Оленева Екатерина

Наперегонки с судьбой

Глава 1

Ухоженная, словно с глянцевой картинки журнала мод, секретарша оторвалась на секунду от мерцающего монитора и бросила на Александру недовольный взгляд:

– Чего вам?

Александра протянула конверт, полученный вчера вечером:

– Я по поводу вот этого письма.

Скользнув ленивым взглядом по бумаге, сотрудница юридической фирмы вдруг преобразилась. Лицо её осветилось приветливой улыбкой:

– А! Так это вы к Озерцову? Паспорт с собой?

– Да, конечно.

Поспешно нырнув рукой в сумочку Александра извлекла оттуда востребованный документ:

– Вот, пожалуйста.

Девушка-секретарь, едва взглянув на первую страницу документа, поднялась со стула:

– Идите за мной.

Миновав несколько дверей с табличками, они шагнули за порог одного из многочисленных кабинетов.

– Алексей Ильич, к вам можно? – спросила девушка-секретарь, предварительно постучав.

– Здрасте, – поздоровалась Александра с представительным мужчиной в сером костюме.

– Вот, – секретарь положила перед мужчиной смятый конверт. – По делу Росио Мортэ.

– Присаживайтесь, – радушно предложил Алексей Ильич.

– Спасибо, – опустилась Александра в чёрное офисное кресло.

Нервничая, она кое-как пристроила сумочку на коленях.

– Извините, но я не очень хорошо понимаю, зачем меня сюда пригласили?

Покрутив в пальцах ручку, стоившую столько же, сколько Александра могла позволить себе потратить на неделю, мужчина сообщил:

– Я не уполномочен с вами это обсуждать. Мистер Мортэ всё объяснит сам.

Когда обещанный «мистер» вошёл в кабинет, Александра от удивления буквально прилипла к нему взглядом. Мужчина ни капельки не походил на юриста и был чертовски привлекателен. Брови вразлёт, насмешливая сталь удлинённых узких глаз, обрамлённых прямыми, как стрелы, ресницами. Взгляд выразительный и жёсткий.

– Мистер Мортэ, – услужливо поднялся ему навстречу Алексей Ильич. – Вот та самая Александра Марченко, которую вы просили найти.

– Вы отлично справились. Благодарю.

Голос иностранца звучал ровно и сухо, акцент в голосе был едва различим.

– А теперь, будьте так любезны, оставьте нас.

Алексей Ильич послушно покинул кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

Взгляд у иностранца был тяжёлый, он будто полосовал Александру острой сталью.

От смущения у неё язык прилип к гортани, а голос зазвучал тихо и отрывисто:

– В этом письме говорится о наследстве, но я сирота. Наследства мне ждать не от кого. Должно быть, тут какая-то ошибка?

– Никакой ошибки. Вы именно та, кого мы ищем. Предупреждаю, то, о чём сейчас пойдёт речь, принять будет трудно, но это именно то, что вам предстоит сделать. Я не хотел говорить об этом вот так… как говорится по-русски? В лоб? Но поступать иначе, значит, терять время. Этого мы не можем себе позволить. Время – слишком ценная субстанция.

Мужчина помедлил, видимо, подбирая правильные слова.

– Я здесь для того, чтобы сообщить вам о зачислении в Магическую Академию, а также, чтобы помочь подготовиться и вовремя прибыть на место.

– В Магическую Академию?

Александра с гневливым недоумением взглянула в лицо мужчины.

– Это что? Розыгрыш?

– Это правда.

Александра от всего сердца пожалела, что пришла сюда и уже прикидывала возможность побыстрее отсюда выбраться.

– Разве ты не замечала за собой никаких особенных способностей, отличающих тебя от других? – вкрадчиво поинтересовался странный собеседник.

– Никогда.

– Жаль, – вздохнул мужчина. – Но это не отменяет того, что ты потомственная ведьма.

– Вы сумасшедший?

Александра попыталась встать, но толчком в плечо мужчина вернул её на место.

Заключая в клетку из рук, угрожающе навис сверху:

– Извольте слушать до конца. Поскольку несчастье сообщить эту странную для вас новость выпало именно мне, я и сообщаю, что вы, Александра, на самом деле никакая не Александра, а Лекса, чистокровная, стопроцентная ведьма!

– Я?..

– Вы.

Александра замотала головой, отрицая услышанное:

– Полный бред!

– Эта правда, с которой придётся смириться. Ведьмовской дар – вот наследие вашей семьи.

– Я уже говорила – у меня нет семьи! Я выросла в детском доме, о чём вам, должно быть, прекрасно известно, иначе вы бы не посмели надо мной издеваться.

– Последней волей вашего умирающего деда было чтобы вас вернули в Магическое Сообщество. Согласно оставленному им завещанию вы наследуете всё фамильное имущество, состояние, магические артефакты, но лишь при условии, что закончите Магическую Академию и выйдите замуж за человека нашего круга. Ну и, конечно, будете чтить наши традиции.

– С какой целью вы говорите мне эту ерунду?

– Вы ведьма, Лекса. Как ваша мать, её мать, ваши деды…

– С меня довольно! Я ухожу.

– Будь хорошей девочкой, – покачал он головой. – Не создавай проблем.

Холод узких ладоней, сжавших плечи, Александра почувствовала даже через ткань блузки.

Мистер Мортэ низко наклонился, к самому её уху, и тихо прошептал:

– Не притворяйся, будто не веришь мне. В глубине души ты знаешь, что всё, сказанное мной, правда. И даже и не думай о побеге. Теперь, когда метки активизированы, я найду тебя повсюду. Просто прими как данность, что к старой жизни возврата не будет. Пора домой, юная леди. Пора вернуть себе то, что принадлежит тебе по праву.

– Не надо мне никакого права, – замотала она головой. – Я вполне довольна своей жизнью.

– Под «своей» жизнью подразумевается нищенское существование на съемной квартире? Каторжно-тошно-нудный труд в ближайшем ларьке с перспективой карьерного роста когда-нибудь устроиться кассиршей в супермаркет? Ни семьи, ни друзей, ни мечты – эта жизнь? Да моё появление для тебя как билет в счастливый край! Грех не воспользоваться или – вершина глупости, как посмотреть. Приобрести всё, не теряя ничего? Чего тут сомневаться?

– В банковских контрактах обычно всегда самую важную информацию пишут самым мелким шрифтом, да ещё в конце листа. Уверена, все неприятные сюрпризы ещё впереди. Я уж не стану упоминать о том, что поверить в Магическую Академию невозможно – не в сказке живём.

– Ну, с последним пунктом я легко управлюсь. Докажу тебе, что магия – реальна. Дай руку!

Стоило ладоням соприкоснуться, комната завертелось юлой.

Кружение оборвалось резким падением. В прямом смысле слова.

Александра обнаружила, что лежит на полу, похожем на стеклянный, только в чёрно-белую клетку – будто она была пешкой, брошенной на шахматную доску.

Взгляд недоверчиво скользил по комнате без окон, мрачноватой, но уютной. Если, конечно, подвальные помещения по определению могут быть таковыми.

Большую часть комнаты занимал камин, в нём весело и жарко пылал огонь. На полу растянулась шкура белого медведя, довольно старая, покусанная молью, местами вытертая почти до дыр. Двустворчатую арочную дверь сторожили знамёна с геральдическими изображениями.

Центром комнаты, несомненно, был стол и окружившие его стулья. Над ними, на длинных цепях, висела люстра с рожками для настоящих свечей. И уж совершенно не к месту смотрелся тут огромный белый рояль.

Поднявшись, Александра машинально отряхнула руки, хотя на них не было ни пылинки.

По закону жанра ей следовало отрицать очевидное. Мол, я не ведьма, а внезапная и резкая, полная смена декораций вовсе не колдовство. Можно, конечно, предположить, что офисную контору нашпиговали какой-нибудь суперсовременной техникой и в режиме 3-D технологий создают совершенно сходную с настоящей, виртуальную реальность. Но, откровенно говоря, подобный опыт стоил огромных денег. Вряд ли бы нашёлся в мире сумасшедший, отважившийся уехать в провинциальную глубинку лишь для того, чтобы отыскать никому не известную девчонку с целью заморочить ей голову?

Пусть даже это и полное сумасшествие, но поверить в версию мистера Мортэ с магией было проще.

Тем временем мучитель Александры успел по-хозяйски развалиться на одном из высоких стульев и с насмешливым любопытством наблюдал за ней.

– Вам нравится? – обвёл он рукой помещение. – Надеюсь, что да. Мы находимся в ваших владениях. Добро пожаловать домой, миледи, – с усмешкой склонил он кудрявую голову. – Именно так выглядит место, предназначенное вам по праву рождения.

– Так какого лешего я до сих пор ничего о нём не знала, если оно мне предназначено? – язвительно протянула Александра.

– Мы скрывали тебя для твоего же блага, пытаясь уберечь.

– От чего?

– Твои родители нажили много врагов. Твоей жизни могла грозить опасность.

Обойдя стол по часовой стрелке, Александра села напротив мистера Мортэ.

– Мои родители – колдуны?

В ответ он усмехнулся одними уголками губ.

– Значит, необычные способности могли передаться мне «по праву»? – продолжала допытываться Александра.

– Уверен, что передались.

– Жаль, что кроме ослиного упрямства я никогда и ничего необычного за собой не замечала. Подумайте, не могли ли вы ошибиться? Спутать меня с кем-нибудь?

– Исключено. Я лично отдал тебя в приют, и с тех самых пор наблюдал за тобой. К тому же, ты чертовски похожа на мать. Нет. Ошибки быть не может. Ты – это ты, Лекса Хэйлфэйр. Александра – всего только маска, под которой тебя прятали. Что же касается магический способностей, то их блокировали. В своё время над этим потрудилось несколько могущественнейших колдунов. Просочиться сквозь Печать такой мощи, что на тебе стоит, у Дара шансов немного. Разве что, самой твоей жизни угрожала бы опасность? Я понимаю, Лекса, сейчас тебе должно быть очень страшно, – мягко добавил мистер Мортэ. – У тебя украли сразу две жизни: одну в нашем мире, когда выбросили в мир анимагов, другую – ту, что ждала бы тебя у простых людей, если бы тебе не пришлось вернуться обратно. Мне жаль.

– Но, если всё это правда, если я ведьма…– Александра покачала головой, пытаясь принять происходящее и не сойти с ума. – Зачем, скажите на милость, вам потребовалось зазывать меня в обычную юридическую контору? Неужели нельзя было появиться в моей жизни как-то… менее буднично? Более оригинально?

– В мире магии свои правила. Им приходится следовать.

– Хотите заставить меня поверить, что ювенальная юстиция и у демонов что-то значит?

– К демонам мы не имеем отношения. Отвечая на твой вопрос, скажу, что шестнадцать лет назад на месте этой конторки был парк, куда я и вынес тебя через портал. Из-за наложенных на тебя заклятий войти обратно можно только в ту же дверь. Можно, конечно, образно говоря, было устроить проникновение со взломом, но я не люблю всё усложнять. Мне показалось, так будет проще. По поводу юристов, контор и писем есть ещё вопросы?

– Вы сказали – шестнадцать лет назад? Но мне – восемнадцать.

– Думаешь, тебя выбросили из мира магов сразу после рождения? На самом деле тебе к тому моменту было почти три года.

Атмосфера в комнате сделалась тяжёлой, давящей.

Александра с вызовом смотрела в лицо мужчине, не зная, что ещё сказать. Словно читая её мысли, он, в очередной раз, усмехнувшись, продолжил:

– В приличном обществе всё начинается со знакомства. Так что начну традиционно, с представления, если не возражаете? – усмехнулся он. – Я – Росио Мортэ, муж вашей матери.

– Кто вы? – недоверчиво протянула Александра.

– Ты не в состоянии расслышать с первого раза? Или понять?

– Вы – муж моей матери? – уточнила она. – Но вы – не мой отец?

– Нет.

Повисла мучительная пауза, после которой Александра выдохнула:

– Я не стану интересоваться, что за странные отношения связывают вас с моими родителями. Мне интересно другое – что вы планируете делать со мной дальше?

– Я же уже говорил, – пожал плечами он. – Насколько это возможно, в короткие сроки, постараюсь адаптировать к новой, нашей жизни. А через месяц вы должны будете поступить в Магическую Академию.

– Вот прямо вот так и должна?

– Место числится за тобой с рождения. Это обязательство, которого нельзя избежать. Да и, откровенно говоря, не стоит. Ты – маг. Нравится тебе это или нет, но этого не изменить. Мы есть то, что мы есть и…

Договорить Росио не успел.

Двустворчатая дверь распахнулась, пропуская в комнату высокую рыжеволосую женщину с яркими зелёными глазами.

Взгляд Александры с удивлением скользил по старомодному тёмно-зелёному платью, обтягивающему стройную фигуру как перчатка. При том, что от жесткого воротника с пеной белых кружев под маленьким подбородком до шлейфа, тянущегося, словно хвост, не было ни одного сантиметра голой кожи, выглядел туалет весьма вызывающе.

– Лекса, познакомьтесь – ваша тётушка, Аста Холливэл, – представил Росио Мортэ незнакомку. – Сестра вашей матери.

– Очень приятно.

Александра пыталась быть вежливой.

Но, кажется её манеры тут были никому не нужны. Игнорируя её присутствие, женщина с холодной яростью набросилась на мистера Мортэ:

– Ты должен был предупредить меня о её приезде!

– Предупреждать тебя было бы глупо с моей стороны. Чем меньше людей знали дату, тем меньше шансов, что кто-нибудь пронюхает о том, что дочь Дика снова с нами. Или ты не готова выполнить волю отца, Аста? Осмелишься пойти наперекор Завещанию?

В зелёных глазах женщины попеременно отражались то страх, то ярость:

– Не говори ерунды! Я просто хотела лучше подготовиться к встрече. Дорогая! – наконец повернулась женщина к притихшей Александре.

С показной нежностью коснулась она наманикюрённым ноготком её щеки:

– Как ты красива! И как похожа на мать! – в зелёных глазах сверкнули и тут же испарились слёзы.

Поди, пойми, насквозь наигранные или отчасти искренние?

– Что ж? Добро пожаловать в родной дом! В семью! – пафосно воскликнула тётушка. – Идём, Лекса. Я помогу тебе переодеться, освоиться с новыми порядками. Уверена, тебе у нас понравится.

Александра отнюдь не разделяла уверенности новоявленной родственницы.

– Ты сама подготовишь её к ритуалу? – полетел им вдогонку голос Росио.

– Разумеется, – ответила Аста. – А ты поднимись в кабинет Лютера. Он ждёт тебя. Вам многое нужно обсудить.

– Встретимся за ужином, – кивнул мужчина на прощание.

Ответить она не успела.

Маленькие, цепкие пальчики тётки вцепились в рукав, увлекая за собой по лестнице, спиралью поднимающейся вверх.

Глава 2

Пока Александра следовала из комнаты в комнату за новообретённой родственницей, не вызывающей ни одного, хотя бы отдалённо похожего на родственное, чувства, её не оставляло ощущение, будто она находится в каком-то специализированном, стилизованном месте – нечто вроде музея, академии искусств, картинной галереи. Всё вокруг так красиво, что залюбуешься, но избави боже жить! Даже дотронуться до чего-либо лишний раз страшно. Вдруг нарушишь общую идиллию?

– Это ваш дом? – спросила Александра, скорее, чтобы нарушить тягостное молчание, чем действительно желая получить ответ.

– Фамильное поместье отца.

Александре хотелось спросить, а её мать тоже жила здесь? В окружении безжизненной, как засушенной цветок, роскоши?

Но слова «мать» и «отец» не давались, застревали в горле, не доходя до языка.

Трудно себе представить, что эти чужие, даже чуждые всему тому, к чему Александра привыкла, люди, лощённые, будто восковые куклы на выставке, связаны с ней узами крови.

Из богато убранного зала, где, на чём не задержи взгляд, всё такое гладкое, ровное да блестящее, вверх поднималась широкая беломраморная лестница. Над ней сияла алмазными гранями хрустальная люстра. С обтянутых тканью стен за ними, пока они шли, следили портреты в золочёных рамах. Все, как один, с изображением надменных чопорных людей, обладателей узких лиц и светлых волос различных оттенков и длинны.

Александра с интересом скользила по ним взглядом.

– В вашем роду много блондинов, – подвела она черту под наблюдениями.

– Наследство сильфов, давших ему начало, – голос Асты звучал по-прежнему сухо, словно через силу.

Александра не стала развивать тему. Кто такие сильфы она представляла смутно, но до сих пор жить ей это не мешало. Проживет и дальше как-нибудь.

– Пойдём, подберём тебе из одежды что-нибудь более подходящее, чем эти ужасные брюки.

Более подходящим оказалось платье, сшитое словно по учебнику «История костюма».

Александре с каждой минутой всё больше и больше казалось, что она всё-таки попала в реалити-шоу.

Прислуживала ей тонкая сухенькая женщина средних лет, с лицом, замкнутым и холодным. Но дело своё она знала отлично. Без колдовства творила настоящую магию – внешность Александры преображалась прямо на глазах. Девушка едва узнавала себя в зеркале.

Лицо выглядело тоньше и благороднее в рамке из тёмных, как горячий шоколад, волос. Миндалевидные глаза под тяжёлыми веками казалось, хранят какую-то тайну. Они так и приковывали к себе внимание.

«А ведь я красива», – с удивлением подумала Александра, как будто видела себя впервые. – «Как же меняет людей одежда!».

– Так гораздо лучше, – одобрила перемены в её внешности Аста.

Отражение тётушки выросло рядом с зеркальным двойником Александры. Женщины были почти одного роста.

Выглядела тётушка просто великолепно. Есть такой тип – словно годы для этих людей не идут, а замирают на какой-то определённой границе. Тень прожитых лет отражается в глазах, но не оставляет на гладкой коже лица никаких следов.

– Внешне ты похожа на свою мать, Лекса, – со вздохом повторила Аста. – Такая же красавица.

Видимо, она ожидала, что Александра спросит её о сестре. Но что-либо сказать по этому поводу по-прежнему не получалось.

Александра предпочла сменить тему:

– Человек, что привёл меня сюда сказал, что я больше никогда не вернусь назад?

– Это правда. Тебя ждёт новая, рискну предположить, более интересная, чем раньше, жизнь. Согласно завещанию моего отца, ты являешься наследницей фамильного состояния и имени Хэйлфэйров. А это имя немало значит в нашем мире.

– Хэйлфэйр – фамилия моей матери? – уточнила Александра. – Не моего отца?

– Боюсь, что так, потому что твоя мать никогда не была замужем за твоим отцом. Так что Хэйлфэйр теперь это и твоя фамилия тоже.

Лицо тётушки вновь сделалось надменным и чопорным.

– А как же мои приёмные родители? – волновалась Александра.

– А что – приёмные родители? – передёрнула плечиками тётушка. – Кое-чем придётся поступиться.

– Кое-чем?!

Не возмутиться таким определением было сложно.

– Не стоит драматизировать. Ты этим людям не дочь. Свою роль они в твоей жизни уже сыграли. Думай лучше о будущем, а их выкини и головы.

– Выкинуть? – не поверила собственным ушам Александра. – Они заботились обо мне, растили, любили… вы думаете, достаточно просто явиться, сказать: «Они тебе никто», – и всё?! Будто у меня в сердце стоит выключатель с «вкл/выкл»? Волшебный тумблер с ручкой, дёрнув за которую можно перечеркнуть всю жизнь, переписав по новой? А им?! Какого им будет потерять единственного ребёнка?

– Дорогая, они всего лишь не-маги, – попыталась проявить душевную чуткость Аста, но, за неимением таковой получилось не очень хорошо.

– Всего лишь «не-маги»? Откровенно говоря, я не слишком хорошо понимаю, что вы под этим подразумеваете, тётя Аста. Но, судя по вашему тону, это какая-то снобистская, нацистская фигня. А мне безразличны ваши предрассудки. Так же, как вам плевать на мои чувства и на чувства моих родителей! У меня была жизнь…

– Теперь будет другая, – оборвал тихий, изысканный, протяжный голос.

Для разнообразия – мужской.

Александра, не оборачиваясь, увидела в зеркале новое отражение, возникшее у себя за спиной – бледное лицо с острыми чертами, чуть запавшими щеками и холодными, можно даже сказать, ледяными, глазами.

– Лютер Холливэл, к вашим услугам, – представляясь, мужчина отвесил лёгкий поклон. – Муж вашей тётушки и друг вашего опекуна, Росио Мортэ. Дорогая племянница, окажите мне услугу, повернитесь, пожалуйста, ко мне лицом, – улыбнулся он, не разжимая губ. – Не очень удобно разговаривать, обмениваясь взглядами в зеркале.

Александра покорно повернулась и возмущённо пискнула, когда Лютер Холливэл неожиданно схватил её за подбородок, приближая её лицо к своему.

– У нас впереди очень много работы, – с издёвкой протянул он. – Придётся тесно сотрудничать, ведь нужно как можно скорее вернуть вам магический дар, ввести в Магическое Сообщество и подготовить к обучению в Академии. И на всё про всё у нас не больше месяца, а этого, сама понимаешь, неимоверно мало. Так что, если кто-то считает, что часть этого времени может быть бездарно потрачена на капризы, ему придётся разочароваться.

– Я не считаю капризом желание нормально попрощаться с людьми, которых люблю. Я просто хочу, чтобы они не волновались за меня.

– Нет, – сказал, как отрезал, Лютер.

Александра несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь удержаться от резких слов.

– Почему?

– Потому что это опасно, – несколько смягчив тон, разъяснил Лютер. – Для всех ты будешь нашей с Антой дочерью, которую мы прятали от общественности из-за отсутствия магических способностей, внезапно вернувшихся к тебе в совершеннолетие буквально на днях А так как моё отношение к не-магам широко известно, даже у самого тупого фараона возникнет вопрос, какого пикси лысого высокородный отпрыск Холливэлов таскается к не-магам? А нам сейчас категорически не нужны вопросы. Я доступно излагаю?

Александра перехватила быстрый, как молния, взгляд, что Лютер бросил жене. Последние фразы явно предназначались Асте больше, чем Александре.

Вот чёрт! Нужно было постараться договориться с тёткой, пока не прозвучал категорический отказ от её мужа.

– Мама с ума сойдёт, волнуясь за меня. Да хоть у кого-нибудь из вас есть сердце? – всплеснула руками Александра.

Аста неуверенно покосилась на мужа. Она тут явно более слабое звено.

– Прими как данность – с прошлым миром контактов больше не будет. Считай, что ты умерла и попала в новую жизнь. Ты ничего не можешь с этим поделать, так что расслабься. Прими и смирись, жить сразу легче станет.

Александра почувствовала, что готова возненавидеть этого человека со скучающим видом хозяина жизни.

«Прими и смирись?». Да пошёл ты!

– Нам с Росио придётся отлучиться на время, встретиться кое с кем. Обедайте, не дожидаясь меня, – Лютер легко коснулся лба жены мимолётным поцелуем и исчез за дверью так же быстро, как и появился.

– Я знаю, иногда он может казаться жёстким, порою даже жестоким, но Лютер всегда заботится о своей семье, – как бы извиняясь за поведение мужа вздохнула тётка.

– Конечно, – кивнула Александра.

Про себя добавив: – «Только я не его семья».

Аста переминалась с ноги на ногу:

– Лекса, – нерешительно начала она, – ты пока многого не понимаешь. Конечно, для тебя мы сейчас похожи на монстров, но… у нас нет выбора. Приходится вмешиваться….

– Почему же «приходится»? Вы могли бы оставить всё, как есть.

– Не могли. По ряду причин.

– Даже так? – саркастично фыркнула Александра. – Причина даже не одна?

– Именно так. Но самое весомое то, что, как ни искусно наложены печати на твой Дар, если вовремя их не снять, последствия могут быть тяжелейшими. Печать же может сорваться в любой миг и тогда проснувшийся Дар может дать о себе самым неприятным образом. Мы заботимся не только о себе, но и о тебе – тоже!

– Если Печать сломается, со мной что-то случится? – забеспокоилась Лекса.

– Откровенно говоря, не знаю. Каждый Дар проявляет себя по-разному, имеет свои особенности, всё индивидуально. Но бесконтрольное пробуждение Силы всегда опасно как для самого мага, так и для окружающих. Полагаю, Кэрри из романа Стивена Кинга отличный тому пример? Может быть и наоборот, Печать срастётся так плотно, что дар уже не удастся разбудить.

– Вот уж действительно – ужас, – насмешливо фыркнула Александра.

– Ты отрицаешь то, о чём понятия не имеешь. Это… это, как если бы дальтоник отрицал дар различать цвета только потому, что привык видеть его чёрно-белым. Ты не понимаешь, что неполноценна, потому что до сих пор ни разу ещё не колдовала.

– Теперь меня ещё и неполноценной обозвали! Чем дальше в лес, тем толще партизане.

– Кто?..

– Не важно, – отмахнулась Александра. – А как они станут снимать эту самую Печать?

– При помощи ритуалов. Наверное, потребуется заново собрать Ковен в том же составе, что был при наложении чар. Лютер, скорее всего, именно этим сейчас и занят. Я же говорю – всё, что он делает, делается ради семьи.

– Вам виднее, – уныло кивнула Александра.

Аста, сообразив, что лучше сменить тему, улыбнулась:

– Пойдём, перед ужином я хочу познакомить тебя с моим сыном.

– С кем? – флегматично спросила Александра, которая, признаться, сегодня предпочла бы повременить с новыми знакомствами. Их и так было больше, чем хотелось бы.

– С твоим кузеном Дэмианом.

О! Новый родственник? К тому же, в отличие ото всех, с кем пришлось встретиться на пороге Магического Мира, слово «кузен» и «сын» обещало ровесника. Ну, плюс-минус.

Дом Холливэллов походил на запутанный лабиринт. Александра уже на четвёртом или пятом повороте начала сомневаться в своих умениях нормально ориентироваться в пространстве. Без проводника она тут канет в бездну, пропадёт без возврата и «никто не найдёт где могилка моя».

Поворот. Ступеньки наверх. Ещё поворот – налево. Площадка, увешенная странными гобеленами. Фигуры на них словно движутся, но это наверняка эффект от сквозняка. Ещё поворот – длинный коридор. На этот раз чуть светлее и уютнее, чем предыдущих два. Со стен взирали многие поколения чопорных на вид, словно слепленных изо льда Холливэллов. Все удивительно красивые и – удивительно неприятные.

За коридором с портретами тянулся ещё более длинный коридор с генеалогическим древом. Тускло поблескивала то ли позолота, то ли латунь, мерцая и переливаясь под светом факелов.

С первого взгляда факелы казались настоящими, но, поскольку ни копоти, ни запаха не наблюдалось, Александра пришла к выводу, что они не более, чем имитация.

Длинный коридор, зажатый двумя стенами, заканчивался огромным окном. Было похоже на тупик, но… окно, как и факелы, оказалось иллюзией. Хотя пейзаж за ним выглядел более, чем реальным.

За окном, с внутренней стороны похожего на мерцающую голограмму, оказалась самая обыкновенная дверь. Ударив в неё несколько раз, не спрашивая разрешения, Аста вошла.

Александре не оставалось ничего другого, как топать вслед за тётушкой.

Как и в других комнатах одну из стен полностью занимал камин. В нём тлели красные огоньки, напоминая глаза притаившегося чудовища.

В комнате царил идеальный порядок. Не иначе как слуги постарались?

Взгляд пробежался по шкафу с резной дверцей, задержался на огромной кровати (тут втроём можно ночевать без боязни помешать друг другу), скользнул по еле заметным мелочам – книге и клочке бумаги, лежавших на прикроватной тумбочке; на пузатом флакончике, напоминающем о старинных одеколонах 19 века.

Весь интерьер комнаты был выполнен в синих с серебром тонах. Выглядело это довольно мрачно, холодные оттенки смотрелись такими же высокомерными как хозяева дома и Александра, ещё не видя кузена, уже представляла его ещё большим снобом, чем папаша.

Вторым изданием, так сказать.

– Дэмиан, дорогой, познакомься со своей кузиной.

Александра не ошиблась в подозрениях. Младший Холливэлл действительно походил на отца: узкое тонкое лицо с острым подбородком, жёсткая складка губ и холод в серых глазах.

– Эта Лекса Хэйлфэйр, – пропела Аста, с любовью взирая на сына.

– Очень приятно.

Обманчиво мягкий голос никого не мог обмануть. Слова были вежливыми. Интонации – не очень.

Встретившись с прищуренным взглядом кузена Александра сообразила, что просто стоит и тупо таращится на молодого человека. На полурастёгнутую до середины груди белую рубашку. На дорогой кожаный ремень, обёрнутый вокруг узких, особенно по сравнению с плечами, бёдер.

Осознав этот факт, она почувствовала, что краснеет и отвернулась, делая вид, что внезапно заинтересовалась интерьером комнаты.

– Надеюсь, вы подружитесь.

Никто, слушая фальшивый голос Анты не поверил бы в её искренность.

– Твоей кузине очень понадобятся поддержка и внимание. Вам предстоит вместе учиться, так что будет лучше сойтись поближе, узнать друг друга. Ты ведь позаботишься о ней, мой мальчик? Я могу на тебя рассчитывать?

– Конечно, мама, я позабочусь о нашей дорогой гостье, – прозвучало в ответ голосом автомата.

– Отлично! Оставляю её на твоё попечение, – просияла улыбкой Аста. – Не стану вам мешать. Лучше пойду, подготовлюсь к приёму гостей. Через пару часов тут будет весь Ковен.

Тётка без всяких церемоний спихнула Александру на руки сыну, а тот, судя по выражению его лица, был совершенно не рад такому повороту событий. У Дэмиана, судя по всему, были свои планы на остаток вечера. И с Александрой они были связаны в последнюю очередь.

Покосившись в сторону кузена, Александра встретилась с ним взглядом.

Он, в свой черёд, не стеснялся её разглядывать.

Взгляд у Дэмиана был неприятный. Слишком взрослый и жёсткий.

Александре сделалось неуютно. Хотя… ей в этом доме всю дорогу было неуютно.

– Ну что? Будем считать, что с формальностями покончено? – приподнял бровь Дэмиан, делая ленивый жест в сторону кресла-ракушки, стоявшего у камина. – Присаживайся.

– Спасибо. Я лучше постаю.

– Как долго? Весь вечер? Как хочешь, конечно, дорогая кузина, – с явной издёвкой выделил он слово «кузина», – но я бы на твоём месте всё-таки присел.

Чтобы не смотреть Дэмиану в глаза, Александра опустила голову, будто раздумывая над предложением, отмечая про себя, что стоять так близко к ней ему было вовсе не обязательно.

– Нет, если ты предпочитаешь всё время стоять, как лошадь или… – Дэмиан замер, словно прислушиваясь к чему-то.

Александра невольно последовала его примеру, но слух её не улавливал ни звука.

– Чёрт! – прорычал он.

Недолго думая, странный кузен внезапно схватил Александру в охапку, притянул к себе, обнял за талию и – поцеловал!

От растерянности она даже не вырывалась.

Прикосновение чужих губ вызвало непривычное волнение. От кузена пахло лимонным соком, перцем и, почему-то, дождём. Скорее даже озоном, как после грозы.

Резким движением плеч Дэмиан скинул с себя рубашку, позволяя рукам Александры почувствовать гладкость кожи на его плечах и груди.

Александра и сама не заметила, в какой момент ответила на его поцелуй. Выгнулась в его руках, прижимаясь ближе, запуская руки в светлые волосы.

Они целовались и целовались. Снова и снова. Пока их уединение не нарушил резкий и яростный окрик:

– Какого чёрта вы тут делаете?!

Руки Дэмиана разжались, позволяя Александре обернуться и увидеть удивительно красивую девушку. Со стервозным, высокомерным и заносчивым выражением лица.

В зелёных глазах поразительной яркости горела дикая кошачья ярость.

– Дорогая, – с мерзкой ухмылкой протянул Дэмиан. – Я же столько раз просил тебя не вламываться в комнату без стука. Я чем угодно мог тут заниматься.

Ухоженная ручка вспорхнула. Через мгновение прозвучал хлёсткий звук пощёчины.

– Ты мне за это заплатишь!

Девушка, круто развернувшись на каблуках, словно смерч, вылетела вон из комнаты.

Дэмиан рассмеялся ей в след и нельзя сказать, чтобы смех его был приятным или милым.

Александра нервно сглотнула и поинтересовалась:

– Что это сейчас тут такое было?

– Я не собираюсь ничего объяснять, – фыркнул Дэмиан.

Александра, недобро прищурившись, окинула родственничка взглядом. Ей совсем не понравился поцелуй (именно тем, что понравился… или почти, ну… не важно!).

В любом случае без него было бы лучше!

– Хорошо. Не объясняй. Пойду найду зеленоглазую красотку и поинтересуюсь у неё. Тётя в качестве информатора тоже сгодится.

Как Александра и предполагала, не успела она дойти до двери, раздался недовольный голос Дэмиана:

– Что ты хочешь знать?

Александра послушно притормозила, возвращаясь обратно.

– С какой стати ты, ни с того, ни с сего, полез ко мне с поцелуями? И кто эта милая девушка, для которой разыгран этот спектакль?

– Эта девушка Миона Грэйс, моя будущая невеста. Отец настаивает на нашей помолвке, а я так вовсе и не стремлюсь к свадьбе. Будет неплохо, если она обидится и свалит куда-нибудь, пусть хотя бы и на время. Но лучше будет если навсегда.

Любовная история с принуждением к браку? Да ещё в реальной жизни? Интересно.

– Судя по всему, ты от решения отца не в восторге? – усмехнулась Александра, по привычке скрещивая руки на груди. – Кстати, почему? Девушка-то прехорошенькая. И на тебя, вроде как, запала?

– Не твоё дело, – попытался огрызнуться Дэмиан, но от Александры не так просто было отделаться.

– Ну, если бы ты не втянул меня в эту страстную сцену, я бы и спорить не стала – не моё. Но теперь сам виноват. Не нужно было меня целовать. Я бы не лезла к тебе с вопросами.

– Думаешь, поцелуй что-то значит? – в глазах отразилась усталость, а голос его прозвучал так резко, что при иных обстоятельствах Александра непременно бы обиделась.

– Любой поступок что-то да значит. Но о том, что значит эта твоя нелепая выходка долго думать не приходится. Всё ясно без лишних слов.

– Что тебе ясно?

Оказывается, выражение лица, которое Дэмиан демонстрировал Александре до сих пор, было просто образцом приветливости – по сравнению со злостью, большими буквами написанной на нём сейчас. Но отступать и сбавлять обороты она не собиралась.

– Ясны сразу две вещи. Первая – ты по какой-то причине не можешь взять на себя смелость отказаться от брака, второе – надеешься заставить девушку сделать решительный шаг за себя, подсунув ей свинью покрупнее. Такую, что переварить её она окажется не в состоянии. Ты, кстати, вообще в курсе, что твой отец собирается объявить, что я твоя родная сестра? В свете этих фактов даже не знаю, что подумает обо мне твоя хм-м… девушка? Невеста? Подруга? – Александра скептически выгнула бровь и нарочито ухмыльнулась. – Вернее, что она подумает, понятно. Но приятно – вряд ли.

– Вообще-то это и было моей целью.

– Выставить себя придурком, склонным к инцесту, а меня извращённой, себе под пару? Чудесная цель! Просто сказка.

Кузен по-прежнему стоял у стола и, засунув руки в карманы, зачем-то перекатывался с носка на пятку.

– На будущее прошу учесть – я не люблю, когда меня целуют без моего на то разрешения, – заявила Александра.

«Хотя с чего бы моему мнению тут хоть что-то значить», – подумала она про себя.

– Учту обязательно, – с этими словами Дэмиан выдвинув тяжёлый стул, развернув его спинкой вперёд, оседлал.

Сложив руки на спинку стула, опустил на них подбородок.

Всё это время он не сводил вопросительного взгляда с Александры.

– Я слышал, у не-магов люди сами выбирают себе спутника жизни по своему усмотрению? Могут даже вообще не жениться?

– Могут. А что значит – даже? В этом есть что-то особенное?

– У нас браки устраиваются по договорённости. Избежать этого нельзя.

– Сочувствую, – без малейшего намёка на соболезнования бросила Александра.

Ответом ей была странная улыбка. Следующую фразу Дэмиан произнёс ну просто шёлковым голосом:

– Спасибо. Кстати, тебе уже сказали, что ты тоже просватана. Давно.

– Что?!.. Нет!

Глава 3

После такого заявления желание язвить отпало сразу.

– Ты это сейчас серьёзно или так, взболтнул, чтобы меня напугать? Так сказать, добить последним выстрелом?

– Я сказал то, что знаю. Если тебя так веселит моё положение, то чувство юмора наверняка не откажет тебе и теперь. Это же так забавно, быть повязанным с кем-то, кто тебе нужен как прошлогодний снег. Так?

Александра энергично замотала головой:

– Нет, не так! Мне плевать, что там придумали для тебя родственники – это ваши обычаи. Но я в эти игры не играю.

– Ой ли?

– Не «ой ли»! Я… я сбегу отсюда при первом же удобном случае!

– Спасибо, что так доверчиво сообщаешь об этом мне, кузина, – весело протянул кузен. – Не премину передать это родителям.

– Считай, это тебе бонус за то, что ты отлично целуешься, – огрызнулась Александра.

– А я отлично целуюсь? – сощурился Дэмиан. – Приятно знать.

– Мне понравилось, но значение это не имеет.

– Правду говорят: лесть располагает к льстящему. И вот, пока я к тебе расположен, скажу тебе честно – сбежать у тебя не получится.

– Сбегу! – упрямо буркнула Александра.

– Да как? Ты даже в дверь здесь выйти не сможешь – дом зачарован. Войти и выйти из него можно только с помощью магии, а твои чары блокированы – это раз. Ты не знаешь активизирующую портал-руну-ключ – это два. Но даже если предположить невозможное и вообразить, что ты всё-таки выбралась и даже нашла дорогу… кстати, ты в курсе, что находишься не в России?

Александра нахмурилась.

Дэмиан рассмеялся.

– Серьёзно? Ты настолько глупа, что даже не поняла этого? Посмотри, что из всего, что нас окружает, похоже на твою унылую родину?

– Не смей плохо говорить о моей стране! И о моих родителях! – предупредила Александра.

– Очень страшно, конечно, но я рискну. Хотя бы ради удовольствия посмотреть, что же ты станешь делать дальше?

– Я запомню. Возможно, возненавижу тебя. В моём лице у тебя появится враг. Оно тебе надо?

– Мне, собственно, безразлично. Ты никому здесь не противник, Лекса, но и не друг. Без своих родителей в нашем мире ты ничто и никто – полный ноль. Поэтому ты сейчас не в том положении, чтобы кому-то угрожать.

Александра пристально поглядела на кузена:

– Скажи, это ведь дом нашего деда, да?

– И что?

– Согласно его завещанию, если я правильно поняла сказанное мистером Мортэ, дом теперь мой. И всё в нём – моё. Так что не такой уж я ноль. Будь всё, как ты говоришь, твоя матушка вышвырнула бы меня за дверь не церемонясь, бровью не поведя. Но она пытается быть милой, значит за этим что-то кроется? Пусть сейчас я и не в том положении, чтобы со мной считаться, но, раз уж я здесь, раз вокруг меня вы поднимаете такой кипиш (то прячете, то находите) значит я по какой-то причине важна?

Дэмиан вздохнув, кивнул:

– Глупо ссориться. Мы можем стать, пусть, если и не друзьями, то союзниками. Тем более, что мне тоже понравилось, как ты целуешься, – усмехнулся он. – Можем, как-нибудь, повторим?

– Я не сторонник близкородственных связей. Но насчёт того, чтобы нам поладить, ровным счётом ничего не имею против. Кстати, если мы не в России, то где? В Англии?

– Не совсем. Место, где мы находимся, оно как бы в другом измерении. Я же говорю, тебе отсюда не сбежать. И ещё, я не успел сказать – на тебе как минимум несколько поисковых заклинаний. Так что даже если провалишься в Тартарары, тебя отыщут. И вернут.

– Ты просто кладезь ценной информации.

– Добро пожаловать в новую реальность.

Александра отвернулась и некоторое время бессмысленно глядела в окно, где клубилось серое низкое небо.

– Скажи, ведь моё появление для тебя не новость? – спросила она, и отчего-то каждое слово давалось с трудом.

Когда тебя бросают в младенчестве, даже если потом появляются приёмные родители, даже если в дальнейшем жизнь складывается хорошо, всё равно остаётся отпечаток и на душе, и на судьбе. Это как тавро – знак что при рождении самым важным в жизни людям ты оказалась не нужна. И этот изъян не проходит, не сглаживается. Неважно, с обидой ли, с прощением, но ты всё время оборачиваешься в прошлое, в надежде разглядеть тех, кто тебя бросил, предал, потерял.

– Я давно знал, что рано или поздно ты появишься, – ответил Дэмиан. – Тебя вернут, а мне придётся изображать из себя старшего брата младшей сестры, о которой я никогда не мечтал.

Александра перевела взгляд с окна на кузена.

Всё в нём выражало протест против роли, что ему навязывали – расправленные плечи, вздёрнутый подбородок, взгляд.

– Мне придётся опекать тебя. Наставлять. Охранять.

– Тебе станет легче, если я скажу, что мне это так же мало нужно, как и тебе. Может быть, даже меньше? – тряхнула головой Александра. – Я от открывающихся перспектив тоже не в восторге, но для тебя они хотя бы не неожиданность, – вздохнула она. – Так что ты в выигрыше.

Дэмиан как-то неопределённо дёрнул плечом. Этот жест мог обозначать что угодно.

Огонь из камина искрился в его светлых волосах, окрашивая их в розоватый свет.

Александра разглядывая Дэмиана, отметила, что кузен красив – один из самых красивых парней, которых ей довелось встречать. Тонкие черты лица, лёгкие, невесомые, словно карандашный набросок на белой бумаге; большие глаза, большой рот с чётко прорисованной линией губ. Ей так же импонировала его ленивая расслабленность в движениях.

Какая жалость, что они близкие родственники!

– Почему меня пришлось прятать? – продолжила она задавать вопросы, стараясь отвлечься от ненужных мыслей. – Если я действительно ведьма, что заставило вас заблокировать мои способности? Кем были мои родители? Этот…господин Мортэ, почему он женился на женщине, беременной от другого человека?

– Твой отец был одним из самых выдающихся, можно даже сказать, великих магов. Твой отчим восхищался им не меньше твоей матери.

Александра нахмурилась, пытаясь понять, что стоит за этими словами. Дэмиан очень тщательно подбирал их:

– Твой отец он… словом, из-за него в нашем мире разразилась настоящая война. А твои силы… многие в Магическом Сообществе верят, что внутри тебя может жить самая тёмная магия. Твои предки со стороны отца – Спайлдеры. Долгие годы считалось, что никого из них в живых не осталось – все истреблены. Когда же появился твой отец, стало известно, что они всего лишь скрылись под иными именами. Хэйлфэйры – потомки основателя Тёмной Магии. Это очень могущественный род. Сила, заключенная в них, исключительно разрушительная. Они могли впускать в этот мир демонов, могли обращать живых людей в нежить, могли при желании иссушать не только простых людей, но даже магов, выпивая их магическую и жизненную энергию.

Выдвинув ящик одной из тумбочек, Дэмиан вытащил оттуда старую тетрадь. Даже не тетрадь – манускрипты, оплетённые в кожу, подозрительно напоминающую человеческую.

– Что это?

– Заклинания, созданные твоим отцом. Твари, вызванные им из преисподней. Всё, над чем вы властны – всё здесь. Можешь посмотреть на досуге, но предупреждаю: твои предки – зло во плоти. В роду твоего отца были самые могущественные тёмные маги. Когда твой отец пал, война была проиграна и искали всех, кто к этому может быть причастен. А твоя сила была как маяк. Так что, чтобы спасти тебе жизнь, её пришлось блокировать.

Александра нахмурилась:

– Значит, мои предки были чудовищами?

– Не просто чудовищами – могущественными чудовищами. Поэтому о твоём рождении знали только самые близкие, узкий круг. С самого начала было понятно, что одни станут охотиться за тобой, чтобы уничтожить, а другие – затем, чтобы завладеть и воспользоваться заключённой в тебе магией. Так что среди не-магов тебя спрятали исключительно для твоей же пользы.

– Было бы просто отлично, если у не-магов меня так бы и оставили.

– Приходит момент, когда ни одной, даже самой прочной плотине, не сдержать хлещущего потока, поэтому открывают шлюзы.

– Судя по всему, магия во мне крепко спит. Зачем её будить?

– Затем, чтобы, внезапно проснувшись, она тебя же и не уничтожила. Ты особенная, Лекса. Всегда такой была. Ты сейчас как бомба с часовым механизмом и часики тикают. Переживаешь за тех, к кому привыкла? Кого полюбила? Вот и оставайся с нами, иначе подвергнешь их опасности. Мы не злодеи и не герои – просто люди, которые делают то, что нужно.

Александра слушала его, хмурясь.

– Но… мои настоящие родители… они ведь хорошие люди, да?

Дэмиан вопросительно приподнял бровь.

– А что в твоём представлении «хорошие» люди?

– Может быть те, кто не пытаются устраивать революции и перевороты, свергать чужие порядки с тем, чтобы навязать свои? – предположила Александра, пожимая плечами. – Что-то мне подсказывает, что этот Хэлфэйр был из тех, кто ради великой цели готов жертвовать жизнью, как правило – чужой. Я права?

– Права.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже тихий треск догорающих в камине поленьев казался оглушительным.

– А моя мать? –спросила Александра. – Она – какая?

– Мне-то откуда знать? Я никогда её в живую не видел – только на фотографии. Всё, что слышал от других, что она была фанатично предана твоему отцу и влюблена в него, как кошка.

– Звучит не очень, – уныло протянула Александра, опуская голову.

– На деле всё было ещё хуже. Она была одним из самых верных его слуг и эмиссаров. Когда Круг пал, всё разлетелось вдребезги, она даже и не пыталась уйти от преследователей, считая ниже своего достоинства играть по чужим правилам. Я никогда не видел сестру матери, но часто слышал о ней. Одни говорили о ней с ненавистью, другие – со страхом, были и те, кто не скрывал своего уважения и восхищения. Мне и самому частенько было интересно посмотреть, какой на самом деле она была.

Александра не смогла сдержать смешка:

– Ерунда какая! Мой папаша похож на Волдеморта, мамаша – вылитая Белла Блэк. А ты, кузен, кстати, не плохо смотрелся бы в роли Драко Малфоя. Ну, а твоя мамочка и папочка – им по плечу роли Нарциссы и Люциуса.

– Читал эту книжку, занятная вещица. Кстати, там есть моменты, реально похожие на нашу действительность.

– Крестражи?

– Что?..

– Ну, ты знаешь, там, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке?

– Такого в книге точно не было. Я бы помнил.

– Ну, в этой не было, в другой – было. Волдеморт тоже образ не новый. Наш русский Кощей Бессмертный возник гораздо раньше.

– В реальности нельзя расколоть душу, это же не чашка. Но её реально можно привязать к этому миру, не давая возможность уйти после смерти.

– Куда уйти?

– Не знаю, – пожал плечами Дэмиан. – Туда, куда уходят все души. Если они вообще куда-то уходят, во что я, откровенно говоря, не очень верю.

Какое-то время они молча сидели рядом, глядя на огонь.

– Как звали мою мать? – тихо спросила Александра.

– Морелла.

– Морелла Мортэ, – протянула Александра, в задумчивости накручивая локон на палец. – А в девичестве?..

– Диамонт.

– Морелла Диамонт? Второй вариант звучит лучше. Более жизнеутверждающе.

– Рад, что фамилия Диамонт тебе по душе. Потому что девяносто пять процентов против пяти, что носить её тебе долгие годы.

Перехватив вопросительный взгляд Александры Дэмиан кивнул со злой усмешкой:

– Имя твоего жениха…

– Диамонт? Мы что, с ним тоже родственники?!

– Ну, чуть подальше родство, чем между тобой и мной. Мы – двоюродные, а он нам с тобой троюродный. Кстати, если уж говорить точно о степени родства, он тебе даже дядя, а не кузен. Но в нас всех течёт одна кровь. Привыкай, Лекса. В этом мире близкородственные браки в почёте.

– Не стану я привыкать! Ваш мир – не мой мир. Всё равно убегу.

– Ага. Сказала. Теперь попробуй сделать.

– Я…

Ответить Александра не успела. Дверь снова распахнулась, пропуская тётушку Асту, переодевшуюся к ужину. На ней было лёгкое фиолетовое платье сложной конструкции и баснословно дорогие бриллиантовые украшения, нежно поблёскивающие на груди, в чёрных волосах; слезами-подвесками сверкающие в аристократических ушках.

– Вижу, вы неплохо поладили? Чудесно! – улыбнулась Аста. – Дэмиан, я очень этому рада.

Её улыбке недоставало искренности, а взгляд был настороженный, как у стащившей сметану кошки.

– Росио и Лютер вернулись уже, – добавила она, – и с ними лорд Мессенджер. Так что не задерживайтесь, милый. Не заставляйте себя ждать.

Окинув Александру взглядом, Аста, круто развернувшись на каблуках, вышла из комнаты сына. Александре не оставалось ничего другого, как идти следом.

– Кто такой лорд Мессенджер? – спросила она.

– Ректор Магической Академии, где вам предстоит учиться.

– Это реально? Вы вполне серьёзно?

– Что именно? – замедлила шаг тётка.

– Я – в Магической Академии? Не знаю, как в вашем мире, но у нас прежде чем попасть в высшее учебное заведение, следует пройти низшие ступеньки. Ну там, детский сад, школу, колледж? Нельзя выучить интегралы, не освоив таблицу умножения.

– У тебя есть несколько недель на то, чтобы пройти базу по индивидуальной программе.

– Несколько недель? – потрясённо выдохнула Александра. – Нет, вы всё-таки шутите!

Споткнувшись о ледяной взгляд тётушки, Александра смолкла.

– Хотела бы я посмеяться, но мне, право, не до смеха, – тряхнула головой Аста и бриллиантовые подвески заплясали в маленьких ушках. – Тебе придётся сделать невозможное. Все надеются, что единственный оставшейся в живых потомок Спайдеров окажется гением.

– Жаль, но всех ждёт глубочайшее разочарование. Я – полный лузер. В магическом плане, разумеется.

– Лорд Мессенджер давал клятву верно служить до последнего вздоха нашему делу.

– И как нам всем это поможет? – уточнила Александра.

– Будем надеяться, хоть как-то, – Аста зачем-то поправила и без того идеально лежащую прядь волос.

«Аминь», – так и хотелось добавить Александре, но она сдержалась.

Толкнув дверь, они вошли в жарко натопленную комнату – столовую, судя по длинному столу и ряду стульев. Над столом огромная люстра разбрасывала солнечных зайчиков, отпрыгивающих от длинных хрустальных подвесок. Ноги утопали в ворсе пушистых ковров, глаза разбегались от обилия на стенах фресок, гобеленов и оружия.

Мужчины шептались у окна. Вид у них был самый, что ни на есть, заговорщицкий.

Когда женщины вошли, на них обратилась две пары почти одинаково серых глаз – Росио Мортэ и Лютера Холливэлла. У лорда Мессенджера глаза были цвета бренди, как у притаившегося среди песчаных барханов льва – по кошачьи жёлтые. И тёмно-русые, коротко состриженные, волосы.

При появлении Александры будущий ректор уставился на неё с жадным любопытством.

– А вот, наконец, и вы, мисс! – поклонился он, протягивая ей руку.

Александра в неуверенности покосилась на раскрытую ладонь, не зная, что делать дальше: то ли опереться, то ли пожать?

– Не передать словами, как я рад видеть вас, – добавил мистер Мессенджер.

Даже холодность Лютера и сарказм Мортэ переносить было легче, чем эту странную, неожиданно откуда взявшуюся радость, похожую на подобострастие.

– Пора к столу, господа! – пригласила Аста.

Александра почувствовала себя совсем не в своей тарелке, когда лорд (он интересно, и вправду лорд?) предупредительно отодвинул ей стул.

Краем глаза подглядывая за тётушкой, она копировала её манеру, стараясь так же невозмутимо и изящно опуститься за стол, как это проделала Аста.

Окинув взглядом сервировку стола, с обилием ножей, ложек, вилок, тарелок и блюд, Александра ощутила острое желание завопить, как героиня «Москва слезам не верит»: «Нет! Я заливную рыбу не ем! У меня на неё аллергия!». Но, подавив панику и неуверенность в себе, пришлось продолжить играть роль невозмутимой аристократки. Что делать? Нужно соответствовать навязанному образу. И Александра потянулась к вилке, заставляя себя положить в рот несколько кусков, чего конкретно, она толком так и не разобрала. Чёртов ректор продолжал буквально поедать Александру глазами, отбивая последний аппетит.

– Как вы похожи на вашу матушку! Просто поразительно похожи! – восклицал он.

– Боюсь, это и другим будет бросаться в глаза, – заметил Росио Мортэ, хмурясь.

От его холодного, язвительного голоса в комнате словно сделалось на пару градусов прохладней.

Александра старалась не смотреть на отчима. Лучше уж натыкаться на ореховые глаза лорда-ректора. Холодные тона всегда сильнее тёплых, поэтому взгляд Росио Мортэ выносить куда сложнее, чем патоку в голосе лорда Мессенджера. Трудно даже объяснить почему. Вроде бы он спокоен и лишь самую капельку насмешлив, но сквозь спокойный, невозмутимый вид просвечивает что-то настолько горькое, что захватывает дух.

У Александры создавалось впечатление, что этому человеку всё равно, жить ему завтра или умереть. Что-то в прошлом сожгло его дотла и, созерцая бледное лицо мужа своей матери: тёмные тени, падающие от длинных бархатных ресниц, чуть прикушенный уголок рта, Александра не могла не задаваться вопросом о том, какую роль в прошлом этого человека сыграла Морелла Диамонт? Что за скелеты прячем он в своём шкафу? Любил ли он бывшую жену? И если да, как это скажется на его отношении к ней, её дочери? Обернётся ли былая страсть симпатией или неприязнью?

Перехватив её взгляд, Росио ответил ей таким же пристальным вниманием.

Александра, сбитая с толку, упустила на мгновение нить разговора и общий смысл обронённой Лютером фразы выпал из контекста:

– Нет двух правд, а цель всегда оправдывает средства. Лекса, вы со мной согласны?

– Нет, – ответила она машинально, не слишком задумываясь, перед тем, как вынырнуть из собственной мыслей, с полным осознанием допущенной ошибки.

– Нет?

Лютер вскинул брови, как если бы её слова его удивили.

Отблеск пламени играл на его длинных платиновых локонах. В восковых, заострившихся чертах Александре мерещилась зловещая, птичья красота. Его сын унаследовал её в полной мере. Что у отца, что у сына изящество дремлющей стали прослеживалось в каждом движении, сияло, словно нимб над головой.

Только почему в жёлтом сиянии проглядыл алый отблеск?

Александра моргнула. Ну, конечно же! Это просто отблеск пламени, не больше. Что за наваждение?

– Что со мной происходит? – сдавленным голосом прошептала она.

Взгляд её метнулся к Росио Мортэ, отмечая, как тот раздражённо откидывает со лба прядь влажных волос.

Тётя поднялась со своего места и мягко, с грацией подкрадывающейся кошки, приблизилась:

– Всё в порядке. Всё нормально. Тебе совершенно не о чем беспокоиться.

– Мне… мне так не кажется. Я странно себя чувствую... вы что-то подсыпали мне?

– Всего лишь зелье. Оно поможет расслабиться, чтобы легче пройти через Ритуал.

Серые глаза Лютера оставались бесстрастны, как два стекла. А вот в глазах ректора Мессенджера горел нездоровый азарт. У Росио Мортэ они были полны ленивого безразличия, а кузен Дэмиан старательно избегал взгляда Александры.

– Что?..

Она попыталась подняться со стула, но комната плыла и кружилась перед глазами.

– Что со мной такое?!

– Это для твоего же блага, дорогая.

На возражения не осталось силы.

В панике Александра пыталась удержаться в сознании, но оно немилосердно ускользнуло. И не то, чтобы совсем, а как-то… особенно неприятным образом. Тело сковало сонным параличом, веки отяжелели. Действительность осознавалась, но словно через воду, как бывает на грани сна. Ты уже не здесь, но и в другое измерение ускользнуть не удаётся.

Что-то кружилось, вертелось, будто луна на сковородке у ведьмы.

Когда пол вернулся на положенное место, в нос ударил запах земли и прелых листьев, будто она переместилась в лес. Воздух был перенасыщен влагой.

– Ну, вот и всё. Доверься нам, девочка. Будь умницей.

Если бы у Александры был хотя бы малейший шанс ослушаться, доверять этим сумасшедшим она стала бы в последнюю очередь. Но выбора не было.

Они действительно оказались в лесу.

То ли восприятие сыграло с Александрой дурную шутку, то ли она всё-таки пребывала в беспамятстве более глубоком, чем думала, но для неё они перенеслись с места на место мгновенно, как по мановению волшебной палочки.

– Где мы?! – завертела она головой.

Фигуры, кажущиеся в окружении домашних стен вполне обыденными, теперь выглядели пугающими. Все в чёрном, с наброшенными на голову капюшонами! Впрочем, угадать, кто есть кто, всё равно несложно: мужчина со светлыми волосами, рассыпавшимися по плечам – Лютер; тот, изящный и подвижный – Росио, а кузен, наименее высокий и наиболее хрупкий, тот, кто держался в стороне.

– Что вы собираетесь делать?! – затравленно озиралась Александра.

Когда её взгляд наткнулся на деревянный ящик, до ужаса напоминающий гроб, Александру накрыло паникой.

– Что это такое?.. Нет!!!

Росио сзади схватил её за руки, не давая попятиться или увернуться.

Голос его был медовым, но каждая капля этого мёда сочилась ядом:

– Для каждого Ритуала требуются подручные материалы.

– Подручные материалы? Да это же гроб!

– Не волнуйся. Всё продумано до мелочей. Всё должно получиться.

– Что именно?! – попыталась уточнить Александра.

Голос её срывался от ужаса.

Ответа так и не последовало.

Единственная женская фигура в этом сумеречном лесу могла принадлежать только Асте. И, судя по напряжённой позе и нервным, судорожным движениям, тётка тоже отнюдь не испытывала уверенности в правильности всего происходящего.

– Может быть, не стоит торопиться? – скороговоркой проговорила она, переминаясь с ноги на ногу. – Разве не будет правильней, если мы подготовим её? Научим хоть чему-нибудь?

– Чем раньше удастся разбудить в Лексе магию и её тёмную сторону, тем лучше для всех нас.

– Чего вы от меня хотите?! – кричала Александра, вспугнув своим отчаянным возгласом пару ворон с ближайших кустов. – Отпустите меня!

Дэмиан, Лютер, Аста и Мессенджер окружили деревянный гроб, словно жертвенный алтарь.

Это не могло понравиться и это и не нравилось!

В руках Асты был тонкий стилет. Им она сделала тонкий надрез у себя на запястье. Закапавшая кровь в вечерних сумерках выглядела густой, чёрной и вязкой. Стоило нескольким каплям упасть на деревянную поверхность, как на крышке холодным голубым огнём сами собой вспыхнули символы.

Александра, перестав вырываться, смотрела, точно зачарованная.

– Подойди, дитя, – мягким вкрадчивом голосом повелел Мессенджер.

Сопротивляться не получалось. Не грубо, но, тем не менее, настойчиво, Росио Мортэ подтащил сопротивляющуюся Александру к так пугающему её артефакту.

– Взгляни! Круг олицетворяет мать-землю, из которой произрастает всё, и темное, и светлое; и живое, и неживое. Всё, что прячется в её недрах, выходит из неё и уходит в неё, когда приходит срок – вечный, неразрушимый круг Жизни и Смерти. Его не надо бояться. Доверься нам. Доверься той Силе, что не даст тебе погибнуть, но проявит себя.

– Вы точно уверены, что это сработает? – встревоженно спросил Дэмиан, затравленно переводя взгляд с отца на его друга, чем ни капли не вселил уверенности и спокойствия в душу Александры.

– Заткнись! – грозно оборвал сына Лютер.

– Это единственный способ, – заверил Александру лорд Мессенджер. – Задача оставшихся – соединить элементы. Но успех нашего заклинания можешь определять только ты.

– Да я вообще не понимаю, чего вы от меня хотите! – Александра была на грани истерике. – Я лишена магии! Как я могу определять хоть что-то, раз я даже элементарно отказаться участвовать в этом не могу?!

– Верь! – веско уронил единственное слово Лютер.

– Верить?..

– Верь в то, кто ты, – эхом вторил голосу Лютера Росио. – Верь в то, кем хочешь стать.

– Я хочу стать бизнесс-вумен! Отвалите от меня с вашими секстанскими идеями! Пустите меня! Нет!!!

– Это может тянуться бесконечно, – раздражённо мотнул головой Лютер. – Давайте уже. Солнце вот-вот погаснет. На уговоры нет времени.

Стоявшие вокруг колдуны вытянули руки к небу и Аста затянула речитативом:

– Взываем к тебе, Мать-Земля! Тело её – очисти, дух – высвободи! Пусть прорастёт то, что брошено, словно семя, что вызрело и готово расцвести. Слово моё крепко! Да будет так!

Александра готова была поклясться, что тонкие кинжалы, сверкнувшие в руках магов, материализовались прямо из ниоткуда, как надписи до этого. Синхронно, как по команде, маги вогнали зажатые в ладони стилеты в деревянный алтарь. Голубые знаки потемнели. Центрические круги запульсировали, как если бы к обычной картинке вдруг добавили анимацию.

– Протяну руку, – велела Аста.

Александра и не думала слушаться, но Росио силой заставил её выполнить требование колдуньи.

Стилет царапнул кожу на ладони. Тонкий порез вспыхнул резкой, но терпимой болью.

– Приложи руку к центру круга. – велел Росио. – Давай!

Сопротивляться оказалось бесполезно. Александре пришлось выполнять всё, что от неё требовали.

Стоило коснуться окровавленной ладонью грубо выделанных досок как знаки поменяли голубое сияние на бордовое. В лицо ударил порыв ветра.

Деревья над головами закачались с неистовой силой, словно находились в полосе грозового фронта. Волосы Александры заполоскались по ветру. Но капюшоны, как ни странно, с лица колдунов не сдуло.

– Открой короб! – перекрикивая ветер, рычал Росио.

Видя, что Александра снова медлит, до боли сжал пальцами её руку:

– Открывай!

Гроб оказался пуст, если не считать лежащего внутри странного металлического предмета, напоминавшего авторучку.

Александра протянула руку и, как только пальцы коснулись предмета, её, как железные стружки магнитом, притянуло ко дну ящика.

Это сложно описать словами. Секундой ранее она стояла в кольце рук Росио, а вот теперь лежит в гробу и дикими глазами смотрит снизу-вверх на фигуры без лиц, склонившиеся, чтобы задвинуть крышку.

– Что вы делаете?! Нет! НЕТ!!! Выпустите меня!!! Выпустите меня отсюда! – верещала Александра, изо всех сил молотя руками по крышке.

– Умри на земле, чтобы твоя слабая человеческая суть умерла вместе с тобой, а сила, данная от рождения, возродилась ко славе.

– Нет! Нет! Нет!!!

В отчаянии снова и снова ударяла она руками о крышку гроба, в котором её замуровали. Сбивая костяшки пальцев в кровь, но не чувствовала боли.

– Вы не похороните меня заживо!

Александра слышала, как воет высоко в ветках деревьев ветер.

– Прошу, не надо! – судорожно зарыдала она.

А потом притихла, прислушиваясь к странному стуку. Словно горох раскатывался. Она не желала осознавать, что это значит, но не понять было нельзя – её засыпали землёй.

Глава 4

– Выпустите меня!!! – истошно, срывая голосовые связки, кричала Александра. – Пожалуйста! Помогите! Пожалуйста!!!

Но вскоре крик замер на губах. Света не было ни полоски. Снизу тянуло такими влагой и холодом, каких раньше Александра не могла вообразить. Стало очень-очень тихо. Но хуже всего то, что воздух сделался тягучим и вязким, он словно прилипал к гортани, забиваясь комом, не желая проходить в лёгкие.

Её погребли заживо. Она живой лежала в могиле.

Никогда у Александры не было клаустрофобии. Никогда она не боялась ничего подобного. Да ей и в голову не могло прийти, что придётся оказаться под землёй, один на один со Смертью!

Единственный живой звук здесь – стук её сердца.

Гулкий. Тревожный. Глухой.

Потом она явственно услышала шорох.

В земле, рядом с ней, там, всего лишь за тонкой дощатой стенкой что-то ползло. Крот? Медведка? Змея? Клубок червей, не нашедших в себе силы дождаться, пока душа покинет тела, уже приготовился наброситься на добычу?

В диком животном ужасе Александра принялась лупить каблуками куда ни попадя; коленями, локтями, ладонями, пятками билась, словно бабочка в стекло.

В тесном узком ящике особенно не разбушуешься. Только зря тратились и без того малые запасы кислорода.

В какое-то мгновение пришло понимание, что кислорода не осталось. Она вот-вот задохнётся. Никто извне на помощь к ней не придёт.

Вытянувшись, сложив на груди руки, словно и впрямь мертвая, Александра попыталась сосредоточиться. Она – ведьма. Сила, заблокированная в ней, должна спасти её. Вся надежда только на неё, на Силу, ведь больше рассчитывать не на кого.

А когда Александра вырвется, когда вернёт себе то, что должно было принадлежать ей от рождения, она поквитается со своими обидчиками.

Ещё как поквитается!

Сжав руки в кулаки, переплавив смертельный ужас в ярость, а ярость обратив в копьё, Александра мысленно ударила им о землю, словно посохом:

– Выпусти! – повелела она.

Ветер, зародившийся в районе солнечного сплетения, ударил в невидимое стекло, ломая прутья клетки, о наличии которой Александра раньше и не подозревала. Что-то яростное, чёрное, незнакомое – и в то же время родное, неоспоримо ей принадлежащее! – рванулось, стремясь воссоединиться.

Ударило снова и снова, как взрывной волной раскидывая в стороны сомкнувшуюся землю, выталкивая из могилы ящик. Заставило в мелкие щепки разлетаться дерево.

Ветер стих.

Александра стояла в середине круга. Вокруг дотлевала голубым пламенем её несостоявшаяся темница.

– С возвращением, дорогая, – радостно улыбнулась Аста. – Твой мир ждал и, наконец, дождался возвращения Спайдеров.

Холод, сковавший тело, достал до души и никак не желал уходить. Разрастался, будто уродливый цветок, проходя через сердце, карябая острыми шипами и, вонзаясь изнутри, оставлял шрамы.

Александре мерещилось, будто вовсе не символически её похоронили в одном месте, чтобы она смогла воскреснуть в другом. Стоящие вокруг люди в чёрном виделись бесами, пришедшими за ней, чтобы отвести в чистилище.

Она постаралась подавить тошноту и головокружение, вызванное перемещением из леса обратно в дом.

Дэмиан молча поставил перед Александрой дымящуюся кружку ароматного напитка. По запаху сложно было определить, что за растения входили в его состав.

– Выпей, это поможет взбодриться. Присядь. Наверняка ведь устала?

«Устала» было не совсем то слово, которое подобрала бы Александра для описания собственного состояния. «Опустошена», «напугана», «в шоке», «обескуражена», а не «устала».

– Ведьмы могут менять реальность усилием воли?

– Что, прости? – повернулась к Александре Аста.

– Я спрашиваю, можно ли сделать так, чтобы вы все исчезли и не появлялись?

– Чтобы достигнуть подобного результата, боюсь, тебе придётся нас убить.

– Неплохая мысль.

Краем уха Александре удалось расслышать обрывок фразы и всё внимание ей устремилось к разговору между Лютером и Росио.

– Ты знаешь, что я прав. Ей потребуется наставник, способный подготовить в короткие сроки к тому, что её ждёт.

– Да с чего ты взял, что эта роль по тебе?

– Её мать доверила мне девочку после рождения. Думаю, и сейчас она была бы рада…

– Я так не думаю. Морелла доверила тебе несмышлёного младенца. Это совсем не одно и тоже, что симпатичная молоденькая девица.

– На что ты намекаешь? – разозлился Росио.

– Намекаю? – коротко хохотнул Лютер. – Я говорю открытым текстом! Лекса останется жить в моём доме вместе со своей тёткой. И это не обсуждается.

– Разве я говорил, что хочу забрать её отсюда?

– А чего же ты, в таком случае, хочешь? – раздражённо фыркнул Лютер, всплеснув руками.

– Я же сказал – хочу её обучить. Будь Арли здесь, он бы доверил это мне. Ты сам это знаешь.

– Поступай, как хочешь, – устало отмахнулся Лютер. – С одним условием: до отбытия в Академию Лекса останется здесь.

Александра поставила так ни разу и не пригубленную чашку обратно на стол и поднялась

– Проводи меня в мою комнату, – попросила она Дэмиана.

Перехватив согласный кивок отца, кузен покорно зашагал вперёд.

В полном молчании они миновали несколько этажей.

Уже перед дверью кузен обернулся:

– Ты злишься на нас?

– Я хочу спать. Не мог бы ты уйти с дороги?

Чтобы попасть в комнату, следовало отодвинуть кузена в сторону, а это не представлялось возможным до тех пор, пока сам он не посторонится, чего делать Дэмиан, судя по всему, не собирался.

– Я вижу, злишься. Смотришь почти с ненавистью. Ты просто не понимаешь... думаешь, мы поступали с тобой жестоко? Думаешь, кому-то из нас это нравилось? Но чтобы твои силы вновь высвободились, нужно было создать ситуацию…

– Не утруждайся разъяснениями, – оборвала его Александра. – Знаешь, мне плевать, по какой там причине, стремясь к каким высоким целям вы сделали то, что сделали. Всё, что я помню: меня живьём положили в могилу. А ты, между прочим, просто стоял и смотрел.

– Что же, по-твоему, я должен был сделать?

– Не знаю и даже думать об этом не собираюсь. Достаточно того, что ты не сделал ничего, чтобы раз и навсегда вычеркнуть тебя из списка друзей и никогда туда больше не заносить.

– Никто из нас не хотел причинить тебе вреда… – начал заново кузен свою мантру.

– Из-под земли всё выглядело иначе, – оборвала его Александра.

– Ты должна понять…

– Я ничего не должна ни одному из вас! А теперь, будь добр, просто уйди с моей дороги.

– Я…

– Прочь! – рявкнул Александра и Дэмина отшвырнуло невидимой рукой, с силой бросив на пол, прямо на середину золотисто-алой ковровой дорожки.

– Ого! Ничего себе!

С удовлетворением посмотрев на перекошенное яростью и испугом лицо кузена, Александра вошла в своё временное жилище, плотно прикрыв дверь и для надёжности провернув ключ в замке.

Хотя гарантируют ли в магическом мире запертые двери безопасность и уединение – ещё вопрос.

Оставшись одна, она принялась обдумывать план побега, хотя где-то в глубине души Александра и сама понимала, что надежды её пустые. Сбежать не удастся. Она ведь даже не знала, где находится. Судя по всему, (интерьеру, одежде, именам) это была Англия. Но какая-то… не настоящая. И говорили здесь все вроде бы на с детства знакомом русском языке. А может быть, благодаря каким-нибудь особенным заклятием она теперь понимает чужой язык, сама того не замечая?

Допустим, что каким-то невероятным образом удастся выбраться из тёмного лабиринта коридоров и просочиться за ворота. Что дальше? Она ведь не имеет ни малейшего понятия, в какую сторону двигаться. Кого искать? Куда бежать? В российское посольство? Но как его найти? Да и кто поверит в историю с ведьмами и переносами то ли во времени, то ли в пространстве?

Совершенно правильно – никто!

Словом, Александра не имела ни малейшего представления о том, что ей делать дальше.

Не раздеваясь, как была, она легла на кровать под большим балдахином, и сама не заметила, как уснула.

Ей снился сон скорее странный, чем страшный. Будто в руках у неё большой кусок мяса. Откуда он взялся, Александра во сне не имела ни малейшего понятия, но кровоточащий кусок был большим и тяжёлым.

Грунтовую дорогу, по которой она шагала, размыло дождями, развезло колёсами, превратив в непролазную, скользящую под ногами, грязь. Хуже того, Александра была босая. Стылая и мокрая земля не только пачкала, но и холодила ноги.

Вокруг дороги высокая и сухая трава – сухостойник, как называли его в тех краях, откуда она была родом (или откуда родом считала себя до сих пор). Из травы к дороге ползли хищные звери – тигры, медведи и Александра прекрасно понимала, что их привлекает мясо в её руках. Проще всего было бы бросить его, но во сне это почему-то даже в голову не пришло?

Было отчаянно страшно.

Страх нарастал тем сильнее, чем ближе подкрадывались хищники.

Вокруг царило глухое безмолвие. Не шелестела трава. Не рычали хищники.

Тишина. Серое небо. Грязная, полная воды, колея и ощущения нарастающей смертельной опасности.

Когда один из зверей оказался рядом и его челюсти сомкнулись на руке Александры, она проснулась от ужаса и села в кровати с сильно бьющимся сердцем, не сразу понимая, где она и кто этот красавец с серыми, как небо, глазами, сидящий напротив и не сводящий с неё глаз:

– Приснилось что-то страшное? – усмехнулся Росио.

Александра подобралась, мгновенно перетекая из лежачего положения в сидячие, облокачиваясь на гору высоких подушек.

– Что вы здесь делаете? – раздражённо ощетинилась она на незваного гостя. – Здесь так принято – входить без стука, без приглашения? Наносить визиты спящим?

По-хозяйски растянувшись в ногах кровати, подперев голову рукой, Росио невозмутимо смотрел на Александру.

– Не могли бы вы уйти?

Александра внутренне уже вся кипела от раздражения. Она терпеть не могла вторжения в её личное пространство.

– Всё никак не могу понять, на кого ты похожа больше: на отца или на мать?

– Всё никак не могу понять, а вам-то какая разница? – тряхнула головой она, сама поднимаясь с кровати, раз он делать этого не собирался. – Если у вас нет ко мне серьёзного дела, я бы не возражала против того, чтобы вы убрались вон из моей комнаты.

– Из твоей комнаты?

– Пусть и не из моей, но вам всё равно лучше уйти.

– Чем больше я наблюдаю за тобой, тем больше поражаюсь глубине человеческих заблуждений. Принято считать, что дети великих людей непременно несут на себе печать родителей. Твоих родителей можно с полным правом считать гениями, а ты…

– Мои родители хорошие люди! А с теми, а о ком говорите вы, я не имею ничего общего. Вообще, как так получилось, что вы женились на женщине, влюблённой в другого? Вас заставили это сделать?

Говоря это, Александра накинула на плечи подвернувшийся под руку халат и поспешно в него завернулась, подхватив на талии поясом.

– Мы вместе служили ему, – прохладно прилетело в ответ.

– То есть вы знали мою мать ещё до её встречи с моим отцом?

– Мы с твоей матерь выросли вместе.

Александра нахмурилась. Чем больше она узнавала о прошлом родителей, тем меньше оно ей нравилось.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но пока ситуация в моих глаза какая-то странная. Вы вместе с моей матерью служили великому человеку, ведущему вас к светлому будущему, почти как Карл Маркс, Энгельс и дедушка Ленин в одном лице. Великий человек положил глаз на вашу жены, а вы просто стояли в стороне и смотрели, как она ублажает вашего босса, из верноподданнических чувств не смея вмешаться или возразить?

– Мне хотелось бы, чтобы ты уважительнее относилась к своим родителям.

– Чем больше я узнаю ваш мир и ваши правила, тем меньше уважения могу из себя выдавить.

– Я верно служил твоему отцу. Я любил твою мать. Именно мне Морелла поручила заботиться о тебе, что я и делал все эти годы. И я до сих пор выполню данные мной обещания, – без запинки отчеканил Росио. – А пришёл я за тем, чтобы приступить к занятиям.

– Великолепно! А подождать, пока я, проснувшись, спущусь, не судьба?

Росио откинул со лба волнистые волосы:

– Я хотел поговорить с тобой наедине.

– О чём? – насторожилась Александра.

– О твоих родителях. О целях, которые стоят перед нами в ближайшем будущем, – перехватив взгляд Александры Росио Мортэ криво усмехнулся. – И вообще, может мне просто захотелось получше тебя узнать?

– Зачем?

– О людях, играющих в твоей жизни немалую роль или о тех, для кого ты сам в своё время сделал немало, всегда хочется знать больше.

И в сердце Александры отчего-то шевельнулась жалость. Разум её не находил ни малейшей причины жалеть этого лощённого денди, да и сердце вполне было с разумом согласно, так что что Александра просто перестала понимать саму себя.

– Вы действительно любили мою мать?

– Я любил Мореллу Диамонт всегда – ещё с тех пор, как мы оба с ней были детьми. Но, к сожалению, эта любовь никогда не была взаимной. И она не обманывала меня. Мне не в чем её упрекнуть.

– Если она вас не любила, так почему пошла замуж?

– Потому что в нашем мире вопрос о браке решают не молодожёны, а их родители.

– Вы всё равно могли бы отказаться, зная, что она любит другого?

– Мог бы. Но тогда жизнь Мореллы превратилась бы в настоящий ад.

– Хотя с виду вы выглядите сущим бесом в душе вы настоящий ангел, ратующий лишь за счастье ближнего своего? Ваше право, хотя я, откровенно говоря, всё равно не понимаю. По мне, так каждый имеет право на своё личное счастье.

– Кто ж сказал, что у меня его нет? Морелла не единственная женщина в моей жизни. Но раз я дал клятву заботиться о тебе, слово придётся держать. Да и твой отец не из тех, кто забывает преданную службу. И не их тех, кстати, кто прощает оступившихся отступников.

– Так куда понятней. И более жизненно. Но разве мой отец не умер?

– Придёт время, и вы вернём его в наш мир. А до той поры тебе не следует объявлять о вашем родстве никому.

– Да я не собиралась.

Глава 5

Оставшиеся недели пролетели как Сапсан – стрелой, так, что уши закладывало от перемены событий и впечатлений. То Лютер, то Аста, то Росио пытались научить Александру новым магическим приёмам. Магия давалась Александре легко. Словно что-то внутри застоявшемся потоком радостно прокладывало дорогу, выливаясь из сердца и из души, как льются стихи из-под пера поэта, когда его посещает крылатая Муза.

Когда-то Александра действительно пыталась писать стихи. Это чувство ни с чем не сравнить. Словно попадаешь в огромный поток образов, видений и знаний, становясь чем-то большим, чем есть сам. Будто и в самом деле начинаешь обладать даром пророчества, видишь иные миры, летишь. Ничто так не опьяняет.

Ничто в жизни не приносило Александре такой радости, как сочинение – стихов ли, музыки, песен. Или заклинаний. Отчего-то последние тоже виделись творчеством.

Магия в сердце Александры быстро заняла место, принадлежащее прежде искусству. Складывать невидимые магические потоки в нечто, похожее на сложное кружево было почти то же самое, что складывать слова в рифмованные строчки, полные особого смысла. Это затягивало, увлекало. Это порабощало, как навязчивая идея.

Любовь к магии выстраивала для Александры тонкий мостик в новый мир. Она каждую свободную минуту просиживала над книгами. Их в библиотеке было огромное множество. Росио иногда подкидывал их в порядке, помогающем легче понять тот или иной материал.

Чем сильнее Александра углублялась в чтение, тем яснее понимала – магии невозможно научиться. Это такой же дар, как голос или музыкальный слух. Можно попытаться развить, но, если от природы сильного голоса нет, так и не будет. Навыком таланта не заменишь.

Как ни старалась Александра, ничего из раздела бытовой магии ей не давалось – ни создание предметов, ни их перемещение. Зато иллюзорные картинки выходили с полупинка. Стихийная магия тоже словно бы только и ждала возможности себя проявить.

Вскоре Александра открыла ещё одну полезную вещь – ей не нужны были чужие заклинания, она могла создавать их самостоятельно.

Вечером накануне отъезда в колледж в дверь постучался Дэмиан:

– Не спишь? Можем поболтать?

– Хочешь рассказать, как прошло свидание с Мионой? – Александра выразительно взглянула на часы. – Судя по тому, что оно не затянулось, всё прошло не очень.

Дэмиан опустился в кресло, вальяжно развалившись в нём, перекинув ноги через подлокотники.

– Не пойму, тебе действительно интересно копаться в книжной пыли? – с пренебрежением протянул он.

– Пытаюсь наверстать упущенное, не желая мириться с очевидным, – вздохнула Александра. – Это бесполезно.

– Я бы так не сказал. Ты весьма… как это сказать? Работоспособна? И упёртая. Хуже осла. Наверное – наследственность. Твои родители, по слухам, тоже были такими. К слову, фанатичная решимость редко доводит до добра.

Дэмиан скользнул сочувственным взглядом по вытянувшемуся за последние дни личику Александры:

– Нервничаешь из-за предстоящего отъезда?

Она неопределённо пожала плечами:

– Может и нервничаю. Хотя мне очень интересно. Всё, что я пока видела в вашем мире – это дом твоих родителей. Любопытно поглядеть на всё остальное. Я же тут как в клетке.

– В клетке не всегда плохо, – предпринял Дэмиан неуклюжую попытку утешить. – По крайней мере, в ней безопасно.

– Тут всё зависит от точки зрения. По мне, когда тебя пытаются закопать заживо, это опасно. Ну, неприятно, как минимум.

Они оба помолчали. Потом Дэмиан небрежно уронил:

– Почему ты ни о чём меня не спрашиваешь?

– А о чём я должна тебя спросить? – удивилась Александра.

– Ну, о наших будущих однокашниках? Кстати, твой суженный-ряженный будет учиться с тобой на одном факультете. Не интересует?

– Нет.

– Совсем-совсем? – подначивал Дэмиан. – В таком случае, ты пребываешь в меньшинстве. Да будет тебе известно, что Кристиан Диамонт парень очаровательный и очень популярный. Ещё бы! Роковой красавец!

– Какая прелесть! Я уже впечатлена. А он знает о нашем с ним… хм-м? Обручении?

– Об обручении знает. О том, что его наречённая жена воскресла и что это именно ты – нет. Так что будет шанс ему понравиться до того, как сама мысль о вашей женитьбе сделает ему противным одно твоё имя.

– А у него, на мой вкус, имя ничего так. Из разряда «дешёвый театральный шик», – съязвила Александра.

– Верно. Девчонки от него пищат.

– Больше, чем от тебя и твоего имени?

– Возможно, – с улыбкой кивнул кузен. – Но тебе следует знать: Кристиану нельзя доверять.

– Даже так? Почему?

– Он не нашего круга.

Вот так поворот?

– Как это он не нашего круга? – могла бы, Александра присвистнула бы от удивления. – Он Диамонт, ты – Диамонт, и я тоже чуть-чуть Диамон. Мы все одной крови, но – разного круга? – поморщилась Александра. – Это вообще – как?

– Его родители не разделяют наших взглядов. Понимаешь?

– Не со всем. Вернее – ни фига. Я вообще не в курсе о наших особых взглядах, если что.

– Лекса, ты должна понимать, что находишься в опасности. Сколько ведьмаков захочет убить тебя, чтобы помешать воскрешению твоего отца?

– Уверена, у Кристиана Диамонта найдётся о чём помечтать помимо моего убийства. Тем более, что я всё поняла и не собираюсь громко заявлять о своём происхождении прямо с порога Академии. Можешь передать своему папочке, что с его поручением ты успешно справился. Спокойно ночи.

– Отлично, – кивнул Дэмиан. – Уже и вправду поздно, пора ложиться спать. Завтра вставать спозаранку. День обещает быть полным впечатлений.

– До завтра, – простилась Александра.

Новый день выдался суетным.

Вот он, перрон «а-ля Хогвартс». Хотя нет, перрон там как-то иначе назывался?

Купол из разноцветных мозаичных стёкол раскрашивал пространство в яркие цвета, делая всё вокруг ярче и радостнее, чем оно было на самом деле. Народу было так много, что на платформе стояла сплошная толкотня. Правда, не было ни алого паровоза, ни пара – вагонный состав до будничного обыденный, едва ли не скучный. Хотя нет, конечно, посмотреть всё равно было на что. На английских поездах Александре до этого момента ездить не приходилось.

Дядюшка Лютер свою царственную особу, конечно же, в это нецарственное место не потащил, а вот тётушке Асте пришлось снизойти. Кто-то же должен?

Простились Александра с ней довольно сдержанно.

– Я понимаю, тебе будет нелегко в Академии, – проговорила тётушка напоследок. – Ты ведь совсем не похожа на наших девушек. Конечно, Лютер и Росио действовали из лучших побуждений, но, по-моему, они переборщили, отправив тебя в Россию. Русские, всё-таки, они совсем иначе смотрят на мир чем мы, англичане.

– Здесь не могу с вами не согласиться, тётушка. Я бы даже сказала, по некоторым вопросам между вами и нами неразрешимые противоречия.

– Ты – чистокровная англичанка. К тому же ведьма. Не забывай об этом. Ну, удачи! Ступайте.

Александра следом за Дэмианом стала пробираться к вагонам, у одного их которых их уже дожидалась Миона Грэй, нервно озираясь по сторонам.

– Что-то вы не слишком торопились, – попеняла она им. – Я тут уж с четверть часа стою.

– Надеюсь, не тратила времени даром и успела найти свободное купе? – усмехнувшись, с игривой фамильярностью хлопнул по заднице Дэмиан насупленную невесту.

Александре вовсе не импонировало то, как Дэмиан общался с Мионой, но ввязываться в чужие отношения она не желала. Сами разберутся. Вот только будь она на месте Мионы, либо послала бы наглеца-жениха куда подальше, либо попыталась одёрнуть, но, совершенно точно, не позволила бы собой помыкать у всех на глазах.

Когда Александра читала про Хогвартс-экспресс ей всегда представлялось нечто вроде эйфории, опьянения, но в действительно ничего подобного не было. Страх показаться будущим однокашникам полным лузером отравлял всё удовольствие от поездки.

Взгляд невольно выхватил из толпы хорошенькую девушку, одетую вполне по-современному, в джинсы и ветровку. Рядом с ней стояла женщина, ведущая себя с явной претензией на принадлежность к высшему обществу, от неё за версту так и веяло высокомерием и чванством.

Хорошенькая девушка расцеловалась с матерью и обернулась к приближающейся парочке, тоже матери с дочерью. В этом дуэте мать выглядела попроще.

До Александры донеслись обрывки разговора:

– Хорошо ешь, дочка. И одевайся потеплей. У тебя же такое слабое горло.

Женщина от души обняла дочь.

– Сударыня, заходить в поезд будете? Или мне придётся применить развоплощающее заклинание и пройти сквозь вас?

Опустив взгляд Александра увидела рядом с железной подножкой, на которую успела взобраться, парня, тоже в джинсах и голубой футболке. Он в открытую, не таясь, разглядывал её в ответ.

В этот момент в одном из купе что-то бабахнуло, да с такой силой, что вагон тряхнуло. От неожиданности Александра выпустила ручку чемодана, и тот, рухнув на платформу, открылся, демонстрируя содержимое, в число которого, естественно, входили лифчики-трусики-носочки, по закону всемирной подлости, лежавшие сверху.

– Простите. Надеюсь, вы не ушиблись? – выдавила из себя Александра.

Парень зыркнул без особой дружелюбности. Без единого слова он подобрал рассыпавшиеся вещи, небрежно сунул их в чемодан. С чувством захлопнув крышку и швырнул его обратно в вагон, к ногам Александры.

– Спасибо, – попыталась она поблагодарить, но неизвестный уже растворился в толпе.

– Где ты застряла? – высунулась из тамбура недовольная физиономия кузена.

– Чемодан уронила. Вот, – продемонстрировала Александра норовящую вновь распахнуться поклажу.

Дэмиан скроил презрительную физиономию и одним взмахом руки привёл непокорный предмет к повиновению. Ремни сами собой застегнулись, молнии закрылись.

– Мне показалось или ты только что разговаривала с вон тем самовлюблённым кретином?

– Не то, чтобы разговаривала. Кажется, я встала у него на пути, и ему пришлось ретироваться.

– Знаешь, кто это?

– Нет. А должна?

– Это Коул Вэл. Друг Кристиана Домианта. И мы с ним не ладим.

– Чего вы так долго? – удивилась Миона, когда они вошли в купе.

Александра рассеянно пожала плечами, поудобнее устраиваясь на сиденье.

– Хочешь познакомиться с нашими друзьями? – спросила Миона.

– Почему бы и нет? – согласилась Александра.

Миона оказалось девушкой общительной. Знакомых у неё было немало, но подруги напоминали Александре тётушку Асту. Эдакие истинные леди, похожие друг на друга даже внешне, обе темноволосые и темноглазые. Одна выглядела чуть строже, с удлинённым вытянутым личиком, вторая – более пухленькая и живая.

У Дэмиана тоже нашлись друзья. Хотя это были даже не друзья, а партия поддержки. Они вели себя подобострастно, так, как если бы кузен был наследным принцем, а они – его вассалами. Исключение составлял белобрысый длинноволосый парнишка. Судя по сходству, кузен Дэмиана, только с отцовской стороны. И имя у него тоже было фамильное, тоже на букву «Л» – Люциан Холливэл.

«Очередной франт без мозгов», – мысленно поставила галочку напротив его имени-фамилии Александра.

В какой-то момент она услышала, как зашумели металлические поршни, ржаво скрипнули под колёсами рельсы, вагон тряхнуло и состав тронулся под крики провожающих за стеклом.

«Ну, здравствуй, Хогвартс! – с усмешкой подумала Александра. – Жди меня. Я уже в пути».

Глава 6

Александра искренне ожидала увидеть нечто похожее на знаменитый замок. Какого же было её удивление, когда ожидания… оправдались. Громадные зубья скорее даже романского, чем готического, строения выросли между ещё более острыми зубьями скал. На фоне серого неба, на котором, как длинный клубок многочисленных осьминожьих ног, клубились наплывающие тучи, замок смотрелся особенно угрожающе и мрачно.

– Прямо готовая декорация к фильмам ужаса, – поделилась наблюдениями Александра.

– Главное, чтобы клопов не было, – презрительно вздёрнул верхнюю губу Дэмиан.

– Клопы? – поморщилась Миона. – Клопы – это полный ужас!

– Разве для магов это может быть проблемой? – удивилась Александра.

– Ты когда-нибудь сталкивалась с клопами? – сощурилась одна из девушек, чьего имени Александра пока ещё не запомнила.

– Нет, конечно. И не то, чтобы отсутствие опыта в этом вопросе меня как-то удручало.

Дэмиан усмехнулся. На сей раз усмешка его вышла по-мальчишески открытой и лукавой.

– В школе был один случай. Один из наших талантливейших, но не слишком разумных учеников с помощью магии модифицировал это милое постельное животное, всего-навсего увеличив его... раз,так скажем, в двести. И мы получили проблему глобального масштаба! Полутораметровой клоп выглядел угрожающе и представлял смертельную опасность. Кроме того, его не брало ни одно заклинание. Так что весь преподавательский состав изрядно попотел, прежде чем монстрик упокоился с миром.

Все смеялись. Александра тоже. В пересказе история выглядела забавной. Хотя, если подумать всерьёз о такой гадости… бр-р!

Гурьбой пройдя через высокие двери, куда спокойно мог проехать грузовик, студенты оказались в просторном холле. Его центром стала широкая, витая, правда, совершенно неподвижная, лестница. Топать вверх по ней приходилось ножками, самым естественнейшим образом.

Александра была поражена роскошью и комфортом, с каким было отделано всё кругом. Ну прямо Гранд-отель, а не студенческий корпус. Стильно, добротно, светло и с отличным английским вкусом. Никаких чудес с первого взгляда в глаза не бросалось, если чудом не считать богатый интерьер.

– Чудесное место! – насмешливо фыркнул Дэмиан, забрасывая руку на плечо невесте. – Как думаешь? – подмигнул он Александре.

– Чудеснее не придумаешь, – усмехнулась она в ответ. – До сих пор просто не верится. Кажется, моя комната?

– Увидимся за обедом! – помахал ей Дэмиан.

Комната для одного человека казалась слишком просторной и слишком светлой, из-за чего напоминала Александре больничную палату. Выкрашенные в жемчужный цвет стены, английские альковные окна, неожиданно занавешенные не шторами, а банальными жалюзи, разочаровывали. Напротив окна, в полукруглом алькове, стоял туалетный столик в компании маленьких стульев на пузатеньких ножках. На стенах висели эстампы с изображением пейзажей.

Со вздохом Александра принялась разбирать и распаковывать вещи.

Сначала она не придала значения звукам, раздающимся из-за стены – попросту вообще их не зафиксировала, слишком увлечённая новыми впечатлениями. Потом повторяющиеся ахи и охи привлекали внимание. Судя по продолжительности звучания, её соседи либо увлекались порно и предпочитали смотреть его со звуком на всю катушку, либо у кого-то совсем не английский темперамент.

Девчонка визжала, как свинка. Точно, порно. Ну кто нормальный в здравом уме белым днём станет орать так в полный голос, если только не заплаченные деньги отрабатывает?

На участившееся «А-а-а!», – очень хотелось постучать в стену и заорать: «Тише вы там!».

Но это было бы совсем смешно. Оставалось только надеяться, что любители бурно сношаться по утрам не привыкла врубать музыку ночью. Уж очень не хотелось выяснять отношения с первых же дней.

В дверь постучали.

– Минуточку!

Александра, задвинув на антресоли коробку, спрыгнула со стула и открыла дверь:

– Да?

На пороге оказалась невысокая девушка с русыми волосами и ямочками на щеках.

– Привет, – несколько смущённо вымолвила она, нервно заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. – Я Шарлотта Уотсон. Мы – соседки.

Александра моргнула, прикидывая, сколько шансов на то, что эта, с виду скромница в сером костюме, с юбкой чуть ли не до пят, окажется экзотической крикуньей? Вообще-то, нарочито скромный вид и горячий темперамент друг друга исключают далеко не всегда, но возобновившиеся в этот момент экзальтированные стоны не оставляли места для сомнений.

– Я Лекса Хэйлфэр, – пожала она протянутую для приветствия руку. – Рада познакомиться.

Девушка переминалась с ноги на ногу, явно не собираясь уходить.

– Я пригласила на чай с печеньями ребят к себе в комнату. Не хочешь к нам присоединиться?

Александра не горела желанием обзаводиться большим количеством знакомых с первых же часов в колледже, но отказываться и обижать кого-то небрежением в её планы тоже не входило.

– Ладно, – улыбнулась она как можно дружелюбнее. – Почему нет?

Пока они шли по коридору, Шарлотта, втягивая голову в плечи, словно робея, спросила:

– Ты ведь родственница Дэмиана Холливэлла, верно?

– Да, – кивнула Александра

– Холливэллы не слишком жалуют таких, как я.

Александра нахмурилась, припоминая разговор кузена о том, что кто-то в колледже «не такой» и «они не с нами», потому что «не того круга».

– А что с такими, как вы, не так?

– Мы не принадлежим к Волшебникам Крови. И ты, я думаю, тоже. Я слышала, что ты, как и я, из обычного мира, что твой дар, как и мой, проснулся внезапно. Вот я и подумала – мы могли бы подружиться, держаться вместе?

– Я не против, – кивнула Александра, прикидывая про себя, как к этому отнесутся её родственники и покровители, которые, судя по всему, очень щепетильно относились к выбору объектов для общения.

Шарлотта открыла дверь в свою комнату и Александра невольно застыла на пороге при виде компании, рассевшейся за столом. Выглядели они все как люди, которым в ближайшее время точно не светит стать популярными не только в колледже, но вообще где бы то ни было.

В любом ученическом сообществе есть забитые личности, их все гнобят. Связаться с такими всё равно что заразиться. Но идти на попятный было поздно, поэтому, подавив вздох, Александра шагнула через порог.

Она заставила себя из вежливости высидеть четверть часа, выслушивая наискучнейшую беседу про биологию магической фауны, включая не только животных, но и насекомых. Не увлекли её и вопросы по астрологии, и обсуждение её влияния на самочувствие роз с волшебными лепестками.

– Мы не из тех, кто говорит только о бессмысленных вечеринках, – сказала полная девочка в очках, запихивая в рот очередную дольку шоколада. – Мы способны вести серьёзные разговоры! – заявила она гордо. – И понимаем, что раз попали в Колледж Магии, нас это ко многому обязывает. От нас ждут хорошей учёбы и дождутся её!

– Никаких вечеринок! – провозгласила Шарлотта.

– Никаких вечеринок! – поддержала компания.

Александра решила для себя, что с неё на сегодня благотворительности вполне достаточно.

– Ты ведь в курсе, что сегодня вечером будет вечеринка клуба «Магический Жезл»?

– Ну и названьице! – фыркнула Александра.

– Ну да! Напыщенные снобы, такие, как Дэмиан Холливэлл или этот несносный Кристиан Домиант, соберутся вместе, чтобы отпраздновать начало нового учебного года. Но, как бы они не начинали, всё, как всегда, кончится банально – девчонки скинут с себя шмотки и будут готовы отдаться первому встречному.

Александра про себя отметила, что у парней подобная перспектива вызывает повышенное слюноотделение.

– Ни один человек с головой на плечах не захочет туда попасть! – произнесено это было тоном «двух мнений на этот счёт быть не может».

– Ну почему? – пожала плечами Александра. – Все люди разные и пока веселье одних никак не задевает другого, каждый волен сходить с ума по- своему.

– Ты пьёшь? – обличительным тоном разочарованной невинности вопросила Шарлотта.

– Я?.. Нет. Ну то есть, не то, чтобы… в смысле, если только бокал шампанского. И то, только на Новый Год…

Тут неплохо было бы пустить лейтмотивом Уральских Пельменей: «А что ты не пьёшь?».

Но вместо этого прозвучало возмущённое:

– Это неправильно! В нашем возрасте пить просто недопустимо! Это непристойной!

– Ладно, – с приклеившейся к губам улыбкой Александра поднялась из-за стола и попятилась к двери. – Всё было здорово. Печенье просто отличное, правда! Всё очень вкусно, но мне пора. Я ещё должна… – тут мысль забуксовала, отказываясь подкинуть идею о том, чего же там и кому она должна. – Словом, пока! Ещё увидимся.

Шарлотта с разочарованным видом поднялась из-за стола, но Александра уже скрывалась за дверью с радостным:

– До свидания!

Не успела она отойти и несколько шагов от двери, как налетела на… совершенно голого парня! Он прямо на ходу, идя по коридору, завязывал пояс на халате и делал это с таким небрежным видом, будто это в порядке вещей!

– Извините! – сорвалось с губ Александры, но прозвучало это с такой интонацией, как будто она сказала: «Какого чёрта?»

Притормозив, парень окинул её оценивающим взглядом с ног до головы, щуря большие глаза:

– Дай угадаю с трёх раз? Ты идёшь вон оттуда? – длинный палец указал в сторону двери, которую Александра только что так поспешно покинула. – И ещё, ты, наверное, ужасно скучаешь по родителям?

Александра посмотрела на него, как на сумасшедшего. Её уже начала посещать мысль, что все обитатели этого славного замка немного «того».

Игнорируя и взгляд, и выражение её лица, ненормальный подошёл и по-хозяйски обнял её, ласково проведя по волосам, словно они были близко знакомы лет сто, а не только что случайно столкнулись:

– Мне ужасно жаль!

Когда Александра попыталась отстраниться, его пальцы не болезненно, но крепко оплели её предплечья, не давая отодвинуться:

– И где находится ваше поместье?

– Поместье? – поморщилась она, оставляя попытку высвободиться. – Ты это сейчас о чём?

Насмешливое, даже несколько ироничное лицо с чувственными губами, которые, когда переставали говорить, замирали в надменной складке, словно застыло. И выражение «надменный сноб», брошенный вскользь Шарлоттой, мгновенно пришло Александре в голову. Оно как никакое другое точно характеризовало стоявшего перед ней шута в дорогом шёлковом халате на голое тело.

– Ну, – качнулся он с пятки на носок, – вы же землевладельцы?

– Кто? Я?! Ну, если только считать землевладением семь соток земли на дачном участке, тогда, да. Землевладельцы, да ещё какие! Если не сложно, не мог бы ты убрать от меня руки? Боюсь, от твоей бульдожьей хватки у меня синяки на коже останутся.

Вздёрнув брови, парень нарочито медленно разжал пальцы, разводя руки в стороны, словно демонстрируя вместе с раскрытыми ладонями отсутствие враждебных намерений.

– Выходит, не угадал? – склонил он голову вбок, словно заглядывая Александре в лицо. – Я решил, что ты из приличной семьи, – слово приличное он произнёс так, словно макал котёнка мордочкой в оставленные не на правильном месте фекалии.

Александра в свой черёд приподняла брови, ожидая, что ещё выкинет наглый паяц.

– На моём месте ошибся бы каждый. Ты необыкновенно хороша! – его пальцы вновь скользнули по её волосам. – Такая точёная линия скул! Эти бездонные глаза? Такая красавица лучшее украшение для любого мужчины. Или праздника.

Когда его пальцы скользнули по гладкой ткани халата, раздвигая их в сторону, Александра не успела даже возразить… впрочем, слава богу, ничего неприличного и не последовало. Он всего лишь вытянул из внутреннего кармана билеты:

– Хочешь пойти на вечеринку? Сегодня будет бал в честь нового учебного года. Буду счастлив встретить тебя там. А чтобы тебе не было одиноко до нашей встречи, можешь взять с собой подружку.

Не дожидаясь ответа, парень вложил Александре билеты в руку, на мгновение зажимая её ладонь между своими, сухими и обжигающе-горячими:

– Нам как раз таких красавиц и не хватает, – подмигнул он ей.

Александра считала, что жизнь закалила её достаточно, чтобы перестать теряться. Но сейчас, впервые встретившись с аристократическим хамством – утончённым издевательством, завёрнутым в блестящую фольгу комплиментов, – растерялась и лишь молча смотрела на молодого человека.

Он улыбнулся ей совсем так же, как пятью минутами раньше она улыбалась Шарлотте.

– Скоро обед. Пойду приму душ. До скорой встречи.

Он исчез в той самой комнате, из которой Александру донимали кошачьи вопли неизвестной нимфоманки.

И как только дверь за наглецом закрылась, тысячи остроумных фраз, которые можно было бы сказать, чтобы поставить его на место, наводнили голову Александры.

Но не стучаться же теперь к нему в комнату, чтобы ими блеснуть?

Глава 7

– Откуда у тебя билеты на бал? – изумлённо разглядывала их одна из подружек Мионы.

– Да дал один самовлюблённый тип. Подозреваю, что не просто так.

– Правильно подозреваешь, – усмехнулась Миона, разглядывая красный лак, только что нанесённый на ногти. – Получить билеты на вечеринку ты могла только от одного человека. Никто другой пропуск на Бал Шутов дать не мог.

– Бал Шутов? – подозрительно нахмурилась Александра. – Что ещё за шуты?

– Есть такая давняя традиция – найти двух самых больших идиотов в Академии и потешаться над ними целый год.

– Двух самых больших идиотов? – зло сузила глаза Александра. – Ну-ну, – прозвучало очень даже зловеще.

От внимания Александры не укрылось, как Миона обменялась взглядом с одной из подружек, пряча насмешливую улыбку. Что ж? Всё понятно! Может быть, изначально было и глупо приходить сюда в поисках сочувствия, зато весьма полезно в плане получения информации.

В Холливэлл-мэноре эта заносчивая стервочка вела себя иначе, там она только заискивала. Александра даже готова была поверить, что они на одной стороне. Глупо, с учётом того, как эта курица ревнует Дэмиана ко всем встречным и поперечным.

Кстати о Дэмиане?.. Через парочку минут Александра уже стояла перед дверью, ведущую в комнату кузена, колотя в неё кулаком.

– Ты? – удивлённо вскинул бровь Дэмиан и, схватив кузину за руку, втянул внутрь, предварительно удостоверившись, что никто их не видит. – Что-то случилось? – встревоженно спросил он.

– Случилось! Меня пригласили на Бал Шутов в качестве дебютантки на кастинг! И не смей ухмыляться, ясно?! Я и без того уже достаточно нагляделась на издевательские улыбочки твоей подружки!

– Эй, остынь, ладно? – глянув на зажатые в руке Александры билеты Дэмиан всё-таки не сдержался и ухмыльнулся. – Вижу, ты познакомилась с президентом нашего славного клуба?

– Это ведь он, правда?

Бровь Дэмиана поднялась ещё выше:

– Кто – он?

– Кристиан Домиант? Это он президент «Магического Жезла»?

– Что тут сказать? Кристиан – пронырливый парень, везде пролезет, всюду откусит кусок побольше и послаще.

– Он отвратительный. Просто – отвратительный! И я скорее выброшусь в окно, чем выйду за него замуж!

– Ты намерена отказаться от приглашения уважаемого мистера президента? – удивлённо заломил бровь Дэмиан.

– Я намерена туда пойти и выставиться всеобщим посмешищем!

– Ну зачем же сразу посмешищем? Можешь, нарядившись, явиться на бал в полном блеске. Тебе, поверь мне, есть что показать людям, – с усмешкой скользнул Дэмиан взглядом по фигуре Александры, задержав взгляд на её полных губах.

Не кстати вспомнился поцелуй, подаренный кузеном в их первую встречу. Целовался он хорошо. Но думать об этом Александре вовсе не хотелось.

– Ты умная, красивая, богатая, – продолжал нахваливать Демиан. – Одного вот только не пойму, с чего Крис вообще к тебе с этим пристал?

Александра слегка покраснела:

– Когда мы встретились, я выходила от Шарлотты Уотсон.

– Я такой не знаю.

– Скорее всего. Она магла.

– Кто?! – удивлённо распахнул серые глаза Дэмиан.

А затем весело расхохотался:

– Эй! По-моему, кто-то слишком буквально воспринял чужие фантазии? Смотри, не сболтни такого при других. Тут никто так людей не называет.

– А как называют?

– Мы элита, сообщество, маги, волшебники; они – просто люди, не-маги, лишённые дара. Никаких маглов, смердов, простых смертных и прочей чепухи.

– Ладно. Вернёмся к обсуждению сегодняшней вечеринки?

– Вернёмся.

– Ты считаешь, мне будет лучше пойти?

– А ты будешь лицемерно отрицать, что сама этого не хочешь? И что Кристиан тебе не понравился?

– Он мне не понравился. Я даже лица его уже не помню. Но то, что он вёл себя как последний кретин, забыть трудно.

– Последний кретин? Даже так?

– А кто ещё с голой задницей станет бегать по коридору?

– Потрясающе! Лица не вспомнить, а задница в памяти задержалась, – со смехом отметил Дэмиан, но, наткнувшись на сердитый взгляд Александры, поспешил вновь принять серьёзный вид. – Всё! Шутки в сторону! Переходим к серьёзному, прямо-таки жизненно важному для любой уважающей себя женщины, вопросу: что надеть на вечеринку?

Александре хотелось послать кузена куда подальше со всем его насмешливым тоном, но это она пришла к нему в комнату, а не он к ней. А посылать кого-то в его же собственным доме вроде как, не комильфо?

– И что посоветуешь выбрать? – скрестила она руки на груди.

– Я бы на твоём месте определённо избегал розового цвета, цветка в петлице и банта в волосах. Всё остальное имеет право на существование.

– Твой совет настоящий кладезь мудрости, просто находка!

– И, пожалуйста, ничего викторианского с кринолинами.

– Правда? Какая жалость! А я так хотела нарядиться в стиле Скарлетт О*Харра.

– Тогда наверняка вакантное место Шута на балу было бы твоё вне всякого конкурса.

Схватив подушку, Александра швырнула её в кузена. Он, смеясь, перехватил её и осторожно пристроил обратно на диван.

– Ты всерьёз злишься?

– Ещё как!

– Остынь и успокойся. Согласно неписанным правилам женщина не может быть шутом. Со дня основания колледжа только мужчинам дозволено играть эту роль.

– Правда? Как проницательно подмечено!

– Ну, конечно. Каким же не-джентльменом нужно быть, чтобы позволить себе официально издеваться над леди? Фу!

– Но как же билеты?..

– А что – билеты? Крис не пропускает мимо ни одной юбки. Увидел хорошенькую девушку – решил продолжить с ней знакомство. Где удобнее всего это сделать? Правильно, на вечеринке. Не ищи в его поведение подводных камней, ступай к себе, наряжайся, наслаждайся вечером, – развёл руками Дэмиан.

Александра, присев рядом с ним, задумчиво уронив подбородок на ладонь, поглядела на кузена снизу-вверх:

– Он спросил, откуда я родом.

Улыбка сошла с лица Дэмиана.

– И что?

– Я не знала, что ответить.

– Мне жаль. Но уверен, когда-нибудь всё изменится к лучшему.

– А пока, что мне отвечать на подобные вопросы?

Дэмиан молча пожал плечами.

– Понятно, – кивнула Александра. – Ладно, пойду, приглашу с собой Шарлотту. Вдвоём быть сиротками не так сиротливо, – направилась она к двери.

– Я зайду за тобой в семь.

– Не утруждайся.

– Я тебя чем-то обидел?

– Нет, – покачала головой Александра.

Шарлотта, ближе к обеду ратовавшая за отсутствие вечеринок, ближе к ужину оказалась вне себя от счастья, получив приглашение на одну из них.

Она даже несколько раз подпрыгнула на месте, словно мячик:

– Да! Да! Да! Есть!

Александра смотрела без тени улыбки, размышляя над тем, что по законам жанра всегда кому-то достаётся такая вот роль безобидного дурачка, над которым все потешаются. И, по законам всё того же жанра, над злобными глупцами никто не рискует потешаться. Никому ведь не хочется с синяком под глазом ходить? Насмехаются над добрыми, часто милыми, но просто чуть-чуть странными людьми. А очень легко быть странной, если природа или социум сделали тебя в чём-то не похожим на большинство.

Шарлотта была милой. Словоохотливой, сердобольной и (ну, признай же это, Лекса! Ты же не можешь этого не видеть?) глуповатой. Просто идеальная жертва для желающих поглумиться. Плохая идея брать её с собой, очень плохая. Только кроме Шарлотты и Мионы с её подружками Александра никого здесь не знала, поэтому выбирать особо не приходилось.

– Только не надевай ничего розового и избегай бантиков и розочек, – порекомендовала Александра.

Последнее её слово упёрлось в уже запертую дверь. Что сказать? Бывает.

Оставалось только гадать, не расслышала ли Шарлотта совет Александры или проигнорировала его, но, когда она появилась, на ней было платье цвета фуксии, с пышными юбками в несколько ярусов, а в волосах красовалась плоённая тряпичная роза. И, словно всего этого само по себе было мало, на плечи подруга накинула боа из искусственного меха, в руках же держала розовый веер из искусственных перьев.

Зашибись!

Если бы не восторженное выражение лица Шарлотты, Александра сочла бы, что с её стороны это просто троллинг. Но, увы, нет! Всего лишь банальное отсутствие вкуса и чувства меры, помноженное на чрезмерную любовь к розовому.

– Ты готова? О! Я так волнуюсь! Там ведь все будут такие умные, такие нарядные, такие красивые – шикарные! Как думаешь, мы не потеряемся в толпе? – скользнула она неодобрительным взглядом по наряду подруги.

Выбранное Александрой чёрное платье-футляр с классической юбкой до середины колена, смягчённое тонким кружевом на груди и рукавах, наверняка показалось Шарлотте скучным. Но печалиться было не о чем. Её собственный наряд не оставлял девушкам ни малейшего шанса остаться незамеченными. Яркий, как прожектор, он просто лез в глаза.

– Мы будем самые клёвые девчонки на вечеринке! – одобряюще подмигнула Шарлотта. – А твой кузен? Он пойдёт с нами?

– Будет ждать нас внизу.

Александра глубоко вздохнула. Где набраться храбрости? Ведь появление перед изысканной Мионой и её строгими сателлитами в компании с Принцессой Карамелькой от любого требовало изрядного мужества.

Дэмиан с друзьями ждали их у двустворчатой двери, за которой и должна была состояться закрытая вечеринка.

При виде Шарлотты брови кузена взлетели вверх, а губы скривились в ехидной ухмылке:

– Стиль «глубокое кантри»? Как мило! – съязвил он, проигнорировав сердитый взгляд Александры.

Миона с подругами обменялись насмешливыми улыбками, но улыбка на губах Мионы увяла сама собой, когда Дэмиан предложил руку не ей, а Лексе.

В другое время Александра с лёгким сердцем отправила бы кузена к его невесте, но сегодня Миона слишком раздразнила её своим ехидством, так что Александра не упустила случая посыпать соль на её щиплющие раны, взяв кузена под руку.

Дэмиан постучал тремя короткими ударами и дверь распахнулась.

– О! Да с тобой деревня? – хохотнул парень под маской, которую он держал на длинной палке перед лицом. – Девушка, не забудьте вытереть ноги перед тем, как войдёте, – бросил он в сторону Шарлотты, отступая на шаг, чтобы вновь прибывшие смогли войти.

Оглушительные крики, музыка и конфетти обрушились на них со всех сторон, стоило перешагнуть порог.

Александре приходилось прилагать усилия, чтобы не морщиться. Она никогда не понимала, что люди находят в громкой музыке, от которой у неё всегда болели голова и уши. Для Александры понятие «отдохнуть», «развлечься», «расслабиться» включало в себя нечто совсем другое, однако она прекрасно осознавала, что большинство современных молодых людей её не поймут. Прослыть занудой, ботаником или «синим чулком» она не стремилась, поэтому свои взгляды не афишировала, однако предстоящую вечеринку склонна была рассматривать скорее, как повинность, чем как развлечение.

Какая-то симпатичная девчонка, с самодовольным видом, виляя задом, ходила вокруг шеста, обливаясь шампанским, стекающим по загорелой коже золотистой струйкой. Обступившие её плотным кольцом парни и повизгивающие от восторга (скорее наигранного, чем подлинного), девчонки бурно приветствовали сиё действие.

На подобного рода сборищах есть очень важный нюанс: пить необходимо начать вместе со всеми. Чуть отстал – всё! Поезд веселья мчит без тебя, ты остался «на перроне, у вагона». Вместо того, чтобы оказаться внутри всеобщей радости, вынужден наблюдать со стороны за чужими безумствами, не понимая, что все остальные в этом находят?

Дэмиан, не спрашивая её согласия, сунул Александре бокал с шампанским. Она приняла его машинально. Наверняка, шампанское было дорогим, но, откровенно говоря, Александра не разбиралась в винах. Для неё что марочное, что за двести рэ – всё одно, что говорится, без разницы.

Взгляд зацепился за всё ту же самую блондинку, что обхаживала шест.

Девушка успела отойти от него, но по-прежнему была центром внимания. Высокая, отлично сложенная, прекрасно одетая, судя по манерам, не просто знающая себе цену, но даже завышающая её.

– Кто это? – поинтересовалась Александра у Мионы.

– Где? – обернулась та. – Ах, ты об Арабелле Клэр?

– Очевидно. Так кто она?

Дэмин скривил губы в очередной язвительной усмешке:

– Кузина, ты меня пугаешь! В зале полным-полно привлекательных парней, а первое лицо, которым ты заинтересовалась – девушка? Но, нужно отдать должное: какая девушка!

Миона обиженно поджала губы перед тем, как обменяться с Александрой взглядом. Взаимопонимание между ними возникло впервые и вряд ли надолго, но перед лицом общего врага вступаешь в союз со вчерашним неприятелем.

– Почему я не удивлена? – недовольно фыркнула Александра. – Мужчины в некоторых случаях до грустного предсказуемы. Но вопрос прежний: кто она?

– Арабелла Клэр сороковая в очерёдности на английский престол.

Если бы Александра умела свистеть, может быть, даже и присвистнула бы. Но она-то не умела!

– Сороковая, говоришь? Прямо скажем, шансы её невелики, но всё равно, для особы королевский кровей дама ведёт себя слишком вызывающе.

– Много ты понимаешь! – поддел её кузен. – Это же протест.

– Против чего?

– Против всего.

Арабелла, тем временем, зажав оливку между зубами, дразня, наклонилась к одному из парней, но, когда он, радостно, как щенок, подался к ней, нарочито отвернулась и, забросив руку на плечи подружке, передала зелёный плод ей, коснувшись ярко напомаженным ртом губ подруги.

– Ух ты! – засмеялся Дэмиан. – Девочка пытается завести всё, что движется.

– И, похоже, у неё получается, – от ревности и ярости Миона даже и не пыталась спрятать коготки.

На этот раз Александре её ревность вовсе не казалось смешной. Она с неприятным удивлением отметила, что Арабелла Клэр и у неё вызывает горячую антипатию. Классическая западная прима, какими пруд пруди в любом сериале – заносчивая, спесивая, самовлюблённая девица, от которой все отчего-то без ума.

В поле зрения Александры попал Кристиан, целеустремлённо направляющийся в сторону Арабеллы Клэр. Он небрежно отпихнул кого-то с дороги. Лицо у него было сердитое.

– Они что, встречаются? – сорвалось с губ прежде, чем Александра сообразила, что спрашивать такое, пожалуй, было лишние.

– Встречаются? – засмеялся Дэмион. – Нет! Арабелла избегает любых отношений, кроме тех, которые классифицируют как «просто секс».

– Она точно королевский кровей? Царственным персонам такое, вроде как, не по чину?

Тем временем Крис добрался до целующихся девушек, схватил явно нетрезвую королевскую особу за руку и довольно грубо и бесцеремонно выволок из круга, отбуксировав к столику с закусками. Арабелла что-то резко ему сказала, отчего Криса аж перекосило со злости. А девица, ухмыляясь, попятилась, ткнув на прощание пальцем с острым ноготком Крису в грудь.

Уперев одну руку в бедро, второй удерживая шампанское, он смотрел вослед удаляющейся принцессе со смесью разочарования и восхищения.

Интересно, что такого она ему сказала?

Арабелла отошла к столу, за которым играли в какую-то азартную игру. Наверняка на деньги. Крис, крутанувшись на каблуках (и довольно высоких – с удивлением поняла Александра), взмахнул рукой. В воздухе раздался гонг, музыка заиграла вдвое тише.

– Дамы и господа! Прошу внимания!

Он прохаживался туда и сюда по небольшому пустому участку в центре комнаты, словно разозлившийся хищник из семейства кошачьих. Для полноты сходства не хватало только хлещущего по бокам хвоста.

– Как это не покажется вам сейчас странным, но Бал Шутов не может обойтись без?.. – его брови насмешливо приподнялись. – Правильно! Шутов!

Всякое искреннее выражение исчезло с его лица. Крис Домиант снова надел на себя маску ироничности, за которой настоящих чувств не разобрать.

Слова нашли горячий отклик аудитории. Все поддержали их радостными криками.

Радовало, что хоть Дэмиан и Миона не разделяли всеобщего счастья, подобно Александре проявляя сдержанность.

– Специально для всеобщего веселья я приложил все усилия и раздобыл парочку неподражаемых звёзд! Встречайте!

Затрубили фанфары. Под всеобщие радостные вопли и аплодисменты из золотого облака пыли восстали две обнаженные мужские фигуры. Обнажённые, если не считать позолоты, покрывающей их с головы до ног, включая кудрявые вихры и ресницы.

– А теперь наши Шуты превращаются в собачек! Раз-два-три!

На месте голых парней помахивали хвостами два пса, такие же золотые, словно отлитые из слитков.

Крис вскинул руку с зажатыми в пальцах мячиком:

– Правила игры просты. Кто поймает первым, тот и выиграл. Ату, пёсики! Вперёд! Покажите девчонкам, на что вы способны!

Подбросив мяч, он швырнул его в толпу и тот начал своё путешествие, переходя из одних рук в другие.

– Делайте ставки, господа! Делайте ставки! – кричал чей-то голос.

Полуголая грудастая девица в маске и в костюме из кордебалета подхватывала мяч каждый раз, как он норовил упасть, вновь пуская его по кругу. Псы с высунутыми языками носились за ним следом. Вспыхивали разноцветные неоновые огни, вопила музыка.

Веселье шло полным ходом.

Александра почувствовала, как Дэмиан толкает её плечом в плечо и, повернув голову, вновь перехватила его насмешливую ухмылку. Кузен доканчивал очередную рюмку и был уже изрядно навеселе:

– Не одобряешь?

– Каждому своё.

Дэмиан хотел добавить что-то ещё, но Миона уже схватила его за руку:

– Пошли, потанцуем, – капризно пропела она. – А то я сейчас начну скучать!

– Ужасно! И что же тогда я стану делать? – с издёвкой протянул он в ответ, с обречённым выражением лица позволяя невесте увлечь себя на танцпол.

Александра зачем-то принялась искать глазами Криса. И вскоре обнаружила, что тот не сводит глаз со своей драгоценной Арабеллы, пока та отплясывала с каким-то симпатягой. Через плечо Арабелла бросала демонстративный взгляд на президента Магического Жезла, в ответ тот с досадой шмякнул бокал с шампанским об пол.

Судя по взгляду, он был не просто взбешён. Кажется, эта стервочка всерьёз заставила болеть его сердце?

Всё-таки, в подобных вечеринках есть свой шик. Словно сериал смотришь! Не просто в 3-D, а с эффектом полного погружения.

Решив, что все при делах и каждый развлекается, как может, а она может быть свободна, Александра тихонько направилась к выходу. Только выбравшись на свежий воздух, поняла, до какой степени духота внутри нестерпима.

Уже почти спустившись по широкой лестнице, на последней ступени Александра подвернула лодыжку (тонкие длинные шпильки очень травмоопасны по ночам на неосвещённой улице) и, наверное, растянулась бы, не подхвати её кто-то сзади.

– О! Спасибо!

– Всегда – пожалуйста, – галантно прозвучало в ответ.

Узнав голос, Александра сразу растратила всю свою благожелательность.

– Ты?..

– Я, – кивнул Крис. – Привет, Лекса. Так рано уходишь? – Кристиан ласково заглянул ей в глаза, словно бы ненароком позабыв убрать руки с талии.

Александра отбросила волосы с лица.

Обладая шикарной шевелюрой, к тому же волосы её вились от природы, она не сильно заморачивалась с вечерней прической, просто позволяя локонам свободно виться. Они всегда были предметом её тайной гордости. Ладонь Криса словно сама по себе потянулась к вьющемуся рядом с девичьей щекой локону, но не остановилась, а скользнула по шее, удобно устраиваясь рядом с ямочкой на затылке.

Прежде, чем Александра успела запротестовать, он её поцеловал.

Нет, ну где-то в женском романе такое поведение очень даже ничего, но не всё то здорово в реале, что катит в виртуале.

Голова у Александры кругом если и пошла, то только от злости. Что этот хлыщ себе позволяет? Причём уже второй раз?!

Возмущение трансформировалось в спонтанный магический выброс, отбросивший незадачливого ухажёра от Александры. Словно одного этого оказалось мало, шикарный, блестящий, просто великолепный галстук затянулся вокруг его шеи узлом так, будто невидимая рука решила соорудить из него удавку.

Крис, захрипев, судорожно схватился рукой за горло, пытаясь освободиться, но узел не поддавался.

Александра не сразу сообразила, что именно она является причиной происходящего. Когда же поняла, злость сразу оставила её, а вместе со злостью ушла и сила, как утекает вода в песок.

Съехав по стене вниз, Крис остался сидеть на ступеньках, откашливаясь. Он рывком сорвал с себя галстук и отшвырнул в заросли кустарника, окаймляющего мощённую дорожку, убегающую в глубь густого парка.

– Какого чёрта ты творишь?! – зло рыкнул он на Александру.

– А ты? – её голос звучал не дружелюбней его.

– Достаточно было простого «нет». Ты же меня едва не удушила!

Возможно, он был прав? Даже скорее всего, но всё же…

– Не следует бросаться на девушку с поцелуями, не убедившись, что она согласна целоваться, – проворчала Александра. – Хотя, возможно, я немного погорячилась. Прости, но это вышло спонтанно. Дар проснулся недавно, я пока ещё плохо его контролирую. Мне жаль.

– Ладно, извинения приняты, – кивнул Крис. – У меня есть отличная бутылочка вина. Может, зайдём ко мне, отметим перемирие?

– Мне казалось, я только что вполне доходчиво объяснила, что на флирт не настроена?

Крис смотрел на Александру с долей иронии:

– Глупо отказываться от хороших предложений! Я красив, богат и знатен, я трахаюсь, как бог. Где ты ещё найдёшь такого парня? А второго предложения от меня уже не дождёшься!

– Да ты что? Вот прямо вот правда, как бог? А можно поинтересоваться, с чего ты сделал такие выводы? Сам решил? Или кто впечатлениями поделился? Но, как бы там ни было, к добру ли или к худу, бог ты или дурачок, которому корона президента мозг сдавила, нам лучше разойтись в стороны. Моё почтение, – отвесила Александра шутовской поклон.

Прежде, чем она успела шагнуть на ступеньку вниз, пальцы Криса крепче сжались на её предплечье, причиняя боль:

– Эй! – дёрнулась Александра. – Мне казалось, мы это уже проходили? Не стоит дважды наступать на одни и те же грабли.

– Ты недооцениваешь меня. В прошлый раз я был не готов к твоей дикой выходке, но на этот раз даже галстука на мне нет, – коварно усмехнулся он.

Они стояли так близко, что их лица почти соприкасались:

– И что ты сделаешь? – фыркнула Александра. – Изобьёшь меня? Изнасилуешь? Превратишь в жабу?

Их взгляды скрестились, как в поединке. Крис тяжело дышал, то ли от гнева, то ли от страсти, то ли от того и другого одновременно. Жар волнами исходил от его тела.

– Отпусти меня, – попросила Александра, стараясь высвободить руку. – Я серьёзно.

– Мне вовсе не хочется предпринимать меры, которые испортили бы наши с тобой отношения…

– В наших отношениях нечего портить. И будет лучше, если так останется впредь.

– Может, всё же рискнёшь узнать меня получше, красавица? Уверен, твоё мнение обо мне может измениться в лучшую сторону?

– Хочешь изменить о себе моё мнение к лучшему? Начни с того, чтобы убрать руку.

Александра видела, как лучшие и худшие черты характера борются в парне. В итоге, пусть и с недоброй улыбкой, Крис всё же её отпустил:

– Иди. Но будь уверена, мы ещё увидимся.

– Это правда. Куда ж мы тут друг от друга денемся-то?

В этот момент весёлая толпа высыпала из замка на улицу. Все снова кричали, шумели, да ещё и тащили с собой факелы.

– Что они делают? – удивилась Александра.

– Коронуют шутов шутовским колпаком. Хочешь посмотреть? – предложил Крис.

– Не имею ни малейшего желания.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я тебя проводил? В конце концов, мне несложно. Мы же живём в соседних комнатах. Иногда, во время вечеринок, парни перебирают и случаются разные неприятности. Не хотелось бы, чтобы такое приключилось и с тобой.

– Не приключится, – заверила его Александра. – Я могу за себя постоять.

Но слова Криса заставили её кое о чём вспомнить. Вернее, кое о ком.

– Но мне нужно отыскать мою приятельницу. Ты не знаешь, где Шарлотта?

– Где Шарлотта? Скажу тебе больше, я даже не знаю кто такая Шарлотта.

– Ладно. Пойду, постараюсь сама её отыскать.

Крис кивнул.

– Удачи!

Глава 8

Сказала вслух своё «пойду искать» Александра вовсе не так уж и «зачем-то». В душе она надеялась, что Крис окажется куда большим джентльменом, но его хорошее воспитание заканчивалось словом, а не делом. Сей печальный факт склонял Александру к мысли о том, что английские мужчины не так уж сильно отличаются от русских. И те, и другие предпочитают реальному делу пустую болтовню. В критической ситуации можно рассчитывать лишь на себя или того мужчину, который, в силу жестоких жизненный обстоятельств, связан с тобой сильнее, чем ему самому хотелось бы, и по этой веской, но весьма печальной причине, не может отделаться от тебя одними лишь счастливыми пожеланиями.

Пока Александра поднималась на пятидюймовых каблуках обратно по лестнице, толпа улюлюкающих студентов буйной ватагой спускалась вниз, качая и подбрасывая бедолаг, вернувших себе человеческий облик, но явно нечеловеческий мозг. В смысле – разум.

Шутов запихали в какие-то короба напоминавшие мусорные контейнеры.

Факелы светили ярко. Впрочем, не совсем факелы – какая-то странная их имитация, при создании которой явно не обошлось без магии. Они разгоняли темноту не хуже прожекторов.

Парни из клуба Криса, встав на нечто вроде платформы, воспарившей в воздух, изобразили из себя статуи писающих мальчиков.

Александра несколько раз моргнула, пытаясь отогнать наваждение, но оно не проходило. Потому что наваждением не было. Одни весело мочились сверху, другие внизу весело пританцовывали под импровизированным золотым дождём, остальные весело улюлюкали, выражая восторг и упоение открывшимся зрелищем.

Как там писала Ахматова?

«Но с любопытством иностранки,

Пленённой каждой новизной» ?..

Александра именно так взирала на творящийся беспредел. Присутствующие, видимо, считали происходящее отвязным весельем, А Александра, наверное, совершенно точно дикая зануда? Вот ни капли ей не было весело. Всё вокруг лишь раздражало. Хотелось схватить первого попавшегося пьяного весельчака за галстук, встряхнуть хорошенько и вопросить: что, мать вашу, вы все тут творите?

Во всеобщей толкучке Александра попыталась отыскать Дэмиана, но удалось наткнуться лишь одну из безымянных подружек Мионы. Девушка была изрядна навеселе. На все вопросы она отвечала взрывами нездорового хохота, оставив у Александры стойкое убеждение, что до такого состояния одним лишь алкоголем себя точно не доведёшь.

– Ищешь Дэмиана? – раздался рядом столь сладкий и капризный, стервозный голосочек, что принадлежать мог только Аннабелле Клэр. – Красивый парень, правда? Его сегодня многие ищут. Тебе придётся постоять в очереди.

Блондинка сидела на диване, перед одним из раскуроченных безудержным весельем столиком, через соломинку потягивая коктейль.

– Дэмиан мой кузен.

– И что? Это даёт тебе права пройти вне очереди?

– Да плевать, если честно. Дэмиан лишь средство, а не цель. Я пытаюсь найти девушку, пришедшую со мной на вечеринку.

– Зачем? – пожала Аннабелла роскошными плечами. – Чтобы испортить ей веселье? Не разумнее ли предположить, что если кто-то потерялся, то лучше его не искать?

– Шарлотта… она другая. И я чувствую за неё ответственность.

– На вечеринки ходят, чтобы расслабиться, – просветила Анабелла всё тем же сахарным, как сироп, голосом, не особенно гармонирующим с поучительным тоном. – Так что забей на ответственность. Найти симпатичного парня и оттянись по полной.

– Спасибо за совет. Но я лучше продолжу поиски кузена.

– Ну, если ты настаиваешь, тогда ладно – он вот в том чулане. Но он там не один. И я бы на твоём месте постучалась, прежде чем войти.

Причин доверять Аннабелле у Александры не было. Впрочем, как и причин, чтобы не заглянуть за указанную дверь, предварительно тактично постучав. К её удивлению, Дэмиан там действительно отыскался. И вовсе не в объятиях Мионы.

– Чего тебе? – не очень дружелюбно глянул кузен исподлобья.

– Извини! – вскинула руки Александра в извиняющемся жесте. – Извини, что помешала, но я никак не могу найти Шарлотту. Боюсь, как бы с не ней не случилось чего-то плохого.

– Ладно, малышка, погуляй-ка пока, – с обворожительной улыбкой обратился кузен к своей подружке. – Я отыщу тебя, как только провожу мою дорогую кузину в её комнату.

– Не задерживайся, – капризно надула та губки.

– Я мигом, – подмигнул он.

Улыбка сошла с лица Дэмиана в тот же миг, как девушка исчезла за дверью, оно сделалось сердитым и неприветливым.

– Ты всерьёз думаешь, что я стану изображать няньку при твоей глуповатой подружке? – наехал он на Александру.

– Шарлотта мне не подруга, но она пришла сюда со мной.

– И что? Вы, насколько я понял, ровесницы? С какой стати тебе за ней приглядывать? Пусть будет благодарна, что вообще сюда попала.

– Вот из-за того, что ты и другие снобы относятся к ней подобным образом, я и боюсь, как бы чего не случилось.

– Да что, по-твоему, может случиться? – закатил он глаза.

– Что может случиться после того, как придурки ещё и напились, как последняя скотина? Если честно – что угодно.

– Ладно, – поморщился кузен, – не кипятись. Как она вообще ухитрилась потеряться в своём кричаще-розовом наряде? Твоя дражайшая Шарлотта в любой темноте станет светиться как неоновая вывеска. Так что отыщем без труда.

Но кузен ошибся.

Шарлотта, к нарастающей панике Александры, не отыскалась.

Последней надеждой было, что она по-тихому ушла к себе, но и в комнате её не было.

Сначала они просто стучали. Потом, при помощи какого-то хитроумного заклятия, Дэмиан вскрыл замок, но ничего, кроме стен и мебели, обнаружить так и не удалось.

– С ней что-то случилось! – всё сильнее волновалась Александра.

– Да с чего ты это взяла? Может, просто подцепила какого-нибудь симпатичного парня и зависла у него? – продолжал сохранять позитивный настрой Дэмиан.

– Нужно сказать кому-нибудь!

– Кому? И что?

– Что она пропала!

– Отлично! Испортим девчонке вечеринку, разбудим преподов, поставив перед необходимостью как-то реагировать на наше буйное веселье и вводить санкции всем, кто отметился на балу, прослывём первыми ослами во всей Академии и станем популярней официально избранных шутов! Да что может быть лучше подобной перспективы? Извини, Лекса, при всём к тебе уважение, я – пас. И тебе настоятельно не советую. Поверь мне, когда твоя подруга вернётся, она тебя за шумиху не поблагодарит. В таком платье, как у неё, потеряться можно лишь в одном случае – если сам этого хочешь.

В доводах Дэмиана был резон. Александра, скрепя сердце, решила его послушать.

В чём неоднократно корила себя позже.

В конце вечера Александра с облегчением затворила дверь в комнату, которую в ближайшие годы предстояло научиться называть своей.

Откровенно говоря, таких апартаментов у неё, если не считать последний месяц жизни в особняке у Холливэллов (или кому там принадлежал дом, в который её приволок Росио?) не было никогда. В детском доме одну комнату она делила с двенадцатью девчонками, да и условия там были не то, что спартанские, но общак есть общак. Всё кругом колхозное, всё кругом моё, то есть право на лучшее всегда за самым сильным.

В доме приёмных родителей у Александры было несколько своих метров, которым она была несказанно рада, а здесь в личном распоряжении, считай, целая двухкомнатная квартира, отлично обставленная, со всеми продуманными для удобства мелочами.

Так откуда такое чувство, будто она героиня «Ребёнка Розмари»? Конечно, здесь всё было чужое. Да и спиртное действовало на Александру совсем не расслабляющим образом. Может быть отсюда обостряющаяся паранойя?

С облегчением скинув каблуки, платье, вытащив шпильки из волос, Александра выпила крепкий чай с лимоном.

В комнате, словно в дорогом гостиничном номере, стоял небольшой холодильник с десертами на перекуску, молоком, сливками, колбасной и сырной нарезкой, электрический чайник, кофейная машина – словом, все чудеса техники здесь были в ассортименте, что выгодно отличало Магическую Академию от Хогвартса, где писали золотыми прыткими перьями по пергаментным свиткам.

Нет, от современного комфорта здесь не отказывались и это очень хорошо.

«Утро вечера мудренее», – мудрость этой мысли сложно недооценить. Поэтому, опустив тяжёлые ночные шторы, выставив будильник на половину седьмого, Александра нырнула под одеяло.

Будь она маменькиной дочкой, только-только покинувшей родительский кров, наверное, сейчас скучала бы? Но скучать было не по чему. Было просто беспокойно на душе, да тяжёлый сумбур неясных, дурных предчувствий заставлял ворочаться с боку на бок. Голоса за окнами звучало крикливо и резко, как навязчивый джазовый аккомпанемент.

Александра сама не заметила, как заснула.

Вернее, у неё-то было ощущение, что она не засыпала вовсе, но конечно же, она должна была задремать, потому что то, что произошло дальше иначе объяснить было невозможно.

Это был кошмар.

Это должен был быть кошмар!

Сначала Александра услышала шелест воды. С такими всплесками текут река или ручей. Решив, что это начало сновидения, она плотнее сомкнула веки, готовясь вплыть в страну сновидений.

Но что-то мешало. Вскоре она разобрала, что именно.

Стало холодно. Очень холодно! Такое ощущение, что температура падала с каждым вздохом на пару градусов. Однако заснуть мешал не столько холод, сколько непонятно откуда возникший страх. От него чуть ли не иней выступал на коже.

Это частое клише из фильмов ужасов: облачко морозного пара и иней по стёклам перед появлением призраков. Но ни один фильм ужасов не способен передавать чувства героев. Если бы со стороны Александру снимала скрытая камера, скорее всего, её лицо не отразило бы никаких эмоций, потому что от ужаса лицевые мышцы парализовало.

Она лежала на боку, лицом к двери, спиной к окну. Будь на улице хотя бы ноябрь, можно было бы надеяться на то, что просто забыла закрыть окно, но… за окном сейчас было теплее, чем в комнате. Таким холодом, что гулял по её спине, просто не могло ниоткуда тянуть.

А потом раздались чавкающие звуки. Как будто что-то мерзко чмокало, ступая по грязи.

Александра заставила себя медленно перевернуться на спину, убеждая, что страхи её напрасны и можно спокойно открыть глаза, чтобы убедиться в этом. Другая её половина, склонная поддаваться панике, настаивала на том, что глаза открывать категорически нельзя, потому что, как только она их откроет, она увидит… что – неизвестно, но нечто страшное – факт. А после этого её жизнь и психика уже никогда не будут прежними.

Вцепившись пальцами в край простыни и сжав зубы чуть ли не до хруста, она всё-таки открыла глаза.

Шарлотта стояла у подножия кровати и то, что с ней далеко не всё в порядке, невозможно было не понять. Она стояла, покачиваясь на месте, уронив безвольные руки вдоль туловища. Голова с облепившими череп, длинными волосами, упала на грудь так, словно была свёрнута. С волос на пол обильно текли струйки мутной воды. Приторно-розовое платье с пышной юбкой обвисло порванной тряпкой, потеряв объём и изначальную чистоту цвета.

Шарлотта выглядела как адская кукла, доставленная прямиком с Того Света.

Александра медленно села, готовясь вскочить и рвануть к двери.

Шарлотта подняла голову, давая возможность взглянуть в своё иссини-бледное, припухшее лицо. Глаза её не застилало тьмой. Они были белыми, словно их внезапно затянули бельма.

Белые, ненормально-пустые, глаза.

– Шарлотта? – прохрипела Александра, хватаясь рукой за внезапно заломившее горло, будто одно имя одноклассницы резало его изнутри.

Лучше бы Александра её не окликала.

В ответ мёртвая Шарлотты открыла рот, словно намереваясь что-то сказать, но вместо звуков оттуда на кровать хлынула мутная вонючая жидкость.

Не в силах больше справляться с собой, Александра с громким визгом кинулась к двери.

Не с первого раза удалось провернуть запертый замок, чтобы, рыдая, выскочить в коридор, плотно прикрывая дверь за собой.

Через секунду настежь распахнулась соседняя. На пороге всё в том же халате, в котором Александра увидела Криса и днём, стоял её сосед.

– Что случилось? – вопросил он, упирая руки в боки.

Александа чувствовала себя глупой истеричкой. Господи! Никто ведь и не поверит, что на самом деле она вовсе не склонна привлекать к себе внимание.

– Не знаю… мне… мне показалось, что я увидела… призрак.

– Призрак? – его деловитый тон немного привёл её в чувство и внушил надежду, что слова воспримутся всерьёз. – Чей?

– Шарлотты.

– А, значит, ты всё-таки отыскала её? – усмехнулся он.

Александра постаралась взять себя в руки и унять сотрясающую тело нервную дрожь.

– Извини, что разбудила. Наверное, просто приснилось. Может, на вечеринке лишний бокал выпила?

Крис нахмурился. Потом скользнул взглядом по фигурке Лексы. На ней была только ночная сорочка. Ткань изрядно просвечивала. Подол едва достигал середины стройных бёдер.

Недовольные морщинки на его лице разгладились.

– Ты на себя наговариваешь. Я же помню, что ты была трезвой, как никто другой.

– Всё же я тебя разбудила…

– Чепуха. Я ещё не ложился, – отмахнулся Крис. – Ну так что? – Встрепенулся он. – Давай пойдём, посмотрим, что за монстр забрался под твою кроватку, малышка?

– Думаю, что в комнате, в любом случае, уже никого нет.

– Убедимся в этом?

Он толкнул дверь. Та бесшумно поддалась.

В комнате было ожидаемо пусто. Но все стеклянные поверхности запотели, а на полу стояли лужицы воды.

Крис тихо присвистнул:

– Похоже, всё-таки не кошмар. Что там тебе привиделось, малышка? Шарлотта, говоришь?

Александра с трудом несколько раз нервно сглотнув, кивнула.

– Здесь есть поблизости вода? Река, ручей или, может быть, фонтан? – Крис больше не улыбался. Он выглядел серьёзным. – Фонтан точно есть, я помню. Он в трёх шагах от того крыла, где мы гуляли. Накинь что-нибудь. Пойдём-ка, глянем, насколько твои видения соответствуют истине.

Глава 9

Александра с поспешностью военного, поднятого по тревоге, натянула джинсы, водолазку и пулей вылетела из комнаты.

Она не думала, что её слова Крис воспримет серьёзно, но, как выяснилось, зря. Он, похоже верил в её истории о появлении призрака. Впрочем, за всеми последними событиями Александра как-то подзабыла, что-Академия-то магическая! Может быть, здесь это и не является чем-то из ряда вон выходящим?

В полном молчании миновали они лестничный пролёт за пролётом. Комендант пытался что-то возразить при их появлении, но, заметив Криса, предпочёл сохранять статус-кво, не вмешиваясь в ситуацию.

Ночной воздух успел остыть. Стало гораздо прохладней, чем днём. Звёзды будто поднялись выше и казалось, будто само небо отдалилось от земли. Поднимающийся ветер растаскивал между деревьями клочки тумана, создавая иллюзию, что на них висят грязные клочки ваты.

Фонтан был широким и круглым, как блюдце, но не глубоким.

Совсем не глубоким – воды-то в нём едва набиралось по пояс!

Тем более странным, нелепым и страшным выглядело в чёрной воде тело в обмокших розовых тряпках. Оно плавало лицом вниз, но Александре и не нужно было видеть лица, чтобы узнать свою недавнюю, весьма восторженную, знакомую.

«Такие красивые! Шикарные!», – раздался в голове голосок Шарлотты.

Нельзя сказать, что трагедия не укладывалась в голове. Укладывалась. Со всей своей ужасающей реальностью. Причём всё вокруг осознавалось ясно и чётко.

– Ничего не трогай, – сухим, резким голосом распорядился Крис, доставая мобильник.

Александра кивнула. Она и не собиралась. Не смогла бы заставить себя сделать это, даже если бы и захотела.

– Я ведь знала, что с ней что-то случилось. Чувствовала это. Но как она могла здесь утонуть?

– Она не утонула. Скорее всего, убили, а тело просто сбросили в фонтан.

Только произнеся фразу до конца Крис, по всей видимости сообразил, что озвучил мысль вслух, и что лучше ему было бы этого не делать.

И лицо, и тон его смягчились.

– Прости! – шагнул он к Александре, дружески приобняв её за плечи.

На сей раз Александра не возражала. Тепло рук Криса, их твердость, уверенные прикосновения, участливый тон – всё это помогало держаться.

Появились преподаватели, одним из которых был мистер Мессенджер. Впереди вышагивала женщина, по виду – типичная англичанка, какими их представляла себе Александра: эдакая бледная моль с заоблачно высокой самооценкой.

Все выглядели растрёпанными и очень злыми.

– Что происходит? – вздёрнув острый подбородок, вопросила дама (как позже узнала Александра, она и была директором Академии).

– Уже ничего, мисс Эбби, – пожал плечами Крис. – Чтобы тут не происходило, к нашему с вами приходу оно завершилось. Мы имели счастье лицезреть тоже, что вы видите сейчас.

– Какая нелёгкая вообще потащила вас к фонтану, если вы не при чём?

Крис тонко, недобро усмехнулся:

– Хотите сказать, что мы сами убили девушку и не постеснялись вызвать вас, даже не утрудившись попыткой скрыться с места преступления или замести за собой следы?

Миссис Эбби поморщилась:

– Хоть раз вы можете перестать паясничать? Имейте хотя бы каплю уважение к смерти. И вы не ответили на мой вопрос: что вы тут делали?

– Искали Шарлотту Уотсон.

– Искали?.. – поморщилась директриса. – С какой бы стати вам её искать?

– Может быть потому, что девушка до сих пор не вернулась к себе? Всё просто. Её не было, мы пошли искать и вот – нашли.

– Чему удивляться? Когда милая домашняя девочка попадает на вечеринку, подобную той, что вы здесь затеяли, до беды всегда один шаг! И да, кстати о вечеринке? Как девочка вообще на неё попала, а, Крис! У вас же строгий отбор? Вечеринка закрытая, только для своих?

Лицо юноши словно затвердело. По нему вообще ничего невозможно было прочитать. Крис молчал, как пойманный партизан.

Александра мысленно застонала, но в такой ситуации лучше всего говорить правду. Наверное, лучше? По-крайней мере она всегда так делала в сомнительных ситуациях, и до сих пор такая политика ни разу её не подводила.

– Это я дала Шарлотте билеты.

Директриса коршуном развернулась к новой жертве:

– Для начала, кто вы вообще такая? Вы сами-то как билеты получили?

– Я Лекса Холливэлл. Билеты Крис дал мне, как я полагаю, по просьбе моего брата Дэмиана, которому хотелось, чтобы я как можно быстрее освоилась здесь.

– Лекса Холливэл, значит? – за сарказмом Александре померещилась ненависть. – Вовсе не удивительно то, что, ты только приехала, а в Академии уже труп.

От директрисы веяло не просто недоброжелательностью или антипатией – это была чистая, неприкрытая агрессия, питающаяся, судя по всему, застарелой ненавистью.

– И не надейтесь, что это сойдёт вам обоим с рук! – если бы змеи могли говорить, они шипела бы точно такими же голосами, как мисс Эбби. – Вы за это ответите!

– Прошу прощения, за что именно? – скучающим голосом поинтересовался Крис. – За то, что нашли труп? За то, что позвали вас сюда, разбудив среди ночи? За что вы предлагаете нам отвечать?

– За убийство бедной девочки. Эти ваши расистские штучки. Я вам не предыдущий директор. Я не стану смотреть на подобное варварство сквозь пальцы. Меры обязательно будут приняты. Отныне – никакого беззакония в Академии!

– А разве кто-то из нас выступает за беззаконие, миссис Эбби? Мы всей душой за закон и порядок.

– Перестаньте кривляться! – визгнула леди на самых высоких нотах.

– Будьте любезны сбавить тон и соблюдать хотя бы видимость уважения, – холодно блеснув глазами, рыкнул Крис.

– Уважения? У меня нет и не может быть никакого уважения к убийцам!

– У вас есть доказательства, что кто-то из нас двоих причастен к этой смерти? Если да, полагаю, нам следует приготовиться к аресту? Но официально заявляю, что ни я, ни Лекса не имеем к случившемуся иного отношения, чем просто свидетели.

– Даже если ты лично никого и не убивал, то это наверняка кто-то из твоей шайки. Я всех вас выведу на чистую воду.

– Сделайте это. Назовите имена виновных и, если вина кого-то из моих парней будет доказана, я лично сдам их в руки правосудия. Но до той поры, пока кроме голословных, громогласный обвинений вам нечего предъявить, я бы на вашем месте, миссис Эбби, воздержался от оскорблений.

– Ты смеешь мне угрожать, гадкий, несносный, заносчивый мальчишка?!

– Ну что вы? – с кошачьей мягкостью, за которой насмешка даже не пряталась – оставалась на виду, – прошелестел Крис. – Всего лишь прошу вас быть благоразумной. Вы же не пробыли на посту директора ещё и трёх дней, а в фонтане Академии уже плавает труп. Согласитесь, что мистер Купер справлялся со своими обязанностями гораздо лучше?

Со всего размаху достойная леди отвесила парню оплеуху.

Александра не одобряла поведение Криса, но то, как вела себя Алисон Эбби… хотя, может быть, у той просто эмоциональный срыв? С другой стороны, если ты не можешь совладать с самой собой, как ты подчинишь себе других?

Пока они спорили да пререкались, тело несчастной Шарлотты погрузили в чёрный пластик, положили на носилки и унесли. Фонтан оцепили ярко-жёлтой, клейкой лентой, натянув её крест на крест так, чтобы ограничить доступ.

– Мисс Эбби, я провожу студентов в их крыло, – подошёл к ним Мессенджер.

– Они свидетели! Я не позволю вам их увести!

– К сожалению, должен возразить. Поскольку ни Крис, ни Алекс покидать Академию в ближайшее время не собираются, их смогут допросить позже. Завтра утром. например. А сейчас дети нуждаются в отдыхе.

– Дети?! – с сарказмом фыркнула директор.

– Конечно же, дети, – пафосно заявил мистер Мессенджер.

Всё ещё сохраняя приятное выражение на лице, он, подхватив студентов под руку, направился к спальным корпусам.

– Можешь мне объяснить, какого чёрта тут происходит? – зарычал он на Криса, как только они отошли в сторону.

– Нет, – мотнул он головой.

– Нет?! Девушку убили! Ты поручился, что на празднике не будет инцидентов! А если труп не инцидент, то я уж тогда и не знаю, что можно охарактеризовать этим словом! Какими сумасшедшими нужно быть, чтобы убить примитивную в первый же вечер?

– Примитивную?.. – проронила Александра. – Как это понимать?!

– Примитивная, значит, не из наших. Когда я давал тебе билеты, думал и ты какая же, – скрестив руки на груди, мрачно изрёк Крис. – Мы собирались повеселиться за ваш счёт, но об убийстве речь точно не шла.

Учитель вдруг резко побледнел.

– Если кто-то из твоих придурков хоть пальцем коснётся Лексы… хоть косо взглянет… да ты знаешь, молокосос, кто перед тобой!?

– Да никто её не трогал! И эту дамочку в розовом – тоже.

– Отчего же тогда она умерла?

– Да не знаю я! Может, у неё аллергия на шампанское?

– Хватит! – взмолилась Александра, готовая следом за мисси Эбби востребовать хоть толику уважения к усопшей.

– Прости, – изобразив на лице понимание и участие, поспешил воскликнуть Крис.

Всё бы ничего, если бы не фальшивая театральность…

– Твоя подруга мертва, а мы…

– Да не подруга она мне! Я и знала-то её на добрую четверть часа дольше, чем тебя. Просто всё это отвратительно и тошно.

– Как вы оба вообще оказались около фонтана? – подозрительно прищурился Мессенджер.

– Пошли прогуляться…

– Искали Шарлотту…

Одновременно ответили Крис и Александра.

– Искали Шарлотту? – свёл брови профессор. – Да на кой ляд она вам потребовалась?

Молодые люди переглянулись:

– У Лексы было видение, – нехотя признался Крис.

– Что за видение?

– Призрак Шарлотты. Он был жуткий. Она выглядела как утопленница. Крис предположил, что могла утонуть в ближайшем водоёме и, увы, не ошибся. Я до последнего надеялась, что это просто сон.

– Ты видела призрака?

Александра кивнула. Она что-то непонятно сказала в первый раз? К чему эти уточнения?

– Увидела призрак и побежала за этим прохвостом? – глазки мистера Мессенджера от подозрений делались всё уже и уже.

Ещё немного и станет вылитый китаец.

– Наши комнаты расположены по соседству. Когда девушка ночью истошно кричит, разве не естественно прийти на помощь? – буркнул Крис.

– И что может быть естественней, чем тащить девушку через всю Академию к захудалому фонтану?

– Я надеялся, убедившись, что её подозрения беспочвенны, Лекса успокоится. К сожалению, всё вышло с точностью до наоборот.

– К сожалению, – согласился учитель, устало потирая переносицу. – Ну и ночка! Ладно, пойдём, посмотрим, что там в твоей комнате, – кивнул он Лексе. – Если призрак действительно приходил, нужно поставить защиту. Что?.. – раздражённо обернулся он к Крису, который явно хотел что-то сказать.

– Не нужно ставить защиту. Призрак может сообщить Лексе что-то важное. Разве не за этим они вообще-то и приходят?

– Сообщит, когда мы его специально вызовем. Если его услуги вообще понадобятся. А ночные бдения перед первыми в году занятиями вообще никому не полезны и не показаны. Ещё вопросы?

Вопросов не было.

В комнате Александры по-прежнему стоял стылый холод, будто на дворе, поменьше мере, была зима.

– Что-то ночью тут совершенно точно появлялось, – признал профессор. – Ладно, поставлю защиту по-быстрому, на ночь хватит. А завтра ещё поработаем.

Александра настороженно наблюдала за странными пасами, слушая не внушающие особых надежд, бормотаниям. Ни искр, ни сияния, ни силового поля в результате манипуляций не проявилось. Обошлось без спецэффектов.

А жаль. Визуальная составляющая всегда внушает веру и надежду.

Но спать хотелось ужасно. Так что сразу после того, как дверь за учителем закрылась, Александра, натянув одеяло на голову, провалилась в сон.

Глава 10

Александру выбросило из сна будто окатило горячим душем.

– Какого чёрта? – возмутилась она, продирая глаза.

Над ней навис Дэмиан.

Очень бледный Дэмин.

Потратив несколько секунд на то, чтобы догадаться, в чём причина его бледности, – похмелье или тревожное известие о смерти Шарлотты, – Александра поудобней устроилась на подушках.

– Ты не собираешься встать? – поинтересовался кузен, скрещивая руки на груди. – К твоему сведению, даже если поторопиться, у тебя мало шансов на то, чтобы не опоздать к завтраку.

– К завтраку? – фыркнула она, мотнув головой. – Я не хочу есть. Ни капельки.

– Почему я не удивлён? Может быть, потому, что уже в курсе о твоих ночных приключениях?

– Ты ведь не собираешься обвинять меня в том, в чём я не виновата?

– Ещё как собираюсь, – отрезал Дэмиан. – Тебе не следовало тащиться среди ночи к фонтану! Да ещё в компании Криса Диамонта!

– Если бы ты не был пьян в стельку и не был занят девицей, чьё имя вряд ли сейчас сумеешь вспомнить, я бы с удовольствием пошла туда в твоей компании. Но – увы!

Дэмиан сел на кровать, уперев локти в колени, сцепив руки в замок и пристроил на них острый подбородок с видом человека крайне озадаченного, попавшего в переплёт.

– Ты не понимаешь, во что ввязалась. Ты не должна была там оказаться.

– Хватит, – решительно оборвала его Александра, не менее решительно выбираясь из-под одеяла. – Я не сделала ничего плохого, напротив, пыталась помочь бедной девочке. Не знаешь, что поставили в заключении о её смерти? Что с нею всё-таки случилось?

– К сожалению, знаю. Вскрытие показала асфиксию. А остатки спермы свидетельствуют о том, что её изнасиловали перед тем, как убили, – мрачно сообщил Дэмиан.

Бодрость и решительность покинули Александру так же быстро, как и посетили:

– Что?..

– Ты всё слышала. Повторять не намерен.

– Но это ужасно!

– Да уж! У всех будут проблемы. О чём только эти придурки думали, когда оставили за собой тело неприбранным! Если уж облажались, нужно было за собой подчистить. А ты-то тоже хороша! Может быть, парни и успели бы спрятаться тело…

Только тут Дэмиан удосужился подняться глаза и посмотреть на обескураженную его словами Александру.

Молодые люди глядели друг на друга и явственно понимала, что «ужасно» Александры коренным образом отличалось от «ужасно» Дэмиана.

– То есть, тебя сейчас заботит не смерть невинной, скорее всего, мучительно скончавшейся девушки? Тебя не колышет, что её унижали, мучали, истязали, а потом убили?! Тебя выводит из себя последствия? Наказание, которое шайка этих убитых укурков может огрести?

Александра обняла себя руками, изо всех сил стараясь не сорваться на яростный крик с мордобитием.

– Я правильно тебя поняла, кузен?

Видимо, Дэмиан тоже догнал, что сказал вовсе не то, что следует.

– Я не одобряю того, что случилось, если ты об этом. Просто для нас это может иметь самые неприятные…

– Вон! – рявкнула на него Александра.

И для убедительности даже ногой притопнула.

– Что?..

– Я сказала – вон! Чтобы ноги твоей в моей комнате не было! Видеть тебя не хочу!

– С ума сошла? Тебе сейчас как никогда нужна моя помощь.

– Мне твоя помощь нужна была вчера! Если бы я тебя не послушалась, Шарлотта, может быть, была бы сейчас жива! Мне с грузом её смерти придётся всю оставшуюся жизнь жить!

– Послушай, Лекса, – Дэмиан, подскочив к ней, сжал руками плечи, заглядывая в глаза. – Не нужно делать из меня чудовище, ясно? Я не имею к смерти девушки никакого отношения. Я не насиловал её, не убивал, так что твоя ненависть не по адресу. Я понимаю, ты злишься на меня за вчерашнее. И да, я был не прав. Но кто ж знал, что эти придурки настолько безмозглые, что в первый же день выкинут такое коленце?

Александра перестала выдираться:

– Ты уже второй говоришь: «эти придурки»? Подозреваешь кого-то конкретного?

Глаза Дэмиана забегали:

– Не говори ерунды.

– Дэмиан! Что ты скрываешь?

– Не нужно домыслов…

– Говори!!!

Пришёл черед Лексы вцепиться в Дэмиана как оглодавший клещ.

– Ладно. Только прекрати меня трясти. Отцепись уже, а!?

Александра позволила ему отстраниться, одернуть ворот рубашки, словом, привести себя в порядок после импровизированной схватки.

– Твоё присутствие в Академии должно было стать незаметным. Настолько, насколько это вообще возможно, учитывая, кем были твои родители. И уж совершенно точно никому из нас и в кошмаре не могло присниться, что ты в первый же день окажешься замешена в убийство девочки из низшего круга.

– Что значит «девочка из низшего круга»? Это та нацистская шняга, о которой я думаю? Типа, «один круг людей лучше другого потому, что так решил тот, у кого бабла немерено?».

Дэмиан обречённо и устало потёр переносицу:

– Мы – потомственные маги, передающие из поколения в поколения силу и знания; они – случайные проходные пешки. Они не понимают устройства нашего мира, не понимают наших ценностей. Они – чужаки. Раньше их так или иначе выводили из игры, либо гуманно блокируя их способности, либо менее гуманно уничтожая. Однако последние полвека законы изменились. Это мотивируют тем, будто бы нужен приток свежей крови. Как будто кто-то жаждет подпустить к себе чужака?

– Я слушаю тебя и мне хочется тебя ударить. То есть, кто-то решил, что убить эту несчастную девочку вовсе не грешно, потому что она – чужачка?

– Боюсь, что так.

– И ты, зная, что может произойти, ты позволил мне привести Шарлотту в вашу стаю волков, и даже словом не обмолвился о том, что такое может случиться? Надеюсь, тебя не очень удивит, что я с сегодняшнего дня я не буду больше тебе доверять?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вы использовали меня, чтобы получить Шарлотту!

Дэмиан закатил глаза в лучших мелодраматических традициях:

– Кузина, у тебя паранойя. Да, конечно, мы заранее сговорились с Крисом, он вручил тебе билеты на вечеринку, я отказался искать Шарлотту, и всё с одной целью… не могу даже придумать, с какой. Всё гораздо проще и гаже, как ни скорбно это признавать. Нет никакой интриги, Лекса, как нет никакого злого умысла. Парни напились и повели себя как скоты, угробили девчонку. Посмели бы они поступить так с кем-то из своих? Вряд ли. Хотя и этого нельзя исключить. Но они выбрали в жертвы ту, что не была членом нашего круга. Как это не мерзко и не гадко. Но хуже другое, дорогая моя кузина. То, что теперь твоё имя свяжут с именем Шарлотты, и уж тут твоего происхождения точно не скрыть.

– То, что я дальний потомок спятившего некроманта не делает меня монстром.

– Твой отец был одним из идейных вдохновителей тех самых милых идеек, которые ты сейчас так непосредственно называешь нацисткими, твоя матушка с душой воплощала всё это в жизнь, а мои родители были их верными последователя. Думаешь, нам это не припомнят? Труп этой девочки всколыхнёт весь илистый осадок со дна и брызги поднимутся – дай боже! Собственно, они уже поднялись.

– Я не понимаю, – испуганно вскинула глаза Александра. – Россио что-то говорил о моём отце, но я не стала вдаваться в подробности…

– А зря! Ладно, оставим это пока. Всему своё время. Сейчас лучше подумай о том, как нам пережить завтрак и первые занятия. Готовься к тому, что одна половина Академии будет видеть в тебе знамя, надежду на возрождения Статуса, чуть ли не мессию, зато другая отнесётся как к своему кровному врагу. Готовься.

– К чему?

– Ко всему!

Поняв, что напугал Лексу, Дэмиан сбавил темп.

– Что такого сделали мои родители, что через двадцать лет одного их имени достаточно, чтобы люди смотрели на меня с ненавистью и отвращением?

– Непременно расскажу, но не сейчас. Мы и так опаздываем.

Подниматься и спускаться в шикарном общежитии магической академии можно было не только по лестницам, но и куда более простым и менее энергозатратным способом – на лифте. Большая кабина, отделанная золотистыми зеркальными плитами, в любое другое время заставила бы Александру восхититься, но сегодня она была не в настроении приходить в экстаз от чего бы то ни было.

Внизу, в холле, их уже дожидалась Миона с эскортом из подружек, Люциан Холливэл и пара лощённых приятелей Дэмиана.

Все выглядели подавленными.

– Привет, – кивнул Люциан. – Доброго утра желать не стану.

Его губы на мгновение сложились в сардоническую ухмылку, сделавшую сходство между обоими молодыми людьми, Дэмианом и Люцианом, просто разительным, как если бы они не были не двоюродными, а братьями-близнецами.

– Для всех, по-моему, уже очевидно, что оно не таково.

По широкой лестнице спускались члены клуба Магический жезл, во главе со своим президентом.

– Нет, они это серьёзно? – не удержалась Александра от замечания при виде их костюмов, которые вчера на вечеринке смотрелись более или менее стильно, но здесь и сейчас – откровенно вычурно.

– Доброе утро, – царственно кивнул Крис, поравнявшись. – Ну что? Вижу, вы уже сплотились против рядов черни? – с насмешливой надменностью приподнял он ухоженную бровь.

– Надо полагать, – сухо отозвался Дэмиан, – после той выходки, что вчера твои парни учудили на вечеринке, ничего иного и не остаётся.

– Полегче, кузен, – холодно блеснул глазами Крис, – то, что мои парни к этому причастны, ещё доказать надо. «Розовой» Шарлоттой, о которой вряд ли бы кто узнал, не случись с ней преждевременная кончины, по пьяной лавочке не только мои парни могли не побрезговать. Так что, – Крис замер в картинной позе, опираясь обеими руками на тонкую трость с золотым набалдашником с самым что ни на есть королевским достоинством. – Пока предлагаю на время забыть разногласия и выступить единым фронтом перед лицом многочисленного противника.

– Я не пойму, мы вообще куда идём? На занятия? Или на фронт? – не смогла удержаться от сарказма Александра.

– Вообще-то пока только в столовую, крошка, – с усмешкой ответил Крис, – Но ты сейчас сама всё поймёшь. Без лишних слов.

Никогда прежде Александре не приходилось передвигаться в окружении стольких людей. По натуре она была одиночкой, так что даже с подружкой в школе ходила редко – чаще всё одна. А тут такая свита!

Но очень скоро Александра поняла в чём дело. И была благодарна новым знакомым, окружившим её плотным кольцом.

Стоило перешагнуть порог столовой, огромной длинной комнаты длинной чуть не в полкиллометра (преувеличение, конечно, но размеры и правда впечатляли!), как взгляды почти всех присутствующих обратились в её сторону.

Именно в её! И в них горела такая ненависть, будто Александра превратилась в Медузу Горгону и Гитлера в одном лице. Хотя, возможно, на Гитлера бы тут смотрели иначе?

Вместе с остальными ребята Александра заняла место за столом. Те были выставлены буквой П, в два длиннющих ряда, один против другого, соединённые центральными местами для преподавательского состава.

Впереди располагался ряд для членов клуба Магического Жезла. Прямо государство в государстве какое-то.

На бордовых, едва ли не хрустящих от крахмала, скатертях, стояли фарфоровые тарелки. Рядом с тарелками – ряд вилок. За ними хрустальные приборы и вазы с живыми цветами. В центре столов красовались не зажжённые свечи в подсвечниках. Над головами на цепях висели массивные люстры. Освещения было в меру мягким, не тусклым, приятным глазу.

Не успели сесть, как странный толстячок ударил в гонг и за спинами засновали… как же их назвать? Не лакеи, ведь здесь не особняк и не приём; не официанты – ведь они не в ресторане? Александра для себя определила их разносчиками еды, дав название по принципу «что вижу – то пою».

Они были словно невидимки, не слышимы и незаметны. Обносили студентов быстро, будто порхая над столами за их спинами.

Положив себе на тарелку лёгкий растительный салат и нечто вроде жаркого, Александра заколебалась в раздумьях, не зная, какую вилку правильней выбрать в данном случае. А когда выбрала, получила едва уловимый толчок локтем в бок от Мионы.

– Что?..

– Ты же не собираешься есть до молитвы?

– Я… нет, конечно, – поспешно отдёрнула пальцы от вилки Александра.

– Только не говори, что не знаешь молитвы! – скороговоркой зашипела Миона.

Видимо, прочитав на лице ответ, закатила глаза:

– Ты что? Не читала памятку первокурснику?

– Нет. Это преступление? – осадила её Александра.

– Прошу всех встать для молитвы, – голосом малиновки пропела директриса, миссис Эбби, или как там её?

Вот кто бы подумал, что маги и ведьмаки молятся перед едой? Они же поборники тёмных сил? Вот ведь незадача!

– Начнём с членов Клуба!

Когда Крис и его банда начали речитативом тянуть слова на каком-то непонятном языке, Александра закусила губу:

– Что за тарабарщина? – шёпотом поинтересовалась она у Дэмиана.

– Тарабарщина? – хихикнул он. – Это латынь, деревенщина.

– Пошёл ты!

Все по цепочке произносили по фразе, словно в игре «испорченный телефончик». Очередь неумолимо приближалась. Александра затравленно переводила взгляд с Дэмиана на Миону. У последней был подозрительно довольный вид.

Возникла пауза.

Все взгляды снова была обращены к Александре, как в кошмарном сне, когда тебе достался билет по математике, на который ты даже приблизительно не знаешь ответа.

Александра опустила ресницы, разглядывая белоснежную салфетку, свернутую розочкой на не менее белоснежной тарелке.

Кто-то многозначительно кашлянул.

Со стороны второго стола послышались смешки.

Дэмиан проговорил следующую строчку, за ним её подхватил Люциан, ручеёк из молитвенных слов начал отдаляться, к несказанному облегчению Александры.

– Спасибо! – искренне поблагодарила она кузена.

– На здоровье, – кивнул Дэмиан.

Не успели они выйти из столовой, как Алисон Эбби выросла на пути Александры словно крутая скала перед бегущей волной.

– Уделите мне минуточку вашего драгоценного времени, – холодно блеснула глазами директриса.

Вид её не предвещал ничего хорошего.

– По какому поводу предполагается разговор? – Крис словно бы только и дожидался повода покрасоваться, вступив в беседу. – Если по поводу вчерашнего инцидента?..

– Инцидента? – возмущенно вскинулась директриса.

– Инцидента, мадам. Ну так вот, если по его поводу, я иду с вами. Я не менее ценный свидетель, чем моя… хм-м, мисс Хэйлфэйр.

– Хорошо, – холодно кивнула миссис Эбби. – Следуйте за мной. Оба.

Александра подавила вздох. Она так хотела попасть на занятия! Ей впервые в жизни действительно хотелось учиться. И предмет изучения был интересен, но вместо этого она влипла в непонятную историю.

Директорский кабинет оказался уютной комнатой.

– Садитесь! – велела им нервная дама.

Они сели.

– Итак, господа, – уселась Алисон Эбби в кресло за столом с деловым, собранным и капельку воинственным видом. – Вот заключение о смерти Шарлотты. Хотите взглянуть?

– Мы его прекрасно видим отсюда. Думаю, дело пойдёт быстрее, если вы сами огласите его содержание, – со скучающим видом протянул Крис, вертя в пальцах наконечник трости, второй конец упирался в навощенный, по старинке, паркетный пол.

– Девушку изнасиловали. Вам ведь это известно?

– До смерти? – со смешком вопросил Крис.

Возмущённая Алисон Эбби громко стукнула папкой документов по столу, призывая к уважению.

– Нет. Смерть произошла от удара виском о парапет фонтана. Полагаю, она пыталась сбежать от своих преследователей, поскользнулась, упала лицом в фонтан и утонула.

Александра с трудом удерживалась чтобы не вырвать увесистую папку документов у директора и не заехать ею в ухмыляющуюся физиономию наречённого женишка.

Смерть – не повод для шуток!

– То есть, вы сами только что признали, что смерть этой Уотсон просто несчастный случай? Просто случайность?

– Просто случайность? – Алисон с отвращением глянула в красивое, но, откровенно говоря, малопривлекательное лицо Кристиана Диамонта. – Этого бы не случилось, если бы ваши люди не вели себя как какая-нибудь банда из подворотни.

– У вас есть доказательства, что это был кто-то из моих парней? – уже без тени улыбки поинтересовался Крис.

– Доказательства найдутся. Вслед за виновными. Я пригласила вас сюда, чтобы сказать, что не оставлю это дело без последствий. Я уже подала иск в Трибунал, так что изощряться в остроумии продолжишь там. Если захочешь.

Судя по изменившемуся выражению лица Криса, он отнюдь не был рад такому повороту событий.

– А на вашем месте, Лекса, я бы готовилась к исключению, – вздёрнула подбородок миссис Эбби.

– К исключению?.. За что?

– За пособничество.

– Чему? – холодно протянул Крис. – Несчастному случаю? Или вы думаете, что Лекса насиловала Розовую Шарлотту?

– Это пусть Тридунал разбирается кто там и кого насиловал, – довольно сложила перед собой руки леди, – если он признает вашу вину, Лекса Хэйлфэйр, вам придётся покинуть стены этого заведения.

Взгляды женщин скрестились.

На дне холодных серых глаз Александра прочитала такую застарелую, ледяную ненависть и торжество, пусть даже от ничтожно маленькой победы, что ей сделалось не по себе. Либо это дама мстительная мелочная мегера, либо её родители изрядно в своё время накосячили.

Впрочем, одно другого не исключало.

– Наверняка в этом грязном деле участвовал не один весельчак. Мы отыщем их.

– Вы говорите так, как будто мы против этого? – развёл руками Крис. – Мы не меньше вашего хотим, чтобы виновные понесли наказание. Но, при всём уважении, мэм, мне представляется, что вы собираетесь предпринять не самый верный шаг.

– Простите? – высокомерно вскинула бровь директор. – Я вас не понимаю.

– Всё вы прекрасно понимаете, – сузил глаза Крис. – Вам так не терпится привлечь внимание к дочери Морэллы Диамон? Сводите старые счёты?

– К чему ты клонишь?

– Трибунал будет открытым, а это позор на всю Академию. Уже не говоря о том, что при мистере Мазарти ничего подобного никогда не случалось и случиться не могло. Хотите, чтобы все вокруг только и говорили о том, какие инциденты случаются в первые же дни, если проектом руководит женщина?

– Ты смеешь нести весь этот шовинистический бред прямо мне в лицо?!

– А при чём здесь я? Я всего лишь озвучиваю то, о чём скоро станут шептаться даже бродячие собаки. Вы это знаете не хуже меня. Стоит ли ваша маленькая, сомнительная месть (вы ведь не думаете, что в Трибунале поспешат огласить решение согласно вашим желаниям, миссис Эбби?) позорной огласки?

– То есть, вы хотите, чтобы это преступление сошла преступникам с рук? – с видом оскорблённой добродетели и трагическим выражением лица вопросила достойная дама.

– Вовсе нет. Я всего лишь предлагаю воспользоваться Уставом Академии и решить это дело внутри стен, не привлекая посторонних лиц. Когда мы найдём виновного, устав моего Клуба предусматривает свои дисциплинарные меры для нарушителей. Ну, а если это окажется не член клуба, можете его отдать кому хотите – хоть сделайте из него жаркое себе на ужин. Не стану возражать. Мне всё равно.

Директриса смотрела на Криса мутными, как у снулой рыбы, глазами:

– У Клуба есть право отчислить Лексу Хэйлфэйр?

Да её, похоже, заклинило?

– Нет, – улыбнулся Крис, постучав пальцами по спинке дивана. – Но неужели это единственное ваше желание?

– Одна студентка приглашает другую, сознательно подставляя вторую под удар. И не надейся, что это сойдёт тебе с рук! – почти выплюнула Алисон Эбби в лицо Александре, внезапно разворачиваясь в её сторону.

– Понятно.

– Что тебе понятно?

– Мне ясен ваш мотив, – поднялся на ноги Крис, подхватывая Лексу под руку, тем самым вынуждая последовать собственному примеру. – Вы не ищете правды. Вы хотите поквитаться за прошлое.

– Да как ты смеешь?!..

– Что ж? Трибунал, так Трибунал. Надеюсь только, вы отдаёте себе отчёт в том, что перед вами не Морэлла. Вы портите жизнь невинному человеку.

– Невинному? – зло рассмеялась мисс Эбби.

– Презумпция невиновности, слышали о такой? Человек считается невинным до тех пор, пока нет доказательств его вины.

– У меня есть доказательства!

– Сомневаюсь. До встречи, мисс Эббот. Нам пора на занятия.

– Вы сразу вспомнили о занятиях? – ядовито процедила эта, явно не в своём уме, дама.

– Я о них и не забывал. Мы изначально прибыли в данное заведение как бы для того, чтобы учиться? И пока вы будете сцеживать ваш яд, не возражаете против того, чтобы хоть одна из сторон занялась своими непосредственными обязанностями?

От ярости у директрисы раздувались её тонкие ноздри.

– Наглец!

Её голос был еле слышен.

– Пошёл вон!

После такого что ещё оставалось, как не откланяться?

Крис предусмотрительно придержал дверь перед Александрой, немного опешившей от такой вежливости. Всё-таки опыт прошлой жизни к высоким отношениям её не приучил.

– Ну что? Пришла пора познакомиться поближе, кузина? – усмехнулся Крис, заступая дорогу и для верности упираясь рукой в стену перед самым носом Александры – Никак не пройдёшь.

– А мне казалось, что пришла пора попасть на занятия. Вроде как самое время?

– Это успеется. Уроки никуда не убегут.

– Это как посмотреть? Сомневаюсь, чтобы кто-то из преподавателей согласился заниматься с нами индивидуально.

– Я готов тебе дать несколько индивидуальных уроков лично.

– Какая честь! Жаль только, качество под большим вопросом.

Под внимательным, слишком пристальным взглядом в упор трудно чувствовать себя непринуждённо. Александре приходилось прилагать усилия, чтобы глядеть прямо, не отводя взгляда.

Вот ещё! Не дождётся!

– Значит, ты моя воскресшая невеста? – протянул после длительной паузы Крис.

– Да я, как бы, и не умирала? – пожала плечами Александра.

– Почему вчера не сказала, кто ты?

– А должна была?

– Ну, мне представляется, так было бы честнее.

Всё-таки взгляд Александра отвела:

– Я не могу считать эту помолвку чем-то серьёзным и к чему-то меня обязывающим. И обсуждать это с человеком, которого вижу третий раз в жизни, мне кажется не совсем нормальным.

– В первый раз вижу девушку, которую не интересуют матримониальные темы. Обидеться, что ли?

– Скажи лучше, это мегера действительно может сделать так, чтобы меня исключили?

– У неё был бы шанс, если бы ты была причастна к смерти дурочки в розовом.

– Не стоит говорить о мёртвых в таком тоне.

– Думаешь, Шарлотта обидится? – засмеялся Крис.

– Возможно.

– Тебе не о чём беспокоиться. Это я про мисс Эбби У неё коротки руки достать кого-то из наших.

Александра вскинула на него глаза:

– Кого-то из ваших? Круг избранных?

– Да.

– Мило! Всю жизнь ненавидеть всех избранных богатых мажориков и вдруг оказаться своей в их тесном кругу… а что она так ненавидит мою мать? Только не вздумай лгать, что не знаешь, хорошо? – скороговоркой проговорила она, не дав Крису возможности обойтись пустопорожней оговоркой.

– Ну, ты же понимаешь, что это разговор не на пять минут? Хочешь поговорить о своей матери?

– Хочу.

– Поужинай со мной. Предлагаю сходить в одно уютное местечко, – свёл брови Крис. – Там, где мы сможем без помех поговорить, не боясь, что нам помешают и никуда не опаздывая. Что скажешь?

– Что за местечко?

– Это будет сюрпризом.

– Опасаюсь я сюрпризов. Особенно после того, что случилось с Шарлоттой. Вот был сюрприз так сюрприз.

– Думаешь, я могу тебя убить, предварительно изнасиловав?

Судя по тону, Крис считал такую возможность абсурдной?

– Вообще-то… всё может быть. Я тебя не знаю.

– Я тебя – тоже. Но согласись, с моей стороны было бы крайне глупо столь грубо обходиться с будущей женой?

– Я не собираюсь замуж вообще и за тебя – в частности.

– Будто у тебя или у меня есть выбор? – передёрнул плечами Крис, на этот раз без тени напускного веселья.

– Выбор есть всегда.

– Надеюсь, ты сделаешь правильный? Это я про ужин вдвоём?

– Хорошо, – согласилась Александра. – Я согласна.

– Отлично! Зайду за тобой в семь, – попятился Крис, видимо, собираясь умчаться в одном ему известном направлении.

– Подожди!

– Да? – охотно откликнулся он.

– Я понятия не имею, куда мне сейчас идти.

– Охотно провожу, – подмигнул Крис.

В левом крыле, куда они вышли, миновав пару лестничных пролётов, располагался ряд классов и лабораторий.

– Туда! – указал Крис на одну из дверей. – Увидимся вечером.

– Можно войти? – спросила она, изо всех сил стараясь чтобы никто не заметил робости, охватившей её.

– Леди Хэйлфэйр? Входите, – кивнул лысоватый толстячок в сером, не слишком опрятном, костюме. – Вы опоздали, – заметил он, нервно поправляя очки.

– Миссис Эбби попросила меня зайти к себе в связи со вчерашним событием.

– Садитесь, мисс.

У Александры было такое впечатление, что она попала в какой-то сериал. Ощущение полнейшей нереальности и всюду – взгляды, взгляды, взгляды! Как двустволки на охоте и бежать некуда.

– Эй! – окликнули её.

Увидев знакомое лицо, Александра с облегчением направилась к свободному месту между Люцианом и Дэмианом.

– Всё нормально? – шёпотом поинтересовался кузен.

– Не уверена.

Вздёрнутая бровь достаточно выразительно требовала ответа.

– Они хотят собрать какой-то Трибунал. А Крис вечером пригласил меня на ужин.

– Уже? – хмыкнул Дэмиан. – Быстр! Не успел запомнить твоего имени, а уже позвал на свидание. И получил согласие, я полагаю?

– Это вовсе не свидание. Просто я хочу получить у него кое-какую информацию.

– Конечно же, это свидание.

– Я же сказала, что нет!

На них зашикали. Пришлось замолчать.

Глава 11

– Значит, Крис успел пригласить тебя на свидание? Похоже, ты произвела впечатление! Я полагала, что этот завзятый сердцеед отнюдь не обрадуется появлению невесты, – с заговорщицким видом поделилась своими мыслями Миона. – Но, похоже, тебе чем-то удалось его зацепить?

– Это не свидание, – терпеливо стояла на своём Александра. – Просто обстоятельства сложились так, что нам нужно поговорить. Ужин лишь повод.

– Точно. Ужин просто повод. Отличный, к слову. И уж если Крис Домиант намерен провести с тобой вечер, можно быть уверенной – это всё-таки свидание. Я бы на твоём месте оделась понарядней.

Александра притормозила, бросив на невесту кузена выразительный взгляд.

– Ты не на моём месте, Миона.

– И чего ты злишься? Я же хочу, как лучше. С удовольствием помогла бы тебе нарядиться.

Александра начала понимать тоску Дэмиана. Миона неплохая девушка, просто… просто они на разных волнах существуют. А сосуществовать в таких случаях сложно.

– Понимаешь, меня не интересуют сейчас амурные дела, – попыталась она объяснить свою позицию, – всего так много сразу навалилось, что не до любви как-то. Мало того, что я с собственным магическим даром пока не управляюсь, по ночам ко мне призраки в гости захаживают, так ещё пытаются пришить убийство. И, что хуже всего, я действительно чувствую вину перед Шарлоттой.

– Глупости! Ну в чём ты виновата? Даже если бы она не пошла на эту вечеринку, где гарантия, что всё для неё не закончилось столь же плачевно?

– Гарантий нет. Но я чувствую то, что чувствую. Ничего не могу с этим поделать.

– Ещё один лишний довод в пользу свидания. Слушай, не будь одной из тех вечно скучных девушек, что забивают голову книжной пылью и всякой ерундой. Красивый парень – лучшее средство от всех болезней!

Александра, не сдержавшись, рассмеялась:

– Ты действительно считаешь, что Крис может отчего-то излечить? Что-то мне так не кажется. У меня сложилось о нём прямо противоположное мнение.

– Ты о чём? – похлопала ресничками Миона.

– Ну… трихомонадам параллельно на высокое происхождение индивида. И на большие магические возможности, подозреваю, тоже.

– Как ты можешь говорить о таких неприличных вещах? – шокировано охнула девушка.

– Увы мне, но могу. Скажу больше! У меня железный принцип: не пользоваться чужой зубной щёткой, общественным туалетом и парнями, которым многие дают. Нарушение правил гигиены всегда ведёт к большим проблемам со здоровьем.

Миона смотрела на неё круглыми глазами:

– Тебе не кажется, что не этично сравнивать парня с… – она поколебалась, будто собиралась произнести нечто неприличное, – с общественным туалетом?

– Ну, не знаю. Я просто пытаюсь сделать так, чтобы ты меня правильно поняла. Крис мне не интересен. От слова «совсем». К тому же он, если я правильно поняла, тоже мой родственник?

– Троюродный брат.

– Достаточно близкая родня. Вся эта странная евгеника, принятая в аристократических домах, не по мне.

– Тогда зачем ты согласилась пойти с ним на ужин?

Наша песня хороша – начинай сначала.

Александра забубнила:

– Я хочу поговорить. Задать ему пару вопросов.

– Задала бы их мне.

– Прости, но, при всём уважении, мне кажется, что на эти вопросы ты ответить не можешь. А так давно бы уже спросила.

– Но ты же не собираешься идти вечером в форме. Это же просто моветон! Ужинать принято в вечерних нарядах. Так что отказа я принять не могу. Мы тебя нарядим, даже если к свиданию это не имеет никакого отношения. Пожалуйста, Лекса, ради меня?

– Ну, если только ради тебя, – со смехом согласилась Александра.

Между девушками упала тень. Подняв голову, Александра встретилась взглядом со вчерашней пассией Криса – Аннабелой Клэр.

– Можно к вам? – попыталась она изобразить дружественную улыбку.

И, не дожидаясь ответа, присела на скамейке рядом:

– Чем занимаетесь?

– Да так, болтаем о том, о сём, – холодно ответила Александра, понимая, что её тон вряд ли заставит нежеланный объект удалиться.

Такие девушки, как Анабелла обычно чётко знают, чего хотят. А на то, что хотят другие, им наплевать.

– Как проходит первый день в Академии?

Александра пожала плечами:

– Не хочу показаться самовлюблённой, но не думала, что окажусь в таком эпицентре внимания.

– В нормальной ситуации тебе бы его досталось в разы меньше, – «утешила» Анабелла сладким, как мёд, голосом. – Но нужно отдать тебе должное, ты умеешь появляться эффектно.

Александра сощурилась. Кто-то пытается кусаться? Ну, у неё-то шкура дублённая. Всякими тонкостями её точно не возьмёшь. В детдомах, в которых Александра выросла, отношения выясняли мордобоем. Что на его фоне тонко заточенные шпильки?

– Это ещё что? Так, разминка. Я способна на большее, – копируя улыбку блондинки, сообщила она.

Что будет, если к мёду подбавить сахарный сироп? Несварение от сладости – наверняка.

– Да, слышала. О Лексе Хэйлфейр давно ходят разные слухи. Кстати, мы ведь, кажется, не представлены? Я – Анабелла Клэр.

– Да, я слышала, – вернула комплемент Александра. – Не об мне одной ходят слухи.

Анабелла усмехнулась, отбрасывая густые локоны за спину:

– Так о чём вы тут сплетничаете?

– О тебе и о моём женихе Крисе. Миона предлагает делать ставки на то, как скоро он с моим появлением и думать о тебе забудет, – продолжая улыбаться, пропела Александра.

– Правда?

– Нет. На самом деле мы говорили о другом. Например, какой факультатив выбрать? Серьёзный ведь вопрос.

– Что скажешь насчёт черлидинга? Я капитан команды.

– Черлидинг? – удивилась Александра. – В магической академии занимаются черлидингом?

– Им везде занимаются. Почему нет?

Действительно.

– Черлиденг – это классика, она актуальна в любом обществе. Так что скажешь?

– Никогда этим не занималась, – с сомнением покачала головой Александра

– Но ведь попробовать-то можно?

– Можно. Миона? Что думаешь? Попробуем?

Улыбка Аннабеллы сделалась совсем натянутой, но мёда в голосе не убавилось. Правда, цвет у него стал чёрным, а послевкусие – ядовитое.

– Конечно, Миона тоже может себя попробовать, просмотры у нас открытые. Но она у нас девушка занятая, а черлидинг сложно с чем-то совмещать. Жду вас в спортивном зале через час.

С этими словами красавица-блондинка поднялась и, соблазнительно виляя бёдрами да так, что даже гетеро-ориентированная Александра не удержавшись, поглядела ей вслед, удалилась.

– Шикарно. Черлидинг? Вот прямо всю жизнь мечтала! – скривилась Александра.

– А я бы хотела попасть в команду, – вздохнула Миона. – К тому же это всегда огромный плюс для репутации и вообще… давай попробуем? Что мы теряем?

– Я могу пару раз взмахнуть цветными помпонами вверх-вниз, но на большую акробатику меня не хватит. Боюсь, этого окажется явно мало. Иди одна.

– Одну меня не примут.

– Считаешь, что вдвоём быть непринятыми веселей? Ладно. Будь, по-твоему.

– Здорово! Пойдём, помогу подготовиться! Я знаю движения.

– Ты просто кладезь всего полезного. Правда! Ко всему-то ты рада меня подготовить.

Выбор наряда умодробильная штука. Александра никогда не заморачивалась выбором одежды по одной простой причине: выбирать было не из чего. Джинсы, брюки, юбка плюс пара водолазок да пара свитеров. Куртка-пуховик и ветровка при похолодании. Чем заморачиваться?

Человек так устроен, всё непривычное вызывает в нём неприятие и отторжение. Даже если непривычное вполне себе приятная штука. Такое, как ломящийся от одежды гардероб.

Миона видела её в пышном вечернем платье, а Александра себя в нём не представляла вообще. Даже нечто вроде вчерашнего наряда казалось чем-то через чур.

– Ты не можешь пойти на свидание в рабочей одежде, – строго заявила Миона, заметив блеск вожделения в глазах Александры при виде любимых джинсов. – Это совершенно исключено.

И сопротивление, вроде как, бесполезно?

Сошлись на платье. Но не на вечернем, скорее деловом, с небольшим романтическим элементом, смягчающим строгость фасона. Мионе это не нравилось, но ничего страшного. Хуже, что Александре – тоже. Хоть и по другим причинам.

При виде Криса Александра обратилась к невесте кузена с мысленной благодарностью.

Красавец-аристократ был в смокинге, что б его! Оденься она, как планировала, они «дивно» смотрелись бы вместе.

– А это не слишком? – за смешком стараясь скрыть смущение и замешательство, кивнула она молодому человеку, с вальяжным видом дожидающегося её у лестницы.

– Слишком? – выгнул он бровь в классической манере истинного сердцееда. – «Слишком» это щедрый комплимент этим старым тряпкам. Прости! Ничего лучшего не нашлось. Остальное в стирке, – с дерзкой улыбкой глядя Александре в глаза, закончил он фразу шутовским поклоном.

Перед тем, как по-джентльменски предложить ей руку.

Поколебавшись, Александра смерила его выразительным взглядом:

– Кажется, с твоей рукой что-то не так?

Крис с сухим смешком пожал плечами:

– Понял. Сокращать дистанцию вот так, просто, ты не намерена, да? Хочешь быть крепким орешком?

– Ну, как тебе помягче сказать? Я себе вообще орешком не чувствую.

– Остроумие в девушках пикантно, как приправа к блюду.

– Час от часу не легче, так мы бог весть до чего договоримся. Можем, лучше пойдём уже?

– Следуй за мной, – галантно согласился Крис.

Против её ожиданий, Крис направился не к одному из корпусов, а зашагал по зелёной английской лужайке в сторону парка.

– Куда мы идём? – встревоженно спросила Лекса, обнимая себя за плечи.

Заметив её непроизвольный жест, Крис предупредительно принялся стягивать с себя фрак:

– Замёрзла? Возьми.

– Спасибо, не нужно. Я не…

Но он уже набросил фрак, хранящий тепло его тела и тонкий, едва уловимый запах дорогого одеколона, ей на плечи:

– Бери. Я не приму отказа.

Упираться было бессмысленно и, хотя его попытки сблизиться не внушали Александре ни чувства уверенности, ни чувства безопасности, пиджак пришлось принять.

– Зачем мы здесь? Для пикника на траве слишком прохладно. Да и я каблуках. Может, вернёмся?

Крис притормозил, одаривая Александру загадочной улыбкой.

– Обратно? Ну, если ты так хочешь, мы вернёмся, но тогда ты пропустишь это.

Он взмахнул рукой и Александра едва удержалась, чтобы сдержать возглас удивления.

Над землёй задрожало лёгкое облачко, похожее на прозрачное марево у дороги, поднимающееся от раскалённой земли в жаркий день. Воздух разошёлся, как ткань занавеса и открылась замечательная картина – посреди яркой зелёной лужайки стоял шёлковый шатёр, окружённый полощущимися на ветру стягами и цветными флажками. Это было красиво. Просто сказочно. А так как за день не происходило никаких чудес, Александра как-то успела забыть, что находится не просто в учебном заведении – в магическом академии, где чудеса не красное словцо.

Внутри шатра на коврах стоял круглый столик и удобные кресла.

Крис предусмотрительно отодвинул одно из них так, чтобы Александра могла сесть.

– Любишь вино? – вкрадчиво поинтересовался он. – У римлян и греков был бог виноделия.

– Дионис? – решила блеснуть знаниями Александра.

– Бахус.

Прозрачная янтарная жидкость с мягким всплеском перелилась в стакан, наполнив его на треть.

– Есть разница?

– Не особо, – согласила Кристиан. – Дионис – греческое имя римского Бахуса. Иногда его ещё называли Вакхом.

– И после щедрых возлияний начинается вакханалия? – с улыбкой подначила Александра.

– Ну, да! – отсалютовал ей своим, уже наполненным, бокалом, Крис. – За бога виноделия и плодородных сил?

– Ты осенний сбор урожая!

– Как угодно даме. Ну? В чём дело? Почему ты не спешишь насладиться сладостью добытого из винограда напитка? Ты знаешь, как карает Дионис тех, кто отвергает его, не признавая в нём бога? – Крис подался чуть вперёд и загадочно прошептал. – Он сводит их с ума.

– Насколько мне известно, для того, чтобы попасть под власть данного божества, для начала следует причаститься его даров. Поэтому пока воздержусь. Вакханалии не в моём вкусе.

– Жаль. А я выпью. Это дорогое вино 1908 года. Грешно пренебрегать такими дарами. За нашу встречу, дорогая моя.

Крис залпом осушил бокал.

– Хочешь, расскажу тебе страшную историю? Давным-давно, в стародавние времена, которые теперь называют античными, жил да был царь Пинтей. Он запретил своим подданным пить вино. Бахус, как бог виноделия, был этим крайне недоволен и свёл с ума всех женщин в царстве Пинтея. Они бежали в горы с младенцами на руках и пожирали их мясо. Обезумившие от крови, устроили жестокую оргию и разорвали царя на части.

– Судя по обилию виноградных лоз вокруг, ты считаешь Диониса своим покровителем?

– А кого бы ты выбрала своим покровителем? Гекату?

– Мне больше по душе Палада.

Улыбка вдруг сошла с лица Криса, и он довольно резко побледнел.

– Что-то не так? Недолюбливаешь воинственную богиню мудрости?

– Забавно, что ты пальцем в небо выбрала именно эту богиню.

– А что с ней не так?

– Она появилась на свет весьма необычно, но эффектно. Зевсу было предсказано, что его любовница родит ему сына, который будем мудрее, сильнее и храбрее отца и что он свергнет его с Олимпа. Зевс, не желая быть свергнутым, проглотил свою любовницу. Но вскоре его стали мучить такие жуткие головные боли, что он велел своему сыну, Вулкану, разрубить её. Так, из разрубленной отцовской головы, родилась его уже вооружённая дочь.

– Эту историю ты аллегорически связываешь с моим отцом?

Крис резко замолчал. Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза.

– Это просто греческая мифология. А ты чего ждала? – раздражённо дёрнул он головой, рванув ворот рубашки так, словно ему внезапно вдруг сделалось нечем дышать.

– Я пришла сюда только потому, что хотела узнать о своих родителях.

– Я слышала, как ты говорил с директрисой. Ты явно в курсе того, что за человек была моя мать. Кто она была? Чем занималась? Что её связывало с отцом? Со всем вашим странным кругом? Почему эти люди до сих пор связанны с моими родителями? Чего вы все от меня ждёте?

– С чего ты взяла, что от тебя кто-то что-то ждёт?

– С того, что как только ты понял, кто я такая, ты стал совсем другим. Так разительно переменился. Сделался услужливым… даже милым. Думаешь, я не понимаю, что всё это сплошное лицемерие? Но что заставляет тебя лицемерить?

– Сама-то как думаешь?

Александра пожала плечами:

– Дело в моих родителях. Кто они?

– Ты не знаешь?

– Росио Мортэ сказал, что мой отец был великим человеком, пытающимся в вашем мире сотворить революцию, а моя мать – его верная подвижница. Они просто дьявольская смесь Ульянова с Крупской и Волдеморта с Беллатрикс.

– Он так сказал? Про смесь?..

– Нет, конечно, – засмеялась Александра. – Это мои собственные выводы. Как любой брошенный ребёнок, я часто пыталась представить, нафантазировать себе родителей. Думала, как они могли бы выглядеть? Какие они? Что любят? Во что одеваются? О чём мечтают? И знаешь, те, придуманные и нереальные, сейчас мне кажутся куда более близкими, чем настоящие. Я даже ребёнком никогда не мечтала иметь папу-некроманта и маму-чёрную-ведьму.

Крис усмехнулся, но усмешка вышла натянутой и ненатуральной. Будто он усмехался как по заказу, не по велению сердца.

Когда приходится выдавать притворный сарказм, это значит, что всё совсем плохо, да?

– Это нормальное желание, знать, кто твои родители.

– Я знаю. Но мне кажется не вполне нормальным то, что все старательно избегают говорить о них. Или говорят, но весьма в обтекаемых выражениях, предпочитая разговоры о Бахусе и Гекате.

– А может быть, я вовсе неспроста заговорил о древних богах?

– Между древними божествами и тем, кто меня интересует, есть связь?

– Возможно.

– Тогда хотелось бы её понять.

Крис поменял позу, весь сразу как-то подобравшись в своём кресле, словно зверь, готовящийся к прыжку.

– Что ты хочешь знать?

– На самом деле всё. Что за революцию они устроили? Почему потерпели поражение?

– Лекса, дорогая, посмотри на меня внимательно? Я что, похож на революционера? Революции устраивают тогда, когда хотят старый строй заменить новым, а наш клан стоит у самой вершины мировой пирамиды. Так что переворачивать её нам не резон.

«Он не из наших», – всплыла в памяти фраза, сказанная Дэмианом в первые дни их знакомства.

– Значит, твои родители и мои – они не ладили?

– Это ещё мягко сказано.

– Девичья фамилия моей матери Диамонт. Она одной с тобой крови. А мой отец?

– Из проклятого рода, занимающегося исключительно чёрной магией. Твоя мать была одной из наших, пока не примкнула к людям, связанным с твоим отцом. Аристократка, красавица, умница, сильнейший маг – у неё могло быть замечательное будущее. Но его не стало. Потому что случился твой отец. И ей показалось мало самой окунуться в эту трясину, она увлекла за собой младшую сестру, сведя ту с Лютером Холливэллом.

– Разве он не такой же, как вы?

– Кто? Лютер?.. – презрительно скривился Крис. – Я тебя умоляю! Он простой барыга, торговавший артефактами. Один бог знает, какие аферы он проворачивал для твоего отца, но, видимо, был очень полезен, раз тот не побрезговал ему отдать руку своей свояченицы. К тому же, после смерти старшей дочери, Лютер сумел втереться в доверие к тестю и получить доступ к его активам. Так что Холливэлл предприимчив, умён, опасен, хитер и изворотлив, как лис, но… Анта совершила мезальянс. В обществе ей до сих пор его не простили.

– Значит, мой отец пытался поломать старую систему?

– Да.

– Но… разве это не благородно?

– Благородно? – последнее слово Крис едва ли не выплюнул.

– Ну да. Несправедливо относиться с пренебрежением к одному человеку только из-за того, что, с твоей точки зрения, он недостаточно высокороден. Если мой отец выступал за общество, в котором будет хотя бы видимость равенства, он стоял за правду. И я не права, что плохо о нём думала…

– Мне жаль рушить твои радужные замки, но всё не так. Арли Хэйлфэйр никогда не пытался построить мир равных возможностей. Он пытался легализовать запрещённые виды магии, смягчить законы для не-людей, и вновь объявить войну между нами и нашими давними противниками. Если бы ему это удалось, дело кончилось бы большой кровью. Шаткое перемирие сторон было бы нарушено. Это ещё ни разу к добру не приводило.

– Шаткое перемирие сторон? Каких сторон? Их что, много?

– Видишь ли, все старые религии не лгут, когда говорят о постоянном противоборстве двух сил, Светлых и Тёмных. Наш мир, мир магов, мы для себя считает условно-нейтральным. Мы не на стороне демонов, оборотней, вампиров, но мы и не на стороне инквизиторов, охотников или ангелов. Мы – сами по себе. С тех самых пор, как проиграли войну.

– Какую войну?

– Две тысячи лет назад над миром воцарилась новая религия, объявившая все прежние культуры демоническими и установившая веру в единого бога. Это она и была. Лично меня устраивает мир, как он теперь есть. А твой отец хотел всё разворошить, переиграть, скинув оковы Святой Инквизиции. Он устанавливал союзы с демонами, фейри, полу-демонами, оборотническими кланами, вампирскими ковенами, готовя для себя армию нежити. И если бы он преуспел… мы могли бы оказаться в доисторической системе с многобожием, под властью нелюдей.

– То есть, борьба велась не между людьми, внезапно обредшими магический дар и потомственными магами?

– О? Веет знакомыми мотивами, но – нет, Лекса. Никаких чистокровок, полукровок, монополии на магию. Но и для обычных людей всё кончилось бы плохо. Хотя многие считают, что ничего не завершено. Что на самом деле всё только-только начинается. Твой отец не мог умереть. Слишком много он знал о смерти и о том, как её избежать. Он просто затаился, как русская подводная лодка, и ждёт своего часа, чтобы ударить ракетным залпом.

– Звучит зловеще. А моя мать?

– Твоя мать – влюблённая дура и фанатичка. Девушек в аристократических семьях растят так, что у них на уме только наряды, бриллианты и балы. Так что, когда великий и ужасный Арли положил на неё свой глаз, она была в не себе от счастья от такой избранности. Возможно, ей нравилось бунтовать против системы и семьи. Но она предала своих и стала разменной монетой в чужом лагере. Похоже, моя версия событий не слишком тебя радует? – сузил глаза Кристиан.

Откровенно говоря, информация произвела на Александру гнетущее впечатление.

– Я надеялась, родители любили друг друга. Но, возможно, так оно и было. Твои слова не последняя инстанция истины. Ещё один вопрос не даёт мне покоя.

– Какой?

– Если твоя семья противостояла моему, а моя мать стала отступницей, как вышло, что мы с тобой помолвлены?

Глава 12

– Что на это сказать? – пожал плечами Кристиан. – Может быть то, что у нас одна семья, покажется тебе достаточным основанием для брака?

– Вовсе нет. Там, где меня воспитывали, браки между членами одной семьи не приняты.

– Да, но… у нас большая семья. Достаточно большая, чтобы это стало возможным. Для тебя это к лучшему, потому что иначе дорога в высший свет оказалась бы закрыта.

– У меня для тебя новость: мне всё равно. Я прожила на свете девятнадцать лет без этого вашего «высшего света». Легко могу продолжать существовать так и дальше.

– Возможно, в твоих венах крови твоего отца больше, чем крови матери?

– Возможно, – кивнула Александра. – Сложно спорить, когда не знаешь ни того, ни другого. Любопытно, на кого из них я похожа?

– Я не имел чести видеть твоих родителей.

– Чести? – фыркнула Александра в ответ. – Правда, что ли? Ну-ну! Последний вопрос?

– Как я могу отказать даме в такой безделице?

– За что наша директриса так не любит мою мать? Нет, я, конечно, понимаю, что они расходились во взглядах и, возможно, диаметрально противоположно, но она относится ко мне так, словно во всём этом есть что-то личное?

– Ну, это не мудрено! Именно история с Шутами действует на неё как красная тряпка на быка.

– Почему?

– Эта особа из простокровок не нашего поля ягода. Двадцать лет назад, ещё до встречи Мореллы с твоим отцом, по наводке твоей Алисон избрали на роль шута. Раздели до нага, вываляли в перьях и при помощи заклятий заставили поверить, что она курица…

– Серьёзно? Взрослые люди готовы творить такой бред? – ужаснулась Александра.

– Ну… это весело.

– В каком месте это весело? Лишить человека рассудка, заклятием или при помощи психотропных средств, измываться над тем, кто сам в себе не властен? Просто обхохочешься, какое веселье, мать вашу! Знаешь, что? Вы отвратительны!

– Эй! Остынь! Что ты всё время на меня набрасываешься с нелепыми обвинениями? Я к той истории причастен поменьше твоего, кстати! Это не моя мать была её идейным вдохновителем. Так что полегче, лапуля?

– Я тебе не лапуля.

– А как насчёт всего остального? – хмыкнул Крис. – Я требую сатисфакции.

– Чего?..

Крис мученически закатил глаза:

– Извинений. Ты же получила то, что хотела? Я ответил на твои вопросы. Теперь моя очередь на исполнение желаний.

– Ты о чём?

– Ну, у нас же свидание?

– Нет. Совместный ужин.

– Пусть так. Но к еде ты не притронулась, флиртовать со мной не стала. Вечер грозит сделаться нудным и скучным.

– Тогда я, может быть, пойду? Вроде час ещё не поздний? Найди себе девушку поинтересней.

Александра попыталась подняться, но её швырнуло обратно в мягкое кресло. Ощущалось это так, словно у ветра вдруг появились невидимые руки.

– Нет, дорогуша, – покачал головой Крис. – Так дело не пойдёт. Ещё ни одна девушка от меня так легко не уходила. Если только я сам её не отпускал.

Чувствовать себя беспомощной было не очень приятно, но отвечать магией на магию? С учетом того, что Александра в ней плавала по верхам, не слишком хорошо выяснив для себя границы собственных возможностей? Это не казалось правильным.

– И что дальше? – гневно взглянула она на Криса.

– Дальше у тебя будет выбор. Истинный джентльмен всегда предоставляет его даме. Или ты подаришь мне поцелуй…

– Или?

– Послушай, ну хватит уже упрямиться? Я, как твой будущий муж, должен узнать невесту получше?

– И не надейся, – с усмешкой покачала головой Александра, – До свадьбы никаких поцелуев. Если только строго целомудренно, в лоб. Да и после свадьбы, знаешь ли, я бы на твоём месте многого не ждала. Строгое воспитание с детства приучило меня к скромности. Так что, пока можешь, спасайся или мои вечные головные боли рано или поздно тебя доконают.

– Я сам решу, что мне делать.

– О! Да ты настоящий мужик, как я погляжу? Но если мы станем продолжать в таком темпе, до альтернативы поцелуям дело так и не дойдёт.

– Альтернатива – простая игра. Наверняка ты о такой знаешь?

– Озвучь правила.

– «Я никогда не… мы по очереди называем действие» и, если ты никогда этого не делала, делаешь глоток вина. А если всё же это было в твоей жизни ход переходит к другому.

– Не сложно. А что нам помешает друг другу солгать?

Крис рассмеялся:

– Магия, дорогуша. Честность – главное условие. Ну так что? Играем? Или целуемся?

– Попробуем сыграть. Ты первый.

– Я никогда не пил дешёвое вино.

Александра, пожав плечами, сделала глоток.

Вино, припасённое для неё Крисом, явно дешёвым не было. Вкус у него был терпкий и мягкий, нежно раздражал нёбо, как шкодливый язычок умелого любовника.

Впрочем, она не могла судить об этом. Умелых любовников у неё не было. Только воображение.

– Отлично. Твой черёд, – отсалютовал ей Крис бокалом.

Александра нахмурилась, стараясь придумать вопрос поинтересней. Но в голове, как назло, царила полнейшая пустота. Ничего интересного, даже мало-мальски любопытного в голову не приходило.

– Я никогда не нарушал данного слова.

Пожав плечами, Крис сделал короткий глоток.

– Я никогда никого не убивал.

Это было легко. Кстати, сделали по глотку оба.

– Я никогда не влюблялся в Анабеллу Клэр, – проронила Александра.

Крис не стал пить. Он продолжал смотреть на Александру, словно ожидая от неё ещё чего-то.

– Эй?.. По-моему, кто-то играет нечестно? – состроила она досадливую гримасу.

– Ты успела пасть жертвой чар неотразимой мисс Клэр?

– Не я, а ты. Я же видела, какими глазами ты смотрел в след знойной блондинке? Так что давай, пей!

– И не подумаю, потому что я в неё не влюблён. Кстати, а как я на неё смотрел?

– Сам знаешь, как.

– Не знаю. Скажи.

– Ты смотрел на неё так, будто она леденец или кусок аппетитного торта, искушающей тебя сорваться с диеты.

– Ты сидела на диете?

– С чего такое глупое предположение?

– А с чего такое странное сравнение?

– Ты уходишь от ответа, между прочим.

– Между прочим, – передразнил Крис её, – нет. Ну да, я, возможно, смотрел на Клэр с вожделением, но вожделение – не любовь.

– Ладно. Отмазался. Валяй свой вопрос.

– Я не скучаю о жизни без всякой магической хрени и не хочу вернуться в прошлое.

Александра заколебалась.

Скучает ли она? Да о чём?

В прошлой жизни не осталось ярких моментов, не было стабильного будущего. Как не было комфорта или безопасности. Не оставалось ни одного человека, ставшего чем-то ближе, чем просто добрый знакомый или весёлый приятель.

На новом месте у Александры было больше перспектив, интересных открытий, новых людей. Да и то, что в магическом мире материальных средств у Лексы Хэйлфэйр больше, чем у Александры Галеевой, имело значение.

Лучше быть богатой и одинокой, чем нищей и одинокой.

Нет, Александра не скучала о мире, что оставила за плечами. Там не было её дома.

Крис поиграл бровями. Лицо его застыло в выражении деланного интереса, когда Александра сделала глоток.

– Вот как? Приятно знать! Твоя очередь. Давай, смелее! Задай мне глубоко личный вопрос, чтобы вечер заиграл новыми красками.

– Хоть ты и отрицаешь свой интерес к Анабелле Клэр, я заметила, что вам было вместе весело на балу?

– Конечно. Мы давно встречаемся. Так, время от времени, чисто для удовольствия. Но между нами ничего серьёзного. Мы – просто друзья.

– Просто друзья? – фыркнула Александра. – Это так теперь называется?

– Ладно, не друзья – любовники. Ответ принимается?

– Конечно. Хотя, сдаётся мне, мы вышли за формат «я никогда не…».

– К чёрту правила! Мой ход. У тебя был парень в России, в том старом мире, что ты покинула?

Александра заколебалась. То, что осталось в прошлом сложно охарактеризовать как «был парень». Если бы была возможность, она бы вытащила из своей головы воспоминания об этой стороне своей жизни, потому что ни к доброте, ни к нежности, ни к чувствам, ни даже к удовольствию отношения это не имело. И было слишком личным, чтобы делиться душевной болью со смазливым самодовольным мажором из магической аристократии.

– Нет, – ровным голосом ответила Александра.

– Отлично! Мне это нравится. Твой ход.

– Я никогда ни в кого не влюблялся, – проговорила Александра.

Никто из них не притронулся к бокалам с вином.

Крис поднялся и приблизился к креслу, в котором сидела Александра.

Не поворачивая головы, она чувствовала прикосновение его пальцев к своему плечу, когда он наклонился к её уху, опираясь рукой на спинку кресла:

– Может ли это когда-то стать чем-то большим?

– Это? Что – это?

– Я спрашиваю про нас? Как думаешь, возможно ли, чтобы между мной и тобой был не только уговор или брак по расчёту?

Его глаза блестели, то ли насмешливо, то ли так действовало выпитое вино.

– И не вздумай увиливать от ответа, красавица! Это против правил.

– Я не знаю, что будет в будущем. Я вообще не хочу выходить замуж, но, если, по каким-либо неизвестным для меня сейчас причинам, брака с тобой избежать не удастся, лучше попытаться стать друзьями, чем враждовать.

– И тебя не беспокоит, что я, возможно, не чувствую к тебе то, что должен чувствовать?

– Ты мне ничего не должен. Как и я – тебе.

– Ты не ответила на вопрос. Он не засчитывается.

– Нет, не ответила. И мне кажется или ты зачастил с вопросами, сэр Дитамонт! Полегче на поворотах! Сейчас моя очередь.

Он улыбнулся:

– Спрашивай.

– Что ты ко мне чувствуешь? На самом деле?

Наверное, это вино так на неё подействовало? Ну, и алые краски заката?

Солнце уже коснулось линии горизонта и было похоже на напившийся крови багровый шар. Всё вокруг тонуло в мрачных, чёрно-алых красках, но было во всём этом нечто будоражащие фантазию и кровь.

Лицо Криса, его губы, блестящие глаза были совсем близко. Александра чувствовала его участившееся дыхание. Она читала в его взгляде желание и была готова откликнуться на него.

Возможно, он так смотрел на каждую встречную девушку? Возможно, в этом не было ничего личного – банальное вожделение? И всё же приятно было осознавать, пусть и мимолётную, но власть над мужчиной.

– А ты опаснее, чем выглядишь, Лекса Хэйлфэйр, – низким голосом протянул Крис.

Повинуясь внезапному внутреннему порыву, Александра потянулась к тёплым губам, что, как бабочка, порхали совсем рядом. К его губам, что вдруг превратились в магнит.

Их губы почти соприкоснулись, замерев в каком-то миллиметре друг от друга.

– Не стоит этого делать, – прошептала Александра, едва уловимо покачав головой.

– Полностью с тобой согласен, – шепнул в ответ Крис перед тем, как она ощутила прикосновение его губ к своим.

Александра обняла его за шею, вороша руками волосы, на ощупь мягкие, пахнущие дорогим шампунем. Ткань фрака была гладкой, а стоячий ворот рубашки наоборот, острым, колющим ладони. И все эти вполне обыденные тактильные ощущения отчего-то ощущались совсем не так, как обычно, а возбуждающе-приятно.

Вкус его губ Александра не могла бы описать. Голова кружилась и хотелось быть к нему всё ближе, но, поскольку в планы её не входило вступать в отношениях ближе, чем дружеские, как бы приятно не кружилась от этого голова, Алексанра уперлась рукой Крису в грудь и мягко, но решительно оттолкнула:

– Довольно на сегодня игр.

– Звучит многообещающе! Значит продолжим играть завтра?

– Мне пора.

– Я провожу.

– Не стоит. Пойми правильно, не хочу лишних разговоров.

– Это не обсуждается, Лекса! Вчера тут неподалёку произошло убийство. Ходить одной попросту небезопасно. К тому же, разговоры всё равно будут, вернёмся мы вместе или по одному. Боюсь, в последнем случае их будет даже больше.

В словах его был резон.

– Ладно, – нехотя согласилась Александра. – Идём.

Глава 13

Александра не привыкла чего-либо опасаться, заходя к себе в комнату и на этот раз беззаботно вошла в полумрак, кажущийся вполне безобидным. Для неё полной неожиданностью стало то, что чья-то рука зажала ей рот, лишая возможности кричать, а частично, даже дышать. Оставалось лишь мычать и брыкаться, впрочем, без всякой пользы.

– Тихо! – приглушённо зарычали в ухо. – Не кричи! Это я, Росио.

Голос был знакомый. К тому же, если хотели бы навредить – свернули бы шею. Позиция для этого у нападающего была самая что ни на есть подходящая.

Александра перестала отбиваться.

– Обещаешь не шуметь?

Она кивнула, медленно настолько, насколько это позволял железный, удушающий захват.

Руки медленно убрали, одну – ото рта, вторую с талии, дав возможность отпрянуть от мрачной фигуры в чёрном.

– Добрый вечер, Лекса. Могу я поинтересоваться, где вы гуляете в столь поздний час?

– Поинтересоваться можете, но я не намерена отчитываться, – довольно резко бросила она, всё ещё напуганная внезапным вторжением. – Лучше расскажите, какого чёрта вы сами-то забыли в моей комнате в такое время?

Александре действовал на нервы обманчиво-безмятежный, деланно- скучающий, а не деле острый, наблюдательный взгляд Росио Морте.

Всё в мужчине отдавало позёрством – жемчужные перчатки, прядь тёмно-русых волос, спадающая на лоб, высокомерие серых глаз, удлинённых, словно бы постоянно прищуренных под тяжёлыми веками. Было в муже матери нечто опасное, то, что заставляло Александру желать увеличить расстояние между собой и ним.

– Подойди, – потребовал Росио.

В заострившихся восковых чертах читались отголоски гибельной красоты, в скупых движениях прослеживалось изящество дремлющей стали. Он был красив, её отчим, но мать предпочла законному красавцу-мужу её отца. Брак был заключён по традиционным, для их общества, понятиям, а значит, Росио, как и Крис, принадлежал к старой магической знати? Но почему тогда он служил её отцу? В этом уравнении так много неизвестных, так многое не сходится.

Может ли она доверять этому человеку? Александра склонялась к мысли, что нет.

– Узнав о несчастье, случившемся недавно с одной из твоих сокурсниц, я счёл это поводом принести соболезнования.

Он пересёк утопающую в полумраке комнату и сел в кресло.

– Откровенно говоря, не думаю, что тебя так уж сильно задела смерть этой, едва знакомой тебе, девочки. Так что наверняка желанию лить слёзы по уже свершившемуся факту ты предпочтёшь более деятельный подход. Предлагаю узнать, кто убийца. Заодно и поупражняться в применении новых магических навыков. Когда будешь знать, кто виновник и за что убили Шарлотту Уотсон… так, кажется, звали бедняжку? – ну так вот, когда ты будешь знать, кто убийца, сможешь отвести от себя подозрения. А при желании, даже отомстить.

– Месть меня не интересует. В отличие от правосудия.

Росио кивнул, продолжая вертеть алмазный перстень на безымянном пальце:

– Ну, так что скажешь? Попробуем попрактиковаться в магии, играя в детективов?

Росио привычно откинул со лба прядь волнистых волос:

– Скорее уж, в медиумов, – поправила Александра. – То, чем мы сегодня займёмся, отличается от аналитических методов Шерлока Холмса.

– Какое нарядное на тебе платье, – Росио сощурился, полосуя Александру острым взглядом из-под ресниц. – Вечера не слишком ли прохладные для прогулок в таком лёгком шёлке?

– Вам какое дело до того, с кем и в чём я гуляю?

– Я настаиваю на ответе.

Александра едва удержалась от того, что не закатить глаза.

– Я встречалась с Крисом Диамонтом, он пригласил меня на ужин. Мы говорили о Бахусе, Шарлотте и немного – о моей матери. Желаете знать подробности?

– Желаю. Что пацан говорил о Морелле?

– Что её верность отцу выходила за рамки разумного. Что она была против обычаев, принятых в вашем обществе.

Губы Росио вновь чуть заметно изогнулись в намёке на усмешку:

– Где ты научилась так вычурно строить фразы?

– Не знаю. Оно всегда со мной было. Большинству людей приходится прилагать усилия, чтобы наполнить свою речь более сложными оборотами, а у меня всю жизнь была другая проблема – как облегчить конструкцию. Слишком правильная речь не идёт на пользу при общении с теми, у кого в предложении редко встречается больше трёх слов к ряду.

– А у тебя откуда столь богатый словесный запас?

– Книги всегда казались мне более интересными собеседниками, чем люди.

– Возможно, вы просто встречали не тех людей? Хотите вальс, Лекса? – более, чем внезапно, предложил Росио, легко поднимаясь.

– Вальс? – опешила Александра.

– Ваше платье словно нарочно для него создано.

– Но я не умею вальсировать.

– Я смогу обучить вас и этому… между другим и прочим. Вальсировать, на самом деле, несложно. Всё, что потребуется, просто ощутить ритм и пульс музыки. Лёгкая трёхчастная форма. Прошу?

Александра вложила пальцы в раскрытую узкую ладонь.

Росио прошептал что-то. Должно быть, заклинание? И в комнате тихо, но явственно зазвучала музыка – скрипки. Его рука словно жёсткий корсет легла на спину.

– Вот так. Это совсем не сложно. Ваш жених ещё не танцевал с вами? Он многое потерял.

– Вы со мной флиртуете? – Александра с досадой почувствовала, что краснеет.

– А вам бы этого хотелось?

Росио усмехнулся, склоняясь ниже к её лицу:

– Запретное всегда волнует наше воображение, – он уверенно закрутил её вокруг себя. – Но, к моему огромному сожалению, ни на что криминальное у нас сегодня нет времени. Вальс как танец – только и всего.

Щёлкнув пальцами, он заставил заплясать пламя на фитильке свечи.

– Мне кажется, с глупостями пора закончить. Перейдём ко второй, самой интересной части сегодняшней программы.

– Вы говорите о вызове духа Шарлотты?

– Именно.

– Не уверена, что смогу это вынести. Две ночи подряд в обществе мёртвой Шарлотты – это слишком.

– Возможно ничего и не выйдет. Но по истечении трёх дней со дня смерти нам потребуется куда больше усилий, чем чтобы достучаться до неё теперь. Так что нельзя терять времени. Если мы хотим это сделать, нужно сделать это сегодня.

– А мы хотим? – позволила себе усомниться Александра.

– Это в твоих интересах. Дай руку.

– Что? Опять? – голос Александры сочился сарказмом, но руку она всё-таки дала, размышляя про себя, отчего позволяет всем этим малознакомым, по сути, случайным людям, управлять собой?

Как и в прошлый раз, стоило ладоням соприкоснуться, они мгновенно перенеслись из помещения в другое место, оказавшись посреди лужайки, днём наверняка ярко-зелёной, под сенью живописных куп деревьев. Стоило обернуться, можно было полюбоваться видом колледжа, чьи окна ярко светились в сгущающемся мраке.

Александра и Росио стояли на гравиевой дорожке и гравий был такой белый, что напоминал каменную соль. В нескольких клумбах продолжали бороться за жизнь цветы, в основном это были петунии и герань, но можно было заметить и пару чахлых розовых кустиков.

Росио зашагал вперёд. Александра поплелась следом.

– А куда мы, собственно, идём? – спросила она.

– В небольшую часовню, где тело убитой девушки будет находиться до похорон. Было решено похоронить её на местном кладбище.

– Здесь есть местное кладбище? – поразилась Александра, никак не предполагавшая, что проживает в таком неприятном соседстве.

– Кладбища есть везде.

Перед тяжёлыми двойными дверями пришлось немного замедлить шаг, но он легко отворил их, распахнув в стороны. Хорошо ещё, не стал по-джентльменски пропускать Александру вперёд.

«Эти маги, они что – христиане?», – пронеслось в голове Александры. – «Чудны дела твои, Господи! Или в часовне проводят ведьмовские шабаши да Чёрные мессы?».

Миновав длинный центральный холл, обшитый панелями из тёмного, дерева, прошагав по узкой ковровой дорожке с восточным узором, они вышли в основное помещение часовни. На английский манер здесь стояли ряды скамеек перед кафедрой, заменяющей православный иконостас, а прямо по центру стоял гроб. Крышка в верхней его части была открыта так, что можно было, как в окошко, видеть голову и скрещенные на груди руки покойницы. Остальная часть тела была скрыта под цветами. Гроб был буквально укрыт ими, как одеялом. Хризантемы, гладиолусы, гвоздики погребли его под собой.

Густой запах хризантем залеплял ноздри, как расплавленный воск. Хорошо ещё, что хоть гладиолусы не пахнут.

Свет от стоявших по двум сторонам от гроба жирандолей был скудным. Гроб плавал в нём, будто упал в лужицу света, а вокруг смыкалась неприятная темнота, похожая на липкий, жаркий кулак.

Росио решительно направился вперёд. На плитах часовни ковров не было и каблуки громко стучали по ним.

– Зачем мы здесь? – с сомнением протянула Александра, изо всех сил стараясь не выказывать с каждым вздохом всё сильнее охватывающего её страха.

– Поднимем зомби и расспросим его о случившемся.

– Поднимать труп? Ну, нет! Ни за что! – наотрез отказалась Александра. – Я думала, речь идёт о спиритическом сеансе, а не об анимации мертвецов!

– Зомби, в отличии от духов, безобидны. Неуспокоенные души и вовсе могут быть опасны, если вселятся в медиума. Любой зомби – это не больше, чем просто кусок гниющего мяса.

Александра заставила себя поглядеть на лицо умершей девушки.

Оказалось, вполне терпимо. Не так страшно, как в воображении. И на живую Шарлотту эта словно бы восковая фигура походила не сильно.

Бросались в глаза жидкие светлые волосы, завитые, как у куклы. Черты лица заострились.

Александра отвела взгляд.

Атмосфера тихого ожидания действовала на нервы. Будто и живые, и мёртвые затаили дыхание и ждали – чего?

– Я хочу призвать душу, а не поднимать зомби, – тихо сказала Александра.

– Дело твоё. Я предупредил о рисках.

Росио окинул девушку взглядом и, шагнув вперёд, принялся очерчивать кругом. Обычным мелом. Прямо как в Хома рисовал оберег от Панночки.

– Встань в круг, – велел он.

Александра встала, не пререкаясь.

Было жутко. Казалось, она чувствует, как по ту сторону невидимая Шарлотта с нетерпением ждёт начала ритуала.

Ещё задолго до того, как Александра узнала о своих мрачных родителях, у неё всегда было чутьё на мёртвых. Роль медиума на себя примерять не приходилось, но она всегда чувствовала смерть. Так было несколько раз – люди были живыми, но стоило ей на них взглянуть, как она видела печать Смерти. Александра не насылала её и тем более не была её причиной, нет. Но чувствовала приближение безотказно. Не только к людям, но даже к животным. Поэтому то, что она сейчас стоит там, где стоит – закономерно. Это у неё действительно в крови. Дар, сродни тому, как у кого-то в крови поёт музыка, у кого-то живописные образы просятся на кончики пальцев, не давая спать, у кого-то ямбы и хореи, о существовании которых несчастный даже не подозревает, рождаются сами по себе.

А у неё – Голоса Мёртвых.

Александра не читала книг, не заучивала параграфов на этот счёт – она просто знала, что нужно делать, как знает перелётная птица направление света, повинуясь инстинкту, летя на юг.

Остановившись в центре мелового круга, вздохнула поглубже. По лицу скользнула капелька пота, несмотря на то, что в этот момент было скорее холодно, чем жарко. Сердце превратилось в маленький кусочек льда.

Александра не прилагала никаких усилий, не думала тайных дум, не произносила слов заклятий. Это было совсем другое – чувство, будто все нервные клеточки устремляются наружу, будто каждую клеточку кожи можно прочувствовать в отдельности.

Потом подул ветер, сильный и прохладный. Никого, кроме Александры этот личный ветер не тревожил. Даже листья не шевелил. Но его прохладные пальцы устремились наружу так, будто она из тела выбросила невидимые прозрачные щупальца. Разорвалась ткань привычной реальности, отдёрнулась прозрачная занавеска между измереньями.

Что-то схватило Александру за ногу, заставляя подпрыгнуть.

– Не гляди вниз! – услышала она резкий окрик Росио.

Но для предупреждений было поздно – уже глядела. Глядела на нечто бледное, расплывчатое, с огромными горящими глазами.

Кое-что о мире духов Александра уже прочесть успела и поняла, чем меньше обращаешь на них внимание, тем меньше в них силы, но стоит заметить и испугаться – значит сделать их вещественными, материальными. Но именно это Александра сейчас и сделала – заметила и испугалась, тем самым передав часть своей жизненной энергии духу, чем тот незамедлительно и воспользовался, вырастая из маленького белёсого кругляша в полный человеческий рост.

Покачиваясь, перед Александрой стояло привидение Шарлотты. Оно глядело на неё пустыми, белыми, будто затянутыми катарактой, глазами.

Александра стиснула зубы. Вот чёрт!

«Помоги мне», – голос, как и ветер, слышала только она. – «Помоги мне».

Прежде, чем Александра успела ответить или отреагировать, призрак схватил её за руку. По ощущениям это было, как если бы вдруг её пальцы увязли в холодном, комковатом желе или клейстере – крайне неприятно.

А потом Александру затянуло в другую реальность. Она и собой-то был перестала, превратившись в Шарлотту. В розовом платье и растрёпанных чувствах спускалась она по той самой лестнице, на которой на Балу Шутов её подстерёг Крис.

Принцесса-Карамелька беззаботно топала по лестнице вниз и не замечала, как у подножия её поджидала группа парней Александра-то приметила их сразу, но, вопя внутри чужого тела от ужаса, ничего не могла сделать.

Шарлотта продолжала приближаться к тем, кто, скорее всего, и стал её убийцей. Как только она поравнялась с парнями, тонкая трость с золотым наконечником преградила путь, упав прямо к её ногам.

При одном только виде трости Александре стало худо – она отлично её узнала. Такие были у всех членов клуба Магического Жезла. Судя по всему, магический жезл они собой и изображали.

Шарлотта замерла. Несколько коротких секунд поглядела на трость, потом перевела взгляд на молодого человека, её уронившего.

– Осторожно, – улыбнулся он.

Лицо показалось знакомым, Александра определённо его видела. И, совершенно точно, не в окружении кузенов. Но где? Память не желала давать ни поблажек, ни подсказок.

– Простите, – пробормотала Шарлотта. – Я не хотела.

Молодой человек со снисходительной улыбкой принял из её рук поднятую трость.

Окинув его взглядом, Шарлотта спросила:

– Вы член Магический Жезл?

Он неприятно засмеялся.

Смех его показался Александре неестественно-деланным, ненатуральным. В облике не хватало деталей, как подделке под оригинал. Не было характерных жилетов, запонок на манжетах и кольца с драгоценным камнем на пальце – неименным атрибутом всех членов клуба.

– Точно, – засмеялся молодой человек. – Я его президент.

– Классная вечеринка, правда? – глупо хихикнула смущённая Шарлотта.

– Да, – всё с тем же ненатурально-весёлым лицом проговорил молодой человек.

За улыбкой Александре чудилось напряжение. Такое часто испытываешь перед выполнением какого-то ответственного задания.

– Хочешь повеселиться вместе с нами? – спросил он.

Шарлотта перевела взгляд с него на двух другие парней, маячивших за спиной.

Оба явно старались держаться в тени. Им это удалось. Рассмотреть лица у Александры, как та не старалась, не получалось.

– Не знаю, – нерешительно протянула Шарлотта.

Александра ощутила её желание поскорее покинуть нежелательную компанию, но молодой человек успел крепко схватить за руку несчастную девушку. У Александры было такое чувство, будто она смотрит фильм с эффектом полного погружения. Фильм, в которой ей заранее известен трагический финал.

– Мне нужно вернуться домой, – заныла Шарлотта.

– Всем нужно вернуться домой, – с издёвкой протянул парень, обвивая рукой её талию.

Он потянул её в сторону от освещённой лестницы.

Стоило отойти на несколько шагов, как они словно угодили в паутину липкой и тревожной темноты. Александра чувствовала, как страшно было Шарлотте и полностью разделяла её страх. Чего она не понимала, так почему девушка не сопротивляется? Идти одной в компании трёх незнакомых парней в темноту в любое время и в любом месте весьма рискованно.

Чем дальше оттаскивал Шарлотту от корпусов Академии неизвестный парень с широко известной тростью, тем тревожное и неуютней было в напряжённой тишине.

Тянуло промозглой сыростью, а на бедной девушке не было ничего, кроме лёгкого розового шифона.

Парочка, что до этого момента шагала позади, надумала их обогнать. Неожиданно один подставил второму подножку, а тот в ответ слегка его подтолкнул и оба заступили дорогу Шарлотте.

– Что вы делаете? – испуганно пискнула она.

Лицо парня, которого Александра по-прежнему считала смутно-знакомым, но никак не могла до конца вспомнить, не выглядело ни весёлым, ни злым.

Оно было никаким – как маска.

Шарлотта испуганно попятилась, когда один из парней обнял её за плечи.

– Что вы делаете? – снова повторила Шарлотта, когда её рывком дёрнули вперёд и вверх.

Наверное, было использовано какое-то заклинание, потому что её оторвало от земли, и она зависла прямо в воздухе, как будто невидимые глазу верёвки обвили запястья и вздёрнули вверх.

– Вот он, твой обещанный сюрприз. Наслаждайся. Будем считать, что мы в расчёте, – проговорил парень с тростью одному из двоих в масках.

– Уверен, что это немыслимо-розовое создание способно оплатить твой долг, Коул?

– Давай обойдёмся без имён? – поморщился тот в ответ.

– Мне не нравятся хрюшки в розовом.

Второй парень в маске довольно хохотнул, придвигаясь ближе:

– А ты присмотрись получше. Она ничего. Может, тебе ещё понравится? Мне так точно.

С довольной улыбкой он запустил руку в вырез корсажа Шарлотты и Александра, задыхаясь от отвращения, ощутила прикосновение его рук к своей груди.

Ладно, к их общей с Шарлоттой груди.

– Кажется у кого-то сегодня будет длинная ночь, – засмеялся он.

– Не надо, – заплакала девушка.

– Надо-надо.

Перехватив полный ужаса взгляд девушки, он наклонил голову к её груди, втянул сосок в рот и принялся, постанывая, облизывать его, одновременно придвигая её бёдра ближе к себе.

– Не-ет! – завизжала Шарлотта, вырываясь и Александра была более, чем солидарна с ней.

– Я буду нежен, малышка, – но в противовес своим словам он нарочито грубо, до боли, сжал её бёдра.

– Не-ет! Нет! – выворачивалась Шарлотта в его руках. – Отпустите меня! Я не хочу! Не надо!

– Кажется кого-то тут следует поучить покорности? – насмешливо протянул второй мерзавец в маске.

Из-под чёрных завязок Александре удалось разглядеть выбившуюся светлую прядь волос.

Парень замахнулся тростью. Она больно ударила Шарлотту по боку. С такой силой, что Александре показалось, что рёбра хрустнули. Удары чередовались со стонами, пока короткий хрип вместе с розовой пеной не сорвался с искусанных губ Шарлотты.

Блондин отбросил трость в сторону.

– Мне надоело. Становится скучно.

Второй неизвестный в маске следил за экзекуцией, за каждым взмахом трости, изящно танцующей в умелых пальцах, заставляющих Шарлотту исходить криком от боли.

– Зачем вы это делаете? За что? Что я вам сделала?

– Заткнись, ты! Глупая нелепая корова! Тебе не место здесь. Ты не должна была приходить на вечеринку, не должна была вообще оказаться в Академии. Но раз уж пришла, заплатишь за это. Заплатишь за свой, а за одно и за чужой долг, – хохотнул он, бросая взгляд на единственного участника жестокой сцены, чьё лицо не закрывала маска.

Уши словно забило ватой, перед глазами всё плыло.

Когда Александра увидела, как руки в чёрных перчатках начали медленно и неторопливо расстёгивать пуговицы на брюках, она рванулась с такой силой, что думала, вывернет плечи из суставов.

Но вместо этого очнулась в собственном теле.

Росио нависал над ней, зажимая коленями бёдра и с напряжённым внимание, почти со страхом, вглядывался в её лицо.

Александра поспешила высвободиться из его железных тисков. Это было нетрудно.

Дезориентированная, она затравленно озиралась по сторонам. Гроб, свечи, пентаграмма на полу… ну, конечно? Они же проводили сеанс-ритуал, чтоб его!

Реальность здесь, а не там. На самом деле её никто не избивал и не насиловал.

– Лекса? – встревоженно окликнул Росио. – Это ты? Или ты по-прежнему одержима духом?

– А была?.. – удивилась она. – Но сейчас точно я – это я.

– Хорошо, – с облегчением выдохнул мужчина. – Ты в порядке?

– Я… да. Нет. Не знаю!

– Ты видела убийц?

– Видела. Но не узнала. Они мне незнакомы.

– Но сможешь их опознать?

– Не думаю. На двоих были маски, удалось рассмотреть лишь одного, возможно, при встречи и смогу его узнать. Но не уверена.

– Отлично! Потому что я уверен, что это убийство попробуют повесить на Кристиана и его парней.

– И правильно сделают. Мне кажется, это были члены его идиотского клуба. Кто-то, кому-то проигрался и отдал Шарлотту на откуп. Они избивали её и… насиловали.

Росио встревоженно окинул её взглядом.

– Ты…

– Нет. Я разорвала связь с духом до того, как… но побои я прочувствовала на своей шкуре. Шарлотта была милой и безобидной! Её смерть оказалось долгой и мучительной. Эти чёртовы ублюдки прикончили её и пошли по своим делам, как ни в чём ни бывало! – Александру трясло от шока и возмущения. – Я буду не я, если не найду их. И я заставлю их за всё заплатить.

Глава 14

Две бессонные ночи подряд – это слишком, а вернулась Александра после мистических похождений далеко за полночь. Но, хоть она и ужасно устала, а отказаться от душа не смогла. Тем более, что пренебрегать такими удобствами, как личная ванная с джакузи и отдельной душевой кабиной, настоящее преступление. Особенно после того, как Александра всю жизнь вынуждена была делить обшарпанную душевую с шубой плесени на стенах, построенную ещё в конце шестидесятых годов прошлого века, с ещё полусотней девчонок.

Живительное тепло и белоснежный комфорт ванны прогонял могильный холод, весело журчащая вода смывала из памяти жуткие образы.

Когда о всяких моральных уродах слышишь по телевизору – это одно. Словно и не на самом деле. Но когда это происходит рядом с тобой в обыденной жизни – это совсем другое. Тогда становится по-настоящему страшно.

Насколько Александра могла судить по обрывкам фраз, один из парней то ли проспорил, то ли задолжал другим и расплатился жутко-экзотическим способом – подогнал жертву этим маньякам. И жертва была выбрана отнюдь не случайно, именно из тех, кто в магическом мире был парией.

Если бы Александра только знала об истинном положении вещей в Академии, когда приглашала Шарлотту с собой, она бы скорее откусила себе язык или сжевала билеты на месте. Да она бы вообще на эту дурацкую вечеринку не пошла бы, и сейчас, вместо того, чтобы изображать из себя миссис Марпл сладко почивала, подбираясь к девятому сну.

Но кто убийца? Кто?

Двое явно из высшей аристократии. А значит, в близком окружении либо Дэмиана, либо Криса. И один из них яркий блондин. Судя вы выбившимся прядям, у него стильная причёска.

На мгновение сердце замедлило ход: уж не мог ли это быть сам Дэмиан?

При этой мысли Александру даже под душем бросило в пот. Но она тут же с облегчением выдохнула. Дэмиан всё время оставался на виду и к моменту, когда она бросилась к нему за помощью, успел нажраться, как свинья. Уйти незаметно, а затем снова вернуться он никак не мог, потому что на хвосте у него, как поставленный шпионами маячок, болталась Миона, не оставляя парня в покое ни на минуту. Так что Дэмиана из списка подозреваемых Александра с облегчением вычеркнула сразу.

А вот его кузен Люциан? Тоже блондин? В его голосе была характерная особенность. Он растягивал гласные так же, как и тот парень под маской, ловко орудующий тростью. При мысли, что Люциан мог убить Шарлотту, не удовлетворившись одним изнасилование, стало плохо.

«Ладно, хватит на сегодня думать о неприятном. Иначе не смогу уснуть ни на минуту, а две бессонные ночи подряд способны сделать из человека полноценного, туго соображающего зомби».

С этой благой мыслью Александра и легла в постель.

Ей казалось, что она только-только сомкнула ресницы, как уже во всю звенел будильник, принуждая выбираться из кровати. Спать хотелось не просто чертовски – дьявольски! Вот не разлипались веки, хоть спички туда вставляй.

Миона была бодра, весела и полна энтузиазма. Ей до такой степени не терпелось узнать подробности вчерашнего свидания, что хоть выдумывай их. Потому что не пересказывать же то, о чём они говорили с Крисом на самом деле?

День не задался с первых же шагов. Подкачало всё – даже погода. По стёклам лупили косые струи дождя, небо от туч выцвело и грозило опуститься прямо на остроконечные шпили Академии.

Александра как на автомате отыскала их столик. Вокруг стоял глухой гул, все очень много говорили, так что взгляд невольно зацепился за парня, сидевшего у окна и молчаливо читающего книгу. Кроме любви к чтению он не показался Александре чем-то примечательным. На её вкус – слишком смазливый. Она даже не сразу сообразила, что в нём её всё-таки зацепило? Не сразу дошло, в чём диссонанс.

Потом поняла: надменное выражение лица плохо вязалось с безупречно чистыми, но явно застиранными манжетами рубашки, выступающей из-под пиджака. Да и сам пиджак был далеко не такой лощённый, как на её кузенах и их ближайшем окружении.

Словно почувствовав обращённый к нему взгляд, парень обернулся. Его глаза встретились с глазами Александры. Несколько коротких мгновений Александра хотела, но не могла разорвать зрительного контакта. С ней такое случалось редко.

– Кузина, ты так и будешь стоять там? Или уже сядешь, наконец? – протянул Дэмиан капризно.

Александра была ему за это благодарна, потому что, повернувшись к кузену, она была вынуждена отвернуться от неприятного парня с взглядом, похожим на магнит.

– Ну и как вчерашнее свидание? – фыркнул Дэмиан, подхватывая лобстера с подноса. – Прошло успешно?

– Почему тебе не спросить об этом у Криса?

– Потому что меня интересует твоё мнение, а не его.

Дэмиан положил порцию сначала на тарелку Александре, потом – Мионе, оказывая знаки внимания обеим девушкам.

– Этой ночью произошло кое-что посерьёзней свидания, – понизив голос почти до шёпота, поведала Александра.

– Неужели кузен в очередной раз подтвердил свою заслуженную славу Казановы и сумел с хода уложить тебя в постель? – с издёвкой протянул Дэмиан, за что Александра ощутимо ткнула его локтем в рёбра.

– Я точно знаю, что Шарлотту убили.

– Не хочу тебя огорчать, дорогая, но этот факт ни для кого уже не секрет.

– Я видела её убийц, вот как сейчас тебя.

Воспользовавшись паузой, Александра положила в рот лобстера и с разочарованием поняла, что вкус деликатеса ей не нравится.

– Ты в своём уме? – прошипел Дэмиан.

– Надеюсь, да. Но если так пойдёт и дальше…

Гневно сверкнув глазами, Дэмиан раздражённо отвернулся, всем своим видом показывая, что отказывается продолжать разговор.

Александра и сама уже пожалела, о том, что вытянула свой длинный язык. Ведь сказано же: молчание – золото. Но она не ожидала, что её голос прозвучит так громко, говорила-то она как будто для кузена, но теперь с тревогой размышляла о том, как много человек могло её услышать? С одной стороны, убийца может выйти из тени, а с другой – что она станет с этим убийцей делать?

«Я дура», – с грустью констатировав сей факт, Александра выбросила свой опрометчивый поступок из головы. Толку-то теперь посыпать голову пеплом? Дело-то сделано, а слово-то сказано.

Не успела она покинуть столовую, как её почти уже привычно проводили в комнату директора. Будь она парнем, то решила, что дама к ней неровно дышит. Хотя они в Англии. Здесь всё туманно – и погода, и нравы, и любовные пристрастия. Кто его знает?..

– Миссис Эбби? Вы меня вызывали?

– Да, входи. Я не задержу тебя надолго. Всего пару слов.

Александра села в уже ставшее если не привычным, то уж точно знакомым, кресло.

– Хочу поставить тебя в известность, что уже проводится расследование о смерти несчастной Шарлотты.

– Очень хорошо, – кивнула Александра. – Я рада.

– Ты не станешь пытаться убедить меня, что это позор на всю Академию?

– Откровенно говоря, мне всё равно, позор или нет. Я буду только рада, если убийцу найдут как можно быстрее. И накажут.

– Разве устав вашего Клуба не предусматривает свои дисциплинарные меры?

– Если вы ведёте речь о Магическом Жезле, то я понятия не имею о его уставе. Я не его член и ничего не знаю о тамбошних дисциплинарных мерах.

– Что ж? В таком случае, я счастливее вас. По уставу клуба виновников наказывают сами участники. И наказывают жестоко.

– Ничего не имею против жестокости, когда она оправдана.

– А жестокость бывает оправдана?

– Да, – без колебания ответила Александра. – Когда является справедливым возмездием или предотвращает ещё большую жестокость.

Миссис Эбби сложила руки перед собой и смерила Александру пристальным взглядом, исполненным деланного сочувствия:

– Мне следует беспокоиться о вас, мисс Хэйлфэйр?

– Беспокоиться? – удивилась Александра. – Почему? С чего бы?

– Ваш приезд в Академию словно камень, упавший на дно илистой реки. Он взбаламутил тёмные осадки.

– При всём уважении, с чего вы взяли, что убийство Шарлотты вообще имеет ко мне хоть какое-то отношение? Да, я пригласила её на вечеринку, потому что она была одной из немногих знакомых, появившихся у меня здесь. Но это не делает меня соучастницей преступников. И даже то, что вы ненавидите мою мать, которая, возможно, заслужила это, а может быть и нет – всё равно не делает.

Миссис Эбби изменилась в лице. И нельзя сказать, чтобы выражение его сделалось приятнее.

– Слушание состоится послезавтра, – сухо проговорила она. – Вы должны будете присутствовать на нём в качестве свидетеля. Обязательно, – после небольшой паузы добавила мадам. – Вам ясно?

– Вполне. Я могу идти?

– Идите.

История с Шарлоттой уже порядком тяготила. И когда она закончится? Стоит ли заикаться на слушании о той информации, что у неё была? Пока Александра была склонна к тому, чтобы помалкивать.

С другой стороны, вдруг это поможет быстрее найти убийц?

Хотя, даже если и поможет, что будет дальше? Скорее всего, как минимум двое мерзавцев окажутся детьми богатеньких родителей и их попросту отмажут. Связи и деньги в любом мире – это связи и деньги. А правосудие слепо только к мольбам бедняков, для богатых всегда найдётся лазейка в юридической казуистике Их отпустят. Александра нисколько в этом не сомневалась.

А вот если, не привлекая внимание, отыскать убийц самой, то на них можно будет без угрызений совести потренировать свои самые тёмные магические навыки.

Если, конечно, в решающий момент хватит характера. И сил.

Когда Александра вошла в аудиторию, урок уже начался. Все места оказались заняты. Чтобы не привлекать к себе излишнего внимания (на её вкус ей его и так доставалось многовато), она поспешила занять первую же свободную парту. И только когда села уже заметила, что её соседом оказался тот самый парень, которого она заприметила за завтраком – парень с книгой.

Он и сейчас держал в руках раскрытый учебник. Любой другой на его месте мог показаться заучкой или ботаником, но этот отчего-то не производил подобного впечатления.

– Здесь ведь свободно? – зачем-то пробормотала она, перехватив его взгляд.

– Больше нет, – ответил он без тени улыбки.

– Мисс Хэйлфэйр, как я понимаю?

Александра вздрогнула от неожиданности, когда поняла, что преподаватель обращается прямо к ней.

– Да, это я.

– Да, сэр, – поправил её преподаватель. – В старой доброй Англии это почтительное обращение ещё пока не вышло из обихода.

Александре не понравились ни взятый им тон, ни неприязненный взгляд.

– Я не англичанка, – после небольшой паузы она всё же добавила, – сэр.

– Прекрасно, пусть вы не англичанка, но вы всё равно должны готовиться к уроку, не так ли? – елейным голосом поинтересовался учитель.

– Конечно, – не могла не согласиться с ним Александра.

– Ну и где, в таком случае, ваши ингредиенты для составления защитного зелья?

– Мы работаем в паре, профессор, – подал голос сосед Александры, к неудовольствию преподавателя и её собственному облегчению.

– Вот как? Отлично. Но в следующий раз попрошу готовиться к занятиям индивидуально.

– Да, сэр, – невозмутимо кивнул молодой человек.

Преподаватель отошёл от их стола, а парень придвинул к Александре разделочную доску, нож и какое-то растение.

– Нашинковать можешь? – улыбнулся он.

– Попробую, – со вздохом пообещала Александра. – Что за растение? Хотя, нет. Можешь не отвечать. Я и так уже поняла, что полынь.

Не узнать полынь среди других трав невозможно.

– Резать, как на салат? – уточнила она. – Чем мельче, тем лучше?

Парень кивнул. Сам он обращался с ножом и растениями довольно ловко. Тонкие длинные пальцы так и мелькали, как у шеф-повара.

Александра с любопытством поглядывала на то, как он материализовал небольшую ёмкость, похожую на глиняный горшок, только прозрачную, словно колба. Вскипятив над маленькой пробиркой воду, добавил в неё несколько трав, о свойстве которых Александра дала себе клятву почитать сегодня же вечером.

Когда растительная каша-суп начала исходить пузырями, парень сосредоточено принялся её помешивать.

– Срежь колючки с репейника и добавь их, – сдувая влажную чёлку со взмокшего от поднимающихся над котлом паров лба, скомандовал он.

Срезать с репейника колючки? Это, блин, как? Ножик был тонко оточенным, но липкие колючки репейника подогнаны друг к другу очень плотно, это тебе не ромашка и даже не банальная колючка. Но она честно попыталась.

– Так достаточно? – попыталась она привлечь внимание к результату собственной деятельность.

– Сколько репейников?

– Два.

– Нормально, сгодится. Бросай.

«Ты уверен?», – хотелось спросить, но Александра прикусила язык.

Раз говорит, значит, уверен. Молодой человек внушал уверенность в собственной компетенции. Не хотелось, задавая лишние вопросы, показаться глупой.

Когда Александра ссыпала полу-раздавленную, полу-отшелушенную массу в хрустальный котёл эффект превзошёл все ожидания. Содержимое сильно забурлило, как вскипающее молоко, а потом с оглушительным грохотом взорвалось. Горячие, густые брызги полетели во все стороны, оставляя на том месте, куда приземлялись, неприятный бурые пятна.

Александра только каким-то чудом не ошкварилась. Вернее, не чудом. Парень успел толкнуть её в сторону, в проход между партами, а сам навалился сверху.

Помещение наполнилось паром. Кто-то из девчонок завизжал.

Её сосед и спаситель отодвинулся сразу же, как только непосредственная опасность миновала, давая возможность Александре увидеть, как с одной стороны к ней спешил кузен, а с другой – учитель.

– Ты в порядке? – осторожно прикоснувшись к её плечу, встревоженно спросил Дэмиан.

– Кажется, да.

– Какого чёрта ты тут опять принялся умничать, Ретфорд, а? – воинственно шагнул к парню кузен.

– Эй! Полегче. Он не сделал ничего… – вступилась Александра.

– Что случилось? – громогласный рёв преподавателя перекрыл всё. – Что происходит? Кто?.. Кто это устроил?!

– Простите, сэр, я надеялся, добавив иглы репейника ускорить созревание основы, но, видимо, неправильно подготовил ингредиенты, – проговорил молодой человек и Александра с облегчением перевела дух от того, что орать сейчас будут не на неё.

– Это вы добавили репейник в зелье? – профессор проговорил это с таким сарказмом, что не оставалось сомнений – он знает, кто виновник взрыва. – Во многих аспектах вы, Коул, отвратительная личность, но неаккуратность не числится среди ваших недостатков.

– Все иногда ошибаются, – невозмутимо прозвучало в ответ.

– Отлично. Раз вы настаиваете на вашем авторстве в этом безобразии, – профессор развёл руками, словно демонстрируя учинённые безобразия во всей красе, – то в наказание вместо обеда вымоете всё, что здесь испачкали. И, признаться, не удивлюсь, – взгляд профессора презрительно мазнул по лицу Александры, – если очистительные работы вам придётся вести в одиночестве.

– Да, сэр.

Не глядя на Александру Коул принялся собирать вещи.

Дэмиан, подхватив Александру под руку, потянул за собой:

– Пошли. Тебе лучше сесть со мной.

Александра стряхнула его ладонь:

– Я сейчас приду.

Дэмиан отошёл, недовольно поджимая губы.

– Мне очень жаль, что так получилось, – попыталась она извиниться перед новым знакомым. – Я пыталась вам показать, что…

– Ваш кузен ждёт вас. Насколько я знаю Холливэллов, ожидание не является их любимым коньком. На сегодня скандала, думаю, вполне достаточно, – холодно, даже пренебрежительно, с враждебностью произнёс молодой человек.

Александра почувствовала себя обиженной и уязвлённой.

– Как хочешь, – передёрнула она плечом.

Из класса она вышла вместе со всеми.

– Вот скажи, как тебе удаётся нарываться на неприятности и неправильных людей? Какого чёрта ты подсела к Ретфорду? – накинулся на неё Дэмина, как только представилась возможность.

– А он что, зачумлённый или на карантине, что к нему нельзя приближаться? Что с ним не так?

– Да всё!

– «Всё» это как «ничего», очень пространный ответ. И если нечего уточнить…

– Мне есть что уточнить, но это лучше сделать не здесь, не у всех на виду. Просто поверь мне, Лекса, от этого парня тебе лучше держаться подальше.

– Очень жаль, Дэмиан, но «просто верить» это не для меня, у меня с этим проблемы. Мне нужны факты и аргументы. И ещё – я должна помочь этому Ретфорду с отработкой.

– С чего вдруг?

– С того, что вся эта странная масса взорвалась, на самом деле, по моей вине.

– Ерунда!

– Почему, если виноваты мы оба, парень должен отдуваться один?

– Он сам взял на себя вину? Ты его об этом не просила?

– Конечно, нет.

– Ну, и хватит об этом.

– Нет, не хватит!

– Ты вообще меня слушаешь? – зло процедил Дэмиан. – Я же только что сказал, что от Коула Ретфорда лучше держаться подальше!

– И мы снова возвращаемся к вопросу – почему? – демонстративно скрестила руки на груди Александра. – Что с ним не в порядке?

– С ним всё в полном порядке, – буркнул кузен.

– Тогда в чём дело? – не унималась Александра. – Он что, не член клуба? Не член аристократической семьи? Он беден? Или молится не тому богу? У него неправильный цвет волос? Глаз? Прикус? Или родинка не на том месте? Какое правило я нарушу тем, что…

– О, боги! – схватился за голову Дэмиан. – С тобой нет никаких сил! Лучше за годовалым младенцем приглядывать!

– Да я просто хочу понять, в чём проблема? И я не просила тебя за мной приглядывать, если уж на то пошло!

– Проблема в том, приставучая ты надоеда, что по приказу твоего отца наши люди под корень вырезали всю его семью, и он вряд ли кому-то из нас благодарен за это!

Александра потрясённо умолкла.

– Мой отец?.. – потрясённо выдохнула она через паузу. – Вырезали… но –зачем?..

– Что – зачем?

– Зачем… он приказал убивать?

– Затем и потому что.

Дэмиан перевёл дыхание и продолжил уже спокойнее:

– Потому что это было противостояние. Война. В которой мы и Ретфорды были по разные стороны баррикад.

– Мы? – фыркнула Александра, но на сей раз в её голосе звучала лишь тень привычной насмешливости. – Нас с тобой тогда и в помине не было. Это не наша драка. Понять, за что они друг другу глотки рвали я бы не отказалась, но вместо прямых ответов и целостной картины какие-то обрывки, как пазлы, не желающие складываться.

Александра обернулась, чтобы посмотреть на сына человека, которого убил её отец. Красивый мальчик.

– Он из простокровок? – спросила она.

– Ты что? Запала на него? – сощурился Дэмиан. – Ответ на твой вопрос – нет. Тоже из старинного магического рода. Но у нас разные дома веками ведут вражду, иногда соперничая друг с другом, иногда это просто непримиримая вражда, вытекающая из естественных различий. Род Холливэллов и Хэйлфэйров традиционно принадлежат к тёмной стороне магии, род Ретфордов – белые маги. Они ведут своё происхождение от инквизиторов.

– Инквизиция? Она как-то сочетается с белой магией?

– Прекрасно и органично, как небо с морем. На самом деле инквизиция от белой магии и зародилась.

– Но они же пытали людей, сжигали ведьм! Это – что? Благое дело?!

– На самом деле обычных людей пытали очень мало. В средние века тёмные маги порядком распоясались и, хотя я не сторонник белых магов, но, если бы они тогда не повели свою охоту на ведьм, неизвестно, чем бы всё закончилось. Именно Ретфорды тогда практически залатали дыры, что вырвали в мироздании твои милые предки по отцовской линии, впустив сюда обитателей Нижнего Мира.

– Ты демонов имеешь ввиду?

– Их самых. Хэйлфэйры и их предшественники испокон веков пытаются овладеть наукой, подчиняющей демонов, но ещё ни разу это добром не заканчивалось.

– Зачем моему отцу понадобилось подчинять демонов?

– С их помощью он мог получить силу, а сила открывает доступ к власти. Тот, кто владеет магической частью, владеет всем. Президенты, короли, министры – все подчиняются нам, даже когда понятия не имеют о нашем существовании. Но меня терзают смутные подозрения о том, что над нами тоже царят незримые силы. Они управляют нами так же, как мы управляем простокровками. Наши семьи, твоя и моя, тесно связаны с очень тёмными источниками, Лекса. А этот парень?..

Дэмиан покачал головой. Тонкий профиль кузена смотрелся на светлом фоне окна чётко, как на камее.

– Он наш непримиримый враг. Убивать, уничтожать и выслеживать нас у таких, как он, в крови.

– Но он не проявлял враждебности по отношению ко мне. Может быть, просто не знал, кто я такая?

– Не обольщайся. В Академии все уже тебя знают, Лекса. А он – подавно.

Вся эта история оставила на душе неприятный осадок. Александра чувствовала себя так, словно в чём-то была виноватой перед юношей. Сама она не делала ничего плохого, если не считать того, что появилась на свет не у тех людей. Так с чего позволить чувству вины портить себе настроение?

В чём-то они с этим юношей правда похожи. Дитя убитых и дитя убийц – оба выросли без родителей.

Погруженная в свои мысли, Александра вовсе не была рада появлению Мионы, всё ещё окрыленной идеей попасть в команду черлидеров. Сама мысль о том, чтобы скакать с полиэтиленовыми помпонами в руках, что-то громко скандируя, не казалось Александре хоть сколько-нибудь привлекательной. Но отказать Мионе ей помешало чувство вины. Она понимала, что Миона ревнует к ней Дэмиана, что, конечно же, само по себе нелепо, хотя…некстати вспоминался поцелуй с кузеном в самый первый день знакомство. И те взгляды, что он бросал на Александру, когда думал, что она не видит этого. Да и вообще, любая женщина интуитивно чувствует, волнует она мужчину или не вызывает в нём интереса. Так вот Александра постоянной ощущала внимание со стороны кузена. Она к этому не стремилась, от слова «совсем». И Дэмина, скорее всего, вряд ли рассчитывал на то, что между ними что-то может быть. Мало того, что они двоюродные брат и сестра, так она ещё просватана за другого. Но хотели они оба того или нет, а Александра ему нравилась. И это заставляло Александру чувствовать себя перед невестой кузена виноватой.

Поэтому, из-за чувства вины, она и переоделась в дурацкую бело-синюю спортивную форму, состоявшую из коротких белых шортиков и водолазки с длинным рукавом.

Аннабелла восседала на высоком стуле, словно царица Савская. Рядом, с самыми серьёзными лицами, словно, по меньшей мере, принимали выпускные экзамены, сидели две её подруги, одна по правую, другая по левую руку.

А Миона и Александра прыгали, как два взбесившихся мячика, скандируя:

– Вперёд! Вперёд!

Мы круче всех!

Нас ждёт победа!

Нас ждёт успех!

Саркастичное выражение, застывшее на высокомерном лице Аннабелы, было вполне оправдано. Наверное, со стороны это выглядело также по-дурацки, как и ощущалось.

– Девушки, – процедила королева с трона, – где ваш огонь? Вы же словно деревянные? Обе!

– Вы ещё не видели наш финал! – не желала сдаваться Миона.

– И смотреть не хочу. Ладно, давайте посмотрим, как вы справитесь с собеседованием. – скрестила она руки на груди. – Лекса, расскажи мне, как поживает твой кузен? – во взгляде, в том, как Анабелла скрестила руки и ноги, в том, как вскинула голову, чувствовался вызов.

– Конкретно какой из моих кузенов тебя интересует? – Александра вовсе не собиралась отступать перед этой заносчивой стервой. – У меня их два. Но, с другой стороны, могу ответить – с ними обоими всё отлично.

– Миона рассказала тебе о нашим с Кристианом отношениях?

– Нет. Но я в курсе. Видела вас вместе на балу. Понять, что вы встречались, было несложно.

Аннабелла усмехнулась:

– Встречались? Я бы так не сказала. Если точнее, у нас была интрижка. Горячая, как ямайское солнце. Тебе не кажется, что с учетом всех обстоятельств, нам не следует сближаться? Что об этом думаешь ты, Лекса? Поведай нам? Вперёд! Аудитория у твоих ног. Ты ведь наверняка хочешь высказать мне о том, что обо мне думаешь? Так давай! Нападай! Порви мне пасть. Разорви на кусочки. Уничтожь меня.

Вообще то Александре нечего было сказать по одной простой причине: она не думала. Вообще не думала ни о Крисе, ни, тем более, об этой зарвавшейся выскочке. Ей было наплевать на то, что между ними будет, и вдвойне наплевать на то, что было.

Но сам тон, выражение лица, интонации Аннабеллы заставили что-то внутри закипеть. И вскипело это очень быстро. Куда быстрее, чем она успела понять, что происходит и выставить блок.

В Аннабелле словно соединились другие. Те, кто травили Александру раньше, когда она жила в детском доме, когда была беззащитна и одинока. Когда она боялась и не могла за себя постоять. И в женском, и в мужском коллективе всегда найдётся банда отвязных мерзких отморозков, наслаждающихся проявлением собственной силы и безнаказанностью.

Когда Лексе было двенадцать, три толстых сучки накунали её головой в унитаз. Она чуть не захлебнулась тогда водой. Они были сильнее её, пятнадцатилетние жирные коровы с толстыми ляжками и прокуренными голосами.

После того, как им надоело её кунать головой вниз, они избивали её до полусмерти Чувство ярости и беспомощности, когда ты ничего не можешь сделать – оно никуда не ушло. Оно жило в ней и сейчас вдруг подняло голову.

И набросилось на Аннабеллу так, будто она была всеми четверыми – собой и теми жирбосками.

Слова замерли на губах, глаза расширились и Аннабелла задёргалась на стуле так, будто села на оголённый провод под напряжением в двести двадцать вольт. Тело её выгнулось, словно скрученное столбняком и приподнялось над землёй.

Девчонки истошно завизжали. Их крик вывел Александру из транса.

То, что она сделала, произошло спонтанно. Но, нужно сказать, что она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что случилось и кто в этом виновен. И вовсе не испытывала ни стыда, ни раскаяния. Лишь тёмный триумф.

Медленно приблизившись, она застыла над скорчившейся у её ног Аннабеллой.

– Как я понимаю, в команду я не попала? Но ничего страшного. Может, в следующий раз повезёт больше?

Аннабелла медленно села. Из носа её сочилась кровь.

– Хотела огонька? – усмехнулась Александра. – Надеюсь, тебе его хватило. Я выполнила твоё желание? Впрочем, на роль золотой рыбки я не претендую.

Александра опустилась на одно колено, нависая над соперницей. Её улыбка медленно перешла в оскал.

– Можешь трахаться с моим женихом-кузеном сколько хочешь, не возражаю. Но ещё раз попробуешь меня задеть, словом или делом, и я гарантированно вынесу тебе мозг. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Аннабелла смотрела на неё с ужасом.

Александре нравилось это. Нравилась бессильная, как лишённая яда змея, ненависть. Нравился панический страх поверженного врага.

– Не слышу ответа?

Аннабелла молчала.

Александра взмахнула рукой, представляя, что в руке у неё нож и к собственному удивлению, ужасу и восторгу увидела, как на тыльной стороне бедра Аннабеллы расходится глубокая царапина, заставившая девушку взвыть:

– Понятно! Мне всё понятно! Прекрати!

– Лекса! Хватит! Что ты творишь! – вцепилась в руку «с ножом» Миона, оттаскивая Лексу от Аннабеллы.

Остальные девушки старались держаться от них как можно дальше. И глаза у всех были как у испуганных кроликов.

Гнев и эйфория медленно сходили на нет, как отступает волна прибоя, оставляя на песке лишь кучу мусора.

«Господи, что это было? Что я наделала?», – никогда прежде не приходилось испытывать отвращение к самой себе.

С Александрой такое было впервые. Ей было откровенно стыдно за своё поведение и омерзительно, что она опустилась до подобных разборок. И ещё хуже было то, какой кайф ей доставляла её темная сила.

Глава 15

– Да что такое на тебя нашло? Что за магию ты применила? – размахивая руками, сетовала Миона.

– Понятия не имею. Оно случайно. Я не хотела, правда! Само-собой как-то вышло, – оправдывалась Александра.

– Спонтанный выброс?

– Наверное, – охотно закивала она.

– Кошмар, – нервно передёрнула плечами Миона. – Если Клэр отправится к администрации с претензиями, неприятностей не оберёшься. А мы ещё их после Карамельки не разгребли.

Следующим после перерыва в расписании стояла Боевая магия. По отзывам Дэмиана и Мионы это был один из самых интересных, полезных и любимых уроков.

На уроке полагалось носить специальную форму. На тело надевался костюм, весьма напоминающий наряд женщины-кошки, латексный и чёрный обтекающий тело как вторая кожа. Ничего общего с БДМС назначение костюма не имело. Как мне объяснила Миона, такие свойства латекса, как способность не пропускать электрические заряды были усилены специальными заклинаниями, что превращало костюм в аналог бронежилета. Полностью защитить от всех видов заклятий он не мог, но всё-таки предохранял от многих.

Из-за выше описанных свойств, чтобы не привлекать ненужных озабоченных взглядов (идеальной фигурой блеснуть не все готовы, а латекс беспощадно обтягивал как совершенство, так и прямо противоположное) поверх надевалось нечто вроде мантии, от талии расходящихся клиньями-лоскутами, чтобы не стеснять движения, а верхняя часть одежды завершалась широким капюшоном, который тоже следовало набросить на голову. Не рыцарский шлем, но тоже защита.

Уже одна форма будоражила воображения. Оружием, совсем как в Гарри Поттере, служили остроконечные палочки – уменьшенный аналог настоящего боевого посоха, которым маги дрались в реальных боевых условиях.

В тренировочный зал Александра вошла в сопровождении Мионы и её подруг. Помещение делилось на три части. Центр напоминал арену, наподобие часов разбитую на сектора. Арену огибала широкая галерея с колоннами и арочными перекрытиями. Третья часть состояла из возвышающихся один над другим рядов со скамейками, такими же, как на стадионе.

Александра почти сразу же заметила в центре амфитеатра три фигуры – Анабеллу, Кристиана и Дэмиана. Догадаться о содержании их беседы было несложно. Не требовалось талантов провидицы, чтобы понять, что сучка нажаловалась своему любовнику, а тот, судя по всему, не придумал ничего лучшего, чем требовать объяснений от Дэмиана.

Решительно подхватив разлетающиеся лоскуты юбок, Александра двинулась в сторону дражайших родственничков и несчастной пострадавшей.

– Может быть, не стоит? – пискнула в спину Миона, но Александра проигнорировала её миротворческие попытки.

– Привет, – кивнула она, подойдя, Кристиану.

Со всеми остальными сегодня уже виделась.

– Что обсуждаете? – с вызовом смерила она Аннабеллу выразительным взглядом. – Рада, что на твоём хорошеньком личике не осталось синяков. Они мало кому идут.

На красивое лицо Криса наплыло облако. Всего-то в этом облачке было понемножку: досады, гнева, обиды и нежелание выступать арбитром между дамами. А вот выражение лица Дэмиана было откровенно ехидным и весёлым. Оно без слов подначивало: «Ну же! Давай! Скажи теперь всё то, что ты только что вылил на меня».

Александру ситуация тоже забавляла. Бедняга Крис не хотел портить отношения со своей любовницей, так как желал сохранить с ней отношения, но ссора с будущей женой в его планы тоже не входила. Он-то надеялся, что что-нибудь обломится и на том и на этой фронте. В тоже время Крис был не настолько глуп, чтобы не понимать, что подобное поведение едва зачтётся плюсом обеими дамами и ситуация в целом его откровенно напрягала.

– Зачем весь этот спектакль с демонстрацией силовых возможностей?

Так. Похоже со стороной всё-таки определился? Выбор оказался не в пользу Александры? Обидно? Ну да. И плевать, что, как сильный и честный, он просто обязан встать на сторону пострадавшей.

– Предполагается, что я должна тебе что-то объяснять? – спокойно поинтересовалась Александра. – Это было наше дело, так сказать, между нами, девочками. И мы всё уже уладили. Так ведь, Клэр? – презрительно бросила она блондинке через плечо. – Или я что-то неправильно поняла? Ты желаешь продолжить наш маленький спор?

– Я понимаю, что я не отразим, дамы? – засмеялся Крис. – Но не стоит же в прямом смысле слова ломать из-за меня копья?

– Ты идиот, – презрительно бросила Аннабелла перед тем, как направиться к выходу, призывно виляя бёдрами.

Все трое проводили девушку взглядом.

Потом Александра с улыбкой обернулась к Крису:

– Похоже, она ждала от тебя чего-то более впечатляющего? Признаться, я тоже. Результат? Мы обе разочарованы. Чтобы мужчины о себе не думали, но даром удовлетворить одновременно несколько женщин обладают единицы. По легенде, лишь царь Соломон. Но опять же – лишь по легенде.

Дэмиан давился от смеха, а лицо Криса пошло нехорошими красными пятнами.

На этой счастливой ноте, Александра предпочла их покинуть, вернувшись в девчачью компанию Мионы.

Пока она возвращалась, взгляд её невольно упал на Коуэла Рейфорда. Он сидел на первом ряду и наблюдал за ней. Лицо его было серьёзным и вряд ли доброжелательным. Скорее даже – презрительным. Будто всё, что она делала, было изначально неправильным и подлежало осуждению.

Где-то в глубине души требовательная совесть была с этим взглядом согласилась, словно была в сговоре. От такого на душе стало ещё неприятней.

По счастью, в этот момент её догнал Дэмиан, давая Александре отвлечься от рефлексии.

– Что сейчас будет делать? – шёпотом спросила она у кузена.

– Нас ждут спарринги. Нечто вроде дуэли понарошку, – пояснил Дэмиан.

Нечто похожего и следовало ожидать. Костюмы, мини-трости – всё это не просто так. Александра занервничала. Она отнюдь не испытывала уверенности в себе и в своих возможностях.

– Не волнуйся, – подбодрил кузен её. – Ничего страшного не случится. Ну, до сих пор точно не случалось.

Преподаватель Боевой магии был молод, высок и строен до сухопарости – светловолосый мужчина. С первых мгновений он держался так уверенно, что внушал доверие и уважение. После небольших разъяснений-пояснений- повторений он решил перейти к основному, как к десерту.

– Приступим, – проговорил учитель глубоким голосом. – Рекомендую использовать именно те заклинания, которые мы проходили недавно или с которыми вы знакомы лучше всего. Пожалуйста, возьмите оружие и займите места, заранее распределённые для вас.

Вместе с остальным студентами Александра поднялась с места. Вокруг стоял возбуждённый гул, но это не помешало ей отыскать сегмент с номером одиннадцать.

Подняв взгляд, она с замиранием сердца встретилась взглядом с Коулом. Случайно или нарочно, но именно он достался ей в напарники.

Молодой человек вежливо улыбнулся, но улыбка не затронула глаз. Они остались холодными. Можно сказать, ледяными. Меньше всего Александре хотелось противостояния между ними, пусть даже не всерьёз, пусть лишь в полноги. Но что сделать? Жребий пал как пал.

Многие уже приступили к тренировке. Но Рейфорд вёл себя по-джентльменски. Он ждал, пока Александра сделает первый ход. Но не дождётся. Белые в шахматах ходят первыми.

– Готова? – с остужающей вежливостью поинтересовался Рейфорд.

«Нет-нет-нет-нет-нет», – хотелось закричать Александре.

Вместо этого пришлось сказать: «Да».

Александра заставила себя собраться и встать в боевую позицию.

В голове обрывками пронеслась мысль: «Чего она так боится?». Не физической боли, ни поражения. Будь на месте Коула кто-то другой, она нервничала бы в разы меньше.

Что с ней не так? Или – с ним?

Поняв, что первой Александра их поединок начинать не намерена, Коул атаковал сам, бросив заклинание, назначение и действие которого Александре понять не удалось. Она отбила его на автомате, почти машинально, но то, как легко это получилось, вдохновляло.

Коуэл в ответ белозубо, по-мальчишески, усмехнулся.

Следующим с конца его изящной тросточки слетел оранжевый яркий луч. Блокировать его было сложнее. Александра почувствовала, как завибрировало в руке её магическое орудие. Она не успела сосредоточиться, как Рейфорд бросил третье заклятие, которое потребовало создания щита.

– Не плохо, – кивнул Коуэл. – Совсем не плохо для той, кто в нашем мире всего какие-то жалкие месяцы Унаследовала талант родителей, Хэйлфэйр?

Александра тряхнула головой. Болтать она не собиралась. Не настолько хорошо владела магией и силой, чтобы одновременно драться и вести непринуждённую светскую беседу.

– Проверь сам.

– Прямо сейчас, – вызывающе усмехнулся он, перед тем, как атаковать вновь.

Александра постаралась опередить его, но от этой же поспешности не смогла толком оформить заклинание, и оно вышло сырым. Сгусток первобытной разрушительной энергии. Уже отпустив его от себя, она ужаснулась – вдруг попадёт. Но Коул почти лениво отбил её посыл и снова медлил с нанесением удара.

Присматривался? Или, чувствуя слабого партнёра, играл в благородство?

Так, с благородством она кажется поторопилась. Сложный узор, что парень начал плести, вряд ли создавался для того, чтобы одарить партнёра букетом незабудок? Впрочем, незабудки ведь тоже бывают разные?

Рейфорд ещё не закончил плести заклинание, как на конце его трости выросло нечто весьма неприятное, похожее на тянущиеся сопли. Тут такое целомудренно называют плазмой. Это начало таять прямо на глазах, но прежде, чем он успел это сделать, невесть откуда подоспевший Дэмиан оттолкнул Александру в сторону.

– Что ты творишь? – рявкнул он, набрасывая на желтоватое облако белое, распространяющее вокруг себя остро-щелочной запах. – Ты в своём уме, идиот?!

Вместо ответа Коул послал в Дэмиана следующее проклятье. На кончике его трости появился яркий белый цвет и быстро увеличился в размерах, пока не превратился в большую сферу с острыми гранями.

Дэмиан резким движением поднял свою трость, занося её над головой. Потом резко опустил её косым, рубящим движением. Эффект от этого был такой, словно сферу раскололи невидимой кувалдой и мириады острых зеркальных осколков застыли в воздухе острым оружием.

Коул перестал улыбаться, а Дэмиан едва не рычал от ярости.

Осколки продолжали висеть в воздухе, вращаясь вокруг себя всё с большой скоростью. Ухо могло уловить неприятное, угрожающее жужжание. Они мерцали, то вспыхивая, то пригашая сияние, как зеркальный шар на празднике.

А потом всё-таки сорвались с места.

Но прежде, чем хоть одна из них вонзилась в тело, найдя цель, они растворились прямо в воздухе.

– Что тут творится?!

К удивлению всех действующих лиц сцены, голос был женский.

– Миссис Эбби? – приветственно поклонился Коул.

Вежливый какой!

– Снова вы, мисс Хэйлфэйр?!

Александра от удивления аж рот не открыла.

Она – что? Опять виновата?! В чём на этот раз?!

– Вы хоть понимаете, как безответственно себя ведёте, сталкивая молодых людей между собой?!

– Но я не… – начала Александра, но договорить не получилось.

– Лучше молчите! Что вы за наказание?! И пары часов не может пройти, чтобы из-за вас не случилось очередной неприятности. На этот раз вам это с рук не сойдёт. Следуйте за мной!

Опять…у-у-у! Что делать? Пререкаться? Будет только хуже.

– И вы оба – тоже следуйте за мной. Вас, Крис Диамонт и Аннабеллу Клэр, попрошу не задерживаться.

Александра нахмурилась. Что-то как-то слишком много народу собирается для простого инцидента. Или он не так прост, как ей представляется?

– Трости сдайте мистеру Риксу.

Александра бросила вопросительный взгляд на Дэмиана, тот в ответ лишь пожал плечами.

Все организованно прошагали за директором и вошли в помещение, которого ранее Александре посещать не доводилось. Оно напоминало конференц-зал.

– Садитесь, – царственно, словно королева, кивнула Алисон Эбби. – Все, но не вы, – с триумфом процедила она в сторону Александры, уже успевшей опуститься в кресло.

– Вы встаньте.

Встать несложно. Вовсе. Но в данном контексте это прозвучало унизительно. Обдуманно и намеренно уничижительно.

– Почему? – холодно спросила Александра.

– Потому что все мы здесь собрались из-за вашего недостойного поведения. С первых часов появления в Академии вы только и делаете, что нарушаете наши порядки.

– Какие порядки я нарушила?

– Вы собираетесь со мной пререкаться?!

Бледное лицо Алисон пошло багровыми пятнами.

– Если того потребуют обстоятельства, – не моргнув, парировала Александра.

– Одно из негласных правил Академии – это уважение к старшим, к преподавательскому составу, уважение к своим коллегам. Вы не способны с этим справиться.

– Оказать уважения тем, кому я не уважаю?

– Вы не уважаете меня?! Не уважаете пост, который я занимаю?! Не соблюдаете субординации!

– Уважение нужно заслужить.

– Прекрасно, что вы это понимаете. Ваши поступки, к сожалению, уважения не вызывают. Аннабела, поведайте нам об инциденте, произошедшим несколькими часами ранее, – попросила директор.

Лицемерка-блондинка приняла самый что ни на есть несчастный вид. Прямо-таки оскорблённая невинность! Вкратце она живописала события, не прибегая к откровенной лжи, лишь немного сместив акценты.

– Она набросилась на меня, применила неизвестную мне магию, швырнула на пол, а потом… – блондинка сжалась от ужасных воспоминаний, покосившись на Александру. – Потом я почти потеряла сознания и смутно всё помню. У Хэйлфэйр огромный потенциал силы, мэм. Я не могла противостоять.

– Может быть, ты чем-то спровоцировала её? – подчёркнуто-сочувственным тоном спросила Алисон.

– Мне кажется, что нет. Мы спорили. Может быть, я и сказала в запале что-то обидное, честно говоря, не помню. Но не думаю, что это может послужить оправданием.

– Я тоже, мисс Клэр. Я тоже так не думаю. И когда вы дадите показания в Трибунале, это может грозить мисс Хэйлфэйр исключением.

– При условии, что Трибунал признает вину Лексы, – протянул Крис.

Он со скучающим видом развалился в кресле и лениво крутил в руках трость.

Александре такое поведение показалось отвратительным. И его развязный голос с ленцой, и саркастичный взгляд были в равной степени неуместны.

– Лекса, ты считаешь, что твоё нападение было спровоцировано Аннабель? – обратилась к ней Алисон.

– Да. Хотя, полагаю, что, если бы я лучше умела контролировать свою магию, того, что случилось бы, не произошло. Но, думаю, вам известно, что мой дар вернулся ко мне совсем недавно? И мы не всегда ладим с ним. Хотя и немного получше, чем с мисс Анабель, – с усмешкой произнесла Александра.

– Мисс Клэр утверждает, что не провоцировала вас.

– Мисс Клэр лжёт. Ну, или как минимум, не договаривает.

– В таком случае, одна из вас врёт, – развела руками директор.

– В таком случае, вам придётся доказать, что это делаю именно я.

– У мисс Клэр есть свидетели!

– У меня – тоже.

– Но медицинский осмотр подтвердил, что мисс Клэр пострадала!

– А я и не отрицаю того, что у меня был спонтанный выброс стихийной магии. К несчастью, многоуважаемая мисс Клэр оказалась у него на пути.

– Выброс стихийной магии? – с сарказмом протянула Алисон Эбби.

– У вас есть доказательства обратному? – Александра откровенно бросала ей вызов.

Заносчивая англосаксонка не нравилась ей. Александра не могла не понимать, что не просто не нравится директрисе – та её ненавидит. Но это бы и ладно, хотя и глупо ненавидеть дочь за грехи матери, но ещё неприятнее использоваться свою власть для личной мести тому, кто ниже тебя по социальному положению и жизненному опыту. Самое неприятное то, что госпожа Эбби прикрывалась справедливостью, точно маской, а справедливости этой в истории вовсе было. Алисон Эбби не из желания восстановить правду действовала, а из маленькой фальшивой мстительности. Ложь и фальшь самого неприятно пошиба.

– Я должна приводить какие-то доказательства?

– А вы думаете, одного вашего желания окажется достаточным, чтобы исключить мою кузину из Академии? – фыркнул Дэмиан.

– Одного моего желания? Сколько человек присутствовало при нападении на вас, мисс Клэр?

– Как минимум, человек пятнадцать. Если исключить невесту Дэмиана и её прихлебательниц, всё равно получится не меньше десятка.

– Думаю, этого больше, чем достаточно, – довольно кивнула Алисон. – Десятерых свидетелей хватит, чтобы избавиться от вас, мисс Хэйлфэйр.

– Если они дадут показания, мисс Эбби, – всё так же лениво, словно снисходя с высот, с ноткой изощрённого цинизма, проговорил Кристиан.

– Что ты хочешь этим сказать? – разъярённой коброй обернулась к любовнику Аннабелла.

Крис невозмутимо пожал плечами:

– Только то, что я сомневаюсь, что кто-то из девушек станет свидетельствовать против моей невесты и племянницы Лютера Холливэлла.

– Ты не посмеешь вмешаться в это дело! – Алисон от ярости даже привстала со своего места, опираясь руками на стол.

– Уже вмешался. Эту историю следует закрыть. И к ней больше не возвращаться. Я разберусь с Анабель.

Короткий яростный смешок мисс Клэр словно знак вопроса ставил под сомнения способность Криса совладеть с разъярённой тигрицей в девичьем облике. Но было непохоже, что это его встревожило.

– Если ты помешаешь правосудию, я даю тебе слово, что сделаю всё необходимое, чтобы закрыть ваш клуб невыносимых снобов, дуреющих от своей безнаказанности и вседозволенности! – пообещала директриса.

– А я в свой черёд попытаюсь воззвать к вашему разуму, мисс Эбби. Клубу «Магический жезл» почти шестьсот лет. Это достаточно долго по любым традициям, чтобы из-за капризов какой-то дамы лишить Академию её достояния.

– Помнится, вы уже говорили как-то об этом? Я всё же осмелюсь настаивать на своём.

– У вас отвага Дон Кихота. И ума, боюсь, столько же. Что ж, действуйте, сударыня. Последнее, что скажу – неразумно с вашим происхождением обострять противостояние. Если вы думаете, что Лютер Холливэлл не воспользуется всеми своими связями, чтобы свести с вами счёты, в случае, если вы попытаетесь несправедливо обойтись с его племянницей…

– Несправедливо?! – возмутилась Аннабель.

– Несправедливо, – не меняя тона, кивнул Крис. – То вы ошибаетесь. Этот поступок может быть последним, что вы сделаете на посту директора Магической Академии. Подумайте об этом хорошенько перед тем, как продолжить нападение на членов моей семьи. Я настоятельно рекомендую впредь избегать подобных инцидентов.

Глава 16

Александра была приятно удивлена вмешательством Криса. И ещё больше тем, что слова его возымели действие.

Что не так с этими магами-англичанами? Они даже не пытаются держать лицо. Почувствовав силу за другим идут на попятный, не таясь сдают позиции, а потом, как змеи, шуршат в траве, подползают, норовят спустить на тебя свою ядовитую слюну. Русские дерутся до последнего. Даже когда проигрывают. Даже когда шансов на победу нет. А отступают только тогда, когда сомневаются в своей правоте.

Но с другой стороны, ведь по крови она не Александра, а Лекса. Так что змеиного в ней тоже хватает с избытков.

– Гляжу, наш славный кузен, наконец, определился с приоритетами? – насмешливо фыркнул Дэмиан, дружески пихнув Александру локтем.

– Да. И, похоже, сейчас разбирается с последствиями своего выбора, – с усмешкой кивнула Александра на выясняющую отношения парочку. – Думаешь, Эбби от меня теперь отвяжется?

– Я бы на это не рассчитывал.

Они вышли на свежий воздух и Дэмиан, достав из кармана портсигар, глубоко затянулся сигаретным дымом.

– Не знала, что ты куришь, – осуждающе глянула Александра.

– Не одобряешь? – сузил он глаза.

– Не то чтобы, – пожала она в ответ плечами. – Просто думала, ты за здоровый образ жизни.

– Ну, я тоже думал, что ты умнее и осмотрительнее. Вот скажи мне, зачем нужно было за столом во всеуслышание объявлять о том, что ты знаешь, кто убийца? Кстати, – Дэмиан стряхнул с сигареты пепел небрежным жестом, – ты и в самом деле знаешь?

– Нет.

– Прекрасно! Просто чудесно! Ну, и что тогда это было?

– Ты прав, это была глупость. Как думаешь, твой кузен Люциан способен зверски избить девушку тростью, изнасиловать её, а потом убить?

Дэмиан аж поперхнулся дымом, поглядев на Александру, как на сумасшедшую:

– Надеюсь, это был риторический вопрос?

– Нет. Я вполне серьёзно. Понимаешь, я видела парней, их лица закрывали маски, но у одного совершенно точно были светлые волосы совсем как у тебя. И насмешливый голос, очень напоминающий ваши фамильные Холливэлские интонации.

– Надеюсь, я вне подозрений?

– Откровенно говоря на подозрении все. Но ты меньше других так как практически всё время оставался на виду.

– Что обсуждаем, голубки? – поспешил присоединиться к их беседе Криса.

– Ведём детективное расследование. Нашей «мисс-говорящая-с-призраком» было очередное видение от Принцессы-Карамельки. Вот и пытаемся выяснить, кто пришил девчушку.

– Дэмиан, не мог бы ты говорить о Шарлотте с большим уважением? – не без пафоса воскликнула Александра.

– С чего бы, если уважения во мне она не вызывает?

– Перед смертью её избивали, потом насиловали и убили!

– И за это я должен причислить её к лику святых?

– Умолкни уже, – цыкнул на Дэмиана Крис. – Ты подозреваешь моих парней? – нахмурившись, поинтересовался он у Александры.

– Да. Кто-то проиграл им что-то…

– Что-что, прости?.. Я не понял. Ты сейчас вообще о чём?

– Я тоже, если быть откровенной. Но выглядело это так, будто проигравшийся расплачивался с тем, кому должен, выполняя их желание, фант или… даже затрудняюсь подобрать нужное слово. На троих парнях были маски, закрывающие лица почти полностью, но тот, кто привёл к ним Шарлотту, был с открытым лицом. И он показался очень знакомым, но я никак не могу вспомнить, где его видела.

– Отлично, дорогая кузина! – похлопал в ладоши Дэмиан. – Давай выложим Крису все карты. Он ведь может помочь в расследовании, как президент клуба. Правда, так же, как президент этого же чёртова клуба, он может быть совсем не заинтересован в раскрытии имён преступников. Такое тоже не следует сбрасывать со счетов.

– Я согласен, что иногда мои парни не святые. Да и я сам могу покуролесить, но убивать девчонок, даже простокровок, не в наших правилах.

– Может быть, они и не хотели её убивать? – пожал плечами Дэмиан. – Может быть, она отбросила копытца случайно.

– Дэмиан! Мы говорим о невинной девушке! И я не хочу, чтобы ты говорил о ней в такой тоне! – сорвалась, наконец, на крик, Александра.

– Полегче, кузина, – холодно взглянул на неё кузен. – Ты мне не начальник, не мамочка, и даже не староста группы. Я не подвязывался выполнять твои приказы.

– Хочешь найти убийцу, Лекса? – сузил глаза Крис, игнорируя реплику Дэмиана.

Он повёл себя вдруг так, будто второго кузена здесь и не было.

– Если я возьмусь помочь, и мы добьёмся успеха, что мне за это будет?

– Полагаю, вести речь о благородстве бескорыстных поступков не имеет смысла? – усмехнулась Александра не без горечи.

Крис пожал плечами.

– Что ты хочешь? – спросила она.

– Во-первых, обещание, что ты больше и пальцем не тронешь Аннабель.

Александра поморщилась:

– Да я и без всякой помощи с твоей стороны не собираюсь больше о неё руки марать. Я не лгала, вообще-то, когда утверждала, что выброс магии произошёл спонтанно. Если она перестанет меня специально бесить, задирать и строить пакости, я, в свою очередь, с лёгкостью проигнорирую её существование. Лучшими подругами мы, конечно, при любом раскладе, не станем, но и убивать друг друга будем вряд ли.

Крис улыбнулся со всем отпущенным ему природой обаянием.

– Ну, а вторая моя просьба – свидание.

– Свидание?

– Да. Свидание. Если я помогу тебе найти убийц твоей драгоценной Шарлотты, ты отправишься со мной на свидание.

Предложение отличалось игривостью и, на первый взгляд, было вполне адекватным.

– Это будет первое свидание, – уточнила Александра, – со всеми вытекающими.

– А что вытекает из первого свидания? – округлил глаза Крис.

– Никакого секса.

– Совсем-совсем? – подначил он, вальяжно покачиваясь с пяток на носки и поигрывая тростью в длинных белых пальцах.

Перехватив колючий, как иголки у кактуса, ледяной взгляд Дэмиана, Александра почувствовала неловкость от создавшейся ситуации. Для Криса, судя по выражению лица и ехидному взгляду, чувства Дэмиана к ней тоже не остались секретом, и он откровенно наслаждался ситуацией, поднося огонь к запалу и собираясь насладиться взрывом.

– Даже лёгкого поцелуя, для затравки, не будет? Но, милая, свидание без поцелуев – это уже никакое не свидание. Это так – деловая встреча.

– Отлично, – сухо кивнула рассерженная Александра, – будет тебе поцелуй для затравки, но на большее даже не рассчитывай.

Крис насмешливо изогнул бровь.

Ну да, ну да! Куда ж герою-любовнику да без гуттаперчево-взлетающих бровей-то? Никуда.

– Для начала нужно найти убийц, – напомнила Александра, надеясь вернуть наглеца с небес на землю.

– Считаешь, что дальше дешёвых понтов дело не продвинется?

– Не исключаю такой возможности, – не стала отпираться Александра.

– Поживём – увидим, –– подмигнул ей Крис на прощание.

Удаляясь, он нарочито задел плечом Дэмиана.

– Полегче! –вскинулся тот.

– Ок! А пока береги нашу милую кузину.

Крис, посмеиваясь, удалился, сбивая тростью верхушки трав.

– Позёр несчастный! – процедила Александра ему в спину.

– Несчастный? – рыкнул Дэмиан. – С чего бы ему быть несчастным? Пока у него в жизни всё складывается просто преотлично!

Дэмиан опустил руки в карманы. Было заметно, как он сжал их в кулаки.

– А если я помогу тебе найти убийцу?

Александра тяжело вздохнула:

– Тоже потребуешь свидания?

– Мне сгодится просто поцелуй.

– Зачем он тебе? – устало спросила Александра, решительно занимая позицию страуса, который в упор не видит сложившийся ситуации.

– Просто понравилось с тобой целоваться. Кстати, Крис целуется лучше меня?

– Не знаю. Пока не пробовала.

Это было правдой. Ну, почти. То мимолётное прикосновение в начале их знакомства ведь можно не считать?

– Дэмиан, мне не нравятся подобные условия даже в качестве шутки. Ты мой кузен…

– Как и Крис!

– Крис то ли троюродный, то ли в четвёртом колене, а ты сын сестры моей матери. Не знаю, как в Англии, а в России это считается достаточно близким родством, чтобы исключать поцелуи.

– Неужели?

– Да. И, кроме того, твоя невеста – моя подруга.

– Подруга? – хмыкнул Дэмиан. – Только не вздумай защищать её грудью, Лекса. Это очень удобная позиция для таких, как она, чтобы загнать тебе в спину нож.

Александра не нашлась, что ответить. Дэмиан был и прав и не прав. В том, что в глубине души Миона ей не симпатизировала и даже, скорее всего, относилась враждебно, она знала и так. Но и причина, по которой это происходило, не была секретом. Поменяйся они местами, Александра на месте Мионы испытывала бы сходные чувства.

– Я не вижу смысла в продолжение обсуждения темы, – холодно обронила она.

И добавила:

– Как думаешь, Крису можно доверять?

– А ты хочешь?

– Новый вопрос не является ответом.

– Он заинтересован в том, чтобы вопрос решился как можно быстрее и в закрытом режиме. Поэтому –да. В этом вопросе, я думаю, доверять ему можно. А вот Росио Мортэ доверять я бы поостерегся.

– С чего ты вдруг о нём заговорил? – нахмурилась Александра.

– К слову. Ты спросила моё мнение, я его сказал. Но тебе решать, прислушиваться к нему или нет.

– Почему?

– Почему – решать? Или «почему прислушиваться»?

– Почему ты ему не доверяешь?

– Потому что он мутный и странный. Потому что мне непонятны мотивы его поступков. Он должен был ненавидеть твоего отца, раз так любил твою мать, а вместо этого он ему служил. Ему поручили заботиться о тебе, а вместо этого он сбагрил тебя к простокровкам и оставил там до тех пор, пока просыпающийся дар уже удержать было всё равно невозможно. Не приведи он тебя к нам, тебя отследили бы другие люди и тогда ему пришлось бы объясняться.

– Перед кем ему пришлось бы объясняться?

Дэмиан невыразительно пожал плечами:

– Лучше не спрашивай. Я не могу пока ответить, а врать тебе не хочу. Пойдём лучше, пройдёмся?

– Куда?

– Да никуда! Просто так, по лужайке. Подышим свежим воздухом на открытом пространстве.

Взгляд Дэмиана был достаточно выразительным, чтобы Александра сообразила – он хочет быть уверенным, что их разговор останется чисто между ними. Она позволила ему увлечь её за собой к центру ярко-изумрудной лужайки.

– Понимаешь, – сбивчиво зашептал он, держа под руку так, что удобно было шептать ей на ухо, – вся эта история с Принцессой Карамелькой какая-то неестественная. До глупой дурочки в розовом никому не должно быть дело. Ладно, в Академии была бы славная традиция убивать в каждый первый учебный день года по простокровке – тогда бы это имело смысл. Но тут…

– Может быть и раньше убивали? Просто заминали дело?

– Не убивали. И ты уж прости, но я думаю, всё это – маски, насилие, явление призрака – всё это просто сценарий. И разыгрывается эта пьеса из-за тебя. Вернее – для тебя.

– Ты, должны быть, шутишь?!

– Если бы! Я серьёзен, как лауреат во время вручения Нобелевской премии.

– Дурацкое сравнение, если честно. И я не улавливаю, куда ты клонишь. В чём смысл?

– Смысл в том, что тебя нужно многому обучить в кратчайшие сроки. Пробудить самые глубинные грани твоего и без того чёрного дара.

– Каким образом смерть Шарлотты может этому поспособствовать?

– Да прямым! Чтобы узнать, кто убийца, ты будешь пытаться связаться с мертвой, попутно осваивая ремесло некромантов. Это для тебя мотив. А потом возжелаешь мести и научиться высвобождать ту тёмную часть себя, о которой сама пока имеешь смутное представление.

– Ну и зачем это всё Росио Морте? Смерть Шарлотты и моё восхождение на трон Тьмы? В чём взаимосвязь?

– Ты правда их не видишь?

– Нет, если честно. То есть, да, правда – не вижу.

– Ты – ключевая карта в игре, без которой она и не начнётся. Именно ты должна призвать душу своего отца из… ну, где он там находится? Я и сам точно не знаю. И, кроме того, любое воскрешение начинается с череды жертв. Думаю, Шарлотта лишь первое звено в цепи. Возможно, те, кто убил её, и сами не в курсе игры, в которую ввязались. Но, вероятнее, они в игре.

Александра остановилась, глядя на кузена широко раскрытыми глазами. Ей стало страшно. Будто она была мухой, угодившей в паутину к пауку и тот начал медленно подбираться к ней.

– Не слишком ли сложный огород нагородили, если предположить, что твоя теория правда?

– Это называется Большая Игра, кузина. Когда ничего не подозревающая жертва думает, что действует по собственному желанию, в то время как невидимая рука кукловода ведёт её в нужную ему сторону. Когда за первым планом действия лежит часто диаметрально противоположный видимому, подлинный смысл.

– Ты считаешь, что настоящей целью Росио является воскрешение моего отца?

Александра тряхнула головой, пытаясь понять, действительно ли она готова обсуждать это как нечто возможное?

– Я не знаю! Говорю же, не уверен, что можно доверять этому Мортэ. Он из того же лагеря, что и Крис. Судя по рассказам родителей, твою мать он действительно любил. Но, исходя из этого, куда логичнее предположить, что твой отец ему в живых не нужен.

– А не всё равно, если матери уже нет в живых?

Растерянность, проскользнувшая по лицу Дэмиана, заставила Александру пристальней вглядеться в его лицо.

– Или моя мать не умерла? Но тогда почему я оказалась в детском доме?!

– Я не говорил, что она жива!

Поспешность, с которой кузен выплюнул эту фразу, лишь заставила Александру ещё больше усомниться в его словах.

– Я просто хотел сказать, что слепо доверять Росио Мортэ глупо.

– Глупо здесь доверять любому! Впрочем, при всём желании сделать это затруднительно. Все вокруг только и делают, что напускают туману, да побольше. Глупо доверять Росио, глупо доверять Крису, тебе верить тоже как-то не очень получается. Не радужная картинка вырисовывается, да?

– Ты ко мне несправедлива. Я с тобой честен.

– Очень в этом сомневаюсь.

– Я…

– Ладно, Дэмиан. Спасибо, что предупредил. Я учту всё, тобою сказанное. И давай будем решать неприятности по мере поступления. Сначала найдём убийцу Шарлотты, а уже потом узнаем, связана ли оно со смертью, воскрешением или жизнью моего отца, или эта связь существует лишь в твоём воспаленном воображении.

– Будь осторожна, не наделай глупостей.

– В планах до ближайших выходных ничего подобного и в мыслях не было.

Глава 17

Александра вернулась в студенческий корпус в самом отвратительном настроении.

Она устала жить намёками, блуждать в потёмках, путаясь в полу-рассказах о её родителях. Она должна узнать про отца и мать и их прошлое как можно больше, чтобы не стать ничьей марионеткой в настоящем. Но к кому обратиться с расспросами? Ну, ладно! Раз те, кто желает называться друзьями уходят от ответа, самое время задать вопрос тому, на кого всё указывает, как на врага – к Коулу Ретфорду.

Так странно устроена жизнь, что нашим врагам проще быть с нами честными, чем друзьям. Ты ведь не боишься ранить неприятеля правдой? Вот и он не боится. А друзья те ещё любители разводить политес.

Найти человека на огромной территории не такая лёгкая задача, как может показаться попервоначалу. Впрочем, Александре и не казалось. Она давно успела понять, что жизнь вообще по себе сложная штука, а уж жизнь в Магической Академии – особенно.

Обратившись пару раз с вопросом к подвернувшимся под руку однокашникам, косящихся на неё кто с удивлением, кто с неприязнью, кто с откровенным любопытством, в конце концов, удалось выяснить, что Коул отправился в лабораторию в одну из дальних башен. К тому времени, как Александра туда добралась, она уже почти позабыла, зачем вообще всё это затеяла. Миновав два крыла здания и оказавшись перед тяжёлой дубовой дверью, словно утопающей в толще стены, она тихонько толкнула дверь, предварительно, из вежливости, постучавшись.

Лицо обдало холодным воздухом. В помещении было почти темно но, хотя оно и казалось пустым, чувствовалось чьё-то присутствие.

– Эй, есть кто? – крикнула она в густой полумрак.

В ответ на её призыв из тени выдвинулась фигура, мрачная, как назгул.

– Хэйлфэйр?.. Что вы тут делаешь?

– Ищу вас.

Если Коул удивился, вида не показал.

– Для чего?

Александра постаралась за усмешкой скрыть смущение:

– Да вот, вдруг подумалось, может, нам стоит узнать друг друга получше?

Было бы проще, если бы он хотя бы улыбнулся на её предложение. Ну, или там презрительно рассмеялся. Коул же просто стоял и смотрел, видимо, ожидая дальнейших разъяснений.

Что оставалось делать? Идти навстречу его желаниям.

– Мы стоим по разные стороны одной и той же истории. Я слышала, моих родителей обвиняют в том, как погибли твои?

Чуть опустив голову, Коул глянул на неё исподлобья.

– Судя по тому, как ты накинулся на меня, ты меня ненавидишь? – продолжила Александра. – Но, по-моему, это глупо. Я – не мои родители. Я никого не убивала.

– А как же слухи о твоей причастности к смерти Шарлотты? – скрестив руки на груди, с неприятной усмешкой спросил он.

Александра глубоко вздохнула. Похоже, лёгкого разговора не получится. Впрочем, она этого и не ожидала.

– Моя вина только в том, что я достала ей приглашение. Я понятия не имела о нравах, царящих здесь. Ты вырос среди магии? Или тебя, как и меня, прятали среди обычных людей?

– А тебя прятали?

– Прятали. Ну, или бросили. Я сама не знаю.

– Какая печаль. Хочешь, чтобы я тебя пожалел?

– А ты можешь?

Когда Александра была настроена избегать конфликтов, вывести её из себя было очень непросто.

– Вряд ли. Я, конечно, понимаю, что к смерти моих родителей лично ты не имеешь никакого отношения, но ты – Хэйлфэйр и в тебе течёт кровь Диамонтов. Ты одна из них.

Даже в темноте было видно, как вспыхнули его чёрные глаза, загоревшись недобрым огоньком:

– Ты принадлежишь к роду заносчивых снобов, которые ценят только себя и любят только своих, искренне считая, что все остальные люди созданы служить их интересам.

– Понятно, – кивнула Александра.

Коул, видимо, ожидал, что она развернётся и уйдёт? Она так и сделает, безусловно, но позже. Когда получит то, что задумала получить.

Коул со вздохом отступил вглубь комнаты.

– Я занят. Если продолжу с тобой болтать, угли прогорят и температура в котле упадёт.

Последовав за ним, Александра увидела самый настоящий ведьминский котёл, похожий на русский, походный, только больших размеров. Котёл покачивался над огнём, горящем прямо на каменном полу подземелья.

Чертыхнувшись, Коул подбросил топлива и что-то подкинул в булькающее варево, отвратного, как на вид, так и на запах.

Александра поморщилась:

– Надеюсь, ты не суп варишь?

– А похоже? – неприязненно фыркнул он.

– На суп? – уточнила Александра. – Нет. Скорее на что-то, после чего супа очень долго не захочется. Полагаю, спрашивать, что это за зелье, не стоит? Ответа ведь всё равно не получу?

– Он тебе нужен?

– Не особенно.

– Если бы ты настаивала на ответе, я бы сказал, что это противоядие.

– Противоядие против чего?

– Протия яда твоего отца.

– О! Даже так? У моего отца был яд?

– Был и никуда не делся.

– Он же мёртв?

– Нет. Не мёртв. Просто не смог вернуться обратно в человеческую форму.

Александра и не пыталась скрыть потрясения:

– Он не смог сделать – что?..

– Ты слышала.

– Интересно, есть такое зелье, чтобы заставить принявшего его изъясняться нормально, не напуская вокруг тумана?! С тех пор, как я узнала о магической составляющей нашего мира, все только и делают, что говорят недомолвками, намёками, полунамёками, доходят до самого интересного – и замолкают! Итак, из имеющейся у меня на данным момент информации, что мой папочка брызжет ядом и не человек более, можно сделать вывод?..

Коул снова вопросительно поднял бровь, будто подначивая додумать самой и завершить начатую им фразу.

– Он теперь – кто? Василиск? Дракон? Змей-Горыныч? Или просто – удав безмозглый, обыкновенный, но прожорливый?

– Это должно быть смешно?

– Не должно, – пожала плечами Александра, – но могло бы. Наверное.

Она шагнула вперёд, сокращая дистанцию между ними, глядя Коулу в глаза:

– Ты знаешь, почему мой отец убил твоих родителей? Они представляли дня него угрозу?

– Сама-то как думаешь?

– Как предсказуемо и скучно – очередной вопрос вместо ответа?

– Да. Мои отец представлял угрозу для твоего отца. Мы враждуем с вами испокон веков. Наша магия единственная в своём роде способна нейтрализовать вашу, а твой отец замышлял нечто грандиозное, и поэтому устранял всё, в чём видел препятствие. Довольна?

– Чем? Нет! – тряхнула головой Александра. – Что замышлял мой отец? Что было его целью?

– Этого я не знаю, – демонстративно скрестил Коул руки на груди. – Но зато могу рассказать, чем закончилась та рокоапя встреча для твоего папеньки.

– Я вся – внимание.

– Он потерял способность к возвращению человеческого облика. Так и остался в своём истинном обличье.

– Обличье змея, – проявила Александра смекалку и догадливость. – И в таком виде он и существует по наши дни?

– Речь истинно любящей дочери!

– Ну, у меня нет причин любить его. Впрочем, как и не любить. Раз мой отец не мог заботиться обо мне, он не виноват в том, что меня оставил. Так что пятьдесят на пятьдесят.

– Твой отец – монстр!

– Сказал сын человека, который лишил его возможности ходить по земле на двух ногах, заставляя ползать на брюхе. Вот уж воистину белая магия!

Александра старалась вывести Коула из себя, нарочно его провоцируя. Но Коул вставать на хвост от ярости явно не планировал. Спокойно присев прямо на пыльный пол, уронив скрещенные в кистях руки на колени, он задумчиво глядел то в огонь, то в лицо Александры.

– Белая магия не всегда добрая, – с усмешкой согласился он. – Она просто использует энергию света. А то, что свет способен резать, не хуже меча, даже простые люди давно знают. Зло и добро существует только в людских головах. Согласна?

– Согласна.

– Но, когда один человек в угоду собственным амбициям приносит жизнь и благополучие других людей, с какой стороны не посмотри, это ведь зло. Так?

– Если он действительно поступает подобным образом – несомненно. Но вот в чём дело, Коул? О поступках моего отца вы можете рассказать всё, что угодно. Сами заблуждаться, намеренно лгать, просто не до конца понимать истинные мотивы. Поскольку жизнь у меня была далёкой от благополучия, а надеяться, в основном, можно было только на себя любимую, у меня давно выработалась привычка делать выводы, основываясь только на собственных впечатлениях, наблюдениях и переживаниях.

Коул кивнул:

– Забавно то, что сидя перед тем, кого я должен устранить любым способом, я не могу тебя ненавидеть. Почему ты не родилась парнем? Это бы всё упростило.

Александра засмеялась:

– Мне нужно что-то ответить на прозвучавший вопрос? Хочешь, могу даже принести извинения: простите, милорд, за то, что родилась девушкой. И к тому же, как мне известно, вполне хорошенькой. Сделала всё от меня зависящее, чтобы саботировать твоё судьбоносное предназначение. А может быть, так предрешено свыше? Может быть, вместо того, чтоб перейти «из старой распри в новую вражду» мы, наконец, поладим?

– Это как?

Александра деланно невинно похлопала густыми ресницами:

– Ты не умеешь ладить с девушками?

– Ты со мной что, кокетничаешь?

– Да. А что? Это запрещено каким-то негласным обычаем?

– Зачем? С чего тебе со мной кокетничать?

– Ну, по разным причинам. Во-первых, из любви к искусству кокетства. Во-вторых, имею коварный план обольстить и выведать тайну подземелья, в котором томится мой отец, змей подколодный.

– Не трудись.

– Что? – с притворным огорчением тяжело вздохнула она. – Так бесполезно?

– Насчёт обольстить? – хмыкнул Коул. – Не знаю. Можешь попробовать. Мне кажется, это может быть интересным. Бесполезно – это насчёт подземелья со змеем.

– Тут ты кремень?

– Просто подземелья нет. Дело в лесу было, у озера, которое называется Чёрным. Вот туда твой папаша и нырнул после того, как смертельно ранил моего отца. По-крайней мере, мне так рассказывали.

– И ты мне вот так спокойно это передаёшь? Не исключая названий мест.

– Ты не поверишь, но я к Белым питаю любви не больше, чем ты к Чёрным. Мне их, как и тебе своих, любить не за что. Если бы твои кузены и их ублюдочная банда в золотом облаке не донимали меня, я бы вообще предпочёл бы забыть старое. Пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов. Это не наша война, верно?

– А ты вполне нормальный парень, как я погляжу? – улыбнулась Александра, опускаясь на корточки рядом с ним и глядя в спокойное красивое лицо, прямо в ясные глаза с открытым взглядом. – Мы вполне можем установить равновесие между Белым и Чёрным. Разве не заманчиво?

– Заманчиво? Никогда не думал об этом.

– А о чём думал?

– Думал, что, если успею убить тебя до того, как твой папаша вернётся с твоей помощью, мой статус-кво будет нарушен, а старое противостояние вновь начнёт набирать обороты.

Александра усмехнулась:

– А ты мне определённо нравишься.

– Ты, определённо, извращенка. За тобой увиваются два самых богатых и популярных парня в Академии, а ты кокетничаешь с тем, кто мечтает тебя придушить голыми руками?

– Ну, если ты и сделаешь это… это будет не завтра. И не послезавтра. В любом случае ты честен, а тут с этим, по-моему, дефицит?

– Предпочитаешь, чтобы тебе честно заехали в лоб, лишь бы фальшиво не лобызали руки?

– Предпочитаю.

Коул смерил её серьёзным, очень внимательным взглядом.

– Могу я задать тебе ещё один вопрос? – снова начала Александра.

– Всего один? – иронично усмехнулся Коул. – Что-то мало верится в такое великодушие с твоей стороны. Рискну предположить, что этот «всего один вопрос» лишь первый в связке. Ну, спрашивай.

– Тебе что-нибудь известно про смерть Шарлотты?

Оттаявшее, было, лицо Коула снова словно закаменело.

– Нет.

– Ясно, – поднялась на ноги Александра, шурша юбками. – Спасибо за содержательную беседу и за то, что уделил мне время.

Она не успела дойти до двери, как Коул её окликнул:

– У меня нет фактов и доказательств, но есть некоторые мысли по этому поводу. Правда, я сильно сомневаюсь, что они тебе понравятся.

Александра поспешила вернуться:

– Да?

– Ты уверена, что хочешь услышать мою версию?

– Конечно.

– Ну так вот, я думаю, чтобы не лежало на поверхности, но убили девушку из-за тебя.

– А! Ясно. И почему я подумала, что ты чем-то отличаешься от нашей дорогой директрисы? Спасибо, что поделился подозрениями.

– Подожди! Я только начал.

Коул поднялся с пола. Теперь их глаза вновь были приблизительно на одном уровне. И снова у Александры возникло чувство, будто она стоит перед глубоким омутом. Чувство опасности не возникало, но поражала глубина.

– То, что это случилось с Шарлоттой, а не с кем-то другим, случайность. Для тех, кто стоит за этой историей, важно не имя жертвы, а твои способности.

Ироничное настроение слетело с Александры вмиг. Сердце сделав несколько прыжков в груди, словно затихло, едва трепыхаясь.

– Им нужно подготовить тебя к тому, что вот-вот начнётся. Нужно сделать так, чтобы ты не сопротивлялась своей раскрывающейся Силе, а приняла её. Способность вызывать мертвых, говорить с ними, ходить в мире духов – всё это сделать тебе будет легче, если станешь думать, что действуешь во благо и ради справедливости. И ещё – отдельных звенья этой цепочки могут даже не подозревать об истинной целях и ставках. Один просто проиграл, другой просто пошёл рядом, третья оказалась не в том месте и не в тот час. Так и ведётся Большая Игра, когда обо всех нитях знает только Кукловод. Не зная собственной роли никто не может проболтаться, даже если бы захотел – имеющая у него информация лишь искажает истинную картину.

Александра не хотела этого показывать, но последние слова Коула её по-настоящему потрясли. Они до боли неприятно перекликались со словами Дэмиана

Глава 18

Не хотелось верить в правоту слов Коула или Дэмиана, но смысл в их словах определённо был. Росио производил впечатления человека, который твёрдо знает, чего хочет и не гнушается идти к своей цели кратчайшим путём, пусть даже идти пришлось бы по головам.

Как тяжело пробираться вслепую во тьме, не понимая ни истинных мотивов окружающих тебя людей, ни их целей.

Зачем Росио возвращать её отца в мир живых? У него, вроде как, нет особенных причин проявлять собачью преданность? И то, что он лопотал про, якобы, обеспечение безопасности Лексы, как-то больше смахивало на дешёвый трёп. Уж в детском-то доме она была в чём угодно, только не в шоколаде и не в пресловутой заявленной безопасности.

Куда больше его поступок смахивал на желание от неё избавиться. Александре эта мысль казалась вполне логичной. Росио был влюблён в её мать, он был женат на ней. Выходит, официально именно его можно было посчитать отцом Александры? Реши он признать её своей дочерью, никто не стал бы докапываться до правды. Муж её матери вполне мог записать девочку на себя, тем самым оградив её от всех недругов и возможных пересудов. Естественно, угодив тем самым и господину, если бы такова была его цель.

Но нет, Росио поступил иначе. Он избавился от младенца, однако, видимо, позже произошло нечто такое, что заставило его поменять решение. А потом придумывать свои жалкие отговорки.

Длинная трость преградила дорогу, отвлекая от тягостных мыслей.

– Крис?..

– И снова здравствуй, красавица.

– Да уж, давненько не виделись!

– Где ты была? Я всюду тебя искал.

– Мы ещё не женаты, так что у тебя нет права требовать с меня отчёта. Хотя, – пожала она плечами, – это все равно не тайна. Я зашла в лабораторию, решила немного поболтать с Коулом.

– И как поболтали?

– Нормально.

– О чём шёл разговор?

Лекса не смогла сдержать насмешливой улыбки:

– Ты что, ревнуешь? Не беспокойся! Всё было до скучного пристойно. Мы говорили о видах магии, их несовместимости и неприязни наших родителей друг к другу.

– Даже не стану спрашивать, зачем тебе понадобилось всё это обсуждать. Да ещё с ним. Пожалуй, сразу перейду к главному…

– Ты успел найти убийц Шарлотты? – насторожилась Лекса.

– Вовсе нет. Для этого нужно время. Я здесь, чтобы передать тебе приглашение моего отца на воскресный ужин.

– Что? – удивлённо захлопала ресницами Александра.

– Отец желает познакомиться со своей будущей невесткой. Что ж тут неясного-то, господи? – картинно закатил он глаза.

– А если я ему не понравлюсь, он разорвёт помолвку? – загорелась надеждой Александра.

– Маловероятно. Для разрыва брачных клятв нужны причины посильнее личной антипатии.

– То, что новобрачные на дух друг друга не переносят, конечно же, не повод отменять свадьбу?

– Ты преувеличиваешь насчёт «терпеть друг другу не могут» … кстати, не хочешь прогуляться в парке?

– Нет уж, спасибо. На улице мокро, кругом грязь, я устала.

– Могу проводить в столовую. Скоро накроют ужин.

– Я и сама могу туда дойти.

– Моё общество, похоже, в самом деле тебе неприятно?

– Не преувеличивай, – вздохнула Александра.

Сложная эта задача, не дать парню шанса подумать о возможности возникновения к нему личной симпатии и в тоже время не проявлять грубости.

– Тогда возьми меня под руку? – потребовал Крис.

– Зачем?

– Просто так принято! Я не кусаюсь и не насилую девушек как белым днём, таки среди ясного вечера. Клянусь, тебе совершенно нечего опасаться!

Со вздохом Александра продела ладонь в кольцо его руки, примеряя собственный шаг к его шагам.

– Скажи, ты слышал что-нибудь о Чёрном озере?

– О Чёрном озере? – Крис охотно подхватил разговор. – Откровенно говоря, нет. Ничего на память не приходит.

– Жаль! – вздохнула она.

Следующие несколько дней Александра упорно и упрямо посвящала учёбе, решив основательно вспомнить о том, что она далеко не детектив, а обычная ученица. Ну, пусть не обычная, пусть ученица магической Академии – основного это не отменяет.

Как могла, старалась избегать встречи с кузенами. Причём, с обоими.

Миссис Эбби решила взять над ней личное шефство. Она посвящала совместным занятиям около часа в день. Неожиданно для себя Александра нашла эти занятия интересными, в который раз утвердившись во мнении, что самые горькие снадобья, как правило, оказываются самыми полезными.

Педагогом директриса была хорошим. Получила своё место не за умение оформлять бумаги, что оказалось первым приятным удивлением. Её методика подавления спонтанной магии действовала безотказно и была легко применима на практике, так что в начале первого же индивидуального занятия Александра почувствовала облегчение. Всё-таки, как не говори, а все эти магические выбросы и взбросы то ещё удовольствие. Похуже энуреза. Ну ладно не хуже, даже выглядит эстетичней, но всё равно – неприятно.

Нельзя сказать, чтобы отношения между ними сильно улучшились, хотя обе дамы старались, как могли, держать себя в руках.

– Я рада, что с каждым разом тебе удаётся всё лучше держать себя в руках, – сухо кивнула директриса после очередного успешно проделанного упражнения.

Хотя особой радости в ней что-то не было заметно.

– Я тоже, – вторила Александра, наряду с другими науками успешно постигающая также и науку вежливого лицемерия, кажется, свойственное всем англичанам.

Оно, видимо, успешно дожидалось своего часа, вращаясь среди русской безалаберности и беспардонности, которую самим русским нравится именовать широтой и открытостью души. А теперь, наконец, получило возможность проявить себя.

– Что ж? Пусть у нас разные склонности и убеждения, но так приятно сходиться в оценке.

Миссис Эбби кивнула:

– У каждого волшебника есть самая сильная сторона, то, что делает его уникальным и неповторимым. Так называемая Рука Силы. Чем раньше тебе удастся выяснить, что это и осознать границы, тем легче пройдёт твоя адаптация в нашем мире.

Александра продолжала вежливо улыбаться. Она делала это так долго, что в глубине души подозревала, что у неё вот-вот начнёт сводить скулы от усилий.

– Разве не вы три четверти часа тому назад твердили мне про то, что моя Сила нуждается в строгом контроле.

– Именно! Но следует искать разумный компромисс в том, чтобы одновременно контролировать силовой источник и черпать из него.

– О! Теперь мне всё гораздо понятней стало, – вздохнула Александра. – Все только и твердят о моём сходстве с родителями, но судя по тому, как старательно избегают говорить о них, легко сделать вывод, что папочка и мамочка прославились не открытием Эликсира Бессмертия. И унаследованный мною, так называемый Источник, лучше основательно чем-нибудь прикопать.

– Даже если и так, всегда лучше знать, какой клад зарыт и в чём его истинная ценность. Маг, не знающий своих границ напоминает бомбу замедленного действия у простаков – никогда не знаешь, когда рванёт.

– Значит, моя позиция не будить Лихо, пока спит тихо, похожа на позицию страуса?

– Отчасти. Твоё наследие тёмное, но всё же, при должном мастерстве и силе духа, ты можешь попытаться… – миссис Эбби смолкла на полуслове.

– Попытаться – что? Не сделаться исчадием ада?

– Я не совсем это хотела сказать, но суть ты схватила верно. Со своей стороны, сделаю всё, чтобы помочь тебе добиться успеха на этом поприще.

– Благодарю.

На самом деле Александра не испытывала ни тени благодарности. Она не верила миссис Эбби. Она никому не верила.

В поисках информации по Чёрному Озеру пришлось почти прописаться в библиотеке. Чёртовы маги! Им словно было плевать на то, что мир шагнул в эпоху цифровых технологий с его практически неограниченными доступами к информации по одному клику в поисковике. В своём развитии они застряли в семидесятых. Это ещё как максимум! Всего было в избытке: парящих шаров, взлетающих стремянок, самолистающихся страниц. Но искать книгу приходилось по каталогу, как в старую добрую эпоху бабушек. Ну, или, как минимум, мама и пап.

В мире существует сотни озёр, с которыми связаны таинственные истории и аномальные явления. Обычно страх перед ними и выливается во все эти мрачненькие названия: Чёрное озеро, Мёртвое озеро, Чёртово озеро.

Согласно описываемым в учебнике событиям совсем недавно озеро, получившее последним такое название, было голубым, напоминая лагуну экзотического острова. Такой цвет ему придавали окружающие его стены из известняка, отдавая кристаллы кальцита воде и в результате сложной химической реакции она выглядело бирюзовым. А потом в одно мгновение озеро поменяло цвет и сделалось чёрным, как смола. Учёные не-магического мира объясняли это какими-то химическими процессами, но, сопоставив дату такого хамелеонового превращения и предполагаемое время исчезновения своего отца, Александра пришла к выводу, что это может быть взаимосвязанно.

Мысли о том, насколько она права в своих подозрениях, никак не давали Александре заснуть. Она давно уже лежала в постели и подозревала, что уже глубокая ночь, а сна всё не было. Было как-то тревожно. Казалось, что кто-то бродит по коридору, и это вполне могло быть правдой. Мало ли кто и кому назначил свидание?

При мысли о том, к кому мог красться незваный ночной посетитель, сна не осталось ни в одном глазу. Александра села в постели, прислушиваясь. Как на зло, она забыла опустить жалюзи и комнату ярко освещала луна. Её серебристо-печальный, кристально-ясный диск торжественно висел в окне, словно в картинной раме.

Александра откинула одеяло, намереваясь подняться и опустить шторы и в этот момент раздался леденящий душу вопль. Крик был пронзительный и дикий, заставляющий стыть кровь в жилах, цепенеть, как в минуту смертельной опасности.

Судя по звуку, кричали совсем рядом. Почти у самой двери. В следующий момент раздался шум борьбы и судя по звуку, борьба велась не на жизнь, а на смерть.

Александра понимала, что кто-то, совсем рядом, нуждается в помощи, но никогда раньше она не испытывала такого парализующего страха. Это была настоящая паническая атака.

Из оцепенения её вырвали звуки яростного топота и возни. Звуки распахивающихся дверей. Коридор заполнился голосами. Раздался пронзительный женский визг.

Сквозь доску и штукатурку донеслись голоса:

– Сюда! Сюда! Скорее!

Набросив на плечи халат, дрожа от ужаса, Александра распахнула дверь и замерла. Коридор успел заполниться людьми.

А у самого её порога, словно поломанная кукла со стеклянными глазами, лежала Анабель Клэр, устремив бессмысленный, погасший взгляд в потолок.

Свет не включали, но и без света всё было отлично видно в такую ясную лунную ночь. Но уж лучше бы они оказались в беспроглядной тьме.

Все бегали взад и вперёд. Собирались кучками. Кто-то рыдал. Остро пахло валерианой. Смятение было просто неописуемым.

Александра сама чувствовала, что ноги еле держат и привалилась плечом к стене. Тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, она вернулась обратно в комнату и легла на кровать, свернувшись калачиком, обняв руками колени.

Всё происходящее лишено смысла. Зачем кому-то убивать Анабель? Да ещё у неё на пороге? Или – на пороге Кристиана?

Не сразу, но всё успокоилось. Снова воцарилась полная тишина. Смолкли плач, шорохи и топот. Примерно часа через полтора снова стало безмолвно, как в пустыне. Было очень неприятно и холодно в темноте. А ещё Александра очень боялась, что призрак Анабель решит навестить её точно так же, как в своё время навестила Шарлотта.

Поэтому, когда в дверь раздался осторожный стук, она с облегчением перевела дыхание. Но, на всякий случай, решила проявить осторожность, и перед тем, как спросить: «Кто там?», – предварительно набросила на дверь цепочку.

– Ты не спишь? – откликнулся голос из-за двери.

– Нет.

– Тогда можешь впустить нас? – спросил Дэмиан.

– Нас?..

– Меня и Криса. Мы тут подумали, что нас двоих ты испугаешься меньше, чем каждого в отдельности.

Александра охотно их впустила.

Оба кузена выглядели подавленными. Что не удивительно, учитывая обстоятельства.

– Ты в порядке? Не сильно напугана? – поинтересовался Дэмиан.

Александра в ответ лишь пожала плечами:

– Второе убийство за три недели в непосредственной близости от нас. Это не может быть случайностью.

– Это определённо не случайность.

Александре не доводилось видеть Криса в таком настроении. Вид у него был довольно мрачный, можно даже сказать, свирепый. Глаза так и метали молнии, но голос при этом звучал спокойно.

– И мы выясним, кто в этом замешен. Если смерть Шарлотты для меня ничего не значила, то Анабель…

Дэмиан бросил на Криса презрительный взгляд, а потом, словно исподлобья, глянул на Александру. Но он напрасно беспокоился. Ревность сейчас терзала её меньше всего.

– За Анабель я заставлю убийцу заплатить.

– Мне очень жаль, что так случилось, правда, – вздохнула Александра. – И даже не знаю, с чем бы мы могли начать?

– Это верно, – кивнул Дэмиан, глубже запуская руки в карманы. – Шарлотта и Анабель как две разные вселенные. Одна – пария в Академии, другая – почти королева. В чем может быть связь?

– В нас, – процедил сквозь зубы Кристиан. – Связь – это мы. Последи-ка ты за Мионой получше.

Дэмиан вздрогнул и резко побледнел:

– При чём здесь она?

– Шарлотта была единственной знакомой Лексы, Анабель – моей любовницей, об этом знали все в Академии, включая даже мою будущую жену. А Миона связана с тобой.

– И что это значит?! – с вызовом спросил Дэмиан.

– Может быть и ничего, – погладила его по руке Александра, стараясь утешить. – Просто осторожность в любом случае не повредит.

– Кроме того, что жертвы имели какое-то отношение к нам, что ещё мы знаем?

– Что одного из убийц звали Коул… – тихо протянула Александра.

– Коул? Сколько Коулов в Академии? – резко повернулся Кристиан к Дэмиану.

– Я знаю только одного.

– Ретфорд? Ну, нет! Это было бы слишком просто, – покачал головой Крис.

– У того парня были светлые волосы. Почти как у Холливэлов.

– Тоже мне проблема! Цвет волос поменять даже без магии не проблема. А уж если парни изначально планировали преступление, они могли постараться сбить со следа…

– Кого? Никто же не знал, что я стану вызывать призрак Шарлотты!

– Почему ты так думаешь? То, что ты дочь сильнейших в истории некромантов, для многих в Академии не секрет, – стоял на своём Дэмиан. – Что, если нас изначально пытались пустить по ложному следу?

– Это объяснило бы то, что никто из моих парней не мог участвовать в этом, – вставил свои пять пенсов в разговор Крис.

– Ты так думаешь? Легко ошибиться…

– Я не ошибаюсь. Я проверил всех. И почти у всех есть алиби на время смерти Шарлотты. Никто из них не мог собраться втроем.

– А вот то, что кто-то нарочно мог одеться как член клуба и прикончить несчастную Карамельку – это я легко могу допустить.

– Но если всё заранее подстроено… – начала Александра.

– То замыслить это мог кто-то, кто знал и наперёд просчитал… – дополнил Крис.

И Александра с Дэмианом хором выдохнули одно и тоже имя:

– Росио Мортэ!

Глава 19

На этот раз инцидент замять не удалось. В Академии появились полицейские. И они, естественно, стали задавать вопросы. Естественным образом всплыла история с Шарлотой, после чего дражайшую миссис Эбби отстранили от должности.

Александра, в который раз, убедилась в правильности собственной позиции – честность лучшая политика. Действуя по инструкции ты всегда будет защищён. Следования указаниям совести даёт возможность спокойно спать по ночам. А нарушение правил ведёт к увеличению неприятностей, и чем позже прилетает бумеранг возмездия, тем он больнее бьёт. Если накосячил лучше ответить сразу и спать спокойно.

Она с облегчением восприняла появление копов. Начавшееся расследование давало надежду на то, что убийцу найдут.

– Ты серьёзно в это веришь? – с презрением протянул Крис, в ответ её реплику. – Теперь, когда всплыла правда о случившемся, репутации Академии нанесён урон…

– Знаешь, я считала тебя умнее. Правда. Да что такое вообще эта репутация, о которой вы, старая английская знать, все так печётесь? Ни-че-го!

– Ничего? – возмущённо повторил он, пожимая плечами. – Видимо, сказывается твоё неанглийское воспитание. Честь и репутацию назвать ничем может только плебс.

Она даже задохнулась от возмущения. И вовсе не собиралась держать его при себе. Уперев руки в боки, как заправская торговка со старого базара, Александра разразилась гневной тирадой.

– Плебс, значит? Ну, может быть я и плебейка, зато не лицемерка. Хочешь знать, что нужно делать для того, чтобы честь не пострадала? Для этого не нужно прятать последствия своих опрометчивых, а подчас и откровенно гнусных поступков до победного конца, не гнушаясь никакими способами, как это у вас, у англичан, здесь принято. Всё гораздо проще – чтобы не испачкать репутацию и светлый костюмчик, всего-то и нужно – не валяться в грязи, как в прямом, так и в переносном смысле. На что руководство в Академии надеялось? Что заткнёт родителям Шарлотты рот? Что сотрёт им память? Но у Анабель высокое происхождение, и здесь подобная практика не сработала? И миссис (или мисс, мне, откровенно говоря, наплевать!) получила по заслугам!

– Да разве я спорю?!

– Если бы приняли нужные меры после смерти Шарлотты, Анабель могла бы остаться в живых. Эта смерть на совести руководства!

– Конечно. Но неужели ты думаешь, что копы смогут хоть что-то расскрыть? Если мы правы в своих подозрения и здесь сговор, мелкие копы не посмеют копать против сильных мира сего.

– Да нет здесь никакого сговора! Кто против кого сговорился? Нет никакой «Большой Игры»! Всё это только наше мелкое воображение. Убийца просто мелко гадит. И я думаю, что те, кто умеет искать, его отыщут.

– Значит, сегодня ты передумала подозревать Росио?

– Я его и никогда не подозревала. Зачем ему убивать Анабель? Если только он не маньяк?

– Ну… может быть затем, что теперь, когда Алисон Эбби отстранят, директорский стул займёт Мессенджер. И Академия окажется полностью в руках партии ультра-нацистов, – мрачно проговорил Крис.

Александра помрачнела. Крыть оказалось нечем.

Она пыталась прикинуть возможные варианты развития событий и так, и эдак, но получалось не особенно-то хорошо. В конце концов она не Шерлок Холмс и не миссис Марпл, никогда не мечтала стать сыщиком. У неё не хватало дидактических или аналитических способностей.

Откровенно говоря, больше всего Александре хотелось выкинуть все события последних дней из головы и заняться непосредственно тем, ради чего они тут все находились – учёбой, налаживанием дружественных связей, может быть, как и полагается студентке-первокурснице, завести романтическую привязанность. Первая любовь и всё такое. Шарлотту уже не вернуть, а смерть Анабель, к стыду своему, её не слишком угнетала. Нет, Александра не испытывала облегчения или радости, или других похожих чувств, но и утверждать, что смерть соперницы слишком её опечалила было бы преувеличением.

Она уже мысленно приготовилась к тому, что полицейские начнут задавать вопросы, это было бы вполне естественно, учитывая все обстоятельства, но… вопросов не последовало. Ни одного. Видимо, мистер Мессенджер и связи дядюшки Люциана сыграли свою роль, иначе сей факт было никак не объяснить.

День начался как обычно, словно ничего особенного накануне и не случилось. Правда за обедом Дэмиан, присев рядом, положил между собой и Александрой газету, многозначительно указав на последнюю взглядом, стоило им только встретиться глазами.

Александра коротко кивнула и, словно невзначай, положила газету на колени, осторожно переворачивая страницы.

– Посмотри на восьмой странице. Там материалы о случившемся в Академии. Постарались осветить всё так, чтобы не привлекать внимание общественности.

Самое неприятное было то, что оба случая были признаны… несчастными. Шарлотта, якобы, утонула в бассейне потому что была нетрезва, а Анабель неосторожно упала, ударившись виском, что и привело к летальному исходу.

– Немыслимо! – потрясённо выдохнула Александра. – Это же явная подтасовка фактов.

– Боюсь, что так.

– Твой отец в этом замешен?

– В том, что скандал замяли? Возможно.

– Выходит, дело и не думают расследовать?

– Не факт. Иногда следствие намерено даёт в СМИ ложную информацию, чтобы дезориентировать преступника.

– Ты сам-то в это веришь?

– Не особенно, – вздохнул Дэмиан. – Ты ничего не съела. Так нельзя. Нужно хоть чем-то перекусить.

– Не знаю, после того, что я видела сегодня ночью, мне совсем не хочется есть.

– Так выпей хотя бы кофе?

– Да, ты прав, – вынуждено согласилась с ним Александра. – Я одного не понимаю, то, что преступления совершились на территории Академии, не могло никого не обеспокоить? Почему же все бездействуют?

– Как я уже говорил – не стоит делать поспешных выводов. Да, Лекса, я тут подумал и…

– И что? Что надумал? Ну, выкладывай, смелее?

– Мне кажется, будет лучше, если вы с Мионой на какое-то время поживёте вместе.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– А я думаю, с учётом всем обстоятельства, просто отличная. Рядом с ней тебя не так будет пугать возможное появление призрака Анабель, а Миону будет сложнее убить… ну, это на случай, если подозрения Криса правильные.

– С чего ты взял, что я боюсь появления призраков?

Дэмиан пожал плечами и выразительно взглянул на стопку книг, лежащую под рукой. «Защита против нечистых духов», – говорящее название в некоторых случаях. Выводы сделать несложно.

– Ладно, ты прав. Поговори с Мионой. Я не возражаю, – со вздохом согласилась Лекса.

Мысль о том, что при Мионе Росио Мортэ вряд ли станет наносить неурочные визиты она оставила при себе. Не всем нужно делиться даже с близкими друзьями или родственниками.

Александра не знала, как лучше себя повести в отношении миссис Эбби. В глубине души она ей соболезновала, несмотря на все стычки между ними, но, учитывая их напряжённые отношения навряд ли экс-директорша нуждалась в выражении этих соболезнований с её стороны.

К удивлению Александры, Алисон, перед тем, как покинуть Академию, сама вызвала её в уже знакомый до зубовного скрежета кабинет.

– Вы меня вызывали? – спросила она, робко постучавшись перед тем, как войти.

– Да. Хотя, учитывая все обстоятельства, наверное, не столько вызывала, сколько – просила зайти. Садись, Лекса. Наш разговор не займёт много времени.

Лекса села. Чувствовала она себя скованно и напряженно.

– Мы вряд ли увидимся снова. По-крайней мере, в ближайшее время. Я понимаю, что у тебя обо мне сложились не самые приятные впечатления. И мне, откровенно говоря, жаль. Ты мне, скорее всего, не поверишь, но всё, что я делала, я делала лишь для того, чтобы защитить Академию, тех, кто здесь учится и, да – даже тебя! Для тебя в первую очередь было бы лучше, если бы ты держалась отсюда подальше.

– Но это ведь невозможно. Вы должны были это понимать? Если тем людям, что сильнее и меня, и вас, вместе взятых, хотят видеть меня здесь – нам с вами с этим не справиться. И, вы уж простите, миссис Эбби, но я не хочу покидать Академию. Вряд ли у Холливэлов мне будет безопасней, чем здесь?

– Кто знает? В конце концов, Аста твоя родная тётка, хотя… для таких, как она и твоя мать семья означает выгоду и долги, а не любовь и защиту.

– Вы ведь не за тем меня позвали, чтобы поделиться мнением о моей тётке?

– Конечно, нет. Я хотела предупредить тебя. Будь осторожна.

– Если уж взялись предупреждать, может быть, за одно скажите, чего мне опасаться?

Алисон нервно постучала пальцами по столешнице:

– Они хотят вернуть твоего отца. Подробностей я не знаю. Но ты в этой игре ключевая фигура и, как показали события последних недель, они не останавливаются даже перед убийствами. Так что просто будь осторожней.

На этой весёлой ноте пришлось завершить беседу, только-только обещающую стать интересной – дверь распахнулась и в кабинет вошёл мистер Мессенджер.

– Александра? – нахмурился он при виде девушки и обличительно, обвиняющее поглядел в сторону миссис Эбби. – Что ты здесь делаешь?

– Ничего. Просто зашла попрощаться.

– Попрощались?

– Да. Мы уже закончили.

– Отлично! – с деланным оптимизмом отрапортовал мистер Мессенджер. – Лекса, не смею тебя пока задерживать. Увидимся позже, на занятиях.

– Когда ты представишь им нового учителя, надо полагать? – ехидно сощурилась миссис Эбби.

– Нового учителя? – эхом откликнулась Александра.

– Да. Попечительский Совет решил, что у Росио Мортэ достаточно полномочий, чтобы занять должность ректора в Магической Академии, – просветила её миссис Эбби.

– Что?.. – ушам своим не поверила Александра.

– Ступайте, моя дорогая. Вы всё узнаете в свой черёд. Мы обо всем поговорим позже, – нахмурился господин Мессенджер.

– Да, конечно.

А что ещё тут можно ответить?

По возвращению из учительского крыла Александу ждал сюрприз. На полдороге её перехватил никто иной, как Коул Ретфорд. Он так внезапно появился на одном из переходов между корпусами, что девушка испуганно ойкнула.

– Боже! Ты меня напугал!

– Извини. Я не хотел тебя испугать. Просто нашёл кое-что.

– Важное?

– Как ты думаешь, стал бы я терять время, будь это иначе?

– И решит показать это мне?

– Очевидно. Иначе с какой целью я стал бы терять время на то, чтобы с тобой этим поделиться.

В последнее время у Александры начала развиваться паранойя, не иначе, потому что последняя фраза заставила её с подозрительностью посмотреть на Коула.

– А с чего ты решил этим поделиться именно со мной?

– Потому что… потому что не знаю, с кем ещё. Как вариант, можно всё отдать копам, но отчего-то мне именно этот вариант не нравится.

Заметив колебания Александры, Коул улыбнулся:

– Боишься пойти со мной?

– Как странно в свете последних событий, правда?

– Ну, ты не боялась находиться со мной один на один в мрачных готических подземельях, кроме того, сама меня искала. Так что постигшая тебя нерешительность и страхи кажутся несколько…

Он запнулся, подбирая слово.

– Странными? – попыталась помочь ему Александра.

– Можно сказать и так. Но ты права. Ты не обязана мне доверять, мы для этого не слишком хорошо знакомы. Я не против, чтобы один из твоих кузенов или даже оба, если желают, присоединились к нашему тайному сообществу тайных сыщиков-любителей. Мне кажется, уместнее будет позвать Криса.

– Почему именно – Криса?

– Потому что вещи, что я хочу тебе показать, принадлежали убитой Анабели. Она не случайная жертва, как Шарлотта. Её убили потому, что она что-то знала.

– О чём? – невольно округлила глаза Александра.

– Это нам и предстоит выяснить. Ну так ты позовёшь Криса?

– Когда?

– Да хоть сейчас. Я подожду вас на лестнице у фонтана.

Судя по всему, Коул имел ввиду именно тот фонтан, в котором нашли несчастную Шарлотту. Идея Лексе нравилась всё меньше. Вернее, она изначально ей совсем не нравилась. Поэтому, по возможности, она решила позвать не только Криса, но и Дэмиана.

Как и следовало ожидать, Крис был совсем не в духе. И, что хуже того, не вполне трезв. Александра решила списать это на то, что это его способ скорбеть по своей почившей раньше времени пассии.

Он сидел в общей гостиной, развалившись в кресле. Стоило Александра остановиться, он опустил книгу, смерив девушку оценивающим взглядом, от макушки до пяток, и процедил с самым циничным и распущенным видом:

– Скажи своей попке, чтобы перестала меня отвлекать. Я пытаюсь готовиться к завтрашним занятиям и даже начал кое-что понимать из написанного в этом головосломной учебнике.

– Материал кажется слишком сложным для тебя, да, красавчик? И почему меня это не удивляет?

– Ты намекаешь на то, что я глуп? Фи, моя дорогая. Как это грубо и жестоко! Чем планируешь заняться? Может быть, проведёшь время со мной? Или у тебя правило – не проводить время с красивыми парнями, если можно их посвятить… кстати, чему ты намерена его посвятить?

– Я как намеревалась посвятить себя тебе без остатка.

– Неужели? За что столько счастья?

– Коул Ретфорд, похоже, что-то откапал насчёт смерти Анабель?

– Коул Ретфорд сделал – что?

– Он хотел уточнить и показать, но я решила, что идти за ним одной не слишком резонно с моей стороны…

– Весьма здравая мысль!

– Я решила заручиться твоей поддержкой. Мне показалось это уместным, учитывая связи между мной, тобой и твоей убитой подружкой. Но, судя по всему, я поступила глупо, потому что ты, кажется, намерен, предаваться эпикурейству…

– Ты считаешь, Ретфорд может отыскать что-то достойное настолько, что мне стоит подняться и тащиться за тобой… кстати, куда?

– К фонтану Шарлотты.

– У нас в Академии, кажется, появились, новые названия?

– Ты пойдёшь или нет?! – выходя из терпения повысила голос Александра, уже жалея, что потащилась за этим светским шутом.

– Пойду, конечно. Разве я могу оставить даму моего сердца наедине с соперником? Да и к тому же, вдруг он правду что-то там нарыл. Он ведь пронырливый, этот нищеброд из Светлых.

Препираться с ним Алекснадра не стала. Никто и не ждал, что парень станет рассыпаться комплиментами.

То, с какой легкостью Крис поднялся, набрасывая на плечи плащ, говорило, что он не так сильно пьян, как показалось поначалу девушке. По-крайней мере своим телом он владел ничуть не хуже, чем языком, всегда отлично подвешенным.

– Намекни мне хоть, что за сюрприз меня ждёт?

– Не могу. Сама без понятия. Он просто сказал, что хочет мне кое-что показать.

– А ты?

– А я пошла за тобой.

– Похвально. Очень похвально. Именно так и должна действовать верная невеста – отказываться от всего. Или согласиться продолжить, но только в обществе драгоценного мужа.

– Не мог бы ты прикусить язык? От твоей бесконечной болтовни голова что-то разболелась.

– Голова у тебя болит не от этого, а оттого, что погода меняется.

– Да. В Англии она очень капризная, ваша погода.

– Ладно! Можешь продолжать ворчать, словно дряхлая старушка. Благодарить необязательно. Я не только готов хранить твою честь, но и слушать твои не самые остроумные реплики. И это должно чего-то стоить. Скажи, могу я рассчитывать за свою сговорчивость соблазнить тебя хотя бы… на ланч.

– Зависит от того, насколько он будет соблазнителен – твой ланч.

Так, обмениваясь ничего не значащими колкостями, они дошли до условленного места, где, купая руку в воде, черпая тонкую струйку и переливая обратно в круглую чашу фонтана, на кафельном парапете сидел Коул.

– Доброго вечера. Будь это Гамлет, ты поджидал бы призрака, а вода была бы отравлена. Какая прелесть, что это не пьеса, верно? – продолжал паясничать Крис.

– И тебе – здравствуй. Я, видимо, не так пафосно настроен, – недовольно сдвинул брови Коул. – Не могу понять, при чём здесь Шекспир.

– Не просто Шекспир, а именно – Гамлет. Знаешь, почему именно он?

– Нам, кажется, придётся для разминки тебя выслушать? – в противостоянии Криса и Коула Александра без долгих раздумий определилась со стороной.

– Уж будьте так любезны, уделите пару минут бедному романтику. Знаете, чему нас учит этот старый классический раритет?

– А он чему-то нас учит? – поддержала светскую беседу Александра, поскольку Коул не соизволил отозваться.

– Конечно. Он учит нас тому, что месть, какой бы благородной она не была, в итоге полностью разрушает человека.

– Никто из нас не мечтает о мести! Мы всего лишь хотим предотвратить новые убийства. Может, находка Коула прольёт свет на убийство Аннабель. Разве тебе самому этого бы не хотелось?

Словно не слыша её, парни обменялись молчаливыми взглядами и Александра вдруг поняла, что речь идёт вовсе не о том, о чём она предпологала.

– Ты считаешь месть благородной? – с оттенком иронии поинтересовался Коул.

– Знаешь, как Шекспир относился к благородству?

– Я весь внимание.

– Он считал его привилегией сильных. По Шекспиру благороден лишь тот человек, что абсолютно верит в свою физическую силу и нравственное право. Пусть даже и на преступление.

– Слушай, отвали от меня со своей чушью и странными рассуждениями о выдуманных пятьсот лет назад персонажах. У меня реально есть кое-что покруче, кое-что поинтересней.

– Да что с вами такое?! – всплеснула руками Александра. – Если мы собираемся сунуть нос куда не следует, давайте уже сделаем это. Просто сделаем, не тратя время на беседы о высоком и на дешёвое хвастовство…

Александра смолкла на полуслове, когда Коул извлёк из кармана нечто, похожее на спичечный коробок. В два счёта это маленькое нечто выросло, превращаясь в…

– Альбом? – с недоумением глянула она на Коула. – Ты устроил столько шума из-за обыкновенного альбома.

– Это не обыкновенный альбом, – вдруг разом помрачнев и посерьёзнев, прокомментировал Крис. – Это альбом Аннабель. Откуда он у тебя?

– Она сама мне его отдала. Вчера. Как раз незадолго до того, как её убили.

– Ты шутишь? – сорвалось у Александры.

– Похоже? – парировал Коул.

– Думаешь, этот альбом имеет какое-то отношение к тому, что её убили? – глухим, как из подземелья, голосом, поинтересовался Крис.

– Я не знаю. Но там, в альбоме, нарисованы странные вещи. Просто откройте и посмотрите.

Александра и Крис, сев рядышком, раскрыли альбом.

На первом же развороте была небольшая пейзажная зарисовка. Изображение парка, оцепленного железной проволокой и старого, обшарпанного здания, окружённого кустами разросшейся сирени вряд ли что-то сказали парням, но Александра прекрасно узнала проклятое заведение, которое ненавидела всем сердцем – в Англии такие общественные места называются приютами, а в России – детскими домами.

– Это рисовала Аннабель? – удивлённо воскликнул Крис. – Вот не знал, что она так отлично рисует.

– А ты вообще о ней знал хоть что-то, помимо того, что она секси и отлично трахается? – с презрением в голосе проговорил Коул.

– Что за надпись? На латынь непохоже?

– Это русский, – пояснила Александра.

– И что тут написано?

– «Зло разрастается во мраке», – с очень нехорошим чувство прочитала она вслух.

При мыслях о том, что именно могла означать эта надпись лучше как-то не становилась. Россия – мрак? Она – зло? Милота какая!

Перелистывая страницы альбома, Александра скользила взглядом по разным чудовищам. Было похоже, будто кто-то делал эскизы для фильмов ужасов – мертвецы, упыри, оборотни, пауки и змеи с человеческими лицами, хвостатые твари подводного мира, похожие на древних русских кикимор и некто, напоминающий равно и греческого фавна или русского чёрта.

– Зачем Аннабель всё это рисовала? – поразился Крис. – Никогда не замечал в ней увлечённостью к тёмной магии, едва ли не некромантии.

– Возможно, это вовсе и не её альбом, – поделилась мыслями Александра.

– В смысле, не её? Она же сама отдала мне это?

– Она могла случайно его найти, выкрасть, хранить, потому что кто-то дал. Если честно, не думаю, что художницей могла быть Аннабель.

– Почему?

– Потому что я знаю место, изображённое на первой странице альбома. Сильно сомневаюсь, чтобы твоя любовница, Крис, когда-нибудь там была. Скажи, а Аннабель была знакома с Росио Мортэ?

– Конечно. Здесь все знакомы со всеми.

– Думаешь, этот альбом рисовал Мортэ? – вновь ступил в разговор Коул.

– Не удивилась, если бы это было так. И, кстати, кто-нибудь в курсе, что он теперь станет преподавать в Академии и будет ректором нашего факультета?

– Что?!

– Мне кажется, что смерть Аннабель связана с Мортэ.

– Если это его альбом, последнее очевидно, – согласился с доводами Александры Коул.

– Листай дальше, – потребовал Крис.

Глава 20

– Думаете, те, кто изображён на этих жутких рисунках – они могут существовать на самом деле? – с сомнением протянула Александра, проводя ладонью по одному из рисунков.

– Не знаю, – пожал плечами Коул. – Сами по себе в нашем мире такие твари точно не заводятся. Но с помощью тёмной магии…

– Да вы это серьёзно? – хмыкнул Крис. – Уверен, это просто больные фантазии. После дозы героина и не таких чудищ увидишь!

– Героин? Ну, это тоже из области чёрной магии, – фыркнула в ответ Александра, пытаясь прикинуть про себя вероятность того, насколько её возможный будущий супруг может быть знаком с этой «чёрной магией».

Спросить напрямую сейчас не решила. Момент не подходящий. Но мысленно поставила напротив этого тезиса галочку, пообещав себе, что не станет откладывать выяснение этого вопроса в долгий ящик.

– Взгляните сюда? – указал Коул на следующий рисунок.

По сравнению с другими художествами, рисунок выглядел довольно мирно: купы деревьев, кустарнички, круглый колодец из белого кирпича. Поэтичненько так, мирно. А над круглым провалом ещё и красивая такая полуарка, резная, точно кружево из металла, а на ней вьюнки с цветами, похожими на розы.

– И что бы это значило?

– А то, что, я знаю, где этот колодец. И предлагаю сходить туда.

– С чего бы нам тебя слушать? И зачем нам искать этот колодец?

– Чтобы убедиться, что в нём нет нарисованных здесь чудовищ.

– Ага! А если – есть? – выдвинула предположение Александра.

– Если есть, тогда… тогда мы будем знать, что они там. И предпримем меры. Если, конечно, сумеем выбраться. В любом случае будем знать больше, чем теперь. Да и приключение будет занятное.

Александра перевела взгляд с Коула на Криса и обратно.

– Вы надо мной прикалываетесь, я что-то не пойму?

– Можешь не ходить, если не хочешь.

– Хочешь оставить её одну у колодца? – удивился Коул.

– Зачем у колодца? Пусть отдыхает в своей спальне. Мы и без неё прекрасно справимся.

– Ну, нет! Я иду вместе с вами! – Александра и сама не верила, что только что сказала это.

Ещё удивительнее было то, что она не сомневалась в сделанном выборе и действительно собиралась пойти на это приключение.

С другой стороны, ну, а что такого? Не укусит же её колодец, если она просто постоит рядом с ним?

Интуиция и инстинкт самосохранения были против, но кого интересует какой-то древний инстинкт, когда рядом с тобой два красивых молодых человека, один другого лучше, намылились пойти и отыскать приключения на свои пятые точки? Александра здраво рассудила, что шанс пожалеть о том, что пошла у неё определённо есть, но сожалеть о том, что не пошла шансы, определённо, в разы выше.

– Зачем нам вообще туда идти?

– Ты что? Читать не умеешь? – фыркнул Коул. – Что написано?

– Где? – не поняла Александра.

– Да вот же! – нетерпеливо ткнул пальцев в витиеватое железное кружево он.

– А тут что-то написано? Ну надо же? Я думала, что это просто замысловатые вензеля.

– Многие так думают. Но на самом деле это латынь. А надпись обозначает «Дверь», – пояснил Крис.

– И мы пойдём смотреть на дверь? Попытаемся в неё войти? Класс! А если эти чудесные зверюшки как раз за этой дверью и обитают?

– Скорее всего так и есть. Никто не ставит двери просто так и не пытается спрятать их у всех на виду, если за этой дверью не пытаются что-то спрятать. Иногда везёт и это что-то оказывается сокровищем. Но обычна какая-нибудь гадость. Ну так что? Идём или нет?

С этими словами он извлёк откуда-то фонарик, как если бы взял и просто материализовал его из воздуха.

– Фонарик-то зачем? Ещё ведь светло? – поморщилась Александра.

– Ну, это здесь светло. А под землёй – вечная ночь? Как там всё начиналось? Зло растёт в темноте, да?

В том, чтобы в реальности пробраться к нарисованному в альбоме колодцу не было ничего сложного. Они просто встали и пошли, им никто не мешал, не ставил препятствия. На них, если и смотрели, то, скорее, как на объект симпатии, чем с подозрением.

Колодец стоял чуть в стороне, на отшибе. Добраться до него было легко, но и на виду у всех он тоже не маячил.

– Удобное место, если хочешь что-то спрятать, – озвучил общее мнение Крис, заглядывая внутрь. – Кажется, нам понадобится верёвка.

– Да легко, – отмахнулся Коул.

«Удобно быть волшебником», – подумала Александра, наблюдая за тем, как Коул трансформировал (или заколдовал, если кто-то предпочитает старинный сказочный стиль повествования) обычное дерево в моток прочной канатной верёвки.

– Впечатляет, – присвистнул Крис.

– Польщён, – равнодушно отмахнулся Коул. – Ну что? Спустимся?

Крис ловко соорудил из верёвки петлю и затянул её, перекинув через арочную дугу, затянув для надёжности. Коул тем временем отодвинул крышку и Александра с замиранием посмотрела внутрь.

Сердце испуганно сжалось. Всё, что удалось увидеть, это уходящий вниз каменный свод.

Крис подёргал рукой за канат, проверяя его прочность и крепость:

– Вроде надёжно. Ты уверен, что чары в подходящий момент не расплетутся?

– Доставай свой фонарик и посвети мне, – потребовал Коул.

В ответ на вопросительный взгляд Александры, пояснил:

– Я пойду первым.

– Давай бросим жребий? Может, я тоже хочу пойти первым?

Разумнее всего было бы пойти Александре, она была легче их обоих и на случай, если железо успело проржаветь, у неё было больше всех шансов не разбиться. Но она не стала предлагать подобных вариантов. Оказаться одной, в замкнутой пространстве, в зависимости от чужой воли она больше не хотела. Ну уж нет! Ей и одного-то раза хватило за глаза. Вот составить компанию – это другое. Но одна она туда не сунется.

Пока Коул спускался вниз, в узкую колодезную шахту, Коул подсвечивал ему заранее припасённым фонарём.

Пока ничего интересного рассмотреть не удавалось. Камень со всех сторон, а внизу, как и полагается в любом колодце, мрачно и маслянисто из глубины поблескивала вода.

Без приключения Коул спустился до самого дна, где так же спокойно опустился на дно. Даже глубины не было! Он стоял, отирая руки, потирая ладонью о ладонь и оглядываясь по сторонам.

Александра даже почувствовала лёгкий укол разочарования. Ничего интересного.

– Ну и? Что там? – с ленцой в голосе поинтересовался Крис.

– Здесь почти ничего не видно. Но двери нет.

– Может, вдвоём вам удастся рассмотреть чуть больше?

– Что ты имеешь в ввиду?

– Не хочешь спуститься вниз? – провокационно поинтересовался дорогой жених.

Александра не хотела ни в малейшей степени, но отступать от брошенной в лицо перчатки было не в её правилах.

– Вообще-то – не очень. Но если ты настаиваешь?

Вообще-то, это страшно, когда под тобой метров семь-восемь темноты, а всё, на что ты можешь опереться – верёвочка. Да ещё наколдованная из деревца. И она норовит скользкой змеёй выскользнуть из влажных рук.

– О! Прекрасная дама спешит на помощь? Мне было бы достаточно просто кинуть фонарик.

Сердце у Александры невольно ёкнуло, когда она почувствовала прикосновение его горячих рук к талии. При движении куртка задралась, оставляя узкую полоску кожи над джинсами.

– Ой! – испуганно пискнула она.

– Не дёргайся, – жарко вздохнул он над ухом. – Крокодилов нет.

А потом со вздохом добавил:

– Но и дверей – тоже.

– Ну и что у вас там? – раздался сверху голос.

Он доносился глухо, как из бочки. Хотя, если подумать, в бочке-то как раз они сами и сидели.

– Ничего.

– Ой! Ладно! Всё-то приходится делать самому! Я иду к вам!

– Эй! Не вздумай! Это же глупо! Нас тут захлопнут, как мышек в мышеловке.

– Вот и оставался бы сам наверху. Гарантом безопасности.

– Вот идиот! Чёртов упрямец! – выругался Коул.

Но, в принципе, от этого не было ни проку, ни пользы – через минуту Крис стоял рядом с ними и, словно световой указкой, водил фонариком по стенам.

Втроём в узком промежутке было очень тесно. Они стояли впритык, плечом друг другу. От человеческих тел веяло теплом так же, как могильным холодом от сырых стен. И от этого странного контраста у Александры немного кружилась голова. Хотя, возможно, голова кружилась от того, что два таких красивых парня стояли так близко? А может быть, всё дело было в замкнутом пространстве и спёртом, немного затхлом воздухе. Обстановку даже при самом богатом воображении не назовёшь романтичной.

Крис довольно хмыкнул:

– Так и знал, что вы никудышные следопыты.

– Что?.. – недовольно буркнул Коул.

– Взгляни-ка сюда! Видишь?..

– Что именно?

Александре, кажется, удалось понять, что имел в виду Крис. Несколько кирпичей в стене сидели не плотно, так, словно схватывающий их раствор больше не работал.

– В этой части стены пустоты, – разъяснил свои мысли и наблюдения Крис Коулу. – Возможно, милые монстрики, с такой любовью зарисованные в альбоме, как раз за этой стеной.

– Не знаю, мальчики, – занервничала Александра. – Может быть, сейчас самое время уйти? Пока не поздно?

– Ну как это не поздно? Поздно!

Словно дожидаясь этих приятных слов, верёвка резко воспарила вверх.

– Эй! Какого чёрта происходит?! – испуганно воскликнула Александра, оборачиваясь к Коулу то ли за поддержкой, то ли в надежде на объяснения.

– Упс! Похоже, магия нашего друга испарилась. И дерево вернулось туда, где ему положено быть.

– По-твоему, это смешно?!

– По-моему, это предсказуемо.

– Конечно, предсказуемо, идиот! – прорычал сквозь зубы Коул, злобно глядя на зубоскалящего Криса. – Потому тебя и просили оставаться наверху, чтобы подстраховать на случай, если что-то пойдёт не так! И что теперь делать?

– В том случае, если за этой стеной нет входа куда-нибудь поинтересней? Тогда просто поорём, кто-нибудь услышит и придёт. Как план?

– За неимением ничего лучшего – прокатит.

– В любом случае у нас теперь есть мотив двигаться вперёд. Если, конечно, никто из нас не желает сидеть здесь и дожидаться помощи.

Александра уже чувствовала, как её начинает трясти от холода. Даже зимой было теплее. Возможно, потому, что зимой она имела привычку одеваться потеплее, чем просто ветровка на тонкий свитер. А температура здесь, внизу, была не выше пяти градусов.

– Положим, тут от нас не всё зависит? – буркнул Коул.

Пытаясь согреться, он обнимал сам себя за плечи, но судя по всему, ему этот нехитрый способ помогал не больше, чем Александре.

Крис же тонкими, как у музыканта и чуткими, как у вора пальцами ощупывал кирпичик за кирпичиком, пока один из кирпичей не поддался и не ушёл внутрь.

Как в любимых когда-то Александрой приключенческих фильмах, стена провернулась вокруг невидимой оси, маня обещанием разоблачения тайн, может быть опасных, но неизменно интересных!

Молодые люди застыли, затаив дыхание. Из провала на них повеяло сквозняком, сверху, словно занавески и кисеи, бахромой висели плесень и паутина.

А под ноги к ним ложилась лестница, обещая увести ещё глубже – только лишь ступи на первую ступеньку.

Глава 21

– Ну? Кто в детстве мечтал провалиться в нору к кролику? – хмыкнул Крис.

– Что-то мало смахивает на нору. Огромный проход, – возразил Коул.

Осторожно, словно крадучись, они стали спускаться. Кое-где обвалившийся камень грозил стать препоной или причиной ушиба. Освещение было очень скудным. Удивительно, что оно вообще было и трудно представить, что могло служить в подземелье его источником. Но факт оставался фактом, что-то впереди сияло-мерцало зловещим туманным светло-голубым цветом.

– Как же здесь холодно! – у Коула от озноба зубы едва ли не выбивали дрожь.

– Скажите, у меня у одной ощущение, что мы добровольными овцами на заклание идём прямо в пасть ко льву? – поинтересовалась Александра.

– Вариант – сидеть и орать дурнитой со дна колодца, как кот, которому не досталось любви, – фыркнул в ответ Крис. – Я за расширение рамок и границ. Лучше двигаться вперёд.

– Ну, если ты так думаешь? Под твою ответственность.

– А что? Сама на себя взять ответственность дама не способна?

– Ой! Иди уже молча! – огрызнулась Александра. – Тоже мне, герой! Коул, ты хотя бы приблизительно в курсе, куда ведёт этот тонель?

– С чего бы? Я, как и вы, в первый раз увидел всё это милое художество.

– Милое? – саркастично хмыкнул Крис.

– Не придирайся к словам, – отмахнулся Коул.

Александре почудилось, что она слышит какое-то постороннее движение, весьма напоминающее звук шагов.

– Эй! – схватила она за руки своих спутников. – Тише! Вы слышите?

Судя по вытянувшимся лицам, они слышали. Молодые люди обменялись молниеносными взглядами.

– Сюда кто-то идёт? – почти беззвучно, одними губами, прошептала она.

– Бежим! Сюда!

Коул увлёк их в какую-то нишу, где они притихли и притаились, как трое мышат под веником.

Отчего-то стало очень страшно. Александра никогда в жизни так не боялась. Хуже всего то, что не знаешь, чего именно ждать и чего (или кого?) конкретно бояться. Отчего-то это напоминало кошмарный сон.

Человек или чудовище там, в этой подсвеченной жемчужной тьме? И что предпочтительнее? Столь ли уж страшно чудовище на фоне бесчеловечных людей?

Шаги стихли где-то в отдалении. Значит, всё-таки, человек?

– Может, вернёмся?.. – в последний раз спросила Александра, не слишком надеясь на то, что кто-то согласится с её предложением. Она и сама вряд ли хотела, чтобы кто-то согласился.

Есть что-то столь обольстительное в тайнах, что даже их мрачное содержание редко останавливает тех, кто берётся разгадывать ребус. Охотничий азарт – стоит раз ощутить, это как для хищника раз почувствовать кровь, а для наркомана – принять дозу. Остановиться трудно. Почти невозможно.

– Да здесь настоящий лабиринт! – воскликнул Крис.

Коридоры множились и разветвлялись.

– Нужно оставить хоть какие-то зарубки, чтобы не потерять способности ориентироваться.

Коул без лишних слов наколдовал небольшой скол на стене.

– В какую сторону пойдём? – поинтересовался Крис.

– Звук шёл вроде бы оттуда? – Александра не была в этом уверена. Слишком гулким и обманчивым было эхо, дышавшее, словно живое или умножающее их испуганное дыхание?

– Хочешь начать преследование?

– Хватит, Крис! – оборвал его Коул. – Разве мы не за тем пришли, чтобы хоть что-то выяснить?

– Знать бы ещё, куда именно и зачем мы тащимся, – огрызнулся Крис.

Александра решила закончить спор и решительно двинулась в ту сторону, откуда, по её мнению, раздавался шум шагов.

Подземелье искажало звуки. Блуждание по туннелям очень скоро стало казаться бесконечным. От основного коридора отходило множество других в разных направлениях, одни коридоры казались чуть уже, другие – чуть шире, но все они изворачивались и уровень всё время опускался вниз. Алекснадра поднимала, что они находятся гораздо ниже того уровня, где находится сама Академия и даже его подвальные помещения.

Не только пол, но и стены были влажными, покрытыми неприятной слизью. Пространство вокруг с каждым шагом словно делалось всё мрачнее. Синий призрачный свет, струившийся, как туман, не особо справлялся с мраком, что-либо разглядеть можно было лишь на пару шагов вперёд себя, из-за чего передвигаться приходилось очень осторожно.

Тени на влажных стенах и на переходах казались страшными чудовищами и от осознания, что они вполне могут тут быть легче на душе не делалось. Малейших шорох заставлял ребят болезненно дёргаться, но волновались они пока напрасно – в лабиринте было тихо, как в могиле.

Мёртвую тишину разрушил мерзкий хруст, заставивший всех в очередной раз нервно дёрнуться.

– Что это?

Крис посветил фонариком под ноги и… лучше бы он этого не делал. Коул отпрянул от истлевшей кости, на которую ненароком наступил. От неожиданности и испуга он витиевато выругался.

– Это ведь не человеческие?.. – с надеждой протянула Александра и словно только и дожидаясь её вопроса, фонарик высветил белый череп с запавшими глазницами.

– Да тут весь пол костями усыпан! – воскликнул Крис, поднимая фонарик повыше. – Нужно отсюда выбираться. Чем быстрее, тем лучше.

Похоже, игривое настроение оставило даже его.

Очень-очень медленно и осторожно, словно опасаясь, что в любой момент невидимое чудовище может на них наброситься, ребята стали отступать назад.

– Жуть! – слабым голосом проговорила Александра. – Говорила же, не нужно было сюда соваться. Зря мы сюда полезли.

Тишину неожиданно разорвал надрывный, оглушительный крик. Так в мире могут кричать лишь два существа: кошка или ребёнок. От него стынет в жилах кровь и сердце разрывается от противоречивых чувств, в котором жгутом перекручены ужас и жалость, а чего больше – и не разберёшь.

– Бог мой! Что это такое? – воскликнула Александра.

– Звук шёл оттуда, – решительно указал Коул направление. – Если поспешим, можем успеть…

– Десертом к обеду, – буркнул Крис, устремляясь за спутник, не забыв крепко схватить Александру за руку.

Ей оставалось только бежать следом. О правильности того, что они делали, Александра старалась не думать. Возможно, это опрометчиво, устремиться вперёд, не зная последствий. Но если там, в темноте плачет ребёнок?..

– Как здесь мог оказаться ребёнок? – вопросила она вслух. – Постойте! Это какая-то ловушка!

– Тише! – цыкнули на неё оба парня и Александра сочла за лучшее послушаться.

Впереди коридор обрывался, выводя их на небольшую площадку, похожую на балкон. А внизу, под балконом, открывался очень странный вид – длинный, неярко освещённый зал с каменными колонами, поддерживающими потолок уже где-то выше того места, на котором они сейчас стояли.

Плач ребёнка доносился снизу.

Картина, открывшаяся их взгляду, была жуткой и в тоже время весьма гармонично сочеталась со всем тем ужасом, что окружал их сейчас со всех сторон.

Внизу, на небольшом возвышении, стояло нечто, похоже на алтарь или жертвенник. Его окружила группа лиц в чёрных балахонах. Капюшоны полностью закрывали лица и руки.

Ведьмаки тянули какие-то заклинание и со стороны оно чем-то напоминало церковное пение. Звучал очень даже красиво и величественно. В некоторых случаях не знать слова – благо. Так легче обмануться, если есть желание обманываться, конечно.

– Что они?.. –

Договорить Александра не успела. Крис зажал ей рот рукой, взглядом приказывая держать язык на замке.

– Вы готовы? – голос, задавший вопрос, показался Александре знакомым, но точно бы назвать, кому он принадлежит, она бы не смогла. – Час настал! Да пребудут с нами Великие и Тёмные!

– Да пребудут с нами Великие и Тёмные!

Александре не верилось. Она видела это собственными глазами, но поверить, что преступление вершится в трёх шагах от обычных людей, почти у всех под носом, да ещё и теми, с кем видишься едва ли не каждый день – это очень тяжело и страшно.

– Во имя Силы и Власти да пребудут с нами Незримые! Да подчинятся нам злые духи!

Милейшая группа вновь затянула псалом на неизвестном Александре языке.

А потом они стали один за другим перечислять имена демонов. Знакомые имена даже на незнакомом языке легко узнать. Среди озвученных имён были имена Люцифера (куда уж без него, горемычного?) Асмадея, Вельзевулла и Беллиала.

Из-за стены раздался мощный гул и у Александры противно задрожали все поджилки – из-за последней пары колон что-то шевельнулось.

Из теней, из мрака выползало ещё более тёмное нечто. Будто материализовывалось само зло. Раздалось ядовитое, угрожающее шипение.

Одна из тёмных фигур вышла вперёд, опустилась на колени и протянула младенца на вытянутых руках в сторону гигантской змеи. Голый, маленький, он заходился криком, морща своё маленькое личико.

– О! Великий господин! Властитель сил зла! Прими от нас эту жертву!

При мысли о том, кем может быть этот змей и что именно он сейчас сделает, Александра потеряла голову от ужаса. Крик, полный боли и негодования разрезал мрак и тишину, разбивая всё вокруг на осколки:

– Нет!!!

Восклицание Александры прозвучало оглушительно громко и имело эффект разорвавшейся бомбы. «Чёрные капюшоны» вскинули головы, в полумраке, расцвеченному синими тенями их лица казались невыразительными белыми пятнами, как и руки, словно отдельно от отела порхающими во мраке.

Но реакция сектантов терялась на фоне змеи. Оглушительно зашипев, она вскинулась вверх, поднимая гибкое тело, отрывая его от земли и раздувая вокруг головы огромный, чёрный, капюшон, весьма напоминающий собой капюшон обычной кобры, но только в десяток раз больше, учитывая все размеры.

– Твою ж… – выругался один из парней, Крис или Коул, сейчас для Александры не имело значения.

Возглас потонул в громком крике людей. Пришедшая в ярость змея своим гигантским хвостом разбросала фигурки людей, на её фоно кажущимися маленькими деревянными солдатиками, словно пустые кегли.

Молниеносно метнувшись вперёд, змея перерезала шею одному из собственных адептов.

– Бегите! Бегите! – раздались возгласы.

– Какого чёрта происходит? Почему она на них нападает? – удивлённо воскликнул Коул.

– Я-то откуда знаю! – рявкнул в ответ Кристиан. – Нарушение ритуала обычно влечёт за собой разрушение охранных границ и подчинённые монстры выходят из повиновения. Ладно, это сейчас не важно! Бежим!!!

Змей, судя по всему, не собирался ползать и, хотя, как широко известно, «рождённые ползать летать не могут», зато прекрасно умеют взбираться вверх, особенно если рядом торчат такие удобные и широкие, словно специально предназначенные для всего вьющегося и желающего взобраться вверх, колонны.

Крис, крепко схватив Александру за руку, потянул за собой.

– Куда мы бежим? – задыхаясь, сдавленно выдохнула она.

Они неслись вперёд так, словно за спиной у них выросли крылья, не чувствуя по собой ног.

– Нужно вернуться и спасти ребёнка!

– Да ты с ума сошла! – рявкнул на неё Крис, на мгновение притормаживая. – Ты вообще соображаешь, что натворила?!

– Мы должны спасти ребёнка! – она с надеждой посмотрела на Коула.

Он ведь белый маг и, в отличие от тёмного, должен понимать ценность человеческой жизни.

– Да он уже, скорее всего, мёртв!

– Мы должны проверить…

– Мы ничего и никому не должны! – рявкнул на неё Крис так, что Александра даже вздрогнула.

– Тише! – зашипел на него Коул.

– Вернуться туда сейчас эта верная смерть! Ты не понимаешь?! Ни шанса помочь этому несчастному обречённому! Если даже вдруг нами не перекусит змей, нас уничтожат его чокнутые адепты!

– Но мы не можем вот так просто уйти! Даже не попытавшись…

– Лекса, тот редкий случай, когда я не могу не согласиться с Крисом.

– Вы оба – просто трусы!

– Да пойми ты – бессмысленно рисковать всем ради ничего. И, уж если на то пошло, даже если бы и была уверенность в том, что этот чёртов младенец ещё дышит, рисковать жизнью троих ради жизни одного – плохая идея.

– Он не может о себе позаботиться сам! Значит, это сделать кто-то другой.

– Лекса! Предмет твой неустанной заботы, скорее всего, мёртв. И мы скоро присоединимся к нему, если последуем твой свежей идеи и вернёмся назад…

Раздавшееся где-то неподалёку, леденящее душу, шипение, заставил всех вздрогнуть.

– Даже если останемся на месте – всё равно есть шанс! Ходу! Вперёд! Не останавливаемся!

Не слушая больше возражений девушки (а Александра от испуга в очередной раз проявила покорность, хотя тяжесть на сердце и была неимоверная), парни, подхватив её с двух сторон за руки, вновь понеслись вперёд по переходам.

Плохо было одно – петляли они хаотично, без всякого плана, бежали интуитивно, явно не разбирая дороги.

– Так нам от него не уйти, – задыхаясь от быстрого бега, проговорил Коул. – Он нас вот-вот настигнет.

– И что ты предлагаешь?

– Ловушку.

– Как?

– Разойдёмся в разные переходы…

– Разойтись! Да ни за что! – воскликнула Александра. – Это во всех плохих ужастиках делают. Разделение не увеличивает, а уменьшает шансы выжить!

– Я не предлагаю разбежаться в разные стороны, – раздражённо отбросил Коул с лица взмокшие от пота, волосы. – Я предлагаю напасть с двух разных сторон. Воздушные петли делать умеешь? – бросил он в сторону Криса беглый взгляд.

Тот в ответ лишь коротко кивнул.

– Тебе больше хвост нравится или голова?

– Один фиг разница. Опасно и то и другое… ладно, – увидев недовольство на лице соперника, скороговоркой договорил Крис, – пусть будет хвост.

– Мы набросим на него воздушную петлю, а ты постарайся обездвижить.

– Я?! – возмутилась обескураженная Александра. – Я не умею! У меня не получится!

– Если у тебя не получится, он нас сожрёт. Придумай что-нибудь такое, чтобы получилось.

– Просто спутаем его и, воспользовавшись временем, постараемся выбраться из этой попы, куда завело нас собственное же легкомыслие, – договорил Крис.

– Я ничего не умею! Я не из магического мира! Я всё провалю! – причитала Александра.

– Да заткнись ты уже! Что-нибудь да сделаем!..

– Тихо!

Последнее можно было не говорить. Потому что даже кожей ощущалась яростная сила шипения, раздавшегося совсем близко. Парни молча обменялись взглядами перед тем, как плавно разойтись в разные стороны, словно раскрывающийся занавес.

Крис затолкнул Александру себе за спину, прикрывая девушку собственный телом, хотя оба понимали – если что-то пойдёт не так, даже самопожертвенность с его стороны не сможет спасти ей жизнь.

Александра чувствовала дикий ужас. Смерть была совсем рядом – в трёх шагах и имела крайне нелицеприятное обличье. Если эта тварь их сожрёт, они останутся тут валяться, пока не превратятся в такую же груду костей, по которой совсем недавно они прогулялись сами. Перспектива не одушевляла.

Нервы были натянуты, как канаты. Сердце колотилось, как отбойный молоток. И ещё – не верилось, что всё это происходит с ней и на самом деле. Всё казалось, что в последний момент кто-то большой и сильный дёрнет стоп-кран и отменит смерть.

Мог ли змей, что преследовал их сейчас, быть её отцом? И если это он, существует ли ещё в змеином черепе человеческое сознание? Мысли неслись в голове быстро, так же быстро, как колотилось в груди сердце. И от того, что так много чувствовалось и думалось, время будто растянулось и стало идти иначе, чем обычно.

На руку сыграло то, что для огромного змеиного тела каменный мешок коридора был слишком узок. В какой-то мере он лишал её подвижности. Так что план парней «Все вместе на счёт три!» сработал. В первый момент. Почти.

Воздушные петли были невидимы, но, судя по тому, как завертелся лютый змей, вполне осязаемы. С немыслимой силой он начал дергаться и изворачиваться, сотрясая ударами гибкого тела стены, заставляя полы дрожать, а сверху потом осыпался маленьким каменным дождиком.

– Поднимай его! Нужно лишить его точки опоры! – распорядился Коул.

Крик и гул стоял такой, что Александра зажала руками уши. Ей казалось, ещё чуть-чуть и лопнут барабанные перепонки.

Поднять такую тушу – плохая идея. Конечно, магия – магией, но ты перестаёшь верить в сказки, став взрослым, неспроста. И размер имеет значение не только когда ты поднимаешь что-то тяжёлое на руках. Магия позволяет чуть-чуть подправить законы общей физики или немного их обойти – но полностью и с безопасностью нарушать законы ни у кого не получится.

С быстротой, за которой едва успевали взгляд и сознание, змей изогнулся всем телом и разорвал невидимые путы. В следующую секунду его тяжёлое, словно гранитное и бескостное, как резина, тело, совершило очередное движение, изгибаясь и чудовищный хвост нанёс такой удар, что Коул отлетел в сторону, будто игрушечный человечек. Ударившись о стену, он не поднялся и с места, на котором стояла Александра, невозможно было увидеть, насколько страшны последствия такого удара для их друга.

Мгновенно трансформировав какой-то предмет в нечто, похожее на саперскую лопатку, Крис метнул её в чудовище, отвлекая внимание монстра на себя, чтобы тот не проглотил неподвижно лежащего Коула.

– Беги! – рявкнул он на Александру да так, что та попятилась.

Она колебалась, не представляя, как можно бросить друзей в такой момент и не в силах придумать, чем можно им помочь.

– Да беги же, чтоб тебя!... – выругался Крис, вынужденный обернуться к чудовищу, нависшему над ним с явным намерением уничтожить на месте.

В тот самый момент, как змей наклонил свою узкую ноздреватую голову, почти поравнявшись, лицом к лицу с Крисом, он выпустил с двух рук две огненные сферы, одновременно ударившие и взорвавшиеся.

Александра почувствовала, как её отбрасывает в сторону, как опаляет лицо летящей совсем рядом огненной плазмой.

Пространство содрогнулось от рёва. Во все стороны полетели камни. И на короткое мгновение сознание затуманилось. Казалось, что она просто закрыла глаза.

Вернее, открыть их заставил шелестящий звук. Едва приподнявшись на локтях, девушка замерла, широкими глазами глядя на подползающее чёрное тело змея, с которым её больше ничего не разделяло.

Взгляд зацепился за язык, раздвоенной чёрной лентой то выскальзывающий, то вновь проваливающийся в узкую ленту бездонной пасти.

В ужасе она попыталась отползти, но ужас парализовал, лишая возможности двигаться, когда змея вновь выросла над ней, раскрывая чёрный капюшон. Воздух наполнился свистом и шелестом, но, к удивлению своему, Александра осознала, что понимает его, воспринимая как речь:

– Тебе от меня не убежать, – ледяной дрожью отозвался в позвоночнике зловещий змеиный голос.

– Ты… ты можешь говорить?.. С ума сойти! – выдохнула она в ответ.

– Я могу говорить лишь с тем, кто способен слышать таких, как я, Лекса.

– Ты знаешь моё имя? – она больше разыгрывала удивление, чем испытывала его на самом деле.

Где-то, в глубине сердца, Александра знала с первой секунды появления этого монстра, с кем на самом деле они имеют дело. И кем они друг другу приходятся.

– Я хорошо тебя знаю. Твои мечты, твои страхи не тайна для меня. Ты – такая же, как я.

– Нет! – решительно мотнула головой Александра. – Нет, я не такая же, как ты. Ты – убийца.

Капюшон змей, почти опавший, вновь раскрылся, а шелестящий голос зашипел громче:

– Ты тоже убийца. Разве нет? Разве тебе не приходилось убивать? Я читаю твою память и вижу в ней смерть…

Александра нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то, из-за чего её можно было бы уравнять с этим монстром. Однажды ей пришлось топить котят. Они негласно приютили в детдоме кошку, а та, естественно, в положенный срок загуляла с котами и загул имел последствия. Ещё шестерых котят спрятать бы не удалось, а вскройся правда вахтёрше, что покрывала группу слишком сердобольных деток не поздоровилось бы.

Котят пришлось утопить. И это было не так уж сложно. В последе, с закрывшимися глазами, они и не выглядели вовсе как котята. Это нужно было сделать. И Александра сделала. Больше было некому – у подруги было больное сердце.

За исключением того раза она не лишила жизни не единого живого существа.

– Котята? – выдохнула она вопросительно.

– Да, котята. Ты смогла убить их. Смогла лишить жизни одно живое существо, сможешь убить снова.

– Нет, – помотала головой Александра.

– Пойдём со мной!

– Нет!

– Нет? Тогда я залью эти коридоры кровью. Кого мне лишить жизни первым? Этого? – хвост, заменяя указующий перст, скользнул в одну сторону, где, судя по всему, лежал потерявший сознание Крис. – Или того – сына моего давнего врага, повинного в том, кто я и где я? Кто для тебе дороже?..

– Тебя найдут и остановят рано или поздно!

– Многие пытались. И уже мертвы. Кто следующий? Тебе же нравится мысль о том, что мне вновь придётся есть новорожденных младенцев?

Александра болезненно дёрнулась.

– Мне тоже это не нравится. Но… мне надо есть, чтобы жить. Скоро взойдёт кровавая луна и твоя сила, что ты получила в подарок от меня и своих предков, достигнет апогея. Я стану ждать тебя тут. В компании твоих симпатичных мальчиков. И если ты не дашь мне то, что принадлежит мне по праву, я заберу их жизни. Для начала их – а потом и множество других.

– Ты оставишь моих друзей в заложниках?

– Для надёжности – да.

– Я понятия не имею, что мне делать!

– Тебя научат всему, что необходимо. Лишь следуй указаниям. И до восхода Кровавой Луны они оба будут живы. Даю тебе слово! Росио! Ты можешь подойти.

От стены, словно тень, отпочковалась фигура в чёрном и поклонилась змею.

– Как всегда всё самое сложное пришлось сделать самому. Очень надеюсь, что оставшуюся часть работы ты сделаешь правильно, мой ненаглядный соперник. А сейчас заберай девчонку и убирайся с глаз моих. Пока я не передумал.

– Но… – попыталась возразить Александра. – Разреши мне хотя бы убедиться, что мои друзья живы.

– Твоим друзьям не следовало вставать у меня на пути.

– Они же не знали!

– Я сказал – уходи. Иначе заставлю тебя воочию убедиться, что они мертвы. Ступайте!

– Пожалуйста! – взмолилась Александра.

– Уведи её отсюда. Сейчас. Немедленно! – прошелестел змей.

Александра с отвращением дёрнулась, ощутив, как пальцы Роси сжались на её локте.

– Не трогай меня!

– Идём. Не сопротивляйся. Будет только хуже.

С ненавистью глянув на своего опекуна, Александра вновь повернулась к змею.

– Я сделаю то, что ты хочешь лишь при условии, что мои друзья останутся живы!

– Я дал тебе слово. Чего ещё ты хочешь? Иди и не докучай мне больше, а то передумаю.

Глава 22

Александра надеялась, что у неё будет время… ну, на то, чтобы что-нибудь придумать, оглядеться или хотя бы запомнить, сориентироваться на местности. Но Мортэ поступил своим самым любимым и ею ненавидимым образом – прямым переносом телепортировался из подземелья в незнакомое помещение.

После всего пережитого Александру трясло, ужасно хотелось плакать. Или разбить что-нибудь в дребезги. Или провести проклятый ритуал, до которого ещё нужно как-то дожить. Ведь не завтра же выйдет эта проклятая Кровавая Луна!

Ох! И зачем они только полезли в этот треклятый колодец!

– Будешь чаю? – спокойным голосом, будто ничего страшного не произошло, будто они только что вернулись с простой прогулки, вопросил Мортэ.

– Чаю? Уж, лучше, чего покрепче!

– Кофе?

– Как вариант.

Что ж? Это тоже выход. Пусть, пока он готовит кофе, у неё будет время освоиться и оглядеться. А ещё – успокоиться. Хотя, как тут успокоишься? Крис и Коул по её вине попали в ту ловушку. С другой стороны, её вины не больше их – она-то как раз с самого начала была против этой сомнительной эскапады. Впрочем, и это не важно – важнее другое. Как их теперь оттуда вытащить? Как прожить те недели, зная, что они в опасности?

Росио с убийственной, прямо-таки вызывающим спокойствием ставил кофе на электрическую камфорку. По воздуху поплыл дразнящий и тонкий аромат, всегда ассоциирующийся у Александры с уютом и покоем. Обманчивая ассоциация – с тех пор, как она встретила господина Мортэ в её жизни не стало ни покоя, ни гарантии, ни стабильности.

– Любишь пирожные?

Да он что?! Издевается над ней.

– Обычно – да. Сегодня – нет, – Александра даже и не пыталась смягчить резкость голоса. – Я не хочу пирожного и… даже кофе. Я хочу, наконец, получить ответы на вопросы, множащиеся с каждым днём!

– Я не Дед Мороз, чтобы исполнять желания.

– Ты плохо знаешь чужую культуру. Дед Мороз не исполняет желания. Он всего лишь раз в год дарит подарки. Но речь не об этом… я не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины.

– Вот здесь ты ошибаешься, девочка.

Александра с удивлением взглянула на своего опекуна:

– Ошибаюсь?

– Тебе кажется, что ты не успокоишься, пока не докопаешься до истины? Всё обстоит с точностью до наоборот. Ты утратишь всякий покой, как только до неё доберёшься. Да-да! Я понимаю, что после всего случившегося ты вправе рассчитывать на серьёзный разговор, но сначала – выпей кофе.

– Он, хотя бы, не отравленный? – против воли скривилась Александра.

– Выпьешь и узнаешь. Я обещаю ответить на твои вопросы. Но и к тебе у меня есть парочка. Например, как вы нашли вход в Лабиринт?

Александра мгновение поколебалась в раздумьях, сделала небольшой глоток. Горячий напиток приятно раздражал нёбо и согревал горло.

Её признания никому не могли навредить. Анабель уже мертва, а Коул и Кристиан заперты в проклятом подземелье, куда столь неосмотрительно полезли.

– Мы нашли альбом с изображением колодца и надписью «Дверь». Решили проверить, насколько утверждение соответствует истине. И, к великому несчастью для себя, попали туда, куда попали.

Росио нахмурился, сведя тонкие стрельчатые брови, выглядевшими так, словно их нарисовали.

– Значит, альбом всё-таки попал к вам?

Он смотрел прямо, открыто, не моргая. И Александре вдруг сделалось страшно от того, что она могла сейчас услышать. От того, что придётся услышать.

– Что значит «альбом всё-таки попал к вам»? Ты знал о нём?

– Конечно, знал. Скажу тебе больше, я сам эти картинки и рисовал. У всех есть свои дурные привычки. Человек глуп и болтлив, он выдаёт информацию так или иначе. Кто-то ведёт дневник, кто-то… – тонкие черты Мортэ исказила презрительная гримаса, – кто-то рисует. До определённого времени эти картинки не имели значения. Старая гвардия и без того прекрасно знала все места, откуда можно попасть в лабиринт, ведущий к Логову Зверя. А ваше поколение… должно было узнать в своё время. Эта смазливая самовлюблённая дурочка понятия не имела, куда суётся… Эта общая проблема для смазливых и самоувернных глупцов обоих полов – им кажется, что они владеют миром и находятся в полной безопасности. Носить розовые очки иногда опасно для жизни. Я бы даже сказал – фатально опасно.

Сердце сделало нехороший кульбит и покрылось очередным слоем инея.

– Хочешь сказать, ты имеешь какое-то отношение к смерти Аннабель?..

Росио смерил её холодным, словно невидящим, взглядом – взглядом зомби.

– Я не хочу этого говорить. Но ты ведь неглупая девушка, Александра? Имеет ли смысл отрицать очевидное?

– Но зачем?.. Какой в этом смысл? Я не понимаю! Не могу уловить сути.

– Да, это я вижу. Людям свойственно не видеть того, что лежит у них под самым носом.

– Зачем было убивать Аннабель?

– Это пришлось сделать после того, как похотливый глупец Мессенджер не нашёл ничего лучшего, чем связаться со студенткой.

– Что?..

– Ну да! В лучших же традициях академок – талантливая студентка-красавица и могущественный ректор со всеми вытекающими страстями-мордостями. Правда, данная, конкретная история, была не так уж чтобы романтична. Она хотела с его помощью облегчить себе жизнь, шантажируя при случае обнародовать эту компрометирующую его, как учителя, связь. А он – он хотел того же, что хотят многие мужчины: получить красивое и молодое тело, которым можно попользоваться без всяких обязательств. Отчего многие молоденькие дурочки думают, что могут вертеть мужчиной вдвое старше себя путём разведения ног в стороны для меня всегда загадка. Те мужчины, которыми можно манипулировать таким нехитрым, старым как мир, способом, обычно мало что могут предложить женщине. А те, кто могут, вряд ли позволят себя обвести вокруг пальца. В лучшем случае девушку ждут разочарования в силе своих чар, в худшем… если она и впрямь сможет представлять какую-либо угрозу, он неё могут избавиться. Как мы избавились от Аннабель.

Александра слушала циничный, холодный голос Мортэ молча, уставившись в пол. Она скользила и скользила взглядом по вензелю на ковре столько раз, что, наверное, он будет ей сниться не одну ночь – впечатался в память, впечатался в мозг.

Глупо удивляться тому, как эти люди говорят о смерти. Она была в Логове. И видела, сколько костей осталось лежать там, на полу.

Как странно – человек выглядит совсем как ты, а внутри него нет души. Иначе как можно объяснить то, что он с такой лёгкостью говорит об убийстве.

– Я всё пытаюсь связать воедино тетрадь, связь Аннабель с Мессенджером и Логово Зверя с его ритуалом. И не могу увязать воедино все ниточки.

– Что тут увязывать? Аннабель начала что-то подозревать и пригрозила Мессенджеру не только обнародовать их отношения, что, несомненно, не просто ставило под удар его карьеру, но и могло стоить ему тюремного срока – связь с несовершеннолетними студентами властями не поощряется. Даже если студенты в плане сексуального образования превосходят своих учителей, и на даме прокатилось половина учебного заведения, а ты лишь в очередь зашёл. И это правильно. Мессенджер же нужен Организации здесь, в то время как Эбби у всех нас была как кость в горле. Убрав Аннабель мы убрали сразу два препятствия – и студентку, и надоедливую директрису.

– Это ты убил её?

– Технически – нет. Но, не стану отпираться, её убрали по моей просьбе.

– Кто это сделал?!

– Да какое это имеет значение?

– Я хочу знать!

– Мало ли чего ты там хочешь? Придётся остаться в неведении. Поверь, не так уж и важно, кто исполнил роль удушающей руки.

– Дэмиан к этому имеет отношение?

– Ах, вот оно что? Вот что тебя гнетёт? По счастью, могу тебя с чистой совестью заверить и успокоить – Дэмиан слабак. Ему такие дела не по плечу. Это всё Аста – вырастила из мальчишки слюнтяя.

– Это прекрасно! – Александра почувствовала себя в этот момент так, словно гора упала у неё с плеч. – Молодец тётушка!

Вместо ответа Росио криво усмехнулся. И как это она раньше могла находить его интересным и привлекательным? Он отвратителен.

– Почему все так увиливают от прямых ответов о прошлом? – неожиданно вслух спросила она. – Почему словно щипцами приходится вытягивать из людей ответы?

– Ты ещё спрашиваешь? – неприятно засмеялся Росио. – Ты была там. Ты видела всё своими глазами и у тебя остались вопросы: почему? Просто так люди не возводят стены и не запирают двери, Лекса. Они за ними что-то прячут. Сокровища или преступления, а чаще одно стоит поверх другого, как коржи в слоённом пироге.

– Преступления, тайны, загадки… почему люди идут на преступление? Что толкает их на совершение страшных поступков?

– Страх или жажда обладания властью. Кто-то последнее может называть любовью, но на самом деле любящему человеку не нужна власть над любимым – последнему просто желаешь счастья. С тобой или без тебя, что грустнее, но возможно. Если человек согласен отпустить тебя из своей жизни, пусть со слезами, пусть с болью и кровью – он действительно тебя любит. А если до последнего, любыми путями, угрозами и манипуляциями стремится удержать около себя, то здесь речь идёт лишь о любви е себе… и, опять же, о жажде власти. Хорошего, как известно, много не бывает, и прогрессирующая жадность заставляет идти на некрасивые, порой чудовищные поступки. Страх, что это станет известно людям, заставляет прятать и скрываться – любым путём. Змея кусает себя за хвост – совершается то самое преступление. Страх и желание обладать чем-бы то ни было, вот причина всех преступлений, Лекса. Знаешь, в чём опасность? В том, что до последнего ты не отдаёшь себе отчёта, до какой степени скользкая под тобой дорога. Ты ищешь и находишь себе оправдания, находишь виноватых или назначаешь кого-то таковым. Ты склонен себя считать жертвой обстоятельств, подчиняющейся чему-то (или кому-то) извне. Преступник в большинстве своём слаб. Изворотливые манипулятор, иногда хитрый и смекалистый, беспринципный, жадный, склонный идти на поводу у собственных слабостей и пороков, для которых у него всегда – всегда! – найдётся оправдание. Флёр таинственности и загадочности вокруг криминальных элементов такая же иллюзия, как и любой другой оптический обман. Жизнь сурова, Лекса. Преступник – человеческий отброс.

Александра пыталась согреть озябшие в подземелье руки о быстро остывающую чашку, но та остывала слишком быстро.

– Замечательный философский трактат, с которым сложно не согласиться, – протянула она, возвращая остывшую и опустевшую чашку на туалетный столик и переводя взгляд на мужа матери. – Хотя я склонна верить в то, что никто не обречён. И как бы низко ты не пал, если захочешь – найдёшь в себе силы подняться. Но лучше, конечно, стоять на ногах на лужайке с цветами, чем прилагать чудовищные усилия, вылезая из выгребной ямы. Все эти рассуждения очень интересны, но я бы хотела вернуться к нашей истории. Расскажите мне, что вас связывает с отцом? Вы же любили мою мать? Как вы оказались на его стороны? И что собой представляет эта «его сторона». В общих чертах, как я понимаю, эта местечковый фашистский клуб, в котором папочка играет роль Великого Гитлера, а вы все что-то вроде рыцарей Аненербе? И все вместе вы защищаете какое-то великое наследие предков? Чем вы хотели владеть? Каким образом планировали это сделать? И что случилось потом?

Росио Мортэ взглянул на Александру, а потом устало откинулся в кресле.8b1163

– Мы никогда не были с твоим отцом друзьями. Откровенно говоря, он мне даже не нравился. Принц париев в нашей Академии, вокруг которого всегда кучковались самые сомнительные личности. Те, кому всегда чего-то да не хватало – достаточно высокого происхождения или острых ощущений? Ума или характера быть самим собой? Те, кому требовалась поддержка и крыша. Шакалы, не умеющие выживать в одиночестве, они сбивались в стаю вокруг Арли, который поначалу для меня был фигурой малопримечательной. В студенческие годы я жил своей, казавшейся мне весьма интересной и насыщенной жизнью. Нет, я не мог полностью игнорировать существование твоего отца… для этого он был слишком заносчивым и самовлюблённым засранцем с мерцающей, непонятной насмешкой в глубине чёрных глаз.

До поры до времени нам нет дело до тех водоворотов, что окружают нас, как бы сильны те не были. И я жил в своём мире, где всё было размеренно, разложено по полочкам, всякая вещь имела своё место, а каждый человек – свой статус и своё предназначение.

Я знал, что придёт время, я закончу учиться, женюсь, продолжу дело моих великих предков и возможно сам стану великим. А если нет, то меня вполне удовлетворяла роль кирпичика в общей кладке… мироздания или фамильной твердыни? Это не имело большого значения. Я был счастлив быть тем, кем родился и выполнить моё предназначение. А почему нет? Быть богатым магом лучше, чем бедным безродным среднестатистическим числом от общего населения. Мы – элита, мы соль земли. Девушку, с которой мы были помолвлены, я знал столько, сколько себя помнил. И столько же её любил. Я знал, что придёт время и моё самое большое желание, естественное, как дыхание, исполнится и я стану обладать тем, что желал больше всего в мире, что всегда хотел получить и никогда не сомневался в том, что получу – Мореллой Диамонт.

Когда всё началось между ними? Я не знаю, честно. Не могу даже припомнить, когда впервые почувствовал что-то неладное. Когда Люциан вдруг неожиданно пригласил Арли погостить у себя дома на Рождественские каникулы и туда ещё более неожиданно в это же время напросилась Морэл, я никак не связал эти два факта между собой. Да, Хэйлфэйр был привлекателен внешне, отлично образован и умел обратить на себя внимание, но что с того? Мало ли парней, умеющих обратить на себе внимание? Он был красив. Настолько красив, что заставлял смотреть себе вслед даже других парней, которые никогда не интересовались мальчиками. Он умело бросал вызовы и ещё более стойко держал удар. Арли вёл себя так, словно ему, в отличие от других мальчишек, чужды было мелкие плотские желания. А Морэл, которую привлекало всё яркое и необычное, не могла на это не купиться. Она любила трудные задачи и неординарные решения, всё яркое и одиозное цепляло её за живое, завораживало и притягивало, как бабочку огонь. Так что с обеих сторон это началось, как охота. Для Мореллы она была окрашена в яркие и эмоциональные тона, а Арли – он всегда был расчётлив. Расчётлив и очень жесток. Желание подчинять своей воле всех и вся в его случае переросло во что-то маниакальное. Арли Хэйлфэйр (фамилию Спайдер он предпочитал в широких кругах не афишировать, что и понятно) постоянно ощущал потребность доказывать всем своё превосходство и не гнушался в достижении собственных целей ничем – любым путём к цели, любой ценой получить намеченное. В этом он был весь. Порой он вёл себя как настоящий садист. Ему нравилось причинять людям боль – не важно, каким способом, физически или морально. В случай со Спайдерами жестокость – не просто слова. Арли на моих глазах не раз ломал людей, врагов и друзей. И если с первыми его ещё можно как-то оправдать, враг – всегда враг, и большинство людей находят приятной возможность торжествовать над противником, то с теми, кого называешь друзьями, с теми, кто держит твою сторону?.. Он играл со всеми как кошка играет с мышью.

– Он мучил тебя?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Росио.

И Александре за жесткостью выражения его лица удалось рассмотреть уязвимость и одиночество.

– Я вступил в их клуб, общество, больше напоминающее секту, из-за твоей матери. Я надеялся, что сумею приглядеть за Морэл, обезопасив её до того момента, когда она, наконец, прозреет и поймёт, что на самом деле представляет из себя её драгоценный Арли. Я сам себе напоминал крысу – крысу, бегущую в лабиринте. А когда крыса загнана в угол, она способна убить противника, в разы превосходящего её по размерам. Я готов был носом землю рыть, лишь бы Морэл наконец всё поняла, всё увидела…но она продолжала видеть лишь Хэйлфэйра. В его руках яркая, дерзкая, умная девушка превращалась в глупую, во всём послушную его воле, куклу.

«Случайностей не бывает и не бывает случайных встреч. Мы рождены друг для друга», и прочее бла-бла-бла… подобную чепуху парни часто нашептывают в девичьи уши, намереваясь забраться к ним под юбку. А девчонки из века в век легко заглатывают наживку, словно только и ждут, когда им её забросят.

Арли много всякой чепухи успел наговорить Морэл. А она ему верила. Верила безоговорочно, слепо, отчаянно. Не желая видеть за словами его довольно гнусных дел. Наплевав на то, что, идя за ним теряет друзей, рискует вызвать гнев родителей, пачкает репутацию – словом, губит свою жизнь всеми возможными способами.

Нужно отдать Арли должное – он никогда ни к чему не принуждал Морэл. Всегда оставлял выбор. Для него это была очередная игра, а для неё – испытание. Раз за разом, решение за решением, мысль за мыслью, шаг за шагом он толкал её всё дальше и дальше, уводил всё глубже до тех пор, пока от настоящего выбора не осталось даже иллюзии. В руках Арли Морел казалась фарфоровой куклой, до смешного хрупкой, до ужаса уязвимой. Он медленно, как яд, проникал ей под кожу, и я ничего не мог с этим поделать, как ни старался.

– Арли…– Александра запнулась, судорожно вздохнув, – этот человек – мой отец… он совсем не любил мою мать?

Росио едва уловимо пожал плечами:

– Мне трудно ответить на твой вопрос. Не мне его следует задавать. Со стороны казалось, что Арли относился к Морелле как к фаворитке, порой, как к любимому ребёнку или, учитывая их небольшую разницу в возрасте, младшей сестре. Но временами вёл себя жёстко, относясь как к солдату – одной из многих. В одном оставался неизменным – чтобы не происходило, он требовал от неё полной отдачи, не принимая ни полутонов, ни полумер. Я надеялся, что ей это рано или поздно надоест, но чем быстрее шло время, тем её лишь сильнее влекло к нему. Наверное, он был тоже по-своему к ней привязан, как любой Пигмалион не может быть полностью равнодушным к своей Галатее. В конце концов из всех созданных Арли чудовищ Морелла стала самым совершенным его оружием. И чтобы он не делал, она верила ему безоговорочно. Верила даже тогда, когда он отравил её душу своей чёрной магией, а тело – свои неосторожным семенем.

Чтобы позор не пал на всю семью, чтобы не стать парией, Морел согласилась принять мое предложение и соблюдя традиции, стала моей женой. В ночь нашего бракосочетания я впервые видел, чтобы она плакала. Помню, как гладил её по волосам, шептал что-то до тошноты безнадёжно-нежное и глупое, тем самым пытаясь её успокоить. Вся ирония и горечь ситуации была в том, что ей не нужные были мои утешения – она хотела получить их от Арли. А ему было всё равно.

И тогда я понял, что я по-настоящему его ненавижу. Желаю раздавить, как пиявку. Прихлопнуть, как таракана – без остатка, чтобы только мокрое место осталось.

Так вся жизнь разлетелась на осколки, превратившись в жалкие обломки. Для меня любовь к Морэл была всей жизнью, а для Арли? Он считал любовь чушью. И всё равно… всё равно он значил для Морэл больше меня. И тогда я подумал, я надеялся, что если его не станет, у нас появится шанс. И тогда я тайно ото всех сошёлся с Ретфордами. Я помог отцу Коула осуществить свой план. Но моя битва была проиграна ещё до того, как я по-настоящему вступил в бой. Мне вскоре пришлось испить чашу знаний до дна, а на дне узреть истину – любовь на самом деле всегда боль, завёрнутая в обманчивую грёзу о счастье. Мне трудно было смириться с мыслью, что Мореллы в мире существует лишь один мужчина, мужчина, ради которого она готовы на всё и, увы, этот мужчина – не я.

Я видел твою мать в самом начале, глупой импульсивной девчонкой, с ярким самоуверенным блеском в глазах. Глядящей на весь мир сверху вниз и желающую казаться выше и внушительнее, чем она была на самом деле. Я пережил с ней чёрную боль, когда она поняла, что вся её верность и преданность, даже готовность умереть ради его целей ничего для него не значат. Я был рядом, когда её тело сотрясала дрожь от родовых схваток, когда пришёл срок выпустить в этот мир дитя – его дитя. Видел, как с её лица сходят последние краски. Мне пришлось наблюдать за тем, как она по-змеиному извивалась от боли, выгибаясь в судорогах от терзающей тело невыносимой боли.

Мне не удалось победить его. Даже низвергнутый и поверженный, преданный мной, он всё равно продолжал владеть её душой и телом. И эта одержимость, эта любовь её убила.

Наш брак ничего не изменил. И я ничего не стоил.

Я видел её смерть. Смерть, подарившую тебе жизнь. А когда твоей матери не стало, я не нашёл в себе силы оставить тебя рядом. Ты воплощала всё то, что я ненавидел. Ты отняла у меня всё то, на что я мог надеяться. И ты могла вернуть Арли оттуда, куда с таким трудом удалось его отправить.

Александра слушала Росио молча, не перебивая. Да и что можно было сказать на подобные откровения?

– Почему же в итоге ты всё же привёл меня обратно?

– Во-первых, потому что, если бы я не сделал этого, это сделал бы кто-нибудь другой. Во-вторых… с годами я понял, что есть мудрость в утверждении о том, что выход стоит искать именно там, где вход.

Александра нахмурилась, не до конца понимая, что именно он имеет ввиду?

– Ты единственное оружие, что способна раз и навсегда избавить нас от этого чудовища – твоего отца. Потому что ты, как и он – Спайдер, а стену огня можно остановить лишь точно такой же стеной огня, Лекса. У нас есть время, чтобы всё сделать правильно. И одержать, наконец, победу. Твоя мать стоит того, чтобы за неё отомстили, так ведь?

Александра, несколько секунд безотрывно глядя Росио в глаза, медленно кивнула.

– Конечно.

А что ещё она могла ему сейчас сказать? Иногда лучше соответствовать чужим ожиданиям. Это даёт возможность выиграть время.

Глава 23

На пожелание Александры вернуться в свою комнату в Академии у Росио не нашлось возражений. Он сам открыл портал и, шагнув в него, девушка вышла в коридоре. Со стороны могло показаться, что прямо из стены. Наверное, так оно и было. Но, по счастливой случайности (или чему-то предусмотрительному распоряжению) коридор был пуст. Возможно из-за того, что было уже далеко на полночь.

Не успела Александра войти в комнату, как навстречу ей поднялось сразу три фигуры: Люциан, ректор Мессенджер и Дэмиан.

– Лекса?.. Ты в порядке! – воскликнул Дэмиан.

– Где ты была? Мы всюду тебя искали! – взорвался всегда подобострастно-вежливый ректор.

Или, теперь уже правильнее будет сказать – директор Академии, с учётом всех последних передвижений.

Александра меньше всего хотела сейчас вести разговоры, большей частью пустые и лживые. Она не сомневалась в том, что там, в Логове, как минимум один из трёх точно присутствовал ми совершенно точно в курсе всего происходящего. Скорее всего, это был Люциан, ведь Мессенджер должен был принимать дела у миссис Эбби.

– Я гуляла. В корпусах было слишком душно, – не моргнув глазом и глядя Люциану прямо в глаза, сказала Александра.

– Гуляла она! – не удержавшись, фыркнул Мессенджер.

– Ты гуляла одна? – выгнул дугой красивую белёсую бровь Люциан.

О! Какое восхитительное самообладание! Мальчики хотят поиграть в игру? Ладно. В любом случае они проиграют. Мужчины куда прямолинейней женщины. Последние в разы лучше умеют выжидать и лгать.

– А что? – широко распахнула глаза Александра. – Кого-то ещё не досчитались при последнем подсчёте?

– Не дерзи! – не сдержавшись, повысил голос Люциан.

– Или что? – в ответ подбоченилась Александра, у которой в душе скопилась целая палящая лава негативных эмоций, и она только и ждала случая, чтобы выплеснуть всё это на кого-нибудь подходящего.

Ей даже было интересно, какой смысл притворяться дальше? Оба мужчины знают, где она была. Так же, как ей отлично известно, где были они и чем там занимались. По большому счёту привлечь бы сюда полицию. Хотя, неизвестно, кто из стражей порядка в курсе дела и покрывает всю эту печку-лавочку? И всё это несбыточные фантазии. С одной стороны в заложниках у змея Коул и Крис, а с другой… с другой стороны змей – её отец. А она не Павлик Морозов, чтобы вовлекать в семейные разборки посторонних.

– Или мы вынуждены будем считать тебя плохо воспитанной девицей, – высокомерно, с пафосом рёк Люциан, невольно вызываю у Александры усмешку.

– Ужасно. Не знаю, как продолжать жить с таким пятном на репутации. Интересно, утяжелит или облегчит мою карму в ваших глазах известие о том, что я гуляла не одна? Мне составлял компанию и почётный эскорт мой драгоценный опекун Росио… так что, как видите, ничего страшного мне не угрожало.

– Ты, правда, так думаешь? – глаза Люциана блеснули зловещей, переменчивой ртутью. – Будь я на твоём месте, я не спешил бы доверять этому человеку.

– Правда? А почему тогда вы предпочитаете доверять ему на своём?

Люциан и не думал отводить взгляд. Александра – тоже. Несколько коротких, напряжённых секунд они молча глядели друг другу в глаза, словно меряясь волей.

– Ладно, раз ничего страшного не случилось, думаю, нам пора возвращаться, – заявил Мессенджер. – Идёмте, мистер Холливэл. Уже поздно, а детям завтра рано вставать.

Люциан резко сбросил с плеча руку напарника (или подельника, или кем там они друг друга считали), окатив его презрением. Или мышцы его лица устроены иначе, чем у других людей, или именно оно отразилось на надменном, породистом лице.

Не говоря ни слова, Люциан направился к двери.

Александра села на кровать. После того, как она провела в напряжении, на ногах последние часы, всё тело ныло и просило отдыха. Но в голове творилась такая каша, а в сердце крутился такой ураган эмоций, что отдохнуть можно было даже и не думать.

– Что случилось? – вернул её на землю тихий голос Дэмиана.

– Ты не знаешь?

– Знаю только, что вы попали в неприятности. Насчёт тебя и Криса ещё понятно, как вы попали в одну связку. Но что делал в вашей компании Коул Рэтфорд? И почему вы ничего не сказали мне?

– Просто не думали, что всё зайдёт так далеко.

– А всё далеко зашло?

– Дальше некуда.

Александра рассказала Дэмиану всё, через что прошлось пройти. Может быть это и было опрометчиво. Может быть, если учитывать кем и с кем был его отец. С другой стороны, хоть дети и ответственны за грехи родителей, очень часто склонность к тем же порокам, что и наши предки, мы не унаследуем. Или, может, нам просто так нравится думать, хочется верить?

Александра поведала Дэмиану не только об их приключениях в тоннелях, но и об откровениях Росио.

– Мутный он – этот Мортэ. Никогда мне не нравился.

– Да, конечно. И всё же, он был с мамой до конца, в то время как мой отец…

– Его стараниями превратился в змею! – скривился Дэмиан. – И знаешь, что-то в этой истории не сходится.

– Мне тоже так кажется. Только я не пойму – что.

– Ну, например, то, что глупо и крайне опрометчиво признаваться в предательстве. Он что? Совсем берега потерял? Или не понимает, что с ним сделают, когда узнают… а теперь, когда знают больше трёх, лишь дело времени, когда правда просочится наружу.

– Он был на эмоциях…

– На эмоциях? Мортэ? – хохотнул Дэмиан невесело. – Ну, да! Конечно. Да он самый неэмоциональный человек из всех, кого я знаю. А отца окружают расчётливые и жёсткие люди. Нет, думаю, он говорил тебе ровно то, что хотел и чётко, заранее, просчитав твою реакцию.

– По-твоему, зачем ему это?

– Да у него может быть тысяча и одна причина.

– Например?

– Да хотя бы состояние твоей матери? Мортэ пользуется процентами, но как только ты станешь совершеннолетней, ему не достанется ни цента – по завещанию деда всё отойдёт тебя. И это очень странно. С учётом того, что дед при жизни никогда о тебе не вспоминал, а тут вдруг отписал всё, признав незаконнорождённую внучку. Отец с самого начала подозревал, что дело тут не чисто.

– Боже, Дэмиан! Как всё это мерзко! Я… мне не интересны ваши состояния, я даже не могу оценить толком их ценность. Для счастья мне вполне хватит маленькой квартирки в уютном районе, стабильной работы и любящего человека рядом. И думать о том, что… что ты, пока я пытаюсь, как глупая маленькая девочка, опереться на тебя, найти поддержку и опору, думаешь о том, что я стою между тобой и твоим законным наследством….

– Я так не думаю! – горячо возразил Дэмиан. – Правда, если до нашей встречи и видел в тебе соперницу, то сейчас всё изменилось. Ты можешь мне верить.

– Если бы даже и не могла, вряд ли бы ты в лицо сказал мне что-то иное.

– Если бы я видел в тебе врага, стал бы я напрямую выкладывать тебе всё это? Нет! Может, отец и не был рад твоему появлению, но у него достаточно средств и связей, чтобы мы продолжали вести тот образ жизни, что и раньше. А Мортэ?..

– Что – Мортэ?

– Да с самой первой вашей встречи он пытается манипулировать тобой! Разве ты этого не видишь? Всё время вьётся ужом вокруг да около, пытается настроить против остальных и в первую очередь против того, кто может всерьёз ему помешать.

Наткнувшись на непонимающий взгляд Александры, Дэмиан скривился:

– Против твоего отца. Он всегда его боялся.

– Его ненависть и неприязнь понятны. Это соперничество…

– Да какое там соперничество?! Мама всегда терпеть не могла Росио, и никогда не говорила, что её сестра была в него влюблена. Напротив, она его сторонилась и опасалась.

– Росио сказал, они были друзьями с детства. Что он был влюблён в неё и всегда помогал…

– Ага! Удивляюсь, чего это от так поскромничал? Мог бы вообще историю сочинить, что их соединяла большая и чистая любовь, а Спайдер просто силой взял и сломал их счастье… хотя нет. Там нагло врать даже он не мог. В конце концов слишком много свидетелей того, что Морелла никогда его не любила. Скажу тебе больше, дед пытался разорвать помолвку, но все венчальные обряды были слишком грамотно сотворены. Спасти от свадьбы могло бы только то, что жених сам, добровольно, отказался бы от невесты.

– Но… он говорил, что родители мамы настаивали…

– Ну, а что помешает ему так сказать? Твоя мама мертва. Её родители – тоже. Шансов на то, что ты пойдёшь откровенничать с моей мамой ничтожно малы, а если и пойдёшь – её слово против его.

– Думаешь, он лжёт?

– Думаю. Больше того – почти уверен в этом. Росио верить нельзя. Ну не вяжется у меня этот скользкий осьминог с образом Ромео! Не вяжется, и всё тут.

Александра была склонна с ним согласиться.

– Он пытается тебя использовать, специально настраивает тебя против отца. Ведь даже в таком обличье тот всё равно заставляет себя бояться…

– Дэмиан, не говори того, о чём не знаешь! Ты этого не видел! Это было по-настоящему ужасно. Там всё в костях! И эти жертвы…

– Может быть, эти кости не все принадлежат тем, кого непосредственно убил Арли Хэйлфэйр.

– Но я своими глазами видела, как ему собирались скормить ребёнка! И ещё – он держит в плену Криса и Коула! Обелять это чудовище мы просто не имеет права!

– Никто и не обеляет, – в миг помрачнел Дэмиан. – Но сама по суди, пробыть в образе зверя почти двадцать лет – да тут кто угодно умом тронется! Он ел то, чем его кормили. Приносили бы молодых бычков, ел бы молодых бычков, приносили бы дев прекрасных и невинных, и их бы ухомякал.

– Просто отлично! – всплеснула руками Александра. – Ну тогда почему твой отец предпочёл младенцев.

– Ты видела моего отца?

– Уверена, он там был. Как и все остальные.

– Ладно, может и так, – сдался Дэмиан. – Мы оба давно знаем, что наши родители не святые. И это ещё мягко сказано, – нервно передёрнулся он. – Но родителей, в отличие от друзей и собственных поступков, не выбирают, они такие, какие есть. И может быть это слабость, но да – я буду оправдывать до последнего и отца, и мать. Потому что я люблю их. Потому что ко мне они были добры и делали для меня всё.

– И что?! Что ты предлагаешь?! Закрыть глаза на происходящее, сунуть, как страус, голову в песок и ничего не делать?!

– Ничего не делать вряд ли получится. Нас заставят действовать так или иначе. Просто перед тем, как действовать, нужно всё хорошенько взвесить. На стороне Спайдера много сторонников, часть из которых лично мне дороги. И то, что Мортэ смог предать человека, который ему доверял…

– Но если он пытался остановить его? Удержать от очередного преступления?

– Тогда боролся бы в открытую! Он не женщина – мужчина! Почему же всё время прячется за женскими юбками, сначала – прикрываясь твоей матерью, теперь надеясь прикрыться тобой? Мне кажется, я знаю, что он станет делать. Сначала постарается убрать Спайдера твоими руками – это очень удобно. Если Змей убьёт тебя, виноватым останется твой отец – не Мортэ. Если ты убьёшь его – он будет героем и наставником, сумевшим оказать бесценную помощь в уничтожении чудовища, но опять же, останется за кадром для всех остальных. Сторонники Спайдера вряд ли пойдёт против тебя – ты останешься единственным чёрном магов этой родовой линии. А потом ему будет достаточно соблазнить тебя, чтобы получить доступ сразу ко всему – к твоей силе и нашему богатству.

Александра сжала виски пальцами. Голова нещадно заломила.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты просто замолчал!

В комнате сразу сделалось очень тихо.

Александра тут же пожалела о своей грубости. Она не хотела ссориться с Дэмионом. Она ценила его поддержку и дружеское расположение.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто всё это навалилось так сразу! Столько неприятных сюрпризов. Я понимаю, ты не хочешь, чтобы я доверяла Мортэ. Да я ему и не доверяю. Но всё равно обидно, что он считает меня настолько глупой и слабой, что можно манипулировать мной, как куклой.

– В этом нет ничего унизительного для тебя. Это говорит лишь о нём. Человек, обладающий большим опытом и силой, всегда способен подчинить себе того, у кого ещё пока, в силу определённых обстоятельств, такого опыта нет.

Александра уныло кивнула, соглашаясь с его доводами.

– Что будем делать с Крисом и Коулом. Я не могу оставить их в подземелье и ничего не делать! А ещё не могу не думать о том младенце…

– Про младенца ничего не могу тебе сказать, а насчёт Криса с Рэтфолдом… мы вернёмся туда завтра. И попытаемся поговорить со Змеем.

– Ты с ума сошёл?!

– Почему – нет? Ты же говорила с ним? Он разумен. Постарайся убедить его довериться тебе…

– Он не выглядел доверчивым и располагающим к беседам.

– Ты можешь попытаться лучше узнать своего отца. Поговори с ним. Выслушай его версию всего случившегося. В любом случае ты ничего не теряешь. Он тебя не тронет, ты ведь нужна ему. Даже если сбросить со счетов родственные чувства и привязанность, никто другой кроме тебя не способен вернуть ему человеческий облик. А вдруг он прислушается к тебе и согласится пойти нам навстречу. Постарайся убедить его в том, что пропажа студентов способна привлечь к нам ненужное внимание. Убеди в том, что в любом случае сделаешь так, как он хочет. И ты ведь не солжёшь. Всё так и будет. Сделай это ради Криса и Коула. Всё лучше, чем изводиться бездействием и бесполезными угрызениями совести.

– Ты прав, – согласилась Александра.

Глава 24

Час был поздний, ещё немного – ложиться станет поздно, а отдохнуть было необходимо. Завтра предстоял тяжёлый день. Но, несмотря на почти убийственную усталость, перевозбуждённый мозг наотрез отказывался отключаться. На сердце лежала тяжесть с гранитную плиту – Александра сейчас в постели, в тепле и относительной безопасности, а вот Крис и Коул?..

Как странно, ещё пару месяцев назад этих людей в её жизни не существовало, они, по сути, и сейчас оставались для неё незнакомцами. И всё же она чувствовала свою ответственность за то, что с ними происходило. Наверное, будь на их месте кто-нибудь другой, она бы переживала не меньше?

Воображение пыталось нарисовать, в каких условиях они могут сейчас находиться. А поскольку было оно, это воображение, богатым и воспалённым, рисовало самые мрачные картины в багрово-чёрных тонах. Цепи, подземелья, змеи и стоны страдания… на очередном витке ужасов Александра переворачивалась с боку на бок и раздражённо смотрела на смартфон, на экране которого только и успевали меняться цифры, приближая утренний.

Надо уснуть – а сна нет. И ничего-то с этим не поделать. И был страх столкнуться с призраком Аннабель. С одной стороны, с чего бы строптивой умершей красавице являться к ней? С другой стороны, ей и при жизни умирать под дверью Александры, казалось бы, нужды не было?

Потом мысли возвращались к отцу.

Раньше Александра о нём не думала. Ну, чёрный и злой колдун, получивший по заслугам, он был словно сказка-легенда, скорее раздражающая, заставляющая себя стыдиться, нечто вроде грозового облака, уходящего за горизонт после бури – уже не опасен, несмотря на отдалённые зарницы и остаточные порывы ветра.

Казалось бы, история банально проста: жертва-героиня, влюблённая, доставшаяся «настоящему колдуну, он погубил таких, как ты не одну» – одна штука; антигерой – злой, бессердечный маг-некромант, погубивший героиню и нагадивший по ходу пьесы ещё десятку-другому хорошим людям, получивший в итоге по заслугам – одна штука; герой-любовник, хороший человек, хранивший верность даме сердца, но не сумевшей ей помочь…

Вот тут всё как-то странно путалось. Хорошие парни и герои сражаются, а Росио – ядовито плюнут в спину, пропустив вперёд себя другого. Который, кстати, погиб. А Росио прекрасно продолжил существовать дальше.

Возможно, в этой истории, как и в любой другой, героев нет.

Но как бы там ни было, Александре и в голову не приходило пристальней приглядываться к размытому образу отца, изначально набросанного широкими, чёрными масками. Ну, Волдеморт и Волдеморт? Кощей Бессмертный, дракон на цепи, змей подколодный – кому интересны картонные злодеи?

Она иногда думала о своём возможном сходстве или несходстве с матерью, но размышлять похожести со Спайдером-Хэйлфэйром как-то не хотелось от слова «совсем». Даже сейчас при слове «отец» виделся тот самый жуткий монстр, раскидавший их по подземелью, как кегли. Сложно представить это свои отцом, влюблённые в женщину молодым человеком. Просто – человеком.

А ведь он был совсем молод, когда всё это началось. Ненамного старше её теперешней. Злодей в юные годы совсем не тоже самое, что злодей в летах. Есть разница. Сложно по-настоящему определиться кто ты и какой, пока тебе и двадцати-то нет, а в жизни эмоций в разы больше, чем реального опыта.

Стоп! Уж не пытается ли она найти ему оправдания? Слабость ли это с её стороны, искать оправдания для таких людей, как её родители? Конечно, естественно пытаться понять. И желание оправдать – тоже естественно. Но если объективно смотреть на вещи, каждый из этой истории получил то, что заслужил.

Желание узнать ближе тех, кто дал тебе жизнь – оно вполне естественно, и всё же Александра стыдилось этого, даже наедине с самой собой, как если бы делала что-то плохое. Ей хотелось быть сильнее, мудрее и круче, но наедине с собой, запертой в темноте и четырёх стенах она чувствовала себя потерянной маленькой девочкой, которая просто не знает, что делать.

Ближе к утру она всё же уснула, но лучше бы вовсе не засыпала. Кошмар после всего того, что случилось в этот день – явление нормальное и закономерное, но всё же крайне неприятное.

Александре грезилось, что она продолжает лежать в огромной комнате, на каменной кровати, напоминающей алтарь. А возможно, алтарём это было. Ей холодно, страшно и неуютно, но она не может шевельнуть ни рукой, ни ногой и даже позвать на помощь не получается – голос её не слушался.

Откуда-то сверху свисали, извиваясь, похожие на змей, лианы. Их было много, они раскачивались на ветру, которого, впрочем, Александра не ощущала. Стараясь подняться, она пыталась оторвать руку от каменного ложа, но та, словно парализованная, не слушалась её.

А потом случилось то, отчего Александра проснулась в холодном поту, едва не заикаясь от ужаса. Резко, будто сброшенное сверху невидимой рукой, перед ней закачалось тело висельника. Это была женщина, в белом просторном балахоне, с распущенными, свободно свисающими вдоль запавших щёк. Руки и голые ноги ещё дёргались, шея была изломана под неправильным углом, а в ушах стоял треск сломавшихся костей, хотя Александра и не была уверена, что слышала, а не вообразила его.

Тело раскачивалось туда и сюда по инерции. А потом чёрные глаза женщины, затянутые тьмой, распахнулись и в уши ударил пронзительный, резкий крик, в котором злобы было больше боли.

Проснувшись, Александра поняла, что кричит сама, уже наяву.

Успело рассвести. Сердце колотилось, как оборванный провод под напряжением. Во рту всё пересохло от ужаса.

На часах цифры показывали половину восьмого. Проспала! Но это и не удивительно. И отчего-то совершенно не волнует.

Голова болела, а ноги были словно ватные. Горячая вода и кофе помогли немного прийти в себя. На завтрак Александра уже не успевала, не потому, что боялась опоздать на занятия. Идти на уроки она вообще не собиралась. Вообще-то прогулов она никогда не одобряла, а тут всё было так ужасно интересно! По своей бы воле прогуливать занятия она ни за что бы не стала, но осваивать магические премудрости в то время, как друзья томятся в плену у её отца, а все мысли неустанно крутятся вокруг этой темы было категорически невозможно. Тем более, пока все заняты делом и Росио, хочет он того или нет, вынужден будет представляться своим новым ученикам, помешать её планам он точно не сможет.

Александра, не имея возможности наколдовать себе верёвку, была вынуждена предварительно захватить её с собой. По счастью, всё необходимое нашлось в комнате. Верёвка была в наборе для альпийского снаряжения. Видимо, восхождения на горы числятся где-то в учебном плане заведения.

Облачившись в брюки, тёплый свитер и не стесняющую движения куртку, она, выглянув в дверь и не обнаружив ничьих любопытствующих глаз, направилась к роковому колодцу.

Удача сопутствовала Александре, она без приключения добралась до цели.

Присев на каменный бортик и скрестив руки на груди, её поджидал Дэмиан. Откровенно говоря, Александра не знала, радоваться ей его компании или огорчаться. С одной стороны, вдвоём не так страшно, да и как маг кузен гораздо опытнее её. С другой, подвергать опасности стать заложником или жертвой змея ей больше никого не хотелось.

– Доброе утро, – кивнул Дэмиан.

У него это получалось как-то меланхолично и деловито. Странное сочетание, в его конкретном случае отчего-то гармоничное.

– По моим подсчётам ты должна была появиться минут на пятнадцать раньше. Проспала?

– И тебе – привет. Что ты здесь делаешь?

– Свежим воздухом дышу, – огрызнулся кузен. – К чему задавать глупые вопросы? Совершенно ясно, что я тут делаю. Жду тебя.

– С чего ты взял, что я приду?

– С того, что именно об этом мы вчера и договорились. Разве нет?

– Ни слова не было о том, что ты пойдёшь со мной.

– Ты думала, я отпущу прекрасную деву в эту драконью задницу одну? – приподнял он бровь, насмешливо и выразительно.

– Достаточно и того, что Крис и Коул в беде.

– Согласен. Они в беде, а мы тут непростительно теряем время, вместо того, чтобы спешить на помощь?..

– Послушай, Дэмиан. Это плохая идея, идти туда вместе…

– Ну, конечно. Идея пойти тебе туда одной чем лучше?

– Ты же сам сказал, что меня он не убьёт в любом случае.

– Меня – тоже.

– С чего ты так уверен? – продолжала волноваться в сомнениях Александра.

– Мой отец один из немногих, кто помогал Арли выжить. Как думаешь, сохранит ли он верность тому, кто уничтожит его сына? Скорее всего, змей Хэйлфэйр тоже примет это в расчёт.

– Мы не можем быть в этом уверены.

– Александра, в жизни ни в чём нельзя быть уверенным, даже в том, что каждый твой вздох не очередная иллюзия. Пошли уже! Хватит пререкаться. Что толку понапрасну припираться в спорах, когда мы оба знаем, что всё равно пойдём?

Он был прав.

В глубине души Александра была ему благодарна. Там, внизу, её пугал даже не столько сам Змей, который, как ни крути, ей отец, сколько бесчисленные ответвления лабиринта, где так легко заблудиться и сгинуть без следа.

Блуждать в потёмках вдвоём гораздо веселее.

– Ну что? – вздохнула Александра, чувствуя себя так, словно собиралась нырнуть в ледяную воду. – Пошли?

Дэмиин кивнул с кривой усмешкой. Удивлённо взглянул на протянутый ему моток крепкой бечёвки, недоуменно пожал плечами, перед тем как принять из рук кузины. Возможно, в этом мире всё принято наколдовывать? Ну, извините, не умеем, не приучены.

Довольно ловко и без всякой магии кузен привязал верёвку к ажурной металлической арке над колодцем, на чистом автоматизме подёргал верёвку, проверяя на крепость, и снова пожал плечами:

– Вроде, порядок. Я первым пойду.

– Это же не по-джентельменски. Дамы же вперёд! – попыталась то ли возразить, то ли пошутить Александра.

В ответ получила воздушный поцелуй.

Отсалютовав на прощание, Дэмиан с ловкостью, говорившей либо о его отличной физической подготовке, либо о том, что ему нырять в этот колодец не впервой, рыбкой нырнул вниз. В его тонкокостном теле была лёгкость воздушного акробата.

Александра старалась не думать о плохом, но в последнее время у неё семимильными шагами стали развиваться подозрительность и паранойя. Всё ей казалось подозрительным, во всём виделся подвох. Что, если среди людей в масках вчера присутствовал и Дэмиан, составляя компанию отцу и Росио? Что, если он нарочно вызвался сопровождать её, не чтобы помочь, а чтобы контролировать ситуацию?

На самом деле, если её подозрения правильны, это даже к лучшему. Он точно знает, куда идти, они не собьются с дороги, и если Дэмиан на той стороне (а он именно на ней) то хотя бы ему опасность не угрожает. Но, несмотря на столь разумные доводы, мысль о том, что Дэмиан мог печься не о ней, а о том, чтобы выслужиться перед её отцом, была крайне неприятна.

Верёвка заплясала, приглашая следовать за кузеном вниз.

Сама Александра ловкостью воздушной гимнастки на тросах похвастаться не могла. И обезьяньего проворства ей так же не хватало. Но медведицы, хоть и без всякой красоты, прекрасно лазают по деревьям. И достигают цели.

Она тоже достигла, хотя ладони и горели от верёвки, а плечи ныли от напряжения.

Стоило ей поравняться с Дэмианом, его руки крепко обвились вокруг талии Александры, страхуя её от падения и помогая спуститься. Внезапно в столь замкнутом пространстве от вынужденной близости оба ощутили неловкость.

– Здесь холодно, – выдохнул он, в очередной раз нервно передёргивая плечами.

Александра лишь молча согласно кивнула.

– Где тут заветный потайной кирпич? Давай, веди.

И снова в голове стрельнула мысль о том, что его игра в неведение лишь притворство. Хотя – какая разница? Всё равно придётся идти вперёд.

На мгновение её охватила паника, что она что-то напутает или попросту не помнит, на что нажимать, но потайной коридор открылся как по волшебству, словно только ждал подходящего момента. И снова зловещий, манящий жемчужный свет в конце коридора стал приманивать их к себе.

– Осторожней! – предупредила Александра кузена, как раз тогда, когда, поскользнувшись, о, громко чертыхаясь, едва удержался на ногах. – Здесь очень скользко.

– Ага! Спасибо, что вовремя сказала. Я и сам заметил.

Обведя взглядом многочисленные коридоры, переходы и ответвления, он выругался с выражениями, вряд ли приемлемыми в приличном обществе, но Александре, увы, и не такое в жизни приходилось слышать.

– Ты уверена, что сумеешь найти правильный путь в этом сплетении катакомб?

– Тебе правду? Или приукрасить?

– Давай правду. Чего уж?

– Я смутно припоминаю, куда идти. Мы шли, вроде как, наугад…

– Наугад? Да вы что? О чём же вы думали? Тут с этим «наугад» можно плутать до старости. И не выйти.

– Я просто шла за ними.

– Дорогу хоть запоминала?

– Пыталась. А насколько получилось, как раз сейчас и проверим.

– Ладно, пошли. Если потеряемся, Змей сам нас отыщет. По крайней мере, будем на это надеяться.

– Надеюсь, чудовища из альбома здесь не водятся? – запричитала Александра.

– Не волнуйся. Если и водились когда-нибудь, думаю, твой папочка давно решил эту проблему.

– Думаешь?..

– Ну, полной уверенности на этот счёт у меня нет, конечно. Но это же логично. Прежде, чем перейти на диету из младенцев, прикончить всё более питательное. Ну, и к тому же это ведь весело – сражаться со всякими минотаврами из лабиринта? Подумай сама – он просидел тут двадцать лет! Нужно же было чем-то себя развлекать? Сомневаюсь, чтобы у него тут где-то таилась библиотека или фонотека. Так что… хана зверюшкам.

– Но ведь откуда-то Аннабель брала этот образ?

– При чём тут Аннабель? Это же альбом Мортэ!

– Ах, да! Я упустила из вида… ты прав. К Аннабель он вообще странно, что попал.

– Это да.

Уровень пола, как и в прошлый раз, начал понижаться.

– Странно, что под зданием Академии такое подземелье отгрохали?

– И ничего странного. Подо всем, более или менее значимым и величественным, много чего интересного есть. И не только у магов. У всего, что видно и заметно, есть много чего скрытого.

– Да ты, кузен, философ?

– А то! Думаю, нужно начинать записывать великие мысли для грядущих поколений.

– Не трать зря силы. В наше время никто уже ничего не записывает. А для грядущих поколений останутся только фитоняшки из Инстраграмм с губами-уточками. У тебя на их фоне нет ни малейшего шанса.

– Да щас! Это они потеряются на моём. Их – десятки и сотни. А я – уникален.

– И очень, очень скромен.

– Скромность не все считают достоинством.

– Ты – нет?

– Определённо.

Александра нравилась эта пустая болтовня. Обычно она трепотню не любила, но сейчас она отвлекала её от мрачных мыслей, страхов, развеивала тягостную темноту, веками накапливающуюся под сводами подземелья.

– Если бы можно было просто помочь друзьям сбежать, – вздохнула она.

– Даже не думай об этом. Нужно найти способ договориться с Арли. Иначе нам отсюда не выйти. Замурует где-нибудь до прихода Росио и вся недолга.

– Легко говорить – договориться? Ты его когда-нибудь видел? Ничего человеческого.

– Тебя так легко обмануть формой? Важно внутреннее содержание. Ну, в смысле, красивый внутренний мир и всё такое прочее…

– Сомневаюсь я, что там есть хоть какой-нибудь внутренний мир.

– Отец всегда с уважением относился к Арли. Но для тебя, он, понятно, не авторитет.

– А для тебя – авторитет?

– Конечно. Он не идеален, но для меня он делал всё, что мог. И для матери – тоже. Быть преданным тому, кого любишь – для меня это одно из подлинных достоинств. Верность. Людям и убеждениям.

– Я не хочу обсуждать твоего отца. Мне он не показался хорошим человеком.

– А что ты вкладываешь в понятие «хороший человек».

– Ну, для начала, человек должен быть добрым.

– Это – как?

– Думать не только о себе, но и других. Уметь с ними считаться. Делиться с тем, у кого чего-то не хватает. Не проходить мимо чужой беды, уметь оказать помощь. В общем, почему я вообще озвучиваю эти очевидные для всех истины?

– Да не очевидные они! Добрые люди столько зла воротят. Чаще всего по-настоящему добрые как раз не боятся выглядеть плохо, и совершают поступки, идущие вразрез с фальшивыми ценностями. Люди хотят казаться лучше, чем они есть. А Арли и мой отец не прикрывали свои пороки фальшивыми цветами добродетели. Но они были не хуже других.

– Мой отец убивал.

– Он один это делал? Разве всё, что живёт на этой земле, не убивает? Разве сама ты каждый день не ешь мясо, которое раньше было милой доброй хрюшей, уточкой, курочкой или даже маленьким телёнком?

– Ненавижу это подземелье! Стоит сюда войти, как начинают меня живностью кошмарить! Да что же это такое?

Дэмиан, бросил на неё удивлённый взгляд, в ответ Александра лишь отмахнулась:

– Это всё общие слова. Зло каждый раз пытается доказать, что добра нет. Но это не так. Да, идти у своих пороков и дурных наклонностей легче. Да, меня не меньше тебя отвращают фальшивая добродетель своей приторной фальшью. Она похожа на запах духов, которыми тщетно пытаться скрыть смрад немытого тела. Но люди должны пытаться стать лучше. По-настоящему. Извини, что утомляю тебя своими моральными сентенциями. Но не я начала этот разговор.

– Ладно, может быть и так. Но иногда людям, чтобы выжить, приходится совершать нелицеприятные поступки.

– Иногда, возможно, лучше и не выживать, – отрезала Александра и вдруг почувствовала себя святой хоругвью, поспешила объяснить свою мысль. – Если для того, чтобы выжить, нужно убить нападающего на меня бандита, я убью, если смогу. И совесть меня мучить не станет. Для того, чтобы спасти слабого от жестокого и сильного, я могу решиться проголосовать за казнь. Но если для того, чтобы выжить, мне придётся решать, кому жить и кому умирать, заведомо зная, что оба невинны… лучше умирать как жили – вместе.

– А если речь будет о том, чтобы умер кто-то… посторонний, может невинный, а может и нет, но его смерть спасёт жизнь тому, кто тебе дорог?

– Я откажусь.

Дэмиан взглянул на неё удивлённо и с явным недоверием.

– Если для того, чтобы самое дорогое для меня существо выжило, обязательным условием станет смерть другого – я откажусь. Я могу предложить лишь мою жизнь в обмен на жизнь. И никакую другую. В этом и разница между добром и злом для меня. Не любой ценой, Дэмиан. Жизнь не стоит так дорого, как мы иногда думаем. Мы всё равно все умрём. Никто в итоге не избежит этого. Не стоит разрушать душу…

– А если человек не верит в душу. Не верит в бога. Если он материалист и согласен считать эту жизнь единственной и конечной?

– Тогда он должен признать, что та самая жизнь, которой он столь высоко дорожит и для другого имеет ту же цену. Кто мы такие, чтобы забирать другую человеческую жизнь?

– То есть, не при каких условиях? Никогда?

– Я же говорю – только при самообороне.

– Да. Довольно странно для дочери тёмных магов и прирождённой некромантки иметь такие убеждения.

– Не то, чтобы мой дар спрашивал у меня о моих желаниях.

– Если бы ты могла выбирать, чтобы выбрала?

– Целительство, – не задумываясь, ответила Александра. – А ты?

– Всего и понемногу. То, что облегчает жизнь, позволяет её украсить и сохранить. Знаешь, будет любопытно посмотреть…

– На что?

– Насколько долго ты сумеешь остаться верна собственным принципам? Или они развеются с первыми порывами ветра?

– Думаешь, я такая слабая?

– Ты не слабая. Но ты идеалистка. Не то, чтобы мне это не нравилось, пойми правильно, но – обернись. Мы на тёмной стороне. И, в отличие от тебя, большинство из окружающих тебя дважды колебаться перед тем, как нанести удар, не станет. Нравится тебе или нет, но тебе придётся обрасти шкуркой потолще. И я уверен, ты с этим справишься. Ты ведь из рода тех ещё серпентариев.

– Ты хочешь меня обидеть? 9a53a3

– Я хочу, чтобы ты выжила.

– Думаешь, есть шанс, что этого не случится?

– Случится. Ничего страшного, если ты откажешься пачкать свою душу, моя дорогая. Я прикрою. И я испачкаться не побоюсь. Потому что, в отличие от тебя, из двух жизней я выберу ту, что мне дороже. И плевать, насколько невинен тот, кого придётся принести в жертву. За того, кого люблю, я заплачу любую цену. Любой ценой. И думай обо мне, что хочешь. Но мы, темные маги, все такие. Что молчишь?

– Тебя слушаю, – откликнулась Александра.

– Разочарованна?

– В тебе?

Отчего-то пристальный взгляд ледяных, прозрачных глаз заставил её в смущении отвести глаза.

– Нет.

Глава 25

Жуткий звук разнёсся по узким переходам подземелья. Похожие звуки иногда издаёт, корёжась и сминаясь, металл где-нибудь в морских глубинах, утробно, отчаянно и словно равнодушно. Какой-то запредельный звук.

Александра невольно в испуге схватилась за руку Дэмиана.

– Ты это слышал?!

– А такое возможно не услышать? – криво усмехнулся он.

– Думаешь, это он?..

– Вероятнее всего.

Разговаривать резко расхотелось. Тело словно обратилось вслух.

– Кажется, нам туда? – без всякой уверенности заявила Александра.

Дэмиан не возражал.

Они, крадучись, двинулись вперёд. Александре казалось, что она узнаёт это тройное разветвление, что в прошлый раз вывело их в Жертвенный Зал.

Голубое свечение тут было как будто даже ярче.

– Кажется, мы нашли то, что искали, – с сарказмом протянул Дэмиан.

Александра со страхом заставила себя подойти к краям импровизированного балкона-ложи, выстроенного неизвестными магами за тем, чтобы со стороны наблюдать за жертвоприношениями.

– Чёрт! Как же мне тут не нравится!

Она могла бы свободно подписаться под каждым словом Дэмиана.

Всю ночь воображение рисовала Александре жестокие картины с пленниками. Действительность оказалась не так красочна, как пыточные застенки, железные цепи, сжимающие руки над головой, в результате чего несчастный узник оказывается подвешенным, как кукла Карабаса-Барабаса, томящаяся на крюку.

Крис и Коул лежали каждый на своём каменном ложе. И оба казались погружёнными в глубокий сон.

– Они спят? – удивлённо прошептала Александра.

– Скорее всего, Змей их усыпил.

– Как? Тут в закромах каменных снотворное где-то производят? Или твой отец ему сюда склянками сонное зелье таскает?

– Даже обычные змеи могут гипнотизировать свои жертвы. Что уж говорить об обращённых магах?

Что и говорить? Реальность всегда бывает проще, чем миры, нарисованные нашими воображениями. И в этой своей предельной простоте она бывает куда более жестокой и гораздо прекрасней, чем человек способен подумать.

– Как мне спуститься вниз? Если начну искать обходные пути, боюсь, можно заплутать, – вздохнула Александра.

– Могу попытаться перенестись.

– Это может быть опасно?

– С учётом мизерного расстояния – вряд ли. Особенно, если сравнить с риском, если затянуть эту прогулку… дай руку.

Любимая фраза Росио. Но она оправдана сложившимися обстоятельствами.

Александра взяла кузена за руку, чувствуя неожиданную силу в длинных гибких пальцах. Он не упустил случая сократить дистанцию, легко приобняв её за талию. Словно вихрь на короткий миг взвихрился вокруг них, оставляя в центре, где царило временное затишье. Чернота пещеры подёрнулась серой призрачной дымкой, а когда она рассеялась, Александра обнаружила, что они попали туда, куда и хотели – вниз.

По правую сторону от неё, напоминая скалу, на которой отдыхал Акелла в мультике про Маугли, возвышался алтарь, где лежал Крис, слева распростёрся по каменной ледяной плите Коул.

– Здесь такой холод! Хоть бы укрыл их чем-нибудь! – возмутилась Александра, чем вызвала в ответ сдавленный смешок Дэмиана. – Вот что смешного? – возмутилась она.

– Просто представил змею с одеяльцем в клыках. Не обращай внимание. У меня иногда своеобразное чувство юмора.

– Да уж! Я заметила. Где же змей? Почему он не появляется?

– Может, его стоит позвать? – саркастично вскинул бровь кузен.

– Давай лучше попытаемся их разбудить? Может, получится?

– Что-то я сомневаюсь.

– Ну, разбудить не удастся, так внимание привлечём?

– Буди, – великодушно согласился он.

Александра подошла к Крису. Его лицо казалось спокойным. Хотелось бы добавить безмятежным – но нет. Безмятежным оно не было. Такие выражения часто бывают у покойников – словно всё человеческое им уже чуждо. На мгновение обуял страх, что Змей не сдержал данного слова, но тут она увидела, что Крис дышит. Грудь его мерно вздымалась и опускалась. Тело было тёплым, суставы сохраняли живую подвижность.

Жив! Слава богу!

Ещё до того, как она дотронулась до его плеча, стало понятным, что разбудить традиционным образом, звуком или касанием парней, введённых в состояние, больше напоминающим кому, вряд получится.

– И что делать?

– Попробуй их поцеловать.

– Что?..

– Ну, в сказках иногда действует, – усмехнулся Дэмиан.

– По-твоему, это смешно? Если мы вчера позвали бы тебя с собой, ты мог сейчас лежать вместе с ними.

– И что? Я не возражал бы против того, чтобы меня ты поцеловала тоже.

– Предложений поинтересней у тебя нет?

– В каком смысле?

– В магическом естественно. Очевидно же, что эротика тут не поможет,– с долей сарказма отозвалась Александра.

– Ты даже не пробовала, – продолжал подначивать он. – Ну, если одного поцелуя будет мало, можно добавить какой-нибудь древний наговор. Как там оно может звучать: «Ой, ты встань-восстань, добрый молодец!»… и всё такое прочее.

– Это правда не смешно.

– Я знаю. А ещё правда в том, что подобные заклятия может снять только тот, кто его наложил. Но это, конечно, не повод сдаваться и отступать. С учетом кровно линии и родства магии может и получится. Когда-нибудь.

– Ты прав. Когда-нибудь – слишком долго. Ладно, попробуем по- другому.

– Что ты задумала?.. – насторожился Дэмиан.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Александра изо всех сил пронзительно завизжала.

– Какого?..

Эхо подхватило и умножило её крик. Пол неожиданно задрожал под ногами, стены дрогнули и сверху дождём посыпались мелкие камешки.

Дэмиан одним ловким прыжком столкнул её с ног, бросая на пол, и накрыл собственным телом. Словно живая волна пошла по стенам, и камнепад усилился. Вокруг всё загрохотала и завыло. Какое-то время камень ещё мелко трясся под ними, словно в недрах земли-матушки успокаивалось невидимое глазу нечто.

Потом всё стихло.

– Какого чёрта ты творишь? – зашипел на Александру Дэмиан.

– Я не применяла никакой магии. Клянусь!

– Да какая магия?! Ты что, не слышала, что в горах и подземельях кричать нельзя? Это может вызвать обвалы?

К стыду своему – слышала. Но, естественно, не запомнила, так как никогда не придавала этому значения. Александра, выросшая на просторной равнине, об опасностях схождения сели, лавин и камнепада никогда не задумывалась.

– Прости, я не подумала.

– Ладно, проехали. Но больше так не делай, – поставил в небольшом инциденте ворчливую точку кузен.

– Договорились, – облегчённо вздохнула она.

Разговор замер на полуслове, полувыдохе. Внимание обоих молодых людей привлекло зловещее шуршание. Не сговариваясь, они прислонились спина к спине и начали осматриваться.

Из бокового коридора лениво и тяжело скользило тело огромной змеи. Её тело в обхвате было не меньше полутора метра, а длину можно было только вообразить – истинные размеры милосердно скрывала жемчужная, светящаяся полумгла. Словно со всех сторон к ним сошёлся светящийся туман, в облачках которого светились, вызревая, молнии.

Голова Змея была огромной. Примерно с верхнюю половину человеческого тела.

Приблизившись к ним на расстояние всего лишь каких-то жалких метр-полтора, монстр оторвал голову от камня, по которому скользил, подобно обычному пресмыкающемуся. Узкие щели в глубине зловещих жёлтых, как расплавленный янтарь, будто подсвеченных изнутри, глаз, словно зеркала, отражали фигурки молодых людей.

– Какая приятная неожиданность! Сегодня я не ждал гостей.

– Я знаю. Но я не могла не прийти. Я слишком беспокоилась за друзей…

Дэмиан как-то странно поглядел на Александру, как если бы решил что она полностью того… не только крыша поехала, но и петушок кукарекнул в последний раз. И улетел. Без надежды вернуться.

– Спасибо, что сдержал слово и они… – сказать «в полном порядке» язык не поворачивался. Как-то не тянули она на «полный порядок».

Хотя это, конечно, смотря с какой стороны посмотреть?

– Они, хотя бы, живы, – закончила Александра свою речь.

Иногда и у человека-то сложно отследить реакцию и эмоции. А когда тебе в собеседники достался супер-питон?.. Короче, сложно коммуницировать.

Жёлтые змеиные глаза смотрели равнодушно. Не по тонким губам, из которых периодически вырывался чёрной ленточкой раздвоенный язык, ни по точкам бородавчатых ноздрей эмоций собеседника не прочитать. Ни симпатии, ни иронии, ни сочувствия. Змея – как змея. Как только разговаривает-то?

А в самом деле – как? Ведь речевого аппарата у змей не предусмотрено?

– Зачем вы пришли? Чего ты хочешь? – вопросил шелестящий голос.

– Я хочу, чтобы мои друзья вернулись наверх, в свои комнаты. К нормальной человеческой жизни. До Кровавой луны почти месяц. Неужели всё это время ты хочешь продержать их здесь?

– Почему нет? – прозвучало с бездушным равнодушием.

– Людям тут не место! – горячо возразила Александра. – Это может нанести им непоправимый урон с не меньшей вероятностью, чем быстрая неумолимая смерть. Целый месяц без еды, воды, свежего воздуха?.. В этом непонятном летаргическом анабиозе?.. Твоя магия наверняка уничтожит их.

– Прости, что не стану плакать по этому поводу. Твоим друзьям следовало быть осторожней и не соваться куда попало.

– Им нет необходимости оставаться тут. Тебе не нужны заложники, чтобы заставить меня с собой взаимодействовать. Я твоя дочь и кем бы ты ни был, я хочу, чтобы ты принял свою нормальную форму. Я без дополнительного давления готова сделать всё, от меня зависящее, чтобы этого добиться. Возможно, мы не поладим. Возможно, будем даже противостоять друг другу, но это будет тогда, когда ты снова станешь человеком. Несправедливо держать тебя в таком виде. Я хочу узнать тебя, хочу понять, какой ты. И если ты плох, действительно так плох, как временами представляется по некоторым рассказам, я хочу это понять сама. По твоим поступкам, а не по чужим рассказам. Не нужно принуждать меня к тому, что я хочу сделать по собственному выбору. Оставляя их здесь, ты сможешь добиться только того, что настроишь меня против себя. Зачем тебе это?

Как же сложно изливать сердце, почти упираясь лицом в змеиный нос! Всё равно, что плакаться стенке. Кажется бессмысленным, если не смешным.

Змей мягко покачивался, словно огромный манекен на ветру и ничего не говорил.

– Отпусти их! Прошу тебя! – снова начала умолять Александра. – Пусть они уйдут, а мы поговорим. Один на один, без свидетелей.

Дэмиан сделал протестующее движение. Такой расклад, похоже, его не устраивал. Остаётся только надеяться, что именно беспокойство заставляло его протестовать. Всегда оставался расклад, при котором он просто шпионил для своего папочки.

– Это наше, семейное дело, – твёрдо и уверенно заглянула она в змеиные глаза, заставляя себя без сомнений верить, что там, за звериными зрачками таится человеческий разум. – Давай решим его один на один? Без посторонних. Только ты и я.

– Только ты и я? – отозвалась змея.

И снова повисла гнетущая, тяжелая, напряжённая пауза.

Александра судорожно старалась придумать ещё какие-нибудь аргументы. Для себя она твёрдо решила, что никуда не уйдёт, пока не добьётся поставленной цели. Спасти всех иногда невозможно, но в данной, конкретной ситуации это было вполне реально, главное – докричаться до собеседника. Помочь ему понять, что не только парни, но и он сам в её списке спасаемых.

– Неужели ты думаешь, что удастся целый месяц скрывать от родственников и общественности пропажу людей? Там, наверху, недавно произошли события, после которых мы и без того под пристальным вниманием, а исчезновение Криса и Коула только всё усугубит. Это неосторожный шаг. Я действую в общих интересах.

И до людей-то иногда не просто достучаться. Что же говорить о пятиметровом змее? Или сколько там, в нём, в этом самом змее, было?

– Кто из них, двоих, тебе дороже? – вопрос змея прозвучал для Александры неожиданно.

Она растерянно взглянула на змея.

Сложно было бы в данных «декорациях и костюмах» даже думать «взглянула на отца».

– Они оба мои друзья, – с осторожностью ответила она.

– Друзья? Вряд ли. Хоть я и нахожусь под землёй, мои слуги и сторонники периодически, время от времени, снабжают меня информацией. Я знаю, что с одним из них ты помолвлена. Против моей воли, к слову сказать. Ты любишь своего наречённого? Своего будущего мужа?

– Я слишком мало знаю его, чтобы ответить на такой вопрос.

– Некоторым девушкам достаточно пары взглядов, чтобы их сердце (ну, или где там у них, у людей, зажигается то, что они велеричиво зовут любовью) воспламенилось.

– Не знаю, радоваться тому или огорчаться тому, что я не из их числа? На данный момент Крис для меня просто хороший друг. И я люблю его как друга. И у нас, у русских, есть один хороший обычай – мы на войне своих не бросаем.

– При чём здесь русские? – змеиный голос не рассчитан на то, чтобы передавать удивление. Или прочие эмоциональные оттенки. Поэтому вопрос прозвучал с той же интонацией, что и вся змеиная речь до этого.

– Росио прятал меня в России. Говорит, что так было для меня безопаснее.

– Мы вернёмся к этому позже. Значит, Крис Диамонт просто друг? А сын моего врага? Он тоже твой друг?

В самой постановке вопроса Александре почудилась угроза.

– Мы вместе учимся, и…

– И ты обоих знаешь без года неделя. Хорошо, пусть оба они друзья. Если я предложу тебе выбрать лишь одного, того, что пойдёт с тобой наверх, а второй останется со мной… не в качестве заложника, нет. В качестве моей пищи. Мне же нужно что-то есть?

– Думаю, ты решал это проблему раньше – я про питание. Сумеешь справиться и на этот раз. Я не хочу дискуссировать на эту тему! Они оба должны вернуться со мной. Так же, как оба пришли.

– Тебе придётся выбрать лишь одного.

– Нет!

– Хорошо, тогда я сам выберу. И, полагаю, ты знаешь, каким будет мой выбор? Я верну тебе Диамонта, а Коул останется со мной.

– Но…

– У меня на Ретфордов большой зуб. Он давно заточен. Давно чешется.

– Но…

– Я верну тебе твоего друга-жениха, Лекса. И этого будет довольно.

– Ты поступаешь неправильно!

– Возможно. Но для меня мои желания важнее правды. Сын моего врага останется здесь, под моим присмотром. До самого восхода Кровавой Луны.

– Послушай…

Дэмиан сжал руку Александры, привлекая к себе её внимание.

– Что происходит? – зашептал он.

– Твой друг желает знать подробности? – удивительно, пообщавшись с шипящим папочкой, Александра, кажется, уже научилась различать иронию в его голосе?

– Какие подробности? Он же сам всё видел и слышал!

– Ты понимаешь меня благодаря нашей общей крови и магии. Но для него мой голос всего лишь непонятное шипение. Никто кроме тебя не способен меня понимать.

– Ты… ты…

Мысль о том, что она, как Гарри Поттер понимает язык змей, её поразила. Впрочем, не всех змей – только одного змея.

– А как же ты общался со своими адептами? – недоверчиво поинтересовалась Александра.

– Они говорили со мной. Я не разучился понимать людей, но сам нем для них.

– Соболезную, – Александра повернулась к Дэмиану. – Он соглашается отпустить Криса, но не Коула.

– Что- то лучше, чем ничего, – поделился кузен своим «логичным» выводом.

– Мы не можем оставить Коула!

– Один лучше двоих! – Дэмиан словно взглядом старался заставить её замолчать. Мол, позже, без лишних ушей обсудим.

Что ж? Он прав. Вытаскивая двоих сразу, не получается – тащи по одному. Оставалось только рассчитывать, что Змей не умеет читать мысли.

– Хорошо, – процедила Александра. – Жаль, что ты решил именно так. Но выбор не у меня.

– Я разбужу твоего спящего принца, вы сможете уйти – сейчас. Но ты вернёшься сюда, одна. И мы поговорим.

– Я не уверена, что смогу найти дорогу.

– Тогда позови меня, когда спустишься. Я сам отыщу тебя, как только услышу твой голос.

– Хорошо. Сделаю, как договорились. Обещаю.

Змей поднялся выше, изгибая в воздухе мощное, сильное тело. Одного созерцания этого процесса было достаточным, чтобы впасть в панический транс.

– Что происходит? – шёпотом протянул Дэмиан. – Он чем-то недоволен? Он нападает?

– Не думаю, – покачала головой Александра. – Думаю, тут что-то другое.

Чтобы успокоить, она взяла его за руку:

– Мне кажется, всё будет хорошо.

– Он – что? Уходит?

Змей действительно скрывался в одном из переходов.

Дэмиан вопросительно взглянул на Александру, она в ответ в недоумении пожала плечами. И как раз в это время Крис со стоном пошевелился на своём каменном ложе.

Александра и Дэмиан с воодушевлением подскочили к нему.

Взгляд у парня был потерянный. Он с удивлением озирался по сторонам, потом приложил руку к голове и поморщился:

– Как я здесь оказался? И что вы здесь делаете?

– А что последним ты помнишь? – поинтересовался Дэмиан.

– Помню, как мы убегали, и змей напал на нас. Но… это же не здесь было?

Взгляд Криса наткнулся на Коула и между бровей залегла складка:

– Что происходит?

– Объясню, как только вернёмся наверх.

– А он? – Крис коротко кивнул в сторону Коула.

– Ему придётся побыть немного здесь. Ну, ещё какое-то время. Пока Лекса не найдёт способ договориться с нашим подземельным чудовищем.

По счастью, Крис либо был слишком умён, либо слишком слаб, но задавать лишних вопросов не стал. Они побрели назад и вышли без приключений, если не считать того, что пришлось почти волоком тащить на себе ослабшего Криса.

«Ослабшего за один день, – подумала Александра. – Нужно будет как можно быстрее найти подход к Арли. Иначе последствия станут необратимыми».

Но в общем, она была довольна тем, как обернулись дела. Первый контакт был налажен. И Криса удалось вернуть.

Она была уверена, что и с Коулом у неё всё получится.

А ещё, даже если твой отец чудовище, запертое в подземелье как в тюрьме, всегда лучше, когда он жив. У неё будет возможность самой составить о нём мнение.

И ещё что-то Александре подсказывало, что союзник и друг ей понадобится.

Росио Мортэ внушал ей опасения. А если уж говорить начистоту, то даже были не опасения, а страх. Могущественный союзник будет кстати.

А если удастся найти близкую душу?.. Но так далеко Александра не заглядывала. Боялась обмануть саму себя, очароваться грёзами. Слишком больно бывает просыпаться после сладких снов. Нужно учиться ценить то, что имеешь и не желать слишком многого.

Глава 26

Александра не успела подумать о том, что в таком состоянии им сложно будет помочь выбраться Крису через колодец, да ещё пройти с добрых полкилометра до студенческих корпусов, как одна из стен со скрипом отошла в сторону.

– Что это? – переглянулись они между собой.

– Я так понимаю, выходов из подземного лабиринта несколько? Рискнём?

– Я сначала посмотрю, – бросил через плечо Дэмиан, деловито направляясь в открывшийся проём.

– Осторожней! – взволнованно вскрикнула Александра, за что была вознаграждена вопросительным взглядом Криса и его многозначительно выгнутой бровью.

– Не волнуйся, – с усмешкой постарался успокоить он её. – Тот из нас, кто окажется в большей безопасности обязательно вернётся и поможет тому, кто сядет в лужу. Мы же одна команда?

Александра не ответила, с напряжением следя за действиями Дэмиана. Но всё обошлось.

– Я знаю это место! – радостно поделился кузен наблюдениями. – Это же галерея на первом этаже студенческого корпуса!

Проблема была решена. Подняться по лестнице к своим комнатам не составляло уже никакой проблемы.

– Зайдёте? – вопросительно взглянул на Александру и Дэмиана Крис. – Мне не терпится задать парочку вопросов. А то всё пока как-то не слишком определённо.

– Боюсь, что вынужден вас покинуть. Надеюсь успеть на тренировку по магическому бою. Не хотелось бы пропускать, – ретировался Дэмиан, тактично оставляя молодых людей наедине.

Крис с усмешкой распахнул перед Александрой дверь:

– Прошу.

Александре хотелось уйти. Отчего-то на этот раз чувство неловкости в присутствии Криса было особенно острым, будто она должна была сделать что-то, что было ей явно не по плечу или то, чего хотелось бы любой ценой избежать.

Однако она шагнула вперёд.

Комната была уютной, даже роскошной. Не комнаты, а настоящие апартаменты. До сих пор она считала свою очень даже богато обставленной, но на фоне жилплощади кузена-жениха её собственная терялась, как комната прислуги перед господскими хоромами.

– Ух, ты! Уютное у тебя гнёздышко, – похвалила она. – Это твоя гостиная?

Крис кивнул:

– Гостиная, зал и танцзал при необходимости. Немного вульгарно, на мой вкус, но сойдёт на время. Располагайся, будь как дома. Я сбегаю на минутку в душ, ты не против? Переоденусь, воспользовавшись случаем. А то мой костюмчик в подземелье немного запылился.

Александра и сама была не прочь поступить точно так же. Словно сам в воздух в подземелье оставлял следы на кожи и их очень хотелось бы смыть. Но она решила сначала закончить одно дело, а потом заниматься всем остальным.

Рассматривать что-либо в отсутствие человека не возбраняется, если это что-то не спрятано от любопытного взгляда. Но никаких особенных отпечатков личности комната не несла. Если не считать всё той же крикливой, на грани потери вкуса, демонстрации достатка. Интересно, это сам Крис устраивал? Или кто-то для него постарался? Впрочем, и её комната мало отражала личные вкусы и пристрастия самой Александры, слишком мало времени они успели здесь провести.

Она не заметила, как Крис вышел из ванной. Возможно, он предпочёл переместиться, чтобы произвести на неё впечатления. Возник так близко, прямо за её спиной, обдав её теплом и запахом дорогого одеколона.

От неожиданности Александра ойкнула.

– Прости, – обаятельно улыбнулся он. – Не хотел тебя напугать.

Не хотел он! Как же?

Простая чёрная футболка с v-образным воротом и не менее простые чёрные джинсы ухитрялись смотреться на Крисе очень стильно.

– Предлагаю взбодриться, последний денёк выдался так себе. Вино? Коньяк?

– Кофе, – отрезала Александра. – Или пиво.

– Пиво? – удивлённо распахнул глаза Крис.

– Да. Пиво. С моими алкогольными предпочтениями ты, кажется, не согласен?

– Да не то чтобы… просто пива в моём баре нет. Может, всё-таки, вина?

– Что насчёт кофе?

– Не люблю готовить, но… желание дамы закон. Какой же я волшебник, если не смогу исполнить такое простенькое желание? Значит, кофе?

– Да, – с улыбкой отозвалась Александра, на мгновение состроив капризную гримасу на лице.

Когда ты маг, это всё-таки здорово! На секунду Александра усомнилась в возможности приготовления любимого напитка, потому что ничего, напоминающего газовую или электрическую горелку не было. Но колдуны, как выяснилось, могут доводить до кипячения воду силой мысли и мановением руки.

Через десять минут Крис поставил перед девушкой поднос с изящными фарфоровыми чашечками, распространяющими вокруг аппетитнейший запах кофе. В дополнение к кофе в вазочках красовались всевозможные сладкие лакомства.

– Ты ведь любишь сладкое? – поинтересовался он.

– Иногда, – с усмешкой отозвалась Александра. – Когда нет солёного.

– А я сладкоежка. Ну ты, наверное, и сама уже догадалась?.. Угощайся.

Александра не стала скромничать. Вчера она после обеда почти ничего не ела, и сегодня во рту маковой росинки не было.

– Ты выглядишь расстроенной. Это из-за Коула? Кстати, почему мы оставили его внизу?.. Странно, что, когда мы были в подземелье, меня этот вопрос не особенно занимал. Принималось, как факт, а сейчас вдруг кажется очень удивительным. Что там вообще произошло?

Александра вовсе не была уверена в том, что может доверять Крису так же, как она доверяла Дэмиану.

На мгновение возникла пауза. Крис очень внимательно, не отрывая взгляда от её лица, наблюдал за малейшими изменениями эмоций на её лице. Александра понимала, что, если начнёт врать, он это поймёт.

С другой стороны, почему она должна лгать? Они попали в одну переделку, и о происходящем в Академии знают больше людей, чем она способна представить.

– Тот змей, в подземелье – это мой отец.

– Что?.. – ошарашенно протянул Крис.

– Арли Хэйлфэйр.

– Он же мёртв! Инквизиция Белой Гильдии расправилась с ним?.. Так, ясно, это была неправильная информация. И всё это время вся эта чёрная секста находилась прямо рядом с нами?! Здесь?!

– Не кричи на меня пожалуйста.

– На тебя?.. О, нет! Лекса, прости. И в мыслях не было на тебя повышать голос. Это просто… извини меня за несдержанность.

– Ты понимаешь, что если придашь огласке то, что я тебе говорю, ты меня здорово подставишь? И я, возможно, буду следующим трупом, который найдут в Академии?

– Убить дочь Спайдеров? Сомневаюсь.

– Коул потому и остался в заложниках, чтобы мы молчали. Да и у кого просить помощи? Ректор – в числе заговорщиков, директор – тоже, многие родители тех, кто учится с нами, должно быть, в курсе. Под нами словно длинные чёрные корни, и чтобы вырвать их и не пострадать при этом самим у нас слишком мало сил.

– Ладно. Никогда не видел себя рыцарем, сражающимся за общее благо, Лекса. Да и вообще, меня мало интересуют тайны, интриги и чёрные мессы. Вечеринки – это куда веселее.

– Так мило, что прямо верится с трудом.

– Это ты о чём?

– О том, что я сейчас с тобой была откровенна, а в ответ получаю ложь. Ты думаешь, будто я поверю, что ты ничего не станешь делать?

– А что я могу сделать?

– Рассказать своему отцу.

– Ему на это наплевать. Ему, кстати, на всё наплевать, кроме доходного места в Правительстве и собственных удовольствий. И я искренен с тобой, Лекса.

– Ты просто забудешь всё, что случилось и пойдёшь веселиться с членами своего Клуба?

– Я не забуду. Я буду приглядывать за тобой. Мы ведь на одной стороне?

– Наверное, да. Я всё никак не могу понять, что собой представляют все эти стороны в этом более, чем сомнительном, многоугольнике. Самое важное сейчас – вытащить из подземелья Коула.

«А потом и самого Арли», – закончила мысль про себя Александра.

– Мы обязательно придумаем. А пока – давай немного расслабимся, а? Мы ведь можем себе позволить немного повеселиться?

– Пока один из наших друзей томится в подземелье?

Крис поднял густые ресницы и в упор, достаточно жёстко, поглядел на Александру:

– Коул твой друг? С каких это пор и кстати? Одна сомнительная авантюра, не спорю, сделала нас попутчиками, может быть, соучастниками, но уж совершенно точно не друзьями.

– Так можно и о нас с тобой сказать.

– Точно! Я и не хочу позиционировать тебя, как твоего друга. Я претендую на нечто большее. Со временем. И неплохим началом будет совместный отдых.

– Нет. Неплохим началом будет спасение того, кто пока ещё томится в плену. Ты ведь не хочешь, чтобы я забыла…

– Хочу! Да, можешь смотреть на меня с возмущением сколько угодно. Знаешь, в чём твоя проблема?

– Которая из? – ехидно отозвалась она.

– Ты не умеешь расслабляться. Всё время грузишься, хмуришься, переживаешь.

– Вообще-то, у меня есть для этого повод!

– А у кого из нас их нет? У тебя парень, которого ты видела три с половиной раза, в которого ты не влюблены… – Крис подозрительно и насмешливо сощурил красивые глаза. – Ты ведь не влюблена в Ретфорда?

– Когда бы я успела? – фыркнула в ответ Александра.

– Вот видишь?! Даже здесь тебе нужно время, повод, случай или ещё что-нибудь. Люди влюбляются, потому что влюбляются. Потому что это здорово и весело, и приятно.

– Влюблённость – это скучно, банально и, уж прости меня, короткие интрижки существуют для людей с ограниченным умом и низкой социальной ответственностью.

– Ты не можешь быть такой занудой!

– Ну, всё зависит от собеседника. Согласна, с твоей стороны я наверняка очень скучная особа. Как ты с моей точки зрения, легкомысленный самовлюблённый тип. Мы можем поладить как раз во френд-зоне, но пары из нас, совершенно точно, не получится.

– Почему ты так думаешь? Я люблю трудные задачи.

– А я не вижу ничего интересного в том, чтобы выступать в роли задачи, приза или чего-то ещё в подобном роде. Крис, мы друг другу не подходим не как вода и огонь, лёд и пламя или нечто совершенно противоположное. Мы не подходим друг другу как портрет с детской горкой. Как нечто такое, что между собой даже сравнивать нельзя, потому что песенки из совершенно разных опер.

– Мне не нравится твоя точка зрения. Совсем.

– Жаль. Но она такова, какова есть.

– Но ты составила обо мне мнение, даже не потрудившись меня узнать. К слову, если на то пошло, я тоже отношусь к тебе с предубеждением. Хочешь знать почему?

– Да я и так знаю. Потому что тебе претит мысль быть связанным с кем-то не по своей воле, как будто это предопределение. И тут я полностью тебя понимаю.

– Верно. А ещё ты дочь предательницы Мореллы и самого осуждаемого мага за последние пятьдесят лет. Но это не мешает мне понимать, что ты – это ты. Ты не их продолжение – ты сама по себе.

– Я не знаю этого! Да, я – это я. Но кто я? Вокруг меня постоянно гибнут люди, и пусть я не виновата, я часто становлюсь причиной этого. А ты хочешь, чтобы я веселилась?

– Да. Хочу. Нет ничего плохого в том, чтобы радоваться жизни, Лекса. Удовольствие – это не плохо. И даже не предосудительно. Ну, при условии, что оно получается не против воли и не за счёт других. Мы все умрём и все будем страдать в какое-то время своей жизни. Почему не взять от жизни то, что можешь, пока этого не произошло? Мы не бросим Коула и будем искать возможность его вытащить. Я не забыл о смерти Аннабели и по-своему скорблю о ней. Но я предлагаю тебе пойти на вечеринку и повеселиться. Расслабиться и набраться сил.

– Я не могу набраться сил, выпивая текилу и вертясь на пилоне. Мне не прикольно. Я от этого устаю. Мой способ расслабления отличается от твоего.

– Ок! В следующий раз способ повеселиться выберешь ты.

– Почему тебе так важно, чтобы я пошла? У тебя есть скрытый смысл?

– Есть. Хочу тебя соблазнить. Попробовать на вкус твои губы и научить науке страсти нежной. Что-то мне подсказывает, что ты ещё девственница.

– А что, если и так? Я должна стыдиться того, что не переспала с первым встречным, которому пришла в голову фантазия мне вдуть? Мне девятнадцать! Ещё есть время исправиться.

– Ты уверена? А если завтра мы не выберемся из очередного тупика, что – так и умрёшь, даже не попробовав, кого это? – насмешливо подначивал Крис.

– Едва подумав об этом умру от разочарования раньше, чем меня убьют, – огрызнулась Александра.

– Знаешь, что? – усмехнулся Крис. – Не бери в голову. Если скажешь «нет», это будет означать «нет». Я могу быть настойчивым, но лишь до определённой черты. Решение всегда за девушкой. Я из горячих парней, но я принимаю отказ, даже когда он мне не нравится. Ну, хватит, Лекса, сопротивляться! Давай! Позволь себя уговорить! Перестань думать и подозревать меня в измышлении десяти казней египетских. Иногда приглашение на вечеринку – это просто приглашение на вечеринку.

– Ага! Но в это сложно поверить, когда помнишь, чем закончилась предыдущая.

– Если бы ты туда не пошла, чтобы изменилось? Скажи мне – да! Отбрось свою таинственность и грусть и повеселись со мной!

– Эй! Я не всё время грущу! С чего ты это взял? Я уж скорее злюсь, что всё идёт не так как хочется.

– Дай мне шанс попытаться это исправить. Ты не пожалеешь, если скажешь «да». Ты улыбаешься, это значит…

– Я была готова к любым вопросам и разговорам, но отчего-то не думала, что ты станешь со мной флиртовать и тянуть на танцы.

– Почему? Что в этом необычного для такой красивой девушки, как ты? Я всего лишь пользуюсь шансом опередить других парней.

Он поднялся с кресла, в котором сидел до этого и пересел на пол, устроившись у ног Александры. Склонив голову на бок, глядел на неё прозрачными, чуть насмешливыми глазами. Его смазливое, наглое, породистое лицо словно магнит, притягивало её взгляд.

– Ведь Дэмиан ещё не приглашал тебя?

– Нет. Мы не говорили с ним ни о чём таком… он вообще не болтлив.

– Это Дэмиан-то? Возможно, мы говорим о двух разных Дэмианах? Тот, которого я знаю, за словом в карман не лезет и действует с девушками решительно. Почти так же, как и я.

– Я его кузина. Мы родственники.

– Это к лучшему, если он так думает. Даёт мне фору, – шкодливо усмехнулся он.

Александра нахмурилась, не отрывая взгляда от его глаз, насмешливых и даже жёстких. А взгляд у него был такой… мужской, горячий, что и женщине с большим опытом, чем у неё, впору сбиться с дыхания.

– В какую игру ты играешь, Дэмиан.

Он осторожно взял её за руку, чуть повернул её и прижался горячими губами с быстро бьющей на запястье голубой жилке. Его дыхание щекотнуло кожу, согревая.

– Я не дам тебе спрятаться от меня за барьером дел, придуманных или мнимых. Ты обещана мне. Ты мне нравишься. И ты будешь принадлежать мне, Лекса.

– Осталось только добавить «по своей воле или нет», – презрительно фыркнула она. (1bd23)

– О, нет! Только по своей воле и собственному выбору. Меньшее меня не удовлетворит.

Одарив её кривой усмешкой, в которой одновременно таились обещание и вызов, от отодвинулся, отпуская её руку.

А Александра к удивлению, ощутила при этом лёгкий укол разочарования.

Глава 27

Александра, войдя в комнату, не сразу заметила фигуру, застывшую о окна. Она с облегчением сбросила обувь, скинула куртку и направилась к шкафу, чтобы достать сменную одежду. Но распахнуть его не успела. Чья-то рука тяжело легла на ручку, возвращая дверцу в исходное положение, заставляя девушку порывисто обернуться, в испуге вжимаясь спиной в шкаф.

Мортэ на этот раз выглядел безупречно, можно даже сказать, импозантно. Классический вариант: идеально отутюженные чёрные брюки, пиджак и белая рубашка под ним с классическим же жёстким воротником, подхваченным идеальным галстуком.

– Росио?.. Какого чёрта? – испуганно выдохнула. – Что ты здесь делаешь!? Кто разрешал тебе заходить ко мне в комнату?

– А что мне оставалось делать? Ты же не пришла на занятия? Я, как ректор, обязан следить за твоим посещением.

– Странный способ слежки! Уважаемый господи ректор, вы превышаете ваши полномочия, нарушая мои личные границы! И если это не прекратится я вынуждена буду жаловаться.

– И кому же ты собираешься жаловаться? Не забывай, я твой опекун. Официально. И я же твой ректор. Тоже официально.

– Что с того? Опекун может вести себя совсем некрасиво. Вот как вы сейчас. Вам обязательно стоять так близко ко мне?

– Какие-то проблемы с этим?

– Да! Мне это не нравится, мне неприятно. Ваше поведение часто колеблется на грани приемлемого. Будьте так добры, не нарушайся границ моего личного пространства, я не давала вам к этому никакого повода.

– У тебя слишком богатое воображение, девочка.

– Да неужели?

Их взгляды встретились.

Александра понимала, что он явно пытается играть с ней. По своим правилам. Пытаясь если не соблазнить, так смутить. Отчего-то догадки Дэмиана об истинных целях этого человека сейчас не казались ей такими уж невероятными.

С самого первого дня поведение Мортэ было странным. Она не хотела этого видеть, но… он флиртовал с ней так, что и придраться-то не к чему. Лишних слов или действий он себе не позволял, и всё же его манера придвинуться чуть ближе, его тяжёлые взгляды, его голос… всё это было крайне неприятно.

Александра выросла среди тех, за кого заступаться было некому. Дети-сироты часть становятся объектом сексуального домогательства. Взрослые умеют правильно совращать, зачастую даже не приходится прибегать к насилию. Кто-то не видит большой беды в том, чтобы за лишний кусок по слаще расплатиться сговорчивостью, кому-то и куска не надо, достаточно иллюзии привязанности, нежности, участия. Никому быть не нужным на свете ноша тяжёлая в любом возрасте, но для неокрепших юных сердце и душ она почти не по силам.

Но Александре до сих пор везло. В детском доме у них был отличный персонал. Да, они не обеспечивали всех любовью, но справедливость и относительное равенство (а полного в жизни быть и не может) поддерживали. Никто не позволял себе лишнего. И усыновители относились к ней с чистой отеческой заботой. Никогда, живя рядом с приёмным отцом, Александра не чувствовала на себе сальных взглядов или двусмысленных прикосновений.

В случае с Мортэ она практически всегда ощущала давление и двусмысленность. И после последнего с ним разговора у неё пропало всякое желание закрывать на это глаза.

Она настроена была решительно поставить его на место.

– Я настоятельно прошу вас держать дистанцию, положенную между наставником и его ученицей. Или вы в самом деле думаете, что из шифоньера может вылезти нечто, что так решительно наваливаетесь на дверцу, а уж заодно и на меня?

Мортэ отодвинулся, убирая руку. На его лице была написана такая неприкрытая обида, что на мгновение Александре даже сделалось совестно за свои слова.

– Шкафы могут по-своему опасными. Вспомни хроники Нарнии. Но ничем не укрощённое воображение куда опасней. Ты приписываешь мне то, что у меня и в мыслях не было.

– Охотно приношу извинения, если ошибаюсь. Но ваши появления способны вызвать дрожь и у кого-то с более крепкими нервами, чем у меня.

– Я всего лишь беспокоюсь! Ты должна была прийти на занятия. Мы договорились готовиться к проведению Ритуала…

– На занятиях?

– Конечно, нет. После. Я уже не говорю о том, что здесь ты не в безопасности и я беспокоюсь…

– Не сходится. Если бы вы просто беспокоились обо мне, что вам мешало вызвать меня к себе в кабинет?

– Ты слишком мнительна.

– Не отрицаю. Но впредь давайте будем встречаться именно так, как положено, по регламенту. Во избежание возможных недоразумений и неправильной трактовки событий кем-бы то ни было.

Ей не нравился его взгляд. Было такое ощущение, словно за тонкой стенкой сидит опасный зверь, на котором пока ещё кое-как держатся ремешок и намордник. Но долго ли ещё они удержатся?

Несмотря на страх, внешне Александра старалась казаться невозмутимой.

– Всё же, почему ты пропустила занятия?

– Спускалась в подземелье.

Тонкие ноздри Мортэ затрепетали, лицо резко побледнело:

– В подземелье?.. После всего, что случилось вчера? О чём ты думала?!

– Мой отец позвал меня, приглашая прийти. И я пошла.

– После всего, что я тебе рассказал, ты, не задумываясь, сунулась в его нору?! Ты совсем как твоя мать!

– Нет. Мою мать вела привязанность, меня же – трезвый расчёт. Я не могла отказать. Ведь у него в заложниках оставались мои друзья.

Но в том, что Александра говорила Росио было и скрытое послание. Она ему не доверяла. Да что там не доверяла? Она его откровенно боялась. Пусть думает, что между ней и отцом существует тайная связь и она всегда может позвать на помощь.

– Кстати, у меня есть хорошие новости. Криса отец согласился отпустить. Возможно, со временем удастся убедить его отпустить и Коула.

Росио промолчал, но выражение его лица явно отражало: «Да кого это вообще волнует?».

– Ты рисковала, спускаясь туда. Ты должна была сказать мне.

– Но зачем? Вы не могли оставить свои обязанности, иначе вас отстранят от должности, как отстранили миссис Эбби.

– Ты могла подождать…

– Мне велели прийти немедленно. И к чему это обсуждать? Ведь всё закончилось хорошо. Да и к тому же, к чему мне опасаться Арли? Он мой отец и я нужна ему.

Они снова смотрели друг на друга, старательно натягивая на лица маски, из-под которых неумолимо, как уши у зайца, торчала правда. И правда была в том, что во всём том винегрете чувств, что эти двое испытывали в отношение друг друга, было всё, что угодно, но не доверие и не любовь.

– Ладно. Возможно, ты права, – вынужденно отступил Росио. – Но давай договоримся, что ты хоть немного постараешься учиться. Всем нужна передышка. Постарайся хотя бы в ближайшие дни не нарываться на неприятности и приключения.

– О! Ты не поверишь, я бы с радостью. Но что поделать, если неприятности и приключения просто обожают нарываться на меня.

– Завтра прогуляешь хотя бы урок – получишь взыскание.

– Да, сэр.

– Всего доброго, Лекса.

– До встречи, мистер Мортэ.

Что ж? Закрыть дверь за одним, чтобы открыть дверь другому. Александра решила последовать совету Криса. Во-первых, чтобы вечер пролетел быстрее, его лучше чем-то занять. Во-вторых, сидеть одной в комнате, куда постоянно наведываются то призраки, то ректор, вообще-то не слишком уютно. В-третьих, и это немаловажно, ей хотелось получше узнать Криса и, что греха таить, хорошо провести время. Последний месяц радовал не слишком приятными сюрпризами.

Самое странное, выбравшись из комнаты, Александра обнаружила, что никто не озадачен пропажей студентов. Никто даже не заметил их отсутствия. Все готовились к вечеринке, которая, как и в прошлый раз, была несанкционированная и планировалась как пикник – в лесу. Все так или иначе были заняты подготовкой к ней.

– Как будто смерть Аннабель ничего не значит? – вздохнула она, делясь сомнениями с Дэмианом.

– Ну, жизнь слишком коротка для долгой скорби. А молодость и того короче. Только не говори, что ты не собираешься?

– Ты хочешь, чтобы я пошла?

– Думаю, ты вполне заслуживаешь того, чтобы немного расслабиться. Вы с Аннабель, вроде как, не были близкими подругами? Так что не лицемерь. Давай, продумай, во что нарядишься так, чтобы быть блистательной, но не слишком – ведь пикник есть пикник.

– Ты уже пригласил Миону?

– А должен был?

– Ну, да. Она ведь твоя девушка.

– А Крис тебя пригласил? – поднял на неё взгляд кузен.

– Да, – не стала отпираться Александра. – Будем надеться, что на этот раз всё обойдётся получше, чем в прошлый.

– Упс! Наш пострел везде поспел. Узнаю Криса! Он не любит терять время. Кстати, вы уже спали с ним? – с усмешкой, как бы между прочим, поинтересовался Дэмиан.

– Нет, – холодно ответила Александра, надеясь, что он сменит тему.

Но Дэмиан вроде как не заметил отстраняющего льда в её голосе.

– Секс всегда помогает. Конечно же, он будет в восторге от горячего секса с тобой и останется рядом навсегда.

– Как мило, что ты говоришь об этом с такой иронией. Ты действительно считаешь, что мне нечем его удивить?

– Ну, только если ты невинная девственница. Все остальные способы и виды он, я полагаю, успел перепробовать.

– Что стоит за твоей невинной фразой, кузен? Желание узнать уровень моего сексуального опыта или реклама Криса Диамонта?

– А ты как думаешь?

– У меня есть над чем ломать мозг помимо твоих фигур речи.

– И всё же? Ты планируешь узнать его поближе?

– Ты задаешь нескромные вопросы.

– Ну мы же друзья? – сделал Дэмиан невинные глазки.

– Да, но ты друг, а не подруга. Есть разница, знаешь ли?.. И, откровенно говоря, не думаю, что секс что-то способен изменить в отношениях. Он, скорее, как лакмусовая бумага, показывает, есть ли они вообще или нет. И, откровенно говоря, я не думаю, что готова…

– К сексу вообще? Или к сексу с Крисом?

– К разговору о сексе с тобой, – со смехом Александра бросила в кузена подушкой, заставляя его замолчать.

Он, по счастью, намёк понял, и оставил тему. Хотя, возможно, причиной тому было то, что он выяснил для себя всё, что хотел.

– Ладно, пойду приглашу Миону.

– Что-то мне подсказывает, что твоё приглашение будет принято благосклонно.

– Уверен, она скажет, что ещё не думала об этом, но её можно будет уговорить.

Не успело стемнеть, как можно стало увидеть тянущиеся в лес парочки. Александра тоже не заставила себя ждать. Со стороны всё смотрелось весело и уютно – огоньки на деревьях, музыка, свечки в руках – прямо сказка.

«На этот раз всё будет хорошо, – сказала она себе. – Без неприятных приключений».

Не успела она выйти на полянку, как Миона, в окружении бессменных подруг, которые теперь, вроде как, и Александре стали приятельницами, помахали её рукой.

– А где твоя свечка? – поинтересовалась Летисия.

– Свечка? Я не знала, что она обязательный атрибут.

– Ну, официально же сегодня Вечеринка Огня. Так что…

– Не беспокойся, – с натянутой улыбкой и наигранным дружелюбием протянула Миона. – У меня есть запасная.

– Спасибо, – поблагодарила Александра, принимая подарок.

Она видела, как другие, здороваясь, зажигали свои свечи от уже горящих в руках друзей.

Дэмиан гулял вместе с кузеном Люцианом.

– Привет! – радостно кинулась к жениху Миона.

– Привет, – без особого энтузиазма отозвались парни.

Девушки по очереди зажгли свечи.

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила Александра.

– Не за что, – ответил на улыбку Дэмиан.

Свечи отбрасывали на лица тёплые загадочные отсветы и это было красиво и очень мило.

Поймав огонёк на свою свечу, Александра на автомате подставила её под следующую, словно передавая эстафету.

– Спасибо, – прозвучал над ухом чувственный баритон.

Подняв взгляд, она встретилась глазами с Крисом.

– Добрый вечер, – улыбнулся он.

– Привет, – кивнула она. – Хотя… мы ведь сегодня виделись?

– Почему не подождала меня? Я за тобой заходил и ждал внизу, пока ты появишься. Мы же договорились пойти вместе?

– Я подумала, лучше встретиться тут, со всеми вместе.

Приобняв её за талию, Крис по-хозяйски, пусть и очень мягко, увлёк девушку в сторону от друзей.

Александра не слишком охотно, но подчинилась. Чувствовала она себя напряжённо, словно встала на ходули. Хотя, нужно отдать должное Крису, он не был груб или невнимателен и дело было не столько в нём, сколько в ней самой.

– Как я понимаю, ты не очень в курсе причины, по какой все тут собрались?

– Как я понимаю, все собрались потому что, хочется потусить. Но да, я с радостью узнаю, по каким предлогом, – с улыбкой произнесла Александра.

– Вместе с Кровавой Луной к земле подойдёт комета. Сегодня первый день, когда её можно будет невооружённым взглядом разглядеть на небе. Взгляни? Вон она.

Комета и правда была прекрасно различима. Чуть больше звезды и с жемчужным следом на чёрном звёздном небе – красивое зрелище.

Крис встал за её плечом, так, что Александа физически чувствуя тело, исходящее от его тела, не могла не чувствовать его присутствие.

– Эта комета летела сквозь космос тысячи лет, – загадочным, интригующим полушёпотом затянул он. – Абсолютно одна. В древности было поверье, что след кометы – это предвестник появления дьявола или других несчастий.

– Я склонна думать, что любая комета это всего лишь сгусток снега и льда. Но смотрится отсюда очень красиво.

– Сгусток снега и льда, попавших в ловушку, из которых невозможно выбраться.

Крис положил руки на плечи Александре.

– Приход кометы, как и всё на этом свете, циклично. Они улетают, но через сто с лишним лет всё равно возвращаются к нам. И пусть люди отрицают существование Судьбы, но куда деться от факта – большинство путей заранее предрешены. И наш путь, как и путь этой кометы, предопределён заранее. Бежать наперегонки с судьбой бессмысленно.

– Это ты сейчас вообще о чём? О нашей помолвке? Я не думаю, что это судьба. Скорее, чей-то каприз. А я люблю следовать лишь своим капризам, Крис. И вообще, мы ведь хотели веселиться? Неужели философские беседы о судьбах теперь входят в понятие «веселье»?

– Ты права. Это не весело, – Крис пожал плечами, достал сигарету и закурил, на этот раз с полным пренебрежением к чувствам Александры. – А я обещал тебе повеселиться.

– Почему тебе так хочется обольстить меня, Крис?

– Что, прости?..

– Ну, ты так стараешься произвести впечатление, но мне не кажется, что ты на самом деле мной увлечён.

– С чего такие выводы, дорогая кузина?

«Любви безумную тревогу

Я безотрадно испытал.

Блажен, кто с нею сочетал

Горячку рифм

Он тем удвоил

Поэзии священный бред

Петрарке следуя вослед.

И муки сердца успокоил

Поймал и славу между тем.

Но я, любя, был глуп и нем», – процитировала Александра.

– Байрон?

– Пушкин.

– Здорово переводишь. У тебя, должно быть, есть поэтический дар.

– Главное, чтобы ты уловил самое главное. Я вижу, что для влюблённого ты слишком рационален, Крис.

– Я совсем тебе не нравлюсь? – сделал он грустную гримаску.

– Нравишься. Ты мне очень нравишься. Но во всём этом супе чего-то не хватает, понимаешь?

– Нет.

– Я тоже. Но факт от этого не меняется.

– Ты считаешь меня слишком… каким, кстати?

– Самовлюблённым. Я считаю тебя слишком самовлюблённым и поверхностным.

– Черт, Александра. Если бы я мог, я бы изменился ради тебя, но…

– Ради чего тебе меняться? Я и не хочу, чтобы ты менялся, Крис, не ставлю тебе условий. Просто боюсь, что, если нам всё же придётся пожениться, я стану тебе очень плохой женой. Как и ты мне – плохим мужем. Это изначально плохая идея, хоть разукрашенная кометой, хоть нет.

– Почему ты расписываешься за нас обоих? Ты мне нравишься. Очень нравишься.

Александра вдруг подумала, что он стоит слишком близко. И в вырез рубашки была видна смуглая, мускулистая грудь. Она вдруг словно каждой клеточкой ощутила, как медленно и тяжело он дышит и, взволнованная, вдруг не решилась поднять голову, чтобы встретиться с его дерзким, жарким взглядом.

Прислонившись спиной к дереву, Александра выдохнула:

– Послушай, Крис…

– Я слушаю.

Она чувствовала его горячее дыхание на своей шее. Он стоял совсем близко, совсем рядом, окутывая теплом горячего тела. Он не прикасался к ней, но Александра вдруг поняла, что поторопилась с речью о том, что в их отношении нет ни искры, ни страсти. Его взгляд не оставлял сомнений в том, какие чувства вызывает в Крисе её красота, её близость.

Сдерживаемая страсть одновременно пугала и порождала любопытство – попробовать, какого это? Почувствовать, узнать, испытать силу молодых коготков.

Как странно, ещё мгновение назад она была холодна, как лёд и спокойна, как камень, а сейчас сердце ускорило удары, а по венам быстрее потекла, разогревая всё тело, кровь.

Удивительное дело, при том, что физическое влечение Александра способна была испытывать, никаких других чувств, которые можно было бы принять за романические не было. Элементарная игра гормонов – не больше.

С одной стороны, почему не дать им волю? Почему не попробовать зайти чуть дальше? В конце концов, этот парень в будущем может стать её мужем. С другой стороны – что-то всё же заставляло её отодвигаться и чувствовать неправильность в том, что могло случиться.

– Не смотри на меня так, – проговорила она, стараясь придать голосу твёрдость. – Ты нравишься мне, но… недостаточно сильно, чтобы я рискнула потерять друга и…

– Нет! – вскинул руки Крис и прижал их к вискам, как если бы у него внезапно разболелась голова. – Замолчи! Я не хочу говорить о дружбе между нами. Я не стану парнем, которого девушка утешает байками о дружбе, особенно, если эта девушка – моя обещанная невеста.

Он стиснул зубы и тяжело дышал.

– Ты можешь считать меня пустышкой с бархатным голосом и дырявом кошельком, бабником, самоуверенным психопатом, можешь отвергать меня, если пожелаешь, но сделай одолжения, никогда не предлагай мне дружбу вместо любви.

– Боже, Крис! Мне жаль, но, боюсь, это единственное, что я могу тебе предложить. Мне жаль…

– Только не смей жалеть меня! – несмотря на загар было видно, как Крис побледнел.

– Жалеть? – её охватил гнев.

Александра тряхнула головой, отчего её длинные волосы плащом разметались по плечам и спине.

– Я тебя не жалею. Не вижу повода. Если одна из множества девушек, на которых ты положил глаз, сказала «нет», это не повод для сочувствия!

Он отступил на несколько шагов и как-то странно смотрел на неё:

– Да, это правда, я не могу даже оправдываться. Я лентяй, бегаю за девками, мне противно возиться со всем тем, с чем так мечтаем меня повязать со временем отец – долгом, фамильным состоянием, делом. Я сам не знаю, чего хочу. Да, я дерзкий, бесстыжий…

– Ну, это уже твои трудности – не мои, – Александра попыталась уйти, но он толкнул её обратно к дереву, нависая так, что она будто оказалась в клетке из его рук. – Пусти, – холодно потребовала она, почти с ненавистью взглянув в его красивое, но сейчас нисколько не привлекательное лицо. – Я не из тех девушек, которым нравится, когда решают за них, Крис. Проявляя излишнюю настойчивость, ты сейчас рискуешь нарваться на серьёзное сопротивление. И на мою стойкую антипатию и неприязнь в дальнейшем.

Голос Александры был отрезвляюще холоден.

– Ты для меня не одна из многих, Лекса. Ты куда желанней. Мне кажется, я могу найти своё место рядом с тобой. Если бы ты захотела, если бы стала моей… возможно, ты помогла бы мне обрести не только счастье, но и самого себя…

– Крис, хватит уже нести эту ерунду. Я серьёзно. Не знаю, кто покупался на подобные страстные речи, но на меня это точно не подействует. Когда я говорю «нет», это означает – нет. Не хочешь дружить – ну, ладно. Не будем. Твоя воля. А сейчас просто убери от меня руки.

Крис, быстро оглянувшись, внезапно толкнул Александру в плечо, хватая за запястья и прижав к дереву всем телом. Не дав опомниться, запрокинул голову, потянув за волосы, его волосы заскользили по её телу, плотни прижимая к себе, так, что все её попытки что-то сказать, как-то вернуть контроль над ситуацией, не увенчались успехом.

– Я думал, ты всё понимаешь сама и мне не потребуется лишних слов, – его руки сильно, даже грубо сжали её талию. – Неужели ты сама не понимаешь, что я люблю тебя? – произнёс он с горечью. – Я так хочу тебя, что начинаю самого себя ненавидеть. Я ненавижу хотеть тебя, потому что мне изо всех сил приходится это скрывать. Ты, бесстрастная, ледяная ведьма! Как ты можешь быть такой бесчувственной? Маленькая бессердечная всезнайка! Ты так много знаешь, что же ты не видишь, как я на тебя смотрю? Как все мы на тебя смотрим: я, Дэмиан, этот щенок Коул? Думаешь, что сможешь так просто уйти от меня? Я заставлю тебя меня полюбить!

Природная необузданность чувств взяла вверх и, больше не сдерживаясь, Александра со всей силы, со всей страстью и со всего размаха отвесила Крису пощёчину. Возможно, ярость прибавила к удару немного магии а, может быть, магия и не потребовалась.

У Диамонта, наверное, искры из глаз посыпались. Как на пружине он отскочил от неё, держась рукой за щёку.

– Вот, чёрт! Ты боксом, что ли, занималась? Да это почти хук!

– О! Рада, наконец, слышать членораздельную, осмысленную речь вместо псевдо-любовного бреда, что ты несёшь последние полчаса, дорогой кузен. Ничего не скажешь, повеселил ты меня сегодня на славу.

Он сделал шаг вперёд, заступая дорогу.

– Дай мне пройти, – тихо и спокойно, несмотря на то, что всё в ней кипело от ярости и разочарования, проговорила Александра. – Когда я злюсь, я плохо контролирую мою тёмную магию.

– О! Когда-нибудь ты не будешь такой гордячкой. После ночи со мной клянусь, ты станешь мягкой, как воск.

– Только после свадьбы, дорогой кузен. Только после свадьбы.

По-прежнему со всех сторон горели огоньки, звучала музыка и надо всем вокруг раскрылось полотно звёздного неба с летящим хрустальным хвостом кометы.

Александра стремительно двигалась вперёд, стараясь проскользнуть в жилой корпус незаметно. В груди жгло так, словно пожар горел.

Сегодня она убедила себя, что пора сдаться и хотя бы на коротенькое время почувствовать себя в безопасности, ощутить себя счастливой. И чем всё закончилось? Невыносимо пошлой сценой.

Нет, конечно, могло быть и хуже. Никаких драм. Просто для всех этих страстных речей неподходящее время. Да и не было в них ничего, кроме бахвальства и страсти. Она чувствовала себя грязной и использованной. Хотя использованной всё же не была.

Ей было страшно. Почему каждый раз, как она пытается поверить людям, те делают какую-нибудь гадость? Почему Крис так повёл себя с ней? Она не давала ему повода.

Ей казалось, что всё позади, поэтому, когда, подойдя к двери, она увидела, как он, привалившись спиной к двери, поджидает её возвращения, страх и гнев затопили её одновременно.

– Какого чёрта, Диамонт?! На сегодня достаточно! Проваливай!

– Ладно, ладно, – вскинул он руки в примиряющем жесте. – Не бойся меня.

– Я не боюсь!

– Я всего лишь хотел извиниться, потому что действительно повёл себя как придурок. Я напугал тебя.

– Ты меня разочаровал.

– Мне жаль. Прости.

– Я не хочу об этом говорить. Не сейчас.

– Но я действительно сожалею, Лекса, – она шарахнулась в сторону от протянутой к ней руки. – Да что с тобой не так? Я же ничего тебе не сделал?

– Ты правда так думаешь? Я сказала «нет», но ты это проигнорировал. Ты не посчитался с моим желанием. Ты, конечно, не причинил мне физического вреда, но кто знает, чтобы ты сделал, если бы не боялся последствий.

– Я бы никогда не причинил тебя вреда. Я никогда не сделал бы тебе больно.

– Уходи, Крис.

– С вами, девчонками, так сложно. Иногда ты слушаешься девушку во всём, и она считает тебя тряпкой. Многие девушки любят, когда парни проявляют грубость.

– Я не люблю. В моей жизни грубости было достаточно. А вот заботы и нежности – маловато.

– Прости, прости ещё раз! Я готов это повторить ровно столько раз, чтобы ты меня услышала. Откуда я мог знать, что ты так это воспримешь?

– А тебе следовало бы знать, Крис. Следовало бы узнать меня получше, чем идти на подобного рода сближения. Но тебя не интересовали мои чувства, ты интересуешься лишь своими.

– Это не правда!

– Правда. Мой отказ задел твоё самолюбие, и ты повёл себя, как животное.

– Лекса, я снова молю тебя о прощении.

– Прощение? Я не хочу, чтобы тебе прилетела ответка за твои действия, так что, наверное, я тебя прощаю. Но после того, что случилось, я тебя опасаюсь, Крис. Потому что верить, что нахожусь рядом с тобой в безопасности, мне сложно.

– Дай мне шанс.

– Шанс на что?

– Доказать, что я не так плох, как ты обо мне думаешь. Не сердись на меня, пожалуйста. Мне неприятна мысль о том, что я причинил тебе боль. Я сожалею.

Александра в неуверенности смотрела на Криса. В конце концов, черты он не перешёл. Однако, из песен слов не выкинешь, а из жизни – сделанного.

– Ну так что, красавица? Мир? – протянул он ей раскрытую ладонь.

Александра руки не пожала, но кивнула:

– Никто не может помешать тебе исправить неправильного впечатления. А сейчас – спокойной ночи, Крис. День был тяжёлый. Я навеселилась до упада и хочу одного: спать.

Глава 28

То, что кошмары делались навязчивыми и почти преследовали – это понятно. Каков день, такова и ночь. Но одно дело понимать, другое дело переживать. Раз за разом, снова и снова.

Женщина со сломанной шеей снова преследовала её. Александра убегала по длинному коридору подземелья, а она ползла за ней, словно героиня фильма «Проклятия», черно-белый ужас. Белым было одеяние, чёрным – волосы. И ещё ощущение того, что преследовательница неживая, иррациональная. И что она хочет причинить ей зло. Не просто доставить боль или уничтожить, а сначала доставить боль, а потом стерпеть в порошок.

Александра задыхалась во сне от быстрого бега и надеялась, что Змей, обитающий в этих глубинах придёт на помощь, но не было ничего, кроме темноты, голубоватого свечения, бесконечных туннелей и мёртвой преследовательницы.

Она проснулась с сильно бьющимся сердцем, вся в поту. Да что же это такое? Если так станет продолжаться дальше, она долго не продержится. Нервная система даст сбой. Хотя, очень может быть, что как раз это с ней и происходит и именно об этом сигнализируют сериальные кошмары. По крайней мере думать так было приятней, чем о том, что кто-то из мёртвых пытается связаться с ней во сне. Тем более, что под «кем-то» первой в голову приходила Аннабель, как последняя пострадавшая. Тем более, что и повод был. Серьёзные или нет, но между Аннабель и Крисом существовали отношения. А никто из девушек не любит делиться.

Вниз, на завтрак, Александра спустилась в дурном расположении духа. И первым, кого она увидела, был Дэмиан, цветущий, как месяц май и хрустящий, как огурец. Костюм – с иголочки, танцующий лёгкий шаг и огоньки во взгляде. Вот кого призраки ночью точно не преследовали!

– Привет! Как прошло вчера свидание? – с улыбкой поинтересовался он, присаживаясь рядом на своё место.

– Отчёт могу составить лишь к вечеру, не раньше, – огрызнулась Александра.

– Да зачем мне твой отчёт? Судя по выражение твоего лица, что-то пошло не так?

– Дэмиан, скажи, это вообще прилично так нахально совать свой нос в чужие отношения?

– Почему в чужие? Ты моя кузина. Я за тебя переживаю. Что в это ненормального?

– Ну, с первого взгляда как будто бы и ничего. Но всё равно, любопытство никого не красит.

– Я только что встретил Криса. Он тоже хмурый, как ноябрьская туча. Чего-то не поделили?

– Тебя это радует? Послушай, чем всё время обсуждать мои отношения с Крисом, давай лучше поговорим о тебе и Мионе?

– Ну, если ты настаиваешь?.. В общем, я был вчера не на высоте. Сбежал от неё и в компании Люциана мы пили пиво и рассказывали друг другу страшные истории. Так что мне, в отличие от тебя, скрывать нечего.

– И ты поэтому такой довольный? Потому что сбежал с кузеном? Или тебе так понравились страшные истории?

– Мне кажется, что ничего у меня с Мионой хорошего быть не может.

– Я тебя не понимаю. Что хорошего в том, что не будет ничего хорошего. Чему тут радоваться?

– Я не знаю. У меня просто хорошее настроение. Чего ты злишься?

– Потому что у меня отвратное, – Александра с самым мрачным видом уткнулась в тарелку и попыталась думать о завтраке.

– И что не так? – дождавшись, пока она опустошит свою чашку кофе, вопросил, наконец, Дэмиан.

– Ну, Коул остался внизу – это раз. Как вытащить его оттуда, у меня нет ни единой мысли, и я сильно сомневаюсь, что второй раз получится, как в первый. Большой и страшный меня слушать больше не станет.

– Вероятнее всего. С Коулом понятно.

– Тебя это не напрягает?

– Что именно?

– Ну то, что мы его там бросили?

– Мы его не бросали. Просто взяли тайм-аут. Это временно.

– Отрадно это слышать.

– Что помимо Коула тебя волнует?

– Разве одного его мало?

– Да вполне достаточно, но ты сказала «во-первых», значит, есть «во-вторых» и может быть даже «в-третьих»?

– После нашего возвращения вчера ко мне снова приходит Мортэ.

Улыбка сошла с лица Дэмиана. Видимо, майские настроения его покинули.

– И что ему от тебя было надо?

– Ну, он выговорил мне за очередное отсутствие на уроках. И, чисто формально, был прав. Но подобная его зацикленность меня попросту пугает. Он вообще меня пугает.

– Мама тоже всегда терпеть его не могла. И всегда просила отца не доверять ему.

– А что твой отец?

Дэмиан пожал плечами, на этот раз с досадой и раздражением:

– А что отец? Ты же знаешь «выслушай женщину и сделай наоборот». Он принимал её слова за очередной каприз. Кстати, в случае с мамой это нормально. Потому что она капризна. Но что, если в случае с Мортэ права именно она?

Александра тяжело вздохнула:

– Хотелось бы мне на этот счёт навсегда остаться в неведении. Но, боюсь, рано или поздно нам придётся убедиться либо в ошибочности своих подозрений, либо в их правоте.

Дэмиан скрестил руки и в ожидании не сводил с Александры взгляда.

– Что?.. – нахмурилась она.

– В-третьих?..

– Что – в-третьих?

– Это ты мне скажи.

– Что я должна тебе сказать? Что ты хочешь услышать?

– Уже одно то, что ты так старательно избегаешь этой темы заставляет меня ещё больше испытывать интерес по этому поводу. Что вчера произошло между тобой и Крисом? Что вы не поделили?

– Дэмиан, я не стану с тобой этим делиться.

– Почему?

– Потому что не хочу.

– И с чего бы тебе не хотеть?.. – лицо Дэмиана изменилось. – Он тебя чем-то обидел?

– А у тебя есть подозрения, что мог? Он кого-то обижал до меня?

Дэмиан продолжал хмуриться:

– Нет мужчины, не способного чем-то обидеть женщину. Иногда мы сами жалеем потом, о том, что делаем, но… ты права, это не моё дело. Если бы ты хотела этим поделиться, ты бы поделилась.

– Правильно.

– Вот и отлично. Ладно, мне пора на занятиях. Увидимся.

– До встречи.

Уже одно то, что оба они усиленно старались за потоком слов скрыть и охватившую их неловкость, и старательно сделать вид, что всё в порядке, говорило о том…

Кстати, о чём это говорило?

– Лекс?.. – окликнул он её.

– Да? Что?

– Не вздумай идти одна, без меня.

– Куда? – попробовала разыграть она невинность.

– Сама знаешь куда.

Александра с неохотой пошла на занятия. Вообще-то учиться она любила, ей всегда нравилось узнавать что-то новое, но тут всё как-то так закрутилось и завертелось, что до учёбы всё никак не доходило дело, а один пропуск влечёт за собой другой, один пробел накладывается на второй и результат, как снежный ком, неуспеваемость погребает тебя под собой.

Как назло, первый же урок у них вёл Росио Мортэ. Судя по напряжённой тишине, установившейся в классе при его появлении, он уже успел взять внимание аудитории и донести до учеников, что вопрос дисциплины это не тот вопрос, который будет стоять у него на занятиях. Тишина стояла такая, что, если бы упала булавка, это было бы слышно.

Завершив перекличку, выявившую, что группа явилась на занятия в полном, стопроцентном составе, новоявленный ректор перешёл к опросу. Во время которого выяснилось, что Александра вовсе не зря опасалась – он буквально завалил аудиторию опросами. Даже те, кто готовились к занятию и те нервно ёрзали на стульях, что уж говорить о той, что даже учебник не открывала?

Поначалу она ещё пыталась выплыть, но вопросы взрывались фейерверком и Александра, с вызовом скрестив руки на груди, решила, что, чем тратить силы впустую, лучше будет с достоинством «утонуть». По крайней мере, энергосберегающий способ – точно.

На её очередное «Я не знаю, сэр», – Росио взглянул на неё почти в бешенстве. Кажется, её спокойствие ему досаждает? Отлично!

– Вы получаете за сегодняшнее занятие «неудовлетворительно».

Александра молчала. Добавлять к озвученному что-то было лишнее. Ну, да, всё нормально – нет внятного ответа, нет нормальной оценки. Но, поскольку Росио продолжал нависать над партой, за которой она сидела, пришлось озвучить очередное: «Да, сэр».

– Вы что, издеваетесь, мисс Хэйлфэйр?

– Нет… сэр.

– Возможно, вы просто не знаете других слов?

– Я работаю над тем, чтобы пополнить мой словарный запас, мистер Мортэ.

– Останетесь после уроков на отработку.

– Сегодня я не могу… сэр.

Росио уже сделал шаг в сторону, намереваясь отойти, но её слова, кажется, заставили его передумать. Он снова навис над её нечастной головой тёмной тучей, что вот-вот готова разразиться бурей.

– Я не ослышался? Вы – не можете? И чем же вы планируете заняться, юная мисс?

– У меня отработка по другому предмету. И поскольку то взыскание я получила раньше вашего, боюсь, что отработку по вашему предмету придётся отложить.

Александра была спокойна и сдержана. Говорила тихо и чётко. Она была на высоте.

Чёрт! Она была на такой высоте, какую никогда от себя не ожидала. Кажется, обучение в магической академии пошла ей на пользу хотя бы в качестве выработки самообладания. Какая-никакая, а польза.

Вообще то, было даже забавно за ним наблюдать. Росио прямо-таки раздувало от гнева, но дать ему волю он не мог. С одной стороны – наблюдающие ученики, потерять авторитет перед которыми с первых дней преподавания – это фиаско. С другой стороны, Александра и не пыталась шифроваться. Она едва ли не открытым текстом говорила о том, кто нуждается в её услугах. Открыто игнорировать волю того, кому они тут негласно поклонялись Мортэ не решился.

В общем, как ни кошмарны бывают в жизни отдельные моменты, есть один большой плюс в одном – любой кошмар рано или поздно заканчивается. Лучше, конечно, рано, чем поздно, но осознание того, что всё можно перетерпеть, придаёт сил.

На других занятиях тоже приходилось несладко. Но после урока у Мортэ это было уже так – цветочки.

Перед обедом Александра натолкнулась на Криса. Он даже не пытался сделать вид, что это случайность – в открытую её поджидал.

– Привет, – кивнул он.

Что оставалось делать? Кивнуть в ответ:

– Привет.

– Как приятно застать тебя для разнообразия в одиночестве. Наш кузен Дэмиан взял на себя святую миссию твоего личного телохранителя? Или я не знаю чего-то такого, что мне следует знать?

– Ну кто-то же должен за мной приглядывать? Почему не он? Ты-то был слишком занят другими проблемами. Например, пытался найти новый способ развлечься за чей-то счёт? Кстати, тебе это не надоедает, всё время изображать из себя крутого мэна и циника

– Ты права, – поморщился Крис. – Это я насчёт, что за тобой стоит приглядеть. А что касается второй части твоей речи – почему мне должно что-то надоесть? Тебя-то вот не надоедает быть такой правильной?

– Правильной? – Александра натянуто улыбнулась. – А другой в вашем обществе социопатов и психопатов быть просто не получится.

– Я так понимаю, психопат после вчерашнего, это я? Ну, считай, что ты задела мои чувства и я повёл себя как придурок. Я это признаю. Я уже извинялся и ты даже как бы намекнула мне на то, что я прощён. Правда, с условием, что я помогу тебе кое-кого кое-откуда вытащить.

– Не припомню, чтобы я ставила условия. Но если ты так это понял?..

– Коула-то по любому нужно вытаскивать.

– Спорить не стану. Только за. У тебя есть план?

– Ничего конкретного. Слишком размытые намётки не годятся на то, чтобы носить столь гордое название – план.

– Нам нельзя долго бездействовать. Ты пробыл в магической коме всего-то сутки, и это сказалось на твоём поведении.

– Точно! Без этой комы я никогда бы не додумался бы вести себя с тобой как пьяная деревенщина! Вот ведь в чём причина!

– Иронизируй, сколько хочешь, но после этой магии что-то происходит с сознанием. Ты долго не мог сообразить где ты, что с тобой.

Глядя на неё в упор, Крис приблизился, сокращая дистанцию между ними до нескольких шагов.

– Я помню. Помню острые клыки и голубой полумрак, и этих людей в масках!. У-у! – устрашающе вскинул он руки, поиграв пальцами. – Но, откровенно говоря, жестоких страданий я не испытывал. Всё в полусне. И, к слову, морок навёл Змей, он же с меня его и снял. Не исключено, что самостоятельно нам Коула из комы не вытащить.

Александра тяжело вздохнула, скрещивая руки на груди. Не согласиться с доводами Криса было трудно.

Подхватив Александру под руку, Крис увлёк ей за собой по гравийной дорожке к беседке, увитой плющом.

– Пока оставим тему Коула. У нас впереди много времени, чтобы развивать её. Можем же мы поговорить о нас.

– Судя по всему, каждый раз как мы пытаемся говорить на эту тему, всё заканчивается не слишком хорошо.

– Расслабься, Лекс! Ты всегда выглядишь такой напряжённой, когда ты со мной. С Дэмианом ты другая.

– Просто Дэмиан ведёт себя иначе.

– Не претендует на романтик?

– И это тоже. Просто с Дэмианом… с ним мне проще быть собой.

– Ну, это пока. Ты ко мне со временем привыкнешь. Первый шаг уже сделан, осталось нам привыкнуть друг к другу, получше друг друга узнать. Он ведь ничем не лучше меня…

– Это вопрос или утверждение?

– А на что похоже?

– Если бы определилась, не спрашивала бы.

– Ты проходишь стадию отрицания…

– Что? Ты о чём? – тряхнула головой Александра. – Что я отрицаю?

– Это же очевидно. Влечение ко мне!

Александра, не сдержавшись, прыснула. Крис засмеялся следом за ней.

– Ты действительно такой самовлюблённый болван?

– Нет. На самом деле я чувствителен душой, как поэт, а всё остальное лишь притворство в целях сокрыть мою воистину прекрасную и ранимую душу от грубой стороны бытия.

– Ну ты и пустомеля!

– Что есть, то есть.

Очередной пристальный взгляд в упор заставил Александру поспешно отвернуться.

– Когда ты улыбаешься, ты ещё красивее. Ты это знаешь?

– Только об этом и думаю.

– И чтобы не сбивать поклонников с ног, потому так редко улыбаешься, о ты, серьёзнейшая их красавиц.

– Ну, нет. Просто мне по статусу не положено.

– По какой такому статусу?

– Какой легкомысленный вопрос! Я же некромант из рода Спайдеров. Какие могут быть улыбки? Ночь и мрачность наше всё!

– Точно. Я запомню.

– Мне казалось, мрачные девушки не способны тебя привлечь.

– Ой, всё! Не хочу больше в это играть. Можешь бегать от меня, сколько угодно, так даже веселее. Ты ведь всё равно в итоге будешь моей.

– Ну вот! Снова – здравствуйте. Откуда ты черпаешь эти огненные речи? Из старых любовных романов?

– Я найду способ тебя завоевать. В конце концов любовь ведь должна побеждать всё? Разве нет? Ой, да ладно тебе? Не делай такого лица. Я всего лишь пытаюсь тебя развеселить. Давай, улыбнись! Впереди много пасмурных дней, нам не стоит быть на них похожими.

– Я ценю твои усилия по установлению отношений между нами…

– Правда?

– На самом деле – нет. Мне кажется, что на самом деле, за всеми этими красивыми словами ты насмехаешься надо мной и это заставляет меня нервничать и испытывать к тебе неприязнь.

– Ладно. Тогда –извини. Я так больше не буду и пойду другим путём.

– То есть?...

– Давай подумаем способ спасти Коула. Всё ради высшего блага, если ты на этом настаиваешь. Чтобы доказать всю серьёзность моих намерений, я готов вновь спуститься в подземелье, – Крис деланно глубоко вздохнул с самым что ни на есть покаянным видом. – Ну, это как минимум.

– А что же тогда максимум?

– Максимум? Я готов не заглядываться ни на одну красотку, кроме тебя. Даже самую красивую.

– Да что ты? – в тон ему протянула Александра, подыгрывая.

– Испытай меня и увидишь!

– Как-нибудь в другой раз, может быть? Но не сейчас.

– Да, конечно! У нас другие приоритеты. Что ты так печёшься об этом Коуле?

– Просто он пошёл туда с нами.

– И это причина отравлять себе жизнь.

– Да, пока он оттуда не выйдет.

– Ладно. Хорошо. Как скажешь.

– Знаешь, я что-то уже надышалась свежим воздухом. Здесь холодно и я хочу вернуться под защиту тёплых стен и камина.

– Как пожелаешь. Но утешь меня на прощание. Хоть чуть-чуть.

– Каким же образом?

– Поцелуй меня.

– Боюсь, придётся оставить тебя сегодня безутешным.

– Что так?

– У меня нет сегодня настроения целоваться.

– Совсем-совсем? – подначил Крис.

– Именно так.

– Но скажи хотя бы, что больше не сердишься на меня за вчерашнее?

– Если бы сердилась, разве мы бы тут разговаривали?

– Значит, я прощён.

– Почти. До встречи, Крис.

– Обещаешь не соваться без меня в лабиринт?

– Я и не справлюсь. Одной мне в колодец не спуститься.

– Это обнадеживает.

– До вечера, Крис. Встретимся за ужином.

Глава 29

Александра, пообещав обоим кузеном быть паинькой, между тем, оставаться ею вовсе не собиралась. В том смысле, что перед тем, как согласиться в подземелье не спускаться, она дала обещание Змею-Арли вернуться, чтобы продолжить их общение уже тет-а-тет. И была твёрдо намерена слово своё сдержать. Не только из-за честности, но и потому, что ей самой это было нужно. Она этого хотела.

Встреча с отцом волновала её куда сильнее, чем вчерашнее недоразумение, которое с трудом можно было бы посчитать свиданием. И даже присутствие в её жизни Росио Мортэ на это фоне терялось.

Кем был для неё отец? Мифом, злой легендой, загадкой, что не терпелось разгадать. Надеялась ли она наладить эмоциональный контакт? Никому бы этому Александра не призналась бы, но – да. Пусть это слабость, пусть глупость, но если мы не может рассчитывать на привязанность и снисхождение тех, кто связан с нами узами крови, то кому и во что вообще в этом мире можно верить? Нет, она понимала, что тёмный маг, изначально не отягощённый моральный кодексом, проживший в личине зверя столько же лет, сколько в человеческой ипостаси, вряд ли сможет быть с кем-то добрым и нежным. Но ведь даже звери способны испытывать привязанность к своим детёнышам. И если к кому-то он способен был выказать снисходительность, то это к ней. Хотя бы из любопытства или инстинктивно.

Александра Змея не боялась. Но страх разочарования, того, что его равнодушие, чёрствость или жестокость способны в очередной раз больно ранить – присутствовал. Она никогда никому не была нужна вот так просто, чисто и безусловно, просто по факту своего существования. И этот пробел в её существовании пока ничто не могло закрыть.

Кто он? Какой он? Сумеют ли они поладить? Александра интересовалась бы любым отцом, но отрицать что такой отец был ей неинтересен значило лгать самой себе. Хорошим Арли Хэйлфэйр может, и не был, но личностью он был яркой. Раз его до сих пор боялись и помнили. И до сих пор о родителях было больше вопросов, чем ответов.

Александра спустилась вниз, делая вид, что идёт в библиотеку. Чтобы туда попасть, нужно было как раз пересечь сумеречную галерею. С одной стороны тянулась длинная, бесконечная каменная стена, не двузначно напоминающая о стародавних временах, когда были заложены первые камни корпусов Академии магии. Напротив стены светились высокие, от пола до потолка, французские арочные окна.

Солнце, давно миновав полуденную черту, теперь клонилось к горизонту. Его косые лучи беспрепятственно вливались в окна, откуда открывался прекрасный вид на клумбы. Весной и летом зрелище, наверное, ещё более пышное, но и сейчас остатки былого великолепия радовали глаз.

В это время суток нельзя сказать, чтобы в длинном переходе было многолюдно, но присутствующих было вполне достаточно, чтобы иметь нежелательных свидетелей. Впрочем, вереница арок, колон и скульптурных статуй, создавала множество укромных уголков, колышущихся теней.

Александра решила набросить на себя чары невидимости, за одной и тренировка, и польза. Суть заклинания не в том, чтобы физически развоплотиться или стать прозрачным, как стекло, ты остаёшься самим собой, в красках, так сказать, и во плоти, но чары действуют так, что сознание людей, глядящих на тебя, просто не фиксируют «объект».

Она собиралась отыскать тайник, позволивший им вчера выйти из подземелья. Но всё прошло куда проще. Стоило оказаться в укромном, затемнённом уголке, стена повернулась сама собой, приглашая войти. Александра не стала заставлять себя просить два, мышкой прошмыгнув в образовавшийся проход.

Она не могла бы с уверенностью сказать, в знакомую ли часть подземного лабиринта она попала, или нет. Он во многих местах выглядел одинаковым, да и какое разнообразие можно найти в каменном чреве? Александра рассчитывала на помощь Змея, и не просчиталась. Стоило стене встать на место, голубовато-жемчужное свечение вновь появилось впереди и, подобно маяку, вели её за собой. Следовать за светящимся туманом было несложно и вскоре Александра пришла в уже знакомый зал.

– Здравствуй, – приветствовал её шипящим голосом Змей.

– Ты ждал меня?

– Я допускал возможность того, что ты придёшь.

– Как Коул? С ним всё в порядке? – судя по первому беглому взгляду, брошенному на однокурсника, со вчерашнего дня ничего не изменилось. Он пребывал всё в том же состоянии.

– С ним всё будет хорошо. До тех пор, пока я не решу убить его.

– Я от всего сердца надеюсь, что этого удастся избежать…

– На самом деле – нет. Тот, кого ты называешь Коулом, один из Ретфордов. Они убивают нас, преследуют на протяжении веков. Я буду милосердным и убью его быстро. Лучше он, чем ты.

– Нет, – покачала головой Александра. – Нужно сделать так, чтобы живы остались все.

– Ты ещё не поняла, кто он?

– Ты не сделаешь этого!

– Сядь.

Поскольку Александра не отреагировала на просьбу, повторно она прозвучала резким приказом:

– Сядь!

Перечить она не решилась.

– О, Лекси, все эти годы мне было так тяжело. Сколько раз мне казалось, ещё чуть-чуть и я утрачу ясность мысли, разучусь думать по-человечески, навсегда останусь зверем. Все эти годы меня поддерживала мысль о том, что когда-нибудь ты вернёшься – не только моя плоть и кровь, но и моя надежда. Ты единственная, кто может разрушить проклятие Ретфорда. Все эти годы я терпеливо дожидался момента, когда ты повзрослеешь и наберёшься сил. И тогда я вернусь и поквитаюсь с теми, кто отнял у меня солнце, человеческий облик и любимую женщину.

– Я для тебя только средство?

– Не только. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, разделила со мной мои знания. Я хочу для нас того будущего, что ещё возможно. Когда Кровавая Луна останется в прошлом перед нами откроется будущее.

– Какое будущее? Чего ты хотел? К чему стремятся все эти люди?

– К бессмертию. Они хотят получить от меня рецепт бессмертия.

Александра с удивлением поглядела на Змея.

– Рецепт бессмертия? Нечто вроде философского камня? Это вообще возможно?

– Философский камень? Конечно, нет. Но рецепт бессмертия существует. И я его знаю. Спайдеры давно владеют этим секретом, передавая формулу из поколения в поколение.

– Что же это за формула такая? Или спрашивать об этом бессмысленно? Это тайна?

– Конечно, тайна. Но не от тебя. Магия – она течёт в крови, а заклятья и формулы – истинное наследство, что мы, колдуны, передаём в наследство. Придёт время, я не только расскажу – я покажу тебе, как проводится ритуал и готовится зелье. И в свой черёд ты сможешь владеть тем, кто желает овладеть бессмертием.

– Но… сами Спайдеры?..

– Некоторые из них. Трудно владеть этим и не пытаться испробовать на себе. Но я не хотел бы подобной судьбы для себя или тебя.

– Почему?

– Потому что бессмертие, достижимое путём применения Тёмной Магии это проклятие. Я точно знаю, что с завершением жизни существование не кончается. Я хочу идти дальше. Видишь ли, как это часто бывает – заказчик всегда по степени развития всегда глупее мастера. Бессмертие достигается путём постоянного поддержания Ритуала.

– То есть? – Александра нахмурилась.

– Древние легенды, гласящие о монстрах, способных жить по ночам и обладающих немыслимой силой – вампирах, оборотнях, инкубах, – правдивы. В какой-то степени. С той лишь разницей, что заразиться вампиризмом или леконтропией при укусе нельзя. Это не вирус. Чтобы обрести бессмертие, необходимо привести в равновесие два начала – человеческое и демоническое.

– И как это сделать?

– Ну, ты слышала о сделках с дьяволом?

– Нет. Ну, если только аллегорически?

– В результате проведения ритуала и определённых изменений человеческое тело изменяется. И смерть становится практически недостижимой. Некоторые видят в этом благо. Вечная сила, вечная молодость… в общем, надежда обрести это многих заставляет стать нашими сторонниками. Наши услуги так же нужны тому, кто уже переступил грань. Эти создания часто обладают большой властью. Но колдуны, вроде меня и тебя, всё равно могут казаться им полезными.

– То есть? – сощурила глаза Александра. – Не было никакого заговора чистокровных против нечистокровных? Не было революционных подпольных движений, с целью свергнуть кого-то, чтобы воздвигнуть кого-то?

– Бессмертие, владение чужими страстями, нити в твоих руках, тянущиеся к чужим судьбам, Александра… это всегда борьба за власть. Либо демоны овладеют тобой, либо ты посадишь их в ловушку. Но чья бы сторона не одержала вверх, победа никогда не бывает полной. Побеждённый не смирится и всегда будет ждать реванша. Как жду его здесь и сейчас я.

– Моя мать – и ты? Что вас связывало? Росио говорил, что она любила тебя. Это правда?

– Возможно. Хотя изначально её привела ко мне всё та же нужна, что и других.

– То есть?

– Ей нравилась мысль о том, чтобы навсегда остаться молодой и красивой, как ты сейчас.

– Значит, – с разочарованием протянула Александра. – Никакой большой и светлой любви?

– Твоя мать умела нравиться, даже опьянять, но она была эгоистичной и самовлюблённой стервой, использующей каждого на своём пути. Драгоценный Росио, Люциан, тот же Ретфорд…

– Люциан? Отец Дэмиана? – потрясённо спросила Александра. – Ты что-то путаешь…

– Это вряд ли. Хотел бы я многое забыть, но с годами, в этой темноте, память моя разгорается лишь ярче. А вместе с ней и ненависть. К тем, из-за кого я попал сюда. И твоя мать, Лекса, она была одной из моих врагов.

Девушка ошарашенно смотрела на Змея.

– Я ничего не понимаю. Росио, Аста, миссис Эбби – все они говорили, что моя мать была фанатично тебе предана. Что это она любила тебя, а ты… ты лишь манипулировал ею. Что она погибла из-за тебя…

– Я тоже когда-то думал, что могу ей верить. И посмотри, как далеко меня завела эта вера. Любовь – спасение лишь для светлых душ, Лекса, но нам, тёмным, лучше следовать голосу разума. Тогда меньше шансов превратиться в змею подколодную.

– Моя мать как-то замешена в то, что с тобой случилось.

– Она заманила меня сюда. А Ретфорд нанёс своё заклятие, запершее меня в этом обличье.

– Зачем?

– Зачем заманила? Или зачем мы пришли сюда?

– И то, и другое.

– Это довольно скучная история. Мне приятнее было бы похоронить её где-нибудь поглубже. Видишь ли, твоя мать сумела убедить меня дать ей то, что она хотела.

– Бессмертие?

– Именно.

– Но она же была беременна?!

– Нет. Уже нет. Мы планировали провести ритуал после того, как ты родилась на свет.

– Но Росио говорил, что моя мать умерла, когда меня рожала.

– Значит, один из нас врёт. Или он. Или я. Мне продолжать рассказ?

– Да, пожалуйста.

– Проклятие, как и положено проклятию, было связано с жертвоприношениями. Обычно используются девственницы. Именно за это их так все и любят – девственниц и овец. И те, и другие – идеальны для кровожадных опытных волков.

– Или змей, – с презрением протянула Александра.

– О! Судя по выражению твоего лица, ты из тех, кто предпочитает носиться с сексуальной невинностью, как со знаменем? Поверь, оно того не стоит. Избавься от неопытности в этой части. Пока тебе не зарезали на каком-нибудь алтаре.

– Спасибо за добрый совет, папочка. Не всем так везёт с родителями. Ты очень добр. Но давай вернёмся к истории. Чем завершился тот ритуал?

– Ничем хорошим. Видишь ли, твоей матери я рассказал лишь часть правды, но она приняла её за целое. И посчитав, что я своё отработал, чтобы не бояться моего дальнейшего вмешательства или ещё по каким-либо причинам, о которым мне просто лень додумывать, сдала Ретфорду, чтобы он не позволил мне вернуться в человеческий облик.

– Не проще ли было тебя убить?

– Ты тоже добрая. Но не проще. Она побоялась это сделать. Некоторые чары рассеиваются вместе со смертью того, кто их наложил. Естественно, Ретфорда я убил.

– А моя мать? – с волнением спросила Александра. – Она жива?

– Не совсем.

– То есть? – оживилась Александра. – Моя мать жива?!

– Конечно, нет. Тот, кто начал Ритуал Перехода и Изменения Материи уже однозначно живым быть не может. И, к слову, я предупреждал Мореллу о рисках. Жаль, что она не захотела прислушаться.

– Это как в дурной мыльной опере! – возмутилась девушка. – Все говорят обиняками будто нарочно, чтобы как можно дольше не прийти к финалу! Где моя мать? Здесь?!

– Нет. Чтобы ты поняла, что случилось, мне нужно чтобы ты уяснила суть Ритуала. В общем, в сказках, которые часто читают люди, часто можно услышать выражение «продать душу». В прямом смысле слова никто договоров не заключает, но в момент трансформации человеческое тело напитывает низкими некротическими энергиями… – Змей сделал паузу. – Тебе это хоть что-нибудь говорит?

– Ничегошеньки, – правдиво ответила Александра.

– Насколько хорошо ты разбираешься в некромантии?

– Ну, я знаю, что она не выдумка – это раз. Что я могу проводить нечто вроде спиритических сеансов, связываясь с душами умерших – это два. Теоретически могу предположить, что могу поднимать зомби.

– Поднимать зомби?..

– Ну, так во всех книжках про некромантов пишут. Может быть, могу заклинать духов или даже демонов. Но с последним я точно не желаю иметь ничего общего. Сама мысль о демонах меня очень пугает.

Змей взял паузу. Почти Мхатовскую. А потом прошелестел.

Странно то, что змей не умеют менять интонацию, но отчего-то Александра поняла – он в ярости.

– Проще говоря тебя не учили ничему?

– Я жила у обычных людей. Меня отдали в детский дом. К тому же, в другой стране. И о том, что ты ведьмак, мама –ведьма, я ведьма и всё такое прочее я узнала лишь в конце июля этого года...

Судя по очередному затишью, Змею много чего хотелось сказать по этому поводу.

– Ты не знал?..

– Я думал, тебя растили Диамонты.

– Я думала, что я сирота. И как-то со временем смирилась с этим, научилась жить.

– Ты была счастлива?

– Ну, что тебе сказать на этот вопрос? Наверное, я была счастлива. Настолько, что даже повзрослев, рада пообщаться с чудовищем в надежде на то, что вдруг наткнусь от отблеск отеческих чувств? Насколько одиноко в этом мире без единой родной души знает лишь тот, кто через это прошёл. Тогда даже Змей-Горыныч в родственниках лучше, чем ничего.

– Ты хочешь моей любви?

– Звучит, как осуждение. Это плохо?

– Я не знаю. Я тоже вырос без отца и матери, мои друзья и сторонники, клявшиеся мне в верности, меня предали, женщина, которой я поверил, не стала исключением… боюсь, я не слишком хорошим кандидат в отцы года.

– Я твоей привязанности, как милости, просить не стану. Любовь либо есть, либо нет.

– Не всегда. Она, как всё живое может родиться, расти, умирать… но давай от абстрактных тем вернёмся к чему-то поконкретней. Ты спрашивала о своей матери.

– Да. Именно так. А ты что-то начал говорить о ритуале и низких некротических энергиях?

– Что ж, постараюсь объяснить так, чтобы что-то понял даже дилетант, вроде тебя. Грубо говоря, во время ритуала человеческое тело умерщвляется, а душа при этом отойти не может. При помощи небольших изменений демоническое начало изменяет физическую материю таким образом, что та может продолжать существование в нашем измерении, но лишь при соблюдении определённых условий.

– Пить кровь?

– Нет. Пить кровь можно не уничтожая других людей. И чтобы тогда получила Та Сторона? Какой ей был бы интерес в таком договоре? Кровь получает тело, а жизненная энергия идёт в оплату. Поэтому убийство, моя дорогая, это обязательная составляющая Договора.

– Жизненная энергия? Ты душу имеешь ввиду? То есть, ты хочешь сказать, что все, убитые вампирами и оборотнями, попадут в Ад?

– У созданий, вроде вампиров или оборотней, низших демонических сущностей в данной иерархии, нет над душами власти. По сути, даже у высшего демона такой власти нет. Он может совратить человека, соблазнить, искусить так, чтобы человек сам сделал неправильный выбор. Поэтому тут всё просто, тело принадлежит земле, дух – небесам, а вот то, что привязывает душу к телу, как клей-момент, удерживая её – жизненная энергия. Некий сплав, наполовину физический, частично – эфирный. Именно за ним охотятся низшие сущности, именно её способны поглощать и демоны. Так же, при полном распаде человеческой души тоже выделяется энергия, которые демоны просто обожают жрать.

– То есть, хорошие души не могут попасть в ад, даже по ошибке?

– На той стороне не бывает ошибок. Там на самом деле всё просто. Насколько душа весит, настолько и поднимается. Чем вибрация выше, тем выше небо. Но наша Земля существует на низких частотах. Так что Низшим есть чем здесь поживиться. Но это всё теория. Вернёмся к твоей матери. Не слишком хорошо разбираясь в сути происходящего, но через чур самоуверенная, она попала в не очень хорошую ситуацию. Между двумя дверями, так сказать. Что это значит на практике? Её тело развоплотилось…

– Это, вообще, как? – захлопала ресницами Александра.

– В нормальной жизни – никак. То есть, невозможно. А вот в нашей… оно видоизменилось, превращаясь в нечто вроде плазмоида. Призрак. То есть живым человеком она быть перестала, но и умереть, в прямом смысле слова, не могла. Потому что была привязана частью ритуала к нашему миру.

– Что-то как-то совсем кошмарно выходит. Даже хуже, чем с тобой. Ты таким образом ей отомстил? Признайся!

– Хотел бы я, да вот только ума не хватило сотворить с ней то, что Морелла сделала с собой сама. Можно считать, что это ей карма прилетела за её дурной нрав, характер, поступки и помыслы. Она посчитала, что я ей больше не нужен, и – просчиталась, за что и расплачивается.

– И тебе не приходило в голову ей помочь?

– Я бы в любом случае не смог. Но я бы солгал, если бы сказал, что мечтал избавить её от вполне заслуженных мук.

– Да, прости, боюсь, что так.

– Ты же понимаешь, что я захочу всё исправить? Она моя мать. Какой бы она не была. А ваша участь – хуже смерти.

– И как ты всё исправишь?

– Не знаю. Ты мне расскажешь.

– Уверена? С чего бы мне это делать?

– С того, что… что я или помогу вам обоим. Или не помогу никому.

– Ты осмеливаешься ставить мне условия?

– Представь – мне даже не страшно.

– Я понятия не имею, что за создание может вернуться с той стороны через двадцать лет того, чему сложно просто название дать. Ни жива-ни мертва? Что мы выпустим в этот мир? Ты готова взять на себя такую ответственность?

Александра на миг заколебалась. А потом решилась:

– Из того, что я слышала о моей матери, вырисовывается очень нелицеприятная картинка. Она, похоже, не была хорошим человеком? Но о тебе тоже никто ничего хорошего не говорил. Судя по всему, вы оба стоили друг друга и получили от жизни по заслугам.

– С твоими выводами трудно поспорить. Насчёт наших моральных качеств вопрос спорный. Никто не соглашается с тем, что он безоговорочно плох. Сойдёмся на том, что мы с твоей матерью полезли в ту область, от которой следовало бы держаться подальше. За что и поплатились.

– Хорошо. Я не знаю, что вернётся к нам… возможно, этому действительно будет тут не место. Если не останется сомнений, что Морелла после своего возвращения несёт с собой опасность, если выяснится, что она утратила разум и человечность, мы её убьём. Естественным путём. Но я не оставлю её в подвешенном состоянии. Как и тебя.

– Мудрое решение.

– Ты соглашаешься со мной? – удивилась Александра.

– Я помогу тебе, чем смогу. Идём.

– Куда?

– Увидишь.

Логично. Далеко идти не пришлось. Вскоре они вошли в некое подобие грота, правда, здесь можно было отыскать деревянные сундуки, напоминающие те, в какие режиссёры в фильмах любят помещать сокровища.

Откидывать крышку сундука вручную, по счастью, не пришлось. Он плавно поднялся сам и к Александре по воздуху приплыло несколько старинных тетрадей, упав к ногам так резко, словно из-под них выдернули табуретку.

– Что это?

– Гремуары. Или Книги Заклинаний.

– Чьи они?

– Лично мои. Я их адаптировал, перевёл и дополнил и, могу без лишнего хвастовства сказать, что все они прекрасно действовали. Забери их с собой и тренируйся. Если возникнут вопросы, ты можешь спуститься сюда. Я охотно разъясню тебе все непонятные моменты. До Кровавой Луны осталось три недели. С одной стороны – бездна времени, с другой – его почти нет. Если учитывать, что тебя ничего не учили.

– Спасибо, – поблагодарила Александра, поднимая с пола преподнесённый отцом подарок. – Я… я могу сейчас уйти?

– Да. Конечно. Так будет правильно. И ещё…

– Что?

– Я недавно узнал, что Росил Мортэ теперь ваш ректор?

– Да. Я не доверяю ему. С самого начала он делал всё возможно, чтобы настроить меня против тебя.

– А мне ты доверяешь?

– Да, – кивнула Александра. – Мне страшно, но… я всё равно доверяю тебе

– Несмотря на то, что не считаешь меня хорошим человеком?

– Ну, откровенно говоря, ты сейчас и не человек. Вовсе.

– Почему ты решила довериться мне? А не ему? Потому что я твой отец?

– Да. И потому, что ты не юлил, отвечая на мои вопросы. Мне кажется, ты мне не лгал. Ничего не пытался от меня скрыть. Я ценю это. И надеюсь, что в будущем ты не предашь моего доверия, отец.

Повисла пауза. Александра могла только придумывать, что в это время было в голове у этого странного существа.

– Я не предам тебя, Лекса. Ты не пожалеешь о своём решении. Если сама меня не предашь. Но сделай мне одолжение…

– Да?

– Росио не стоит знать, что мы с тобой договорились. Притворись, что ценишь его советы и его самого. И ещё – будь с ним как можно осторожней. Он опасен.

От его слова у Александры мурашки побежали по коже.

– Я тоже так думаю. И да, не беспокойся, если ты, конечно, способен обо мне беспокоиться. Я буду осторожна. Очень.

Глава 30

Стена отодвинулась, пропуская Александру в галерею, где теперь не было ни одно солнечного лучика. И ни одной живой души. Мрачно и страшно.

Да, ни одной души не было, если не считать Диамонта и Холливэла. Бледных, уставших и сердитых.

– Привет, – от неожиданности Александра лишний раз поздоровалась, хотя виделась сегодня с обоими. – Что вы здесь делаете?

– Тебя ждём, – флегматично отозвался Крис, пристально разглядывая свой отлично наманикюринный (в мужском варианте, конечно!) ноготь.

– Поговорить, вот, решили, – Дэмиан не пытался выглядеть безразличным, равнодушным или безучастным.

Он не скрывал своей злости.

– О чём? – Александра прижала к груди обернутые в кожу тетради-гремуары так, словно это были щиты, и они были способны оградить её от опасности.

– О том, например, что каждому из нас ты пообещала одной в лабиринт не соваться, – всё с той же флегмой в голосе и по-прежнему не глядя на Александру, проговорил Крис. – Но вот мы здесь. И, что хуже того, ты тоже – здесь.

– Чего нас-то с собой не позвала? Боялась, места на всех не хватит? – зло сощурился Дэмиан.

– Ценю ваш сарказм и вашу преданность, но… приглашение на этот раз прислали мне одной. На эскорт рассчитанным мест не было.

Александра шагнула вперёд, а стена за её спиной встала на место, будто никогда и не открывалась.

– Ну, вы оба! Не нужно делать таких сокрушённо-разочарованных лиц! Я не планировала этот вояж. Просто так сложились обстоятельства.

– Коул передавал нам привет? – хмыкнул Крис.

– Мы не встречались, – в тон ему фыркнула Александра.

– Что ты с собой принесла? Книжечки? Ух, ты! Я и не знал, что под библиотекой есть ещё она библиотеке! В которой, наверняка, и таится всё самое интересное? С нами литературой не поделишься?

Александра отшатнулась от протянутой к ней руки Криса:

– Нет!

– Ух, ты! Какие мы злые! Какие страстные! Мне всегда нравится, когда девушки злятся.

– Тебе не понравится, когда злюсь я, уж поверь.

– Тише, тише. Я пошутил. Нет, так нет, – скрестил на груди руки Крис и снова уставился на свои ногти.

– Послушай, Лекс! О чём ты только думала? Мы чуть с ума не сошли, пытаясь придумать, как вытащить тебя. Ход в колодце закрылся, ни один тайник не реагировал ни на одно из наших заклинаний. Мы не знали, что делать!

– Не было повода для волнений. Мы все знаем причину, по которой Змей меня не обидит.

– Мы волновались за тебя! При помощи магии удалось отследить твой след до этого места, где ты как сквозь землю провалилась, и мы подозревали, что это так и есть. И вот мы торчим тут уже несколько часов, умирая от голода и скуки. Уже подумывали о том, чтобы немного развлечься тем, что позвать ещё парочку воздыхателей, в лицо Мортэ и Мессенджера.

– Слава богу, у вас хватило ума этого не сделать. Как видите, со мной всё в порядке. Ладно, фан-клуб, давайте уйдём уже отсюда. Здесь холодно. И я устала. Хочу в душ. Лабиринт – отлично место, но очень пыльное.

Александра рассчитывала на тактичность кузенов, но просчиталась. Уйти они не пожелали, застыв за плечами с явной уверенностью, что им предложат войти. Разочаровать их у Александры (грешна!) не хватило духу. Пришлось отворить дверь перед их носом и пропустить Дэмиана и Криса вперёд.

– Где тут у тебя кофейник и печеньки?

На удивлённый взгляд Алекснадры Крис пожал плечами:

– Наверняка ты проголодалась так же, как и мы. Пока ты приведёшь себя в порядок, я готов организовать небольшой перекус.

– Хорошо, – согласилась она. – Я ненадолго.

Ей не терпелось просмотреть записи отца, но она понимала, что это требует тишины, уединения и отсутствия лишних глаз. Не то, чтобы она не доверяла кузенам, но тут дело было в другом – ей хотелось погрузиться в чтение без свидетелей. Записи она забрала с собой в ванную, оставив их на одной из полок в шкафчике.

Приняв душ, переодевшись, Александра присоединилась к парням, уже удобно устроившимся за кофейным столиком, который они выдвинули на середину комнаты, окружив удобными креслами.

– Итак? – пододвинув к Александра тарелку с пирожными, выгнул вопросительно бровь Крис. – Вы говорили со Змеем о ритуале, способном его освободить? Он сказал, в чём его суть?

– Нет, этого он не говорил. Видимо, надеется, Росио и твой отец, Дэмиан, сделают эту часть за него.

Александра немного покривила душой, но угрызений совести из-за этого не испытывала.

– В любом чёрном Ритуале требуется жертва. И мне кажется, Спайдер наметил свою.

Александра вздрогнула и вопросительно глянула на Дэмиана. Он отвёл глаза:

– Возможно, есть и другой способ. Нам ведь доподлинно ничего не известно.

– Есть Ритуал – есть жертва, – настаивал Крис, пожимая плечами. – А в случае с Коулом все предрешено. Он последний из Ретфордов. Так что шансы выжить у него в этой заварушке стремятся к нулю.

Александра скрестила руки на груди, ей казалось, что в комнате становится очень холодно.

– Как нам его спасти? Есть идеи?

– Вытащив их Лабиринта и выведя из комы, – откинувшись на спинку кресла, в котором сидел, проговорил Дэмиана.

Александра казалось, или он вправду пытался избегать её взгляда?

– Как нам его оттуда вытащить, если Змей чувствует своё подземелье, как свои пять пальцев? Не получится ни отвлечь его, ни от него спрятаться? Да и откуда нам знать, что это сработает? Что у нас получится заставить Коула очнуться?

– Ну, с нами ведь ты? – сощурился Крис, играя бровями и блестя глазами. – Одна из всемогущих хитрых Спайдеров?

– Одной фамилии мало, чтобы снимать проклятия, – грустно покачала головой Александра. – А всему остальному мне ещё только предстоит начать учиться. – Может быть, ещё раз попытаться поговорить с Арли?..

– Это бесполезно! Кровь Ретфорда закрыла заклятие, она же должна его и открыть – как ключ дверь. И между собой и другим любой, в итоге, выберет себя. Тут Змея даже винить не за что, – пожал плечами Дэмиан. – Нужно просто смирится с тем, что Коул у Змея и он его не отдаст.

Крис повернулся к Александре и на его красивом, породистом лице отражалась ирония:

– Ты тоже так думаешь? Просто смиримся?

– Я как-то пропустил тот момент, когда вы с Коулом стали лучшими друзьями? – сарказм просочился и в голос Дэмиана.

– Мы не друзья. Просто цинично оставлять овцу на заклание? Нет?

– Если это единственный способ спасти от волка тех, кого любишь, возможно, этот способ следует использовать! – резко процедил сквозь зубы Дэмиан.

В воздухе запахло грозой и ссорой.

– Давайте пока оставим эту тему. У нас ещё есть время подумать, – попыталась погасить тлеющие огоньки Александра. – Возможно, нам удастся ослабить проклятие. Или найти обходной путь. Так, чтобы никому не пришлось умирать?

– Конечно, придумаем! – широко и наигранно улыбнулся Крис. – Мы же такие классные! И пошлём нафиг все правила, в русле которых творили старые маги. Мы – маги нового поколения. У нас всё получится.

– Это ты меня сейчас высмеиваешь?

– При всём уважении и других моих чувствах, Лекс, некоторые вещи, как бы мне не хотелось тебя не огорчать, не обойти. Удастся спасти либо Коула, либо твоего отца. Мне всё равно, кого ты выберешь. Я за любой вариант, лишь бы ты была довольна. Но он может быть лишь один. Только вот перед тем, как решишь выбрать папеньку, рекомендую подумать о том, что Коул, хотя и был занудливым и скучным (да, я могу это признать, потому что это правда!) никого не убивал. В отличие от Арли. На чьей совести (если бы она у него ещё была, ага!) смертей с добрую полсотню, а ведь он был ещё так молод! И далеко бы пошёл, если бы его вовремя не остановили. И когда он скинет свою кожу, как положено змеям, он примется убивать снова! Потому что он мстителен и не знает жалости. Мы освободим убийцу. Благодаря чему пострадают многие. Коул лишь первый. Ты ведь это знаешь?

Александра почти с неприязнью взглянула на Криса. Да, Дэмиан предупреждал, что он с другой стороны. И всё же то, как и что он говорил, её ранило. Заставляло мучиться, вновь задумываясь о выборе того, что в какой-то момент казалось решённым.

Нет, не стоит даже начинать колебаться снова. Она уже дала слово. И сдержит его.

Но если… если ошибается она, выдавая желаемое за действительное? Если её родители и вправду чудовища, которых нельзя выпускать в мир? Крис, конечно, тоже не подарок, но всё же он не убийца. А отец говорил о жертвоприношениях, о смертях как о чём-то обыденном.

Но ведь даже чудовищ нельзя обманывать?

– Ты же сама знаешь, что я прав?

– Знаю! – с раздражением ответила Александра. – Все так говорят.

– Что именно? – вскинул на неё глаза Дэмиан.

– Я прав. Так говорят все. И всем хочется верить. Уже поздно. И я хочу спать.

– Тогда спокойной ночи, – кивнул Крис.

Он вышел первым и выглядел крайне недовольным.

Дождавшись, когда дверь за ним закроется и нарисовав в воздухе руну Тишины, исключающую возможность быть подслушанным, Дэмиан наконец поглядел на Александра прямо:

– Ты ведь уже решила для себя, что делать дальше?

Теперь пришла её очередь уклоняться от прямых ответов.

– Я знаю, что решила. И я на твоей стороне. Мне ты можешь верить.

– И так тоже говорят все.

– Александра, мне плевать, что говорят другие. Я на твоей стороне. Помнишь? Ради близких можно пойти на всё? Мы уже это обсуждали.

– Я не уверена, что готова ради близких пойти на низость и подлость, Дэмиан. Но всё так запутано, что я теряюсь – я больше не понимаю, где у меня верх, а где – низ. Где правда, а где – ложь? Когда я говорю с Арли, я… я почти сочувствую ему. Мне его жаль. Прожить половину своей жизни в этом каменном мешке?.. Он, как и я, с детства был сиротой. Как и я, не мог ни на кого рассчитывать. И его все предали.

– Не все! Мой отец всегда оставался ему верен. Он всегда ему помогал. И продолжает помогать. Не потому, что надеется получить что-то взамен, а потому, что любит его. Всегда любил, как брата. Нам ты можешь верить.

– Но что если Крис прав? Освободив Арли, что, если я не смогу уже его остановить? Что, если моё желание оправдать его, ничем не обосновано? А правы как раз враги моего отца, а не его друзья?

– Александра? – Дэмиан улыбнулся. – Ты ведь уже всё решила для себя? Правда? Ты знаешь, что постараешься вернуть Арли человеческий облик и снять проклятие? Так и займись тем, чтобы всё прошло как можно лучше. Мы в любом случае не можем знать своего будущего и каждый наш шаг может привести к тому, что о чём-то в последствии мы можем очень пожалеть. Ну так ведь это не повод стоять на месте и не двигаться?

– Верно, – ответила она улыбкой на улыбку.

Что-то в его взгляде стёрло улыбку с губ. И рука, словно вдруг сама собой потянулась к его щеке, тёплой и чуть шероховатой на ощупь, хотя на вид кожа выглядела гладкой, как фарфор.

Он слегка повернул голову, и Александра почувствовала на ладони тёплое прикосновение его губ.

А потом он вдруг резко дёрнул её на себя, так, что Александра неуклюже впечаталась ему в грудь. Нельзя сказать, что происходящее стало для неё полной неожиданностью. Они проводили рядом достаточно времени, чтобы выразительные и недвусмысленные взгляды оставались полностью незамеченными.

Александра на миг застыла в нерешительности, до конца не понимая, чего ждёт? Собственных ощущений? Или…

Губы и Дэмиана были тонкие, сухие и горячие Его волосы щекотали ей лоб, в тот момент, когда, порывисто вздохнув, он втянул в себя воздух, мягко обнимая её за плечи и прижимая к себе ближе.

Сердце пропустило один удар, а потом второй.

А потом Александра резко отстранилась.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга расширенными глазами.

Прижав пальцы к губам, Александра помотала головой:

– Нет! Ты не можешь этого делать…

Он смотрел на неё. Глаза у него было очень красивые, цвета осеннего неба со стальным отливом.

Опустив голову, Дэамиан развёл руками:

– Прости. Я тебя не понимаю, Лекса?! Ну почему тебе так сложно подпустить к себе кого-то? Позволить себе помочь?

– Не в этом дело…

– Ты всех отталкиваешь, как будто не хочешь, чтобы о тебе заботились? И уж прости, что я здесь… что мне не всё равно. И прости, что я перешёл границу. И, знаешь, что? Как бы тщательно ты её вокруг себя не возводила, придёт время, и я найду способ её разрушить. Да, я знаю, тысячу твоих возражений. Мы – родственники? Но Диамонт тоже. Я помолвлен с Мионой, ты с Крисом. Но я свою невесту не люблю. Вернее, люблю, но… не как невесту. Как девушка она меня не волнует. Меня волнуешь ты.

– Но это неправильно, Дэмиан.

– И что мне с этим делать?! Я хочу чувствовать правильно, но у меня не получается. Думаешь, я не хочу, чтобы было всё наоборот? Хочу, но ведь этого же ничего не меняет. Я больше не стану обманывать себя, я люблю тебя не как сестру. Мне стоит за это попросить прощения? Чувствовать себя виноватым?

– Я не знаю.

– А ты? Ты ко мне что-нибудь чувствуешь, Лекс? Ты ведь ответила на мой поцелуй. И сейчас, и тогда, в первый раз – в моей комнате.

– Тогда это было ошибкой. Я не знала… тебя.

– А сейчас.

– Сейчас? Сейчас это тоже ошибка. И этого не должно повторяться.

– Что ты ко мне чувствуешь, Лекса? Я тебе нравлюсь? Просто скажи мне правду. Если – да, то я найду способ обойти обе чёртовы помолвки и как-нибудь всё уладить. А если нет?.. Я никогда больше не позволю себе тебе досаждать, но ты ничего не потеряешь из того, что есть. Я останусь твоим другом, я буду на твоей стороне и стану по-прежнему тебе помогать во всём. Просто мне нужно знать… есть ли у меня шанс?

– Дэмиан? – мягко отстранилась Александра. – Я не хочу тебя обижать, но…

– В принципе, дальше можешь не продолжать, – с сарказмом протянул он, резко отстраняясь. – Всё понятно.

– С твоего позволения или нет, но я всё же продолжу. Чтобы между нами было всё предельно ясно и впредь мы не возвращались к этому разговору.

– Мы не вернёмся.

– Послушай, не я это начала, но… ладно! Дело не в том, чтобы этот разговор не возникал, мне также важно, чтобы ты меня понял. Понял правильно, потому что я не хочу делать тебе больно. Я по себе знаю, что, когда человек находится в неопределённости, в подвешенном состоянии, ему очень сложно бывает избавить от некоторых вещей. Чувства любят питаться воображением, а в нашем случае… я солгу, если скажу, что ты мне безразличен, Дэмиан. Потому что это вовсе не так.

– Но ты можешь предложить мне только дружбу? – с сарказмом протянул он.

– Я буду с тобой откровенна, потому то ты заслушиваешь откровенности. И потому что сама очень ценю в людях честность. Дэмиан, ты красивый, умный, храбрый. Ты с первых дней был рядом, а я же не каменная. Я обычная девушка.

– Я всё жду, когда же прозвучит «но»? Ты уже достаточно подсластила пилюлю. Давай уже своё горькое лекарство? С чего начнёшь? «Ты мне нравишься, но Крис мне тоже не безразличен»? Или, «ты мне нравишься, но мы помолвлены»? Или «О боже мой, но мы же родственники»?

– Последнее для меня значит больше, чем ты думаешь. Да, это барьер. Ты мой двоюродный брат и это близкое родство, но это не самое главное… и дело вовсе не в Крисе. Боюсь, если он заведёт подобный разговор, я буду вынуждена сказать тоже, что скажу сейчас тебе.

– И что же?

– Я не знаю, поймёшь ли ты меня правильно, Дэмиан, но… ладно, скажу, как есть, а там думай обо мне что хочешь! Ты слишком мне дорог, чтобы согласиться на простую интрижку, которая через месяц-другой, в большем случае через год, сойдёт на нет. Мы не в тех отношениях, когда люди просто расстаются и забывают… ну, или помнят только хорошее, но при всём при том это хорошее прошлое никак не влияет на их будущее. Между тобой и мной нами слишком много связей, и прежде всего, наши родственники. Все, так или иначе, будут задействованы. Да и те чувства, которые могут между нами зародиться… боюсь, что «просто секс» здесь не возможен, Дэмиан.

– Но я тебе этого не предлагаю, – растерянно проговорил он. – Я говорю о серьёзных отношениях.

– Дэмиан! Нам – девятнадцать! Я не готова к серьёзным отношениям. Чтобы говорить о таком, нужно повзрослеть, успеть решить для себя ряд вопросов, что-то попробовать в жизни. Есть девушки, для которых выйти замуж смысл жизни, но я, к счастью ли для себя или несчастью, не такая. Не мне решать, сильная это сторона моей личности, или, наоборот, слабость, но я не готова отдавать себя мужчине. Я самой-то себе ещё полностью не принадлежу.

– Мне странно всё это слушать. Ты как-то всё усложняешь.

– На самом деле – нет. Ты просто привык жить со страховкой, а я о последствиях собственных поступков лет с двенадцати выучилась думать сама. Ты не можешь мне предложить даже брака, по ряду причин, но даже если бы и мог, Дэмиан, я бы сказала «нет». В общем-то, если подвести черту под всем сказанным, я не готова нарушать табу ради мимолётной интрижки, а к серьёзным отношениям не готова.

– У тебя вообще сердце-то есть? Для девятнадцатилетней девушки ты очень хладнокровная и расчётливая, Лекса.

– А чего ты хотел от гадюки из рода Змей? – усмехнулась она. – Дэмиан, не смотри на меня так.

– Как?

– Почти с ненавистью. Я этого не заслужила. Думаешь, мне не хочется стать легкомысленней и, отпустив всё к чёрту, просто взять и насладиться жизнью, тем, что ты можешь мне дать? Ты мне нравишься, правда. И я говорю «нет» именно потому, что не хочу терять тебя.

– Я что-то не очень понимаю…

– Значит, я плохо объясняю. Если бы была возможность заранее приготовить речь? Мы можем быть друзьями в течении долгих лет, а вот любовниками – от силы год-другой. Дальше ты наскучишь мне, или я надоем тебе, или мы оба будем стараться поймать за хвост то, чего быть не может, а потом станем друг друга ненавидеть, избегать. Я уже не говорю о чувствах Мионы…

– Как будто они для тебя что-то значат?

– Вообще-то, значат.

– Вот только лицемерить не нужно. Тебе не идёт.

– Дэмиан, да как ты не понимаешь, что это интрижка… она нас не достойна. Мы все в одной лодке – ты, я, Миона, Крис. Не твоя невеста, ни мой жених спокойно не примут нашего сближения. Особенно последний. Он может устроить нам весёлую жизнь.

– Ты боишься Мионы и Криса?! Ты это серьёзно?!

– Нет. Я их не боюсь. Но я не люблю сложностей. Миона мне не подруга, но мы в хороших отношениях, а уводить у девушек женихов можно лишь при условии, что этот человек для тебя – единственный. Ты мне нравишься, Дэмиан. Правда, нравишься. И я не хочу тебя терять. Но ты нравишься мне не настолько, чтобы я перестала задумываться о последствиях и хотела бы, вопреки всеми, быть с тобой. Может быть ты сейчас на меня и злишься, и даже ненавидишь. Может быть, мои слова отдалят нас друг от друга, но придёт время, ты поймёшь, что я права.

– Ты могла быть права, не говоря так много слов. Достаточно было бы простого «нет».

– Но аргументированное «нет» обычно бывает доходчивее и проникновеннее.

– Спасибо за замечательную лекцию, Лекса.

– Да не за что. Заходи, если потребуется чего отрезвляющего. Отсыплю с радостью, кузен, – засмеялась Лекса, стараясь смехом смягчить неловкость момента.

– Спокойной ночи, моя хладнокровная кузина.

Он не хлопнул дверью. Притворил её за собой мягко.

Александра испытывала странное чувство – немного грусти, капельку эйфории и твёрдое ощущение того, что всё сделано правильно.

Если бы только Дэмиан не был её кузеном. Но что горевать о том, чего не изменить? Да и нет на это времени. И сил. Ведьмам не везёт в любви. Это общеизвестный факт даже в тех местах, где в ведьм никто не верит последнюю тысячу лет, по той просто причине, что их последую тысячу лет никто в той местности не видел.

Чтобы везло в чём-то, в это что-то нужно как следует вкладываться. Везение ни к кому просто так не приходит. Это тоже общеизвестный факт. А ведьмы, со всеми своими амулетами, полётами на мётлах и вечеринках с демонами, с танцами на раскалённых углях слишком мало интереса имеют к мужчинам.

По крайней мере, Александру и Дэмиан, и Крис занимали, конечно, но далеко не так сильно, как старая история с родителями, требующая завершения и магические тайны, скрытые в отцовских записях. И теперь, избавившись от любимых и любящих кузенов, можно было заняться чтением и поисками ответа на вопрос: «Как разрушить старинные проклятия силами и чарами Спайдеров?».

Глава 31

Никто не умаляет того факта, что присутствие мужчины в жизни женщины благотворно влияет на любую представительницу прекрасного пола. Но бывают в жизни последних моменты, когда классно принадлежать только самой себе. Например, когда рядом мужчины, на которого планируется произвести впечатление, ты никогда не напялишь тёплую фланелевую пижамку с мишками, не нальёшь себе тёплого молока, не возьмёшь с собой в кровать тарелку с крекерами. Не позволишь себе всё засыпать крошками. Правда, последнее даже наедине с собой лучше не позволять – спать на крошках очень неудобно.

Развалившись на подушках, подоткнув под бочок одеяла, Александра с лёгким трепетом раскрыла отцовские тетради. Выглядели они почти так же внушительно и мрачно, как тот гремуар, что ей вручил Дэмиан в первые дни их знакомства.

На первой же странице был рисунок. Причём, отлично выполненный. Впрочем, правильно ли говорить так в отношении рисунка, Александра не знала. Она не была знатоком живописи, но для того, чтобы оценить рисунок часто ведь нет необходимости разбираться в стилях и направлениях. Достаточно интуитивного «нравится»/«не нравится».

А тут Александре нравилось всё. И сама, так называемая, модель. Рисунок был чёрно-белый, то ли карандашом, а может быть, грифелем. Изображённая девушка была красива. Большеглазое узкое треугольное личико, копна волос, упрямо сжатые губы, капризно вздёрнутый носик.

Александра провела рукой над рисунком, словно пытаясь прикоснуться к прошлому. Кстати, почему оно так держит и не отпускает? Ладно бы, ещё своё?

Почему людям так важно знать свою предысторию? Как будто от того, кем был твоей предок, чем дышал и куда шёл, влияет и на тебя, твою историю, твой выбор? Будто все мы связаны единой цепью, как серии в бесконечном сериале Вселенной? Почему, оторванные от своих биологических корней люди всегда пытаются узнать своих биологических родителей? Что нам это даёт?

Что можно сказать по портрету? Разве то, что тот, кто его делал, обладал талантом художника и ещё, к слову, был очень увлечён своей моделью. Каждая линия, чёрточка, штрих дышали энергией, какую способно придать нарисованным линиям только чувство. Без чувств так рисовать не получится.

У Александра от подступающих слёз защипало в носу. Жалко ей было всех. Глупых, самонадеянных, эгоистичных, влюблённых – так плохо закончивших. И себя было жалко. За то, что при других обстоятельствах у них у всех могла бы быть совсем другая жизнь. Но её родители слишком заигрались в крутых чёрных магов, им всё время хотелось чего-то большего и в результате у них у всех не стало ничего. А ей предстоит разруливать чужие косяки, исправлять допущенные ошибки и отвечать за родительские грехи. И это нормально. Дети всегда отвечают за родителей. А может быть с той стороны нам дают тех родителей, каких мы заслужили в своей прошлой жизни? А если не отработать, не оплатить долги, они перейдут и нашим детям – внукам наших родителей.

Александра тряхнула головой, отгоняя от себя всю это псевдофилософию. И погрузилась в чтение. Оно было далёким от художественного, напоминая нечто среднее между архитектурой и кулинарной книгой с рецептами. Схемы, руны, заклинания, дополнения. Рецепты зелий и подробные инструкции проведения Ритуалов. Причём, книги были явно заколдованы. С виду тетради не выглядели особенно внушительными, на деле же, сколько Александра не пролистывала записи, конца им не было.

Вторая тетрадь так и вовсе удивила. Когда она открыла её в первый раз, та оказалась абсолютного пустой. Александра, пролистав страницы, с досадой собиралась уже закрыть тетрадку и отложить в сторону, как неожиданно одна из скрепок поцарапала кожу на пальце, и страница окрасилась капелькой крови. Несколько секунд по первой странице шли алые разводы, а потом на титульном листе одна за другой проступили буквы: «Какую информацию ищите?».

Александра поколебалась, а затем взяла ручку и на вновь ставшим чистом листе написала вопрос: «Описание ритуала, связанного с разрушением проклятия и возвращения колдуну человеческой формы во время прихода Кровавой Луны».

Ответ был выведен на лист в течении нескольких секунд, позволяя Александре погрузиться в чтение и больше не блуждать в потёмках, а обрести точное знание и понимание того, что ей потребуется сделать.

Несколько дней, последующих за тем вечером, прошли на удивление приято и спокойно. Даже то, что Дэмиан перестал досаждать внимание было на руку и скорее радовало, чем огорчало. Каждую свободную минуту Александра проводила в библиотеке или своей комнате, тренируясь в овладении магическими приёмами, позволяющим лучше концентрироваться и использовать свою силу. Она отдавала этому всё своё время и силы.

– Ты молодец, – похвалил её Росио. – Быстро делаешь успехи.

– Мне нравится узнавать нечто новое. А магия вообще очень увлекательная… чуть было не сказала – наука.

– Сойдёмся на том, что это предмет.

– Увлекательный предмет? Звучит неплохо.

Александра старалась не выказывать отчиму и опекуну неприязни, хотя её охватывала нервная дрожь всякий раз, как тот приближался. Она улыбалась в ответ на его улыбки, принимала комплименты, мило краснея, как и полагается школьнице. Она тренировалась с ним после занятий столько раз, сколько он требовал.

– Как я уже и сказал, ты отлично справляешься, Лекса. Но выглядишь слишком уставшей. Тебе не следует перенапрягаться, ведь в решающий момент ты должна будешь быть полна сил.

– Я постараюсь отдыхать больше, но времени мало, а мне нужно так многое успеть.

– Ты нормально спишь?

– Что, простите? О чём вы сейчас меня спрашиваете?

– Получается ли у тебя выспаться?

– Не особенно.

Арли ведь просил её разыграть откровенность? Что ж? Часть информации почему бы и не выдать?

– По ночам меня почти постоянно мучают кошмары.

– Что за кошмары?

– Классическая женщина в белом. Даже не знаю, так странно ведёт со мной себя моё подсознание? Или кто из мёртвых пытается со мной связаться?

Сама Александра не сомневалась в происхождении этих видений, но нарочно давала Мортэ возможность пустить её по ложному следу.

– Расскажи мне о своих кошмарах. Может быть, я смогу помочь?

– Эта странная женщина, она преследует меня и кажется агрессивной. Будто бы желает мне зла. Сначала я думала, может быть это дух Аннабель?

– С чего бы Аннабель тебя преследовать? – пожал плечами Мортэ.

– Да, и я так думаю, что не с чего. Но мысли, посещающие меня позже, были ещё более странными. Иногда я думаю, что женщина в этих снах – моя мать.

Пауза, повисшая между ними, была наполнена почти осязаемыми искрами, до такой степени много в ней было напряжения.

– Что за чушь, Лекса? С какой стати твоей матери тебя преследовать? Она умерла, давая тебя жизнь…

– Я знаю. Может быть, в этом всё дело? Она не хотела умирать? И теперь винит меня в этом?

– Твои слова лишены смысла. Ты и сама должна это понимать. Твоей вины в смерти Мореллы не было.

– Что мы знаем о духах, чтобы понимать, как они мыслям после смерти? Сохраняем ли мы вообще после смерти способность мыслить и чувствовать? Узнавать тех, кого знали и любили?

– Лекса, я дам тебе отличную микстуру. Она избавит тебя от тягостных сновидений и тяжёлых мыслей. Для того, что грядёт, тебе нужна будет светлая голова.

Александра заставила себя сидеть ровно и спокойно всё то время, пока Росио шёл к своим шкафчикам и извлекал из его нутра красивый пузырёк.

– Какое-то тайное зелье? – улыбнулась она, принимая пузырёк из рук ректора.

– Всего лишь настойка пустырника. Поможет успокоить нервы и выспаться.

– Спасибо. Вы очень добры.

Интересно, он в самом деле думает, что она выпьет из его графина хоть каплю? Это вряд ли. Не настолько он глуп. Мортэ прекрасно понимает, что игра, в которую они играют последние дни, это всего лишь игра. Не он, ни она в искренность друг друга не верят. А значит, во флаконе действительно вполне может оказаться безобидная настойка пустырника. Но проверять этого Алекандра точно не станет.

– Привет, Лекс.

– Добрый день, Крис. Мы случайно столкнулись? Или ты меня тут нарочно поджидаешь?

– Я вообще не тебя поджидал.

– Даже так?

– У меня проблемы с последней курсовой по истории магии. Один идиот пытался подработать, и я доверил ему мою оценку по предмету. Но кажется, он не может управиться в срок. И в добавок избегает меня.

– Кажется, у тебя проблемы?

– И не говори!

– Сочувствую. Не пытался писать курсовые сам? Это здорово упрощает жизнь и, говорят, помогает насытить мозг кислородом за счёт усиление мозговой деятельности. Очень полезно.

– Какая ты умница! Ты-то, в отличие от меня, как погляжу, вся в учёбе? Но кажется это не привлекает к тебе друзей? И ты далеко не мисс Популярность? Кажется, даже единственного своего верного Санчо Пансо ты ухитрилась от себя отшить.

– Ты, как всегда, сама милота, дорогая мой кузен. Знаешь, люди во много похожи на мух.

– Не замечал сходства.

– А ты приглядись. И то, и другое обычно слетается на откровенное гавно. В этом секрет популярности отдельных личностей, вроде тебя.

– Ты такая сладкая, дорогая. Так и истончаешь мёд. Не захлебнись собственным ядом.

– Ты когда-нибудь видел змей, с которыми случилось столь прискорбное событие? Яд – моя стихия. Он меня не убьёт. Удачи тебе в поисках ишачков, что вспашут за тебя твоё поле мудрости. Удачи, Диамонт!

Почему он сегодня так её раздражает? Наверное, побочный эффект от всех этих магических манипуляций. И ещё от того, что спит она не больше пяти часов в сутки. Иногда – четыре.

Близился час Х, вокруг всё было слишком тихо, никто не спешил ей ни в чём ни помогать, ни мешать. И это настораживало.

Но как не настораживайся, правда в том, что буря всегда найдёт возможность грянуть внезапно.

– Ты уже придумала, как собираешься вытаскивать из Лабиринта Коула? – как ни в чём ни бывало обратился к Александра Дэмиан за ужином.

На её удивленный взгляд он невозмутимо пожал плечами:

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что мне интересно, что у нас там по плану. Если я всё правильно понял, ты всё свободное время отдаёшь подготовке к Ритуалу? Или мы теперь спокойно принимает тот факт, что Коула принесут в жертву? Не смотри на меня так. Как решишь, так и будет, но, если ты что-то задумала по этому поводу, лучше поделись. Я не хочу узнавать новости от других. Особенно, не дай бог, печальные новости. А ведь они другими быть не могут, если ты в одиночестве предпринимать что-нибудь начнёшь.

– Арли не собирается приносить Коула в жертву.

Дэмиан вскинул бровь:

– Ты это сейчас о чём? Ты же сама в прошлый раз говорила?..

– Знаю, что я говорила, но для Ритуала не требуется забирать жизнь Ретфорда. Для снятия заклятия будет вполне достаточно нескольких капель крови. Так что я не думаю, будто жизни Коула что-то всерьёз угрожает.

– То есть, мы пока всё оставляем как есть, так? И просто готовимся к тому, что грядёт? Я всё правильно понимаю?

Александра вздохнула, машинально подперев рукой подбородок.

– Жизнь Ретфорда мне не потребуется, но вот без его крови не обойтись. Даже не знаю. Я думала об этом в последние дни так много, что устала к этой теме возвращаться. Попытаться мы можем… но я не знаю, я всё время колеблюсь. Столько рисков, чтобы вытащить его, а стоит ли оно того? Вдруг это сорвёт все планы? Сейчас каким-то образом отсутствие Коула заминают, но когда он появится, полный праведного негодования? Вряд ли к восхождению Кровавой Луны он успеет остыть настолько, чтобы согласиться поделиться с нами кровью. Скорее всего, поднимется скандал и всё такое прочее…

– Вероятно, что так, – флегматично согласился Дэмиан.

Александра почувствовала подступающий приступ мигрени. В последнее время голоса часто пыталась заболеть. Почти дня не проходило без болеутоляющих средств.

– Ты не одобряешь хода моих мыслей? Осуждаешь меня?

– Я? Нет. А должен?

– Да! Потому что это безнравственно оставлять человека в лапах монстра и не делать ничего, только потому что страшно. Хуже того – невыгодно! Я монстр, такая, как и мой отец.

– Теперь ты ждёшь, что я буду тебя разубеждать? – иронично поднял бровь Дэмиан, привычно скрещивая руки на груди.

– Да. То есть – нет, конечно, нет! Что-то я запуталась совсем.

– Ты запуталась? Или меня запутать пытаешься?

Под его пристальным ироничным взглядом Александра смолкла, а потом продолжила совсем другим тоном:

– Ты прав. Я не запуталась. Я точно знаю, чего хочу.

– И чего же?

– Хочу вернуть моих родителей. А потом уже спасти жизнь Коула.

– Логично. В общем-то логично и правильно расставленные приоритеты.

– Насмехаешься?

– В обще-то, нет. Ты права. Если мы попытаемся достать из подземелья Коула, который, во-первых, нам совсем не друг, так что действовать мы будем всего лишь из абстрактного гуманизма. Как по мне, очень сомнительная мотивация, когда на другой части весов твой отец. Он не только нас по головке гладить за такое не станет, но, вообще-то, разозлившись, может и на кусочки за такое порвать. Или, что логичнее всего предположить, учитывая все связи и обстоятельства, положит отдохнуть рядышком с нашим жертвенным барашком. Но, если по бреду, мы его вытащим, проблем наши подвиги принесут в разы больше радости. Так что… ты права, Лекса.

– Знаю. Но меня всё равно гложет совесть. Сердцем я чувствую, что отклоняюсь от всех моих принципов, которыми так красиво с тобой делались пару недель назад. И если Коул погибнет… что-то во мне тоже погибнет.

– Ух ты! Может быть, это как раз он тот самый? – неприятно улыбнулся Дэмиан и эта его вскользь брошенная фраза и ухмылка отчего-то больно задели.

– Очень смешно, – скривилась Александра. – Знаешь, что? Забудь! Я как-нибудь сама разберусь.

– Лекса!..

Резко поднявшись, она устремилась к выходу, в дверях столкнувшись с Крисом. Если бы даже Александра и не знала, что Домиант с Дэмианом родственники, эти их кривые ухмылки заставили бы её задуматься об их фамильном сходстве.

– О, дорогая моя Лекса, что такое? Голубки поссорились?

– Дай пройти, Крис.

– Куда же ты так торопишься?

– По делам.

– Ах, да, прости, – отвесил он шутовской поклон. – Конечно же, по делам. Куда же ещё, как не по делам, может оправиться такая деловая, – Крис сделал ударение на этом слове, – девушка?

Александра едва сдержалась, чтобы просто не отшвырнуть его в сторону, как когда-то с Дэмианом. Но теперь она куда лучше владела если не собой, так магией. Поэтому просто прошла мимо, правильно рассчитав, что Крис успеет отодвинуться в сторону. Что, в итоге, и произошло.

Она через секунду сама не могла объяснить, из-за чего вспылила и отчего накрыло волной эмоций.

Видимо, шла она слишком быстро или дышала через чур часто. Голова закружилась, да так сильно, что Александра вынужденно прислонилась рукой к стене, чтобы не упасть. Пол словно бы уходил из-под ног, причём она как-то сразу была уверена, что дело тут не в магии.

– Лекса? – подняв голову, она встретилась взглядом с ректором.

Тот, присев на подоконник и вытянув перед собой свои бесконечно-длинные ноги смотрел на неё словно даже с сожалением.

– Что-то не так? Выглядишь бледной?

– Ничего страшного. Я, должно быть, переутомилась. Мне из-за воспитания, которое ты обеспечил, приходиться заниматься и днём и ночью, чтобы хоть как-то оставаться на плаву и не слишком сильно отставать от других.

– Не прибедняйся, дорогая. Твои успехи впечатляюще.

– Вот, наверное, потому и усталость временами наваливается, – пожала плечами Александра.

– Это не усталость.

– Да? А что же это такое, по-вашему?

– Сонное зелье. Ты, видимо, не допила свой кофе, вот действие немного и замедлилось.

Всё это было сказано таким спокойным, будничным тоном, что Александра в первый момент даже не встревожилась. Просто до её сознания сказанное дошло не сразу, но когда дошло…

– Что?.. – в шоке переспросила она. – Какое сонное зелье?

– Обычное. Ты сейчас заснёшь. А когда проснёшься… но всему своё время.

– Но как?... Кто мне его подсыпал?

Сердце пропустило удар. Александра почувствовала себя так, словно ей дали под дых. Неужели Дэмиан мог так с ней поступить?

– Мне не требовалась помощь. Достаточно было просто передать тебе в руки склянку, и заколдовать её должным образом. Ты очень сильная ведьма, Лекса, но ты всё время забываешь, что магия действует не по определённым часам, а всё время. И, к сожалению, уроки по защите от магического воздействия ты пропустила мимо ушей. Даже ту малость, что могла бы усвоить. Так что… просто. Хотя, знаешь? Можешь и не прощать.

Она пыталась бороться с тем, что тело быстро наливалось свинцовой тяжестью. Но потерпела поражения. С яростью и отчаянием проваливаясь в бессознательное состояние как в трясину. Понимая, что ничем хорошим это происшествия закончиться не может, смутно надеясь на то, что всё обойдётся, даже против всего очевидного.

А ещё очень сожалея, что не задержалась рядом ни с одним из кузенов. Иногда побыть влюблённой дурочкой полезно – это может спасти если не жизнь, так хоть ситуацию.

Глава 32

Сознание вернулось к Александре вместе с ощущением опасности. Произошедшее воспринималось так, будто кто-то щёлкнул выключателем в её голове, выключив, а через секунду включив свет.

Ещё до того, как открыть глаза, Александра поняла, что она сидит. И что связана. Даже не связано – прикручен к стулу. Подняв голову, до этого безвольно упавшую на грудь, она постаралась сконцентрировать взгляд и внимание.

Реальность ожидания полностью оправдала, увы, не в хорошем смысле. Как и представлялось, было почти темно, хоть очертания предметов рассмотреть и удавалось, и страшно.

Александра обнаружила, что накрепко привязана верёвками к стулу. А напротив, точно на таком же стуле, раскачиваясь на задних ножках, развалился ненавистный Мортэ.

Она не делала попыток освободиться, с первой же секунды осознавая, что порвать путы вряд ли получится. Веселить врага бесплодными попытками как-то не было ни малейшего желания.

– Какого чёрта лысого происходит, уважаемый господин ректор? – язвительно поинтересовалась Александра. – Вы, кажется, меня похитили? Это что – часть ритуала?

– Сомневаюсь. Если быть честным – нет, Лекса. Это не его часть.

– Почему я здесь? – не тратя времени на лишние слова и не тужась в попытках быть остроумной, прямо спросила Александра.

– Ты здесь для того, моя дорогая, чтобы Ритуала не было вовсе. Никто из нас двоих не обманывается в том, что мы с тобой, увы, не друзья. Хотя в том, что скоро произойдёт, не будет ненависти. Я ненавидел твоего отца, ты же, к несчастью, всего лишь стоишь у меняя на пути.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что все прошлые мы попытки избавиться от тебя ни к чему не привели. Поэтому сегодня я буду действовать наверняка, Александра.

Он выдержал небольшую паузу, а потом уточнил:

– Ты ведь понимаешь, о чём я?

Александра молчала.

Да, она понимала. И как же она его сейчас ненавидела! Казалось, физически, каждой клеточкой тела они ощущала эту удушливую, тяжёлую ненависть, задыхаясь от неё больше, чем от верёвок, оплетающих тело.

Он сейчас воплощал для Александры то дурное мужское начало, которое она готова была выжечь калённым железом, низвергнуть прямиком в Ад. То самодовольство, какое она никогда не встречала у женщин – садистское удовольствие в осознании того, что жертва беззащитна, полностью в твоей власти, что ты волен медленно отрывать крылышки у бабочки, не торопясь и ничего не опасаясь. Жертва беззащитна, ты – в безопасности.

Насильники и абьюзеры никогда не бывают жестоки с тем, кто сильнее. Эти недоноски редко осмеливаются бросать вызов другим мужчинам, нет, они само утверждаются только за счёт тех, кто слабее.

«Только эта мразь ошибается, – постаралась успокоить себя Александра. – Я не слаба. Даже со связанными руками, скрученная как сарделька, я всё равно – Спайдер».

Бравада не слишком помогала. Склонная мыслить рационально и логически, Александра не могла не понимать, что Росио тоже маг – кровный, имеющий доступ к тайным знаниям с самого своего рождения. А ещё он старше её. И поднаторел в искусстве интриг и убийств. Дважды колебаться не станет.

– Мне придётся убить тебя, Лекса. Я не могу допустить, чтобы это чудовище, твой отец, получил свободу. Чтобы он вновь вернулся к нормальной жизни и даже научился наслаждаться ей.

– Вас это беспокоит? – с безжалостной жёсткостью спросила Александра. – То, что он снова сможет насладиться жизнью? А я-то, наивная, верила, что вы стоите за правду и просто не хотите, чтобы очередной монстр бродил по земле? Вы не пытались лечиться? Ваша зацикленность на моём отце напоминает психическое заболевание. Вы точно были влюблены в мою мать, а не в Арли?

– Осторожнее, Лекса! Следи за своим языком.

– Зачем мне быть осторожной? Вы же всё равно приговорили меня к смерти. Вряд ли моё хорошее поведение способно тут что-то изменить. Да, кстати, почему вы не прикончили меня, пока я была в отключке? Хотите сполна насладиться моими страданиями?

– Чтобы ты там не думала, я ими не наслаждаюсь. Я хотел всего этого избежать до последнего.

– Так чего ж не избежали-то? Но уж если твёрдо решили убить, зачем было дожидаться, чтобы я пришла в себя? Поиздеваться хотите?

Росио сощурился:

– Ты больше походишь на своего отца, чем это заметно с первого, – он усмехнулся, – и даже со второго взгляда.

– Я так понимаю, это вряд ли комплимент?

– Я считаю, ты имеешь право знать правду.

– Какую правду? – пришлось Александре удивлённо приподнимать брови.

– Всю правду. Как она есть.

– Думаешь, ты пророк и знаешь её? Да сколько людей не послушай, у каждого своя правда. Я понимаю, почему ты хотел меня уничтожить. Я для тебя угроза. И даже понимаю, почему ты колебался. Потому что моя мать не мертва, ведь так?

– Нет. Не так. Твоя мать умерла, Александра.

– Ты это говорил раньше, но я знаю, что это не правда. Она не мертва, но и не жива. В общем, в очень нехорошей она ситуации оказалась, но в этом прежде всего её вина. Кстати, в том, что ты говорил о своей великой любви к ней была хоть капля правды? Или всё, что тебе от неё было нужно, это её богатое приданное?

– Я любил её. До того, как она предала меня, спутавшись с этим змеиным, в прямом смысле слова, отродьем Спайдеров! Ты не знала свою мать, но я-то знал. Она никогда не была глупой! И прекрасно понимала, что я не смирюсь. Если бы я не убил её, она бы убила меня!

Александра потрясённо охнула:

– Что ты сделал?!..

В первый момент она думала, что этот выродок просто оговорился, и сказал больше, чем хотел, но нет. Сказано было то, что запланировано, что хотелось сказать.

– Ты убил мою мать?.. Но как?..

– Полагаю, твой папочка, изображающий из себя мудрого Каа, знает всё на свете? Как ты правильно заметила, у каждого своя правда, мы не вездесущи и не можем знать всё. Мы просчитались, все трое. Морелла, что решила обрести бессмертие, обольстив Хэйлфэйра, под которым прятался Спайдер; проклятый Арли, решивший, что она его предала, заманив в ловушку, хотя к тому моменту нашей с ним драгоценной Мореллы здесь уже не было… да-да! Не удивляйся. То, что видел твой папочка, было всего лишь искусной иллюзией. Когда Морелла родила, я решил от неё избавиться. Ребёнок нужен был мне живым, чтобы держать эту старую, расчётливую сволочь, её отца, на крючке. Это было просто. Всего-то затянуть потуже на шее верёвку. Я понятия не имел, что она почти изменилась и… переродилась. И что убить её до конца не в моих силах.

Александра чувствовала, как от ярости всё в ней клокочет. Этот пижон сидел тут перед ней и как ни в чём не бывало рассказывал о том, как разбил в дребезги три жизни. Разрушил чужое счастье, заставив любящих друг друга людей разувериться друг в друге, разочароваться. Лишил её родителей, её отца – веры, её мать – не только жизни, но и покоя после смерти. Но и этого ему было мало! При каждом удобном случае он поливал Арли и Мореллу грязью, а она-то ему почти поверила!

Наверняка её родители не были ангелами, но настоящее чудовище, похлеще всякого упыря сидело в этой комнате перед ней.

Арли был заперт дважды, в лабиринте и теле змея. Отец Коула погиб. Самого Коула, если интуиция подсказывает Александре правду, он отправил на верную смерть, под прикрытием того, что нужно шпионить за Александрой. Её мать, Шарлотта Уотсон, Аннабель. Не исключено, что и смерть её деда – тоже его рук дело. И, скорее всего, список жертв куда больше, чем она знает.

– Конечно, ты постараешься убить меня. Арли, вернувшийся в человеческое обличье рано или поздно вернёт мою мать. И тогда тебе придётся заплатить за всё. Но такие трусы как ты, боятся расплаты.

– Не стесняйся, девочка. Выскажи всё, что думаешь, – очередная кривая ухмылка словно разрезала его надменные губы лезвием. – В последний раз.

Александра была в такой ярости, что не испытывала даже тени страха. Всё, что она хотела сейчас – уничтожить этого червяка. Стереть его с лица земли, раздавить, как пиявку. От ненависти ломило виски, колотилось сердце, сбивалось дыхание.

– Посмотри на меня, – тихо потребовала она.

– Ну и?

– Я не знаю, что случится через пять минут. Я не знаю, чего мне это будет стоить. Но, чего бы не стоило, Росио Мортэ, смотри на меня сейчас и знай: я тебя уничтожу, сотру в порошок ещё до того, как солнце сядет. И ни одна живая душа о тебе не заплачет, потому что ты – полное ничтожество.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, он продолжал смотреть насмешливо и снисходительно.

– Девочка! Глупая маленькая девочка. Тебе так часто твердили, что ты потомок великих волшебников, что ты поверила? Но что ты такое на самом деле? Бесполезный артефакт, сосуд, который так легко разбить, если знать, как это правильно делается. А я ведь знаю.

– Говори, что хочешь, жалкий трусливый слизняк. Но я тебя убью. А когда тебя не станет, сниму проклятия с отца, верну мать, и мы начнём нашу жизнь сначала. Мы будем счастливы, а у тебя не просто плакальщиков над могилой не найдётся, у тебя не будет могилы. Да что там могилы, от тебя даже пепла не останется – одно пустое место, которым ты, собственно и был всю свою жизнь, жалкий ты кусок дерьма.

– Что ж? Чем бы не скрашивать свои последние часы? Можешь думать о месте ещё… три…две…одна секунду. А теперь, прощай, Лекса Хэйлфэйр. С тобой было интересно.

С руки Росио сорвалась огненная, пульсирующая плазма шарообразной формы, напоминающей шаровую молнию, только больших размеров и устремилась к Александре.

Огненная плазма летела прямо в лицо, шансов увернуться – ноль. Да и какие могут быть шансы, когда ты лишён возможности двигаться? Время замедлилось, мозг работал чётко, как машина. Два потока времени, внешний и внутренний, словно разошлись, двигаясь иначе, чем в обыденной жизни. Удивительно, но Александра не паниковала. Страшно будет потом, а сейчас все силы нужно мобилизовать, чтобы выжить.

Выбирать особо не приходилось. Единственный выход был рискованным вариантом, очень рискованным, но лучше рискованный вариант, чем гарантированная смерть.

Ещё минуту назад Александра не могла бы с уверенностью сказать, что точно сможет вспомнить заклинание, а сейчас привела его в действие. Никогда не попробовав на практике даже близко нечто подобное, она осознавала интуитивно, как много всего может пойти не так и, в любых других обстоятельствах она бы точно не решилась.

Времени на колебания не было, злость кипятком струилась в венах и артериях, заставляя думать лишь об одном – если уж и умереть, то только вместе с ним, своим врагом! Лишь бы не впустую, лишь бы успеть отомстить!

Оттолкнувшись ногами об пол изо всех сил, удалось опрокинуть стул. От удара затылком об пол едва ли не искры из глаз посыпались, и в тоже время Александра словно и не почувствовала боли.

Плазменный шар прошёл выше, ударившись в стену, заставляя заняться обои. Потянуло палёным, остро и неприятно. Но всё это было словно уже в другом мире.

Для того, чтобы активизировать некоторые заклинания, не нужны двигательные арканы. Достаточно внутренних резервов.

Александра до последнего сама не верила, что удастся, что всё получится. Это оказалось проще, чем воображалось и далеко не так пугающе, как иногда показывали в ужастиках – смена формы с человеческой на животную. Будто рука, скользнувшая в перчатку – усилия приложить требовалось, но само ощущение момента скорее приносила радость, чем что-либо другое. Болезненных переживаний не было. Всё в мгновение изменилось – мир вокруг словно расширился. Зрение не только не ухудшилось, но сделалось чётче, хотя до этого Александра где-то читала, что змеи видят довольно плохо. Но картинка была такой чёткой, как если бы у Александра вместо двух глаз появилось четыре или она смотрела на мир сквозь бинокль.

Но самое странное то, что информацию об окружающем мире теперь давало не столько зрение, сколько обоняние. А самое непривычное, что улавливать весь букет запахов помогал не нос, а кончик раздвоенного языка, который приходилось то и дело выпускать, чтобы проверить ощущения. А ещё очень сильно, каждой порой тела, каждой клеточкой, различались тёплые и холодные участки. И Росио она не только видела, ощущала малейшие колебания в воздухе и почве, и в тоже время мир будто лишился всех звуков, разом. Она оказалась в подвижной, яркой, излучающей разную температуру, среде, но вот звуков не было. Правда, это нисколько не помешало.

Тело чувствовалось совсем иначе, не так как человеческое. Наверное, если бы Александра двигалась с такой стремительностью в человеческом теле, то просто потеряла бы сознание.

Александра видела, как изменилось лицо Росио, как вместо бахвального самодовольства, на нём отразилось удивление. Он ещё не понял, что у него нет ни малейшего шанса уцелеть. Он поставил заклинание, которое, возможно, могло бы остановить обыкновенную змею, которой она, конечно же, не была.

Александра добралась до его горла и нанесла удар ещё до того, как её жертва осознала, что подверглась нападению. Пребывая в человеческом теле она понятия не имела, до какой степени на самом деле был опасен её отец.

Хорошо, что она не решилась организовать операцию по спасению Коула – у них не было даже шанса, Александра теперь это знала наверняка.

С сокрушительной силой её челюсти сомкнулись на хрупкой шее, в момент перекусывая её, как тонкий цветочный лепесток. Тугая боль в зубах свидетельствовала о том, что клыки выпустили яд, в котором, откровенно говоря, уже не было никакой надобности.

Росио рухнул на пол, больше всего напоминая поломанную куклу.

Всё произошло куда быстрее, чем об этом можно было рассказать. И в первый момент, вернувшись в человеческое обличье, Александра даже поразилась тому, с какой лёгкостью завершилась многолетняя история.

При виде окровавленного трупа она не испытала ни угрызений совести, ни ужаса за содеянное – только мрачное удовлетворение. Словно выполнила неприятный, но необходимый долг, поставив точку в логически правильном месте.

А ещё в душе Александра торжествовала. Она это сделала! Превратилась в змею и обратно! Кто невообразимо крут? Я невообразимо крут!

То ли собственная звёздность не давала адекватно оценивать обстановку, то ли причина в том, что в организме было слишком много гормонов, но осознание того, что комнату почти полностью затянуло чёрным едким дымом, огонь разошёлся шире, до её сознания дошёл с опозданием.

Как говорится в русской пословице – из огня да в полымя.

Александра заметалась в поисках выхода, но – его не было. Помещение словно замуровали (не исключено, что так и было). Росио умел переноситься с места на место мгновенно, а Александра таким умением не обладала.

Едкий дым забивал лёгкие, а поднявшееся пламя обжигало кожу. Господи, Боже! Смерть в огне всегда казалась Александре самой страшной из всех возможных, самой мучительной.

Сознание путалось от угара, отравляющего мозг. Интуитивно, Александра опустилась на четвереньки – у пола клубов дыма было меньше, чёрный смог поднимался вверх. Она понимала, что ещё немного и потеряет сознание. Тут трудно просто сознание удержать, а не то, чтобы идею о спасении родить.

«Нет! Только не это! Только не так».

Кому кричать? Вокруг, кроме трупа Мортэ и порождённого им пламени – ни души. Хотя, может быть, душа его ещё здесь и, мрачно радуясь, наблюдает за тем, как она вот-вот последует за ним?

– Нет! – упрямо заорала Александра, изо всех сил ударяя кулаками по полу. – Нет! Ни за что! Не хочу!

Это была истерика. Вполне объяснимая.

Почему, как только кажется, что ты смог чего-то достичь, перестать быть пустым местом, что-то можешь из себя представлять, Мироздание словно одёргивает тебя, ставя на место: ты жалкий червь, удел которого, чтобы ты не делала и чему бы не научился – смерть.

В ушах звенело, а мысли начали путаться.

«Может быть так и лучше, – пронеслась в голове мысль. – Лучше так, чем гореть живьём».

– Александра?..

Глаза слезились нещадно. Ничего невозможно было рассмотреть кроме черноты смога и алого пробивающегося повсюду пламени, лишь набирающего силу с каждой минутой.

Лёгкие и сердце разрывало болью, необходимость вдохнуть свежего воздуха полной грудью была такой, что, казалось, голова вот-вот лопнет от боли, если этого не произойдёт вот-вот, прямо сейчас, в этот момент!

И словно всего этого было недостаточно, словно мало – из пламени выступила тень!

– Александра…

Как и положено призракам, фигура в белой ночной сорочке стояла неподвижно, безвольно уронив руки вдоль тела, голова упала на правое плечо под таким углом, что сразу становилось понятно – перед вами висельник. Чёрные волосы закрывали лицо.

– Нет! Уйди, пожалуйста! – взмолилась Александра, зажмуриваясь.

Когда открыла глаза, призрака больше не было. Она не успела понять, что почувствовала в этот момент, облегчение или огорчение, как ледяная рука сомкнулась на правой кисти, заставляя пронзительно заорать от испуга.

Контраст между едва переносимым жаром и трупным холодом был разителен, настолько, что на мгновение сознание вернулось в полном мере.

Чёрные, горящие глаза, в которых явно было что-то не так (потом уже, вспоминая, Александра поняла, что они были полностью залиты мраком) смотрели на неё так, словно силой взгляда пытались заставить поступить по своему.

– Ты пришла за мной? – через надрывный кашель прохрипела Александра. – Я умираю?

– Да, – почти таким же надсипанным хрипом прозвучало в ответ. – Дорога Мертвых…

– Что?.. О чём ты?.. Чего ты от меня хочешь?!

– Дорога Мертвых…

Наверное, хочет сказать, что им предстоит долгий путь?

– Да, боюсь ты права.. именно так… дорога мёртвых…

Сознание снова начало уходить, да и пламя уже палило.

– Боюсь, мы скоро встретимся…

Глаза призрака полыхнули яростью, чёрные губы исказились. Она с такой силой сжала ладонь Александры, что у той чуть слёзы из глаз не брызнули, а заодно в голове вновь наступило минутное просветление.

– Дорога Мертвых, невозможная для всех, подвластна некромантам? Ты это хочешь сказать?!

Как и в прошлый раз, Александра понимала, что выбор у неё не велик – пытаться использовать свою чёрную силу, свой проклятый дар, либо умереть.

Как хорошо, что в последнее время она всё свободное время корпела над отцовскими книгами! Иначе сегодня уже бы сдохла. Хотя, у неё есть ещё нехилый такой шанс.

Порталы открывались в стене, через которые можно было прорваться из одной реальности в другую. Но стены горели. Что же делать?

– Ладно, будем считать, что пол – тоже стена, – решила Александра.

Жаль, призрак Мореллы ушёл. С ней было бы спокойней. Но наверняка мать потратила слишком много силы. Явиться практически во плоти и даже говорить…

Ладно, она подумает об этом потом. Сейчас нужно сделать всё возможное, чтобы это «потом» себе обеспечить. Концентрация перед заклинанием требует того же отрешения, погружения в себя, как любая медитация. А медитировать на грани жизни и смерти, в чаду и огне, то ещё упражненьице.

«Если выживу, буду самой крутой девушкой на курсе, а может, и во всей Академии Магии", – хоть чем-то попыталась утешить себя Александра перед тем, как начала открывать портал в мир мёртвых.

Будто руками разрывалась ткань, неприятная, как холодец, липнущая к пальцам. А со спины оставляло на коже ожоги приближающееся пламя.

Не в силах больше терпеть, удерживаясь в сознании одной лишь силой воли, Александра попыталась открыть глаза и на этот раз вскрикнула от радости. На полу растеклась чернильная лужа, похожая на озерцо из нефти. Чёрная жидкая неприятная субстанция. В любой другой ситуации она бы близко к такой не подошла. Но сейчас, не раздумывая, шагнула вперёд. Лучше растворяться в ледяном холоде, чем развеяться пеплом после пламени.

Пол расступился, и Александра будто провалилась в воду. Жидкость ощущалась, как вода, хоть и имела консистенцию чуть более плотную, чем она.

Плыть не получалось и она тонула, тонула…

Но всё равно не жалела, что шагнула вперёд. Вообще ни о чём не жалела, кроме того, что получилось так мало пожить.

Темнота стояла непроглядная, дышать нечем. И снова лёгкие разрывало от желания сделать вдох, но вдохнуть, значит, впустить в себя смерть.

«Ты и так всё равно, что мёртвая», – пронеслась мысль.

Ощутив к руке прикосновение, Александра открыла глаза.

Перед ней, в коконе голубого света плыла её мать, похожая на русалочку. Пряди чёрных волос мягко колыхались вокруг лица, которое сейчас не ужасало – красивое и одухотворённое, оно было обращено на Александру с нежностью, на губах играла мягкая улыбка.

Сделав несколько гребков от себя, Александра оттолкнулась от воды. Рука матери тянуло её вверх, помогая всплывать быстрее. И эта нежная улыбка, полная любви и заботы – она мечтала видеть такую всю жизнь. Всё время, пока чувствовала себя оставленной, брошенной, преданной и никому не нужной.

«Я любила тебя. Я была с тобой рядом всё время И буду всегда рядом, всегда любить. Теперь ты в безопасности»…

Голубой свет погас. Призрак матери словно растворился в воде, а Александра, дрожа от холода и нервного напряжения, всплыла, чувствуя под ногами вязкое, илистое дно.4e0863

Нервно оглядываясь по сторонам, она поняла, что находится на берегу академического озера. В воде отражалось пламя, охватившее домик ректора, стоявший чуть поодаль от основных корпусов. Гарь ощущалась даже здесь. Чёрные фигурки людей скользили туда и сюда. Все суетились и что-то кричали.

– Лекса?.. – обернувшись на позвавший её голос, Александра увидела Криса. – Что ты здесь делаешь?!

Он выглядел одновременно потрясённым и раздосадованным.

– Где ты была?! Мы четыре часа повсюду тебя ищем! Что за нелепые игры, Александра?

Жизнь!...

Жизнь, простая и сложная, справедливая и не очень, жестокая и милосердная – разная, снова, как река, потекла вокруг. И то, что раньше казалось раздражающим, или, наоборот, незначительным, заиграло совсем другими красками.

Она жива!

Но организм, столько раз за последние часы, действующий на пределе возможностей и нервы, натянутые до предела и даже перетянутые, дали сбой. Ноги у Александры подкосились и, как не пытался Крис поддержать её, она села прямо на стылую землю и разразилась рыданиями, судорожными, истеричными – неудержимыми.

– Что?.. Что с тобой случилось?.. Александра… – потрясённо выдохнул он, никогда не видевший её в таком состоянии.

Наверное, думал, что она плакала от ужаса и боли. Это, конечно, тоже. Но больше всего – от счастья, что выжила.

Александра не пыталась останавливаться. Она дала себе волю в выражении эмоций, чтобы вылить всё, выплеснуть. Чтобы ничего не осталось на дне души, чтобы потом приходить ночами и мучить.

К ним бежали люди. Мелькали лица. Что-то говорили.

В другое время присутствие Люциана, о чём-то резко переговаривающегося с господином Мессенджером привлекло бы её внимание. Сейчас Александре было просто всё равно. Гораздо важнее казалось тёплое одеяло, опустившееся на плечи.

– Как ты?.. Ты в порядке?.. – допытывался Дэмиан, стараясь поймать её взгляд.

– Теперь уже да, –  сказала она.

– Отойдите, молодой человек.

– Она моя родственница! – попытался возмутиться молодой человек.

– И моя, между прочим, тоже!

– Отойдите оба, вы!.. Родственники! – рявкнул на них врач.

Александра почувствовала укол в вену и позволила себе скользнуть в сон.

Всё позади. Теперь всё действительно позади. Они все в безопасности.

Глава 33

Пришла в себя Александра не в своей комнате, как ожидала, а, судя по окружающей обстановке, в лазарете. Обстановка вокруг была самая что-ни на есть больничная: ряд белый кроватей, ширм, прикроватных тумбочек – всё в белоснежной, как свежевыпавший снег, гамме.

Люциан Холливел из общего тону не выбивался. Его белоснежный костюм и светлые волосы идеально соответствовали общему тону.

– Привет, Лекса, – сказал он, когда понял, что девушка проснулась. – Мне очень бы хотелось быть оригинальным, но в данной ситуации не спросить, как ты себя чувствуешь, невозможно. Итак? Как ты себя чувствуешь?

– Весьма странно, – пробормотала Александа, пытаясь сесть, опираясь на подушки. – На душе впервые за долгое время очень хорошо, а физически – как разбитая телега.

– Ты расскажешь нам, что случилось?

Она подняла на Люциана взгляд. Колебаний не было. Да, Дэмиан говорил о том, что когда-то его отец дружил с её, но ведь столько лет он прожил бок о бок с Росио.

– Вряд ли.

– Что ж? Жаль. Получается, что ты не доверяешь мне.

– И с чего бы мне вам доверять? За время нашего знакомства вы не совершили ничего такого, из-за чего я могла бы проникнуться этим добрым и светлым чувством.

– Я в курсе, что ты убила Росио.

Александра замерла, пытливо вглядываясь в черты, так напоминающие ей кузена – такие же резкие и совершенные, но при этом выражении лица у мужчины, что сидел сейчас перед ней было строже. Люциан был жёстче и сильнее сына, у того лицо было почти нежным, как у девушки, у отца же оно приобрело зрелую завершённость. Мужчина, сидящей сейчас перед ней, был уверен в себе и в чём-то мог проявить жёсткость, не исключено, что даже жестокость – в этом Александра не сомневалась.

– Что вы знаете?.. – переспросила она так, словно не всё поняла или расслышала и ей требовались уточнения.

А сердце заколотилось в ожидании неприятных сюрпризов и нового открытия неприятных тайн.

– Мне следовало раньше понять, кто он и что он такое. Я проявил удивительную для моих лет доверчивость. Но мы так давно знали друг друга. Мне казалось, я хорошо его знаю.

– И вы стали доверять ему?

– Доверять? Ну, я бы так не сказал. Хотя, может быть, и так. Но скорее, я неправильно его просчитал. Думал, что Росио Мортэ желает если не возвращения твоего отца, так уж твоего – точно. Он был так убедителен в своей любви к Морелле…

– Очень, не правда ли? Мы все купились. А он был хитрым лжецом и манипулятором. Единственное, что для него имело значение по-настоящему – он сам. Его благополучие. И деньги моего деда, которые он так привык получать и с которыми не готов был расстаться.

– Думаю, что много лет назад он испытывал к твоей матери нечто вроде любви, но, когда Морелла его отвергла, он стал мстить.

– Это он её убил. И многих других – тоже. И меня пытался.

Люциан усмехнулся:

– Глупец. Плохо он знал Спайдеров. Тех, кто в сговоре с самой Госпожой Смертью голыми руками не возьмёшь.

– Спасибо за комплимент.

– Официально Мортэ погиб при пожаре, возникшем во время очередного магического опыта. Прискорбное событие, но иногда такое случается в нашем обществе… я понимаю, что тебе это вряд ли понравится, но на похоронах придётся если не скорбеть, то явиться в трауре – обязательно. Пусть ректором он был ничтожным и по времени, и по достижениям, но всё же он был твоим учителем. А ещё и официально – отчимом.

– Пусть горит в аду, – процедила сквозь зубы Александра.

– Пусть, – согласился Люциан. – Но окружающие не должны задаваться ненужными нам вопросами. Так что соблюдение формальностей обязательно.

– Конечно же, я пойду на похороны драгоценного отчима. Вот только если смогу поправиться. Я после последних событий так слаба.

– А что, кстати, с тобой случилось, дорогая племянница?

Она поддержала игру, пожимая плечами, ответила:

– Совершенно не помню. Помню, как вышла их столовой, дошла до главного коридора, а потом всё – в памяти полный провал. Никак не вспомнить.

– Что ж? – многозначительно покивал Люциан. – Будем надеяться, что со временем память к тебе вернётся. Возможно, это поможет процессу выздоровления.

Люциан извлёк из внутреннего кармана камзола белый запечатанный конверт и положил его рядом с Александрой.

Она не смогла скрыть удивления:

– Что это?

– Письмо, – скупо ответил он, но ей померещилось за этим коротким словом сочувствие.

– Письмо? Чьё?

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце.

– От твоего отца.

– Что?!..

Она перевела взгляд с письма на Люциана и обратно.

– Я не понимаю…письмо? От Арли? Но… он же змей! Змеи не умеют писать письма.

Серые, прозрачные глаза наполнились грустью, но смотрели прямо.

– Просто прочти, – мягко сказал он. – Я буду рядом. Позовёшь, когда понадоблюсь.

Его шаги прозвучали тревожным колоколом в тишине, отдаваясь лёгким эхом в большом, полупустом помещении.

С нехорошим предчувствием она потянулась к белому четырёхугольнику и дрожащей рукой вскрыла его.

Подчерк был мелким, с резким наклоном и жёстким нажимом, но хорошо разборчивым:

«Александра!

Мне жаль, что мы так мало были с тобой знакомы. Я никогда не сдавался, но бывают в жизни моменты (не признавать этого – грешить против истины) когда некоторые вещи не исправить. Слишком поздно сегодня для того, чтобы увидеть твой первый шаг, услышать твоё первой слово, проводить тебя в первый раз в школу или поговорить и твоей первой влюблённости в мальчика. Я не увижу твоего первого заклинания, не научу тебя кататься на велосипеде. Мы не станем с твоей матерью спорить из-за многих вещей, из-за которых спорят любящие родители.

Я столько лет ненавидел не тех людей, а истинный виновник всё это время был так близко. И если бы не ревность и злость, я мог бы догадаться о том, что происходит, но какой толк теперь об этом говорить.

Смерть ли Росио разрушило заклятие или твоё полное вхождение в силу – мне судить сложно, но проклятие спало. Ты совершила настоящее чудо, расставив всё по местам, как тот самый кудесник из машины, волшебным образом устраняющий все препятствия и каждому раздающий то, что ему причитается.

Лишь ты сделала всё то, что мы пережили с твоей матерью, ненапрасным. Ты гораздо лучше того, что мы оба заслуживали.

Я понимаю, чего ты хотела бы получить от меня, но… я не могу тебе этого дать, Александра. Спаситель и хранитель из меня никакой, конечно, до подлости и низости Росио мне ещё ползти и ползти, но я тоже убийца. И по моему следу идут такие же убийцы. Они считают меня последним в роду Спайдеров и пусть так и останется.

Холливэлы смогут стать для тебя тем, о чём ты всегда мечтала – твоей семьёй. И ты точно выживешь. Я не хочу принести смерть той, что дала мне покой.

Пойми меня правильно – мы расстаёмся не навсегда. Я ещё увижу тебя, просто очень-очень нескоро. Постарайся к тому времени накопить много хороших историй. Займись тем, что тебе действительно по душе. Выражай себя в том, что тебе нравится. Отправляйся к приключениям. Найди хоть одну, но настоящую чумовую любовь! И никогда не изменяй себе, потому что ты всё то лучшее, что было в нас с твоей мамой.

Сначала я хотел исчезнуть не прощаясь. Но потом понял, что тогда всё, что тебе останется от меня – сброшенная кожа и куча вопросов, которые будет некому задать. Я не хочу оставлять тебя наедине с ними, обрастающими болью и гневом – всё то, из чего выросли мои внутренние демоны.

На протяжении столетий нас преследователи те, кого зовут Инквизиторами. Как только я вернул себе человеческий облик, их амулеты наверняка известят их об этом и они возобновят свою охоту. Если я буду рядом с тобой, ты окажешься замешенной в это противостояние, окажешься в опасности и вынуждена будешь убивать, чтобы выживать. И эта опасность только от так называемой Светлой Стороны, есть ещё тёмная. Демоны, вампиры, оборотни – все они станут стучаться в наши двери, преследовать нас. Я не хочу для тебя такой жизни.

Я вернусь, когда уничтожу проклятых Охотников. Когда ты повзрослеешь. И мы обязательно, обязательно с тобой встретимся, моя дорогая дочь.

Я не представляю, как прощаться. Пусть даже и не навсегда, а лишь на время. Попробую так.

Я знаю, ты будешь думать, что то, что я делаю – неправильно, что я тебя бросил и мне тяжело от одной мысли, что ты почувствуешь себя вновь преданной, брошенной. Но отец должен защищать свою дочь любой ценой.

Я люблю тебя.

Как человек до сих пор я прожил не очень длинную и не самую благородную жизнь. И ты это знаешь. Защищать тебя от той тьмы, что несёт в себе наше семейное наследие, наш дар – это мой шанс, Александра!

Ты помогла ощутить мне то, что я и не надеялся пережить – безусловную, не замутнённую никаким расчётом, любовь, какая возможно на этой земле, наверное, только к детям.

Дочь моя, душа моя, сердце моё и солнце – я не пишу тебе «прощай», я говорю тебе – до свидания и верю, что мы встретимся на этом свете обязательно. Я вернусь, как только уничтожу опасность.

Памятуя о том, как ты просила меня сохранить жизнь щенку Рэтфордов, я снял с него сонное заклятие и внушил ложные воспоминания. Когда он вернётся, он будет думать, что гостил у себя в доме. С этим ни у кого проблем не возникнет, эта история больше не доставит тебе проблем.

Ты можешь быть тем, кем пожелаешь, с тем, с кем пожелаешь – или искать свой путь в одиночестве. Можешь принести славу нашей фамилии или жить скромно и тихо, если последнее тебе по душе. Я всё равно буду любить тебя любовью, что сильнее времени, что глубже океанов и небес»…

Слёзы капали на листок бумаги и Александра отвела руку, боясь, что от слёз буквы расплывутся на бумаге.

Видимо, услышав её всхлипывание, Крис и Дэмиан осторожно вошли в палату и опасливо замерли в нескольких шагах, вопросительно глядя на плачущую девушку, как бы взглядом спрашивая, могут ли они чем-то помочь.

Люциан держался в тени за молодыми людьми.

– Лекса? Всё в порядке? – спросил Крис.

– Прости нас, за то, что позволили этому случиться…

Александра помотала головой:

– Вам не нужно извиняться. Вы не виноваты в том, что случилось. Это не ваша вина.

– Но и не твоя. Жаль, что тебе пришлось пройти через это одной.

– Поверьте, что это к лучшему. Там, где я прошла одна, втроём или даже вдвоём нам было не пройти. А мне так нужна семья. И два прекрасных брата это лучше, чем ни одного.

Молодые люди переглянулись.

– Брата? – усмехнулся Крис. – Но, дорогая Лекса, каждый из нас в душе надеялся на другое место в твоём сердце.

– Дорогой Крис. Я не уверена, что для той роли, на которую каждый из вас надеялся, в моём сердце есть место. Но совершенно уверенна в том, что дружба ценнее любви. Она не так эгоистична и куда долговечней. Всё преходяще и уходяще в этой жизни. Мы то любим, то перестаём любить. Но самое важное это семья, семейные узы и узы крови.

– Что ж? Сегодня, кажется, нам не оставляют выбора, – пожал плечами Дэмиан.

– Да, сегодня. Но пока мы дышим, есть завтра. И завтра ведь всё может измениться, не так ли, кузина?

– Именно так, – улыбнулась она, открывая им сестринские объятия.

– Никто не запретит нам надеяться, – засмеялся Крис.

– И так или иначе обмануть упрямую судьбу, – поддержал Дэмиан.

Люциан с лёгкой усмешкой смотрел на детей.

– Сдаётся мне, все сделали правильный выбор. А будет ли у истории продолжение? Поживём – увидим.

Content

Оленева Екатерина Наперегонки с судьбой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33