Минус двадцать градусов по Кельвину

1. Мороженый исэкай

Ранним утром меня разбудили лучи небесного светила, дневного притом. Факт того, что оно было именно дневным и притом утром, был несколько несправедлив, но жизнь в целом не слишком справедлива, так что на этот вопиющий факт я забил. Ну и поднялся, благо зима заканчивалась, а первые теплые деньки стоит отметить.

Не обязательно пьянкой, хотя и такое возможно, но открыть мотосезон точно надо. Так что, после завтрака отправился в гараж да и расконсервировал свой байк. Традиции давать имена железкам я не имел, так что байк был именно байком или бэхой — довольно удачно подвернулась возможность приобрести в девяносто восьмом юбилейную модель R 1100. Вообще, конечно, жаль, что дойчи все дальше отходят от дорожной классики, впрочем, мой старичок тянет, да и, по слухам, выпустили недавно классический дорожник–круизер.

Ну да и черт с ними, думал я, выкатывая бэшку из гаража. Надо сделать пару кругов по МКАДу и Садовому, полюбоваться на МГУ и двигать в клуб. Работа рекламным дизайнером пусть и не приносила много денег в последнее время, но была не требовательна к месту, а балбесы в клубе, мысленно хмыкнул я, нуждаются в присмотре.

Ну и, двигая по шоссе, я в очередной раз, с некоторой иронией задумался, о том, что возникшие изначально как группы инвалидов после войны (не калек, а именно инвалидов), сборища мотоциклистов довольно быстро превратились в банды, просуществовав так почти полвека. Правда, тут надо поблагодарить янки, умудряющихся романтизировать своим голливудом свою истинную сущность — бандитов и проституток.

Впрочем, у нас, к счастью, за исключением особо отбитых и мерзких типов, рокеры бандитизмом не занимались, а скорее были этаким откатом к корням — неформалы, отдалившиеся от социума в поисках себя. Или просто для отдыха, да и компании себе подобных. Стоит отметить, довольно любопытное явление: в клубе встречаются и успешный деляга и пролетарий, причем, обоих тошнит от мира, где они живут.

Ну, а непосредственно в клубе сейчас обитает троица совсем «оторванных» ребят, уже давно за тридцать, так что приеду, сам поработаю, да и им дело подберу, думал я.

И тут, мою неспешную поездку прервала удивительная и уникальная картина: на меня летел(!) боком грузовичок с логотипом известной марки мороженого. Летел очень замедленно, но я вполне мог понять, что ни отвернуть, ни положить байк на бок я просто не успею, да и толку не будет. Так что последние доли секунды перед ударом у меня прошли в несколько истеричном веселье: рокер «Мороз» раздавленный грузовичком с мороженым. Это стильно, заключил я за мгновение перед ударом, после которого я перестал быть.

Правда столь поэтично закончиться мне не удалось: ощущения тела подсказывали, что я валяюсь на чем–то мягком, довольно прохладном, при этом не холодном. Ну и чертовски болит челюсть, что чуть не вызвало истерический гогот — представился отбитый челюстью грузовик и лежбище на груде мороженого. Но, раз уж очнулся, надо хотя бы осмотреться.

И первое, что я увидел — пасмурное небо и падающий мне на лицо снег. В мае месяце! Вот черт–те что, потеряно констатировал я. Ну ладно, я чудесным образом выжил после размазывания мороженым, что вряд ли: не та траектория и прочие моменты, но ладно, всяко бывает. Предположим, проваляться с полгода после этого неудивительно, вот только в больнице, а не на открытом воздухе. В общем, начал я воздвигать свои мощи, обретая по мере воздвижения состояние все большего и большего охреневания.

Итак, меня окружали слегка припорошенные снегом частично раздолбанные (причем свежераздолбанные!) каменные дома затрапезно–архаичного стиля. Я валялся на снегу (!), при этом ощущал легкую прохладу, а не естественный холод. Сам вид меня, меня никак не устраивал — мелкий голый (!) шкет, хорошо что хоть шкет, с некоторым облегчением подумал я. Вот же блин, а грузовичок был похоже не с мороженым, а с мороженным исэкаем, потеряно заключил я, вращая башкой.

Виды, обозреваемые от оного вращения, меня сначала не порадовали, а потом ввели в ступор. Ну, учитывая свежераздолбанность окружающей архитектуры, положим, трупы мертвых человеков были логичны. А вот антропоморфно–демоническая хрень размерами с девятиэтажку, а то и поболее, заключенная в прозрачный кристалл, логично большего размера, навела на некоторые ассоциации. Пялящийся же на меня шкет, лет десяти, в боксерах, очень уж злобно пялящийся, окончательно уверил меня, что грузовик был с мороженным исэкаем.

Потому как шкет был беловолос, не сед, а именно беловолос, черноглаз и в целом, несмотря на отсутствие человеческих черт в азиатской рисовке, все равно узнаваем. В общем, то ли я невероятный счастливчик, после падения четырехтонника отделался поехавшей крышей, то ли я реально попал, причем в мир аниме. Причем в мир, который я и не знаю–то толком, нет бы в потного какого… Хотя нет, там и без вариантов с творчеством фанатов жутковато, наверное и тут неплохо, решил я, начиная прикидывать, что мне со всем этим делать и как дальше жить.

— Мразь! — злобно пропищал шкет, блестя слезами. — Ты разрушил мою мечту, Грей!

Хм, еще одно подтверждение того, что я в этом мультике, впрочем, этот момент я смотрел и помнил, а жалеть этого придурка я не собираюсь.

— Если бы ты, Бастия, не воровал книги учителя, — прохрипел я, — ей не пришлось бы применять абсолютную заморозку, — что любопытно, формат языка на котором мы общались, был забавен — название заклинания могло быть интерпретировано и как ледяной гроб, и как морозная раковина. — Только твои деяния привели к её смерти, мои же лишь привели её сюда.

— Ублюдок, скотина, иди к Зерефу! — принял мои аргументы белобрысый и свалил в пургу.

Я же с трудом поднялся и, нацепив на себя валяющееся невдалеке труселя, стал судорожно думать. Ну ладно, попал так попал, мир магии так мир магии. Иронично все это, что байкер Мороз попал в личинку мага льда, но видимо, у Вселенной свое чувство юмора. Не самое плохое, отметил я, хотя помирать мне и не хотелось, да и рановато было, но тут уж как есть.

Далее, что я знаю о том мире, и месте, где я оказался? Не сказать, чтобы много, но и, к счастью, немало: первый сезон я смотрел с удовольствием, не в последнюю очередь из–за озвучки. Например, эпитет «быдло чернобыльское» в адрес протагониста истории о хвостатых феях, как мне кажется, идеально его описывает. Внешне и внутренне.

Правда, смотреть второй сезон, не говоря уже о третьем, я желанием не горел, так, промотал второй, о третьем читая обрывки на вики. Что не очень хорошо, потому что демоны, драконы, боги и прочая пакостная дичь и хрень, судя по контексту, творилась. Ну а мой будущий «лучший друг» в центре всего этого, притом, вроде бы, еще и пребывает ныне четыреста лет назад — мне неплохо запомнились три топора в названии года прибытия истребителей или убийц драконов.

А сам он, в лучших традициях азиатчины, тупой, как колено, и упертый трудоголик, за день до того как надо действовать. Вообще, учитывая что он вроде бы и демон, и дракон и черт в ступе — быть тупым он не должен, хотя есть нюансы — возможно, обитающий в нем дракон отжирает ресурсы организма и разума. Но другие драконоборцы столь феерическим инфантилизмом в мультике не блистали, так что черт знает: то ли местный чёрный пластилин воскресил братишку через зад, то ли все мозги достались старшему.

Впрочем, черт с ним, что мне–то делать? Ну, положим, к хвостатым феям мне надо, причем по многим причинам. Первая, они мне, невзирая на ряд редкостной дебильности решений и поступков, нравятся. Реально, очень близки по духу к хорошему мотоклубу, этакий клуб надломленных, отверженных и ушедших от мира, живущих в своём, субкультурном, хвостатом. А окружающая гильдию реальность вынуждена с ним смиряться, что хорошо и приятно.

Да и, нужно отметить, причина эта не единственная. Мне сейчас и десяти лет нет. Надо учиться, развиваться и прочее. Из известного мне — только хвостатые примут шкета и дадут ему учиться, не лезя в душу и не надоедая. Вообще, бредово, детей надо воспитывать, но в рамках текущего моего положения это безусловный плюс.

Ну и третья — несколько раз упоминаемая библиотека гильдии, вроде бы не самая последняя в Земном Крае. В общем, к феям я пойду, вот только куда? Да и на мне, кроме труселей и кулона в виде меча на цепочке, ничего нет.

А самое неважное, что нет никакой памяти реципиента тела. То есть, я в целом, примерно, по мультфильму, что–то и где–то знаю. Но и всё — ни как колдовать, ни где мы с Ур обитали, ни есть ли у меня что–то кроме труселей на заднице и цацки на цепочке. Хотя, прикинул я, и двинул по еще не исчезнувшим под все еще падающим снегом следам. Кстати, Леон двинул в другую сторону, так что, либо он забил на наш дом (хижину, комнату, шалаш — черт знает где мы жили), то ли решил «проветриться».

В общем, через пару километров, за пределами раздолбанного городка (в котором на одинокого шкета всем закономерно было наплевать — своих проблем после нападения хватало), я добрался до одноэтажной хижины. Свет внутри обеспечивали светильники, очевидно, на местных магических накопителях, лакриме.

Очаг, по понятным причинам, не горел, ну а обследуя помещение, я судорожно думал. Вроде бы, если судить по кристаллизации магов «в лакриму», это кристаллизованная магия или эфир. Но с другой стороны, помимо световых, были лакримы связи, чуть ли не дезодорирующие. В общем, очевидно, все несколько сложнее, заключил я, безжалостно обыскивая комнату учителя.

Несколько книг, шмотки пусть останутся, шкатулка с драгоценностями и памятными вещами и небольшая пачка местной валюты, драгоценных. Так, денежки разделю, половину оставлю на виду, если припрется Леон. Ну а остальное, наверное, приберу: есть у меня желание Ур все же вытащить, а не добить, как сделал белобрысый.

Не факт что выйдет, но не попробуешь — не узнаешь, а до точки невозврата, которая по канону, лет десять. Итак, для начала, подумаем, что я помню, да и почему я так спокоен. Я вообще–то попал чёрт–те куда, очевидно, умер в своем мире. Но не дергаюсь и не психую, более того, внутри даже некоторое ощущение довольства, правда, стоит отметить, отстраненное.

Так, тут, очевидно, ответ «подготовки мага льда». Потуг раздеться я не испытываю, но холод ощущаю явно очень ослаблено, да и эмоции явно «подморожены». Что, в данной ситуации, хорошо. А вот в остальном надо думать, потому как вроде бы местная магия сильно на эмоции завязана.

Впрочем, для начала, надо определиться, что я вообще о ней знаю. Итак, в местном мире присутствует некий Эфир, пронизывающий все вокруг. Попав в некий контейнер волшебника, куда он естественным образом просачивается, он становится контейнеровладельцу подконтролен. Может в этом контейнере уплотняться, вплоть до ощутимого воздействия на окружающий Мир и, вроде бы, самостоятельно магом не производится.

Однако, есть некий «второй источник», вроде бы, довольно сильно повышающий объем подвластного магу Эфира. А если он источник, то значит он его все–таки производит? В общем, вопрос раз.

Далее, я — маг, маг так называемого «ледяного созидания», то есть, проявляю эфир в виде льда различной формы и характеристик. И, как мне кажется, возможности подобного оперирования Эфиром не раскрыты полностью, кроме того, сама возможность «созидать» материю более чем неплоха, но не вполне логична в рамках энергозатрат. Ну, как мне кажется на основе знаний физика–недоучки — черт знает, какие закидоны вытворяет местная метафизика, потому как физикой, с учетом магии, тут и не пахнет. Это вопрос номер два.

Ну и, очевидно, надо садиться и читать, ибо быть обывателем, да еще с огромным и нереализованным потенциалом, в мире магии — тупо. Да и вообще интересно, заключил я, переходя к записям и книгам.

Просидел с ними до вечера, точнее, до полной темноты, Леон так и не появился, а я ознакомился в общих чертах с литературой, перекусил хлебом, да и завалился спать. А во сне начали всплывать куски памяти реципиента тела, хотя, нужно отметить, достаточно обрывочные и неполные. Но, как по мне, наиболее важные — практика магии, «ощущение» её и ряд наставлений Ур, как выяснилось по пробуждении, вполне действенные.

То есть, сформировать лёд из волшебного эфира, стукнув кулаком по ладони я смог. Сама по себе магия оказалась «телесно–понятной», что–то вроде независимого шевеления не разработанными для отдельной работы пальцами. Ну, как мне показалось по ощущениям. Впрочем, вопрос литературы и прочего остается — то, что я «могу», совершенно не означает, что, делаю как надо. Да и не факт, что в ней правильно, но от чего–то отталкиваться надо.

А через три дня, перечитав всю имеющуюся литературу и записи, слопав всю имеющуюся в доме еду и так и не дождавшись Леона, я решил выдвигаться в сторону моей будущей гильдии. Потому как, в рамках прочитанного и напрактикованного, выходил редкостный бред.

А именно, маг взаимодействует со своей магией, постоянно практикуя её, меняет свой контейнер, как улучшая свое взаимодействие с выбранным типом магии, так и подгоняя свое тело под неё. То есть, упомненные в мультфильме древолюди и прочее — вполне реальный факт, следствие высокого магического потенциала и долгого использования магии определенного типа. И, казалось бы, правильно и логично, есть некий магический орган и тело, оперирующее секретом этого органа. Соответственно, от практики изменяющееся, потому как никаких «меридианов», магических каналов и прочего нет. Есть источник и тело мага.

Вот только, например, куча магии требует так называемых «магических кругов». Как описано в части записей, формирования в воображении не того, что желаешь получить от магии, а совершенно конкретных, на неизвестном рунном языке надписей. Которые работают, создавая заклинание. Притом, что многократно описанное во всякой фентезятине схема «воля, магия, понимание», также прекрасно работает, без всяких магических кругов. Вдобавок, в ряде описанных Ур в записях случаев, круги возникают при заклинании на воле и желании. Вот вообще неясно и непонятно, что и как выходит, если подумать — редкостный бред.

Ибо, если магия — следствие органа мага, контейнером называемого, то откуда круги–то? Как они взаимодействуют с эфиром, который, пардон, энергия и ничто иное, что логично, да и подробно описано? А уж их самозарождение от «желания, воли и эмоций» видится мне совсем уж бредом. Но так есть, значит я чего–то не понимаю, а значит, это надо исправлять. Пользоваться и не понимать — выбор тупого дикаря, а не умного меня.

Ну и, наконец, немного привел разум и память в порядок, да и разобрался в каноне, который смотрел и читал. Вообще, слишком много всего завязано на «типичного героя китайского порномультика». Это обосновано сюжетно, однако, учитывая, что от его «эпичных превозмоганий» зависит не только жизнь окружающих, но и судьба, а то и жизнь Мира, становится жутковато.

Собственно, судя по мне известному, в канон лезть нужно ОЧЕНЬ аккуратно, потому что «недоформирование» хотя бы части личности типичного героя аниме, в последние секунды превозмогающего орды врагов, вместо саморазвития и планомерного нагиба, может привести к катастрофе. И сам помру, да и угроблю как бы не все.

Впрочем, не факт, что реальность будет каноном, это раз. Не факт, что нормальные взаимоотношения с Нацу не вправят ему мозги, это два. А на основании второго, надо готовиться это огнеметное чудовище поддержать и подстраховать, это три.

Ну и вообще, пора мне двигаться в Магнолию, пытаться вступить в гильдию и заниматься делом. Причем, не факт, опять же, что меня например туда примут, не факт, что будет, как в обрывках аниме, многое не факт. Но не попробую — не узнаю, логично заключил я, собрав в здоровый (ну, для мелкого меня здоровый) мешок все, что посчитал нужным для похода.

Да и с собой толком не разобрался, констатировал я, стараясь сотворить сани из льда, что выходило, прямо скажем, неважно: криво, косо и вообще пакость. Как я оказался в малолетнем шкете, почему я, где сам шкет… Хотя, судя по снам, шкет помер от рук Бастии: в отличие от канона, белобрысый зарядил не кулаком, а какой–то магией. Ну а меня воткнуло… просто по приколу и чтоб был, разумно заключил я. Потому как вакансия лучшего друга–противоположности главного азиатского героя с дохлым Греем была вакантна.

Ну и черт бы с ним, благо, относительно сносные сани получились, заключил я, впрягся в них и побрел к городку.

По прибытии я обнаружил все так же замороженного Делиору, суетящийся и восстанавливающий разрушения народ и некую пухлую тетку, с причитаниями накинувшуюся на меня, со словами «мальчик, ты жив!»

— Жив, — откомментировал я, освободившись от удушающих объятий. — Мастер дала мне указания на случай своей смерти. Я, к сожалению, не очень хорошо разбираюсь в географии, не сможете ли помочь с направлением?

Запричитавшая тетка подхватила меня и повлекла в дом, оказавшийся целым, да и обитала в нем она одна. Варианты «оставайся мальчик с нами» в её речи присутствовало, но на ответ, что «мастер велела двигаться к её друзьям» для продолжения обучения покивала.

Да и показала мне на карте, в извлеченной из мешка книге, где мы и куда мне надо. Выходило, что мы сейчас пребываем в королевстве Айсберг, а Фиор, в который «меня направила мастер Ур» находится от нас на западе, по словам тетки тысяча с чем–то миль. Какие мили — неясно, но думаю, в пределах пары тысяч километров, не более.

От Фиора нас отделяют две страны: Севен на побережье и Боско в глубине полуострова. Тетка, представившаяся Ангелой и пичкающая меня каменными пряниками (один я даже приберёг, врагам на страх), описывала обе как рассадник злобных рабовладельцев. Мол, стоит мне пересечь границу, как либо морские, либо лесные разбойники меня поработят, с целями разными, но, судя по мечтательно заблестевшим глазам тетки, лично мне не угодными.

Ну, сексуально порабощаться, да и несексуально, у меня желания нет, факт. Судя по арке «Райской башни», малолетних рабов ждет жесткий трах и гурятина, не показанная исключительно в силу возрастных ограничений. Кстати, вопрос с этой башней открыт. Где она, я толком не знаю, однако, судя по упомненному, на острове и недалеко от Фиора — мелкая Эльза без сознания была выкинута на побережье и не потонула. Архипелаг на карте обозначен, так что теоретически, найти можно. Вопрос, нужно ли?

Хм, судя по моим ощущениям, да. Правда, есть некоторое затруднение с «источником информации», впрочем, будем косить за спонтанного пророка. Надеюсь, Макаров не намного умнее и проницательнее, нежели в мультике, а то… Хотя ладно, посмотрим, но постараться вытащить детей нужно. Ладно, подумаю в дороге, решил я.

Попрощался с теткой, да и побрел потихонечку по обочине дороги в нужном направлении. Двигать я решил через Боско, максимально коротким путем, ну и, по возможности, скрытно. Все же, Земной Край находится в полусредневековом состоянии, с довольно малым количеством населения, рассуждал я, соответственно, двигаясь в некотором отдалении от дорог, обходя поселения, я вполне смогу добраться.

Правда, довольно неприятен момент с барахлом — почти тридцать килограмм, фактически мой теперешний вес, если не более. Ну, справлюсь, если не буду торопиться, а с едой мне поможет лес и магия.

Вообще, бредя по обочине, я пытался понять климатические зоны и прочее, а выходил полнейший бред. Ишгар находится, судя по картам на экваторе Земного Края. Айсберг же, имеет климат заполярья, что меня несколько шокирует — есть материки, огромные, севернее и южнее, что, если бы комфортная климатическая зона располагалась на экваторе, были бы местами вечной мерзлоты. Притом, что в том же Фиоре выпадал снег. Ну, положим, с Айсбергом можно, хоть и с натяжкой, объяснить горным положением. Бредовенько выходит, смена сезонов, опять же, да и нахрена жить в месте, где полгода нет земледелия — неясно. Но можно.

А вот снег на экваторе(!), регулярно и каждый, год не объяснить ничем, такового не бывает и никакая хитровывернутая орбита и угол эклиптики этого не объяснит. Как и природу явной средней полосы. Значит, климатические перепады завязаны на магию, местный эфир, что выводит понимание климата и прочего за рамки логики.

Кстати, меня несколько пробрал холод — ну ладно, знаний и навыков, чтобы не сдохнуть от голода в лесах Боско, у меня хватит, благо, по словам Ангелы сейчас начало лета. Вопрос воды передо мной не стоит, созданный лед — вполне вода, утоляет жажду и не исчезает, три дня теста это отчетливо показали. Люди, в принципе, также не проблема, они тянутся к себе подобным, главная проблема — фауна. Она может быть не только съедобной, но и голодной. Хотя, попробую справиться, решил я. Благо, магия у меня пусть и не всесокрушающая, но ночевать и прятаться на деревьях я вполне смогу.

Дорога же, по мере моих размышлений, петляла, сам же я двигал метрах в пятидесяти от неё — черт знает, возможно, порабощать и насиловать меня местное население примется раньше, нежели я доберусь до Боско и прочего. Ну и пригибался я и замирал, когда на дороге появлялись типы какие, хотя, со временем, прекратил — судя по всему, перед границей мне придется закупаться, так что совсем уж параноить смысла особого нет.

Собственно, шел я не просто, а стараясь понять и развить ту самую магию, которой владел. Как раз ледяное созидание. В принципе, выходило, что мой предел — это создание двух кубометров льда, различной формы и, что самое забавное, скорости. То есть, как я выяснил на практике, я вполне мог придать созданному мной ледяному объекту некий вектор движения. Не субзвук и что–то такое, но довольно быстро на максимуме, пять–шесть сотен километров в час навскидку. Что, учитывая возможность единоразово создать объект весом килограмм в дюжину, более чем неплохо.

Плюс, я докопался до момента, открывающего в потенциале немалые перспективы. Ну и уже сейчас полезного, а именно: я старался воображением придать кромке льда мономолекулярную заточку, что, судя по режущим свойствам сотворенного ледяного ножа более чем получилось. То есть, довольно потирал я лапки, это не «этомагия», а еще и определенные моменты понимания, что и как ты делаешь. То есть, практика и знания физики способны в сочетании дать мне гораздо больше, чем известное в каноне.

Вообще, довольно забавно было с ощущениями тела — одежда на мне была явно не по сезону, ночевал я в созданном ледяным созиданием жилище, однако не только не замерзал, а даже раздевался на ночь — невзирая на то, что спал на льду, в одежде было жарковато. Любопытно, какова у меня температура тела, раздумывал я, или это вообще чисто магическое явление, игнорирующее не только физику, но и физиологию?

Выходило, что ближе к магии, потому как если снег, падающий на меня сверху, таял, как и положено снегу от живого человека, то, например, лед и снег, на котором я сидел или лежал, таять отказывался. Притом, взятый в руку, вполне естественно превращался в воду, так что да, магия. Причем, очевидно, завязанная на полуосознанные желания меня же.

Вот так, рассуждая о сути магии и временами вспоминая (и стараясь им не забивать голову, потому как черт знает, будет он или нет) канон, я добрался до небольшого торгового городка Айсшахт, на границе с Боско, в полудне пути от неё.

По здравому размышлению, обошел я городок кругом и, спрятав свои ледяные сани с поклажей, зашел со стороны границы. Вообще, судя по элементам фахверка в архитектуре, стилю одежды, да и географических названий, Айсберг — нечто вроде аналога Германии. Фиор же — некий аналог Италии, ну опять же, все это с несомненным узкоглазым колоритом. Хотя, тут посмотрим, то ли это отпечаток восприятия мангаки, то ли тяжкое наследие забытого анимешного прошлого этого Мира.

Добравшись до Айсшахта, я высмотрел вывеску с кренделем, несомненно, символизирующую пекарню. Ну и скупил я весь пумперникель, оказавшийся в продаже, около десятка килограмм. С одной стороны, это увеличит мою ношу, но у меня были мысли как этот момент обойти, а с другой стороны, он чертовски долго не черствеет, так что путь до Фиора я, при должной экономии, смогу протянуть только на нем.

— У юноши проблемы с пищеварением? — ехидно осведомился высокий и тощий пекарь, заворачивающий мою покупку в промасленную бумагу и убирающий кирпичи в мешок.

— Столь сильные, что меньшим количеством с ним и не справиться, — с самой важной мордой лица покивал я, что должно быть, на детском лице смотрелось чрезвычайно уморительно. — Господин пекарь, это запасы мне с отцом, мы собираемся в путешествие, — после все же вырвавшегося смешка решил «расширить тему» я. — А я достаточно взрослый, чтобы совершать покупки, — задрал я нос.

— Безусловно, — преувеличенно серьезно покивал пекарь. — И у вас есть чувство юмора, юноша. Только не злоупотребляйте им, это может испортить вам жизнь, как излишек специй — пищу, — с этими словами пекарь подмигнул и протянул мне мешок с хлебом.

Ну а я, прихватив оный, раскланялся и опять, по широкой дуге, стал приближаться к саням. Пересекать границу рядом с дорогой у меня не было никакого желания, кроме того, были некоторые подозрения, которые лучше проверить вдали от чужих глаз. Так что еще день я двигался на юг, в некотором удалении от границы, благо, компас в моих пожитках был.

А через день я убедился, что мои подозрения не беспочвенны — заснеженная равнина Айсберга, как было отчетливо видно с холма, на протяжении нескольких километров менялась на густые леса Боско, я бы даже назвал их тайгой. Этого не могло быть, но это было, так что, очевидно, что тут повеселился Эфир.

Собственно, пересек я границу без проблем, да и идея моя с багажом оказалась осуществимой — двухколесная тележка, которую я превращал в сложных местах в тачку. Вообще, леса были все же смешанными, но с преобладанием хвойных пород, что вполне соответствовало определению тайги. Ну и вполне соответствовало моим запросам — практически полностью лишенный солнечного света подлесок фактически отсутствовал, землю покрывал мох и редкая трава.

Да и живности, как и их следов практически не наблюдалось, основная, причем довольно насыщенная жизнь велась на среднем и высоких ярусах — белки и прочие белкоподобные зверушки, довольно крупные, на мой взгляд, да и куча всяческих птиц копошились наверху. Вообще, двигая на юго–запад, я приходил к выводу, что если природа не изменится, идея с древесной жизнью отпадает: судя по всему, на земле будет безопаснее.

Ну и, безусловно, не мог я не отметить хоть и ожидаемое, но вполне подтвержденное свойство моего льда — он не таял, был довольно вариабелен в проявлениях и напрямую зависел от моих хотелок. То есть, когда я делал «лед как лед», он был таковым, но стоило пожелать (правда без понимания, причину нетаянья льда при двадцати с лишним градусов тепла я придумать не мог, а всякие «суперионные» варианты требовали сложнейших расчетов и больших знаний, нежели я имел) чтобы лед не таял, как создавался именно не тающий вариант, хотя явно более маназатратный, нежели классический вариант.

Так я и пробирался до сумерек, перекусил хлебом, запил своим же льдом и призадумался. То, что я не встречал на нижнем ярусе леса зверья и их проявлений, безусловно, хорошо. Однако, совершенно не факт, что их не будет ночью. Тот факт, что, судя по всему, им тут нечего жрать — совершенно не гарантия, учитывая эфир и надругательства над известными мне законами. Вот будут специальные ночные жруны малолетних пацанов, например, в отсутствии персонально меня — жрущие магию или павшую листву.

С другой стороны, на деревьях явно и очевидно жизнь есть, и некие кошачьи, типа рыси, пару раз мелькали. Так что вопрос ночевки был серьезным и как–то не желал решаться. Впрочем, решил я всё же расположиться на земле, в ледяном куполе, покрытом иглами с мономолекулярной заточкой. Если что — смогу на дерево взобраться, пока гипотетический агрессор будет из своей агрессивности выковыривать ледяные зазубренные лезвия. Ну или отбегу от дерева, там посмотрим.

Ну и переночевал довольно спокойно, хотя несколько раз просыпался от ночных криков какой–то фауны. Но меня выковырять из ледяного ежа никто не пробовал, да и поутру следов интереса к своей вкусной и питательной персоне я не обнаружил. Так что продолжил я путь с несколько большей уверенностью, хотя, как мне кажется, нашел причину эксгибиционизма канонного Грея — мне было жарко. Двадцать с лишним градусов окружающей среды ощущалось как жара, причем не столько физически — в терморегуляции тела явно принимал участие эфир, сколько психологически. Реально возникало желание избавится от одежды, она была «некомфортна».

Ну, в принципе, понять можно, да и «приличность» ношения одежды — вещь сугубо выдуманная. С другой стороны, одежда это не только тепло, но и защита и статус. Так что, для начала, создал я в рубахе и шортах нити льда. Внешне на одежду это не повлияло, но на желании скинуть с себя эти вериги сказалось положительно вплоть до «закутаться в них поплотнее».

Так и двигал я в направлении границы с Фиором. Несмотря на детское тело, выносливость, да и сила у меня не уступала, а возможно, и превосходила мои прежние. Так что в день я проходил не менее сорока километров, что, учитывая поклажу и отсутствие дорог, могло бы быть чудом, хотя в данном случае было магией.

Несколько раз пересекал небольшие речушки, где с удовольствием мылся — невзирая на то, что терморегуляция организма была колдунской, и я не вонял, в грязи и пыли я пачкался, так что полностью помыться и постираться было не лишним.

Также мне встречались дороги, как грунтовки, так и вполне широкие, мощеные камнем, тракты, а один раз — даже железная дорога. Пересекал я их с опаской и оглядкой, потому как в рабство, как сексуальное, так и не очень, очень не хотелось.

Нет, естественно, я понимал, что жители Боско вряд ли поголовно злобные и идейные поработители–эфебофилы, однако, от того, что я наткнусь на представителя злобного меньшинства, ни моей свободолюбивой личности, ни моим чистым и невинным отверстиям легче не станет. Так что нафиг, мужественно решил я, и преодолевал возможные места обитания гадких типов со всеми возможными методами предосторожности.

Параллельно я делал две вещи, точнее три, но две были завязаны на магию. А именно, я постоянно трансформировал тележку в тачку, модифицировал её размеры, а для преодоления водных преград делал из неё лодку. А кроме того, я как практиковал создание льда, так и воплощал его различные виды и формы, основанные как на желании и фантазии, так и на знаниях недоучки–физика.

Вообще, физика меня привлекала, однако реальность в моей стране была идеально сформулирована одним типом, заключалась же она в «нам умные не нужны, нам нужны верные». Ну, а учитывая некоторые характеристики власти, «верным» подобным типам могут быть только болезненные идиоты.

А с наукой выходила замечательная картина, когда необразованные и тупые чинуши принимали законы, нарушающие законы не только логики, но и физики. Когда явный и очевидный шарлатан становился «доктором всех наук» из–за близости к чинушам, а поделки его больного воображения покупались на государственном уровне. Когда аспирин обзывали новым словом и продавали в десятки раз дороже, потому что этот аспирин производила компания члена правительства, и все министерство здравоохранения в пароксизме орало о новом чудесном лекарстве.

Много чего было, так что заниматься и доучиваться тому, к чему лежала душа, я не стал. Двигать науку либо не дали бы, либо присвоили бы плоды трудов, уезжать из родной страны, как визжали лоботомированные дегенераты — так с чего? Из родной страны, потому что мне не нравятся воры и лжецы у власти? Как–то не причина, невзирая на слюнявые вопли «чемодан–вокзал» дегенератов.

Ну да ладно, черт с ним, с оставшимся в прошлом, пусть наслаждаются подлецы властью над тупицами, а тупицы властью подлецов. Вопрос в том, что в физике, особенно теоретической, я довольно неплохо разбирался, хотя, безусловно, многое подзабыл.

Так вот, фазовых состояний моего «магического элемента» было в моей памяти двадцать штук. От аморфного, различной плотности, до сверхионного, существующего при высочайшей температуре, черного и имеющего ТТХ металла.

Соответственно, все это водяной лед, существование и возникновение которого требует крайне специфических условий. Однако, я черт возьми, МАТЕРИАЛИЗУЮ лед из колдунской энергии. Соответственно, необходимые условия могу прописать, создать материю из энергии чудовищно затратно, на фоне чего фазовое состояние итогового продукта выглядит ерундой.

Не говоря о том, что сама природа моих магических сил, завязанная на материализацию именно льда и именно водяного, кажется мне несколько ущербным использованием потенциала. Это важно, нужно, удобно, однако, работа с температурой и давлением существующих веществ, кристалл не воды, а кислорода, азота, да много чего.

В общем, шел я и проводил мини–эксперименты. Многое не получалось, но даже выходившее было крайне интересно, а не получившееся требовало иного подхода и больших знаний и пониманий магии, как мне виделось.

Ну и в целом, оценка себя оставляла массу вопросов. Я, черт возьми, восьмилетняя пузатая мелочь, у меня должны бушевать гормоны, рассеиваться внимание и прочее… но этого не происходило. Я был, судя по ощущениям, более собран, рационален, трудолюбив и наблюдателен, нежели в теле взрослого человека.

Впрочем, возможно, это последствия долговременного стресса, выправляемого магией, которые сойдут на нет в спокойной обстановке. Чего, прямо скажем, не хотелось бы: слишком хорошо думается, слишком много плюсов. Впрочем, если это состояние глушит выработку гормонов, например, то нафиг надо — останусь еще восьмилетним шкетом на всю жизнь. Нет, плюсы есть, но я от женского пола не хочу отказываться, да и магия в этом мире завязана на тело… В общем, вариант вечного ребенка мне не нравится, причем ладно бы, как основательница гильдии, за дюжину лет, это куда ни шло. Но восемь никуда не годится, хотя, опять же, вопрос скорее всего решится в месте, куда я стремлюсь.

А вот за пару дней до приближения к границам Фиора я таки наткнулся на гадких типов. Впрочем, к счастью, на них наткнулся я, а не они на меня. По дороге двигался караван из десятка повозок, на которых стояли клетки с детьми и подростками. Последние видимого восторга ни средством передвижения, ни скученностью не выказывали, а я призадумался.

Вообще, в детстве я был, как и положено продукту среды, ярым противником рабства и прочего, однако, в зрелом возрасте наткнулся на одного неглупого и эрудированного собеседника. К счастью, я оказался не идиотом, так что аргументы его я выслушал, да и проверил в исторической литературе. Ну и вышла такая забавная картина, в которой раб, в цивилизованных странах, обладал помимо отсутствия личной свободы… Кучей прав, которые защищал не он, а закон. Римский раб имел личное время, право на заработок, право на выкуп… При этом, был ответственостью рабовладельца, который должен был о нем заботиться под страхом реального наказания по закону.

То есть, в нормальном социуме свобода являлась опасностью, риском и правом на действие, ну а рабство — сытой безопасностью с утратой свободы. Впрочем, янки с их протестантизмом и тут отличились, переведя раба из гражданского состояния в ранг имущества. До них таким ни одна вменяемая цивилизация не страдала, даже египетские рабы были людьми, а не вещами. Ну, передовики мерзостности и дегуманизации, ай молодца.

Ну и со своей, свойственной местечковым реднекам, колокольни уравняли, все что было у человечества до, со своей «инновационной придумкой».

В итоге, небезызвестное высказывание о «экономической неэффективности» рабства — правда, но только в случае, если раб — это человек. Собственно, количество личных гарантий раба у эллинской культуры было таково, что современникам моего прошлого мира о них оставалось только мечтать, ну, безусловно, с поправкой на уровень технического развития.

Однако, наблюдаемая мной картина была явно не из разряда «я вам свободу, а вы мне сытую жизнь». Симпатичные дети и подростки, разных полов, понятно для каких целей. Радости в их ликах от дальнейшей судьбы не видится, ну а бордель или наложники — вопрос скорее количественный, а не качественный.

При этом, судорожно думал я, я все же мелкий шкет. Да, с магией, но надсмотрщиков с десяток взрослых дядей, так что с шашкой и на коне я разве что составлю компанию ребятам в клетках.

Но и оставлять все как есть, мне не хочется, неправильно это, так что призадумался я, а через пару минут решил.

Оттащил телегу на полкилометра в лес, ну и бегом побежал на перехват каравана. Вообще, был вопрос, не подставлюсь ли я, да и выйдет ли у меня задуманное, но попробовать я посчитал себя обязанным. Идея была у меня в том, чтобы создать, пусть не первый раз, но в довольно экстремальных условиях, твердый воздух. Нечто вроде этого я уже создавал, но немного и довольно маназатратно, однако, небольшие кубики подобного, созданные в замках клеток, эти замки распидорасят без особого вреда обитателям. Удерживающая лед в кристаллической форме магия долго его таковым не удержит, ну а из побочек максимум — посечение металлическими осколками и криоожоги. Да и то, это маловероятно, скорее как худший из раскладов. Прикинул я энергию взрывного парообразования, да и решился. Рабов не убьет, да и контузий серьезных не будет. А дальше — все в их руках, полторы сотни детей и подростков и десяток взрослых… Если опустят руки, значит быть рабами — их выбор и судьба, воевать я за них не буду, просто дам шанс.

Встает два вопроса: заметят ли гады мою диверсию, ну и хватит ли мне контроля и объема источника? Впрочем, если заметят — буду охреневать с шашкой, никуда не денусь, ну а насчет магии — вопрос практики, будем надеяться, что хватит, решил я, благо, голова каравана уже появилась из–за поворота дороги.

В итоге, и не заметили, и хватило. Хотя последнее… несколько мда. Толком шевелиться я смог только когда караван уже скрылся за поворотом, до активации моих подарочков выходило около получаса, так что со стонами и кряхтением я побрел к своей тележке. Для ребят я сделал, что мог, дальше они сами, а у меня проблемы.

Не сказать, чтобы магическое истощение, или еще как, хотя, похоже, оно. Итак, помимо того, что меня начало люто штормить в эмоциях и мыслях, тело чувствовало себя так, как будто все местные эфебофилы–садисты воплотили на нем свои мечты. Болело все, жуткая слабость и усталость.

Очевидно, эфир в фоновом режиме поддерживал тонус организма, не слишком заботясь о его фактическом состоянии — делал «хорошо». А без него, общая усталость, стресс и прочее — взяло и вылезло, так как магия не убирала причины, борясь лишь с последствиями.

Значит, думал я, подползая к телеге и падая, надо мне полежать–отдохнуть, попробовать этот эфир повпитывать. Попробовал, ну и нихрена, закономерно, не вышло. То есть, некое пополнение внутреннего контейнера я отметил, но повлиять на этот процесс у меня не выходило, да еще очень хотелось свернуться калачиком и заплакать. В общем, со слезами я решил и не бороться, да и пожалеть героического, но мелкого себя можно. Представив свой героический лик, в соплях и слезах, я, в итоге, вместо рыданий проржался. Ну, тоже вариант истерики, но как–то «по–мужски», подхихикивал я.

Тем временем контейнер, очевидно, наполнялся, так что сначала мне полегчало телом, а потом и разумом. Ну, тоже небесполезно и небезынтересно, заключил я через час. Да и ребятам помог, что правильно.

Но, по итогам, решил я, двигая в сторону фиорской границы, лесами я более пробираться не буду, а то угроблю себя нахрен. Если не в смысле жизни, то в смысле развития и взросления. Кроме того, судя по вспоминаемому, фиорские леса и прочий пейзаж населены всяческой пакостью гораздо плотнее, нежели босковская тайга.

В общем, двигаю я в Клевер, а оттуда железной дорогой, решил я окончательно. Границу пересеку так же скрытно, есть надежда, что и Фиор не имеет «засечной полосы», ну а дальше с комфортом. Сотни тысяч драгоценных, из наследства от Ур, я думаю, на билет мне хватит.

В итоге пробрался и хватило. Правда, нужно отметить, что количество всяческих желателей, пока я пробирался через город (кстати, и вправду с итальянской архитектурой), превысило меру терпения всего. Ну вот какое их дело, не потерялся ли я, где мои мертвые родители и не тяжело ли мне?!

В результате, после десятого желателя, я явно озверел, начав парить в воздух, совершенно непроизвольно, молочно–белым паром. Что, к слову, избавило меня от пристального и назойливого внимания, да и надоедливо пристающий старичок со словами «а, парень, ты маг», срулил по своим делам.

К счастью, покупая билет до Магнолии, я еще слегка «дымился», так что кассирша не стала говорить всякую хрень, которой хотела грузить терпеливого меня, а просто продала билет. И это хорошо, решил я, направляясь к платформе.

Кстати, любопытный факт, что при учете того, что паровозы Фиора двигались явно без дров, очевидно, на лакриме какой огненного типа, воздух был не дымен и неплох, да и ход поезда, как я выяснил по размещению, оказался плавен. Пижонить я не стал, денег у меня немного, так что билет у меня был просто «с местом», то есть что–то вроде наших электричек, с диванами на трех седоков.

Ну а по дороге я любовался пейзажем — уже явно субтропики и степи, что в очередной раз подтвердило мои теории о магических «климатических поясах». Сама же дорога заняла часов семь, попутчиков не было, ну а в самой Магнолии, еще более «итальянской», нежели Клевер, я отбивался от желателей стандартным вопросом «Где Хвост Феи?» На что меня, на удивление, не посылали в места, откуда растут хвосты, а направляли к зданию гильдии.

Так что вечер я встретил, любуясь знакомым по аниме двухэтажным зданием, в отличие от окружающих зданий и вправду отдающего азиатчиной — скатные крыши были явно в азиатском стиле, с задранными углами, притом что сам город был абсолютно и эталонно европейским.

Ну а помимо архитектурных наблюдений, я приводил мысли в порядок, перетрахивая планы и разговоры, модели поведения и прочее, на тему, что и как мне делать первое время в гильдии, если, конечно, меня не выпнут через пару минут.

Примечание к части

Вот, новый фик, как и обещал. Хотел нацарапать вступление, но устал, так что просто добавлю коммент после главы. Ну и рад вам писать, дорогие читателиߘ˼br /> творческий старина Киберъ Рассвет

2. Избушка ледяная

И выходила у меня по итогам мыслей картина, не очень мне нравящаяся, а именно: либо я откровенен с мастером гильдии если не до конца, то во многом, либо вообще забить на изменения канона и предоставить событиям течь своим ходом.

Последний вариант мне не нравился категорически, но вот первый… Вставал вопрос мозголазов: они были, они считывали память и сознание, стирали и корректировали. Собственно, некий Мист достирался, если мне память не изменяет, до того, что будучи изначально членом хвостатых, после инфильтрации в состав Совета магов, старался хвостатых извести, потому как стер свою память о бытии членом гильдии.

Впрочем, хрен бы с Мистом и его заданием от Макарова, вопрос в том, что мозголазы есть и могут влезть в мои мозги. Ну, получат они знания канона, и черт бы с ним, голова болеть будет у Макарова, а не у меня, если бы не одно «но». Он тупил, тупил феерически, с нехорошими последствиями для себя, ну и «чудом пронесло» для других. Не дурак, но ошибается, а цена ошибки неимоверна. Кроме того, если интерпретировать моё «попадание» с точки зрения логики, это скорее реинкарнация, с потерей памяти этой жизни и пробуждением памяти другой.

Так вот, с этой точки зрения, потереть нахрен «лишнее», с точки зрения отбитого чадолюба, творившего дичь «за ради детишек», каким показан Макаров в каноне — дело благое и правильное. Чтобы у меня «было детство», на хрен мне, к слову, не нужное. Кстати, не факт, что наиболее травматические воспоминания он хвостатым не подтирал, если учесть истории моих ровесников–хвостатых и отсутствие у них нахер съехавшей крыши.

В общем, стоял я перед гильдией и не мог решиться, потому как терять себя было страшно, а вероятность такового исхода при раскрытии «пророческой информации» была отнюдь не нулевой. Но забить, развернуться и уйти… блин, как–то не к месту (или к месту) вспомнился отсутствующий глаз Эльзы, девчонки, на минуточку, моей ровесницы, да и в «Райской башне» куча народу, детей и не очень. Тут даже не только в трахе дело, судя по показанному, там над ними глумятся, с пытками и увечьями. Нет, окончательно решил я, двигая к гильдии, на такое я забить не смогу, ну а негативных последствий постараюсь избежать.

Так что подошёл я к здоровенным двустворчатым дверям и аккуратно надавил на одну из створок. Невзирая на величину не менее трех метров высотой и мою карапузность, приоткрылась дверь довольно легко, а заглядывание в щель показало небезызвестный по канону питейный зал, где, как ни удивительно, пили алкоголь и били морды. Правда, очевидно, в отсутствии чернобыльского быдлы, битье морд было хоть и развеселым, но не всеобщим, явно «без огонька», ехидно заключил я. Впрочем, было, так что на слегка приоткрытую дверь никто не среагировал.

Ну а обзор обозримого показал несколько смутно знакомых рож и рыл, участвующих в мордобое, ну и усатого коротышку, сидящего на стойке и дующего из кружки в половину него размером нечто явно вкусное и полезное. А мне рано, посокрушался я, оценивая видок мастера гильдии. Ну, тут явно магия, он антропоморфен, но очень «чибиобразен», слишком большая голова и ладони, то есть его крохотульность, очевидно — некая форма то ли отката, то ли энергосбережения его «магии гиганта».

На голове колпак с двумя рогами, явно шутовской, хотя смысл этого символа в местной культуре мне неясен. По логике, два рога колпака символизируют ослиные уши. Три — петушиный гребень и те же уши, ну а всякие многовершинные колпаки — это извращения от непонимания символьного значения. Соответственно, два «уха» обозначают упрямство и громкий голос, но отсутствие «гребня» указывает на не задиристость. Но вопрос, соответствует ли в местной культуре значение, а если соответствует, не сарказм и ирония ли это, свойственные шутам изначально.

Да и посох у старика явно не маротта, а скорее жезл (хотя, всё–таки посох, учитывая его теперешний рост) друида. Ну и черный длинный плащ, что в целом версию шута опровергает, кроме как в виде ироничного намека.

Впрочем, решил я на символические значения и прочее забить, слишком уж я напрягся и заморочился, так что проскользнув в помещение, стал я по стеночке пробираться к барной стойке. Дед на моё просачивание среагировал и даже кивнул, в отличие от прочих, ну а я продолжил путь к стойке, мимоходом отметив несколько спиногрызов, общающихся в стороне от общего веселья, но явно не скучающих в целом. Ну и брюнетка, чуть помладше моего тела там была — очевидно, Кана, да и Эвергрин также узнавалась, хотя стояла явно в стороне. Остальных карапузов я не узнавал, да и фиг бы с ними пока, а вот то что Кана тут — уже неплохо, решил я, топая к стойке.

Ну и дотопал, как ни удивительно, слегка поклонился с интересом взирающему на меня со стойки коротышке и выдал:

— Доброго вам дня. Мастер Макаров, если не ошибаюсь?

— Доброго и тебе, — приветливо кивнул коротышка. — Не ошибаешься, я — Макаров Дреяр, гильдмастер Хвоста Феи. Что привело тебя к нам? — осведомился он, хлебнув вкусняшки из кружки.

— Вопрос, просьба и пророчество, — ответил загадочный я. — Мастер Макаров, я понимаю, сколь забавно слышать это из уст мальчишки, но есть ли возможность пообщаться конфиденциально? И… — несколько замялся я.

— Ну, раз уж ты, шкет, называешь себя мальчишкой, то это уже не забавно, — все же слегка улыбнулся дед. — Поговорим, вот только, что еще ты хотел?

— Неважно, мастер, если вы не против, я расскажу вам все, что смогу, — ответил я, последовав за заинтересованным магом в кабинет. — Моё имя — Грей Фуллбастер, я маг созидания льда, — начал я. — Около месяца назад мой учитель, Ур Милкович, остановила демона Зерефа, Делиору, ценой своей жизни. При этом, то ли под воздействием демона, то ли из–за горя утраты, мне привиделись некоторые образы. В последствии, когда я проверил часть их на истинность и предпринял попытки исправить неправильное, я увидел последствия исправления. Количество боли и крови было несоизмеримо с первоначальным видением. И вот, сейчас, я боюсь делиться всей ношей видений, из–за возможных последствий.

— Это… — задумался Макаров, — случается. Пророчества — чрезвычайно опасная вещь, и в них лучше не влезать. Ты более чем разумно опасаешься, хотя твои рассуждения не свойственны возрасту. Хотя, маг льда, — сокрушенно покачал старик головой, — слишком рано ты начал изучать магию. Впрочем, это уже не исправить. Как я понимаю, есть нечто, что ты увидел и хотел донести до меня? — цепко уставился он мне в глаза.

Ну а я старался ни о чем не думать, что в целом, в силу моего выдающегося ума и таланта, у меня отменно выходило. А на вопрос я кивнул и озвучил:

— Некая секта, названия я не знаю, на острове, не доплывая до острова Галуна, где–то в районе архипелага, возводит башню, используя рабов. В рабстве у них, помимо множества детей, находится некий Роб, кто он, точно не знаю, но в видении это важный для вас человек, — Дреяр дернулся, подтверждая. — Он, согласно видению, умрет, защищая детей, в ближайший год. Из всех видений, что были, это единственное, открытие которого сейчас не приведет к катастрофе. И мастер, у меня к вам просьба.

— Говори, — ответил хмурый и задумчивый старик.

— Не пытайтесь узнать, что я увидел, последствия этого могут быть ужасными, — честно сказал я.

— А ты? — уставился на меня Макаров с явно читаемой болью. — Парень, ты совсем мальчишка, ты хочешь принимать решения, кому умирать, а кому жить, в твои годы?

— А какой есть выбор? — не менее честно спросил я. — Вам действительно лучше не знать, ну а у меня есть лишь возможность все забыть, вы это можете, я знаю, — продолжил я. — Вот только и это вмешательство принесет много горя, так что, раз уж мне досталась эта ноша, то нужно её нести. И мастер, я очень серьезен, вам и вправду лучше не знать ряд вещей до поры, — подчеркнул я.

— Выбор, — мрачно пробормотал старик. — Нет его, ты прав. Но ты даже для мага льда слишком рационален и слишком безэмоционален. Ты что, добирался до Магнолии пешком? — вытаращился он на меня.

— Боско, рабы. Пробирался лесами, иначе мог не дойти, — ответил я. — Мастер, насколько это опасно, я сам чувствую, что не вполне нормален для себя, — несколько криво, но в целом понятно объяснил я.

— Неделю, лежать и спать, шпаньё! — возвысил голос Макаров. — Под присмотром гильдейского целителя, — несколько передернулся он. — А там посмотрим. Твою просьбу я услышал и понял. Есть еще что–то, что ты можешь сказать?

— Совету об этом лучше не знать до разрешения ситуации, — ответил я. — Какая–то группа оттуда курирует этот проект, не знаю, вроде бы неофициально, но ни должностей, ни положения не знаю, лучше не рисковать, — на что Макаров серьезно кивнул. — Да, кстати, Кана Альберона — дочь Гилдартса Клайва, если я не ошибаюсь в именах, — задумчиво протянул я, любуясь выпученными глазами. — Сама она считает себя «недостойной», ну и наберется решимости признаться лет через десять. Как по мне — бред, — припечатал я.

— Бред, — продолжая пучить очи покивал Макаров. — А ты не хочешь вступить в гильдию?

— Да, — просто ответил я. — И хочу, да и видения связаны с ней, — несколько расширил я ответ.

— Ясно, принят, но сразу после — к Полюшке. Куда ставить метку? — достал он печать.

— Сюда, — спустил я воротник и показал основание шеи.

Если нужно скрыть — достаточно воротника–стойки, ну а если он опущен — знак гильдии прекрасно виден, рассуждал я. Вполне подходящее место, удобное во всех отношениях. Дед кивнул и припечатал меня, а на вопрос о цвете ответил, что светло–синий. Ну, вполне сносно, заключил я, выходя за мастером из кабинета.

— Шпаньё! — заорал мастер, прервав расширяющуюся драку. — Это новый член гильдии, Грей Фуллбастер, маг льда. Сейчас мы к Полюшке, познакомитесь позже. Клайв, дождись меня, есть разговор, — продолжил он, на что каштанововолосый дядька кивнул.

— Есть еще что–то, что ты хотел бы рассказать? — уточнил Макаров уже в дороге.

— Не знаю Мастер, критически важного — точно нет, все что можно исправить, я назвал. Ну а какая магия, возможно, была бы у того, кто даже не вступит в гильдию — смысл в этом? — риторически спросил я, на что задумчивый мастер кивнул.

Так мы и дошли за полчаса до леса за городом, где в самом натуральном дереве обитала Полюшка, высокая пожилая дама, с редкостно брюзгливым выражением лица. Усадив меня на табурет, она пошушукалась с Макаровым, бросила на меня недовольный взгляд, смешала в кружке несколько порошков и жидкостей из шкафа, ну и протянула мне со словами «Пей!»

— А что это? — закономерно полюбопытствовал я.

— Снотворное, восстанавливающее, — с видом, что ей все должны, ответила дама. — Поспишь в лазарете несколько дней, тебе это надо.

— Хорошо, только вещи, — вскочил я. — Там мой лед, не уверен что он выдержит несколько дней, да и со снотворным неясно. А там память об учителе, — уточнил я, сгребая мешок с тележки и выкатывая её за порог.

В общем, в итоге, в соседней комнате с несколькими узкими лежбищами «больничного типа» вылакал я предложенное и благополучно отрубился. Очнулся же с дикой слабостью, несколько менее «отмороженный», нежели был в эмоциях ранее, но без болей и всё же явно не соответствуя своему возрасту по ощущениям, ну если судить по истерике в лесу — уж точно.

Ну а пока было время, прикидывал, что и как я наворотил. Ну, в принципе, безусловно, балбес. Хоть и рассуждал перед входом в гильдию, в итоге положился на вариант «изменения пророчество к худшему». При этом, полагаясь на порядочность и желание убедить Макарова, что прямо скажем, довольно шатко, учитывая фигню которую он творил «ради блага детей!»

С другой стороны, учитывая, что я помню, мозги мне вроде не перепрошивали и не копались, так что пусть я и доверчивый балбес, но относительно везучий и с чистой совестью. А вот моё состояние вызывает вопросы, надо бы местную эскулапиху на тему их потиранить, можно даже с истерикой, ехидно отметил я всё же очевидно «размороженные порывы».

Ну а пока я думал эти мудрые мысли, в комнату, хотя точнее будет сказать, палату, зашла Полюшка, мрачно на меня зыркнула и пожелала мне спать.

— Простите, госпожа Полюшка, — решил я запланировано докопаться до медика. — У меня есть к вам пара вопросов.

— Просто «Полюшка»! — сварливо ответила бабка. — И мне не интересны твои вопросы, я вообще не особо люблю людей, — выдала она.

— Я знаю, почему вы не любите людей, — с заговорщическим видом ответил я, и состроив серьезную морду, понизив голос, открыл тайну. — Вы просто не умеете их готовить.

С полминуты Полюшка взирала на меня мрачно, но всё–таки дрогнула уголком рта, а в итоге фыркнула. Ну и соизволила полюбопытствовать, что у меня за вопросы, в которые и была посвящена: что за дичь творилась с моим телом, почему я «думаю по–другому» и прочее.

Самое забавное, что ответила, да и отвечала в течение часа, по итогам которого выходила такая любопытная ситуация. А именно: эфир внутри мага старается его поддерживать, как я и предполагал. Однако, есть некоторые не вполне понятные научно, но объяснимые интуитивно–мифологически моменты. Итак, возьмем меня. Стресс, запредельная физическая нагрузка и прочее. Контейнер работал на износ, но был любопытный момент: моя магия — это магия созидания льда. Лед, вот сюрприз–то, с телом совместим слабо и это тело немного убивает. Соответственно, маг льда, как я, маг пространства, причем неважно, карманного или телепортер, маг — «держатель», оперирующий внешними проявлениями будет поддержан своей магией на «условно–достаточном уровне».

То есть, мне приглушило эмоции, «охладило голову», как выразилась Полюшка и заблокировало болезненные ощущения и усталость. Хотя, как понятно, причина оставалась, магия льда не могла с ней справиться. А вот был бы я маг воды, или, как ни забавно, огня (чем огонь полезнее льда, я толком не понял, но предположил что тут вопрос обменно–окислительных процессов), то я бы вполне мог стать воплощением своей стихии в теле. Кстати, как пример такого Полюшка привела, хоть и не называя, пользователя магии растений, правда, его растительность происходила десятилетиями и связана не только с магией, как объяснила она, но и с продлением жизни.

А я, кажется понял, как Джувия стала «девушкой из воды». Судя по сопровождающему её дождю, изначально её магия была скорее «погодной», но постоянный стресс и, возможно, жесткие тренировки (черт знает как её гоняли у фантомов), форсированно вогнали её в состояние «воплощенной стихии». Кстати, очевидно, различные варианты «зверолюдей», «квадратность» некоторых магов — это следствие стрессово–напряженного постижения магии. Притом, если та же Джувия за счет пластичности воды вполне может откатиться к человеческому облику, то другие направления магии такой возможности не дают, либо она крайне тяжела в освоении.

А я призадумался, над собой и своими экспериментами. Вариант если не стать «атронахом льда», то получить некоторые плюсы, даже от того же льда, весьма заманчивы, притом что лед совершенно не обязательно должен быть кристаллом. Ежели «убедить» в этом свою магию, у меня открываются весьма любопытные перспективы, впрочем, действовать надо осторожно, с оглядкой, ну и, безусловно, гораздо больше знать.

Кроме того, «холодный ум» и замороженность эмоций уже моё «свойство», которое Полюшка лечить не хочет, да и не сможет. Моя магия решила что мне так «лучше», в чем я с ней, в целом, согласен. Однако, с эмоциональными стрессами до шестнадцати лет Полюшка рекомендовала быть осторожнее, больше играть со сверстниками и общаться, потому как с моей магией я могу «отморозиться» до полной утраты эмоций.

Хм, любопытно и стоит последовать совету, констатировал я, правда в разумных пределах, пара часов подвижных игр и час беседы в день, не более. А то надо бы и денежку какую заработать, да и учиться нужно, плюс тренировки… На этом этапе планирования дальнейшей жизни меня чуть ли не насильно напоили лекарством. Засыпая, я задумался о своей выделительной системе, потому как уток явно не было, а в туалет я, как понял только сейчас, не ходил с момента попадания. Магия, сортирная магия, билась в голове мысль, пока я засыпал.

Проснулся я от разговора на повышенных тонах: Полюшка ездила по ушам Макарову на тему «Отстань от пацана, если он сказал, что справится, значит справится, и не лезь!» Приятно, отметил я, а повращав башкой, обнаружил, что в палате занята еще одна койка, на которой спал бородатый истощенный дед. Хм, очевидно, Роб, учитывая незанятость остальных коек — то ли в гильдии подкрепление, не требующее медицинской помощи, то ли они не в гильдии. Но не в Райской башне, что уже хорошо. Да и сколько бы их, в теории, не погибло, итог все равно будет лучше, чем при бунте рабов под контролем темной гильдии, заключил я.

Тем временем Полюшка компостировала Макарову мозг на ту же тему, с которой общалась со мной, что «исправлять» что–то уже поздно, а лезть в работающий механизм «контейнер–маг» может обернуться тем, что все пойдет по вагине. Что было приятно, так это категорический запрет лекарки лезть мне в голову, потому как «Со временем вспомнит, а ты, старый сморчок, сделаешь из мальчишки врага, причем не себе, потому что сдохнешь, а гильдии!»

Судя по невнятному бормотанию в ответ, гильдмастер признал аргументы, а приятным было как его согласие, так и моя проницательность — недаром я думал, что Макаров «затирает» травматические воспоминания, а судя по уверенности Полюшки, эксцесс «вспоминания» был, причем минимум один.

Ну и в полудреме, под эпитеты в адрес гильдмастера «старый дурак» и «сушеный сморчок», я вспомнил о мыслях, с которыми засыпал. Я, пардон, ни разу за месяц не погадил и не помочился, что явно ненормально и малолетнему зассанцу и засранцу, коим я сейчас и являюсь, категорически не свойственно!

Впрочем, эфирная блокада всего шкета видимо и вправду закончилась, так что в ответ на мои мысли возникли и соответствующие нужды. Не в столь острой форме, как могло бы быть после месячного перерыва, но более чем ощутимые, так что с койки я вскочил бодро, и не заморачиваясь одеждой, поскакал на голоса.

Выпученные на мою нудистскую персону глаза Полюшки и Макарова были отражением моих выпученных глазенок, правда, очевидно, по разным причинам. На писк «в туалет!» Полюшка обрела в глазах понимание и ткнула пальцем в дверь, ну а в спину мне полетело «Только не на цветы, мелкий засра… пацан!»

Вот еще, блаженно думал я под кустиком, справляя нужду, буду я свою замечательную задницу всякими цветами колоть! Они еще и с шипами, небось. А вообще, несмотря на комичность, довольно любопытное проявление магии, возможно, можно не только «утилизировать отходы», но и жить на ней, особенно учитывая что тот же созданный мной лед — это именно лед, вполне материального вещества, а не проекции какой.

Совершив, не без удовольствия, факт безжалостного удобрения, я позаимствовал у куста его листву и попробовал сотворить жидкость. Ну, вышло довольно забавно. Я создал воду, очевидно, химически чистую, температура которой была градусов минус тридцать навскидку. Впрочем, гигиенические функции она исполнила с честью, рассыпавшись на хлопья изморози после выполнения своей функции. Ну и меня все же пробрало морозцем, хотя вполне терпимо. Так что к дому я приближался довольный, вполне канонно нудистский.

Встретили меня летящие в морду лица боксеры с фразой «Оденься, мелкий извращенец!» Ну а влезая в труселя, я глубокомысленно и вслух рассуждал, что ложился я спать в них, так что вопрос, кто тут «извращенец», остаётся открытым. Мои глубокомысленные рассуждения сопровождались покрасневшей и похрюкивающей физиономией гильдмастера, ну и были прерваны полюшкиным броском в меня моего прочего барахла и мешка. Мастеру же досталось пониже спины метлой, колдунским образом появившейся в руке Полюшки.

Под пожелания в стиле «я вам завсегда рада, заходите ещё», лекарь скрылась в дереве, хлопнув дверью столь кротко, что дерево несколько содрогнулось и осыпало нас с мастером листвой.

Ну а Макаров, тяжело вздохнул, подошел ко мне и крепко пожал руку.

— Спасибо, Грей, — произнес он. — Мы вытащили с того острова…

— Простите, мастер, — перебил я его. — Я не хотел бы знать лишних подробностей. Промолчать я не мог, а что и как — мне знать просто не стоит. Я вообще постараюсь о той части нашего разговора забыть, как, надеюсь, и вы.

— Хм, — задумчиво промычал Дреяр. — Ну как знаешь, — заключил он, неторопливо двигая в сторону Магнолии. — А чем думаешь заняться? — спросил он.

— Обучением, тренировками. Я слышал, что в гильдии прекрасная библиотека, — на что последовал кивок. — Кстати, мастер, есть ли в гильдии специалист по магии льда?

— Ну не специалист, но немного я в ней понимаю, — ответил Макаров. — Помогу, если нужно, — явно не пылая энтузиазмом оповестил он. — А еще?

— Ну, хотелось бы выполнять какие–нибудь контракты, — раскатал губищу я. — Денежки нужны, да и домик свой хотелось бы, — озвучил я свои скромные пожелания. — Думаю жителям Магнолии услуги пусть не сильного, но мага льда не помешают. Да и сбор трав или еще чего–нибудь такого.

— Пф, — фыркнул бессердечный гильдмастер. — Ты маловат еще, хотя, если лёд… возможно, что–нибудь подберем. Но послушай, Грей, мне бы хотелось, чтобы ты подружился со сверстниками в гильдии.

— Так и я не против, — изволил слегка улыбнуться я. — Но одно другому не помешает. Да и вообще, ребятам в гильдии не помешала бы подработка, — рачительно вспомнил я свои обязанности в мотоклубе. — Не на весь день, но не помешает, узнают цену деньгам, — веско покивал я. — Кроме того, из того, что я знаю, гильдия тратит много денег на возмещение побочного ущерба при выполнении заданий, — на что мне был ответом тяжкий вздох. — Во–о–от, а дальше будет только хуже, — веско покивала моя пророчистость, любующаяся скорбной физиономией мастера. — А если мои сверстники будут тратить на работу пару–тройку часов в день, у них появятся деньги, которые будут не лишними. Ну и цену этим деньгам они узнают, — веско воздел я палец.

— Вот и займешься, раз такой умный, — нашел крайнего мастер.

— И займусь, только меня же слушать не будут, — возжелал я подключить административный ресурс.

— Ты маг гильдии Хвост Феи, тебя не должны пугать трудности! — пафосно обломал меня гадкий старикашка.

— Вот не выйдет ничего, сами будете виноваты, — посулил я мастеру муки совести. — Кстати, мастер, у меня есть вопрос.

Последовал еще один вздох, но заинтересовавший меня момент Дреяр выслушал, задумался и постарался ответить. Суть вопроса заключалась в том, с чего при явно и очевидно интуитивном колдовстве, появляются магические круги, притом явно не известные пользователю. На этот вопрос Макаров задумался, даже остановился и завел меня в открытое кафе, а расположившись в нем и угостив прохладным соком (вот, мысленно порадовался я, возможность заработка), выдал мне такую информацию.

Эфир, в изложении гильдмастера, был не только и даже не столько энергией, сколько… ну наверное неким материальным проявлением тонкого плана. Из аналогий я смог подобрать только имматериум мира вархаммера, хотя аналогия довольно отдаленная. И эфир — это и энергия, и место, и обитатели, и даже эмоции — все это эфир. Назвать его живым сложно, но и явно не «просто энергия».

Если убрать всяческие поэтические сравнения вроде «эфир это любовь» и «дружба это магия», выходит такая картина, что ряд заклинаний «отпечатаны» в эфире. Они не есть абсолют, но «комфортны», есть путь наименьшего сопротивления. Соответственно, этакий круг, при определенном варианте «магии желания» и срабатывает.

Вообще, если рассматривать с этой точки зрения, ряд магии вполне может быть запретен, по вполне объективным причинам. Кроме того, становится понятным существования корня зла Земного Края. Не Зерефа, не Акнологии, а вот самых что ни на есть богов. Не факт, что всех, но Анкселам с его изуверским и мразотным проклятьем — причина кучи проблем этого мира. Не понравилось, видишь ли, поганому упырю, что жалкие людишки тайны жизни и смерти постигают, ну само его проклятье — это просто верх изощренной гнусности: бессмертие, с волнами смерти, убивающими тех, кого проклятый любит, ну и живых, причем только если проклятый ценит жизнь.

Очевидно, что гнусь типа самого божка, будет просто бессмертной и прекрасно жить — она никого не будет любить ну и на живых ей насрать. А вот мало–мальски приличный разумный капитально протечет крышей, как собственно, с Зерефом, подозреваю, и случилось. Нет, я его, безусловно не оправдываю, он тот еще хмырь, но участие божка эту хмыриность вывело в эталонное и паскудное гадство. Даже крышу, возможно, дополнительно покорежил, тут уж черт его знает.

В общем, если принимать слова Дреяра на веру, а не делать так я не вижу смысла, его объяснения закрывают практически все тонкие моменты моего непонимания магии. Ну, скорее всего, потому что я толком про неё ничего не знаю, но в рамках теперешнего понимания — так.

Притом, очевидно, божки раздражали не только меня — магия «убийц богов» говорит о том, что этим упырюгам вваливали. Видимо, будучи опиздюленными, они безвылазно сидят в эфирном плане и гнусно гадят людям, когда те хотят что–то узнать или применить. Вот блин, Зереф скотина, оживил малолетнего братишку, и вправду воскресителя только проклясть.

Но, очевидно, конфликт разработчиков «магии богоборцев» и божков закончился вничью, с позиционным преимуществом божков, которые могли гадить, а им хрен нагадишь.

И тут вылезают драконы. Вот нихрена я не верю в естественно–эволюционный путь их возникновения, не говоря о том, что неизвестные алфавиты и прочее самим ящерам не нужны, соответственно были созданы ДО их появления. Ну а созданные, они, очевидно, расплодились и мало что не полностью уничтожили цивилизацию богоборцев. От которых, к слову, и остались круги, «древняя» и забытая магия и прочие вещи, явно превышающие своим потенциалом общий уровень цивилизации Земного края.

Ладно, кто виноват, я выяснил, несколько ехидно оценил я свои мысли, правда, хрен знает, что со всем этим делать. Ну, впрочем, до канона десять лет, так что, очевидно, жить, учиться, радоваться жизни, подытожил размышления я. Из реальных вмешательств в канон у меня до явления наследницы Хартфилиев, разве что только вопрос с Лисанной. Да и то, если Штрауссы придут в гильдию, что уже, прямо скажем, не факт — хоть знать подробности про Райскую башню я не хочу, но участие в разгроме сектантов гильдии пустит некислые «круги по воде».

Хотя, впрочем, ладно, пусть будет как будет, решил я. Тем временем гильдмастер дохлебал свое пойло, явно поинтереснее и пополезнее, нежели сок, которым пичкал меня, ну и повлек в гильдию, «знакомиться с ребятами». Знакомство состояло в том, что отведя меня в закуток с четверкой детей, Дреяр скороговоркой произнес «Эвергрин, Кана, Лаксус, Макс» и отправился употреблять пиво.

Ну а я, пробормотав «Грей, маг льда», стал разглядывать карапузов. Эвергрин была в очках, очевидно, её «взгляд горгоны» уже активировался и был не столько магией как таковой, сколько свойством организма. Кана буквально светилась — очевидно, мастер просветил Гилдартса в вопросе родства, так что «воссоединение с отцом» состоялось на десяток лет раньше. И это хорошо, может, и пить будет поменьше, внутренне, но довольно откомментировал я. Лаксус был вполне благожелательным карапузом, немного постарше всех присутствующих, мало напоминавшим заносчивого засранца из канона, а вот Макс… Не знаю, лично меня этот зародыш торгового агента мог бы выморозить, если бы я не был отмороженным.

Он трындел как пулемет, нес как фигню, так и любопытные сведения, задал кучу вопросов, не давая и секунды на ответ, продолжая трындеть. Вроде бы этот тип займется продажей сувениров с гильдейской символикой, что, к слову, вполне ему подходит, ошарашено констатировал я. У такого купят просто чтобы заткнулся, правда, второй раз не подойдут, из страха за мозг.

Да и черт с ним, маги разные нужны, решил я, выждал пяток минут трепа, да и озвучил присутствующим карапузам свое назревшее предложение — делать напитки, возможно, мороженое и продавать его, получая карманные деньги. Присутствующие, даже Кана, несколько задумались, впрочем, Лаксус не воспылал восторгом:

— Я заряжаю электрическую лакриму на продажу, так что у меня есть карманные деньги, — просветил меня он. — Да и отец, хотя сейчас на задании, не забывает, — несколько смущенно улыбнулся он.

Хм, а ведь и вправду, Иван еще не изгнан, коротко задумался я, впрочем, в итоге забил. Взаимоотношения Дреяров — их дело, туда я лезть не собираюсь и не буду. Но на спич Лаксуса ответил.

— Лакрима — это хорошо, кстати, был бы благодарен, если бы ты научил заряжать, — на что задумавшийся Лаксус кивнул. — Однако, напитки и мороженое пригодятся и нам самим, — плотоядно и алчно улыбнулся я и был поддержан алчными взглядами, — да и денег принесут побольше. А главное, — важно воздел я палец. — Мы научимся работать вместе, раз уж мы члены одной гильдии.

Аргумент был принят, а мороженое, которое у меня почему–то не вызвало энтузиазма, стало решающим моментом, на который клюнули все. Впрочем, надеюсь, что–то будет и на продажу, потому что денежки не помешают, невзирая на вполне реальные причины. Макс опять начал трындеть, но поморщившаяся Эвергрин заткнула фонтан его красноречия, зарядив ему локтем по пузу. Ну, оценил я метод, как минимум действенно.

Да и засели обсуждать, что и как. В итоге, пришли к выводу, что делать будем фруктовый лед, ну и колотый лед же с сиропом. В принципе, немалая часть работы приходилась на меня, но я собирался переложить на детские плечи добычу фруктов, измельчение в пюре и прочие вещи, работая исключительно по свойственному мне профилю, льдогенератора.

В принципе, карапузы мне были не нужны, но в рамках гильдии общее дело и вправду не помешает, ну а продажа заряженных лакрим, как шепнул мне на ухо Лаксус, приносит вполне сносный доход, до десяти тысяч драгоценных в неделю.

Так что подошли мы спиногрызьей группой к мастеру, который подмигнул моей персоне, ну и предложил, для начала, попробовать реализовать наш товар в гильдии. Кстати, насколько я понял с его слов, питейно–едальное заведение в гильдии бесплатно, но условно. Поесть простой пищи и выпить кружку пива в день мог каждый хвостатый фей, что было неплохо. Но всякие изыски продавались, пусть и с минимальной наценкой, что также было правильно и разумно.

В общем, как правильный льдогенератор, благословил я спиногрызов на добычу фруктов для пюре и сиропа, а сам пристал к мастеру, уж слишком он довольно пил пиво, грех было не отвлечь.

А вопрос к мастеру был самый что ни на есть бытовой. В смысле, есть ли жильё в гильдии и прочее, на что мне была предложена общага, правда не женская, стоящая отдельно, а в самом здании гильдии. И тут я призадумался. У того же Нацу было свое обиталище, как и у семейства Штраусс. Вот что–то не верится мне, что у карапузов были деньги на покупку, так что начал я тиранить Макарова насчет «цен на землю». На что мастер выпучил на меня глаза и озвучил офигительные новости.

Итак, земля в городе принадлежит тому, кто на ней отстроился или городской власти и не слишком дешева, это факт. Однако, земля за пределами городской черты, где, например, то же женское общежитие Холмы фей, на минуточку, ничейные. Стройся и живи, никто тебе слова не скажет. Учитывая, что весь город можно пересечь за сорок минут пешком, вариант постройки своего домика мне понравился, да и жить я пока смогу в избушке ледяной, меня это вполне устраивает. А со временем и отстроюсь нормально, решил я.

Тем временем мои подельники притаранили фрукты и сиропы, так что, отойдя на кухню, с час мы убили на изготовление первого продукта. Вышло довольно весело, четверть продукта ушла на дегустацию и была одобрена, ну а остальное передано «на реализацию» в бар.

На этом я с ребятами, а попозже и с мастером распрощался. Надо было присмотреть место для ледяной избушки, да и подумать — уж слишком суматошным выдался день, невзирая на почти недельный «отдых» перед ним.

Примечание к части

Вот такая, вроде и проходная, но немаловажная глава. Вообще, ближайшее время гг–ой будет вживаться в мир Земного края, разбираться с бытом и миропониманием, общаться со спиногрызами всяческими и не только. И да, экшона в ближайших главах не будет, да и прорывных исследований.

Ну а для ряда не глазами читающих, могу заранее написать — то что гг–ой понимает, это его мнение, в рамках его текущего знания, понимания, имеющейся информации. Он не непогрешимый «прямая речь от автора», он вполне себе «повествование от первого лица».

всё–таки осиливший главу старина Киберъ Рассвет

Примечание к части

Граждане, пожалуйста, не исправляйте королева — так задумано!

С уважением, Бета.

3. Отмороженная каталогизация

Побродив в окрестностях Холмов фей (ну нравилось мне название, да и обитание там различных приятных на вид, да и, подозреваю, на ощупь дам вселяла надежды на личную жизнь, пусть и в будущем), обнаружил я довольно приятный невысокий холм недалеко от леса. И стройматериалы рядом, оценил я, и минут десять до приятных выпуклостей, да и до гильдии четверть часа, максимум двадцать минут. Так что будет тут мой замок снежного королева.

Кстати, возводя хижину–времянку, задумался я о таком забавном материале, как пайкрит. Довольно близкий по прочностным характеристикам к бетону материал, из древесной муки и опилок, ну и льда. Естественный недостаток, в виде таяния этого материала, безусловно был, но таял он заметно хреновее льда, держась месяцами при температуре до плюс шестнадцати. Ну, насколько я помнил, хотя полностью процессы изменений композитного материала я не понимал, тут участвовала и органическая химия, да и не слишком интересующий меня был вопрос. В общем, слышал, что–то даже читал, но без подробностей.

Так вот, с одной стороны, понятно, что деревянный, а лучше каменный, дом надежнее и лучше, как минимум чисто психологически. Однако, тут вставал небезынтересный момент моего становления как мага. Во–первых, чем больше, чаще, разнообразнее я применяю свою магию, тем лучше. Во–вторых, судя по контексту, я могу разработать «свою» магию, даже основываясь на своей склонности, которая, к слову, не до конца понятна, но об этом позже.

В общем, пару лет дом из слегка модифицированного эфиром пайкрита простоит без вопросов, при этом создание, поддержание, да и жизнь в нем мне будет полезна (да и приятна, учитывая мои все же не самые близкие психологически отношения с теплом).

Да и залез я в свою ледяную хижину, с удовольствием развалившись на ложе из инея — мягко и, невзирая на, казалось бы, неприемлемость температуры — чертовски приятно. Ну а любуясь сквозь прозрачный потолок слегка искаженным небом, стал я думать и прикидывать, на основе уже мне известного, а что я все–таки за маг?

Потому как, ежели оперировать физическими и химическими категориями, выходил я маг воды, термодинамики, фазовых и агрегатных состояний. Урезано, но именно так. Что, как по мне, если и не чересчур вообще, но уж слишком обширно в частности. Судя же по кристаллическому воздуху, я вообще выходил магом кристалла, но кроме воды и газов создать кристалл, да того же хрусталя, у меня не получалось.

При этом, несколько фазовых состояний водяного льда я успешно создал, правда с черным, без расчетов, не решился — ну, давление, как показала практика, эфиром довольно безопасно воспроизводится, но вот свободная ионизация… без расчетов создавать подобное я опасался — выдаст например, граничные условия существования, близкие к температуре плавления, да и получится Грей не отмороженный, а обугленный. Ну и, наконец, переохлажденная химически чистая вода, вполне жидкая. Подозреваю, аморфный лед различной плотности также не станет проблемой.

И все это не говоря о физике сверхнизких температур, о том, что термодинамика — это, на минуточку, не только замедление и остановка, но и ускорение и срыв с орбит. В общем, вопросов и возможностей море, так что аж голова пухнет. И не вытяну я нихрена это головой, понял я. Мне, черт возьми, нужна практика, а для неё расчеты, а то распидорашу и себя и окружение. Тот же сверхионный лед, который я не создал, в теории может меня угробить. Твердые газы — это взрывное парообразование, так что, если для твердого воздуха я примерно рассчитать коэффициенты в уме мог, при условии малого объёма и прочего, то для полноценного боевого (да даже мирного) применения — моих знаний толком не хватит, нужны расчеты, причем чертовски объемные.

Да до смешного, газирование напитков твердым углекислым газом: возможно ли, какие коэффициенты, какие опасности? Нужно, черт возьми, считать, а объемы расчетов монструозны.

А уж физика и термодинамика сверхнизких температур… прикинул я, и содрогнулся: это годы считать ручками, причем одна незначительная ошибка может быть катастрофична. Это только прямые, очевидные и подвластные мне, как уже состоявшемуся магу ледяного созидания аспекты. А ведь были мысли «изучить кучу магий», с некоторой иронией прикинул я. Тут разобраться бы, с тем что есть, и не факт, что жизни хватит.

Хотя, пару–тройку типов магии изучить, на уровне знакомства, не помешает — и бытовые удобства, и исследования, уточнил я. Ну и библиотека, а то я надумал, а все внаоборот окажется, тоже возможный вариант.

Но, пока всё выходит сносно, оценил я свой первый день в гильдии. В рамках известного местным, я завязал свою жизнь в плане обитания и дохода на свою же магию, что будет её всемерно развивать. Ну а использование созидания даже вульгарного и простого водяного льда будет все намысленные мной аспекты прокачивать, пусть в разной степени, но всё же.

Ну и заснул я нафиг, потому что информации категорически не хватало, а гонять в голове всякую ерунду на тему «а ежели все вот так, то может быть…» — дело безблагодатное. Онанизм интеллектуальный, а я еще до обычного не дорос, думал я, засыпая.

Кстати, отметил я уже в полусне, «холодный разум» — вещь крайне приятная и полезная. Столь просто и спокойно я не засыпал ранее, проверить же до сих пор у меня не было возможности — я либо ложился спать, когда именно хотел спать, либо под зельем Полюшки. Но сама возможность решить и уснуть — приятна, напоследок подумал я.

Проснулся же я на рассвете, по вполне объективным причинам — крыша моего зародыша дворца была прозрачна, ну и солнце, с бесцеремонностью старого знакомого, било мне в глаз. Хорошо, что без травматических последствий, заключил я, да и решил размяться — физическая форма мага была, как мне кажется, вещью немаловажной, да и приятной самому мне.

Впрочем, думал я, нарезая круги бегом, а впоследствии отжимаясь, посмотрим, думаю, часть информации уже сегодня выяснится. Ну а закончив часовой моцион и окатившись «чистой водичкой» (в очередной раз оценив её достоинства — бодрит, не мочит, рассыпается инеем и прекрасно вбирает всяческую грязюку), замуровал я свое барахло в глыбе льда, в которую превратил избушку, ну и поперся в гильдию.

Пьянки особой не наблюдалось, как и особого народу, очевидно, по причине раннего времени, о чем мне сообщила некая Маргаритка, дама лет под сорок, очевидно, к моменту канона покинувшая гильдию. На данный момент она была «главной официанткой», что, как по мне, больше соответствовало «администрации зала». У неё в подчинении были три официантки, Энно, Флори и Марта, и два повара, творящие на кухне гильдии всяческое пожрать, причем не без помощи магии.

Кстати, данная Маргаритка, после приветствия моей персоны, выделила мне три тысячи драгоценных, как она выразилась «доля от вчерашних продаж», да и озадачила меня вопросом намораживания льда, причем для гильдии, причем за денежку. Чем меня, признаться, несколько озадачила.

Ну причины потребности во льде мне понятны — это холодно и вкусно, а судя по мельком брошенному вчера взгляду, в меню открытой кафешки, лед, невзирая на заснеженные горы в полудне пути, товар не бросовый. Да и водилась там пакость всяческая, припомнил я всяческих вулканов и прочих виверн.

Однако, если реализовывать в компании со спиногрызами товар — это одно, а вот не помогать гильдии — это совсем другое. Так что, задумавшись, я обозначил грабительскую цену в три кружки кофию, с утра, в обед и вечером.

Детям в гильдии его не наливали, но я настоял. Насколько я помнил, единственным реально патогенным фактором кофе оказалось лишь вымывание кальция из костей, что более чем можно скомпенсировать диетой, содержащей молочные продукты. До которых я был большой охотник раньше, да и сейчас с удовольствием усосал полулитровую кружку молока после кофепийства.

Ну а за кофий я наморозил полкуба ледяных кубиков, которые вполне доживут до вечера, да и на наш детский бизнес не должны сильно повлиять, благо, в планах у меня выходила все же продажа горожанам.

А пока я учинял аттракцион невиданной щедрости, в гильдию подтягивался позевывающий и потягивающийся народ. Начинали они, в большинстве своем, день со вкусного и полезного пива, чем вгоняли меня в печаль, тоску и желание испортить кому–нибудь настроение.

И вот, вскоре, появилась моя жертва, в смысле мастер гильдии. Последний почему–то, увидев мой чистый и невинный взгляд, передернул плечами, забегал глазами, но, очевидно, понял, что деваться некуда, так что обреченно поперся в моем направлении, с надеждой поглядывая на стойку. Ну а я, будучи личностью справедливой, все же кивнул. Ну, одно дело испортить настроение, но лишать человека утреннего пивка — до таких низин и подлости я еще не докатился!

Так что пока мастер хлебал вкусный и полезный напиток из своей трехлитровой кружки, я прикидывал, на тему чего я его буду тиранить и вообще. Ну а после допивания, закономерно обломав жалобный взгляд, направился к гильдмастеру.

— Доброго утра Грей, мне сказали, что ты уже обустроился, — поприветствовал меня Макаров, жалобно косясь на кран с пивом.

— Доброго утра, мастер, пока временно, отстроюсь в будущем, — покивал я. — Да и как практика для мага полезно, — полувопросительно озвучил я.

— Да, полезно, если не злоупотреблять, — ответил мастер. — Кстати, Маргаритка сказала что ты будешь поставлять лед в бар. Точно уверен, что бесплатно? — хитро прищурился он на меня.

— Не бесплатно, а за кофе, — веско ответил я. — Ну а наживаться на согильдийцах — последнее дело, — на что Макаров одобрительно кивнул. — Мастер, у меня к вам вопросы, по учебе и тренировке, — озвучил я.

Ну и в результате, для начала, гильдмастер опросил как раз меня, что, как по мне, было правильно — насчет читать–писать–считать. А после того, как я потряс его своими несомненными талантами, присел я Макарову на уши, с термодинамикой и льдом, естественно, без явно неизвестных местным подробностей.

В итоге, получил полные неизбывного охеревания глаза Дреяра и его же распахнутую варежку. Как–то я погорячился, признался я себе. Если не учитывать магию, то Фиор — средневековье, ну максимум возрождение, так что вываливать на невиновного непрофильного специалиста понятия «теплопроводность» и «рассеивание энергии», ммм… несколько жестоко с моей стороны, пусть даже без формул.

Полюбовался мастером, на лапе у которого печально подтаивал ледяной цветок, да и деловито уточнил:

— Библиотека? — на что последовал кивок, всё так же, с выпученными глазами и распахнутой пастью. — Мастер, а есть в аренду или на продажу очки ураганного чтения? И не навредят ли они мне?

Дело в том, что данный, описанный в каноне артефакт меня крайне интересовал, как возможностью быстрого получения информации, так и методом её введения. В нем использовалась, как по названию, так и с учетом лакрим, магия ветра, а никак не менталистика, при этом с их помощью получалась информация, с высокой скоростью и в больших объемах.

Так и не захлопнувший пасть гильдмастер выкинул ледышку, покивал на вопрос о наличии, помотал головой на вопрос о вреде, ну и поманил меня лапой, направляясь в кабинет. Ну а в нем извлек из недр письменного стола очки с крылышками, приняв которые я благодарно кивнул и озвучил:

— Сколько я должен, мастер? И, кстати, если вы не закроете рот, то пиво будет выливаться, — ехидно добавил я.

— Шпаньё! — все же захлопнул пасть и обрел осмысленность во взоре гильдмастер. — Нисколько, это подарок. И откуда ты все это знаешь? — уставился он на меня.

— За подарок спасибо, благодарен, — благодарно поклонился я. — Ну а знаю — читать люблю и читаю много, — ни разу не соврал я. — Кстати, мастер, у меня есть еще пара вопросов, — с невинным видом сообщил я закатившему глаза Макарову. — Есть ли у гильдии инструктор рукопашного и оружейного боя?

Несколько расслабившийся дед озвучил, что пару раз в неделю проводятся тренировки, детей при желании учат, зачастую, не маги. Ну и в спаррингах ограничений нет, чем объяснил мне момент с довольно неплохой, хоть и невнятно прописанной боевкой членов гильдии.

— Спасибо, — поблагодарил я за разъяснения. — Ну и последний вопрос или просьба, — задумался я, формулируя. — Мастер, не знаю насколько это доступно и возможно, но есть направление магии баз данных и архив. Я о ней толком не знаю, однако, в гильдии «Синий пегас» её пользователем станет мой ровесник. Ну примерно. — уточнил я. — Если вас не очень затруднит, узнайте, по возможности, можно ли приобрести по ней литературу или найти наставника, пусть и в азах. Не могу сказать, что она необходима, но крайне желательна.

— Архив, — задумался Дреяр. — Не слышал, но о базах данных что–то припоминаю. Хорошо Грей, на следующей встрече глав гильдий уточню у старого приятеля.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил я и направился к выходу.

— Только… а, читай что хочешь, — махнул на меня лапой Макаров. — Подозреваю, ты уже насмотрелся в своих видениях и не такого, — на что я полукивнул. — Только ровесникам постарайся не говорить лишнего, — строго посмотрел он на меня.

— И не собираюсь, — честно ответил я. — Я, как уже говорил, все забыл, надеюсь, как и вы.

На последнее гильдмастер кивнул с уж слишком серьезной и невинной мордой. Растрепал кому–то, обреченно думал я, спускаясь в библиотечный подвал. Надеюсь, не критично, понадеялся я и начал пытаться понять, как и что устроено в библиотеке.

А в библиотеке был песец, холеный и толстый. Вся каталогизация заключалась в алфавитном порядке по названию, что повергло меня в пучины всякого, разного и не слишком приятного. Потому как понять, об чем, например, книга «Анкасимская песнь» за авторством какого–то там Пурехито, можно было, только её прочтя. Учитывая, что количество томов в библиотеке гильдии на взгляд приближалось к полусотне тысяч (безусловно, с учетом рукописных дневников и прочего, лежащего отдельно), все было не то чтобы плохо, но точно геморно.

Читать надо все, постановил я. И, заодно, провести нормальную каталогизацию, с указателями по типу магии, по авторам… блин, геморно как, опечалился я, направляясь в питейный зал. Выловив печального мастера, выяснил, что библиотекаря как такого гильдия не имела, маги лишь поддерживали чистоту и сохранность, ну и искал кто нужно и что нужно. Но вынести, согласно наложенным заклятьям, никто ничего не мог, что сохранило библиотеку от разбазаривания.

На мой вопрос, а можно ли мне привести библиотеку в порядок, в смысле, провести каталогизацию, я был осчастливлен милостивым дозволением, ну и отправился как грызть гранит, так и наводить порядок.

Ну и, до обеда, помимо составления указателей, я успел почерпнуть несколько любопытных моментов. Итак, для начала, язык вообще, в Фиоре, Айсберге, ну и, подозреваю во всем Ишгаре, если не в Земном крае, был в основе своей латынью, тут и моих скудных познаний хватало, чтобы это понять, благо, в памяти меня он был, и мыслил и помнил я на нем, как и на родном.

А вот дальше, после основы, начиналась натуральная джигурда, а именно — итальянский, испанский, немецкий, русский и, очевидно, японский языки участвовали, вполне равноправно, в создании местного пиджина. И выходила как раз та самая фигня, что с названием заклинания, использованного Ур: это и вечная заморозка, и морозная раковина, и ледяной гроб. Как хочешь, так и понимай, особенно если это написано (алфавит был латиницей). В разговорном попроще: ударение и манера произношения, но тоже неоднозначно.

С этим более–менее понятно, но джигурда и не думала заканчиваться. Например, было направление начертательной магии. Казалось бы, все понятно, пишешь, подаешь эфир и все работает. А вот нифига подобного!

Например, веское слово предполагало краткое и емкое, максимум в два «веских» слова определения действия, принимало эфир, работало… и писалось исключительно на английском, прямой подачей эфира и воображением. С разговорным ни черта не работало, как и с архаичными алфавитами и прочим. При этом, были очевидно японские варианты, при этом они были как несколько более ограничены, так и использовались исключительно одним иероглифом. Впрочем, черт знает, возможно в узкоглазом варианте автор прочитанной книги толком не разбирался, тоже вариант.

И да, призванные веским словом объекты были вполне материальными и настоящими, если, конечно, были объектами, а не состояниями. Магия созидания, как она есть, правда, с очевидным недостатком — например, менять форму, структуру, скорость и ряд прочих характеристик вескому словеснику было сложно, а зачастую и невозможно, невзирая на объем магии.

А теперь дальше. Начертательная магия под названием «письмена». Бывают темными, светлыми, огненными и серо–буро–малиновыми в крапинку, вопрос типа и склонности магии письменующего. И пишутся только и исключительно архаичным руническим алфавитом, судя по транскрипции слов которого — это что–то вроде древнескандинавского.

Так вот, помимо знания алфавита и прочего, письмена требовали «правил», что, к слову, коррелировало со скандинавскими рунами, которые имели прямое и перевернутое значение. Итак, рунами составлялось правило, исключения и последствия. Например, письменатель мог прописать на свое тело правило «я телепортируюсь туда», «если солнце не будет зеленым», «живым здоровым и сытым», например. Условно, но количество правил, исключений и заморочек поражало, причем тип письменания, магии для их воплощения, также имел значение, как и количество влитого эфира, яркость марса и прочие, важные и нужные факторы.

Но, при этом, сделать можно почти все… имея идеальную память, внимание, море эфира и вообще, будучи идеалом во всем, с десятилетиями практики. Но, опять же, профильный маг, даже отставая по силе на ранг, письменателя в профильном направлении уделает.

Хотя, ледяные письмена… возможно, было бы интересно, прикидывал я. Впрочем, это вопрос будущего — пока у меня и без изучения новых рунных алфавитов и их интерпретации море дел и вопросов. Не до них пока, в общем.

Ну и, наконец, джигурда за номером три, а именно рунные круги. Которые, хрен знает, что значат, в самом прямом смысле слова, потому как, невзирая на использование в них как футарка, так и кандзи, выходила из них неудобоваримая дичь и бред. Но они были и действовали, как прямо, при воссоздании их в воображении «как картинки», с напиткой магией и эффектом, так при магии «воля–эфир–желание», появляясь из ниоткуда и оказывая действие согласно своей неизведанной природе.

А напоследок, перед отходом пожрать, экстраполируя прочитанное — благо, восемнадцатикратное ускорение позволило прочесть немало, я подтвердил свои предположения на тему, с хрена ли маги Земного края занимаются мордобоем?

Выходила ситуация в общем–то логичная, завязанная как раз на эфир. А именно, подчиненный магу эфир пластичен, управляем и вообще… но именно подчиненный. Эфир в целом воле мага оказывает сопротивление, согласно своей «плотности». То есть, например, магом термодинамики, этаким криокинетиком стать можно… только нужно море подконтрольного эфира, для того чтобы заморозить, например, обычного человека, а не мага. Мага, подозреваю, хрен заморозит и божок какой.

Это при том, что эфир укрепляет и повышает ТТХ даже не своего пользователя. Что, например, выливается в то, что чтобы, например, прибить электрическим (причем не магическим каким, самой обычной физикой) разрядом среднего обывателя, надо примерно на порядок более сильный разряд, нежели для обитателя моего прошлого мира. Мага же вообще хрен электричеством прибьешь, а вот косвенными проявлениями — запросто. То есть, если брать того же Лаксуса или Нацу, «выдыхавших» огненные потоки и потоки молний — они как раз лупили плазмой, температурой и массой.

Так что, то, что маги созидания самые «крутые» в боевке, выходит понятно и оправданно. Они создают физические проявления, оказывая непосредственное воздействие на цель, с наименьшими потерями на преодоление всяческих защит. Например, подобрав модификацию льда с максимально возможной теплопроводностью, я смогу не только заключать в него, а натурально вымораживать насмерть. А вот безо льда — надорву магический пупок.

Ну а мордобой — так тут прямая зависимость от проводника подчиненного эфира — тела. Возьмем того же Лаксуса: он молнией разгоняет себя, поскольку своей магии не сопротивляется, то есть получает максимальный положительный эффект. Удар происходит укрепленным эфиром кулаком и опосредованным воздействием молнии — плазмой, ну и, в незначительной степени, заряженными частицами. То есть, в теории, можно действовать эффективнее, но встает вопрос слабого развития местной физики, подмененной полуэфирной метафизикой.

А я, похоже, за счет знаний, выхожу в некоторой степени имбой, хотя познание и развитие магии у меня, очевидно, будет затруднено. Потому как я буду магичить не по эфирному шаблону, а своим путем. Возможно, перспективно, но гораздо более трудоемко и времязатратно на освоение. И да, хочу магию баз данных, подытожил я свои рассуждения, подходя к питейно–обеденному залу.

Перекусив, чем Маргаритка послала, запив послатое кофием, благодушный я направился к карапузам, на тему пообщаться, сделать наш товар и вообще. Но был чуть ли не сбит с ног повисшей Каной. Девчонка под одобрительным взглядом Клайва повисла у меня на шее.

— Спасибо тебе огромное, — пропищала она. — Мне папа рассказал, что это от тебя узнали, что он мой папа, — сумбурно, но понятно выдала девчонка. — А откуда ты узнал? — наконец разомкнув объятья с интересом уставилась она на меня.

Брошенный вскользь взгляд на одного престарелого трепача выявил уж слишком постную морду лица, ну породил желание отомстить как–нибудь, со временем. С другой стороны, не думаю, что Дреяр настолько дурак, чтобы трепаться о «пророчестве», так что отмазка, в целом, у меня есть.

— А разве можно не понять? — состроил я удивлённое лицо. — Вы же похожи, очевидные родственники, — веско заявил я, что в целом, было довольно близко к истине — у Клайва и Каны действительно был ряд общих черт.

— Точно, дочурка вся в меня! — пробасил Гилдартс, с широкой улыбкой. — Но всё равно, спасибо, пацан.

Тем временем, я подарил полный любви и понимания взгляд мастеру, незаметно показывающему мне большой палец. Старый трепач аж пивом поперхнулся, с чего–то вселив в меня некоторое смирение с окружающей действительностью.

Да и подошел я, поздоровался с карапузами, к которым, кстати, присоединился большегубый подросток, лет двенадцати, ровесник Лаксуса, насколько я мог судить. Представился он как Уоррен Роко, телепат, чем несколько напряг, впрочем, просеивание в памяти мультфильма меня немного успокоило — вроде бы, он был сильным магом, но именно магом связи, а не мозголазом.

Ну и, очевидно, выразил желание принять участие в нашем деле, на что я озвучил мысль, что есть вариант с лотком, куда можно посадить кого–нибудь чрезмерно разговорчивого (после чего взгляды скрестились, почему–то, на Максе), ну и вечерами и по выходным реализовывать товар жителям. И, кстати, Лаксус и Уоррен, да и, возможно, кто–нибудь из ребят постарше моей возрастной группы, могут собирать ингредиенты в лесу, в не слишком опасных местах, тонко намекнул я.

Что, в свою очередь, расширит ассортимент, а возможно, поиграл я бровями, у нас получится сделать свое «кафе–мороженое». Вот только я маленький, слабенький и вообще. В смысле, хорошо бы, чтобы тот же Лаксус, например, взял на себя вопрос организации, а то мне и со льдом мороки хватает.

Парень задумался и явно заинтересовался. Его некий комплекс, отображенный в каноне, насчет «внук Макарова», явно не перешёл в терминальную стадию, однако уже был, так что «свое дело» его явно заинтересовало. Что, как по мне, было неплохо и правильно. Понятно, что это будет этакой «юношеской побочкой», но, тем не менее, явно не лишней.

Ну а пока карапузы, возглавляемые Уорреном, намылились за фруктами и прочим, я стал тиранить Лаксуса (какие–то у меня прям тиранические отношения с Дреярами, мимоходом отметил я) на тему зарядки лакрим. Ну и закатил парень мне мини–лекцию и прочее.

Итак, лакрима — это все–таки минерал, правда могущий быть создан и искусственно, но чрезвычайно эфирозатратно. Пустая лакрима стоит относительно недорого, в пределах сотни драгоценных за единицу (выполненную в виде шара), ну а наполнение её довольно просто, собственно, воля и желание. Что, к слову, у меня вполне получилось, а внутри прозрачного шара лакримы образовался бело–голубой гексагон вполне ледяного вида.

Правда, в отличие от электрической лакримы, в спросе на ледяную Лаксус уверен не был, но этот вопрос меня не сильно беспокоил, потому как даже если нет — то создам, учитывая довольно жаркий климат и цены на «ледяные коктейли», товар будет востребован даже напрямую.

Ну а по окончании обучения, последовал давно ожидаемый и, в целом, логичный вопрос, насчет «давай смахнемся». И вот тут, помимо нежелания получить звездюлей, у меня выходила дилемма. А именно, быть грушей для битья мне не стоит, потому как Лаксус и так старше на пять лет, ну и огребение поставит меня в заведомо подчиненное положение, чего мне не хотелось. С другой стороны, не огрести у меня вряд ли выйдет — те же пять лет разницы, то, что он драконоубийца, много факторов.

Ну и, наконец, тот факт, что именно убить Лаксуса, при желании, я скорее всего смогу, но делать этого категорически не стоит, также фактор немаловажный.

Но говорить все это глупо, неправильно по ряду причин. Так что, на вопрос я ответил положительно, хотя и без воплей в стиле «я аж заледенел!» или «ух как я отморозился!». Собственно, в силу возраста, мы никуда не уходили, ну а скопившиеся хвостатые разразились приветственными и подбадривающими криками.

Ну а после характерного вопля мастера «мочи!» меня стали мочить. Не то чтобы безответно… хотя скорее так, чем наоборот — Лаксус был старше, сильнее, явно опытнее, а главное, быстрее меня, хотя явно щадил, выписывая мне люлей сначала в легкой форме, а когда убедился, что я не рассыпаюсь, и в более жесткой.

Впрочем, если толком стукнуть я не мог, то люли, все же, огребал по скользящей, готовясь к моменту, когда соперник расслабится. Что, через полминуты моих слабых встречных тычков и произошло. Ну а хитрый я, приняв удар Лаксуса на грудь, да и оттолкнувшись дополнительно от пола, отскочил, да и покрыл пол вокруг соперника льдом, в максимально скользкой модификации.

А я рванул к сопернику, пока тот с удивленным лицом изволил падать, тыкнул его затупленной сосулькой. На вопрос о продолжении мордобоя, я предложил Лаксусу проверить остроту ледяной иглы, с мономолекулярной заточкой (с лезвием или чем–то подобным я закономерно опасался).

В итоге, благополучно вогнавшему в палец иглу на пол сантиметра парню этого оказалось достаточно.

— Да, победил, — с вполне доброжелательной улыбкой заявил он. — Но за счет неожиданности.

— Даже не спорю, — ответно улыбнулся я. — Ты сильнее, тренированнее и прочее, но у меня есть козыри в рукаве. Ну а тренировки — чтобы быть готовым к подобным уловкам у противников.

На что Дреяр пожал мне лапу, ну а хвостатые, обсуждая мордобой, расползались за столики. Вышло, кстати, более чем удачно, прикидывал я, а то были у меня опасения, что обидится и прочее. Но нет, прописанный в каноне лейтмотив «в гильдии должны быть сильнейшие», очевидно, был, ну и превалировал над подростковым «всех нагну».

Да и мастер более чем довольно отреагировал, собственно, как я понял, его более волновала не драка, а её последствия, так что на пожатие лап он отреагировал мордой довольной и улыбчивой.

Тем временем, карапузье войско вернулось с ингредиентами, так что мы оккупировали часть гильдейской кухни, экспериментируя с рецептами и прочим. В принципе, все та же четверть ушла на «попробовать», что, очевидно, будет нормальной «усушкой и утруской» производства.

Ну а я, пару часов перед ужином, покопался в библиотеке, да и после него направился к себе — потренироваться и подумать. Вообще, похоже, прикидывал я, у меня сложился график. Учеба, производство и общение, ну и тренировки. Вполне, к слову, меня устраивающий.

Со «смахнемся», кстати, мне реально повезло, как с мордобоем, так и его последствиями, но очень уж не хотелось «сливаться», отметил я у себя пусть и естественное, но выбивающееся из «холодного разума» желание. Наверное, это и хорошо, если в разумных пределах, отметил я.

А вот с последствиями Райской башни вопрос. Подробности от мастера я не стал узнавать по вполне объективной причине, хотелось, чтобы для него вопрос пророчеств всяческих стал если не табу, то «закрытой», не требующей погружения и размышлений темой. Да и мне, кроме «магии Архива», которая объективно нужна в исследованиях, хорошо бы притормозить со всякими предзнаниями, на годик–другой как минимум.

Но вопрос в том, что Эльза, в целом небесполезный для канона человек, может оказаться не у хвостатых. Так что, если что, придется мне брать на себя часть её «канонных» функций. Что, в принципе, оценил я свою «торговую инициативу», уже делаю, правда, не запугивая невиновных и непричастных. Ну, в общем, посмотрим. Главное, чтобы чернобыльский у нас был, а остальное выправим, решил я.

Ну и направился я дрыхнуть, благо тренировался я, рассуждая и прикидывая от души, не один час, да и смеркалось уже.

Примечание к части

Вот, надеюсь сносно, потому как я колбашусь от погоды, чета жарковато и душновато как–то, не акклиматизировался к лету, так что, возможно и туплю.

неакклиматизированный старна Киберъ Рассвет

4. Хладное злопыхание

В результате снилась мне преизрядная дичь и бред, разобрав который, по просыпу, пришел я к таким выводам: очки ураганного чтения неким, явно колдунским, как ни удивительно, образом загоняют массив ураганно прочитанной информации в быструю память. Механика этого, очевидно, работает по тому же «мифологическому» принципу, как и мой «холодный разум» и отмороженные эмоции. Но, как я отметил, еще читая, большая часть неинтересной информации «проносится мимо», оставляя лишь общее представление, а вот те моменты, что меня заинтересовали, в которые я вникал, читались… на этом, внимательно припомнив свои действия, я хмыкнул — я неосознанно перечитывал книги по три–четыре раза, не все, а именно заинтересовавшие, пусть и с все тем же, восемнадцатикратным ускорением.

Ну, впрочем, ладно. Дело в том, что за шесть часов я прочел семьдесят с копейками книг, что чертовски много. При этом, невзирая на то, что я не вникал, быстрая память была намертво забита, и мозги всю ночь утрясали прочитанное. Деталей я не помнил, но общее представление осталось, что хорошо. Ну и побочек в виде «перегрузки мозга» не наблюдалось, а вообще, возможно, учитывая, что я еще расту, мне это даже поможет, подытожил я.

Провел свой тренировочно–разминочный комплекс, да и направился в Гильдию. Позавтракал и продолжил до обеда возиться с литературой, а после был схвачен карапузами. Идея «торгового лотка» захватила их воображение, ну и мне стало любопытно, что получится, так что ближе к вечеру мы имели ледяную палатку, на которой Лаксус воспроизвел завлекательно–рекламную надпись, на тему что там продается. Довольно любопытным золотистым свечением, что–то вроде огней святого Эльма, насколько я мог судить со стороны. Собственно, мне, как и Лаксусу, оставалось раз в день подновлять заклинание, ну и лавочка будет вполне функциональна.

А на следующий день мой график претерпел некоторые изменения — несколько гильдейских магов и пара приходящих специалистов тренировали молодежь. При этом, если тренировкой мордобоя я был более чем доволен — давалась пара десяток ухваток, постановок и практик их применения, то с оружным боем выходил швах.

Не знаю, из каких недр истории и прочего местные выудили самураизм головного мозга, но кендо и лук в мире, где распространен огнестрел, и есть реальные шпаги, сабли и рапиры… Ругаться я не стал, но просто забил на это бессмысленное времяпрепровождение, благо, кендзюцизмом головного мозга страдало немного согильдийцев, в основном постарше, так что пусть развлекаются, решил я.

Кстати, лоток был успешен и востребован, ну и приносил лично мне пять тысяч в день, что более чем пристойно. Да и карапузы не бедствовали, а мастер наблюдал за всем этим с обоснованной задумчивостью. Вообще, некоторый долболюбизм хвостатых в смысле «неконтрактного» заработка поражал. Например, побеседовав с молодым Макао, я узнал, что Чешуя змеедевы занимается производством продовольствия, Фантом лорд оказывает охранные услуги на постоянной основе, вне заказов (подозреваю, «крышуют», но, тем не менее), Синие пегасы имеют ряд развлекательных заведений и оказывают эскорт–услуги (судя по замявшемуся магу, в горизонтальной плоскости тоже). А вот Феи перебивались только заказами, не имея толкового приработка да еще ТРАТЯ свои средства на Магнолию, проводя несколько праздников в году, за свой счет и без выгоды.

Бардак какой, про себя негодовал я. Нет, я все понимаю, дух раздолбайства и наличие сверхсильных магов, но блин, гильдия — это в первую очередь экономически обоснованное объединение, по крайней мере в рамках законов. Соответственно, иметь убыток, там где можно получать прибыль кажется мне ну совсем бредовым, особенно на фоне кучи детей, которые, по сути, живут за счет старших магов. Так еще и привыкнут, припоминал я канон с довольно вялой активностью у доски заказов. Да и не только дети, наплыв поколения «трех топоров» сменится малым количеством детей из–за отсутствия сильнейших магов и, как следствие, падения популярности гильдии.

Ну, впрочем, тут посмотрим как выйдет у нас: дело у ребят есть, соответственно привычка к постоянному прибытку выработается, так что пить и забивать должны поменьше.

Так что плюнул я пока на возможное будущее, да и занимался своими делами помаленьку. Пока, в один прекрасный момент, не вылезло забавное гильдейское пополнение. А именно, в один чудесный день Роб привел с собой троицу бывших узников, вступивших в гильдию. Кстати, довольно любопытно выглядело то, что помимо вполне канонной Эльзы была парочка, брат с сестрой, как выяснилось впоследствии — земляки Эльзы, причем с сантабарбарой. А именно, Симон и Кагура Микадзучи. Сантабарбара же заключалась в том, что Эльза помогла Кагуре сбежать, в процессе захвата рабов в их деревеньке, а приют Харгеона, в котором оказались Симон и Эльза, свел их вместе. Вдобавок, у последних двух была, в отличие от Эльзы, уже пробужденная, хотя и неоформленная магия: гравитация у Кагуры и Тьма у Симона.

А вот Джераров и прочих Волли не было, как и, если мне не изменяет память, ребят из Орасион Сейс. Вообще, по прибытии пополнения и Роба (которые, к счастью, не знали о моей роли), ситуация с Райской Башней и её последствиями всплыла и выходила любопытной.

Итак, после моего «пророчества», Макаров прихватил Гилдартса, Макао, Вакаба, связался со старыми приятелями и дюжиной развеселых магов, от А-ранга до вполне богоравных, за день выявили и фактически без жертв захватили остров со строящейся башней. Помимо того, что сам проект нарушал кучу законов как Совета, так и королевства (причина не называлась, но, насколько я помнил, это была система-R, разработанная Зерефом методика воскрешения на жертвоприношении и море эфира), рабство в Фиоре также было запрещено, ну а компания из нескольких глав гильдий с пристрастием побеседовали с захваченными.

По результатам выходило, что проект–то финансировался Советом магов, через какие–то исследования. В прессе это не всплыло, но, насколько я понял, произошли некоторые пертурбации в Совете и дочерних ему организациях, потому как оставить без последствий подобную информацию Совет не решился.

В общем, по доставке бывших рабов и сектантов в Харгеон Совет выделил, насколько я понял, некоторую, отнюдь не малую сумму на «реабилитацию потерпевшим», просто откупившись от скандала. Прибрал сектантов к рукам (куда их дели — черт знает), ну и карапузов раскидали по приютам. Часть детей прибрали к рукам гильдии, но небольшую — вообще практика воспитания детей в гильдии была более распространена у хвостатых, насколько я понял ситуацию.

Ну а Роб, оклемавшись у Полюшки, сорвался в Харгеон и прихватил из приюта троицу с парой из которых он, как выяснилось, довольно плотно общался и даже рассказывал об основах магии. Собственно, эту информацию я получил, слушая разговоры и держа ушки на макушке, не проявляя особого интереса.

При этом сами свежеприбывшие карапузы не выказывали особых ностальгических чувств — насколько я понял, они провели в башне не так много времени, не наладили толком дружеских связей, ну и не особо пострадали, что было неплохо и искренне порадовало. Но деревенька их была стерта с лица земли, так что на приглашение Роба они откликнулись с радостью, что в целом и неплохо.

А вообще, гильдмастер и Роб ударились в недельный запой, вспоминая «былые деньки». Из их, не вполне трезвых бесед, я и почерпнул большую часть информации, поскольку подвыпившее старичьё за языками не следило.

Тем временем, несколько эмоционально оттаявшее пополнение понемногу вживалось в гильдию. И вот, наконец, по приходу инструкторов, Кагура потащила Эльзу к кендоисту. Нет, ну я все понимаю, начал внутренне злопыхать я, но это уже точно бред. Так что стала моя персона, не слишком понижая голосок, интересоваться у окружающих согильдийцев, на тему, может катана на магию какую–то хитрую завязана, или еще что?

На мои вопросы отвечали пожатием плеч и ответами «принято» и «лучшая школа». Хрень какая–то, злопыхал я, пока кендоист не возвысил голос.

— Форма клинка, пацан, освящена веками и идеальна, — начал он нести пургу. — Другие формы хуже и давно используются как церемониальные, ну кроме тяжелых двуручных мечей, — все же честно уточнил он, не став рекламировать уж совсем феерическое надругательство над фехтованием, нодати называемое.

Вообще, я, конечно, не был великим фехтовальщиком, но в свое время был знаком и гоняем одним фанатом боевого фехтования. Да, мы использовали современные спортивные рапиры, мои занятия с ним были способом скрасить досуг, да и просто было интересно, но, поставить стойку и объяснить основные принципы он смог. Ну и, закономерное отвращение ко всякой азиатчине в смысле мечей привил, на тему бреда и бессмысленности «лучшего в мире меча». После, уже в зрелом возрасте, как в фильмах так и аниме, картины того, как фехтовальщик со шпагой или рапирой размахивает ею, как дебил, чтоб ненароком не выиграть у катанщика, вызывали у меня как смех, так и испанский стыд.

При этом, я искренне думал, что при наличии вполне отчетливых шпаг и рапир, засилье японского ножа для рыбы в мультфильме было исключительно фантазией мангаки. И вот, мне при всей честной гильдии заявляют, что, мол, нож для рыбы — круто и вершина, а шпага, значит, церемонная и вообще. Ну все, злобно решил я, хоть и карапуз, но буду сейчас ентого мастера унижать и доминировать.

— А пальцам отрубленным, — тонким и противным голоском пропищал я, — вы будете про идеальную форму рассказывать. Я‑то думал, — продолжил я, — что есть какой–то смысл, специальная магия, а это просто нож для рыбы.

— Это меч! — почти прорычал мастер, потрясая бокеном.

— Вот это — меч, — сформировал я обоюдоострую шпагу с закрытой гардой из льда. — А у вас нож для рыбы. Мастер, давайте так, я готов вам в тренировочном поединке показать, что меч именно у меня.

— Ты мальчишка, но урок тебе не помешает, — успокоился мужик, помещая бокен за пояс.

Ну а я подошел и принял стойку, опустив острие под углом. Ну и первым делом этот резальщик закономерно возжелал продемонстрировать необоримое «искусство мгновенного выхватывания меча», закономерно получив в локоть тычок ледышкой. Потом чуть не прибил меня своим бокеном — дело в том, что он занес его над головой(!) аж двумя руками(!!!). Опасность для меня была в том, что я чуть не ударился в челодлань, но вовремя одумался и потыкал его в пузо ледышкой.

— И все равно тебе разрубят, — цеплялся за соломинку кендзюцик. — Твоими тычками сразу не убьешь.

— Если позволю — да, — подтвердил я, демонстрируя ледяную дагу, зажатую в убранную за спиной руке. — Или так, — превратил я дагу в кулачный щит. — Ну или даже так, — продемонстрировал я перетекающую в толстый, «латного» вида наруч. — Не говоря о том, что удары соперника я буду принимать на гарду, если не уклонюсь, при этом, — продемонстрировал я движение запястьем. — Ну и вторая рука свободна.

— Парень, откуда ты знаешь забытую технику? — воззрился на меня мастер.

— А она забыта? — искренне изумился я. — Ну вообще–то, — судорожно придумывал я отмазку, — В нашей деревне так часто занимались. Я даже не знаю всего толком, так, показал, что видел.

— Где твоя деревня?! — чуть не начал меня трясти мастер.

— Делиора, — хмуро ответил я. — Но что–то я помню, так что если интересно…

На этих словах мастер меня ухватил за локоть и усадил за стол. Ну а я припоминал технику, принципы, стойки. Не так много, но собеседник, похоже, понимал больше, чем я рассказывал, и довольно кивал.

А я параллельно припоминал изрядно меня в свое время позабавивший факт — в «галантный век» шпаг и рапир признаком дворянина и воина были узкие плечи и переразвитые предплечья с запястьями, как раз из–за манеры фехтования. Ну и вдобавок «кавалерийские» ноги и зад, классический «мужской треугольник» в те времена был признаком мужика, трудяги, занимающимся тяжким трудом.

Позже, с распространением сабель, картина поменялась, вот только сабля — оружие кавалериста, да и, в отличие от азиатского ножа для рыбы, она все же использовалась и для колющих ударов, имела нормальную гарду… Ну а распиаренная всяческими псевдоказаками шашка — это тот же нож для рыбы, точнее колун, предназначенный для рубящего удара с коня или в горах, сверху из засады.

Нет, безусловно, фехтовать можно и шашкой, как и столовыми приборами. Только они для этого не предназначены, шашка — это максимально простой и дешёвый в изготовлении кусок заточенного металла для единоразового рубящего удара.

Наконец, тиранящий меня второй час кендзюк (хотя, возможно, уже фехтмейстер) убедился, что вытянуть из меня больше не получится, да и спросил, как называлась моя деревня, «Дабы увековечить место сохранившее забытое искусство, в названии возрожденного стиля». Чем вверг меня в задумчивость, потому как места этого я из скудных обрывков памяти тела не знал. Ну и выдал я, немного подумав, предложение назвать стиль «Вермилион», и симпатично, и в цвет, да и в память о гильдии и первом гильдмастере. На что фехтмейстер задумался, покивал и ускакал заказывать тренировочные рапиры и вообще.

— Да, это ты дал жару, Грей, — выдал мне вечером Макаров.

— Скорее холоду, — изящно скаламбурил я. — Мастер, но я же видел рапиры и шпаги, их и вправду не используют? — все еще не до конца верил я в реальность.

На что гильдмастер поведал, что используют, но как церемониальное или магически–начертательное оружие. Похоже, школа классического фехтования и вправду была утрачена, несколько удивленно мыслил я уже дома. Ну, всяко бывает, а девчонки, хотя бы, будут иметь перед всякими кендзюками ощутимое преимущество.

Кстати, тот фехтмейстер расширился и действительно возродил школу, но, тем не менее, занимался в гильдии пару раз в неделю, в том числе с Эльзой и Кагурой, ставших смотреть на мою персону с немалым уважением. Ну и, по–моему, я наставника несколько обидел, отказавшись заниматься с ним. Но мне это и вправду было не нужно, учитывая магию созидания. Трата сил и времени, которые разумнее потратить на мордобойное искусство.

А вообще, после этого инцидента, возникла у меня некая тревога, а не привлекаю ли я слишком много внимания? На что, подумав, я дал разумный и правильный ответ: Конечно, привлекаю. И чё?

Мне, по большому счету, не от кого прятаться, я не «избранный» какой в мире, где все гады. Макаров, при всех его тараканах, мировой дед. Чего мне опасаться–то?

Прикидывал, гонял в уме, ну и выходило, что и ничего особенно. Конечно, была некоторая тревога о мужике с жезлом–черепом и полосками на роже, который присутствовал в арке с Нирваной. Но я, блин, в гильдии, о моей роли лично он вряд ли знает, да и в Совете, вроде бы, устроили некую чистку.

Единственное, что было потенциальной опасностью — это мозголазность Макарова, но, вроде пронесло, а вероятность «перепрошивки» моего сознания сейчас близится к нулю.

Вообще, после некоторой «перетасовки» канонных групп, я, с одной стороны, оказывался без четкого «предзнания», а с другой стороны… да и хрен бы с ним, наверное. Пока мои действия приводили к выживанию наших, ну и уменьшению поголовья вражеских, собственно, Симон, если мне память не изменяет, вообще помер в арке с Райской Башней, Кагура — пусть и мелкая, но забавная девчонка с интересной магией и нашей гильдии точно не помешает.

Ну а Эльза, несмотря на отсутствие травматичности и прочего, начинала проявлять задатки «всегильдийского сержанта», начиная потихоньку строить ровесников и младших, но явно приглядываясь к перспективам «застроить всех». По крайней мере, Лаксуса она от части обязанностей с нашим лотком точно избавила, ну хоть меня не строила — и то хорошо, думал я. В принципе, по магическому потенциалу мы были наравне, это при том, что я постоянно тратил и использовал магию, а она, по сути, толком и не начинала.

Но со мной она практически не общалась, не отгораживалась, но так, привет–пока, не более. Впрочем, меня это вполне устраивало — дел и без всяких «алых хвостатых сержантов» хватало.

При том, что без магии архива (которая непонятно, будет или нет), я к ряду магических экспериментов даже не приступал, у меня была, помимо саморазвития и повышения боевой мощности, еще одна цель. А именно, наставник Ур.

Как по её словам, так и по нарытой в прочесываемой и каталогизируемой мной библиотеке, она была жива. Тело мага, использующего ледяной гроб, превращалось в лед, что было с сознанием — черт знает, а контейнер оставался и поддерживал оледенение. Кроме того, в библиотеке я наткнулся на «магию душ», в которой вполне объективно, с примерами, доказывалось как её существование, так и использование в магии.

При этом, поганый божок Акселам не должен был реагировать на «смену формы тела Ур», из описанного, выходило что он гадствовал на воскрешение именно мертвых, причислить к которым Ур было нельзя ни в теории, ни на практике.

Ну, всяко, конечно, может быть, но, судя по имеющейся у меня информации, на такие вещи эта погань реагировать не должна.

Итак, есть маг, тело которого объективно существует, но под действием заклинания превращено в кристаллический лед, поддерживаемый контейнером мага. Есть лунная капля, некий ритуал, который заклинание рассеивает: то есть лед, который Ур, банально растаял, став водой. Умерла ли она при этом? Не факт, но то, что она не обрела тело, указывает на то, что тела уже фактически нет, есть исключительно лед.

Соответственно, в рамках моих предположений и экспериментов, возникает вопрос. Можно ли из Ур, для начала, сделать ледяного атронаха? И, судя по прочитанному, ничего этому препятствующего не наблюдалось. То бишь, есть лед, есть контейнер, есть душа. Заклинание ледяного гроба использует контейнер на поддержание состояния льда, однако, если не разрушать заклинание, а например, оставив Ур льдом, сделать его аморфным?

Ну и выходило, что, возможно, получится Ур–снежная баба, живая и настоящая. Правда вопрос смены фазового состояния льда ледяного гроба оставался открытым. Так никто не делал, заклинание поддерживает «состояние льда». Будет ли оно сопротивляться смене не агрегатного состояния, а фазового? Обычный, намороженный Макаровым лед был в этом смысле податлив, требовал на смену фазы даже меньше эфира, нежели создание готового льда мной.

Однако, хрен мне хватит на всю Ур эфира, даже если гроб будет сопротивляться не сильнее обычного, сотворенного льда. Так что, пока мне надо все так же тренироваться и развиваться как маг, чтобы хватило. Тот момент, что учитель может быть в сознании… Ну не сделаю я с этим ничего, так что лучше не думать. Как и о вопросе нормального человеческого тела. Для начала вытащить её, дать возможность двигаться, общаться… Да самоубиться, в конце концов, по своей воле, если таково будет её желание.

По крайней мере, было у меня такое желание и намерение, так что магию я развивал если не совсем на износ, опасаясь «отморозиться», то ударными темпами, например, притягивая недоступные вещи руками из аморфного льда. Сложно, напрягает контейнер, тело и разум, но вполне развивательно выходит.

Параллельно я сотворил таки себе домик из пайкрита. Кстати, то ли я что–то намудрил, то ли не так помнил, но пайкрит у меня не таял, невзирая на жару, ну и неделю, которую я в домике прожил, эфира не требовал. Так что стал я поэтапно пристраивать новые комнаты. Не торопясь, но со временем построю свой замок, потихоньку радовался я.

Ну и нельзя не отметить, что уже сейчас, с такой, казалось бы, простейшей вещью, как мономолекулярная заточка, я становился имбой. То есть, Мастер, когда делал максимально острую грань льда, не приблизился даже к бритвенной остроте. А у меня она выходила острее — да, одноразовая, но учитывая скорость, с которой я мог запускать ледышки и сосульки, то даже учитывая запредельные, поддержанные эфиром прочностные характеристики сильных магов, большинство, в теории, угробить я бы смог.

Дичь всякую, вроде демонов и прочего — безусловно, нет. Богоравных и S-ранга магов так же вряд ли: контейнер их объёмов выводил мышление и скорость восприятия на запредельный уровень. Но, воткнуть ледяную иглу в задницу А-шке (и это был не я, да), у меня вполне получилось, следовательно, можно и не в зад и не иглу.

Ну а пока я планомерно развивался, произошёл один неприятный момент, а именно изгнание Ивана из Хвоста Фей. Я, признаться, не знал из–за чего это произошло, в мультике этот момент был мельком, а японский лубок я не читал, однако в реальности картина выходила крайне неприглядная, ну и изгнание было вполне закономерным.

Во–первых, судя по разговорам в гильдии, Иван был в ней крайне редко, постоянно занимаясь заказами, да и, как я подслушал, щедрость его к Лаксусу была щедростью Макарова, Иван был тем еще жадюгой.

Во–вторых, двух магов из своей команды он использовал для отвлечения внимания и как живые щиты. То есть, судя по разговорам, парни отлеживались в гильдии после ран, после чего бежали на новое задание.

Ну а поводом для изгнания стало то, что один из партнеров Ивана на последнем задании сломался до невосстановимых увечий, то есть магом ему не быть, а второй сломался совсем и с концами, так что не быть ему даже не магом. При этом, на явившемся в гильдию бородатом мужике не было ни царапины, так что изгнание в конце дня было, как по мне, вполне закономерным.

Хотя, безусловно, тяжелым для Дреяров. Мастер хоть и старался не показывать, но явно был в депрессии, даже перестал выпивать с Робом. Лаксус же не появлялся в гильдии пару дней, забив на нашу лавочку (пришлось обращаться за помощью с вывеской к Ридусу Джону, магу рисунка, выполнившего временную вывеску светящимися красками). Кстати, вроде бы, он был толст до сферичности, но на данный момент парень до планетарных пропорций не отожрался.

Ну а наконец явившийся Лаксус был мрачен, зыркал на всех исподлобья, так что решил я по ушам ему поездить.

— Не злись, во всем есть свои положительные стороны, — начал я нести бред.

— Да что ты понимаешь?! — завелся Лаксус, но тут же остыл. — Прости, понимаешь, — припомнил он мой статус. — Но…

— Так я и не говорю, что ситуация хороша, — рассудительно начал вещать я. — Но посмотри, например, на Кану.

Лаксус посмотрел. Дело в том, что Гилдартс воспылал нерастраченной отцовской любовью, брал только краткосрочные задания и вечно сюсюкался с Каной, так что даже на нашу лавочку она вырывалась с боем. Ну и выражение мордашки у Каны на данный момент было хоть и забавное, но явно не восторженное — Клайв, в очередной раз преисполнившись отцовских чувств, теребил её за щеку. Ну а выражение было с улыбкой натянутой, явно выражавшей «как меня все достало».

— Да уж, — хоть и криво, но все же улыбнулся парень. — Посмотришь на них, так и не поймешь что лучше. Но всё же…

— Все же, Иван явно перешел границу, — припечатал я. — Если бы Мастер его не изгнал — маги начали бы покидать гильдию, ходили такие разговоры, — веско покивал я, на что и Лаксус кивнул, тяжело вздохнув.

— Знаешь, Грей, — сказал он через минуту. — Все же я стану главой Хвоста Феи. Невзирая на папульку, несмотря на деда, я, сам! — раздухарился он.

— Ну, станешь — и хорошо, — ответил я. — Только какой из тебя Мастер, если ты забыл о деле и о товарищах? — начал глумиться я. — Вот мы, в поте лица продавали мороженое, да и есть приходилось. Твою долю между прочим! — осуждающе уставился на парня я.

— Шутник, — фыркнул, наконец нормально улыбнувшись, парень. — А вообще да, нехорошо вышло.

Ну и славно, заключил я, когда парень направился к ребятам. А то ишь, стану мастером, всех нагну… А карапузов кто будет строить, пока я занят?

Тем временем, приблизилось одно из ежегодных мероприятий гильдии, а именно всеобщий ежегодный двадцатичетырёхчасовой забег на выносливость. Фраза «танцуют все!» так и напрашивалась, потому как бежали реально все, кроме мастера и комментатора. Сие мероприятие привлекало кучу народу, как из Магнолии, так и не только, причем не только в смысле самого забега, но и из–за наказания пришедшим последним и сошедшим с дистанции.

Леденящие душу рассказы об извращенной фантазии Дреяра и жутких муках одетых в гендерно неверные одеяния, либо в купальники, выполняющие обязанности официанток… Ну, в общем, все было жутко, страшно, но лично мне пофиг, хотя трудоголизм хвостатых поражал — листки с заданиями оборвали почти все, ну и ряд особо талантливых, вроде Гилдартса, даже умудрился сбежать.

Но я с мастером на эту тему поспорил, вплоть до поругался. Невзирая на бредовость мероприятия, оно привлекало кучу народу. Так вот, вместо того чтобы покупать хвостато–верные закуски, обогащая организатора, гости и зрители обогащали жирных и непричемистых горожан Магнолии, в то время как, например, мне, предлагалось бежать, как дураку, к горе и обратно. Ну и остальным согильдийцам, но их не жалко.

Так вот, суть спора заключалась в том, что не хрен кормить Магнолию, а надо кормить себя. Реально, гильдия тратит время, силы и средства, помимо самого забега, возводя трибуны, тратя не дешевые лакримы для трансляции и вообще. А в это время хамские горожане наживаются, нагло продавая вкусняшки втридорога!

И вот, это усатое недоразумение, начинает мне втирать, что вместо продаж мороженого и напитков, мы, видишь ли, должны бегать, на потеху всяким и для обогащения непричастных. Моё справедливое и альтруистичное сердце подобного надругательства вынести не могло, так что я потрясая кулачком пищал на тему «просратых полимеров» и разбазаривания хвостатого добра.

Результатом конструктивной дискуссии стало то, что девчонки не бегут (шовинист престарелый, злопыхал я), ну и могут заняться продажами. А ребятам, которые парни, бежать придется, причем взгляд, который бросил на мою персону престарелый извращенец, дал мне ясно понять, что приходить последним или сходить с дистанции не стоит.

Вот ведь гадство, злопыхал я. Тут ночей не спишь, о народе, в смысле, о согильдийцах думаешь! И икра не лезет в горло, и компот не льется в рот! А всякие реликты недостойного прошлого, гадости учиняют и козни строят.

Ну, впрочем, ладно, смирился я с несправедливостью, морозя, как в последний раз. Хоть денежек подымем, да и хамских непричастных обломаем. А то некие типы из аборигенов, взирая на возводимые трибуны нагло требовали «расширить проходы», им, видишь ли, с лотками будет неудобно…

В итоге, всех злопыхателей я обломал, с дистанции не сошел, ну и прибыл в твердой середине, не стремясь к рекордам. Ну и на плоды извращенческих фантазий Макарова любоваться не стал, а стал любоваться обломанными рожами всяких «бизнесменов», желающих навариться на хвостатых нас. Очень оказалось приятное и позитивное зрелище, нужно отметить.

Ну и денежку мы заработали, вполне, к слову, неплохую, почти миллион драгоценных, что более чем прилично, да и мне полагалась десятая часть, что искренне порадовало.

Естественно, помимо всяческих копошений, занимался я саморазвитием. Пока, в рамках водяного льда, не углубляясь во всякие дебри, углубляться в которые без надежных расчетов я закономерно опасался, и выходила у меня такая ситуация:

Из фазовых состояний у меня уверенно выходил лед аморфный, всех трех видов плотности, что было нужно исключительно в экспериментальных целях, ну и как подготовка к возможной автономности Ур.

Как в сущности, и остальные доступные, хотя удалось получить фазу с плотностью в шесть раз выше, и с теплопроводностью, превышающей стандартную почти на порядок. То есть, заключение в подобный, по логике, должно вызывать сильнейшее обморожение, в том числе и у сильных магов. Учитывая, что затраты эфира на его создание и поддержание были сопоставимы с простым льдом, это был если не прорыв, то вполне пристойная вещь.

Кроме того, я начал прикидывать варианты ледяной пушки, но тут опять же, упирался в ограничения по расчетам. В данной пушке, у меня, очевидно, будет использоваться твердый газ, использующий взрывное парообразование для выстрела, однако, прочностные характеристики и прочие моменты меня несколько смущали, ну и именно с пушкой я пока не решался связываться.

Хотя, пистоль из льда со сверхплотным, ледяным же, снарядом и твердым кислородом как взрывчаткой — показал себя выше всяких похвал.

Правда, чуть нахрен не сломал мне руку отдачей, но снаряд явно был на сверхзвуке, да и поражающий эффект, в виде распидорашенного полуметрового дубового ствола, впечатлял. Ну, в целом, неплохо, оценил я результат. Это при том, что создавать не только пули и газ, но и сам ствол я могу раз десять без перерыва, особо при этом не напрягаясь. Пусть и не всеубивающая вещь, но по поражающим факторам приближающаяся к атаке S-рангового мага. Впрочем, готовый к таковой атаке маг высокого ранга вполне сможет ей противостоять, честно признал я. Но не ждущего атаки богоизбранного — ну или дракона — как минимум покалечит.

А вообще, капали у меня слюнки на физику сверхнизких температур, причем, учитывая, что с давлением выходило сносно, думаю, и с ним все выйдет. Но вот, черт возьми, предсказать без расчетов поведение сверхтекучей жидкости… Хотя, честно признавал я себе, я несколько лукавлю.

По большому счету, расчеты мне нужны для макрообъемов, той же пушки, например, которой я закономерно опасаюсь. А с рядом состояний мне поможет только практика, как понятно, в микрообъемах. Но с другой стороны, ну узнаю я, что могу создать конденсат Бозе, например. Я и сейчас могу сказать, что удастся. Но делать это в макромасштабах я не буду точно, а значит, без построения хотя бы примерной модели, это будет простым «я могу», что мне нафиг не нужно, важен практический аспект применения.

И да, желаю чёрный меч из сверхионного льда, капал я слюнками на воображаемую плюшку. Но прикинув объёмы при возможной нестабильности, возможную температуру и последствия материализации хотя бы пятидесяти грамм подобного вещества в паре метров от своей тушки, в очередной раз наступил на горло своей песне.

А в целом, разобравшись в ряде моментов, я пришел к выводу, что реальной силой является лишь мономолекулярная заточка, полученная в самом начале. Все мои остальные эксперименты и создание льда различных состояний лишь помогают экономить эфир для конечной цели. Что также очень неплохо, но как понятно, прекрасно компенсируется силой мага. Так что сверхнагибов не будет, заключил я, а будет планомерное развитие и постижение магии. Да даже с той же библиотекой гильдии я хорошо, если справлюсь к началу канона, хотя, справлюсь, решил я, правда, нужны очки получше.

Ну еще через месяц улыбающийся мастер отозвал меня в сторонку и всучил немаленький том, явный новодел, с названием «Магия Баз Данных и Архив». Это дело, довольно потирал я лапки, приступая к вдумчивому изучению доставшегося мне сокровища.

Примечание к части

Так, насчет «умного попаданца и тупых аборигенов». Я реально искал в ХФ нормальное фехтование, так нет там его, а японские ножи для разделки рыбы и черноногих есть! Так что тут не поучительный нагиб, а попытка хоть как–то объяснить дичь, почему цивилизация со шпагами и рапирами в бою(!) использует ножи для рыбы.

Ну и в целом, чет на меня жара и вправду неважно действует, так что ежели конструктивная критика — буду только рад, а то ум не варит совсем, он сам сварился.

вареный старина Киберъ Рассвет

5. Холодное оружие

Предупредил я всех, в том числе и подельников карапузных, что могу на пару дней задержаться, если уж без меня все совсем плохо, так где живу — не секрет, но лучше не дергать, да и принялся я книжку с Архивом употреблять. Употребил я её, да и впал в глубокую задумчивость, начиная параллельно систематизировать намысленное, прочитанное и понятное, потому что в рамках новой магии, от которой я не собирался отказываться, мне не помешает Магическая Картина Мира.

Итак, если убрать магию «готовых шаблонов», в смысле писаний и прочего, выходит, что в целом — магия так же шаблонна. Состоит, правда, из блоков «попроще» чем для тех же писаний, но, тем не менее использует путь наименьшего сопротивления, отпечатанного в эфирном плане. При этом, как я уже себе неоднократно отмечал, понятия разделов магии не только и не столько физичны, сколько мифичны. Связи между эмоциями и температурой нет, тем не менее холодная и горячая голова в рамках магической картины мира — следствия соответствующих температурой магий.

Далее, маги лупят друг друга и окружающий пейзаж не столько эфирными проявлениями, сколько физическими явлениями, вызванными эфирными проявлениями. При этом, эфир придает тому же огню или моему льду свойства, в нормальных условиях невозможные. Однако, свойства эти эфир тратят, а в бою с магами происходит просто катастрофическое «деструктурирование» упорядоченного эфира. Берем, например, меня. Возжелаю я какой–нибудь «морозный луч» сотворить. Что за хрень будет — не знаю, но эфир справится, только тратиться будет темпами космическими.

Так вот, начинаю я этим лучом морозить, потрачу весь источник и получит маг Цэ–ранга криоожог средней тяжести, а я останусь без эфира. С огнем, электричеством и прочим — джигурда тех же пропорций, хотя тут надо подумать над когерированием, ну, хотя бы в теории, потому как упорядоченное и структурированное излучение будет иметь большую «пробивную» способность, нежели не когерированное.

Соответственно, как выглядит бой магов — они сближаются друг с другом, придают ФИЗИЧЕСКОМУ проявлению своей магии максимально гадкие свойства, и работают на коротких и сверхкоротких дистанциях, где траты эфира на придание и удержание этих свойств наиболее приемлемые. То бишь, удар объятым огнем\молнией\ядом кулаком тела укрепленного эфиром — это наиболее рационально с точки зрения шаблонной магии.

Толковой научной картины мира нет, а эфирные шаблоны, может, и содержат, ну, например, тот же лазер, хоть рентгеновский, хоть световой, хоть тепловой — но, чтоб этот шаблон, если он и есть, воплотить, надо примерно понимать, что ты хочешь сделать. В противном случае, эфир на желание «вжарить посильнее» отвечает в стиле: «ну, тогда побежали».

Это все относится к магии прямого действия, причем не только стихий, но и всякой экзотности типа гравитации и прочего. Они тоже мифологичны и тоже оперируют физическим воплощением, которому эфиром приданы некие дополнительные свойства. Упомненная в мультике жиробасная девчонка, оперирующая гравитацией и временами становящаяся стройняшкой — из той же, мифической серии, как понятно, к слабому взаимодействию вроде гравитационного столь незначительные различия массы не имеют никакого отношения, но шаблон.

Далее, с начертательными всяческими магиями, вескими словами и прочим — понятно, в теории можно все, на практике ни хрена не выйдет, потому что например, тот же барьер в мультфильме, не выпускающий чернобыльского и прочих во время провального путча — сносится плевком, если учесть что: Фрид — маг тьмы, условия барьера ТАКЖЕ должны быть прописаны, то есть не «не выпускает», а не выпускает потому, что действуют такие–то и такие–то факторы, прописанные либо Фридом, либо шаблоном, ну и могущие быть продавленными грубой силой.

Ну как наиболее простой пример — предположим, маг письменаний наложит на меня письмена «умри», без подробностей или с малым их количеством. Вольет резерв S-ранга, ну и будет мучительно затыкан ледышками с мономолекулярной заточкой. Потому что я, с парой десятков тысяч умерших кишечных бактерий в пузе, буду чертовски зол. От неминучей диареи. Смех смехом, но примерно так и будет.

Далее, рассматриваем магов–заклинателей, но оперирующих такими понятиями как «ментал» и «пространство». Что любопытно: разницы в них не столь много, эфир, которым они оперируют, фактически одного типа. То есть, например, та же Эльза, может стать телепатом, телепортатором, много кем, хотя, судя по всему у неё склонность еще и психологическая, так что быть ей канонной перевооружалкой. Ну да не суть, вопрос в том, что например наш гильдейский телепат, Рокко, уже сейчас приближается к Эс–рангу, будучи тринадцатилетним карапузом… и никогда, например, не станет боевиком — все его усилия и эфир направлены на создание мыслесвязи, между множеством людей, на гигантских (относительно) расстояниях. У него нет ни толковых заклинаний, ни возможностей. При этом он, безусловно, востребованнейший специалист с кучей заказов.

Далее, берем нашего Миста, шестнадцатилетнего паренька, нелюдимого и общающегося в основном с Макаровым. Он официальный телепортатор Бэ–ранга и, подозреваю, маг памяти того же ранга, пусть и скрытно. Но, за счет смежных, но разных типов магии, которые он еще и использует равномерно, Эс–кой он вряд ли станет, в обозримом будущем точно. Да и до А-шки ему расти лет с десять, при учете того, что он будет практиковать как проклятый. При том, что если бы качал какую–то магию как ведущую — был бы А-шкой через пару лет.

И да, «предела» мага, судя по написанному, нет; есть ограничения разума и «разнонаправленных» школ. Разницы между мной, Эльзой и Максом, в смысле потенциала магии никакой, кроме возраста и упорства. А разница есть у читеров, драконоубийцами именуемыми. Эти типы имеют читерное, привитое драконам свойство — восполнять эфир из физического воплощения своей магии с запредельными коэффициентами. Ну, тут, очевидно, божки постарались, подбирая свойство, которое ящерицам позволит богоборцев забороть, с чем справились.

И второй тип «врожденных» магов — это, как ни забавно, маги–держатели. Не пользователи артефактов, это вообще категория отдельная. А именно держателей. Духов, душ и прочей полу мистической хрени, которой подавай строго определенный тип маны, да еще специфически структурированные мозги. А вообще, в книжной классификации выходила редкостная каша.

Возьмем, например, Ичию, с его магией ароматов. Он создает как из эфира, так и изменяя ингредиенты, запахи, придающие вдохнувшему запрограммированные запахом состояния и характеристики, частично используя эфир аромата, частично свой собственный. Он создает, сам, но в каталогизации это характеризуется как магия держателя. А вот пишущий специальным пером веское слово маг, маг рисунка, выходят заклинателями. Бред сивой кобылы, ну да не суть.

Суть в том, что согласно моей каталогизации, держателями можно назвать исключительно использующих «заемную» или обмененную на свою силу других существ. Звездных духов, душ, много кого — но вот это именно держание, причем именно врожденное. Меня, например, учись я хоть всю жизнь, зодиакальный дух просто пошлет, не став заключать контракт. Вогнать душу в идол и управлять им я просто не смогу, она меня не будет слушать.

Но, при этом, если существуют духи льда и мороза (черт знает, может и существуют), я с ними смогу наладить сносный диалог. Хотя «выведенный» шаман морозных духов, как понятно, будет меня на голову превосходить.

Ну и, наконец, держатели артефактов различного типа. Тут вопрос любопытный и сложный. Например, Мистган, принцесса Эдоласа мужеского полу, магом не является, ну в теории. В мультике он что–то, вроде бы, делал без своих дрынов–посохов, но не уверен. В любом случае, если человек оперирует инструментами, а не прогоняет эфир через контейнер — он не маг.

А вот с магами перевооружения и не только — забавно. Итак, есть целая плеяда артефактов, ориентированных ИМЕННО на пространственников, с конкретными и узкими задачами и неплохим КПД переработки эфира, создаваемые специально под магов перевооружения. Это, если разобраться, этакие концентраторы, использующие магию пространственника и выдающие на выходе потребное — меч огня, доспех воды и прочее. Со сносным КПД, при этом не дотягивающее по характеристикам до сильного стихийника, если бы не одно «но». У любого мага есть уязвимости, как и у его магии. Ну и правильный, сильный маг перевооружения, снабженный кучей «волшебных палочек», на все случаи жизни, в теории, делает всех, поражая противника в уязвимые места.

На практике же маги перевооружения ограничены как резервом, который им, нужно отметить, непросто развивать, так и мозгами артефакторов, творящих им арсенал. То есть, огненный меч размерами с доску для серфинга, это смотрится круто, поможет против воздушника… ну с вероятностью в пару процентов, если воздушник тупой и калека. Потому как инерцию этого дрына никто не отменял, каким бы сильным дрыномахатель не был.

Ну и вопрос эффективности именно мечей. Если доспехи, худо–бедно, понятны — это защитный артефакт, хотя с изрядно бредовым дизайном в ряде случаев, то именно мечи… Хотя, тут сложно, и сложность заключается вот в чем. Я, когда рассуждал о местном огнестреле, естественно, думал в стиле «у–у–у, тупы–ы–ые, мечами машут…»

А на деле не такие и тупые, потому как не знаю насчет всего Земного края, а вот Ишгар огнестрела… не знал. Были артефакты, перегоняющие эфир в кинетическую энергию, выполненные в виде относительно знакомого мне огнестрела. И ни черта они не давали нормальных показателей, максимум — те же пять сотен километров в час, причем не дотягивающие в плане разгоняемой массы до моих, уже пятнадцати килограмм, порядково. Ну если это артефакты носимые, а не стационарные жути, увешенные лакримами.

То есть, те самые маги–стрелки, Биска и Альзак, скорее всего слабые пространственники и неплохие артефакторы. Они используют револьверы, оптимальную для кинетических артефактов многозарядную форму и являются этаким аналогом мага перевооружения, без перевооружения, за счет пуль. При этом, как понятно, учитывая размер, поражающая способность простой пули невелика, для сильного мага вообще смешна, а вот с начинкой… тут посложнее, зависит от того, какую упихать.

Но в любом случае, несмотря на рациональность размера револьверов, оптимальное и рациональное использование, выходная сила у таких стрелков на пике будет А-шкой, при том, что каждый выстрел будет ЧЕРТОВСКИ дорогим. Собственно, описанные в мультике финансовые проблемы парочки вполне оправданы — они стреляют пачками драгоценных, что должно отбиваться, а отбивается, как понятно, не всегда.

Соответственно, мечемашество оправданно в рамках существующей в Земном крае магической картины мира. Правда, есть ряд моментов с метанием и удаленным управлением метнутыми клинками — они ни хрена не должны быть клинками, вообще половина «красивостей» режет боевую эффективность, и делает это основательно. Но об этом я с Эльзой поговорю попозже, пока же она учится, и использование «стандарта» не критично. Вот годика через три–четыре можно будет поговорить, предложить несколько рациональных решений.

А вот выпускать огнестрел в мир… Наверное, все же не хочу. То есть, сам использовать буду, возможно, выполню как одноразовые артефакты для гильдейцев (да и то не факт). А вот сама концепция взрывного расширения и метания снаряда оным — нахрен надо. И так Земной край — не самое спокойное и мирное место, а концепция огнестрела приведет к много чему, вот только все это многое хреновое, неприятное, с миллионными жертвами.

Это у меня, ехидно думал я, вышла этакая преамбула, систематизация понятого по магии. А теперь амбула, а именно, магия Баз данных и непосредственно Архив. Итак, магия баз данных оперирует отпечатанной в эфирном плане информацией, причем вообще любой, хоть как–то там отпечатанной, называя её «базами данных». Шаблоны заклинаний, магические круги, текущее местоположение любого пользователя эфира, возможность «загрузить» в пользователя через эфир шаблоны. В общем, лютая и необоримая имба. Архив же — это этакая «операционная система», интерфейс взаимодействия с магией Баз данных, являющаяся аналогом знакомого мне компьютерного интерфейса.

Всего этого написано, как понятно, не было, но в рамках как мультфильма, так и описанного в книге, все это было понятно и очевидно. Ну вот зашибись, ехидствовал я, всенагиб и вообще. Совсем вообще.

Дело в том, что пользователь Архива из Синего пегаса, белобрысый очкарик, похоже, богоравный какой. Потому что жрал этот Архив эфир как сволочь, чудовищными объёмами. Правда, с некоторой тонкостью, вселяющей в меня надежду. А именно, чем конкретнее запрос, тем быстрее находится информация. Уменьшить жрание как сволочи эфира в процессе поиска не выйдет, а вот сократить время поиска возможно, что вводит чудовищные траты в некие, хоть и стремные, но хоть как–то терпимые рамки.

Ну и как изюминка, лакримами эта погань не питалась, насколько я смог интерпретировать — вообще использовала магофизическую думалку пользователя как вычислитель. Как единственный, основной или вспомогательный — черт знает, но предупреждения были, как и тонкие намеки в книге, что если злоупотреблять, можно стать очень тупеньким, а то и помереть. В общем, носовое, ушное и глазное кровотечение в книжке описывалось и приводилось как пример, что надо немножко отдохнуть, да.

И есть у меня, в связи с этим, закономерное подозрение, что суперархив Совета построен на костях (точнее на мозгах) в прямом смысле слова, потому что в противном случае выходит бред. То есть то ли как в матрице, то ли в виде душ, есть некий конгломерат магов, обеспечивающий суперархиву вычислительные мощности. Причем духи и души вряд ли, там оперирование эфиром специфическое, а вот то, что какие–нибудь заключенные массово как процессорные мощности используются — более чем возможно.

Ну, свинство вообще–то, хотя, тут немаловажный вопрос, за что мага на вычислитель пустили. Ежели смертник и за дело — то рубить башку магу, которого можно с пользой использовать, дело такое, не самое разумное.

Однако, в рамках данной концепции и информации, всякие «стратегические спутники магического поражения», магические бомбы класса «Лик» и прочая веселуха выходят вполне осуществимыми. Правда, не менее очевидно, что, то ли в Совете «ну тупы–ы–ые», не делают запросы о природе мира и просто выдергивают «большие пушки», блистая феерическим идиотизмом. То ли подобной информации в эфирном плане просто нет, или она недоступна.

Что нет — верится с трудом, слишком уж маловероятно. А вот недоступность, учитывая торчащих там божков, вполне возможна. Ну и «ту–у–упость» тоже, но хочется верить в лучшее, все же я тоже человек.

Ну, впрочем, ладно, причина, почему нет, мне пока интересна, но не критична, правда, учитывая возможный «божковый огнестен», с запросами надо поаккуратнее, отметил я.

А вот с вычислениями было довольно неплохо, Архив, как операционная система, давал набор «стандартных инструментов» и хотя в развернутом виде (комплекс заклинаний, проявляющий интерфейс взаимодействия в материальном плане) тоже не был «пушинкой» в смысле эфира, но вполне приемлем, это не «эфирный серфинг», чтоб его. То есть, калькуляторы, чертежные модули, графические редакторы различной мерности… Много чего вкусного и полезного, причем, подозреваю, далеко не весь функционал в книге описан и используется.

Да даже аналог телепатии, этакий скайп, возможность наделять магов интерфейсом, как для связи так и дополненной реальности, тыкая, что нужно делать и в какую сторону воевать… С некоторыми нюансами, то есть если поставить специфическую метку на мага — то без проблем, а вот в противном случае искать «серфингом» с людоедскими эфирными тратами, но, тем не менее. В общем, вкусно, очень вкусно.

Правда, удивительно, с чего ентот Совет такую вкусняшку из рук выпустил? Ну вот реально, они, по логике, должны за неё руками и ногами держаться, засекретить, со страшной силой, а тут у парня из пегасов, теперь вот и у меня… Падазрительна! — заключил я, решив потеребить Макарова на тему, а откуда дровишки, ну и что за это хотят и что я должен.

Ну и попробовал я, для начала, вызвать помянутый интерфейс. Как и с многими типами магии, для начала надо было пользоваться кругами, приучая контейнер и тело к пользованию определенной магии, ну а потом должно было выходить на воле–желании. Правда, были у меня опасения, потому как описывалось, что не все маги могут оперировать Базами данных, хотя и казалось мне это бредом, но опасения были.

Но, к счастью, беспочвенные. Интерфейс в виде кучи двухмерных экранов и нескольких полупрозрачных, но вполне щупательных клавиатур появился. Сообразно описанному в книге, придвинул я к себе английскую клавиатуру, да и забил туда, в рамках внутрисистемного поиска, такую вещь как «voice–user interface». В корректности восприятия запроса, составленного на пиджине я уверен не был, а вот с VUI сомнений у меня не было.

Ну и список найденных папок и программ содержал искомое. То есть, папки–то были, а вот насчет корректности слова «программ» у меня возникали сомнения. Впрочем, выглядели как программы, работали как программы, так что буду я их, безусловно, безграмотно и некорректно, программами обзывать, решил я.

Ну а речь местечковых островитян я знал довольно неплохо, так что проблем с взаимодействием с Архивом не возникло. Да и информацию он выдавал, к счастью, не голосом, а на экран. За полчаса моего знакомства с системой, выяснилось, что она довольно дружелюбна, действительно хреново дружит с латинским пиджином, некорректно воспринимая добрую половину слов. Но эфир жрала как сволочь, даже без серфинга, так что моё знакомство ограничилось получасом, за который я пробежал по функционалу и произвел несколько расчетов.

Да и отменил заклинание, сев и став думать мысли различной мудрости. А надумав, для начала, создал ледяную пушку. Прочностно–пластичные характеристики с учетом твердого кислорода и снаряда, выходили вполне сносными, то есть разорвать её не должно. Хотя, прикидывал я, это у меня вышла не столько пушка, сколько крепостное ружье. Подумал насчет всякого, многозарядного и сложного, да и забил — учитывая, как я их делаю, усложнение конструкции суть дело глупое и ненужное, пока ограничимся гладкостволом с оперенным снарядом, а, возможно, и вообще им ограничимся.

Наморозил из обычного льда держатель, примерно соответствующий прочностью мне, отошел в сторонку, да и инициировал выстрел. Со стороны.

И долго чистил ухи, потому как грохотнуло душевно. Гиперзвук, опять же, сам взрыв воздушного пара… Ну громко, сильно громко. И последствия вышли внушительными — тройку деревьев изрешетило. Первое измочалило в месте попадания, очевидно, сам снаряд распался, но энергии не утратил, полетев конусом дальше. Ну и сильно посёк несколько деревьев, сейчас вытекая из жутких дырищ в виде воды, смешанной с древесным соком.

Так, решил я. Больше экспериментов с огнестрелом я тут проводить не буду. Слишком громко и вообще. Но сильно, факт. Всяких Акнологий и прочую пакость должно пронять, не знаю уж, до смерти или нет, но прочностные характеристики хрени, способной проигнорировать подобный удар… Прикинул в уме, да и выходило, что это будет кусок брони, цельный, да еще укрепленный эфиром. Ежели что–то шевелится, то его, даже если дырки не выйдет, динамическим ударом приложит, по внутренностям.

Вот и замечательно, решил я, да и хрен с ним. Это у меня будет туз в рукаве, ружжо для охоты на слонов и прочих драконов, последний довод Грея. Может, и не понадобится, хотя надежды на это мало.

А в остальном, продолжим развитие магии, ну и надо начинать думать и считать насчет сверхнизких температур. Ряд возможных эффектов при близких к нулю температурах выходят очень вкусными, но надо считать возможные побочки, как с той же сверхтекучестью. Ну, банально, если зальет меня ей? Мне и минус тридцать по цельсию, по ощущениям, прохладно, хоть и не критично, а сверхтекучка на минус двухстах с хвостом вполне может из меня сделать не «от», а просто мороженного.

Передохнул, потренировался, отмазался в стиле «мимо гвоздя промазал» от прибежавшей комендантши Холмов фей (жуткая бабка, неудивительно, что она призраком стала — таких даже в ад не берут).

Да и продолжил возиться с архивом. Да и занимался этим пару дней, бредя на третий к гильдии (благо, льда я своим подельникам с запасом и нетающего наморозил), ну и обдумывал итоги.

С архивом выходила картина, пусть и очевидная, но сейчас точно подтвержденная — наследие техномагической цивилизации, довольно высокого уровня. Что мои теории насчет всякого богоборчества и прочего подтверждают и выводят из раздела «может быть» в «так было». Нет, в эфирную информационную сетку я не лазил. Но сама архитектура организации данных, ряд общих терминов… Ну, в общем, куча моментов, указывающих на схожую с известной мне техно–, а учитывая эфир — и магическую цивилизацию.

Ну да ладно, а вот со сверхтекучей жидкостью выходило так, по моим расчетам: ежели её эфир удерживает от испарения, то самим фактом удержания он теплообмен её с окружением сводит к нулю. Тут «или–или» выходит. Или взрывное испарение, или сверхтекучая, но с нулевым энергообменом черная жидкость. Таковой, в результате, она и была, черной, растекающейся тонкой пленкой по всему, собственно, именно как жидкость–то она просуществовала в сосуде четверть минуты, будучи капиллярными силами распределена по площади, образовав черную пленку. А потом просто исчезла.

Учитывая, что сама жидкость, в сверхтекучем состоянии, была частным примером конденсата Бозе, при этом, термодинамический обмен выходил равным нулю — за счет эфира… я ни хрена не понял, кроме того, что могу создать сверхтекучую жидкость и не помереть. Потому как куда она делась — неясно, черный, непрозрачный слой просто исчез, что, учитывая отсутствие падения температуры, получается неправильным колдунством. Надо думать и моделировать, решил я, заходя в гильдию.

Позавтракал, поздоровался с Макаровым и начал Мастера теребить, насчет того, что я должен за книжку и вообще. На что был обозван «шпаньём», отоварен по затылку (обидно, хоть и не больно, даже не заметил движения), но на тему «откуда дровишки» Макаров меня просветил.

Выходила ситуация, скорее обратная мной придуманному. Боб, в свое время, в экспедиции набрел на несколько неизвестных магических кругов, причем, было ему на тот момент четверть века, да и состоял он тогда в хвостатых. Естественно опробовал, да и экспериментировал, ну а лет двадцать назад передал в магический Совет, более того, в библиотеке нашей гильдии был этот сам Архив, правда, на стадии меньшего освоения. При этом, к самому Архиву, как я понял, маги особого интереса не проявляли из–за очень высокой эфироемкости.

То есть, прикидывал я, вполне возможно, что суперархив используется исключительно для связи и удаленного управления, а все его возможности Совет толком и не знает. А знает Боб, который обучит своего блондина, но тут «все свои». Ну и, возможно, узнал какой–то фанат оружия из лабораторий Совета, как бы не тот самый Брейн. Выдавал надыбанную в эфире информацию за свои изобретения, получал плюшки, а в природу мира и магии даже не лез, потому как не интересно. Вполне, к слову, возможный вариант.

Так что еще раз Мастера поблагодарил, посулил книгу через пару дней в библиотеку гильдии внести, на что был послан в стиле «да хоть себе оставь». Ну и начал грызть гранит науки дальше, причем с несколько большим вниманием — ну мало ли, если Архив тут тридцать лет валялся, может что еще, полезное и интересное найдётся.

А в обед ко мне, что вполне закономерно, подсели подельники, благо лед подходил к концу и вообще. Ну и разговорились мы, потому как была любопытная тема для обсуждения. Так вот, у меня была мысль, помимо фруктовых и сиропных льдов, добавить в наш ассортимент и сливочное мороженое, но тут вставал вопрос производства.

Ну, положим, с вопросом именно охлаждения уже понятно: тут подойдет как переохлажденный лед, так и та же переохлажденная вода, что я вполне потяну, и не слишком эфирозатратно. Но меня останавливал момент непрерывного помешивания при формировании. Я, конечно, не мастер–мороженщик, но о таком моменте изготовления сливочного мороженого помнил.

Однако, пришла мне в голову идея делать пломбир, в который, помимо молочной основы, входит яйцо. Что, в свою очередь, позволяет спокойно замораживать смесь после тщательного перемешивания, вроде так, с некоторым сомнением озвучил идею я.

Идея выслушалась, было принято решение попробовать. При этом, нашёлся в нашем карапузьем воинстве любопытный специалист. А именно, десятилетний парень, Наб Лазаро, использующий довольно любопытный, да и не встречавшийся мне в литературе вариант работы с душами, а именно — подчинение душ животного.

Выглядел парень как натуральный индеец, был, очевидно, наследственным держателем, как я и понимал смысл этой магии.

Но, что любопытно, он мог не только подчинять и использовать души мертвой свинины и прочего скота, но и, скажем так, повелевать животными. Не всеми, как признал он, всякие дикие звери и магические мутанты его не слушают, как он выразился «ему нужно набрать больше духовной силы».

Однако, для всякого скота одомашненного его сил вполне хватало. Безусловно, лютые фермы хвостатых на данном этапе — утопия, но при этом, как я понимал механику, Наб может прийти на ферму, сказать утром тем же коровам идти пастись и придти подоиться, потом пастись и идти спать. И они, без всякого присмотра и прочего, будут этот приказ выполнять. Несколько дней минимум, но тут еще вопрос вложенной в приказ силы.

Не то чтобы я хотел из парня сделать фермера. Но в мультике его рожа и приколы на тему того, что он вообще не выполняет заказы, поднимались часто, что я запомнил, несмотря на «проходность» персонажа. А так, если все с нашим кафе удастся, будет у парня работа, заработок, а гильдии польза.

Опробованный рецепт удался, пломбир получился, был довольно вкусен, ну и мог быть приправлен кучей всяких добавок. Кстати, Эльза проявила к нему массу внимания, как в смысле приготовления, так и в смысле употребления. Впрочем, она и по канону питала сильную страсть к тортикам, соответственно, жирное и сладкое мороженое пришлось ей по вкусу.

Однако, ближе к вечеру от неё последовало предложение, в целом свойственное феям, однако, учитывая несколько отстраненные отношения, меня удивившее. «Давай смахнемся» в данном случае звучало как:

— Грей, давай проведем тренировочный поединок!

— Ну давай, только давай выйдем на тренировочную площадку, — озвучил я, думая, что со всем этим делать.

Дело в том, что я не вполне понимал смысла подобного поединка на теперешнем уровне развития и отсутствия у Эльзы артефактов. Да, у неё было несколько тренировочных комплектов доспехов и вооружения, но для борьбы с магом стихийного созидания этого явно мало. С другой стороны, у неё явно талант к фехтованию, причем не метанию во врага мечей и не размахивания дрыном — очень неплохая, возможно, и превышающая мою скорость и сила.

Но, опять же, хрен ей это поможет против созидателя вообще, ну и против меня в частности, тут вопрос скорее такой — как мне побеждать?

Во–первых, непонятно, с какого она вообще позвала меня на поединок. Я младше её на год, при этом достаточно «отстранен» от сверстников в гильдии, общаюсь, но со стороны. Соответственно, ни в тренировках, ни в дружеских потасовках (которые необразованное дурачьё обзывает драками), я участия не принимаю.

Во–вторых, Лаксус был общепризнанно сильнейшим, ну и мой выигранный, пусть и тактикой, поединок не был тайной, то есть ко мне с «давай смахнемся» просто не подходили.

Хотя, возможно, Эльза решилась начать «застраивать» всех, начиная с меня. Не факт, но возможный вариант. Ну, значит, проведем именно, как она выразилась, «тренировочный поединок». Будем девочку наставлять, решил я.

Согильдийцы ради детских поединков от вкусного и полезного пива отрываться не стали, но карапузы пришли почти все, ну и Лаксус, взявший на себя роль рефери, выдал «мочи!»

Для начала я наморозил вокруг Эльзы льда повышенной скользкости, что привело к закономерному, хотя и довольно техничному падению, впрочем, боевой дух девчонки не остудило, так что использовав пару кинжалов как зацепы, она покинула пределы ледяного круга через пяток секунд. Выхватила шпагу и на скорости, явно превышающей среднего человека, рванула ко мне. Впрочем, я решил продолжить тренировку, ну и поймал сначала шпагу и дагу, а потом саблю и меч в ледяные клещи. Подобные относительно небольшие ледяные образования я вполне мог создавать на любой части тела без «концентрационной стойки».

Ну и получил твердым и алым лбом по зазнавшейся физиономии.

А девочка молодец, думал я, подмораживая кровь, хлещущую из носа. Присев, подсек ноги приближающейся противницы, обозначил сосулькой попадание в стык доспеха, ну и протянул девочке руку, в смысле помочь подняться.

— Спасибо за поединок, — кивнула она. — Я вижу, что мне еще очень много нужно тренироваться.

— И экипировка, на выбранном тобой пути мага, не забывай про неё, — слегка улыбнулся я. — Если бы у тебя был доспех и оружие, подходящее против мага льда, у меня почти не было бы шансов.

— Оружие воина… — начала она, но увидев особенно противную и ехидную морду лица в ответ, прыснула и ответила нормально. — Да, ты прав Грей, спасибо за совет и поединок, — улыбнулась девчонка.

— Не за что, спасибо и тебе, — улыбнулся я в ответ и побрел в гильдию.

И что это было, рассуждал я. Девчонке девять лет, и уже пробует всех застроить? А не рано? Или это реально, просто тренировка? Ну, впрочем, посмотрим.

Вообще, в чем–то Эльза права, мне даже в моем возрасте не помешает практика боев, а то я слишком ударился в исследования и разработки всякой летальщины. А в легальных гильдиях кучи трупов за спиной не приветствуются, не то, чтобы это запрещено, но тут два фактора. Ценность жизни, как ни удивительно, вполне присутствует в местном культурном коде, это раз. То есть, чтобы убить, нужен весомый и серьезный повод, часто не один, да и то, лучше обезвредить.

А второй фактор — все та же тренировка и готовность к применению силы. У меня, признаться, еще в прошлой жизни был некоторый затык в драках, что вылилось в богатый набор шрамов на лице — как–то тяжело, чисто психологически, было бить человека первым. При нужде можно, можно и прибить, но в большинстве своём, право первого удара я предоставлял оппоненту, что, учитывая крепость головы и габариты, не слишком (ну, за исключением все тех же шрамов) мне вредило и влияло на исход драки.

Но это было и в прошлом мире не слишком разумно, с этим затыком я даже старался бороться, хоть и не сказать, чтобы успешно. А уж в Земном крае это вообще бред, так что надо будет с ребятами спарринговать, в полный контакт, но с ограниченной магией, решил для себя я. Ну а уже через пару лет появится быдло чернобыльское, вот мне и приятель и спарринг–партнер, для почти настоящего боя, с некоторой иронией подвел я итог внутреннему монологу.

Примечание к части

Уф, написал. Кстати, все мысли гг–оя это мысли гг–оя, он как я пишу наверное во всех произведениях, не идеал, может не так понять, ошибаться, быть обманут. Пока он представляет мир и магию так, а насколько это истинно — черт знает ߤ׼br /> загадочный старина Киберъ Рассвет

6. Променад на леднике

Ну и продолжил я потихоньку учиться, развиваться и строить свой пайкритовый замок. Так вот, с торговыми моментами и вообще карапузьими делами выходило неплохо: например, в гильдию пришла парочка, если не ошибаюсь, будущих «громовержцев», Фрид и Бикслоу, оба, согласно довольно невнятной интерпретации, «маги тьмы», что, как по мне было изрядным бредом. Тьма вообще как стихия была изрядно странным явлением: я вообще не понимал, что за хрень, и как она работает. Итак, есть некая субстанция, имеющая материальное проявление, именуемое, вот удивительно, тьмой. Единственное что у её проявлений общего, так это то, что эта субстанция крайне негативно воздействовала на структурированный эфир. Не уничтожала его, а именно деструктурировала, чуть ли не сильнее, чем проявления–антагонисты.

Как пример, маг тьмы бьет «объятым тьмой» кулаком, «куском тьмы», лучом тьмы или еще какой бредятиной в ледяной щит. И эфир, структурирующий щит, рассеивается быстрее, чем от тепла, оставляя просто кусок обычного льда.

При этом, проявления «тьмы» были, в целом, аналогичны магии заклинателя различных направлений. Темный огонь, свет, гравитация, письмена и прочие, в целом аналогичные созидательным, да и не только, направлениям магии. Я бы, по здравому размышлению, назвал «магов тьмы» операторами «энтропийного эфира», если разобраться.

Ну да ладно, хотя интересно и не вполне коррелирует со светом — прямой антагонистичности не было. Вопрос в том, что магию работы с духами и душами гуртом причисляли к магии тьмы, ну за редкими исключениями, вроде звездных духов. Притом, что от тех же «душ зверей» Наба близко никаким энтропийным эфиром не несло, как и от идолов Бикслоу. У Фрида да, вполне ощутимо, но он использовал магию для писаний, вполне канонно.

А вот у Бикслоу — нет, как и от его страшноватых «глаз подчинения». Правда, была некая аналогия, как по ощущениям, так и по логике, с подчинением животных. То есть выходило, что магия душ в принципе отдельное направление, названное «темным» для красоты.

Ну да и черт с ними, с новичками, главное, что дела шли неплохо, Лаксус несколько отдалился от общей карапузьей группы, правда не канонно, в стиле «все слабаки и дурачьё!», а мягко, по вполне объективным причинам. Он начал выполнять заказы, как один, так и с временными группами, что логично снизило время пребывание его в гильдии.

Флаг карапузьего управления же, невзирая на не самый старший возраст, подхватила Эльза: уж слишком у неё был пробивной характер, немалая магическая сила и желание всех застроить.

При этом, моя «незастроенность» девчонку явно раздражала, но в какие–то агрессивные или негативные проявления не выливалось. Но зыркала, факт, причем, подозреваю, чуть ли не с магией, потому как зачастую, в гильдии аж слышалось: «зырк… зы–ы–ырк… ЗЫ–Ы–ЫРК!» Не звуками, но реально ощущалось.

Но лавочка расширилась, ребятня вполне организованно ходила за теми же ягодами в преддверие Восточного леса (вглубь лезть без сильной группы поддержки не стоило и не ребятне), а непосредственно продажами занималось уже два человека — Макс, плотно оккупировавший место продавца (очевидно, призвание), ну и посменно занимаемое место второго. Судя по динамике, да и обсуждениям, дело шло к тому, что кафе–мороженое «Юная Фея» (дурацкое название, но издержки демократии), появится в течение года.

Как тренировки, так и моё участие в спаррингах народ принял, правда, в благородный мордобой они не перерастали, меня, очевидно, использовали как тренировочного спарринг–партнера, именно тренируясь, а не стараясь побороть. Пару раз я огреб от Макао, кстати, но не без пользы, вполне почерпнув как тактические наработки, так и пищу для ума, в смысле противостояния магам огня.

Кстати, Роб вышел из «постоянно действующего состава» фей. Все же, сказались на нем возраст и заключение, так что дед пенсионерил. Впрочем, пару раз в неделю в гильдии был, тренировал карапузов и не очень, лично меня поразив своей эксклюзивной защитной наработкой, «спиральный щит», как он его называл.

Дело в том, что ни черта это был не щит, а воронка из спирально закрученных жгутов плазмы. Которая, явно колдунским образом, не отражала, а перенаправляла направленные на Роба атаки, причем фактически любой природы, направляя их в сторону, а то и в атакующего.

Как–то я природу этого воздействия не понимал, потому как эта воронка перенаправляла метательное железо, а то и лучи(!), ну вот совершенно неясно. Но, работало, причем не только у Роба, но и у обучающегося этому приему Макао.

Не абсолют, вполне продавливалось грубой силой, но если учесть, что атаки можно было слегка отводить — очень любопытное и интересное заклятье, к сожалению, работающее только с огненным созиданием.

И вот, с попытки понять, что это за хрень, ну и как она работает, у меня началась череда обломов. Не критичных, но довольно чувствительных, как в плане миропонимания, так и дальнейших планов. Итак, согласно моих расчетов, рост магов в силе происходил линейно: Дэ, Цэ, Бэ, А и Эс ранги соответственно. Однако, реальность преподнесла сюрприз, причем, что печально, довольно очевидный даже по названию рангов.

Так вот, «Эс» это было супер, сверх. И вопрос не только и не столько в количестве эфира, которым оперировал пользователь, сколько в «сверх» воздействии развитого контейнера, уже не количественно, а качественно меняющего мага Эс–ранга.

То есть, мои расчеты, основанные на физических законах и линейность развития мага до А-ранга включительно были верны, но нихрена не работали на эсках, не говоря о богоравных. Эс–маг качественно превосходил магов низшего ранга, в самом прямом, физическом плане. Не говоря о реакции и скорости, о которой я в принципе знал, маг эс–ранга был прочен, с нарушениями законов физики (ну, в рамках мне известного). То есть Макаров хамским образом раздавил в лапах ледяную иглу с мономолекулярной заточкой двумя пальцами, например.

При том, что по логике, физике и прочему она должна была пройти его пальцы насквозь, не встречая особого сопротивления. А тут два маленьких укола, да, до крови, но две капельки крови от микроуколов были явно не тем эффектом, который стоило ожидать.

Ладно, первым делом я подумал, что старый хрыч глумится надо мной, используя хитрое колдунство и «спуская зазнавшегося карапуза на землю». Однако, натурные испытания на невиновных, непричастных, но подвернувшихся под руку согильдийцах привели к таким результатам: большое, красное и опухшее ухо меня любимого. Знание, что Клайв — мерзкий садист, чадоненавистник и рукоприкладчик. Понимание, что тыкать в согильдийцев иголками мне надо прекращать, потому что Гилдартс, в процессе придания моему уху эксклюзивных пропорций и колёра, хамски открыл мою инкогниту.

Ну а кроткие и понимающие взгляды согильдийцев, использующихся мной для натурных испытаний (и да, по их воле — раз вступили в «Хвост Феи», то самим фактом этого вступления дали согласие!), дали мне понять, что дальнейшие эксперименты над ними будут для меня крайне болезненны.

Жадины и дурачьё, обиженно потирал я в уголке распухшее ухо, печалясь о несознательности всяческих.

Однако, несмотря на беспросветное гадство окружающих, натурные испытания подтвердили прискорбный факт: маг Эс–ранга, даже не готовый к бою и хлещущий пиво, обладает ТТХ тушки, не укладывающимися в физическую модель и не вполне объяснимыми. Ну реально: на ощупь вполне мягкий и теплый человек, ледяная игла с мономолекулярной заточкой и идеально ориентированной решёткой ДОЛЖНА как нож сквозь масло пройти плоть, там ни трения, ни сопротивления толком нет.

Но не проходит. Прокалывает кожу, останавливается и влечет за собой покушения на мою исследовательскую персону.

Магия, логично констатировал я. Правда, надо хотя бы примерно разобраться в природе данного явления… как–нибудь поаккуратнее, незаметнее и лучше не в гильдии, оценил я бросаемые на меня взгляды. Ну а после целительного воздействия куска льда на пострадавшую часть тела насупленный я направился к Макарову.

— Получил, шпаньё? — ликовал и радовался этот гадкий тип.

— Я, между прочим, с вашей подачи проверял и эксперименты ставил, — праведно возмутился я. — А то, сломали мою замечательную иголку, ничего не объяснили, да и в библиотеке ничего толкового нет, — пожаловался я на беспросветье и гадство.

— Хм, и вправду книг о ранговом переходе нет, — задумался мастер. — Но тыкать иголками членов гильдии — нехорошо! — начал он нести неудобоваримую дичь.

— Во–первых, я аккуратно, никому не нанося вреда, — начал перечислять я. — Во–вторых, ну как мне еще получить информацию, если всякие усатые коротышки её зажимают? — вопросил я, мстительно отметив то, что на «коротышку» Макаров поперхнулся пивом.

— Шпаньё, мало тебя Клайв наказал, — гадствовал мастер. — Ну, впрочем, ладно, смотри что происходит на эс–ранге, — все же расщедрился на лекцию он.

Кстати, судя по подтянувшемуся народу, не слишком известная информация, потому как в лекцию Мастера вслушивались не только карапузы, но и взрослые маги. Ну и, по результатам лекции и примерам, выходила такая петрушка: эфир, после развития контейнера мага до определенного ранга и, как следствия, постоянной и высокой концентрации в теле, начинал в него «вживляться». Не так, как при «воплощении стихии», которая именно «аварийный способ подготовить тело», причем ранг воплощенного — вопрос вторичный. А именно вживляясь в тело, начиная участвовать в обменных процессах, по сути — делая из мага не человека с магическим контейнером, а полуэфирное существо. Кстати, именно в этот момент Мастер упомянул «второй источник», который именно на переходе в эс–ранг активировался, ну и помимо увеличения общего объёма контейнера, начинал именно производить эфир. Потому как у полуэфирного эс–ки этот эфир становился частью жизнедеятельности организма.

Например, антимагические кандалы, которые мага до эс–ранга лишают возможности оперировать эфиром вообще, не впуская его извне, на эс–ку подействуют лишь «заперев» эфир в его теле, что в ряде случаев не слишком поможет. Ну и, наконец, Макаров рассказал про «богоравных». Хотя это в рамках Ишгара больше титул, но под титулом есть вполне объективное обоснование. Богоравный переводит большую часть своего существования в эфир, используя тело как проводник и якорь. То есть, может выжить после разорванного в клочья сердца, например. Если эфира достаточно, конечно, и есть минимальная склонность к регенерации.

Ну а я, кажется, начал понимать ряд моментов с тем же Макаровым. Омолодить тело он не может, вопросы вечной жизни и подобного были как под запретом гадкого божка, так и слабо изучены вследствие. Тело старика старое, дряхлое, но без него он помрет. Соответственно, мастер это тело сознательно ужимает до того размера, который наиболее энерго и прочее сберегающ, учитывая общую изношенность.

Далее, почему Макаров слился и долго страдал и болел, попав в арке с Фантом лордом под обезмаживающий ритуал: так он живет–то за счет эфира, развалина старая. А снижение концентрации его в мелком теле все выправляемые болячки проявило, так что объем–то эфира старик восстановил быстро, а вот тело приводил в порядок долго, по понятным причинам.

Правда, есть у меня сомнения, как в моих выводах, так и в достоверности всего рассказанного Макаровым. Насчет богоравных, в том числе. Однако, вопрос «невозможной прочности» эс–ранового мага установлен критерием истины и подтвержден безжалостным надругательством в мой адрес всякими противными эс–ками.

Кстати, в конце импровизированной лекции, меня за рукав подергала смущающаяся Кана:

— Не обижайся на папу, пожалуйста, — выдала эта большеглазая милашка (действительно, очень милая девочка, отметил я, невольно улыбаясь). — Он добрый, только глупый иногда, — комично–серьезно произнесла она. — Он тебя не хотел обидеть, Грей.

— Да я и не обижаюсь, всё же я сам немножечко перегнул палку, — ответил я, посылая умиляющемуся Клайву взгляд полный любви и понимания.

Отчего нашего разрушителя аж передернуло, ну и я решил, что за свое надруганное ухо, конечно, со временем намщу, но в легкой, а не справедливой форме. А пока пусть трепещет в ожидании, да.

Однако, в рамках полученной, проверенной и перепроверенной информации, выходило, что мои планы и задумки — в некотором смысле волюнтаризм. И всякие зерефы–акнологии на мои «последние доводы» будут если не чихать, то покашливать, и не более.

То есть, для уверенного поражения всяких эфирных чудищ одной физики, по крайней мере в рамках механики, очевидно не хватит. Мои наработки, безусловно, не бессмысленны — они в любом случае повышают КПД магии кратно. Но этого, для того чтобы сказать: «Прилетит Акнология, и не улетит, му–ха–ха–ха-ха!» явно недостаточно.

Соответственно, для уверенного поражения монстров, в физическом воплощении стихии должны быть еще и тонны эфира, придающие не только физические, но и магические разрушительные свойства. Что, к слову, не самая простая задача, особенно учитывая оперирование целей «энтропийным эфиром».

Самому, что ли, темным магом стать? Хотя, учитывая два направления, и попытку идти «своим путем» у меня и так возникают затруднения с магическим развитием. Не критичные, по прикидкам, но эс–кой я к канону, в смысле к 784 году, могу и не стать, только за счет архива и созидания льда, если буду их равномерно развивать.

Блин, засада какая неприятная, констатировал я неудобье бытия попаданца в мире, где окружающие не безголовые идиоты, а Вселенная не подстраивается под хотелки. Ну, впрочем, ладно. Во–первых, я могу сконцентрироваться на ледяном созидании, подзабив на Архив и используя его лишь как калькулятор. Обидно, конечно, но вполне действенный вариант.

А, во–вторых, у меня есть еще одно направление, толком не опробованное: физика веществ со сверхнизкой температурой. Что тот же сверхионный лед мне какие–то необоримые плюшки даст, я уже не верил. Ну плотный, ну металлический, но, все это, скажем так, количественные характеристики. Проверю, конечно, но на необоримость не надеюсь.

А вот возможные квантовые (да и не только) эффекты сверхохлаждённых веществ теоретически выдают такие ТТХ, что эфир если не нервно курит в сторонке, то близко к тому. Итак, сверхохлажденный кристалл гелия, при близких к нулевой температуре, в теории, приобретает свойства сверхтекучести, оставаясь при этом кристаллом.

Что в переводе на человеческий, обозначает отсутствие у этого вещества эффекта трения как класса, то есть, например, тот же эс–ранговый маг может сколь угодно, каким угодно эфирным колдунством повышать вязкость своего тела, становясь почти не убиваемой имбой.

Но почти, потому что вязкость сверхтекучего кристалла будет равна нулю. Вот нулю, и все тут, так что сквозь антинаучно вязкую плоть он, в теории, пройдет без трения вообще.

Далее, вопрос «квантовой определенности» вещества в виде конденсата Бозе. Ну и начинается веселуха, начиная от дифракции электронов, приобретающих волновую природу, до обменного взаимодействия и квантового Вуду.

Я, помнится, изрядно повеселился, видя определение «квантовое Вуду» во вполне научной литературе, однако, разобравшись в вопросе, не мог не признать точность определения. Ну и квантовая телепортация, не без этого.

Вообще, исчезновение сверхтекучей жидкости в моем эксперименте, есть явное подтверждение квантовой запутанности на практике, правда черт знает, какого из теоретических моментов, а, возможно, вообще неописанного. Но, факт остается фактом — вещество исчезло (либо переместилось) не взаимодействуя с энергетической составляющей ни в смысле термодинамики, ни в смысле эфира, но взяло и сделало.

В общем, решил я. Буду, потихоньку, эксперименты экспериментить. Потихоньку не только из–за черт знает каких (в самом прямом смысле!) последствий экспериментов, но и из–за чудовищных трат эфира. Собственно, сорок грамм сверхтекучей жидкости фактически опустошило мой контейнер, оставив там жалкие крохи. Поддерживать состояние я мог, естественного прироста хватало, но вот созидание выходило уж очень энергозатратным.

И выходит у меня в принципе логичный, но парадокс. На эффектах пороговых состояний веществ, я, в теории, смогу всех нагнуть. Однако, чтобы эти эффекты воспроизвести, мне надо стать эс–рангом, для того чтобы нагибать эс–ранги, не становясь эс–рангом.

Парадокс ленивого попаданца, хмыкнул я, ну и стал составлять планы на будущее. Итак, я качаю ледяное созидание, если не как последний раз, то плотно, и делаю упор на нем. Основными критериями становится аморфность (для Ур), ну и объёмы, для развития контейнера.

Далее, вопрос стреляла — отказываться от него глупо, так что именно само стреляло надо практиковать и отрабатывать до автоматизма. И посмотреть–прикинуть, не будет ли разумнее вариант реактивного движения снаряда, потому как вопрос реактивного толкача вполне может твердым газом решиться.

Из важного, надо мне поискать термометр для сверхнизких температур или его магический аналог: дело в том, что я толком не знал ТТХ создаваемых мной газовых кристаллов. То есть, признаков сверхнизких температур они не проявляли, в смысле странностей квантового порядка, соответственно, есть вероятность, что их температура даже выше чем я предполагаю, а твердость обеспечена удерживаемым эфиром давлением.

Тут момент того, что, очевидно, есть некий «эфирный порог», охлаждение ниже которого вызывает скачкообразный рост затрат. Либо, эти затраты связаны с ограничением теплообмена, но, опять же, нужно точно знать, прикидывать и понимать, что и в каком состоянии я могу использовать без оглядки на всякие странности, что с учетом, а что из странного можно использовать.

***

Собственно, таким образом прошел почти год, так что, за день до очередного двадцатичетырехчасового забега на выносливость, я, сидя и попивая кофе, прикидывал результаты. Ну, в смысле себя, могу сказать что подрос, немного окреп, да и вполне развился как маг — твердая Бэ–шка, с претензией на А, за счет хитрых (и как гнусно врали завистники — подлых) уловок.

Кстати, гнусное уходрание Гилдартса, за которое я слегка отомстил, но еще отомщу, и не раз, несколько помогло мне с карапузами. А именно, некий ореол «победителя Лаксуса» поблек, меня стали звать на «давай смахнемся!» Что в целом так же пошло мне на пользу, добавив как понимания боя, так и некоторых тонкостей всяческих. Да и на отношениях сказалось положительно, хоть не только по делам беседовал. Нет, я не воспылал любовью к высокоинтеллектуальным беседам с карапузием всяческим, однако иногда вполне можно было поболтать или, например, побегать–поиграть в те же салочки с магией, довольно занятная игра, да и мозги прочищает.

Сам Лаксус, кстати, окончательно перешёл во «взрослый дивизион», регулярно выполняя контракты и общаясь из карапузов только с парой ребят. А на меня этот сноб обиделся — я всего–то пару раз спародировал его заносчивую морду и, на его приглашение присоединиться, милостиво соизволил дать ему дозволение присесть за мой столик. Обиделся он, не уважили, хихикал я. Впрочем, вроде бы, канонной охренелости за ним не наблюдалось, надеюсь и не будет.

И да, команда «громовержцев», в составе Эвергрин, Бикслоу и Фрида сформировалась, более того, составляли Лаксусу компанию на части заданий. А я призадумался на тему того, что у всей троицы некое «додзюцу», в смысле эфирное надругательство над глазами. Очевидно, для того чтобы стать фанатом Лаксуса, надо смотреть на него колдунскими глазами, внутренне похрюкивал я.

А кафе у нас, все же, открылось. Правда, исключительно летнее, под открытом небом и с зонтиками. Но, с учетом ассортимента, это было вполне нормально. Кстати, кофе и алкоголь, да и закуски в кафешке мы продавали с кухни гильдии, честно отдавая в казну их цену с накруткой. Мастер аж прослезился, обозвав нас не «шпаньём» а «молодцыдетишками», когда мы предоставили первую прибыль в его загребущие лапы.

Домик мой, кстати, разросся до четырех комнат, на этом я и остановился. Нужно отметить, получившийся пайкрит меня начал реально смущать — он просуществовал в некоторых местах более года, но не пробовал растаять и не требовал подпитки эфиром. При этом исправно поддерживал в домике комфортную мне температуру.

Из–за последней, прочувствованной моими нечастыми гостями, в разговорах о моей персоне (в лицо не говорили почему–то), стал появляться титул, довольно ироничный, так что я не обижался. Вполне соответствующий мультику, а именно: Грей Отмороженный.

Ну а в целом, обиталище меня устраивало и нравилось. Правда, девушку сюда не приведешь, разве что в качестве запаса пищи. Но, во–первых, мне рановато. Во–вторых, когда будет не рановато, я что–нибудь придумаю.

А то, если честно, мои пристрастия несколько смущали меня самого и несколько напрягали насчет возможности в будущем личной жизни. Но если брать канон, была Джувия — вполне приятная и интересная девчонка, так что, если что, потерплю, аскетично решил девятилетний я. Кстати, насчет девчонок.

Кана, на удивление, стала развивать не магию карт, а письмена, что, в целом, не лучше и не хуже, просто другое. Эльза, подозреваю, отказывала себе во всем (кроме нашего же мороженого), скопила на несколько комплектов артефактных доспехов и клинков. Прислушалась, кстати, к вопросу формы метательных элементов, за что я, буквально через день, поплатился, будучи жестоко отпинут фрау сержантом. Не безответно, но отпинут, факт достоверный. Даже пришлось в следующем поединке выписать Эльзе лещей, потому как после отпинывания она опять захотела меня застроить.

Нельзя не отметить довольно любопытный и чертовски эффективный стиль, разработанный Кагурой. Свою магию гравитации она применяла для облегчения и утяжеления себя и клинка, а не противника и выдавала очень приличные как по скорости, так и по силе удара параметры. Кстати, клинок она поменяла на довольно тяжелую шпагу с отчетливой режуще–рубящей кромкой.

А еще, вот не знаю, насколько связано с моей аферой с Райской башней, в этом году активизировались темные гильдии. Опять же, черт знает, может так было и в каноне, но три трупа согильдийцев, пусть не самого высокого ранга, да и неизвестных мне по канону, были для меня неприятным сюрпризом. Да и не только у хвостатых были потери, судя по разговорам.

Это несколько напрягало, впрочем, сделать я толком ничего не мог, а менять в сделанном все равно бы ничего не стал. Так что попечалился и забил.

А вот с исследованиями магии выходило, что шутка насчет эс–ранга — не совсем шутка. Что я установил с гарантией, так это то, что скачкообразные траты маны связаны не с температурой созданного объекта, а именно с сохранением угодных мне свойств. Так вот, твердое сверхтекучее тело я создать смог. Миллиметровый кубик, ахнувший сквозь землю, сожрал весь эфир до капли, если не больше. Это при учете, что я заметно подрос объёмами контейнера. При этом, создавать лед газов, да даже водяной, сверхнизких температур я мог без проблем. Вот только полезные свойства они, без эфирного закрепления, теряли мгновенно.

Собственно, газ говорил «пшшш» и становился газом, лед также в считанные секунды терял благоприобретенные «сверх» свойства. Обидно, но закономерно.

Повозился с разного типа стрелялами, но, в итоге, остановился на гладкоствольном обрезе на твердом кислороде с оперенными стрелками. Как и ожидалось, всякие ракетные извращения извращениями и были, требовали чудовищной точности изготовления (точнее созидания), мной пока недостижимой. То есть вещества–ускорители не желали равномерно ускорять, а взрывались, кидая снаряд по непредсказуемым траекториям. Можно было бы делать эфирный замедлитель, корячиться и корчиться… только я болтерами головного мозга не страдал и даже не наслаждался — гиперзвук двадцатиграммовой оперенной болванки с мономолекулярным острием и заточкой крыльев — более чем достаточно, остальное избыточно и не нужно.

Сделал–таки кусочек сверхионного льда, но он мгновенно превратился в холодный пар, а эфира для стабилизации этого состояния вещества мне банально не хватало, как и с рядом сверхохлажденных веществ. Обида на отсутствие пафосного чёрного меча была, но такая, довольно детская, забавляющая меня самого.

А вообще, я в развитии, как маг, подходил к многократно описанному так называемому «порогу». Это было «окрашивание» контейнера, а через него постепенно и тела, выбранной магией. Мне казалось, что я его давно прошел, да и вообще, магия ледяного созидания она и есть. Однако, источник и тело так не считали, ну или не находили подходящего эфирного шаблона для моих невнятных извращений. Так что, выходило, что мне надо будет разбираться самому в себе и своей магии, становясь все–таки магом своего, а не стандартного направления.

В библиотеке некоторые описания были, но как по мне, излишне поэтичные и не вполне корректные, всякие «погрузиться в стихию», «мысли как огонь (камень, ветер, черт в ступе)» и прочие философические советы.

Вообще, черт знает, может и имеет смысл, хотя мне казалось бредом. Тем не менее, без этакого «философского погружения» в свою магию, нормального развития не происходило, об этом в один голос твердили и книги, и все сильные маги гильдии.

Так что был у меня план после забега месяцок, а возможно и больше, побродить по местным заснеженным горам, подомагиваться с неприличными предложениями к Вулканам, покататься на снежных вивернах, ну и в целом повалять дурака. Не факт, что поможет, но месячный горный отпуск мне точно не помешает, а то, при всех прочих равных, меня начинала заедать рутина.

Запасы льда и сверхохлажденной жидкости, как и лакримы с ледяной маной, я оставил. Кстати, в подтверждение «кривости» моей магии, лакримы при их заполнении формировали не положенный ледяному созиданию гексагон, а полупрозрачный, голубоватый тетрагонтритетраэдр.

Смотрел я на невнятную хрень (хорошо хоть, как магия льда она вполне работала), ну и находился в сомнениях, имею ли я моральное право называть Нацу быдлой чернобыльской. Потому как, судя по охреневшему выражению физиономии Макарова, меня можно относить к категории «быдла заполярная».

Ну а после забега, сделав всем ручкой и выслушав от Мастера «тебе точно надо?», на что серьезно кивнул, отправился я на горную прогулку.

А через пару дней, загнанно дыша, насоздавав на последних остатках эфира ледяные флешетты, сидел я на верхушке островерхого ледника и думал, кто виноват, и что мне со всем этим делать.

Насчет виноват, в первую очередь были виноваты и заслуживали казни, непременно медленной заморозкой, составители бестиария в гильдейской библиотеке. Эти гнусные упыри описывали Вулканов как монстров Цэ, в редких случаях Бэ–ранга, «опасных ослабленному магу». Да щазз, злопыхал я. Поганые рогатые мартышки нагло игнорировали стандартные атаки, протыкались лишь выстрелом из обреза, вдобавок регенерировали как сволочи, отказываясь помирать от развороченного брюха.

В общем, троица, сидящая в паре десятков метров от спасительного для меня ледяного утеса, гоняла меня сутки. Пару раз я получал основательную плюху, хорошо хоть оставался в сознании, пока, наконец, не получился теперешний паритет. То есть, влезающий на ледник вулкан, получал в морду или лапу флешетту, ну и падал к подножию. Хамски не помирал, но, очевидно, восторга мартыхаи от этого аттракциона не испытывали, так что отползли от ледника и уселись, трындя о своем, обезьяньем.

— Маленький челавека! — обратился ко мне один из них. — Ты не самка, мы твоя не будем трахать, просто скушаем, спускайся, — озвучил один из приматов завлекательное предложение.

— Я сам вас скушаю, — злобно огрызнулся я, прикидывая, что делать.

В принципе, оказавшись в паритете, ну и не тратя постоянно эфир, я, в теории, мартыхаев уделаю. А именно, восстановлю эфир, сделаю именно пушку, ну и хана погани. Их в клочья распидорасит, невзирая ни на какую регенерацию. Собственно, из–за сильной подвижности и выписываемых мне плюх, я в процессе погони не мог осуществить это грееспасительное деяние.

А вообще, конечно, бардак. Вулканы Эс–ранговые, хамство и поругание. И Мастер, старый гриб: «тебе надо?» и все. А я карапуз, мог бы и подробнее узнать! Ну и я балбес, самокритично отметил я. Мог ведь у народа поинтересоваться, не ограничиваясь книгами. Да и цена льда в Магнолии становится понятна — с такими чертями неприличными его тут фиг наколешь, самого, как выразился разговорчивый примат, скушают.

Вулканы сидели, я злопыхал, пока, наконец, контейнер потихоньку не наполнился. Ну все, злобно улыбнулся я, писец коту Ваське. Ну и стал формировать лютую пушку, заряженную контейнером снарядов. Сформировал, нацелил в гадских мартыхаев, злобненько похихикал и инициировал выстрел, распахнув пасть.

Сделал я это правильно, потому как сэкономил время на её разевание. Падать черт–те куда, оказалось с криком комфортнее, нежели без него.

Дело в том, что в своей праведной злобности, я, похоже, несколько перегнул палку. А именно, плато, на котором находился мой ледяной утес, фарш из вулканов, сам утес, несколько десятков тонн снега и льда, а главное, полезный и ценный я падали в какие–то поганые горные недра.

Устроил горную прогулку, только и успел подумать я, когда удар вышиб из меня сознание.

Примечание к части

Вот, а я падаю спать. Посплю, да и за новую главу.

трудолюбивый и света белого не зрящий старина Киберъ Рассвет

7. Холодное гостеприимство

Очнулся я, по прошествии времени, нужного чтобы мне очнуться, ну и начал извлекать из котомки специальные приборы, дабы ознакомиться с окружающей меня реальностью. Сам факт наличия котомки указывал, что я в себе и не помер, что не могло не радовать. А по извлечении и использовании часовой и световой лакримы, обходу окрестностей и после тяжких умственных усилий я пришёл к таким выводам:

Я провалился в поганые недра горы. Что мне реально не понравилось, так это то, что судя по кускам вулканов, снегу и кускам льда, провалился я действительно с куском плато. Вот только, дыры вверху не было. А был ледяной, с кучей сталактитов, потолок.

Что, прямо скажем, либо бред, либо колдунство. Последствия моего праведного гнева были в виде падения пары сотен квадратных метров, то есть вверху должна была быть дырень.

Ну ладно, рассуждал озадаченный я. Предположим, мы сместились всей массой от дыры. Но следов смещения нет, а ледяной грот, в котором я находился, был агромадным. Часовая лакрима указывает, что сейчас день, соответственно, в дырку светило бы солнце, освещая недра пребывания. А этого нет, что фигня какая–то.

Так, предположим, я тут отморозился на годы, достаточные на то, чтобы дырка покрылась слоем льда, столь лютой толщины, что не пропускает свет. Я бы даже поверил, потому как бритва Оккама. Вот только лакримы бы к черту разрядились, а куски вулканов (потыкал я куски вулканов), проморозились. А они не промороженные, а, на минуточку, охлажденные. Что, учитывая явный окружающий минус, указывает на то, что с падения и часа–то не прошло.

Ничего не понимаю, заключил расследовательский я. Откуда потолок со сталактитами? Что вообще за поганые недра, схрена они ледяные? Недра горы могут быть разными, но тут ровный пол, что, учитывая сталактиты, бред преизрядный — под сталактитом растет сталагмит, это специальное свойство такое, причем пофиг, ледяной или какой другой минеральный. А тут ровная поверхность, фактически зеркальная, без наплывов. И сосульки, вгляделся я, неправильные — они призматические, с острыми гранями.

Ничего не понимаю, продолжал фигеть я, потирая синяки. Причём вокруг меня лед, хотя… прислушавшись к своему ощущению эфира, я вынужден был признать, что вокруг меня водяной лед, вот только явно и очевидно пропитанный эфиром неизвестной мне природы.

То есть, с некоторым облегчением констатировал я, это не я в бессознанке, головушкой ударенный, наморозил вокруг лютой хрени, потому как эфир, очевидно, не мой и вообще странный.

А кто? И зачем? И почему в недрах? И ответов нет, озадачился я, начиная нарезать куски вулканов. Черт знает что за место, где я оказался и что будет, но я обещал мортыхаям, что их скушаю, а слово надо держать. Ну а они скоро заледенеют, а так хоть разделать пока могу.

Королева что ли, какая, снежная, впечатлилась моим величием, ну и хочет, чтобы я составил слова «абсолютная власть» из ледяных букв «ц», «п», «д», «и», «е» и «з»? Причем, тут работа чего–то богоравного без кавычек, объем подчиненного эфира запредельный. Ну реально, только видимый грот — это квадратные километры пропитанного эфиром льда. И вообще, нахрена все это сделано и кем?

Бардак какой–то, заключил я. Нифльхейм, блин, подгорный. Ну, впрочем, надо отсюда выбираться, стараясь с местной королевой не встречаться, потому как из названных букв, названные слова я не составлю: быдловат-с, образования-с не хватит. Хотя, безусловно, интересно, да и эфир какой–то странный, тоже из «нестандарта».

Надумав все это и наготовив вулканячьей вырезки, начал я обследовать грот своего пребывания. И выходило, что выход из него есть, причем на уровне пола, но маленький и относительно узкий. Причем, один–единственный, судя по обозримому пространству.

Не нравится мне все это, заключил я и стал пытаться в кусок льда вогнать свой эфир, пытаясь взять его под контроль. На что окружение отреагировало: во–первых, концентрация «не моего» эфира в области вгоняния резко повысилась, явно препятствуя моим потугам. Во–вторых, несколько сосулек явно специально, долбанулись рядом со мной.

Это, значит, прикидывал я, у нас не природное какое явление (в чем я и так был почти уверен, но все же), а вполне осознанная деятельность некты. И эта некта из–под меня чего–то желает, чего я заранее этой некте давать не хочу, хоть она и дерись.

С другой стороны, наш магический потенциал несопоставим. Ну реально, тысячи тонн подконтрольного льда, это реально то ли Снежная Королева, то ли Хель какая. И вместо прямого указания, что от меня эта хрень желает, некие косвенные намеки, в виде одного выхода и нескольких упавших сосулек.

Или вообще ничего не хочет, а проход — типа выход, в смысле шел бы ты отсюда, Греюшок? Тоже вариант, но нахрена тогда было потолок морозить? Не, тут все гадко и мне не угодно, будем так считать, пока местная хрень своими многочисленными мне угодными деяниями не докажет обратного.

При этом, выбор–то у меня какой? Ну, положим, я смогу какой ледяной кокон из сверхплотного льда сотворить, с бурообразной поверхностью. Ну и эфиром напитать, соответственно, выбуриться внаружу. В теории, а на практике, учитывая количество эфира, меня никуда не выпустит, если некта не пожелает. Хрен с агрегатным состоянием, но одного эфирного уплотнения хватит. Тут вокруг меня эфира больше, чем мой контейнер за месяц наберет.

А вообще, кроме провалившегося, что у нас тут в гроте водится, подумал я и принялся обследовать. Ну и наткнулся на очередную хрень, очень мне любопытную. А именно, жидкий лёд, в виде голубоватой воды. Сознание подобное надругательство воспринимать отказывалась, однако, обследование, зачерпывание кружкой и прочие исследовательские мероприятия выявили неоспоримый факт. Передо мной не химически чистая вода, не аморфная, но твердая масса, лишенная кристаллической решётки. Нет, передо мной именно лед, лед воды, с кристаллической решёткой и… жидкий. Градусов минус двадцати по Цельсию.

Сие надругательство работало на эфире, ну и выдавало крайне любопытные параметры. То есть, прикидывал я, расположившись на берегу ледяного озера, у нас теплопроводность этой хрени просто космическая выходит. Прилегание к поверхности жидкости и теплообмен кристалла. Причем кристалла монолитного и идеально ориентированного. И жидкого, блин, вот же надругательство! Нет, безусловно, жидкие кристаллы — реальность, данная в ощущениях, но тут явно явление иного порядка.

Ну да ладно, это интересно, перспективно, вот только надо пробовать выбираться. И вариантов у меня, кроме оставленного выхода только один — пробиваться силой, что прямо скажем, видится мне крайне трудноосуществимым, если осуществимым вообще. Так что, пойду–ка я, потихоньку и аккуратно по проходу, ну и буду думать, что и как, если все будет как обычно.

И пошел, я, аккуратно и потихоньку, по проходу. Однако, хоть все и было, как обычно, но к непосредственным действиям меня не подталкивало.

Я оказался, если разобраться, в лютом лабиринте, который, используя не физическую, а магическую фазу льда был, скажем так, псевдоживым. То есть, этакий кристалл льда, для которого внешнее проявление в виде жидкости не приводило к смене фазового состояния и кристаллической решетки. Вообще, идеальное состояние льда для ледяного созидания живого, отметил я.

Потому как условно–живые, анимированные ледяные големы различных типов были, все же, неоднородными, то есть, таяли в месте движения и застывали по его окончании. Что не лучшим образом сказывалось и на их общей прочности, и на теплопроводности, и на тратах эфира. А тут было состояние, вполне стабильное, точнее метастабильное, но, тем не менее. Плюс, теоретически, можно сделать газообразный кристалл, что приводит меня если не к криокинезу, то к близкому по критериями колдунству: реально «леденящее дыхание» можно устроить и прочие веселые вещи.

Впрочем, невзирая на массу полезного, мне крайне не нравилось моё положение. Я в этих, условно–живых поганых недрах бродил уже четвертый день. Единственный плюс моего положения был в том, что местный некта, похоже, выходил тварюшкой неразумной, которой требовался полезный я в живом виде.

Потому как все негативные воздействия живого льда были направлены на две вещи: меня ослабить (ну если бы я не был отмороженным — так бы и получилось) и не выпустить. То есть, попытки выбуриться внаружу из лабиринта блокировались просто океанами эфира, пусть и нерационально используемого, но я тут был тем самым воробьем, по которому из пушки.

Соответственно, лабиринт менялся, подводя меня к некоему, условному центру, в котором, очевидно, обитала некта. Ну а хотела эта некта меня либо трахнуть, либо скушать, либо и то и то. Как–то не хотелось мне ни первого, ни второго, так что шел я медленно, ну и судорожно думал, что и как мне с местной нектой делать.

И не выходил у меня ледяной цветок — хрень, заведовавшая лабиринтом, с точки зрения магии, превосходила меня не на порядки, а на порядки порядков. Даже если там тупое одноклеточное, я с ним толком не сделаю ничего, потому как разница в силах непредставимая.

Единственное, на что была смутная надежда, так это на уязвимость физического тела. Смутная, неоправданная, но в противном случае проще самого себя прирезать. А делать этого не хочется, у меня осталось еще немало вкусной и полезной вулканятины, мясное мороженое из которой я подъедал, ну и вообще, помирать не хотелось.

А вообще, хотел я прокачаться и познать, вот мне блин, прокачка и познание. Безвыходная ситуация с боссом уровня в конце, чтоб его.

Ну а осознав все это, стал я думать, что и как мне делать. Лакримы через пару дней истратились, пришлось магичить извращение с ледяной триболюминесценцией. Мерцающее голубое свечение, в тишине ледяного лабиринта, внушало всякое, но отнюдь не оптимистичное.

Ну а попечалившись и порефлексировав, решил я, что плевать на всё. Шансов у меня выбраться из этой ситуации мизер, соответственно, даже телепаясь, как сейчас, нога за ногу я к центру лабиринта за неделю доберусь, как раз к концу вулканятины. Некту надо будет мочить, с силой страшной и необоримой, это раз. Использовать в этом благом начинании, все что можно и что нельзя, это два.

Потому как «опасность экспериментов» на фоне местного хозяина смотрится бледно, ну а может и выйдет что, интересное и полезное. Ну и начал я, в соответствии с решением, творить всякое и разное, сверхнизких температур. Выходило хреново, эфира не хватало. В итоге, в очередной раз валяясь как тряпка после попытки создать удобоваримый сверхтекучий кристалл, начал я грызть местный лед. И пить хотелось, и была смутная надежда, на скорейшее восстановление эфира.

И вот это, на удивление, вышло. Призадумался я, но так и не понял — то ли жрать эфиронасыщенный объект в принципе можно, и это наполняет контейнер. То ли моё питание мороженной вулканятиной сказалось — черт знает. Но пару литров сожранного льда полностью наполнило контейнер, который заполнялся бы, в противном случае, часов восемь до заполненности.

Это я, невзирая на всякие негативные моменты, удачно зашел, слегка порадовался я. Значит, ежели экономнее с вулканятиной, то у меня есть пара недель непрерывных экспериментов и саморазвития; задача — сделать какую–нибудь максимально убойную пакость, в идеале — способную проковырять стены и с мерзким хихиканьем сбежать. Ну не идиот же я, воевать местное чудище?

А через десяток дней, похоже, несколько поехавший кукухой, явно доросший до А-ранга я подводил итоги. Итак, создать кристаллический гелий, около двадцати грамм я могу. На моем эфире эта вкусняшка режет все, было бы желание ну и форма, безусловно, резательная.

Выбраться из лабиринта, при этом, мне эта имба не поможет — тонны эфира, заливающие дыры в стенах, вымывали из моего кристаллика эфир за считанные секунды, соответственно, он грелся и терял имбовые свойства. Однако, ежели босс уровня живой, я ему устрою леденящий душу пиздец, с расчлененкой и летальщиной, безумновато похихикивал я. Все же, гоняя эфир, я почти не спал, ну и на состоянии сознания все это сказалось не самым лучшим образом.

Да и не только его, отметил я, приходя в себя. Доступные взгляду части меня стали алебастрово–белыми, а главное, светильник с триболюминесцентным льдом исчерпал эфир дня три назад, припомнил я. Хм, это называется погрузиться в стихию, с некоторым испугом разглядывал свою морду лица в ледяном зеркале. Нет, морда как морда, бледная, но я и раньше загаром не страдал.

Вот только глаза у меня парили светящимся газом. Как показал анализ, крупинками разрушающегося льда, дающего все тот же эффект триболюминесценции. Фростморн жаждет крови, мдя.

Ну и пофиг, главное — из этой ледяной задницы выбраться, решил я. Значит, у меня есть всепротыкающий и всережущий кристалл, пусть и мало. Значит, сделаем мы из половины его диск, который нашу потенциальную жертву будет резать на кусочки. Скорее всего, этого тварюшке хватит, однако, не факт. Поэтому, вторую часть мы пустим на облицовку бомбочек, точнее, наверное, ракет. С твердым кислородом внутри и сверхплотной оболочкой.

В цель эти бомбочки проникнут, ну и распидарасят с гарантией, тут никакое запределье эфирное не поможет. Ну а если местная некта и после этого выживет, то откромсаю себе башку, потому что выхода у меня будет два — дохнуть с голоду, что вряд ли, скорее всего на мою агрессию некта расшевелится. Или употребляться этой нектой в том качестве, в котором ей желается, чего я точно не хочу.

Правда, включив мозги, я увеличил как количество режеков, так и количество ракет в полдюжины раз — лед исправно восполнял эфир, а это количество поддерживать я тянул. Ну и, с пузом полным воды, переваливаясь с боку на бок, паря мертвенным дымом из очей, пошел я местную некту воевать.

А попав в центр лабиринта, я слегка офигел. Во–первых, концентрация эфира здесь была запредельной, так что понять где некта, да и есть ли она вообще, я не смог. Потому что визуально она не наблюдалась. Во–вторых, проморгавшись, я увидел, что стена белого полупрозрачного льда пропускает явно дневной свет. То есть, это не столько центр, сколько край, отметил я. Ну и зашибись значит воевать не надо, а я валю, радостно решил я и посеменил к стене.

И ждал меня всем обломам облом. Этот пакостный лед был перенасыщен эфиром и прочен нереально. Под контроль не брался, а сверхтекучее, с мономолекулярной заточкой, лезвие оставило на нем слабенькую царапину, и деструктурировалось. Взрыв также ничего толкового, кроме заложенных ушей, не принес.

Обломно–то как, посетовал я, и только решил посидеть–подумать, как тишину пещеры разорвал почти ультразвуковой визг.

Мой визг, потому как меня проняло не по–детски. Из ледяных напластований, обернувшихся жидкостью, выбиралось мерзкое, щупальцастое нечто, тянущее свои поганые тентакли ко мне. Хрень была лютой: тело, овальное, метра четыре в вышину, с шесть в длину. И с дюжину лютых тентаклей, причем без присосок, метров по пятнадцать и здоровых.

Мужественно пропищав, что я не девочка–волшебница (хрен знает, может, поможет), я в пакость запустил всем что у меня было, докинув, на остатках эфира в ледяной туман последний диск, всячески им бултыхая, пока он не развеялся.

Пока туман осаждался, отметил, что я такого раньше не умел, только придавать ускорение по вектору, очевидно, форсированно научился, со страху за своё всё.

Наконец, ледяное крошево осело, представив моим глазам душевно распидорашеного и нашинкованного сухопутного осьминога гигантских размеров. Ну, это я крут и молодец, подумал я. А нефиг свои поганые тентакли в мой адрес тянуть. Правда, в окружающем эфире начали происходить некие пертурбации.

Я напрягся, но это явно не было направлено в мой адрес. Просто проход, в который я прошел, сомкнулся льдом, да и все замерло, как в смысле материи, так и эфира.

Ну и хрен с ним, решил я. Все равно буду пробовать выбираться через тут, а не бродить по лабиринту, который, походу, схлопнулся в глыбу льда.

А через часок, обследовав пещеру, потыкав в окружающий мир всякими типами и видами льда, сел я на кусок поганого щупала, да и пригорюнился.

Итак, лабиринт схлопнулся, но магичности своей не утратил. То есть, на мои ковыряния в нем дырок, он отвечал уплотнением эфира и заращиванием дырок. Ну хоть есть я его мог — и то неплохо, но обратно я не проберусь, это мне веками надо будет жрать этот лёд.

Далее, местная пещера покрыта все тем же, сверхпрочным льдом, эфир содержавшим, но его не теряющим. Осьминожина однозначно дохлая, уже замерзает потихоньку, хоть это хорошо и есть что пожрать, с некоторой иронией отметил я.

Кстати, обследовав пещеру, я наткнулся на немалую кучку остатков страсти осьминожины. Тел не было, но были обрывки одежды, оружие, артефакты. Даже драгоценностей немного и денежек, в сумках и кошелях обнаружилось.

Это, безусловно, хорошо и полезно. Вот только выбраться мне не поможет. Но, с другой стороны, жратвы мне тут на год, а то и больше. Сверхтвердый лед пусть эфир и не теряет, но, во–первых, царапается физически, а во–вторых, не возобновляется эфирно. То есть, выбраться я отсюда смогу. Ну, если у осьминожины нет друзей и наследников. Впрочем, пошевелив куски тварюшки и полюбовавшись в полужидкую кашу, из которой она выбралась, я решил что нет.

А значит, надо мне садиться, стараться как продавить свой эфир в стенку, так и сделать пилу из сверхтекучего льда. Диск же, прикинул я, с зубьями. Ну и потихоньку ковырять себе путь наружу, возобновляя эфир пожиранием льда и закусывая осьминогой.

Ну и занялся я надуманным. Тварюшка, кстати, оказалось противной на вкус, но, к счастью, съедобной. А через неделю, у меня получилось «продавить» свой эфир и понять принцип сверхпрочного льда. Бред и дичь, но магия, чтоб её. Нейтронный «лед» без свободных электронов, притом нормальной массы, внешне выглядящий, как лед.

Любопытный момент, впрочем, ничего толкового мне не принесший, кроме того, что я сам смогу создавать подобный. В принципе полезно, но на будущее. Единственное что, я стал «размягчать» его эфирную структуру, одновременно с пилкой, что кратно ускорило работу.

Ну а через десять дней после усекновения поганого тентакледемона, проковырял я вполне пристойное отверстие во льду. Выход наружу был нормален, метра три обширной пещеры, да и до Магнолии, отчетливо виднеющейся вдали, был сносный спуск. Это хорошо, с довольством решил я, да и наморозил себе ледяной трон, с целью посидеть–подумать.

Итак, несмотря на лютый и кромешный пиздец последних недель, в котором виноваты все, а я пострадавший, похоже, что целей я своих добился. Судя по внешним изменениям, тело приняло магию и я теперь маг созидания фазового льда, му–ха–ха, слегка поликовал я.

Судя по тратам эфира и прочим моментам, контейнер и тело поняли, что я от них хочу, соответственно, помимо ощутимой прибавки к резерву, я стал тратить заметно меньше эфира на создание и поддержание фазовых состояний. С парящими глазами вообще беда, приходится сознательно «отключать» создание и подсветку.

Далее, я, пусть и на примере, наткнулся на неиспользуемые и не отраженные в литературе возможности льда, тот же метастабильный кристалл разных агрегатных состояний — это сильно. Например, Ур это поможет точно, ну и в бою вымораживать можно не по–детски.

С нейтронным льдом, конечно, тот еще бред, но стабилен, зараза, эфира лишнего не жрет, ну и звиздец, какой прочный. Внешность… ну не критично, хотя смотреть надо. А то реально превращусь в ледышку, ни за руку не подержаться, ни личной жизни никакой не будет. Ежели я стабилизируюсь на сверхнизких температурах, моими потенциальными партнершами станут только снежные бабы, даже если до меня они были живые и настоящие, отметил я потенциально опасную тенденцию.

Архив… Хм, а не помог бы он мне ничем, признал я правильность своих изначальных мыслей. Ну, положим, связался бы я с тем же мастером. И что? Спасите–помогите, я в каких–то недрах Звездчатки (как, собственно и называлась эта гора) где точно не знаю, а вокруг тыщи тонн магического льда?

Бред, в общем. Все, что я мог с архивом — это искать возможности использования своего эфира, с чем справился, и довольно неплохо, сам. А тратил бы время и эфир на серфинг — могло меня оттентаклить и скушать нафиг, ну или наоборот.

Так, решил я, раз уж я в одно рыло снес рейд–босса, весь лут мой. А то магия–шмагия, а денежки тоже не лишние, логично заключил я и стал разбираться, а что это мне такого нужного и полезного досталось. Ну и в целом, пусть и не алмазы пламенные, но неплохо. Пара миллиончиков деньгами, ювелирки простой десяток кило, ну и артефактов разнотипных кило двадцать. Да и просто оружка есть.

В целом, удачно сходил, решил я, творя ледяные сани. Подумал, да и сотворил им движитель снегоходный, гусеничный. Уселся в специально намороженное место снеговода, да и поехал потихоньку к Магнолии. Ну и на колеса гусеницы с полозьями поменял, ниже снегов спустившись. Вообще, неплохо получилось, надо бы потренироваться, решил, да и наморозить себе байк поприличнее.

А подъехав к зданию гильдии, поступил классически, по–хвостатому. С ноги распахнув дверь, огласил гильдию воплем:

— Вот вы не ждали, а я приперся!

— Привет, Грей, — вяло ответила часть согильдийцев, продолжая квасить.

Как–то не очень, решил я, подходя к стойке. Ну, впрочем, рассказывать о победах лютых хтонических тентаклемонстров я тоже не собираюсь, решил я, так что все нормально.

— Нашел, за чем ходил? — поинтересовался хлебающий вкусное и полезное пиво Макаров.

— И даже больше, — честно признался я. — Мастер, у меня из логова монстра… я случайно попал, — бодро уточнил я, узрев покрасневшую морду и выпученные глаза мастера, — правда случайно, неприятностей не искал! Так вот, он сам меня, хотел того. Ну а я его, этого, — понятно и доступно объяснил я, на что передумавший орать Макаров кивнул. — Во–о–от, а он до меня, видимо, кучу народу того. Так что, после этого, я добро прибрал. Только там артефакты, опознать бы надо, — обозначил я свой интерес.

— Шпаньё! — веско припечатал меня Дреяр. — В гильдию продать хочешь?

— Можно и в гильдию, хотя, — призадумался я. — Если что полезное будет, можно и девчонкам подарить. Остальные пусть сами, а девчонок надо беречь.

— Молодец Грей, — подкрутил ус и пустил слезу Макаров, — но их надо не только беречь…

— Знаю, — прервал я рассказ, что у цветочков тычинки и пестики, так вот, у цветочков — как на порносайте. — Рано мне еще. Сами поможете или? — уточнил я.

— Сам, — спрыгнул со стойки мастер.

Покачал головой на мою ледяную телегу, обозвал «аймолодцом», ну и начал сортировать барахло. Несколько мечей, как Макаров объяснил, сносных, но на лакримах. А вот топор хороший, электрический, одобрил он хороший электрический топор, обозвав его А-ранговым артефактом и озвучив ему цену в полтора миллиона драгоценных.

— Значит, Эльзе достанется, — заключил я. — А не для пространственников что–то есть?

На что мастер одобрительно хмыкнул, ну и начал перебирать дальше. А мне… да заработаю, да и деньги мне не особо нужны пока. Пусть у девчонки будет. А в целом, нашлись полезные лечильные колечки, компасы, часы на лакримах. В общем, прикинул я, что, наверное, все и раздарю. Приехал в гильдию дед отмороз, хмыкнул я.

Тем временем, мастер добрался до мешочка с кучей писчих ручек. Хрен знает, с чего, но, очевидно, жертвы страстей тентаклемонстра были шибко пишущие. Яойщики–зоофилы, наверное, мысленно хмыкнул я.

А вот мастер, после первой ручки покраснел, после третьей побледнел и слабым голосом поинтересовался:

— Грей, ты где был? — закатывал глазки мастер, притворяясь умирающим.

— Вообще–то, каждый в гильдии идет, куда желает, и никто не вправе ему препятствовать, — ехидно напомнил я правила гильдии, что не помогло — бледный Макаров требовательно на меня пырился. — В горах я был, — смилостивился я. — Стихию постигал.

— На Звездчатке? — замогильным голосом вопросил мастер, а после кивка начал краснеть и повышать голос. — Шпаньё! Там заказы от А-ранга идут! Вулканы сверхсильные, снежные виверны, живая пещера!!!

— И незачем так орать, — ответствовал занудным голосом я. — Я и так прекрасно слышу. Ну вулканы да, гадкие, — согласился я. — Пещера уже мертвая, — начал разбираться я. — Виверн не видел. Ну а если А-ранг, так я и не против. А то вообще безранговый, неприлично даже, — констатировал я свой статус. — Кстати, а как узнали? — заинтересовался я.

— Шпаньё–о–о-о… — умирающе протянул бледный до прозелени Макаров. — Тебе как вообще пришло в голову туда идти?!

— А это спасибо нашему гильдейскому бестиарию, — честно ответил я. — Вулканы и снежные виверны, последние травоядные и не нападают, если не посягать на их территорию, — занудным голосом процитировал я. — А про вулканов там написано, что мол Цэ–ранг, максимум Бэ, да и то редко. Хотя, — честно признал я, — те что меня гоняли ранга Эс были, не меньше. Про пещеру вообще не знал, пока не провалился, — честно ответил я. — И вообще, вы на вопрос–то ответите? Про то, откуда узнали, — уточнил я на вопросительный взгляд.

— Темные ручки резки звездчатого льда, — замогильно пробормотал мастер, но собрался, покраснел и выдал. — Так, шпаньё, в мой кабинет! И всё расскажешь!

— Что посчитаю нужным! — завелся уже и я.

А то тоже, строит тут. Я, может, в гильдию пришёл, конкретно в эту, чтоб меня не строили, а тут ишь, застроитель нашелся. Пободался с мастером взглядом, дождался маха руки, ну и гордо прошествовал за ним в кабинет, благо, барахло он помог нести.

Ну и рассказал все, кроме ряда своих ухваток — это уж точно моё и эксклюзив, ну а про тентаклемонстра, в общем–то, скрывать–то нечего. Меня скорее сам факт возмутил, «куда ходил, что делал?» притом из трех правил гильдии два это прямо запрещают делать, в смысле лезть и вызнавать.

— Вот что с тобой делать, Грей? — по окончании рассказа поинтересовался Макаров.

— Ну, во–первых, дать ранг, — начал перечислять я. — Если бы был доступ к доске заказов — я бы знал, что там опасно, и не полез. Во–вторых, раз уж вы говорите, что этот звездчатый лед такой ценный, — на что Макаров кивнул, — съездить со мной, прибрать к рукам, пока всякие жадины посторонние не набежали, — на что мастер задумался и несколько неуверенно, но кивнул. — А в остальном — наказывать меня не за что, я реально не знал, куда не надо, не лез, гильдию не подставлял. Хвалить, правда, тоже не за что, — признал я. — Но долю со льда можно выделить, так–то я его гильдии пожертвую, — сделал я щедрый жест. — Но вообще, денежки могут пригодиться, так что пусть будут.

— А… как пожертвуешь? — непонимающе уставился на меня Макаров.

— Ну, деньги гильдии нужны. И на детей, да и вообще трат немало, многим артефакты не помешают. А мне пока тратить особо не на что. Ну и, прямо скажем, библиотека, да и вообще с учебой помогаете, — признал я заслуги гильдии и мастера. — Так что надо прибрать, продадите, ну и часть на лечение, если он такой оздоровительный, пустите. Сами погрызете, — скептически уставился я на мастера. — А то вон, песок уже местами сыпется.

— Какой песок? — изумленно уставился на меня Макаров, и до меня дошло, что не понял идиомы.

— Времени, — ехидно уточнил я. — Пыль веков.

— Шпаньё, — облегченно гоготнул мастер. — Спасибо, Грей.

— Да в общем–то, не за что, — честно признал я. — Совершенно случайно вышло. А так, раз уж вышло — польза будет. Но с вас ранг! — не стал уж совсем меценатствовать я.

— С экзаменационным поединком! — пришел в себя Мастер. — А то выйдет, что ранг покупаешь, а такого в гильдии быть не должно! — с пафосом, но разумно пояснил он.

— Можно и с поединком. — согласился я. — Так, мастер, до пещеры часа три ехать, — засуетился я. — Туда–то нормально, но обратно, если не поторопимся, можно в темноту попасть, а ночью в горах ездить я не хочу. Кто поедет–то? — уточнил я.

— Вдвоем справимся, — после размышления сказал Макаров. — Я бы и тебя не брал, — сообщил он.

— Да и я не горю желанием ехать, — развел я лапами. — Но есть слово «надо».

Так что из кабинета мастера вывалились мы суровые, пафосные, с полными «надой» лицами. Ну и, закономерно, добрались до пещеры, причем даже пораньше чем я думал — запас скорости у снегохода класса «Отмороженный–раз» был побольше, чем я ожидал.

По дороге я несколько позавидовал силе Макарова — за нами увязался какой–то вулкан, так дед, слегка обернувшись, прихлопнул мартыхая трехметровым кулаком. Насмерть там, в лепешку, или в землю по маковку — не знаю, но сильно, факт.

Ну а глядя, как он расчерчивает нейтронный лед ручкой, я слегка офигел, от того насколько просто та его фрагментирует. Ну и поинтересовался у Макарова, что за фигня?

— Специальная магия тьмы, — ответил мастер. — Как раз против льда, для звездчатого и придумали. О своем беспокоишься? — прозорливо поинтересовался мастер.

— Угусь, — не мог не признать я. — Лед разный, в некоторый мало, что не весь резерв вкладываешь, обидно будет, если его любой вот так почикать сможет.

— Вроде бы, — задумался мастер, — только на звездчатый действует, обратная сторона его прочности, — на что я покивал, благо, отслеживал действие «ручки резки льда». — Грей, ты ЭТО ел?! — позеленел мастер, тыча в куски тентаклемонстра.

— Ну да, гадость редкостная, — признал я, нарезая лёд.

— Сырым?!

— А на чем я тут должен был готовить? — огрызнулся я. — Огня не разведешь, хорошо хоть соль и с собой, и в котомках была. А то без соли вообще есть невозможно.

— Вернемся и немедленно к Полюшке, — замогильным голосом выдал Макаров.

— Можно, только мастер, я его дней десять ел… Мастер, немедленно прекратите умирать и падать в обморок! — праведно возмутился я. — Тут еще куча льда, я один не справлюсь, а если еще вас тащить… А пробовать я вас не буду, — принял решение я. — Вы такой древний, что, наверное, на вкус хуже этой тентакли, — веско покивал я.

— И не пробуй, — с некоторым опасением одобрил моё решение Дреяр. — Но к Полюшке все равно зайти надо, — на что я философски пожал плечами, мол, надо — значит зайду.

Дорезали мы лёд, мастер что–то из пространственной магии колданул, по–моему, то же вооружение, только не в смысле надеть, а в смысле схоронить, да и двинулись мы в обратный путь. Причем, этот тиран и деспот, категорически, под страхом оттягивания ухов (что после загнанного в землю вулкана реально пугало), потребовал мне везти себя к Полюшке.

Ну я и отвез, а по дороге, полюбовавшись обратной трансформацией в самодвижущуюся телегу, Макаров пробормотал «может и вправду А-ранг», злодей такой. Прокатить меня, небось, хотел, но будет ему облом, мысленно посулил я.

А засунув морду в дерево, Макаров пискнул «возможно, пищевое отравление» и с противным смехом убежал вдаль. Лед жрать, небось, думал я, разглядывая разглядывающую меня Полюшку.

— Что жрал? — изысканно–вежливо полюбопытствовала фрау лекарь.

— Вулканов, — честно ответил я. — И осьминога гигантского, сухопутного, — протянул я кусочек, прибранный к рукам на всякий.

— Зачем? — осведомилась Полюшка.

— А больше нечего было, — развел лапами я. — Вулканов неделю, осьминога дней десять, — решил я сократить количество односложных вопросов. — Чувствую себя нормально, но мастер настоял проконсультироваться, — сдал я виновного.

Тем временем Полюшка, поманив меня рукой, поливала кусок тентакли реагентами всяческими, очевидно, проверяя, насколько лютый понос меня проберет.

— Как готовил? — наконец выдала она.

— Ел сырыми, огня не было, — честно признался я, на что послышалось задумчивое хмыканье. — Доктор, я умру? — припомнил я анекдот.

— Не в мою смену, — отрезала Полюшка, разглядывая меня в артефакт. — В общем, цел, здоров, ну а что отмороженный, так фея, — поставила она диагноз.

— Эмм, — протянул я. — То есть последствий не будет?

— Будут, — обрадовала меня Полюшка. — Правда магические существа, обычно, не усваиваются без приготовления, — начала вещать она. — А приготовленные — просто источник эфира, с легким, обычно бодрящим или целительным эффектом. А ты, считай, их чистой магией угостился, как удержал только, непонятно, — с научным интересом уставилась она на меня.

— Ну гадость, конечно, — признал я. — Но кушать очень хотелось. То есть, получается, я получил часть магии вулканов и осьминога?

— Или свойств, тут как повезет, — бессердечно хмыкнула Полюшка, — или не повезет.

— То есть, — с опаской уточнил я. — Я могу стать похотливым, как вулкан, да еще с тентаклями?!

— Мелкий извращенец! — припечатала меня Полюшка. — Но вообще — вряд ли, скорее приобретешь свойства магии.

— Не мелкий, а крупный, для своих лет, — справедливо уточнил я. — И не извращенец! Я еще маленький, ну и парни меня не интересуют и… — несколько замялся я, припомнил кошкодевочек и прочее, всякое–разное и гордо завершил, под заинтересованным взглядом Полюшки. — Не интересуют меня парни, да!

— Такой мелкий, а уже извращенец, — злобно глумилась Полюшка. — И еще вулкана сожрал, — в фальшивом ужасе покачала она головой. — Всё, брысь с глаз моих! Почувствуешь себя плохо, чтоб был тут! И через неделю зайди, на всякий, — задумчиво произнесла она, материализуя в руке метлу.

Но, проницательный я был уже на краю поляны, так что сделав ручкой (очень хотелось показать жест, но волевой я просто помахал ладошкой), направился я к гильдии.

А в гильдии мастер, по–моему, меня поджидал. Видимо, к Полюшке старый сморчок меня оттягал из «педагогических» соображений, ну да и черт с ним. Так вот, этот пивохлёб барностоечный сотворил, как по мне, феерическую глупость. А именно, заорал на всю гильдию:

— Шпаньё! Грей Фуллбастер вернулся, а завтра будет его тренировочный поединок, на звание мага ранга А! — выдал он на всю гильдию. — Экзаменатором будет… — выдержал он театральную паузу, — Вакаба Майн!

— Бухай! Итадакижрать! Молодец Грей! — заорали феи.

Вот ведь гады, а мне пива не нальют, да и сам пока не буду, печалился я. Ладно, черт с ним, решил я, следуя за поманившим меня Макаровым.

— Вот твоя добыча, — протянул мне мешок с лутом мастер, — Твоя доля от льда будет в сокровищнице гильдии, могу сейчас выдать драгоценными.

— Пусть лежат, деньги и вправду не особо нужны. Кстати, мастер, вы дурачьё, — припечатал я и, пока хлопающий пастью Макаров меня не отоварил, развил тему. — Вот я сейчас буду дарить подарки, так? — последовал кивок. — А завтра у меня экзамен на А-ранг. При этом, у меня спросят, а подарки–то откуда? — полюбовался я скорбной рожей мастера. — Вот сами подумайте, сколько малышни, да в тот же восточный лес рванет? — давил я на больное с ужасом взирающему на меня балбестера. — Нет, я конечно, не дурачьё какое, — после театральной паузы продолжил я. — Скажу, заказ был, личный, на лёд. А подарки купил, — продолжил я. — Но мастер, прежде чем такое учинять, — продолжил я, — не мешает подумать. Минимум один раз! — веско припечатал я, воздев палец.

— Шпаньё, — без задора огрызнулся Макаров. — Да, это я не подумал, старею, наверное…

— Или вторая сотня литров пива в день всё–таки лишняя, — сочувственно покивал я.

И всё–таки смог увернуться от подзатыльника. Не прошли даром мои мучения, гордо решил я, двигая в карапузий уголок. Ну и стал, как правильный Грей Отмороз, оделять народ подарками. Колечки, безделушки. Из реально полезного были только две вещи, причем обе — оружка.

— Возьми, это тебе, — протянул я Кане кинжальчик на цепочке, носимый как кулон. — Если подать в него эфир, работает как световой фломастер, рисуя письмена. Ну а если потренируешься, сможешь наносить короткие цепочки на расстоянии, просто взмахом руки, — продолжил я.

Это был этакий аналог шпаги Фрида, в миниатюрной, явно женской вариации кинжальчика–стилета, смотрящегося как стильное украшение, до того как его извлекут. Правда, Кана смутилась, посмотрела на мой кулон, обняла, клюнула поцелуем в щеку, и помидорно покраснела, закрыв ладошками лицо. Милота, улыбнулся я, хотя, конечно, ничего «такого» ввиду не имел. Хотя… И тут я наткнулся на ОЧЕНЬ пристальный и подозрительный взгляд Клайва.

Нафиг, мужественно решил я, двигая от Каны. Я все понимаю, но мы мелкие, а были бы даже постарше — нахрен мне такой кузнец? Ударом фрагментирующий гору, если память мультика не изменяет. Нет, с Каной мы добрые друзья, никакого всякого и разного. Нам кузнец не нужен!

Ну и подошел к Эльзе, единственной оставшейся обделенной из карапузьего войска. Кстати, её «ЗЫ–Ы–ЫРК!» я ощущал, хотя взгляда поймать не мог. Ну и видно было, что обделение дарами её обижало, хотя вида она не показывала. Ну а подойдя, извлек из мешка секиру с клевцом на обухе, да и положил перед Эльзой.

— Топор для зверей, обух для пробивания доспехов, — деловито начал перечислять я. — Древка нет, тебе его, скорее всего, придется менять, и не раз. Размеры, стиль боя, — пояснил я. — Зачарован молнией, всегда острый, при размашистом ударе ускоряется, при подаче эфира. Ну и изолятор, прекрасно может принять молнию или удар мага электричества без вреда. Подарок, — наконец слегка улыбнулся я.

— Я не могу принять такой дорогой подарок! — начала нести чушь Эльза.

— Ну, значит, утоплю в реке, — пожал плечами я. — Покупал тебе, подарок для тебя, не нужен — значит не нужен. Ну а если ты не хочешь стать сильнее для гильдии и товарищей — дело твоё, — с этими словами коварный я протянул лапы к топору.

— Хочу! — не дала заграбастать сокровище Эльза. — Я поняла, Грей! И буду достойна твоего щедрого дара! И спасибо, — покраснела она, не столь мило, как Кана, но тоже ничего.

Ну и, напоследок, у меня был еще один персонаж. А именно, Лаксус, сидевший отдельно, наслаждаясь своей крутостью.

— Это тебе, — катнул я ему целительное колечко. — У тебя появляются шрамы, а кто считает что они кого–то украшают — дурачьё. Мужчину украшают шрамы его врагов.

— Я не приму… — начал Лаксус.

— И чем я тебя успел так оскорбить, что ты не примешь дар от чистого сердца, с первого заработка? — осведомился я. — В мороженое я не плевал, — начал перечислять я. — На спине световым фломастером надписи «пни меня» не делал. Даже девчонок по попе не хлопал, говоря что это ты, — продолжал я, смотря на подрагивающие губы Лаксуса. — Я даже иголкой тебя не тыкал, хотя мог! — на этот раз вполне праведно возмутился я. — Так что бери подарок, говори спасибо. А если не пригодится — буду только рад, — веско закончил я.

— Спасибо, — наконец, широко улыбнулся парень, прибрав к лапам колечко. — Вот только… — на этот раз помидорно покраснел парень.

Э, не! Я не из таких, я не в туда, и вообще, что за яойщина среди бела дня, точнее вечера, но не суть?! Нефиг нафиг, пусть кузнец в виде Гилдартса будет, реально паниковал я. Впрочем, следующая фраза расслабила меня и мои ужаснутые булки.

— Я никому не сделал подарков с заказов, — продолжал краснеть парень. — Очень некрасиво и неудобно.

— Ерунда какая, — облегченно отрезал я. — Тут не обязательство, а возможность. Вон, Гилдартс с крупных заказов обязательно что–то привозит, почти всем, — скаредно уточнил я, ни разу не одареный, на что все еще отслеживающий меня Клайв сделал вид отвлеченный и нипричёмистый. — Просто не было ничего интересного, или еще что. Это просто по зову сердца, — широко улыбнулся я, да и срулил из гильдии.

Если парню стыдно, это хорошо. Значит фигвам, а не канонное засранство. Просто реально, судя по тому что он сотворил, я бы его просто прирезал нахер, невзирая на мастера и последствия. Ну а если не будет столь эпично засранствовать, то и я не буду его нахер прирезать, справедливо рассуждал я.

А с утреца у меня был экзаменационный бой с Вакабычем, белобрысым парнем лет двадцати пяти, косящим под Элвиса в гавайской рубахе. Не очень выходило, но парень старался. А в пасти Вакаба поселил вечно горящую курительную трубку. Последняя была непременным атрибутом его магии: магии дыма. Вообще, при куче недостатков, подобная магия имела неоспоримое достоинство — ряд свойств, например, которые парень придавал дыму на своем А-ранге, магу воздушного созидания были доступны только в бытие Эс–кой.

Но и недостатков хватало. Впрочем, колдунство как колдунство, со своими плюсами и минусами.

Однако, сливаться мне было нельзя, так что, после вопля мастера «Честный бой! Жесткая борьба! МОЧИ–И–И!!!», я использовал новое, но более чем эффективное созидание. А именно, метастабильный лёд, в жидком варианте, окатил тулово Вакабы. Градусов в нем было с двадцать, я не садист, но этого более чем хватило. Дым, который Вакаба пытался использовать для защиты, осыпался изморозью, ну а сам парень, с воплями «Холодно, бля, холодно, бля!!!» рванул в гильдию, подозреваю на кухню, греться.

Народ от столь стремительной ретирады офигел, мастер похлопал пастью, обозвал шпаньём меня, матерящегося «при детишках» Вакабу, ну и всех остальных, а за компанию. Но все же провозгласил, что Грей Фуллбастер становится магом ранга А, гильдии Хвост Феи.

Вопли, предлагающие это отметить, ну и «Грей–чемпион» прилагались, ну а когда большая часть гильдии увелась призывом «Бухай!», а карапузы стояли в сторонке, ожидая возможности меня поздравить, Макаров подошел ко мне и спросил:

— Что это было, Грей?

— Лёд, мастер. Да, жидкий лед, — подтвердил я, на вопросительный взгляд. — Ну и он мог быть гораздо холоднее, но мы же одна гильдия.

— Молодец, — хлопнул меня Макаров по плечу. — Заслужил, — признал он.

И последовал мастер за зовом «Бухай». Ну а меня окружило карапузие всяческое, в смысле поздравлений и восхвалений крутости моей немеряной.

Примечание к части

Так, те, кто не очень в курсе бытия мотоклубов, имеется в виду, безусловно, не лижущие попки чиновникам и не обогащающие татарскую диаспору клубы, а небольшие. Два–три десятка членов.

Так вот, гг–ой, судя по его «найду дело», вице–президент или завхоз, первое скорее. А теперь момент, что в клубах зачастую дйствительно, по жизни потерянные ребята, ни мир не принимающие, ни мир их. Часто, кстати, ветераны отсутствия войн, но да не суть.

Суть в том, что парень в клубе, на должности работы с людьми, в принципе разбирается в психологии, умеет с людьми работать и прочее. Смех смехом, но это реально этакий аналог семьи, который гг–ой, закономерно, перенес на гильдию. Ну и старается всем сделать получше, потому что для него это НОРМАЛЬНО, манера жизни, по другому ему не комфортно.

Ну это я на всякий случай уточняю, а то мало ли. Это, безусловно, не абсолют, но автер с вопросом знаком, знает, о чем пишет, так что претензии на тему гг–ойского поведения в социальном плане может высказывать только дурачьё. ߘ˼br />

Далее, на тему банды жопотрясов https://ibb.co/Qj9YpM2

Вот, написал, я молодца.☝ߏ뼢r />

написавший старина Киберъ Рассвет

8. Прохладная дипломатия

Карапузы после поединка всячески радовались и подпрыгивали вокруг моей А-ранговой персоны, даже Лаксус, хоть и не участвовал в общем подпрыгивании, улыбнулся и продемонстрировал наличие большого пальца. И это хорошо, довольно констатировал я. Пока, наконец, Эльза не задала вопрос, заставивший меня призадуматься:

— Грей, ты что, поседел? — с обеспокоенной физиономией осведомилась она.

— Да вроде бы нет, — озадаченно ответил я, выдергивая пару волосков, с пристрастием их разглядывая. — Чёрные, как видишь, — продемонстрировал я выдернутое.

— А на голове странно, как будто серые, — озвучила она и карапузие вокруг закивало. — И белый ты очень, как маска, — припечатала она.

Но я уже и сам заметил, волосья мои приобрели, очевидно, только на солнце, ярко выраженный отблеск. То есть, так–то колёр сохранился, что и неплохо — не с моим типажом морды лица блондинствовать, смотрелось бы дико, но, за счет явного и заметного отблеска, на солнце шевелюра выглядела, скорее всего, пепельно–серой, в чем я, сотворив зеркало, убедился.

— Сродство с магией, ничего страшного, а цвет — это отблеск, только на солнце появляется, — ответил я.

На чем вопрос косметики закончился, я наморозил побольше лакрим, решив отказаться от своей доли в пользу мелочи, но увеличить объем их трудозатрат. Да и призадумался в уголке, за чашечкой кофию.

Итак, мне девять, почти десять лет, я для своей карапузности немал, прекрасно сложен и вообще, молодец и красавчик. Однако, озвученное как мастером, так и Полюшкой, меня начинает несколько беспокоить. Во–первых, возможным моментом перехода на Эс–ранг. Ежели, как говорил Макаров, эфир начинает становиться частью тела, то расти–то я буду? Или, как я опасался еще на пути в Магнолию, заморожусь в карапузности, обломавшись с вкусным пивом, приятными девчонками и вообще?

Во–вторых, сожранные магические монстры. Ну, положим, Полюшке я склонен, насчет не отращивания тентаклей, верить. Однако, она очевидно выдавала диагноз без динамического роста магических сил. Что тоже, стоит отметить, фактор.

В общем, несколько обеспокоилась моя персона перспективами, да и направилась в Восточный лес. Фрау целитель почти обеспокоено поинтересовалась, не болит ли у меня пузо и не пробрал ли меня понос какой, особо лютый. Впрочем, после отрицательного ответа материализовала метлу (реально магия, хоть и без эфирных шевелений!), так что наш следующий диалог проходил в виде разминки, когда мне тщились отвесить метлой поджопник, ну а я, соответственно, тщился оный не получить.

— Так чего приперся–то, сказала же, через неделю! — ловко помахивая метлой и совершая коварные выпады полюбопытствовала Полюшка.

— Хочу, — пригнулся я, — понять, как сложится развитие как мага, — отскочил, — на моем росте, взрослении и виде как человека, — еле увернулся я от метлы, подло, с явным надругательством над инерцией, сменившей направление. — Да и осьминог с вулканами, всё же, — продолжил я вопрошать и заниматься акробатикой. — Так–то вы ответили, а если я Эс–рангом скоро стану, не появятся ли тентакли какие?

— Так, мелкий извращенец, — перестала тыкать в мою сторону метлой старуха. — Встань и прими мой праведный гнев! — нагло заявила она.

Ну и ладно, надулся я и подошел. Ежели ей без стуканья мне по заднице метлой жизнь не мила — пусть стукает. Взамен на информацию, ну и намщу люто, со временем, решил я.

Впрочем, Полюшка помахала метлой, убедилась в моей смиренности с ейным произволом, довольно фыркнула и дематериализовала метлу. Троллиха престарелая, поставил я окончательный диагноз.

— Ну смотри, — как ни в чём не бывало начала оглашать лекарша выкладки. — У магов льда, внешне, кроме отсутствия загара никаких отклонений развитие не дает. Но у тебя, уже видно, отклонения есть. Значит, ты не маг льда, — припечатала она.

— Льда, но не совсем обычного, — уточнил я.

— Неважно, — отмахнулась Полюшка. — Важно, что с обычным магом ледяного созидания тебя не сравнишь. Итак, тебе, мелкий извращенец, интересно, сможешь ли ты портить жизнь женщинам? — на что я, хоть и имел массу конструктивных возражений, покивал. — Сможешь, потому как во всех случаях слияния со стихией, какой бы то ни было глубины, тело выводится на пик лет двадцать где–то. Есть те, кто после слияния внешне не менялся до смерти от старости, выглядели молодыми. Но внешне детьми оставались годами только при проклятьях. Что огонь, что древесная, что водяная магия — проблем не было, да и у тебя не будет. Ну пока обесчещенные тобой, тебя не поймают и чего–нибудь не оторвут, — фантазировала бабка.

— Ясно, спасибо. А температура у меня какая будет? — уточнил я.

— Нормальная, как и сейчас, — удивленно уставилась на меня Полюшка, а потом состроив физиономию ехидную и противную, захихикала. — Ой не могу, так ты, извращенец мелкий, хи–хи, думал что ты весь ледяной и холодный?

— Ну, вообще — да, — признал я. — Лёд, причем не только мой, не тает, как и снег. Ем лед спокойно, как и плаваю в нем. Как–то логично было…

— Дурень, это свойство твоего эфира, а не тебя, — хрюкала Полюшка. — Внешние проявления есть, но они внешние.

— Угусь, — кивнул я. — А если я, например, из льда стану?

— Никогда о таком не слышала, — отрезала старуха. — Но, если и станешь, то только на пике слияния со стихией, по своей воле и обратно сможешь вернуться. Ну или сам, сознательно начнешь себя в ледышку превращать, да еще и радоваться от этого искренне и постоянно. Не советую, — отрезала Полюшка. — Даже для феи это слишком.

Ну, в общем, логично, думал я, бредя к гильдии. Драконоубийцы чешуём покрываются, но, насколько я помню, у них и ЖЕЛАНИЕ к драконизации есть, плюс у них некий «эталон» магии присутствует, лакримный или еще какой. То есть к драконизации их как эфирный шаблон толкает, так и желание.

Вот ежели бы я ДО принятия своей магии скушал вулкана и осьминогу, то тогда да: ужос девочек–волшебниц, тентаклястый отмороженный вулкан, хихикнул я. А так, разве что как древомужик, вроде из фей, богоравный. Вроде и книги за его авторством в библиотеке находил, этот, последовательный Варрод, вроде.

Так вот, он, судя по тому что Полюшка рассказывала, древоморфировал сознательно, для продления жизни, что у него с успехом получилось — лет ему под сто двадцать выходит, при этом бодр, здоров, зелен. С твердой корой и вообще.

Так что, рассудительно решил я, посмотрим. Может, годам к ста, отращу много тентаклей и стану квадратным. Буду, хмыкнул я, квадратным многочленом.

Ну да ладно, шутки шутками, но что мне теперь делать, призадумался я. Вопрос ведь в том, что ранг — это не только права, но и обязанности. То есть, у хвостатых, конечно, в правилах гильдии написано, что хочешь, то делай, главное — другим не мешай. Однако, маг А-ранга, пинающий пинус и возящийся с карапузами все время — это нонсенс. Собственно, гильдия ОФИЦИАЛЬНО существует на процент с заказов как организация. Соответственно, невзирая на то, что я и сам карапуз, мне просто необходимо выполнять заказы, потому как в противном случае это просто неправильно и некрасиво.

Ну или, отметил я, каким–то административно–обслуживающим чином стать. Но в официанты я не хочу, толковых предприятий у гильдии нет, кроме нашего, карапузьего кафе. Так что заказы, причем пара–тройка в месяц, если Бэ–ранга. Ну или штучка А, это правильно будет и пристойно.

Так-с, с этим ясно. Смотрим дальше, вопрос с учителем в теории решен — переформатировать лёд, который она, в лёд который метастабильный. Однако, мне даже в случае если «Ледяной Гроб» особо переформатированию сопротивляться не будет, эфира на Ур не хватит. По одной простой причине — если я не хочу учителя–калеку (пусть и из льда, не принципиально), нужно одномоментно и ВЕСЬ лед менять, потому как, в противном случае, куски, которые не поменяются — отвалятся. А там и глаз, и мозг может быть, или, что еще хуже, кусок мозга. В смысле функционала, но с точки зрения прочитанного выходит так. И так у учителя кусков нет, заключил я, вспоминая ледяной протез. Нефиг её ещё больше кромсать.

Далее, из ближайших моментов выходит два, которые произойдут одновременно, примерно через полтора — два года. А именно, Мистган, вместо вполне аристократичного и со всех сторон правильного кинжала в папашку, попрется в Земной край, ветряные мельницы, в виде Аним, воевать.

Вообще, именно эта арка меня бесила до желания всех убить, особенно попытками эдоласцев «обелить». В чисто островном–узкоглазом стиле. А именно, некий эдолаский карапуз, жалуется матушке, под печальную музыку, что вот, обогреватель не работает, без магии нам холодно–голодно.

Так вот, в переводе, как по смыслу, так и по факту, это выглядит так: подбегает японский карапуз к японской мамаше, ну и жалуется, что перчаточки из кожи карапуза китайского порвались, жалость–то какая, теперь руки замерзнут. Эти упыри переводили на свои магические изыски МАГОВ. Существ, безусловно, тоже, но в первую очередь магов. А учитывая, что ориентация Анимы на проявления магии, согласно всем описанным случаям, идеальна, то выходит, что Анимой отлавливали именно магов, средней силы, небольшими группами.

И вот, значит, жалиться этот карапузий матушке, что без жира из человеков дискомфортье будет. Ну жалко, чё. Гуманитарный термояд отправить можно.

Ну да ладно, слегка остыл я. Вопрос в том, что год трёх топоров обозначен началом открытия этих самых аним. Соответственно, то, что наша принцесска Эдоласа, Мистганом обзываемая, пару–тройку, да хоть пару–тройку десятков в год закроет — толком ничего не изменит. Эти упыри семь лет будут жечь в своих волшебных печах магов.

Причем, ладно бы была «война миров». Мерзко, кроваво, но честно, они в умирающем мире, хотят жить и борются за существование. Но нет, подло, исподтишка. Причем, Земной край, да блин, Ишгар далеко не перенаселен. Если можете воровать магов — так и сами пройдете. Не хотите огребать от сильных магов — становитесь крестьянами. Выживете, не замерзнете, места хватит. Но нет, надо так, как им угодно, а магов — в печи.

Опять бешусь, отметил я, успокаиваясь. Так вот, Мистган, вроде бы, Мастеру сообщил о проблеме. Но, то ли соврал, а Макаров дебил, то ли дед просто не поверил до конца карапузу. Потому как в то, что старый сморчок на смерть сотни и тысячи магов обрек, мол, его не касается, я не верю.

В общем, в любом случае, проблема серьезная. А эдо–феи, воюющие за «право колдовать» кусками живых магов вызывают желание стереть их с лица вселенной. Ну и иксиды, тоже, те еще упыри. Особенно, если канон не врал, и избиение камнями Вэнди — правда. На шаурму, уродцев блохастых, злопыхал я.

Но, при всех прочих равных, если блохастых не особо жалко по ряду причин, простые люди Эдоласа, например, могут быть не вполне в курсе, что топят печи младенцами. Соответственно, перед гуманитарной аннигиляцией, если по совести, надо бы этих товарищей в известность поставить, предоставив право решать свои проблемы самим. А вот после этого, если откроется анима, туда и что–нибудь мироуничтожательное закинуть, спокойно и с чистой совестью. Вот вам эфир, получите–распишитесь.

Соответственно, возникает вопрос. Как мастер отреагирует на аргументы и доводы, что и как сделает? Потому как, в рамках прочитанного, в Земном крае тоже не благодать.

Для начала, разберем так называемый «Совет Магов Ишгара». Ишгара он стал самопровозглашённо, пятнадцать лет назад, потому как кроме слабых стран, тот же Айсберг или Пергранд на этот «всеишгарский» совет кашляли. До появления Эфириона, чтоб его, ну да не суть.

Совет магов — это организация, появившаяся доброй волей магов Фиора и прилегающих стран после «Торговых войн». Дело в том, что воевали тогда с огоньком, и население Ишгара сократилось мало что не в два раза. При этом, маги потеряли порядка десятой части, основные потери были среди простых людей.

И тут еще один, как по мне, очень неплохой момент. Среди магов, особенно сильных, не было патологических садистов и сукиных сынов. В массе, имеется в виду. Вплоть до того, что порабощает некий маг деревушку, насилует посевы, разграбляет мужчин, заставляет трудиться женщин и детей. Однако, во–первых, он делает это с одной деревушкой, и ему этого хватает. Во–вторых, подобным страдает низкоранговое дурачьё.

Патологических садистов и уродов высокого ранга фактически нет, их единицы, и они шкерятся, потому как сопоставимые и превосходящие по силе коллеги прибьют нахрен.

Ну, единичные исключения не берем, но в массе своей так. Соответственно, на столь катастрофическую убыль населения сильные маги отреагировали негативно, собрали совет и приняли первое и единственное правовое решение — создание самого совета и запрет гильдиям магов воевать друг с другом.

А вот дальше начинается «как всегда». Стремления к поработительству у сильных магов нет, как и стремления к власти. Есть к силе, но сила, в данном случае, исключительно личная. И вот, места в совете занимает всякое злобное старичьё, теряющее эфир, ну и карьеристы–честолюбцы, что приводит к закономерному итогу.

А именно, совет объединяется с властями Фиора, ну и начинает заниматься тем, о чем их никто не просил, куда никто не звал и где они нахер не нужны. А именно, заниматься тем, чем и любят бюрократы — определять, как жить тем, кто и без их «как» это прекрасно знает.

Запреты на типы магии, влезание в отношения магических гильдий и простых людей, указы и прочее. Это при том, что организация создавалась и легитимна лишь для одной цели — предотвращение магических войн. Но — бюрократы, исход понятен.

Несколько «условно–приличных» в совете есть, но, по сути, все равно властолюбивые упыри, чуть меньшего гадства, разве что. И вот, получается, что этим поганым и властолюбивым чинушам, лет двадцать назад юный Боб дает архив, а через пять лет, внезапно, у Совета появляется Эфирион, оружие, на минуточку, массового поражения. Правда, зарядка его занимает полгода, что охеревшим чинушам от магии не дало развернуться от всей их поганой душонки.

То есть, ежели они по кому из Ишгара долбанут, то через полгода их вырежут нахрен, с Фиором заодно, но факт остается фактом. Про «лики» никто не знает, но, по–моему, это подстраховка гнусных чиновничьих морд, на случай, если маги, озверев от того, что они несут, начнут их убивать. Вот тогда они рассчитывают ВЕСЬ Ишгар лишить магии, в этих условиях, рунные рыцари (гвардия совета) с их артефактами станут реальной силой.

Опять же, тут и моя нелюбовь к чинушам сказывается, однако, судя по прочитанным дневникам, прессе и прочему — выходит так. Притом, понятно что и структура, в том виде что есть — бредовая, понятно, что на Эфирионе долго не усидишь… Однако, совету лет семьдесят, а учитывая, что куча народу застало его создание и помнит, для чего и из–за чего совет создавался… В общем, этакий карт–бланш дает возможность чинушам резвиться.

А результатом у нас выходит, неустойчивое равновесие установления социальной формации в магическом мире, лично для себя заключил я. При этом, понятно, что определенные, в целом полезные, функции совет выполняет. Но этим, по уму, должны заниматься власти Фиора, а никак не совет магов.

К чему я это советную погань то вспомнил. Дело в том, что у старых магов затык, на тему совета. Очевидно, помня жертвы многочисленных войн, они к этой поганой обители бюрократов испытывают неоправданный пиетет, с «ну раз уж совет сказал». Соответственно, мастер, если ему постучать по бестолковке, может в совет и обратится. А уж что чинуши сделают «как всегда», я не сомневаюсь.

С другой стороны, вроде, в каноне и не обращался. Но, в каноне и не делал ни хрена, свалив все на принцесску Эдоласа.

И вот выходит у меня фигня полнейшая, с которой неясно, что делать. Забить на сотни и даже тысячи жертв, из расчета, что в «каноне все вышло сносно»? Как–то поганенько, если честно. Мастера теребить? Так опять же, а если начнётся «война миров»? Которая, чисто по–человечески, честнее людоедской анимы, но по итогам будет швах.

Плюс, чинуши поганые из совета в этом случае получат возможность укрепиться, заимев доступ к артефакторике Эдоласа. Много чего еще, чего этим упырям не нужно, к чему их близко подпускать нельзя.

Вообще, идеальным выходом видится разрушить Аниму и уничтожить по ней данные уже сейчас. Но тут куча вопросов, от «создали раз, создадут и второй», до опять же, мнения самих людей Эдоласа. Которые, возможно, и не против честно крестьянствовать в не умирающем мире.

И тут меня посетила мысль, указывающая, что подсознание у меня в чем–то умнее сознания. Меня, буквально только что, гоняла метлой старуха, натуральный абориген Эдоласа. При этом, полжизни прожившая в Земном крае. При этом… мдя, есть ощущение, что на вопрос о ядрёной бонбе, она спросит «а и тут можно?»

Ну ладно, смех смехом, но вопрос серьезный и неприятный, на который не забьешь. Который, кстати, и с Штрауссами связан, вот уж не знаю, присоединятся они к гильдии или нет. Ну и, нужно отметить, что все эти моменты завязаны на год трех топоров. И собрат мой чернобыльский появится с прочими драконоубийцами. И анимы начнут открываться, да и Штрауссы в тот же год к гильдии присоединятся.

А по итогам, пришёл я к таким выводам: решать такой вопрос в одну рожу я не смогу, не по уму и не по совести мне это. Однако, ближайшие полтора года, займусь–ка я магией Архива поплотнее. Благо, после четко проявленной склонности, моя магия уже не «перекрасится», разве что дополнится.

Ищу серфингом, да и мудрыми мыслями своими, расчетами при этом не пренебрегая, вопрос с параллельными мирами. Взаимодействиями эфирными и прочим. Да и библиотеку гильдии добью, а, возможно, в Эру попасть смогу, тоже небесполезно будет.

Может, можно просто щит какой от аним поставить, и все страдунства мои — лишь надуманные вещи. И, например, а кто сказал, что Мистган мастеру всю правду про анимы рассказал, ну и что мастер может эдоласовца в мозг отыметь? Тоже фактор немаловажный. Да и в целом, ну показан в мультике такой расклад. А кто сказал, что он не однобокий, а причины там совсем другие, как и следствия?

В общем, ищу информацию и мысли мудрые думаю, если же найду способ от Эдоласа закрыться — то и осуществляю, ну если в одну рожу это возможно, конечно. А если не найду или невозможно — в декабре 776 хватаю Макарова, Полюшку, да и озвучиваю им расклад. Канонный, ну или на основе информации найденной. Причем, непременно обоим и сразу, но только им.

Вот, пускай и решают, благо, право, в определенном смысле каждый имеет, да и обязанность, если по–совести. Ну а я варианты надуманные вывалю, не более того. Конечно, может и прибьют меня, на пару, старичьё–разбойники, за то, что умный слишком. Но вряд ли, всё же, неплохие они люди. А если гады и сволочи — то так мне и надо, философски заключил я.

Так-с, думал я, с вопросами межмировой политики и социологии разобрались. Но в гильдию я, пока не пойду, а посижу–ка я в нашем летнем кафе, чайку попью и подумаю, мудро решил я, поприветствовал карапузов на рабочем месте, да и заказал чая с пирожными. Как–то на холодненькое не тянуло, с чего бы это, хе–хе.

Так вот, выходит у нас, что спектр дел года на полтора ближайших у меня определился, и это хорошо. А с заказами, наверное, буду заказы на А-ранговых монстров брать, по возможности. И магия у меня вполне подходящая, да и времени много отнимать не будет. Дорога и леденящее душу расчленение, именно так.

Ну и отошел я немного от надуманного, а то реально тяжеловато выходило. Одно дело — козлов всяких ругать, за козлинство ихнее, любому разумному очевидное, а другое — решить вопрос жизни и смерти, от сотен до миллионов. Впрочем, рукой махать тоже нельзя, подумал, да и махнул рукой. До поры.

А сам ввалился в гильдию, где, по дороге к доске заказов, меня перехватил Вакаба. Обдышал меня дымом, чем вселил в моё доброе сердце чёрную зависть — хорош табачок, а мне, опять же, как вкусное и полезное пиво, нельзя! Вакабыч на моё завистливое лицо дымом поперхнулся, явно с моим кашлем обломался, но все же выдал, зачем возник на моей дороге жизни.

— Молодец, Грей, — кисло похвалил меня парень. — Ну учти, в следующий раз будет не так просто!

— Учту, спасибо — честно ответил я, с мордой почти не ехидной, и потопал дальше.

Ну вообще, понятно, что Вакаба мог со мной долго спарринговать, да и люлей, при удаче, вполне мог навешать. Тут вопрос неожиданности сыграл, явно, дым его против сосуль каких был заточен, на жидкость у него, естественно, другие ухватки есть.

Однако, ранг мага, как понятно, не только в силе, но и неожиданностях, как для противника, так и в своей готовности к ним. Так что, как бы наш Элвис ни топорщился, ранг я получил честно, показав то, за что ентот ранг и дается. Ну а объем эфира Мастер, подозреваю, с самого начала отметил. Не знаю, как насчет «маговиденья», ни в библиотеке, ни в разговорах не встречал. Но «чувство эфира» у магов есть, вполне, стоит отметить, корректное, в смысле «больше\меньше», а на высоких рангах вплоть до соответствия количества магических единиц в измерителях.

Правда, нужно отметить, не у всех хорошее, кто–то вообще, до Эс–ранга включительно толком не чувствует. Впрочем, с эс–кой — это проблема плохого зрения носорога.

Ну и дотопал я к доске, став её обозревать и прикидывать. И тут, с мордой лица хитрой и таинственной, подрулил к доске Лаксус.

— Заказ ищешь, Грей? — спросил он с мордой столь невинной, что, я не задумываясь, свалил бы на него все нераскрытые и неизвестные преступления последних ста лет минимум.

— Мастер просил приглядеть, сходить со мной на первый заказ и вообще, — логично ответил я.

— Угу, — признал очевидное парень. — Впрочем, — заговорщически подмигнул он, — можно взять что–нибудь посерьезнее!

— Только если быстро, — улыбнулся я. — Заказы делать нужно, но ещё и учеба, тренировки, — начал перечислять я, вгоняя собеседника в тоску.

— Зануда, — похвалил меня Лаксус. — Ладно, давай посмотрим.

В итоге, при всем богатстве выбора выходило, что ехать нам с Лаксусом в город Маргаритка, который, что забавно, мог интерпретироваться и как город Ромашка, причем, что характерно, даже на слух. Ну, впрочем, черт бы с ней, с гербологией.

Суть заказа заключался в наличии «темной», но не магической гильдии. Этакой гильдии воров, которые, очевидно, своими противоправными деяниями ромашковых маргаритцев достали. Заказ был А-ранга, три сотни тысяч драгоценных, а кроме того, в заказе значилось «задержание и предоставление городской страже, либо уничтожение».

Про несметные сокровищщи, натыренные трудолюбивыми ворами, в заказе не значилось ни слова, соответственно, заказчики сами себе злобные маргаритки — все приберу к рукам, да и найду куда пристроить, хозяйственно думал я.

Хотя, возможно, заказ идет от «серьезных воров», с крышей в городских верхах, на «молодых, да ранних». Тогда и сокровищей несметных, по причине молодости и ранности не будет. Впрочем, остановил себя я, Земной край — не прямой аналог Земли, так что огульно причислять всех власть предержащих к мерзким чинушам не стоит. Ну, мир магии, случаются же чудеса, рассуждал я, в компании Лаксуса направляясь к вокзалу Магнолии.

Кстати, парень не блистал энтузиазмом, по мере приближения к вокзалу все кислея ликом. На прямой вопрос ответил, что неважно чувствует себя в транспорте, но не критично, благо, ехать недалеко.

В поезде же, любуясь нежно–салатовыми переливами физиономии попутчика, я размышлял. Ну, во–первых, о том что лакримные драконоубийцы, похоже, тоже маются непереносимостью транспорта, правда, судя по всему, не в столь жесткой форме.

Во–вторых, все встречающиеся мне объяснения непереносимости транспорта — бред редкостный. То есть, у существа, ведущего бой в воздухе, в трехмерном пространстве, от вялого покачивания внутреннее ухо отказывает? Ну а про «перегруз мозга» в поезде или на машине вообще смешно говорить, при том что драконоубийцы таскались котами, опять же, в полете, в разных условиях, и «транспортной болезнью» не маялись.

Тут очевидный психологический блок, правда, непонятно, то ли природный, то ли искусственный. В первом случае, это свойство, очевидно, связано с транспортировкой драконов драконами. Тут хрен знает, то ли чтобы партнер не рыпался, пока его тащат в пещеру, то ли для транспортировки юных дракончиков, чтоб не рыпались, пока их старшие несут.

То есть, механизм транспортировки самими чешуйчатыми гадами чешуйчатых гадов, ну и непротивления этой транспортировке. Причем, аргумент «Хэппи не транспорт, а друг», в эту модель укладывается.

А во втором варианте, это механизм, искусственно приданный биологическому оружию, чтобы оно, енто самое оружиё, в процессе доставки не рыпалось и не бузило в средстве доставки. Тоже, вполне возможно, да и «дружбополетам» не противоречит.

Но физиологией объяснить, почему протодракона тошнит в поезде, машине, на плоту(!) в стоячей воде и прочее, но при этом он прекрасно переносит полет… Не, только психология, только хардкор, припечатал я. А Лаксус, очевидно, за счет лакримы не столь одраконился, чтобы совсем отрубаться, но, тем не менее, ему так же неважно.

Тем временем, поезд добрался до потребной нам Ромашковой маргаритки, ну и мой спутник с явным облегчением потопал к заказчику. Точнее, как гласил заказ, представителю заказчика, а именно главе городской стражи Маргаритки. Самим же нанимателем выступал городской совет этого городишки, ну и отвлекать свою коллективную рожу от, несомненно, важных дел, ради наших скромных персон был не намерен.

Здание городской стражи было, на удивление, не каменной крепостью, замшелой и веющей безнадёгой отчаявшихся узников, а вполне пристойным трехэтажным особнячком в стиле барокко с громадными окнами, а главное, в веселеньком цвете, бешено–розовом.

Впрочем, у входа стояли хмурые типы, аж в кирасах — очевидно, стражи. Желание произнести «валите отсюда, шпаньё!», так и читалась на их высокомудрых физиономиях, впрочем, помахивающий бланком Лаксус, ну и мой оттянутый воротник с меткой гильдии на шее их праведные порывы остудили.

Один из них, даже соизволил сказать, что главный стражник Ромашки обитает на втором этаже, в кабинете напротив лестницы.

А внутри я несколько удивился. И вопрос не в несоответствии внешности и внутренности, тут понятно было, что здание стражи вряд ли будет выглядеть внутри, как особняк аристократа. Вполне пристойно, но не более. Крашеные теплыми тонами стены, беленый потолок, с легкой лепниной по краям.

Вопрос в том, что я ожидал всё же какого–никакого подобия официальщины. Ну, в конце концов, хоть стойки с регистратором–встречающим, или еще каким специальным типом. Однако, нас встретил небольшой холл, пустой, прошу заметить, от которого отходили четыре коридора с дверями, ну и широкая лестница, на второй этаж.

Какая–то живность типа человека промелькнула в конце коридора, но далеко, да и вообще шмыгнула из двери в дверь. Забавно, решил я и переглянулся с Лаксусом, который пожал плечами. Ну и поперлись мы на второй этаж, тыркнулись в первые попавшиеся двустворчатые двери, отличающиеся довольно затейливым узором и обрели искомое.

В кабинете, обставленном мебелью шикарной, но скудной количеством, стоял мужик в кирасе, взирающий в окно на заоконный город. С мордой столь суровой и значительной, так что я сразу решил, что он гад. С такими надутыми мордами только гадости делать, факт. Слегка повернул он свою башку, приподнял бровь и процедил:

— Детишки?

— Заказ, — помахал Лаксус бланком, а я шеей.

— А, за подтверждением, — правильно понял мужик и расписался на бланке.

Отвернулся от нас и уставился в окно. Ну охренеть теперь, решил я. Ладно, не завезли гербовой, будем писать на туалетной.

— Почтенный, сколько вам нужно членов «неустановленной воровской гильдии»? — ехидно осведомился я, а на брошенный взгляд пояснил. — Ну, можем выйти, поймать десяток–другой горожан. Кто–нибудь из них, в чем–нибудь уж точно будет виновен. Или всё–таки увеличите объем информации по заказу?

На мой спич последовал тяжелый(!) вздох и рассказ. Из двадцати предложений, мол, у почтенных горожан прут важное, что «важное» — не наше дело, наше дело — найти и привести.

Ну, охренеть теперь второй раз, решил я, плюнул (мысленно, хотя очень хотелось в реальности), ну и свалили мы с Лаксусом из местного участка.

— Мда уж, — констатировал Лаксус.

— А я говорил, — не преминул напомнить справедливый я, — что нужно монстров каких прибить. Впрочем, это тоже работа гильдейского мага, — кивнул я на розовый вертеп.

— Надо бы людей на рынке поспрашивать — начал суетиться Лаксус, на что мудрый я его остановил.

— Надо, для начала, устроиться на ночлег, — логично указал я. — Стемнеет через часок, ну а в гостинице будет едальня. В которой будут какие–нибудь местные.

— Которые будут болтать и пить, — продолжил парень мою идею. — А если тут воровская гильдия шалит, то непременно всплывет в разговоре.

— Угусь, — кивнул я. — А вот завтра, поспав, пожрав, ну и послушав всякую ерунду, мы хотя бы будем знать, о чем узнавать. Кстати, знаешь, в чем прелесть этого заказа? — коварно улыбнулся я, а на поматывание головой ответил. — Мы должны поймать и привести воров. Просто воров, в подтвержденном заказе не указано каких, не указано, что они взяли. Воров в городе Маргаритка.

— Но могут не закрыть заказ, — резонно ответил Лаксус, хотя подумав, все же сам решил. — Ну и черт с ними, заказ закрыт, пусть сами с советом разбираются.

— И с гильдиями, потому что при не оплате и отказе закрыть заказ мастер это поднимет на сборе глав. И будет Маргаритка без заказов, пока наш не оплатит.

— Думаешь? — усомнился Лаксус.

— А черт знает, но по закону так, — честно ответил я. — Я, собственно, в библиотеке и законы читал.

А вообще, и вправду, черт знает, думал я. В принципе, заказ без указания четкого объема работ — вещь не редкая, насколько я понимал. Однако, заказчик, в большинстве своем, платя деньги, заинтересован в выполнении. А тут неясно, как с заказчиком, но представителю оного, как минимум похер.

Ну и хрен с ним, решил я, пока мы искали и размещались в недорогой гостинице. Правда, ужин преподнес сюрприз. В череде трепа о «вот таких!» рыбах, сиськах, синяках под глазом, не было ни слова о каких бы то ни было ограблениях. Ничего не понимаю, заключил я, отходя ко сну.

Примечание к части

Во–о–от. Вообще, я про Эдолас то особо не думал писать, но в рамках психопрофиля гг–оя он взял и всплыл. Вот реально, глава про заказ должна была быть, а гг–ой стал подпрыгивать и стучать всяким разным по столу, на тему «что с этим параллельным упырьем делать?!»

А вот хрен знает, я как–то, в отличие от гг–оя, к ним без вникания в вопрос относился, так что щаз и сам не знаю что.

задумчивый старина Киберъ Рассвет

9. Леденящий лес

Проснувшись, я призадумался — а что же делать? Итак, в рамках поимки преступников и выдачи их местным карательным органам, для начала, стоило бы понять, а карать–то за что? Есть ли преступники, что украли, и прочие, ненужные и неважные, но вот жуть как интересные факты.

И выходило у нас два пути обретения информации: сбор слухов, сплетен и прямые расспросы населения на рынке, ну и вопрос кусочку непосредственного заказчика, в виде члена городского совета какого. Лаксус, кстати, предложил еще и стражника потеребить, не главного, а какого–нибудь, под руку подвернувшегося. Тоже, нужно отметить, может быть полезно.

А вообще, конечно, бред. Но строить теории о том, как главнюк местной охранки, нахлобучив в ночи труселя на голову, обкрадывает бедствующих «почтенных горожан», я не стал. А разделили мы с Лаксусом обязанности — я по рынку пошатаюсь, он попробует потеребить, если потеребится, советника какого и стражника местного.

Притом, наоборот не выходило — Лаксус, хоть и карапуз еще, но вполне представителен, да блин, росту в нем уже за метр семьдесят. Так вот, я значит, шатаюсь по рынку, слушаю сплетни и прочее, напарник пробует поговорить, ну а в обед встречаемся в гостинице. Мысли о том, что нахрен разделяться, были, но мы, черт возьми, о самом факте совершения краж только из заказа знаем! А торчать тут неделями желания не было, так что пожрали мы и разбежались.

Ну и начал я по рынку бродить, слушать слухи и сплетни. И, опять же, выходила фигня — все ужасные преступления заключались, судя по сплетням, в том, что некий беспризорный карапуз (да еще со злобным зырканьем в мой призорный адрес!), утащил с прилавка торговки Марты во–о–от такую рыбу.

Судя по размерам рыбы, Марта продавала результаты китобойного промысла, а карапуз, невзирая на беспризорность, был либо личинкой Геракла, либо занимался противоправным промыслом на карьерном грузовике.

Ну и прочее, насчет синяков под глазом от супруги, насчет неудобья и прочего. Причем, что меня поразило, стражу хвалили(!). Что, мол, воров приструнили и торговать попроще стало. Ну, вообще фигня какая, думал я, хватаясь за лапу, тянущуюся к моему заду. Вот черт знает, может, и к кошельку, но последнего я не носил, держа денежку и нужное во внутреннем кармане жилета. Так что было это явное и несомненное домагивание! Не очень, правда, сексуальное, оценил я пол и возраст замызганного карапуза–ровесника.

Зыркал он на меня злобно, но я наморозил вокруг его лапы, под одеждой, браслет из прозрачного и небликующего льда. Ну и только хотел разразиться речью, что я не такой, но бесплатных лещей с удовольствием навешаю, как заметил деловито топающих в нашем направлении стражников. Тэк-с, интересненько, обратил я внимание на задёргавшегося пленника, ну и стал ждать представления, в стиле «какого хрена всякое быдло понаехавшее обижает, нападает и прочее на почтенного жителя города?»

Однако, к моему удивлению, разговор начался не так и вообще странно:

— Опять воруешь? — обратился страж закона к скорбно поникшему пленнику. — Плетей мало? На каторгу захотел? Так тебя там тоже хотят, — выдал он карапузу. — Он вас пытался ограбить? — обратился стражник ко мне.

— Да нет, — ответил я после секундного раздумья. — Я просто уточнить кое–что хотел.

— А ты? — с явным подозрением уставились на меня оба стражника, но после слегка оттянутого воротника просто кивнули, ну и потопали по своим делам.

Совсем интересно, заключил я, ну и на вновь задергавшегося, хотя уже вяло и явно «для порядка», пленника, внимание обратил.

— Пойдем, — подергал я за наручник.

— Не пойду, я не из таких! — хамски ответил мне уже сильно задергавшийся карапуз.

— Так, во–первых, это ты свои грабли к моей заднице тянул! — праведно возмутился я. — Во–вторых, если бы я сдал тебя страже, то в месте твоего будущего пребывания, ты бы стал «из таких» вне зависимости от своего желания, — состроил я педагогически–похабную морду. — Ну и, наконец, если честно ответишь на ряд вопросов, то отпущу. Как ты понял, я маг.

— А если не отвечу? — начал ерепениться любитель «отнять и поделить».

— Тогда, — выдержал я театральную паузу, в конце которой широко улыбнулся, — тоже отпущу. Но руку, — потряс я браслетом, — оставлю себе на память. Мало ли, пригодится, — хозяйственно завершил я.

— Я… — шмыгнул носом партизанен, — расскажу…

Ну и пошли мы к едальне рыночной под открытым небом. На моего спутника в ней позыркали, но попить–поесть продали, так что начал я, отрастив ледяной тросик наручника на достаточно длинное расстояние, задавать интересующие меня вопросы.

Итак, карапуз напротив, как ни удивительно, сирота. Но шиложопый и безмозглый, да еще и лентяй. Если бы он рассказывал, как его в приюте, которых было немало в Фиоре, в дыхательные–пихательные жирные дядьки трахают, кнутом параллельно охаживая, я бы его текущее положение понял. Наполовину, но понял.

Однако, приют он покинул не из–за развальцованных отверстий, чего там, вроде бы и не практиковалось, а из–за нежелания учиться (ерундой голову забивают), ну и работать, потому как спиногрызов приобщали к труду. Специально уточнив, насколько продолжителен рабский труд, на снаряженных лакримами станками и выслушав жуткие подробности, что «весь вечер». Ну, часа четыре рабского труда выходит, куда деваться, оценил я. И учат, сволочи такие, да. На вопрос, а что в поденные работники не подался, карапуз облил меня презрением в стиле, что он не лох, собирать фрукты и крутить коровам хвосты.

По итогам, я пришел к выводу, что судьба подобного создания и вправду обслуживать дыхательными и пихательными, причем, толстых дядек желательнее — те хоть заплатят. Ни черта не хочет делать, хочет, пока, вкусно жрать, ну а потом захочет еще всякого. Даже воровать толком не умеет, тырит еду с прилавков и пытается, не особо успешно, карманничать на детях. На детях, потому что кто постарше пиздить будут больнее.

Ну вот как–то совсем, невзирая на сиротство и малолетность, не вызывал у меня сей образчик человека ни сочувствия, ни понимания. Ну и педагогические измышления на тему «не так воспитали» меня не посещали. Как–то, куча детей в его положении, вот только не воруют.

Ну да и хрен с ним, каторжанам тоже надо куда пар спускать, решил милосердный я. Ну а забив на тяжкую судьбинушку и беспросветное будущее, стал я мелкого тиранить по вопросам городка. И, по мере его рассказа, выпадал в осадок.

Итак, обретается будущий ударник каторжного труда в ромашковой Маргаритке больше года. Причем стража здесь, как выражались его мимолетные собеседники–гастролеры, «лютая, волки позорные, взяток не берут!»

Собственно, в представлении юного ворюги, организованная преступность Ромашки представлена непримиримым им, ну и изредка заваливающимися приезжими. Вот такой пердимонокль, озадаченно думал я. Нет, понятно, что собеседник мой не великого ума создание, например, на стражу, время от времени запихивающую его в приют за городом и прописывающую плетей, он брызгал слюнями и негодовал. Ну, и не поспоришь, похоже, его жалеют по малолетству, а на каторге без него одиноко. Негодяи, а не стражники, факт.

Но при деятельности даже не организованной группы, но хоть какого–то криминала, даже мой собеседник бы об этом бы слышал. А этого не было, да и не врал он, судя по всему. Ну и хрен с ним, решил я, развеял наручники и послал непонятого по жизни на хрен. Воришка, прихватив со стола булку, скрылся вдали, ну а я поперся в гостиницу, полюбопытствовать насчет улова Лаксуса.

А у белобрысого были результаты, не сильно отличающиеся от меня, но любопытные. Итак, к некоему члену совета, хоть и с трудом, доказывая что он не верблюд, пробился. Аудиенция заняла пару минут и содержала в себе: «воруют, у членов совета, не ваше дело, напрягайтесь!»

— И противный такой, — ябедничал Лаксус. — Толстый, как бочка, а смотрел на меня как на пустое место, через губу слова цедил.

— Хоть что–то, насчет украденного? — с надеждой уставился я на парня. — Ну хоть формат какой — ящик, шкатулка, коробка, ну или всё–таки вещь какая?

— Бумаги! — просиял после полуминутного раздумья Лаксус. — Жирдяй жаловался, что восстанавливать долго, так что «желаю, что бы вы побыстрее разобрались!» — надуто спародировал он.

— Мдя, — протянул я. — Кстати, у них тут, считай, воров–то толком нет, — поделился я наболевшим. — Так, один мелкий карманник криворукий, да приезжие.

— И что в этом такого? — с удивлением уставился на меня Лаксус. — В Магнолии тоже, считай, нет.

— В Магнолии есть мы, — логично ответил я. — Когда в ответ на стыренный кошелек к тебе придет Гилдартс или «случайно» наступит Мастер… — не закончил я, но похихикали мы оба.

А вот угощенный вкусным и полезным пивом стражник также не порадовал. Да, слухи, причем не по городу, а среди «своих» ходят, но стражу к расследованию не подключали, так же, чёрт знает, что украли. Единственное полезное — так это то, что напоённый пивом стражник сообщил о пропажах у членов совета, вроде ни у кого больше не воровали.

— Метку показывал? — с невинным видом, ехидно уточнил я.

На моё злоехидство парень со вздохом кивнул. Дело в том, что черт его знает, с чего, но меткой гильдии у него была помечена селезенка. Чертовски неудобно, хоть реально по пояс голым ходи.

— И в итоге, мы имеем город, в котором не то что гильдии, простых–то воров не найдешь, — задумчиво протянул я.

— И заказ у нас на гильдию, — хмыкнул белобрысый. — Хоть самим организовывай, — невесело пошутил он.

— Лаксус, слушай, а не мог бы ты как следует зарядить молнией в ухо? — спросил я.

— Какое ухо? — недоуменно поинтересовался парень, а ухо задергалось.

Но задуманная ретирада уху не удалась — несколько ледяных игл блокировали уху путь отступления. А уховладелец, очевидно, оставлять нам столь ценный сувенир не желал, так что торчащее из стены ухо несколько раз подергалось, на иголки понатыкивалась, ну и замерло, печально поникнув.

— Магия фазирования, — озвучил я. — Честно говоря, черт знает, как работает, про сильных магов с ней толком я ничего не встречал. Но даже слабые могут проникать в предметы, не напитанные эфиром. А самое любопытное, что это как колдовство–то не чувствуется, я обратил внимание только потому, что соседей со стороны улицы, на втором этаже, быть не должно, — просветил Лаксуса и ухо я. — Вроде бы, можно по стенке стукнуть и его оттуда вышибет, но не хочу буянить. А если ты его поджаришь…

— Не надо меня поджаривать, — показалось из стенки полголовы. — И ухо отрывать тоже, у меня их всего два, — пригорюнился уховладелец над своей ухообделенностью.

— Ну вылезай тогда и рассказывай, чего хотел, — озвучил я. — Бить, наверное, не будем, да и зарежем, если что, — широко зевнул я, — не больно.

Полголовы последним не вдохновились, но узрев еще одну иглу, блокирующую ноздрю, вздохнули и ввалились в номер. Став из полголовы, вполне себе головой, к которой прилагалось тело. Довольно, нужно отметить, обильное.

А вообще, свежеприглашенный был пареньком лет четырнадцати–пятнадцати, членом клуба «из тех кому за сто» (не в смысле возраста, а веса). Ростом при этом не особо высокий, реальный жиробас, как он есть, вполне себе сферический. Вдобавок, с ОЧЕНЬ толстыми губами, маленьким, почти незаметным на фоне могучих щек носиком. Ну и глаз, по понятной причине, особо не было видно. Венчала гостя прическа, из прямых, зачесанных вверх болотно–зеленых волос. Что–то я смутно припоминал, но без подробностей, так что осведомился сразу.

— Как ты связан с магическим советом? — прокурорски уставился я на парня, начав парить светящимся паром.

— Никак! — с некоторым страхом, но и возмущением заколыхался жиробас. — Да что ж вы меня все со служителями путаете?! — возмущенно колыхался он. — Видно же, что я человек!

— Ты это, не кричи, а слушай и отвечай, — укоризненно покачал я пальцем, с отращённым на нем лезвием, по примеру одного фильма. — Нужно будет — и Хисуи Фиорской станешь, — наставительно помахал я лезвием.

— Не надо принцессой, — явно в не туда понял мою изящную шутку о цвете волос парень. — Что вы хотите–то?! — почти плача, вопросил он лютых нас.

— Вообще–то, это наш вопрос, — справедливо возмутился Лаксус. — Что ты от нас хочешь и зачем подслушивал?

— Ну–у–у… — замялся парень. — Заказ у нас в Маргаритке, — раскололся он. — А вы могли помешать. Так что Бьярд велел послушать, о чем говорите.

— Гильдия? — резонно спросил я, на что последовал кивок. — А название? — уточнил я.

— Айзенвальд! — гордо ответил парень и оказался зафиксирован со всех сторон лезвиями, слегка проникшими в его жирок.

— Лаксус, возможен бой. — скороговоркой, не обращая внимание на выпученные глаза толстого выдал я. — Маги тьмы, Эс–ранговый созидатель ветра. Темная гильдия, убийцы, — на что Лаксус с недоумением, но кивнул, покрываясь почти незаметными статическими разрядами.

— Какая нахер темная гильдия?! — завопил толстый, невзирая на щекочущие его ледяные иглы. — Мы честная, светлая гильдия! Гильдия поиска и расследований, а не убийцы! — на что я уставился на него с недоумением. — Ну, — слегка смутился толстый, — иногда убиваем, но не специально, у нас… кон–тин–гент! — справился он со сложным словом, — опасный!

— Грей, — на ухо зашипел Лаксус. — Они и вправду вроде не темные, детективы. Ну слухи ходят, что жестоки, но зарегистрированная честная гильдия. Ты уверен, что их запретили?

Эта… озадачился я. Что за лютый неканон, террорюги махровые, с колыбельной и прочими пирогами — детективы? Медведи против пчёл? Хотя, до канона лет семь, прикинул я. Блин, а ведь вполне возможно, что и детективы. Блин, вот лопухнулся–то, ладно, будем врать, решил честный я.

— Айсграб? — состроил я ехидную рожу. — Убийцы известные, и вдруг детективы?

— Айзенвальд!!! — запищал толстяк. — Уши надо… — и замолчал, после легкого укола в озвученный орган.

— Ослышался, бывает, — добродушно ответил нипричёмистый я. — Ладно, рассказывай, что у вас за заказ. Если не преступление — то мешать не будем, нам тут гильдию воров надо поймать.

— Точно? — усомнился жирдяй, на что добросердечный Лаксус помахал перед его мордой бланком заказа. — Ну ладно, — успокоился он. — Нас нанял граф Маргарэт, — начал он свой рассказ.

А через полчасика сидели мы с Лаксусом с мордами скорбными, печальными и вообще хер знает, что делать. То есть, понятно, что выполнять заказ, но с этим нарисовались проблемы. Итак, изначально, Маргаритка, которая Ромашка, это родовые земли Маргарэтов, на которых стоит город. Не подаренный город, а возведенный тут, как уточнил я. Ну да черт с ним, но пять лет назад, после смерти старого графа, внезапно, оказалось что лен принадлежит некоему торговому дому. Представители которого, внезапно, оказались членами совета.

Так вот, Люциан (много всяких неприличных имен не той гендерной направленности) Маргарэт, на тот момент, по семейной традиции, выполнял функцию начальника стражи города, или сенешаля лена, тут уж как смотреть. Так и продолжил выполнять, причем, моё некоторое удивление местной стражницкой оправданно — бешено–розовый вертеп резиденция Маргарэтов, которую граф предоставил для нужд управляемой организации. Вообще, тут оказался юридический казус — земля советников, однако, назначить стражу может только граф… В общем, конфликт законов и полномочий, на который все забили, в смысле, пусть граф стражничает.

Но, терзали, значит, Люциана смутные сомнения на тему принадлежности земель. По бумагам, представленным как ему, так и королевскому нотариусу, все чики–пики, помирающий парализованный папашка взял лютый кредит, потратил (несомненно, на разнузданные предсмертные оргии), ну и помер, денежку не вернув. От излишеств, совершенно очевидно. Земли в залоге, долг не возвращен, ура справедливости и новым хозяевам.

Однако, подлый аристократ и мироед не удовлетворился тем, что ему милостиво дозволили стражничать и не судились с ним королевским судом. Честно(!) чему мы были свидетелями, выполняя должностные обязанности, он собирал компромат, искал концы и, вроде бы, нашёл. Однако, улики косвенные, с таковыми суд его пошлет, хорошо, если далеко, а не в темницу, за клевету.

В общем, разместил он адресный заказ на поиск и сбор компромата в профильной гильдии, Айзенвальд. А наш собеседник и некий Бьярд (маг света и телекинетик) четвертую неделю шуршат, ну и почти всё нужное нашуршали. Подложные договора, путь денежек, якобы растраченный покойным Маргарэтом и прочие нужные вещи. Ну и собирали детали, чтобы предоставить заказчику отчет с доказуями.

При этом, сам факт изъятия был, фактически — кража, соответственно, у нас висит заказ. Понятно, что это кража до момента суда, но до тех пор — факт. И, кстати, я припомнил пару фраз ребят из леденящего леса, в плане претензий. Не «вы мешаете нам воровать, убивать, ебать невиновных и непричастных гусей», а «вы не даете нам работать!»

Ну, судя по методам, лавочку реально могли прикрыть. С другой стороны, побочки от тех же Фей, если не сейчас, то в каноне выглядели как ковровые бомбардировки. Чернобыльскими и Заполярными быдлами, во множественном числе, да.

Ну да ладно, вопрос не горькой судьбинушки леденящих лесников, а нашего заказа. Задерживать «воров» по букве заказа можно, а по духу — выходит хрень безблагодатная. Да и графьё, невзирая на морду редкостно противную и, несомненно, заслуживающую кирпича, выглядит личностью не самой гадкой. И вообще, потерпевший со всех сторон, честно признал я. При этом, сливать заказ нет никакого желания.

— Карака, — обратился я к нашему гостю. — Слушай, а у вас заказ только на сбор доказательств?

— Угу, — кивнул толстый. — Я проверяю, Бьярд проверяет. Ну а нужные бумаги собираем. А что?

— Смотри, у нас заказ, — начал я под посветлевший взгляд Лаксуса, явно понявшего мой хитрый замысел, — на «задержание организованной преступной группы, предположительно — темной гильдии, действующей на территории Маргаритки», — процитировал я. — Вот кто скажет, что этот совет не «организованная преступная группа», — продолжил я, — пусть первый кинет в меня камень. Ну, — поиграл я светящимися лезвиями, — если ты нам, Карака, не соврал, конечно.

— Не соврал, — насупился толстый. — То есть, ты хочешь их задержать и сдать графу одновременно с нами?! — дошло до толстого.

— Именно, так и вы заказ закроете, и мы. А главное — пострадают только виновные и причастные, — подытожил я. — Конечно, можно устроить разборки посреди города, причем, думаю с вами справимся. Но это против Закона, — упомянул я закон о войнах гильдий, который можно было и так интерпретировать, — ну а в итоге, мы все окажемся в проигрыше.

— Да, — покивал толстый, — не надо разборок, нас и так совет не любит.

В итоге толстый отвел к Бьярду, оказавшемуся явной жертвой «форсированной прокачки», впрочем, как и сам Карака. Так вот, у парня лет за двадцать был просто эпически и эталонно квадратный подбородок, ну и шесть лютых, в треть сантиметра толщиной волосин, торчащих из щек наподобие кошачьих усов.

Впрочем, черт с его прокачкой. Будучи посвящен в план, он призадумался, но Карака прошипел ему на ухо, что «Грей стра–а–ашный!». Полюбовавшись моей невинной карапузьей мордой, источающей глазами мертвенно–сияющий дым, широко и ласково улыбающейся, признал, что в натуре страшный. Ну и на совместное закрытие заказа согласился.

А вообще, признал я ночью, заказа–то у нас по сути не было. Зато мы «страшные», так что все честно. Дело в том, что Бьярд с Каракой просто тыкали нам пальцем в нужные окна, предупредительно их распахивая. Так что нам оставалось только забраться по ледяной лестнице, Лаксусу оглушить, а мне упаковать в ледяные кандалы.

Ну, с другой стороны, философски решил я, можно считать, что это заказ на внимательность и работу головой. А то, если бы мы с Лаксусом охеревали в атаке, то могли и леденящим подгадить, да и себе.

Но блин, какие у них удобные для взлома и проникновения ухватки! А ведь, если припомнить канон, они не в воры пошли, после объявления их темными, что вывело бы их на довольно высокий уровень. Нет, в идейные террорюги, блин. Ну, в конце концов, посмотрим как будет, решил я. Если что, мастера можно потеребить, он хоть и мелкий, но шишка крупная. Так что, поживем — увидим, заключил я.

Наутро перед бешено–ядовито–розовым особняком стояла парочка из леса, хвостатые мы, ну и пятерка нарушающий общественный порядок типов. Типы нарушали оный порядок общей раздетостью, которая, впрочем, была прикрыта подштанниками, ну и ледяными непрозрачными масками всяких чертей неприличных. Маски вышли на редкость гадкие и поганые, ведь я старался. Аж самого пробрало, от осознания своего таланта немеренного, конечно.

Стражники на нашу теплую компанию попырились, один из них скрылся в недрах особняка, через несколько минут появившись с графом, который начальник стражи. Морда у него все же, оценил я, на редкость противная и нуждается в кирпиче. Впрочем, видеть я её не стремлюсь, так что пусть с кирпичами возится его окружение.

Вид нашей компании морду редкостно противную удивил, но вида она не показала, слегка приподняв бровь, не более.

— Гильдия Айзенвальд, — начал Бьярд, — заявляет о закрытии заказа, — с этими словами он протянул Люциану стопку бумаг.

Последний, все так же с приподнятой бровью, бегло просмотрел обретенное и слегка кивнул. Ну и уставился с недоумением на нашу парочку и кандальников.

— Гильдия «Хвост Феи», — озвучил Лаксус, которого я озадачил глашатовайствовать, как, хе–хе, старший по рангу. — Заявляет о закрытии заказа. Представители преступной группы, действовавшей на территории Маргаритки, задержаны и доставлены.

На этих словах я растопил маски, явив главе страже морды и рожи советников, впрочем, снабженные кляпами. Вот тут рожа противная реально удивленно перекосилась, правда на секунду. Пробежала глазами по нам, по бумагам, по советникам. Подергала уголком рта, но лыбиться столь противной роже было явно неуместно, так что он просто кивнул.

Обозначил стражникам, втихаря наблюдавшим, советников как задержанных преступников, ну и поманив нас за собой, направился в кабинет. Там выдал нам чеки, закрыл бланки, ну и, наконец, раскрыл пасть в наш адрес.

— Изящно, господа, — склонил голову аж на полтора сантиметра он. — Приятно удивлен оперативностью и красотой решения. Возможно, — покосился он на мою алчущую всякого–разного морду, — чем–то смогу помочь?

— Несомненно, — скромно и деликатно стал вываливать хотелки я. — Нам, в силу ряда причин, не помешает благодарственное письмо мастеру гильдии. Мы не настаиваем, но ряд моментов, — многозначительно проронил я.

— Это осуществимо, и займусь, — оценил нашу карапузность противномордый и сантиметрово кивнул, а извлекая пергамент, слегка приподнял бровь. — Что–то еще?

— Премия бы не помешала, — продолжил наглеть я, а на удивленные взгляды лесников и Лаксуса, праведно возмутился. — Мы у этих советников, хочу заметить, ни пылинки не взяли, — озвучил я магам. — Там все пойдет уважаемому заказчику, — кивнул я на полсантиметра уважаемому заказчику. — В компенсацию как главе города и прочее. Но за нашу беспримерную честность и праведность явно не помешает премия, — логично заключил я.

Противномордый прикрыл противную морду ладонями и издавал оттуда хрюкающие звуки. Впрочем, продолжалось это полминуты, а отняв ладони, морда продемонстрировала свою былую противность, разве что колёр стал потеплее на пару тонов.

— Резонно, — выдала не такая уж и противная, но надо поработать, морда. — Премия заслужена как минимум за консультацию. Я, признаться, не учел закон о конфискации, — выдал граф.

Ну, в целом, письмо с благодарностью получили, да и денежку в размере полумиллиона. Что там лесникам отсыпали, я не вникал, а после аудиенции типы сделали ручкой, да и скрылись вдали. Ну а мы брели к платформе, благо, в гостинице ничего из вещей не оставляли.

А я присматривал, что бы такое полезное–приятное карапузам прикупить, к чему присоединился и Лаксус. А в ожидании поезда он стал задавать вопросы всяческие.

— Грей, у тебя глаза дымятся, — обозначил он свой ранг и присутствие на мостике.

— Не дымятся, а парят, — уточнил правильный я. — И только по желанию или когда магию сильную применяю, а сейчас нет, — разбил я аргументы собеседника в прах.

— Неважно, — признал моё безоговорочное доминирование парень. — Я чувствую в этом свечении молнию, — с очевидным вопросом уставился он на меня.

— А, — улыбнулся я. — Это еще в детстве играли. Смотри, — продемонстрировал я здоровый кристалл льда, рассыпавшийся инеем, ну и, закономерно, в процессе разрушения произведший голубоватую вспышку. — Не со льдом играли, с кварцем, — уточнил я. — А так, насколько я знаю любой кристалл так, это что–то вроде искорок, когда кошку гладишь, — расширил я ответ. — Ну а в путешествии оказался в темноте, лакрим не было, вот тело и привыкло к такой подсветке.

— Много маленьких кристалликов льда? — уточнил блондин, на что я кивнул. — Занятно. Самому, что ли, в библиотеку заглянуть? — выдал он разумную идею, но тут же продолжил, по нашему, по–хвостатому. — Грей, давай в гильдии смахнемся?!

— Можно, — покивал я. — Но ранг тебе Мастер не даст, даже если победишь. Тебе или Гилдартс светит, или Зерги, ну или Макао, на худой конец.

— Вот ведь, — с явной обидой прошипел парень.

— А вот я тебе в этом плане завидую, — педагогически произнес я. — Он считает тебя достаточно сильным, не дает поблажек и верит в тебя, — развернул я ответ.

Обратная дорога прошла в теплой, различных оттенков салатового, обстановке. Точнее, роже попутчика, но, так как она была частью окружающего пейзажа, то и обстановке. А по прибытию в гильдию нас встретил родной вопль мастера:

— Что так рано?! — вопросил Макаров. — Только не говорите мне, шпаньё, что провалили задание, или разрушили город, — промямлил он, начав всячески помирать.

На что довольный Лаксус (рожу он старался держать каменной, но довольный, я видел), протянул мастеру благодарственное письмо. Старый гриб помирать передумал, прочитал, прослезился, но взяв себя в руки, полюбопытствовал:

— Вы заказчика не пытали? — назвал наиболее вероятный для фей вариант дед.

— Только морально, — пискнул издалека я.

— Ну тогда молодцы! — довольно улыбнулся мастер. — Грей, с первым официальным контрактом. Бухай!!!

— Бухай!!! — подхватили хвостатые, опять испортив мне настроение недоступностью вкусного и полезного напитка.

Так что оставил я Дреяров общаться, а сам направился к незанятым карапузам, оделять их подарками. Да и Лаксус через полчаса, несколько смущенный, присоединился к одариванию. Это славно, решил я.

И свалил нафиг в библиотеку, потому как заказы заказами, бухать мне пока нельзя, а дочитать и каталогизировать надо, да и вообще дел куча.

С Лаксусом, кстати, на следующий день смахнулся, получил от него неиллюзорных люлей, обиделся, покрылся диэлектрическим льдом и выдал люлей в обратку. В общем, в мордобое у нас вышел паритет.

А после занялся я вплотную Архивом, остальную часть времени посвящая разработке ледяного байка. И, надо признать, самому стыдно стало, когда я понял, насколько балбес.

Итак, многомудрый я, не без помощи Архива и незнамо чьей матери, валандался с передачей крутящего момента колесам. Типа кардан там, цепь, а то и зубчатая передача, тоже вариант. Пока до меня не дошло, что движителем у меня, черт возьми, выступает не мотор какой, или крутящее колдунство, а вот самый что ни на есть лёдокинез. Ну или телекинез льда, свойство моей магии придавать ускорение созданным мной объектам.

Внимание, вопрос. На кой черт мне вообще было валандаться с приводами, крутящими моментами и прочей технарщиной, когда созданный мной кусок льда движется на моей магии?

Притом, с некоторым внутренним стыдом, от мудрости своей запредельной, КПД у меня раз в пять выше, чем у того же магического четырехколесника. Кстати, вот чёрт знает, с чего названием магического средства стало название колес. Тех же байков я не видел, были они только в мультике. Ну, с другой стороны, велосипедов, двух и трехколесных много, решил я.

Ну да ладно. Итак, магический четырехколесник имел некий довольно упрощенный аналог электродвигателя, перегоняя эфир мага в механическое движение. И вот в нем да, имелась подвеска, приводы, все прочее.

А вот я, могу банально сотворить ледяной диск, покраситься в зеленый цвет и летать на нем, похищая магов с научными целями. Не буду, потому что лень. Но могу.

С полетом, конечно, я несколько перебрал — эфира полет жрал много, при учете моей тушки — вообще неподъёмно, полчаса на ста километрах — и я тряпочка безэфирная. И всякие извращения насчет обтекателей и прочего немного давали в выигрыше. С крыльями, конечно, значительно попроще, но не совсем моё. Да и с аэродинамикой я был знаком постольку–поскольку, в общем пока забил, до поднятия ранга.

Но мог, так что в планах на будущее появился ховербайк, буду летать и оглашать окрестности всякими звуками, тихонько радовался я своей будущей несомненной крутизне.

Это не кот какой будет, цвета неприличного, а будет круто! Ну, впрочем, пока тоже неплохо вышло. Причем в силу своих необоримых умений, сотворил я трайк. Учитывая, что с дорогами не вполне беда, но некоторые неприятности есть, для дорожной езды оптимально. А вот для пересеченки два колеса — вполне неплохо. Погонял я по округе, потестил, ну и доволен стал, как после трёхвёдерного счастья — на километрах шестидесяти–семидесяти я уже сейчас мог гонять неограниченно по времени, вопрос только физической усталости. Поскольку эфира хватало.

Правда, несколько смущал колёр средства греедвижения. Белый или прозрачный. Но, в итоге, забил я на это: белый — тоже ничего, а до гильдии сделал я себе дорогу. Промораживал, уплотнял, пока не дошел до городской застройки. Ну не до гильдии, до Магнолии, но позитива получил массу.

И девчонок покатал, тоже неплохо вышло, визжали прикольно. Правда, Эльзе, похоже, понравилось, то ли визжать, то ли способ передвижения, так что временами просилась. Ну, мне не жалко, часок покататься даже в радость.

Правда, для полноты счастья, вставал вопрос одежды. И с размером, потому как расту, и с материалом. Хоть с фасоном вопросов не было, но предыдущие вопросы это не решало. А кожевенная промышленность Фиора, бронекуртки с морфирующими размерами, и чтоб атаки Эс–ранга отскакивали, к сожалению, не производила.

И, к сожалению, не только с одеждой были неприятно–непонятные моменты. Из общегильдийских — умер маг Эс–ранга, практикующий дед постарше Макарова, Зерги Нексус. Дед практически не появлялся в гильдии, брал сложные заказы с целью «умереть в бою». Что, учитывая его снижающийся потенциал мага металла, было если не оправдано, то обосновано — силы теряют маги перед очевидной смертью.

Но помер дед, как ни забавно и в чем–то грустно, от старости, завалив семейку лютых виверн, подписав бланк у нанимателя, ну и отошел в мир иной, вздремнув на скамеечке. С другой стороны, в чем–то и позавидовать можно, естественно, в своё время.

Ну а у гильдии, очевидно, наступил «провал» в заказах. Имеется в виду Эс–ранговые, на которые сейчас ходил только Гилдартс, причем явно урезая свой потенциал, с целью «пообщаться с дочуркой», к которой так и не охладел. Кану было жалко, гильдии не очень выгодно, но понять можно. Ну и провал этот лет на пять, пока не появится новое поколение Эс–ок, точнее не появится, а получит ранг.

Сам–то я на «социальные» заказы окончательно забил — съездить, учинить над монстром леденящую душу резню, закрыть заказ и вернуться. Мастер поподпрыгивал насчет заказов в городах, но я довольно удачно сымитировав Полюшку, озвучил, что «не люблю людей».

На указующий же жест старого гриба на питейный зал, моё злоехидство озвучило, что феи, да еще с хвостами, могут показаться людьми только чрезмерно употребляющему алкоголь, после чего скрылся от несправедливого возмездия вдали.

И было с Архивом… не то чтобы плохо, но странно и непонятно. И, то ли мои выкладки и рассуждения по Земному краю — фантазии, то ли черт знает что.

Примечание к части

Уф. Вот написал. Не знаю, насколько у меня удалось передать «дух Фиора», по моей задумке, но я старался. А вообще гг–оя жалко, ни выпить ни покурить, ну хоть байк завел, и то хорошо.

задумчивый старина Киберъ Рассвет

10. Отмороженная психотерапия

Так вот, выходила у меня, на основе работы с Архивом и пакетными данными фигня. Первая фигня была, скорее, чисто умозрительной, хотя черт знает. Дело в том, что в эфирных информационных пакетах описывались десятки и сотни Миров. Я с этого дела слегка прифигел, однако, в результате пришел к выводу, что если не все, то большая часть данной информации… художественная литература. Фантастика, то есть, как ни забавно. На выводы такие меня натолкнула излишняя художественность, да и запредельная нелогичность в ряде случаев.

С другой стороны, так же не факт, что все было фантазией, но четко описанных миров с научными и детальными характеристиками было пять штук, все они, так или иначе имели отношение к Земному краю.

А с остальным — черт знает. Но, например, «постапокалиптичность» Земного края вставала под вопрос. Не в смысле драконов. Эти–то гады достоверно были, очевидно геноцидили человеков и прочее, а в смысле богоборчества. Выходил ненулевой вариант, что Земной край мог быть «забытой колонией», а то и вообще аборигенным поселением с эпизодическими контактами с «богоборцами». Но, опять же, это выходило чисто умозрительно, хотя равновероятно и чертовски интересно.

А вот вторая фигня заставила меня призадуматься. Вспомнить остатки мультика, ну и ни хрена не понимать на гораздо более информированном уровне, нежели ранее.

Итак, Эдолас, как один из доступных материальным существам «планов» Земного края (а «параллельные миры» описывались именно как спутники последнего, разной степени эфиризации), был перенасыщен эфиром. Более смещен в эфирный план, так сказать, нежели Земной край, причем кратно. Отличие для магов его было в том, что Эфир в нем пребывал «грубый», «сырой», эпитетов много можно придумать, но довольно неважно поддающийся магам, причем даже в рамках артефакторики. В общем, эдолаские маги, если бы они были, это маги ходящие по углям, если выражаться фигурально. Причем без подготовки и сразу, что в теории возможно, а на практике в Эдоласе магов–человеков нет. При этом, как память мультика, так и Полюшка с её необоримой метлой указывают, что эдоласцы колдовать–то могут, вот только начинать учиться этому им надо явно не в Эдоласе.

А эфира на этом плане были моря и океаны в смысле количества, и, на минуточку, «исчезнуть» эфир оттуда не мог. Это примерно то же самое, как самопроизвольное разрушение межатомарных связей на моей родине, причем по причине «потому что они больше не работают».

Антинаучная фантастика, а главными факторами выступают два момента. Летающие острова возможны только и исключительно в перенасыщенном эфире мире. Эти острова, пардон, попадали бы первыми. Далее, кошак Железного, не помню как его, то ли пантера, то ли незабудка. Ну да и черт с ним, вопрос в том, что по мультику, оказавшись в Земном крае, этот кошак утерял возможность поддерживать постоянный двухметровый размер, став мелкой кошкой.

Бред и дичь, в умирающем от «исчезающего» эфира мире, что самого по себе бредово, поддерживаться на уровне «фонового умирания» как «эфирные» законы мира, так и личные магические свойства, а постоянное увеличение тела, жрущее эфир — это довольно сложная и ресурсоёмкая магия. Причем у незабудки именно она — в противном случае он бы не стал в Земном крае мелким.

Итак, то ли Эдолас вообще не теряет эфир, то ли создатели Архива — необразованное дурачьё. В последнем я обоснованно сомневался, правда выводы, приходящие мне в голову, мне не нравились, хотя были прекрасно объяснимы природой людей.

Итак, нихера Эдолас не помирает и не теряет эфир, более того, после обратной анимы, он восстановит эфирный баланс за несколько десятков лет. Однако, некоторое энергетическое голодание там присутствует, незначительное — иначе бы все острова попадали и кошак скукожился, но есть.

Падение плотности эфира на крупной площади возможно, ежели его кто–то потребляет в огромных количествах, не давая выровняться фону. Итак, похоже, двойник Макарова банально готовится к захвату Земного края. При этом, создает техномагогодзилл, высасывая ощутимую часть эфира аж всего плана — как на создание, так и на огромные запасы энергии, потому как в Земном крае его чудища, если не врал мультик, работать просто не смогут. У нас паразитные потери возрастут кратно, банально не хватит плотности эфира, нужны будут чудовищные запасы.

При этом, запрет эдоласцам на колдовство, выходит вполне логичным запретом на «ношения оружия». Опять же, развлекательных и бытовых артефактов тьма, а вот оружие нельзя, ибо не граждане, а подданные. Анима же выходит гнусным людоедством, но военно–прикладного уровня. Просто устраняют магов Земного края перед вторжением, причем, подозреваю, к его началу, анимы откроются по всему Ишгару (если не Земному краю, тут уж вопрос). Сократив население, а главное, магов, которые в теории смогут противостоять вторженцам.

Причем, судя по тому, что я узнал, по тому, что я видел в мультике и вспомнил — вероятность этого процентов девяносто девять. Ну а превращение захваченных в лакримы — так не нужны новому владыке вселенной маги. Маг — это человек, «носящий оружие» самим фактом своего существования, это не бесправное быдло. Вдобавок, маг — это сила и в одиночку, так что в рамках «прекрасного нового мира Эдоласа», магам, похоже, места нет.

А просто убивать не рационально. Жир — на мыло, кости на удобрение, кожу на перчатки… А магов на лакриму для артефактов.

При всем при этом, потребность эдоласовского живодёра в эфире драконоубийц — вполне возможна, точнее драконов, но не суть. Более того, из полезных магов Земного края делать артефакты, по логике, кратно проще. По описаниям Архива, структура уплотненного эфира в Эдоласе ближе по характеристикам к электромагнитному полю, или подобному явлению, нежели к достаточно «маголюбному», шаблонизированному «под магов», эфиру Земного края.

Как–то поганенько все это выходит, признал я. А кошаки — а черт их знает. Судя по канону, живодёр знал о том, что ни черта они не «ангелы», но поддерживал легенду. И для устрашения подвластных, ну и для героизации себя и своей власти, мол, вот стенали вы под пятой тиранов, а героический я и магию спас, и от тирании кошачьей избавил, и земли новые подарил. Плодитесь, размножайтесь, поменьше думайте и будьте покорны, ура мне.

Из миропонимательного — эфирный план и вправду выходил имматериумом, этаким «спутником планов». Обширным, разнонаправленным, с разными обитателями. Например, я наткнулся на натуральные заклинания призыва ангелов(!), крылатой пакости, с запредельной силой, требующих за призыв мучений призывателя и годы его жизни, помимо немалой толики эфира.

А тот же Эдолас был скорее Луной по размерам, где относительно земные условия поддерживались эфиром, например. Впрочем, учитывая климатически–эфирное надругательство Земного края, это вполне укладывается в общую картину.

Однако, при всем при этом выходит что «в целом» эдоласцы — также жертвы властолюбивого упыря. Он законодательно выбил им зубы, отняв возможность колдовать, запугивает кошаками (которые дебильно радуются своей крутизне, впрочем, мозгов у кошек никогда особо много и не было), запугивает «обезэфириванием мира», причем делает это, похоже, десяток лет, а то и более.

Единственное, что меня смущает, это куда делись океаны, в прямом смысле, эфира после обратной анимы? Причем армия техногодзилл, по логике, также должна была в аниму направится, хотя… А ни хрена, понял я. Земной край тоннами артефактов Эдоласа осыпан после обратной анимы не был. Соответственно, и техногодзиллы (а их точно была не одна), стояли законсервированные и готовые нести «свет и любовь императора Эдоласа».

А эфир с плана… Посидел я, примерно посчитал — а в принципе, выходило понятно. Учитывая размеры, в семь раз меньше Земного края, как планеты, произошёл скачок эфира, без особых негативных последствий, разве что, задумался я, магия и её проявления не Земного края, а эфирных обитателей пиково скакнула, ну и, со временем, возможно, выровнялась. И, кстати, к этому можно привязать кучу событий канона, но, наверное, пока не буду.

Потому что канона не будет: это неправильно, свински, да и вообще мне не угодно, окончательно решил я. Мастер… нужен, наверное, или нет? Вот тут чёрт знает, но всё–таки, похоже, нужен. Я один вопрос просто не решу, тут нужны сильные маги, желательно диверсионно–штурмовые группы, причем, чтобы совет магов свой поганый нос не совал, причем, с Эдоласом, вполне можно и торговлю наладить…

Правда, желательно через гильдию. Не хрен непричастным наживаться на нашем, хвостатом. Впрочем, это хоть и вопрос десятый, но также немаловажный.

Надумал я все это, ну и пришел к выводу, что принцесса Эдоласа мужеского пола нужна — не выходит без него что–то вменяемое, без геноцида эдоласцев и уже НАШЕЙ оккупации плана. Нет, мне Земной край ближе, тут «свои», но устраивать «штурм унд дранг нахт Эдолас» — это уподобиться, пусть и не полностью, ихнему живодёру.

А Мистган, при том что ведет себя, как принцесса, всё же скотом вроде не был. Но в любом случае, надо узнавать, проверять и, как ни прискорбно, искать методики контроля. Ну реально, не имея метода «жахнуть в ответ», мы будем под постоянной угрозой, зависеть от «доброй воли» очередного правителя Эдоласа.

Этак и вправду до «едрёной бонбы» дойду, доктрины сдерживания угрозой уничтожения. А какие варианты–то еще? Есть, ну скажем, страна, имеющая возможность нанести удар по соседям, не потеряв ничего. Так даже под угрозой обратки люди дичь творили, а уж в безопасности… Хм, гаранты, эфир… Может, духи какие есть?

Тот же Король звездных духов, например, проявленный в земном крае, будет лютым чудищем, однако, проявленный в Эдоласе, с учетом коэффициентов, он движением руки может план в бублик свернуть.

Так, а почему маги Земного края в Эдоласе всех со страшной силой не нагнули? Так, ну, положим, «жёсткий» эфир парализовал работу контейнера, но это, ну сутки от силы, контейнер это хоть и не вполне материальный, но орган, вполне адаптивный, более того, в Архиве описаны случаи колдовства на этом плане, правда болезненных, но кратно сильнейших.

Угу, а Мистганчик у нас, выходит, хитрец. Маги в Эдоласе, отдуплились не сами, а «скушали таблетку». И, больно им не было, а вот сила магии… Хех, а сила магии у них выходила послабее, чем в Земном крае, что либо бред, либо сознательное ослабление.

Ну, опять же, тут и его понять можно, хотя, он явно подставил фей под удар. Но, оберегая свой мир. Нельзя не признать — тот же Нацу, получив порядковое усиление просто выжег бы столицу парой плевков. Не со зла, а потому что «воспылал».

Так что, похоже, в качестве «едрёной бонбы» вполне подойдет возможность магам Земного края в Эдолас попасть. Собственно, при таких раскладах и обратная анима оправдана — исчезнуть от возможных монстров, геноцидить их не стоит, а показать, что мол, у нас эфира нет и «мы все умрем», чтоб о них забыли — вариант.

При этом, потомок Мистгана, имея техногодзилл и восстановившийся магический фон, может как с анимами пошалить, так и жить себе спокойно, тут как повезет.

Так что, похоже, моя задача — ввести соответствующий запрос и лить моря эфира, решил я. Пока не будет быстрого, надежного способа попасть в Эдолас от нас — спокойно не будет. Ну а опасения принцесски — так пусть в попку себе засунет! На НАС напали, а у нас будет только ВОЗМОЖНОСТЬ ответить.

При этом, размышлял я в перерывах между поисковыми запросами, есть ненулевая вероятность, что канон — ни хрена не канон. Все же, мультфильм, нарисованный японцами с отклонениями, по японскому лубку японского мангаки — ну такое себе основание для жизнеопределяющих выводов. С другой стороны, меня мои скромные знания канона не сильно подводили. А где не соответствовали — так и подзабыть мог, всё же не великий мнемоник.

Но, похоже, беседа будет не между мной, Мастером и Полюшкой. А между Мистганом и Мастером, с моим участием, Полюшка же как получится. Далее, если Мистган не объявится в гильдии в 777 — поиск с подключением мастера. Ну а не найдется — разведывательный рейд в Эдолас на тему, что у них творится, ну и если творится мной надуманное — карать, жестоко и беспощадно. Тут уж без вариантов выйдет, верхушку Эдоласа надо будет вырезать.

Ну и, в целом, нашел я в архиве способ и возможность. Правда, вот удивительно, с помощью заклинателя Звездных духов. Вообще, похоже, что наш, земнокрайский эфир слишком «приземлен» для надругательств над временем и пространством серьезных масштабов. Масса преимуществ, дружелюбность, шаблоны, но вот то же путешествие между планами — шиш. Нужны другие типы энергии.

Впрочем, от заклинателя ничего, кроме запитки, причем начальной, не требовалось, хотя, например, были связанные с ним проекты, вроде Сатору. Работа со временем, правда с какими то дикими, помимо магии звездных духов, тратами эфира. Причем еще с добавлением какого–то еще «духовного» эфира, типа которого я толком и не понял.

Но, в любом случае, информацию я нашел, план составил и мозги сломал. К подобным результатам я пришел к середине лета 776, незаметно пропустив свой первый юбилей в этом теле. Вообще, работа с архивом реально была чертовски тяжелой и реально перегружала мозг — после заработанной мигрени я ограничил свои сеансы и запросы и работал короткими наскоками.

За это время Лаксус получил ранг А, прибрал к рукам своих, уже Бэ–ранговых громовержцев и составлял с ними устойчивую группу, или «команду Лаксуса», как было принято называть. Я прикончил библиотеку, в смысле читки и каталогизации, причем, возникло ощущение, что это «призвало» канонную «заучку».

Буквально через неделю после моего гордого ознакомления мастера с результатами моих титанических усилий, в гильдию заявилась троица карапузов, примерно моих ровесников. Пара парней, брюнет и рыжий и миниатюрная, даже с учетом возраста, голубоволосая девочка.

Причем, если парни, представленные как Джет и Дрой, прекрасно влились в общую карапузью компанию, то Леви со второго дня присутствия в гильдии оккупировала библиотеку, вытаскиваемая оттуда своими приятелями, причем, подозреваю, силой.

Карапузьи шутки насчет «второго Грея» прилагались, но, с учетом моего отсутствия в библиотеке, вскоре сошли на нет. Ну, пост сдал — пост принял, с иронией заметил я. Хотя, девчонке должно быть попроще — все же я привел библиотеку в порядок, а каталогизация по видам, типам магии, временным периодам и авторам наличествовала в ней.

Эльза, кстати, как и Кагура с Симоном, получила Бэ–ранг и потихоньку ходили на заказы. Правда, далеко не всегда вместе — наша «мисс сержант» предпочитала одиночные, а брат с сестрой держались друг за друга.

Что, впрочем, вполне понятно — расставание перед башней, при всех прочих равных, было довольно травматично, а учитывая сиротство и прочие моменты — они просто боятся оставить друг друга.

Ну а я этот год действовал по плану: А-ранговый заказ на монстра, его упокоение (непременно леденящее душу), получите–распишитесь, ну и обратно в гильдию. Архивные изыскания жрали кучу сил и времени, еле хватало на спарринги и общение.

Вообще, у меня появлялись всякие мысли и планы, помимо «основной линии партии». Ну, например, если я сам не фанат полетов, то почему бы гильдии не заиметь транспортный или пассажирский бизнес? А то у Голубых пегасов Кристина, а мы как лохи.

Но выходила фигня. Итак, расход эфира на механическое движение выходил довольно высок. Казалось бы, а как же Кристина? Я заинтересовался вопросом, ну а по итогам, как посмеялся, так и не очень. Итак, Кристина — это бомбардировщик. Летающая артиллерийская платформа, если быть точным.

И Пегасам она… необходима. Притом, что гильдия известная, неслабая индивидуально, а вот сильных магов с «ударным потенциалом» там фактически нет. Эс–ранговый Боб, глава гильдии и маг света, все. Целители, природники, менталисты много кто еще — но сильных боевых магов, «тузов», у пегасов не было.

То есть, Кристина удерживала пегасов в рядах «боевой» гильдии, при этом стоила как все крылья, причем не одного самолета. Фактически, половина доходов пегасов улетало на эту вундервафлю: обслуживание её, зарядка и прочие вещи. Кстати, как бы Боб, не вытащил «летающую артиллерийскую платформу» из Архива, прикидывал я.

Но, в целом, в «удельной мощности залпа», тот же Макаров в разы превосходил Кристину, она была этаким аналогом Гилдартса, причем, заметно уязвимее его.

Юридическая нужность такой приблудины оправдана, но бредова по сути, как по мне. Смысл значиться «боевой» гильдией, отрабатывая это звание эскорт–услугами и казино? Ну, впрочем, каждому свое.

Ладно, с артиллерийской установкой понятно. Это летающая крепость, жрущая эфир как сволочь, ну и, как оружие, не могущая быть выгодна экономически. У «Сердца гримуара», под началом хвостатого дезертира, вроде бы так же есть летающая крепость, но они «темная гильдия», крышующая много мелких. Ну и хрен знает, что там намудрил Пречт или Пурехито. Вот черт знает, как его правильно обозвать, по книгам выходит и так, и так.

Так вот, а почему не создать просто дирижабль? А потому что он далеко не улетит. Помимо всякой многочисленной мутантной фауны, были банальные виверны, летучие рыбы, причем не «донные», а вполне лютые тварюшки по несколько метров, да банально, хищные птицы. Вся эта пакость обитала в воздухе, агрессивно и с целью пожрать реагируя на конкурентов.

Это не говоря о том, что даже жесткий баллон дирижабля чертовски уязвим, так что летать такой дирижабль будет недалеко и недолго.

Можно усилить магией — так он её жрать будет как сволочь, это надо мастера, а лучше первую на подпитку ставить. Опять же, все упирается в то, что мирный аппарат собьют, военный невыгоден.

Так что, выходит, что моя мысль о ховербайке, скоростном низколетающем аппарате, в реалиях Земного края оптимальна. Правда, траты эфира высоки, но тут как есть. А архивные варианты летательных аппаратов опять же, упирались в чудовищные траты эфира — что, опять же, косвенно намекало на не местное происхождение богоборцев. Ну или они все Эс–ки были лютые, или имели «генераторы» эфира, не отраженные в Архиве. Вариантов много, но воздушный океан покоряться моему гению, ну, в ощутимых масштабах, не желал.

Кстати, что любопытно, доступный Архиву пласт знаний по физике был уровня девятнадцатого века. Хотя теории «эфира», с некоторым ехидством отметил я, вполне оправданны. Однако, даже теории относительности, не говоря о квантовых и прочих моментах, Архив не выдавал. Были любопытные, зачастую опровергающие часть моих знаний данные, но именно эфирно–физические.

А в итоге, ряд моментов, с той же сверхтекучестью и квантовыми эффектами, очевидно, были достижимы, но до меня неизвестны. Наука шла в другом направлении, и это интересно, во всех смыслах. Да и не только наука, магия желания, причем, даже очевидно неразумных, давала любопытные плоды.

Например, нейтронный лед — это, очевидно, материализованное эфиром (бредово, но реальность), желание осьминожины сделать «прочнее». Как и метастабильный лёд — описания подобного Архив не находил, так что, с высокой долей вероятности, это не человеческая разработка, а овеществление желания тварюшки.

Впрочем, эфира на эксперименты с такой магией желаний нужны океаны, что не отменяет желательность проверки, что там тварюшка какая нажелала, если от желанного получается интересный эффект.

Пробежал очередной двадцатичетырехчасовой забег на выносливость на байке, хамски прибыв первым. Правда, смотря на слово «читер», написанное многометровыми буквами на лицах, мордах и рожах согильдийцев, было у меня подозрение, что в правила внесут запрет на «поездки».

Впрочем, у мудрого меня есть возможность полетов, скольжения и прочих веселых вариантов, в рамках правил, прошу заметить, так что взирал я на мастера невинными глазами и лыбился на сотню зубов. А с другой стороны, как бы следующий забег не вышел «гонкой на выбывание», что, к слову, тоже может быть интересно и полезно в смысле тренировки.

Впрочем, неудовлетворённое унижениями и доминированием надо мной сердце мастера — его проблемы. А вот популярность нашего всегильдийского мероприятия росла, начинала приносить даже на закусках и напитках восьмизначные суммы. При этом, толстые и непричемистые горожане, ехидно отметил я, наживаются на хвостатых нас, сдавая жилье, продавая сувениры и вообще.

Проанализировав свои хозяйственно–деловые порывы, я пришел к выводу, что они успокоятся, когда обитатели Магнолии станут тощими и в рабстве у гильдии. Ну и забил, правда намекнул мастеру на гостиницу — лишней не будет, но пусть сам возится, если надумает.

Ну и решил я, к году трех топоров, сотворить себе подарок. В необходимости и полезности его я уверен не был (как позже выяснилось — зря), но хотелось. Дело в том, что функционал Архива позволял наделять других магов этакой дополненной реальностью, разносторонне прозрачными экранами с информацией, возможностью текстовой и голосовой связи, в общем, довольно удобно и технологично.

А я, как самый последний оператор, торчал за восьмиэкранной, проявленной в нашем мире консолью, с шестью наборами клавиатур текстового ввода (из которых использовал две). Ну, в общем, оператор, как он есть.

Нужно отметить, экраны и клавиатуры в материальном мире проявлялись и даже могли нести некий боевой функционал, хотя, прямо скажем, у меня возникало стойкое ощущение, что это использование «защиты от дурака», как тупого тяжелого предмета. В смысле: гитара — тоже ударный инструмент.

Но при этом, «рабочего места» Архив не формировал, так что в полевых условиях мне, например, приходилось намораживать ледяной трон.

Ну, в общем, захотелось мне себе дополненную реальность. Хотя бы в качестве «свернутого, но не деактивированного Архива». В необходимости этого деяния я сомневался, но просто хотелось, да и пара любопытных функций была.

А в итоге, к новому году выступил я в качестве деда отмороза сам себе. А именно: получить «дополненную реальность», как у других не вышло, функционал оператора такого не предполагал. Однако, ужать консоль до полоски перед глазами, и клавиатуры на предплечье у меня прекрасно получилось.

И вот, в свернутом режиме всплыли как незамеченные, так и вообще не проявленные в стационарной модификации Архива инструменты. Хотя, нужно признать, то что предлагали разработчики для миниатюризации, более напоминало ноутбук. То надругательство с «отсечь всё лишнее» что я учинил, явно было моим «креативом».

Впрочем, работало, было удобно, а главное — содержало кучу измерительных инструментов, что в стационарной версии я толком не заметил. Дальномеры, угломеры, измерители скорости — это ладно, полезно, но есть и на лакримах. Хотя похуже, помедленнее и с худшим интерфейсом.

А вот, например, эфиромер, пусть и «примерный», высотомер, определитель плотности вещества… Да банально, возможность использовать ледяные стреляла и ракеты с точным расчетом траектории и попадания — уже немалый чит. Ну и возможности связи никуда не делись, да и банально — двухмерный экран перед глазами был неплохой защитой. Мощную атаку не удержит, но в целом — не лишняя.

В общем, хотел игрушку, а получил крайне удобный и полезный инструмент, как для исследования, так и для боя. Из недостатков была, разве что, прежняя же эфироемкость — причем я, в целом, радовался, что «прежняя» а не возросшая.

Ну и, Архивные работы, очевидно, замедлили меня как мага льда в развитии, впрочем, оно шло, пик я перевалил, ну а достижение Эс–ранга, отложенное на год или два… Ну, если рассматривать ситуацию с учителем и, пусть маловероятную, но возможную картину, в которой она пребывает в сознании — это будет былинное свинство.

Если бы проблема Ур была единственной или даже главной. А так, как есть сейчас… Ну я крышей поеду, причем быстро и с гарантией, занимаясь непрерывным качем нон–стоп. Собственно, меня как старшие маги предупреждали, так и библиотечные книги, да и собственные ощущения и предчувствия: прокачаться до эс–ки я смогу за пару лет. Став отмороженным во всех смыслах, безэмоциональной ледышкой. Эфира–то вытащить Ур при этом у меня хватит. Вот только есть у меня обоснованные сомнения, что получившийся из меня тип этим будет заниматься.

А вот после нового года, буквально в первых числах января, к нам пришел канон. Выглядел он как троица белобрысых карапузов, с волосами белыми, но несколько отличными в оттенках. Старшей представительнице канона было лет одиннадцать–двенадцать, была она хмура и неразговорчива и синеглаза. Вообще, то ли я что–то не понимал, то ли не пришло время — как я помнил мультик, в юности Мираджейн была оторвой, носила кожаные мини «всё», при этом «всего» явно было маловато.

Не то, чтобы я стремился насладиться зрелищем малолетки в обтягивающем кожаном топе и мини–шортиках — у меня, во–первых, нет фетиша на малолеток, во–вторых, на одежду. Без нее, если что, сподручнее. Да и, как понятно, мне еще до настоящего интереса не один год. Однако, фактически замотанная в плащ с капюшоном девчонка уж очень отличалась от виденных в мультике образов, причем всех её образов. Хотя милашка, тут не поспоришь, но хмурая, дерганная и зажатая.

Ну и, очевидно, оберегающая двух других представителей канона — улыбчивого паренька, примерно моего ровесника, одетого в очень приличный, хотя и явно потертый классический костюмчик в цвет глаз — темно–синий. Очевидно, Эльфман, правда, вспоминая взъерошенного зверовидного качка из канона, хотелось смеяться — передо мной был эталонный вариант «мальчика со скрипочкой», не в укор — просто как типаж. И прическа, зализанная, в стиле горшок, внутренне похрюкивал я. Ну, «мужик», куда деваться, хоть и не люблю это дурацкое слово.

И, наконец, младшая представительница штрауссячьего семейства, Лисанна. Милая девочка в простом сарафане, так же улыбчивая, отличная от родичей разве что более светлыми глазами — голубыми с легкой прозеленью, морской волны. Притом, я кажется понял причину стрижки Эльфмана — Лисанна носила тот же «горшок», правда немного подлиннее, с претензией на «каре». Очевидно, творчество старшей сестры. Ну, как умеет, да и довольно милые спиногрызы все трое.

Однако, во–первых, от них троих тянуло отчетливым «энтропийным эфиром», то есть тьмой. Во–вторых, все найденные мной династии магов — держатели духов различных модификаций, исключение лишь Дреяры, и то не уверен. А если учесть «руки демонов» и «облики сатаны» в арсенале будущих Штрауссов, то выходит картина, что они не столько маги перевоплощения, сколько наследные держатели духов, точнее, в их случае, демонов.

Вообще, с демонами в Архиве был бардак. Однако, при всех прочих равных, садистские жизнееды «ангелы» смотрелись на порядок паскуднее. А демоны… черт знает, что там накосовертил со своими книжками Зереф, но даймоны, как вполне по–грецки определял демонов архив, были духами, оперирующими тьмой. И все, энтропийный эфир в качестве основы магии, единственное «демонское» отличие от прочих видов и типов.

Собственно, выходили Штрауссы нормальными такими, династическими контрактниками (в противном случае, вероятность рождения трех детей–погодков с однотипной магией близилась к нулю), с необычным, но даже неоригинальным методом взаимодействия с призываемыми — тот же Наб ВПУСКАЛ в свое тело души зверей, повышающие его физические характеристики.

Единственное отличие Штрауссов — отражение «одержимости» на физическом теле, то самое перевоплощение, работающее у других магов не так и по–иному. Ну, в общем, необычные и сильные маги — все, что можно сказать.

Поселились новички в небольшом общежитии в здании гильдии, притом в одной комнате — очевидно держась друг за друга. Держались… Сложно сказать, что особняком — скорее особняком держалась Мира, все так же носящая свой «шпионский плащ». Младшие то временами отбегали к прочим карапузам, умиляя как не сходящими улыбками, так и «почемучками». Но, ненадолго, неизменно возвращаясь к сестре.

При этом в работу с нашим кафе включились, не отлынивали и явно радовались деньгам. Однако приглядывающий за новичками я обнаружил такую любопытную вещь — Мира берегла правую руку. Не как травмированную, возникало подозрение на обширный, но неглубокий ожог. Притом не показывала, карапузы, очевидно, общались с мастером, который бы в случае травм, очевидно, подлечил бы.

Фигня какая–то, пришел к выводу я, ну и стал, не без помощи своих новых и стильных очечков следить за заинтересовавшей меня лапой. Ну и, фактически на следующем приеме пищи, тайна раскрылась — рука Миры была покрыта, ну в рамках увиденного за секунду, этаким хитином, темно–бордовые щитки, наподобие латной перчатки.

Хм, прикидывал я, это значит, учитывая как рассказанное, так и недоговорки мелких, причина, почему добрые пейзане попросили ребятишек «очистить помещение и деревню» от их присутствия. В общем–то, толком не говорили, но и по недоговоркам понятно.

Что привело к форсированному и стабильному морфированию — черт знает, но судя по нелюдимости и хмурости, девчонка сама считает себя «жудким деманам», что, кстати, вполне может и удерживать метаморфоз длительное время.

И что делать? В принципе, можно просто забить, время пройдет, девчонка поймет, что магам на такие мелочи пофиг, да и что–то невнятное с каноном вспоминалось… Но сколько так она себя поедом есть–то будет? Причем родным своим она этим больно делает, понятно, что не желает, но ребята разрываются между «поддержать сестру» и нормальными детскими желаниями поболтать–поиграть.

Так, решил я, смотаюсь ка я на заказ, да и решу проблему в целом. Ну и в частности, все же мини–шортики на одиннадцатилетней девчонке — несвоевременно, заключил эстетичный я. Взял заказ в округе Харгеона, благо, в портовом городе было много всякого, интересного и полезного на продажу, да и поехал в нужную сторону, очень мелодично (а кто врет, что фальшиво — дурачьё, с оттоптанным медведем всем!) напевая имперский марш.

С заказом особенных проблем не было — некий эфирный мутант рвал сети и жрал рыбу, учитывая, что происходило это на относительном мелководье — проблем быть не должно. В сущности, так и оказалось — поллитра коровьей крови, вылитой с лодки рядом с сетями, привлекли через полминуты всякую мелочь, а через минуту — искомого мутанта. Сомнений в его виновности не было — акулье тело было снабжено здоровенными крабообразными клешнями. Которыми сия пакость, очевидно, потрошила сети (зачарованные на прочность, как понятно, от обычных хищников).

Ну и уже с некоторой усталостью произнеся «леденящая душу резня!» я оную резню тонкими пластинками льда и учинил. Тварюшка была ранга Бэ от силы, так что благополучно осела на дно ломтиками. Собственно, у меня ледяным крюком подцепить со дна наиболее эффектные куски, заняло больше времени, чем сама «резня».

А сдача заказа меня несколько развлекла. Некий то ли староста деревушки, то ли бригадир рыбоводного промысла — я в сортах пейзан, признаться, был прискорбно не осведомлен, с полчаса разглядывал добычу. Многозначительно хмыкал, делал умное лицо, тыкал в пасть и клешни палочки, а потом и пальпировал, несомненно, наслаждаясь своей крутизной.

Первое время меня это забавляло, особенно высокоинтеллектуальные хмыки. Однако, через полчаса я понял, что сей пейзанский бригадир может так продолжать если не вечно, то как минимум до естественной порчи и рассыпания в прах объекта «хмыков».

— Заказ закрыт? — полюбопытствовал я, помахивая бланком. — Или есть претензии?

— Ыть, — обозначил несколько более богатый, нежели просто хмыки, лексикон мужик. — Претензиев–то, сталбыть, нету. А, ыть, ежели чудища ента там не одна? — требовательно уставился он на меня.

— Не одна — сделаешь ещё один заказ, — ангельски (как местные), улыбнулся я. — У меня заказ на мутанта портящего сети, одного, — помахал я одним перстом для наглядности. — В общем, мужик, говори, что не так или закрывай заказ.

— Ыть, — оценил мою улыбку мужик. — Сталбыть так–то все так… Претензиев не имею, — обрел понимание он, любуясь поднимающимися из глаз голубоватыми струйками пара.

Вообще, философски думал я, совершая моцион к Харгеону по песчаному пляжу, эта паровая триболюминесценция — чуть ли не полезнейшая магия, которой я владею. Всяких монстров прибить — ну вот совсем проблем не составляет, разве что с поиском иногда затруднения, но решаемые.

Но вот заказчики… Причем нынешний пейзанин — еще цветочки, явно хотел перед магом и в своих глазах блеснуть своим всем, без дурного умысла.

А встречаются иной раз упыри, которые платить не хотят. А то и просто — упыри идейные, которым жизнь не мила, если над невиновным и непричастным не поглумятся и всю душу не вынут. С итальянским колоритом, хмыкнул я, припомнив «национальный оттенок» центральных областей Фиора.

А вот посияешь на них глазами — и заказы закрываются, время не тратится. Все–таки, полезнейшая штука!

А вот в Харгеоне, у меня не то, чтобы возникли проблемы, но было много беготни. Немаловажным фактором было то, что Штрауссы пришли в гильдию ни с чем, в одежде, что на них. При этом, мастер, сморчок сушёный, провтыкал. То есть, у нас есть кафе, вполне уже не только летнее, основная часть доходов с которого идет карапузам, вроде все хорошо. Вот только одно «но»: сейчас зима, да еще и постпраздничное время, так что доходов у кафешки, ну и соответственно, денежек у ребятни, мало. С голоду не помрут, да и без кафе не померли бы, но на обновление гардероба, например, будут копить месяц, а то и больше.

При этом, если с Эльфманом и Лисанной проблем особо не было — показал портному или кожевеннику ледяной манекен в размерах, да и вопросов нет. То с Мираджейн была если не проблема, то затруднение. Она свой балахон не снимала, так что пришлось Архивом(!) с лютыми тратами эфира, по анализу движений и прилеганию ткани, выстраивать трехмерную модель для манекена.

Даже вопрос появился, что за хренью я занят? Правда, незамедлительно появился ответ — удобством и благополучием согильдийцев, вполне достойное и правильное занятие, да.

Вот с мозгами Миры затык, впрочем, будем применять шоковую терапию, думал я, намораживая трайк. Ну, в худшем случае, будут меня Штрауссы бояться, рассуждал в дороге я. Но главное, чтобы монстрячность Миры в её глазах поблекла.

Ну а перед гильдией наморозил на себя шипов страхолюдных, дымящихся и голубым светом сияющих, наморозил ревербератор лютый в пасть, не только эффект «эха дающий», но и голос противным делающий и низким. Ну и открыл дверь в гильдию с ноги, с ревом:

— Вот вы не ждали, а я приперся!!!

— Привет, Грей, — ответила часть гильдии, хотя «Ой бля!» в этом привете также было немало.

— Мастер, только не мешайте. — выдал я шёпотом у стойки, косясь на Штрауссов.

Макаров взгляд проследил, глаза закатил, но незаметно кивнул. Ну и я, паря сиянием, стуча ледяными сабатонами по полу и издавая гадкие звуки, начал одаривать ребят гостинцами. Карапузы, да уже и не очень, на вид мой сначала реагировали без восторга (хотя и не все), но вскоре смирились, как и с воплями жутким голосом «А ты был хорошим мальчиком\девочкой?!»

Ну а наведя среди карапузов соответствующий страх, ужас и ликование, я немного подправив внешность, потопал к столику Штрауссов, взирающих на меня с некоторым испугом.

— Ох–хо–хо!!! — жутко завопил я, демонстрируя лютые ледяные зубищи, выполненные из белого льда и довольно аутентичные. — Вы были хорошими детишками?!

На что Мира отреагировала ожидаемо — вскочила, прикрыв собой карапузов. Видимо, образ я подобрал (с гордостью отметил я), достаточно жуткий, чтобы тот факт, что они в гильдии, и прочие моменты стали не важны. Да еще в пузо получил, охитиненной рукой, причем довольно чувствительно!

Ну и ладно, решил я, хватая охитиненную лапу своей. С когтями в стиле «герр Крюгер», затупленных, но жутковатых. Лапа была, кстати, не особо и жуткая. У меня пожутче, факт.

Хитин бордовый и чувствуется, прочный, но внешне — латная перчатка, не более. На предплечье, правда, было несколько сияющих фиолетово–голубым шаров, вживленных в лату. Но они, как по мне, довольно симпатично смотрелись.

Мираджейн в моих жутких руках несколько раз подергалась, убедилась в невозможности вырваться, да и закрыла свободной рукой лицо, зарыдав. Насупившийся Эльфман, и явно испуганная Лисанна хотели вскочить, но коварный я приморозил стул к полу, а их — к стульям.

Ну и изучал я лапу, слегка поворачивая, пока не выдал вердикт, паря сияющим дымом из пасти.

— Нормальная рука, — веско пробасил я. — Даже симпатичная в чем–то. Чего прятала–то?

— Я же демо–о–он, — сквозь ладонь прохлюпала Мира.

— Демон?!! — возвысил я голос, ухватил девчонку за вторую руку, приблизив свою физиономию.

Ну и, помимо алебастрово–белой кожи, лишенных зрачков и белков глаз, сияющих синим и исходящих голубым дымом, на испуганную Миру оскалилась пасть, полная редкостно зловещего вида зубов, да еще исходящая все тем же, мертвенно светящимся дымом.

— Вот я — демон, — веско озвучил я. — А у тебя прикольная рука, даже симпатичная в чем–то. Эй, народ! — возвысил я голос. — Я страшный?

— Ну, вообще–то, да, — коллективно признал народ. — Стремный аж жуть, но свой.

— Во–о–от, — воздел я палец. — Главное, что свой, а мелочи всякие ерунда. Ты правда думала, — улыбнулся я, — что такими мелочами напугать? Вакаба курит столько, что он давно уже зомби, — послышался протестующий кашель. — Мастер пьет больше, чем он весит, в час! — веско припечатал я. — А пьет он всегда. — «Шпаньё!» послышалось от стойки. — Ну и я, просто красавчик, — продемонстрировал я свой перфоманс, отпустив девчонку, во всей красе.

Девчонка, невзирая на эмоциональные качели, немного в себя пришла, посмотрела на красавчика–меня, доброжелательно скалящиеся пасти хвостатых, постояла, но всё–таки зарыдала и рванула в сторону жилых помещений. Ну, в принципе, нормально, решил я, подходя к столику Штрауссов.

— Это вам, — положил я перед каждым по свертку с одеждой. — Это, — положил сверток побольше отдельно, — отдадите Мираджейн. А это вкусняшки всем вам, — поставил я мешок. — Кстати, не оставляйте её одну, ну и не отходите к ней, а тащите её к другим, если будет глупости думать.

— Спасибо, страшный Грей, — последовал чуть ли не хоровой ответ.

Ну, а пока я выбирался из пучин страданий, мелкие прибрали гостинцы и рванули в общагу. Вот и хорошо, заключил я, подходя к стойке.

— Молодец, Грей, — откапитанствовал мастер.

— Я‑то, оно конечно, да, — не мог не признать я своё всё. — А вы–то что?

— А ничего, — развел лапами Макаров. — Ждал, когда сама сорвётся, думал поговорить, но у тебя, — подмигнул эксплуататор грейского труда, — вышло неплохо.

— Эксплуататор, — веско припечатал я довольного старого сморчка. — И пива не попьешь, — пригорюнился я вслух, вызвав бульканье в мастерской кружке. — А, ладно, мне сока, а всем на выбор, за мой счет, — решил я хоть так отметить удачно вышедшее мероприятие.

— Грей угощает!!! — заорал Макаров, — За Фей, шпаньё!

— За Фей! Бухай!! Итадакижрать!!! — ответили феи, последнее, очевидно, самые несознательные и голодные.

Ну а я разместился за свободный столик, попил сок, погонял в уме сегодняшнюю ситуацию — ну, в принципе, вышло неплохо, хотя могли Штрауссы на меня зло и затаить. Впрочем, переживу, а девчонка себе психику самоедством рушить не будет.

А вот с каноном, как в смысле чернобыльского, так и Эдоласа, решил я мастера до появления фигурантов, ну или следующего года, не дергать. Сам сказал в свое время, что моя ноша, мне и нести. А старый сморчок пускай бухает и радуется, хотя бы пока — у него, по совести, и так забот полон рот.

Ну а пока я гонял в голове всякие мудрые мысли, за столик мне нагло бухнулась девица. Точнее девчонка, но старалась казаться девицей, факт. Впрочем, мечты педофила из канона в гостинцах не было, так что Мира красовалась в плотных черных брюках, сапожках и короткой, приталенной курточке с меховой опушкой. А ничего вышло, оценил я, да и по сезону вполне.

— Спасибо, Грей, — голосом «крутой девчонки» сказала Мира.

— Да, в общем–то, не за что, — развел лапами я. — Мы одна гильдия, как любит говорить старик — одна семья. Кста–а–а-ти, Мираджейн, пока не забыл. У вас, у тебя и брата с сестрой, магия перевоплощения, но нестандартная, с четким оттенком тьмы. Не в смысле плохо, а в смысле проблемы с контролем могут быть, — поднял я лапы. — Так вот, в библиотеке гильдии есть книги по самоконтролю вообще, для перевоплощающихся и прочее. Там сейчас Леви Макгарден, ты её видела, наверное, — призадумался я. — Но из библиотеки она почти не выходит. Так вот, вам бы всем троим не помешало бы читать и заниматься, лучше вместе, а совсем неплохо было бы с кем–нибудь из взрослых, чтоб присматривал. А то магия есть, но пользоваться толком не умеете, вот и прорывается на эмоциях. Вот посмотри на свою руку.

Мира, с некоторым удивлением, уставилась на чистую ладонь, но прежде чем начала рефлексировать, я продолжил.

— Во–о–от, вся эта демоничность и пропала, — откапитанствовал я. — Так что все это магия, не больше.

— Магия, — задумчиво произнесла Мира, разглядывая чистую руку. — Всё равно, спасибо Грей. И демон из тебя вышел о–о–очень симпатичный, — с этими словами чертовка подмигнула, да и свалила, стараясь повиливать отсутствием попы.

Насмотрелась фигни всякой где–то. Впрочем, вроде бы в гильдии особо лютых педофилов нет, осмотрел я орлиным взором гильдию. У Макао все к свадьбе, Вакаба под каблуком своей благоверной. Да и вообще, полезут к девчонке до вменяемого возраста — устрою пиздец. Тот самый, леденящий душу. Да и Эльза придет, может, застроит девчонку. Хотя, припомнил я канон, хренушки мне. Ну, в любом случае, Мире так лучше, а вот с девиантным поведением одиннадцатилетних девчонок, вызванных травматическими стрессовыми переживаниями, я воевать не обучен. Быдловат-с, необразован-с, мдя.

Примечание к части

Вот, написал, посплю и за главу. Да, у меня появилось, на удивление много новых читателей, судя по лс — вообще перебор, мдя. Так что я в первом комменте после главы отвечу на несколько десятков вопросов, наверное даже без мата. Моим старым читателям читать не надо — они в курсе, но простыня лс вопиёт дать хотя бы коллективный ответ.

многопишущий старина Киберъ Рассвет

11. Холодная принцесса

Эльза пришла через пару дней, в компании Кагуры и Симона, но это дело десятое. Будучи одаренными мной, да и сами гостинцев привезли — традицию приносить подарки, как с заказов вообще, так и на праздники в частности, приняли. Не ультимативно, но довольно тепло, кроме того, я слышал, как Клайв, трепач кудрявый, под пиво рассказывал, как замечательный он(!) положил начало этой традиции.

Ну да черт бы с ним, действительно ребятне припирал что–то, причем до меня. Хотя всем понятно, что я молодец, он жалкий плагиатор, а время относительно. Ну да не суть, суть в том, что приперлась Эльза, ну и с радостными воплями «А, новички! Шапки долой, встать в строй, два шага вперед!» стала выстраивать субординацию и творить орднунг.

Ну и, вполне канонно, если Эльфман с Лисанной вполне бы застроились, то с Мирой нашла коса на камень. Не знаю, где Мираджейн брала «прототип» своей модели поведения, но это была классическая, прям эталонная «плохая девчонка», прям по всем канонам. Хорошо что хоть выраженный сексуальный контекст она проявила всего один раз, ко мне и, вроде, не вполне понимая, что это.

Так–то, Фиор ничем не отличался в плане сексуальной морали от дикарских стран, как своего прототипа — Италии, так и родины мультика — Японии. Все просвещенные страны дружно решили, что «возраст согласия» — это шестнадцать и выше, именно так и никак иначе, а то, что тысячи лет жили по–другому — дурачье, а кто сейчас так живет — дикари. Ну, и не поспоришь, конечно, столетние фантазии закомплексованных и контуженых очередной вывернутой интерпретацией религией типов весомее тысяч лет, физиологии, реальной психологии и прочего.

Собственно, я сам считал что дюжина лет для секса рановато, точнее не так: секс в этом возрасте будет с высокой долей вероятности в двух случаях: при табуированности и запрете — тогда естественный этап формирования подростковой личности «супротив» толкнет на сексуальные эксперименты; ну и при сильном желании (от чувств, гормонов — дело десятое) хочет и сделает.

При этом, есть законодательный запрет, сроки и безграмотный ярлык. И выходит замечательная картина: запретив, как новомодно выражаются, «престарелым педофилам портить малолеткам жизнь», де–юре многомудрые законотворцы оставили пубертатных подростков в их подростковой среде.

Интернет, последние годы, как средство сексуального просвещения, несколько выправил ситуацию, задрал средний возраст потери девственности на пару лет и вообще, благотворно сказался в общем. Но это паллиатив. Вопрос в том, что для той же девочки, в рамках моих знаний и единичной практики, «первый раз» больно, страшно и вообще. Да и с парнями все неоднозначно, и теоретические знания из интернета не помогают на практике. И выходит, что ограничив «престарелых педофилов», охренительно мудрые законотворцы породили поколения подростков с массой девиаций, если не патологий.

Ну и рост гомосексуальных пар — естественный результат. У ребят появляются комплексы, фобии от их первого раза, потому что даже если они «знают», то нихера не умеют. А «престарелые педофилы», на которых природа формирует у большинства подростков фетиш, пусть и временный — не учат, потому что их банально посадят.

По итогам все довольны, особенно чиновники и религиозные фанатики, в припадке очередного бреда признавшие неугодным то, что сами проповедовали тысячелетиями. Отклонения и девиации в последующем сексуальном поведении обзовем «общим падением нравов», обвиним в этом сеть, без которой, по совести, было бы совсем кромешье.

Безусловно, не для всех подростков подобное характерно, многие вообще относительно асексуальны до определенного возраста, но в большинстве своем так. Ну а в дикарском и аморальном Фиоре было как в Италии: дюжина лет была как достаточным (хотя и не приветствующемся), возрастом до брака, так и «возрастом согласия», хотя подобного дикого термина тут и не было.

Собственно, вопрос был в том, что лично я стремления «быть первым» и прочее не испытывал, а в рамках своего тела, а подозреваю, и побочек магии, «потребности» у меня возникнут несколько позже, не в начале, а к концу формирования организма. Что ничуть не отменяет то, что у девчонок, да и парней, естественные желания будут, останавливать их никто не станет, размахивая очередной стопкой туалетной бумаги с «законами», «моралью» или «религиозными наставлениями». Местные дикари считали это нормальным, ну а мне, наверное, надо бы присмотреть, чтобы не слишком рано и не обижали, ну, насколько выйдет.

Ну да ладно, то, что у Фей будут любовные пертурбации — понятно, то что несколько «излишне рано» начавшая Мира, очевидно, просто кого–то копировала и, похоже, не пойдет вразнос — хорошо. Однако, попытка застроить Миру вылилась в скандал, а потом в девчоночий мордобой. Без магии, причем, похоже, по обоюдному согласию. Вот черт знает, возникало ощущение, что Эльза и Мира — парочка–антагонисты, друзья–соперники, причем с первого взгляда.

То есть, Эльза не использовала артефакты, Мира не морфировала, драка за «субординацию» происходила на чистой физике, с закономерным результатом — ничья, царапины и синяки. Причем попытавшийся влезть и успокоить девчонок Симон огреб от обеих. Причем в его адрес девчонки не особо сдерживались, зарядив магией с обеих сторон. Это не помешало Эльзе выставить претензии в стиле «не бей моих друзей!» и… продолжить немагическую потасовку.

Честно говоря, я подозреваю, тут не обошлось без эфира, прямо и косвенно влияющего на мага. Ну и в женской, а уж тем более девчоночьей психологии я разбирался хреново, совсем не разбирался, если честно — мой «контингент» был сформирован клубом, где, в основном, социопаты и взрослые дяди с ПТСР. Девчонки тоже были, но, очевидно, постарше, с личностью сформированной и совсем другими проблемами. В силу должности, я с «моим контингентом» разбирался, довольно много читал, по психологии и не только.

А тут был темный лес, так что на Миру с Эльзой я махнул рукой. Благо, как канон, так и натурные наблюдения показывали, что они, фактически, с первого взгляда почувствовали некоторую приязнь (как и, безусловно, раздражение) то есть в той же драке реально заботились о том, чтобы сопернице не навредить ненароком. Так что, пусть будет как будет.

Так вот, пока я думал мудрые, полные педагогизма мысли, девичий мордобой подошёл к концу, обозначив в качестве результата царапины, несколько несильных гематом и вырванные волосья, впрочем, также без фанатизма. При этом, девчонки пожирали друг друга взглядами в стиле «ваще убью, уничтожу!», что явно не соответствовало результату их конфликта. Ну и славно, подумал я, как вдруг сполз под стол и стал подбираться к доске заказов, пригибаясь и стараясь остаться незамеченным.

Дело в том, что бодающиеся взглядом воительницы, исчерпав словесные аргументы, фактически в один голос выдали фразу, вселившую в бесстрашного меня ужас и панику. А именно, фактически зеркально уперев руки в боки, хором, на два голоса было произнесено: «Грей, скажи ей!»

Подобная синхронность вызвала возмущение и «огненные взгляды» оппоненток друг на друга, ну а я втихую сматывал удочки: вот чего мне точно нахрен не надо, так это пусть даже косвенного, но участия в их конфликте. Они же мне мозг сожрут!

Причем послать с их проблемами и взаимоотношениями можно, но если это сделать сразу и грубо — испорчу отношения. И тут вопрос в том, что девчонки — одни из сильнейших, да и социально активных хвостатых в будущем. Ну и нахрена мне из–за детских обид портить отношения?

Опять же, понятно, что их «великое противоборство» продлится довольно долго, в него они будут стараться втянуть меня — в силу и моего «стайно–социального» статуса в гильдии, и близкого возраста, масса причин. Однако, моя задача — притворяться шлангом и ветошью до тех пор, пока они подсознательно не выведут переменную «Грей» за рамки своих взаимоотношений. Ну, в идеале, прикидывал я, надеясь на лучшее.

Тем временем, попрожигав друг друга взглядами и не заметив мою замаскированную рожу, поединок в стиле «сама дура» пошел на второй заход, а я, прибрав к рукам бланк заказа, огородами пробрался к стойке, обозначив мастеру свой уход.

— Прячешься, Грей? — полюбопытствовал со стойки мастер, любуясь притворяющимся ветошью мной.

— Угусь, — не мог не признать я вполголоса. — Они прекрасно общаются, не стоит им мешать, — озвучил я свою позицию.

— Молодец! — продемонстрировал старикан большой палец и утер слезу. — На заказ?

— На него, — кивнул я. — Вообще, постараюсь поменьше бывать в гильдии, пока у них не «выровняется», — признал я, тыча пальцем в девчонок.

— Эх, а мне тут сидеть, — вздохнул мастер. — Ладно, вали уж, шпаньё! — благословил он мою ретираду.

Ну и, попеременно притворяясь ветошью и шлангом, я незаметно свалил. Уф, подумалось мне, вот чего–чего я не ожидал, вытирал я за дверью гильдии воображаемый пот со лба, так это проблем с «женским вопросом в десять лет». Хотя, мне скоро одиннадцать, поправился я с ехидством. Мужи–и–ик, куда деваться.

Ну и поехал я на заказ, а пока ехал — думал. Очевидно, леденящий сердце ужас сегодняшней ситуации в гильдии пробудил мою память. Итак, драконоубийцы появятся не просто в год трёх топоров, а еще и в июле, седьмого числа. Очевидно, нумерологически–ритуальные привязки и прочее шаманство.

Далее, по канону принцесса Эдоласа встретит Венди и отведет её к призраку нирванита. Понятно, что пятилетняя девочка долго в лесу не проживет, соответственно, возникает вопрос «кругов на воде». А именно, если у остальных драконоубийц все было относительно ровно, то пятилетняя девочка в фиорском лесу — это практически гарантированная гибель через сутки. Даже если она владеет необоримой магией, ей надо спать, а в лесах Фиора, в отличие от Боско, водится немеряно даже не мутантной, а вполне естественной хищной пакости.

То есть через полгода, если Мистган не появится в гильдии (вот черт знает, был ли он уже в феях или нет, судя по сдаче карапузины на руки постороннему — скорее нет), мне желательно быть в седьмых–девятых числах в лесу с Нирваной. Опять же, вроде бы и канон, и беспокоиться не о чем — но тут, как по мне, не та ситуация, на которую можно махнуть рукой. Да и принцессу, теоретически, можно будет поймать, прикидывал я.

Так что надо будет выяснять, где этот лес, прикидывать методы поиска и в целом готовиться. Хотя, прикинул я, с поиском, если я найду лес, вопросов не возникнет. Наш могучий телепат, Роко, производит в компании пары артефакторов небезынтересный магический предмет. А именно, магический радар. Артефакт, выполненный в виде планшета, на который накладывается карта местности. Ну и, согласно ряду настроек, он высвечивает на этой карте красные точки — отметки того, что ты ищешь.

Питается эта высокомагическая приблуда лакримой телепатии, работает только с разумными (ну или достаточно высокоорганизованными животными, вопрос настроек), довольно надежна и чертовски дорога. Ну, прикинул я свои активы — потяну и даже не слишком обеднею. А в фиорских лесах маги не обитают, при всех прочих равных, фауна агрессивная, её много, так что даже богоравный предпочтет равнину.

Ну а в худшем случае придется подключать Архив. Голова вяло запротестовала, на тему возможности искать в этой бесовской эфирной паутине разумных, с нечеткими критериями поиска.

А вообще, сам Архив был довольно забавным заклинанием. И да, это было именно заклинание, смежное, нескольких школ, основанное, в первую очередь, на магии баз данных. Но базы данных составляли основу, а вот сам архив функционировал как интерфейс на ментальной магии и, что забавно, магии воздуха.

То есть, экраны и клавиатуры — это был самый что ни на есть воздух, причем спрессованный в кристаллическую форму эфиром. Не охлажденный, а именно «сжатый», но, тем не менее, довольно понятный и близкий моему направлению.

Что, кстати, и позволяло использовать экраны как «тяжелый тупой» (точнее плоский и острый, но непринципиально), предмет, да и как не сильную взрывчатку тоже — «сжат» воздух был душевно.

Ну а пока я думал умные мысли, дорога привела мой трайк к развилке в потребную мне сторону, ну и я решил все же ознакомиться с прихваченным заказом. А ознакомившись, присвистнул — всё же надо быть внимательнее к мелочам, отметил я. Итак, заказ был в моем «профиле», вполне А-ранга, вот только групповой.

Доскадон, динозаврообразный монстр, уничтожающий скотов различной рогатости и крупности, ну и пейзан, подозреваю, без внимания не оставляющий. Вообще, не самая страшная, но, безусловно, поганая тварюшка — двадцати, а то и более метрового роста гибрид тиранозавра, носорога и акулы. Плюс, довольно высокая энергонасыщенность тела, как следствие — эфирозащищенность, практическая иммунность к ряду магических проявлений…

Ну, в целом, работа для группы, а не одного А-рангового мага, если бы не одно «но» — доскадон не обладал защитой от воды, а тем более льда и низких температур, ну и работаю я все же более полагаясь на физику, нежели эфиронасыщенность. Одно другого не отменяет и даже помогает, но упор у меня все же идет на поражающие факторы физических проявлений. Соответственно, с тварюшкой я справлюсь, хотя будет, прикинул я, не совсем уж просто: здоровый, быстрый, живучий.

Но и денег немало, решил я не выпендриваться, пара миллионов драгоценных с хвостом. Так что направился в потребную сторону, лена и замка Унайола. Сам заказ оформлял владелец земель, ну и тут была любопытная особенность эклектичного социоустройства Фиора. Владеть «людьми», в рамках законодательства было нельзя, аристократы, к слову, теснимые промышленниками и буржуа, владели именно землей.

Казалось бы, земля «ничейная», как в округе Магнолии, распахал — и пейзань себе со страшной силой. Однако, все не так просто: во–первых, эфирные климатические пертурбации выдавали довольно неудачный для сельского хозяйства расклад. Большая часть земель Фиора была либо субтропическими лесами, либо равнинами с довольно бедной почвой. Ну и во–вторых, агрессивная и многочисленная фауна различной мутантности. Да черт возьми, свиноты местные, имели роста от двух метров в холке, «от»! То есть матерые секачи до трех с лишним дорастали, я, признаться, взяв первый раз заказ на «агрессивную стаю диких ходрасов», снисходительно ухмыльнулся. И чуть не превратился в кирпичный завод, увидев стадо лютых пятнистых трехметровых чудищ. Справился, но твари лютые, а это простая, чтоб её, свинина.

Соответственно, аристократ обычно владеет плодородной землей, ну и гарантирует арендаторам, что их не будут совсем уж промышленными масштабами кушать. При этом, были и фермеры, живущие по несколько, обычно родственных, семей, небольшие (или не очень) самостоятельные деревушки. Но основу продовольствия Фиора выращивали все же арендаторы.

Что любопытно, Чешуя змеедевы за счет магов занималась выращиванием пожрать на неплодородной земле, что давало им вполне приличный доход. Землеройками их если и обзывали, то скорее с завистью, нежели оскорбляя.

Ну, а тем временем, дорога, становясь все более раздолбанной (что отменно характеризовало хозяина местных земель), вывела меня к трехэтажному поместью, в, как ни удивительно, итальянском стиле — арочные входы и окна. Изобилие округлых элементов в виде башенок, типичная кровля. Ну, в целом, вполне себе особняк, решил я, стучась в дверь и обозначая, что вот он я.

Привратник мою персону взглядом смерил, но после демонстрации метки и бланка, молча кивнул и закрыл дверь. Ну, бывает, решил я, значит, подождем. И наморозил себе трон, побольше и попафоснее. Чтоб, восседая на оном, можно было с должным пафосом и снисхождением взирать на жалкую обитель провинциального аристократа, да.

Через полчаса дверь вновь открылась и мою пафосную персону оповестили, что виконт Витторио Унайола изволит дать мне аудиенцию. Ну, решил я, раз дают — возьму, на халяву можно и аудиенцию к лапам прибрать.

Местный виконт был явно не де Бражелон: невысокого роста, тонок ручками и ножками, округл пузиком и, сцука, накосметичен так, что портовая шлюха бы постеснялась. Сантиметр штукатурки, не меньше! Как бы ему реставрационные работы на морде не производили, пока я ожидал, с ехидством откомментировал я. Впрочем, к гендерной ориентации это не имело отношения — относительно недавняя мода, затронувшая не только аристократие всяческое, но и буржуа, и прочих.

В общем, невзирая на кукольную морду лица, тип был как тип, аристократ и все такое. И вот, значит, этот типа как тип, начал заламывать руки и затараторил:

— О, белла бамбино! — выдал ентот тип, — Мальчик, ты будешь драться с этим ужасным доскадоном? Какой кошмар, какая жуть! Это отвратительное создание повредило ограду моего особняка, сам мастер Мазотти ковал её! А сад, а фонтан, так ужасно! И эти пейзане жалуются, — поморщился он. — Впрочем, мы с вами милый мальчик, люди высшего сорта, нам не надлежит обращать на них внимания. А где ваши товарищи? — наконец, задал этот словоизвергатель хоть один толковый вопрос и даже соизволил замолчать, дав мне ответить.

— Я. Прибыл. Один. — чертовски медленно и раздельно, не издеваясь, а приводя в порядок психику после «пулемета». — Мой ранг А, заказ взят. Нужно заверение и подробности.

— Один? Но это же опасно, твоё личико может пострадать, такой прекрасный грим! — в ужасе заломил руки аристократичный, подхватив бланк и накарябав закорючку. — Флориан, Флориан, неповоротливый тупица! — заверещал он, призвав специально обученного Флориана. — Расскажи бельбамбино об этом ужасном доскадоне, а я пойду, приму лекарство, моё сердце разрываться… — и срулил, что было неплохо.

Специально обученный Флориан обозначил ареал нападений доскадона, примерные сроки и обрисовал картину — пара дюжин коров, пара пейзан пошла на корм ящеру. На резонный вопрос об охране и гвардии меня поставили в известность, что виконт изволит не любить солдафонов.

Ну, и такое бывает, рассудительно думал я, оглядывая бор на плато, из характерно–мутантных, более смахивающих габаритами на секвойю, сосен. В обычном лесу башка доскадона, прямоходящей твари, была бы видна издалека, а тут, очевидно, завелся, подожрал местную живность, ну и принялся за коров и человеков.

Ловить мне его, значит, надо на выходе из леса, потому как в лесу я его хрен найду: деревья сами по себе довольно эфиронасыщенны, ну а бродить по немаленькому плато наудачу — дело безблагодатное. Ну а насчет следов — так он даже тихим шагом движется на скорости километров в пятнадцать, так что глупо.

Хм, и как мне эту тушу воевать? Ну, во–первых, не дать взять разгон — эта туша атакует как травоядные, лупя башкой, снабженной платформой–тараном. В идеале, ловчая яма, но он здоровый как сволочь… В общем, решил я, в первую очередь надо тварюге повредить задние лапы: так и лишу возможности нападать, да и убежать.

Наморозил тройку ледяных пушек на поворотных лафетах, расположился на холмике и стал ждать. К счастью, доскадон был зверюгой дневной, так что жрать он припрется (а припереться он должен, раз уж нашел место, где пожрать) до темноты.

До темноты тварюга и появилась — серая, похожая телом на тираннозавра, а мордой и ударной платформой — на кашалота. Здоровая, метров под тридцать, прикинул я, не без помощи очков–архива наводя пару пушек на коленные суставы. Третья — на всякий случай, пока оставил про запас. Ну и шмальнул, закономерно попав.

Кстати, тварюга продемонстрировала свой «эфирный класс»: оперенные снаряды с мономолекулярной заточкой должны были нахрен оторвать ей лапы, однако, раздробив суставы, были остановлены сверхвязкой и накачанной эфиром плотью. Тварь заревела, начала биться, а я прикидывал, а вот справлюсь ли я с такой без подготовки?

И выходило, что, наверное, да. Снаряды, покрытые сверхтекучим кристаллом, и ракеты такого же типа. Собственно, с момента встречи с осьминогом ничего более убойного я придумать не смог.

Ну да ладно, а дальше то что? Пушка доскадона не убьет, уже очевидно. Точнее одним выстрелом, но это мне сутки сидеть и долбать по туше, потому как три пушки — это две трети контейнера. Сейчас, конечно, эфир восстановился, но все равно, долго и нерационально. Башку надо оттяпать, прикинул я, послав лезвие сначала мономолекулярного, а потом со сверхтекучим покрытием льда. И все мои потуги увенчались ревом твари, довольно глубокими, но даже не летальными ранами — плотность эфира деструктурировала мои чары.

Ну, значит пилить, решил мудрый я, да и создал цепную пилу. Были мысли поизвращаться с режущей лентой или диском, но забил — не те размеры и бессмысленное эстетство.

Ну и с полчаса пилувал башку доскадону под его вопли, а еще сорок минут уже у мертвого. Силен, черт неприличный, оценил я — одну цепь он деструктурировал еще при жизни, пришлось допиливать второй. Но, справился, даже эфира в контейнере осталось с четверть объема.

А вообще — пиздец, думал я, обходя лютую башку почти шестиметрового диаметра. А ведь Эс–ки таких одним пинком валят, ну, десятком, но без извращений всяких. Ладно, будет и на моей улице Эс–ранг, а то и богоизбранность, посулил я, крепя на башку «лакриму–без–веса».

Я, помнится, еще в мультике офигел, видя, как Эльза тягает рог раза в четыре больше неё. Хрен с ней, с силой — тут вопрос массы, так как она носила — нереально и невозможно, неустойчиво и из–за размеров не скомпенсируешь. Однако, оказалось, что маги гравитации и писменаний создают любопытный артефакт, как раз «лакрима без веса». Не совсем лакрима, скорее конвертирующий силу мага артефакт, потому как с именно лакримами были совершенно иные, также непростые, но многоразовые артефакты для простых людей. А так, за счет моей магии, конвертируемой пусть с потерями, но сносно, башка для меня будет весить десяток кило, да и вопросы инерции и парусности меня трогать не будут.

Ну и дотянул я башку до заказчика, разместив оную неподалеку от входа в особняк. Виконт на башку в окно попялился, на мою окровавленную персону поморщился (ну а как иначе, тварь реально огромная и кровоточила, как понятно, от души), да и передал расчет наличными через Флориана. Против чего я категорически был против.

— Мне нужен закрытый заказ! — потрясал я бланком заказа. — Не вами, а заказчиком или официальным представителем. В противном случае заказ не закрыт, а деньги не заработаны, взяты в долг, украдены, да как угодно.

— Виконт не желает видеть вас, в столь непотребном виде, — озвучил мне мужик.

— Так предоставьте ванную, а еще лучше — пусть закроет глаза и закроет заказ, — резонно ответил я.

Ванную мне зажали, но через час аристократишка спустился, с мордой брезгливой и противной даже через штукатурку. Расписался в бланке и вдруг, без всяких «бамбинов» резко спросил:

— Где ваши партнеры?

— Напоминаю, — ядовито ответил я, — я вам часа четыре назад сказал, что работаю один, — на что виконт состроил морду столь скептичную, что аж штукатурка потрескалась. — Не верите — ваше дело, мне, простите, сударь, — куртуазно начал я, — насрать на вашу веру. Заказ выполнен, оплата получена. Всего наилучшего, — пожелал я тоном «чтоб вы издохли».

Ну, рассчитался — и ладно, думал я по дороге. Уже смеркалось, так что заехал я в небольшой городишко, по сути, деревню, только что с ратушей. Снял комнату, поел–поспал. Вообще, мог все сделать сам. Да и доехать, но как книги, так и старшие товарищи советовали время от времени «жить простой жизнью, пока не подрастешь». Что, в целом, имело основания, и в поездках я зачастую проживал в гостиницах и ел не что под руку заморозится.

С утра пробежал по рынку и паре лавок, ну и в очередной раз поразился климатическим извращениям Земного края — Магнолия, в трех сотнях километров, засыпана снегом. Аристократичное пристанище — уже в «поздней осени». А тут продают свежие фрукты, хотя, возможно, выращенные не без магии — все же, воздух сейчас градусов пятнадцать. Ну и закупил побольше, как на гостинцы, так и для кафе.

А на выезде из города меня ждал сюрприз, который мог бы испортить мне настроение, но просто разозлил. То есть, сначала, все было странно, но ровно: пятерка рунных рыцарей с офицером из гвардии совета шеренгой встали на дороге. Ну, всяко бывает, может Акнологию ловят, подумал я, притормозил трайк и вежливо попросил:

— С дороги, человеки!

— Метку гильдии! — потребовал офицер.

Вообще, ничего запредельного, метка гильдии — это не только документ, но и герб; в общем, простой человек может потребовать её показать, ну и если ты от него что–то хочешь, будь любезен — покажи.

Так что, хочет, пусть любуется, решил я, оттянув воротник.

— Нам сообщили, что вы занимаетесь заказами, — начал нести дичь офицеришка, — не соответствующие вашему рангу.

— Да вы что?! — аж схватился я за щеки. — А вы мой ранг–то знаете? — ядовито продолжил я. — Или «сообщивший»? А, может быть, совет стал вдруг полномочен во внутренних делах гильдии? О, расскажите, очень интересно! — оскалился я.

— Проваливай, щенок! — наконец изволил понять, что не будет ему поживы, офицеришка.

— И вам побыстрее и помучительнее сдохнуть, — искренне пожелал я, разгоняя трайк.

Вот же упырь этот виконт, наврал, очевидно связной лакримой, шавкам совета. Ну а они, в лучших традициях: даже в их, напридуманых самим советом указах, вообще нет ни звука о «рангах гильдейцев». Гильдия принимает заказ, ответственность за исполнение. Кого она пошлет — хоть Мастера, хоть официантку — дело гильдии. Совет тут вообще ни при чем, не говоря о его шавках. Однако, очевидно, виконтыш стуканул, а доблестные рыцари возжелали срубить легких денежек. То, что внутригильдийская политика к соотношению ранг\заказ сурова — общеизвестно, соответственно, решили напугать карапуза с деньгами.

Ну да ладно, заказ как заказ, шавки как шавки. Правда, по прибытии, Мастер изволил гневаться за взятый на группу заказ. Впрочем, покаянный рассказ, что не корысти ради, а токмо во спасение от бабских разборок, ограничил его гнев обзыванием «шпаньё!»

Ну и стал я ждать седьмого месяца и седьмого числа. Эльза с Мирой все так же цапались, правда все более в «фоновом режиме». Более того, обнаружив, что попытки включить в их разборки невиновных и непричастных оборачиваются хроническим трудоголизмом (хвостатая ребятня, ну за исключением пофигистов типа Леви, просекла моё «заказное дезертирство» и стала спасаться на работе), стали ограничиваться друг другом. Впрочем, мириться с существованием друг друга девчонки не желали, диспут на тему «сама дура» был каждодневным украшением досуга фей.

Правда, их противостояние вылилось в конкуренцию как магов — не в смысле разрушений и срывания гильдии с лица земли, а в смысле тренировок и развития. Притом Мира была на грани ранга А по источнику — очевидно следствие её постоянного морфизма — а отсутствие знаний восполняла ударными тренировками и библиотекой.

Почувствовавшая «ранговое» дыхание «этой» на затылке, Эльза сократила количество заказов и так же приналегла на спарринги и тренировки. Любуясь на это, я понял, как в каноне две пятнадцатилетние девчонки доросли до Эс–ранга, при учете отсутствия толковой практики до гильдии. Они, мысленно хрюкал я, не могли уступить «этой».

Правда, меня несколько напрягал момент, что в качестве спарринг–партнера эти фурии выбрали меня. То есть, учитывая близость по возрасту и А-ранг, все более чем понятно. Лаксус постоянно на заказах (не так, как Иван, но две трети года его и не увидишь), А-ранговые маги в возрасте или на заказах, или бухают, со спаррингом сложно.

Гилдартс пару раз «поспарринговал» с девчонками, и более они к нему не подходили — реально нет смысла, или Клайв стоит, как манекен для битья, причем, не получая урона, или девчонки в долю секунды вылетают — из сознания и круга. Несопоставимые силы, а упертости и ударопрочности чернобыльского у них нет.

В общем, фраза «Грей, давай смахнемся!» в их устах звучала часто, причем мне еще и пришлось выдерживать паритет, потому как они начали меряться еще и «смахиванием». А вообще, выходило занятно и небесполезно. Во–первых, архив разогнал моё восприятие и скорость мышления. Не до «остановки времени на подумать», но ощутимо, что, учитывая, например, лёдокинез, более чем полезно. Во–вторых, я оказался в положении канонного Грея, ну почти. Мира своей тьмой бодро и весело деструктурировала эфир, Эльза была, за счет доспехов, чертовски прочна, плюс била по уязвимым точкам.

То есть, если не брать «ледострел» и явно летальные варианты мономолекулярных и сверхтекучих лезвий, выходило, что бить мне надо кулаком, максимум — метровым тыкалом, лезвием, мечом. Все что дальше — деструктурировалось либо было бессмысленно.

Ну и в рамках ограниченности моего привычного арсенала стал я думать, ну и в итоге пришел к различным вариантам метастабильного льда. Жидкий кристалл льда, например, градусов в минус сорок–пятьдесят (двадцати, как не готовому Вакабе, девчонкам не хватало), как минимум парализовал противниц судорогой. Деструктурировался (или перенасыщался теплом доспеха), но мог если не заморозить, то застопорить на секунду.

Причем, довольно прикидывал я, температуру можно понизить до минус двухсот, не теряя при этом свойства метастабильности. Впрочем, как понятно, на девочках я не экспериментировал — это был не менее летальный вариант, чем с лезвиями. Ну или гарантированно травматичный, осыпающийся изморозью сантиметр–другой плоти — не самая приятная вещь.

А вот в тестах на манекенах, а потом с той же Эльзой, передав ей специально купленные недорогие клинки, я убедился, что переохлаждённый жидкий лед если и не всегда хорош против плоти, то идеально работает против стали, да и, подозреваю, вообще твердых веществ. Мечи, облитые метастабильным льдом через несколько секунд ломались от не самого сильного удара. Просто трескались на куски.

Эльза тестом впечатлилась, попросив «не поливать этой жутью её доспехи». Что, в целом, было вполне логично — они не грошовые, а даже кусочек «противоморозного» доспеха начинал на двухстах градусах подозрительно потрескивать.

Но как практика это было неплохо и любопытно — те же маги металла и земли, эфир в стихиях которых призван «упрочнять», гарантированно уязвимы перед «морозной хрупкостью», так что в мои ежедневные упражнения вошли и тренировки с жидким льдом.

Из достоинств — он поддавался ледокинезу, что было очень вкусно, а вот недостаток был стандартным — в его случае я не использовал «термоизолирующее покрытие», соответственно, он грелся. А пересиливать термодинамику, даже в своем льде эфиром, выходило более энергозатратно (ну, ниже сотни градусов точно), нежели создать аналогичный кусок льда с заданной температурой.

А вот газообразная форма метастабильного льда давалась мне хреново, точнее, в бою я её в обозримом будущем не буду использовать вообще. Дело в том, что невзирая на мои хотелки, метастабилен устойчиво он был в твердом и жидком состоянии, а попытка придать свойства однородного кристалла и газа льду вышли, но требовали эфира, сопоставимого со сверхтекучей фазой. Просто нерационально выходило, как и с аэрозолем из жидкой фазы метастабильного льда — основным его достоинством было именно свойство монокристалла, идеально ориентированного, что давало возможность играть с теплопроводностью. Ну а аэрозоль закономерно «моно» качество утрачивал, соответственно становился менее эффективен и, по сути, не нужен — лёдокинез жидкости позволял ей прекрасно заменять газ.

Задумался я о лучах различного типа и вида, ну и как следствие, решил ознакомиться с Магической Конвергентной Пушкой, Юпитер называемой. Ну и ознакомился, да и призадумался. Ну, для начала, она «конвергентная». В смысле, объединяющая и смешивающая. То есть, говоря простым языком: пушка — это артефакт, конвертирующий любой тип магии в залп Юпитера.

А вот сам залп довольно забавен. У Юпитеров есть шкала, которая определяет, в какой тип будет переработана лакрима, ну или эфир, поступающий от магов, непринципиально. Кстати, переработка идет с пятидесятипроцентным КПД, что очень и очень неплохо.

Так вот, тип. Обычно выбирают тьму, как наиболее разрушительную, хотя есть и еще варианты. А вот вид энергии заставил бы большинство фантастов моего первого мира ссаться кипятком от воплощения их влажных фантазий.

Итак, Юпитер был плазменной пушкой. Эфир ужимал и удерживал плазменный поток, придавал ускорение и прочее. То есть, залп Юпитера, в большинстве своем — это поток плазмы тьмы. Что, кстати, прекрасно объясняет как паразитные «черные молнии» при залпе, надувающийся чёрный пузырь, разбрызгивающийся на потоки (!) при попадании в тот же алмазный доспех.

Ну да ладно, воплотилась влажная мечта, и черт бы с ней. Из ключевых недостатков — выстрел Юпитера закономерно терял энергию с расстоянием. То есть, при пятидесяти процентах у ствола, на паре километров оставалось процентов пятнадцать, а то и десять. Впрочем, все зависело от типа, размера Юпитера и яркости Марса, но обычно дальность ограничивалась километром. Из достоинств — питать Юпитер мог, например, телепат-Уоррен. Невзирая на паразитные потери, напитываемая эс–ками четверть часа пушка, на километре выдавала мощность, кратно большую, чем самые мощные атаки питающих.

В общем, неплохо придумано, неплохо осуществлено, имеет право на жизнь, но никак не помогает мне с «дальнобойными лучами». Всё «лучевое», что я нашел, работало на магии духов, ну и еще тьмы — за счет энтропийности луч был худо–бедно оправдан, у ангелья, даймонов и звездных духов вообще свои погремушки.

В теории я понимал, что когерентное излучение может убойность луча кратно повысить, а потери эфира — понизить. Вот только в моем арсенале для такого не было места. А вот лучевикам… Ну разве что мастеру со светом и Мире и Фриду с тьмой. Остальным просто не было смысла, разве что Леви, использовать веское слово «лазер». Хотя, шаблона такового я Архивом не нашёл, так что будет это веское слово бессмысленным и не воплощенным.

Да и тактика Фрида и Миры такова, что и им толку особого не будет. Нет, с Мирой еще попробую, решил я. Вообще со Штрауссами, поправился чуть позже. В том–то и дело, что их бой завязан на контакт, ну и когерентные лучи тьмы им пригодятся и разнообразят арсенал. А Фриду, с письменами, только лишний геморрой. Хотя, посмотрим со временем, окончательно решил я.

Так, медленно, но верно, приближался июль. Магический радар я у Уоррена приобрел, более того, еле впихнул ему деньги, свою часть работы он хотел выполнить бесплатно, приняв деньги только за работу артефакторов. Не фиг, а вот то что лакримы он мне заряжает бесплатно — это нормально и по–хвостатому.

Лес я, кстати, нашел по особняку мастера Боба — данный дом отдыха пегасов от ударных эскорт–услуг был не секретен и довольно известен.

Ну и, шестого числа, сделав гильдии ручкой, направился я к означенному лесу. Размеры его были относительно невелики, как и густота: при практически полностью отсутствующем подлеске деревья росли довольно редко. Однако, была хитрость — лес располагался «рядами», уж не знаю, связанно ли это с нирваной, эфиром или вообще «бывает и так». А именно, длинные, довольно ровные заросшие травой поляны, фактически пересекавшие лес насквозь, были «толщиной» в пределах пятидесяти метров, ну и были, что логично, ограничены, такими же, примерно пятидесятиметровыми лесонасаждениями.

Это, прикидывал я с опушки, относительно недалеко от Бобьего обиталища мне лучше в лес не въезжать. Придется, если что, делать немалый крюк, а вот с моего края добраться до любого места можно, главное, не ошибиться с «полосой».

Проверил радар, который вполне покрывал лес, отметил пятёрку отметок у Боба, очевидно пегасы, ну и сел читать, временами сверяясь с радаром.

Ночью было довольно спокойно, без шевелений, а вот на рассвете, часа в четыре с копейками, появилась отметка мага, довольно, нужно заметить, слабого, целенаправленно чешущего по лесу. Прикинул я скорость, да и выходило, что вряд ли это пятилетняя девочка, слишком быстро и целенаправленно движется.

Так что, похоже, это наша принцесса, всё же, как я и предполагал, магом являющаяся, но довольно слабым, по крайней мере пока — Цэ–ранг, где–то так. Ну и стал я наблюдать дальше.

Мистган, очевидно, дотопал до места, куда стремился, ну и начал хаотически перемещаться. Пока не замер, причем ровно в шесть. Очевидно, Анима, прикинул я, прислушался к ощущению эфира, но ничего не почувствовал.

А вот в семь часов, семь минут (и семь секунд, но это не точно), как я и предполагал, почувствовалась… Ну не знаю — то ли тонкий комариный писк, то ли звон бокалов, то ли колокольчик. Настолько неявное ощущение, что его и не почувствуешь толком, если не вслушиваться в себя.

Ну а то, что мне не показалось, указывала вторая точка мага, явно посильнее Мистгана, на уровне А-ранга, появившаяся недалеко от него. Угусь, прикинул я, значит все на семерки. Ну и собрат мой чернобыльский прибыл.

А теперь вопрос, призадумался. Ну принцессу–то я прихвачу, да и на правеж к Мастеру доставлю. Однако, вопрос с Венди открыт. Дело в том, что для пятилетней карапузины Хвост Феи — явный перебор. Карапузы были шести, да и это редкость, а так постарше. Нет, можно обойти этот момент, но судя по всему, призрак нирванита неплохо о девочке заботился, а учитывая, что даже после семи лет под его опекой из неё выросла добрая, достаточно социализированная девочка — это показатель. Однако, с другой стороны, он её ничему, похоже, толком не учил, а играл, как в куклу, в воспитание. Тоже, в общем, ничего страшного, благо эффект неплохой, но лет с семи–восьми надо бы девочку прибрать в гильдию. И для развития как маг, да и для общения не с иллюзорным проекциями.

В общем, пусть пока будет у нирванита, а там с мастером посоветуюсь, решил я. Парочка, тем временем, довольно медленно чесала по маршруту, откуда явился Мистган. Я же потихоньку двигал на трайке в нужную сторону. На полчасика парочка задержалась, после чего точка послабее отправилась в одиночестве. Ну, значит, буду ловить сейчас, думал я, мимоходом отмечая, как на радаре начинают появляться точки магов. Это, очевидно, нирванит иллюзии накладывает, прикинул я. А сильна нежить, если артефакт Уоррена видит их как магов, живых и настоящих. Ну, впрочем, ладно, решил я, бросая трайк вперед и преграждая путь парню, примерно моему ровеснику.

Принцесса Эдоласа был одет в спортивно–походный костюм, довольно современного, несвойственного Фиору фасона. За спиной у него был солидный (для его размеров) рюкзак, увенчанный свернутым спальником. Ну и поверх рюкзака находился деревянный кол, увенчанный здоровенным деревянным кольцом, да еще и частично перебинтованный белыми тряпками. Для колдунства посильней, мимоходом съехидничал я.

Сам пацан был синеволос, кареглаз, с немалой и затейливой татуировкой вокруг глаза. На мой трайк отреагировал, ухватившись за кол, но я с ним воевать не собирался, так что примирительно подняв руки, я озвучил:

— Я из гильдии Хвост Феи, — начал я. — По ряду причин, вам не бесполезно, а скорее необходимо будет пообщаться с мастером гильдии. Я могу доставить вас к нему в кратчайшие сроки.

Пацан призадумался — видно было, что у него куча вопросов, но, очевидно, с одной стороны, в Земном крае он был недолго, а с другой стороны — достаточно, что вылилось в один единственный вопрос:

— Точно Хвост Феи? — спросил он, на что я молча продемонстрировал метку. — Хорошо, а как…

— Сначала вам стоит пообщаться с Мастером, — вежливо перебил я его, ну и, кинув шкуру на пассажирское сидение трайка, проявил гостеприимство. — Располагайтесь.

— А… Хотя понял, хорошо, — ответил пацан, умещая зад на пассажирское сидение.

А через пару часов мы добрались до гильдии. Парень несколько раз пытался что–то узнать, но я беседы обрывал «не положено», а потом прибавил скорость. Чтобы пастью не щелкал. В общем, добрались до гильдии, а перед входом этот вредитель потрогал свой кол, ну и я его чуть не потерял. К счастью, терминал архива был на глазах, ну и на всякое злостное принцесскино колдунство не отреагировал.

Так что в гильдию мы вошли вдвоем, ну и я указав взглядом, проследовал к стойке. Что любопытно, на моего спутника обратил внимание лишь мастер — остальные не то, чтобы не замечали, скорее не акцентировали внимание. Так что путь до стойки был отмечен лишь тройкой «Привет Грей», ну и моим ответным помахиванием рукой.

— Мастер, этому юноше есть что вам сказать, — вежливо поздоровался я с главой гильдии. — Конфиденциально, но моё присутствие желательно. Мне будет, что сказать по окончании его рассказа, — многозначительно выпучил я очи, на что мастер понимающе кивнул.

— Пойдем, — соскочил мастер со стойки.

Мистган двигал за ним, явно узнав черты, но не понимая разницы, впрочем, помотал головой. Ну а в кабинете мастера, где моя персона скромно притулилась в уголке, начал рассказ:

— Моё имя Мистган Эдолаский, я наследный принц Эдоласа, — начал рассказ парень.

Макаров явно с «Эдоласом» знаком был, так что слушал внимательно. Ну а принцесса пела плач Ярославны, как у них кончается эфир, как егойный батяня Фауст (хоть узнал, как зовут), хочет всех спасти, но всех убить и прочий кромешный канон. Мастер слушал внимательно, хмурился. Ну а моя наглая рожа, дождавшись окончания скорбного рассказа выдала:

— Мастер, не верьте, принцесска все врёт! — безапелляционно заявил я. — Ну или просто кретин безмозглый, — признал я и такую возможность, — Тогда не верьте, потому что все равно врет, только с чужих слов. — На мой спич принцесска обиделась, покраснела, а мастер внимательно уставился. — Итак, Эдолас — план–спутник Земного края, перенасыщенный эфиром раз в шесть, если не более, чем у нас. У них, мастер, большая часть населения, живет на летающих островах. Природных летающих островах! — воздел я палец. — Они попадали? — прокурорски уставился я на принцесску, а тот помотал клювом. — Во–о–от, эфир они теряют, значит, — ехидно подытожил я.

— Эфирный фон снижается! — возмущенно запищал принцесска.

— Конечно, снижается, — широко улыбнулся я. — Если армию вторжения и уничтожения Земного края готовить — как ему не снижаться. Не намного, но оправдать вторжение — милое дело. Да и о том, что ваш, принцесса, папаша — копия нашего мастера, вы молчите. А почему? — искренне заинтересовался я.

— Я принц! — запищала принцесска.

— Нет, вы — избалованная принцесса, — припечатал я. — Вы наследник, аристократ! Даже если бы на ваше воспитание плюнули, во что я не верю, есть книги. Ваш папаша хочет сжечь в магических печах магов Земного края, поработить людей, и ваша тонкая душевная организация это не приемлет. Замечательно, а вы–то кто? Принц и наследник или истеричная девчонка?! Где кинжал, яд, хоть какой–то приемлемый и вменяемый способ сменить власть? И не надо мне говорить, что это ужасно и нельзя. Вы наследник правителя и правитель, более того, ваши действия так или иначе приведут к смерти Фауста. Вот только ваши метания и попытки бороться с последствиями, а не причиной, обойдутся в сотни и тысячи жизней магов!

— Не будет! — завизжала принцесска роняя слезки. — Анима просто настраивается, её запустят не ранее чем через пять лет, а пока я закрою воронки!

— Все? — ядовито спросил я. — В Фиоре — я вам даже поверю. А на Ишгаре? А по всему Земному краю? — а в ответ тишина, и слезки роняет. — Принцесска! — припечатал я. — Мастер, учтите, маг Земного края в Эдоласе, после суток, ну, максимум — двух, эфирного шока, станет в разы сильнее, и контейнер будет наполняться в шесть раз быстрее. Правда, это болезненно, но судя по описаниям, не опасно. А то наврет еще вам, — ткнул я пальцем в голос рыдающую принцесску. — А я пойду, кофию попью пока, не буду вам мешать общаться, — завершил я и покинул кабинет.

Ну и направился кофий пить, потом с карапузами общаться и лакримы заряжать, потом обедать. А часа в четыре мастер явил свой лик и призвал мою персону. А в кабинете были только мы вдвоём.

— А где принцесска? — полюбопытствовал я.

— В общежитии спит, — автоматически ответил Макаров. — Так, шпаньё! Рассказывай, что и как, а то мне этот принцес…принц в смысле, такого наговорил, что хоть стой, хоть падай.

— Ну, я у вас Архив просил, — начал я. — Во–о–от, было видение, где все пошло по плану этого Мистгана. Но я же умный! — скромно признался я. — Я прикинул, да и выходило, что ерунда какая–то. Например, в видении наши товарищи в Эдоласе колдовали хуже, чем в Земном крае. Это при летающих островах, существах, живущих при постоянной магии гиганта, или её аналоге. В общем, бред выходил, и так не бывает. А в конце он якобы перенаправил весь эфир Эдоласа в Земной край, — подытожил я. — Ну а я проверил, и вышло, что либо он всё врёт, либо сам дурачьё, как я вам и говорил.

— А почему ты его так не любишь? — полюбопытствовал мастер.

— А потому что врет и манипулирует моими родными. Он этого Фауста мог прирезать, отравить, заговор дворцовый устроить, Зереф подери! — взорвался я. — А вместо этого хотел обмануть всех нас, решить свои проблемы за наш счет и рискуя нами, да еще и про магов в печах я не врал. Магов Анима превращает в лакримы. И это пять лет минимум, а сколько он не закроет? А одна девочка из гильдии в аниму провалится! — посмотрел я на мастера, наливающегося дурной кровью, ну и поспешил дополнить. — Уже не провалится, но могла. И за что мне эту принцесску любить?

Мастер посидел, подумал и выругался столь мощно, что я нихрена не понял, кроме того что это была ругань. Подумал еще и поинтересовался:

— А что ты надумал?

— Собрать ударную группу, выбить верхушку Эдоласа, посадить на трон принцесску, — озвучил я. — Ну или к ним вторгаться, но это мерзко — люди–то там не причем. Возможность прохода в Эдолас я нашел, сейчас, — закопошился я в сумке и выложил перед мастером записи. — Это портал в Эдолас, правда нужен заклинатель звездных духов и эфира много. Пусть эта принцесска на троне сидит, но знает, что если что — мы придем к ним. И, Мастер, — задумался я. — Я не верю совету, я не очень верю другим гильдиям. Лучше бы, чтобы это было тайной Хвоста Феи, у нас и так тайн не счесть.

— А кого? — задумался Макаров. — То что не веришь совету, то мне самому не нравится, что там творится, — озвучил он, что учитывая пропавшего полгода назад Миста, было понятно. — Гилдартс, ну Макао с Вакабой А-ранговые, считай всё.

— Я, Лаксус, — продолжил я. — Мы там сильнее в разы будем, плюс нам не войну воевать и даже не революцию надо — дворцовый переворот. Справимся, — покивал я головой.

— Шкет, тебе и дюжины лет нет! — пригорюнился мастер.

— А если не я… — промолчал я.

— Ладно, — хлопнул по столу ладонью Макаров. — Думать буду, благо, не горит. Принцесс…тьфу, привязалось, Мистган говорит что Анима, в основном, на Фиор нацелена, пока только калиброваться будут, клянется, что все анимы закроет. Да, может и врет, — ответил он на мою скептическую физиономию. — Но не пытать же? И шпаньё, я сказал не пытать! — возмутился Макаров.

— Ну я так, чисто теоретически подумал, — закатил глазки я.

— Не думай такую гадость! — веско припечатал мастер. — Я пока сам поищу про Эдолас, есть человек оттуда, — на что я кивнул. — Знаешь… Ну и Зереф с ним. В общем, вали, шпаньё, а я думать буду!

Ну и свалил я. Посмотрим, год, надеюсь принцесска продержится, ну а там, если мастер не надумает, придется самому в Эдолас наведаться. С гуманитарной миссией, с некоторой иронией, хотя не радостно отметил я.

Так, а пока, осталось ждать моего чернобыльского собрата. И обдумать ситуацию с Венди, а то решил я все на бегу, мало ли. Так и пошел я из гильдии в свой пайкритовый домик, с головой, полной тяжелых мыслей.

Примечание к части

Так, сразу чтоб было понятно — нет ни пропаганды ни еще какой гадости, никто до дозволенных цензорами и законодательством РФ сношаться не будет! Ура цензуре и вождю!

Однако, гг–ой живет в дикой и противозаконной стране с возрастом согласия и даже вступления в брак в дюжину лет. Ну и высказал он свои, безусловно глупые и противоправные мысли.

Я бы, если честно, эту тему вообще не поднял, но я пишу «магреализм» и, просто будучи честным с собой, не смог не обозначить хотя бы отношения гг–оя, всплывшего по совершенно объективным причинам.

честный старина Киберъ Рассвет

12. Вымораживающая парочка

А добравшись до домика, я стал думать. И не об Эдоласах всяких, пусть Мастер думает, у него голова большая. И даже не о чернобыльском собрате — появится сам, ну а нет — найду. А думал я о бессердечно и безжалостно оставленной мной на поругание призраку девчонке. Которая Венди.

Как–то резоны моего форс–мажорного решения бледными выходят. То что она в анимешке показана доброй и психически стабильной девчонкой — ну вот абсолютно не факт, что таковым является по сути. На людях — возможно, а по ночам плачет в подушку и кнутом каким, не без помощи кошатины своей отбитой, порется. Совершенно не факт, но вариант возможный.

Однако, девчонка реально еще слишком мала, так что я бы забил на годик вообще. Но, по здравому размышлению, забью на годик, плюс–минус, с умыслом. А именно, Нацу. Вот тут четко и однозначно было показано, что драконоубийцы, не лакримные, а темпоральные, друг к другу относятся довольно тепло, по сути — по–родственному. Собственно, даже железный с его «поиском кошака» и прочими, цундеристыми, но явно родственными проявлениями в эту схему укладывается.

А значит, через месяцок после обретения чернобыльского, выдам ему гигиенический пакет (хотя, вроде, по возрасту и не надо, но выдам), ну и сгоняем к местному карлсону–личу за младшей сестрёнкой. Он, вроде бы, достаточно инфантилен, за девчонкой присмотрят, ну и ей, имея кого–то «родного», пусть и на уровне ощущений будет проще.

Ну, в рамках моего понимания, выглядит оптимально, а если и не так — хуже, чем есть не будет, а будет так же херово, рассудительно заключил я и принял к исполнению.

Далее, что у нас на носу, кроме леденящего душу переворота в Эдоласе? А вроде и нет ничего особо, прикинул я. Правда, надо бы мне, пока время есть, да и эфир восстановился, разобраться с «ликами», а потом подумать. А то я, признаться, посчитал, что в них используются «микроконверторы», которые называются «магической чумой» и прочими гадостями.

На самом деле, все эти «чумы» скорее наноботы, эфирного плана. Причем двух типов — заразительные и «планктонные». Заразительные попадают в контейнер и начинают конвертировать подвластный магу эфир в тот тип, на который они запрограммированы. Что, как понятно, совершенно не обязательно оружие, не обязательно вредит. Но, в рамках проявленного в аниме — так. Какая–нибудь некрозная склонность или еще пакость какая, и люди от неё мрут, да и у магов, недостаточно сильных, приток естественного эфира наноботов не вымывает, и они начинают гадить и, как следствие, убивать. В общем, вариантов море, ну и принцип действия «магической чумы» понятен, особенно учитывая то, что эти наноботы ни хрена не размножаются в зараженных — сколько их заразитель выпустил, столько их и есть.

Далее, есть наноботы планктонного уровня, для чего они — теорий у меня много, да и не суть. Существуют они в «близлежащем» к плану эфире, на пользователей его им посрать, но они меняют именно «общее качество» эфира, да еще и размножаются. То есть, помимо того, что они могут доступный магам эфирный слой сделать абсолютно недоступным для контейнера и даже летальным (или наоборот), они еще понижают эфиронасыщенность, тратя эфир как на потери при конвертации, так и на самовоспроизводство.

В общем, я, не вдаваясь в подробности, посчитал что «лики» — это второй тип наноботов и забил. А вот сейчас призадумался. Во–первых, я эту наноинформацию получил не прямо, а косвенно. То есть прямых указаний, как сотворить хрень, перековеркивающую прилегающий эфирный план, банально нет. Ну ладно, положим, я тупой, и мощности моих мозгов в частности, ну и Архива в целом, не хватает, а у совета всем архивам архив. Ладно, возможно.

Но тут вылазит «во–вторых», а именно: а лики–то, пардон, нахрена? Да еще в количестве, на минуточку, то ли двух, то ли трех тысяч, только на Ишгаре! Помимо того, что в рамках использования наноботов, нахрен не надо здоровенной хрени в виде рожи, так еще и если поверить в лютое человеколюбство (ну кроме своего населения, тут как обычно) совета, то тоже выходит бред.

Итак, предположим, что лики не выпускают, а ОГРАНИЧИВАЮТ наноботов в распространении. Бредоватенько, но возможно — чужих не обидим, своих не жалко, все в лучших традициях. Так три тысячи–то на кой? Цепь по границе, но максимум двойная, там не три тысячи, а три десятка выйдет, ну сотня для совсем параноиков. И значит, совет ночей не спит и творит эти лики, в десятки раз больше чем надо, просто для подстраховки… Ну бред даже для безграмотных чиновников, это ситуация не когда солдат ломом плац подметает, а когда генерал это делает.

Ну можно предположить, что они ну вот совсем и в край «тупы–ы–ые», но не буду. А буду, для начала, думать, что лики — это нихрена не наноботы эфирные и не ограничители, а хрень иного типа.

Стал я это думать и искать и нашел. Даже называется эта фигня «Лик». Это первый найденный мной конвертатор эфира в доступную магу форму, кроме естественного контейнера. Точнее «кроме» тут не совсем подходит, а я знаю, куда делись сектанты Райской башни, мдя.

В общем, лик — это маг, подвергнутый ряду ритуалов, светящий своей огромной и смотрящей в небеса слепыми глазами мордой. Не бомба ни разу, а изготовитель\наполнитель лакрим промышленного масштаба, высокопроизводительный — аж жуть. То есть, активация ликов, ежели их несколько тысяч по Ишгару, снизит плотность эфира до смешных значений, и контейнер наполняться не будет. Правда, против демонов и магов от Эс ранга, эта хрень не совсем поможет, хотя в описании этого нет, там именно «лишит эфира».

При этом, даже если советники это понимают, им все равно выгодно — они лакрим столько заимеют, что используя Юпитеры, рунных рыцарей и прочие, типа «магические предметы» приблуды, они станут все равно сильнейшими.

Ну реально, просто утопят богоравного в выстрелах скорострельных Юпитеров, поставят барьеры столь лютые, что хрен кто пробьётся. В общем, «количество» у них окажется таково, что «качеством» с ним не справишься. Однако, демонам, по логике, будет терпимо. Не из–за хитрых проклятий, а из–за подпитки из несколько «иного плана». В части магии, безусловно, ослабнут, а то и не смогут пользоваться, как все, но у них еще и связь с «родным планом», по логике, должна быть, которая им даст приток эфира, кратно превышающий возможности «второго источника» магов. И, кстати, видимо, Мастер, что это за хрень, понял, потому как он рванул к «бесконечному источнику эфира». Что, ежели бы лики были «магическими бонбами» — бред бредовый, керосином пожар тушить, а вот перенасытить конвертеры — вполне логично.

Тэкс, понятненько и интересно, а делать–то что, прикидывал я. Вариант канона, мельком промотанный, бредовый и на соплях. Успеют драколичи снести лики, не успеют — мангака надвое сказал. То есть, в идеале, нужно чтобы эта пакость ликообразная вообще не активировалась. А управляется она, логично, через Архив.

Значит, прикинул я, придется мне сидеть и искать уязвимости в рамках Архива. И вот блин, не хакер какой я ни разу, пригорюнился я. Но искать надо, потому как надо эти лики уничтожить, ну или перехватить управление. Но лучше уничтожить, потому как нахрен они не нужны, вредны, опасны и чисто по–человечески — противны. Особенно передернуло меня воспоминание выражения на «ликах», реально дрожь пробрала, впервые за все моё бытие отмороженным.

Хм, локализовать, да и душемагом типа Бикслоу их функционала, а точнее душ, лишить, это вариант номер раз. Подключиться к сверх Архиву совета и отключить лики через него, да и в советных тайнах покопаться — это вариант номер два.

Ну, значит, этим и займемся, решил я, введя в свой график «архивоведенье» и «эфирное программирование». Благо, как раз структура Архива тайной не была, содержалась в нем самом, как операционной системе, с довольно понятными определениями, что, куда, как работает и почему именно так, а не внаоборот.

Ну и, закономерно, занимался своими делами, пока, наконец, в один прекрасный сентябрьский день, возвращаясь в гильдию с очередного заказа, получил в ответ на свое традиционное «Вот вы не ждали, а я приперся!», высказанный противным, громким и вообще мне не угодным голосёнком крик:

— Говорят ты сильный! Давай смахнёмся!!!

Кричатель был ровесником, с совершенно идиотской мордой лица, да еще и противным выражением радостного дебила на нем. С идиотски–розовыми волосами, в каком–то погано–азиатском шмотье… Ну неприятный тип, не мог не признать я, пригибаясь от объятого пламенем кулака. И дурак, драться не умеет, думал я, получая не хилого и болезненного леща по морде.

Хм, а кто еще тут дурак, думал я, сознательно успокоив раздражение от гадкого типа. Основным качеством драконоубийц было свободное создание своего элемента на любой части тела. Это, значит, эта розоволосая быдла меня щаз ногой по роже отоварила. Вот так, начинал злопыхать я, с ходу, ни за что ни про что! Смахнуться ему захотелось?! Ну будет ему смахнуться, решил я, приходя в себя и успокаиваясь.

Быдла тем временем подпрыгивала, оглашала гильдию дебильными воплями «Слабак! Я аж воспылал!» и прочими дурацкими звуками. Ну а я форсированно прикидывал объёмы контейнера оппонента и думал, каким способом я над быдлой буду властвовать, доминировать и унижать, чтоб не прибить ненароком.

Наконец, Нацу перестал издавать противные звуки и, несомненно, охреневая в атаке, рванул на меня. Поскользнулся на льду, ну и с дебильным «от–то–то» полетел мимо меня. В столы, черт возьми, сшибив пару из них. Что–то непорядок, не рассчитал, c некоторым сожалением стал я наблюдать начинающийся развеселый мордобой.

И тут, с воплем «ты где, трус?!» выкатился быдла, посеменив ко мне. Достал, констатировал я и наморозил вокруг него глыбу льда. Реально достал, а мне с этим быдлой общаться, скорбно констатировал я, двигая к стойке.

Вопль «Я аж воспылал!!!», остановил меня на полдороге, ну а повернувшийся я только и успевал подставлять щитки льда под беспорядочно прилетавшие со всех сторон огненные плюхи. У этого чернобыльского огонь из задницы бил, без шуток, на полном серьезе! Одежку мне портит гад, да и вообще, жарко и некомфортно!

И лед мой подозрительно быстро деструктурирует, призадумался я, очевидно, свойство драконьей магии. Ну и чуть не попал под струю пламени, которую это гад мне в рожу, фактически выдохнул. Всё, решил я, точно достал, сейчас будет леденящий душу пиздец!

Не особо стесняясь, окатил гада жидким льдом, под минус сотню. Он даже на секунду судороги не получил, мутант фигов! Но хоть чуток задержался и начал вопить «Холод…»

— Как пожелаете, — изящно перебил я, вкатывая быдлу в глыбу льда на половину своего контейнера.

Вообще бардак, думал я, любуясь легким копошением и дерганьем внутри глыбы — ну не садист же я, немного места было, да и воздух поступает. Чернобыльский дергался, пучил очи, старался «воспылать» но шиш ему — эфира во льду тьма, так что пусть полчасика посидит.

— Охладись, — веско произнес я. — И учти, нападать на членов гильдии — нападать на близкого. Хочешь смахнуться — спроси, а хочет ли твой собеседник этого. И вообще, даже не представился. Быдло чернобыльское! — веско припечатал я, продолжив путь к стойке.

— Это Нацу Драгнилл, — ехидно просветил меня Мастер, — Драконоубийца, воспитанный, с его слов, драконом.

— В то, что они померли несколько сотен лет, почти все, ему естественно никто не говорил, ну или он не слушает, — констатировал я, на что Макаров согласно забулькал пивом. — Бесит он меня, — с некоторым удивлением констатировал я.

— Ну а что ты хочешь? — удивился Макаров. — У тебя лед хоть и необычный, но основа всё равно та же, структурировать, упорядочивать, обдумывать. А у него огонь, да еще драконий, все наоборот. Вот и бесит, — ехидно уставился он на меня.

— Мда? — уточнил я, на что Мастер согласно покивал. — Ну, может быть, хотя тут не эфир…

— А поведение и мировоззрение, вызванное магической склонностью, — продолжил за меня мастер. — Эх, шпаньё, драки опять нормальные будут, — ностальгически уставился он в потолок.

— Нормальные? — завелся я. — Да этот огнемет ходячий нам гильдию будет разносить! Драки и тренировки — в положенном месте! — веско припечатал я.

— Вот я про это и говорю, — покивал Макаров. — Пригляди за парнем, если возможность и время будет, — попросил он меня.

Ну вот охренеть теперь, внутренне возмутился я. А потом представил чернобыльского, вмороженного в глыбу льда, которому я занудным тоном правила поведения цитирую. Аж на душе стало хорошо и приятно, на что старый сморчок, узрев мою счастливую улыбку, поперхнулся пивом и стал обламывать:

— Не калечить! И не запирать надолго! И вообще, Грей, ты взрослый парень, — начал нести дичь Макаров.

— Я, вообще–то, его ровесник, — ядовито ответил я, потыкав пальцем в потрескивающую глыбу. — Ну, по возможности, присмотрю, хотя лучше бы Эльза, — размечтался я.

— Она ему треснула по голове, вырубила и ушла на заказ, — наябедничал Макаров.

— Обломно, — посетовал я. — Кстати, мастер, а что это он мой лед так быстро деструктурирует? Нет, я понимаю, драконы, но все равно слишком, даже тьмой медленнее, — уточнил я.

— Противоположности, огненный дракон, по преданиям, противник ледяного, там магия друг против друга формируется. Ну а у тебя качеств ледяного дракона нет, вот и рушится лед быстрее.

Тем временем, глыба льда развалилась, оттуда вырвался чернобыльский, процитировал Вакабу «Холодно, бля!» после чего простер перст в мою сторону:

— Сам ты Быдра Чярноберьская! — обозвался непонятным он и был расплющен.

В прямом смысле слова, мастер отоварил его жутким кулаком и вырубил, со словами «не матерись, шпаньё!»

— Эта… — с некоторым опасением воззрился я на расплющенного. — А он вообще–то выживет?

— А что ему сделается? — забулькал пивом Макаров. — Пик у него пройден еще при становлении драконоубийцей, а тело — так он, вроде бы, драконом тренировался. Там простая игра может быть посильнее. Так что это, считай, подзатыльник.

Демонстрируя правоту Макарова, быдла от пола отлепилась, проорала «Я понял, старик!», потыкала в меня пальцем, посулила меня со страшной силой победить и срулила из гильдии.

— Рыбачит, вроде любил это дело со своим драконом, — прокомментировал, в ответ на мой вопросительный взгляд мастер.

— И это меня два дня не было, — откомментировал я.

— Вот, может поймешь, как быть на моем месте, шпаньё! — стал жаловаться на жизнь Макаров.

А я призадумался. Вот свалило это чудище и даже забавным кажется. Не, балбес и прочее, но вот желания прибить нет. А вот когда рядом — такой проти–и–ивный, раздражающий и вообще мерзкий, что вот просто закатать в лед, чтоб не мешал. Магия, чтоб её, рассудительно решил я.

А вообще, вот у меня способ тренировки самоконтроля. Хотя, хорошо бы, не такой противный и розововолосый. Но если бы он был не таким гадким, то он бы меня не бесил, соответственно и тренировки бы не было.

Нафиг пока быдлу, решил я, направляясь к карапузам с гостинцами. Нараздарил, тяжело вздохнул, ну и поперся в указанное мастером место на реке.

Быдла с удочкой наличествовал, причем, на удивление, не орал, не подпрыгивал и вообще вел себя как частично приличный человек. Но не учитывая идиотских волос, дурацкой одежды… На этом я себя заткнул и подошел, протягивая отложенный мешок с вкусняшками.

— Смахнутся хочешь? — отреагировал этот на моё покашливание. — И почему от тебя ничем не пахнет? — возмущенно заверещал он, начав меня хамски обнюхивать.

Ну а я совершал духовный подвиг, держа себя в руках и напоминая, что убивать идиотов, если незаметно и очень хочется, можно, но вот ентого конкретно, даже если очень хочется, нельзя.

— Потому что я маг льда и не воняю, как некоторые, — ровно ответил я.

— Льдом! От тебя пахнет льдом! Но не сильно, — вещал быдла на своей волне. — И от людей не воняет, просто пахнет по–разному! — показал он, что с окружающим, хоть и на своей волне, но взаимодействует. — А ты ледышка! И Быдра Чярноберьская!

— Угу, — кивнул познающий Дзен я. — Подарок, с заказа приношу всем гостинцы, — протянул я мешочек.

Нацу посмотрел на меня, на мешочек. Прибрал к лапам и набил пасть шоколадом. Ну, хоть «папибо», с набитым ртом пробормотал, и то хлеб.

— А ты не такой мерзкий, как выглядишь, — выдала эта пакость. — Давай еще раз смахнемся!

— Воду видишь? — указал я на реку, а после кивка продолжил. — Тут я наморожу столько льда, что ты из него будешь выбираться до завтра.

— Не надо до завтра, я рыбачу, и ужин еще! — проявил зачатки разума Нацу.

— А насчет смахнемся, если хочешь, за гильдией есть площадки. И не устраивай драк в зале! — сорвался я. — Все это надо чинить, лечить, а это денежки. И так у гильдии с ними не важно. — задумчиво произнес я.

— Ты — зануда, я понял, — выдало это с важным видом. — Но дерутся же! — возмыслил он меня подловить.

— Не дерутся, а общаются при помощи кулаков, — ехидно ответил я. — И без магии, а то от гильдии ничего не останется.

— По–о–онял, — протянул чернобыльский. — Тогда тоже попробую без огня. Но смахнемся! — тыкнул он пальцем в меня.

— Завтра, и спроси, может дела будут, — ответил я, посмотрел в очи, полные «ага–ага», вздохнул и пошел в гильдию, бросив, — Удачи с рыбкой и пока.

— Пока, занудная ледышка! — куртуазно попрощался дон Драгнилл.

Бесит, констатировал я, идя к себе. Умертвий, демон, дракон и в целом, несомненная Чернобыльская быдла. А мне с этим жить, вот за что, предавался я рефлексии. Вроде миров не уничтожал, религий не создавал, даже чиновником не был, а за остальное это чудовище на мою голову — откровенный и неоправданный садизм вселенского масштаба! Вселенная на меня взирала молча, в кустах кто–то заиграл на сопелке, я плюнул и перестал рефлексировать.

На самом деле, все могло быть гораздо хуже, рассуждал я уже у себя. Ну инфантилен, агрессивен, бесюч, бесцеремонен, безвкусен… Стоп. В общем, состоит из одних недостатков и заслуживает замораживания льдом, но договороспособен и не больший, а скорее меньший идиот, нежели частенько демонстрировался в мультике. Ну, на первый взгляд, может у розововолосых быдл возрастной регресс, хотя будем надеяться, что нет.

В общем, будем стараться наладить вменяемый диалог, ну а не выйдет — буду его в лед вмораживать. И тренировка, да и нервы целее будут, мудро решил я.

А со следующего дня вживание дона Драгнилла проходило при моем присутствии и наблюдении. Исследовательский я взял себя в руки и стал вести наблюдения, не без помощи Архива, на тему «Быдла чернобыльская в естественной среде обитания».

Итак, моим мудрым словам Нацу, к моему шоку, внял и учинял мордобой в гильдии исключительно без магии. Правда, до момента «воспылания», когда у быдлы нашего падала планка и он начинал шарашить огнем отовсюду, откуда можно и нельзя. Впрочем, держался он достаточно по времени, чтобы к началу мордобоя Мастер, если отсутствовал в зале, приперся в оный и расплющил дебошира. Вообще–то жуть, констатировал я, меня бы таким ударом, если бы не размазало, то как минимум потрескало.

Далее, за один день Нацу успел «смахнуться»: с Лаксусом, продержавшись на удивление долго, за счет своей чернобыльской живучести. С Мирой, вырубленный демоническим «пинком тьмы» довольно быстро, с вернувшейся Эльзой (точнее сначала она его вырубила латной перчаткой, с таким звоном, что я аж поморщился) будучи отдубашен тренировочным двуручным дрыном.

А вот Макао, Нацу, на удивление, ввалил. Ну, не победил, но Конбольт просто ушел из круга, фактически сдавшись. Дело в том, что огонь Нацу жрал, причем эфиронасыщенный цветной огонь других магов — так же, да еще спасибо говорил на своем, быдловском. При этом, откуда он брал эфир — неясно, но выходила, с точки зрения мага, антинаучная фантастика, потому как в процессе боя и пожирания огня объем контейнера Нацу РОС. Временно, после боя «сдуваясь», но однозначно рос. То, что эфирные слезки, вложенные Макао в его заклинания, никак не коррелировали с океанами эфира от их «поедания», можно даже не говорить.

В общем, Нацу с шутками и прибаутками залил круг пламенем. Весь круг, и продолжал заливать. Через минуту такого надругательства нервы Макао не выдержали, и он свалил.

Со мной же, как я и ожидал, оказалось сложно, причем мне. Он действительно «естественный антагонист» моей магии, притом, что я его — нет. То есть, у меня был вариант только пересиливать его объёмами эфира, ну или реально бить больно и сразу. Причем первое, если где–то, что–то горит — смешно. А вот со вторым были варианты, особенно учитывая запредельную, вполне Эс–ранговую прочность, да и «ящеричью» регенерацию. В общем, не решившись шинковать Нацу на куски, я стал лупить ледяными стержнями по нервным узлам, уязвимым точкам.

Что пока давало сносный результат. Быдла мои колотушки деструктурировал, но лещей получал, а через пятнадцать минут даже признался что «больно», из–за чего милосердный я, прекративший выписывание люлей, чуть сам не огреб. Ну и вырубил симулянта нахрен в праведном гневе.

— Что–то ты долго, — задумчиво выдала Эльза, причем Мира хамски, с ехидством покивала(!).

— Естественный антагонист, мне с ним труднее всего, — честно ответил я и с ангельской улыбкой спросил: — Спарринг?

Судя по синхронно замотавшим головами девчонками, улыбнулся я как–то не так. Но и к лучшему, рассуждал я, а то вообще. Долго им, видишь ли.

Но, в целом, драконоубийца у нас выходит чит просто неимоверный, прикидывал я. Собственно, если бы он не балду пинал, а как маг развивался… Хотя черт знает, что бы было. Но до твердого Эс–ранга дорасти ему год максимум по контейнеру. Ну и пару лет по тренировкам и вправления мозгов. В остальном — уже сейчас Эс–ка.

А дальше начались не то, чтобы неприятности, но явные чернобыльские огорчения. Дело в том, что пытавшиеся привлечь парня к деятельности в кафешке карапузы, через пару дней его выпроваживали — готовить не умеет, периодически «воспылает», в общем убыток один. Общались, иногда смахивались (хотя все меньше, ибо лют), но к делу не подпускали.

При этом парень с завидной периодичностью таскал на кухню гильдии костлявый улов и старался участвовать в общем деле. Выходило это у него хреново, что он, будучи балбесом, но, на удивление, не идиотом, чувствовал. И смурнел, когда думал, что за ним не наблюдают.

— Мастер, а Мастер, — задумчиво повел я разговор около стойки.

— Бульк? — вопросительно булькнул пивом Макаров.

— Дайте Нацу Бэ–ранг, — озвучил я свои мысли.

— Его же на заказы не выпустишь! — возмутился Макаров. — А с рангом и не запретишь. Он же магию толком не контролирует.

— Угусь, но если его делом не занять, может все неважно кончиться, — констатировал я. — Ну… а, Зереф с ним, буду его раз в месяц «выгуливать» на заказ. Может и не только, — прикинул я количество А-рангов. — Он если не поможет, то не помешает, а его хрен кто прибьет. Ну и подучить чему можно и при деле будет.

— Грей, — прослезился мастер. — А ты молодец!

— И красавчик, — кисло констатировал я. — Все равно выхода не вижу, значит надо, — вздохнул я.

Этим вечером Нацу обозвали Бэ–рангом, с условием слушаться вот меня, хотя бы на заказах, ну и ходить на них под моим присмотром. Парень сиял глазами и был, судя по частоте кивков мастеру, настолько «на всё угу», что я бы мог приобрести сексуального или не очень раба. Но раб мне нахрен был не нужен, так что подошел я к Эльзе.

— Эльза, у меня к тебе, наверное, — прикинул я все резоны, — просьба. Я хочу взять коллективный заказ А-ранга, но не просто…

— Ты зовешь меня? — уточнила слегка покрасневшая девчонка.

А ошивавшаяся неподалеку Мира с возмущением и негодованием на нас уставилась. Бардак и поношение, констатировал я, пыхнул изморозью и ровно продолжил.

— Да, я зову тебя. Хочу взять новичка, посмотреть что он может, а гнездо виверн — это немало, не то чтобы сильно опасаюсь, но приглядеть и бить виверн не потяну одновременно, — ответил я. — Кроме того, ты его прекрасно сдерживаешь, — улыбнулся я.

— Да. Это по–товарищески и правильно, пойдем, — перестала краснеть, но «воспылала» Эльза.

— Я с вами, — бухнулась на стойку с ногами Мира. — А то вы такие беспомощные, ку–хи–хи–хи, — довольно удачно воспроизвела она «смех законченной стервы».

— Можно и вместе, — кивнул благожелательный я.

Внутренне подумав, что после окисления сарая, окисление хаты трагедией уже не кажется. А с утра, перед гильдией, я почувствовал, что совершил не ошибку — до таких просчетов я не дорос. Но преступление точно. Против своих денежек. Дело в том, что Нацу был одет в деревянные(!) сандалии на каких–то поганых платформах, в жуткие, развевающиеся шаровары, рубаху, тоже явно излишне большую по размерам, с подвернутыми рукавами и шарф. И спальник еще тащил с собой, до кучи, турист.

Ну да ладно, вопрос в том, что для «боевого мага» — не самая удачная одежда. Обувь вообще дерьмо, прямо скажем, парусами шаровар зацепиться можно, да и рубаха — бред.

Всё ясно и понятно, но беда в том, что у нас две девчонки, которых, чтоб меня, придется тоже во что–то одеть, а то «обидятся». Ну, может и нет, но как по мне, некрасиво выйдет. Так что, помянув в несчетный раз хату, повел я нашу компанию в одежный магазин, обозначив что «на начало осени не сделал подарки, так что делаю сейчас». Девчонки аж воспылали, причем если Эльза довольно быстро подобрала себе довольно милое платье, то Мира акулой ходила вокруг канонной жути, ну или его аналога — минишорты и минитопик из кожи.

— Мира, помилуй, это подарок, — не выдержал я. — Но тебе не кажется, что это чересчур вульгарно?

— Думаешь? — похлопала она ресничками. — Ну не зн–а–а-аю. А вообще, — довольно деловито закончила она, — Это очень удобно для трансформации, не будет портиться, рваться, и не надо раздеваться.

— Понял, был не прав, — признал я неправоту. — Только в гильдии…

— Не буду, раз уж тебе не нравится, — подмигнула девчонка.

Ну хоть так, философски вздохнул я, оплачивая покупки, ну и не без злорадства указал перстом девчонкам на явно скучающего Нацу, что, мол, тоже надо одеть.

— А? У меня все есть, — попытался отмазаться парень.

— Во–первых, подарок на начало осени, — начал перечислять я, да и замолчал.

«Живая кукла Нацу» завладела воображением девчонок, они на удивление понимающе и скооперировано накидывали барахло в кабинку, покрикивая чтобы «быстрее примерял». Ну, а через полчаса, когда я был всем доволен, моё человеколюбие откликнулось на затравленный и молящий о спасении взгляд чернобыльского.

— Мира, Эльза, у вас прекрасный вкус, — покивал я. — Но мы идем на заказ. Плотные и не мешающие движению штаны. Сандали, наверное из кожи, лучше саламандры или еще какой огненной ящерицы, Нацу огнем пинается, — продолжил я. — Пяток простых футболок — будут рваться, ну и жилет, чтоб карманов побольше, — подытожил я.

Девчонки кивнули, я получил благодарный взгляд в стиле «спаситель!», ну и через десять минут быдло чернобыльское, хоть и оставалось, без сомнения, оным… Да и волосья розовые — это пошло. Но в целом, выглядел близко к человеку. Условно, но все же.

Впихнув Нацу сносный рюкзак, а на всякие «спасибы и верну» честно ответил:

— Подарок. Просто, по желанию, можешь, возвращаясь с заказа, прикупить, тем кто в гильдии, гостинцев, — немного подумал, и дополнил, а то мало ли. — Недорогих, просто как знак внимания и сюрприз.

Призадумался над формой транспортного модуля, да и просто расширил при создании заднее сидение у трайка до просторного дивана. Вопли «круто!» прилагались. И, хотя я немало опасался «морской болезни», но, очевидно, парень до неё не дорос, искренне радуясь скорости и вообще.

Все равно быдло, констатировал я, получив ногой по хребту от излишне развеселившегося. Впрочем, тут же наступила тишина, а наморозив зеркало, я любовался башкой драконоубийцы на коленях Эльзы и наливающимся на драконоубойном лбу синяком.

И, кстати, кажется я понял, почему бесстрашно бросавшийся на Клайва, Лаксуса и прочих Нацу боялся Эльзу. Она его вырубала, лишала сознания, что, очевидно, мутантский организм чернобыльского отмечал как наивысшую опасность.

Ну а ближе к обеду, мы остановились и, как ни странно, пообедали. А я попросил подойти Эльзу, наморозил щит льда и подозвал Нацу. Собственно, помимо устрашающего эффекта, это была вторая причина, по которой я её позвал.

— Смотри, Нацу, — сказал я и дал отмашку Эльзе, треснувшей молотом по ледяному щиту, который завибрировал, но выдержал. — А теперь рапирой, — сказал я, на что Эльза кивнула и без особого напряжения проткнула щит. — С магией так же, понял? — с некоторым сомнением осведомился я у чернобыльского.

— Магическим молотком не надо стучать по льду? — изволил подумать дон Драгнилл.

— Нет. У тебя много эфира, но ты используешь его нерационально. — ответил я.

— Зато сильно! Чем сильнее, тем лучше! — блеснул диалектикой чернобыльский.

— А тебе надо чтобы лучше, или достать противника? — ядовито поинтересовался я.

— Эта… — наконец–то вспомнил, что у него есть межушие, розововолосый. — А если… Значит сжать, чтобы был острый как вертел? — уставился он на меня.

— Это рапира, но ты правильно понял, — ответил я. — Не дубина, а клинок.

— Ясно, — кивнул он. — Попробую, — и стал пробовать.

Ну, полчасика пусть попробует, и двинем, подумал я, наткнувшись взглядом на бодавшихся взглядом Эльзу и Миру, периодически бросающие взгляды на меня. Блин, вот что с ними делать–то, призадумался я. Я хоть и не маленький уже, но даже близко к «желанию» не приблизился, банально не хочется. Более того, они должны на постарше на кого заглядываться, ну, по логике. Да и в целом, даже им рановато, хотя, в дюжину лет у девчонок гормоны уже могут бить по мозгам, признал я, они еще и взрослеют быстрее.

Но вот ну никакого желания нет ни в смысле физиологии, ни в смысле психики. Лет через несколько, я бы может, и не против, но явно не сейчас. Хотя, честно подумал я, возможно, это некий соревновательный элемент. Впрочем, мне–то что с того? Я им приятель, ну друг максимум, на большее в ближайшее время не готов и не хочу.

Да и вообще, уж если чего хочу, так это вполне канонную пару, задумался я. Джувия мне и как нормальному мужскому шовинисту нравится, да и в смысле всякого–разного, задумался я о всяком–разном, которое может девушка–вода. Даже при отсутствии гормонов, воображение нарисовало такое, что, подозреваю, на роже появилась дебильная ухмылка.

— О пошлостях думает, — экспертным тоном заключила Мира, приводя меня в себя.

— О воде, — честно смотря ей в глаза, ответил я. — Ну, если вода для тебя пошлости, — ехидно продолжил я, — то прими соболезнования.

Смутилась и чуть покраснела. И правильно, справедливо заключил я, нефиг меня подкалывать и вообще. Ну и направились мы к гнезду виверн, точнее, сначала к заказчику, некоей горнодобывающей то ли компании, то ли артели, которой желание виверн покушать конины мешало с доставкой продукции. Заверив заказ, мы направились в горы, благо горами, по совести, назвать местность было нельзя: плоскогорье, весь наш путь мы проделали ногами, пока не заметили на уже вполне горном уступе некое подобие «гнезда».

Учитывая, что гнездо состояло из натуральных бревен, это явно было целью нашего путешествия.

— Нацу, — решил я получить практическую пользу из его присутствия, — Ты огнем до того гнезда доплюнешь?

— В легкую! Я аж воспылал! — был мне ответ, и парень стал надуваться, причем явно сверх возможности человека.

Я быстро осмотрел девчонок, Эльза надела огнеупорный доспех с несколькими летающими гранеными лезвиями, ну и что–то вроде протазана, для рукопашной. Мира надела свои мини–шортики и топик, но в рамках начавшейся трансформации я вынужден был признать, что барахло вполне адекватно её способностям.

Наморозил пару обрезов — виверны, невзирая на размеры и летучесть, были не столь прочны, так что обычный выстрел ледострелом их довольно сильно травмировал, а при удаче — убивал.

Ну а Нацу набрал воздуха и вжарил. Вжарил душевно, аж страшновато стало, хотя судя по ощущениям — ополовинил свой резерв. Обитатели гнезда, в числе четырех голов, на подобное обиделись, заревели, ну и полезли нас убивать.

Первого приняла на себя Мира, трансформировавшись в нечто женско–демоническое, взлетев и буквально ввинчиваясь шипастыми руками в грудь падающему ящеру. Так, один минус, отметил я, когда Мира изящным пируэтом в воздухе ушла из–под падающей туши и приземлилась на неё, стуча оканчивающимися лезвиями ногами по позвоночнику.

Эльза распахала тварюшке крылья летающими лезвиями и с протазаном двигала к обиженно ревущей твари, ну, тут тоже все ровно, решил я, попеременно разряжая обрезы в две распахнутые пасти. Оперенные снаряды разворотили многое, ну и виверны прикинули, да и не пожелали жить с подобными травмами, падая на скалу.

Видимо все, решил я, оглядывая присевшую на туше и отчищавшую маникюр Миру, да и Эльза уже обезглавила свою виверну в лучших традициях. И ошибся — из–за скалы появилась морда, а за ней туша еще одной виверны, возжелавшей нас поджарить.

— Этот мой! Я аж воспылал! — выдал Нацу, бросившись наперерез твари.

Ну посмотрим, решил посмотреть я, намораживая, на всякий, еще один обрез. Ну и стал свидетелем читерной магии драконов, подчиняющий не только огонь, а чужой, пропитанный чужим эфиром огонь. А именно, виверна шла по прямой, с понятной целью обдать нашу компанию струей огня. Так вот, Нацу начал всасывать этот огонь, причем он, срываясь с пасти виверны, менял направление и стремился в пасть драконоубийце.

Ящерица от такого пердимонокля, очевидно, прифигела, остановилась в воздухе и забила крыльями в паре метров от земли.

Ну а чернобыльский жёг: подбежал к недоумевающей ящерице, высоко подпрыгнул и стал взбираться по хвосту, как обезьян какой. Довольно быстро вскарабкавшись к голове тварюшки, Нацу начал ту теребить за выросты на голове, дергать и орать «полетели». Морда виверны выражала в этот момент отчетливо различимую мысль: «Да что ж это творится–то, граждане? Да убейте меня уже, черт возьми! Что ж это за похабное надругательство?!»

Я виверну поддерживал, но пока чернобыльский был на ней и теребил за голову, стрелять опасался. Правда не откомментировать происходящее не мог.

— Пиздец какой–то, — протянул я, на что, к удивлению, получил ответ — девчонки незаметно подошли поближе.

— Он самый, — экспертно подтвердила Мира.

— Это… ну да, наверное, — аж слегка покраснела в целом приличная девочка Эльза.

Тем временем тварюшка очухалась и приземлилась, явно с целью побиться головой о скалы. Ну, чтобы если не избавиться от Нацу, то хотя бы помереть с честью. Ну а по приземлению я, благо обрез наморозил покрупнее, прострелил тварюшке позвоночник, от чего она с явным облегчением померла.

— А что это? — полюбопытствовала Эльза, оценив убойность обреза.

— Ну, считай, ружье из льда, — ответил я в общем. — Моя разработка, с ней охочусь на монстров.

— А почему ты с нами его не используешь? — явно имея в виду тренировки, с возмущением(!) выдала одоспешенная.

— Потому что это орудие убийства, — честно ответил я. — Я не контролирую силу, а бьет он с целью убить.

— Ты нас жалеешь, — констатировала Мира.

— А вы на тренировках стараетесь убить партнера? — резонно спросил я.

Вообще бардак, а почему я им головы не отрываю, возмутился я, мимоходом похвалив Нацу (на уши которому присела Эльза, в смысле что валяет дурака, и вообще надо думать, на что парень начал часто «ага–ага» кивать).

Ну а я ледяными лезвиями стал снимать шкуру. Не хрен толстым шахтерам наживаться на хвостатых нас, рационально объяснил я спутникам. А шкуры и стоят немало, да и самим могут пригодиться, на одежду или еще что, под задумчивые взгляды девиц продолжил свежевать животин я.

— Да и мясо можно поесть да и в гильдию на кухню прихватить, — продолжал я, нарезая наиболее аппетитные куски вивернятины. — Так что, считайте, еще ползаказа по деньгам только на шкурах, — озвучил рациональный я. — Ну а свежий шашлык из виверны очень вкусный и полезный…

— И яичница! — заорал розововолосый электровеник с дымящегося гнезда, куда он забрался, пока мы общались. — Тут яйца, значит будет яичница!

— Тоже можно, — не стал отрицать я.

— Ты классный, ледяной зануда! — послышалось с верхотуры.

Вот же быдло чернобыльское, констатировал я. Ну а фактически до сумерек жарили и ели. Причем маги–то в целом диетизмом головного мозга не страдают, едят от души. Но чернобыльский… без шуток, он сожрал полтора своих веса! Люто раздулся пузом, но светился довольной физиономией. Ну и хрен с ним, отойдя от охренения решил я. Все равно свой, а не толстые и непричёмистые шахтеры.

Закрыли заказ и решили переночевать в близлежащем городке. Благо, там водились горячие источники, от которых я, не сказать чтобы фанател, однако в реалиях мага льда, они оказались единственным способом «попариться». В бане, которые хоть и были редки, но существовали в Фиоре, мне было плохо, душно, да банально — страшно. Первый раз вообще выморозил парилку нахрен, вместе с парой посетителей, на эмоциях. Не насмерть, но подморозил бедолаг, еще и платить пришлось за «ущерб».

А вот в горячей воде — вполне нормально, хотя, конечно, не то. Но, тут просто затык, с которым если и бороться, то годами. Магия явно на горячий пар в закрытом помещении, реагирует, как Нацу, в будущем, на транспорт. При этом я понял, что остановились зря, потому как девчонки, пусть и неумело, явно пытались флиртовать. Так что, прикинувшись шлангом, я вместо купальни направился спать. Потому что «маленький и устал».

Комментарий дона Драгнилла был заткнут рукой в латной перчатке, ну а я решил поговорить с Мастером, возможно, поможет.

Что по прибытии и осуществил. Передав кожу девчонкам «на их усмотрение» и сгрузив вивернятину на кухню, подошел я к Макарову и завел разговор.

— Мастер, у меня проблема, и нужна ваша помощь, — озвучил я.

— Хм, — озадачился Макаров и даже отставил кружку. — Ну пойдем, поговорим.

— Эльза и Мира… — начал я и был перебит.

— А, понятно, — похабно улыбнулся старый сморчок. — Сейчас расскажу…

— А хотите я? — ядовито перебил уже я. — Думаю, мне найдется, чем вас удивить, — злопыхал я. — Так вот, вы меня выслушаете?

— Угу, — кивнул несколько ошарашенный мастер.

— Так вот, они проявляют ко мне интерес, — ровно начал я. — Однако, мне рано и по возрасту и по ощущениям. Подозреваю, моё взросление будет несколько отличаться от обычного подростка, — на что задумавшийся Макаров кивнул. — Соответственно, в ближайшие годы я не только не хочу, но и не смогу сделать то, что вы мне хотели в деталях описать, — ядовито поддел я Мастера. — При этом, девчонки взрослеют, судя по поведению им уже хочется попробовать, по крайней мере, есть мысли. Ссориться я с ними не хочу, обижать отказом тоже. Поэтому, хочу попросить вас, как мастера гильдии, объяснить девчонкам, что ближайшие лет пять — я им только друг, не более и не менее. Из–за магии, благо это соответствует действительности.

— Ну, — задумался Макаров, — А если они кого–то найдут? — ехидно уставился он на меня.

— Только за, — не менее ехидно ответил я. — Когда я говорю что мне «рано», я не вру. Я вообще не вру, — честно сказал я. — Если, конечно, не обманываю со страшной силой, — признал я за собой грешок, на что мастер фыркнул.

— Ладно, поговорю, шпаньё, — добродушно обозвался он.

Ну и вернулись в зал, где у меня появилась надежда, что ближайшие годы меня эта проблема не затронет. Ну а так — хорошие и смешные девчонки, расслабленно попивал я кофе, любуясь как дон Драгнилл огребает по наглой розоволосой бесючей ряхе.

Примечание к части

Все, до 16 лет, когда на гг–ое исчезнет черномагическая татуировка «рос[вырезано цензурой]надзор», бабский вопрос окончательно закрыт. Далее, чё герр Отмороженный так ведет себя с Нацу? Так бесит он его. В общем, если кому–то показалось что–то в главе «неправильным», я в комменте под главой со страшной силой все наобъясняю.

разъяснительный старина Киберъ Рассвет

13. Криогенная медицина

И присел я, стал думать, да и вышло, что я несколько болван. А именно, ну, положим, в целом и вообще, пятилетнюю девочку Венди тянуть в Хвост феи не стоит, рановато. Однако, я базово рассматривал драконоубийц, на оценочном уровне, как лютых мутантов и боевиков.

Вот только Венди — целитель, насколько я могу судить. Какие–то боевые заклинания ей передали. Черт знает кто, но в целом, девчонка лечит. Итак, если в рамках Хвоста феи её и тянуть куда, то… И тут моё воображение было травмировано двумя Полюшками, нормальной и маленькой, синхронно выполняющих тренировочно–разминочный комплекс с боевой метлой. Страшно, признал я, но если попеременно менять девчонке окружение: то чудище лесное, то чудища хвостатые, может выйти сносно.

Нахрен, мудро решил я. Все равно толком ничего не осмыслю, а значит надо Венди у Карлсона–лича забирать. Причем завтра, решил я, ибо нехрен. Чернобыльский езду выносит сносно, возьму заказ какой попутно несложный, ну и заберем девчонку.

А с самим быдлой, если думать не раздраженной эфирной частью, а мозгами, надо работать, причем постараться не только мне. Ибо раздражает. Так вот, работать не только в смысле магии, но и вообще, воспитания и образования. Потому как есть у меня обоснованные сомнения, что дракон дал ему нормальный набор знаний и навыков, для человека приличествующих. Собственно, он от той же Венди только возрастом и отличается, а никак не знаниями и опытом.

Но то, что быдла, все это ничуть не отменяет, веско припечатал я. Поправить этот прискорбный факт стараться можно и нужно, но сам факт остаётся фактом.

Ну и уснул, полный удовлетворения от своей широты душевной и вообще. А с утреца направился в гильдию, подошел к доске заказов, да и прихватил один, к сожалению — социальный, ибо не было сносных на монстров в нужной степи. Заказ был Бэ–ранговый, вполне подходящий моему спутнику, а именно — снос обветшалых зданий и расчистка территории. Ну, часа за три справится, решил я.

— Нацу, пойдешь на заказ? — решил поиграть в демократию я.

— А ты чё… Пойду, — догнал разум чернобыльского его речь.

Ну а загружая всякое на заднее сидение и намораживая защитную перегородку (чтоб не пинался, гад), я размышлял. Вообще, судя по увиденному, выходило забавно — наиболее тепло к Нацу относилась… Лисанна. Самая младшая из хвостатых карапузов, причем далеко не самая психологически маленькая. Очевидно, бытие «младшей» её не очень устраивало, но вариантов, как у меня, пережать мнение социума (пусть маленького и карапузного), не было.

А чернобыльский оказался идеален как опекаемый, при этом не умничал и с удовольствием играл. В общем, идеальный друг, решающий все маленькие проблемы девчонки. Ну, в принципе, они друг другу подходят, прикинул я. Лиса девочка ответственная и добрая, Нацу, хоть и чернобыльский, безответственный, безголовый, розововолосый… ну в общем тоже добрый.

Мне, признаться, стремление в мультике разбить столь психологически органичный дуэт мифологическим «принцесса и крестьянин», несколько раздражало. Нацу объективно Люське был не парой, её очевидно «тупили» в сценах с ним, чтоб вогнать в рамки маловероятного сюжета.

Не в том дело, что Нацу плох, просто… да черт возьми, он не интересен девчонке с хорошим образованием и пишущей книгу, заслужившую всенародное признание, нужно отметить. А на сексе отношения долго не продержатся, значит: скандалы, попытки заинтересовать Нацу своими интересами — которые ему нахрен не сдались. Не потому что даже дурак, а потому что неинтересно, другой тип, иначе сформированное сознание. Как результат — поиск «интеллектуального общения» с закономерным уходом. Ну или не самая счастливая жизнь, сознательно ограниченная интересами уже Нацу, которых Люське не должно хватать.

Всяко в будущем может быть, думал я в дороге, но тут, как по мне, тот случай когда «друзья детства» идеально сходятся. Собственно, даже в рамках моих планов несколько поднять «образовательный уровень» юных фей ситуация не изменится, хотя чернобыльский, есть надежда, несколько пообтешется. Ну, в рамках возможного, оценил я вопли в стиле «улюлю!» с заднего сидения.

Доехав до довольно крупного городка и получив «фронт работ» от заказчика, мне пришлось «аж воспылавшего» Нацу ловить и якорить.

— А ты чё? — полюбопытствовал дон Драгнилл, состроив на редкость омерзительную морду.

— Нацу, — медленно, мысленно досчитав до десяти начал я. — Как ты думаешь, почему Мастер сказал, что я главный, и меня надо слушать на заказах?

— Ты сильнее! Но ненадолго, я все равно тебя победю! — вывалил плоды умственных усилий Нацу.

— Ты, скорее всего, сильнее уже сейчас, — ровно озвучил я, любуясь выпученным глазами быдлы. — Однако, ты не контролируешь толком свою силу.

— Да я… — начал «воспылать» быдла.

— Смотри, — сказал я, формируя на ладони ажурный конструкт из льда.

— Красиво, — завороженно уставился на объект Нацу, передумав «воспылать».

— Вот это — контролировать, а ты «бьешь посильнее», — продолжил я. — Огнем, конечно, такое воспроизвести почти невозможно. Но всё же возможно, при желании и сильном старании. В общем, я сейчас наморожу вокруг нашего участка стену. А ты, — задумался я, — за каждое касание пламенем льда, будешь говорить, что я великий и мудрый, а ты Быдла чернобыльская, — нашел я приемлемый выход. — Да, заказ полностью твой, я на оплату не претендую, но выполнишь ты его сам.

Нацу аж присел, задумался, пробормотал несколько раз под нос всякую гадость про меня, но в итоге вскочил и, с вызовом уставившись на меня, выдал:

— Согласен, занудная ледышка! Но потом смахнемся! — решил он выправить иерархию в угодном ему варианте.

— Смахнемся, — кивнул я, потому как желание отвесить леща и начать вбивать ум не словами было почти нестерпимым.

Ну какой же бесючий тип, злопыхал я, пока быдла и вправду аккуратно, ну насколько выходило, выжигал развалины. Три раза все же он усладил мой слух «Великим и мудрым занудной ледышкой–самой, а я — Быдра чярноберьская!», но в целом — молодец, хоть рожа противная и раздражающая.

А вообще, забавно, судя по одежде и языку, в его времена «японщина» была более развита, собственно, проблемы с некоторыми звуками и не то понимание слов вполне присутствует. Да и чёрный пластилин, если память мультика не изменяет, ходил в этаком аналоге одеяния буддийского монаха.

Тем временем Нацу выжег развалины в пепел, подзакусил от них огоньком, ну и высказал пожелание «смахнуться», в чем был обломан.

— Закроем заказ, получишь деньги, — ответил я. — А потом выедем из города, а то порушим что не то и вместо денежек ещё должны окажемся.

Дон Драгнилл изволил осмотреться, почесать розовое надругательство на затылке, обзываемое волосами и милостиво дал добро на перенос «смахнемся».

Ну а я после закрытия заказа уверенно двигался в направлении обители дохлого нирванита, благо, до неё было километров двадцать, не более. Быдла, ожидаемо, на скорости и бездорожье, отложила «смахательные» порывы, радостно вопя на кочках и вообще ликуя. И вот это через несколько лет будет умирать в поезде, с некоторым изумлением констатировал я, подъезжая к одинокому шатру, который был вполне себе фигвамом.

Окружающие нас иллюзии были реально неотличимы от настоящих, даже Нацу, которого я отслеживал краем глаза, не задергался, а с интересом пырился. Что, учитывая его развитое обоняние, указывало на обман вообще всех чувств. Даже Архива, присвистнул я, активировав мини–терминал.

С маленькой синеволосой девочкой, одетой в голубоватый сарафан, копошились пара сверстников. Впрочем, иллюзий от Венди было отличить несложно, в смысле внешности — красноватая кожа и вполне индейские наряды.

— Та девочка — драконоубийца, — негромко, но и не скрываясь озвучил я. — Наверное, тоже потеряла своего дракона, так что я думаю…

Озвучить всё я не успел, поскольку розововолосый сорвался к девчонке, тараторя о «Папе–Игниле». Судя по отсутствию визгов и прочих явных высказываний недовольства, подобие контакта наладилось, так что слез я с трайка и двинулся к фигваму. Иллюзии настороженно зыркали на меня, наконец, перед входом, трое сомкнулись шеренгой.

— Я не желаю зла, но мне нужно поговорить с вашим создателем… — начал я, но меня перебил голос из фигвама.

— Пропустите его! — на который все так же настороженно зыркающие иллюзии расступились.

— Мир этому дому, — вщемился я под сени палатки.

— И тебе здравствуй, — ответил местный карлсон в виде благообразного деда, покуривающего трубку. — Зачем ты пришёл, юноша? И, прошу, не говори иллюзиям, что они созданы, они не осознают этого, — понизил голос он.

— Я пришел за Венди, — начал я, призадумался и изложил свою позицию. — Так, я в некотором роде знаком с картиной будущего, часть которого уже настоящее. О прибытии Венди я знал, думаю вы меня чувствовали, — на что мёртвый хрыч пыхнул дымом и кивнул. — Я бы забрал её сразу, однако ряд дел был неотложен, а возить с собой маленькую девочку было опасно. Я в курсе, что вы к ней тепло относились и хорошо заботились, сейчас и в будущем, однако есть два момента, вынуждающие меня настаивать на том, чтобы она поехала с нами.

— Какие же? — доброжелательно улыбаясь спросил мертвец.

— Первый, при всех достоинствах созданного вами иллюзорного мирка, вы то ли перестарались, то ли сами хотите умереть — неважно, дело в том, что через несколько лет это произойдет, — на мои слова дед нахмурился. — Венди привяжется к иллюзиям и вам, а развеивание семьи после пропажи её дракона излишне травматично и болезненно, с долгоиграющими негативными последствиями.

— Погоди, юноша, — уже без улыбки начал призрак. — Или не юноша? — прокурорски уставился он на меня. — Впрочем, ладно, но развеяться я не мог, — заявил он.

— Если только Нирвана не была уничтожена, — продолжил недоговорённое я, благо прикидывал природу этого призрака и его возможности. — Да, так и было.

— Знаешь будущее, — задумчиво протянул он. — Хорошо, я принимаю твои доводы, не буду препятствовать отъезду девочки. Но если она захочет навестить…

— Не возражаю, даже готов сам доставлять время от времени, — честно ответил я. — И вам можно будет ограничиться только её приятелями.

— Это не принципиально, если ты об эфире, — отмахнулся призрак. — Нирвану будут пытаться пробудить?

— Теоретически, — ответил я. — Количество внесенных мной изменений, — ненадолго остановился я, на что призрак понимающе кивнул, — не столь велико и не приведет к глобальным последствиям, а значит, группа для взлома печати явится, правда, уже в несколько ином составе, нежели я знал. А может раньше, может позже.

— Да, я знаком с концепцией магии времени, — кивнул старик.

Хм, а я нет. Очевидно, причинно–следственные и прочие моменты описываются в магии времени. Надо бы ознакомиться с теоретической частью, сделал я себе напоминание.

— В общем, вопрос в том, что при желании можно будет остановить взлом печати, не доводя до разрушения Нирваны, если вы уведомите об активности этой группы. Ну или уничтожить её, как и было в моем видении, — оповестил я.

— А почему не уничтожить сейчас? — остро взглянул на меня дохлятина.

— Последовательность событий, другие, крайне неприятные моменты уже нашего времени, — ответил я. — Вам Нирвана кажется страшным злом, которое нельзя выпускать, однако есть более страшные опасности, существующие сейчас. Кстати, а почему вы сами не уничтожили Нирвану? — полюбопытствовал я интересующим меня ещё с просмотра мультика моментом.

— Умирал, — коротко ответил задумчивый призрак. — Остался один, а сил хватило лишь запечатать.

— То есть одновременное уничтожение нескольких энергоцентров обязательно? — несколько удивленно спросил я. — А какой–то центр, эффектор, ну основа, не проще ли разрушить её?

— Нирвана — это заклинание, действующее до сих пор и самовосстанавливающееся, — подумав, ответил дед. — «Центра» как такового нет, это именно питающееся от лакрим заклинание.

— Ясно, — кивнул я. — А как эфир перерабатывается в удобоваримый формат? — на что дед поджал губы. — Понятно, ну надеюсь, они этого заслуживали, — протянул я.

— Ладно, как я понял, ты хочешь забрать девочку и чтобы я уведомил о появлении искателей Нирваны? — через минуту спросил призрак, на что я кивнул. — Хорошо, согласен. Ты слишком разумен для своих лет, хотя…

— Ледяное созидание, — сказал я.

— Да, и пророчества, — промолвил призрак. — А твой друг, — закатил он глаза, и вдруг мелко, мерзко и противно захихикал!

— Не вижу ничего смешного, — надулся я.

— Ку–хи–хи-хи, огненный драконоубийца, — подленько ликовала дохлятина. — Только не говори, что вас еще и пророчество связывает? — веселился он, а узрев мою кислую морду, продолжил веселиться.

— Охренительно смешно, — через минуту откомментировал я ликование деда. — А мне с этим жить, между прочим! Ладно, черт с ним. Кстати, моё имя Грей Фуллбастер, — решил представиться я, поняв что не знаю как обращаться к собеседнику.

— Робауль хи–хи, — продолжал веселиться гадкий умертвий. — Прости, но это довольно забавно, — наконец перестал ржать он.

— Прощаю, — милостиво ответил я. — Робауль, есть несколько моментов, связанных с душами, описаний которых я не смог найти. При этом, будучи в некотором смысле призраком, вы, возможно, сможете ответить, — перешёл я к делу, из–за которого, в немалой степени, был столь откровенен с дохлятиной.

— Спрашивай, если смогу — отвечу, ну и если это не касается Нирваны, — ответил он.

— Ой, да кому, кроме конченых психов, нужна ваша Нирвана, — отмахнулся я. — Дураку ясно, что используется метод эфирной корректировки личности, как у магов. Вопрос только эффектора, но это так, вопрос экспериментов, — ошарашенная морда была мне ответом.

— Кхм, — попробовал показать что я «попал пальцем в небо» дохлый дед. — Так что ты хотел узнать?

— Вам знакомо заклинание «Ледяной Гроб»? — спросил я, на что дед кивнул. — Все источники с которыми я столкнулся, указывают на то, что применивший его маг жив. У меня есть два вопроса, первый — связанный с вашим статусом. Итак, знаете ли вы, находится ли маг, применивший Гроб в сознании?

— Знаю, — кивнул дед, — Находится, — увидев мою не самую счастливую рожу дополнил. — Не совсем так, как живые разумные, это что–то вроде дрёмы, с отсутствием новых желаний и сохранением старого. У меня, до воплощения в иллюзии, оно было аналогично, но Венди, скажем так, пробудила меня.

— То есть, — решил уточнить я. — Состояние этакого стороннего наблюдателя, с крайне притушенными эмоциями, а существование завязано на цель. Ни скуки, ни мучений? — педантично уточнил я, на что Робауль кивнул. — Спасибо, — искренне поблагодарил я, благо отлегло от сердца.

— Не за что, — кивнул дед. — А второй вопрос?

— А вы на него уже ответили, — сказал я. — Раз смогли пробудиться вы, то все остальное — вопрос эмоции–катализатора.

— «Ледяной гроб» неразрушим, — наставительно произнес призрак. — Не тешь себя бесплодными надеждами, маг, применивший его, остаётся льдом до своей смерти.

— Не тешу и не собираюсь разрушать, — огорошил я дохлятину. — Так, Робауль, вы сможете пользоваться связной лакримой? — деловито засуетился я, после чего призрак кивнул и получил шар. — Если придут искатели Нирваны, вам достаточно просто сообщить. Вы будете здесь, если Венди захочет навестить вас?

— Здесь, — кивнул дед. — Наверное, создам из иллюзий что–то вроде маленькой гильдии, мне, признаться, не хочется засыпать вновь, — ответил он. — Да, Грей, сейчас придет Венди и твой спутник, — как вежливая дохлятина оповестил он.

В фигвам через минуту и вправду ввалились Нацу с Венди. Оба довольные, с мордами лиц, перемазанными жиром, очевидно уже съели кого–то.

— Грей, она драконоубийца, её дракона звали Грандина! — затараторил чернобыльский, лыбясь во всю пасть.

— Дедушка Робауль, Нацу воспитывал дракон, как и меня! — запищала мелочь синхронно с быдлой.

Пять минут происходил звуковой шторм, от которого я отключился, потому что бесит. Через пять минут, наконец, драконоубийцы успокоились, так что Робауль озвучил Венди, что той будет лучше с нами, но она всегда сможет навестить друзей. Девочка несколько нахмурилась, но под вопли Нацу «Здорово, Венди, у нас классно, даже занудная ледышка не такой гад, как выглядит!» всё же, начала улыбаться.

Ну вот и славно, заключил я, прощаясь с дохлятиной и размещая драконоубийц на трайке. Всю дорогу Нацу орал, правда, иногда Венди пищала. Говорили же они о своих гигантских ящерицах, нашли блин тему! Впрочем, ладно.

А увидев, что мы не заезжаем в Магнолию, дон Драгнилл изволил начать подпрыгивать и верещать столь сильно, что реально меня выбесил, я аж парить светящимся дымом стал. Остановил трайк и очень ласково сообщил.

— Нацу, мы едем к тому, кто, возможно, будет учить Венди магии исцеления, — ангельски улыбнулся я. — Займет это времени немного, дама к которой мы едем — член гильдии. Просто в рамках ряда моментов я посчитал возможным навестить сначала её. Ты же не возражаешь?

— Угу, — замотал чернобыльский башкой, что с ним повторила и несколько испуганная Венди.

Хм, и не вякает, как обычно, прикидывал я. Значит, видимо паразитные потери эфира, а мы реально друг друга «бесим» даже в смысле магии. А сейчас, выйдя из себя, я «передавил» его раздолбайскую ауру, вот и он и «угукает». Занятно, но не особо применимо, заключил я: постоянно беситься, даже с таким замечательным, со всех сторон противным фактором, мне не улыбается.

Тем временем мы добрались до Полюшкиного дерева, строго наказав не особо шуметь и быть на месте (хрен поможет, но есть надежда), я постучал в дерево.

— Чего приперся? — через полминуты изысканно поприветствовала меня фрау целитель.

— Там, — тыкнул я пальцем, — Девочка, пяти лет, зовут Венди. Она драконоубийца небесного дракона, Грандина, если не ошибаюсь, — на что Полюшка, к моему удивлению, чуть заметно вздрогнула.

Хм, странно, прикидывал я. Вроде бы, она человеческая эдо–версия Грандины, но между ними пропасть в четыре сотни лет. А имя лечилке, очевидно, знакомо. Ну, впрочем, на моих планах это не отражается.

— С ней Нацу, драконоубийца огненного дракона, он в гильдии, не знаю, в курсе ли вы, — последовал кивок, хрен знает к чему. — Так вот, они прекрасно общаются, между ними связь, подобная семейной. Однако, девочка излишне юна для существования в рамках гильдии. При этом, обладает врожденной магией исцеления и нуждается в наставнике. В общем, я бы хотел попросить вас стать ей таковым, ну а общение со сверстниками не даст ей, — многозначительно промолчал я, на что Полюшка сначала согласно покивала, а потом хищно оскалилась.

— А если я скажу «нет»? — сварливо ответила бабка.

— Значит, удочерю, — философски пожал плечами я.

— Кто тебе даст, шкет, — ехидствовала Полюшка.

— Кто мне помешает? — спросил я, ангельски улыбнувшись.

— Убедил… — начала Полюшка, но была прервана.

— Грандина?! — раздался радостный писк, но замершая девчонка понурилась через минуту разглядывания. — Простите, я ошиблась, вы просто очень похожи на мою маму, — начала подрагивать губами она.

— Я не она, — безэмоционально ответила Полюшка. — Но я буду тебя учить, как лечить людей.

— Здорово, вы классная баб… — заверещал чернобыльский и был повержен метлой.

— Заводи свою таратайку, — в приказном порядке распорядилась Полюшка. — Я сама поговорю с Макаровым, а потом отвезешь нас домой. Жить ты будешь тут, — обратилась она к Венди, на что девочка кивнула. — Вставай, симулянт, — зарядила фрау лекарь метлой по поверженному и заперла дерево.

После чего ловко вскочила на немного расширенный диванчик трайка и с царственным видом сложила руки на груди. Ах, какая женщина, думал я. Вот мне б такую, на условно–безопасном расстоянии, наблюдал я тихую гильдию и кивающего в стиле «я на все угу» старого сморчка. Все спокойно правильно… хотя нет, заключил я, получив метлой по хребтине с наказом вести дам назад. Нахрен таких, феи и так как есть неплохи.

И тут я, опомнившись, резко повернул к одежному.

— Ополоумел? — поинтересовалась Полюшка. — Надо лечить? — продолжила она таким тоном, что меня бы, не будь я отмороженным, пробрала дрожь.

— Одежда, писчие принадлежности, возможно — немного игрушек и книги для детей, — ровно ответил я, на что последовал царственный кивок.

Так что, потратив еще пару часов в магазинах, я все же довез дам до дерева и вернулся в гильдию. Со стандартным воплем насчет нежданности я вщемился в гильдию и был чуть не сбит с ног Чернобыльским, с волнением на меня уставившимся(!).

— Та жуткая бабка с тобой ничего страшного не делала? — вопросил он. — А как Венди?

— Все в порядке, — восстановил я душевное равновесие. — Ты вроде бы хотел смахнуться?

— А точно! Я аж воспылал! — сообщил чернобыльский охрененно важную информацию.

И был бит ледяным молотом по бестолковке. Бестолковка выдержала, молот — нет, но Нацу он вырубил, вселив в моё сердце умиротворение и некоторое смирение с окружающим бардаком.

Венди в гильдии вполне прижилась, правда, была, на мой взгляд, излишне застенчивой девочкой, что наш господин чернобыльский с успехом компенсировал. Правда, Лисанна, по моим наблюдениям, несколько посмурнела, но вскоре ситуация выправилась — Полюшка отпускала девочку в гильдию три раза в неделю, на полдня. Ну а сама Венди против опеки не возражала, так что оказалась как раз под ней — только не одного Нацу, а Нацу и Лисанны.

А меня смутила аналогия и текущее состояние дел. Вопрос в том, что свой пайкритовый особняк я начинал с воспоминаний о том, что у Штрауссов и Нацу было свое обиталище, а купить дом они не могли. Однако, текущее состояние дел было таково, что и Штрауссы и Нацу жили в общежитии. То ли круги на воде, то ли не время, но решил я этот вопиющий факт исправить, нефиг отдаляться от канона там, где его следование будет вполне удобно всем. Так что, в один прекрасный день, собрал я карапузов, благо удачно собрались все, в том числе и условно–взрослые, да и задвинул речь, что тем, кто хочет жить своим домом, можно помочь с постройкой, земля ничего не стоит, а это и им, и гильдии выгоднее, ну если они не в женском общежитии, на что часть девчонок кивнула. Очевидно, их вполне устраивали Холмы.

— Мы бы хотели, — озвучила Мира, переглянувшись с братом и сестрой.

— Я хочу свое логово! — озвучил дон Драгнилл, — Я аж воспылал!

— Снимаем комнату, нас устраивает, — отказались Кагура с Симоном.

В итоге из всех карапузов энтузиазмом к своему обиталищу воспылали лишь канонные и, на удивление, Фрид и Бикслоу. Хотя, может и они имели свой дом, тут черт знает. Лаксус вздохнул, но отрицательно помотал головой, он обитал с Макаровым и, очевидно, не хотел расстраивать деда, хотя от своего жилья бы, видимо, не отказался. Ну, будет к громовержцам девиц водить или в гостиницу, если захочет, рассудил я.

Эльза возжелала всех застроить, но была обломана как Мирой, так и мной. В смысле, что определять в чем, как и где — будут те, кто там будет жить, а не те, у кого латная рукавица. Ну а в итоге выходило, что Нацу желает обитать между деревом Полюшки (не слишком близко к жуткой бабке, уточнил дон Драгнилл) и гильдией, что в целом понятно. А Штрауссам и громовержцам в целом пофиг, так что выходило, что застроимся мы этаким полукругом, с километровым промежутком между домами, неподалеку (ну а Нацу фактически на опушке) Восточного леса.

Причем вызвались помочь все, в том числе и имеющие обиталище, что в целом неплохо. Ну и фактически неделю у нас был строительный бум, где некоторым шибко умным отмороженным, пришлось фактически надрываться: дело в том, что после угольков от «воспылания», трухлявой древесины от тьмы и электричества, выяснилось, что сносно и быстро сушить древесину могу только я.

В итоге автономная сушилка типа «отмороженный», которая вдобавок оказалась еще лесопилкой, пахала от рассвета до заката. Ну, интим инициативы с инициирующим — вещь небезызвестная, с некоторой иронией заключил я.

Впрочем, справился, а тот факт, что я хоть и задалбывался, но сидел на месте, смирял меня с окружающей действительностью. Остальной народ бегал, таскал бревна, доски и брус и вообще впахивал, пока я сидел и обезвоживал и пилил.

А по итогам, Нацу обрел что–то вроде шале, причем округлого и одноэтажного, на чем он ультимативно настаивал. Штрауссы и громовержцы обрели по просторному двухэтажному коттеджу, ну а эксплуататорский я — груду стройматериалов, которые схоронил во льдах на будущее: были у меня планы на дом, правда, я рассчитывал иметь каменный, ну а раз уж подвернулись добровольцы — паркет, перегородки и мебель будет из чего делать.

Кстати, побывали в моем пайкритовом замке почти все, в том числе и не бывшие и новички, что привело к окончательному формированию моего прозвища как мага. Отмороженный, блин. Хотя, рассудительно думал я, можно произносить и с гордостью. И вообще, ничего эти человеки не понимают, мебель из льда — это стильно, кровать из инея — приятно и удобно, а пять градусов тепла — уютная и теплая температура. Для меня, не мог не отметить я.

Вдобавок, в процессе точечного вымораживания воды, ну и с последующими экспериментами с жидким воздухом и его составляющими я столкнулся с… Ну не знаю, не сказать чтобы проблемой, да и причины понятны. В общем, очевидно, регулярное использование Архива и пусть и замороженных, но газов, обозначило склонность к воздуху.

Не сильная, на определенном этапе даже полезная, но могущая значительно замедлить развитие контейнера, если не ограничить использование воздуха до становления Эс–рангом. Дальше уже становилось не то, чтобы совсем неважно, но терпимо. Более того, частично эфирное тело Эс–ки было пластичнее в смысле магии, нежели чисто материальное тело низших рангов.

Но перед ударным прокачиванием магии льда оставался еще один момент, а именно Эдолас. Пусть слова Робауля относительно сознания Ур меня несколько успокоили, но сам факт её состояния меня раздражал. Причем черт знает, почему. Нет, вытащить учителя я находил правильным и нормальным, но все же я и умерший от магического удара карапуз были несколько разными людьми, Ур я знал лишь из мультика и обрывочных воспоминаний.

Ну, нелогично, в общем. Слишком многое в сознании было на неё завязано, притом дальнейших планов никаких. Лейтмотив «Вытащить Ур», да и все, что в целом разумному и планирующему мне несвойственно. Не то, что не надо вытаскивать. Безусловно надо, но как–то слишком акцентирована потребность, без логических обоснований. Ну, в любом случае, раз надо, то степень потребности — допустимые отклонения, заключил я в итоге.

А с Эдоласом тишина, ну, впрочем, год, который я дал себе, еще не закончился, решил я. Кстати, довольно забавным был момент, что моя, вызванная Нацу идея «карапузьего образования», воспылала Эльзу, наводящую в карапузьем стане на занятиях эталонный порядок. Собственно, у нас сложилась система «лекций». Когда, как мы, так и, зачастую, старшие маги читали именно лекцию. Причем я‑то был не против поделиться рядом знаний…

Но меня просто убило, как моё присутствие было обозначено одновременным вставанием и хоровым «Здравствуйте, учитель Фуллбастер». Как не заржал — черт знает, но удержался.

Ну да ладно, хотя возникла довольно забавная ситуация. Итак, дон Драгнилл изволил был быть неграмотен. Хреново читал (подозреваю, в том числе и из–за различий в языке), писать не умел вообще. Эльза на это отреагировала, взявшись обучать, да и в целом приглядывать за парнем. Во время присутствия в гильдии, но момент таскания драконоубийцы за ухо в купальню Холмов фей, с мытьем спины и проверки чистоты ухов…

Нет, безусловно, в чем–то мило, но при этом и изрядно комично, учитывая физиологический год разницы и некоторое смущение от того же меня, фактического ровесника «таскаемого дитятки».

А мастер, очевидно, с девчонками поговорил. Уж не знаю (и знать не хочу!) что он им наплел, но флирта в мой адрес больше не было, зато появились взгляды и шушуканья друг с другом. Все бы ничего, но в моей обители они чуть ли не в обнимку посмотрели на меня с такой жалостью, что я чуть сам себя не пожалел.

Ничего не хочу знать, мужественно решил я и забил. Потому что нафиг.

Тем временем, наступил следующий год. Тренировки были полезны, развитие потихоньку шло, собрат мой чернобыльский, чтоб его, мало того что образовывался, но и слушал советов, поэтому на мне время от времени стали появляться ожоги — концентрированное драконье пламя просто испаряло мои «стандартные» щитки, так что для показывания чернобыльскому, кто тут Я, приходилось разрабатывать новые методы защиты.

А в смысле заказов, Нацу с собой стали брать, причем он даже стал востребованным, в удаленных от людных мест районах, требующих разрушения и сожжения огнем. На более–менее пристойные заказы его брали только я и Эльза, ну, впрочем, парень не бедствовал и был при деле. Даже пришлось один раз поговорить, когда добрая душа драконоубийцы сподвигла его чуть не погрести питейный зал гильдии под колбасными изделиями — это он на все деньги принес гостинцев.

Но латный кулак и доброе слово указали чернобыльскому, что сказанное некогда «немного и как знак внимания» — это именно так, а не «Умрите под гнетом колбасы!»

Но срок, установленный мной, приближался, так что я потихоньку, начинал прикидывать самостоятельное проникновение в Эдолас с последующей лютой резней. Сам факт подобного меня не радовал, но и разумного выхода я не видел. Если Макаров канонно «забил» на проблему до срока, меня это категорически не устраивало, так что я потихоньку стал наводить справки об услугах заклинателей звездных духов.

Впрочем, дергался я, как оказалось, зря. В один прекрасный мартовский день мастер огласил зал гильдии воплем на тему, что ему меня надо. А ввалившись в его кабинет, я обнаружил там такого персонажа как принцесску Эдоласа, которого я с дня «разбора полетов» не видел, ну и, к своему удивлению, Миста, не бывшего в гильдии почти год.

— Мастер, Мист, вашество, — кивнул я присутствующим.

— Присаживайся, Грей, — отозвался непривычно мрачный Макаров, а по присяду продолжил. — В общем, мы подумали, и я решил, что в Эдолас мы направимся в ближайшие дни. Из гильдии я, Мист и ты.

— А… — полюбопытствовал я.

— Мысленная проекция, — ответил до окончания моего вопроса Мастер. — А твои взгляды и наведения справок только дурак бы не заметил, шпаньё, — тяжело вздохнул он.

— Ясно, благодарю, — кивнул я. — Переписка памяти и телепортация, если что–то пойдет не так, в Эдоласе вы будете сильнее бога, ну и я, чтобы не творил глупостей и если всплывет срочная информация, — озвучил я.

— Угу, — кивнул Макаров. — Мист, если что, тебя вытащит, — дополнил он, а на мой скептический взгляд ахнул по столу кулаком. — И не спорь!

— Не спорю, но как действовать, будет видно по обстоятельствам, — честно ответил я и полюбопытствовал: — Что вы собираетесь делать с Фаустом?

— Отречение и заключение у нас, — ответил мастер.

— На необитаемом острове, — поспешил озвучить я. — Не стоит рисковать возможной местью, притом что попасть под неё могут, — обвел я глазами помещение.

— Шпаньё, — вздохнул Макаров. — Так примерно и предполагали, но остров, наверное, лучше, — задумчиво протянул он. — В общем, у нас три дня, — подытожил он. — Если есть что сказать будущему мастеру гильдии, в случае если… — замялся он.

— Если мы не вернемся, что вполне возможно, потому что не прогулка. Я понял, подумаю, и постараюсь написать, но не факт, что там будет много, я недаром говорил, что некоторая информация…

— Хорошо, сам решишь. И отпразднуй от души, — постарался улыбнуться он, но вышло хреново.

Ну, думал я, покидая кабинет, прям как по часам, приурочил операцию к моему дню рождения, даже день отдохнуть выходит. Ну, в принципе, с дюжины лет в Фиоре и вправду совершеннолетие де–юре, можно все, но все не нужно.

И не успел я расположиться за столиком, как в гильдию ввалился Нацу с каноном наперевес. Канон был здоровым, белого цвета и с синим узором, и канон был яйцом. Символично, улыбнулся я, слушая вопли о «Яйце дракона» и наблюдая за нарезающей вокруг круги Лисанной. Ну, вообще удачно, на нашу отлучку меньше внимания, хотя, мастер–то будет. Ну, все равно неплохо, решил я.

После конструктивного предложения Эльзы скушать зародыш шаурмы, пока он не стал шаурмой, произошел довольно забавный диалог, в результате которого дон Драгнилл с доньей Лисанной изволили куртуазно отказать ряду доброжелателей в их предложениях. Ну и гордо удалились, уведомив окружающих, что высидят яйцо и будут кататься на драконе.

Ну а я не мог удержать широкую улыбку, потому что, невзирая на чернобыльстость, бесючность и ряд прочих неоспоримых моментов, забавные они. Да и шаурма счастья синего цвета, если разобраться, немало помогла Нацу, уже серьезно обдумывал я. Как в смысле мобильности, так и в смысле формирования характера, ему есть, о ком заботиться. Сейчас есть и Венди (вот, кстати, интересно, найдет она свою «принцесску из Эдоласа»), но все же это не совсем то.

Ну и направился я домой, обдумывать, что мне имеет смысл оставить, если что. Обдумал, записал на тонких пластинах льда — через месяц растают буквы, проявив текст, через шесть недель и пластины. А то мало ли. Выгреб накопления, заряженные лакримы, ну и понял, что по большому счету, ничего особого и не приобрел — все что нужно, я просто создавал, и по сути, кроме носимой одежды и пары запасных комплектов, у меня из вещей только радар от Уоррена и все, ну и деньги с лакримами как расходники.

И это, на самом деле, искренне порадовался я, замечательно. А то обвешивание барахлом тяготит и ограничивает, если разобраться. Ну да ладно, к черту философию, а я посплю.

На следующий день, на мой день рожденья, я передал мастеру пластины льда, убранные им в сейф, денежки, «на всякий для гильдии» ну и попросил вопрос со мной не поднимать. Мастер головой покачал, но согласился. Так что все празднование заключалось в том, что выпили с Мирой и Эльзой по капельке вина — собственно, только они и вспомнили, а сам я этот праздник не любил, ну в смысле свой, так что покачали головами, но тоже не «поднимали вопрос».

Ну а с утра, на окраине Магнолии, после запитки неким пожилым типом, очевидно, заклинателем духов, заготовленного круга, Мист телепортировал питальщика, а мастер продолжил активацию. Ну а я направился в свое, похоже, второе межмировое путешествие.

Примечание к части

Вот такая вышла глава. Вот черт знает, каждый раз пишу. а выходит сюжетно меньше, чем задумывал, тот же Эдолас по задумке должен был в этой главе начаться, но столько всего, да еще и не все сделано. Ну в общем, вот глава ߤ׼br /> в общем старина Киберъ Рассвет

14. Холодный сюрреализм

Сначала было слово. И слово это было матерным, да и вдобавок моим, потому что после прохода в круг я, как бы сказать, малость прифигел. Ну, вопрос некоего «мистического дискомфорта» наличествовал и был ожидаем, да и к офигеванию не имел никакого отношения.

А вот открывшийся вид, мягко говоря, внушал. Одно дело — видеть в мультике, а другое дело — глазами, несколько в смятенных чувствах констатировал я. Итак, мы находились на небольшом островке, метров двадцать на пятнадцать. Покрыт был этот островок толстой, мясистой, довольно ароматной и приятно пахнущей травой лилового и синего цвета вперемешку. Это еще терпимо, я всегда знал, что гербологи — страшные люди.

Далее открывался вид на небо, от насыщенно–салатового в зените до светло–лимонного на, а главное, НИЖЕ горизонта, то есть, мы явно были на немалой высоте над планетой-Эдоласом. Ну и острова, хотя бы ориентированные вдоль вектора гравитации. Летучие, естественно, гораздо больше булыжника нашего пребывания. В обозримом пространстве, на тех, что были ниже нашего, наблюдались и деревья всякие престранные, да и жизнь некоторая, безусловно, копошилась. Учитывая редкую, но в ряде случаев заметную воздушную живность, рассматривать в деталях не очень хотелось: мне хватило сферической хрени с крылышками и длинным, извивающимся змееподобным хвостом. Собственно, анатомия летучей тварюшки на этом заканчивалась, больше в ней не было ничего «лишнего».

Ниже линии горизонта (ну, точнее, ниже верхней полусферы восприятия, так будет корректнее), находился лютый по размерам остров, скрывающийся в далекой дымке. Но был он огромен, факт, да еще с очевидной застройкой городского типа.

Ну и мелочи вроде срывающихся с окружающих островов потоков воды, просто исчезающих через пару–тройку десятков метров свободного падения, также нельзя не отметить.

Да и, вдобавок, на явно освещенном небе отсутствовало светило, а присутствовало лютое и невозможное надругательство над логикой и физикой. А именно: МНОГОЧИСЛЕННЫЕ здоровенные спутники, с аж кольцами, своими спутниками, ну и, наконец, планета, занимавшая, без шуток, четверть видимой полусферы. Такого надругательства быть не могло, тут бы все, учитывая видимые размеры, давно бы столкнулось, но оно было и наблюдалось. Гравитация, странная ты дама, не мог не констатировать я, в то время как моя пасть, помимо воли протянула:

— Ух, еба–а–ать…

— Не матерись… ну, вообще–то, да, — осмотревшись, признал Макаров.

— Угу, — ошалело кивнул Мист.

— Королевский город в полудне полета, — произнес принцесска. — Находимся мы неподалеку от города, но тут безлюдно, вроде бы, никого не должно быть, — с этими словами он присел на траву и задумался.

Я похлопал по бокам, нащупав несколько ковыряльных швырял, ну или швыряльных ковырял, в смысле ножиков — в теории, то, что мы делаем, всем на благо, но как маги мы ближайшие часы беспомощны. Ну а что придет в принцесскину голову — черт его знает, так что хоть такую, но подстраховку я прихватил. Понятно, что хиленько, но хоть что–то, да и может помочь.

Расположились на траве, любуясь фантасмагорическим пейзажем вокруг — ну вот реально, как будто на картине Дали, только в ней, отметил я. И тут мастер стал тихонько похрустывать, а при внимательном взгляде и расти.

— Я предполагал, — ответил на вопросительный взгляд Макаров. — Даже одежда артефактная, — похлопал он по артефактной одежде. — Ничего страшного, становлюсь своего естественного размера, — подытожил он.

— А негативных последствий не будет? — уточнил я. — Вы же для лучшего самочувствия ужимаетесь.

— Хм? — несколько удивился Мастер. — Да нет, чисто внешне, для впечатления, — недоговорил он, но я понял, для образа доброго–безопасного дедушки. — Хотя, знаешь, Грей, — задумался он. — Маленьким и вправду полегче, да и суставы почти не ноют, — констатировал он и мою, пусть не вполне им ранее осознанную правоту.

Сидели, любовались, перекусили. Ну а я, раз уж выдался случай, решил пообщаться–просветиться. Все же, при всех прочих равных, Макаров был занятым дедом, так что я без нужды его старался не дергать, а сейчас сам я велел.

— Мастер, а не расскажете ли о таком моменте: меня заинтересовала доска заказов, — начал я, ну а после одобрительного хмыканья, продолжил. — Вот у нас на ней заказы, личные, коллективные, до А-ранга на первом этаже. Но их там полсотни максимум. Это вы, на собрании глав гильдий, решаете, кому какие? Или заказчики непосредственно в гильдию обращаются? А то, есть такие заказы, за которые у нас и не возьмётся никто, — пояснил я причину интереса–недоумения.

— Нет, на собрании мы определяем направленность и возможности гильдий, — ответил мастер. — Смотри.

И выходила по его словам такая картина, кстати, чисто внутренняя кухня, о которой я не наталкивался на информацию. Доски заказов, правда, разной конфигурации, есть у всех легальных магических гильдий. Это некие интерактивные артефакты, связанные магией контракта. Я, признаться, думал, что «магия контракта» — это вообще разновидность проклятия–выбивания денег. Выходило так, судя по библиотеке, но, оказалось, что она гораздо обширнее.

Итак, на собрании глав гильдий определяется, кто какой «направленности» и в какой пропорции. Критерии оценки разные, от слов главы гильдии, до её фактического состава, но в целом так. Ну и, на основании этого, контракты, направляемые «в магическую гильдию», размещенные в королевской почте Фиора (и ряда представительств в других странах, причем еще и с проверкой магией контракта платежеспособности заказчика, на момент размещения заказа, конечно), появляются в «профильных» гильдиях на доске заказов. Кто успел, того и тапки. Но, при этом, невыполненные заказы «урезают порося» доступных гильдии заказов в будущем. Ну и в целом, определяют «куски пирога» енти старые пердуны, в смысле, главы гильдий.

После лекции и легкого перекуса, вдали пролетела пара силуэтов, явно кошачьего вида. Ну и решил я уточнить интересующий меня момент, обратившись к принцесске, да и выяснить, заодно, насколько он на меня сильно злобствует. В принципе–то не сильно важно, с одной стороны, но с другой — будущий глава государства и вообще. Нелишним будет знать размер камня у него за пазухой, ну и учитывать в дальнейшем.

— Вашество, — куртуазно обратился я к августейшей особе, поднявшей чело и вышедшей из благородной задумчивости. — Я поинтересоваться у вас хотел, а не испытываете ли вы ко мне непреодолимую личную неприязнь страшной силы?

— Страшной — не испытываю, — подумав, ответил парень. — А в целом — да, — одарил он меня не преисполненным любви и обожания, но и не самым злобным взглядом. — Ваша речь была довольно оскорбительна и неприятна. Однако, — вздохнул он и закатил глаза. — После неё и общения с господином Макаровым, вынужден признать, что мои идеи были не вполне правильны. Они казались правильными и разумными, но, стоит признать, некрасивыми и даже подлыми, при взгляде со стороны, — вздохнул он. — Так что, могу вам сообщить, что в целом — испытываю, — подытожил он. — Но не страшную, а незначительную, как к неаккуратному лекарю, действия которого все же пошли на пользу, — выдал он велеречивый спич.

— Отличненько, — потер я руки. — Вашество, а не скажете, что у вас происходит с иксидами? А то я, признаться, в недоумении — ну, положим, они владеют магией предсказания и полетом, вроде еще чем–то. Притворяются ангелами и прочее. Но как это выглядит? Угнетают людей? А как? И с чего всё это началось?

— До недавнего времени, я считал их ангелами, — задумавшись, ответил прынц. — Но, услышав ряд совещаний отца, да и пообщавшись с одним иксидом, Пантер Лили, он служит в королевской гвардии после изгнания из Эксталии, королевства иксидов, — уточнил он, — не могу вполне корректно ответить о первопричине. Ну а насчет угнетения.

И выдал его сочество такой расклад, в котором выходило, что кошаки — именно кошаки. То есть, берем домашнего кошака, который искренне уверен, что люди — это такие специальные приспособления, для того чтобы выдавать еду, почесывать, ну и чтоб обо что когти было точить. Не гадкие, но по описанию прынца — выбешивающие кошары, заслуживающие непременного пинка ногой. Все отличия от наглых домашних тиранов — говорить могут, ну и вместо громкого, монотонного и противного мяуканья, грозят жалким людишкам смертью неминучей, от их гнева. На что людишки, тяжко вздыхая, хотелки кошаков исполняют.

Как понятно, есть и противные кошаки, есть и нормальные, есть «межгосударственное общение», но на бытовом плане и ан масс — выглядело все именно так. При этом, опять же, в массе, недовольство людей летающей шаурмой присутствовало, но так как неминуче помирать никто особо не стремился, с иксидами мирились. Но и камень за пазухой в кошачий адрес, подозреваю, таили немалый, так что, ежели «ангельский флёр» с них снять, кошакам пиздец. Совсем пиздец.

Причем, если поставить себя на место «местных людишек», кошаки это в целом и заслуживали, потому как наглые, бесючие и вообще — аналогия с питомцем давала прекрасно понять ощущения человека, кошка которого не считает себя императором вселенной, а по факту им является.

Ну и призадумался я слегка. Так–то, кошатин я вне гастрономического плана недолюбливал — наглые, бесючие и мебеля портят. Хотя, сталкивался с кошатиной у некоторых дам и родственников, да даже умудрялся налаживать вменяемый диалог: сочетание незаметных для хозяев пинков и лещей, в сочетании с поглаживанием и кормом, давали на диво замечательный результат, извлекая из пучин кошачьего величия крупицы разума.

Однако, местным кошакам, вот как ни крути, выходит пиздец: их на варежки и шаурму пустят, потому как достали они человеков не по–детски. И, вроде и заслужили, а как–то даже жалко немного.

Тем временем, его сочество вещал о том, что магия у кошаков, вроде бы, не только гиганта и полета, хотя, насколько он может судить, слабая, если сравнивать как с первыми двумя типами их врожденной магии, так и с магией людей. Соответственно, и Земного края, магов, и местной артефакторики. Мастер с Мистом слушали с интересом, видно, были не в курсе всех моментов.

— А вы, Грей, — обратился в конце спича прынц. — Насколько я понимаю, пророк, как королева иксидов?

— Не совсем так, — после обдумывания решил озвучить я. — Несколько лет назад, во время убийства сильного демона, я получил некую картину будущего. Вдобавок к ней, варианты и последствия её изменений, — определил я как несколько читанных фанфиков, так и свои рассуждения. — Ну и, часть этой картины всплывает, со временем, в определенные моменты, — подстраховался я. — А Шарлотта…

— Шаготта, — поправил меня Мистган, на что я благодарно кивнул.

— Да, Шаготта видит, насколько могу судить я, не общую картину, а куски возможного будущего, причем, например, уже измененного. Вот, кстати, — понял я, что не рассказал мастеру о яичном событии, перед нашим отбытием. — Буквально вчера она отправила сотню яиц иксидов в Земной край. Насколько я могу судить, поближе к драконоубийцам. Для части иксидов из яиц и для драконоубийц это пойдет во благо, но причиной отправки стало её видение, которое не исполнилось. Ни в случае осуществления ваших первоначальных планов, — кивнул я Мистгану, — ни, безусловно, теперь. Она «спасала расу» от истребления, — озвучил я. — Однако, думаю, что вы не позволите уничтожить иксидов, хотя, по вашим же словам, они это в немалой степени заслужили.

— Благодарю, стало понятнее, — ответил Мистган. — А с иксидами — да, не хотелось бы их истребления, но как им помочь, кроме как продолжать выставлять ангелами, я не знаю, — развел парень руками.

— А если их забрать к нам? — произнес вытянувшийся уже метров до полутора Макаров. — В Земном крае место найдется, а помыкать людьми, — ухмыльнулся он, — не выйдет. Ну а магических рас у нас десятки, одной больше — не страшно. Да и полезными могут быть, — заблестел глазками старый греховодник, несомненно, подумав о кошкодевочках.

— Да, это было бы неплохим выходом, — подумав, ответил прынц. — Впрочем, всё это пока чистая теория, — несколько нервно и с толикой горечи ухмыльнулся он.

— Справимся, — веско пробасил Макаров, — мы — Хвостатые феи и со всем справимся, — выдал он агитку, которую мы с Мистом поддержали умеренным улюлюканьем.

— Кстати, Мист, — решил я уточнить пару моментов, раз уж выдалась оказия. — Ты, я надеюсь, не стер себе память? — уточнил я, благо, упоминал об этом мастеру.

— Нет, Мастер запретил, как я понимаю не без участия твоих «пророчеств», — на что я кивнул. — Возможно, ты и прав, хотя мне кажется…

— Нет, шпаньё, — отрезал мастер, — я тебе еще до слов Грея говорил, что это слишком опасно и не слишком нужно, — на что Мист кивнул.

— Во–о–от, — решил я продолжить, благо из относительно посторонних — только Мистган, который и так слишком много знает: его только убивать, если что. — Я, во–первых, хотел у тебя узнать, не знакома ли тебе такая особа — Уртир Милкович? — на что Мист задумался, но помотал головой. — Если тебе не сложно, ну и попадется на глаза — специально искать не надо, передай Мастеру сведения о ней и её местоположении.

— Хорошо, это не сложно, — кивнул Мист, а на вопросительный взгляд мастера я развёл лапами, на что последовал нахмуренный, но понимающий кивок.

— И второй вопрос, Брейн из отдела исследований, который вроде занимался Райской башней, в тюрьме? — продолжил уточнять я.

— Сбежал, — ответил Мист. — Полгода как, что и неудивительно: он занимался разработкой многих систем используемых советом, — на что я благодарно кивнул.

Ну, а с моими планами, связанными с Архивом совета, действовать еще рано, прикидывал я. Пока я лишь немного начал разбираться в структуре и архитектуре данного заклинания, хотя тут, наверное, было бы корректнее сказать, информационной среды. Вот подучусь, поэкспериментирую, тогда уже можно искать возможности «хакерской атаки». А просто так дергать парня, учитывая, что он в «тылу врага», глупо и излишне.

Тем временем, Мастер и прынц разговорились об артефакторике. Насколько я понял из контекста, артефакторика в Эдоласе выглядела так — берется местная сюрреалистическая тварюшка, добывается ейная лакрима, ну и из неё (либо под неё) ладится артефакт.

Описание Архива подтверждалось тем, что судя по брошенным вскользь словам, местный эфир был реально диким, а уж адаптированный под местных НЕХов так и вообще чем–то вроде пороховой бочки. Но местные артефакторы оказались упорными и, соответственно, из пороховых бочек ладили светильники, средства передвижения и прочее. Вообще, ценностью Эдоласа была именно школа артефакторики — так как их артефакты, за исключением совсем уж эксклюзивных произведений искусства, в том же Земном крае работали бы хреново. Собственно, местные лакримы формировались в ЖИВЫХ неразумных тварях, что в Земном крае, в рамках моих знаний, в принципе невозможно — заполнение лакрим было дело исключительно разумного, ну а формирование «естественной кристаллической болванки», в смысле, пустой лакримы было процессом сродни образованию нефти.

Однако, лакримы Земного края чрезвычайно удобные, пусть не в смысле энергонасыщенности, а в смысле минимизации всяческих гадких побочных эффектов. То есть: в Эдоласском артефакте магосхема на две трети, а то и на три четверти состоит из контуров, следящих за тем, чтобы пользователя не распидорасило, оказывались «свободные и готовыми к применению» более половины управляющих мощностей. Что, даже при учете меньшей насыщенности лакримы Земного края, кратно повышало КПД артефакта и выдавало в итоге результаты сопоставимые, а то и превосходящие работающие на эдоласских лакримах. О тонкости воздействия можно и не говорить.

Чему тот же прынц был примером — он за год, при неплохом, но и не лучшем (как сам признавал) образовании на коленке создал несколько посохов, в основе которых были лакримы Земного края. Уровень которых выводил его на твердый Эс–уровень по силе. Хоть и не делал магом.

В общем, Эдоласу ОЧЕНЬ не помешали бы лакримы Земного края. Ну а нам, безусловно, пригодились бы артефактные разработки Эдоласа. Школа артефакторики тоже не помешает, рачительно думал я, но, если эдоласцы не будут драть, при этом, они смогут разрабатывать артефакты под наши цели, готовой научно–производственной школой… Ну, в общем, выгодно и полезно, и нам и вам, заключил я, слушая предварительные переговоры высоких сторон.

Тем временем, как ни удивительно, смеркалось. Поужинали, мастер раскидал несколько прихваченных артефактов, да и прынц что–то нашаманил. Ну и стали мы засыпать, а я, любуясь на небо с запредельно огромными звездами на темно–изумрудном фоне, думал, что понятно, почему в Эдоласе все такие странные. С такой дичью, в качестве окружающего пейзажа, крыша будет с гарантией слегка поехавшей.

А с утра нас встретили две новости. Новость первая была в том, что похоже, контейнеры наши «отдуплились». Правда, хоть сам факт был отрадным, но ощущения были не из лучших. Собственно, если продолжать аналогию с магией, как с шевелением пальцем отдельно от остальных, то сейчас, судя по ощущениям, этот шевелильный орган крепко отсидели. И в него только–только начала поступать кровь, обогащая нас спектром уникальных и прежде неиспытанных ощущений. В общем, рожи кислые были у всех, мы морщились, кривились, но, в любом случае, были готовы к великим делам.

Однако, перед великими делами нам надо было примерно прикинуть свои возможности, так что окрестности островка заполнились кряхтениями и непрельстивыми словесами, причем от всех троих — даже Мастер, сраженный богатой гаммой ощущений, не выступал насчет ругани. Прынц же сидел с мордой лица индифферентной, но глазенками своими подлючими поблескивал, явно получая созерцательное и аудио наслаждение от страданий наших, гад!

Ну и, в общем и целом, если не считать, что колдовство, причем, вне зависимости от типа и силы, ощущалось как поливание себя кипятком изнутри, моща его была реально запредельной. Полкило сверхтекучего, идеально управляемого кристалла создалось влегкую, при том, что контейнер заполнялся не часами, а десятками минут.

Вот блин, как же больно, скорбно заключил я, прекращая колдунство. Аж слезы на глазах выступили и испарина, впервые за последние годы, проявилась на теле.

Но, примерно возможности себя мы оценили, и в результате аферы и Мастер, и Мист были уверены. Благо, защитные и сигнальные системы дворца были направлены против артефактов, как утверждал Мистган.

И вот, только мы собрались решать, как до места добираться будем, ведь доставить нас мог и Мастер, и я, да и Мист (хотя, последнему было сложнее всех, как ни забавно: телепортация в незнакомое место, да еще с грузом — дело такое, не самое легкое), как объявилась вторая новость.

Вторая новость была двойной, крылатой и котами. Иксидами то бишь, целенаправленно чешущими в нашу сторону и приземлившимися на островок. Я с интересом разглядывал местную достопримечательность, параллельно прикидывая, что делать (хотя, по здравому размышлению, последнее решил оставить на момент после контакта).

Итак, были это канареечно–желтый и бордовый кошаки, с несколько антропоморфной, в смысле таза и плечевых суставов, анатомией. Морды, впрочем, особо от кошачьих не отличались, хотя, безусловно, мимических мышц было побольше. Лапы, хоть и были равномерно развиты, но явно короче, нежели у обычных котов, этакий аналог четвероруких, впрочем, не сильно портящий общий «кошачий образ». Пуза у обоих были белыми, а размерами стоящие на лапах шаурмы достигали метра, что очень немало. Крыла также наличествовали, вполне себе лебединого вида и формы.

Ну и, наконец, пырились обе шаурмы на мою скромную персону, причем, нужно отметить, со страхом. Первый, который желтый, выражение морды имел редкостно противное, но глазами опасался, а второй, бордовый, просто боялся, но наличествовал и пырился.

— Жалкий человек, — пафосно и противно изрек первый. — Радуйся! На твою ничтожную персону… МЯУ–У–У-У-У!!!

Ну а я любовался баллистической траекторией с соответствующим музыкальным, противным, но в чем–то и ласкающим слух сопровождением. Это я, прикинув наши возможности, наличие второго переговорщика, решил хамство шаурмы не терпеть, ну и придал, аккуратным, но сильным пинком (прикинув примерно силу, чтоб не убить, а то хоть и шаурма хамская, но жалко как–то) ускорения.

Ну реально оборзевшая кошатина, пожал плечами я, в ответ на удивленные взгляды спутников и озвучил причину: «Хамил». Спутники причину приняли, но вроде не вполне прониклись, впрочем, и черт с ним.

А шаурма за номером два задрожала, бухнулась на колени и тоненько промяукала:

— Великий демон, Отмороженный Грей–сама, не пожирайте ничтожного, — выдал он. — Я лишь посланец воли моей королевы, несравненной Шагготы Эксталийской. Она велит… Ой, молю, смилуйтесь, с почтением просит прибыть к ней на переговоры, — совсем уж задрожал кошак, став, к моему удивлению, из бордового почти розовым.

— Великий демон? — с удивлением воззрился на меня мастер.

— Пророчица, но как я и говорил, кусками, — прикинув, ответил я. — Помните, я общался с Мираджейн, когда она только появилась? — Мастер кивнул. — Ну вот, внешний вид и «демон» скорее всего оттуда, — начал я под похрюкивание. — Прозвище из сейчас, а вот что хочет — черт знает, очевидно, что–то из будущего, причем, видимо, увидела пророчество только с нашим появлением в Эдоласе, — закончил я, сам похрюкивая, под ржач и хихиканье Мастера и Миста. — Слушай, посланник, — обратился я к дрожащей шаурме. — Через сутки во дворце людей, — вопросительно взглянул я на прынца, получил кивок, ну и продолжил, — Я, Великий Грей Фуллбастер, рекомый Отмороженным, изволю дать аудиенцию вашей королеве. Все, кыш–кыш, — помахал я на кошака лапой.

— Сильно, — проржался Мастер. — Ладно, давайте думать, как добираться.

— У меня есть предложение, — озвучил я. — Я же не буду участвовать в самом захвате? — уточнил я, на что Мастер кивнул. — В общем, я создам летучую ледяную платформу, вполне потяну. Ну и доставлю вас в окрестности дворца, а там можно посмотреть, прикинуть, как действовать, причем с безопасного расстояния.

— Ну, попробуй, — дозволил мастер и я попробовал.

Вполне вышло, хотя, черт возьми, больно–то как! Но вариантов «откосить» не было даже для себя, так что, приняв на борт пассажиров, наша отмороженная авиакомпания отправилась в рейс с прынцем в качестве штурмана. Менее чем за час долетели до так называемого Королевского города: этакий город–дворец на огромном летающем острове, занимающий не менее десятой его части. В принципе, можно было бы сказать, что это город с дворцом, однако, все строения составляли единый архитектурный комплекс, хотя именно центральное здание немало выделялось — высоченная, в пару, а то и тройку сотен метров композиция из башен.

К счастью, управляющий аппарат и сам король были относительно компактно локализованы в одной из башен, со слов принца, так что я, истекая потом и морщась, совершил еще одно надругательство над собой. А именно, развернул Архив, наделил спутников «дополненной реальностью» и, просканировав Архивом же означенное место, вывел спутникам схему башни и точки, обозначающие обитателей.

На удивление, хуже мне не стало. Было так же херово, но я понял, что боли — это «фоновая реакция» на структуру эфира, колдуешь — больно, а интенсивность не важна. Да и, вроде, с Архивным сканированием, в смысле думалки, проблем не было, хотя, в рамках чудесных ощущений от магии вообще, судить было сложно.

Ну и проведенное окончательное совещание приводило к таким итогам. Мист телепортирует Мастера в тронный зал, где тот, с помощью заклинания «сон» вырубает на фиг всех, на достаточно большой площади, после чего ставит барьеры на входы в башню. После этого Мист форсированно меняет память ключевым фигурам, считывает нужное и стирает ненужное, благо, как он сообщил, проверит вообще всех, в теперешнем состоянии это вполне возможно.

Однако, выходила загогулина, а именно: наличествовало довольно крупное скопление точек — казарма дворцовой гвардии, как объяснил Мистган. Вырубить этих товарищей было бы крайне желательно: они были увешаны лютейшими артефактами, могли поднять тревогу. При этом, перепрошивать, вроде бы, особо никого из них и не надо, но и проверить не помешает.

А суть загогулины заключалась в том, что «сон» мастера казармы не затрагивал, даже с учетом усиления. А сами чары, на подобной площади фактически на три четверти опустошали его контейнер. Ну а оставаться без магии, при том, что не факт, что остатков на гвардейцев хватит — не вариант.

При этом, Мист их вообще не вырубит: перепрошивку памяти, осуществленную мгновенно, у людей в сознании и в таком количестве — банально не потянет. В общем, судили они, как гвардейцев успокоить, пока мне не пришлось опять выступить пассивным партнером инициативы.

— Площадь казармы не столь велика, — начал я. — Создать ледяные дубинки–молотки, вырубящие гвардейцев примерно на часик, я смогу. Благо, Архив их положение мне выдает прекрасно. Ну и головы у них достаточно крепкие должны быть, а я не стану зверствовать: бить буду аккуратно, но сильно, — озвучил я.

По итогам совещания мой план приняли к исполнению — непосредственно войну воевать не надо, а задача выполняется. Мист поморщился насчет перепрошивки мозгов и сопутствующих ощущений, но взглянул на меня и устыдился. Ну а Мистгана он телепортировал с Мастером, вновь появившись на платформе через пару секунд. С рожей, перекошенной от глубины и широты ощущений, полюбопытствовал у меня «Готов?», ну а после кивка закинул меня в казармы.

На месте я, как и намеревался, создал ледяные дубинки, да и отоварил всех помеченых архивом как «разумные». Вышло почти удачно, «почти», потому как силуэт одного из помеченных, в соседнем помещении, зашатался, но падать отказался. Шлем что ли, подумал я, мучаясь и страдая, но дубася дубинками стойкого, пока он не отрубился. Ну и решил проверить, а не убил ли его ненароком.

Не убил, хотя сам от вида одубиненного офигел. Это был тот самый, здоровый кошак. Не двух а, сцука, метров двух с половиной ростом, не меньше метра в плечах и качок лютый! Шаурма бронированная, гигантская, констатировал я отсутствие на кошатине шлема. У него, хмыкнул я, похоже, сотрясение кости, потому что ума, учитывая удары и их последствия, не было.

А минут через сорок, обливающийся потом и салатовый ликом Мист пробежался по лежащим, в смысле поприкасался к их бестолковкам, прихватил меня и выгрузил в тронном зале.

— Зереф, как же больно, — явно не выдержал он, на что мы с Макаровым сочувственно покивали. — В общем так, — начал парень. — Этот, — потыкал он в валяющегося Фауста, — Решил построить империю, но ему нужна большая сила, тут рядом есть еще как минимум один мир. А про управляемость лакрим Земного края он знал, — начал рассказ мозголаз.

Ну и выходила картина, довольно близкая к мной надуманному, разве что Земной край рассматривался не столько, как цель, сколько как «лакримный придаток». Вдобавок, Ишгар обладал наиболее «тонким межмировым барьером», обозвал это состояние Мист, что обозначало, что пробить аниму или портал какой из Эдоласа было наименее затратно именно на полуостров.

Кроме того, королевское научное общество, «под руководством этого», потыкал Мист в «этого», вело плотное отслеживание крупных магических контейнеров на Ишгаре, обнаружило всколыхнувшие эфир контейнеры темпоральных драконоборцев. И уже вело разработку механодракона класса «Королевский», в который, в качестве источников энергии, должны были быть помещены драконоубийцы.

А один механодракон был уже готов, находится как раз под островом с королевским городом. На данный момент выкачивает эфир, за счет огромной фермы различной живности, стимулируемой болью, пищей и хитрыми артефактами на форсированное эфиропотребление. Ежели точка утечки эфира вскроется — «Значит иксиды виноваты!», что, учитывая местонахождения острова-Эксталии над королевским городом, вполне может проканать.

В общем, что тут творится — понятно, что со всем этим делать — примерно так же, однако, нужно точно, а времени все меньше. В итоге, с лицом цвета ночного эдоласского неба, Мист просто затер у виновных и причастных ряд воспоминаний, причем, не только у присутствующих, но еще метаясь телепортами «по–памяти». Фаусту подтер ряд ключевых воспоминаний, после чего Мастер его схоронил неизвестной мне магией, похоже экзотичной вариацией «перевооружения».

Ну и, пока мы с Мистом пребывали в небольшой комнатушке, Макаров отыгрывал от рожи Фауста, в паре с Мистганом, представление в стиле «Я устал, я мухожук, а сынулька мой орел и ваще!», как перед придворными, так и обращением через часок со специального «народоговорильного» балкона к ентому самому народу.

Мист, тем временем, несколько оклемавшись, просветил меня, что, мол, «меняется память» тут идеально, так что у нового союзника гильдии, если он не будет феерически тупить, с королевствованием проблем не возникнет. Что у Фауста он, напоследок, понимая мои опасения, ряд воспоминаний потер нахрен, ну и, даже если на необитаемом острове в Земном крае его кто и найдет, то будет это сумасшедший старик. И, наконец, сообщил, что Мистган потенциально мозголаз, этакий Мистов коллега, но неразвитый и необученный. Что привело к сложностям у Макарова, да и к нежелательности менять память у прынца Миста.

Через часок Мастер зашел к нам в комнатушку, ужался до своих привычных размеров, вытер пот со лба и озвучил что «всё». Впрочем, «всё» всем не было, ряд готовых артефактов и технологий Мистган обязался извести, чем, собственно, со своей завтрашней коронации и займется. На которой, вот сюрприз–то, будет присутствовать «Божественная Королева Иксидов», благословляя нового людского владыку на королевствование, чего не случалось уже несколько поколений. Ну, вот и узнаем, что кошатине надо–то.

С утра после коронации, в «королевском кабинете», на колени бухнулась белобрысая и сисястая(!) кошатина, проливая кошачьи слезки и извиняясь перед всеми и за всё. Присутствовала наша троица и его эдоласское величие, а я задумался. Выходил какой–то дурацки извращенный канон, недоумевал я — вместо Демон–Лорда Драгнилла, Отмороженный демон я. Вместо рыдания на коленях перед толпой кошаков — то же самое, перед нашим скромным кругом, но знаковые моменты повторяются. Впрочем, и хрен с ним, решил я, а тем временем рыдающая кошатина поползла на коленях ко мне, но недоуменно остановилась:

— Отмороженный демон Грей? — удивленно спросила она сквозь слезы, на что я кивнул. — Но, простите, вы какой–то… — замялась она.

— Я тут инкогнито, — изящно отмахнулся я, паря светящимся дымом из всяких своих отверстий и улыбаясь лютыми ледяными клыками. — Что вы хотели от меня, любезная?

Мастер с Мистом старались героически не заржать, его свежекоронованное личество взирало на мою персону с некоторым опасением, потому как перформанса Грей–Отмороз он до сих пор не зрел. А кошатина, убедившись в моей несомненной демонючей природе, зарыдала насчет «спасения её дитя», мол только я смогу и вообще.

— Кхм, — озадачился я. — Но вы же направили яйца в Земной край? — уточнил я, на что уверенная в моей демонючности Шаготта закивала. — И с привязкой места проявления на драконоубийц, точнее, их магию? — еще кивок. — Ну, наверное, смогу. А нас в Эдоласе что–то держит? — спросил я у спутников. — Ну, с учетом возможности отменить у нас, а здесь оставить мысленную проекцию, — уточнил мудрый я.

— Нет, — несколько ошарашенно, подтверждая мою мудрость, ответил Макаров. — Если так — то и вправду, тут нам быть и не надо. А ты молодец, Грей, — похвалил он мои многочисленные достоинства, да и принялся, морщась, шаманить.

— В общем, постараюсь, — честно ответил я протирающей пол коленями кошатине. — Кстати, если опасаетесь за свой народ, мы тут говорили с его личеством, — помахал я в сторону обозванного, — так вот, в Земном крае вам место найдется. Единственное, меня волнует вопрос — а с чего началась эта пляска с ангелами и пророчествами? — решил уточнить я, после чего все присутствующие с интересом уставились на кошатину.

Кошатина собрала отсутствие мысли в лапку, да и озвучила такую версию, как по мне — близкую к истине. В общем, до игр с пророчествами и «убиением» людей, смерть которых напророчили, взаимоотношения кошаков с людьми были… зеркально противоположными. То есть, человеки Иксидов пинали, а кошкодевочек, как с ужасом и слезами описывала кошатина, затрахивали до смерти, истощив магию гиганта, а потом лопая, как шарик. Ну и про шарфики из иксидов тоже помянула.

Ну в то, что вот прям все человеки, со страшной силой и неимоверной жестокостью, кошаков изводили — я не верю. При этом, надо признать, то что кошатина описывала, вполне в природе человеческой, как ни прискорбно. Так что, факты такие, хоть и не повсеместно, скорее всего имели место быть.

Опять же, понятно, не все и не всегда, да и не везде, но сам факт того, что тебя в любой момент могут пустить на шарфик, а твою подругу, пардон, порвать на пенисе, спокойствия и уверенности в жизни не добавляет. С другой стороны, и кошаки сейчас ведут себя паскудно, но тут социальный маятник, вместо вменяемого сосуществования, качается, проявляя не самые лучшие черты обеих групп.

Так что, вывести одну из этих групп за рамки системы «маятника», с учетом, что иксидов–то с дюжину тысяч кошаков, видится наиболее приемлемым. Однако, есть момент, хоть и нижепоясной, но немаловажный, а не озвучить его подло.

— Вариант с Земным краем есть, вот только, Шаготта, — попробовал сформулировать я, — человеки на кошкодевочек будут смотреть с интересом, — на что Макаров, старый хрыч, аж закивал.

— Ну, если нас не будут мучить и убивать, — ответила кошатина, на что головой замотали уже мы с мастером, — так и мы не против. Нам и самим нравится, если не больно, а еще если за ушком чешут.

Ну, логично, с некоторым облегчением заключил я. У иксидов все же «животность» в немалой степени проявлена, так что им «потрахаться», если, как кошатина выразилась, «как шарик не лопать и за ушком чесать», только в кайф. Сам–то я к фуррятине всякой довольно равнодушен, но о фетишности ихней не знать глупо. А так — все совсем хорошо, вон, сморчок старый аж воспылал, оценил я воспылание старого сморчка.

Ну и попрощались в темпе, кстати, в процессе прощания, выяснилось, что мастер с Мистом, подлые хмыри, разместили на моей одежде булавку обратного телепорта. Ну, с другой стороны, понять их можно, даже в чем–то приятно, думал я, проваливаясь в телепорт.

А оказавшись со спутниками все в том же круге в Земном крае, почуял, как мне чё–то поплохело, причем, судя по виду моих спутников — им тоже.

— К Полюшке, — прокаркал Макаров.

На что Мист кивнул, прихватил нас за плечи, ну и через секунду мы были у дерева.

— Десять минут, — прокаркал пошатывающийся я. — Я обещал, и я хвостатый, — ответил я дернувшемуся Мастеру, на что тот с непонятным выражением морды кивнул.

Ну и побежал я, пошатываясь, по спирали, потому что боялся использовать магию. А через семь минут бега, услышав похрюкивание и дернувшись на него, понял, что успел.

К здоровенному яйцу с узором примерялась пятнистая, двухметровая свинятина. Ну, тут делать было нечего, так что запустил я свинине в глаз сосулькой, прихватил яйцо и, шатаясь, побрел к дереву Полюшки. Блин, и ведь не люблю кошек, думал я, отмечая туннельное зрение и прочие прелести нездоровья. Впрочем, ладно, обещал, думал я, стуча в дверь башкой, ну и падая внутрь спиной, прижимая яйцо к пузу.

— Яйцо отдайте Венди, — проговорил я в темноту. — Есть его не надо, надо высидеть, а потом можно и есть, при желании, — рационально отметил я. — А мне что–то неважно, — были мои последние слова перед потерей сознания.

Примечание к части

Вот, написал. Надеюсь, обломал максимум ожиданий и вообще, а то чет устал и неважно мне как–то, хотся чтоб читатели прочувствовали, ну и ваще.

справедливый старина Киберъ Рассвет

ЗЫ. Отредактировал и поправил, реально косяков было море, за что пардону просим

15. Хладное пожарище

В сознание меня привели голоса, ну а быстрая ревизия ощущений показала, что я жив, здоров и маг. Была некоторая странность в ощущениях, но некритичная, так что я решил, учитывая личности голосящих, поваляться и послушать, о чем это интересном они толкуют.

— Старый, безмозглый, сушеный гриб! — ставила диагноз Полюшка. — Ты зачем детей с собой потянул?

— Я, это… — приводил конструктивные контраргументы Макаров.

— Если бы вы там задержались еще на три дня, — наводила Полюшка жути, аж меня пробрало, — то не факт, что мальчишки бы остались магами в Земном крае! Могли, конечно, тестов никто не проводил, — задумчиво продолжила она, — но могли и потерять возможность колдовать! А тебе, сушеный гриб, как с гуся вода! — припечатала она мастера. — Даже поздоровел, старый хрыч.

— А последствия у ребят будут? — обеспокоенно осведомился Макаров, на что я мысленно покивал, мне тоже было небезынтересно, да.

— Будут, — злорадно выдала мерзкая старушенция, ввергнув меня в пучины печали. — Но не страшные, — нехотя, через минуту, озвучила она. — Незначительное сжатие контейнера. А могли бы быть гораздо хуже! — продолжила она кушать мозг Макарову.

Хм, вот что за странность, понял я. Я очевидно, несколько «ужался» как маг. Не на ранг, всё так же А, но в рамках ранга чувствительно. Ну а тело, привыкшее к прежнему источнику, выдает «странность» в ощущениях. Мдя, не очень хорошо, хотя могло быть и хуже, констатировал я, пропуская мимо ушей гневные филиппики Полюшки и вялое ответное блеяние Макарова.

Ладно, психовать и расстраиваться глупо, есть как есть, а результат стоил того, систематизировал я рой дурацких мыслей. Ну, придется мне тренироваться на полгода дольше, не слишком приятно, но не критично, да и, может, на пользу в чем–то пойдет. В чем — не знаю, но может, и пойдет, оптимистично констатировал я.

— Вставай симулянт, — раздался громогласный голос доброго медика. — И выметайся из моего дома, — куртуазно полюбопытствовала она у меня, а не надоели ли мне хозяева.

Цепляя на себя одежду, я отметил вполне готового Мастера и явно готового, правда в другом смысле, Миста. Последний валялся на койке, признаков сознания не подавал, очевидно, решил устроить себе «отпуск–спячку». Ну, заслужил, иначе не скажешь, поставил вердикт я, выкатываясь с Мастером из дерева, до наступления карательных мероприятий.

— Грей, прост… — начал Макаров, но был вежливо и уважительно к его дряхлости перебит.

— Ерунда, — махнул я рукой. — Могло быть хуже, а то что сейчас — ерунда. Мист как?

— Как и ты, — повесил нос Мастер, невзирая на мои слова. — Но устал сильнее, так что вроде еще сутки отсыпаться будет, — подтвердил Макаров мои мысли об «сонном отпуске».

— А гильдия, Эдолас, все в порядке? — уточнил я, на что мастер кивнул, после чего озвучил.

— Яйцо твоё у Венди.

— Не моё, а Шаготты, — резонно поправил я. — А что с ним, мне не очень интересно, что смог, то сделал, дальше… — развел лапами я под несколько осуждающим взглядом Макарова.

Ну а что, мне устраивать драмы, из–за личинки шаурмы? И так героически нашел, допер, не разбил и даже не съел, перечислил я мысленно список своих героических деяний. Если обо всем волноваться, так волновалка сломается: она у меня и так отягощена многими заботами, резонно рассуждал я, намораживая средство передвижения.

Что вышло вполне успешно, более того, я оценил, что паразитные потери эфира ощутимо сократились. Безусловно, не в разы, но на дюжину, а то и полторы процентов точно. Да и детали трайка создавались попроще, требовали поменьше внимания. Мастер мою довольную рожу отметил и вопросительно хмыкнул.

— Контроль эфира возрос, — ответил я ему. — Не сильно, но ощутимо, так что, в целом, я как бы не в плюсе, — озвучил я свою позицию.

Макаров неопределенно хмыкнул, но было явно видно, что ему полегчало — он заметно корил себя за «жуткие травмы детишек». Ну и двинули мы потихоньку в гильдию. Синей шаурмы не наблюдалось, как и собрата–чернобыльского с Лисанной, так что, видимо, они еще «высиживают» крылатого глюка.

Мастер же, ехидный плагиатор, подмигнул мне, открыл дверь с ноги, да и проорал, что вот, хвостатые нас не ждали, а мы приперлись. Минута молчания присутствующих (с отвисшими челюстями) была ответом на сие деяние, ну а я, телепаясь за старым сморчком, не мог не признать, что тонко.

А в кабинете Макаров извлек из сейфа ледяные пластины и прочее барахло и стал копаться в стопке бумаг. Причем, к моему удивлению, мрачнея. Это чё это там такое, поинтересовался я, на что Макаров, не отрываясь от бумаг, пробормотал:

— Деньги… — после чего пришёл в себя, встряхнулся и выдал. — Все нормально! В общем, шпаньё, все хорошо, иди кофий свой пей или еще чего, — начал выпроваживать он мою заинтересованную персону.

— Мастер, а поподробнее? — не выгонялся я. — И интересно, вроде работаем нормально, да и, может, чем–то помочь смогу.

— Да ты и так, — махнул рукой мастер. — Пенсионеров прибавилось, — нахмуренно ответил он.

Чем меня несколько удивил — я из стариков «на содержании гильдии», знал только Роба. Но после занудных вопросов, выяснилось что таковых, доживших до преклонных лет, у хвостатых немало, а их жизнь, а главное медицина, несколько превышают расходы на карапузов, да и прочие статьи. А в этом году несколько не особо сильных магов гильдии «сломались» и тоже пенсионерят.

Хм, ну в принципе–то правильно, прикидывал я. Это Эс–ки «умирают в бою», а маги рангом пониже именно «заканчивают» карьеру, ну а если они всю жизнь пахали в гильдии — так только справедливо, если гильдия позаботится о них. Но, я пашу на А-ранговых миссиях, Эльза, Мира, Лаксус, да и старшие маги пинают пинусы, но в режиме отдыха, а так тоже пашут. В общем, на мой скромный взгляд, проблем с деньгами быть не должно, но оказалось, что я не прав — основное количество шло на «медицину».

— Мастер, а скажите, звездчатый лёд дорогой? — полюбопытствовал я, прикидывая свои планы.

— Так ты даже не в курсе? — удивился мастер. — Твои шесть миллионов в казне, до сих пор, — озвучил он.

— Тратьте смело, — отмахнулся я. — Я вот к чему, я сейчас плотно займусь тренировками, хочу взять Эс–ранг, — начал я, на что Макаров опять понурился. — Дело в том, что я его могу делать, относительно немного, но могу, — признался я, не обращая внимание на страдания мастера. — Во–о–от, а мне в принципе, чем тренироваться — не очень важно, да и делать я это буду на Звездчатке, — озвучил я.

— Ну, он сам по себе неплохое лекарство, — задумался Мастер, — но ты…

— Я реально буду тренироваться, — ответил я на невысказанное. — Разницы, ЧТО делать, особо нет, так что тут выходит просто помощь. В общем, нужно, востребовано и не помешает, — заключил я, на что Макаров кивнул, как по мне несколько виновато. — Ну а через годик с Эдоласом наладится, и у гильдии появится сносный источник дохода, — подытожил я, на что у мастера в глазах заиграли огоньки финансовой стабильности.

— Только, Мастер, — припомнил я один момент. — Гоняйте Гилдартса на задания, — озвучил я хотелку, а на изумленный взгляд Макарова ответил. — Вы Кану видели? Он же её совсем затюкал! С девицами своими знакомит, при этом толком проходу не дает. Она пить начала, да и одевается, — помотал я рукой, — слишком, для её возраста. А все потому, что папаша её своей заботой душит. В общем, — веско припечатал я, — приструните это шпаньё! — ну и смылся от греха.

А при взгляде со стороны, Кана и вправду шла по пути канонной пьяницы–мужичницы. Не то, чтобы это сильно плохо, особенно для мага, но и не особо хорошо. Причем, в каноне к этому привела «неуверенность в себе», а сейчас удушливая папашкина забота. Что фактор повесомее. Так что девчонка, если Клайв не угомонится, может вообще с нарезки сорваться, совсем и вообще.

Попил я кофия, отметил отсутствие Маргаритки, бывшей ранее старшей официанткой — а ведь тоже, пополнение пенсионных рядов, ну и пришел к решению, что надо не думать, а прыгать.

В смысле ехать в мою замечательную пещеру, оставшуюся после осьминожины, проверять наличие там «живого льда», ну и качаться, точнее формировать лёд разного типа, вида и характеристик. Прикупил я еды, да и поехал на Звездчатку.

Пещера, хоть и была несколько припорошена снегом, нашлась, затянутый живым льдом проход — так же, причем эфира, на мой взгляд и не терял. Что, если учесть температуру и отсутствие трат этого эфира, выходит вполне объяснимо. Ну и жрался этот лёд вполне нормально, восполняя контейнер, что позволяло тупо морозить без остановки.

Но было это не интересно, так что, для начала, решил я ознакомиться поподробнее со звездчатым льдом. Потому как то, что я его мог создавать, отнюдь не показатель того, что я в нем разбирался, вот такой парадокс.

Ну и к концу недели, отведенной на тренировки, результат выглядел как пара кубов звездчатого льда, ну и сомнения в возможностях его использовать. В смысле, кроме как в медицинских и финансовых целях, конечно. Потому как мои надежды на «взрывное расширение», после высвобождения электронов подтвердились, однако убервзрывчаткой звездчатый лед не являлся. Невзирая на сверхплотные молекулы, располагались они довольно редко, приближаясь по плотности расположения скорее к газу, нежели льду, ну а «дыры в решётке» латал эфир, чуть ли не пространственными искажениями, с некоторым изумлением оценил я.

В итоге общая мощность взрывного расширения от «денейтронизации» выходила выше того же твердого воздуха в разы, при том что траты эфира на него выходили выше порядково, да и инициация «подрыва» была, в отличие от твердого газа, довольно эфироемкой. Ну, с другой стороны, рассуждал я, направляясь в гильдию, в случае, если эти «разы» будут значимы, а траты эфира — не принципиальны, то можно.

Хотя глупо, примерно как топить очаг красным деревом, но, иногда и такое извращение бывает нужно. Добрался, поприветствовал согильдийцев соответствующим извещением, ну и вошел. Помимо того, что у нас были почти все дома, ну, насколько это вообще возможно у хвостатых фей, взгляд радовали два стратегических запаса пищи будущих драконоубийц.

Один, натурально, ультрамариновый кошак, только, хмыкнул я, ободка унитаза золотого цвета не хватает. Ну и второй кошак белый, вроде и женский, отирались рядом с Нацу и Венди. Ну и замечательно, решил я, пробираясь к кабинету мастера. Правда, подсознание отметило некую «неправильность», но некритичную и неопасную, так что вдаваться в подробности я не стал.

Мастер же нашелся в кабинете, был мрачен и лакал из своей замечательной кружки какой–то травяной отвар вроде чая. Фигня какая, удивился я, заглядывая в кружку на тему, а не розыгрыш ли это какой. Однако, реальность, данная в ощущениях, утверждала, что в кружке, натурально, чай.

Впрочем, моё явное изумление подняло настроение старому сморчку, так что он откинулся на спинку, ну и полюбопытствовал, а чего это я приперся–то.

— Ну, во–первых, Звездчатка сотрясается от ужаса, новости достигли её вершин, — ехидно начал я, — У мастера гильдии «Хвост Феи» — в кружке чай! — с ужасом и омерзением я потыкал пальцем в помянутую кружку, был обозван «шпаньём», чем и удовлетворился. — Во–вторых, — деловито продолжил я, — пара кубов звездчатого льда, — помахал я «бездонным мешком», артефактом «сжимающим» размеры, правда не вес, что в рамках бытия магов не было критично.

Мастер на поставку, очевидно, обрадовался, видимо, финансовые проблемы и вправду были ощутимыми. Ну или помирает кто, так что лекарство нужно, рассудил я, сгружая лед в сокровищнице. Отмахнувшись от «спасиб», моя добычливость пожелала направиться в зал, но была остановлена вопросом.

— Грей, ты на Нацу не сердишься? — спросил у меня Макаров.

— Ну, вообще, он меня бесит, — не стал скрывать я. — Но вот как–то особенно сильно и сейчас — нет. А что такое?

— Значит, сам расскажет, — сделал непричёмистый вид Макаров. — Иди, у меня дела, — отмазался он.

Хм, и что наше чернобыльское такое учинило, размышлял я, бредя по залу, что я сердиться должен? Как по мне — самого факта его бесячего присутствия более чем хватает. Впрочем, феи, как и мастер, так не считали, мою персону сопровождали взгляды, а дон Драгнилл голову в плечи втянул и вид имел скорбный. Хм, так вот что меня смутило, дошло до меня. Не орал, на леща не нарывался. Это что енто он такое лютое мог сотворить, прикидывал я, ожидая кофий.

Нацу дождался(!) момента как я кофий употребил и подошел ко мне. Как на плаху, мысленно хмыкнул я, наблюдая плетущегося нога за ногу чернобыльского и семенящего рядом синего шаурму.

— Эта… — начал диалог Нацу, — Привет, Грей. А это Хэппи, — тыкнул он пальцем в шаурму.

— Привет, Нацу, — кивнул я. — И ты здравствуй, Хэппи, — на что понурившийся(!) котенок кивнул.

— Эта… А ты не хочешь пожить у меня? — выдал охрененное предложение чернобыльский.

— Ты что, мой дом спалил? — полушутливо полюбопытствовал я, но выражение морды Нацу меня несколько смутило. — Что, серьезно? И нахрена? — любовался я на понуренную физиономию, не зная, гневаться мне изволить, или ржать. — Так, рассказывай, — решил я отложить решение важного вопроса до обретения полной картины.

Присевший чернобыльский, поддерживаемый рассевшимся на столе кошаком (тот толком не говорил, но его «Угусь!» было вполне к месту, так что, очевидно, понимал), выдал мне такую историю безжалостного уничтожения моего имущества. Итак, дон Драгнилл изволил высидеть с Лисанной яйцо, результат чего у меня под носом. Поделившись радостью и прочими свойственными чернобыльским чувствами со всеми невиновными и непричастными вокруг, он возжелал просветить и меня в факте наличия у него шаурмы. Однако, меня не было аж два дня, заказа, как ему сообщили, я не брал, ну а вщемливаться к мастеру с воплями «Где ледышка?!» чернобыльский пока не научился.

В общем, решил он меня навестить, причем сообщил, что от дома «пахло тобой», кошачье «Угусь!» прилагалось. Ну да, от ледяного дома пахнет льдом, отметил я логику и прочие моменты.

Пустой дом на вопли «открывай ледышка, уголек пришёл» реагировать отказывался, так что чернобыльский стучал просто, потом с огнем, удивился отсутствию следов от стука «с огоньком» и воспылал. Последствиями восплылания, очевидно, были фатальными для пайкритовой избушки. То есть, сам Нацу пробубнил что–то в стиле «немного подтаял», тогда как кошак, не очень внятно, но, видимо, правдиво описал последствия как «сголело нафик, совсем». Хм, говорит однако, оценил я говорящего синего кота.

Прикинул, ну и понял, что дома ничего не оставалось — я, собственно, с визита в Эдолас дома не был, соответственно, ледяная мебель и стены из опилок со льдом.

— Подвал с досками уцелел? — уточнил я.

— Лед с деревяшками внутри? — на что я кивнул, — да.

— Не ругайся сильно на Нацу, — подбежала к столику Лисанна. — Он не специально, прости его, пожалуйста, Грей!

Блин, детский сад, штаны на лямках, призадумался я. Так–то, по большому счету, пофиг. Однако, оставлять подобный акт вандализма без последствий непедагогично, размышлял я под Лисаннино бормотание о том, как Нацу старался все исправить и по новой построить. Ну, лес вроде не сжёг, припомнил я пейзаж, виденный по пути в гильдию, и то хорошо.

— Так, Нацу, — прервал я смущенное сопение и идущий на второй круг лисаннин «оправдательный монолог». — Каждый день, если не на задании, приносишь на жуткое пепелище, оставшееся от моего милого домика, — полюбовался я сжавшимся чернобыльским, — камень, не больше и не меньше, — обозначил я граничные размеры. — Но, не более одного в день! — воздел перст я. — Когда натаскаешь достаточно, я смирюсь со своей жуткой утратой, — старался не заржать я, на что Нацу кивнул. — Так, с этим разобрались, а теперь смахнемся?

— Э–э–э… Ну да, наверное, — вселил в моё доброе сердце беспокойство о его здоровье Нацу, впрочем, исправился. — Да! Я аж воспылал!

Так, несколько изощренным способом, с помощью быдлы, судьба подталкивает меня к тренировкам без остановки, констатировал я уже в сумерках, проверив пепелище. Вообще, попытки что–то сделать были явно заметны, да и подвал, залитый льдом, не пострадал, но пусть потаскает камни, рассудительно думал я.

И началась у меня жизнь по довольно забавному графику: неделя тренировки, неделя на заказ, две недели тренировки. Кучка, а впоследствии груда камней исправно росла, так что я уже прикидывал, сколько педагогичному мне удастся сэкономить на стройматериалах. Впрочем, сам наломаю камня, когда закончу с делами, решил я. Тренировки с пожиранием льда, впрочем, вымораживали — если бы я не экспериментировал, то реально отморозился, да и сейчас не факт, что не было эффекта. Впрочем, особого негатива я не ощущал, людей за мусор не держал, так что вроде бы все было нормально.

А вот с гильдейской молодежью, потому как хоть они и были мелкими, но уже явно не карапузами, возникло несколько любопытных моментов. Первый, как ни смешно, опять чернобыльский. Нацу шел прямым путем пубертата, правда, на удивление, без особого интереса к девочкам (хотя, черт знает, но вроде без). Однако, желание «смахнуться» у него явно выходило из–под контроля, причем ни вырубание Эльзой, ни мой ледяной молот порядка и справедливости уже не помогал.

Не очень критично, но открыв двери гильдии, вполне можно было увидеть объятый огнем кулак одновременно с воплем «давай смахнемся!» С другой стороны, есть надежда, что явление временное. А то бить по голове чернобыльского становилось боязно — и так не светоч мысли, прямо скажем.

Далее, Эльза все же нашла себе «амурный интерес» в виде Симона. Черт знает, насколько серьезно, но общались они много, да и слухи ходили. Ну и славно, констатировал я, хотя виноватые «зыыырки» девчонка на меня кидала.

Ну и, наконец, то ли Мастер вправил мозги, то ли дочурка, но Клайв принялся за заказы, не набегами, а вполне нормально, а то «весомость» нашей гильдии, при некоторой пассивности «туза» очевидно проседала.

В дела с Эдоласом я не лез, да и времени не было, однако гильдия, к 780 году обзавелась лавочкой артефактов, да и оснащение ряда гильдийцев указывало на товарооборот с этим планом. А вот кошаков, почти через пару лет после нашей экскурсии, в Земном крае вроде и не было. Ну, опять же, я не лез — что мог, то сделал, а дальше пусть сами разбираются.

Ну и в своих упертых тренировках и экспериментах, я, наконец, смог создать сверхионный, черный и металлический лед. За это, нужно отметить, спасибо нужно говорить чернобыльскому, потому что уровень «деструктивности» пламени по отношению к моему эфиру и, как следствие, льду, переходил все и всяческие пределы. То есть, от «дыхания дракона» реально приходилось намораживать многометровый слой льда, тающий, как воск. Да и совет мой не прошел даром, так что Нацу локализовал даже дыхание в аккуратный протуберанец. Это было замечательно, вот только «смахнемся» у нас неизменно заканчивались моей подкопчённой тушкой. Сухой счет я держал, однако быть подпалённым отморозом мне категорически не нравилось.

А в результате получилось как создать, так и использовать черный лед. Причем он оказался не столь требователен к эфиру, точнее, тут был вопрос понимания и посыла. Так вот, создавая его с желанием сохранить не «цвет и плотность», а «кристаллическую решетку и металлические свойства», выходило вполне подъёмно по эфиру. Правда, была тонкость — создавать объекты из него надо было не мгновенно, а относительно «постепенно», то есть секунда или две на черный объект выходила.

Как изюминка на торте, нормальной температурой существования этой фиговины было три тысячи градусов, а самая мякотка была в том, что я узнал это ПОСЛЕ того как аккуратно поплевал, потыкал пальцем и взял в руки. И не остался без них! Мой лёд воспринимался организмом как вполне нормальная и комфортная, хотя довольно теплая (!) вещь. Меня даже логичным тепловым излучением не подогревало, вселяя в меня скорбь, как и с нейтронным льдом. То есть, я знал причину, но не понимал природу, что меня, если честно, довольно сильно раздражало.

При этом, против огня дракона это оказалось читом, да и чернобыльский пищал, после попадания по его тушке затупленной рапирой. Судя по его объяснениям, это было горячо(!), холодно(!), ну и больно. Из всех ощущений Нацу я толком понимал природу лишь одного. Что не мешало, впрочем, использовать, в том числе и как латы, делавшими меня вообще неуязвимыми для атак драконоубийцы. Черт знает, на сколько вообще по времени, но в рамках наших «смахнемся», минут пять точно.

Ну и, в феврале, мастер оповестил меня, что некая Уртир Милкович поступила на службу в Магический совет, работает там почти полгода, правда, в библиотеке совета, из–за чего сей факт стал известен Мисту столь поздно. Ну, вот черт его знает, вроде бы вообще была в совете, а сейчас библиотекарша, несколько недоумевал я. Впрочем, есть и есть. Будем считать это знаковым событием, заодно есть некоторые планы, благо, справки я навел, а на запрос «Делиора» Архив не кобенился, выдавая четкую отметку, правда не на острове, а на побережье Фиора.

А в целом, похоже, подходит к концу моё бомжевание по милости всяких быдл, с некоторой иронией заключил я. Как я и предполагал, до Эс–ранга мне нужно было около пары лет, даже с откатом от посещения Эдоласа. В общем, осталось энергонасытиться и ждать, минимально колдуя, пока контейнер будет пробуждать «второй источник», параллельно эфиризируя тело. Что, при наличии «живого эфирного льда», заняло всего три дня. Просто грыз его и сбрасывал излишки, формируя статуи и узоры из различных фаз льда.

Ну а на четвертый день ощущение «переполненности» контейнера щелчком сменилось на «незаполненность». Вообще, никаких дополнительных эффектов, просто раз — и все, отметил я. Ну, с другой стороны, маги обычно «прорываются» на Эс–ранг на эмоциях, в боях, на грани жизни и смерти и прочих глупостях. А я, с некоторой иронией отметил я, «объелся эфиром». Хотя, вышло вполне неплохо, да и ряд заклинаний, причем именно с кругами и прочим, подучил.

В последний раз оглядев пещеру, которую я почти два года мог называть своим домом, я смачно плюнул на пол и пожелал более её не видеть. Реально достало, хотя понятно, для чего, и результат достигнут. Кстати, безэмоциональной ледышкой, отметил я свою реакцию, я, к счастью, не стал, ну а что не псих и не наркоман адреналиновый — так даже хорошо.

Добрался до гильдии и с реальным душевным подъёмом влупил ногой по двери, огласив питейный зал:

— Вот вы не ждали, а я приперся!

— Привет, Грей, — откликнулись феи, ну а я бодро потопал к стойке.

— Я аж воспылал! — оповестил меня и окружающих чернобыльский и изволил меня спросить, — Смахнемся, ледышка?

— Нет, — просто ответил я, наблюдая, не без злорадства, вытягивающуюся физиономию Нацу. — Занят я, освобожусь — оделю тебя парой пинков, — посулил я чернобыльскому. — И, кстати, — решил я закончить и этот виток, — камни можно не таскать, прощен, — милостиво махнул лапой я.

Ну а через минуту дон Драгнилл справился с потоком информации и даже изволил выдать «Кто еще кому напинает, ледышка занудная!» Впрочем, мне было не до этого, благо, я подходил к мастеру.

— Здравствуйте, Мастер, — вежливо поприветствовал я сушеного сморчка.

— Привет, Грей, — ответил Макаров и прищурился. — Эс–ранг? — на что я кивнул. — И в четырнадцать. Силен, я такого и не помню толком.

— Ну, фактически в тринадцать, — скромно поправил я, — Мастер, мне нужен отпуск, — вверг я старика в пучины недоумения и откашливания от пива.

— Какой отпуск? — всполошился он. — Ты за два года в гильдии–то был пару дюжин раз! — возмущался он. — С заказами не спорю, но…

— Личные дела, не связанные с гильдией, — отрезал я. — Получится пораньше — буду, но надо.

— Сильно? — уточнил Макаров из–под кружки, на что я кивнул. — Эх, шпаньё. Пойдем, — спрыгнул он со стойки.

А в кабинете Макаров снял с меня метку гильдии. Отпуск, был именно этим, действием мага без связи с гильдией, при оставлении его в «списочном» составе и восстановлении в гильдии по его окончании без негативных последствий. Редкая, но практикуемая вещь, особенно в случае мести и прочего. Собственно, следующий вопрос Мастера был связан с этим:

— Помощь нужна? — на что я помотал головой.

— Справлюсь, это скорее отдача долга, — ответил я.

— Ну, удачи, Грей, — кивнул мастер и пожал мне лапу.

Чуть не раздавил, хмыкнул «и вправду, Эс–ранг», подлый старый сморчок, да и забулькал пивом. Ну а я, пожелав мастеру всякого и хорошего, направился в Эру, город совета. Вообще, довольно любопытный город, скрытый несколькими заклинаниями. Примерное его расположение знали, а вот попасть в него, кроме как на поезде, считалось невозможным. Да и не особо хочется, констатировал я, но тут был немаловажный момент — Ур нужны сильные эмоции, воля к жизни, для того чтобы выйти из гибернации «Ледяного гроба». В том, что моя бледная рожа их даст, я уверен не был, а вот присутствие дочери, смерть которой давно оплакана — вполне может быть подходящим фактором.

Ну а дальше — сами разберутся, думаю, мозги со всякими Сердцами гримуаров и прочим Ур вправит. С этими мыслями я спокойно задремал в поезде, благо, проблем с температурой окружающей среды я не испытывал: в целом, мне стало все равно, жарко или холодно, подозреваю, не в последнюю очередь из–за горячего льда.

А в Эре мне оставалось лишь посидеть в кафе и ждать ночи — сведения, предоставленные Мистом, были, место жительства Уртир я знал, а комплекс зданий совета, который был неплохим ориентиром, был прекрасно виден от вокзала.

Ну а ближе к вечеру я прошел мимо двухэтажного здания, на втором этаже которого, согласно сведениям Миста, проживала Уртир. Собственно, думал я, обходя по пешеходной дорожке поганую обитель демократии (что, к слову, делали многие, как туристы так и местные — здание чинуши отгрохали красивое), единственное, что может пойти не так — это если Уртир — это мысленная проекция. Впрочем, если и так, то мне ничего не угрожает — проекция от предполагаемого заклинания развеется, не успев сообщить информации создателю, потому как ничего не увидит. Ну, а если девка живая и настоящая — ждет её ледяной чемодан и долгая дорога, остроумствовал я.

По второму проходу мимо дома, я краем глаза отметил фиолетоволосую, кареглазую девицу лет восемнадцати, зашедшую в нужный дом.

Вот и замечательно, решил я, да и забрался из подворотни по ледяной лестнице на крышу четырехэтажного дома неподалеку. Здесь и подожду, а лучше, наверное, подремлю, решил я и подремал, отслеживая вполглаза окна. В темноте там, закономерно, загорелся свет, ну а незадолго перед полуночью взял и погас. Ну а я, выждал часик, пошел к нужному дому. Благо, на обход у местных стражников, как я отметил, уходил час, так что время есть.

Постоял несколько секунд под окном, посокрушался, поэтапно: отсутствию гитары и шпаги, тому, что я лезу в ночи, в спальню девицы, с нехорошими намереньями, но при этом без всякого интересного, ну и вообще посокрушался, на всякий.

Наморозил лесенку, аккуратно, тонкой пластиной метастабильного льда открыл крючок и вторгся в девичью спальню. На самом деле, черт знает, насколько девицей была Уртир, однако, вторгаться в девичью спальню мне безоговорочно нравилось больше, так что будет таковой, заключил я. Назначенная девицей изволила посапывать в кровати, так что я аккуратно прикрыл окно, подошел да и наложил на девицу заклинание заморозки. Будь она проекцией — развеялась бы, но девица, очевидно, ей не была, так что дышать, закономерно, перестала и вообще, представляла собой статуй. Довольно удачно спящий, отметил я, намораживая вокруг замороженной ледяной чемодан.

Вообще, с этим заклинанием было довольно забавно. В процессе тренировки мне захотелось создать, ну и отработать, заклинание криосна — как известно, замороженные люди после разморозки жить не желают, что происходит из–за замечательного свойства льда быть больше воды по объёму. Соответственно, замороженный человек — это этакий фарш на клеточном уровне. Однако, будучи магом фазового льда, моя отмороженность, в теории, могла обойти этот момент, создав лёд в теле живого в такой фазе, которая клеточного разрушения не произведет.

Ну и накупил я всяческих грызунов, приготовился к их жестокому умерщвлению во благо науки… И был огорошен появлением, на минуточку, рунного круга при воплощении желания «заморозить, но не убить». Натурные эксперименты показали, что это было отпечатанное в эфире, вполне себе заклинание криосна. Эфироемкое, работающее только при плотном касании объекта, однако, вполне рабочее и безопасное, что было проверено как на живности, так и на паре заказов, один раз на маге. Гадкий тип заморозку пережил, повреждений гарантированно не получил, так что умрет, остроумно отмечал я тогда, передавая на руки властям абсолютно здоровым. Как–то, за его художества, многочисленные родственники его жертв, желали, чтоб его казнили.

Ну да не суть, теперь мне надо с полным чемоданом Уртирятины, ждать рассвета, благо, не так долго. Ну и покинуть Эру с первым поездом, потому как дел у меня тут нет, а багаж довольно горячий, невзирая на свою прохладность. Так и просидел пару часов, гоняя свои заметки через минитерминал Архива.

В принципе, ну вот вообще ничего негативного по моим прикидкам не выходило. Более того, кубометр живого льда был у меня как НЗ — даже если Ур будет активно сопротивляться смене фазового состояния, эфира мне хватит. Делиора — ослаблен, более того, «демоны» Зерефа таковыми в полной мере не являлись, насколько я мог судить. Это были копии, на основе нескольких типов магии, прототипы, для оживления собрата моего чернобыльского. Кстати, относительно недавно, до меня дошла мысль, что вроде бы, Зереф императорствовал на соседнем континенте. Мультика я не видел, но в энциклопедии читал. Так вот, моё плебейское, пролетарское рыло называло «быдлой» августейшую персону. Прынц, ну и все такое. А я революционер, лениво думал я о ледостреле в виде маузера и бескозырки для полноты образа.

Ну да не суть, вопрос в том, что нанеся ослабленному Делиоре летальное повреждение, я его с гарантией убью, тело уж точно. А вот дальше сложнее — эфирная копия демона, привязанная к предмету, в теории может возродиться. Правда, лишь в случае, если ей хватит эфира, что, учитывая ряд свойств Ледяного гроба, маловероятно. Ну, впрочем, оживет так оживет. Учитывая количество книжек на полке у темного пластилина, критичным это не будет, да и Ур я вытаскивать буду в любом случае.

Ну а пока я думал, небо потихоньку серело. Пропустив патруль стражников, с чемоданом уртирятины, покинул девичью спальню, направляясь к вокзалу Эры. Ну и покинул этот законспирированный городишко с первым же поездом. А далее мой путь лежал к портовому городку Нинфея, в дюжине километров от которого и находился Делиора.

Подумав головой, я решил, что двигаться поездами мне не угодно. А угодно мне, в рамках новых возможностей, осуществить задумку, а именно — ховербайк. Так что сойдя с поезда и отдалившись от поселения, взял я, и создал оный. А вот через полчаса полета, с сожалением, сделал своей мечте ручкой — совершенно нерационально и неудобно, вариант «ветер в лицо» тут выглядел как мазохизм. А заковываться в доспехи и бороться с сопротивлением «чтоб было», выглядит как идиотизм, скорбно признал я, да и продолжил путь на летучей тарелке. В зеленый не красился, зондов всяких интересных мест не заводил, но сам прискорбный факт тарелколетания немало поднимал настроение.

А в полдень я находился в паре километров от Делиоры. Дальний облет, Архив и банальная подзорная, хоть и ледяная труба, обозначили мне такую картину. В бухточке реально спрятан (хотя как перли — мне сложно представить, тут нужен пространственник Эс–ранга) самый натуральный Делиора, в самой натуральной Ур.

Бастия, стервец, так же наличествовал, был белобрыс, подросший и копошился с некими расчетами. Вокруг него увивалась некая непредставленная девица с малиновыми патлами, стряпню которой Леон снисходительно сожрал. Более в бухточке не было никого, а главное — подхода вне прибрежных скал к ней с земли не было, да и полупещера, в которой стоял Делиора, была слабо различима с моря.

Ну и хорошо, отметил я, меньше возни. Возиться не хочу, убивать — глупо и неохота. Леон вообще кретин какой–то, если подумать, так что на хрен этого малолетнего убийцу. Ну а девица вроде бы кукловод, тоже родителей Делиора убил. И нахрена, спрашивается, ей его выпускать? Придурки, в общем, заключил я. И это еще хорошо, что прочих идиотов нет.

Подумал, а надо ли мне ждать ночи, чтобы пробираться в ней и прочее, да и решил, что нахрен этот бред. Как и пафосные сражения с превозмоганиями, так что подождал, когда девчонка отойдет от хижины и стукнул её по голове. Пусть полежит пока.

Бастия тем временем, в деревянной хижине предавался чтению и расчетам, на вырубленную подельницу и приземленную тарелку он не отреагировал. С полминуты думал я, хочу ли над придурком поглумится, но понял, что это бред, да и создал над ним ледяную дубинку.

На магию ледяного созидания Леон дернулся, но сделать ничего не успел, так что исправно потерял сознание. Ну а я оценил разницу во владении заклинаниями, скорости восполнения контейнера и прочих прелестях Эс–ранга — ранее я бы потратил на дубинку четверть резерва. Ну, при тех характеристиках, что ей придал, а сейчас — просто не почувствовал трат.

Проверив, не прибил ли я ненароком мстительных голубков, подумал, да и потратил треть своего, уже теперешнего контейнера на криосон на обоих. Пару часов медитации потерплю, Ур не обидится, а придурочные мешаться не будут.

А через пару часов зашел я в полупещеру, полюбовался на глыбу льда с замороженным демоном. Разморозил чемодан, положив на песок все так же пребывающую в криосне Уртир, мимоходом отметив, что учитывая отсутствие на ней одежды, меня, наверное, можно принять за извращенца. Но не нужно, решил я, присел на песок перед демоном и произнес:

— Здравствуйте, учитель Ур. Я — Грей, и я вырос, — вышло дурацки, зато честно, решил я.

А после, довольно громко поведал, что девица на песке — Уртир, дочь Ур, которая не умерла. Что все что нужно делать Ур — это просто не мешать, я сам все сделаю. Ну и попросил поверить мне, что, наверное, учитывая, что я не знал эту женщину, было несколько лицемерно. Впрочем, действую я ей на благо, ну а что мальчик Грей… И тут я рассмеялся, совершенно искренне.

Я, наконец понял, почему желание освободить Ур было сродни одержимости. Невзирая на то, что Грей умер, причем без моего участия и желания, я чувствовал себя перед ним виноватым и должным. А все что я мог для него сделать — это помочь его учителю, которого он искренне любил, да и последние слова которой были среди немногих оставшихся от Грея воспоминаний.

Ну а ряд склонностей мага льда чувствовали неправильность, непорядок, подталкивая меня их исправить. Забавно, решил я и довольно… не знаю, правильно, в рамках моей, собственной, уже забытой и подмороженной системы ценностей.

А перестав смеяться от понимания, я огляделся и натурально проржался. Особенно стильно смотрелась голая замороженная девица, представленная «Это ваша дочь, учитель». Похоже, ехидно отметил я, ждут меня хорошо оттянутые, причем будет чудом, если не оборванные, ухи. Ну да ладно, решил я. Раз уж все уже сделано, отступать теперь, когда остался один шаг до цели — бред (хотя ухи жалко, факт). Да и время, потраченное на развитие не потрачено впустую, пусть я реально чуть окончательно не отморозился. Ну, поехали, сказал я и вознес себя ледяной лестницей к морде демона.

Примечание к части

Итак, последние несколько глав могут не понравиться тем, кому нравилось с начала, а может и нет. Примите соболезнования, писалось именно так, как задумывалось, причем Ур, в данном случае как раз «веха». Вот после которой гг–ой ни хрена не изменится, невзирая на нытье, что он кому–то там «должен меняться».ߘݼbr /> Или изменится, всяко может быть. ߘ˼br /> В общем, для себя я фик до точки (конца арки) написал, причем, вышло, на мой вкус, неплохо. Повторюсь, это не конец фика, это для меня точка, переломный момент, а то начали: «что, все?» не все, все тока начинаецо.

Ну и отдохну денек, потому что гг–ой, невзирая на нытье всяких, сложный в написании, хотя довольно симпатичный. Так что, вот вам глава, у меня отдых, куда ругать и благодарить есть в шапке фика и профиле. А я овощь до послезавтра, я картоша. А–а–а-а.

картофельный старина Киберъ Рассвет

16. Прохладные отношения

Вознесшись на почти двадцатиметровую высоту и отметив, что в восьмилетнем возрасте эта демоническая фигня смотрелась больше, я, на всякий случай извинившись (ну реально, меня после «взгляда со стороны» на притащенную Уртир стала заботить целостность моего всего после освобождения Ур), я возложил грабли на лёд вокруг морды и начал продавливать туда эфир.

Сопротивление было, факт, но не сказать, чтобы сильное. Тут был любопытный момент, я не «обманывал» заклинание гроба, а «вводил в заблуждение», подавая эфир с посылом «лед станет лучше», вполне искренним. Ну а детали тут роли не играли, заклинание либо принимало эфир, либо блокировало его, как в случае с заключенным.

Ну и, соответственно, «лучше» заклинание устраивало, а «дремлющее» (или уже нет) сознание Ур, которое могло моему копошению воспрепятствовать, этого не делало.

Соответственно, через четыре минуты лёд в районе морды Делиоры, точнее глаз, разошелся, хотя «подрагивал», так что терять времени я не стал, создавая две рапиры — из уплотненного переохлажденного льда, покрытую сверхтекучим кристаллом, ну и из сверхионного льда соответственно. Демонюка буркалы открыла, на меня уставилась и даже, очевидно, желала мне оттранслировать свои отсутствия мысли — ну типа мир у ног, прочие глупости, но я взял, да и вогнал рапиры в глаза. Думал по рукояти, но размаха рук не хватило, пришлось вгонять по одной. Демонюга процессу вколачивания ей посторонних предметов в мозг явно не радовалась, в созданный Архивом «барьер», стучало телепатией или еще какой демонической пакостью, аж до хруста, но вогнать рапиры по гарды мне это не помешало, а потом отменить эфирное удержание состояний льда.

Пшикнуло, рукояти отвалились, из одной из дырок пошел дымок, вторая была проморожена ну и ощущение существа на энтропийном эфире начало рассеиваться. Тэк-с, мысленно потер руки я, одно дело сделано, ну и начал грызть кусок льда. Дабы учитель, при обретении автономности, просто не прибила меня из жалости, как неизлечимого психа, грызя, я озвучивал план действий вслух:

— Учитель Ур, Делиора мертв, но вы часть заклинания. Сейчас я начну подавать эфир по всей площади, пожалуйста, не сопротивляйтесь — это пойдет вам на пользу, — проговорил я.

Убедился в ощущениях и Архивом, что демонюка сдох (а то мало ли, притворяется), ну и возложил руки на лёд, подавая эфир. В процессе признав себя несколько балбесом — нахрена я это делаю на верхотуре, рядом с дымящейся демонючей ряхой, когда можно было спокойно спуститься? Эх, расти мне еще и расти, милостиво простил я себе балбесство, продолжая подавать эфир.

Через пару минут подготовка была завершена, мой эфир не вытеснил, а присутствовал во льду вместе с изначальным, так что все же спустившись на песок, попросив Ур не сопротивляться, вздохнул и начал менять фазу заклинания.

Вообще, судя по ощущениям, Ур «пробудилась», потому что минуту, пока я менял фазу льда, моим действиям то ничего не препятствовало, то фактически блокировало их, так что пришлось сгрызть еще несколько кусков живого льда, а то просто бы не хватило эфира. Но, наконец, смена фазы произошла, весь лёд, который Ур, чувствовался метастабильным, ну а я присел на песочек, уставившись на лёд.

Лёд на меня не смотрел и не менялся. Я минуту, как не самый умный человек сидел и пялился на дохлого демона в ледяном саркофаге, пока не начал оповещать округу, что лед заклинания изменился, что он может быть жидким, оставаясь твердым, но и что учителю совершенно не обязательно оставаться в форме саркофага.

По окончанию моего спича, последовала забавная реакция — из части льда появился наплыв, подергался, внешне выглядело как «осмотрелся» и втянулся обратно, вызвав у меня улыбку.

Ну и стал я ждать, с некоторым опасением — а что, собственно, мне делать, если учитель так и останется? Стриптиз танцевать, Леона в жертву приносить, плакать и звать, водя хороводы вокруг льда?

Впрочем, по льду начали пробегать волны, он явно менял агрегатное состояние, не растекаясь. Тот же мертвый труп дохлого демона просто выпал из льда, долбанувшись об стенку и скособочившись. Сам же лёд сформировал этакую блямбу с наплывами, ужимался и явно пытался себя переформатировать. Вот и славно, думал я, с интересом наблюдая за пертурбациями.

Наконец, через четверть часа весь этот ледяной массив преобразовался в подрагивающую, прозрачную, но антропоморфную фигуру. В голове проиграла тема терминатора второго, но я расшалившееся воображение приструнил. Ну а еще через пару минут передо мной была Ур, как я её запомнил — высокая женщина несколько за тридцать, с короткой стрижкой и несколько неглиже. Собственно, момент с нудизмом в мультике был «зацензурен», потому как купальников и прочего в обрывках памяти Грея не было.

— Учитель, — начал я. — Вы вполне можете воссоздать ногу, — указал я на протез вместо оной. — И вы сейчас прозрачная, а при желании — можете стать белой, — продолжил я.

Ур замерла, дернулась, явно желая ответить, но этого у неё не получилось, так что через четверть минуты кивнула, а через минуту передо мной была белая статуя очень красивой женщины. Правда, с речью у Ур явно были некоторые проблемы, в смысле того, что рот она открывала, но звуки не издавала. Гневно топнув ногой, она требовательно указала рукой в сторону замороженной Уртир.

— Угусь, — кивнул я. — Кстати, учитель, на всякий случай, с голосом — воля и желание, ну и сами звуки мы издаем за счет воздуха, проходящего через связки — орган работающий по принципу свистка, может поможет, — на что раздался разгневанный свист, Ур погрозила мне кулаком и потыкала пальцем в Уртир.

— Согласно моей информации, — начал я, стараясь не улыбаться гневному посвистыванию, — Приняв Уртир у вас на излечение, её начали использовать в экспериментах, обманув вас, сказав что она умерла. Её же ввели в заблуждение, убедив в том, что вы её оставили, фактически бросили, — после я задумался, ковыряясь в обрывках канона в памяти, и продолжил. — Вроде бы, она сбежала из лаборатории, направилась к вам, но увидела вас с нами, мной и Леоном. Насколько я могу судить, посчитала, что вы променяли её на нас, — развел я руками, поднимаясь на жест Ур.

— Пдйди! — пропищала она, не вполне членораздельно, но уже понятно, на что я кивнул, попрощался с ухами и подошел. — Пчму пд ча–а–а-арами и глаяа–а–аа? — спросила Ур.

— Эта… ну я имею сведения, что она работает на темную гильдию. Будучи обманутой, но все же. А вам, для выхода из состояния запечатывающего заклинания, нужна была сильная эмоциональная встряска. Ну и злится на вас, наверное, так что просто заморозил и принес, — начал я, понимая, что мои слова звучат несколько глупо. — А голая, так она спала так, — начал отмазываться я, повернулся… и получил пощёчину!

— Маньяк озабоченный и похититель! — выдала Уртир гневно, прикрывая сиськи рукой. — Какая темная гильдия? Я в архиве работаю, Совета, архивариусом и библиотекарем! Дурак малолетний! — припечатала девица меня.

Ну а пока я старался вникнуть, а чё это щаз вообще было, как девица вообще выбралась из криосна, ну что мне, собственно, со всем этим делать, Уртир сделала несколько шагов к Ур, с сомнением произнеся:

— Мама?

— Дха-а, Уртир, — ответила Ур, делая шаг к девице.

Дела–а–а, думал я, наблюдая рыдающих в объятьях дам. Это, чё–то, как то… Ну, впрочем, ладно, разберемся, решил я. А вот я опять провтыкал, как с Делиорой, в смысле непозволительно расслабился, да и не думал толком. Ежели бы я так раздолбайствовал на заказах, меня бы уже давно бы не было бы — настолько сконцентрировался на учителе, что не заметил магию Ур, отменяющую криосон. Совсем дурак, поругал я себя. А зрелище такое, залипательное, оценил я зрелище временами обнимающихся и говорящих учителя и Уртир. Ну, учитывая что они голые и вообще, у меня даже, прислушался я к себе, некоторый интерес проснулся. Правда слабый, констатировал я, видимо, пока рановато всё же.

Так что получал чисто созерцательное удовольствие, отсеивая из не слишком связных речей крупицы смысла. Ну и выходила такая петрушка, что тут я с Райской башней несколько потоптался по канону вновь, точнее те самые круги по воде. А именно, Уртир в 774 году и вправду сбежала из лабораторий гнусных чинуш. С надеждой, вполне понятной двинулась к Ур, ну и увидев её в компании нас, воспылала ревностью и злобой (прямо не говорила, но понятно), рванула обратно в лабораторию, чтоб «стать всех сильнее и всем отомстить», прибыла, но буквально через день лаборатория попала под чистку.

То есть, как я понял, девочка прибыла к месту нашего с Ур обитания чуть ли не за день до появления Делиоры. При этом, добиралась в Фиор не как я, который пёр в стиле «вижу цель, не вижу препятствий», фактически по прямой, а огородами и скрываясь.

Соответственно, в лабораторию она вернулась к моменту её расформирования, вдобавок в комиссии были не самые поганые чинуши. То есть, Уртир, как и несколько других спиногрызов, просветили, согласно записям и прочему, что их не «бросали», а либо похищали, либо представляли мертвыми для родных. Собственно, одного спиногрыза фактически на глазах Уртир из домика, куда их поселили, забрали счастливо плачущие родители.

Все эти моменты и нервотрепка на маленькую девочку, да еще с рядом психотравм, явно неблагоприятно сказались, как она выразилась «всё было как во сне», ну в общем, долговременный шок, кризис переоценки и прочее. А через пару недель, некий старичок архивариус добил девочку известием, что её мать, которая «не предавала», героически умерла, повергнув демона.

Детская психика пластична, подозреваю, подобный коктейль новостей и кризисов взрослого человека сломал бы, однако Уртир через пару дней, как по мне — вполне логично, высказалась в стиле «Не пиздите! Вы всё врете, а я к маме!»

Ну и направилась в Айсберг, в компании того же старичка–архивариуса, которому девчонка запала в сердце, в сущности, он её удочерил после путешествия к Делиоре. Обучал, вырастил, ну и умер год назад, после чего Уртир решила пойти по стопам своего приемного отца, пойдя работать в архив Совета.

На вопрос Ур, насчет «что за темная гильдия», Уртир возмущенно заверещала, что пару лет к ней подкатывали некие типы, предлагали неприличное, но она пожаловалась старичку, и типов не стало: на них архивариус натравил рунных рыцарей, но, подозреваю, хвостатый дезертир просто понял, что Уртир его планам не подходит, какие бы они у него не были.

Далее, из любопытного — магия у Уртир была созидания льда, как вторичная. Основная же, вполне канонная, магия времени. Которая, кстати, как я понял из диалога, ей и помогла освободиться — то есть, в себя Уртир пришла, оставаясь ПОД заклятьем криосна, судя по контексту — когда я её вытащил из чемодана. Незаметно освободившись от заклятья, как я понял, «прокрутив» время для заклятья, она затаилась, чтобы нанести мне вред и вообще покарать извращенца, насильника и похитителя, однако фраза «Учитель Ур» её остановила.

В общем, шпионски подглядывала и зарядила мне пощечину, когда все было готово, злодейка! Хм, а Ур, очевидно, «просканировала округу», когда я появился, отметила заклятье и тоже больше не отвлекалась, забавно.

— О чем задумался, Грей? — послышался вполне узнаваемый голос учителя. — Кстати, ты и вправду вырос, — констатировала она, подойдя и потрепав меня по голове.

— Да вот, смотрите учитель, — начал я. — Если девицу застать голой, она почему–то всегда прикрывает грудь, — решил я уточнить любопытный момент, вызвав гневный писк Уртир и кивок Ур. — Во–о–от, а промежность толком не прикрывает. Это при том, — воздел я палец, — что в ряде культур, женщины грудь вообще не прикрывают. То есть это нормально — ходить с открытой грудью, — уточнил я под хихиканье учителя. — А почему так–то? Вроде бы, прикрывать надо снизу, ну и вообще, — озвучил я пусть и несколько дурацкий, но и вправду волнующий меня момент.

— Прикрывают грудь из скромности, — важно ответила Ур, — а снизу, — фыркнула она, — потому что не против, — вызвав совсем возмущенный писк Уртир. — Ладно, довольно изящно, — подмигнула она мне. — Но Грей, рассказывай, что и как ты сделал со мной, как додумался, — осмотрела она свое тело. — Я о таком даже не слышала. И как ты жил? Как у тебя дела?

Ну и начал я рассказывать, что после замораживания Делиоры, меня чуть не прибил Бастия (Ур нахмурилась, очевидно, «видела» и тогда, будучи льдом). Припомнив рассказы о сильных магах, решил двигаться в Фиор, потому как слова учителя, что «она не умрет», я запомнил. Поступил в гильдию, учился, развивался, узнавал про души, лёд, само заклятие «Ледяного гроба». В процессе наткнулся на «жидкокристаллический» лёд, после чего просто качался для нужного объёма контейнера. Ну а докачавшись, прихватил Уртир, за что извиняюсь (на что последовал гневный фырк), прибыл сюда, обнаружив рядом Леона.

В связи с пердимоноклем, связанным с Уртир, озвучивать канноные «убить Ур, убить Делиору» и прочие возможные гениальные идеи Леона я не стал, а сказал что после того, как Леон меня мало что не убил в прошлый раз, просто вырубил и заморозил.

— Леон, — несколько нахмурилась Ур, но вскинулась. — Грей, мальчик, сколько тебе лет?!

— Тринадцать, — ответил я. — Через пару дней будет четырнадцать, сейчас 780 год.

— Эс–ранг? — уставилась на меня Ур, на что я кивнул.

После чего, вместо слов какой я замечательный и талантливый, учитель, нахмурившись, деловито подошла ко мне, спустила с меня штаны(!), ухватила за хобот и его подергала. Он несколько оживился, но опал, потому как лично я пребывал в ахуе, да и реально гормонов–то толком не было. Уртир от действий маман тоже несколько прифигела, прикрыла глаза ладонями, правда, меж них подсматривая. Еще один бессмысленный жест, мимоходом подумал я, требовательно уставившись на отпустившую хобот довольную Ур:

— Учитель, — надевая штаны, вопросил я. — Это вообще что было–то?

— Проверка, — ответила Ур. — Столь рано развившись как маг льда, ты мог потерять возможность быть мужчиной, да и вообще потерять эмоции и чувства. Впрочем, я рада, что этого не случилось, — улыбнулась мне она. — А Леон, — нахмурилась Ур, — с ним не очень хорошо.

Ну а пока я оплакивал (секунды две, не меньше), свою поруганную девичью честь, Ур рассказала, что магов льда (а по контексту — и не только, видимо всех «рано начавших»), надо «якорить» на эмоции, чтоб не отморозились. У меня вышло на удивление хорошо, не отморозился и сильный маг, молодец такой, потрепала она меня по голове (хорошо что по голове, сварливо подумал я), а вот у Леона «якорь» вышел слишком сильный. Деталей Ур не говорила, но, судя по всему — канон, подумал я, немного прифигев, когда Ур бодро и с энтузиазмом выдала «надо исправлять!»

— Эта… Так, учитель, — собрался я. — Вы свободны в передвижениях и действиях, я конечно… — прервал я себя и перешёл на деловой тон. — Вы — действующее заклинание «Ледяной гроб». По крайней мере пока. То, что вы передвигаетесь — вопрос другого подхода к магии, но по факту так. Здесь, — достал я из мешка две коробочки, — Мои исследования и наработки, — положил я на песок одну коробку. — У вас, если вы пожелаете обрести тело, два пути, если не гневить мерзкого божка. Первый — найти тело мага без души, таковые встречаются после некоторых типов магических повреждений. Лёд, который вы, пластичен, поместить его в тело мага несложно, а дальше воля и желание — вы просто сольетесь с ним. Второй путь строится на воле и желании обрести тело, живое и теплое. Теоретически — возможно, но вам надо будет думать не только об обретении тела, но и его деталях, при этом хотеть есть. Ну и есть еду, в основном мясную, но и не только. Детали и расчеты в шкатулке. — подытожил я. — Далее, во второй шкатулке ваши ценности и вещи. Все что было в вашей комнате, кроме носильных вещей — книги, драгоценности и прочее. Здесь пять миллионов драгоценных, несколько комплектов одежды, — продолжал выкладывать я. — Один из них подойдет и вам, Уртир, я признаться… Извиняюсь, в общем, — не стал рассусоливать я. — У вас есть ко мне претензии? Я в гильдейском отпуске, не хотелось бы неприятностей для гильдии, так что если мои действия повлекут разб…

— Не повлекут, — слегка улыбнулась девица. — Ты — глупый мальчишка, но ты вернул мне маму, — продолжила она. — А то, что ты меня похитил — мелочи на этом фоне, — с этими словами Уртир подошла ко мне, обняла и прошептала на ухо «спасибо».

— Хорошо, — слегка улыбнулся я. — Учитель, нуждаетесь ли вы в помощи иного рода? — Ур с нечитаемым выражением лица помотала головой. — Леон и некая девица снаружи заморожены, нужна ли вам помощь с ними? — опять отрицательный жест. — В сумке с вещами связная лакрима, если вам что–то понадобится. Рад, что вы живы, учитель, — кивнул я. — Счастливо.

— Погоди, Грей, — сказала Ур. — Ты обиделся?

— Нет, — честно ответил я. — Я прекрасно понимаю ваши резоны, притом, если меня не подводят ощущения — Бастии учитель нужен куда больше, чем мне. Но, при этом, я не желаю его видеть, это… меня раздражает. Кроме того, зная вас, я понимаю, что вы его не оставите. Следовательно, те предложения, которые я хотел вам сделать, повлекут его присутствие. Что мне не нужно, противно, следовательно, вредно и бессмысленно. Кроме того, само по себе желание быть рядом с вами у меня есть, но совершенно не критичное. И, нужно отметить, довольно эгоистичное. Так что, почему я должен обижаться? — развел руками я. — Просто… Неважно. Вам не помешает пообщаться с дочерью, с учеником, а у меня дела в гильдии, раз у Уртир нет претензий — я хотел бы туда вернуться.

— Ты и вправду вырос, — ответила банальностью Ур. — Но это как–то…

— Нормально? — искренне улыбнулся я. — Ур, я сделал то, к чему стремился, это хорошо. Ты хочешь закончить, что не закончено, и это хорошо. У тебя дочь и ученик, у меня гильдия, в которой тебя, кстати, будут не прочь видеть. Если без некоторых, — подчеркнул я, но улыбнулся. — Ну а остальное — жизнь, да и связная лакрима есть. Кстати, спасибо, учитель, — сказал я то, что бы хотел мальчик Грей, низко поклонившись.

— И тебе спасибо, ученик, — ответила Ур, сжимая меня в ледяных объятьях.

К счастью не насмерть, а капли метастабильного льда из глаз — так не владеет телом до конца, решил я, поднимая летучую тарелку.

Сами разберутся, не маленькие. А у меня, между прочим, куча своих дел, думал я, летя в Магнолию. Вообще как–то вышло не так, как я ожидал, признался себе я, но правильно и нормально.

А раз так, думал я, приземляясь на месте груды камней, натасканных чернобыльским, надо мне заниматься жильем. Не хрен бомжевать по пещерам осьминожьим, да и дом надо ставить быдлоустойчивым. А то домов не напасешься, резонно заключил я, рассортировывая извлеченное из льда дерево и камни.

Прикинул объемы, свои хотелки, да и решил построить башню. Желаю башню ледяного властелина, заявил я себе, со смотровой площадкой. Поставлю себе туда ледяной трон и буду оттуда пыриться на жалких людишек. Мне нужно, у меня стресс и вообще.

Впрочем, прикинув последствия возможного спотыкновения: матерный аккомпанемент споткнувшегося себя и веселое скатывание по винтовой лестнице, хотелки я свои притормозил, точнее решил, что башне, раз уж хочу, быть. Но смотровой, а не жилой, а то бред выходит.

А еще желаю, тут уже точно, дом с внутренним двориком, а в дворике садик, бассейн и источник горячий. А то мои «выправления» от горячего льда с баней не помогли, к сожалению, так что будем париться так, заключил хозяйственный я.

Хм, денежки, которых надо милиона два–три, да и камня побольше, намного. Ну, впрочем, меня никто не подгоняет, денежку заработаю, камень нарублю, заключил я, вырыл ямищу под фундамент–подвал да и схоронил стройматериалы там. А то даже в гильдию не заглянул, раздухарился. Ну, причина–то понятна, однако надо себя в порядок приводить и как гимназистка истеричная не вести, несолидно уже в моем преклонном возрасте.

С воплем, насчет своей нежданности и припертости вщемился я в гильдию и тут же был схвачен мастером, оттащившим меня в кабинет.

— У тебя все в порядке? Помощь, последующие неприятности? — полюбопытствовал он.

— Хм, максимум — похищение сотрудника совета, — задумчиво протянул я, любуясь поперхнувшимся пивом мастером. — Жив, здоров, свободен. Возникло недопонимание, — после драматической паузы ответил я. — Поговорили, вроде претензий нет, но даже если захочет подгадить, ущерба–то не было.

— Ну если без ущерба и травм, — протянул Макаров, на что я помотал головой, — тогда не страшно, штраф разве что, потянем, — махнул он лапой.

— Сам потяну, — махнул лапой я. — А так, отпуск можно считать законченным, все что нужно — сделал, — улыбнулся я, на что мастер меня припечатал.

— А по контейнеру ты Эс–ранг, — задумчиво протянул Макаров. — Экзамен этим летом, — озадачил меня он.

Дело в том, что сила и ранг — вещи разные, более того, в разных гильдиях свои правила. Ну, сила — обычно вещь общеизвестная, но вот, например, в рамках устава хвостатых маг Эс–ранга становился «старшим волшебником», этаким советником гильдмастера, да и субординационно мог застраивать согильдийцев. В ограниченных пределах, но мог, плюс возможность представлять гильдию, масса не только «заказных» но и внутрегильдийских и межгильдийских моментов.

Кроме того, с точки зрения классического мага, Эс–кой я был дутой. Ну реально, я знал десяток заклинаний, не более, это с учетом Архива. У меня не было опыта управления своей группой (был, даже в Хвосте, но это «не то»).

А по итогам, меня ждал экзамен не столько на Эс–ранг, сколько на место Старшего волшебника гильдии.

— Не рано? — уточнил я.

— Ну смотри, мозги и рассудительность у тебя есть, возможно, даже больше, чем нужно, — обругал меня Макаров. — В гильдии тебя уважают, ну и есть, — несколько смутился он, — еще один фактор.

— Лаксус, — полувопросительно–полуутвердительно произнес я, на что Мастер кивнул. — Дорос, — улыбнулся я. — Молодец какой. А я его, выходит, два месяца не видел, — прикинул я.

— Три, — уточнил Макаров, гордо улыбаясь. — Но да, дорос. Не как ты, но тоже неплохо, — продолжал гордиться он.

— Вовремя и молодец, — честно ответил я. — Это я гнал, чего не стоило бы делать, если бы не обстоятельства. А вы не хотите экзаменовать одного, не самое правильное дело, — продолжил я, на что мастер кивнул.

— В общем, в июне у тебя экзамен на ранг, — подытожил он, на что я кивнул. — В восточном лесу, монстры, схватка… Ну и, наверное хватит вам, — подытожил он.

— Только не друг с другом, — попросил я, на что хитро прищурившийся мастер ответил:

— С Гилдартсом, вдвоем, — последним меня несколько успокоив. — Только Лаксусу ни звука!

— Угусь, — кивнул я.

Все же у нас с Макаровым сложились несколько более «взрослые» отношения, соответственно, мне было можно, а для Лаксуса, невзирая на восемнадцать лет, рановато. Для него это будет тоже частью экзамена.

Ну а то, что Эс–ки гильдии нужны — это и так ясно. В еженедельнике «Волшебник» рейтинг фей держался в первой десятке на восьмом месте, что прямо скажем, не самый лучший показатель. Не только из тщеславия, но и из–за «весомости» слова мастера, притока не «общегильдийских», а адресных заказов. В общем, надо, тут даже не поспоришь.

— Только, Мастер, я сейчас с заказами приторможу, — озвучил я. — До получения ранга, а то я… — все же смутился я. — Домик хочу построить.

— Стоять, шпаньё! — с чего–то ругнулся Макаров, а на мой удивленный взгляд ответил. — Домик тебе построит гильдия. Кстати, у нас с деньгами неплохо, часть твоих отдам, — продолжил он, выписывая чек.

— Сколько?! — выпучил глаза я. — Так мастер, тридцать миллионов — часть? Фигня какая. И уж если гильдия построит, то пусть на эти деньги, а то подарок слишком…

— Грей, — потер переносицу Макаров. — Ты принес в гильдию звездчатого льда больше чем на сотню миллионов драгоценных, — озвучил он, на что я слегка прифигел, как–то я думал — ну двадцать максимум. — Так что домик — это будет подарок от гильдии, которой ты помог в трудную минуту, а деньги…

— Мастер, погодите, — попросил я. — Ну хорошо, пусть мой расточительный и шикарный замок станет подарком, но лёд я не продавал и не давал в долг. Десятая часть от него — приму, — сказал я, отодвигая чек назад. — А остальное слишком и вообще, не нужно.

И начался охренительный торг, когда в меня пихали деньги, а я отказывался. Ну реально, мне их НЕКУДА тратить. Ну, хорошо — дом, значит, обстановка, но десятки миллионов хватит с головой, учитывая мои потребности, да ещё останется. А копить… а зачем и на что? Чтоб было и на старость, в тринадцать лет, ядовито комментировал я.

В итоге сошлись на том, что я мастеру план и свои хотелки, а гильдия мне домик и обстановку, да еще и денег. Ну, в принципе и верно, наверное, хотя, конечно, бредовый спор, думал я, бредя в гильдейское общежитие, на чем также настоял Макаров, мол, нечего в ледяных шалашах спать.

Вечером же валялся и в графическом редакторе Архива ваял домик своей мечты. Ближе к полуночи, задрожала связная лакрима, пожелавшая мне голосом Ур спокойной ночи. Ну, в целом неплохо, решил я, засыпая.

А с утра возникло две проблемы. Первая, это то, что домик–то я сваял, обстановку желаемую нарисовал и даже слюнкой закапал кровать. А вот передать плоды своего гения — шиш, поэтому пришлось ловить Ридуса Джона, поить, наделять его художественную персону дополненной реальностью архива и использовать как принтер. В общем–то сотворил, договорился, хотя ироничность ситуации позабавила.

Вторая была чернобыльской, ввалившейся в гильдию с Лисанной и летучей шаурмой. Он меня поэтапно выбесил: хамски сплагиаченным приветствием гильдии, небрежным «Привет, ледышка, ты обещал от меня пинков получить», ну и в целом своей раздражающей персоной.

Буду карать, решил милосердный я, идя к тренировочным площадкам. Под вопли «я аж воспылал!» моя справедливая персона покрылась латами из сверхионнного льда, вооружилась дрыном из аналогичного материала, и с гиканьем и хэканьем минут десять гоняла Нацу по тренировочной площадке.

— Больно, — прокомментировал отсправедливленный Нацу. — И нечестно! Твой черный металл не горит и не греется, он сам раскалённый!

— Это лёд, Нацу, — довольно улыбался я, любуясь потирающим синяки доном Драгниллом. — Я маг льда, и это — лёд. А насчет «не поддается», а если подумать?

Ну а пока Нацу думал, я полюбопытствовал у Лисанны, как у Нацу с разрушениями на заказах. На что девчонка вполголоса заверила, что в целом — неплохо, выходят, ходя на заказы в плюс, даже на жизнь хватает. Вот же чернобыльский, мысленно обругал я. Не буду ему ничего говорить, пока на заказах не станет аккуратнее.

А то скажу, так после его ковровых бомбардировок вся гильдия не рассчитается.

Так что оставив Нацу осваивать нелегкую магию «подумать», направился я в гильдию, ну и присел за кружкой кофия. Вообще, рассуждал я, из критических «канонных» моментов, ну, тех что я помнил и которые могли быть изменены, оставалось два. Самый значимый — это как раз «Лики», как раз ими, точнее разбором Архива и займусь.

Ну и не критично, не горит всё это, даже если принять, что маги в ликах мучаются, то, например, сектантов из Райской башни и не жалко, по большому счету. Ну чтоб зад рвать, рассудительно поправился я, так–то со временем их «оличивание», естественно, надо прекратить.

Второй момент, не столько критичный, сколько непонятный. Хартфилии вообще и Люська в частности. Итак, род Хартфилиев был, на минуточку, матриархальным. То есть, фамилия передавалась по женской линии, наследовали её женщины. Роду этому было не менее пары сотен лет, вроде бы и все четыре сотни, учитывая мелькающих в мультике блондинистых теток четырехсотлетней выдержки, ну да не суть. Две сотни — это точно, и то же в документах. При этом, они признано родичи королевскому дому Фиора (официальное высказывание предыдущей королевы «родные» зафиксированное документально), который, к слову, также матриархален. Правила королева, король же был скорее консортом.

Итак, выходил феерический канонный бред. Жид (именно жид, потому как Джуд, вполне Министерльское имя, на минуточку, было женским), в матриархальном семействе Хартфилиев, где он спермодонор–производитель, не более, застраивает и глумится над Люськой.

Ну хорошо, допустим. Глава рода Хартфилиев мертва, как и царствующая королева, Хисуи Фиорская находится под опекой сената, тут понятно. Жид глумится, королевы, которая глумеж бы остановила, де–факто нет. Даже забьем на совершеннолетие с дюжины лет, в ряде родов и вправду были погремушки с наследованием и возрастом.

Так вот, в восемнадцать лет, Люська, Глава рода Хартфилиев, вместо того чтобы дать пинка под зад жиду, с грошами в кармане бежит из дома, потому что жид её заставляет(!), заставляет(!!!) выйти замуж за какого–то урода. Бред феерический, но ладно, допустим Люська — дура, а вокруг неё сплошь подонки, ни один не сказал, что «девочка, все вокруг твоё, а этот деятель — никто». Или девка просто решила сбежать от мучительного богатства, садистского изобилия и прочее. Ну, бывает, черт с ним, бредово, но люди и не такое вытворяют.

Однако, через несколько месяцев, Жид берет и подает адресный заказ в гильдию Фантом лорд, на задержание и доставку, поехали: совершеннолетней гражданки Фиора. Мага официальной гильдии, причем одной из сильнейших на тот момент (что непременно бы отразилось в контракте!). Главы, сцука, рода, к которому он принадлежит, наконец! Задержать и доставить… Ну просто бред, причем, на минуточку, к Фантомам–то претензии есть, но фоновые, в смысле конкретно Люськи. То есть, судить можно, но это штраф максимум, это своими прочими шалостями фантомы юридически уничтожили гильдию.

А вот Жид, как заказчик, официально объявил себя врагом Фей, то есть де–юре и де–факто начал враждовать с сильнейшей магической гильдией Фиора. Опять же, де–юре, мастер мог прийти в особняк Хартфилиев, оторвать Жиду голову, сказать, что все так и было, а советы и рунные рыцари всякие бы кивали и платочками махали.

Сделал–не сделал, вопрос десятый, важно что имел право и мог. И выходит реальный и дистиллированный бред, в котором либо канон врет по–чёрному, либо интриги столь хитровывернутые, что я не въезжаю ни разу. Жид — дебил, не знает кто такие маги, не знает законов Фиора, нагнул главу рода, а все ему в рот смотрят и кивают? Он попаданец-ОЯШ что ли? С атрофированным мозгом, да еще вдруг разорился только после этого феерически бредового заказа, что также бред, потому что он, сцука, не глава рода и распоряжаться большей частью активов Хартфилиев просто не может.

В общем, тут выходит бред почище летающих островов обезмаженного Эдоласа. Опять же, в теории — мне пофиг. Люська в гильдии, девочка она приятная, хотя учитывая её духов… которые материализуются, не менее чем наполовину отражая внутренний мир и желания призывателя… Ну приятная в общем, да, с иронией заключил я.

Так вот, для канона она как бы и не особо важна, но гильдии не помешает, гильдия же, учитывая ейные тараканы, не помешает ей. А учитывая бредовые идеи Хисуи Фиорской и ее потребность в звездных духах, то за Люськой банально будет проще приглядывать в гильдии. Собственно, давать зеленоголовой дурынде творить джигурду со временем я не хочу, но она этот проект еще и не начала. А что будет через десяток лет — черт знает.

Соответственно, забить бы на все, да и пусть все идет как есть, в 784 Люська придет в гильдию, и все будет замечательно. Но, круги на воде — это раз. Ну и фантасмагорическое, просто невозможное по бессмысленности описание событий в каноне — это два.

Даже если все останется как есть, мне банально интересны истинные причины, приведшие к этакому извращенному внешнему проявлению событий, как их описывает канон.

А пока я кофепийствовал и размышлял, Джон закончил отрисовку как схем, так и интерьеров, представив мне стопку листов, за что был обеспечен бесплатным попить и пожрать на неделю. С иронией думая, а не отожрался ли парень на подобных заказах за ближайшие четыре года, направился я к Мастеру, вывалив свои задокументированные хотелки.

— Неплохо, — отрекомендовал Макаров мои планы. — Сделаем, — улыбнулся он, прибирая бумажки. — А пока чем займешься?

— Спаррингами, да и с народом пообщаюсь, — ответил я. — А то за последние пару лет, пока брал ранг, несколько отдалился. Виделись, но только на заказах, все на бегу, а это непорядок.

— Правильно, — покивал Макаров. — Ну ступай, — начал выпроваживать меня он, но я вспомнил интересующий меня момент.

— Мастер, а не скажете, что с иксидами в Эдоласе? — озвучил я. — Не то, чтобы особо интересно, но все–таки любопытно.

— Хм, ну слушай, — ответил Макаров, забулькав пивом.

А после того, как я в полной мере насладился бульками, мастер озвучил такой расклад. Мистган реально оказался не идиотом и потихоньку переформатировал устройство Эдоласа. Однако, как любое перестроечное явление, это не обходилось без недовольных, обиженных и прочего. Ну а иксиды — привычное зло, значит, они во всем и виноваты. Соответственно, иксиды торчат в Эдоласе еще пару лет минимум, после чего Мистган «сбросит иго». Плюс какие–то бонусы вполне материального толка он им за это сидение предоставит, детали мастер не расписывал, но на нашу монополию это не посягает, а Земному краю не вредит, так что и пофиг.

Так, общаясь с народом, спаррингуя и возясь с Архивом, и дожил до своего четырнадцатилетия. Собственно, как и раньше его не праздновал, то есть поздравил Мастер, вечером подбежали Мира с Эльзой, поздравили, подарили безделушки, выпили по капле вина. После чего обе(!) поцеловали в щеки и разошлись.

А Симон как же, недоумевал я. Нет, меня не расстраивало то, что Эльза с другим или еще какой бред. К идиотам, из–за неумелого флирта девчонок–соперниц в двенадцатилетнем возрасте устраивающим сцены ревности, я не относился. Да и как партнерш я их в будущем не рассматривал, скажем так — в теории буду не против, если сами захотят, и Марс будет в нужной конфигурации. Но каких–то планов не строил, да и если бы Мира бы кого себе нашла, только порадовался.

Однако, вопрос в том, что Эльза вроде как с Симоном, но явно смущалась, смотрела смущенно на меня, а не на него, и проявляла очевидный интерес ко мне при этом. Расстались? Так после посиделок, они, вполне нормально общаясь, покинули гильдию вместе. В общем, на фиг, решил я. Черт голову сломит, а если будет нездоровая романтика — сам серьезно с девчонками поговорю, на грибов престарелых не полагаясь, заключил рассудительный я.

А через пару дней довольный Макаров отозвал меня в сторонку и предложил ознакомиться с подарком от гильдии. Придя же к своему новому дому, озадаченно почесывая голову, я вынужден был признать, что то ли я погорячился, то ли меня слишком любят.

Примечание к части

Вот, потихоньку начинаем двигаться к канону. Правда гг–ой насладится своими хоромами сначала, потрещит еще с народом, да много еще дел. Но 784 близко, вот.

И да, напишу я коммент, как ни удивительно, в комментах. Чисто свои прикидки и рассуждения.

рассудительный старина Киберъ Рассвет

17. Круиз на айсберге

Итак, почесывая затылок, я знакомился с домиком, который стоило назвать особняком. Прокрутив свои наметки, я понял что сам несколько провтыкал — дело в том, что, рассчитывая дом, я рассчитывал на один корпус. Ну чтоб места было достаточно, под занятия, библиотеку, зал тренировочный — те же тренажеры и самостоятельная отработка фехтования, которое, как ни крути, а выходило небесполезно. Ну, в общем, выходил один двухэтажный корпус, просторный удобный и на долгие годы.

Однако, моё, в целом понятное желание, о: внутреннем садике, пруде, источнике, совершенно закономерно превратили один корпус в четыре, превратив моё обиталище если не в замок, то в немаленький особняк. Это явный перебор, констатировал я обилие жилого пространства.

А вот с моим полушуточным желанием «смотровой башни» вышло довольно интересно. Я‑то планировал, как отдельную конструкцию, на которую буду иногда выбираться, сидеть и думать на верхотуре. Однако, уловив общую идею, работники (черт знает кто, очевидно — не феи, у нас таких специалистов банально нет), выполнили по–своему, что мне, внешне по крайней мере, чертовски понравилось. Итак, углы особняка выполнялись в виде круглых башенок с зубчатым ограждением, стилизованным под открытые крепостные бойницы. Учитывая немаленькие окна — декоративщина, но приятная. Так вот, из башен вырастали стволы деревьев. Не менее пары, а то и все три метра толщиной, сплетаясь в середине и образуя этакую платформу с зеленью, на которой выглядывал этакий «домик на дереве». Ну, не вполне то, что я хотел, но стильно, не мог не признать я, начав плотно знакомиться с внутренностями.

Ну с самим домом вышло полегче, чем я думал — помещения выходили здоровые, так что хоть и перебор — но не один в многоквартирном доме, хотя три четверти площади я, наверное, законсервирую. Банально не нужно, решил я. Обстановка из тяжелой деревянной мебели меня также искренне порадовала, так что жить где — есть, вполне приятственно, порадовался я и перешел к осмотру прочего.

Дворик оказался зеленым, с редкими кустами, прохладным проточным прудом и небольшими горячими источниками, аж тремя штуками, от сорока градусов в первом, до шестидесяти с копейками в третьем — самое то, радовался я. Правда, мне на кой–то болт вырастили развесистую сакуру. Ну ладно бы клюкву, хихикал я, отдыхать в сени раскидистой клюквы как–то расово верно. Ну, впрочем, ладно, она одна, пусть будет запас дров на всякий случай, решил я.

Правда, с «домиком на дереве» оказалась не то, чтобы засада, но некий нестандартный момент. Пути туда не было, вот совсем и вообще. Деревья росли не из башенок, а из земли, пронизывая башни, создавая в них довольно удобную лестницу из веток, но к домику надо было либо лезть по дереву, либо лететь. Ну и ладно, решил я, возносясь на ледяном диске.

А в домике я довольно заурчал. Мебели не было вообще, на здоровом постаменте было накидано несколько шкур, огромный камин и здоровенные окна вместо стен, крыша держалась на нескольких опорных балках. И сортир, хмыкнул я, типа «скворечник», хотя посетив будку, я признал, что это, пусть и небольшой, но санузел, с душем и на лакримах.

Ну, в общем, кто–то из любителей уединиться, при этом имея мир и людишек в шаговой доступности, постарался. Причем довольно точно считал мой психопрофиль, очевидно, по чертежам и предпочтениям. Собственно, такое я хотел, и мне нравилось, но не то, чтобы не подумал, просто желание своего этакого угла в собственном доме мне казалось детским, так что ограничивал я себя мыслями о башнях. Лепо, лепо, решил я, спускаясь из домика, окунувшись в источник, взбодрившись в прудике и направляясь в гильдию.

А по дороге я думал, что на такую недвигу мне понадобятся сервисные дроиды. Причем пускать всяких слуг и прочее в свое логово не хочу, а значит — ледяная големика. Плюс ледяная ограда, на лакриме, с функциями быдлошугания (чтоб не спалил, вандал неприличный), прикидывал я. А вообще, при том, что концепция «не привязываться к вещам» никуда не делась, столь шикарное логово рядом с гильдией виделось мне довольно приятным. Да и связью с ней, прикидывал я свои ощущения. В общем, мне нравится и пусть будет, принял я окончательный вердикт.

В гильдии я поблагодарил мастера, посетовал на лишние площади, не в претензию, а в смысле не рассчитал, отдельно поблагодарил за домик. Довольный Макаров покивал и выдал:

— Да, Варрод сказал, что такому, как ты, должно понравиться, — подтверждающе булькнул он пивом с улыбкой.

— Последовательный Варрод? — уточнил я.

— Варрод Секвин, один из основателей нашей гильдии, — недоуменно ответил мастер. — И он довольно непоследователен, — охарактеризовал древолюдя он.

Хм, опять не так прочел, отметил я. А старик жжет, реально порадовал, что я озвучил, разве что отметил, что шутка с забиранием по деревьям забавна, но можно было и предупредить. На что ржущий мастер ответил, что Варрод шутки любит, но вот домик… опускается стволами к земле, стоит просто сказать. А на каминной полке артефакт настройки, чтоб слушался он, например, только меня.

Отметив забавность и этого момента и еще раз поблагодарив мастера, пошел я потреблять кофий.

Итак, домик мне строить не надо, до экзамена два, а то и три месяца, в которые я, безусловно, буду заниматься и учиться, да и в гильдии буду почаще. Однако, нужно выполнять заказы все–таки, причем с пользой. И с народом пообщаться, да и надуманные мной за эти годы моменты, пусть и не все и не всем, надо бы озвучить.

Ну и, наконец, надо не только резать монстров. Дело полезное, нужное и востребованное, но социальные заказы, в смысле связанные с человеками всяческими, необходимы — и для престижа гильдии, да и для себя. Вопрос в том, что личная популярность мага — также престиж гильдии, так что надо будет в определенной степени торговать мордой лица.

Ну и по средствам заказы на всякую шелупонь повыгоднее, да и с Фиором познакомлюсь с другой стороны — а то у меня, при всех прочих равных, выходило довольно ограниченное, книжно–ведьмачье знакомство.

Да и подошел я к доске заказов, прикидывая и посматривая на питейный зал. Выходило довольно забавно — в округе Нинфеи, вот буквально, как и не уезжал, объявились пираты. Судя по заказу, не более пары корыт, но с магией. Без запредельных зверств и всеобщей резни, но в рабство смазливый народ уводили, а береговая стража щелкала щелкательным органом, потому как у пиратов явно присутствовали в команде неслабый маг, а то и не один, так что доставался стражникам вид на кормовые огни.

Пока, выходит, неплохой заказ, прикинул я. Описание детальное, плата хорошая, ранг проставлен «А» но на группу, по понятным причинам. Ну и по времени займет не очень много, прикидывал я.

А вот кого позвать с собой, прикидывал я. Штрауссы явно на семейном подряде, Нацу в гильдии один. Чернобыльского? Ну можно, все на воде будет, да и в мозг вбить чуток побольше данных про аккуратность. Эльзу, наверное, да и Кагура с Симоном пусть будут. И Кану, для ровного счета вполне. Ну и если «на живца» ловить, три парочки смотрятся вполне органично, заключил я.

Обошел ребят, собрал, да и вывалил предложение пиратов воевать. Коллектив подумал, награду оценил, да и согласился. Отдельные представители «аж воспылали», так что взял я заказ, ну и договорились выдвигаться со следующего утра.

Ну и консервировал домик, да и спал, не без этого. А вот с утра мы несколько задержались, потому что с заказа вернулись Штрауссы. Ну и все бы ничего, но Мира бухнулась на барную стойку с ногами. А Эльза пожелала, чтоб Мира не бухалась, а сидела скромно, внимая ценным Эльзиным указаниям. А Мира пожелала, чтобы ценные свои указания, Эльза схоронила в самом интимном месте, как несомненную ценность…

В общем, леди через тройку минут общения уперлись друг в друга лбами, ведя высокоинтеллектуальный диспут в стиле: «А ты чё?! Нет, это ты чё?!». Не найдя компромиссного решения, Эльза метнула Миру в сторону одних столов. Посшибав несколько и злобно улыбаясь, Мира запустила Эльзу в сторону другого ряда. Вопль чернобыльского быдлы: «Наших бьют! Зажигай!», с плюхой в мою(!) челюсть окончательно перевел диспут в русло третьего закона Ньютона.

Правда, правило «мордобой без магии» не нарушался, да и не желающие участвовать (дети, вроде Венди, и подлые дезертиры) скопились у стойки. Кидаться тяжелыми тупыми согильдийцами в выпивку — до таких низин хвостатые еще не докатились, так что непричастные были в безопасности.

Ну и собрав мысли в кучу, решил я, что и неплохо, так что с воплем «раззудись плечо, размахнись рука!» отправил чернобыльского в полет. В процессе «выяснения отношений кулаками», выяснилось, что мы прекрасно сработались, нужно было только время и толика удачи: а именно, Нацу врывался в толпу, раздавал плюхи, но неизменно возвращался ко мне, с воплем «получи, ледышка!» Учитывая, что при этом он набирал разгон, при правильной встрече и перенаправляющей плюхе в чернобыльскую морду, результат выходил на загляденье: драконоубийца слегка «плыл», плюха придавала ускорения, так что он влетал в развеселую толпу, наводя там погром и разрушение. Неизменно возвращаясь ко мне, так что из него вышло замечательное боло. Однозначно, сработались, заключил я, подтирая кровь из носопырки и покачивая башкой, после неудачного «приема» боло и отправкой его в путь уже пинком.

В общем, было довольно весело, впрочем, через некоторое время Эльза перешла на «ультимативно–вырубающие» удары, дон Драгнилл возжелал «воспылать», так что Макаров, довольно попивающий пиво на стойке, озвучил: «Хорош, шпаньё!»

Ну и по окончании выяснения в отношениях на кулаках, что мы мо́лодцы и девицы, диспут закономерно остановился. Венди, добрая девочка, исполнила роль неотложки, подлечивая хвостатых нас, зоркий я оглядел зал, оценил умеренно–незначительный ущерб и довольно покивал.

А вообще, пришла мне в голову мысль (то ли вбитая быдлой чернобыльским, то ли влеченная убравшей гематомы Венди), как–то все неорганизованно и местами по–свински. Так что запрыгнула моя ораторственность на стол (заскрипел, но выдержал, хорошо что не доломали) и возопила:

— Народ! Вот мы славно повеселились и это хорошо!

— Хорошо! Мало! Драть вас надо, шпаньё! — раздалось в ответ.

— Во–о–от, но только, мы тут немного мебеля поломали, — констатировал я факт. — А это дело неизбежное, но накладное, так что предлагаю, — озвучил я, создавая прозрачную копилку в виде кулака. — Всем уважающим себя хвостатым, скидываться на ремонт после веселья, — после чего поместил денежку в кулак.

Народ в целом внял доброжелательно, форму копилки оценил, довольно поржал. Мастер благожелательно кивал, что тоже хорошо, но раздалось невнятное бурчание.

— Ну а кто «ищет подходящие своему величию заказы», — ответил на «невнятное» я. — Так пусть ищет, веселье, пока не найдет, будет только отвлекать, так что можно и у стойки постоять, а лучше у доски. Вдруг появится?! — всплеснул лапами я, на что народ поржал, поглядывая на покрасневших не названных типов. — Во–о–от, — продолжил я, перегнувшись и поймав пробегавшую рядом Венди, ставя на стол рядом с собой.

Девочка пискнула, её напыщенная шаурма забегала глазами и насупилась, не зная, что делать, но я продолжал.

— А вот Венди, на заказы не ходит, но нас, балбесов, лечит. А ей может тоже хочется чего. Не дело! — возвысил голос я, создавая вторую копилку в виде кошака. — Так что, по совести, и ей скидываться надо, — продолжил я, кладя в копилку денежку. — А шаурм… Шарли, в смысле, присмотрит, — продолжил я.

На последнее кошатина кивнула, нахмурилась и встала рядом с копилкой, сложив лапки на груди. Смотрелась довольно забавно и в чем–то мило, нужно отметить. Венди смущалась–краснела, но шаурма придерживала её за ногу хвостом(!). Жжет, кошатина, довольно оценил я, двигая к Мастеру на его жест.

— Неплохо и дело, — покивал Макаров на копилки, побулькав пивом. — Только с Набом…

— А я имена называл? — злоехидно спросил я. — Мастер, я все понимаю, семья, гильдия и прочее. Но этот чукча ни одного заказа не взял за все годы, что я в гильдии! Он свой, но не сказать ему, что думаю — неправильно и не по–гильдийски.

— Зереф с тобой, — махнул на меня Мастер рукой. — И что за «чьюкча»? И Быдла? Слова у тебя непонятные, хоть ругательные.

— Эммм, — задумался я, оценил подтянувшийся и навостривший уши народ. — Быдла, изначально у одного далекого народа называли огромных быков, сильных, с плохим зрением, на которых пахали и даже ездили, но которые могли и взбесится и забодать. А потом, стали называть народ, которые не аристократы. Ну, народ со временем разозлился, ну да не суть. Я называю в смысле — сильный, но головой не работающий, решающий грубой силой. Да и не всегда, а когда заслуживает! — воздел я перст на возмущенные вопли быдл всяческих. — Чернобыль — место с прорвавшимся диким эфиром, откуда выходят страшные и лютые чудища, кролики с клыками, трехметровые и хищные, и прочая пакость, — продолжил я. — Ну а чукча, это народ такой был, на севере. Поймает еду, сидит, кушает, на небо смотрит. Еда портиться начинает — сидит, кушает, на небо смотрит. В жижу прогниет — сидит, кушает и на небо смотрит. И так пока еда не закончится. Другой бы со скуки помер, или пузом заболел — но чукчи такие, специальные, — ехидно закончил я. — Ладно, Мастер, у нас заказ, пойдем мы?

— Валите, шпаньё, — милостиво кивнул Макаров.

Дон Драгнилл изволил несколько злопыхать, но умеренно, ну и народ собрался. Учитывая обилие всех нас, поленился я делать транспорт. Но был момент с местом назначения, так что озвучил я свою придумку. Ловим мы пиратов, охотящихся на торговые и небольшие суда. Поэтому, ежели мы отплывем от Харгеона на яхте, например, намороженной, то на пути в Нимфей можем и пиратов поймать. Благо, заказ «открытый», то есть тут можно и без заверения, постфактум пиратов сдать. То есть ловить они будут нас, а на деле — внаоборот.

А если не встретим, заплываем в Нинфею, мелькаем лицами своими прекрасными (на прекрасные девчонки аж приосанились, несильно, но заметно), да и сообщаем всем окружающим, что, мол, отдыхаем от богатств и прочие глупости. Ну и плаваем денек–другой в округе. Ну а если и тогда пираты не объявятся, будем думать.

Ну и если есть предложения получше, а мысли помудрее — так высказывайте. Ребята подумали, да и с мудростью моей согласились, даже Нацу не предложил сжигать всех огнем.

А вот в поезде в Харгеон чернобыльский ликом стал болотен, телом скорбен и вообще, тряпочка, а не драконоубийца. На моё искреннее изумление, вроде ездил с Нацу пару месяцев назад на заказ, получил канонное:

— Ты не транспорт, а друх… буэээ, — выдал Нацу.

— Угусь, — веско поддакнула шаурма счастья.

Хм, черт знает, прикидывал я, как–то я не подумал. Но если лёд — я, а я — друг… Черт знает, посмотрим. Будет, если что, примером устрашения для пиратов, мол, не сдадитесь — с вами такое же сотворим, решил я.

Ну и добрались мы до Харгеона, правда, ребят я тормознул. Было два момента, а именно — нам плыть день, а если сразу не поймаем, то и подольше. То есть, фрукты, просто поесть и вообще не помешает. Да и купальники. Потому как на море позагорать можно. Ну, при желании, конечно. Можно и без них, осмотрел я парней, увидел красную рожу Симона и озвучил, что сами решайте. Так что, девочки, берете Симона (ну а что, покраснел, значит вызвался), да и берете что надо, из расчета тройки дней.

А мы с Нацу за провизией и прочим. Провизия Нацу вдохновила, как и кошака. Шмотки — девчонок, так что расстались мы, условившись встречаться на берегу, за городом.

Это и был второй момент — черт знает, какие связи у пиратов, соответственно намороженный в порту корабль с экипажем магов — дело такое, не самое привлекательное неджентльменам удачи. Так что отплывать, ну а перед этим колдунствовать, будем мы подальше от чужих глаз.

А нам с Нацу, помимо фруктов, пары бочек с водой и мяса с хлебом, нужно было закупиться еще и эквивалентом спальных мешков, да и отрезами ткани: лёд, который я создам, будет градусов пятнадцать, что, например, для загара на солнышке скорее плюс. А вот спать на таком льду не мне — уже минус. Да и шезлонги из льда будут, так что надо.

В итоге, напоследок, приобрел я удочку, вселив в чернобыльское и шаурмячное сердце радость и предвкушение. Синий кошак аж крыла отрастил и бочку выполнил, с боевым кличем «рыбка». Наверное, исландский кошак, оценил я.

Ну а через часок собралась наша компания за городом, да и наморозил я нам яхту. Учитывая, что двигаться она будет лёдокинезом, извращаться с «судоходной» частью я не стал, а вот на двухъярусной палубе учинил бассейн. При пятнадцати градусах льда, самое то будет, оценил я, творя небольшие каюты и мачты.

Да и призадумался. Во–первых, о том, что у нас заказ, а я как в отпуске… Но это и нормально, от жизни удовольствие нужно получать, а раз есть возможность и делу не вредит, почему бы и да? Да и, нужно отметить, вполне неплохо выйдет после моего «марафона кача». В гильдии я, конечно, отдохнул, но это не совсем то. А об во–вторых меня спросила Эльза.

— Что–то не так, Грей? — уточнила она.

— Да с парусами, черт знает, что делать, — признал я. — Можно извратиться с ледяными нитями, но долго и не делал никогда.

— Не нужно… я могу, — послышалось на два голоса.

А выслушав предложивших Кану и Симона, решили попробовать. По итогам, вариант Симона забраковали. Ну, положим, мой лёд энтропийный эффект полотнищ его тьмы выдержит. Вот только с такими парусами мы сами всех распугаем, только веселого роджера не хватает. А вот вызванные письменаниями иллюзорные паруса Каны вышли вполне симпатичными, более того, хоть они и не «ловили ветер», но вид таковой давали, довольно аутентичный.

В итоге, закончив с приготовлениями, наша компания взобралась на борт, дружно разоблачившись до купальников. Нацу, демонстрируя, что его транспортобоязнь — очевидный психический блок, довольно закинул удочку с кормы. Ну а я наморозил шезлонги и, раздав ткань, расположился в шезлонге под зонтиком на носу судна. Без прямого солнца хорошо, морской бриз обдувает и вообще славно, заключил я.

Ну а мореплавщиком я не был, так что ориентиром у меня был берег, движителем — лёдокинез, так что приглядывать за путем, пусть вполглаза, стоило.

Да и полузамедетировал–полузадремал — корыто покачивается, море шумит, хорошо! Пока из полумедитативного состояния меня не вывел голос Эльзы:

— Грей, Нацу сказал, что у тебя есть фрукты, — напомнила мне краснолицая девчонка, что я провтыкал. — И Грей…

— М? — лениво полюбопытствовал я, извлекая из сумки запасы, перевалившись через край шезлонга.

— Оденься, пожалуйста, — выдала малиновая Эльза.

Отследив её взгляд, я понял, что как–то, на автомате, совсем разоблачился. И хорошо и приятно мне было, не в последнюю очередь, ехидно оценил я, от вентиляции всего Грея. Блин, вот пуритане нехорошие, посетовал я, заключаясь в плавки. А так хорошо и вольготно было, эх.

Ну и решил, раз уж меня заковали в вериги и вообще, вполглаза приглядывая за маршрутом, пообщаться с народом да и поделать чего–нибудь полезное.

Народ кайфовал, курсируя между шезлонгами и бассейном, окунувшись в который, я вытаскивал себя за уши: прохладно, хорошо…

Но, решил, раз уж встал, займусь–ка я своим самообразовавшимся хобби. А именно, деланием мороженого. Дело в том, что кафе «Юная фея» — давно место популярное, прибыльное и самостоятельное. Даже мои поставки ледяной лакримы не нужны, народ завел несколько холодильников. Но при этом, с моего первого опыта с пломбиром, я периодически творил что–нибудь вкусное и экзотическое, пара–тройка порций, не более. Как для себя, так и, изредка, для других. Ни призвание, ни потребность — именно хобби, способ сменить деятельность, отвлечься, да и себя побаловать, не без этого. Плюс, была немалая ирония в этом, что вымораживало. В хорошем смысле слова.

Ну вот, наморозил я себе, значит, инструмент и рабочее место, принялся творить мороженку. Ну а так как творение вкусняшки — процесс медитативный, точный, но не напряжный, начал с народом общаться. Потому как мастеру я не врал, толком о событиях и изменениях этих лет узнавал постфактум, а зачастую и не узнавал.

Не серьезных каких, обычных жизненных, но всем известных, так что надо просвещаться. Ну и поведал мне народ, что Макао со своей супружницей, например, разбежался. Оставила она ему спиногрыза на руках, да и срулила в даль с чем–то полу мужеского. А ведь в феях была, припомнил я довольно веселую и симпатичную девчонку. Ну, видимо, как была, так и осталась, только не та фея, припечатал я дезертиршу.

Эльза гордо поведала, что хочет пробоваться в будущем году на Эс–ранг. Правда, мордочку скорчив презрительную, добавила, что «Эта» тоже хочет, но «этой» ничего не светит. Присмотрелся–причувствовался я, да и выходило, что может быть. Вообще, выходит Эльза монстр — пространственнику с перевооружением качаться сложнее всего. У Миры явный призыв, её духи подтягивают. Лаксус — хоть и искусственный, но драконоубийца, что само по себе чит. Я, ну и сознание повзрослее, да и пещера с живым льдом, тут как бы «вне» соревнования выхожу. Ну, положим, я бы и без пещеры жилы бы рвал, но, тем не менее.

А Эльза, на воле и упорстве, за жалкие годы, с не самой удобной магией, вытянула фактически на Эс–ранг. Нет его еще, но совсем немного, так что будет, факт.

Осмотрел, на всякий, наших. Кагура твердая А, ей до Эс как до Китая в неудобной позе. Нацу — вот реально, как был, так и остался, может, чуть посильнее. Хотя, он стал сильнее «раздуваться», поглощая огонь. Там и раньше была дичь, а сейчас ощущаемый контейнер рос в разы. Какое–то драконское колдунство, в стандартные схемы не укладывающееся. Но вот рыбачит–плавает, спокоен — А и есть А.

Симон и Кана — Бэ с претензией, Симон вообще странный, редко в спаррингах, хотя у него сестра, мотивация — а нет, на заказы ходит, но на площадках его и не увидишь толком. Призадумался я и спросил, а лучами он шарашит?

На что последовал ответ, что нет, только «созидание объектов». Ну, впрочем, хрен бы с ним, решил я. Не всем Сверхами быть, маг–обыватель зрелище хоть и дикое, как по мне, но вполне нормальное в Мире.

Доделал мороженку. Всякого, шоколадного, фруктового, просто сливочного и в сочетаниях разных. Даже шаурму счастья не обделил — замесил сливочное на яйце, без сахара, а туда свежей икры из улова Нацу, как наполнитель вбухал. Народ оценил, даже чернобыльский изволил спасибкать Грею, а не ледышке какой.

Ну а шаурма вздумала капище поганое мне сотворить, что категорически греепротивно! Так что строение я прервал и уведомил, что капище мне должно быть совершенно не поганым, а то разгневаюсь.

Ну и после прожору, решил поспаринговать, причем с Кагурой. Дело в том, что Эльза, при всех прочих равных, сформировалась все же как маг перевооружения, подбирая под каждый конкретный случай инструмент, удобный себе, неудобный противнику.

А вот Кагура, невзирая на гравитацию, шла по пути фехтовальщицы. Да, варьировала гравитацию для себя и для тяжелой шпаги с дагой, но дралась только ими, были они артефактами, но со стандартом — в смысле прочность, острота и проводимость магии. В принципе, она резала заклинания, вполне реально, не все, невысокого ранга, но, думаю — пока. Как маг она проседала, но как фехтовальщик давно меня обогнала, хотя я и не показатель.

Ну и в спарринге ледяными тренировочными шпагами она меня, невзирая на скорость Эс–ки (хотя, мне тело до «средних» Эс–кондиций пару лет качать, но все же) разделала со счетом восемь: три, из расчета смертельных уколов. С магией, правда, я её делал, причем в ближнем бою — блокировал её клинок льдом, который хоть и рубится, но задерживает, а это фехтовальщику смертельно.

Воспылала Эльза, но без магии Кагура её делала, а со мной выходил паритет, с магией же Кагура сливалась, ну а я, даже не считая сверхнизких температур, был посильнее.

Нацу хотел «воспылать» но легкое постукивание себя по лбу, а также взгляд вокруг его успокоил. До парня дошло, что вокруг лед, и он так и не заорал. Растет, этак скоро и с человеком можно будет перепутать. В темноте. Со спины. Резонно уточнил я себе.

Ну и судно потихоньку подошло к порту Нимфея. Пришвартовались, я с видом снобским кинул пачку драгоценных (мелкими купюрами, но типа понты) ну и процедил, что нам ничего не надо, с утра отплываем.

Создавая образ «молодые мажоры бесятся».

Ну и вечером с хихами и хахами, жарили на Нацу его улов и мясо. Со стороны незаметно, ему же тренировка аккуратности, да и сожрал он, прямо скажем, половину всего, ну и кот его не отставал. Так что, когда остальные разошлись по каютам, в каюту чернобыльского вкатывались два шарика, небольшой синий и большой бесячий.

При этом, я решил на палубе ночевать, точнее, дремать вполглаза, что мне мои «магические отклонения» вполне позволяли.

А с утра, с гиками и воплями, направились из порта. Ну и наткнулись на думающих, что наткнулись на нас, пиратов. Ну, может и нет, но обычно команда честного торговца максимум присвистнет, проплывая мимо, а не будет гоняться, вопя «девки, сочные девки!!!»

Неправильные какие–то у них гастрономические предпочтения, сочным должно быть мясо, а кушать женщин — моветон.

Ну да ладно, факт заключался в том, что, во–первых, у ребят был маг–воздушник, с расстояния не понять, но вполне тянул на А-ранг, ну и, судя по всему, водник, потому как нас стало пытаться тормозить течением. Учитывая метод движения, нам было пофиг, но сам факт наличия либо сильного универсала, либо пары магов присутствовал.

Да и пальнули по нам из магострела разок. Некритично, но после выстрела ребятушки были однозначно «нашей добычей». Дополненной реальностью я команду наделил, роли распределил, особо попросив наше «метательное оружие» корыто не разносить. Денежки, пригодится, вещал я чернобыльскому.

Наконец, Нацу покивал и, несомый шаурмой, полетел по баллистической траектории. И тут мою дурную голову пронзила мысль, что я дебил. На МОЕМ корабле Нацу не колбасило, потому что я — не транспорт, а друг. А вот пиратское корыто — совершенно другой расклад. И, значит, сейчас дон Драгнилл шмякнется в центр пиратского корыта, скажет «буэээ» и будет ждать, пока в нем дырок наковыряют. Он маг, плюс драконоубийца, но там маг нехилый, да и пыряла на лакримах бывают злостные.

В общем, осознав это, я на пол резерва колданул. Совершенно бредовые чары, чрезвычайно энергозатратные из–за точности и расстояния. А именно, наморозил на лапах чернобыльского ледяные сапоги, рявкнув в его интерфейс, что это мой лед, а на судне он будет НА нем. Надеюсь, поможет, думал я, перенося наше корыто вплотную к пиратскому, что сожрало еще четверть резерва.

Нацу, впрочем, был на месте и, судя по отлетающим типам, воплям «я аж воспылал!» и прочему, морской болезнью не страдал. Вот и хорошо, думал я, слегка некомфортно себя чувствуя (весьма хреново, нужно отметить) от аварийного опустошения контейнера.

Наморозил я себе шпагу, потелепавшись «на абордаж». Впрочем, учитывая, что экипаж состоял из двух дюжин человек, развеселого Нацу и прочее, моё присутствие толком не требовалось. А вот с магом возникла заминка, он воздушным потоком оттолкнул рванувших к нему ребят. Так что, вздохнув, наморозил я пистоль и прострелил пытающемуся улететь колено. Мужик концентрацию потерял, бухнулся, но, бухаясь, «сдул» движением руки Симона за борт.

Эльза шпагой отсекла протянутую лапу, бросившись к борту вместе с Кагурой. Впрочем, я по меткам отслеживал ребят, так что Симон бултыхался на ледяном спас–плоту. Да и извлечен был довольно быстро.

Итак, думал я, подмораживая дыры мага (Эльза была зелёная, Кагура бледная, Кана блевала, Симон обсыхал, а чернобыльский — это Нацу). Лажа вышла, причем моя, оба раза.

Не учесть недостаток подчиненного — это уже не преступление, это ошибка. Докатился, расслабился на море. А с магом? В пузо палить надо было, гуманист хуев, если уж живым решил брать, до берега бы дотянул, а там не наша забота. А если бы не поток воздуха бы кинул, а лезвие? Было бы у Кагуры два брата, только радости бы ей это не принесло.

Так, ладно, я дебил, поставил диагноз я. Будем лечить, благо, непоправимого не случилось. Ну и начал намораживать на неджентельменах ледяные кандалы, мимоходом, попросив через терминал Эльзу отвести ребят к нам. На резонный вопрос «зачем», ответил «подумай». Эльза обогатила прозелень лица, но кивнула, отводя на судно народ, переодеться, провериться на раны и вообще. Народ отвелся, ну а я, немного оттолкнув несколько тел, стал выкидывать их за борт. И тут за спиной почувствовалась и приземлилась на палубу Эльза.

— А? — недоумевающе уставилась она на меня.

— Трупы, — ответил я. — Не специально, в бою, но бывает.

— Я знаю, — нахмурилась она, — Случалось, но с рукой… — подбежала она к борту и просто проблевалась.

Ну да, такое, своеобразное зрелище, не мог не согласиться я, избавляясь от трупов.

— Прости, Грей, — начала Эльза, на что я махнул рукой — она сама прилетела и ничему не мешала. — Я просто думала, ты будешь допрашивать.

— Буду, — кивнул я. — В заказе указание на то, что судно может быть более чем одно, слишком малый промежуток между нападениями. Так что добывать информацию буду, именно так, как ты подумала.

— Я… Я хочу получить Эс–ранг, я должна знать! — выдала она.

— Разумно, — не мог не признать я. — Вот только запомни, что сегодня случилось — позорище. НИКОГДА не поступай так, как я.

— Эта… как? — спросила Эльза, видимо не понявшая моих феерических косяков.

Ну и, закидывая скованную пиратятину в трюм, начал я объяснять. Что взял координацию и управление, но с самого начала не учел слабости команды. Протупил с магом, что могло стоить Симону жизни. Ну и, наконец, исправляя свои косяки, выжал весь резерв, что могло, в случае второго мага, вылиться в реальные смерти наших.

— Но ты же… Нет, ты все правильно… — пыталась уложить картину боя и своего участия в целом с моими словами. — Никто же не пострадал!

— Не оправдание. Точнее пред собой не оправдание, — ответил я, постукивая мага–калеку по щекам.

— Ты без руки и пойман, — холодно начал я. — Но если ответишь — то, возможно, спасешь ногу и жизнь. Ты маг, попадешь не на каторгу, так что будет шанс выйти из тюрьмы, — тут я врал, но по вполне понятным причинам.

— Иди на хуй, щенок, я тебя име–е–А-А–А–А! — заорал дурак после нежного похлопывания по подмороженному колену.

— Шансы сохранить ногу, — ровно констатировал я, — упали на пяток процентов. Еще пара неправильных ответов — я её просто оторву, чтоб не мешала. У тебя найдутся и другие части тела.

— Отморозок ёбанный! — прошипел пират.

— Просто Отмороженный, — коротко улыбнулся я. — Сколько кораблей? Где база?

— Один… А–А–А-А! — заорал господин соврамши.

— Я забыл предупредить, — занудно произнес я. — Я вижу, когда мне лгут.

Вообще, функционал полиграфа в архиве был. Не сказать, что стопроцентно надежный, но дающий довольно неплохое представление. Но тут и без него было видно, на роже написано, что врёт.

— У тебя остался один неправильный ответ. — уведомил я. — После этого ты станешь одноногим, как настоящий пират. Ха. Ха. Ха. — раздельно и механически произнес я. — Твоих подельников мы найдем, твоё молчание — лишь трата нашего времени. Я даже не рассержусь, если все выйдет быстро. Ну и умрет их меньше. Итак. Сколько кораблей? Где база?

— Два, — прохрипел маг. — Островок, в бухте меж скал, — начал колоться он.

Ну, через пару минут выдал он достаточно, чтобы я соотнес нас и карту архива. Доплывем, хотя мои мореходные таланты уровня «два лаптя правее солнца». Ну, будем по прямой.

Погрузил информатора в криосон, закинул в трюм. Эльза была бледная, смотрела на меня с опасением и жалостью.

— Это… всегда так? — спросила она.

— Понятия не имею, — честно ответил я, умываясь забортной водой, всё же, неприятным делом я был занят, и вообще противновато. — Я никогда не пытал людей, — признался я.

— А как? — глаза Эльзы стали натурально круглыми, я чуть не улыбнулся, но остановился.

— Книги, рассказы, история, знание людей, — перечислил я. — Было противно, но нужно, а жалости он не вызывает. Одной возможности ударить воздушным серпом по Симону хватает, чтоб его не жалеть, — на что последовал неуверенный кивок.

На этом мы сблизились, корабль я взял на буксир, ну и стали мы двигаться «по прямой». Маг, судя по его словам, был главный, на базе — «обслуга, десяток матросов и пара девок». Ну, будем надеяться, что живых, подумал я.

Ну а в обозначенном месте, через хитрый проход в скалах мы проникли в бухту. На песке берега стоял кренгованный корабль, однотипный с захваченным и оставленным перед входом на ледяных «растяжках» корытом. Днище было не разобрано, что порадовало мою добычливую душу, очевидно, чистили от ракушек.

Ну и пяток хижин из бамбука, крытых пальмовыми листьями, откуда вылезли офигевшие типы.

Я встопорщился, но магов не было, а с простыми людьми на земле ребята справились без крови и быстро, вырубив всех. Заковали, закинули в трюм полуперевернутого корабля — будут вместо балласта, хмыкнул я. «Девки», в синяках и с ошейниками обнаружились, их девчонки, закутав в одеяла, отвели в каюту на судне.

Это хорошо, прикинул я, а то думал вообще их морозить, а то черт знает, что с психикой. Ну и в одной из хижин прихватил сундук с драгоценными и артефактами, миллиона на два, довольно солидно.

Вообще, разобравшись с экономикой Ишгара, я был несколько поражен. Дело в том, что драгоценные, на данный момент, были валютой полуострова, обеспеченной… трудоднями ряда специалистов. Эмиссия осуществлялась не банками, а советом королей, при этом «станок» заработать не мог — драгоценные были миниартефактами, все знали, сколько их вообще.

Подобное — довольно любопытный казус, случившийся из–за магов. Дело в том, что драгоценные были обеспечены, до поры, драгоценными камнями, откуда и название. До появления довольно сильного мага кристаллов, на хрен обрушившего экономику Ишгара. Не критично, но ощутимо.

Выходило, что маги ряда направлений могли создавать металлы, драгоценные камни — по сути, любое вещество. Что их не обесценивало, но делало заметно дешевле, ну и автоматически ставило в положение, где «обеспечение» валюты будут клепать маги в промышленных масштабах. Вот и вышло, что ценностью оказалась работа мастера, простого и мага. Ну и еда, одежда, но привязывать деньги к еде, с учетом разной географии того что и маги с ней могут работать… Ну, в общем, мерой всего считали человекодни. Не вполне так, как в моем мире, но принцип таков.

Ну и ряд деляг просто не смогли бы существовать — деньги были не ценностью, а мерой, триста процентов прибыли — фантастика, деньги не печатались бездумно, соответственно, финансовые аферы и махинации были крайне сложны и легко установимы. Ну и ювелирка ценилась скорее с художественной, «трудозатратной» стороны, нежели её материалов. То есть изящная поделка из стали и кварца могла на порядки превосходить цену безвкусного кольца из золота с бриллиантом. Ну и ряд производств, например, тяжелой промышленности — отсутствовали как факт. Высококачественную сталь давали маги, что делало мелкие заводы нерентабельными, а на крупные никто и не замахивался.

Система была маго–вынужденной, но можно сказать — приятной. Одно отсутствие «торговцев воздухом» прекрасно, невзирая на многие недостатки этого Мира.

Ну а думая об этой, несомненно приятной, особенно на фоне творящегося вокруг, системе, я занес сундук на судно. Девчонки пребывали в трюме, очевидно, успокаивали пленниц, ну а парни были мрачными. Ну, тоже полезно, хмыкнул я, правда сделал засечку — прикупить вина в обратную дорогу.

Принайтовал свободное пиратское корыто, вывел нашу яхту из бухты. С матом и не без помощи такой–то матери создал сцепку, буксируя оба корыта к Нимфее. Ну и за час, благо я вжарил, добрались.

К нашей дикой корабельной сцепке подскакал некий чин порта, был обрадован меткой гильдии и бланком, с наказом «привести компетентного товарища». Товарищ, в роже бургомистра, пожаловал через час, когда пленниц девчонки отвели в местный госпиталь и сидели не самые радостные.

— Пираты? — уточнил дядька средних лет, заглядывая в трюм.

— Пираты, — не стал глумиться я. — Их главный, жив, но заморожен, — извлек я из стенающего трюма статуй.

— Морда… волосы… — под нос бургомистр сверяясь с книжкой. — Он, жертвы опознали, маг А-ранга, бывший член Носа Титана. Заказ принимаю, — кивнул он. — Да и корабли нам не помешают… — под нос пробормотал дядька.

— Три четверти цены, — озвучил я.

— А? — вылупился бургомистр.

— Три четверти минимальной цены, или выкидываю пиратов на пристань, — пояснил я. — А корабли продам в Харгеоне, — деловито кивнул я. — Ну и, назначая цену, учтите, что я маг, — запарил я дымом, — узнаю ложь, и тратить время и торговаться не хочу.

— А–а–а, — ткнул дядька лапой в бланк заказа.

— Суда не значатся, пиратов я, хоть и пригодиться могут для чего, — мило улыбнувшись, я продемонстрировал что для чего–то, вроде «завтрак–обед–ужин», — отдам всех. Будете оспаривать или не закроете контракт? — с еще более милой, ангельской улыбкой спросил я.

— Нет, согласен, контракт закрыт, — через секунду ответил дядька. — Двести, — на что я поднял бровь. — Хорошо, — вздохнул он, — Три сотни тысяч драгоценных за судно.

— Прекрасно, — кивнул я. — И три бутылки хорошего полусладкого вина. Очень прошу, хорошего.

— Х-хорошо, — запнулся бургомистр и кивнул.

Ну а пока суд да дело, я прикидывал, что судя по канону — не самая сильная легальная гильдия «Нос Титана» — просто ударная кузница местного магического криминалитета. Ну вот в кого не плюнь, иронизировал я. Темные гильдии отдельной статьёй, но Носатые прям ударники, кружок «юный гопник».

Тем временем, на пиратские корыта нагнали стражников, бургомистр выдал чеки, закрыл заказ и притаранил вино, божась, что «лучшее».

Полюбовался я на кислые морды лиц спутников, припомнил свои мысли, насчет рекламы. Да и море как–то разонравилось, пусть и временно. Ну и резерв свой прикинул, поняв что вполне потяну, если ровно и плавно.

— Ребят! — возвысил голос я. — Подойдите к бортам и держитесь. Будет плавно, но должно быть небезынтересно.

— А что будет… — начала Кана, но народ послушал, так что я начал.

А именно, корабль засиял голубоватым мерцающим светом (под шумок я и массу сбавил) и так, светясь, вознесся и неторопливо полетел над Нимфеем, на высоте метров тридцати. Ну, оценил я восторженные писки, неплохо вышло. Даже Эльза и Кагура, знакомые с полетом, заворожено и с улыбками смотрели на проплывающий внизу город. А дон Драгнилл аж подпрыгивал, с воплями «круто, почти как на Драконе!»

Ну, нравится — и хорошо, решил я, прикидывая резерв и чуть ускоряясь. Сажать наш летучий корабль надо за пределами города и видимости, для пафоса и все такое.

Ну а через десяток минут, приземлившись, я трансформировал наше корыто в аналог автобуса. Вполне потяну до Магнолии, не полет и не плавание, прикинул я, достал бутылки, откупорил и озвучил:

— Не самое приятное было дело, но мы справились, живы, целы и молодцы! Бухай! — выдал я клич, разливая вино по ледяным бокалам.

— Бухай! — поддержали ребята клич, оные разбирая.

Пригубил я вина — довольно среднее, вообще–то, но не помои, ну и пошел в передний отсек, рулить колымагой. А ребята пусть выпьют. Им много не надо, но попустит. Ну и повел наш Феёбус по дороге.

А через полчаса вошла не вполне трезвая (не пьяная, но явно «тепленькая») Эльза, бухнулась рядом со мной на диван, хихикнула. Посерьезнела и, дыша перегаром, начала:

— Грей, я давно тебе хотела сказать, я тебя…

— Остановись, — перебил девчонку я. — Не путай увлечения и чувства и, пожалуйста, не перебивай. Мне рано, во всех смыслах…

— Я готова ждать! — бухнула кулаком в нагрудник Эльза.

— Я просил, — напомнил я, на что девчонка покраснела и замолчала. — Итак, мне рано, это, во–первых. Ты красивая девушка, прекрасный друг, но я не испытываю к тебе любви, — продолжил я. — Когда мне будет не рано — я, возможно, буду не против заняться с тобой сексом. Но это не любовь. Этого не надо «ждать». Живи как приятно, наслаждайся жизнью. А когда мне станет не рано — посмотрим, захотим ли мы и нужно ли оно нам. И, кстати, а как же Симон? — с искренним интересом уточнил я.

— Симон… там другое, — слегка покраснела очень задумчивая Эльза. — Я поняла, я подумаю, но всё равно…

— Бухай! — с развеселым воплем и полубутылкой винища ввалилась Кана.

Причем трезвая, как стекло, судя по взгляду. Подслушивала? А зачем? Блин, вот же бабство, хотя она вовремя, несвоевременный и не самый приятный мне разговор. Ну, философски думал я, глотая из бутылки, хоть точки над «Ё» расставил, а дальше — сама не дура, пусть решает. А то, по здравому размышлению, моя попытка спрятаться за спиной Мастера, была трусовата. Всё–таки, я еще ребенок в определенных моментах, разумно признал я, но расту, что не может не радовать.

В итоге, к гильдии подвалили не пьяные, но веселые феи, а коллективный пинок (чуть не снесший дверь) сопровождался дружным ревом: «Вы нас не ждали, а мы приперлись!»

Народ оценил, но в целом позитивно, а я направился к Мастеру — поменять чеки на драгоценные, да и поманил он меня.

— А чего это, — прокурорски уставился на меня Макаров, — вы такие веселые?

— Пираты, освободили пленниц. Решил — не помешает, — ответил я, передавая бланки.

— Правильно, — посмурнел Макаров. — Главное — не злоупотреблять! — веско выдал он.

— Точно, — покивал я. — А то доживем, как вы, до пары сотен лет. Конкуренцию вам составим. Лучше не злоупотреблять, — важно покивал я.

— Шпаньё, — фыркнул Макаров, идя в кабинет гильдмастера.

Ну а по обмену денежек и сдачи заказа направился я в питейный зал, рассчитался с ребятами и только хотел выпить кофию, как на меня налетела Мира.

— Грей, у нас заказ, завтра ты идешь с нами, — выдала она. — Ты очень нужен, — поиграла блондинка ресничками.

— Сами справитесь! — отрезала Эльза, вставая на защиту моего всего, совершенно и нахрен не нужную, нужно отметить.

Диалог юных леди плавно переходил в разряд «А ты чё?», ну а я скорбно пытался допить кофий, пока не началось. Ну и философски думал, что вот он ты какой, северный пушной зверёк, причем женского полу.

Примечание к части

Вотъ, написал, а скоро страхъ и ужасть, экзамен на S-ранг и ваще. Совсем ваще.

Кста–а–ати, тут мелькали вопросы, что за «ангельская» улыбка у гг–оя. Ну про ангелов Земного края можно почитать в вики, это анимунон, но по херомашине, так что у меня они есть. Те еще упыри, по совести. Так вот, не знаю уж что там себе гг–ой на воображал, но его собеседники видят вот енто https://ibb.co/gM3LjtC

ясновзорный старина Киберъ Рассвет

18. Подмороженная тектоника

Кофий я допил, под возмущенным взглядом Эльзы Мире кивнул — ну, а почему бы и не пойти? Во–первых, я старался между подругами–соперницами выдержать паритет, раз уж они меня включили, пусть и как приз, в свои разборки. Во–вторых, у меня был давно надуманный план по мастер–классу и тренингу (да и как эксперимент, небезынтересно, признавался себе я) лучевиков.

Ну и, в-третьих, возможно, это до Эльзы мои слова несколько лучше донесет, также фактор немаловажный.

В результате толкового мордобоя не случилось, надутая Эльза покинула гильдию в компании Симона. Вот что у них там «не то», мне даже интересно стало. Ненадолго, да и фоново, но интерес проснулся, хотя в итоге махнул лапой — не моё дело, по большому счету.

Ну и начал обсуждать со Штрауссами место встречи и заказ. Причем, сказать, что этот заказ «из–за меня» — не выходило, ехидно оплакал я свое ЧСВ. Потому что у Штрауссов, по мере развития их способностей, появилась традиция «отлавливать» интересные заказы.

А вообще, рассуждал я, довольно любопытные у них «контрактные духи» выходят. С Мирой все довольно прозрачно — есть дух, наделяющий пользователя частью своих характеристик. Дух Миры силен, явно антропоморфен, вдобавок, многолик, как в смысле внешности, так и в смысле типов магии тьмы. То есть, от силы Миры зависит, какую часть её духа она проявит, фактически, хмыкнул я, как джинчурики какая.

Далее, Эльфман. Его морфизм и проявление духа до сих пор ограничивается одной рукой, после эксперимента «полного» перевоплощения. У него, очевидно, как и у Лисанны, дух не антропоморфен и, скорее всего, не имеет формы вообще — зато наделяет пользователя, точнее его тело, возможностью оборотня. Не просто перевоплощение, что ближе к иллюзии, а полное изменение тела. Правда, без увеличения контейнера, но, тем не менее. И тут крылась засада: Эльфман оборачивался исключительно в магических мутантов различных типов и видов.

И, насколько я мог судить, мозг перевоплощался тоже. Что приводило к закономерному результату — мысли исчезали, оставались простейшие желания монстра. Причем, «лечить» это Штрауссы в каноне, да и я по первости, думали «самоконтролем и волей», что, по здравому размышлению, феерический бред. Какой, к черту, самоконтроль и воля у горы магических мышц с двумя извилинами? Эльфману, чтобы перейти с частичного оборота на полный, нужно было… развивать контейнер и становиться сильнее как магу. И всё.

То есть, «эфиризировать» мозг, выводить сознание на эфирный план. Был, конечно, вариант с душой, но там такой дремучий Дзен, что толковые результаты Эльфман бы получил к текущему возрасту Макарова.

И выходила, в рамках данной концепции, трагикомическая ситуация. Парень бился как рыба об лёд, корежил свою личность, выворачивался наизнанку с почти нулевым результатом. А надо было просто качаться как маг.

Ну и, наконец, Лисанна, обладавшая, казалось бы, слабейшим духом. Такой же оборот, как у Эльфмана, только не в магических мутантов, а в самых простых зверей. Идеальный с самого начала контроль оборота, хоть частично, хоть полностью, при этом сохранение сознания (очевидно, работа духа, принудительно выдергивающего оное в эфир).

Казалось бы, кошкодевочка для утех, а не маг — ну толку от того, что ты птица или девочка с крыльями? Да даже полуоборот в «боевой» Лисаннин облик полутигрицы — ну мелко, что за маг с когтями?

Однако, выходило, что дух Лисанны давал чуть ли не сильнейший потенциал из всех. Дело в том, что все облики «простых зверей» наделяли контейнер «окрасом» мифически–понятным, смежной магии. Кролик давал землю, птица — воздух, броненосец — металл. Всех нюансов я не знал, но выходила картина, в которой Лисанна, развиваясь как маг–контрактник, своим перевоплощением, не перекрашивая контейнер, просто его развивая, одновременно развивала десятки типов магии созидания, а, видимо, и не только его.

Ей были доступны заклинания школ, причем все на том уровне, на котором был её контейнер. Это был всем читам чит, изучение нескольких типов магии в разы, переходящие в порядки, замедляло развитие мага. А тут качай оборот и становись Эс–кой огромного количества направлений.

Впрочем, были и психологические моменты, которые этот чит нивелировали, точнее… Ну не знаю, Лисанна не мечтала и не особо хотела, судя по всему, становиться могучим магом. Её устраивало опекать того же чернобыльского, заботиться о нем, предоставляя битвы ему. Этакая идеальная жена, причем чуть ли не с детства, по психотипу. Не зашуганная, не молчаливая «на всё угу», а самореализующаяся в «своем мужчине», на роль которого Нацу был усажен с эпопеи по высиживанию яйца.

Причем, учитывая массу нюансов развития мага, пинать её в стиле «качайся» было бессмысленно. Нужно либо бесповоротно корежить психику, выставляя саморазвитие как цель не вынужденную, а именно желанную. Ну или оставить все как есть, что и осуществлялось.

Ну а «охота за монстрами» у Штрауссов была связана с Эльфманом. Даже его ограниченный левой рукой (место локализации морфизма, не без ехидства констатировал я, выдает в нем прожженного сестролюба) морфизм выводил его на грань А-ранга. А ряд монстров давали твердую А-ранговую ударную мощь, при вполне себе Бэ–ранговом (Как и у Лисанны), контейнере.

То есть, девчонки не то чтобы бросали все ради прокачки братишки, нет, они брали заказы, получали деньги, все вполне нормально. Просто подбирали их с «желательностью» пользы Эльфману, что уже расширило его «ручной морфизм» до шести довольно мощных тварюшек. Не без недостатков, конечно: ряд полезных свойств одна рука передавала крайне ограниченно, но как ударный «кулак» Эльфман был довольно силен уже сейчас.

Ну а сейчас, тварюшка была А-ранговая, не сказать чтобы непосильная, скорее неудобная. А именно, в ущелье, под мостом на дороге к Крокусу, разбушевался Димагнос, существо, которое по своим проявлениям я бы отнес к «лавовым элементалям». Правда, к элементалям и духам он отношения не имел, был вполне живой и материальной магической тварюшкой, плоть которой и внешние проявления магии были завязаны на жидкий камень соответствующих температур.

Ну и дело в том, что завелся сей товарищ именно в узком ущелье. Шатал склоны, что угрожало целостности моста, жрал камни и выделял побочные продукты жизнедеятельности в виде ряда не самых приятных газов, не столько даже на запах, сколько на жизнь. Ядовитых, будем говорить прямо.

И выходило, что в месте его обитания температура полужидкой почвы выходила в тысячу, плюс–минус, градусов, восходящие потоки, учитывая ущелье, препятствовали возможности Штрауссов подобраться с воздуха, плюс довольно ядреная отрава. В итоге прибить не самую сильную тварюшку та же Мира могла, хоть и не без труда — реально место неудобное, хрен его с «его земли» сковырнешь толком. А вот иммобилизовать, для скармливания Эльфману, было довольно затруднительно, да и прямо скажем — опасно, невзирая на её силу.

Так что, думал я по пути домой, Эльза даже в рамках «соперничества» не права. С такими раскладами обратиться ко мне — нормально и разумно, невзирая на всякие там бабства.

А дома я, забравшись в домик на дереве (классный он всё–таки!), стал разбирать свою ошибку с нашим «пиратским делом». Ну и выходило, что, во–первых, я подсознательно воспринимаю ряд людей и одного быдлу как бессмертных. Лютых чудищ, защищенных сюжетной броней «истории о чернобыльском», тогда как вокруг меня реальные люди. Мне до озарения в голову не приходило, что что–то слабее лютого Эс–рангового мага сможет поцарапать того же Нацу.

Точнее так, умом понимал, но не воспринимал такую возможность как реальность, что, думаю, шоково исправлено. Да и думать–планировать в случае команды буду заранее, а не в стиле «да мы их всех порвем». Собственно, как с собой, только команда — это большой я. «Часть команды, часть корабля», иронично прозвучало в сознании, но почему бы и да?

В остальном ошибок я не совершал, даже с некоторым удивлением отметил я. Отдохнуть — а почему нет, ребята поверили мне и расслабились. Всяко лучше, чем с физиономиями, выражающими неизбывный запор, ждать «Нужный момент». Собственно, по большому счету, отсутствие толкового планирования с учетом способностей команды — единственное, что можно назвать ошибкой.

А вот с магом воздуха сложнее. Тут вопрос именно моей «ведьмачьей» работы: все магические действия, что у меня забиты на «подкорку» — максимально летальны. Собственно, ряд своих наработок и ухваток, в спаррингах с согильдийцами я вообще не использую — просто потому что рефлекс. Тот же пистоль, например. А на кой болт стрелять непременно заточенным и оперенным снарядом? Да банальный кусок рыхлого льда в пузо или грудину пирату сбил бы ему дыхание и вышиб сознание, с крайне низкой вероятностью летального исхода.

Тут даже не вопрос «количества» заклинаний. Хотя, думаю, посижу–подумаю, да и с Мастером, наверно, посоветуюсь после заказа. Тут вопрос подхода и рефлексов. А значит, в спаррингах я буду использовать весь свой арсенал, стараясь его разнообразить, но в нелетальных вариантах, забивая и такой вариант использования в рефлексы. Ну и подумаю над применением наисследованного, а то у меня, нужно признать, кроме «теоретических изысканий» и сверхионного льда и результатов–то нет после двух лет кача.

Да и заснул я, сквозь полусомкнутые веки любуясь огоньками на углях очага, мимоходом отметив, что надо бы дров добыть. А во сне угольки превратились сначала в димагноса, причем в виде Нацу, которого я непременно хотел поймать живым, а этот гнусный, бесючий, розоволосый… ну в общем, помирал он неизменно. Оживал, согласно логике сна, но помирал, раздражая меня ещё и этим неимоверно.

А потом Нацу превратился в Эльзу и Миру, хором напевающих песенку: «и люби ты нас везде, а иначе мы умрем!» на мразотный попсовый мотив, а на мой закономерный жест постукивания по лбу, скорчили плаксивые физиономии и рассыпались прахом.

На этом я проснулся, минуту приходил в себя, а по итогам пришел к выводу, что бургомистр Нинфеи заслуживает замораживания во льдах. Ну реально, подсунул какую–то настойку на глючных грибах вместо вина! Мне такого бреда шесть лет не снилось, да и вообще, сны спокойные и нормальные были, праведно гневался я. Значит он, и значит, отомстю при случае, справедливо заключил я и начал собираться.

Пришел в гильдию пораньше, испил кофею, да и отправились с подоспевшими Штрауссами на трайке к заказчику, бургомистру городка Пратонис, в чью зону ответственности и входил мост из заказа. А по дороге, благо, особо не гнал, делился мыслями, насчет мозгов и прочего Эльфмана.

— Но как же? — аж расстроился несколько «возмужавший» парень. — Я же должен защищать сестер, иначе какой же я парень?

— Защищай пока, чем можешь, — честно ответил я. — Ну или тебе нужен прототип, достаточно разумный, чтобы понимать, что такое «защищать», а не убивать и есть. Правда, — задумался я, — почти все магические существа, которые мне приходят в голову, либо вполне разумны и признаны расами, либо безмозглые. Тут даже не знаю что посоветовать, поглощать мирных разумных, как по мне — не выход.

— Подумаем, — задумчиво ответила Мира, — есть же не расы, а полуразумные монстры, вроде вулканов. Не вулкан, — помотала она головой, смотря на офигевшего брата, — но, что–то подобное вполне может подойти.

Эльфман физиономией просветлел, задумавшись, как и Мира. Ну а Лисанна просто радовалась поездке, по–моему, вообще не слишком вслушиваясь в наш разговор. Ну и подъехали мы через часок к Пратонису. Сам городок был скорее «почтовой станцией», вытянутой вдоль тракта — гостиницы, магазинчики, минимум жилых домов. Бургомистр, пузатый коротышка, нашему появлению обрадовался, более того, пригрозил премией, если управимся за сутки.

Подозреваю, не из городского бюджета — на окраине городка стоял фактический затор из грузовых четырехколесников. Точнее, стандартные манакаты были как локомотив впряжены в грузовые прицепы.

Вообще, казалось бы, железнодорожное сообщение должно было значительно сократить перевозки, однако, я ни разу не видел грузовых вагонов, не говоря о товарных поездах. Так что доставка грузов осуществлялась по трактам, в большинстве своем — командой несильных магов, посменно управляющих манакатом на не слишком высокой, но значительно превышающей стандартных тягловых животных, скорости.

Ну и, припомнил я пару встреч, был ряд прирученных монстров, делающих в скорости обе категории, но учитывая, что эти тварюшки встречались редко, либо невыгодно, либо не размножаются в неволе, не поддаваясь «хозяйственному одомашниванию».

Так, за рассуждениями, добрались мы до плоскогорья, где находился нужный нам мост. Ущелье было относительно нешироким, метров пятнадцати, что скорее добавляло нам трудностей. Ну и дымило оно душевно, вполне видимым и несколько напрягшим меня паром — походило на хлороводород, резким запахом и явным «парением» от трайка. Отъехав подальше, я убедился, что поверхность льда слегка «изъязвлена», так что предположения точны, на что указывало и легкое жжение слизистых.

Не самое удобное «питание» для мага льда подобрала себе тварюшка, констатировал я. Хлористый водород, если я правильно помню, активно и радостно реагирует с водой, образуя соляную кислоту. А дымится он, прикинул я, очевидно, от водяного пара, правда источник не ясен, может ключ какой или ручей в ущелье.

Ну, впрочем, ладно. Неприятно, но не критично, но такой пакостью даже магу дышать не стоит, вопрос даже не в отравлении, от лёгких ни черта не останется. Ну и бургомистр вовремя подсуетился — учитывая отчетливо видимый пар, кислота производится постоянно, да и мост без всякой тектоники может просто растаять за месяц, а то и раньше.

— И что делать–то, — задумчиво прикусила Мира ноготь. — Там этой гадости, — указала она на пар, — внизу вообще море. Наверное просто посильней ударим, — заключила она и слегка улыбнулась. — Прости, Эльфи, — на что парень кивнул, всем видом показывая, что и не надо, а сестры у него самые замечательные.

— Погодите, — прикидывал я. — Раз вы выбрали димагноса, вы собрали информацию. Я‑то, признаться, с ним только по гильдейскому бестиарию знаком, — признался я.

— Собирали, — кивнула, на удивление, Лисанна. — А что ты хотел узнать, Грей?

— Структуру плоти, — ответил я. — В принципе, заморозить тварь, ну или покрыть слоем льда я смогу, пар не самый страшный и времени это много не займет. Но суть в том, что он нужен именно живым, — на что последовали кивки. — Во–о–от, а если резко охладить ряд материалов, они трескаются, а, бывает, и взрываются.

— Не знаю даже, — ответила девчонка. — Вроде бы зверь как зверь, просто очень горячий.

— А в камень при смерти не застывает? — уточнил я.

— Вроде бы, — задумалась она, — нет. Точно нет! Шкуру используют для кожаной одежды, — припомнила она.

— Ну тогда справимся, — начал прикидывать я. — Эльфман, тебе же нужно для твоего поглощения зверя победить, как я понимаю? — на что парень кивнул. — Тогда смотрите, что я придумал.

А придумал я вот что. Я спускаюсь (тут же Мира сказала что меня спускает, а на газ ей плевать, неопасно) охлаждаю тварюшку и наращиваю под ним глыбу льда, этакий «лифт», выкидывая его из ущелья, ну и из «его среды обитания», с лавовой почвой, где он реально неприятен и опасен.

Ну а на поверхности, где сам димагнос будет ослаблен, пытаясь согреться после охлаждения, да и воспроизвести «комфортные условия обитания», его можно будет спокойно побеждать. Ну если Эльфман в себе уверен и справится, на что последовало суровое выражение лица и кивок.

А сам я, наверное, наморожу себе доспехи, а глаза прикрою панелью архива. Атмосфера неприятная, но грызть плотный лед будет несколько минут, не меньше, даже с учетом жары. Мира, уже обернувшаяся этакой «демонической девушкой», заверила, что лишний десяток килограмм моего веса даже не заметит. Ну, значит, так тому и быть, а то излишне затратно выйдет удерживать лёдокинезом себя, компенсировать жару, создавать жидкий лёд… Ну в общем, без неё слишком, а с ней смогу сконцентрироваться на извлечении тварюшки.

Наделил Миру дополненной реальностью Архива для связи, потому как сам говорить не смогу, ну и «заледенел». Мира подхватила мою тушку, как дамскую сумочку, взлетев с места и, по–моему, красуясь, спикировала в ущелье. Видимость была крайне хреновой, плюс, судя по скорости спуска и логике, снизу шарашил восходящий поток горячего воздуха. Мирин полет явно имел и эфирную, а не только аэродинамическую природу, но спускалась она довольно медленно. Ну и, в итоге, первый раз пролетев над светящимся каменным расплавом, ни хрена мы не нашли. Газ, завихрения пара от ручейка, и вправду протекающего по дну… В общем, видно хреново, а димагнос, хоть и был немаленьким, но таблички на себя не навесил. А у меня, без дыхания, было минут пять, из которых три уже прошли, что совсем не радостно, констатировал я, прикидывая варианты «аварийного дыхания».

И вот, на втором заходе, эта пакость нашла нас, метнув в нас этаким «лавовым снежком». К счастью, промазала, но Мира дернулась и зашипела. А я получил несколько болезненных ожогов от проплавивших доспех брызг раскаленного камня, расплескавшегося об стену ущелья. Да еще и жара, пар и газ стали «присыпать солью» мои дыры, что мне категорически не понравилось.

Впрочем, Мира, очевидно, не слишком пострадала, двинувшись в направлении, откуда прилетел снаряд. Ну и при ближайшем рассмотрении димагнос обнаружился — антропоморфная тварюшка сидела в лаве, возвышаясь над ней на метр, от силы, почему мы её и не обнаружили. Ну и деловито скатывала из пластилинообразного раскаленного камня новый снаряд, пакость такая!

Бодро залив лавомеса потоком метастабильного льда, я получил облако пара, громкий хруст и череду отчетливых хлопков. Даже внутренне побеспокоился о здоровье тварюшки, правда, довольно фальшиво — всё–таки было довольно больно, жарко и в целом неприятно. Меня поджаривало через три относительно крупные, ну и россыпь мелких дырок в ледяном доспехе, вдобавок добавляя хлороводородом. Тело особо не поддавалось, всё же Эс–ранг давал о себе знать, но и «не особо» мне более чем хватало для прекрасного настроения и богатой гаммы ощущений.

Однако, через несколько секунд пар развеялся, обозначив все так же сидевшего, потемневшего, но живого димагноса — его глаза на почерневшем фоне, а также россыпь светящихся трещин на теле показывали, что он жив.

А лопалась и трескалась лава, в которой он сидел, что вышло даже удачно, так что наморозив под ним платформу, параллельно покрошив застывшую породу, я лёдокинезом направил тварюшку вверх, примерно отслеживая его Архивом.

Мира рванула вверх, ну и через минуту я понял, что несколько перестарался — откинутый (хотя бы на нужную сторону, и то хорошо) димагнос находился метрах в двадцати от трещины и вяло копошился, пытаясь встать на явно сломанную нижнюю лапу. Хотя, нормально, Эльфману будет проще, подумав, заключил я, пока Мира, отлетев от ущелья, ставила меня на землю. Доспех я решил не снимать, даже заморозил дыры вновь — сам все равно ничего не сделаю, а так в сохранности побуду до лекаря. Но маску, как понятно, снял, но не успел поинтересоваться у Миры, как она, как об этом поинтересовалась она, только в мой адрес.

— Несколько легких ожогов, не страшно, — отмахнулся я. — Ты–то как?

— Не знаю, сам посмотри, — включила «плохую девочку» Мира, повернувшись ко мне спиной и прогнувшись попой.

Посмотрел, попа хорошая. Хоть в демоническом обличии и не вызывает нижепоясных ассоциаций, но хороша, факт. А пара темных пятнышек на спине фактически на глазах рассасывались, о чем я Мире и сообщил, переключая внимание на Эльфмана, подбежавшего к димагносу.

Парень, отрастивший явно диспропорциональную, но не мешающую ему лапу из камня, методично долбил тварюшку по голове. Димагнос явно «плыл», оседал, так что эпического превозмогания не намечалось, что и замечательно.

А сам лавовый обитатель предстал во всех подробностях, хоть и не во всей красе — всё же мы его немало повредили. Был это трехметровый, антропоморфный и довольно тощий организм. Я, признаться, ожидал чего–то гориллообразного, с широкими плечами и короткими ногами, но тварюшка напоминала недопаука, с бочкообразным торсом, длинными и тонкими ногами и руками. Головы же у неё, по сути, и не было — этакий овальный нарост с двумя сияющими точками глаз. Ну и светящиеся трещины, расширяющиеся по мере избиения, но явно потусклее глаз.

Впрочем, уже явно вырубленный и валяющийся димагнос несколько сжался, изменив форму, так что может быть и гориллой, отметил я. А Эльфман присел рядом с ним, вытер пот со лба (подозреваю, несмотря на охлаждение, рядом с тварюшкой было жарковато), ну и начал свое «колдунство поглощения», выглядевшее как темное полотнище, произрастающее из парня и накрывающее добычу.

— Ну вот, еще несколько минут — и всё, — заключила Мира, принявшая свой человеческий облик, причем в одежде, бывшей на ней до обращения. — Год назад научилась, — ответила она, правильно интерпретировав мой взгляд. — Спасибо, Грей, плата за заказ твоя.

— Четверть, Мира, — отказался я. — Приехали вместе, работали командой, так что четверть. То, что у Эльфмана дополнительные причины, к заказу отношения не имеет. А так — справились вместе, значит, и награду поровну.

— Ладно, сам смотри, но я предложила, — опять включила «плохую девочку» собеседница.

Правда, в отсутствии «тела», для закрытия заказа нам пришлось еще и возить толстячка–бургомистра к мосту и обратно. Вполне понятно, но полчаса убить пришлось, хотя лишняя сотня тысяч драгоценных премии была отнюдь не лишней.

Обратную дорогу я гнал — не то, чтобы ожоги были сильными, но неприятными, так что общения у нас не было, а высадив Штрауссов у гильдии, я собрался к Полюшке, но был остановлен вопросом куда это я.

— К Полюшке, — не стал скрывать я. — На всякий случай, ну а заказ ваш, так что сами закроете.

— А–а–а, ладно, потом поговорим, — выдала Мира в ответ.

Ну и попрощавшись со Штраусами, я направился к дереву нашей целительницы. Фрау Полюшка привычно изысканно–вежливо поздоровалась, на просьбы о Венди хмыкнула, оттащила меня в лазарет, намазала ожоги какой–то пакостью, да и придала ускорение метлой. Качество и сервис на высоте, хмыкнул я, потирая ускоренную задницу.

А вот у выхода из дерева меня ждала Мира, сходу вывалив на вышедшего меня:

— Грей, давай встречаться!

Ну начало–о–ось, подумал я, немного отходя от дерева целительницы и намораживая пару стульев. Пригласил жестом Миру занять один из них, что она и сделала, приняв вид девочки послушной, аж руки на колени положила, артистка.

— Мира, вот буквально вчера, ко мне с примерно аналогичным вопросом обратилась Эльза, — начал я, на что послышалось возмущенное бормотание «вот стерва!»

— И ты? — уже в голос спросила Мира, требовательно уставившись на меня.

— Ответил ей так же, как отвечу тебе, — развел я руками и продолжил. — Мне рано, я не готов для отношений, чисто физически…

— Есть варианты! — заявила Мира.

— Есть, не спорю, вот только они нужны, когда есть желание, — ответил я. — А у меня его пока нет. Кроме того, ты — хороший друг, красивая девушка, но я не испытываю к тебе чувств, кроме дружбы. То есть, даже когда я подрасту, это будет лишь секс, от которого я, со столь красивой девушкой, вряд ли откажусь, — честно сказал я. — Но до того времени — отвечу, как и Эльзе: живи своей жизнью, встречайся с парнями, а вот когда я подрасту, если у нас обоих будет желание, тогда и посмотрим.

— Понятно, — нахмуренно ответила Мира, прикусив ноготь. — Ладно, я подожду.

— Да не надо ждать! — несколько разгневался я. — Ну честное слово, вы две меня как приз в своих играх используете, раздражает уже! А еще эти отношения, черт возьми! Мне что, ледяной член наморозить, чтобы вас удовлетворить?!

Мира на меня серьезно посмотрела, и вдруг фыркнула.

— Вообще–то, я имела в виду под «встречаться» именно встречаться, — начала она, но, увидев мою скептичную морду, еще раз фыркнула. — Да, как–то по–детски, согласна. Ладно, я поняла, тебе рано, а дальше посмотрим, — не слишком радостно, но все же улыбнулась она, вставая. — Счастливо, Грей. И спасибо за честный разговор.

— Погоди секунду, — решил уточнить я интересующий меня момент. — Мира, ты же используешь лучи тьмы?

— Ну да, ты же видел, — несколько недоуменно уставилась она на меня.

— Ну, мало ли, выглядит–то как луч, но всяко бывает. Слушай, есть у меня к тебе… Даже не знаю, разговор? — задумался я. — В общем, завтра с утра пораньше приходи в гильдию, у меня есть некоторая информация, которая не помешает в магии, — сформулировал я наконец.

— Ладно, хорошо, приду, — ответила Мира, удивленно смотря на меня.

На том и расстались, девчонка направилась в сторону их дома, а я побрел в гильдию пешком, на ходу обдумывая, как донести до лучевиков идею когерентного излучения. В гильдии сообщил мастеру, что хочу поделиться с ним и Мирой, с утра, информацией о возможном «усилении магии». На что последовал вполне серьезный кивок, ну а я направился к себе.

Поработал с Архивом, подумал, да и завалился спать. Учитывая, что всякой дичи мне не снилось, бургомистр Нинфеи окончательно был пожалован титулом «грибоварного самогонщика», правда, лишь с утра. Ну а прибыв спозаранку в гильдию, я был с ходу направлен официанткой в кабинет Мастера, мол, меня уже ждут.

— Здравствуйте, учитель Фуллбастер! — это вот так мою всунутую в кабинет гильдмастера морду встретили два тролля, исправно вскочившие с сидений.

— Здравствуйте, шпаньё, — почти не улыбаясь, справился я с собой, заходя в кабинет. — Так вот, хотел я вам рассказать об одном эффекте света.

— У меня тьма, — откапитанствовала Мира.

— Непринципиально, — отрезал я. — Свойства лучей тьмы такие же, как и у света, тут другой, — на секунду задумался я, — «цвет».

Создал из льда подобие доски и стал схемами объяснять, что свет — это множество маленьких частиц, но в луче — они ведут себя как волны. Нарисовал синусоиду, поверх еще несколько в другой фазе. И тут Мастер полюбопытствовал:

— Ну, возможно и так. А что такого, в том что они идут вразнобой?

— Смотрите, Мастер, например, простой луч света, постоянно натыкается на пылинки и прочие непрозрачные преграды. А у нас еще и эфир, который так же есть везде, — понатыкал я точек на схеме. — Во–о–от, идет наша волна, — оставил я одну синусоиду, — и наталкивается на пылинку, ну или частицу эфира, сжигает препятствие, но теряет частичку энергии.

— А если волны идут не вразнобой, то они идут по прожженному первой волной пути, — начал понимать Макаров, на что я закивал. — А если вразнобой, то каждая волна прожигает себе новый путь, теряя гораздо больше энергии, — заключил он.

— Ну, примерно так, — ответил я. — То есть, вы создаете луч, и он теряет свою убойную силу на двадцати — тридцати метрах, если, конечно, не влить море эфира, но так он тоже теряется, просто его много. Ну и при попадании в цель принцип тот же.

— Интересно, — заключил Мастер, да и Мира закивала. — А как бы это увидеть? Все же по твоему чертежу, — указал он на схему, — это не вполне понятно.

В общем, на свете мастера, ледяном когерирующем кристалле, ну и не без помощи флуктуаций, у нас получилось создать лазерный луч. Ничего он толком не прожигал, но слегка подкоптил стену, что, учитывая расстояние и прочие моменты, было неплохо, Макаров несколько удивленно, но и довольно покивал.

— Кроме того, учтите, что это, — указал я на кристалл, формирующий лазерный луч, — некий фильтр, в котором тратится часть энергии не в той волновой амплитуде. То есть, тут изначально идет ослабление, для создания «луча нужного типа». А вы, на воле и воображении, сможете создавать подобное сразу, без потерь.

— Здорово, — сказала Мира, прожигая спицеобразным лучом тьмы стену кабинета гильдмастера.

— Отшлёпаю! — возмутился старый хрыч. — Но вообще да, здорово, — задумался он.

— И вот ещё что, было бы очень неплохо, если бы это осталось тайной гильдии, — озвучил я свое беспокойство.

— Юпитер? — через полминуты раздумий выдал мастер, на что я кивнул.

Ну, идиотом и по канону он никогда не был, мысленно заключил я. В людей излишне верил, опекал чрезмерно. Но не идиот. А в реальности вообще очень умный и опытный маг.

— В смысле, «Юпитер»? — поинтересовалась Мира, на что я мимикой сказал Мастеру самому решать.

Ну а Макаров озвучил, что Юпитер, если рассматривать его комплексно — это оружие слабых магов против сильных. Уже, более чем неплохое, но ограниченное высокими тратами эфира. Ну и привел, как пример, возможную ситуацию, где некий король, сажает заряжать лакримы сотню магов Бэ–ранга. Которых вполне реально и заставить не самыми сильными артефактами. И вот, атакует он Юпитерами А, а то и Эс–ранговых магов, которых заставить что–то сделать простым людям почти нереально. Ну и, учитывая ограничения пушки, справится с одним, с двумя, но остальные справятся с королем. То есть, Юпитер — это еще способ борьбы с безумцами–одиночками высоких рангов. А вот если применить способ Грея, то ряд ограничений Юпитера пропадают. Что может неважно сказаться на положении магов, на что Мира, знакомая с «любовью» простых людей кивнула.

— Так что, девочка, сама используй, — подытожил Макаров. — Но никому не рассказывай, а если захочешь учить, то согласуй со мной. Ну или, — с некоторым сомнением уставился он на меня(!) — у Грея спроси.

— Хорошо, Мастер, — серьезно кивнула Мира, поблагодарила, попрощалась и покинула кабинет.

— И всё–таки, Мастер, вы слишком доверчивый, — задумчиво констатировал я.

— Да и ты мог промолчать, — хмыкнул Макаров. — Рассказал, значит беспокоился. О семье! — возвысил он голос, булькнув невесть откуда взявшимся пивом. — Ну а родным надо доверять, — подмигнув, заключил он.

И не поспоришь ведь, оценил я, уже попивая кофий в зале, слова мастера. Вот как мне было бы невыносимо, если бы что–то случилось из–за того, что я «хоронил тайны», могущие спасти жизнь, так и ему не улыбается быть «потому что я сказал!», да и не факт, что без объяснений девчонка «прониклась» бы.

Ну, впрочем, ладно, подытожил я. Сделано и сделано, а у меня вопрос спаррингов к экзамену, отработки «нелетального арсенала». Насчет заклинаний поговорю с Макаровым после экзамена — сейчас просто не успею толком овладеть и отработать, тратя время, которое можно потратить с пользой.

Как и нельзя забывать про Архив, напомнил себе я. Его структура, работа с данными, пусть и понемногу. А то реально, откладывая на «завтра», могу проснуться во «внезапно» обезэфиренном мире.

Примечание к части

Вот, написал. Честного говоря, настроение напрочь убитое. Почему — напишу в комментах, но сразу скажу, я буду ругаться, и моим постоянным читателям, да и не «где продкающим?» читать этого не надо. Да, дорогие читатели, которым кашлять на комменты под текстом, не удивляйтесь, если после своих эпистолярных шедевров мне в ЛС, да и в комментах, я вас просто буду вносить в ЧС. Причины будут ниже, ну а если не прочли — мне пофиг, я предупредил.

задолбанный некоторыми старина Киберъ Рассвет

19. Криогенный коллоквиум

Ну, а подготовка к экзамену, в своей теоретической части, состояла в Гилдартсе. Точнее в его магии крушения, понимании, что это и что с этим можно сделать. Вопросов с живностью Восточного леса не стояло — максимум А-ранговые монстры, зачастую стайные, но в целом опасности и затруднений не представлявшие. Мастер, конечно, может добавить дополнительные условия и прочее, но, в рамках моего «профиля», готовиться к монстро–резне — это дуть на воду.

А вот с Клайвом выходило неоднозначно. Вообще, на первый взгляд, его магия, «разрушающая всё, ваще всё» смотрелась концептуальной. Что, казалось бы, ерунда: ну есть магия прямого волеизъявления, магия ритуальная, магия медиаторная, много какая. В рамках эфира как плана и спутника планов, почему бы не быть и концептуальной?

Однако, дело в том, что сам принцип магии «над законами Мира» напрочь ломал концепцию моего миропонимания и эфирных проявлений. Не в смысле вообще — никто не мешает концептуальной магии существовать, например, в эфирном плане или в одном из пяти прописанных в Архиве планов. А вот в рамках Земного края это рушило систему магии не только в моем понимании, но и в рамках всей доступной мне информации, из всех источников. Если есть «концепция», доминирующая над материей и эфиром, вне зависимости от качественно–количественных характеристик последних, то вся остальная магия становится детскими игрушками, да и Мир заворачивается в бублик от магов–концептуальщиков. Которых, очевидно, должно быть больше, чем единственный Гилдартс.

А так как подобных магов не наблюдается, да и Клайв, хоть и лют, но не «квинтэссенция понятия „разрушение“», выходит что крушение — не вполне то, что пишет литература в гильдии (да и говорят воспоминания канона).

Засел я за разбор, как, что, куда. Через пару дней «смахнулся» с Гилдартсом на тренировочной площадке, закономерно слившись. Впрочем, к победе я даже не стремился, я исследовал.

Ну и вышла такая картина, что у Гилдартса магия разрушения. Но, не совсем и вообще. Для начала я ударился в семантику «крушения», благо часто в языке находятся подсказки. Так вот, термин, обозначающий магию Гилдартса, мог быть интерпретирован как: крушение, разрушение, катастрофа и авария.

И эти интерпретации натолкнули меня на понимание: Гилдартс был магом разрушения связей. Связей частей предмета, сколь угодно мелких (зависело, как я подозреваю, от понимания и количества эфира), связей энергетических (разрушение заклинаний), да даже мифических, вроде разделения цели на множество её мелких копий. Последнее, подозреваю, было разработкой Гилдартса из раздела «чтоб не убить, как обычно».

Ну, положим, магия выходила сильная, но укладывающаяся в общую концепцию «бодания эфирных проявлений и степеней их структурирования». Однако, лютым чудищем Гилдартса делало не это, а метод её применения, который я для себя назвал «методом слабой точки».

Гилдартс не просто рушил связи, а, на уровне базовых проявлений своей магии, рушил самые слабые и уязвимые связи. В этом плане порядково превосходя для, например, заклинаний, энтропийный эфир тьмы. То есть, тыкал пальцем в критическую точку, и кристалл рассыпался, фигурально выражаясь. Причем делал это на уровне рефлексов и проявлений — его «разрушение всего на своем пути» было неосознанным.

А поняв это, я стал (да и был, хотя и не осознавал) для Клайва самым неудобным противником. Потому что я могу создавать объекты БЕЗ уязвимых мест. В том же монокристалле просто нет, в силу его монокристалличности, дефектов кристаллической решётки, например. Соответственно, противостояние с Гилдартсом выходит из драки «ты меня кулаком по яйцам, а я тебя яйцами по кулаку» в нормальное «сила на силу».

А если подумать, то и можно уязвимости поискать, прикидывал я. Впрочем, размышления уязвимостей в магии крушения не находили, а вот в самом Клайве, как её носителе, они, безусловно, были. И это хорошо, заключил я, прикинув примерный план гадкого доминирования и унижения над тузом.

Хрен над ним подоминируешь, конечно, честно признавал я, но план хорош. А вообще, в паре с Лаксусом, может и заборем. Если ОЧЕНЬ повезет, и Марс будет достаточно ярок.

Ну а мне нужно оттачивать свои ухватки и возможности, чем я и занялся. Ну, в первую очередь, в спаррингах отточил нелетальные варианты своей магии. Относительно «мягкие» снаряды для лёдострела, свойства сверхтекучести, не для «резни без трения», а для банального повержения оппонента оземь. Ну и несколько доработал «отвод тепла» от «цели» моим льдом, различных фазовых состояний. Что оказалось на удивление просто не на «критически низких», а на просто низких температурах.

В идеале, я нашел «абсолютный, вымораживающий, летальный чит». Ну, хотелось бы, но, к сожалению, не так — скорее улучшение КПД за счет усложнения эфирной манифестации. Заклинание, если простым языком и по смыслу, но разработанное самостоятельно.

А именно, переработка моим льдом тепла в сырой эфир. Да, использовать полученный эфир, не пропустив через контейнер, я, как и мой лёд, не могли. Однако, траты эфира на подобную «переработку», точнее дополнение к созданному льду, оказалось кратно менее эфироемким, нежели «удерживание нужной структуры и состояния силой».

Не без недостатков, конечно — само творение льда выходило сложнее, как для разума, так и по тратам эфира, да и «канализация тепла» выходила отнюдь не абсолютной. Но, все же, вымораживать, в результате, выходило «быстрее, объёмнее, холоднее».

Ну и, рассматривая магию Гилдартса, заинтересовался я одним моментом. Ну, положим, его «взрывы» магии разрушения, материализованные «разрушающие кубики» и прочая дичь и хрень — это вполне объяснимая попытка сознания придать магии состояния форму.

А вот его, прости флуктуация, «щиты разрушения», вымораживали самым натуральным образом. Вместо фрагментации, собственно говоря, «крушения», эти щиты ОТКЛОНЯЛИ атаки, как механического, так и энергетического типа. Причем это была не какая–то «другая магия», нет, все то же крушение, кроме которого, Гилдартс и не владел вроде ничем.

Заиметь Гилдартса в научно–исследовательское рабство у меня пока была кишка тонка, что, конечно, печалило. Однако, оставалось фактом, так что стал я думать, строить умозрительные модели, пытаться просчитать Архивом явную и неудобоваримую математическую дичь.

Что, в результате, привело не только к немного испорченному настроению и слегка поехавшей крыше (пришлось латать, отмокая в источниках и отъедаясь мороженкой), но и весомому и полезнейшему, да и не менее крышесносительному открытию.

Итак, я предположил, что щиты Гилдартса разрушают мифологическую «связь пространства», просто «изымая» из реальности куски «под углом». Существование подобных дыр невозможно базово, соответственно пространство–время оказывается «под углом» для наблюдателя. Ну и, соответственно, вектора движения преломляются.

Гипотеза, конечно, так себе. Но в рамках используемого Гилдартсом крушения — других объяснений кроме «этомагия» у меня не было. Впрочем, черт бы с крушителем, после этого пердимонокля я задумался о «квантовом Вуду».

Суть этого понятия заключается в том, что в рамках Вселенной не может существовать двух квантово–одинаковых макрообъектов, не связанных друг с другом. С допущениями, уточнениями, но суть в том, что чем структурно сложнее множество (от двух и более) объектов, идентичных на квантовом уровне, тем больше эти объекты один объект.

А все прочие отличные характеристики объектов, от координат до температуры, становятся либо неважными, либо просто несуществующими, как отличия, при «одинаковости квантовой структуры». Крышесносительная теория, но имеющая определенные подтверждения.

Итак, я есть маг созидания, соответственно, я создаю объект, прописывая его характеристики. Да, мои теперешние магические проявления ограничены скорее мифологически, нежели научно–логически. В смысле, я могу создавать лёд, лёд воды, и кристаллы веществ, максимально свойственных этой воде. То есть, кристалл кремния — фиг мне, а кристалл гелия (водорода, кислорода, азота) — запросто. Ну и единственное, что выбивалось из схемы — создание химически чистой воды, хотя, учитывая краткий срок её существования, не факт, например, что я создаю лёд, размораживающийся из–за той самой химической чистоты в процессе создания. Ну, как гипотеза, вполне возможно.

Ну да не суть, будучи магом созидания, я создаю и объект и его характеристики. В теории я могу создать хоть сотни идеально идентичных, на всех уровнях, объектов, получив различные проявления квантового Вуду. А на практике «идентичность» этих объектов существует неизмеримо малый отрезок времени, после чего они становятся разными.

Однако, есть конденсат Эйнштейна–Бозе, один из эффектов которого, сверхтекучесть, я успешно применяю. Так вот, одинаковые объекты, будучи оным конденсатом, свою одинаковость сохранят, секунды и минуты, вполне реально. Ну, пока они конденсат, точнее сверхохлажденный объект в состоянии «квантовой определенности».

И вот, возникла у меня идея (довольно забавно осуществившаяся), о телепортации. Навело на неё меня воспоминание об одном мёртвом трапе из цитрусового мира, ну да не суть. Итак, я создал две сверхохлажденные, идентичные пластины льда, фактически молекулярной толщины, ну и выстрелил в один из них лёдострелом.

Разбились ОБЕ пластины, абсолютно идентично, а главное — снаряд с осколками вылетел не только из пластины–цели, но и пластины–копии. Что ввело меня в тяжкие размышления и чуть не сломало мозг. Впрочем, клон снаряда, как установили натурные испытания, существовал лишь короткое время, как я выяснил — до становления разбитых пластин достаточно «квантово–разными». После чего просто исчезал, с хлопком воздуха. Однако, до этого, от пары до пяти секунд (как повезет) это был вполне натуральный, вполне материальный и эфиронасыщенный объект, неидентичный снаряду–оригиналу квантово.

Более того, подобный эффект возникал не только от двух, а от любого количества идентичных пластин. Перпетум мобиля, законы термодинамики нервно курят в сторонке, «этомагия», нервно похихикал я, суммировав результат, да и успокоился.

В рамках квантовой теории это нормально, не говоря о том, что константы вселенной с проявленным и управляемым «антинаучным» эфиром вполне могут быть отличны от моего первого мира. Более того, даже в моем первом мире, вполне возможно, это осуществимо, а «константы» являются таковыми лишь частично. Просто, не имея инструмента создания макрообъектов, физика не докопалась до этого «исключения». Что, учитывая многовековую «неделимость» атома, вполне возможно.

А мне остаётся изучать природу подобных эффектов. Не как смысл жизни, а на досуге. Потому что интересно и просто хочу знать, как и почему. Ну и, безусловно, пользоваться в практическом смысле, не без этого.

Правда, с практикой выходило неоднозначно. Дело в том, что «квантово–заданный» лед выходил довольно эфироемким, то есть, тот же пистоль становился просто нерационален. А вот пушка, причем даже несколько крупнее, нежели созданная мной до сих пор, плюс пара десятков «клонирующих» пластин увеличивала «вес залпа» всем эфиром в десяток раз.

В общем, уберпушка одноразового действия, реально чудовищно разрушительная, ну и на весь контейнер — «дробить» выходило опять же, нерационально. Целей для подобной жути… да тьма, припомнил я канон. Ну и доминирование над Гилдартсом выходит вполне реальным, благостно ликовал я, отдыхая и вправляя вывихи когнитивного аппарата.

Ну и до конца мая занимался тренировками и отработкой свежего надругательства над законами всего. Всех типов и видов. А в качестве смены деятельности пару раз ходил с ребятами на заказы и вдобавок стал поставщиком «транспортного льда» для Лисанны. Сам дон Драгнилл до просьбы о «дружеском льде» то ли не снизошёл, то ли не догадался, а вот Лисанна, умная девочка, сопоставила рассказы, вытрясла душу из шаурмы и теперь «сладкая парочка» на совместных заказах пользовалась транспортом. Что сократило время на выполнение и улучшило их «семейный бюджет». Который, как это не забавно, вполне был — девочка жила не на два дома, а именно перебралась к Нацу, не бросая общения с родными, но твердо идя по пути становления «ячейки общества».

Ну а к концу мая объявился Лаксус с громовержцами, что через день привело к объявлению Мастером о проведении в гильдии Хвост феи экзамена на Эс–ранг для нас двоих. Морды, лица и рожи ряда товарищей порадовали моё человеколюбивое сердце.

И нет, сверстники и маги помладше, были, в общем, в курсе моих новых возможностей, да и с Лаксусом вопросов не возникало. А вот ряд товарищей «за двадцать» сидели надутые и обиженные жизнью. Хотя, как по мне, ленью: да, обидно когда четырнадцатилетний шкет сильнее и статусно выше, чем двадцати–, а то и тридцатилетний ты. Но при чем тут жизнь? Кто мешает тренироваться, изучать магию, развиваться?

Причем для мага, в отличие от немага, понятие «талант» было весьма условным. Контейнер развивался у всех, делал он это одинаково, с минимальными отклонениями. Были, безусловно, «ускорители», в виде духов или драконоубийственности, но они давали бусты в разы, а не порядки. Да и развиваться не мешали.

Так что на надутые морды и рыла и фразы «талантливый» я поливал всяких макао и вакабов презрением и мерзким выражением лица. Признаться, не без умысла: была надежда, что «обиженные» возьмутся за себя поплотнее.

А ко мне, через день после объявления, подсел Лаксус, с улыбкой напомнил наше первое с ним совместное, а моё вообще первое задание, в пару слов рассказал о «какделах», ну и перешёл к делу:

— Грей, не знаешь, поединок будет? — взял быка за рога он.

— Традиция, — развел лапами я, благо, так и было. — Задание и поединок, в разных вариациях, но на всех экзаменах.

— Ну задание, учитывая Восточный лес, — задумчиво прикидывал Лаксус, — несложное, монстры. Хотя дед может устроить что–нибудь затейливое, с прохождением на время и прочее. Предлагаю до поединка действовать сообща.

— Вполне разумно, — покивал я. — Поддерживаю и принимаю, — пожали мы лапы.

Вот и посмотрим, насколько парень сохранил вменяемость и «гильдейский дух», решил я. Так–то вроде пошел не по «канонной дорожке», то есть идеи–то те же (вполне, к слову, разумные), но без радикализма. Однако, его восемь месяцев в году не бывает в гильдии, да и я последние годы мелькал набегами.

Так что парень, при желании, мог вывести в голове отменных и эксклюзивных тараканов. Ну и, соответственно, оповещать его о том, что поединок не между нами, я не стал. Тоже экзамен, как и рассчитывал Макаров.

Посидели, поели мороженного, которое Лаксус трескал с явным удовольствием и ностальгической улыбкой, да и разошлись. Потому как стандартное «смахнемся», в преддверии нашего гипотетического «предэкзаменационного поединка», было невозможно.

Ну а в день экзамена стояли мы у опушки Восточного леса, фактически с противоположной стороны от Магнолии, да и внимали Макарову.

— Шпаньё! — вещал старый сморчок. — Первая часть экзамена — охота на монстра. Но все не так просто! — возвысил он голос. — В лесу есть один вулкан, с сердечками на предплечьях синего цвета. Участник, доставивший мне такового, допускается до второй части. А не доставивший — вылетает, — выдал парадоксальное и ни разу нелогичное заключение Макаров. — У вас два часа. М–О–ОЧИ!!! То есть старт, — несколько смущенно поправился он под нашими офигевшими взглядами.

— Приведем вдвоем? — полувопросительно–полуутвердительно сказал Лаксус, когда мы вошли в лес. — Условия задания вполне позволяют толковать их и так.

— Угусь, — кивнул я. — Только двух вулканов. Не было сказано, что сердечки нельзя красить, — озвучил я, на что Лаксус фыркнул и показал большой палец.

Ну и побежали мы к центру леса, благо, я поделился с Лаксусом архивом, ну а он обладал, точнее развил у себя весьма занимательное «шестое чувство». Тратить время на детали он не стал, но судя по контексту, Лаксус обзавелся электролокацией, причем значительно чувствительнее рыбьей, вплоть до выстраивания контуров объектов на расстоянии до двадцати метров.

Даже завидно немного, отметил на бегу я. Впрочем, каждому — свое, а Лаксус — безусловный молодец. Ну а бежали мы в центр леса — семейства вулканов Восточного леса, в отличие от большинства собратьев, были вменяемыми. Так–то, невзирая на комичность, твари были реально поганые — насиловали женщин, пожирали мужчин, ну и «поглощали» магов, с которыми могли справиться.

Однако, уникальная популяция Восточного леса, отличная даже внешне (как раз те самые сердечки), не убивала ни людей, ни магов. «Насиловала» — да, но только дам, забредших в огороженную(!) самими вулканами(!) табличками с сердечками(!!!) территорию. В общем, ряд не самых приглядных внешне, ну или имеющих экзотические пристрастия дам, подвергались жесточайшему сексуальному насилию на регулярной основе. Плакали, горевали, но неизбежно «заблуждались» в лесу вновь и подвергались все тому же сексуальному насилию.

Мужчин и магов, забредших на «сердечную» территорию (тех, с которыми могли справиться, безусловно), местные вулканы просто пинали, причем не до смерти, а до границ своих владений. В общем, скорее экзотическая достопримечательность, чем опасность, кроме того, вулканы выступали «санитарами леса» от своих «не сердечных» собратьев, да и некоторых других монстров.

Что совокупно позволило местному вулканячеству напоглощать залетных монстров аж на Эс–ранг, быть немалой силой, но при этом вполне приемлемыми, как ни забавно, соседями.

Ну а наша задача была вторгнуться на вулканью территорию, выдать местным люлей, не получить люлей самим и разобраться с синими сердечками, что было вполне осуществимо. Ну, а Эс–ранг вулканов заключался более в живучести и регенеративных способностях, нежели в «силе удара».

«Челове…» начал разминать лапы здоровенный, метра три с рогом, вулкан. Ну и Лаксус, с ходу, влепил ему некислого леща коленом, явно с добавкой молнии, судя по золотистому следу. Я же, будучи мирным и добрым, просто наморозил в месте приземления тварюшки круг сверхскользкого льда, придержав Лаксуса. Сердечки на здоровом были розовые, ну и был ненулевой шанс раздобыть информацию. Становящийся нулевым, если мы вулкана запинаем.

Обезьян оклемался быстро, попробовал вскочить и получил апперкот от бессердечной суки — гравитации, при незначительном участии моего льда. Повторив подобное упражнение раз шесть. Мартыхай распластался на льду, посмотрел на нас печальными глазами и, со вздохом, выдал:

— Уходите, человеки, мы не такие.

— Эта… — несколько офигел я, как и Лаксус, судя по его виду. — В смысле — «не такие»?

— Мы трахать самок! — подтвердил мои самые ужасные подозрения вулкан. — Мы вас не будем трахать, уходите!

— Вообще–то, нас не надо трахать, — уточнил Лаксус, пока я офигевал. — А с чего ты взял, что нам это надо? — резонно заинтересовался он.

Вулкан вздохнул, ну и в пять минут поведал историю, к концу которой, будь он на ногах, он бы допинал нас до границ территории без проблем. Мы пытались проржаться, не будучи способными к адекватному диалогу кулаками.

Итак, некоторое время назад на территорию вулканов вторгся некий тип «на вид как самка, но противный и пахнет не как самка» уточнил вулкан. Ну и начал требовать, на минуточку, равноправия и вулканячьей любви. Прифигевшие мартыхаи целую минуту его не пинали, но очухались и выпнули вон. Однако, тип в процессе пинков издавал сладострастные звуки, ну и весь пинательный маршрут сулил что вернется, хотя к моменту окончательного выпинывния на ногах не стоял.

И, что характерно, явился на следующий день, с все теми же претензиями на равноправие и вулканские ласки. В общем, «две пальцев рука день», данный тип нарывался на колотушки, похабно стонал от них, но требовал непременно любви. Вулкан стыдливо признался, что к четвертому дню типа не пинали, а выталкивали палочками — уж больно противно «как самка, которую трахать» стонал.

Ну и, относительно недавно, вулканы окончательно избавились от типа, который посулил, что за ним и ему подобными будущее, его права надо уважать, ну а трахать его должны все, иначе они нехорошие создания, аж покраснел(!) не воспроизведя последнее ругательство здоровый. А главное, сей тип грозился, что за ним придет «много», за которое много мартыхай и принял нас.

— Прибили типа? — уточнил я.

В общем, в рамках описанного, если и прибили — у меня к тварюшкам претензий нет. Но просто интересно.

Но выяснилось, не прибили, а выкинули вместе с группой приблудных вулканов. Ну а дальше история борца непонятно за что и любовь теряется.

— Нам нужен вулкан с синими сердечками, — озвучил я, проржавшись, нашу хотелку. — Знаешь такого?

— Знаю, — кивнул вулкан, еще раз долбанувшись мордой об лёд. — Не отдам сынульку, человеки! Вас двое, вот и трахать друг друга!

— Нам не «трахать», — уточнил Лаксус, стараясь не заржать, — а до опушки дойти.

На это «правдивое» предложение вулкан посмотрел на нас, как на идиотов, в итоге, учитывая все нюансы, пришлось проржаться еще раз.

— Пойдешь с нами и сынулькой, — взял себя в руки я. — Что такое «мороженое» знаешь?

— Знаю, вкусна, Марта когда я её трахать приносит, — аж облизнулся вулкан.

— Во–о–от, приведешь сынульку — получите по мороженому, начал озвучивать я коммерческое предложение. — Дойдете до опушки — получите четыре мороженых. А если, — задумался я, — покрасишь сердечки на руках в синий цвет — получите три мороженых сразу, и целых пять на опушке.

— Трахать не нада? — уточнил вулкан, загибая пальцы, очевидно считая мороженое изобилие.

— Не нада, — ответили мы хором.

— Тогда моя согласная, — оповестил вулкан. — Сынулька чернику жрет и пачкается, патаму и синий, я тоже испачкаюсь, — доверительно сообщил он, поднимаясь, потому как лёд растаял.

— Не успеешь в полчаса — мороженого не будет, — пригрозил я.

— Мая не знать польчаса, но моя успеет, — сообщил мартыхай на бегу.

— Думаешь, придет? — уточнил Лаксус.

— Думаю, да, — ответил я. — они вообще врать не умеют, да и лакомки.

Ну, в общем, криво перемазанный черникой вулкан явился минут через пять, таща за ухо «сынульку», мартыхая лютых размеров, но чуть поменьше себя. Получили мороженое и быстро двинулись с нами к опушке. Сынулька даже успел сожрать полпорции, прежде чем батя прихватизировал остаток.

Взору Мастера предстала картина — на опушку леса вышли два вулкана, с синими сердечками на лапах, пожирающих мороженое. Ну и мы рядом ошивались, не без этого. Наша четверка подошла к Макарову, выражением лица напоминавшему «крик» Мунка, ну и обозначилась. Что вот, мол, вулканы — доставлены, сердечки — синие, ну и две штуки, на всякий случай.

Милосердно приняв вырывающийся из Макарова хрип за слова восхищения нашими талантами, я выдал мартыхаям гонорар. Впрочем, гадкий вулкан, скрываясь в лесу, оставил последнее слово за собой.

— Мороженое вкусная, человека. Но трахать я тебя все равно не буду, — с этими словами вулкан гордо удалился в лес.

Меня продинамили, хрюкал я, жизнь закончена, я отвергнут. Тем временем, Макаров оклемался, но глаза оставил выпученными и, тыча перстом вслед удалившимся вулканам, проревел:

— Шпаньё! Это что было?!

— Вулканы, — практически хором ответили мы с Лаксусом.

— С синими сердечками, две штуки, на всякий случай, — уточнил я.

— Согласно заданию экзамена, доставлены к экзаменатору, — дополнил Лаксус.

— Шпаньё–о–о-о… — умирающе простонал Макаров, но смотря на наши невинные морды, махнул рукой. — Прошли, Зереф с вами. Вторая часть экзамена — поединок. Со старшим волшебником гильдии, — после паузы, весомо дополнил он. — В гильдии, через час. — с этими словами Макаров использовал некий аналог телепортации, явно на школе света, и пропал.

Ну а двигаясь в гильдию с Лаксусом на трайке, я припоминал местную «телепортацию». Ну, для начала, её просто не было, как факта. Была возможность перемещаться через смежные планы, обычно с помощью контрактного духа. Ну и, как продемонстрировал Макаров, этакое «слияние со стихией», транспортного характера. Наиболее быстрое, как понятно, у световиков и молниевиков, а наиболее похожее на телепортацию (хоть и заметно медленнее) — у воздушников.

А в продолжение, склонность к воздуху у меня прорезалась. А учитывая мои «Вуду–пластины», возможно, у меня получится именно «телепортация». Явно, не сейчас, да и не в ближайшее время, но довольно любопытно как эксперимент и вообще.

— Ты знал, Грей? — спросил тем временем Лаксус.

— Угусь, — не стал врать я. — А не сказал, потому что это твой экзамен.

— А ты… — не договорил, но с некоторой злостью выдохнул парень.

— А я могу, как впрочем и ты, вылететь на Гилдартсе, — ответил я. — Ну, а если ты подумаешь, то поймешь причину, ну и не будешь дуться на меня и мастера.

— Иван? — через полминуты спросил блондин, на что я, не оборачиваясь, кивнул. — Да, тогда понятно, да и в претензию не поставишь. Но неприятно, — подытожил он.

— Жизнь такая, — философски откомментировал я. — Ну а проверка — все мы проходим такие время от времени, это задача Мастера — не повторять ошибки. А тебя слишком долго не бывает, так что всё закономерно. Звание старшего волшебника, как–никак.

— Да уж, — протянул парень. — Спасибо, что не соврал, Грей.

— Да я вообще не вру, — честно ответил я. — Если, конечно, не обманываю, как всегда.

— Ладно, — хмыкнул Лаксус, — Ты к бою с Гилдартсом готовился?

— Есть варианты, но сначала предлагаю попробовать наши силы по отдельности, — ответил я.

Ну и просветил, что когда нас будут окончательно закатывать в землю, что нужно сделать. Если захочет, но хоть не бесславно сольёмся. Экзамен экзаменом, а Гил меня за ухо тягал, поганец такой! Так что надо бы отомстить, раз… не помню, в какой, но надо!

Прибыли в гильдию, мастер набарьерил на тренировочных площадках что–то лютое, ну и выдал:

— Финальный этап экзамена — схватка! Принимает её старший волшебник гильдии — Гилдартс Клайв, у вас обоих, одновременно. Схватка закончится, когда Гилдартс признает вашу силу, ну или будет повержен, что вряд ли, — последние две фразы Макаров выдал вполголоса, но присутствующие услышали и покивали. — Честный бой. Жёсткая борьба. Мочи!

Ну и начали мы с улыбкой поглядывающего на нас Клайва «мочить». Выходило у нас не хреново, а вообще у нас не выходило. Этот хмырь откидывал Лаксуса небрежными плюхами, невзирая на полумолниевоее состояние. Молниевое дыхание же отражал щитом.

Лед на почве даже не сформировался до конца, запущенный же лед, что обычный, что метастабильный, исходил паром, не долетая до Гилдартса. Он, поганец, крушил и эфир, удерживающий состояние, и структуру объекта, да и сам объект. Неубиваемая пакость, опечалился я, ну и попробовал со сверхионным льдом — пшик, со сверхтекучим — бессмысленно. Напоследок, шмальнул по нему из пары обрезов, дуплетом. Хоть долетело до него хоть что–то, с некоторым довольством констатировал я, увидев что Клайв отступил на шаг назад.

Ну и ладно, значит вместе, решил я, кивнул подскочившему ко мне Лаксусу и наморозил небольшую (размер, хе–хе, не имеет значения) сверхпроводящую болванку. Передал её Лаксусу, тот стал шарашить в неё молнией, ну а я, выбирая контейнер, формировал Вуду–пластины, ориентированные на Гилдартса.

Клайв что–то почувствовал, занес ногу, но я уже крикнул Лаксусу «Давай!». Ну и парень дал, со всей дури метнув в пластину заряженную болванку. Закономерно из всех двух дюжин треснувших пластин в экзаменатора полетели заряженные болванки. Ну а последнее, что было видно на роже Гилдартса, прежде чем её скрыл натуральный шторм из разрядов — это снисходительная ухмылка.

Ну, прикидывал я, если это чудище не проймет двенадцатикратный резерв Эс–рангового электрического драконоубийцы, то он и правда «концептуальный» маг, а мне надо идти в мороженщики.

Но, судя по слегка дымящемуся Гилдартсу, карьера мороженщика мне не грозила. Проняло, факт. Вопрос в том — насколько, обозревал я не особо и значительные последствия нашей диверсии. Помимо выпученных покрасневших глаз и дымка, взор радовал разве что шикарный рыжий «афро» на башке крушителя. Я, признаться, думал что чисто мультяшная фигня, а оно вон как замыкается, изящно скаламбурил я.

— Кхе–кхе, — прокашлялся Гилдартс и шагнул в нашу сторону.

— Нам пиздец, — поставил неоспоримый диагноз Лаксус.

— Угусь, — не мог не согласиться я, ну и уточнил, — драпаем или притворяемся мертвыми?

— Кхе–кхе, — сделало второй шаг чудище. — Кхе. А сильны! — озвучил Клайв.

Ну а пока мы меняли гидрированные части туалета и обретали вкус к жизни, с которой успели попрощаться, сияющий Макаров выдал:

— Грей Фуллбастер и Лаксус Дреяр успешно прошли экзамен, с этого момента — они маги Эс–ранга и старшие волшебники гильдии Хвост Феи! Бухай!!! — последнее он реально проорал.

— Ура! Молодцы! Бухай!!! Итадакижрать!!! — ответили феи, и опять кто–то отличился склонностью к обжорству.

Подошедший к нам мастер вполголоса озвучил:

— Молодцы! Я горжусь тобой, внук! — реально прослезился мастер. — Но парни, запомните, ничего об экзамене младшим рангам не сообщать! — посерьёзнел он, на что мы понимающе кивнули.

Ну и пошли мы «бухай!» А я, наконец, решил попробовать вкусное и полезное местное пиво. И ждал меня великий облом. Не знаю, как остальные лакают эту мочу, да еще с удовольствием, скорбно недоумевал я. Лучшее дорогущее пиво из деревянного бочонка я отдал на поругание непричастным — это РЕАЛЬНО невозможно пить. Эх, беда–беда, огорчение, вздыхал я, грызя мороженку. Ну, значит, буду без пива, вынужденно констатировал я жуткий факт. Пока обойдусь кофием, а там посмотрим.

Ну а девчонки дружно перецеловали. Впрочем, делали они это в щеку, причем все, и даже краснеющая Венди, что суммарно несколько смирило меня с жестокой судьбой, ну и умилило немного.

Так что к себе я возвращался в чувствах сложных, но итогово довольно позитивных. Ну и пытался прикинуть, за счет чего Гилдартс остался в сознании. И не выходил у меня ледяной цветок, а значит, невзирая на ранг, нихрена я не знаю. Ну и нужно узнавать, деловито заключил я.

Примечание к части

Насчет заклепок. Сам признаю, что много, но без них логично вывести бой с Гилом на ничью — не выходило. Туз лют, куда деваться. А вообще, потихоньку движемся к канону, и заклепок будет поменьше. До канона главы две–три, как пойдет, но примерно (спойлер маленький).

Ну а я щаз спать, да и за новую главу по просыпу.

сверхпродуктивный старина Киберъ Рассвет

20. Ледяные будни

И в рамках своего желания всё знать, на следующее утро направился я не на задание лютое какое, а в библиотеку. Потому как свербило у меня несформированное воспоминание о книгах, описывающих «крушение».

Тут дело вот в чем — перечитав и разложив фактически всю литературу в библиотеке гильдии, по «непрофильной информации» я, в большинстве своем, получил «общее представление». Никаких лютых мнемонических способностей у меня чудесным способом не нарисовалось, так что ситуация меня в общем устраивала.

Ну а задумавшись о Гилдартсе и его особенностях, всплыло воспоминание, что «что–то» вроде было в методах развития мага–крушителя. Вот за этим то–то я и намылился, параллельно поприветствовав гильдийцев.

— Привет, Грей, — удивленно поздоровалась со мной Леви. — А я тебя в библиотеке первый раз вижу, — задумчиво констатировала она.

Была она все так же миниатюрна, большеглаза, как и в детстве, хотя безусловно, подросла. А что у неё реально увеличилось, так это копна голубых волос, как по мне, действительно шикарных, волнистых и пышных, хотя и «некондиционного» голубого цвета. Впрочем, все здесь так, а Леви, очевидно, растет в «шевелюру», решил я.

— А я её прочел, — честно ответил я. — Так что и делать мне тут особо–то и нечего. Так, понадобилось кое–что уточнить, — с этими словами я прихватил книгу, о которой зудела память и быстро пролистал, найдя ответ.

— А… — задумалась девчонка — А зачем уточнять, если все прочитал?

— Кхм, а ты что, все книги заучиваешь наизусть? — удивился я, на что последовал гордый кивок. — А на хрена? — искренне заинтересовался куртуазный я.

— Ну, чтоб все знать, — ответила, недоуменно уставившись на меня, Леви.

— На мороженку, — на автомате всучил я вкусняшку девчонке. — Ну вот смотри, — потыкал я в уже стоящую на полке книгу. — Это методики тренировки магов разрушения, тонкости и нюансы, — на что захрустевшая мороженкой Леви кивнула. — Во–о–от, ну и зачем мне, или тебе учить её наизусть? Знать, что она есть, примерно помнить, что там написано — полезно, вот я вспомнил, ну и проверил, уточнил. Но заучивать наизусть… как по мне, неэффективно.

— А не расскажешь, что ты искал? — заинтересовалась явно не слишком впечатленная моей позицией девчонка. — Если не секрет, конечно, — слегка смутилась она.

— Да, в общем–то, не секрет, — прикинул я. — У нас в библиотеке написано, что «крушение» — это разрушение всего, — начал я, на что Леви кивнула. — Однако, по факту, крушение — это разрушение связей, причем, маг сам определяет, какие связи будет рушить. Точнее, — поправился я, — на каком уровне. И вот, на экзамене и в спаррингах я столкнулся с тем, что Гилдартс не просто разрушает связи, а самые уязвимые, с минимальными тратами эфира. Казалось бы, ничего страшного, однако — он это делает неосознанно, — воздел я палец. — Ну а для базового эфира из контейнера такое свойство чрезмерно, — продолжил я, а девчонка, подумав, повторила кивательный жест.

— А что ты нашел? — пискнула Леви, прервав мою задумчивость.

— Да, в общем–то, любопытный момент, не более, — ответил я. — Маги крушения, как и другие маги состояний, довольно слабы по сравнению с магами созидания, например. До определенного уровня развития, безусловно. Ну а в методичке как раз тренировка этакого «полу–заклинания», придающая всем заклинаниям и проявлениям эфира крушения свойство поиска уязвимостей. Это тяжело на первичном этапе, тратит на все заклинания и проявления больше эфира, но, очевидно, Гилдартс практиковал постоянно, по сути «впечатав» этот способ чарования в себя и в контейнер. Собственно, — задумчиво продолжил я, — я сам занимаюсь подобным, придавая своему льду большую устойчивость к теплу за счет трат эфира. Базово, как проявление, — уточнил я. — Так что, вполне возможно, что и у меня через несколько лет будет «базовое свойство».

— Понятно, — сказала Леви. — Спасибо, что рассказал, — благодарно кивнула она.

— Да, в общем–то не за что, так, вопрос удовлетворения любопытства, — улыбнулся я. — Ладно, бывай, Леви, удачи тебе, — распрощался я, покидая библиотеку.

И вот, иду я, значит, в благородной задумчивости, насчет того, поработать ли мне с архивом, посмотреть задания или начать наводить справки по ряду интересных вопросов, как на меня налетают два парня–ровесника, один одетый как сутенер, притом. Ну и начинают у меня требовать(!) ответа, что я делал в библиотеке.

Ну вот вообще бардак какой, возмутился я. Нет, понятно, что беспокоятся за Леви, да и очевидно, влюблены в неё. Но, не настолько, видишь ли, ехидно отметил я, чтобы с ней сидеть в той же библиотеке. А уж их вопросы в стиле претензий… Да хоть бы и трахал я её, например, не их дело, пока в брак не вступят, злопыхал я. А уж библиотека вообще гильдейская.

— Не ваше дело, — по–доброму улыбнулся я. — Кстати, доброе утро Дрой. Доброе утро Сарусуке.

— Я Джет, — огрызнулся сутенер. — Если ты обидишь Леви…

— То что, Сарусуке? — искренне поинтересовался я. — Вы подходите ко мне, требуя, чтобы я вам рассказал о своих делах. Но делаете это без надлежащего уважения, — покачал я головой. — А уж библиотека принадлежит ВСЕМ членам гильдии, и ваше любопытство граничит с оскорблением. Нет, я понимаю, что вы беспокоитесь за Леви, — продолжил я. — Так посидели бы, поучились с ней. Ну и кроме того, например, скажу я что мы с ней, предположим, целовались. И что? Я не имею права, она, или это ваше дело? В общем, ребят, — благожелательно обратился я к обоим. — Либо реально занимайтесь с девчонкой, либо не мешайте гильдийцам. Во всех смыслах, — уточнил я.

Но у парней, очевидно, взыграл гормон, так что с воплем «Ублюдок!», сутенёр, используя магию скорости, рванул ко мне. Закономерно поскользнувшись и на всей скорости въехав сутенерской шляпой и её содержимым в барную стойку. Ну а Дрой стал кидаться в меня всяческой гербологией, видно, от большого ума. За что и был, по голову, вморожен в глыбу льда, как и его семечки.

И только я, проснувшийся и взбодрившийся, стал готовиться к проведению педагогических мероприятий, как выбегает Леви, встает передо мной и кричит:

— Не трогай Джета и Дроя! — ну и добавила, под моим ехидным взглядом, покраснев. — Пожалуйста.

— Вот и хорошо, — покивал я, — поговорю со всеми тремя. Леви, ты сильный маг, а уж для своих лет — фактически уникум, — начал я.

— Я слабая, — начала нести неудобоваримую дичь девчонка.

— Угу, А-ранговый маг поддержки — слабый, — преувеличенно серьезно покивал я. — Вот я уверен, что ваши заказы выглядят так, — продолжил я. — Эти, — потыкал я перстом в «этих», — огребают феерических люлей. А ты надрываешься, пытаясь всеми возможными способами вытянуть их реально слабые атаки хоть на сколь бы то ни было приемлемый уровень, — прикушенная губа и слегка вильнувший взгляд был мне ответом. — Так вот, Леви, А-ранговый маг поддержки — сильный маг, выводящий ударный кулак группы на ранг выше. Просто в вашем «теневом механизме» нет ударного кулака, а есть твои «друзья детства», которых ты тянешь на себе. Что делаешь зря! — воздел я перст под злобнозыркательными взглядами «друзей детства». — Режешь свой потенциал, да и эти не развиваются, а только караулят библиотеку, мешая гильдийцам заниматься.

Возмущенный взгляд Леви на приятелей и их смущенные взгляды были мне ответом. Хм, значит, даже не знала, а эти бараны пубертатные просто творят хрень, констатировал я.

— В общем, мой тебе совет, — продолжил я, обращаясь к Леви, — найди соответствующих своему уровню напарников. А с этими дружи в гильдии, что вполне возможно и нормально. А вам, — обратился я к друзьям–дебилам, — перестаньте сидеть на шее у девчонки! Самим не стыдно? Парни еще, — укорил я. — Либо развивайтесь сами, либо просто общайтесь, не мешая Леви развиваться, раз уж называете себя «друзьями». И да, — напоследок озвучил я, — узнаю, что мешаете кому попасть в библиотеку — зал гильдии украсит ледяной фонтан, «Дрой разрывающий пасть писающему Сарусуке», — проявил аллегоричность и художественный вкус я, отходя от компании.

Заказал кофию, осмотрел питейный зал — народу и не сказать что много, но были и приглядывались, ну может, и на пользу пойдет. Тем временем ехидно покосившийся на меня старый гриб, булькая инфернально–противной жижей в кружке, вопросил:

— Выполняешь обязанности Старшего волшебника, Грей?

— Ну, в чем–то, да, — признал я. — Хотя, если бы эти клоуны не начали предъявлять мне дурацкие претензии: «что ты делал в библиотеке, Грей?» — спародировал я сутенёра. — Я бы и не поднимал вопрос, — потыкал я в устав гильдии, висящий на стене, на что мастер согласно булькнул жутью. — Девочку жалко, разве что, — продолжил я. — Не удивлюсь, если она А-ранг вытянула, этих оболтусов вытаскивая.

— Понравилась? — с невинной рожей поинтересовался старый гриб, на что я без задней мысли ответил.

— Ну да, симпатичная и хорошая девочка. У нас мне вообще все девочки нравятся, — на что выпучивший глаза Макаров поперхнулся мерзким и противным пивом. — Блин, вот что вы за извращуга престарелый, — посетовал я в Полюшка–стайле. — Красивые они, не глупые. А не то, что вы надумали, на такое ни сил, ни желания у нормального парня не наберется! — веско сказал я, да и направился из гильдии.

Все же решил я, что нужно разобраться с Хартфилиями. И интересно, и время есть, да и некоторые мои пробелы в понимании социума Фиора может закрыть, думал я, тащась к башне бургомистра Магнолии. По здравому размышлению, решил я не извращаться, а банально заплатить стряпчему или чиновнику какому, ну или архивариусу, ежели водится такой. Ну и просветиться, а то с поисками по библиотекам, да еще и непрофильным, плюс пресса и Архив… Ну бред выходит, особенно учитывая то, что Архивные данные, не подтвержденные натурным испытанием, могут оказаться той же художественной литературой, на которую я натыкался, ища информацию о Мирах.

Архивариус обнаружился, причем был он, на удивление, не старым сушёным сморчком, а вполне приглядной девушкой лет двадцати пяти, причем, явно небезразличной к своей работе. Так что подкинув денежку, я погрузился в деловые, торговые, сословные и прочие дебри Фиора. А в результате недельных изысканий стал я обладателем такой информации:

Итак, для начала, нет такой структуры, как «Компания Хартфилиев». Совсем и вообще, это фантастика. То ли мангака был излишне узкоглаз, то ли надмозги излишне надмозглы, но в Фиоре существовал исключительно «Консорциум Хартфилиев». Что автоматически снимало немалую часть вопросов «как?», потому как сама организационная структура консорциума давала ответы.

Ну да ладно, выходила такая любопытная закавыка, что в рамках консорциума Хартфилий — далеко не самый весомый акционер ряда предприятий, ну и управляющий консорциумом. Что давало ему возможность рулить «общим вектором», не более, а самостоятельность структурных предприятий была довольно широкой.

Так что вопрос «банкротств», захвата денежек и прочего не стоял. Если они и были (в чем я уже, после знакомства с документами не уверен), то они введены как акции, в ряд предприятий, и «просрать эти полимеры» Жид может без каких бы то ни было злодейств и гадств, просто по глупости.

А вот дальше начались непонятки. Итак, есть лен Хартфилиев, которые, вот сюрприз, не имеют никаких титулов. Лен есть, родство с королевской семьёй есть, но Хартфилии — простолюдины, вот такой пердимонокль. С историей за пару сотен лет, традицией матриархальной фамилии, наследуемым леном — но не имеющие титула как факта. Бред бредовый, но так есть, и это факт.

Соответственно, никакие «законы о благородстве» имущество Хартфилиев не защищают, майората нет по факту, а есть простолюдины с шикарным особняком и лютыми землями. Ну и ежели Жид встрял на большие деньги, то, невзирая на «старшинство» Люськи в роду простолюдинов, всё отнять можно. На противоречиях, оспоримо, но тут какой закон применять, как суд подмазать, мдя.

Хотя, безусловно, де–юре и де–факто Люська выходит главнюк, причем с дюжины лет, в рамках Хартфилячьего семейства. То есть, она не «вступила в права», в противном случае на особняк и земли никто бы хавало не мог разинуть. Почему — пока не важно, а важно другое: не вступили сами Хартфилячьи бабы, в обозримом времени, то есть Люська и мамаша ейная. Последняя, согласно документам и логике, творила какую–то феерическую и неудобоваримую дичь. Причем по жизни, дикая баба выходит, констатировал я.

А именно, имея лютый по объемам нарез земли, особняк, штат прислуги, гвардию(!), с королевским разрешением на её владение, сия дикая баба… не сдавала плодородную землю арендаторам. Сама она такая умная, либо это традиция родового идиотизма — неизвестно. Но, в рамках её жизни, выходит такая картина, на основе канона и собранных мной данных: баба идет и пашет как лошадь в торговой гильдии «Любовь и Удача», для того чтобы содержать гвардию из полусотни и прислугу из тридцати человек. И особняк содержать. Ну и героически не пускать черноногих арендаторов на плодородные земли Хартфилиев. Пашет она, значит, в поте лица своего, почти десяток лет, ну и выходит замуж за Жида. Который, как я понимаю, начинает всю эту орду и особняк содержать. Были ли у Хартфилиев несметные сокровищщи — а черт знает, как по мне — нет, потому как нахрена тогда дикой бабе ломать горб в гильдии? Ну и, были или нет, сейчас они, очевидно, акции под Жидячим управлением.

Так что картина с Люськой выходит бредоватая, но возможная и без лютых злогейств и теорий жидовского заговора. Вплоть до того, что Жид натурно говорит — становишься главой рода — перестаю финансировать слуг и особняк. Выхожу из рода, и мудохайся, как хочешь. И вот тут тонкий момент. Учитывая площади приусадебного участка, Люська, по уму, может спокойно сказать «Хорошо, папенька, как скажете, извольте идти на хуй», сдавать арендаторам землю, ну и в ус, по причине их отсутствия, не дуть.

Однако, возникает вопрос — вот в мультике карапузина-Люська приходит к Жиду, с тортиком, собственноручно испечённым. А Жид, гад–то какой, устало говорит, что Люська должна заниматься образованием, а пожрать готовить должны слуги. Нихера не педагогично и в чем–то гадко. Но, рассматривая последующую ситуацию, с выдачей замуж, возникает закономерный вывод: Люська не училась управлению особняком, финансами и прочим. А училась она магии, это факт, ну и беллетристику, небось, какую читала.

Сама ли дура, Жид ли мудак, сказавший карапузине «учись» и просто забивший, а слугам похер, они на «юную госпожу Люси» умиляются — неважно. Важно то, что на момент «выдачи замуж» охеревшая жидовская морда понятна — дочурка балду пинает, очевидно, в «жены» готовится. Вот он нашел мужа (а внешность — дело десятое, может там чудо доброты, а не человек), а дочурка, пропинавшая всю жизнь, с его точки зрения, пинусы, заявляет «не хочу замуж!»

А управлять тем же поместьем не может — ни навыков, ни знаний… Ну в общем, канонная картина с финансами выходит на общем долболюбизме и мудаковатости, без злодейств и присваивании наследств Слизерина.

А вот дальше начинаются мои лакуны в знании канона. Я толком не вникал, проматывал и вообще раздражался от моментов с «Хартфилиями четырехсотлетней выдержки». Потому как выглядело это все так, как будто мангака описал Люську, золотые ключи — как приз в ролевой игрушке (ну реально, на какой–то засратой Галуне, в деревне из говна и палок — эклиптический ключ. Это уровень королевских рыгалий в подземелье из полутора гоблинов).

А потом придумал охеренно интересный сюжетный ход со скачками во времени и Хартфилиями–хранительницами, которые на эклиптические ключи «право имеют!» Ну и тянул сову на глобус, причем сова лопалась, глобус трескался, концы с концами не сходились, а логика и причинно–следственная связь нервно курили в сторонке.

Однако, я‑то не в мультике, ну и у феерического идиотизма дикой бабы с раздачей ключей слугам должна быть причина. Ну, хотя бы бредовая и дикая, как она сама. Потому как выглядит все так — Хартфилии должны хранить, только нараздавали хранимое всякой шалупени. Дикая баба проводит ритуал, её убивший, чтоб скомпенсировать нараздаренную недостачу, а помирая, раздает ключи слугам всяческим.

Собственно, было бы мне похрен, но Люську банально жалко. Невзирая на мангачные потуги показать её парой чернобыльскому, дура она не беспросветная, скорее даже неглупая. Но, похоже, с загубленным воспитанием и образованием, ну да не суть. Вопрос в том, что ежели она на какой ритуал поганый, родового типа, через звездных духов повязана, так она помрет банально, нужное количество ключей не собрав, ну или еще какая гадость учинится уже с её детьми. А всё из–за дебильных предков, которые были «добрыми и хорошими».

Но тут я толком даже сказать не могу, канон бредов или еще что, потому что не разбирался толком и не помню почти ничего. Врата затмения — были, принцесса их мастрячила, факт. Причем стартом этого идиотизма будет проведение Великих Магических Игр, воровство магии у участников на преступные монаршие цели. Там нужна дюжина ключей, также факт, чтоб открыть калитку затмения, откуда вывалится толпа драконов, чтобы всех сожрать. Из будущего, где драконы всех сожрали, явятся две Алисы Селезневы, одна из которых Люська, а второй мужеского полу, поехавший на отсутствие мозга, драконоубийца. Вот и все что я точно знаю, остальное обрывки.

То есть, принцесску с её бредовыми идеями надо обламывать на первых же игрищах, что видится осуществимым и не большой проблемой. Да и вообще эти ворота расхреначить, от греха. Но вот прощелканный вопрос с ключами и Люськой остается и довольно актуален. Потому как недообразованная, как помещица, девица, с магическим развитием, вполне в гильдию вольется. Ну и, в рамках этого, она почти «своя», да еще и саморазвивалась как маг она, невзирая ни на что. А не как всякие сутенёры и Дрои.

Так что, вопрос с ключами и Хартфилиями надо провентилировать Архивом. Сами–то ключи я прекрасно отслеживаю, благо, для поиска трех параметров хватает, но вот нужны ли они девчонке на самом деле — вопрос. Ну в том количестве, что у неё были, безусловно.

А разобравшись с отношениями ко всяким блондинкам, решил я на них до 784 года забить, просто ограничившись сбором информации. Я, пардон, не семейный психолог, не наставник помещицам и не бесплатный решатель проблем. Я наемный боевой маг, для которого важна гильдия. Есть вопрос заказа Фантомам, но в него я не полезу — тут у меня свой интерес, если все сложится. Потом — да, попробую нивелировать последствия, но не более. Ну а разбирать, кто в семье возможно–будущей согильдийки и в какой степени мудак — точно не моё дело.

А вот через десяток дней, отловил я Лаксуса, Нацу, да и решил несколько подтолкнуть один канонный буст. Дело в том, что Нацу не развивался как маг, что меня начинало несколько тревожить. Его «драконоубойное» временное раздувание контейнера работало и развивалось, однако, базовый контейнер, по сути, не изменился с момента прихода в гильдию. Разве что минимальный прирост.

И это притом, что полдня чернобыльский проводил на тренировочных площадках, смахиваясь с кем можно и с кем нельзя. Выходила фигня, так что решил я с ребятами поговорить, предложить им «махнуться стихиями», что не помешает и Лаксусу, нужно отметить.

— Парни, — начал я. — Я копаюсь в библиотеках и вообще собираю данные, — на что оба драконоубийцы покивали, факт был общеизвестный. — Во–о–от. Нашел я такую информацию, что драконоубийцы прекрасно усваивают, а могут применять для довольно ощутимого усиления, магию смежных с собой направлений, ну, — посмотрел я на полные непонимания очи чернобыльского, — огонь и молния например. То есть, этот тип магии вы сможете поглотить, усвоить и использовать.

— А ты драконоубийца? — простер длань с оттопыренным перстом в сторону Лаксуса дон Драгнилл. — А кто твой дракон? А почему ты не рассказывал? — требовательно затараторил он.

— Драконоубийца, — вздохнул Лаксус, посмотрев на меня с осуждением. — Не люблю об этом распространяться, дракона не было, в меня вживили лакриму молниевого дракона. И хватит об этом, — цыкнул он на Нацу, от чего тот притих. — А насчет поглощения, — задумался парень, — а ты знаешь, может быть. Я‑то только молнией тренировался.

Я закономерно заинтересовался (чернобыльский тоже, но притих, когда за его вопли его посулили изгнать), и выходила такая, логичная, но мне неизвестная картина. А именно, похоже, что драконоубийцы развиваются «неправильно», после достижения определенного размера контейнера, он просто перестает развиваться от тренировок, с чем в свое время и столкнулся А-ранговый Лаксус. А вот развитие дает, на минуточку, поглощение своей стихии, но, судя по его рассказам, не вообще, а разных эфирных типов. То есть, до поры помогает обычная природная молния, рассказывал Лаксус, а потом нужна молния от существ, магов, в магически–насыщенных местах и прочее.

Выяснилось, что его долговременное отсутствие связано не с тем, что он молниевый драконоубийца, точнее с этим, но не так, как я думал. То есть, Лаксус брал «электрические» заказы не столько потому, что он в нем разбирался, сколько для получения «новой» молнии и саморазвития.

И тут, похоже, я подгадил Нацу, сломав канон, признался себе я. Судя по упомненному, Гилдартс шатался по всему Ишгару, неизменно принося Нацу «экзотический огонь». Чем, судя по всему, развивал драконоубийцу. Ну а теперь ограничивался Фиором, что имело последствием «застопорившееся развитие» Нацу.

Ну а Венди, выходит, проще всего, ей даже можно и не искать особо «виды воздуха». Как и Железному — уж виды и типы металлов вполне доступны.

— Понял! — аж подпрыгнул Нацу. — А то я тренируюсь–тренируюсь, — надулся он. — А толка нет. Надо есть разный огонь! Спасибо, Лаксус! — улыбнулся он блондину.

— Ну и попробуйте друг с другом, — всё–таки уточнил я. — Как я понимаю, вы получите увеличенный ресурс для развития, ну а огонь и молния — вполне совместимы.

— Попробуем, благодарю, — кивнул мне Лаксус.

— Спасибо, ледышка! — изволил выказать благодарность дон Драгнилл.

Ну а сделав гадость (черт знает кому, но для кого–то точно усиление хвостатых драконоубийц станет гадостью), я закономерно преисполнился радости и направился на второй этаж, знакомиться с заказами.

Ну и было как–то… не знаю, довольно мало подходящего. Ну для меня, по крайней мере. Я по типу и духу выходил все же не волк какой, а медведь, мне в ареале гильдии психологически было комфортно. Да и отлучаться надолго не хотелось. Быть неподалеку, наведываясь раз в месяц в гильдию — нормально, всегда можно подскочить, если что. А вот отправляться на полгода на другой конец Ишгара… Не боязно, некомфортно, скажем так.

Но основной спектр заданий был из серии «иди в тьмутаракань и охраняй экспедицию от лютых монстров», обеспечить безопасность торгового маршрута и прочее, подобное. В принципе, абсолютно логично — Эс–ранг высококлассный и высокооплачиваемый специалист, его на такие заказы и должно нанимать. Но вот отсутствие «убей лютую хтонь неподалеку и по–быстрому» мою ведьмачью душу огорчало.

Хотя, приглядевшись, обнаружил я довольно любопытный, и вполне укладывающийся в мои возможности и потребности заказ. Не леденящая сердце резня, но близко. А именно, заказчик обнаружил на горном хребте Эдельвейс (прилегающий к побережью горный массив, на юго–западе Фиора), некий достойный добычи минерал. Какой, как понятно, не писалось, да и места толкового не было, да и не суть — заказчику нужна была шахта в скальной породе, поверхностного залегания и расчистка окрестностей от местной агрессивной живности. Причем не «совсем и вообще», а просто проредить, «обеспечив отсутствие логовищ в окрестностях двух миль от места добычи».

Высокий же ранг этого заказа был обусловлен тем, что Эдельвейс располагался на побережье, перекрывая возможность подхода с моря, ну и, в сущности, был не исследован и нахрен никому не нужен. Горный массив, в котором только альпинисты и найдут смысл лазить. Ну и развелась в связи с этим на горе всяческая фауна, в основном мутантного толка, сожравшая не мутантную. Например, довольно известные тварюшки, фречадарии, птицы, некий аналог стимфалид — перья, у них, безусловно не железные, но вот тип охоты схожий.

А именно, тварюшка шарашит этакими воздушными стрелами, где её перо (вполне натуральное и мягкое) выполняет роль этакого «концентратора заклинания». Да, много перьев птица не потеряет, она просто навернется, потеряв слишком много перьев, но и десятка с клюва, учитывая что тварюшки стайные, более чем достаточно.

Сами тварюшки были небезызвестными, на них даже охотились ради ряда ингредиентов, но в предгорьях, на малые группы, а в скалах они живут. Не самые страшные, атаки воздушного пера ранга Бэ, максимум, но их много. Ну и, учитывая не исследованность, пакость на Эдельвейсе может быть и покруче. Ну и не стоит забывать, что вот, как я выяснил, буквально каждый хвостатый ходит на заказы, чтобы прокачаться. Один я, как трудоголичный лох, бегаю на заказы из–за «нада». Не дело, заключил я, а в горах, возможно, попробуем пару идей.

Ну а на месте мне нужно проковырять шахту, что со льдом дело несложное, и обследовать окрестности, зачистив от пакости. Детали у заказчика, ну а заказ мне и по срокам, и по условиям нравится, решил я, прихватывая бланк и направляясь в Крокус.

Столица, собственно, и была местом обитания заказчика, а я, в силу специфики своей деятельности, там никогда и не был. Точнее, не там, а тут, думал я, обозревая местный нерезиновск. Кстати, в отличие от прочего, «итальянского» в смысле архитектуры Фиора, столица была выдержана в стиле. Причем вполне немецком, даже несколько удивлялся я. Фахверк, острые коричневые крыши, да и королевский дворец — Меркурий, скорее готика, нежели романский стиль.

Ну а налюбовавшись видами, я дошел до логовища заказчика — комплекса зданий, помеченных как «Изыскательская компания Мартеллок». Не сказать чтобы роскошно, но нерезиновск и прочее, оценил я площади, заходя в центральное здание. Помахал бланком и посверкал шеей перед секретарем, ну и через пару минут был в кабинете некоего Мартеллока.

— Сэр Мартеллок, к вашим услугам, — представился хозяин.

Признаться, сей кадр меня несколько изумил. Пока в смысле внешности, а там посмотрим, решил я. А именно, сухощавый дядька лет пятидесяти обладал шикарными усами, переходящими в не менее шикарные бакенбарды, был снабжен круглыми, «леноновскими» очками. Но это было вполне нормально, но вот гардероб… Жуткая эклектика, между «мальчиком–коровой» и, наверное, офицером времен наполеоновских войск.

Итак, на дядьке была потертая кожаная куртка из толстой светло–коричневой кожи с закатанными по локоть рукавами. А вот на погонах её пребывали раскидистые золоченые эполеты. Далее, поверх(!) куртки пребывал классический, розового бархата, жилет с изящной вышивкой бордовыми нитями и… здоровенными, грубой кожи накладными карманами. Венчала все это великолепие широкополая «ковбойская» шляпа из светло–бежевой кожи с вертикально задранной левой частью полей. И опять же, украшенная лентой из золотой парчи с голубоватым камнем драгоценного вида, из–под которого торчало фазанье перо.

Колоритный дядька, не мог не признать я, слушая лекцию нанимателя, о том, куда нам, зачем и что там надо. И выходила забавная картина. Мой собеседник — этакий увлеченный охотник на всякую живность, впрочем, невзирая на явную «ударенность» хобби, не идиот. Будучи не самым бедным аристократом от рождения (хоть и невысокого ранга, шевалье какой, что–то такое), он возможности заработать, обнаруженные в охоте за невиновной и непричастной живностью, не упускал. Да и вообще создал «управляющую компанию», которая извлекала прибыль из его «изысканий», в которой мы и находимся. Это общая часть.

А конкретно, охотясь на Эдельвейсе, дядька наткнулся на выход из скалы крупной друзы горного хрусталя. Не богатство неимоверное, но и несомненная ценность. Прикинув возможный маршрут доставки, Мартеллок возжелал данную жилу разработать, что логично. Но столкнулся с проблемой — если доставку вполне могли осуществить блиндированные манокаты, то закладка шахты, да и добыча вставала под вопрос. «Я охотник, но их там тысячи, сэр!» вещал охотник. А именно, на звуки работ с окрестностей подбирались: фречадарии, в количестве несметном, невелюпусы (снежные волки) в количестве нескольких сотен, горные вулканы, в количестве десятка.

От всего этого изобилия строительные бригады, даже усиленные магами, драпали с гоготом и улюлюканьем, оставляя на поживу определенный процент списочного состава. Прикинув и посчитав, Мартеллок пришел к выводу, что единоразовый заказ на прокладку шахты (которую можно и прикрыть от проникновения фауны), плюс профилактический витацид окрестностей высокоранговым магом обойдется выгоднее, чем попытки сэкономить, да и отобьется в первые же месяцы эксплуатации. Ну, можно только согласиться, рациональный подход, покивал я и уточнил, кто будет моим проводником.

Ну и, в целом, был не удивлен, когда из–за стола поднялся сам сэр Мартеллок собственной персоной, выдав: «Конечно я, сэр!» После чего я любовался, как дядька крепит за спину магострел на лакриме, типа снайперской винтовки, на пояс пару револьверов, обвешивается патронташами с магическими патронами. Орел, куда деваться, добродушно иронизировал я про себя.

Полюбопытствовал, не против ли заказчик пару дней поспать в ледяном домике — ну таскать с собой палатки и прочее было лениво, на что Мартеллок кивнул и прихватил свернутый спальник. Собственно, на этом сборы и закончились, потому как вместо блиндированного манаката со специально обученным магом–водилой ждал заказчика диванчик моего трайка.

Дядька скорость нового средства оценил и даже предложил, несколько забывшись, место водителя, если буду нуждаться в работе. Впрочем, тонкий намек на гонорары Эс–рангового мага и некоторые сомнения в возможности его компании выдержать подобные траты, принял с улыбкой и даже извинился.

Ну и добрались мы до места, благо к нему, хоть и не было дороги, но был вполне преодолимый путь.

— Сэр Мартеллок, — обратился я к заказчику. — Я сейчас пошумлю и буду уничтожать основную волну живности. Будьте любезны, — наморозил я ледяной купол, прозрачный, ну чтоб не скучал. — Проследовать в убежище.

— А, сэр Фуллбастер, — вопросительно посмотрел дядька на меня, коснувшись своего магострела.

— Лишнее, сэр Мартеллок, — покачал головой я. — И уж точно, не во время первых волн. После того как выбью основную часть тварей, возможно, вам и удастся пострелять, а пока это излишний риск.

— Как скажете, сэр Фуллбастер, — явно не слишком радостно, но понимающе ответил заказчик.

Ну и скрылся под куполом. А я, в рамках известных тварей, наморозил десяток дисков с мономолекулярной заточкой, ну и полторы дюжины обрезов поубойнее на случай появления вулканов. Наморозил доспех и несколько раз долбанул об скалу.

И пару часов занимался довольно нудной резней. Ничего особо опасного, но птиц и волков реально было тьма, так что через полтора часа, когда волна спала, вопль «Человека!» я принял как отдых. Ну и пристрелил нахрен (под радостное улюлюканье заказчика в куполе) восьмерку вулканов.

А еще через полчаса зверье иссякло, оставив меня задаваться вопросом — а жрали–то они что, тут больше тысячи птиц и сотня волков! Ну, впрочем, разбираться еще и с этим вопросом я желания не имел, так что поманил заказчика.

— Вижу, сэр Фуллбастер, вы также не лишены страсти к благородному оружию! — выдал мне Мартеллок.

— Угусь, — ответствовал аристократичный я, вытирая нос кулаком. — Мы и пострелять могем, и на кусочки почикать, — на что дядька радостно рассмеялся.

— Изящно, — отсмеялся он. — А что вы хотели, сэр Фуллбастер?

На что я обозначил, что уже вполне можно бить шахту, вопрос глубины, формы и прочего. Ну и, с руководящими указаниями, к темноте шахту и сотворил, благо, порода прекрасно резалась сверхтекучим кристаллом, да и крошилась шашками с твердым кислородом.

Так что ночевали мы с заказчиком уже в ней. Вход я затянул льдом, для себя Мартеллок развел костер, завернулся в спальник и уснул.

А я приступил к эксперименту, а именно пожиранию мороженой птицы. Очевидная склонность тварей к воздуху могла мне неплохо помочь с развитием этой стихии. А могла и нет, но попробовать мне никто не мешал, так что грыз я мороженое мясо (гадкое, как и сами птахи) да и прислушивался к ощущениям. Ну и, в целом, выходило неплохо, даже удалось кинуть в стену воздушную стрелу к утру. То есть, воздух из склонности за ночь жратвы развился, хотя и несколько однобоко, к слабому Бэ–рангу. Впрочем, дальнейшее развитие было, очевидно, невозможно пожиранием, да и вообще, то, что я с ним осторожен — дело верное, резюмировал я. Ну а сейчас — приятный бонус, сэкономивший мне полгода тренировок.

А по просыпу заказчика, я обозначил, что займусь биоцидом окрестностей. Наморозил себе летучую тарелку, да и начал облетать окрестности. Опять же, самая что ни на есть рутина, но нужная. Посшибал все обнаруженные гнезда, залил метастабильным льдом небольшие пещеры, очевидно, норы невелюпусов. Ну и резал животин, конечно. Наконец, ближе к обеду, обнаружил логово вулканов, пустое.

Ну вот и конец заказа, заключил я, как вдруг услышал негромкие хлопки магострела. Что меня, признаться, несколько напрягло: не хватало еще потерять заказчика. Его безопасность в «прописанный» контракт не входит, но явно «оговорена», да и дядька он симпатичный, думал я, ускоряясь к месту базирования.

Ну и успел, что неплохо, да и опасность была: два явно партизанящих вулкана подбегали к шахте, получали попадание из магострела, матерились по–обезьяньему и отбегали. Но понятно, что все это до первой ошибки стрелка, так что прибил я мартыхаев.

— Сэр Фуллбастер, это вы? — резонно, но вызывая желание ответить «нет не я!», полюбопытствовали из пещеры.

— Да, сэр Мартеллок, я, — подавил я естественное желание, а когда дядька вышел, произнес. — Собственно, эти два вулкана были последние. Округа зачищена, желаете убедиться?

— Не стоит, сэр Фуллбастер, я верю вам на слово, — отказался Мартеллок.

А дальше, единственное что я сделал перед отбытием, так это наморозил ледяной домик над входом в шахту, дабы там не завелось что. В качестве бонуса, озвучил я заказчику.

Ну а через шесть часов, в Крокусе, Мартеллок со мной рассчитался, добавив пару сотен к сумме, «В качестве бонуса», подмигнул он мне.

Можно сказать, удачно съездил, думал довольный я на пути в Магнолию. И польза, и деньги, да и дядька на удивление симпатичный, хоть и чудак. Хотя, не чудаки вообще редко бывают симпатичными.

А вот уже в самой Магнолии я несколько офигел, притормозил и развеял трайк. Да и подошел к сидевшей на городской скамейке Кане, имевшей совершенно похоронный вид. До гильдии было с километр, но, очевидно, страдать девчонка собиралась одна. Что категорически не можно, решил я обломать страдательные планы.

— Привет, Кана, — бухнулся я на скамейку.

— А? Привет, Грей, — выплыла из пучин всего девчонка.

— Рассказывай, что случилось, — деловито обратился к ней я. — И не надо обманывать, что все в порядке, не с твоим видом, — предупредил я вскинувшуюся девчонку.

Девчонка нахмурилась и выдала, что Гилдартс её достал. Совсем и вообще, разговорилась Кана, приводя в пример калейдоскоп меняющихся девиц, чуть ли не её ровесниц, притом что она даже за ручку подержаться не может — ладно, Клайв грызет мозг ей, так еще и угрожает парням. На заказ нормальный пойти не может — с этим не ходи, это не делай. Ну а маг письменаний в любом случае нуждается в силовой поддержке, которой выбрать–то не из кого — либо силовикам не нужна она, либо они запуганы Гилдартсом. Так что остаются редкие и не особо прибыльные заказы из сферы «услуг»: переводы, обучение и прочее подобное.

Ну а сейчас у неё «всё серьезно» с парнем, а Гилдартс его отделал до полусмерти. Поругались, ну и Кана ушла, теперь сидит и думает, что делать, а «сор из избы» выметать не хочет.

Чуть не хмыкнув (вовремя удержался) на «всё серьезно», я призадумался. Вообще–то Клайв реально потерял берега, невзирая на элементы «подросткового бунта» Каны. То есть, момент с запугиванием согильдийцев я не знал, а знал бы — устроил разборки в меру сил. Но и вопрос с «невынесением мусора» также тонкий — все же есть и определенное «общественное мнение» и социальный код, на который я плюю — ну Отмороженный я, а девочку реально волнует.

— Так, Кана, — решился я. — Ты, как я понимаю, к твоему «всё серьезно» перебираться не хочешь?

— Ну–у–у, — слегка покраснела девчонка. — Там все непросто и нужно время, — озвучила она.

— Ясно. Смотри, что я могу предложить. Или субсидирую тебя на Холмы фей, на полгодика, думаю за это время разберёшься. Либо, если захочешь, можешь пожить у меня.

— У тебя? — покраснела Кана. — Грей, ты прекрасный парень, я даже была в тебя влюблена в детстве, — слегка улыбнулась она. — Но у меня есть парень, просто временные сложности…

— Поэтому и предлагаю. У меня огромный пустующий дом. Я в него и заходил–то один раз, — признался я. — Так что можешь спокойно пожить. Под юбку лезть не буду, да и не собирался, — честно ответил я.

— Совсем? — даже с некоторой обидой спросила Кана.

— Совсем, — со вздохом закатил я глаза. — В общем, решай, отвезти тебя ко мне или к холмам, — подытожил я.

В итоге девчонка мне «поверила», вот же бывает, и согласилась принять моё гостеприимство. Бардак и поношение, ворчал я про себя, забегая в магазинчики за пожрать, показывая Кане её временный приют и отвозя нас в гильдию.

Так и потянулись дни. В своем развитии я напирал в основном на Архив, благо, обе волнующие меня темы были связаны с ним. Кана обустроилась, да и я её фактически не видел, имеется в виду дома — сам–то я обитал на дереве. Ну а после нескольких встреч у пруда и источника Кана перестала к ним приходить.

Ну, её проблемы, философски решил я. Надевать на себя всякую фигню вроде одежды у себя дома — меня не заставят. Ну а если мой прекрасный вид оскорбляет чей–то взор — то можно и не смотреть, я не возражаю, рассудил справедливый я.

А в середине лета в прессе, а потом и в разговорах появилась любопытная новость. А именно, к Ишгару направлялся, на минуточку, боевой флот с десантными войсками. Империи Арболес, между прочим. А неподалеку от Ишгарского побережья по флоту ударил Эфирион и всё. Совсем всё, нет больше флота вторжения империи.

Хм, что–то я такого и не помню, прикидывал я. Впрочем, канон не энциклопедия, могли и не упоминать. А, возможно, потопили рыболовный баркас, а списали тысячи заряженных лакрим, как потраченные на залп, съехидничал я. Ну вряд ли, конечно, но и такое бывает.

А вот с архивными изысканиями выходило довольно любопытно. Итак, ежели совет использует для своего сверхАрхива мозги и контейнеры магов (что вполне осуществимо), то в создавшейся системе совет выходит администратором. Только вот любой из использованных магов в созданной системе выходят суперпользователями. И да, от идеи «внешнего взлома» я отошел. Дело не в навороченной защите, она была простой, как пробка. И элементарно продавливалась, океанами эфира и никак иначе.

Вариант же подключиться к системе через «процессор–суперпользователя» выходил рациональным и в теории возможным. Собственно, у меня уже была готовая часть моего архива, привязанная на ледяной кристаллик. Пихнуть его в пасть «расчетчику» — ну и я в советной системе, через мой терминал, да еще царь и бох там.

Так что тут оставалось ждать появления Миста, благо, раз в год он с Мастером встречался, ну а о своем «несрочном, но важном интересе» я поведал. Так что, если советники не извратились совсем запредельно, выстроив архив на непрописанных принципах, то доступ у меня будет, и нужное я сделаю.

С Хартфилиями и ключами же выходила невнятица, но, вроде бы, не опасная. Дело в том, что куча информации не имела оттиска в доступном эфире, а была, судя по контексту, «оттиснута» в плане Звездных духов. Из полученных мной данных выходил редкостный бред — обрывки и прочее, но при этом, дикая баба, судя по последствиям в виде медленного угасания (о котором писали газеты), аннулировала некий имеющийся договор. Приняв на себя откаты и оставив Люську «чистенькой». Не стопроцентно, но близко к тому.

Вопросы «а не дура ли она?», чем Хартфилиев били по голове веками и прочие любопытные моменты ответа не получили. Впрочем, практической пользы ответы не несли, волнующий меня момент был решён (высоковероятно, как минимум), так что занялся я попеременной практикой льда и воздуха.

Из дел в гильдии — по–моему, кроме Гилдартса, никто о новом месте обитания Каны не знал, ну или не придавали значения. Сам Клайв бросил на меня гневный взгляд в перерывах между заданиями и срулил. Ни разговоров, ни других последствий, так что попутного ему ветра, решил я.

Лаксус срулил в какие–то дебри с серьезным заказом и громовержцами. Тоже какой–то изощренный атмосферный разряд кушать, рассудил я. При этом, пусть и довольно слабо, но огонь он мог использовать.

Как и молнии выходили у Нацу. Чернобыльский, пожирая все виды и типы огня, до которых смог добраться, за месяц раскачал контейнер до полпути к Эс–рангу и замер. Впрочем, что искать, он знал, ну и потихоньку развивался, что радовало.

Совсем любопытным был момент, что Макао ударно взялся за тренировки и спарринги. Черт знает, то ли моё доминирование сподвигло, то ли ещё что. Он меня даже, в первый раз перепугал немного — уж очень у него была «изукрашенная» морда лица на спарринге с Вакаба.

Но, впрочем, своим рвением радовал, даже звал меня на «смахнемся» и демонстрировал ощутимую динамику роста.

Ну а я просто качался, придумывал ирреальные методы упокоения местных чудищ, ну и благополучно их браковал. Выходило, что в смысле «хитрых планов», я если нашел не все ходы, то вполне достаточно. Оставался вопрос объема контейнера (надо больше контейнера! — пищало в голове противным голосом), прокачкой чего я занимался, ну и возможные хитрые ходы воздухом, к чему потихоньку принюхивался.

А к новому году я еще и сходил на несколько Эс–ранговых заданий, причем одно в группе, причем, с Эльзой, Мирой и… Леви. Девчонка прислушалась к моим словам, и хотя и не бросила практику «таскаться на Бэ–ранговые заказы с друзьями–дебилами». Так что зачастую её можно было увидеть с нашими А-ранговыми командами в различных конфигурациях. Причем её «поддержку» ребята оценили, что явно подняло девочке самооценку.

Кстати, групповое задание было первое именно на «темную гильдию». Миру с Эльзой я позвал из–за взглядов, кидаемых на меня, да и практики, которая девчонкам не помешает. Благо, контейнеры раскачали обе на вполне себе Эс–ранг. А Леви прискакала сама и смотрела на меня глазами больного щенка.

Дело в том, что заказанная гильдия специализировалась на краже и перепродаже книг, так что девчонку я понимал, сам точил зуб, так что не смог отказать.

Сам же заказ прошел ровно, без особых пертурбаций — после вскрытого лазером потолка, намороженного скользкого пола и нескольких Эльзиных плюх, дюжина «темных», точнее, десятка не вырубленных, предпочла сдаться.

А Кана, как я выяснил уже после нового года, зачастила на задания с Макао и Вакаба. Ну, учитывая её письмена, вполне органичная группа, да и за неё спокойнее, решил я. Вообще, в дела я её не лез, да и насколько я знал, она собиралась перебираться к своему, в начавшемся году. Так что насчет квартирантки я был относительно спокоен, ну и не обращал на неё особо внимания.

Хотя, не последнюю роль в этом сыграли все–таки выведенные ледяные големы, которые сервисные дроиды.

Я, признаться, несколько опасался всяких духов и душ поэтому подзадержался с созданием обслуги. Однако, Архив, упрямство и некая, невесть чья мать, в сентябре, позволили мне создать четверку антропоморфных големов, протирающих пыль, проветривающих, делающих влажную уборку — ну в общем обслугу, не дающую придти дому в запустение. Питались эти конструкты от лакримы, заполненной моей маной, хватало им её на месяц.

Однако, общее энергопотребление и прикидки показывали, что для быдлоустойчивой ледяной ограды мне нужно будет придумывать иной источник энергии — уж больно мало эфира влазит в стандартный шар.

А вот в конце января меня вызвал Мастер, ну и в кабинете, в присутствии Гилдартса, озвучил такую вещь:

— В феврале будем проводить экзамен на Эс–ранг, — выдал сморчок. — Народу немного, но и не два человека, так что традиционно.

— Тенрю? — спросил Клайв, на что мастер кивнул.

— Грей, Тенрю это… — начал Макаров.

— Место рождения Первой, место её кенотафа, территория и священное место Гильдии, — озвучил я.

— В курсе, значит. Только могилы! — нахмурился Мастер, на что я развел лапами, мол ошибся, слово модное использовал по незнанию. — В общем, на Эс–ранг по контейнеру претендуют Эльза Скарлетт, Мираджейн Штраусс и Макао Конбольт. Экзамен будет стандартным, так что у каждого напарники, в общем, шестерка человек. Ну и вы как препятствия второго этапа, встретите по команде, а третьей повезет.

— А побеждать–то обязательно? — уточнил я. — Не обязательно же, вон, мы с Лаксусом с Гилдартсом вообще не могли справиться.

— Не обязательно, но недоучек в старших волшебниках я видеть не хочу, — сварливо выдал Макаров, на что я покивал в стиле «понял–принял».

— И еще пара вопросов, — продолжил я. — Лаксус, я надеюсь, недалеко от гильдии?

— Недалеко, к нашему отбытию будет, — довольно кивнул мне Макаров.

— Тогда последний вопрос, напарники же будут в курсе тайн экзамена, а, зачастую, они претенденты на Эс–ранг, — озвучил я.

— Мист будет, — ответил Макаров. — Заблокирует детали до их экзамена, ну либо года через три сами забудут. Кстати и поговоришь с ним, раз хотел, — на что я кивнул.

Ну а после объявления об экзамене и создания групп я несколько… ну не сказать, чтобы офигел, но был удивлен, как своей ненаблюдательностью, так и забавными пертурбациями в нашей хвостатой жизни.

Примечание к части

Вот, собственно экзамен девчонок последний пит–стоп перед каноном, хотя… но наверное последнийߘϼbr /> Ну и посмотрим, что там гг–ой надумал насчет дам-с, а то мне уже даже интересно становится. Ну, не совсем, и вообще… Ну в общем все прочтете. Но не факт, что в следующей главеߑưߏ뼢r />

интригантский старина Киберъ Рассвет

21. Холодный дуэт

И вот, в процессе загрузки на корыто (оказавшееся бригантиной, причем зачарованной и не требующей экипажа, причем являющееся вполне себе собственностью хвостатых), я оценивал «экзаменационные пары». Эльза взяла себе в напарники Нацу, что, в общем, невзирая на его некоторые опасения перед ней (хотя и далекие от канонных) — выбор неплохой, как в смысле силы, так и некоторого чита. Чит заключался в летающей синей шаурме драконоубийцы, то есть Эльза получала, помимо поддержки «с огоньком» разведывательный модуль и запас пищи.

Впрочем, некоторая эфирно–обусловленная прикладная практичность у неё не просто прорезалась, а давно прорезалась, цвела и пахла. До канонных каравана тележек с едой она не доросла, но рюкзак с собой уже таскала, причем немалый. Так что, резюмируя, можно было сказать только то, что кто успел, того и тапки, в смысле Нацу.

Мира же, что тоже довольно любопытно, выбрала в напарники не Эльфмана, Леви или кого–нибудь из громовержцев, недавно вернувшихся с Лаксусом, а Лисанну. Подозреваю, не только из родственных чувств, но и из хитрого плана вывести партнера «этой» из игры. Логично, вполне коварно и достойно, по здравому размышлению. Да и Лисанна, давно сработавшаяся с сестрой, вполне могла оказать той немалую подмогу, нужно признать.

А вот, момент несколько погрузивший меня в челодлань, от своей невнимательности, заключался в партнере Макао. И была этим партнером, не кто иная, как Кана Альберона–Клайв, собственной персоной. Ну а челодлань была понятна и оправдана — пусть девчонка с Макао не тискалась на глазах у всех, но соотнести её слова, картину в гильдии и прочее было несложно.

С другой стороны, мне это было не особо и интересно, хотя я думал все же на ребят помладше. Да и рассматривая непредвзято, пара «в целом» вышла довольно гармоничная, с рядом положительных моментов. Кана всё–таки «папина дочка», так что комплекс Электры цвел тут буйным цветом, без негативных последствий, это раз. Макао, будучи во многом классическим «тридцатилетним раздолбаем», столкнувшись с «непреодолимой преградой» на пути своих выкаченных яйцов, не слился, а закусил губу и стал превозмогать, это два.

А это куча плюсов как для него, в смысле развития, так и для их возможных отношений. Положительные моменты «преодоления препятствий», причем «совместного», причем с весомым бонусом… Ну в общем, при всех прочих равных, если голубки феерически не провтыкают, может у них замечательно сложи́тся, на долгие годы, если не навсегда.

Ну и, наконец, вопрос спиногрыза Макао, трех лет от роду. То, что могло бы стать если не непреодолимым, но явным препятствием в случае пары людей обычных, для пары магов было плюсом. Ребенок–маг достаточно небольшого возраста, чтобы принять новую семью — это немалый бонус. Масса нюансов и тонкостей, но в целом это так. Ну и, очевидно, «все сложно» было не возражением от двухлетнего спиногрыза, а ожиданием, когда он сможет произнести «да».

А Гилдартс зыркал на парочку недовольно и внушал некоторые опасения. Так что я решил сначала попробовать поговорить с ним, а потом и с мастером — оторванные яйцы Конбольта явно не украсят экзамен, ну а убивать меня Туз за разговоры не должен. Раз уж не опиздюлил за то, что приютил «кровиночку», да и вообще, странно, что даже не высказал «фи».

Вообще, прикинул я, именно убить я Гилдартса смогу, ну или нанести крайне тяжелые раны. Выжав резерв в ноль и используя все свои наработки. Ему просто не хватит «типов» единомоментного разрушения, слишком разноплановой и мощной выйдет атака. Хотя, это чисто умозрительно, потому как Гила я убивать не хочу. Вот такой я добрый и положительный маг, да.

Тем временем бригантина, как ни удивительно, подняла паруса и отдала концы. И поплыла к цели нашего назначения. Кстати, довольно любопытный момент, отметил я — море, невзирая на зиму, вообще не меняет температурный режим, как было под тридцать в моем первом круизе, так и сейчас.

Нацу то ли израсходовал весь лёд, то ли забыл, а Лисанна не прихватила. Что вылилось в несколько минут моего чисто эстетического наслаждения: расплывающийся на палубе, аки кашалот на берегу, чернобыльский, смотрящий на меня умоляющими глазами. Впрочем, патологическим садистом я не был, так что через пару минут наморозил шезлонг, с которого через минуту послышалось бодрое: «Спасибо, Грей!»

Мастер расположился на мостике, попивая коктейль, народ рассосался по палубе, занимаясь всяческими делами, в большинстве своем — своими. Ну а я направился к подпирающему спиной фальшборт Гилдартсу, поглядывающему на Макао и Кану.

— Надо поговорить, — выдал я, чувствуя некоторую гендерную неуместность этой фразы из своих уст.

— Говори, — зыркнул на меня Туз.

— Я, в свое время, озвучил момент о вашем родстве, — начал я. — Следовательно, чувствую некоторую ответственность за последствия, — обозначил я, «с хрена» лезу в это дело. — Так вот, Гилдартс. Ты не маленький мальчик, а я не Макаров, но мне внушает опасения здоровье, а возможно, не только Макао, если он попадет на тебя на экзамене.

— Думаешь, прибью? — хмыкнул Гилдартс.

— Допускаю такую возможность, — дипломатично ответил я. — Я вот, например, не думал что Туз будет запугивать поклонников своей дочери, — озвучил я одну из основных претензий.

— Чё? — уставился на меня Клайв с непониманием.

— Ну ты же запугивал парней Каны, — недоуменно сказал я.

На что Клайв хмыкнул, ну и растолковал, что его «запугивание» заключалось в «не обижай мою девочку». Что, по здравому размышлению, тоже не индульгенция, да и из уст Туза может напрячь. Но и, отнюдь не представленная Каной картина «а подойдете к Кане — фрагментирую, и помирать вы будете долго!» Хотя, с заказами, как сам признался Гил, он перегнул, «опасаясь за дочурку».

— А Макао? — уточнил я.

— Погорячился, — признал Гилдартс. — Он же её в два раза старше! — аж воспылал Клайв. — Я вообще думал, что она с тобой будет или Лаксусом, — признался он.

— Ну и радовался бы, — резонно ответил я. — Судя по её парню, девочка тебя любит, невзирая на все ваши взаимные непонимания.

— А? — непонимающе уставился на меня Туз.

— Она в мужчине постарше ищет что–то от тебя, — продолжил я. — Ну а что? Это нормально, ты сам ей, Гилдартс, уж прости, возрастом своих пассий наглядно демонстрировал. Соответственно, мы ей выходим маловаты, — хмыкнул я.

— Да? — с сомнением уставился на меня Клайв, на что я веско покивал. — Хм, тогда, наверное… Ну не знаю, — выдал он охренительный итог раздумий. — Думать надо, — откапитанствовал он, несколько просветлев челом, а на мой требовательный взгляд продолжил. — Не убью я твоего Конбольта. И не покалечу, честно, — дополнил он на мой зырк.

— Не моего, а Каниного, — резонно уточнил я. — И, кстати, ребёнок–маг, вообще–то, немалый плюс, — справедливо дополнил я.

— Знаю, — хмуро ответил Гилдартс. — У самого Кана — единственный ребёнок–маг — на что я вопросительно поднял бровь. — Ну да, есть, просто люди. Навещаю иногда, помогаю, — ответил он на незаданный вопрос.

— Слушай, Гилдартс, ты же знал, что Кана ко мне перебралась, — решил уточнить я, на что последовал утвердительный хмык. — А чего не уточнил, как и что? Ну, просто интересно.

— А чего уточнять, — махнул лапой Гилдартс. — Просто живет, к ней ты не пристаешь, «Отмороженный монах», — хмыкнул он.

— Эта… — прифигел я. — Кто?

— Да, — махнул рукой Клайв. — называют тебя так, нечасто и в шутку. Не пьешь толком, не куришь, с девочками не встречаешься, — пояснил он офигевшему мне.

Блин, орать, что «мне рано», магу Эс–ранга, у которого уже бритьё стало регулярной процедурой, даже самому себе кажется смешным, скорбно констатировал я. Ладно, исправим, пока реально в прозвище не вылилось. А кстати, задумался я, и на моей роже появилась счастливая улыбка.

— Гилдартс, — светясь как солнышко, обратился я.

— Чего? — с некоторым опасением уставился на мою счастливую рожу Туз.

— А скажи–ка мне, пожалуйста, — ликовал я. — а откуда ты узнал, что я у себя, например, с Каной не спал?

— Ну, эта… — заюлил крушитель.

— Только не говори, — аж засветился я ехидством, — что следил? — непричемистая рожа стала мне ответом. — Небось магическим радаром, — продолжил я, ну а постная физиономия Гила в комментариях не нуждалась. — В кустах, небось, каких, — продолжил счастливый я. — Да еще не один день. Сидел, значит, Туз гильдии в кустах и подглядывал за моей личной жизнью, — чудом не срываясь в ржач, подитожил я.

— Я о Кане беспокоился, — с кислой рожей буркнул Гилдартс. — Отстань!

— Бугагашеньки! — тихо порадовался и поликовал я, а потом припомнил и посерьёзнел. — Гилдартс, слушай, у меня к тебе есть совет–предупреждение, пока не забыл. Не ходи на столетний заказ. Лишнее и не принесет пользы ни тебе, ни окружающим.

— Хм? — вопросительно уставился на меня Туз. — Ладно, вроде и не собирался.

Надо будет и Макарова пнуть на всякий, а то будет у нас как в каноне, полтуза, рассуждал я, отходя от Гила. Наморозил себе шезлонг, только хотел предаться отдохновению, как всякие гадкие типы начали орать: «Грей, оденься!»

Вот ничего они в жизни не понимают, осуждал я всяческих, сидя в жутких плавках. Вот так же хорошо, в теньке, на ветерке… Ну и черт с ними, когда–нибудь, построю свой корабль, с шезлонгами и вентиляцией, посулил я безусловную доминантность своей персоны над пуританами всяческими.

Собственно, добрались до острова за день. Я, признаться, думал, что Тенрю подальше, но оказалось, что остров километрах в ста с копейками. Ну, с другой стороны, Фиорско–Минстрельское море даже на черное не тянет, так, очень крупный залив скорее.

Ночевали на судне, Макаров же отозвал нас с Гилдартсом в каюту, озвучив условия экзамена. Гил кивал в стиле «ага–ага». Ну а я понял причину «неразглашения» — экзамен ничуть не отличался от канонного, то есть, добраться до острова — с магией или без, мешая друг–другу или нет — неважно. Войти в проходы в скале, которых сейчас будет доступно три, а вообще их дюжина. Нарваться (или проскочить) на старшего волшебника, и выйти, успев за пару часов. Ну и поиск на самом острове, где фауна достаточно лютая даже для Эс–ранга.

— А между командами поединки будут? — уточнил я.

— В начале, если сцепятся, — ответил Макаров. — После комнат поединка проходы соединенны, тут поединок возможен, если начнут «обследовать», встретятся и захотят его. Ну и когда искать будут. В этот раз только от них зависит, а вообще, если экзаменуемых много, а старших волшебников не хватает, есть два спаренных прохода.

— Угусь, — кивнул я. — А нас с Лаксусом…

— Вас двое, в напарники бы взяли Миру с Эльзой, — ответил Макаров. — Притом, одна команда нарывается на Гилдартса. Это не считая, что бабья склока началась бы ещё на корабле. Совсем смысла не было, да и Эс–ранги гильдии критично нужны, — ответил он. — Но ваш экзамен настоящий, без поблажек! — зашебуршал он.

— Да, даже вырубили меня на пару минут, — аж улыбнулся Гилдартс.

— Хм, а ты богоравный, выходит? — несколько удивился я, на что последовал кивок. — А…

— Совет, — сухо ответил Мастер. — Я с тех пор и затеял возню с Мистом — мне угрожали распустить гильдию, объявить тёмной, если у нас будет два богоравных, — хмуро пояснил он.

Помолчали, обсудили детали и разошлись. Ну а я направился в каюту к Мисту — он старался не мелькать перед гильдийцами, чтобы Дорнболта, уже немалый чин в совете, не отвлекали воплями «Мист, ты ли это?»

Ну и чтобы в память лишний раз не лазить, не без этого. Так–то были «нетравматичные корректировки», собственно «затирание деталей» напарникам будет таковым, насколько я разобрался в магии памяти. Но лишнее все равно лишнее.

А вообще, я несколько параноил в свое время, так что создал в Архиве ряд закладок–напоминалок, да и полотно накропал «зомбированному себе». Но противоречий и забываний не было, кроме того, обнаружился забавный факт, связанный даже не столько с рангом (хотя и он важен), сколько с осознанием возможности «мозготраха». Судя по доступным мне данным, готовый и понимающий возможность изменения памяти и не желающий этого маг кратно увеличивал сложность этого деяния. А с готовым Эс–рангом вообще мог справиться исключительно богоравный мозголаз.

Не гарантия, но на девяносто девять процентов я был уверен в своей ментальной девственности. Ну или, хмыкал я, я принц Вселенной, порабощенный жутким властелином зла Макаровым, с промытыми мозгами, да.

Ну а на месте поздоровался, решил уточнить ряд моментов, да и донести условно–достаточные детали своего преступного плана.

— Мист, проект супер Архив тебе знаком? — начал я, на что получил кивок. — Насколько я могу судить, он осуществляется, я имею в виду все заклинание, комплексно, несколькими, а то и несколькими десятками магов. А учитывая детали, подозреваю что это заключенные. Есть у тебя информация на этот счет?

— Ты знаешь, — задумался парень, — Толковой нет, но супер Архив вообще довольно закрытый проект, к терминалу есть доступ только у Советников. Но про заключенных — похоже на то, — подумав, кивнул он. — Около двух дюжин не сдают лакриму и вообще находятся в здании совета, а не в тюрьме. В камерах, глубоко под советом, — уточнил он. — И не в сознании, за ними ухаживают.

— К кому–нибудь из них, лучше помоложе и поздоровее, сможешь подобраться, не вызвав подозрений? — начал я реализовывать коварный план.

— Смогу, — после размышления, ответил Мист. — Их особо и не охраняют, в основном ухаживают.

— Тогда, — продолжил я, протягивая кристаллик, — пожалуйста, помести в пасть кому помоложе–поздоровее, ну и дай мне отмашку, через мастера или сам, лакримой. В течение часов шести после помещения, — прикинул я.

— Сделаю, — кивнул Мист. — А что это?

— Черный ход в Архив совета, — честно ответил я. — Эта информация и Мастеру станет доступна после получения, — нисколько не покривил душой я, а Мист кивнул.

Безусловно, станет, но, возможно, не вся, добавлял я про себя, прощаясь. Да и ряд хитрых закладок в тот же Эфирион не помешает и вообще, строил коварные планы ледяного властелина, когда меня прервало ритмичное постукивание.

— Гре–э–эй, — жалобно взывал дон Драгнилл, подпрыгивая вместе с шезлонгом и так перемещаясь. — Помоги, пожалуйста.

— Хм, — решил я проверить еще один момент. — Чем? Мы же пришвартованы, стоим, никуда не плывем. С чего тебе плохо–то?

— Эта… — офигело уставился на меня Нацу, вставая на слегка покачивающуюся палубу. — Не плывем, — попрыгал он на ней. — Спокойной ночи, занудная ледышка, — изысканно поблагодарил меня дон Драгнилл, собственноножно скрываясь в недрах корабля.

И всё равно быдла, припечатал я его аристократическое сочество, принца империи Арбалес. Хотя, по сравнению с тем что было — почти человек. Когда молчит. В темноте и со спины, привычно дополнил я.

А с рассветом, благо ночевал я на палубе, меня разбудил Макаров, причем этот старый извращуга ТОЖЕ потребовал одеться! Все козлы, злопыхал я, я и так бы оделся, раз уж проснулся, не надо было мне лишний раз об этих веригах напоминать!

После моего варварского облачения, Мастер прихватив меня, совершил слияние со стихией и перенес нас двоих к кенотафу. Честно говоря, первые пару минут я вслушивался в свои ощущения и пытался понять, что и как он сделал, ну и не получится ли у меня каким хитрым образом сделать так же. Но, судя по всему, выходило, что нет, так что я обратил внимание на бормотание старого гриба. Что вот, мол, могила и все такое, священное место, бла–бла. С мордой умеренно страдающего запором моя вежливость покивала на сей спич и с интересом уставилась и постаралась «почувствовать» каменюку.

Ну и был булыжник пропитан эфиром, обильно и разным, факт. Да и потусторонщина духовно–душевного плана чувствовалась. Впрочем, мечты футфетишиста призрачного типа не появилось, что, наверное, и к лучшему. Да и вообще, прикидывал я, ясно, что проекция тут бывает, но само тело–то под гильдией, как и энергетический источник. Так что, Первая если и появится, то там и когда захочет, а Тенрю — просто потому что захотела, определил я.

Макаров тем временем посчитал, что я проникся скрепностью и прочими присущими булыжнику качествами и закинул меня в пещеру, потыкав пальцем, что мол придут — отсудыть, лагерь будет — тудыть, ну и свалил.

Да и наморозил я трон ледяной и призадумался, а кого на меня вынесет и что мне с вынесенным делать? Вот не хотелось валить никого, при этом и Макаров прав, недоучки не нужны, да и момент экзаменационного становления тоже, в принципе, не лишний.

Ладно, решил я. Будет как будет, валить специально не буду, но и поблажек особых делать. Работать как со слабым Эс–рангом, в моем представлении, что учитывая партнера — преодолимо, а не справятся — сами себе злобные буратины.

Ну и через минут сорок из коридора послышались шаги. А я приготовил заготовки, а то если щелкать клювом — можно и реально слиться, что категорически сильномогучему мне не можнó. В полумраке прохода замаячили два белых пятна, очевидно, шевелюры, так что я воспроизвел, с учетом возраста, образ «пугательного демона Штрауссов».

— Не повезло, — вздохнула Мира на пороге пещеры.

— С Гилдартсом было бы не лучше, — вполне резонно отметила Лисанна, покрывая предплечья пером и слегка отступая.

Воздух и из–за спины, разумно, прикинул я, готовясь к атаке Миры. Ну и последовала она вполне логично, благо, обращаться в демоническое создание девчонка стала с порога. Причем, что и не удивительно, «лазером тьмы», дальнобойным оружием, не уступающим её рукопашным и ближним атакам.

Впрочем, это и экзамен, так что под слоем льда доспеха был многослойный зеркальный композит.

— Вэк, — с недоумением уставилась Мира на прочертивший потолок пещеры лазер.

— Не сегодня, Мираджейн, — «демонически» пробасил я. — Покажи мне что–нибудь другое.

Ну и показала, рванув с места. Причем, учитывая известную ей мою любовь «подмораживать» все что ни попадя, земли она не касалась, расправив крылья, ну а Лисанна явно добавляла ей скорости и маневренности воздушной поддержкой.

А девицы́, оценил я, принимая рукопашные удары на сотворенный лед, гасящий удары, но рассыпающийся. Мира использовала воздушное положение на все сто, ни разу меня не коснулась — но лишь за счет шипов, встречающих её атаки.

В общем, неплохо, оценил я, ну и решил добавить интереса, заодно проверить одну идею. Что и осуществил — в момент удара крылья Миры в долю секунды покрыла черная сверхтекучая жидкость. Ожидания с реальностью совпали — отсутствие трения превратило крыла в отростки, не имеющие значения, так что девчонка из полета просто упала, закувыркавшись по полу.

Ну, значит, и в моих планах сгодится, думал я, рванув за Мирой. И экзамен, ну и траты эфира на поддержание «внетермодинамического» состояния росли с расстоянием ощутимо.

Не добежав до девчонки пары метров, я получил в физиономию этакий плевок пламени, а по доспеху забарабанили лезвия, сформированные вместо ног Мираджейн. Ну, будем считать, что сдали, решил я, имитируя некоторую потерянность и получая некислый удар в грудь, откинувший меня к стене пещеры. Выскользнув из–под рушащихся камней и покрывшись черным льдом, я аккуратно, лёдокинезом, двигался в темноте в тыл боеготовых девчонок.

— Справились? — с надеждой осведомилась Лисанна и тут же, нахмурившись, вгляделась в груду камней. — А мы ему не навредили? — с беспокойством осведомилась она.

— Не думаю, — с напряжением оглядывалась Мира. — Эфир под камнями странный, да и…

— Прошли, — довольно оповестила моя тролльственность взвизгнувших и подпрыгнувших, но ставших боеготовыми уже в прыжке девчонок. — Недостатки были, — нудно вещал я, сидя на тарелке из льда в трёх метрах от пола, — Но для начинающего Эс–ранга — всё более чем.

— Можем пройти? — уточнила Мира, несколько расслабившись, на что я кивнул. — Спасибо, Грей, — широко улыбнулась она.

— Разве что себе спасибо, — честно ответил я. — Но тренироваться надо, есть недочеты. И Лисанну ты толком не прикрывала. Она не слабачка, но в бою бы я бил в первую очередь по ней, так что делай выводы, — озвучил я, на что Мира кивнула, задумавшись. — Все, кыш–кыш, — помахал я рукой. — Мне ещё мой замечательный трон восстанавливать, — сделал вид, что зверски занят, я.

Девчонки двинули по проходу, минут же через десять неторопливо пошел и я. А выйдя из пещер и подойдя к лагерю, я несколько офигел. В лагере был Мастер, задумчивый Гилдартс, хорошо помятый Макао и несколько смущенная Кана. И все, ни команды Эльзы, ни команды Миры.

— Эта… — попробовал понять кто, как и куда я. — А вы? — спросил я у Каны с Макао.

— Прошли, — ответили в один голос они, улыбнувшись и уставившись друг на друга.

— Сжульничали, но прошли, — индифферентно выдал Гилдартс.

— Гы, — дошло до меня, что и тут канон, — гы–гы, только не говорите, что Кана сказала, что беременна, — гыгыкал я, на что девчонка покраснела и отвела глаза. — А ты, — уставился я на «непричемистого» Туза, — щелкал клювом? Ой не могу…. — заржал я, впрочем, через минуту успокоился. — Ну ладно, а в целом как?

— Нормально, в целом — тянет, — выдал с видом особы королевской крови, обиженной обращением портового грузчика, Клайв.

— Ну и ладно, — решил довольный я. — Только где девчонки?

— А они? — поинтересовался Мастер.

— Ну Мира прошла, вполне Эс–ранговые удары, применяла грамотно, да и с Лисанной взаимодействовала неплохо. Не без недочетов, — признал я. — Но против начинающего Эс–ранга я за неё беспокоиться не буду, — выдал я вердикт.

— А Эльза вообще попала в чистый коридор, — выдал Макаров. — Они что…

Грохот из пещеры был ответом. Блин, они нашли друг друга, похихикал я. Впрочем, через полчаса помятые девицы явились, зыркая друг на друга, своих спутников и на Мир в целом. Нацу же с Лисанной шли, держась за руки, и о чем–то беседовали. Мастер объявил, что до второго этапа час, и участники расположились на отдых. Интересненько, решил я, да и подошел к расположившимся в паре метров друг от друга девицам, демонстративно и взаимообразно воротящими нос.

— Рассказывайте, — расселся я рядом с ними.

— Я, по–моему, не туда свернула, — похлопала ресничками Мира, — а там эта, — тыкнула она пальцем в «эту».

— Мы идем к своей цели, — возвышенно и фактически одновременно с Мирой начала Эльза. — А там эта, — почти зеркально воспроизвела она Мирин жест.

После чего девчонки смерили друг друга взглядами, фыркнули и отвернулись. Нацу с Лисанной были на своей волне, но тут отличился синий кошак, решив дополнить:

— Мираджейн сказала, что прошла тебя, Грей, — вещала шаурма. — А Эльза сказала, чтоб Мираджейн не пи… врала в смысле, угусь, — начал кошак, но под взглядами девчонок задрожал и спрятался за Нацу. — Они стра–а–ашные! — послышался шаурмячий голос, но продолжил. — А Лисанна сказала, что Нацу испачкал уши и почистила их, угусь, — завершил пересказ эпической битвы кошак.

Оценив довольного и лежащего головой у Лисанны на коленях Нацу, я был вынужден признать, что это цирк, а не экзамен. Ну, впрочем, философски рассуждал я, Хвост Феи тоже не цитадель серьезности, да и смысл свой экзамен выполняет. Хотя мышцы живота уже побаливают с чего–то.

Ну а к концу часа Макаров объявил о поиске всяческих могил. Вот черт знает, что там надумала Люська в каноне, но я никаких хитрых «указаний», что вот прям где со страшной силой искать, не услышал. А вот момент, что несмотря на то, что говорилось об одном участнике, но нигде не говорилось что он «единственный» я услышал.

Впрочем, судя по удаляющимся голосам, экзаменуемые также не упустили этот нюанс, на что Мастер довольно улыбнулся.

— Только там Мира и Эльза, — счел своим долгом напомнить я, отчего довольная морда старого сморчка стала задумчивой.

Вот, теперь совсем хорошо, решил я, развернув архив и принявшись за построение моделей. Мастер тем временем исчез, очевидно портировался к кенотафу, а меня похлопал по плечу Гилдартс, мол, пойдем к берегу. И пошли мы, как ни удивительно, к берегу, думая каждый о своем. На самом же берегу я сотворил ледяную платформу, потому как ждать и гонять Мастера не хотел — по дороге Гил объяснил, что стихийная телепортация завязана еще и на силу мага–спутника, если таковой имеется. Так что, с учетом экзаменуемых, для Макарова выходил перебор.

Ну а на корабль, еще через часок, со вспышкой переместилась вся честная компания. Судя по ликованию и общему подъему, прошли, причем все. Мастер, кстати, при пристальном взгляде выглядел реально уставшим, да и контейнер его ощущался ослабленно, что подтверждало слова Клайва. Впрочем, явно не критично, так что я искренне поздравил новых коллег.

Кана с Макао, кхм, засосали друг друга, на что Гилдартс попырился, челюстью подвигал, но махнул лапой и пошёл к открытому Макаровым бару. А меня схватили за плечи две девчонки, поцеловали в щеки, посмотрели друг на друга злобнозырактельно, фыркнули и еще раз поцеловали.

Старый гриб, сидевший на обрешётке мостика, хлебал пиво и показывал мне большой палец, извращуга престарелый.

А дальше послышался клич «Бухай», и народ забухал. Правда, был момент с Нацу, но он меня достал, и я сразу наморозил ему в каюте двухспальную кровать из теплого льда, шезлонг и ледяные лапти. За что получил чмок в щеку и спасибо еще от одной дамы, что тоже неплохо.

Ну а второй момент был в «бухай». Ну ладно, пиво мерзкое, и пить невозможно. Причем, судя по узнанному, тот же солод из пророщенного зерна, вроде все, как я и знал, а гадость. В принципе, тут даже может быть, что моё тело, передернулся я от ужаса, не любит пива. Грустно, но ладно.

Далее, вино неважное и традиционно считается этаким «ритуальным» напитком, кроме совсем отвратного сухого, кислого, как уксус. Его традиционно разбавляют водой более чем наполовину, это скорее «обеззараживатель». Причем, именно из таких бочонков и «бухала» канонная Кана, что меня, признаться, выморозило при воспоминании — «бухать» это было просто невозможно.

Ну и, наконец, крепкие напитки. Недешёвые, но они были, вот только одно «но». Я и прошлый их не особо любил, предпочитая, если не пиво, то разные коктейли. А теперь и вообще нафиг. И возраст, да и то, что маг… в общем, нахрен выпивку для опьянения, максимум для расслабления.

Вот только цитрусовых я в Магнолии и Фиоре не встречал, а коктейль из крепкого алкоголя и яблочного сока — та же гадость.

При этом, «Отмороженный монах» — несколько не то прозвище, которое я нахожу приемлемым! Это просто как–то даже несерьезно, констатировал я, перебирая барные напитки (две трети, к своему стыду, сплевывая за борт). Пока, наконец, не нашел любопытный ореховый ликер. Очень сладкий и с очень знакомым привкусом. Ну, решил я, тоже ничего, творя первую в этом мире ром–колу, добавляя льда. Вышло сносно, впрочем, из всех согильдийцев мой напиток оценила только Лисанна, пару раз за время празднества подходя и смотря жалобными глазами на кружку. На второй раз я даже открыл рецепт, сложный до одури, ну а льда и так наморозил.

Ну а поздно ночью народ расползся по каютам, я расположился на шезлонге, любуясь небом, а вышедший на палубу Мист, попивая что–то свое, сообщил: «Можешь не одеваться, Грей!»

Вот, хоть один нормальный и правильный тип, в полудреме рассуждал я. Благо, допив, Мист телепортировал, судя по всему — на виднеющийся вдали берег. И даже оделся с утра, раньше, чем всякие назойливые типы начали мне говорить гадости.

Впрочем, возникли ожидаемые вопросы на тему — были на экзамене, тут помню, а остальное забыл\забыла. Но слова Макарова о «тайне гильдии» и «будете проходить — всё вспомните» народ успокоили. Добрались до гильдии, где повторился «праздничный бухай», в котором я несколько отстраненно поучаствовал — у меня было несколько идей, связанные с гибридными воздушно–ледяными атаками.

Хотя, по большому счету, от воздуха мне требовалось, ну в рамках моих планов, воздушный щит, различных модификаций типа «барьер», «купол», «стена», ну и воздушная телепортация. А эти проявления открывались на довольно высоком уровне владения стихии, до которых мне, нужно признать, как до Китая в неудобной позе. Вторичность стихии реально, ОЧЕНЬ сильно тормозила её развитие, так что сэкономленные на птичках полгода можно смело считать за все четыре.

А через неделю Макаров собрал совет старших волшебников, для начала озвучив, что вот готов выслушать, что мы можем сказать. Лаксус, под одобрительные кивки мастера, да и поддержанный Гилом, высказался о «все на задания посложней!» Новички думали, как и я. А подумав, решил озвучить.

— Мы несколько утратили популярность как топовая гильдия за последние годы, — выдал я. — Насколько я знаю, фактически все заказы мы получаем через доску заказов. При этом, индивидуальные заказы гораздо выгоднее, менее время– и ресурсозатратны. Ну и, нельзя забывать о пополнении, — продолжил я. — Мы фактически выросли, а следующее поколение — Венди, сын Макао, возможно… По сути, всё. О нас стали забывать, соответственно, это нужно исправить.

— Молодец, Грей, — покивал Мастер. — И что ты предлагаешь?

— Поскольку у гильдии со средствами ближайшее время особых трудностей не предвидится, — начал я, вопросительно взглянув на Макарова, на что последовал кивок. — Я бы предложил создать несколько команд, этаких «лиц» гильдии, выполняющих заказы не только эффективно, но и эффектно. Ну, например, тот же Макао с Нацу и Лисанной, огонь с поддержкой воздуха — что–нибудь вроде блистательного испепеления. Ну вроде того, я сам понимаю что глупо, — ответил я на пару ехидных взглядов. — Просто как пример. Годик–полтора именно работать не столько на гонорары, сколько на престиж.

— Разумно и дельно, — довольно покивал Макаров. — Ещё предложения по командам или возражения?

— Я пас, — отказался Туз. — И по статусу, да и тяжело мне в команде, — пояснил он. — Но сама идея неплохая, бывают интересные индивидуальные заказы, — покивал он.

— Я со своими, с громовержцами, — выдал Лаксус. — и поддерживаю, тут ясно что надо, — развел он руками.

— Я бы хотел с Каной, — замаслянел глазками Макао. — Хотя Нацу, — задумался он, — Лисанна успокоит. А вчетвером можно? — спросил он у Макарова под фырк Гилдартса. — Так–то я за, но…

— Можно, — царственно дозволил старый сморчок…

— Я с Греем, — раздался хоровой голос уставившихся друг на друга девчонок.

— Эта… — вдруг дошло до меня, что я как бы встрял. — Три Эс–ки? — вопросил я, но не увидел понимания. — И я хотел поисследовать–потренироваться, а рядом с гильдией кто–то должен быть… — все тише говорил я, под бесчувственными взглядами согильдийцев. — Не прокатило, да? — обреченно спросил я, на что последовал коллективный кивок.

— Ну, ты сам предложил, — выдало старое бессердечное чудовище небезызвестную максиму об интиме с инициативой.

— Угусь, — обреченно и жалко кивнул я двум фуриям, пожирающим бедного меня взглядом, — буду рад и всё такое…

Ну и остаток совещания я прикидывал. В принципе и неплохо, отношения у меня с девчонками неплохие, ну а полезут в койку — не стоит у меня, бугагашеньки! Все сами, все сами, ехидствовал я. Но вообще… А, черт с ним, посмотрим, как и что выйдет, махнул лапой я. Тут только интеллектуальным онанизмом заниматься насчет отношениев всяческих.

А вот если реализовывать идею «эффектности», то все более чем неплохо, прикидывал я. И девочки во всех отношениях, и как девушки, и как маги могут отжечь, да и я, при желании, душевно отморозить. Так что будем считать, что все нормально, подытожил я к концу совещания.

И до дня рождения думал, помимо тренировок, над «дымом и зеркалами». А утром сего знаменательного дня задрожала связная лакрима и голосом Ур сказала:

— Доброго тебе утра, Грей. Поздравляю с праздником. Кстати, твой старый учитель оказался проездом в Магнолии, — ехидно оповестила она. — Не хочешь увидеться?

— Хочу, — честно ответил я. — Где ты, Ур?

А по дороге к названному кафе я думал. Как–то меня попустило после встречи с Ур. Вот привет–пока, как дела лакримой — да и все. И не то что безразлична стала… Блин, черт знает, плюнул я на самокопание. Потом разберусь.

Зайдя в заведение, я обнаружил, что приехала не только Ур. Меня поприветствовала улыбкой Уртир, помахав рукой, кивнула малинововолосая девчонка, злобно зыркнул Леон. Подарочек, ехидно прокомментировал я себе, но в этот момент ко мне танцующей походкой подошла Ур.

Была она в светло–голубом платье, вроде открытого сарафана, небрежно накинутой на плечи курточке с белой меховой опушкой, широкополой, сбитой на затылок шляпке, фактически без колпака — этакой шляпе–колесе, темных очках и сапожках под колено.

— Прогуляемся, Грей? — спросила она меня, беря под руку.

— Ничего не имею против, — ответил я, выходя из кафе.

Хм, она лед, но выглядит вполне живой. Белой только… как впрочем и я. Однако, оценил иронию я, со стороны, наверное, нас можно принять за представителей одной расы, этаких снеговиков. Ну или на актеров одного театра кабуки, тоже вариант, придавил я неуместный пафос.

А еще… Нет, я не настолько подрос, а Ур всегда была высокой, задумался я. Да и черты лица помоложе.

— Заметил, — улыбнулась Ур. — Да, я прочитала твои заметки и решила стать чуть–чуть помоложе. И не такой дылдой, всегда это раздражало, — надула губу она.

— А формирование плоти? — Заинтересовался я.

— Смотри.

С этими словами Ур придвинулась ко мне, прикрывшись полами курточки, став прозрачной, кроме, как я понял, ног. Голову её прикрывала шляпка, хотя довольно безрассудно, отметил я, разглядывая картину. Сердце, частично сформированная кровеносная система, как и, очевидно, нервная — серое «облако» в голове имело массу отростков, да и, очевидно, было ориентировано на глаза. Впрочем, полуфабрикаты глаз скрывали темные очки, что не помешало мне искренне улыбнуться:

— Прекрасно, все работает, — довольно заключил я. — И тебе осталось не больше пары лет на окончательное формирование. Только аккуратнее с костями, — решил напомнить я, — не торопись, но и не упусти момент. И кожный покров в последнюю очередь! И…

— Я помню, Грей, — улыбнулась Ур. — Ты и вправду вырос, Леон… впрочем неважно.

— Так чем смотреть, — резонно ответил я.

— Чем и как, — улыбнулась Ур. — Ладно, рассказывай, как у тебя дела. А то твои «все нормально, Ур», меня несколько… вымораживают.

— Ну уж нет, — сатрапски заявил я, подхватив Ур под руку и продолжив променад. — У меня день рождения, так что сначала ты.

Невежливо попеняв мне тем, что она, в отличие от мистера «все в порядке», никогда не сворачивала разговор, Ур разговорилась. Уртир уволилась из Совета, развивает магию под руководством Ур и планирует найти гильдию. Сами они, как вольные маги, путешествуют по Ишгару, причем Ур, понизив голос, сообщила, что создает легенду нового мага, для воплощения в плоти.

— Урсула, — брякнул я с ходу. — И обращаться к тебе можно по старому, да и не перепутаешь.

— А ничего, — царственно кивнула Ур. — Я подумаю о твоих словах насчет гильдии, когда, — изящно протянула она руку, на что я кивнул.

— А Бастия, как у него дела? — решил уточнить я, хоть и бесил он меня почище чернобыльских, причем за дело, но Ур на него завязана. — И девица эта что делает с вами?

На что внимательно посмотревшая мне в глаза Ур оповестила, что девица — некая Шерри Бленди, влюбленная в Леона до беспамятства. Да и потерявшая от лап Делиоры родителей. Она нужна как часть «обучения», а у Леона, нахмурилась Ур, все неважно. Теперь он воспринимает Уртир как конкурента и пытается показать что «он сильнее».

— Хм, я тоже в некоторой степени влюблен в тебя, — начал я, представил прежнюю Ур и почувствовал эрекцию.

Ну охренеть теперь, пиздец как вовремя, поприветствовал я своё становление почетным членоносцем в этом мире. Нет, хорошо, что работает, но вот просто охренительно как своевременно, злопыхал я, сознательно угоманивая нижепоясной отросток.

— Но тут какая–то патология, — продолжил я с легкой заминкой.

— Не влюблен. Страсть, желание обладать, доминировать. Или уничтожить, — ответила Ур. — Это моя ошибка, точнее, невозможность присматривать за учеником и корректировать его развитие.

— А это вообще исправимо? — полюбопытствовал я. — одержимый одной, пусть даже несколькими маниакальными идеями маг, с рационализмом мага льда добивающийся их — несколько страшновато.

— Исправимо, а эта девочка очень удачно оказалась рядом, — с энтузиазмом, как по мне, несколько наигранным, выдала Ур. — В год уложимся, будет хороший ледяной маг, — посулила она с такой улыбкой, что я невольно содрогнулся.

Пару часов я рассказывал о жизни хвостатых, ну а после Ур распрощалась, сославшись на зовущую дорогу. Хм, надо бы подумать, решил я, смотря на проносящуюся подо мной реку, и разобраться в себе. Так, для начала, поздравляю Грей, ты мужчина, только вот чегой–то это радости не вызывает. Впрочем, и печали, стоит — и хорошо, секс — дело приятное, не хуже, а в чем–то лучше хорошего пива. Которое мне тут не видать, попечалился я пару секунд.

Итак, встает вопрос, вызванный вставшим органом, а что мне делать с дамами–то? Судя по реакциям, я довольно слабоэмоционален, и любовей–страстей мне не грозит. Да и та же реакция на Ур — явный отголосок памяти мальчика-Грея. То есть, я не против, но и не особо стремлюсь, скажем так.

А какие мне нравятся женщины, ну чтоб не «я был не против», задумался я, а чтоб мне хотелось? Ну, две мои напарницы — точно не они. Подруги, хотя, подозреваю, моё мнение тут будет играть не решающую роль. Впрочем, тут посмотрим, попробую их отпугнуть, а не отпугнутся — дружеский секс, он вполне приемлем. С этим ясно, вот только есть у меня та, к которой я стремлюсь?

В итоге, побродив по Магнолии, погоняв образы дам, я несколько прифигел от своей извращённой и девиантной, но вполне мне симпатичной натуры. Ну, во–первых, мне, явно и безоговорочно, нравится Джувия. Тут такой вариант, что «любви хватит на двоих» без шуток, с её стороны, ну а мне она и по мультику явно нравилась.

Вот только выяснилось, что я ни разу не однолюб, бабник я такой. Причем, вспоминая детали канона… а уж сколько я про неё надумал… Ну, в общем, вторая дама, натурально вызвавшая если не полыханье, но реакцию в чреслах, оказалась никто иная, как блондинка всея Фей. Та самая Люська, та самая Хартфилия. Вот реально, нравится девчонка, и девиации у неё, отраженные звёздными духами, миленькие.

А теперь самая мякотка. Согласно канону, у меня с Джувией возможен так называемый магический унисон, порядковое, не на один, а именно сто и более кратное усиление мощи итогового волшебства двух магов. Это редкость, такое бывает раз на тысячу и прочее.

И вот, внезапно, под магией, высвобождающей внутренние желания, Люська и Джувия первое — предавались совместным ласкам, неизвестно, насколько зацензуренным мангакой. А второе — использовали тот же магический унисон. Причем последнее я точно и стопроцентно вспомнил после того, как проржался на тему того, что меня тянет к Люське.

Эфир толкает? Ну, учитывая, что он в определенных проявлениях и есть эмоции — возможно. Ну, впрочем, я только за — если рядом будет человек или даже два, с которыми я буду хотеть дружить не просто, а телами — это безусловно хорошо. Ну а что не набор гормонов толкает, а эфир — так дело такое, скорее плюс, нежели минус. Хоть не отупляет до одури и кретинских поступков, был у меня, кхм, опыт прошлой жизни, неделями потом к дамам приглядывался, проверяя, не поедет ли крыша, как в тот раз.

А дальше взял я себя в руки и стал анализировать. Образы, которые у меня чреслополыхане вызвали из мультика. Не факт, что они будут соответствовать реальности, как прочие. Круги по воде, пущенные мной, никто не отменял. Более того, если я, например, узнаю, что та же Люська или Джувия выходят замуж — я не буду вмешиваться. Просто узнаю, не под угрозой или принуждением. Остальное я… наверное, не имею права делать. Если я буду носорогом лезть в канон ради своего писюна, то каждая, каждая слеза или капля крови от моего действия или бездействия станет моей виной.

Я, как есть сейчас, наверное, это переживу. Просто стану тем, кто мне безоговорочно не нравится и… Да просто не нравится и не хочу, черт возьми! Все, решил я, жду канона, а там посмотрим, как будет.

Ну и направился, в несколько сложных чувствах, в гильдию. Где две подлые диверсантки таки растрепали про мою днюху и устроили тематический «бухай!»

Но ловкий я через пару часов сабантуя ограбил Вакаба на его табачок, прихватил немного орехового ликера и рома и свалил в английском стиле. Не люблю свою днюху.

Да и развалился в прохладном пруду, под сенью поганой раскидистой сакуры, которую я непременно переделаю в клюкву. Попивал, покуривал, понимая, что рановато, но раз в годик можно, ну и приводил мозги в порядок.

И вот, доносит до меня ледяной голем–прислужник, что в дверь долбятся. Благо, когда дома, я их довольно неплохо «чувствую», вплоть до визуальных картинок.

Ну открыл я дверь големом и узрел, как две раскрасневшиеся девицы, деловито почесали ко мне. Сначала големом, потом своими глазами. Ну и на мой вопросительный взгляд не почти, а натуральным хором выдали:

— Мы готовы растопить твоё ледяное сердце! Выбирай одну из нас! — озвучили охренительное предложение леди Скарлетт и леди Штраусс.

Ну и моя реакция была выдержанной, по–мужски краткой и всеобъемлющей. А заключалась она в ёмкой и естественной фразе:

— Эта… чегось?

Примечание к части

Так, глава далась ппц как тяжело, я несколько раз переписывал и прочее. Но ежели будут претензии в стиле «не тот пыринг, что мне желается», «гарем фу» и прочее — буду претензиантам показывать направление где находится небезызвестный «ХЕРЪ».

Потому что после 16 часов я мог накосячить и прочее, грамматика, стилистика и тд и тп. А вот в рамках тегов, указаных в шапке, психопрофиля гг–оя и персонажей, все верно и правильно, что я могу обосновать. Так что вот.

А я буду отдыхать, потому как реально вымотался, но завтра постараюсь написать.

непримиримый и самоотверженный старина Киберъ Рассвет

Примечание к части

Итак, в главе фика нц‑17, с тегом рейтнг за секс появилась (барабанная дробь!) ПОРНУХА!

Памятуя ряд комментов к прошлым фикам и нежную, чувствительную душу пуритан, ВНЕЗАПНО читающих НЦ-шный фик с соответствующими предупреждениями, я пердуперждаю заранее. И да, можно не читать огороженное пугательными надписями, на них написано что там «порнуха», если чё.

22. Продрогшая популярность

На мой чёткий, по–мужски конкретный и всеобъемлющий вопрос последовал дословно повторяющий первую фразу ответ. И тут я призадумался, в том смысле, что ладно Эльза — при всех прочих равных, эвфемизм с «ледяным сердцем» в её стиле. Но «плохая девочка Мира», изрекающая пафосно–романтическую речь, пусть даже и тепленькая? Ну вот совсем не сходятся концы с концами, так что надо разбираться.

Да и с самими охотницами до «комиссарского тела», надо окончательно выяснить все непонятки, решил я. Сегодня поговорю, попробую вправить мозг, для чего они нужны вменяемые. Ну а дальше посмотрим: ссориться я с ними не хочу, да и если им реально без секса, причем вот непременно со мной, жизнь не мила — так и я не дурак, отказываться от более чем симпатичных девочек. Вопрос в разумности их поступков, осознанности и понимании всех последствий принятого решения, заключил я и приступил к сотворению композиции: Штурм ледяной цитадели невинности, переговоры между доблестными и непреклонными защитниками и подлыми, бесчестными и коварными агрессорами.

А именно, вода бассейна покрылась льдом, из которого, около берега вылезли самые что ни на есть ледяные тентакли, обвившие девчонок и слегка их приподнявшие, двигая по воздуху ко мне. За интимные части, конечно, не теребили, но по попкам–бедрам–сиськам офигевших девчонок поелозили в процессе «захвата».

Тут была возможность «силового» ответа, но меня и этот вариант устраивал. Девчонки были несколько пьяны, а мне для нормального диалога нужно было вывести их на вменяемый уровень. А уж какого типа гормоны и реакции их «протрезвят» — дело не слишком важное.

Впрочем, зрелище было для «Ледяной цитадели невинности» скорбное: на появления и первые касания тентаклей ледяных девчонки встопорщились, подергались и попищали всячески. А вот отследив их источник несколько расслабились и покраснели. Мира чуть–чуть, Эльза в соответствии с фамилией, так что мдя.

Ну да ладно, решил я, размещая девчонок в ледяных креслах, плавающих на льдинах поближе ко мне.

— Чтоб не кричать, — с невинной мордой лица просветил я вытаращившихся на меня девчонок. — Итак, Мира, Эльза, если я правильно понял ваши слова, — начал я дымя трубочкой, — вы пришли ко мне, дабы я вот непременно и прямо сейчас сказал, которая из вас станет моей девушкой? — озвучил я картину, на которую последовали кивки, впрочем, и Мира начала «алеть». — Видимо, вы меня прослушали, когда я в прошлый раз беседовал с вами. Никакая. Мы друзья, вы мне небезразличны, но между нами может быть только секс, по взаимному согласию и к взаимному удовольствию. Ну и дружба, которая есть и так, — озвучил свою позицию я.

— Мы знаем, что твоё сердце покрыто льдом… — начала Эльза под кивки(!) Миры.

— Так, ну–ка расскажите мне, что это за «ледяное сердце», «сердце покрытое льдом» и прочее, — прервал я требовательно. — Это уже не красивость какая, так что рассказывайте, что за фигня?

Ну а по мере рассказа девчонок я не знал, то ли мне утопиться, потому что дебил, то ли гриба одного престарелого утопить. Итак, я обращаюсь к гильдмастеру с просьбой передать двенадцатилетним девчонкам, что их флирт в мой адрес бессмысленен, мне рано и физиологически, и в рамках развития как мага. Несколько, как я уже сам себе признавался, трусливый подход, но оправданный возрастом тела и моим слабым знанием подростково–женской психологии.

И ентот старый гриб, берет и рассказывает девчонкам сказку в стиле Снежной королевы. Что вот, мол, у Грея сердце — кусок льда(!) но растопить его можно будет искренней любовью девы… Ну в общем, бред и дичь, которая, что самое жуткое, в рамках магического мира МОГЛА быть. Вдобавок, молодые девчонки, романтический бред и прочее. Соответственно, мои разговоры и поведение они воспринимали не как взвешенную реакцию друга, а как следствие «замороженного сердца», которое они растопят.

При этом, Макаров, скорее всего, искренне уверен, сморчок сушеный, что действовал в МОИХ интересах, застолбил мне подружек, старый хмырь. Блин, отомстить–то отомщу, быстро решил я, но не жутко. Так, чтоб маленьких гильдмастеров пугали лет через сто до мокрых штанишек, а не вымораживая страны и народы.

Ну да ладно, а делать–то что? Ну, по здравому размышлению, честно и откровенно говорить, как со взрослыми девицами, решил я. Ну а дальше пусть сами решают.

— Мороженку будете? — спросил я после жуткого рассказа, а после кивков передал вкусняшку. — В общем, смотрите, Мастер вам сказал правду, но с определенной точки зрения, как сказку или легенду какую. То что вы считали ледяным сердцем — следствие развития и формирования мага льда. Я живой и теплый, сердце тоже, просто как парень созрел несколько позже ровесников, ну и в эмоциях определенного толка довольно холоден. Это не проклятье или еще что такое, склад личности, сформированный магией и мировоззрением, которое меня устраивает. Растапливать и лечить тут не надо.

— Ну, я в принципе догадывалась, что что–то тут не так, — задумчиво произнесла Мира. — Да и мы, выходит, хороши, — самокритично, но как по мне, зря заявила она. — Только, Грей, я тебя люблю, — покраснела она. — И эта…

— Я тебя люблю, Грей, — аж засветилась инфракрасным Эльза. — И хочу быть с тобой! И… оденься? — робко пропищала она напоследок, на что и Мира слегка кивнула.

— Да щаззз! — искренне возмутился я. — Я у себя дома, в прудике, отдыхаю! А учитывая ваши слова, — ехидно припечатал я девчонок, — это вообще лишнее, кто–то вот тут любить меня со страшной силой хочет. В общем, отстаньте, не оденусь, — заключил разумный я, затянулся и продолжил. — Дальше, насчет любви. Девчонки, вы уж простите, но даже если вы ко мне что и чувствуете — так это влюбленность, судя по всему. У вас просто не было вокруг парней подходящего возраста и прочее. Я замечательный тип, однако, на мне свет клином не сошелся. Ну и, наконец, давайте думать, что нам делать. Во–первых, я не буду никого из вас «выбирать», — начал я. — Мне это не нужно, вот просто совсем. Вы мои добрые друзья, выбирать одну, чтобы ущемить другую — бред. Во–вторых, вы чертовски красивы, я как нормальный, а не с «ледяным сердцем» парень, совершенно не против заняться с вами сексом. С каждой из вас, — подчеркнул я. — Но это будет не любовь, а взаимное удовольствие между друзьями. Если вам это нужно — то я озвучу условия, на которых это возможно, — с видом принцессы, которой домогаются грузчики, выдал я. — Ну а нет, так нет. Ваша дружба мне ценнее, — припечатал я.

— Условия? — выпучила на меня абсолютно круглый глаз Эльза, тогда как второй был прикрыт локоном волос. — Какие?!

— Нормальные, — доходчиво ответил я. — Судя по вашим рассказам, у вас не было секса до сих пор, все ручками, — припечатал я малиновых девчонок. — Так вот, я как друг, искренне заботящийся о вас человек… Не буду спать с девственницами, — припечатал я, пыхнув дымом.

— Эта… как? Это же знак любви, непорочности…

— Это знак того, — начал я, — что вы, добрые друзья и небезразличные мне девушки, хотите, чтобы я рвал вашу плоть, с болью, кровью и получал от этого удовольствие, — перебил я. — Именно так это и есть, а если парень орет, что ему «нужна девственница», то он мерзкий и омерзительный садист и псих. Ну сами подумайте, — предложил я слегка побледневшим девушкам представить процесс дефлорации абстрактно. — И никакая «любовь и верность», «страсть и желание» тут не оправдание. Это болезненный и травматический процесс, а я вас слишком ценю, чтобы подвергать ему, — припечатал я.

Девчонки крепко задумались, а я дымил и прикидывал. В принципе, краски я несколько сгустил, но в целом описал все верно. Ну и «отпугнуться» от неправильного меня девчонки могут, что тоже будет неплохо.

— Грей, сказанное тобой понятно, — наконец сказала серьезная Мира. — Но расскажи, что ты хочешь от нас конкретно? Как ты видишь ситуацию, нам искать «омерзительного психа и садиста», — передразнила она меня, — чтобы не ранить твои чувства?! — почти прокричала она.

— Естественно, нет, — доброжелательно ответил я. — У гильдии есть два лекаря, причем Венди, невзирая на юный возраст, прекрасно разбирается в анатомии. И никак не будет шокирована и поможет. В случае Полюшки, подозреваю, будете шокированы вы, но тоже поможет. Ну и сможете заняться сексом, да хоть друг с другом, для начала, благо вы явно подходите друг другу.

— Я с этой?! Я с ней?! — было мне возмущенным ответом.

— Ну да, а почему нет? Вы небезразличны к друг другу, вас явно друг к другу тянет. Ваш конфликт, очевидно — борьба за главенство, а не как у меня с Нацу — непереносимость на уровне ненависти, — продолжил я. — Вы же бережете друг друга даже в драках, это очевидно. Конечно, есть вариант, что девушки в постели вам обеим или одной из вас не нравятся — вряд ли, но бывает. Так есть куча парней, меня это не оскорбит и не заденет. А потом, если к нашей дружбе добавится секс для взаимного удовольствия — я буду не против и рад. Ну и знать, что это ваш осознанный выбор, а не следствие детских мечтаний, — закончил я.

— Погоди, Грей, — помотала головой Эльза. — В смысле «ты с Нацу»? Вы же прекрасно ладите, ты о нем заботишься, да и он к тебе отлично относится.

— Эльза, — вздохнул я, тогда как Мира с некоторой иронией покосилась на подругу. — Я маг льда, Нацу огненный драконоубийца. Мы естественные антагонисты, мы раздражаем друг друга самим фактом своего присутствия. Я довольно неплохо контролирую эфир, и Нацу — добрый парень, так что на меня он не особо кидается, так, вспышки иногда. Но меня он бесит и раздражает. Мне некомфортно рядом с ним, в какой–то степени даже страшно, магия внутри кричит — «рядом враг».

— Эта… — опять порадовала меня идеально круглым глазом Эльза, прикольно смотрелось, — А ведь вы прекрасно ладите.

— Эльза, — ехидно сказала Мира. — Ты же до сих пор моешь Нацу уши и не только?

— Ну да, — кивнула девчонка. — Неряха, не следит за собой, но вроде исправляется. А что?

— Ну, как минимум то, что он мой ровесник, — ответил я. — Как и то, что он, подозреваю, давно спит с Лисанной, — добавил я, на что Мира кивнула. — Ты же его не воспринимаешь как парня вообще, а для него ты — как старшая сестра, это даже мило, хоть и забавно, — продолжил я, и ухмыльнувшаяся Мира кивнула. — Но тут явно проявление и влияние магии на поведение и реакции.

— Стыдно–то как, — пропищала из–под ладоней Эльза.

— Нормально, — припечатал я. — И никто не смеется — нормально для тебя; забавно, но нормально для окружающих. Мира к чему пример привела, я думаю, — продолжил я. — К тому что она, видимо, не против с тобой, — наблюдал я задумчиво смотрящую на Эльзу белобрысую, слегка облизнувшуюся.

— А–а–а… Эта… Наверное… Я не знаю… — ответила из–под ладоней Эльза.

— В общем, — подытожил я. — Меня вы услышали, делайте выводы, нужно ли вам, да и что вам нужно. Свою позицию я пояснил, — продолжил я, двигая льдины с креслами к берегу, — ну а далее решайте сами. Друзьями и не безразличными мне людьми вы останетесь для меня в любом случае.

Девчонки, явно шокированные и задумчивые, встали, причем, взяли друг друга под ручку, что в целом указывает на мою правоту — их «драки» явно были из серии «кто будет старшей дамой». И тут я вспомнил вопрос, который меня интересовал уже несколько лет.

— Эльза, — окликнул я. — Прости, но мне до сих пор интересно, что у тебя с Симоном. Как это «не так»?

— Я, наверное, неправильно выразилась, — смущенно ответила Эльза. — мы с ним… — задумалась она.

— Мангу они рисуют, — пришла на помощь подруге Мира, причем не без ехидства. — Давно и неплохую, правда наивную немного, — припечатала она.

— Угу, — кивнула Эльза, опять почему–то покраснев.

— Лубки для взрослых, что ли? — уточнил, на что последовал кивок. — Ясно, — улыбнулся я. — Ну, бывает, неплохое и интересное занятие. Ладно, девочки, счастливо и до встречи.

На что последовало поздравление и прощание. И срулили дамы под ручку друг с другом. Вот и славно, заключил я, а то какая–то подростковая сантабарбара была, нездоровая. А нам, помимо гильдии и общего дела, вообще партнерами быть, год минимум, так что хоть на заказах бардака не будет. Наверное, проявил оптимизм я.

И Симон, прикинул я, выходит, ну если лубочник–художник, и не раздолбай совсем. У него времени на «глупости» на тренировочных площадках нет, хотя… Надо бы ему, по уму, у Ридуса поучиться, вроде бы, прикидывал я, магия рисунка к типу магии не требовательна.

А так, выйдет — и делом любимым занят, и развивается. А то, признаться, его Бэ–ранговый контейнер начинал вызывать подсознательную брезгливую жалость. Впрочем, как и у Наба с «друзей–дебилов» Леви, хотя у этих — не подсознательную.

Ну реально, Эс–ранг — это и вправду, напряженный и упорный труд, причем пропуск тренировки — откат в развитии, то есть для прорыва на Эс–ранг надо «рвать жилы», в той или иной форме. Ну и нежелание мага–обывателя этим заниматься теоретически понятна, хотя и раздражает несколько. Но А-ранг — это дюжина часов тренировки своей магии в неделю, чему Макс — прекрасная иллюстрация. Наш торговый агент с его магией песка просто гонял вышеупомянутый песок по утрам. И все, два года — и стабильная А-шка. И вот, сидеть, бухать жуткое пиво, пинать балду… не понимаю я этих типов.

Нужно отметить, что после нашего «серьезного разговора» никто за хобот меня не брал, в койку не тащил. Правда, девчонки стабильно стали меня приветствовать чмоками в щеку, да и явно перестали «цапаться» друг с другом, ну, на людях и в физическом плане. Так–то подкалывали, но держались друг друга, что же творилось не на людях — черт знает.

Собственно, за пару недель после «днюхи» на заказы ушли громовержцы и «огненная четверка», а мы ждали подходящего заказа. Ну и я фактически не занимался «своими» проектами — спарринги, отработка совместных действий с девчонками.

А через две недели два помятых «друга–дебила» принесли неприятно раненую Леви. Оттащили к Полюшке, да и засели с пивом, слезки ронять и бухать. Пиздец, вместо тренировок! Дебилы чертовы, вот реально прибил бы, злопыхал я, направляясь к дереву целительницы.

Дело вот в чем. Понятно, что кретинов этих не заставишь, раз уж их несколько неприятных переломов «ихней любви» не сподвигло на саморазвитие. Леви, очевидно, тоже «думает сердцем» и бросать ходить с друзьяшками на заказы не собирается. Хотя, по здравому размышлению, я бы такой способ мышления назвал «думает попой».

Так вот, терять неглупого, перспективного мага и неплохого человека из–за дури не стоит. Это плохо для гильдии и не нравится мне лично. Даже если дурь эта самого мага и человека, с иронией дополнил я.

Соответственно, в рамках сложившейся ситуации, Леви нужна какая–никакая ударная мощь. Что–то, чем можно вражину приголубить, чего «веское слово», толком–то и не давало. Например, Леви может веско написать слово «бомба», которая появится, даже может быть довольно убойной, пусть и без эфира.

Вот только взрыв этой бомбы распидарасит и саму девчонку, тут нужен силовик–метатель, например. Собственно, из–за этого маг веского слова и есть маг поддержки. Бэ–ранговая алкашня не тянет, а значит нужны средства доставки «веско–словесных» подарочков.

Обдумав возможности и прочее, я пришёл к варианту самовзводного арбалета на лакриме. Не местных «козеножек», а блочная система, с минимально возможной отдачей. Стреляла дульного типа Леви не годились, слишком малый объем «подарочка» для материи, ненасыщенной эфиром, лютые пуляла — так не потянет, даже не по силе — по массе, хотя и сила у словесника не сильно прокачана. Вот и выходил арбалет с самовзводом, с болтом на скорости в те же полтысячи километров, оптимальным вариантом.

Но чисто умозрительно, так что шел я к болящей, чтобы уточнить, ну и предложить попробовать ледяной аналог. Если подойдет — то в Эдоласе Мастер закажет нормальный вариант, о чем я уже побеседовал.

Стук в дерево призвал его обитательницу, размахивающую метлой сходу и с непривычной агрессивностью, аж пришлось проявить чудеса акробатики.

— Явился, охальник, — обличающе несла дичь лекарь. — Еще и эту девочку попортить хочешь?

— Шта? — прифигел я и чуть не огреб метлой по кумполу. — Да я вообще, чист и невинен, как первый снег! — возмущенно заворчал я. — Я себя для единственн…ых, — вовремя одумался я, — берегу и вообще. Что у вас за дикие фантазии, дамочка?!

— Я тебе покажу, извращенец вымахавший, дамочку! — агрессивно орудуя метлой.

— Ну ладно, Полюшка, — согласился я. — Что за претензии–то?

— Две девицы за чарами от беременности и некоторыми операциями — твоя работа? — простерла Полюшка в мой адрес обвиняющий перст.

— Ну да, возможно, — честно ответил я. — Посоветовал девчонкам плеву у медика удалить, про контрацепцию даже не подумал, тут да, грешен, но сами подумали, умницы. Но охальник–то в чём? — возмутился я. — Я их пальцем не трогал и вообще. А вы сразу метлой драться! Нехорошо и обидно поступаете, дам… Полюшка, — укоризненно заявил я.

— Да? — вопросительно нахмурилась Полюшка, на что я веско покивал. — И пальцем не тронешь? — прищурилась она.

— Я что, совсем идиот? — офигел я. — Красивые и приятные девушки. Приставать не буду, но если сами захотят — то трону не только пальцем, — посулил я. — И вообще, что это за допросы и копание? Я к больной пришел, с гостинцами и разговором. А вы драться и ерунду спрашивать.

— Заходи, — смерив меня взглядом, подозревающим меня в групповом изнасиловании всех фей, женского и не только полу, посторонилась Полюшка.

Ну а Леви валялась в койке и читала. За порогом слышалось бдительное дыхание фрау надзирательницы, девчонка отложила книгу и улыбнулась:

— Привет, Грей.

— Привет, Леви, на мороженку, — тыкнул я в девчонку вкусняшкой. — Мороженку будете? — вопросил я, проявив галантность, сопение за порогом, в ответ на что явилась рука и скрылась с добычей. — Во–о–от, — продолжил я. — Леви, я уже понял, что отговаривать тебя ходить с этими балбесами на заказы бессмысленно. Однако, ты так просто убиться можешь! — возвысил голос я. — Вот, — выложил я на стол арбалет. — Как тебя одна не по делу агрессивная дама выпустит, попробуй создавать веским словом болты. Например, взрывающиеся, с кислотой, с огнём, может, и морозные, — задумался я насчет того, как «веское слово» сможет осуществить последнее. — Ну в общем, попробуешь, как пойдет. Мощность довольно высокая, в принципе, атаки у него будут близкими к А-рангу. Взводится лакримой, ну а если все нормально — Мастер тебе не ледяной, а полноценный артефакт закажет, под тебя. И бесплатно, — остановил я вскинувшуюся девчонку. — считай, благодарность гильдии за консультации в библиотеке. В общем, вот так. Выздоравливай, а я пошёл, — закруглился я.

— Спасибо, — пискнула Леви.

Покинул я лазарет, причем до порога дерева никого не встретил. Впрочем, прикрывая дверь, я услышал негромкий пугательный голос одного лекаря:

— Я слежу за тобой! — оповестила меня Полюшка.

— А еще меня извращенцем обзывает, — посетовал я лесу. — Маленького меня, бессознательного, раздела и страшно подумать, что вытворяла. Сейчас вон — следит, а я после этого извращенец…

И ретировался я по–быстрому, потому как хоть справедлив, правдив и бесстрашен, но жить очень хотелось, да.

А через пару дней появился подходящий нашему «блистательному трио» заказ: в Клевере проявила активность темная гильдия, некие «Сыны роковой судьбы». Согласно названию — шелупонь просто феерическая, но действовали ребятки в стиле железнодорожных бандитов Дикого Запада, тормозя следующие из Клевера поезда и потроша пассажиров. Пути не ломали, крови вроде особой не было, а деталей в заказе не описывалось. Но, действовали уже пару недель. Очевидно, местные власти попробовали порыпаться своими силами, обломались и разместили заказ.

Ну а нам с ним повезло, потому как плата была вполне достойная. Впрочем, ранг Эс–заказа указывал либо на многочисленность, что вряд ли, либо на сильного, предположительно Эс–рангового же мага.

Ну, справимся, прикидывал я, а девчонки кивали. Ну и, нужно отметить, вполне удачный для наших целей заказ, можно неплохо отжечь и отморозить. Так что фактически через час после взятия, отправилась наша компания на трайке к Клеверу. Правда, пришлось несколько расширить багажное отделение — Эльза приперла совершенно монструозную суму, не тележку исключительно по причине силы Эс–рангового мага.

По дороге болтали о пустяках, а я призадумался над своим посещением магазина лубков. Я и в прошлой жизни их не читал, да и в этой не буду, но ознакомиться было надо: и что там Эльза с Симоном рисует посмотреть, ну и вообще просветиться, благо, лубки читали многие, среди фей в том числе.

Эльзиного творчества я не нашел, лубки под авторством «Скарлетт и Миказучи» отсутствовали, судя по всему, и правда были дефицитом, а вот ознакомление с ассортиментом вселило в меня… ну, скажем так, многое.

Итак, лубки рисовались в близком к японскому стиле, хотя без патологических болезней «раздутых глаз», но в остальном — похоже. Пролистнул — ну «пыщь–пыщь», «бац–бац», пафос–превозмогание, герои в белом. Лубки как лубки, в общем.

Ну и заглянул в раздел для взрослых, выйдя оттуда через десяток минут со сжатыми булками и в афиге. Ну, черт с ним с яоем средь бела дня — особой табуированности его не было, есть и есть, покупателям заходит. Однако, в самой обычной порнушке было… Ну вот реально, как у японцев, с их фетишами и прочим. Ну ладно извращенства всякие, там и интересные и приятные варианты есть. Но половина из пролистнутого было не порнухой, а гурятиной, если бы осуществлялось в реальности. Оторванное и переломанное все, потому что люди от такого ломаются и дальнейшей эксплуатации не подлежат!

Хотя, рассуждал я, придавленный обилием и разнообразием порно–контента, не стоит забывать, что маги. Но все равно, всякие оттягивания сосков на метр, лютые, конские члены и прочая запредельщина — это фу и вообще. Извращуги неприличные, веско припечатал я местных лубочников.

Ну а пока я страдал даже не столько моралью и нравственностью, сколько человеколюбием, потихоньку, под разговоры как девиц друг с другом, так и со мной, добрались мы до Клевера. Местным заказчиком выступал, к слову, не бургомистр, а начальник станции, точнее, заказчиком выступал тот самый «Консорциум Хартфилиев».

Хотя, если совсем точно, то его структурное подразделение, «Железные дороги Фиора», ну да не суть — момент еще раз напомнил бредовость «заказа на похищение Люськи» и добавил гирьку к пониманию что «не все там чисто».

А сам дядька был высок, пузат, омундирен в белое и сиял золотыми эполетами и аксельбантами всяческими. Что, учитывая его преисполненную Чувства Собственного Величия красную физиономию, увенчанную черной и простой фуражкой, вызвало у меня улыбку. Фуражка была точь–в–точь кондукторская и придавала общей композиции начальника станции изрядную ироничность.

Ну а данные, которые он нам поведал, были таковы: поезда тормозят огромным булыжником на путях. Вопрос, иллюзия или сотворение, остался безответным — сами пути не проверяли, но сломаны они не были, так что более вероятно, что иллюзия. Значит, нужно дополненную реальность девчонкам на трансляцию картинки настроить, отметил я.

Далее, после торможения группа из десятка рыл галопом пробегает по вагонам, сгребая с пассажиров и из багажного вагона ценности и скрываются вдали. Убивать не убивают, на сопротивление — пиздят жестоко, но не до смерти, впрочем, серьги, бывает, вырывают и в целом не ангелы — лапательные оскорбления действием пассажирам наносят, хотя и без насилия, скорее из–за сроков.

При этом, судя по контексту, у ребятушек есть осведомитель — нападают нерегулярно, часто пропускают поезда, а с «жирными» пассажирами и полным багажом — подряд.

Нужно отметить, что на заполненный гвардией поезд не реагировали, невзирая на его регулярное (и очень убыточное, не преминул озвучить дядька) курсирование. Единственное столкновение с десятком гвардейцев и А-ранговым магом перевооружения на контракте закончилось его феерическим опиздюливанием до госпиталя и сломанными гвардейцами с магострелами. Трое из гвардейцев сломались с концами, так что кровь на ребятушках есть, и не особо они её стесняются лить.

В общем, наша задача — ребят изловить, прибить или пленить и получить денежку, причем, чем раньше, тем лучше, оттопырив губу, вещал начальник. На вопрос о гильдейской принадлежности оповестил, что принадлежностью к сынам роковой фигни они в процессе хищения похваляются и гильдейскими метками напоказ светят.

Я бы, не будь в Земном крае, подумал, что отводят глаза и прочее. Что возможно и тут, но ОЧЕНЬ маловероятно, этакий «гильдейский» культурный код местных такие вещи не позволяет.

— Отдохнем в гостинице и примемся за дело, — оповестил я заказчика в итоге. — Если останется что–то живое — отдать вашим гвардейцам или городской страже? — мило улыбнулся я.

— Ик, — с чего–то побледнел толстяк. — Наверное, нашим, возможно, есть вопросы, — ответил он, после чего мы распрощались.

— Будем ловить как пассажиры? — спросила–предложила Эльза.

— Не думаю, — ответила Мира. — На станции явно есть осведомитель, так что о нашем присутствии узнают. Разве что замаскироваться… Хотя, вы слишком приметные. Вам бы изучить магию перевоплощения, — веско сказала она.

— Не помешает, — покивал я. — Но даже на самом простом уровне — это не один день, если не иллюзия, лопающаяся от неудачного движения, — припомнил я, на что Мира кивнула. — Так что не сейчас. Но я с удовольствием поучусь, займемся на досуге.

— Я тоже, пригодится, — кивнула Эльза.

Тем временем я заказал в гостинице люкс с лютым траходромом и одной комнатой, на что девчонки покраснели, но орать не стали. В номере же я объяснился.

— Нам надо будет покинуть номер так, чтобы местные не знали. Ну и причина, почему мы не выходим, — объяснил я явно несколько взволнованным спутницам.

— Хочешь проследить за поездом? — догадалась Мира.

— Угусь, — кивнул я. — Полетаем, сегодня пару раз и разок завтра. Думаю, учитывая динамику ограблений — появятся.

Так что наморозил я нам летучую тарелку, да и приземлились мы на крышу едущего поезда за городом. Можно было и в поезд попробовать попасть вне станции — но, как по мне, лишнее. Наводчик вполне может быть и в поезде, так что лучше на ветерке и снаружи.

Собственно, особо и ждать–то не пришлось. Через полчаса поезд начал замедляться, а я отметил эфирный всплеск, ну и сзади на пути направился камень.

— Телекинетик, сильный, но, — по–доброму улыбнулся я, — не на тех напал. Хотя на тебе, Эльза, прочие. Телекинетик — не самый удобный тебе противник, — на что девчонка кивнула.

— Я или ты в резерве? — уточнила Мира в рамках наших «тренировочных прикидок».

— Ты, — оценил я приближающихся на ящерах типов. — Из поезда видно, устрою шоу, — уточнил я, на что Мира понимающе прикрыла глаза.

Тем временем поезд остановился, ну и с дюжину магов А-Бэ- ранга с улюлюканьем рванули к поезду. Телекинетик важно двигался за ними, ну а мы подготовились, да и начали. Мира свечкой взлетела вверх, отслеживать обстановку и помочь по необходимости.

Эльза, вооружившись двумя палицами, молнией метнулась к частично спешившимся бандюгам, отоваривая их по бестолковкам. По–моему, даже магию не успели использовать, оценил я, используя очень эфирозатратное, но вполне оправданное созидание — ледяной шип, распоровший животине телекинетика пузо. Далеко и нерационально, если бы не специализация противника — стрелять я не стал, банально опасаясь спугнуть.

Мужик со скотины спрыгнул и уставился на мою персону, неторопливо и пафосно шествующую к нему. Страха он не проявлял и был надут… Да даже не атаковал… блин, сетовал я, стыдобища–то какая, щаз будет «пафосный разговор перед битвой», а ведь надо…

— Назовись, — бросил мужик небрежно, но достаточно громко.

— Невеждам, не представляющимся при разговоре? — не менее громко фыркнул я. — Я маг Хвоста Феи, остальное тебя не касается.

— Я, — надулся мужик, — Гильдмастер сильнейшей гильдии «Сыны роковой судьбы». Я — твоя судьба и смерть, а девки твои будут меня ублажать, — добавил клоун.

— Это той сильнейшей гильдии, что на песочке отдыхает? — ехидно уточнил я, пока мужик пытался ответить. — Посмотри вверх.

— Я похож на идиота?

— Да, — честно ответил я, — а сейчас я отпускаю.

С этими словами я прекратил действие лёдокинеза на перевернутую ледяную пирамиду, нацеленную на маковку ентому «сыну». Мужик вздернулся, узрел смерть неминучую, побледнел и поймал пирамиду телекинезом, что было довольно сложно — лёд, созданный мной, пропитанный моим эфиром, был тяжелее для телекинетика чем просто «объект». Вдобавок, лёдокинез был мне гораздо проще, ну и посильнее телекинетика я был.

В общем, мужик раскорячился, начал исходить потом, но пирамида медленно опускалась. А вот теперь можно и пафосно поговорить.

— Старший волшебник гильдии Хвост Феи, Грей Отмороженный, — куртуазно представился я. — Ну а тебя я просто закатаю в лёд, без всякой судьбы.

«Роковой сынулька» тратил эфир и начал понимать, что дело кисло, попробовал сбежать, но лишь только ослабил контроль телекинеза — пирамида с диким грохотом обрушилась, рассыпалась на куски, оставив после себя глыбу прозрачного льда с вмороженным в неё телекинетиком.

Экий изящный перфоманс, оценил я перекошенную рожу замороженного. И вообще, судя по воплям из поезда, изящно вышло, да и в адрес девчонок крики хвалебные есть — Мира спикировала за парой самых быстрых и умных, пытавшихся ускакать на ящерах. Подцепила, оглушила — хвостом или магией — и бросила к ногам Эльзы. А теперь девчонки неторопливо шли вдоль поезда к камням, которые небрежно пнули, освободив пути.

Поезд с криками хвалебного (и «я отдамся тебе») типа начал набирать скорость, ну а я наморозил на вырубленных ледяные колодки и подошел к телекинетику.

— Хочешь допросить? — поинтересовалась Эльза.

— Естественно, — честно ответил я. — Они воровали много, где–то логово, а там какая–никакая добыча. Ну и нечего…

— Всяким толстым и непричёмистым начальникам станции наживаться на хвостатых нас, — хором закончили девчонки и захихикали.

— Он, вообще–то, и вправду толстый, — сварливо ответил я, и сам посмеялся.

Разморозил башку телекинетику и вежливо поинтересовался, а где их логово. Мужик пробовал геройствовать, но тут Мира, так и остававшаяся в демонической форме, меня слегка подвинула и улыбнулась.

Лёд треснул, из него торчала рука с указующим перстом, а рожа мужика была «на всё угу». Вот же блин, фигня какая, думал я, отоваривая ледяным молотком феномен. Сверхпрочный лёд, рукой. И Мира, взглянул я на улыбнувшуюся уже мне девушку, милая. Дурак какой, посмотрел я на замороженного. Удар молотом добавил в композицию новый элемент — выкаченный язык и выпученные очи, сведенные на переносице.

А, тоже неплохо, решил я. Будет авангардизмом.

Смотались в тыкнутом направлении, обнаружили пещеру — явную времянку на день, не более, с кормушками и стойлами для ящеров. Впрочем, денежек на полмиллиончика тоже нашли, что отнюдь не лишнее.

Да и вернулись к «сынам фигни». Подумав, я вморозил в глыбы всех типов, поместил на ледяную платформу, да и поехали мы в Клевер.

Караван «ледяных скульптур» успех у населения имел, благо, вокзал находился фактически в центре Клевера. Начальник изволил аж зад свой из кабинета извлечь, осмотреть перфоманс, уточнить, когда лёд растает, ну и рассчитаться.

Ну, думал я, вообще неплохо вышло, направляясь с девчонками домой. И вот таким примерно макаром потекла наша жизнь. Не столь эффективно, сколь эффектно, впрочем — не без выгоды хвостатым нам.

Девчонки, как я вскоре заметил, совет насчет любви друг к другу воплотили, да и, признаться, как–то зайдя в их номер, я аж позавидовал немного — ласкали, целовались они прямо с какой–то животной страстью, то ли секс, то ли схватка. Реально засмотрелся и возбудился.

Но, хоть меня и не прогоняли — а заметили, присоединиться не позвали, а притушив гормон, я за девчонок порадовался — тут даже по сексу видно, как им хорошо друг с другом, да и в обычной жизни явно были на подъеме.

А где–то через месяц, в гостинице, ко мне в номер постучали и вошли Мира с Эльзой, в халатиках, в стиле «хотим».

— Уверены… — хотел уточнить я, но был перебит.

— Прекрати занудствовать, Грей! — выдала Мира. — Естественно, уверены! — на что Эльза, сурово нахмурив брови, поддакнула. — Кстати, спасибо за совет, он нам очень, — взяла она за руку Эльзу, — помог.

— Спасибо, — кивнула и аловолосая. — А теперь мы хотим с тобой, — продолжила Эльза. — И возьми на себя ответственность! — начала она гордо, но сдулась под моим охеревшим взглядом, закончив себе под нос, — за свои слова.

— Вот щаз, прям возьму и откажусь, — приобнял я девчонок за талии. — Но будем учиться вместе, — продолжил я. — Вы у меня первые, так что будьте нежнее со мной, — продолжил я, вызвав смех.

Отмороженная порнуха

Ну и повлек девчонок к кровати, по дороге скинув халаты с них и с себя — привычка ходить как нормальный у меня никуда не делась. Девочки были, на радость, мне, хороши, причем довольно схожи телосложением. Правда, на мой вкус, тяжеловаты в груди: твердая троечка у обеих, да еще с претензией. Впрочем, полногрудость была у всех местных дам, видимо, особенность магов или расы. Как и волосы на теле — единственным их следом была аккуратная полоска на лобке, белого и алого цвета соответственно, даже не дотягивающая до весьма аккуратных и аппетитных щелок.

Перед кроватью я остановился, не зная, с кого начать, но девчонки явно не «просто» зашли, усадив меня на кровать, пристроившись с боков и слившись в тройном поцелуе. Ну, ничего так, оценил я, поглаживая тугие попки обеими руками. И поцелуй интересный, признал я, хотя классический привычнее. Поцеловал и поласкал груди одной и второй, хотел перейти к щелкам, но был уложен совместными усилиями на кровать.

— Мы сами все сделаем, лежи и получай удовольствие, — пафосно выдала поблескивающая глазами Эльза, поддержанная решительным кивком Миры.

— Эта… девочки, если вы по лубку учились — там половина для резиновых людей без костей, — с некоторым опасением уточнил я.

— Знаем, — ответила Мира, — у нас уже… были инциденты, — с ехидством уставилась она на покрасневшую Эльзу. — Впрочем, я крепкая, и ты не хрустальный, но мы очень остор–р–рожно, — промурлыкала она, проведя мне по телу ноготками, от груди до паха, и вправду, не больно, а приятно.

Ну и пристроились рядом с моим членом, начав, для начала его изучать, временами хихикая. В итоге вообще слезли с кровати, расположившись на полу, поместив меня на край. Впрочем, жутким ничем не тыкали, а их нежные и аккуратные прикосновения и пробивающийся румянец были на диво приятны.

Наконец, с нескольких попыток прикусившая губу Эльза оголила головку, тут же уставившись на меня с тревогой:

— Не больно? — уточнила она, на что я с улыбкой помотал головой и накрыв своей рукой ладошки на стволе, показал «допустимую амплитуду».

Сосредоточено прикусив губу, Эльза под заинтересованным взглядом Миры начала двигать рукой, с интересом разглядывая, что выходит. Ну и, закономерно, через полминуты начал выделяться предэякулят, увидев который, Мира, высунув язык, его слизнула.

— А я? — возмутилась Эльза, но тут же заинтересованно спросила. — И как?

— Не знаю, — задумчиво ответила Мира, — вообще безвкусно, — сказала она.

— Девочки, — подал голос я. — Это предэякулят, смазка, как и у вас в кисках, для комфортного секса. Если вы хотели сперму — надо дольше. Ну и можно поразнообразнее и вообще, — раскатал губу я.

— Так? — спросила Эльза, начав опять двигать рукой, погрузив головку в рот.

Мира тем временем начала лизать ствол, ну и я стал объяснять, что все не так. Ствол вообще толком не чувствителен, удовольствие приносит головка, мошонка и промежность. Ну и в лубках правда есть с теми же языками — это чертовски приятно.

На что, переглянувшись, девушки, слились в тройном поцелуе уже с моей головкой, играя языками с ней и друг с другом. Эльза тем временем водила рукой по стволу, Мира поглаживала мошонку и играла с яичками. Девчонки разошлись, так что я вскоре обильно кончил, частично забрызгав им лица. Впрочем, с этим они быстро справились, пройдясь язычками друг по другу и явно «лубочно» поцеловались, погоняв ртами семя.

— И как тебе? — спросила Эльза, явно проглотившая все. — По мне ничего, но горячая.

— Тоже думаю, что ничего, — кивнула Мира.

— А тебе как? — повернулись ко мне девчонки, фактически хором.

— Здорово, — честно улыбнулся я, про себя ехидно проворчал, что «вспомнили». — Девочки, а вот было бы неплохо и интересно…

— Нам тоже, — отрезала Мира. — Но ты девственник.

— И мы решили, что будем у тебя первые обе, — решительно кивнула Эльза, перетаскивая меня на кровать и заглушая мой писк «Чё?!»

Впрочем, вариант оказался «лубочным» и не самым страшным. Девочки просто сели лицом друг к другу, сплелись ногами и начали елозить щелками по вновь стоящему члену. Ну, вариант, хотя внутрь приятнее, снобски решил я, любуясь зрелищем истекающих смазкой кисок и подпрыгивающих грудей. Руки мне девать было некуда, так что я пожмякал очень жмякательные попки, поласкал между ягодицами и аккуратно начал ласкать анусы. Ну, как минимум, внешняя стимуляция девочкам понравилась, они еще сильнее сжали член щелками и с энтузиазмом продолжили по нему скользить, что минут через пять благополучно закончилось семяизвержением.

Еле успел освободить руку и поймать семя, впрочем, рука была поймана и облизана, как и прочее разлитое.

— А ты хочешь в попку? — серьезно уточнила задумчивая Эльза.

— Вас, — под хихиканье и смущенный хмык уточнил я. — И попробовать, причем точно не сегодня, — дополнил я с улыбкой. — Но, вроде понравилось?

— Да, приятно, — кивнула Мира и отсмущавшаяся Эльза.

— Так, девочки, я вам благодарен, но вы ни разу не кончили, да и я бы не против побывать в вас, — начал подниматься я, но был в четыре руки уложен.

— Мы сами, — деловито заняла позицию над слегка обмякшим членом Эльза.

— А ты, поласкай меня, пожалуйста, Грей, — поиграла ресничками Мира.

В итоге Мира сначала села мне на лицо, была укушена, взвизгнула и просветилась, что Грею надо дышать, язык у него не полметра (а жаль! — съехидствовала «плохая девочка»). Ну и через пару минут всё–таки создали мы приемлемую конструкцию, хотя я, получая удовольствие от «скачущей» на члене влажным и теплым лоном Эльзы, да и лаская очень аппетитное, с набухшим клитором лоно Миры, решил девочек просветить в еще одном моменте. Но позже.

Девочки же, еще и целовались и были явно «синхронизированы»: кончали фактически одновременно, что я почувствовал по сжавшемуся на члене лону Эльзы, да и по оросившей меня смазке и ощутимым судорогам лона Миры.

Полежав несколько минут, возбудив меня язычками (лубочные читательницы, усмехнулся я, но приятно), девчонки ожидаемо махнулись местами, Мира заняла позицию наездницы, Эльза получала куни, ну и целовались они. Да и кончили они опять одновременно, впрочем, Мире пришлось еще минуту «поскакать» — мой «холодный разум» позволял держать эрекцию, но меня уже, признаться, выжали и не давали толком отдохнуть.

Впрочем, думал я, поглаживая попки лежащих на мне с двух сторон девушек, первый раз у меня вышел просто замечательный. Подумал и поцеловал обеих поочередно.

А потом, в своем стиле, позанудствовал:

— Девочки, у нас еще будет? — уточнил я.

— Конечно! — возмутилась Эльза.

— Ну я уточнил, — дипломатично ответил я, — вдруг не понравилось.

— Понравилось и будет, — отрезала Мира.

— Во–о–от, я к чему. Втроем и одновременно — тяжело. Правильнее, когда один из нас получает удовольствие, ну, если мы втроем, — уточнил я. — А другие его ласкают, ну и поочередно. Когда Вы были на мне, например, — уточнил я, — я бы с удовольствием полюбовался вами. Ну и поласкал щелки, когда вы лежите и, например, целуетесь. — пояснил я.

На что я получил задумчивые кивки. А с утра — отменное и желанное любым мужчиной пробуждение.

Размороженная порнуха

Так и появились у меня любовницы. Впрочем, после первой недели, когда у нас был секс и эксперименты нон–стоп, ко мне девочки не то, что охладели… Скажем так, я был для них пикантным дополнением в их отношениях. Не каждый день, иногда. Что меня более чем устраивало — секс с ними был приятен, приносил взаимное удовольствие и не требовал от меня многого… чего я, по совести, и не мог им дать — ни любви, ни страсти у меня к ним не проснулось, хотя отношение, безусловно, несколько поменялось.

Ну и, безусловно, ходили на заказы, спарринговали, развивали магию. Некоторая показушность меня несколько раздражала, впрочем, не сильно. Мире было всё равно, а вот Эльза радовалась образу «рыцаря, повергающего зло» как девчонка. Что было изрядно удивительно и непонятно, ехидствовал я.

Из любопытных встреч, наше «блистательное трио», перехватило заказ перед носом у команды «три мужа» из синего пегаса. Не знаю, в роли кого для «мужей» выступал Ичия, но был сей кадр неслабым магом, вполне Эс–кой. А внешне… Ну, этакий колобок, метр шестьдесят и под восемьдесят кило, с очень «кавказским» лицом под взъерошенной шевелюрой. От гордых сынов гор Ичию отличал разве что довольно плоский нос, с большими, подрагивающими ноздрями. Вообще, не красавец, но и не инфернальный урод, как зачастую реагировали на него в мультике, решил я.

Ну и знакомство вышло забавным. А именно, Ичия принюхался, похабно пострелял глазками на Эльзу и Миру, ну и ухватил аловолосую за руку, начав нести всякие комплименты насчет «прекрасного запаха».

Белобрысый парень–ровесник, типичный «красавчик» в очках, да и мой коллега по Архиву, попробовал приобнять Миру за плечи, получил милую улыбку и жутковатый на вид удар по яйцам. Втянул лапы и с жалкой улыбкой (парня и вправду было в чем–то жалко), буквой «зю», заковылял к напарникам.

А вот Эльза под комплиментами «колобка» краснела, бледнела, хмурилась, но руку не отнимала. Нахмуренная Мира толкнула меня в бок — так что я, прикинув возможные методы, обдал Эльзу потоком морозного воздуха. Девушка вздрогнула, выдернула руку и подошла к нам, с недоумением смотря на колобка. Вот поганец, определил я статус Вандалая, паря синим дымом из глаз и испуская воздушные потоки, постепенно понижая их температуру. Благо, это мои навыки в воздухе прекрасно позволяли.

— Запахи — это прекрасно, — по доброму улыбнулся я Ичии. — Но что делать, если они… Замерзнут? — произнес я, делая шаг к пегасу. — А потом, — резко понизил я температуру воздушных потоков до минуса, — замерзнет парфюмер?

Ответа на мои важные и актуальные вопросы побледневшей Котобуки давать не стал, прихватил своих «трех мужей» (как–то двусмысленно получилось, но не фиг девочек снюхивать, решил я) и срулил. Кстати один из «мужей» что–то копошился с воздухом, но я его «передавил».

Да и нафиг его, решил я, успокаивая вместе с Мирой Эльзу, жаждавшую «догнать и покарать». Злой умысел хрен докажешь, а ссориться с дружеской гильдией не стоит. Хотя приглядывать, если будет рядом, надо в оба глаза, факт.

Кстати, чуть ли не мистическим образом встреча с архивщиком пробудила Миста — я, признаться, думал что придется его пинать при встрече, но буквально через пару дней после встречи с Ичией и его мужами, одна из связных лакрим завибрировала. Ну и скороговоркой, голосом Миста оповестила меня, что у меня пять часов из озвученных мной шести.

Был я дома, просто отложил запланированное и погрузился в Архив. Впрочем, на удивление, ничего «секретного» и каких–то «грязных тайн» не обнаружил.

Собственно, Архив совет использовал для двух целей — управление оружием, а именно Ликами и Эфирионом, а также координация и управление своих гвардейцев дополненной реальностью. И все, что меня, признаться, немало удивило — «чистить логи» Архив не позволял, к этому могло привести только принудительное развеивание всего заклинания, что, учитывая «живые процессоры» и их многочисленность, выходило если не невозможным, то крайне странным. «Прошлые» маги бы уже не годились, нужны были новые маги, в противном случае старый функционал с «логами» бы восстановился.

Выходит, ребята забивают гвозди микроскопом или феерически тупят. Причем первое вернее, прикидывал я, отслеживая следы активности. А лики, как оказалось можно просто убить. В смысле прекратить жизнь искаженным заклинанием магам, причем всё так же, через архив и даже не вызвать подозрения — каменный «лик» останется, ну а до активации «готовых» ликов система не выдаст ошибки. Перепроверил я все, да и отдал команду умереть. Ибо нефиг.

И получалось, по большому счету, что, кроме возможности доступа к Эфириону, ничего полезного. Да и сам он, прямо скажем, оружие одного удара — полугодичная перезарядка, очевидная неабсолютность — ну, в общем, есть и есть, но толку от него немного, как по мне.

Хотя, в логах был факт уничтожения флота явно военных кораблей, очевидно, все того же флота Арболеса. И вот эти корыта реально душевно… даже не распидорасило, а скорее испарило с немалой массой воды.

Так что, если совет разгонят или они сдохнут — будет у меня один выстрел, похоже, как раз на случай военной угрозы, решил я и отключился от супер Архива.

А в остальном, потихоньку, потянулись дни, довольно приятные, но несколько напрягающие меня моментом ограничения исследований. Как маг–то я развивался, благо, на заказы ходили. Спарринги, практика, да даже перевоплощением с Эльзой овладели с рядом довольно приятственных экспериментов постельного толка.

Но вот посидеть–поковырять квантовую загогулину какую, да и поэкспериментировать, например, с ракетами, благо гибридизация воздуха и льда давала любопытные перспективы, не выходило.

Инициатива, жестокая дама, отыгралась — наше трио оказалось крайне популярным, востребованным, и посыпались индивидуальные заказы разного толка, вплоть до создания ледяного дворца (оплаченный очень неплохо, десяток миллионов драгоценных за день работы!).

Из «рекламных» же команд первыми слились «испепеляющая четверка» — к концу года у Каны начало расти пузико, так что Нацу с Лисанной ушли на парные заказы. Лаксус продержался положенные полтора года, да и срулил в какую–то молниевую бездну почти на год.

А мы втроем мотались до начала 783, что, признаться, несколько достало всех. Не поссорились, но реально и без шуток поднадоела суета, да и к друг другу начались придирки в стиле «надоевших супругов». Так что, на новый год, мы втроем поставили Мастера в известность, что всё, баста.

Ну и разбежались, хотя, бесспорно, остались согильдийцами и друзьями. Да и ко мне, если я был дома, девчонки нет–нет, да наведывались с «дружеским сексом», как поодиночке, так и вдвоем. Так что тут, очевидно, нам надо было отдохнуть друг от друга и от «блистательных», чтоб их черти драли, лет.

Довольно непонятно сложилось с Ур, общение она не прервала, но вывела на тот же уровень «привет–пока, все хорошо», которым попрекала меня. Тело ВРОДЕ получила, потому что на прямой вопрос был ответ «да–да, все хорошо».

В принципе, я подозревал, что с Бастией будет сложно, да и если по совести — просто плюнул на этого придурка, невзирая на «ошибки воспитания». Но Ур посчитала иначе, так что в итоге я махнул рукой — её жизнь, ей решать. Ну и на её «привет–как дела–пока» стал отвечать аналогично, установив гармонию отношений.

Вдобавок, не в последнюю очередь за счет беготни, я даже не был толком знаком с гильдейским пополнением — два ровесника и несколько подростков влились в наши ряды, а я, кроме привет–пока, о них ничего и не знал. В общем, в начале февраля 783 года я, отмокая в прудике, твердо решил — никуда дольше дня от гильдии до начала канона не сунусь. Исследования, эксперименты и знакомства с новостями, которые опять, похоже уже традиционно, пролетели мимо меня за два года. Просто традиция, иронизировал я, выпуская в звездное небо колечки табачного дыма.

Примечание к части

Ну в общем вот. Не знаю, может денек передохну, может нет. Так что завтра глава 50\50 Вымотался реально ппц. Но написал и вроде сносно, как по мне, ибо даже перечитал перед выкладкой!

еще и читатель старина Киберъ Рассвет

23. Подмороженный пафос

В общем, сел я думать и планировать. Итак, выходит, до канона у нас год, что, наверное, и хорошо — разрешится много критически важных моментов, ну а я… наверное, если мне повезет, найду спутницу жизни. А может и не одну, хотя, после наших с девочками тройничков я несколько охладел… мдя, точнее еще больше охладел к идее многотраха. Банально неудобно: в большинстве своем, одному партнеру приходится ждать «очереди», что в общем и целом — не лёд. Поодиночке, точнее парой, лучше. Хотя, черт знает, всё же, моё отношение к Эльзе и Мире в постели назвать вполне нормальным нельзя, тут скорее «исполнение функции секса». Так что, возможно, с девочками, вызывающими пылание чресл, выйдет по другому.

Впрочем, бабство — дело приятное, небезынтересное, но не критически важное. А вот появление в течение 784 года двух типов реально интересно. А именно, Зерефа и Акнологии.

Вообще, по моему «недознанию» канона и нарытых в Архиве данных (так же, как и со звездными духами «фрагментированных», очевидно, черный пластилин задействовал «демонические планы») выходит, что Зереф, как евреи — во всем виноват, только Зереф.

Причем, по детальному разбору обрывков выходит, что и вправду виноват. Потому как все, кроме Нирваны (да и то, может, потоптался), катастрофические угрозы несут его пластилиновый след. От Акнологии, которого он вывел, до империи на соседнем материке, которая всеми своими фибрами жаждет Ишгар воевать. Демоны, которые его книжки, Врата затмения, которые его (вроде бы) проект, да даже Райская башня, нахрен сломанная — тоже его разработка. В общем, безоговорочный и гадский гад, который «воскресил братишку».

При всей моей симпатии (ну, когда не вижу, а лучше и не думаю) к чернобыльскому — бред бессмысленный. Есть биоматериал — создай нового. И все.

Воскрешение имеет смысл только ежели тебе нужна личность, вот непременно в живом теле. Так нет этого, вот в чем загвоздка! Всё это лютое хренострадание привело к тому, что появился НОВЫЙ человек, правда, чернобыльский и быдло, да и вообще, о личности пяти–, а то и менее летнего Нацу говорить серьёзно — не серьёзно.

Ну и потом — «способы умереть». Блин, в рамках местной картины магии и мира, я вижу три способа надежно и гарантированно уничтожить физическую оболочку и один просто снять проклятье. Правда, нужны духи, но с ними–то пластилин постоянно работал. Далее, смежный вариант. Солнце кто–то отменил? О том, что это огромный шар перегретой плазмы, даже Нацу знает (и сожрать хочет, о чем не раз оповещал округу, крокодил этакий).

И никакое «проклятье бессмертия» не поможет, несопоставимые величины, тут вопрос даже не конечности–бесконечности контейнера: я допускаю, что проклятие божка вообще создаёт канал в эфир. Вот только встает вопрос пропускной способности. Чтобы просто «вытянуть» бессмертие при том давлении и температуре, что есть в нашем светиле, эфира единомоменто нужно столько, что через этот «канал» весь наш план, Земной край, ухнет в Эфирный план как бы не целиком. Ну, несколько преувеличиваю, но будет у нас что–то вроде плана Звездных духов.

Этого нет, соответственно, пластилин в солнце с гарантией растает, и проклятье спадет — тут просто архитектура данного эфирного проявления согласно всех источников такова, якорится оно у Зерефа на тело.

Ну и понятно, что можно просто сменить тело, благо никто магию душ не отменял. Кстати, судя по некоторым данным, у нас в Ишгаре водятся подобные «душеходцы». Не слишком распространены, да и способ вызывает массу вопросов совместимости души и тела (например, не будь Грей мертв — я бы был гарантированным шизофреником, а будь он живой и взрослый — скорее всего, вообще овощем). Да и других побочек тьма, в общем, такое себе бессмертие, на троечку с минусом, если не хуже. Но, при этом, метод избавиться от проклятого тела есть, заимев новое.

Возможно, сама архитектура «божественного проклятия» отличается от прочих, но тогда оно должно отличаться основополагающе, как минимум, на уровне исходных принципов и энергий, чтоб не мочь быть «снятым». Что крайне и крайне маловероятно. Выглядит, как эфирное проклятье на тело, основанное на океане энергии, действует как эфирное проклятье на тело, а на самом деле это грипп. Ну примерно так, если не так.

А самое главное, таковых «проклятых» две штуки на весь Ишгар, а если Архив не врет — то и на весь Земной край. Внимание вопрос, человеки за сотни лет не потыкали в красную кнопку на видном месте? Да бред, таких проклятых, от маньячин, ищущих бессмертия, до просто любителей потыкать в кнопки и посмотреть, что выйдет (на этой мысли вид я сделал невинный и непричемистый), сотни и тысячи должны быть! А значит, есть метод «упокоения», причем, вполне возможно — один из мной надуманных.

Соответственно, Зереф проводит фундаментальные исследования, творит дичайшую джигурду, превосходящую по сложности большую часть «забытой магии», просто ради джигурды. Потому что добиться заявленных в мультике целей можно без монструозных и мозголомных (а главное — безрезультатных!) планов с массовыми жертвами невиновных и непричастных.

Возникает вопрос: Зереф — идиот? И, самое смешное, что ответ, похоже, «да». Черный пластилин — просто идиот, когда стал «воскрешать» личинку человека до формирования вменяемой личности, ну и лоботомированный проклятием идиот, а, возможно, что и божковый эффектор курощения человеков после проклятья.

И вот в таком раскладе все «странности» встают на место. А «неэффективность», причем как самоубиения, так и «убиения всех нафиг», получает свои ответы, а бритва Оккама даже не дергается.

Далее, есть у нас Первая, основатель гильдии. С тем же, на минуточку, проклятьем, что и у Зерефа, только она не едет крышей. И разговоры про «со временем» бредовые, пластилин дичь неудобоваримую и хрень различную творил практически сразу, уж в первые полвека — с гарантией. То есть, проклятье его и так прохудившуюся крышу сорвало довольно быстро и в дали дальние. И выходит, что сейчас у нас мысленная проекция Первой должна быть слюнявой идиоткой с идеями «всех убить, чтобы всех спасти». А у нас просто девка–дура, довольно приятная, а не маньячная идиотка. Судя по канону, но тут я склонен верить.

А разница у этих проклятых, на минуточку, в теле. И все. Не в смысле пола (хотя и там может быть, черт знает, не проверял), а в смысле состояния. Тело Первой находится в аналоге стазиса, это просто канал к морю эфира, который не ведет деятельность, в том числе и когнитивную. А пластилин в теле бегает и дичь все более дикую творит.

Что подтверждает как привязку прокли на тело, так и открывает вариант Зерефа, как минимум, обезвредить. А из него много всякого вкусного нацедить, потер я лапки, прикидывая, сколько всякого нужного и полезного наизучал этот хмырь, творя джигурду.

Так что выходит, что цель минимум — просто запулить пластилина в Солнце. В теории — возможно, хотя методы и способы я представляю пока чисто умозрительно.

Цель медиум — укатать пластилин в лёд, прервав активность евойного тела. Также возможно в теории, но нужны эксперименты и изучение.

Ну и цель максимум — извлечь тайны и знания пластилинные, но тут уж как повезет: будет ли проекция, сколь будет договороспособна, как на ней уже окончательно поехавшая крыша тела отразится.

Учитывая, что некоторое время пластилин будет стоять и меня со страшной силой убивать не будет — вариант осуществимый, и к исполнению мы его принимаем, довольно заключил я.

Далее идет сотворенный пластилином драконоубийца, быдла столь чернобыльская, что заслуживает чести именоваться быдлой тиранидской. В смысле Чёрный Дракон, Дракон Конца Света и прочие дурацкие клички. Акнология, короче. И вот с этим раковым заболеванием выходит на порядок сложнее, нежели Зерефом.

Ну, как минимум потому, что стоять и тупить он не будет, а будет быстро и четко убивать. Даже невиновных и непричастных, и даже меня. И вот тут дело кислое, даже притом, что бесконечного канала эфира у тварюшки нет.

Дело в том, что дракон — это, как ни крути, а специально выведенный боевой конструкт против магов. Данные показывают, что более половины фишек и особенностей сих ящеров эволюционно вредны, для вида пагубны… Но для оружия — как нужные, так и полезные вещи.

Соответственно, Акнология — это перекачанный эфиром сильнейший магоубийца. Шкуру которого я просто не представляю, чем пробивать, а с регенерацией бороться. То есть, то что Игнил лапу откусил — верю. У меня образец рядом бегает, на нервы действует. С этаким поганым и лютым эфиром возможно, естественно, в огромных количествах, Огненный просто разрушил структурную целостность как тела, так и эфирного оттиска. Вот и стал чёрный хромоножкой.

Вот только до такого уровня владения эфиром Нацу лет сто (кстати, доживет и переживет, паразит, ну если не прибью из милосердия), вопрос объема контейнера даже не стоит. Становиться самому драконоубийцей… И противно как–то, да и даже не только в этом дело. Ну, стану, упрусь рогом и начну дрочить свой драконоубийственный стержень. Ну не сто, пусть пятьдесят лет выйдет, а толку–то? Тут все равно десятилетия нужны для показанного в мультике уровня владения.

Собственно, если б драконы убивались морем эфира, изощренными чарами и прочим подобным — хер бы они что с богоборцами сделали, слились бы безблагодатно и в заповедниках туристов видом своим противным услаждали.

А в каноне тиранидскую тушу как–то уделали, только я не смотрел ни хрена. Вроде бы все, совсем все, драконоубийцы на супер–мега–пупер убойную атаку эфиром скинулись. Теоретически возможно — если кучу дичайшего драконьего эфира противоестественным способом соединить и вжарить — тут не только Акнологии пиздец будет, а и Зерефу, да и божку какому, если отловить. Квинтэссенция деструкции выходит на всех планах, если смоделировать.

В общем, выходит, что единственный мой возможный союзник — сама структура дракона. В отличие от пылающего пукана и прочих частей драконоубийцы, особенность дракона в максимальной защите и уплотнении евойной драконьей шкуры. Магия извергается исключительно из пасти, а любое иное магоизвергательное отверстие — одновременно и уязвимость. Следовательно, поскольку самого дракона я уконтропупить не могу — просто не пробью, с высокой долей вероятности, даже всеми своими свистелками и перделками, остается воздействие на окружающую дракона среду.

Пришёл я к этому выводу, прикинул гадости, частично проверенные натурно. Даже позволил себе несколько поликовать, злобненько притом, и решил:

Ситуевина с книжной полкой Зерефа — дело важное, нужное и полезное. Лики книжкам ничем не помогут, а прилет Акнологии на вспышки эфира — именно то, что нужно, учитывая, что драколичи, вместо мотания по всему Ишгару (да и не только, как показал Архив), будут быдлу тиранидскую воевать. Один Игнил откушал быдле лапу, соответственно, толпой они его и совсем скушать смогут. Да и я гадостей, в меру своей благородной натуры, смогу быдле учинить. Не смертельные, отнюдь, но с учетом, что его будет группа товарищей кушать — крайне неприятные.

И, кстати, насчет канона: нахрен нам на семь лет пропадать. Вот только, подозреваю, от боев на Тенрю не уклониться, тиранидский, соответственно, припрется. Но тут два пути подготовки, и оба я воплощу, по мере сил.

Пришел я к этим выводам, провел некоторые расчеты, убедился в теоретической реальности осуществимого. Ну и посидел под поганой раскидистой сакурой, окончательно решив, что за мои неисчислимые «блистательные» мучения, станет она клюквой. Да и рома с ликером и льдом приговорил пару кружечек. Пивных, а не жуткого Макаровского надругательства многолитрового.

А потом поперся знакомиться с пополнением толком. Благо, рожу и морду ровесников я знал и по канону. Для начала, моя ознакомительная персона завалилась в гильдию. Оповестила согильдийцев о своей припертости, поздоровалась с отдельными товарищами — та же Кана после «декретного» отпуска стала появляться в гильдии. Кстати, ребенок оказался простым человеком, что, безусловно, огорчило родителей–магов, но учитывая пресловутые десять процентов, было нормально.

Ну и поймал мелькающего новичка за плечо. Мелкие же закономерно пребывали в «Юной фее», как и, судя по рассказам, второй, небезынтересный фигурант.

Пойманный же мной парень был высок, худощав, с носом, напоминавшим повзрослевшего буратино — реально, острый, эпических размеров шнобель. Ну и не менее эпические брови золотого цвета, столь лютые, что на пару сантиметров выдавались за овал лица. Вдобавок, они были естественно–золотые, что несколько сюрреалистично смотрелось с короткой стрижкой черных волос.

Впрочем, насколько я знал, все пленники Райской башни, пробудившие магию во время плена, имели отличительные черты «форсированной прокачки».

— Что ты хотел, Грей? У тебя классный мотоцикл, но три колеса — глупо. Спорим, я быстрее тебя? — поприветствовал меня парень, успевший еще и хлебнуть пива за секунду своей речи.

Впрочем, отслеживание архивом показало несколько иную картину, не в смысле действий, а в смысле скорости.

— Привет, Савьер, — ответил я, получая уже известный официанткам «ромово–ореховый» коктейль, самостоятельно добавляя в него лёд. — Вообще — познакомиться, поговорить. Последние годы были довольно напряженными. Ну а насчет трёх колес — это удобно для пассажиров и расслабления. Что же касается скорости — нет, я просто полечу и выйду из зоны твоей магии, — улыбнувшись ответил я, хлебнув коктейля.

— Узнал, а как? — с несколько кислой физиономией спросил парень.

— Очки, — постучал я по терминалу архива. — Впрочем, вопрос даже не столько в этом. Ты понимаешь, что ты довольно сильный ментальный маг? — с интересом спросил я, на что Савьер неопределенно помотал пальцами. — Сам посуди, массовое замедление восприятия огромному количеству неслабых магов, на большой площади. Я к чему: не знаю, с чем связана однобокость твоей магии — скорее всего, была причина, — на что последовала мрачная физиономия и согласный жест. — Однако, при желании, ты сможешь гораздо больше. Хотя и так неплохо, так что решать тебе, — признал я. — Но всё–таки мне кажется, ограничившись «скоростью», — показал я кавычки пальцами, — ты зарываешь талант в землю.

— Не знаю, — уже не столь быстро протянул парень. — Мне нравится скорость, — на что я развел лапами, в смысле «решай сам». — Но я подумаю, возможно, ты и прав.

Ну и пообщались «просто». Где живет, как и чего. Вообще, после Райской башни его история освобожденного сироты выходила довольно типичная — приют до дюжины лет, работа курьером со сменой раз в год места дислокации — люди начинали замечать «потерянное время». Не критично много, но и не слишком приятно для окружающих, как по мне.

А в прошлом году пришел в Хвост, полюбовался на редкие мелькания кислых морд «блистательных», да и занялся обычной гильдейской работой, как сам, так и во временных командах. Развивается, думает через пару лет прорваться на Эс–ранг.

Но и мои слова заставили его призадуматься, было видно. Все же, если его мозголазанье с «замедлением восприятия» было отменным в бою (хотя и не всегда, как показал канон и сейчас Архив), но весь спектр сильного менталиста — это гораздо больше. Впрочем, пусть сам думает и решает, рассудил я, распрощавшись через час.

Сам же я направился в «Юную фею». Карапузы в количестве пяти мордочек присутствовали, были от восьми до дюжины лет. Три девчонки, пара мальчишек, причем старшая девчонка, вскоре ушедшая, меня несколько… ну не знаю, озадачила. Что–то было в ней неуловимо–знакомое, при том, что я точно никогда её не встречал. Даже появились мысли об некоторых очень старых знакомых, если честно.

Но, с другой стороны — ярко выраженная магия жизни, целительница, в перспективе химеролог и прочие хитрые направления. Узнавания не показала, да и прочее… Ну, в общем, в теории может быть она, но зачем? Да и даже если и она, решил я, то и неважно. Вредить не будет, а ломать голову или допрашивать с пристрастием не буду уже я.

Да и отбытие её, как выяснилось, было к Полюшке, вполне объяснимое обучением. В результате решил я, что нафиг военные флешбяки.

А вот оставшаяся четверка вопросов не вызывала, хотя и яркими склонностями не блистала. Разве что некий, легкий флер «духовности», исходил от младшей девчонки. Очевидно, контрактница, но тут со временем сама разовьется, или после понимания, что у неё за потусторонняя дичь, можно будет помочь. А так — нормальные спиногрызы, вроде бы старательные и цель имеющие, так что переключил я свое внимание на второго фигуранта–ровесника. Хотя слово «ровесник» в данном случае явно можно говорить только с иронией.

Фигурант явно делал «Юной фее» выручку. Вокруг него ошивалась десяток девиц, в возрасте от шестнадцати до тридцати, на которых он изредка бросал снисходительный взгляд. При этом, вся эта орда время от времени что–то заказывала. Так что в моем хозяйственном сердце появилась мысль, а не приковать ли ентого типа в нашей кафешке цепью какой, духовной?

Потому как был этот тип явным и несомненным духом. Впрочем, «нечувствительности» окружающих я уже не удивлялся. Как выяснилось, я обладал изначально высокой склонностью к чувствованию эфира, ну а ряд методов прокачки, да и, как не смешно, желание «понять, как и что» это качество немало обострили.

Ну да не суть, важно, что в окружении делающих выручку девиц стоял этакий эталонный красавчик. Рыжевато–песочные волосы, очень правильное, утонченное, на грани трапа, но не пересекающее её, лицо. Явно декоративные очки синеватого стекла и классическая черная двойка. И да, лев, куда деваться, размышлял я, обозревая, как он кидает взгляды на свой «прайд».

А вот что было любопытно, так это то, что его эфир был мне… ну скажем так, комфортен. Что меня как несколько удивило, так и объяснило ряд канонных моментов. Хотя добавило и вопросов — а с хрена, пардон, у мага созидания с явным и очевидным духом наблюдается не связь эфира — до этого черт знает, как далеко — но, тем не менее, некоторая «созвучность». И ключи на меня точно и безоговорочно не реагируют, и маг льда я, да и вообще. Странно, но тут черт знает. Может, когда Люська появится, что–то и прояснится, решил я. Но блондинку ему, хозяйственно подумал я, не отдам, если у нас с ней сложится.

Но приязнь у нас есть, факт, невзирая на то, что подобный тип людей мне не особо нравится. Да и взаимная, судя по вполне искренней улыбке, с которой меня поприветствовал Лев.

Ладно, есть так есть, узнавать его «легенду» смысла не вижу, ну а дальше разберемся, думал я, бредя к гильдии. И вспоминал обрывки канона. Вроде бы, некая девица из пегасов владела его ключом и ключом Овна. Внешность это подтверждает, плюс типичная для этих «эскортников» одежда.

И она, значит, своих ухажеров обеспечивала сексуальным досугом не сама, а с помощью Овна, насколько я припоминаю. А Лев на это обиделся, застрял в плане Земного края, отчего не имеющая возможности призвать духов девица померла. Ужос–ужос и трагедь, в общем.

Вот только ма–а–аленький нюанс. Достоверно, как Архивом, так и записями установлено, что звездные духи примерно наполовину состоят из подсознательных (ну или сознательных, если развитый, непротиворечивый и идеально дисциплинированный разум) представлений, желаний и ожиданий призывателя, что варьирует даже их пол.

Соответственно, отправленная обслуживать кучу мужиков дыхательными и пихательными Овен (в женской ипостаси, что само по себе немалое «отклонение» от общепринятого), по логике, должна была на это реагировать нормально, а не «страдать». Как и Лев на это нормально смотреть, без вариантов.

Кроме одного случая — призывательница была поехавшей кукухой. Степень её безумия — от сильнейшего и патологического садизма и мазохизма, причем в одном флаконе (что может быть и не замечено окружающими вне койки), до конкретно уехавшей кукухи с «голосами» и множественными личностями. Вот в таком раскладе духи реально могли страдать, потому как это было желание их, по сути, создавшей.

Нет, некоей личностью и склонностями они обладали и в чистом виде, но тут, как описывалось, именно духи, нечто бесполое, бестелесный разум с наборами воспоминаний, причем обезличенно–безразличных. Жизнь, желания и прочее они обретали, будучи призванными, почему, собственно, и призывались. Ну а имеющие «тело» и желания уже и вправду могли встречаться друг с другом, ну и в целом вести более–менее жизнь, как ни забавно это звучит.

Так вот, самая мякотка тут выходит, что «предательство» Льва — это не только и не столько «забота об Овне». Это реализация желания призывательницы, заложенной ею в процессе формирования духов при первом призыве.

Додумывал я это уже стучась в кабинет гильдмастера, куда через мгновение и ввалился. Макаров, по своему обыкновению, хлестал инфернальную жижу из трехлитровой кружки. Ну и булькнул вопросительно на моё появление.

— У меня ряд вопросов и дел, — с ходу озвучил я. — На заказы я, наверное, с полгода ходить не буду, а дальше как пойдет. Запустил свое развитие как маг, в смысле умений, — пояснил я на вопросительный бульк.

— Ну, неудивительно, — отозвался Мастер. — Мира с Эльзой вообще на полгода на курорт укатили, ты хоть под рукой будешь.

— Вдвоем? — уточнил я, на что Макаров кивнул. — Вот и хорошо.

Хотя, могли и предупредить, занудно отметил я. Впрочем, пусть отдохнут, вымотались они по–чёрному, а я им не папик, а друг, напомнил я себе.

— Мастер, я тут выяснил, что со структурой растений могут работать только зелёные маги, маги же растений лишь ускоряют рост существующих, — начал я.

— Правильно, этакие маги жизни, сконцентрированные на растениях, — подтвердил Мастер. — А ты хотел что–то?

— Угусь, — кивнул я. — Меня достала эта мерзкая и противная са–а–акура, — брезгливо протянул я. — Хочу нормальную раскидистую и тенистую клюкву, — поделился я мечтой.

— Шта? — поперхнулся пивом и выпучил очи Макаров. — Раскидистая… клюква? Это которая красная и на болотах?

— Она самая, — покивал я. — Только не мелкая, а нормальная. Ну чтоб сень была и вообще.

— А чем тебе сакура не угодила? — удивленно спросил мастер. — Традиционное, прекрасное дерево, да и цветет красиво.

— Ягод не дает, цветет противно, засыпает этими лепестками гадкими мой прекрасный прудик, — брюзгливо перечислял я. — А главное — не клюква! — припечатал я гадкий растений. — И вообще, что–то у вас, Мастер, какая–то подозрительная и нездоровая любовь к этой са–а–акуре, — уставился я прокурорским взглядом на Макарова. — А вы точно Макаров? А не Мацусима какой?

— Макаров, — растерянно произнес гильдмастер, но встряхнулся и собрался. — Так, шпаньё, что ты мне голову морочишь? Хочешь клюкву?

— Древовидную, раскидистую и плодоносящую клюкву, — педантично уточнил я. — Чтоб сень была, и над прудиком тоже. Но я думал, может, подскажете, где зеленого мага найти.

— Не подскажу, — обломал меня старый гриб. — Но Варрод бывает в гильдии, по старой памяти, передам ему твоё пожелание. Любитель клюквы! — похвалил меня Макаров.

— Да, я такой, — погордился я. — Ну и скажете сколько денежки там должен буду, — на что Мастер махнул рукой в стиле «там разберемся». — Во–о–от. Еще я хотел уточнить, иксиды–то переселились? — выуживал я из памяти заинтересовавшие меня моменты.

— Кошкодевочки? — замаслянел глазами Макаров.

— Да нет, просто интересно. Хотя да, — припомнил я. — Вы же перестали за попки лапать девочек, которые вам в правнучки годятся. И как? — поинтересовался я.

На первую часть фразы бульк был возмущенным, а вот на вторую — очевидно довольным. Даже палец большой показал, старый сморчок. Впрочем, пусть расслабляется, милостиво дозволил я.

— И всё–таки? — не дождался я ответа от уплывшего в эротические фантазии мастера.

— С Мистганом у них дело закончено, — выплыл из воспоминаний Макаров, — сейчас присматриваются, куда переселяться. Им плодородная земля нужна и защита, — пояснил Макаров.

— Лекарства? — прикинул я известное мне по Эдоласу. — Лекарственные растения, в смысле, — уточнил я.

— Да, — опять помаслянел глазами старый гриб. — Кошкодевочки в костюме медсестричек…

— Ясно, — безжалостно вырвал я мастера из его грёз. — А в целом, новости за последние пару лет не расскажете, меня как старшего волшебника касающиеся? Мы ведь реально, недели три за два года в гильдии были, — надавил я на отсутствие совести гильдмастеру.

Ну и поведал мне Макаров расклады по гильдиям вообще (мы на первом месте), наиболее актуальные новости по гильдии нашей. Про экзамены рассказал — правда Эс–ок у нас не появилось, но вот, думает Леви через пару лет направить. Кана в этом году пробовала, но не прошла — но тут и так ясно, после родов магички теряют в контроле эфира, года два–три отходят, физиология. Не все и не всегда, но в целом результат естественный.

А напоследок выдал несколько напрягшую меня новость. А именно, Совет объявил гильдию «Леденящий лес» незаконной. Ну и направил «указание» в собрание глав гильдий признать её темной.

— Мастер, — уже вполне серьезно обратился я к Макарову. — Если получится, не акцентируя на себе внимание — постарайтесь, чтобы «темными» не признавали.

— Это? — понятно помахал он рукой.

— Ну, скажем так, нежелательно, но тут даже в другом дело, — ответил я. — Про делишки совета я даже говорить не буду, но тут вопрос в том, что они ну совсем не в свое дело лезут. Как и с Гилдартсом — не назначить могут, но функции объявлять гильдию «темной» у них нет. Пусть незаконная в Фиоре, — мило улыбнулся я. — Если Сенат подтвердит. А у совета гильдий причин объявлять таковой нет. А то реально на шею сядут, — подчеркнул я.

— Хм, — задумался Мастер. — попробовать можно, но конфликт…

— И чё? — искренне удивился я. — Кого с кем? Совет управляет гильдиями настолько, насколько гильдии позволяют ему управлять. Конфликт? С советом всех легальных гильдий Фиора? — скептически уточнил я. — А Эфирион я, если нужно, заблокирую.

— Вэк?!! — изысканно полюбопытствовал мастер.

— Ну да, Мист помог. Если что, можно перехватить управление, — любовался я на воплощенный «крик» в исполнении Макарова. — Да не волнуйтесь вы, нам толку от этого мизер, так, этим советникам глупостей не дать совершить.

— Ты эта… шпаньё… с новостями поаккуратнее, — отпился жуткой жижей мастер.

— Вот поэтому и не говорил, а сейчас — чтоб не волновались… Хотя не очень вышло, да, — признал я, на что гильдмастер покивал.

— Ладно, посмотрим. Может и вправду выйдет, а эти, — поморщился он в адрес «этих», — угомонятся чуток. У тебя всё?

— Почти, — прикинул я. — Мастер, у меня эксперименты намечаются, вы можете выделить один полигон и барьеры на максимум, — решил я понаглеть чуток. — А то на Звездчатку тащиться неохота, — признался я. — Да и там небезопасно будет, — задумчиво протянул.

— Опасное что–то? — уточнил мастер.

— Взрывы, — ответил я. — Не факт, что сильные, но на то и эксперименты. Ну а без этого маг и не развивается толком, только в объеме эфира, — развел я лапами на суровый взгляд.

— Это–то да, — признал задумчиво Макаров, — Так, шпаньё! А что ты собрался взрывать?

— Лёд, — честно ответил я. — Я — маг льда, и у меня будет взрываться лёд.

— Изыди! — замогильным голосом провыл гильдмастер экзорцизм. — Будет тебе полигон, — уточнил он на мой вопросительный взгляд.

Ну и изыдел я из гильдмастерской обители. Посидел с народом, побухал хотя бы по–хвостатому, да и направился домой.

И со следующего дня занялся экспериментами, спаррингами, да и с народом в гильдии общался. А заодно подтянул немного азы подхваченных у напарниц азов магии — перевоплощения и «кармана». Несильно, непрофильно, траты эфира у меня на эти направления выходили людоедскими — но удобно и небесполезно.

А с экспериментами у меня вышло так. Воздух, даже на том уровне, что я им овладел, позволял мне «смазывать» сопротивление атмосферы, при этом оставляя «нужное» сопротивление. Ну, например, если я снаряд или ракету покрою сверхтекучим кристаллом — то улетят–то они дальше. Только хрен знает куда, потому как стабилизаторы перестанут взаимодействовать с воздухом — тут трение как раз вещь необходимая. Но раньше были вопросы величины, баланса, управляемости… В общем, воздух тут действительно рулил, позволяя начать использовать ракетное оружие. С такими приятными элементами, как боеголовка с покрытием из сверхтекучего кристалла, подруливаемость на нормальных, а не как у меня раньше, пятидесяти–шестидесяти метровых расстояниях. Ну и нормальный по объемам заряд того же твердого кислорода поместить было можно, не без этого.

Даже, смеха ради, создал «болтер». Что, впрочем, ожидаемо оказалось преизрядным и бессмысленным бредом. При сопоставимых с полноценной ракетой затратами эфира, выходил тот же самый выстрел из обреза. Но с большими затратами.

Собственно, если мне память не изменяла, активно–реактивные снаряды имели только одну цель — увеличение дальности поражения. Ну и «подруливаемость» при сложном устройстве. А так, классически, смысл «реактивности» наступал после достижения снарядом пика баллистической траектории, выводя за него.

Соответственно, в калибр ручного ствола пихать мини–ракету, жутко сложную, снижающую массу поражающего элемента за счет топлива, теряющую, причем ощутимо для ручного оружия, кучность… В общем, бред. Проще той же взрывчатки в снаряд побольше напихать, того же твердого кислорода в моем случае.

Вдобавок, несмотря на увеличение длины эфирных «рук» за счет воздуха, это все равно выходили кошкины слезки. Но попробовал и почувствовал себя придурком на энергии пафоса, не без этого.

А вот с нормальной ракетой, целью которой было доставить побольше ВВ из отсюда в куда надо, вышло сносно. В пределах метров трехсот–полукилометра, до пяти килограмм твердого кислорода, да еще с покрытием можно поиграть, да еще подруливающая… Милое дело, в общем, против здоровых целей. С тем же тиранидским, конечно хрен поможет, а вот дракона «типового» я своей ракетой сбить бы смог.

Так–то летела ракета и дальше, но падал контроль вложенного эфира, так что для поражения эфирных тварей «загоризонтные» варианты не годились. Собственно, ну развеется, например, эфир удерживающий кислород твердым, на шкуре монстра какого. Ну взрыв, ну осколки (которые в моем случае будут просто ледяными). Ни боли, ни выгоды в итоге.

Поэкспериментировал с «леденящим дыханием», пробуя все же увеличить площадь «вымораживания» за счет гибридизации метастабильного льда и воздуха. Результаты вышли скорее на перспективу — в теории возможно, но тут я упирался в контроль эфира. Нет, пыхнуть–то на десяток кубометров получалось, но выморозить сколь бы то ни было вменяемую площадь, быстро подышав — пока точно нет. Это годы развития и тренировок, ощущения эфира не как «лишнего, но управляемого» пальца, а как родного и ведущего, скажем так.

Ну и решил потихоньку изучать письменания. И собирался, да и перекоса они не дают, плюс у меня есть Архив. В общем, довольно любопытно может выйти, решил я, да и принялся за изучение. И выходило вправду любопытно. Ну, как минимум, место наложения письменаний не теряло эфир, было у них такое «базовое» свойство. Пересилить, разрушить — да, но, характеристики наложившего письменания сохраняли вне зависимости от расстояния. Правда, раскатанную губу в смысле «расписных ракет» пришлось закатать. Локализация «готовых, но неактивных» письменаний была, судя по прикидкам, завязана на то ли центр планеты, то ли центр массы — но тут непринципиально.

То есть, ловушку сделать и свалить в даль — пожалуйста. А вот переместить её — фигушки. Ну и кинуть уже активные во вражину можно — но тут траты запредельные, растущие с расстоянием. Собственно потому маги созидания и выходили боевыми — соотношение трат эфира, контроля и расстояния оптимальное, все «усложнения» рубили КПД, ну из общеизвестных.

Но даже ловушка — интересно и вкусно. Ну и моих сервисных дроидов, например, вполне можно функционально улучшить, при терпимых тратах эфира.

А самое главное, вокруг моего домика начала появляться быдлоустойчивая ограда. То, что этот варвар моё имущество еще не спалил, разумно рассудил я — показатель его чернобыльской хитрости, не более. Наверняка ждет, когда я расслаблюсь, ослаблю бдительность и потеряю готовность к утрате домика. А сам, в этот момент, нанесет подлый удар, гад! Оставив меня в печали на пепелище.

Но теперь, ликовал я, его коварный быдлячий план не пройдет. И домик мой, как в целом, так и моё прекрасное логово на дереве, будет стоять и радовать меня всячески. А быдлы коварные получат шипы ледяные в жопу, да и по кумполу наглому молотом, справедливо рассудил я, строя письменания.

Так, в заботах неустанных и прочих интересных вещах прошло полгода. Подруги дней моих суровых вернулись со своих курортных каникул, навестили, пообщались, и даже телами. Но озвучили девчонки, что хотят быть вдвоем, их все устраивает, а мужиков нафиг. Ну, кроме одного и замечательного типа, к которому они намерены иногда забегать.

Хм, прикинул я, видимо, неудачный опыт «курортного романа». Телами там дружили или нет, уж не знаю, да и дело не моё. Но, очевидно, итог в любом случае не понравился. Ну, если как друг — могу сказать, что не слишком хорошо, но терпимо. Девчонкам друг с другом хорошо, они счастливы, это имеет значение, а остальное фигня.

Как не утративший самцовость шовинист — так и вообще замечательно, хотя… Нет, тут вообще неясно, что лучше, так что пусть будет, как будет, заключил я. Да и приятно пощекотало ЧСВ вопрос–предложение отцовства, «когда решимся». Ну, тут еще Полюшка надвое сказала, но приятно, факт.

А еще девчонки (как я понимаю, Эльза в большей степени), привели в гильдию двух вполне канонных магов, Альзака и Биску. Очень «дикозападных» и врущих, что прибыли с «Запада». Ну, в прошлое и устав гильдии лезть не велит, да и вообще — дело их, но на западе, пардон, океан и Арболес. Причем, последний с несколько иным «культурным кодом», как по мультикам, так и известному в Ишгаре.

Но вот по обрывкам информации, за Перграндом, в глубинах нашего континента — вполне такие могут быть. Там как раз масса магических аномалий, да и в целом — вполне фронтир и мода на широкополые шляпы, магострелы револьверного типа есть.

Вот только наш континент не на Западе, а совсем внаоборот, так что несли новички очевидную чушь. Хотя дело, конечно, их.

А в целом — ровесники, причем с некоторым «дефектом контейнера». Судя по ощущениям, застывшим между Бэ и А рангом, что, кстати, вполне подтверждает «восточность» — похоже было на поражение эфирной аномалией. При этом, очень грамотные и умелые артефакторы, делающие пули для своих магострелов просто фантастические. В Эдоласе, конечно, покруче делают, но там школа артефакторики тысячелетняя, а тут наше, но фактически совершенное.

Ну да ладно, ребята неплохие, приятные. Может, Мастер раскрутит Мистгана на учебники — так–то, известные мне артефакторы Земного края тонкость Эдоласских артефакторов бы просто не вытянули, а эта парочка вполне сможет.

Ну и был забавный момент. Биска имела натуральные изумрудного цвета волосы, что бывает. Но в каноне, ну что я помнил, она их отпускала, что в сочетании с ярким гримом (который она наносила и сейчас) делало её похожей на привокзальную шлюху. Притом что короткая стрижка, как сейчас — «плохая девочка», что ей шло. Ну, впрочем, рассуждал я, моё виденье не абсолютно, но будет отращивать — надо намекнуть. Ну реально ведь девчонке не пойдет, думал эстетичный я.

Поучаствовал в «двадцатичетырехчасовом забеге на выносливость» на летучей тарелке, прибыл первым. Но, по–моему, крик «прощайте неудачники, я всегда вас ненавидел!» с небес был несколько перебором, думал я. Всегильдейски объясняя, что это просто «цитата одного мага железа из забытой легенды», нельзя было не признать — излишне расслабился, а подобное высказывание старшего волшебника — не самая приятная вещь.

Но все равно забавно вышло, припоминал я раззявленные варежки согильдийцев. Впрочем, повторять зарекся.

Ну и припоминал, планировал, надумывал и вообще — всячески готовился к канону, до которого оставалось все меньше времени.

Примечание к части

*удар ногой по монитору изнутри* Вот вы не ждали, а я написался! ߘϼbr /> Как–то писалось мне, хотя и думал дурака повалять. Но дурак валялся хреново, вообще не валялся, если честно. Возможно, вопрос в моей натуральности ߤԼbr />

натурально–недуракавалятельный старина Киберъ Рассвет

24. Отмороженная русалка

И начал я потихоньку ходить на заказы. Причем не на какие–то там, а исключительно монстробойные, причем чтобы монстры были максимально эфиронасыщенного типа. Так–то и на магов темных можно было бы поохотиться, но я непреодолимой тяги со страшной силой убивать не испытывал. Да и вообще, дело это такое, не самое хорошее, хотя, безусловно, в ряде случаев необходимое.

В общем, пытался я ряд своих вымораживающих душу придумок реализовать, ну и попрактиковать. Потому как то, что у меня вышло на полигоне, а по расчетами выходит «примерно так, плюс–минус парсек и эон», совершенно не значит, что осуществится как мне желается.

Ну и в целом — не зря, ряд задумок радостно провалились. Например «сверхскоростное» оружие, с естественно–слабым эфирным наполнением снаряда. Этакий аналог рельсотрона, например, был… да, бессмысленен, как ни печально. Слабоэфирную плоть он рвал в клочья, будучи избыточным и не нужным. А сильных монстров… во–первых, снаряд банально вяз в антинаучно–вязкой, перекачанной эфиром плоти. А во–вторых — регенерация. Даже у жалкого (ну, вообще — лютого, но жалкого) морского змея полуметрового диаметра ямищи зарастали за считанные минуты.

Следовательно, лютый ускоритель, точнее, снаряд из него, на всяких тиранидских подействует, но скорее как отвлекающий момент, нежели оружие. Ему реально будет похрен, ну а как отвлекающий момент, гораздо более эффективный, у меня были заготовки и похитрее.

Ну и, соответственно, часть надуманного осуществилась, и я его по мере сил и возможностей развивал. Нужно отметить, что надругательства над термодинамикой реально вымораживали — для сколь бы то ни было вменяемого результата нужна была предельная концентрация, непременно контакт с объектом надругательства, причем двумя(!) руками. Контроль эфира, тренировки и время, констатировал я. Но, что–то уже выходило, и это что–то радовало.

В начале 784 года, кстати, сходил на совместный заказ с Савьером — стайные летучие монстры, причем размером с колибри, причем в пещерах и с высоким сопротивлением как эфиру, так и к негативным воздействиям.

В общем, если бы не наш «скоростной мозголаз», торчал бы я в этих поганых пещерах неделю, да и шкуру мне бы эти пакости могли попортить. Несерьезно, но неприятно.

Кстати, часть «мозголазства» Савьер начал осваивать. В смысле тормозил восприятие не вообще, а частично, хоть и с багами и срывами. То есть, союзник рядом с ним в моем лице не получал должную дозу мозготраха. То есть не «тормозил», в идеале вообще не подпадал под воздействие, но до идеала скоростному было далеко.

Меня, пардон, колбасило «прыгающим временем», точнее, своим восприятием, ну да не суть. Орать на парня было глупо, он старался, но «прыгающий мир» реально выбесил до ледяного парения и прочих эффектов.

И, на радость мне, открыл мне еще одну «грань» холодного разума. На момент, когда я вконец озверел от «дерганья» всего, приняв решение просто вымораживать по площадям, а Савьера послать на хрен, меня, скажем так, «переключило».

Тут я толком не понял — то ли это свойство «полуэфирной Эс–ки», с выводом части сознания в эфир, то ли «холодный разум» столь экзотически воздействовал на мозг, и зрение — черт знает. Но эффектом было «ускоренное восприятие и мышление», при довольно странном образе этого мышления. Не компьютерном, нет. Эмоции–то я как раз, на удивление, испытывал, скорее стремящимся к эталонно–мифическому «структурировать и упорядочить», с ярко выраженным агрессивным раздражением в адрес «неструктурированного и неупорядоченного».

Ну такое забавное состояние, не в последнюю очередь тем, что эмоций в нем выходил не недобор, а как бы не перебор — отвык я от такой интенсивности. Хотя и не сказать, что неприятно. В общем, в итоге решил — штука нужная, полезная, необходимая к освоению и… обломался.

Чтобы войти в это состояние второй раз, мне пришлось просить(!) чернобыльского(!!) зарядить мне в чело(!!!). И только после второй, крайне болезненной, плюхи я, наконец, озверел настолько, что «вошел» в нужное состояние. Так еще еле удержался от немедленного уничтожения Нацу!

Еле справился: желание его уничтожить было практически непреодолимым. Собственно, он сам почувствовал, отпрыгнув и окутавшись огнем.

И выходило, что плюшка вкусная, вполне укладывающаяся в систему эфирной магии, на усилении её эмоциями. Но, для меня, пока, явно слабодоступная. Ну не таскать же мне чернобыльского, с целью выписывания мне лещей, в конце концов! Да и прибью ведь, и так чудом удержался, констатировал я вечером того же дня.

Но после получаса злопыханий, вспоминаний несправедливостей и обид и в целом — всеобщего несомненного гадства, вновь «отморозиться» получилось. Что, как понятно, не дало мне никаких «боевых» преимуществ — если я не выбешусь, то не отморожусь, а тупо злопыхать постоянно — так я крышей уеду. Да и в том же бою, злопыхающий придурок из–за глупого злопыхания помрет безблагодатно, тоже фактор немаловажный.

Однако, это дало мне ряд любопытных моментов понимания своей магии. То есть, после создания «сверхионного льда», я и так понимал, что созидание не мгновенно, что это определенная работа, осуществляющаяся в единицу времени, а не бац — и чудо. Однако, сам момент формирования льда, различных характеристик и типов, видимый мной в замедленном времени, был крайне ценен.

Итак, выяснилось, что ряд моих полуосознанных шаблонов реализуются эфиром при колдовстве. В принципе — логично, однако я не осознавал, насколько это хреново. Например, я мечу сосулю во вражину. Вместо того, чтобы созидать ускоренный объект, что вполне реально и укладывается в «созидательное окно», я создаю стационарный объект и разгоняю его лёдокинезом. Почти двукратные траты эфира на пустом месте.

Ну и масса подобных, казалось бы мелких, но в сумме крайне ослабляющих меня деталей. Хотя и тут «мифологичность» давала о себе знать.

Например, создать ускоренный объект на субсвете — не выходило ни хрена. Все те же полтысячи километров в час, с привязкой к моей персоне как точке отсчета. Жидкий воздух не поддавался управлению в принципе, только косвенными воздействиями. Ну и много подобного «мифологически–обусловленного».

И при всем при этом, пятнадцатиминутное «хладное злопыхание в замороженном времени» по окончании сократило мои траты на колдовство раза в полтора–два, многое ускорило, оптимизировало и вообще. Безусловно полезно и хорошо, довольно заключил я.

А вот с каноном у меня начинало просыпаться некоторое… ну скажем так, опасение. Ряд ключевых моментов канона непременно осуществлялись, зачастую, как в кривом зеркале — ну наподобие «отмороженного демона Фуллбастера, леденящего души кошаков в Эдоласе».

А ряд — нет, да и понять, будет–не будет, как будет и прочее — мне не удалось. То есть, например, я точно знал, что та же Джувия: в Фантом лорде, Эс–ранг, член команды четырех элементов и мочит округу дождем. Это я выяснил в реальности и оставил. А вот например канонный хмырь с Люськой… ну, скажем так, вероятность, причем немалая, была крайне неприятной, причем выбешивающей(!) меня ситуации с веселыми принудительными потрахушками и последующим рабстве в борделе.

Что мне не нравилось, раздражало и было мне не угодно. А учитывая, что, насколько я помнил, весь канон до Тенрю уложился в один год — начаться он должен вот буквально сейчас, на днях. Осознав этот момент, я решил дурака не валять, а просто направиться в Харгеон. Если на текущий момент, четвертое января, Люську УЖЕ похитили — вытащу. Впрочем, последнее вряд ли, отметил я.

Ну и плюнул на все, да и поехал в Харгеон. Через час потряс стражника насчет похищений, но вскоре понял, что всё относительно нормально — некие проходящие девицы трындели о «завтра увидим Саламандра». Ну и хорошо, успокоился я, снял номер в гостинице и уснул.

А с утра решил, что до поры понаблюдаю, да и проверю «склонность» Мира к канону. Ну, безусловно, если Люська появится. Так что перевоплощением обратился в старую перечницу в подворотне, да и поковылял к скапливающейся вокруг некоего хмыря толпе девиц.

На полпути развернулся, обозвал себя истеричной бабой, активировал в подворотне Архив и убедился, что три эклиптических ключа находятся в пределах города, недалеко отсюда и движутся. Ну и славно, успокоился я, да и сделал себе выговор с занесением в мозг: держать себя в руках, думать головой, а на подлые копошения эфира и стремления к фетишам всяческим — отвечать «холодным разумом».

Ну реально, как дурак влюбленный и безмозглый себя веду, что само по себе хреново. Так я девчонку еще ДАЖЕ НЕ ВИДЕЛ!

Надо исправлять, после пары секунд самонудежа рационально решила моя беспристрастность и всё так же, в старушечьем облике, поковыляла к площади. Хмырь раздавал автографы, был он где–то А-ранговым, с определенным ментальным воздействием. Что, учитывая траты явно не структурированного эфира, было действием некоего артефакта. Тут канон, оценил я, вглядываясь в сторону, откуда должна была появиться Люська.

А она взяла, да и появилась. Ну, очень, очень даже, оценил беспристрастный я — огромные глазищи, распущенные золотые волосы с милым хвостиком, перехваченным синей лентой. И милая какая, чуть не выкатил яйцы я, вовремя одумавшись — человеческий антиквариат женского полу, в облике которого я явился, пускающий слюни на молоденьких, симпатичных и очень… мдя, ну в общем девчонок — это моветон.

И вообще, соберись, тряпка, велел я тряпке и собрался. Ну и стал девчонку «чувствовать». Итак, явный контрактник, от неё шибает именно духами, я не уверен даже, что она каким–то иным колдовством, кроме фокусов, овладеть сможет. Но это, учитывая ряд особенностей — понятно.

Далее, контейнер у девчонки, по моим оценкам, слабоват, граница между А и Бэ. Ну, вообще неплохо, но можно было бы и твёрдой А-шкой быть, мысленно укорил я лентяйку.

Ну и ощущения — да… Не сказать, что рвет крышу, но от её эфира тепло внутри. В самом прямом смысле, причем тепло — именно хорошо, а не как обычно. Ну, значит, она мне подходит, решил я. Остается вопрос, подхожу ли я ей, хотя тут я поборюсь, факт. Ну и Джувия, о ней я забывать не буду, ну и до её появления в моей жизни от каких–то активных действий воздержусь. Но ухаживать буду, факт, только без непременного затаскивания в койку, окончательно определился я, отчего воспрявший было писюн (что было явно неуместно для столь почтенной леди, как мой облик) согласно перешел в режим ожидания. Вот и славно, решил я, наблюдая как слегка «поплывшая» девчонка движется к работорговцу.

Что было совсем не славно, так что высокоморальная леди, в моей роже, решила на ногу там наступить, ну или еще что галантное сотворить. Однако, не успела.

Канон, в розоволосой, наглой, бесючей роже одного быдлы, хамски вторгся в мизансцену. Не, ну я все понимаю, слегка раздраженно подумал я, но он–то какого чёрта тут делает? И вообще, быдла наглая, так с красивыми девушками обращаться нельзя, мысленно возмутился я, нагло оттолкнувшему с дороги Люську чернобыльскому.

Ну все, пиздец Нацу на тренировке, мысленно посулил я. Ждут его мучительные и педагогичные люли, а то вообще.

Тем временем Люська явно очнулась от «шарма», помотала головой и стала наблюдать за развитием событий, как, впрочем, и я. Ну а события были вполне канонными — посшибав окружающих работорговца дам (хотелось бы сказать — клуш, но, учитывая шарм, есть вероятность, что дам), дон Драгнилл изволил громогласно огласить округу и «Саламандра» в частности, что последний не Игнил. И не поспоришь, мысленно хмыкнул я, под раздачу Нацу автографа и отпинывание его клушами из «бабского окружения» работорговца.

Нацу отпинывался в некой прострации, очевидно, думал. Ну а пинки простых людей ему были реально даже не укусами комара, скорее ветром от его крылышек. Допинали его дамы до мусорного контейнера, что задумчивый драконоубийца, по–моему, и не заметил.

Люська, отбыдленная от шарма, задумчиво кидала взгляд то на Нацу, то на шармистого типа, очень мило прикусив губу, в итоге направилась к чернобыльскому. Ну а шармистый, тем временем, оповестил будущих возможных рабынь, что у него на судне «вечеринка». И, прищелкнув пальцами, явно использовал еще один артефакт, вознесший в воздух и оттягавший его несимпатичную персону вдаль. От «огня» в этом артефакте был только фиолетовый светящийся дым, а я призадумался — этот тип вообще что–то умеет, либо он как контейнер с лакримой для своих колечек?

Тем временем, Нацу, проводив взглядом свалившего, громко оповестил мир, что тот «Пидарас какой–то». Ну, в данном случае и не поспоришь, философски заключил я, с чем согласилась и Люська, высказав Нацу что также думает что тип «неприятный».

Ну а пока они знакомились, со звуками бомбардировщика времен второй мировой войны, дополненными воплями «Нацу, ты где–е–е?!» прилетел синий кошак. Пока Люська ошалело (очень мило!) пялилась на синего крылатого кота, тот шмякнулся на Нацу и оповестил:

Что Нацу — гад, потому что не взял с собой резервный запас пищи в виде синей шаурмы (ну не гад, но точно непредусмотрительный тип). Лисанна волнуется и сердится (от чего Нацу слегка втянул голову в плечи). А Лаксус (хм, вернулся уже, отметил я), ржет и говорит, что надо дослушивать, потому что история о «саламандре» — это скорее анекдот.

Дон Драгнилл выслушал, кивнул и забурчал животом. В результате ответом на спич шаурмы счастья было охлопывание карманов, скорбный лик и оповещение Мира.

— Кушать очень хочется, — провозгласил Нацу. — А деньги я забыл, только на билет хватило, — пригорюнился он, с чем желудок его поддержал, огласив округу звуком скорби.

— Угусь, — понурилась и шаурма, — Я за тобой летел и устал, — пожаловался он, не вызвав в сердце драконоубийцы отклика.

Ну очевидно же, что в такой ситуации надо пресечь мучения Резервного Запаса Пищи, ну и использовать его по назначению. Правда Люси, добрая девочка, поступила мило, но глупо, а именно:

— Ты мне помог, избавив от чар, — оповестила она чернобыльского, — а в благодарность я угощу вас обедом! Кушайте, что хотите, — вбила девочка гвоздь в гроб своего благосостояния.

Проглоты посмотрели на неё как на святую, поперевшись в близлежащую едальню, а я титанически боролся с челодланью. Нацу, еда, сколько хочешь… Да это чудище реально сжирает больше своего веса, без шуток! А сейчас он, очевидно, с поезда, причем без моего льда, то есть его основательно «прочистило»… Ой ду–у–ура…. Ну, в смысле, милая дурочка, поправился я, но все же закончил мысль.

В едальне, под кружечку кофия, старая леди в моем лице любовалась зрелищем «утоляющий голод Нацу». Выглядело страшновато, я даже задумался, а только ли огонь это чудище конвертирует в эфир?

А Люська минут десять поужасалась и начала болтать. На тему, что она волшебница, как хочет вступить в гильдию, сколько вокруг гильдий. Реально строчила как пулемет, так что попытавшийся что–то вякнуть Нацу был заткнут взмахом руки и потоком слов.

На что дон Драгнилл пожал плечами и продолжил питаться. Кошак же, с урчанием превращающий рыбьи тушки в рыбьи скелеты, вообще отдалился от мира и познавал Дзен. И рыбу.

И тут словесный фонтан Люськи прервался, и она вполне нормально поинтересовалась, а кого, собственно, ищет её «спаситель».

На что Нацу выдал, что искал саламандру. Которая ящерица и огненная. А значит похожа на огненного дракона. Извивы чернобыльской логики поразили и меня — черт знает, дословно я канона не помнил, но связь «саламандры», чьё прозвище, к слову, вполне канонно носил Нацу и дракона бесспорно была. Но уж явно не в смысле локализации в пространстве, на что Люська тонко намекнула. Как и на то, что пребывание дракона в городе — довольно шумное и многолюдное мероприятие, заметное рядом проявлений за многие километры.

Дон Драгнилл погрузился в раздумья, Люська выложила на стол денежку и попрощалась, покинув едальню. Как, вскоре, и Нацу с кошаком.

А я, заказав себе нормально пожрать (Причем пришлось цыкнуть на официантку, хамски взявшуюся мне указывать, сколько пищи потребно почтенной леди! Распустились!), призадумался. Вопрос в том, что можно было бы сейчас просто нахрен выморозить шарманистого типа с его командой, а на вопли стражи и совета помахать его лапкой с артефактом ментального подчинения. Таковые были банально запрещены и законами Фиора и постановлениями совета, да и логикой.

Ну или просто устроить его корыту «смерть во льдах», молча и ничего не объясняя, я такой, я могу. И хрен меня с этим свяжут и вообще.

Вот только, есть вопрос формирования характера, развития мага… Ну, в общем, если я Люську буду держать как драгоценную вазу на полочке, я и её сломаю, как человека, да и самому она станет вскоре неинтересной. Это если у нас вообще что–то склеится, отметил я.

Однако, при трезвом разборе её поведения, можно проследить — милая, но «книжная» девочка, если и общавшаяся с кем то кроме слуг, то с «птицами своего полета» и редко. Собственно, её словесный поток был не столько болтливостью, сколько попыткой «поделиться с собеседником», пусть и в несколько некорректной форме. Вызванной, скорее всего, всё тем же недостатком общения.

В общем, возникал вопрос — лезть ли мне в канонную заварушку. Предотвращать её или следить со стороны и оставить все как есть? И, по всему, выходило что оставить как есть, с некоторым расстройством признал я. Момент становления характера и личности, срывание «розовых очков»… Только страшно за неё, с некоторым удивлением отметил я реальный страх, пусть и ослабленный. И постарался максимально расслабиться и успокоиться.

Итак, девочка мне понравилась, я за ней буду ухаживать без агрессивного самцовства, это раз. Нацу мне в ее «становлении» нужно заменить собой, это два. Что, впрочем, несложно — Лисанна и не отпустит парня с какой–то там. Разве что если все вместе, но это вряд ли. Тут, прикинул я, замена чернобыльского, вне зависимости от моих подкатывательных планов, просто выправление поехавшего канона.

С другой стороны, у неё должны быть и заказы с другими, да и самостоятельные не помешают, но это посмотрим. Тут еще черт знает, что и как выйдет с Фантомами и прочее.

Так что, по итогам размышлений, забрался я уже в своем облике на припортовый склад, да и валяясь на крыше стал отмечать местоположение ключей. Ну и прикидывая и считая ряд своих наработок, не без этого.

А к вечеру ключи двинулись к кораблю. Я активизировал поиск Нацу — хоть дикий драконий эфир и деструктурировал метку Архива, но она почти месяц держалась, так что я её регулярно подновлял, как, впрочем, вообще на части согильдийцев.

Дал я Нацу четверть часа, но он успел даже несколько раньше. Так что спрыгнул я с крыши и пошел к пирсу, наблюдая за полетом в темнеющем небе шаурмы с грузом. Ну а через несколько минут на корабле начали проходить забавные копошения, начавшиеся с попадания снаряда типа «чернобыльский» на борт. Увенчались копошения снятием корыта с якоря и набора скорости, да и фиолетовой вспышки в небе, наподобие салюта.

И, наконец, на берег рванула десятиметровая волна. Не сказать чтобы лютая, отметил я, когда волна стала расти по мере приближения к берегу. Эта… ни хренаж себе, оценил я тридцатиметровое цунами, раскочегаривая контейнер на максимум. Отметил бултыхающихся почти у основания цунами Нацу с шаурмой (бесючих) и Люську (милую), выдернул их ледяной тарелкой и выдал «леденящее дыхание» на полрезерва.

Ну, город не задело, отдупляясь, отметил я. Правда, корабль несколько раз проламывал оседающий лед и проседал. Впрочем, в итоге все схватилось, корыто застыло на десятиметровой высоте, а в десятке метров от пирса блестела ледяная скала. Потрескивалась и рушилась потихоньку, но держалась, да и если упадет — не страшно, прикидывал траекторию я.

Вытряхнутые же на песочек ребята с недоумением осматривались, в воздухе же таяла рыбодевка, смерившая меня взглядом, задравшая нос и фыркнувшая.

А очень ничего, оценил я дорогущее бальное платье, облепившее точеную фигурку, впрочем, себя тут же оборвал.

— Привет, Грей, а ты откуда? — направился ко мне Нацу.

— Был в Харгеоне по делам, прогуливался по пирсу, — честно соврал я. — Нацу, а ты что тут делаешь, в компании столь приятной леди? — полупоклонился я, распушив хвост, Люське. — И это что за волна? Ты представляешь, какой счет бы вчинили гильдии, если бы я тут не оказался?!

— Это всё… — начал было подлый кошак, тыкая лапой в Люську, но тут Нацу заслуживает только похвалы — наступив шаурме на хвост, он произнес. — Прости, Грей, случайно получилось. — впрочем, под нос пробормотать «ледышка занудная!» не забыл, ну да ладно.

— Уж прости, Нацу, — ехидно начал я, — но все способы, которые мне приходят в голову, из доступных магу огня, — уточнил я. — Для создания данной волны, — потыкал я пальцем в осыпающуюся ледяную гору, — выглядят или невозможными, или неприличными.

— Эта… — уставился Нацу на лёд, почесал затылок, фыркнул и захихикал.

Его хихиканье подхватила и Люська, да и я изволил немного поржать. А по окончанию веселья девчонка, смущенно сцепив ладони, оповестила:

— Это я. Я — маг звездных духов, но иногда они немного перебарщивают, — «немного» преувеличила Люська. — Простите, — с чего–то склонилась она.

— Не прощу, — сварливо ответил я. — Пока не расскажете, что за фигня тут творится.

На что я был посвящён во вполне канонную историю, правда за исключением «причины прибытия чернобыльского», чему я и не расстроился. А так — шарманщик, которого, как выяснилось, зовут Бора, шарманил девчонок, похищал и продавал в рабство, Люську обманул, посулив принятием в Хвост феи.

Шаурма и Нацу, невнятно и перебивая друг друга, начали вещать о «защите чести гильдии». Делали они это столь невнятно, что я рявкнул:

— Тихо! Нацу, рассказывай. Шаурма — молчать! — установил я приемлемый порядок.

— Есть, сэр! — выдал кошак и еще лапой отсалютовал.

А после рассказа я начал подводить итоги.

— Значит, на корабле работорговцы и похищенные девушки, — начал я под дружное «угу». — Леди была обманута, но с честью противостояла злодеям, хотя… — смерил я ледяную гору взглядом, на что девочка мило покраснела. — Впрочем, ладно, хорошо, что хорошо заканчивается. Кстати, леди, позвольте представиться… — только решил поздороваться я, как нам вынесло городскую стражу.

— Именем закона, вы арестованы! — тяжело отдуваясь, выдал пухлый офицер.

— Да–а–а? — окрысился я. — Любезный, представьтесь, — брюзгливо оттопырил я губу. — А потом извольте сообщить, именем какого «закона», — презрительно процедил я, — мы «арестованы».

Мужик осмотрел свой «недообмундированный» десяток, ледяную гору и, по результатам осмотра, пришёл к выводу, что мои вопросы резонны.

— Сотник городской стражи Харгеона, — недовольно процедил он. — А арестованы за нарушение общественного порядка! — придумал охренительную причину он.

— Я не наблюдаю, любезный, того общества, чей порядок мы нарушили. Кроме того, Я — Грей Фуллбастер Отмороженный, старший волшебник гильдии Хвост Феи, — начал я, демонстрируя метку на шее, Люська в это время восторженно пропищала что–то, — заявляю, что на этом судне находятся работорговцы, использующие ментальную магию, и их жертвы, девицы, в неизвестном количестве. Похители задержаны, БЕЗ НАНЕСЕНИЯ вреда имуществу города и горожан. Если моя прекрасная ледяная скала, — начал я испускать глазами светящийся пар, — кого–то оскорбила, пусть скажут мне об этом в лицо. И, да, любезный, могу оказать помощь с арестом, о заслуженной награде поговорю с вашим начальником.

— Вэк, — ответил стражник, а осмотревшись и почесав затылочную часть шлема, выдал: — Помогите, не откажемся.

В общем, пришлось выковыривать сначала корыто, потом из него скованных льдом работорговцев, потом из клеток в трюме — недоумевающих и испуганных девиц. Бора ентот, придурок, вопил про «Нос Титана» и жуткие мсти. Ну реально, не гильдия, а кузница криминала, отметил я, двигаясь со всей компанией к ратуше.

— Простите, — робко придвинулась ко мне Люська. — А вы тот самый Грей Отмороженный? Из «Блестящей троицы»?

— Ну сейчас я просто из Хвоста Феи, — улыбнулся я. — А вы?

— Люси Хартфилия, маг звездных духов, — представилась она, на что я приподнял бровь.

— Очень приятно, мисс Хартфилия, — кивнул я. — Вы позволите? — протянул я руку к ней, на что последовал недоуменный взгляд, но все же кивок.

Ну а я положил руку ей на талию и выморозил всю воду из её одежды. Девочка слегка вздрогнула и покраснела, все же мокрым было не только платье, впрочем, в сухом все равно лучше.

— Нацу, помочь? — уточнил я, убирая руку.

— Я сам, — ответил драконоубийца, исходя паром.

— Спасибо, — наконец, собралась Люська.

— Да, мисс Хартфилия, вы же не против, если я буду представлять ваши интересы в переговорах с властями города? — уточнил я. — Вы, как я понимаю, вольный маг, следовательно, мне будет вести диалог несколько проще.

— Не против, наверное, — задумалась девчонка. — А переговоры о чем?

— О вознаграждении, конечно, — ответил я. — Вы задержали с Нацу преступников, освободили граждан Фиора. Даже если за этих, — потыкал я в скованных «этих», — не назначена награда — вам все равно положены выплаты из казны.

— Но мы же не специально, да и не за деньги, — вылупила на меня глазищи эта простота.

— Вы — маг, мисс Хартфилия. Как и мы. Мы живем с оплаты заказов, — начал я. — Кроме того, власти и стража города в любом случае получат премию, не говоря о том, что судно преступников — приз. Если бы оно осталось в море — вы вообще были бы вправе объявить его своей собственностью, но даже как сейчас — это деньги. Так что нечего всяким толстым и непричемистым посторонним… — начал я.

— Наживаться на хвостатых нас, — хором закончили и захихикали Нацу с шаурмой.

— Примерно так, да, — улыбнулся я.

— Ну я же не хвостатая, — в чем то резонно сказала Люська.

— Вы, если мне не изменяет память, хотели вступить в нашу гильдию, — на что последовал энергичный кивок. — Ну, значит вопрос лишь времени, — развел руками я. — Вы — не слабый маг с редкой специальностью, да и ваши действия и слова говорят, что вы хороший человек, — сожравшие центнер еды Нацу и кот поддержали мои слова выкриками. — Так что вопросов с вступлением не возникнет, гильдия рада таким, как вы, — улыбнулся я.

Тем временем мы вошли в ратушу, где произошла беседа на тему «похожи ли мы на идиотов». Ну и выглядит ли потный толстый дядька с усами как голодающая сиротинушка. Как по мне — не выглядел, так что шестьдесят тысяч он отслюнявил сразу, да и обязательство о перечислении двух третей цены от корыта подписал.

Важные деловые переговоры прерывались всякими стражниками, докладывающими, что пойманные — именно работорговцы и похитители, а не ангелы с небес. Что привело к тому, что денежку я раздал уже далеко за полночь, на пороге ратуши.

— Так, — не дал я разброду и шатанию проникнуть в наши ряды. — Нацу, ты без вещей? — на что последовал кивок. — Добросить до дома? — счастливая рожа. — Мисс Хартфилия, если вы серьезно намереваетесь вступить в нашу гильдию, предлагаю отправиться с нами. Мы будем в Магнолии менее чем через час, — уточнил я. — Ну а там, — задумался и сделал вид, что задумался я, — могу предложить вам свое гостеприимство.

— А это удобно? — слегка покраснела девочка. — Я хотела бы и… не знаю…

— Вполне удобно, — отрезал я. — У меня вместительный дом, живу я один.

— Здоровые хоромины, — подтвердил Нацу.

— Угусь, огромные, — подала голос шаурма.

— Кста–а–ати, — вспомнил я. — А скажи ка мне, друг мой Нацу, кто это в десятке шагов от моего домика использовал магию огненного драконоубийцы?

— Эта… у тебя колючки, больно очень, — сбивчиво, но понятно объяснил Нацу.

— Так вот, друг мой, — с сарказмом ответил я. — В мой дом просто стучись. Без магии. Мне хватило и первого раза, — припечатал я надутого чернобыльского. — Да, мисс Хартфилия, составите нам компанию? — обратился я к девчонке, с улыбкой наблюдающей за нами.

— Да, если вас не затруднит, — решительно кивнула она.

Ну и наморозил я летучую тарелку, заскочили мы в гостиницу, за барахлом люськиным, да и за час добрались до Магнолии. Кстати, скорость и прочее девчонку явно порадовала, так что восторженным улюлюканьем тарелку оглашали они на пару с доном Драгниллом.

Высадив Нацу у его шале (по–моему, Лисанна встречала его со скалкой), мы оказались на пороге моего дома.

— Добро пожаловать, — пропустил я её внутрь.

— Да, немаленький дом, — покивала Люси.

— Ну, не сравнится с вашим, госпожа Хартфилия, — слегка поклонился я. — Но мне даже велик. Подарок от гильдии после одного инцидента.

— Вы знаете? — пискнула девчонка.

— О чем? О том, что вы Хартфилия? Да, сударыня, вы не поверите, но вы сами представились, — низко поклонился я, прихватил девчонку под руку и отбуксировал к столу.

— Нет, я не об этом, точнее о том, но… — начала она.

— Вы, очевидно, про свой статус в роду Хартфилиев? — уточнил я, на что последовал кивок. — Помилуйте, Люси, вы не против, если я вас так буду называть? — уточнил я, потому как разговор с её фамилией выходил бредоватым, согласие с чем девочка и обозначила жестом. — Так вот, Люси, в Фиоре не так много Хартфилиев, ваша внешность не только привлекательна, но довольно типична и узнаваема в рамках вашего Рода. Так что если вы хотели сделать из этого тайну — ну, надо было хотя бы взять псевдоним.

— А вас это… — помотала она рукой.

— Абсолютно не смущает. Я маг, вы маг. А ерунда с богатством и титулами меня слабо волнует. Хартфилии, Фиоры — ну, люди, к которым я, в целом, неплохо отношусь. А остальное пусть волнует их, а не меня.

— Понятно, — протянула Люська и вдруг вздрогнула, — Что это?! — вскрикнула она, тыкая в ледяных големов, накрывающих на стол.

— Големы, использую вместо прислуги, довольно удобно, — ответил я, несколько озадаченный её реакцией.

— А почему они такие страшные? — с реальным испугом(!) спросила Люська.

— Страшные? — искренне удивился я. — Не замечал.

Ну и пригляделся к големам. Ну не знаю, что там Люська усмотрела, но антропоморфная фигура, с пятипалыми руками, в костюме строгого кроя. Ну разве что голова, гладкий блестящий шар белого цвета — ну максимум странно.

— Если желаете, могу сменить внешность, — решил я не травмировать девочке психику.

Ну мало ли, может там, я не знаю, поскользнулась на бильярдном шаре или еще какая травма. Люська кивнула, и мы, параллельно с ужином, принялись творить.

— Вы знаете, Люси, — любовался я самым лучшим из получившихся вариантов, — Мне кажется, мой первоначальный вариант был несколько, — помотал я пальцами, — безопаснее для психики. Этот и меня, признаться, несколько пугает, — честно признался я.

— Б–р–р-р, — ответила девчонка. — Да, гладкий шар гораздо лучше.

В общем, за исключением уж совсем инфернальной жути, нашим лучшим вариантом была улыбающаяся ряха в стиле «паровозик из Ромашково выпьет твою кровь и сожрет твою душу!» Так что на гладкие шары девчонка отреагировала спокойно, даже с легкой улыбкой. Как, впрочем, и я. Как–то уж на редкость стремными были варианты, еще приснятся….

Покинул даму, оповестив, что крыло в её полном распоряжении, во внутреннем дворике — бассейн и источники, но я могу быть там несколько не одет. На что девчонка кивнула, пожелав спокойной ночи. Хм, не покраснела, видимо, не так поняла. Ну или так: хоть один нормальный человек, решил я, направляясь в свой древесный домик, спать.

А перед сном я думал. Если припомнить, что Люси писала книгу, причем не уверен, но по–моему биографическую и о Хвосте Фей, то получается этакая полумистическая загогулина. Ну или просто ерунда, но канон в её случае, пусть и подпертый совсем другими причинами и обоснуями, старается максимально сбыться. Хм, к Нацу, что ли, уйдет, прикинул я. Ну точнее не уйдет, а выберет.

Ну, возможно, прикидывал я. Будет чертовски обидно, да и поборюсь, она мне реально нравится, но неволить точно не буду. А вообще, если подумать, похоже, что в рамках незаконченного воспитания мага льда, но со сформированной личностью вышел такой пердимонокль:

Те симпатии и антипатии амурного толка, что у меня были — остались, подпертые еще и эфиром. А новых не возникает, те же Эльза с Мирой — прекрасные девушки, но они друзья, и все тут. Любопытна реакция эфира, но тут два равновозможных варианта. Я попал в Грея не от балды, а из–за схожести ряда параметров, обусловленных его эфиром. Либо же МОЙ эфир, учитывая имеющиеся у уже сформированного сознания симпатии, подстроился под них.

И то, и то отдает мистикой, но в рамках эфира возможно. Ну и довольно забавно, улыбнулся я. А еще, если все «канон», то завтра Макао, маг, на минуточку, Эс–ранга, попадет в беду на Звездчатке.

А возможно ли это, прикидывал я. И выходило, что да. Эс–ранг, огонь, однако, те вулканы, которых я видел на звездчатке — были Эс–ранговыми тварями, причем слабее Эс я не встречал. Их особенность — повышенная прочность и чудовищная регенерация, а учитывая, что все выкрутасы Макао — это лишь способы взаимодействия его огня со стихиями других типов, то да. Несколько десятков его могут вымотать и отпиздить. Правда, он должен тупить — ну или ему должно не повезти, но возможно.

А значит, думал я, засыпая, ждем завтра и ждем ответа, канон или неканон. И всё–таки Люська милая, напоследок подумал я с улыбкой.

Примечание к части

Итак, будут вопли, что джен не джен (а я вас знаю). Значитца, у гг–оя «тепло внутри» от девицы. Он не едет крышей, но в рамках его бытия и опыта ведет себя так, как ведет. И да, это внутренние переживания. И да, они будут, до встречи с Джувией и после, потому что это нормально, потому что теги и потому что я Автер, сатрап и самодур. Который утыкает писнусами и словами непрельстивыми (а может быть и нет) не понравившийся комментарий.

И да, ежели кому восхочется меня уведомить, то сообщения о том что «дроп», «бросаю читать» и прочее подобное пишите курсивом. Чтоб я не пролистал и порадовался ߤ׼br />

И да, приятного прочтения. Я старался ߘμbr />

предчувствующий тролльскую поживу старина Киберъ Рассвет

25. Замерзший пьяница

Проснулся же я рано, еще до рассвета. Сны снились, совершенно неожиданно и внезапно, эротического содержания, да еще с одной небезызвестной блондинкой. Все это было замечательно, вот только это самое «всё» мне начинало не нравится. Так что забрался я в прудик с кружкой кофия и самокруткой, да и предался разгульному мышлению.

Итак, в отношении Люськи я веду себя как подросток в период пубертата. Причины этому есть, они объективны. Однако, невзирая на них, подобный стиль мышления и поведения — нерационален и неправилен. Ну нравится мне она, бабочки у меня от неё в заднице порхают. Ну в смысле внутрях, но, учитывая, что я сам — та еще задница (немного погордился я), то можно сказать, что в заднице.

В результате, есть девчонка, а, предположительно, и еще одна, к которым я испытываю романтический интерес. Вот только рушить свою жизнь, «кидать весь мир к ногам», как с моим неудачным опытом первой жизни — бред. Воспоминание слюнявого и идиотского себя, кстати, очень помогло собраться и прочистить голову от розовой хмари.

Во–первых, совершенно не факт, что мне например та же Джувия не понравится больше, а в заднице у меня запорхают не бабочки, а птеранодоны. Во–вторых, совершенно не факт, что девочки, познакомившись, будут не против друг друга. В-третьих, если даже они будут не против — у меня, пардон, вот буквально на руках и глазах, образовалась пара, которой членоносцы, в общем–то, и не нужны. Так что и тут могу оказаться вполне лишним.

А с Люськой — девочку надо учить и в чем–то, как ни забавно, воспитывать, а не яйцами своими выкаченными размахивать. Как канон, так и вчерашний день показывает, что девочкой толком не занимались. То есть, минимум этикета, ну и в свободное плавание, делай, что хочешь. Как результат — неглупая и в чем–то эрудированная (подозреваю — в основном беллетристикой) девчонка банально не знает даже общеизвестных истин. На что указывает как канон, с её распахнутым ртом на тему «так вот как организованы гильдии в Фиоре!», так и недоговорки, обрывки бесед и прочее.

Далеко не дура, но интересовалась только «интересным», результат же не самый лучший, который надо исправлять.

Ну и вообще, притушить свои гормональные полыхания. Ежели бы я шаурму давно и надежно не запугал смертью во льдах, он вчера на моё поведение отжёг бы глаголом. Да и Нацу, если припомнить, взгляды удивленные кидал, но не комментировал. Что прогресс, это он реально вполне приличной личностью становится, одобрил я. Когда спит. Со спины и в темноте. А то ишь, опять ему ко мне с магией постучаться захотелось, вредитель–пироман.

Охладив тело и разум (и глыбы льда в прудике несли исключительно декоративную функцию, а так я всё сам, да), направился я в столовую, обозначив големам приготовить пожрать и вообще. Так и дождался гостью, одевшуюся вместо платья в сапожки, юбочку до середины бедер и бело–синее поло, в этаком «матросском» стиле. На тяжелом поясе был свернутый хлыст и открыто носимая связка ключей. Впрочем, рациональный и собранный я не выкатил яйцы и даже не закапал стол слюнями, а просто улыбнулся и поздоровался. Ну а совершив этот акт героического торжества разума над плотью, пригласил девчонку за стол, начав беседу как раз о той самой «структуре совета и гильдий».

И да, реальность с каноном совпала — в куче достаточно известных и, нужно отметить, крайне важных для мага моментов Люська была прискорбно не осведомлена. Что как подтвердило мои выводы, так и налагало обязанность эту неосведомленность устранить.

Так что после завтрака направились мы в гильдию, ну а я определил первым местом после приема (если не будет «канон», конечно) библиотеку.

Ну и соответствующим, несколько шокировавшим Люську пинком ворот и воплем, что вот нас не ждали, а мы приперлись, отвел я её к стойке, здороваясь по дороге с народом. Фактически сразу за нами ввалился дон Драгнилл, хамски плагиатящий моё гильдейское приветствие, кивнул Люське и озадачил меня «есть разговором».

— Что–то случилось? — полюбопытствовал я недалеко от стойки, любуясь некоторой ассиметричностью чернобыльской физиономии и признавая, что Лисанна сильна.

— Ты какой–то странный вчера был, — принюхивался ко мне дон Драгнилл. — Люси — смешная девчонка, но не околдовала ли она тебя? — прокурорски уставился на меня Нацу, в то время как шаурма, сложив лапки на груди, повторил его взгляд.

— Гы, — искренне улыбнулся я. — ну, вообще–то, в чем–то да, — не мог не признать я. — Она мне понравилась. Но не околдовала чарами, просто пришлась по сердцу, — честно ответил я.

— Яа–а–асно, — протянул Нацу, в то время как кошак тихонько пробормотал «сладкая парочка», на что я с улыбкой кивнул. — Тогда хорошо, Грей. Смахнемся? — начал «воспылать он».

— Попозже, хочу познакомить Люси с гильдией, да и дождаться Мастера, — ответил я, на что воспылание несколько снизило накал, и чернобыльский кивнул.

Я же пошел к стойке, где сидела с интересом оглядывающаяся Люси, как канон начал реализовываться вновь. Кров, представитель плеяды «ленивых магов–обывателей», застрявших на Бэ–ранге, начал глумится над Нацу в стиле, что только дебил из–за анекдота попрется через полстраны.

Дон Драгнилл выслушал, вежливо покивал, вежливо передал кинетический импульс своего кулака глубокомысленной роже Крова. Сделал он это довольно неизящно (ну или изящно, вопрос цели), направив влекомого переданным импульсом в сторону столиков.

Что имело естественные последствия в виде начавшегося развеселого мордобоя. Ну, дело тоже нужное, констатировал я, подходя к стойке.

— А это нормально? — удивленно обозревала Люська поле диалога кулаками.

— Абсолютно, — ответил я, отбивая от нас детали интерьера и некоторых членов гильдии. — У стойки те, кому не хочется участвовать, магии не применяем, да даже целитель есть. Скорее, помогает в смысле дружбы согильдийцев и отсутствия конфликтов. Эй, шпаньё! — заорал я. — Достали в барную стойку всякое кидать, кидайте в другое место!

— Ладно, — отозвались метатели, хотя и вопли с указанием мне маршрута также были.

— А что и как мне делать? — логично полюбопытствовала Люська.

— Ну, я рассчитывал познакомить с некоторыми согильдийцами и поговорить с Мастером, — ответил я. — Но его пока нет, а знакомство сейчас выйдет… несколько более тесным, нежели я предполагал, — изящно высказался я, на что девчонка, кинув взгляд на мордобой, фыркнула и покивала.

А сам мордобой набирал обороты и отдельные (очевидно, из тех что указали мне маршруты следования) типы изредка кидались в стойку согильдийцами и прочими деталями интерьера. Ну и, не то чтобы закономерно, но и так бывает, в драке начали проскакивать магические проявления, а чернобыльский начал пылать.

И тут, вполне вовремя, ворота с треском распахнулись и явили лютого гильдмастера, царапающего макушкой трехметровый проем.

— Опять хулиганите, шпаньё? — ласково вопросил трехметровый Макаров, раздавая педагогические люли.

Нацу, бедолагу, излишне «воспылавшего» он втоптал в доски пола. После чего, наведя страх, ужос и орднунг, начал вещать. На деда находило, этакие лекции в стиле «магия — это дружба», «магия — это выпить», «магия — это кошкодевочки». Ну, в некоторых моментах и не поспоришь, но уж слишком расплывчато и ни о чем, как по мне. Однако, народ «воспылал», и речь в стиле «магия — это набить рожу ближнему своему» поддержал восторженным улюлюканьем, парадоксально перестав ентой магией заниматься.

— Новенькая? — бухнулся после дозы «лжи и пропаганды» на стойку Макаров.

— Да, Люси Хартфилия, маг звездных духов, — робко представилась девчонка, круглыми глазами смотря на бывшего трехметровым чудищем Мастера.

— Добро пожаловать! — выдал Макаров извлекая печать гильдии.

— Мастер, расскажете Люси о гильдии? — уточнил я. — Я кое–что хотел выяснить.

— А ты?… — после кивка замаслянел глазками и покосился на девчонку Мастер.

— Познакомлю, присмотрю. И да, да и да, — ответил я на незаданные вопросы. — И это тоже да, так что я пойду.

— Эта… — ошарашено протянул Макаров, вместе с Люськой провожая меня удивленным взглядом.

Ну а я прошелся по знакомым, да и выяснил, что Кана недели две назад ушла на заказ и будет через неделю примерно. Ну а Макао, набухавшись под новый год, цапнул заказ от шахтерского поселения на изведение стаи вулканов на Звездчатке. На намеки о том, что заказ групповой и по букве, и по смыслу, набухавшийся Макао ответил что он «самсправицо». Ну и срулил, и нет его почти четыре дня, что в целом народ не особо волнует — надо еще и найти вулканов, может, отметил ряд несознательных типов, шахтерочку нашел. При этом, метка Архива пропала, очевидно Макао уже «поглотили», впрочем, дело это было не быстрое, особенно для Эс–рангового мага.

Ромео, его сын от первого брака, в гильдии появлялся, сначала «за папой» потом за «когда он придет». В этом смысле Макао, конечно, свинтус — так–то оставить Ромео не вопрос, но на карапузе оказалась его младшая сестра, что как бы уже не лёд.

Ну а пока я всё это дело выяснял, карапуз и вправду появился. Дотопал до стойки, начал рассказывать, что бати уже четыре дня нет и вообще. На что Макаров вполне резонно ответил, что Макао — маг гильдии, сам взял заказ и прочее, да и сроки, учитывая заказ, вполне реальные. Вмешательство в его заказ — неуважение к Макао и ваще. Ну а что он Ромео сказал, что вот прям сейчас вернется — так не вполне трезв был, заказ не минутный.

Ну и полюбопытствовал, не нужна ли Ромео помощь, на что карапуз пустил соплю и слезы, обозвал всех козлами и в прыжке зарядил кулаком по ледяной пластине.

— Не знаю, как тебя воспитывали, — произнес я, — но ты только что чуть не нанес оскорбление всем и каждому в нашей гильдии. В роже нашего уважаемого Мастера, — кивнул я в сторону старого сморчка. — Отец доверил тебе сестру, а ты, вместо того, чтобы следить за ней, демонстрируешь ужасное воспитание, — покачал я башкой. — Кыш–кыш, без сопливых разберемся, — указал я на заметный факт.

Карапуз соплей добавил и, в очередной раз обозвав всех «козлами», убежал. На самом деле шутки шутками и канон каноном, но бить в морду мастера гильдии не в бою и не на тренировке — это и вправду тяжелое оскорбление, потому как он её символ.

Наб, искатель достойных заданий, выдал мысль, что идти помогать Макао — оскорбить его, чем меня, признаться, несколько рассердил — за десять лет, что я его знаю, он не выполнил ни одного заказа, изредка подрабатывая в «Юной фее», этим же отнимая заработок у младшего поколения.

Да и черт с ним, решил я, бросил Набу «заказ поищи», да и позвал Люси.

— Да, Грей, что вы хотели? — подошла ко мне девчонка.

— На «ты», ты в гильдии, и мы, в некотором роде, одна семья, — поправил я. — На «вы» традиционно обращаются к гильдмастеру, ну а все мы на «ты» друг для друга. А хотел я спросить, ты не против составить мне компанию до Звездчатки?

— А как же «каждый сам идет, куда посчитает нужным?» — спросила Люська.

— Я считаю нужным, посетить место своих постоянных тренировок, — честно ответил я, на что Макаров задумался, но еле заметно одобрительно кивнул. — Ну а кто скажет, что не так, — ангельски улыбнулся я согильдийцам, — пусть первым получит от меня камнем.

— По–моему. — бормотала Люська, следуя за мной, — фраза звучит немного не так.

— Именно так, — возмутился я. — Я что, дурак хвостатым предлагать в меня камнями кидаться? Они ж кинут, они такие, — с некоторой гордостью констатировал я. — У тебя теплая одежда есть?

— Нет, — помотала она головой. — А там холодно?

— Гора, лёд, снега. — констатировал я. — Ладно, возьмем тебе парку, не думаю, что надолго задержимся.

— Грей… а зачем я вам… тебе? — замялась она.

— Две причины, — решил честно ответить я. — Первая — я решил за тобой присмотреть и присмотреться, ты несколько оторвана от жизни боевого мага, имеешь некоторые пробелы в знаниях. Это не критично, но нужно исправлять, ты — хороший человек, да и маг звездных духов востребован в ряде проектов гильдии. Не критично, но хорошо, если будет свой, как гильдии, так и тебе — это вполне приличные деньги. Следовательно, твоё развитие как мага интересует гильдию. Я надеюсь, ты не считаешь, что ты великий маг, и развиваться тебе уже не надо? — полюбопытствовал я, на что получил отрицательный жест. — Во–о–от, ну и есть некий личный интерес. А вторая причина — в том, куда мы отправляемся и зачем. Смотри, — создал я из льда макет звездчатки. — Это, — сменил я цвет зоны «заказа», — места, где может оказаться Макао, если что–то будет не так. Минимум трое суток поиска, реально, но тяжело и бессмысленно.

— А причем тут я? — удивленно посмотрела на меня Люси.

— А ты не знаешь про вулканов? — искренне удивился я, на что девчонка помотала головой. — Ну, они крайне похотливы и охотятся за человеческими женщинами.

— Я нужна в качестве наживки? — возмутилась(!) Люська.

— Ну да, а что такого? Я сам для одних извращенцев, в свое время, выступал как наживка, уж не знаю, что тебя возмущает, — несколько ядовито ответил я. — Нет, возможно, мы просто скатаемся в горы, но если с Макао беда — я стараюсь сократить время поиска. «Я нужна в качестве наживки!» — тоненьким голоском и с возмущённым выражением процитировал я. — Нет, ну если…

— Я поняла, я не против, — скороговоркой перебила меня Люська.

Вот, думал я, а то «приманка» её блондиншенство оскорбляет. Ей хотя бы, как мне, в парня–извращенца не нужно превращаться. Ну и прикупили мы парку, да и поехали на Звездчатку. Дорога на трайке–снегоходе заняла времени несколько больше, нежели обычно. Дело в том, что место «охоты» располагалось с противоположной от Магнолии стороны Звездчатки, где я толком и не бывал.

А лететь… Смех смехом, но причины, озвученные Люське были вполне реальны, в том смысле, что как приманка она нужна. Дело в том, что в рамках магии поглощения, из поглощаемого тянется эфир, а по истощению его — определенная, насколько я могу судить, произвольно–случайная часть. От физических характеристик, до типа магии или черты характера — тут неважно.

И вопрос был в том, что Эс–ранговый вулкан, поглотивший Эс–рангового мага — это неприятно. А вот, учитывая, что его нельзя калечить и убивать — уже опасно. Чудовищная регенерация, немалая сила и скорость, подстегнутая контейнером мага, а все это надо не порезать, а запинать.

Соответственно, тратить эфир на полеты, что при дороге, что при поисках, не просто недальновидно, а откровенно глупо. А вот подбежавший вулкан, в чистом поле — пространство для маневра, да и на духов посмотрю. Как–то есть смутная надежда, что они повменяемее, нежели в каноне, размышлял я, стоя посреди заснеженного склона с Люськой.

Оценил Архивом, взглядом и жопометром склон, да и начал издавать щелчки и трески ломаемым льдом. Что через пяток минут привело к успеху — вопль «самка!» раздался из–за камней.

Ну и метнулся к нам вулкан. Вот черт знает, как с этим перекачанным эфиром чудиком Нацу справлялся в каноне, несколько напрягся я. Дело в том, что ледяные дубинки, увесистые и на приличной скорости, данный обезьян просто игнорировал. То есть, пришлось создать глыбу льда, на полтонны, ну тупо его отбрасывать — нанести вменяемый урон толком не выходило.

Тем временем Люська разобралась, в какую сторону мы воюем, благо, я занимал позицию между ней и стремящимся к «самка» вулканом. С тылов пахнуло характерным эфиром контрактника и послышался «подмыкивающий» бас «Люси, зачем ты спрятала свои восхитительные сиськи и заму–у–учательноую попку?! Хотя ножки у тебя очень аппетитные!»

Охренеть, мысленно впал я в челодлань, хотя вовремя успокоился — Люська, вроде бы, сформировала Тельца в подростковом возрасте, что, учитывая дефицит общения и «не возрастное» окружение, вполне могло вылиться в потребность и в таких «комплиментах».

Ну, то есть, все в принципе понятно, но явно чересчур, думал я, отоваривая вулкана глыбой льда. Впрочем, девчонка как по канону, так и судя по злобному шипению «Не позорь меня! Воюй — туда, пошел!», уже не столь благосклонна к столь «изысканным» комплиментам.

А сам Телец выглядел довольно специфически — перекачанный торс в расцветке пятнистой коровы, бычья, с рядом антропоморфных (в основном мимического характера) черт башкой. В облегающих черных плавках, сапогах под колено (без копыт, отметил я, краем глаза оценивая союзника). Ну и с лютого вида обоюдоострой секирой на длинном древке. Бредово и неэффективно, но судя по ощущениям, секира — часть духа и очень неслабый артефакт, скажем так, боевой эффектор манифестации духа.

И перся этот кадр «воевать», через каждый шаг оглядываясь и пялясь на Люську. Ну просто пиздец, скорбно констатировал я, когда мартыхай отоварил этого «воена» промеж рогов и, прихватив секиру, рассёк мою глыбу льда. Причем еще нарушал контроль, так что рассеченные уже на четыре части куски просто упали на снег.

Вот же гадство, думал я, занимаясь, сцука, акробатикой, уворачиваясь от широких махов секиры. Люська в это время пищала «что сейчас отзовет Тельца и секиру», что делала явно зря.

Во–первых, у неё был, как ни забавно, омерзительный контроль. Духи, очевидно, сами дозировали канал подпитки, так что девчонка просто не умела толком их «отзывать». Учитывая его безобразную «пульсацию» при потере Тельцом сознания, да и сам факт потери сознания… Впрочем, ладно.

Во–вторых, её крик привлек внимание вулкана, который, перекрутив и по сути выкинув секиру отоварил меня древком. Что учитывая «духовную» с рядом свистелок и перделок природу оружия, отбросило меня на пару метров и выбило дыхание. Да и повело меня несколько, на секунду, не более, но мартыхаю хватило.

С воплем «Самка!» он рванул к Люське, запустил свою поганую лапу под парку и рывком приподнял её за промежность. Что меня немного вывело из себя, вогнало в режим «холодного злопыхания» и спустя еще секунду вылилось в удавку из метастабильного льда, на половину моего резерва, отнюдь не нежно душащую извращугу.

Вулкан уронил Люську, попробовал ухватиться за удавку, но милосердный я решил его нахер придушить. Дело в том, что у свойства (а не совсем магии, были отличия) поглощения вулкана имелась приятная побочка. Будучи, например, гораздо более эффективной, нежели человеческая магия «поглощения», вулкан практически целиком присоединял объем контейнера поглощенного, вулкан «открывался» для поглощенного. То есть, будучи ослаблен — физически, магически, не важно, ниже определенной планки, вулкан рисковал быть побежден поглощенным и просто исчезнуть. Распасться на слабо структурированный эфир, причем с плотью.

Механизм этого явления я не знал, только предполагал, но таковой был, так что душил я мартыхая от души.

И тут Люська, за которую я, признаться, несколько волновался, со светящейся красным и гневной физиономией встала, уведомила слабо трепыхающегося вулкана, что «я тебе сейчас покажу, самка!» Достала свой хлыст и начала вулкану «показывать». Стильно, оценил я «пинок Люси», она пусть и неумело, но концентрировала звездный эфир, нанося более чем чувствительные удары. И трусики симпатичные, а главное: нет крови и повреждений, чего я несколько опасался после «вздевания вулканом».

Да и понятно, с чего озверела — сначала Телец, с его «сиськами–попками», а потом вулкан с его захватом, крайне неприятным, как я думаю, невзирая на отсутствие травм.

А буквально через три минуты вулкан задрожал и развеялся, явив нам избитого и с очевидным ранением Макао, постанывающего и скорченного. Дело в том, что ранение ранением, но последний «пинок Люси» был нанесен не по исчезающему вулкану, а по его жертве. Ну, думал я, сочувственно морщась, в чем–то и заслужил.

Ну а пока я обрабатывал зельями дыру в Макао, благо, поставки из Эдоласа вполне позволили собирать достаточно действенные полевые аптечки, красная Люська осознавала, извинялась и выпинывала Тельца в план звёздных духов.

— Макао, друг мой, это Люси Хартфилия, наш новый товарищ, — представил я девчонку потерпевшему. — Макао Конбольт, старший волшебник гильдии Хвост феи, — с толикой яда произнёс я. — Слушай, Макао, у тебя двое детей волнуются, какого Зерефа ты пьяный поперся на групповой заказ в одиночку?

— Эта… — понятно объяснил он. — Спасибо, Грей. Люси, приятно, — поморщился он так, что сразу стало все ясно, — познакомиться.

— Ладно, — деловито зашебуршал я. — Вулканы дохлые, — констатировал я, создавая летучую тарелку. — Сейчас к заказчику, потом к тебе домой — успокоишь сына, да и выпори его, сам узнаешь, за что, — припечатал я. — Ну и к Полюшке.

— К заказчику? — с удивлением переспросила Люська, а Макао приподнял бровь.

— Ну да, Макао стабилен, ему ничего не угрожает. Заказ, как я понимаю выполнен? — вопросительно посмотрел я на Макао, на что последовал кивок. — Во–о–от, а значит нечего всяким толстым и непричемистым шахтерам наживаться на хвостатых нас!

Последнюю часть фразы эти деятели закончили со мной хором и заулыбались. Ну, может и забавно, зато правда, думал я, выполняя план полета. А от Полюшки, не став даже заходить, направил тарелку в Магнолию, в «Юную фею».

Там Люська познакомилась с Максом, Локи пролепетал «здрасти» и исчез со своим прайдом — вполне канонно. Ну а за мороженкой я решил поговорить.

— Люси, скажи, ты как в целом относишься к тому, что я помогу с твоим развитием как мага? — решил я определиться с самого начала.

— Наверное, положительно, — ответила девчонка. — А как это будет? Сложные тренировки? Спарринги? Обучение один на один с наставником? — на последнем она заалела щеками, опять «лубочное половое воспитание».

— Для начала, определимся с твоим жильем, — стал расставлять я палки после «Ы». — Итак, ты можешь купить домик, но судя по всему, ты рассчитываешь жить как боевой гильдейский маг, и средств на это у тебя нет, — вопросительно посмотрел я на девчонку, на что последовал кивок. — Есть вариант снять домик или комнату в Магнолии, но лично мне он не нравится, и не советую: дерут огромные деньги, не делают гильдийцам скидки, притом наживаются на хвостатых нас! — выразил я недовольство, на что девчонка прыснула и кивнула. — Далее, у гильдии есть бесплатное общежитие в здании гильдии — но это место, где обычно живут дети. Есть там несколько взрослых гильдийцев, но это считается позорным для взрослого мага, прямо скажем. Есть женское общежитие «Холмы фей», — на что слегка покрасневшая девчонка на меня вопросительно уставилась. — Не я придумывал название, оно и вправду так называется, — развел я руками. — Во–о–от, там довольно большие комнаты, точнее, квартиры на несколько комнат, шикарные душевые и баня в подвале — но довольно дорого. Цена оправдана тратами на все эти ванны, тренировочные залы и подобное — но, как по мне, сотня тысяч драгоценных в месяц — несколько дороговато. Ну и, наконец, что я тебе рекомендую, по крайней мере, на первое время, это пожить у меня. Чтобы не было смущения — ты не первая девушка–квартирантка, это не сказать что традиция, но и не «непристойно», для гильдийцев, естественно, — уточнил я. — Если беспокоишься — могу обеспечить стол на время проживания, может быть и как арендная плата, тысяч пятнадцать в месяц тебя не разорят, думаю.

— Ты советуешь, да и места у тебя правда немало, — рассудительно начала Люська. — Тогда, если ты не против, у тебя, только… — начала она и замолчала, помотав головой на мой вопросительный хмык.

— Так, с этим определились, — кивнул я. — Далее, у тебя довольно неважный контроль магии, причем тут скорее вина твоих духов. Они тянут и дозируют твою магию за тебя. — пояснил я на вопросительный взгляд. — Ты прокачала контейнер, до довольно неплохого уровня, но даже не можешь закрыть врата, — на что девочка покраснела и потупилась. — Я не осуждаю, — продолжал лицемерный я. — Я не знаю, как долго ты занимаешься магией, и для пары лет твой результат просто чудесен, — продолжил я, любуясь все более пламенеющей девчонкой. — Но исправлять это надо. Причем с тем же тельцом — имея достаточный контроль магии и призывая с четким волевым посылом именно биться — ну как минимум он бы не мешал, а учитывая его силу — немало помог, — топтался я кованым сапогом на нежном девичьем самоуважении. — А для начала для этого нужна библиотека гильдии, кстати, одна из лучших на Ишгаре, там есть методики развития контроля для контрактников.

— Контрактников? — удивилась Люси.

Ну и поведал я ей «свою» систему деления на заклинателей и держателей, которую она, подумав, признала более логичной, нежели общепринятая. Ну и отвел я девчонку в гильдию, а там в библиотеку, познакомив с Леви. Причем, девчонки явно быстро нашли общий язык, ну а я, выдав Люське артефакт «голосового управления големами из льда», пошел думать и бухать в питейный зал.

— Бульк? — обратился ко мне Макаров.

— Вулканы, слишком много, черт знает, где он налажал, скорее всего, по пьяни, — ответил я, отхлебнув свой коктейльчик.

— Бульк? — похабно замаслянел глазками старый гриб.

— Ну да, понравилась, говорил же «да», — спокойно ответил я. — Только она заклинатель звёздных духов, который нам очень не повредит свой. Неплохая девчонка, вне зависимости от моих симпатий и антипатий, ну и вообще. Так что присмотрю, помогу, чем смогу, ну а остальное — как сложится, — философски пожал я плечами.

— Бульк, — согласно и одобрительно булькнул Мастер.

— Кстати, а где Лаксус? — полюбопытствовал я, на что Мастер булькнул в сторону доски заказов.

А я думал о каноне и канонных заданиях. В принципе, выходило, что за ключом Девы отправиться не помешает. Ключ стрельца у мутантов на острове — в топку, это собирательство ради собирательства. Собственно, большая часть способностей духов как «рукопашные» так и «дальнобойные», вопрос восприятия заклинателя и взаимодействия с духами. В общем, подвернется — имеет смысл, а тащиться и отнимать у мутантов смысла не имеет. «Пакет» ключей из овна, близнецов и скорпиона — полезны, но, очевидно, находятся у призывателя, причем учитывая льва — это либо канонная девка (что вряд ли), либо какой–то новый миньон Брейна. В общем, это вопрос времени и возможного «распечатывания Нирваны».

Леденящий лес у нас «полулегальны», причем действуют на территории Фиора, выдавая периодически люлей шавкам совета. Их даже сенат, правда при учете «решения глав гильдий Фиора», не признал незаконными. В общем, совет в интересной позе, а лесникам просто нет смысла «всех убить».

Хотя бывает всякое, может и кто–то из других шавок книжек Зерефа (почему–то считающих себя гильдиями) на «Колыбельную» нацелится. Ну, посмотрим, в общем.

А так, выходит, думал я прихлебывая ром с ликером, что на днях сходим с Люськой за ключиком. Кстати, тоже пара моментов, если Дева будет канонной, надо будет заклинательнице прояснить наглядно, отметил я.

Ну и пусть тренируется и учится, а я по заказу в месяц Эс ранга в одиночку или с нашими поделаю. Ну и с ребятами, может, на заказ какой сходит, посмотрим, заключил планировательный я.

Тем временем наступил вечер, мелочи вроде пары спаррингов и явившимся с карапузиной на руках и с Ромео Разноухим прошли фоном, ну и подхватив Люську, я направился домой.

А за совместным ужином, после рассказов о том, как здорово в библиотеке и интересно, как классно в гильдии и вообще, Люська задала несколько несвоевременный на мой вкус вопрос:

— Грей, слушай, а ты в кафе говорил о «некоем личном интересе», — поиграла ресничками блондинка. — А о каком?

— Если ты думаешь, — ехидно ответил усиленно кокетничающей девчонке, — что я сейчас скажу, что «стрела любви пронзила моё сердце» — то нет, — озвучил я покрасневшей и несколько расстроенной Люське. — Однако, ты мне, безусловно, понравилась, и да, как девушка тоже, — продолжил я. — Вот только мы и двух дней не знакомы. Так что, я помогаю тебе в гильдии и с обучением, ты слушаешь мои мудрые советы. Мы узнаем друг друга. Ну а дальше посмотрим, что у нас выйдет, — подмигнул я, — А пока, если тебя устроит, друзья, — протянул я руку.

— Друзья, — после некоторых раздумий широко улыбнулась девчонка, пожав мою лапу.

А после, вернувшись за стол, закопошилась в здоровом органайзере. Корректный и вежливый я не стал орать «что у тебя такое?!», а деликатно подсмотрел големом. И чуть не заржал в голос — на развороте был заголовок: «Мой идеальный парень», а моя рожа перемещалась девчонкой в начало списка, сместив оттуда альфонса–плагиатора из Синих пегасов.

Ну, вообще–то, довольно приятно, несколько успокоился я, в чем–то трогательно, ну и заслуженное место у замечательного меня, а не у всяких, и это хорошо.

Следующий день в гильдии начался с заявления «хочу на заказ, ну пожалуйста!» Манипуляторша блондинистая, хмыкнул я и озвучил, что угадает — пойдем, а если нет — то заниматься в поте лица своего до конца дня сего.

Сосредоточенная Люська кивнула, подойдя к доске заказов, явившись через четверть часа с заказом озаглавленным «Пожалуйста помогите». Ну, значит, канон, махнул рукой я, направляясь с Люськой к столику. Вслед нам послышалось разочарованное «не успела!» от Леви, решившей выгулять своих «друзей–дебилов».

Вот честное слово, будь она с нормальной командой — я бы, возможно, даже уступил, заключив с Леви контракт на добычу ключа. Однако, судя по виденному в каноне — там довольно неприятная обстановка, так что с этими недомагами ей в такой заказ соваться точно не стоит. Ну и развел я лапами, в стиле «кто успел, того и тапки», располагаясь за столом с Люськой.

— Итак, перед нами стандартный заказ на услуги магической гильдии, — начал я, — Сейчас я подаю в листок немного эфира, что делает его «неактуальным» до закрытия или провала для других гильдий. Как видишь, он трансформировался в стопку листов — это информация по делу, которой пожелал поделиться заказчик, — с этими словами я пролистнул листки и передал их Люське. — Посмотри, скажи, что на твой взгляд интересно, что странно.

— Ну–у–у, — протянула через пару минут Люси. — Нам нужно вернуть книгу, находящуюся у дюка Эверли, заказчик Каби Дыня. Дюк Эверли собирает горничных, извращенец такой! — припечатала она абсолютно невиновного фетишиста Люси. — Но! — засияла она глазами, — В своей неотразимости я уверена! Так что с проникновением и книгой у нас не возникнет проблем.

— Ну, для начала, насчет проникновения, — начал я. — А ты уверена, что Эверли не пробует новых горничных во всех смыслах, ну раз он, как ты выразилась, «извращенец»? — ехидно осведомился я, на что Люська прикрыла рот ладошкой и замотала головой. — Во–о–от, впрочем, проникнуть попробуем, может и выйдет, но вдвоем, — с этими словами я применил магию перевоплощения, став похожей на Люську как сестра девицей.

— Эта… — потрогала меня за щеку девчонка, — здорово.

— Довольно долго тренироваться, — ответил я, принимая свой обычный вид. — Да и до уровня «полуэфирная плоть», которую ты можешь потрогать, я тренировался где–то год. На начальном этапе это просто проекция, развеивающаяся от касания. Но, впрочем, ладно. Ты больше ничего странного не заметила?

— Наверное, нет, — через пять минут ответила Люси, пересмотрев листки. — А что?

— Смотри, для начала, заказы на магические услуги размещаются под магией контракта. Что значит: заказчик платежеспособен, а заказ законен. Выводы?

— Если у нас заказ вернуть книгу, значит она украдена, — осенило Люську. — Но она у аристократа, и заказ оформлен, — растерянно завершила она.

— Во–о–от, первая странность и как возможные неприятности, так и бонусы. Смотри, есть аристократ, не в тюрьме или лишенный титула, который, согласно законам Фиора, украл, ну или незаконно обладает чужой собственностью — заказ на «кражу» просто не прошел бы магию контракта. При этом, ни судов, ни каких то иных действий. А значит, мы в сером поле законов, когда законы противоречат друг другу и власти выбирают «удобный вариант», — пояснил я на вопросительный взгляд.

— Но это неправильно! — откапитанствовала Люська.

— Угусь, — кивнул я. — Только половина законов Фиора таковы, впрочем, это почти везде так, вопрос количества. Ну да ладно, нам важно то, что у нас есть четкое указание, что невзирая на преступления, наказания нет, а это значит, что заказ опасен. Нас может встретить серьезная, сверх того, что положено аристократу, охрана. Нас могут банально убить при заказе, — на что девчонка побледнела, а я развел руками. — Мы проникнем в чужой дом, пусть с заказом. Учитывая нами узнанное, его действия будут трактоваться в его пользу.

— Значит, заказ гораздо опаснее, чем он выглядит, — заключила Люська. — А что еще?

— Фамилия нашего дынного заказчика тебе ни о чем не говорит? — осведомился я.

— Зекуа? Кему Залеон, известнейший писатель? — уточнила Люська.

— Скорее всего, не знаю столь «дынных» фамилий у кого бы то ни было ещё, плюс украденная аристократом книга, которую даже законы признают принадлежащей нашему заказчику, — покивал я.

— Ясно, — задумчиво покивала Люси. — Но за заказ мы же взялись?

— Естественно, просто такие «мелочи» стоит подмечать и учитывать. Очень помогает в жизни, — занудствовал я.

— В смысле? — уточнила девчонка.

— В смысле продолжительности, конечно, — честно ответил я.

Так мы и отправились «за книгой» в город Файтеума. Я не был уверен, но изменение заказа в пути с «вернуть» на «уничтожить» и увеличение оплаты в десять раз было вполне канонным. Ну а принявший нас в неплохом загородном особняке герр Дыня подтвердил, что вот непременно уничтожить. Ну и канонный момент о том, что он сын писателя, он также подтвердил.

— Господин Дыня, мне видится нецелесообразным изменение этого пункта заказа, хотя я, как нормальный маг не откажусь от увеличения гонорара, — начал я. — Однако, невзирая на вашу оценку, книга вашего отца представляет огромную ценность. Соответственно, я нахожу неэтичным и неприемлемым её уничтожать в ваше отсутствие. Вы её легальный владелец — так сделайте это сами, с полным основанием и без сомнений в том, что это сделано.

— Это не вполне…впрочем, хорошо, возможно, вы и правы, — ответила дыня с «фюрерскими» усишками.

Так что, учитывая далеко не позднее время, Люська переоделась в кустах (как выяснилось, девчонка имела довольно неплохой гардероб в кошеле–артефакте), ну а я перевоплотился. Постучали в ворота.

Открыла нам лютая, под два метра ростом и полтора центнера весом, с лицом старины Арни, в костюме горничной, звездный дух Девы. Эманации её были довольно легко ощутимы, ну а я в очередной раз удивлен «нечувствительностью» магов. По–моему, только Макаров более–менее ощущал эфирные проявления в терпимых пределах, ну, из моих знакомых.

Дева сообщила, что уточнит у господина, который не замедлил появиться — коротышка метра в полтора ростом и с пузиком, Бэ–ранговый маг звездных духов и, очевидно, земли, что позволило ему удерживать «профильного» духа. Костюм–тройка, здоровенная гвоздика в петлице и развесистые усищи, растущие из носа (реально, я офигел когда увидел, что завитость усов начинается от ноздрей, а ноздрястые волосы РЕАЛЬНО вплетены в усы) прилагались.

Сей почтенный господин уведомил нас, что мы с Люськой — «страшилы, да еще и скорбные разумом, поскольку подумать что САМ дюк Эйверли глянет на нас — безумие». Люська пискнула что–то протестующее, на что сей господин продемонстрировал свой цветник горничных. Ну, у всех свой вкус, оценил я лысины, поросячьи рыла и бородавки прекрасных дам. Но этот «цветник» более достоин называться кунсткамерой, как по мне.

Так что, прихватив выпавшую в осадок Люську под руку, я покинул территорию особняка этого господина, пока нас не изгнала «страшная красота», причем в прямом смысле этого слова.

— Эта… — несколько пришла в себя Люська через десяток минут. — Страшилы?

— Вот, — наставительно поднял я палец. — Ты любовалась тем, кто реально заслуживает звания «извращенец». А не незначительная и ерундовая любовь к дамам в специфической одежде. — веско констатировал я, развеивая перевоплощение. — Ладно, значит будет у нас полноценное проникновение. Переоденься пока, — попросил я девчонку, намораживая ледяную платформу.

— Угусь, — кивнула девчонка и скрылась в кустах.

Тоже подхватила, хмыкнул я, прикидывая, как нам дюка воевать, чтобы с этого полезного и побольше поиметь. Люська вернулась через пять минут в своем «рабочем» (чудо, а не девчонка, почти без иронии отметил я), ну и на платформе мы начали облёт особняка извращенца.

Отыскав нужное библиотечное окно не без помощи ледяной зрительной трубы, мы проникли в искомую библиотеку. Люська довольно быстро нашла искомую книгу, ну а я, чтобы не ждать канона, стал прибирать к рукам библиотечные тома, укрывая в сумку–артефакт.

— Он вор, даже законы это частично признают, — ответил я, на удивленно расширенные глаза Люськи. — Соответственно, я собираю законный трофей, — веско покивал я. — Ну, с НАШЕЙ точки зрения и вполне по закону. А у нас дома вообще нет книг, а ведь не помешают, — деловито сгребал я букинистику всяческую.

На лице Люськи боролись «это неправильно» и «книги в доме», причем последнее, очевидно победило — она кивнула и углубилась в чтение. Ну вот, не без иронии заключил я, научил девочку плохому. Впрочем, нечего всяким толстым и во всем виноватым дюкам наживаться на хвостатых нас, выдал я несколько сомнительную в частности, но абсолютно неопровержимую в целом максиму.

И тут, пол библиотеки нахер разворотило всякими посторонними герцогами. Ну реально, мешает гад, мне еще верхнюю полку обчистить надо, деловито думал я, сбрасывая ледяной дубинкой коротышку в проделанную дыру. Да и нахрена пол ломал, дурак какой–то, веско припечатал я дурака.

Тем временем дурак пробил еще одну дырку в полу, уже подальше от меня. Вскочил на стол, принял «пафосную» позу, чему явно мешала шишка от дубинки на голове, но он старался. Ну и голосом пафосного злодея начал вещать:

— Так вы пришли за Рассветом! Вэк… — выдал он увидев пустые полки.

— И за рассветом тоже, — веско покивал я, — Ну а остальное — компенсация за воровство. Заказ прошёл магию контракта, так что ты, любезный — вор по закону. Мы забираем книгу и компенсацию и мирно расходимся, — сделал я дураку шикарное предложение.

— Я здесь закон! — завизжал дурак и запустил старую пластинку. — Так вот зачем приходили эти глупые маги, за этой дурацкой книжкой. Но ваша наглость перешла все пределы! Вы посмели покуситься на моё имущество, так что вас, как и их ждет смерть! Братья–Стиратели!!! — завизжал он.

Книжные полки пафосно раздвинулись, обозначив двух пафосных типов, стоящих в пафосных позах. Ну и статуи из них, после обдачи их метастабильным льдом получились пафосные — я, как–то, вне традиций, решил не ждать их пафосного представления.

— Вэк… — поразился моей мощи и неотразимости Эйверли.

— Слу–у–ушай, а что ты говорил про убитых магов? — мило улыбнулся я, шагая к побледневшему типу. — Я‑то думал ты просто воришка, а ты разбойник и убийца.

— Я герцог, жалкий хам! Дева! — завизжал он, прыгая со стола и делая дыру в полу.

— Люси, справишься? — кивнул я на дыру в полу, после чего Люська кивнула и с помощью хлыста сиганула вниз.

Дело в том, что в этот момент пол был ОПЯТЬ пробит Девой, в облике тетки–шварценеггера. Ну реально, бардак какой, негодовал я, не пол, а сыр. Вообще, духи не вполне материальны, соответственно повреждения их «телу» истощают эфир. Есть вариант, что Дева сама удерживает призыв, тратя свой эфир, но вряд ли, прикидывал я, разряжая пару обрезов. Ну и вышибло духа в её мир, закономерно.

Ну а я последовал в дыру, сначала на первый этаж, а потом в подвал. Бардак какой, оценил я развороченный пол. Блин, этот дурак квадратный, дом такого не выдержит, констатировал я, спускаясь в канализацию.

И да, этот дюк навертел дырок и в подвале. Люська призвала духа Рака — этакого мулата–стилягу с ножницами, явно отражение её желания выглядеть красивой. Ну и вдвоем они довольно успешно гоняли дурака — тот, очевидно, просел в эфире после рассеивания Девы, да и на дыры свои дурацкие он, очевидно, тратил и её эфир, меняя на эфир заклинателя.

Дав девчонке подоминировать, а Раку — обрить, правда, только наполовину, сыродельного дурака Эйверли, я вморозил его в лёд по пояс. А дырки зафиксировал ледяными пробками.

— Грей, — обрадовалась Люська.

— Угусь, — кивнул я, подходя к дураку. — У тебя есть шанс предстать перед судом. Либо я просто уберу лёд из ТВОИХ дыр и оставлю тебя тут.

Дело в том, что здание ощутимо проседало, до создания ледяных пробок. Ну а разрыв контракта с духом по воле самого духа… Ну скажем так, это было возможно, но крайне маловероятно. Судя по литературе, они сильно проседали в силе, теряли воспоминания и прочее. Так что было у меня подозрение, что Эйвери в каноне сдох под развалинами своего дома.

— Чт–т–то ты хочешь? — затрясся дурак, осознав, что он сам натворил.

— Разрыв контракта с духом и ключ. Перед заключением это сделают принудительно, а тебя победила она, — указал я на Люси. — Тогда забираем с собой, ну и суд.

На этих словах дурак хитро заблестел глазами — очевидно, ожидал, что я потащу его в суд подконтрольного ему города. С явным сожалением, но вполне эфирно достоверно достал ключ, и разорвал контракт, после чего был вморожен в лёд.

— Лови, твоя премия, — кинул я Люське ключ. — Только не призывай пока, — попросил я. — Есть несколько моментов, которые я хотел бы увидеть и уточнить.

— Хорошо, Грей, спасибо, — ответила сияющая отраженным в глазах золотом ключа Люська. — А… — помотала она томиком «Рассвета», цели нашего заказа.

— Часа два в Клевер, часа два обратно, — ответил я, тыкая в замороженного Эйверли. — Успеешь?

— Угусь, — кивнула довольная Люська, извлекая очки ураганного чтения.

Собственно, справилась она уже по дороге в Клевер. Была задумчивой и не особо реагировала на окружение, тогда как я давал присягу перед местным судьёй. Впрочем, дурак мне помог и тут — будучи размороженным нахамил судье и грозил прикончить ваще всех, как и прошлых глупых магов. Ну и славно, заключил я, двигая к заказчику.

— Знаешь, Грей, — задумчиво протянула Люси, а на мой вопросительный хмык продолжила. — Это — ужасная книга. Но, кажется, я поняла, в чем тут секрет, — протянула она.

— Расскажешь заказчику, — оповестил я, а на удивленный взгляд пояснил. — Не люблю Кему Залеона, ну просто не в моем вкусе, — ответил я на явное возмущение девицы.

Заказчик пребывал в том же особняке, получил книгу и доклад Люськи, что книга ужасна, но это лишь внешняя форма, а суть скрыта магией. После поднесения к книге магического огня от светильника, книга и вправду изменилась, оказавшись посланием заказчику от отца. Несколько скептично посмотрев на слезы–сопли, я, пока Люська не занялась альтруизмом, уточнил у заказчика:

— Заказ выполнен? Имеете ли претензии? — спросил я.

— Нет, вы так помогли, — шмыгала носом дыня с фюрерскими усами.

— Закройте заказ и ваша подпись на платежном поручении, — протянул я бумажки, а после подписания встал, прихватил Люську за руку. — Счастливо, господин Дыня, — произнес я и покинул особняк.

— А? — недоумевала Люси.

— Мне показалось, ты излишне расчувствовалась и могла сказать глупость, — ответил я. — Не в укор тебе, это у всех бывает. Просто, учти и не забывай, что цена оригинала Кему Залеона не менее двадцати миллионов, причем я еще преуменьшил, — оповестил я.

Ну а в Магнолию мы двигали с прибытком. Да и я окончательно уяснил, что Люська — не глупая, правда, излишне наивная девчонка. Ну и библиотека — это неплохо, думал я, рассуждая, куда бы приткнуть сокровищщи.

Примечание к части

Для тех кто не читает комменты — я до полудня чинил комп, так что эта глава написана на киберъ–некро–химере компа старины. Но починил и написал. Перечитывать не осилю, как и править, завтра пробегусь взглядом по стилистике и прочему на свежую голову, потому как мдя.

Далее, напишу злоехидный коммент после главы, раскрывающий некоторые «тайные автерские замыслы», а то пылание пуканов вчера меня слегка ослепило. Ну и вообще напишу. Ну и с гавами из–за поплывшего графика х\з, посмотрим, если будет отгладываться — напишу пост скрипнул тута если что.

сам слегка некротизированный старина Киберъ Рассвет

26. Холодный дворецкий

Добравшись до дома и вывалив букинистику, я предложил Люське сначала поспать (на что она покраснела, лубочница неприличная), потом закрыть контракт в гильдии, пообщаться с народом и после приступить к призыву, который мне и вправду был интересен, скорее призывательницей, нежели духом, но всё же.

Люська подумала и кивнула, а с утра мы спокойно направились в гильдию, где девчонка зацепилась языками с Леви и вернувшейся Каной, ну а я поперся к Мастеру, фиксировать закрытие заказа. А после, выйдя с Мастером в питейный зал, я любовался вернувшимися подругами — Мирой и Эльзой. Последняя наводила орднунг, первая это ехидно комментировала, Люська же смотрела на девчонок, как новобранец на Рэмбу какую.

Девчонки чмокнули меня в щеки, погрозили посидеть–поговорить попозже, да и подошли к мастеру. И тут меня неприятно кольнуло узнавание — дело в том, что Эльза передала мастеру полузавернутую в ткань–эфирный изолятор дудку. Дудку из дерева, с утолщением в виде черепа.

— Что это? — подошел я и вполголоса полюбопытствовал.

— Вроде бы, «Колыбельная», — довольно пренебрежительно ответила Эльза. — Но не уверена, учитывая у каких придурков она была. Начали в поезде приставать к нам и другим девушкам, чуть ли не тащили силой, — пояснила она на вопросительный взгляд. — Ну а после воспитательной беседы, — «безжалостного избиения», дополнила, похлопав ресничками, Мира, — оказалось что они из гильдии «Карола», стали нам грозить этой дудкой и говорить что это «Наследие Зерефа». Я бы не поверила…

— Но эманации от этого предмета очень неприятные, — вполне серьезно сказала Мира. — Так что мы решили привезти Мастеру.

— И правильно сделали, молодцы, девочки, — вполне серьезно и нахмуренно сказал Макаров, сворачивая ткань и убирая артефакт в карман. — Ладно, я скоро на собрание, отдыхайте, — рассеянно улыбнулся он, думая о чем–то своем по пути к себе в кабинет.

Девчонки пошли здороваться и действовать на нервы гильдийцам, ко мне же подобралась Люська, начав интересоваться:

— Грей, это же твои бывшие напарницы? Такие красивые и сильные, — замерцала она глазами. — А в каких вы отношениях? — понизив голос уставилась она на меня.

— В сложных, — ответил я чистую правду. — Мы друзья. Люси, мне надо подумать и поговорить…

— Поняла, — надулась девчонка, отходя.

Ути какие мы нежные, — мысленно съехидствовал я. Ладно, сейчас разберемся и нормально поговорю. А разбираться надо было серьезно, потому что «пробивающийся канон» мог нахрен сломать все мои планы и перекосовертить, с возможными неприятностями вплоть до летальных.

Итак, история с Колыбельной пролетела, но все предпосылки были: поезд, Эльза, темная гильдия. Ладно, тут пронесло — и хорошо. Однако, если на Галуна вулкан тектонический какой объявится или стригущий лишай местных демонюк одолеет аж на Эс–ранговое задание, то что тогда?

Положим, Нацу не настолько канонный идиот. Ну, вроде бы, с сомнением посмотрел я на чернобыльского. Но даже если идиот — Люську он тащить не будет, факт. Он после нашего разговора даже приглядывает за девчонкой, точнее, бросает время от времени на неё взгляд, проверяя, не обижают ли.

Излишне, но нужно признать — приятно и подтверждает, что, несмотря на бесючесть, чернобыльскость и в чем–то быдлячность — друг он мне, а не только быдла чернобыльская.

И в итоге — просто не вижу варианта с островом, чтоб туда надо было тащиться. А чтобы Нацу туда тянул девчонку — вообще бред выходит.

Если же смотреть дальше, с Фантомами все неоднозначно. Я несколько лет назад прикинул и положился на канон, но тут надо комплексно думать. Итак, по действиям, мы имеем три этапа: нападение на Гильдию и на Леви с придурками Железным. Отоваривание Хвостатых под стенами гильдии Фантомов. Ну и похищение Люськи. Если смотреть на логичные действия — то на этом все. Для первого этапа, одна из возможных причин — взбесить Макарова, вынудив припереться к Фантомам, и тут выходит вилка, причем возможно и одновременно работающая. А именно, ритуалом либо обессилить, либо прибить Мастера — тут черт знает. И получить факт нападения на гильдию, как юридическое деяние. Вполне возможный вариант, потому как интерпретировать «спровоцированность» события будет победитель.

При этом, в отсутствие Макарова происходит похищение Люськи, вот только тут неясности пошли. Кто сказал, что Люська останется в Гильдии? Ослаблять своих, ради шанса пятьдесят на пятьдесят? Два туза гильдии из четырёх прутся в Магнолию, потому что ВОЗМОЖНО там будет Хартфилия…

Всё это при том, что воздушник-Ария и драконоубийца Железный банально быстрее Джувии и придурка со свернутой шеей — мага земли. А последние в обороне посильнее, по крайней мере Железный в гильдии — нелогично совсем. В общем, какой–то бред выходит в действиях, причем ДО пинка Люськи по яйцам Жозе, с которого тот, вроде бы, в рамках канона поехал своим ЧСВ и поскакал всех со страшной силой карать и убивать.

Это неясность и бред внешних проявлений. А теперь смотрим внутреннее — начнем с самого Хвоста — у нас реально Эс–рангов шесть рыл, однако, сразу идет минус Гил и Лаксус, они на долговременных заданиях. Эльза, Мира, я и Макао, против четверки элементов, ну и Жозе против Макарова, пусть грубо, но так. Официальных Эс–ок у Фантомов больше нет, хотя тут черт знает — перекосоверченая Райская башня, перетасованные маги, это у них в загашнике и больше может быть.

И это при учете, что закладывается силовое противостояние, что не факт — если верить канону (хотя верится слабо), то все цели — похитить Люську и унизить Хвостатых… с наименьшими повреждениями, что бред. В бойне не участвовали Жозе и Ария, ну даже предположим, что Ария выложился в ноль ритуалом. Так Жозе мог прибить напавших на свою гильдию в одно рыло своими тенями, прибить или изувечить нахер всех фей, и к нему вообще не было бы вопросов!

А он их отпускает, слегонца отпиздюленых, и Макарова с эфирным истощением. И Два элемента в Магнолии в это время тырят Люську. Ну бред неудобоваримый.

Итак, фанон, да и логика нам на первый взгляд подсказывает, что Жозе хотел уничтожить хвостатых, пользуясь нелюбовью совета, Люська — повод и отмазка, а Жиду он промыл межушное пространство, потому как в противном случае Жид хрен бы этот заказ сделал. Ну а потом неведомые «подельники Жозе» оттраханного в мозг лишили имущества; не факт, что так, но похоже.

А если подумать, выходит, что истина, тут есть, но где–то рядом. Появление в Магнолии шавок совета — так пардон, до Эры, где этих рыцарей тьма, и они копошатся и подпрыгивают, полдня поездом. Причем совет и реквизирует его, да и останавливаться поезд не будет. Но не появились шавки при нападении на Хвостатых — вот тут да, но может быть и вполне «гадством» по отношению к нелюбимой гильдии — мол «сами просите». Ну а на разнесение Фантомов прискакали как миленькие — и гильдия по факту уничтожена, и разрушения — это не железные столбы, о которых можно и «не знать». Так что злогейский совет — пятьдесят на пятьдесят.

То есть, если подходить с бритвой Оккама, то есть две силы: Жозе и его неведомые подельники. Последние, судя по всему, выходит, что есть, и тут вопрос — а кто они? Совет — вряд ли, Сенат, теперешнее правительство Фиора — тоже маловероятно, они сами с советом на ножах, а с гильдиями все мирно, внешне, по крайней мере.

Темные гильдии остаются, что вполне реально. Учитывая как «специфику» Фантомов, так и то, что если меня вики не обманывала, сама гильдия была злым на Хвост гадом основана. И вот тут уже начинаются любопытные моменты, при которых атака на Магнолию и гильдию — ЦЕЛЬ, а всё остальное мишура. Жозе — сильный маг, факт. Но оттрахать в мозг, при нужде, можно. Если не торопясь, умело и прочее. Ну и соответственно, вылазят два интересанта, причем каждый из которых в той или иной степени заинтересован в УНИЧТОЖЕНИИ фей.

Пречт, которому нужна тушка Первой, просто и банально. Демоны–книжки, которые выбивают сильных магов или подчиняют их себе. С последними не факт, но выбить две сильнейшие гильдии — а почему нет?

А главное, кто им мешает действовать параллельно или заодно? И выходит такая картина:

Жозе у нас с ментальной закладкой, но до её активации относительно вменяем. Он хочет унизить Фей, получить от оттраханного в мозг Хартфилия некие плюшки. В рамках этого — и пара элементов в Магнолии логично, и отпущенные феи. Жозе не хочет уничтожать, он хочет унизить.

Его партнеры, видя, что вместо куч фейских трупов под стенами Фантома — слегка опиздюленные хвостатые, активируют «закладку». Жозе пыхает тьмой из всех дыр и надколотых яйчишек и идет фей уничтожать на полном серьезе.

Итак, это картина вполне возможная в каноне, но канон изменен, хотя события так или иначе складываются «под него». Нужно ли само «нападение Фантома»? Хм, по логике то выходит, что серединка на половинку. Если убрать моё эгоистичное «познакомиться с Джувией», что, если честно признаться, было весомым фактором, то в атаке и последующем уничтожении Фантомов есть две цели для гильдии.

Вскрытие «гнойника» — это раз. Думаю не одна и не две неприятности хвостатых (не говоря об откровенном открытом вредительстве при встречах) на фантомных лапах. Ну и черт знает, что будет, если они останутся как гильдия в будущем.

Новые члены гильдии, это два. Железный и Джувия (абстрагируясь от моих хотелок) гильдии очень не помешают.

То есть, делаем так: просто не вмешиваемся. Придет Железный — действуем. Не придет — черт с ним, летом попробую с Джувией не как «канонный», а просто как парень познакомиться. И посмотрим.

Далее, если придет. Очень мне не нравится ситуация с Леви. Вид её, что в аниме, что в странице лубка из вики, показывал что это не избиение. Все указывает на изнасилование, а одежда — мангачья и прочее цензура. Порванная одежда, расположение синяков, а главное — реакция Мастера. Ну избили «теневой механизм», вот невидаль–то. Это даже как соломинка не годится к разрушению гильдии.

Подобная реакция могла быть, если бы их изуродовали или изувечили, реально отмудохали до полусмерти с костями в труху — но этого точно не было. Или как раз насилие могло сидящего с видом «сидим, все нормально» Мастера сорвать.

Дальнейшие Леви с Железным отношения — а вот хер знает. От мазохистских тараканов у девчонки, причем во время насилия зародившихся, до вполне возможного «да кому я после этого нужна–то». То есть, она вполне могла после того, как ей железной елдой всё разворотили, просто бегать за Железным. На что некоторые детали мультика указывают, нужно отметить.

В общем, метку на Леви держу и отслеживаю, как и целостность гильдии. Голема специального на ледяных письменах, чтоб на нарушение целостности внешних стен реагировал. Причем черт знает, может Железный её просто по башке отоварил, тоже возможно. Но рисковать не будем, факт.

И последний тонкий момент, скорее ощущение–предчувствие. Вот не складываются у меня два элемента за Люськой в нормальную картину. Только если Жозе знал, достоверно и точно, кто его идет воевать, и где Люська. Возможностей тут много, но вот, повторюсь, грызет меня червячок, что в гильдии стукач. Вольный, невольный, шантажируемый или идейный — похрен. Главное — есть ощущение, что есть, следовательно, из этого и надо будет исходить.

А в финале моих размышлений, вопрос всем вопросам. А не доложить ли мне обо всем Макарову, да и предотвратить все гадости? А вот не знаю, вот в чем парадокс. Вообще, для гильдии совместная победа — это очень неплохо, как и вскрытый «по рельсам» гнойник Фантомов. Что всяко лучше, нежели «зависший в неопределенности» вопрос, рискующий взорваться в любой момент.

Ведь старик может очень по–разному отреагировать, причем с очень разным результатом, далеко не факт, что лучшим, чем в каноне. Вот ну просто, хрен знает.

Так, нахер, мудро сказал себе я. Ждем нападения Железного, если будет — говорю с Макаровым, чтоб В ГИЛЬДИЮ к Фантомам не лез. Остальное — пусть будет, если будет. И так, и так может хреново выйти, но скажу Мастеру — сам на него переложу ответственность за все плохое, что будет если «не канон». Что подло, а так — ответственность на мне, сам же Мастеру об этом сказал.

Надумав всё это, я направился в кабинет к Макарову, столкнувшись с ним фактически на пороге. Был момент, немаловажный для моих построений, что я и решил уточнить.

— Мастер, один вопрос, — озвучил я, а после кивка продолжил. — Совет знает о том, от кого исходила инициатива на совете глав гильдий насчет «Айзенвальда»?

— Хм, — призадумался Макаров. — Ну, догадывается, как минимум, со многими пришлось переговорить. Но не волнуйся, Грей, — с улыбкой махнул он рукой, — сам же говорил — руки коротки, — на этих словах он мне подмигнул и срулил.

Коротки–то коротки, факт. А вот как гирька на весах, в смысле ситуации с Фантомами и возможного подыгрывания совета — вполне фактор. Изничтожить охеревших чужими руками или ослабить так, что хрен оправятся. Да и Жозе об этом знании может быть в курсе. В общем — постоянная бдительность, заключил я, спускаясь в питейный зал. Кивнул Люське, слегка разведя руками, да и направился к девчонкам за столиком.

— Кто она? — с ходу полюбопытствовала Мира.

— А мы уже супруги? — ехидно уточнил я. — Я вроде столько не пью, чтобы забыть.

— Ясно, понравилась, — логично сделала вывод Эльза из моего ответа.

— Тебе понравилась девушка, — округлила глаза Мира, — сама в постель затащила? Ладно, Грей, рассказывай, мы всё же друзья, — подмигнула она.

— Понравилась, ухаживаю и присматриваю. Маг звездных духов, Люси Хартфилия. И да, сам, а не она, — со вздохом пояснил я на настойчивый вопрос во взглядах.

На что эти троллихи изволили дружно поржать, постебаться в стиле «мальчик вырос». Пристально повглядываться в Люси, посулить «посмотреть–проверить».

— Девушки, а вы не охерели? — несколько взбесился на подобное я. — Может, я опять же, что–то проспал, но «проверять» моих знакомых любого толка у вас нет ни причины, ни прав.

— Не дуйся, Грей, — улыбнулась Эльза. — Просто познакомимся, интересно очень.

— И никаких намеков на постель и прочее! Я просто ухаживаю за девушкой, она мне нравится, но не надо на неё давить и подталкивать, — уточнил я. — Рад, что вы за меня рады, но, пожалуйста, не влезайте между нами, — искренне попросил я.

— Не будем, успокойся, — хмыкнула Мира и потрепала(!) меня за щеку. — Ты такой милый стал, — начала глумиться она.

— Дамы, — ласково улыбнулся я, леденея и слегка паря. — Вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотите поссориться?

— Нет, Грей, — серьезно ответила Эльза. — Мы правда за тебя рады, нам правда интересно, и мы не будем ни тебе, ни вам мешать, — что после недолгой паузы подтвердила и Мира, кивком.

После же Мира пошла к родным, Эльзе же я представил Люську и наоборот, после уже они отошли шушукаться. А я задумался над своими реакциями. Итак, я не хочу девочку спугнуть — но это момент такой, тут, может, и потянется ко мне, да и выправить можно.

А вот чего я не хочу — так это перехода наших отношений в стадию «парень–девушка». Причем самое забавное, что из–за Джувии. Прежде, чем брать на себя серьезные обязательства, мне хочется «увидеть весь список». А не козел ли я, задумался я.

Ну и пришел к логичному выводу, что в чем–то, где–то, безусловно, козёл. Но никак не в данном случае. Ну хочу я увидеть выбор и выбрать, а при возможности и получить всё. Это плохо? Кто сказал? Девчонкам я хуже, что ли, этим сделаю? Так нет, я реально не хочу им плохого. Люська влюбится — так прекрасно. Не захочет меня делить — посмотрим, может и не придется, а может и полюбит не меня, а «образ» в своей голове. Вот если бы я к ней в койку полез, а потом через месяцок сказал — вот дорогая, это с нами еще одна девка будет — вот тогда и только тогда, да, козлинство проявляется.

В общем, делаю я все себе во благо, решил мудрый я, а другим не во вред. Ну а что в результате выйдет — посмотрим. Уж моногамией головного мозга я точно не страдаю, как и гаремизмом. Руководствуюсь логикой и чувствами: получится у нас втроем — хорошо, не получится — будем решать и выбирать, заключил рассудительный я.

А пока решал морально–этические моменты бытия среднего рогатого скота в своем лице, девчонки пообщались уже втроем, так что я подхватил Люську, видно, довольную общением, но надутую на меня.

— Старший маг гильдии, ряд обязательств, — ответил я на незаданный вопрос. — Девочек же реально давно не видел, а мы друзья. Да и ты со временем, причем, думаю — вскоре, обзаведёшься и хорошими знакомыми, и своими заказами. Например, у меня будет минимум один, на который я пойду в одиночку — тебе там просто нечего будет делать. Пока.

— Ясно, — все же обиженно протянула Люська. — я слабая.

— Для Эс–рангового монстра — безусловно, да, — не стал врать я. — Все работают на своем ранге, а у тебя, при усердии, он не за горами. Кстати, не помешало бы и тебе сходить на заказы с А-ранговыми коллегами, знакомства, опыт, — разъяснил я.

— Угусь, — кивнула явно обиженная девчонка. — А с Эльзой и Мирой вы и правда только друзья? — полезла, куда не надо, Люська.

— Да, — честно ответил я. — Сейчас — да, — уточнил не менее честно. — А это узнаешь у них, если посчитают нужным рассказать, но, по–моему, это несколько неделикатно, — ответил на несвязный вопросительный писк Люськи до хрена деликатный я.

Ну и направились мы домой. Люська заключать контракт, а я наблюдать. До поры я молчал, ничего не говоря — на первом призыве появилась молодая фигуристая девица, розоволосая и голубоглазая. С очень монотонной и невыразительной манерой речи, но выражение лица, точнее, мельчайшая мимика — это нечто. Сотни оттенков извращенств, хотя и не только. Да и костюмчик горничной, с браслетами от кандалов и обрывками цепей, внушали. А вот когда дошли до «условий контракта», я попробовал вмешаться.

— Люси, одну секунду, — на что Люська посмотрела на меня, но кивнула. — Дева, я бы хотел уточнить один момент.

— Да, друг будущей госпожи, — склонилась она в «горничном» поклоне.

— Ты сейчас называла дни недели призыва. Однако, в мире звездных духов время течет куда медленнее Земного края. В несколько десятков раз, если не ошибаюсь. Так вот, дни недели выходят бредом. Количество призывов, время перед ними — возможно, но никак не дни недели Земного края, — озвучил я.

— В тридцать раз, друг будущей госпожи, — поклонилась Дева. — Не могу сказать, будущей госпоже не понравится. Вы накажете меня, будущая госпожа? Отхлестаете или отдадите на поругание ему? — тыкнула в меня пальцем и зажмурилась, слегка покраснев, Дева.

— Эта… — зависла Люська.

— Смотри, Люси, как мне кажется, дни недели — это некое «ритуальное неудобство призывателя». Нечто, что ограничивает его — самим–то духам, при их течении времени это вообще не принципиально. Ну и тебе, а не мне, нужно выяснять, что «взамен» дней недели нужно духу. Видимо, тоже, что–то не слишком приятное тебе, но и не особо ужасное, — озвучил я.

— Друг будущей госпожи прав, — кивнула Дева.

Ну а пока Люська решала, что «вот на это я пойтить не могу!», а это «ну–у–у, может быть» с инфракрасным лицом, чуть не паром из ушей и зырком на мою персону, я прикидывал. Дева реализует либо садистические, либо мазохистские склонности подавленной сексуальности Люськи. Самое забавное, не факт, что ей это вообще понравится в реале. Но есть представление, тяга, отказ «потому, что неприлично». Учитывая, что Люська у нас девочка в целом — цельная, то выходит, что она не против «наказать», вопрос степени.

В то время, как я это прикидывал, аж светящаяся инфракрасным Люська подписала контракт. «В голом виде шлепать голую Деву, не менее четверти часа по вторникам и четвергам», «и всё остальное, что пожелает госпожа, даже отдать на поругание этому» — тыкнула Дева в меня пальцем и Люська вполне удачно разорвала призыв.

— Я не такая! — чуть не плача выдала Люська.

— Хм, я мог бы тебе соврать, что да, но ты сама прочтешь ряд книг, — развел руками я. — Ты призыватель, твои духи — отражение и тебя, так что такие моменты лучше знать. Я нахожу, что это нормально, — отрезал я, — ничего страшного. Однако, это тоже часть тебя, так что не хочу ни врать тебе, ни чтобы ты обманывала себя. Возьми, — сформировал я томик заметок, компиляции из «иносказательных книг» и заметок архива.

— Ты… Ты… — не нашла слов бордовая Люська, но томик прихватила.

А на ужине, несколько менее бордовая, но явно смущенная, она потыкала в ледяную книгу и требовательно спросила.

— Это правда?

— Во всех томах по звездным духам и призыву в библиотеке Гильдии, да и не только — я находил только подтверждения, — ответил я.

— Стыдобень–то какая–а–а… — прикрыла ладонями лицо чуть ли не плачущая девчонка. — И Телец…

— Не вижу ничего особо стыдного, — ровно ответил я. — А Телец… Ну сколько тебе было, когда ты его призвала?

— Двенадцать, — буркнула из–под ладоней девчонка.

— Во–о–от, ну и что такого, что девчонке в дюжину лет хочется, чтобы похвалили её грудь и попу? Форма похвалы несколько грубовата, прочитала или услышала где–то, но в целом нормально. Другое дело, что ты вряд ли сможешь изменить Тельца кардинально. Однако, при должном контроле магии и сознания его комплименты могут быть приятными и изысканными. «Ваша красота сияет как никогда, госпожа Люси, м–м–му» — спародировал я Тельца, на что из–за ладоней выглянул глаз. — Угусь. А Дева — ну рассердилась ты на что–то, представила, как кого–то наказываешь, несколько возбудилась — может, лубок перед этим прочитала для взрослых, что тоже нормально. — Да, её УЖЕ придётся наказывать, но можно так, чтобы было приятно и тебе, и ей. А при правильном контроле все «наказательные» моменты останутся только между вами. Я слова не скажу, — веско покивал я.

— А Водолей? — показался второй глаз.

— Ну если это твой первый дух, то он олицетворяет кого–то из старших родных женского пола, — деликатно выразился я. — Не слишком добрый в обращении, либо чем–то тебя обидевший, но искренне заботящийся, — ответил я, на что погрустневшая девчонка, отнявшая ладони от лица, задумчиво кивнула.

— А… — начала Люська.

— А подумай, — отрезал я. — В некоторых моментах я объяснил, пока ты поедом себя не съела, ну и да, повторю, это нормально и не стыдно — хотя стыдно не иметь контроль, — подчеркнул я, — Что и стоит развивать. Но как угомонить и заставить себя уважать Водолея — думай сама. И вообще, приятного аппетита, я голоден, — начал закусывать я. — Итадакижрать!

— Итадакижрать! — задумчиво отозвалась Люська.

Собственно, дальше девчонка «вгрызлась в гранит» и стала тренироваться. Правда с багами, вроде временами прорывающегося у Тельца «Прекрасная госпожа Люси, не желаете усладить свое волшебное лоно силой моего нефритового стержня?», но в целом неплохо. Водолей же глумилась, и хотя, судя по бросаемым взглядам, Люси догадалась, но просить не стала и «а я с моим парнем» Водолея были постоянным сопровождением.

Ну и библиотека, где Люська довольно плотно сдружилась с Леви, что объяснимо, да и в каноне вроде было. Собственно, Люська даже сходила на заказ с «теневым механизмом», что меня несколько напрягло, но «не хрустальная ваза». Да и заказ был уровня «друзей–дебилов».

Сходила она и с Нацу с Лисанной на заказ сбора ингредиентов. Лисанна со своим чернобыльским часто брала такие, «сбор с риском нападения монстров», что вполне укладывалось в их семейную формацию. Собрали какой–то ингредиент, причем Лисанна одобрила и позвала «как–нибудь еще». Нацу же отжигал появившиеся помехи. Нормальный труд боевых магов, нужно отметить.

Ну и сходили мы с Люськой на заказ, причем довольно нетипичный. Чисто «детективный», что, нужно отметить, редкость — Феи пусть и не чистые боевики, как Кватро Цербер или Саблезубые, но общий уклон таков. Соответственно, заказов «найти кто, что» и подобное появляется крайне мало. Однако, заказ мне приглянулся сразу, причем несколькими моментами.

Награда была в виде похищенного предмета, помимо неплохих денег, а именно серебряный ключ «Звездный Скульптор». Вот реально, в качестве дальнобойных атак, в ближайшие несколько лет уж точно, лучший вариант для Люськи, нежели мужик в костюме лошади, «приём».

Вторым моментом было то, что пусть заказ не изобиловал подробностями, но «шесть гостей» и «пропажа после ужина» наводили меня на теплые воспоминания о классических детективах.

А третьим было то, что мне просто захотелось, так что сатрапский я подхватил Люську под ручку и оттащил в Клевер, оповестив, что она — главная, а я просто исполнитель.

О чем, к слову, ну не то чтобы особо пожалел, но взмок. У Люськи точно замашки госпожи, загоняла меня эта девчонка как лошадь, так что по окончании заказа у меня была твердая уверенность — если у нас все сложится, она будет отшлепана. В меру, но чувствительно, заключил загнанный я.

А с самим заказом выходило так. Некая Леди Франсин, вполне себе баронесса и ваще, устроила званый прием среди своих товарищей и подруг в количестве шести аристократичных рыл, не менее «ваще», чем сама Франсин.

Покидая свой кабинет, который не закрывался и был смежным с одной из комнат, в которых проводилась до ужаса аристократичная тусовка, мадама зрела ключик под стеклом. А выпроводив проглотов, в кабинете оного не узрела. Описание же фигурантов были на грани фантастики: «лорд\леди Нихренасебефамилия, прекрасный, чудесный, достойный человек, мы дружим с детства, вот только…» После «вот только» леди расписывала столь изощренных негодяев и гадских гадов, столь невообразимо омерзительных злоумышленников, что хотелось идти и морозить этих гадов льдом насмерть. Просто потому, что жить с ними на одной планете невыносимо. При этом прямых обвинений не было, совсем и вообще, «тонкие намеки», «сами делайте выводы». Особенно доставляла неизменная присказка в конце «а в остальном — прекраснейший и достойный лорд\леди».

При этом довольно откровенно описала причину заказа:

— Мне этот ключик, признаться, никогда не нравился, так, безделушка в память о втором супруге, — вещала леди, любовно оглядывая пирамиду «вдовьих колец» на безымянном пальце. — Однако, узнать, кто из моих добрых друзей совершил подобную низость, — засверкала она глазами просто маниакальным образом, — я просто обязана.

Ну, каждому свое, рассуждал я после встречи с заказчиком. После поселения в гостинице Люська в первую очередь вызвала звездного духа — Южный крест, дух–справочник по звездным духам, скажем так. Чем в очередной раз показала, что она не дура, правда, к сожалению, бессмысленно — Старик в виде креста оповестил, что контракта с «Резцом», как кратко называли Звездного скульптора в этом городе не заключалось в последний год. И все, местоположения ключа он не знал либо не хотел говорить.

А вот дальше началось то, за что Люська непременно будет отшлепана — не похоти ради, а токмо во сохранение справедливости и равновесия в Мире! А именно, меня стали гонять — собирать информацию. Характеристики фигурантов, слухи, сплетни, истории. Ну, в целом, не признать логичность и некоторую оправданность я не мог, но бегал–то, сцука, я, причем под различными личинами.

По результатам выходило то, что, во–первых, к магии звездных духов и к магии вообще шестерка отношения не имеет. Это я проверил первым делом.

Во–вторых, не имеет родственников–магов, проблем с деньгами, чести, совести и стыда.

А в-третьих, учитывая (или несмотря на) вышеперечисленные достоинства, им нахер не сдался данный ключ, как и портить отношения\гадить именно Франсин. Клептоманией никто из них не страдал и не наслаждался, причем стопроцентно — нарытого грязного белья от слуг, чиновников, подчиненных и других аристо хватало, чтобы если не посадить — то опять же, выморозить во льдах. Но вот в «липких ручках» их никто не упрекал, даже престарелые тетушки, серебряные ложки которых воровали даже Зереф и Акнология.

Через пять дней я понял, что: либо форсирую наши с Люськой отношения, дабы отшлепать её на законных основаниях, либо начну убивать как виновных и причастных, так и наоборот. Впрочем, Люська, видимо, чувствовала то же самое.

— Искать в домах, — рассуждала она вслух. — Ключ маленький, а они не нуждаются. Даже выкинуть могли, — передернулась она от такого святотатства. — Так что можно, но ты, Грей…

— Нужно — поищу, — ангельски улыбнулся я, от чего девчонку, отчего–то затрясло. — Но есть такая присказка, «во всем виноват дворецкий».

— Ты что–то знаешь? — прокурорски уставилась на меня Люська, перестав дрожать.

— Понятия не имею. Это намек, — закатил я глазки.

— Хм, раз из основных подозреваемых никто не выделяется, — стала рассуждать вслух Люси. — Значит… Надо проверить окружение баронессы! — победно заключила она. — Времени много не потратим, зато будем знать, что там ключа нет. Пойдем, Грей, нас ждут великие дела! — подорвалась эта в целом не уставшая и полная энтузиазма девчонка.

— Иду, госпожа Хартфилия, — уныло протянул я, с удовольствием бы повалявшийся.

Однако, эта жестокосердная садистка не снизошла к моему унынию и потащила меня во франсинский баронятник. Уведомив местную ледь, что нам вот надо пообщаться с прислугой, мы получили милостивое дозволение, провели допрос, с использованием задолбанного жизнью и беготней Грея в качестве тяжелого тупого предмета запугивания. И — ничего. Все вроде как со страшной силой невиновные, даже подозрительно, задумался я, а в это время подозрительно прищурившаяся Люська озвучила:

— А где дворецкий?

— Так не наняли еще, госпожа, — развела руками управляющая. — Как Генрих умер — ищем нового.

ОЧЕНЬ подозрительно косящая на меня глазом Люська провела допрос с пристрастием. И — сюрприз — дворецкий, парень чуть за тридцать умер от сердечного приступа во время приема. «Падазрительна» это стало не только мне, вот только взгляды, бросаемые Люськой на меня, тяжестью соответствовали бортовому залпу.

— Я не знал, про дворецкого просто поговорка, все что я узнавал — делал согласно твоим указанииям, — тихо произнес я. — Люси, если я, по–твоему, такой гадкий интриган, так что ж я проговорился? — припечатал я, на что взгляд полегчал, но все равно был подозревающим.

Ну и фиг с ней, заделся я уже сам. А в бывшей комнате дворецкого был сундучок с его пожитками, в котором, вот удивительно–то, оказался искомый ключ. А вызванный лекарь сообщил симптомы у мертвого трупа — сердечная недостаточность. Или… резкий отток эфира у слабого мага, от артефакта или контракта.

В общем, похоже, у Генриха начался кризис среднего возраста. Упер ли он ключ «совсем» или хотел «попробовать» — неважно. Но угробил себя, а ключ специально нанятые гробовщики просто кинули в сундук с пожитками, дожидающийся наследников или свалки.

Леди Франсин на ключик и отчет откровенно морщилась, глубокомысленно произнесла спич о «падении нравов быдла всяческого» (что, учитывая рассказы о её свальных оргиях чуть ли не со слонами в бассейне с шампанским, звучало очень интригующе). Ну и рассчиталась, не без этого.

А вот по окончании дела меня ждал эталонный, просто вот прям долгожданный скандал.

— Ты знал! — тыкала в меня пальцем Люська. — Знал, а меня держишь за дурочку, на заказы не берешь, даже не поцеловал ни разу… я как кукла для тебя, — натурально зарыдала она.

— Во–первых, — ровно начал я. — Это поговорка, возникшая из–за множества книг, в которых преступником оказывается дворецкий. Во–вторых, я вам, мисс Хартфилия, ни разу не врал! Недоговаривал — да, но после того, как я вам четко сказал, обвинять меня во лжи, с вашей стороны, некрасиво и подло! — начал заводиться я. — В-третьих, поцеловать?! — придвинулся к девчонке.

— Отстань, — оттолкнула меня рукой Люська, похоже, успокаиваясь, но еще плача.

— Во–о–от, — отошел от неё я, намораживая летучую тарелку. — Полетели домой. И глупости не неси, — примирительно сказал я. — Ты учишься, я стараюсь тебе помочь, мы узнаем друг друга. Сегодня случилась случайность, глупость, даже забавная, — посмотрел я в глаза «ага–ага, пой дальше», да и замолчал.

— К тебе домой, а в мою квартиру, — буркнула надутая Люська через пару минут.

Ой, да пусть думает что хочет, мысленно махнул я рукой. Ну реально, нашла тирана и деспота, не устраиваю её я. Ну и не буду мешать, заключил я.

И не мешал до конца месяца, когда мне волей–неволей надо было идти на заказ. Люська жила у меня, внесла плату, но почти не общалась, изредка бросая взгляды. Ну и дура, припечатал я и плюнул. Сама придумала, сама обиделась. Пусть Локи её разлюбезный оправдывается, или еще кто. Ну реально, дура. Хотя обидно, конечно, и неприятно. Сильно, хмыкнул я, стараясь затянуть эмоции льдом.

Что пусть и звучало по–дурацки, но помогало, хоть зубами перестал скрежетать и в стенку кулаком стучать, как дурак неуравновешенный.

Ну а на двухдневный заказ я направлялся с некоторым опасением. Все же Люська была целью Фантомов, нападение Железного… много что могло быть, однако метка на этой у меня была, целостность гильдии контролировал голем. Так что на заказ я выдвинулся хоть и с неспокойным сердцем, но с подстраховкой. Да и вообще надо, констатировал я, вылетая на изничтожение нескольких димагносов, пакостящих на южном побережье (хотя, безусловно, далеко от воды) Фиора.

И вот удивительно–то, предчувствия меня не обманули. Проверяя метки, я обнаружил, что Люська бодро движется от Магнолии. Ну, судя по траектории — поезд, оценил я, бодро проверяя знакомых, на всякий. И дон Драгнилл оказался точкой рядом с Люськой. Потрахаться что ль захотелось, с иронией подумал я, но сердце кольнуло. А и хрен с ними, проверю.

Стал вызывать сначала Нацу, потом Люську Архивом. Так эти деятели не отвечали и сопротивлялись контакту! Что было вполне возможно, Архив — это не мозголом, а добровольная связь. Бардак, думал я, вызывая поочередно Лисанну «сказал по делам на пару дней, деталей не знаю, а что случилась, Грей?», Леви — «Люси сказала, отлучится на пару дней по делам».

Ну хорошо, рассуждал я. Ну, положим, взяли они заказ. Да даже трахаться едут, черт с ним. Ну Люська на меня «в обиде», ладно, но Нацу–то какого хера? Стыдно Люську трахать? Бред, он бы извинился, сказал так и так, да Лисанну по–братски, а то и свой зад предложил, хотя конечно бред и перегибаю.

В общем, надо лететь и разбираться. Трахаются — да и хрен с ними, их дело и право, обидно, но переживу. А если под контролем, а если еще что?

В результате, создавал я тарелку, после закрытия заказа, в отнюдь не радужном настроении. Да и летел к своим… согильдийцам не с самыми приятными ожиданиями.

Примечание к части

Вот, насчет вопросов — сколько будут эти вагинострадания длицо — ответим прямо и честно, па мужески: долго!

Но основной момент — знакомство с Джувией плюс пара глав. Примерно. Потом джен будет более дженовым, нежели сейчас. Примерно так, а как будет — х\з, гг–ои, сцуко, живые, вот Люська–дура, ВНЕЗАПНО, дичь творит. В общем, как пойдет.

дженопишущий старина Киберъ Рассвет

27. Ледяное сердце

Вот ведь гадство, думал я, злопыхая в тарелке. Хорошо, что у меня постоянно есть запас живого льда, и могу ускориться. И вот что этим канонным голубкам не сиделось в гильдии? А потом мне пришла в голову идея проверить, после чего меня постигла челодлань. Канон, бессердечная ж ты сука!

Ну реально, это даже не смешно — эклиптического ключа не было на острове. А было его относительно недалеко от Магнолии, в каких–то поганых степях, куда и перлись эти голубки, сойдя с поезда. И это чудище, каноном называемое, я сломать боялся? Да эта хрень попрочнее Акнологии, блин.

Ну, впрочем, ладно, успокоился я. Значит, взяли они заказ — Нацу, видимо, вполне канонно. Ну а Люська на ключ повелась. Благо, хрен знает ранг заказа, может и не перли даже. И прутся они, значит, сейчас за ключом, который либо вообще не у заклинателя, либо у заклинателя с одним зодиакальным духом.

Ну а я вполне канонно(!) дую за ними. Вот просто пиздец какой–то. Впрочем, все равно проверить надо — связь они «сбрасывали», так что черт знает, что и как. Да и местонахождение ключа не на острове «падазрительна», решил я, продолжая путь.

К концу полета, подожрав запасы льда, я понял, что несколько запоздал — локализация ключа и меток Нацу и Люськи были в одном месте, да и Нацу явно воспылал — при всех прочих равных паразитные потери даже не эфира, а огня у него всегда были высоки. Так что приближался я к месту несомненной драки, ведомый не только Архивом, но и огненными вспышками. Да и Люська кого–то явно призвала, отметил я, приземляясь на краю рощицы — все же это была не степь, а лесостепь.

И получил болезненный, обжигающе–холодный пендель в спину, скользя по земле. Это я, на рефлексах, почти не помня как, наморозил себе лед на ногах и ускорился, взорвав кристалл кислорода. И вогнало меня в замороженное время сильнее, чем когда бы то ни было до сих пор, что было оправданно увиденным мной на все сто процентов.

Итак, группа товарищей, живописно подкопчённых, широко раскинулась в округе, в большинстве своем — без сознания (ну или дохлые, до чего мне дела не было), в полусотне метров опадали клубы огня и ме–е–едлено разлетались тела, огребшие от Нацу. Который, с перекошенной мордой, бежал фактически мне навстречу, но очень медленно.

Люська, девчонка глупая, стояла и глаза свои таращила, хотя скорость творящегося вокруг явно была за пределами её возможностей и восприятия. Ну и единственный из огребших в округе, полупривстав, ЗАКОНЧИЛ заклинание.

И это было очень херово. Потому что на пути меча тьмы — этакого лезвия на энтропийном эфире — стояла Люська. А лезвие это слишком быстро, на мой взгляд, опускалось. Рискуя сделать из Люськи двух, что привередливому мне не нравилось совсем.

Хотя, мимоходом оценил я, хорошо, что мышление шаблонное — а то Люська уже имела бы в себе какую–то темную пакость летального толка. Впрочем, ситуация не радужная, оценивал я. Объективного времени порядка секунды — до момента как девчонку начнет резать. Сшибить, откинуть, сбить её с ног льдом — теоретически можно, но она слабый А-ранг, прикидывал я. Её даже не травмирует, расплескает. Или не отодвинет — не то время и скорости.

На автомате созданные несколько ледяных щитов лезвие уже прошло и ему похрен, прикидывал я, что–то серьезное — не успею создать, в чем меня убедил и Архив, исправно ускорившийся со мной и просчитывающий траектории и заклинания.

Чернобыльский тоже ни хрена не успеет, он дальше и явно бежит не к Люське, а к создавшему чары. Ну логично, вот только бессмысленно в текущий момент — заклинание уже работает, и нужный эфир УЖЕ влит. Но хорошо, хоть об агрессоре голова болеть не будет, мимолетно порадовался я. Потому что в текущей ситуации радоваться было больше нечему.

Либо Люське пиздец, либо нужно собой создавать защиту, по сути принимая на себя удар — Эс–ранг и скорость созидания на себе в разы выше. То есть, погано и пафосно прикрывать девчонку собой, вывод о чем подсознание сделало уже давно, ускорив меня в нужном направлении.

Причем, судя по траектории, даже не руками, а собой, а учитывая данные Архива… мне будет пиздец. Создатель лезвия тьмы явный Эс–ранг, что объясняет, с хера ли он в сознании после люлей чернобыльского. Варианты–то есть, а вот времени на них нет. Впрочем, девчонка, судя по всему, пусть и покалечится, но выживет. Славно, мысленно улыбнулся и тут меня ускорило до совсем запредельных величин, в смысле работы сознания. Да и само оно получило некий аналог ледяного пинка.

Какое, нахер, славно?! Я, вообще–то, помирать не желаю. Не в том смысле, что приторможу и полюбуюсь гурятиной — нет, это даже не вариант. Однако, я категорически не хочу помирать, это раз. И Люське, хоть и дуре, не хрен калечиться, это два. Так, начал просчитывать я, создавая сразу отставшую глыбу льда, это её ударит, понаставит синяков, но выбьет с траектории лезвия. Даже если я погано и пафосно сдохну — не хрен ей увечиться, рассудил рациональный я.

Далее, чтобы пафосно и погано не сдыхать, надо мне формировать сверхструктурированный лёд. Времени на изыски нет, тут будет бодание эфира. Поганый расклад, учитывая лезвие и тьму, но сдыхать, как баран, я не намерен. Я, как мы выяснили недавно, скорее козёл, пусть и немного, быть ещё и бараном я категорически отказываюсь!

Итак, что я могу, да и уже делаю — сверхнасыщенный эфиром лёд, из расчета надежнее–прочнее–эфиронасыщенее. Причем, уже начав формировать, я понял, что вот тут подсознание налажало — но времени менять уже нет. А именно, наплечник рос на левом плече, а учитывая, что под ним, в смысле ниже по Грею — это нехорошо. Но уже не поменяешь, так что ладно.

Далее, по мере пилувания лезвием тьмы льда — создавать и насыщать, кстати, а может тут подсознание и не лажануло — ближе к сердцу будет проще и быстрее, крохи, но в моем положении все сгодится.

Нацу, с лицом горестным, начал удивляться, ну скажем так, в рамках отмеченной мимики ускоренного восприятия — явно заметил моё появление. И стал отворачиваться в сторону гада — что в целом неплохо, валить того надо, и лучше сосредоточенно.

Ну а я мысленно сказал «поехали!» и топнул ногой, кроша намороженную глыбу льда и гася инерцию. В принципе — нормально встал, мимоходом оценил я положение себя. И сконцентрировался на созидании, мыслях и желании «прочнее» в наплечнике, который уже начало разрушать опускающееся лезвие.

Чернобыльский тем временем подскочил к гаду и, пригнувшись, зарядил ему объятым пламенем кулаком в пузо, фактически вздернув мага тьмы с земли. Реально пиздец, удивился я краем сознания, не занятым судорожным «созиданием–уплотнением–упрочнением». Дело в том, что вбитое почти в позвоночник брюхо гада раздулось, а, через мгновение, из спины его стал бить почти белый протуберанец огня, не более пары сантиметров диаметром.

Силен, уважительно оценил я друга моего быдлу — очевидно, на эмоциях и за счет «драконьего колдунства», Нацу реально воспылал — на вскидку его контейнер чувствовался раза в два больше моего, а атака выходила в весь мой резерв. Жутко нерационально, но звиздец как сильно, собственно, я предполагал, как он «затаскивал» лютых вражин, но увидел в первый раз.

И тут меня пронзил укол боли — лезвие прорубило лёд и стало рубить меня. Больно было чертовски, плюс подлое тело хотело скорчиться — чего было делать категорически нельзя. Да и от окружения я отключился, сосредоточившись на напитывании разрубаемой плоти эфиром и попытке создать лёд на пути лезвия, снаружи и, минимально, внутри себя. А через полчаса субъективного времени (реально пыточного), я «взял уровень». По–моему, тут сработало подсознание, потому как в голову мне такой вариант в момент рубки Грея не приходил. Хотя не уверен, при всех прочих равных собранностью я в этот момент не отличался, все силы бросая на то, чтобы не сдохнуть, ну и страдать самозабвенно. Ну а что делать, если страдается, а сделать с этим ничего не можешь? Только делать вид, что так надо, иронично думал я, оценивая новообразование Грея, избавившее меня практически от всех болевых ощущений (хотя ныло, факт, но по сравнению, с тем что было — просто блаженство), да и фактически остановившее продвижение лезвия тьмы. Плоть трансформировалась в лёд, причем самый эфиронасыщенный, что я когда бы то ни было создавал или видел.

Во–о–от, кажется, я не умер, довольно и несколько отстраненно констатировал я, наблюдая, как лезвие истощается, да и пелены перед глазами почти нет.

Оценив горестную морду быдлы, несомненно, расстроенную тем, что его варварское уничтожение моего домика обойдется без моего страдательного участия, я решил проверить, как там причина моих страданий неисчислимых.

Ну и Люська была все так же с широко распахнутыми глазами, бледная, но, к счастью, целая. Правда, разнесенная моей ногой глыба льда явно вызвала резкий порыв ветра. Волосы девчонки развевались, да и юбочка весьма пикантно приподнялась, демонстрируя трусики в синюю полоску. Лепо, экспертно оценил я, краем глаза заметив движение.

Это летела «сбивательная» глыба льда, о которой я чуть не забыл. Ну, немудрено, не стал ругать доблестного себя я, превращая глыбу в воду.

Следующей мыслью было «Упс!». Это я реально не подумал, признался я, наблюдая, как Люську обдает ледяной водой. Ну, заслужила, наверное, справедливо отметил я, не без интереса оценил интересные места, облепленные промокшей тканью, и отвернулся. Ну из деликатности и прочих своих многочисленных достоинств, да.

Нацу был уже на ногах и приближался с мордой лица удивленной, радостной и виноватой одновременно, ну а я начал «успокаиваться» и оценивать свои повреждения и состояние. Сверху вид не радовал, залитый кровью лед, составляющий моё плечо, был распахан сантиметров на пять в глубину. Ерунда, не опасно для жизни, но не срастался от волевого усилия, а рука явно не желала слушаться.

— Грей? — выдал охеренную по содержательности реплику дон Драгнилл.

— Призрак Стефана Фиорского, — ядовито ответил я. — Нацу, друг мой, не будешь ли ты так любезен объяснить мне, почему ты не соизволил ответить мне? Я чем–то оскорбил твоё несомненное величие?

— Эта… — информативно ответил Нацу. — Ну мы…

— Уперли заказ Эс–ранга, — резко сдал всех кошак. — Но я не виноват, угусь.

В этот момент в мою спину (слегка обожженную и явно с оборванной одеждой, отметил я, очевидно, взрыв кислорода) ударила мокрая тряпка. Тряпка была мокрой, была Люськиным поло и была на ней. А сама Люська обняла меня за талию и начала, всхлипывая, бормотать в спину:

— Грей, миленький, не умирай, пожалуйста, я все сделаю, только не умирай… — ну и прочую высокоинтеллектуальщину нести.

Бардак какой, оценил бардак я, развернулся, отодвинул Люську вытянутой рукой за плечо. Осмотрел: жива, цела, мокра, заплакана. Вытянутой рукой провел в положение перед собой, чтоб видеть Нацу, прижал к правой стороне груди, выдав ценное указание «Рыдать сюда!» и приобнял за плечи. «Угусь» было мне ответом, а приобнявшая меня девчонка хоть и мочила меня слезами (прям фетиш у меня, похоже, мимолетно оценил я), но симпатичное ушко явно навострила.

— Итак, Нацу, ты спер с помощью своего резервного запаса пищи заказ Эс–ранга. — начал я, но был перебит.

— Грей, что это? — с некоторым страхом уставился Нацу мне на грудь.

Опустив голову, я был вынужден признать некоторую обоснованность его поведения: в прорехе рубахи виднелось освещенное через прозрачное, сцуко, плечо, моё сердце. Точнее, видневшаяся часть грудины была прозрачным льдом, который пересекали редкие ручейки крови в прозрачных сосудах. А на месте сердца была видна повторяющая его и аорты форму кровь, закономерно пульсирующая. Впрочем, откат ледяного состояния происходил, и плоть безболезненно меняла лед, явно метастабильный. Отметив себе, что откат надо приостановить в области разрубленного плеча, я попробовал ответить.

— Это лёд, Нацу. Я — маг льда, и я — мой лёд, — с некоторым сомнением констатировал я, прижимая явно желавшую посмотреть Люську к груди и сказал для обоих. — Я в порядке, это, скажем так, защита. Ну а дырка терпимая, Полюшка вылечит. Так вот, Нацу, — не дал я сбить себя всякой ерундой, но меня опять перебили.

— Это я, — всхлипнула Люська.

— Нет, это я виноват, — джентельменствовал, как ни парадоксально звучит, чернобыльский быдла.

— Да вы издеваетесь, — констатировал я. — Шаурма!

— Есть, сэр! — явился предо мной синий глюк, игнорирующий укоризненный взор дона Драгнилла.

— Докладывай обстоятельства, продлевая срок своего бытия, — изящно выразился я.

— Угусь, — кивнул кошак и начал всех закладывать.

Итак, по докладу рядового Запас Пищи, выходила такая история: в одном временном окне с моим отбытием к дону Драгниллу обратилась донья Хартфилия и полюбопытствовала. А почему бы двум благородным донам не завалить чудище какое или темную гильдию не запинать? А то, мол, некоторые считают её за слабачку, а она ого–го, да и сам дон Драгнилл силен аж жуть.

Обсудив моменты, что они всех отпинают, благородные дон и донья решили, что для их крутизны подходящих заказов на нижней доске нет, ну и направили шаурму таскать подходящий.

Шаурма счастья, пробравшаяся на второй этаж, обнаружила заказ, о котором высказалась довольно подробно — вообще кошак, нужно отметить, умел работать с информацией и обладал неплохой памятью, очевидно, компенсируя некоторую раздолбаистость партнера. Так вот, некая группа «Пикник на обочине», именно так и никак иначе, десяток А-ранговых магов под предводительством мага тьмы Эс–ранга, устраивала вышеупомянутые пикники рядом с малыми населенными пунктами. Через несколько дней населенного пункта, как и его жителей, не оставалось, а ребята шли искать место для другого пикника.

Судя по описанному кошаком, выходила картина не самая приглядная — группа существовала не один год, но заказ, судя по всему, причем от Сената, появился, когда ребята почувствовали себя бессмертными. А именно, раньше ограничивались хуторами и малыми поселениями на границе (причем не только Фиорскими, подозреваю, в основном — в малых странах) ребята возжелали «показать себя большому Миру», для начала вырезав население острова Галуна, а потом направившись в Фиор.

Ну и вот, появился заказ, цапнутый кошаком. Про ключ они не знали, но как художества пикничников, так и размер награды его впечатлили, как и дона с доньей. Может, кстати, и выпивали, прикинул я, не оправдание, но уж слишком «хвостато», ну да не суть. А вот население острова… Вот чёрт знает, но неприятно, хотя своей вины и не чувствую — но тяжело, мдя. Хотя тут не исправишь, прекратил я самокопания и продолжил слушать рассказ, к которому присоединились оба.

На мои вызовы они не отвечали по причине «ворованности заказа», посчитав что «победителей не судят». При допросе с пристрастием хлюпающая Люська выдала, что хотела доказать мне(!), что не слабачка, Нацу же выдал версию, что все Эс–ранг, а он, как лох, нет. Так что вот хотел доказать, да.

По–моему, лукавил, но и такое возможно. Хотя несомненно, первопричиной было «помочь другу Люське», мдя.

И что вот с ними делать–то? Блин, ладно, попробуем, решил я.

— Хэппи, живи, — начал я раздавать украшения кровным родственницам. — Ты сэкономил кучу времени мне, своему партнеру и вообще молодец, — признал я заслуги кота. — Если бы не он, мы бы пререкались до сих пор, а результат для вас обоих был бы гораздо хуже, — пояснил я Нацу. — Нацу, друг мой, — продолжил я. — Стисни зубы и думай о Хвосте феи. Стиснул? — уточнил я, выслушал «угу» и продолжил. — Итак, Мастер, возможно, дополнит и изменит наказание, но я постараюсь этого избежать. Итак, ты не поедешь в этом году на экзамен Эс–ранга. Рано. Не по силе, — продолжил я. — И даже не из–за украденного заказа, хотя Мастер будет орать об этом, — на что Нацу поежился. — Дело в том, что Старший волшебник — это не только ранг силы, который у тебя Эс уже больше года. Это еще руководство гильдией и командами, а у тебя оно… — не договорил я, на что Нацу повесил нос. — Собственно, — решил приободрить я, — вспомни нашу охоту на пиратов. Я налажал тогда почти как ты, — на что физиономия чернобыльского, освященная добрыми воспоминаниями, стала недоумевающей. — Ты и транспорт, но я это исправил. И вспомни Симона, если бы тогда был не воздушный толчок, а лезвие ветра? — на что задумчивый Нацу кивнул. — Во–о–от, этот год ходи как главный в разных командах, можешь с Лисанной, но лучше один, как лидер. Они будут на тебе, узнавай слабые и сильные стороны. Возможно, тебе это и не понадобится потом — будешь как Гилдартс, один или Лаксус, только с Лисанной. Но Старший волшебник должен быть готов взять руководство над гильдийцами и сберечь их.

— Я понял, Грей, хорошо, — кивнул Нацу и улыбнулся. — То есть ты не сердишься?

— Не очень, — кивнул ему я. — Быдла Чернобыльская.

— Спасибо, занудная ледышка! — задорно улыбнулся он.

— Так, теперь ты, Люси, — обратил я внимание на уже не рыдающую девицу. — Потом поговорим, — решил я не устраивать публичные разборки.

— Дома? — шмыгнула носом блондинка, с жалостью смотря на плечо, которое я, освободившись, стал поливать зельями.

— У меня дома, а у тебя в квартире, — ядовито напомнил я, на что девчонка обиженно насупилась.

А не хрен потому что, резонно рассуждал я. Или взрослая и «любови» в места интересные и серьезные отношения, или девчонка и слушай мудрого меня. Ну, вообще, я и сам хорош, признал я, всё же… но и сделать ничего не могу, такой, как есть. Ладно, и вправду дома поговорим, и придумаю ей наказание пострашнее. Жуткое и леденящее кровь, да.

И тут меня, в наступающих сумерках, пронзил сигнал голема. Гильдия, точнее её здание, получило структурное повреждение, а через секунду еще одно.

Пиздец, констатировал я, охеренно вовремя. Это реально пиздец какой–то, думал я, намораживая летучую тарелку.

— Нацу, голову заказа с собой, тело лишнее, и мне не до сантиментов, спрячешь в сумке, — резко выдал я, на что Нацу кивнул, побежав к прожженному. — Люси, сумка, — ткнул я рукой, прервав колдовство, — хватай. Бегом!!! — рявкнул я, видя, что она недоуменно смотрит на меня и «ду–у–умает». — Все объясню в пути, полезайте, — тыкнул я в недомороженный кусок тарелки.

Выдав свой максимум скорости, попробовал связаться с Мастером — без реакции, похоже спит, эфира на побудку море, можем не успеть. Или все на него? Блин, он тоже может затупить и прочее. Ладно, полчаса до гильдии, даже меньше, должны успеть, прикинул я, убирая болтающуюся руку за пояс — достала.

— На гильдию напали, — начал я. — Нападающий один, Мастер спит, будить его Архивом — мы просто не долетим, истрачу кучу эфира. У гильдии я вас высаживаю, ты, Нацу — обратился я к драконоубийце, — проверяешь жилые помещения, там барьеры, но мало ли, если что, вытащишь ребятню и поможешь. Ты, Люси, кстати, знаешь, где живет Мастер? — на что Люська кивнула. — Хорошо, бегом к нему, будишь и сообщаешь о нападении на гильдию. Далее, если с магами в гильдии все нормально или уже помогли — ты, Нацу, сам, а ты, Люси — передай Макарову, что надо ко мне, я буду с нападающим, а эфира мало. Не факт, что справлюсь, но задержу.

— Может быть я за нападающим? — уточнил Нацу.

— Одна рука, — кивнул я на заправленную за ремень лапу. — Плюс, почти наверняка напавший — железный драконоубийца, — продолжил я, отслеживая метку Леви, пока явно прогуливающуюся по набережной. — Не самый лучший для тебя противник, особенно учитывая, что скорее всего бой будет в городе.

— А тебе? — уставился на меня Нацу.

— А ты никогда не замечал, — ангельски улыбнулся я. — Что Эльза в спаррингах со мной использует только тренировочные доспехи и оружие? — на что задумавшийся Нацу кивнул. — Во–о–от, так что ему пиздец. Ну почти наверняка, эфира, конечно, маловато будет, — признал я. — Но задержать и нанести повреждения точно смогу.

— Грей… — начала Люська.

— Не рыдать, не волноваться, исполнять мои указания и ждать справедливого наказания, — обозначил я рамки поведения товарищу Хартфилии. — Все будет хорошо, — кивнул я, прикидывая и оценивая.

Да, с эфиром негусто, впрочем, ладно. Вроде успеваем, зачарование на общежитии и Юпитер, в теории, выдержит, херово, если кто–то вне комнат был. Старый гриб, потыкался я ещё Архивом, набухался и спит, Эс–ок… блин, пипец, только Макао в Магнолии, а ему через пригород и весь город переться, толку дергать нет. Хреново, но терпимо, решил я.

И оставшиеся четверть часа печалился, что ж за хрень творится. Ну за что ж несчастному мне пафосные превозмогания–то? Не люблю я их, мне бы леденящую кровь резню учинить из безопасности. Эх, ладно, махнул рукой я. По прикидкам на Железного у меня будет эфира на один сносный удар, попробуем ему руку или ногу сломать. Уравняем шансы, хмыкнул я.

Гильдия, вскоре появившаяся, была неважно видна в темноте, но явно повреждена и истыкана столбами. Нацу скрежетнул зубами, а я, отслеживая двигающуюся к центральному парку Леви, выдал скороговоркой:

— Что делать — знаете, я сразу же к цели, времени поговорить не будет.

— Удачи, Грей, — кивнул Нацу. — Угусь, — выдал кошак, а Люська просто погладила по плечу, хорошо что не ледяному.

Ну и, притормозив, высадил я ребят, просто убрав часть дна тарелки, а сам рванул к уже остановившейся Леви. Теряя рассыпающуюся тарелку — избыточная масса, ну и сознательно злопыхая и входя в режим злопыхания не обычного, а холодного.

Что сделал явно не зря. Итак, я летел на примерно метровой высоте, пользуясь эффектом экрана, экономящим мой эфир, ну и вынесло меня на поляну. Леви была без сознания, с обнаженной грудью, которую лапали. И промежность лапали, не без этого. А в нескольких метрах стоял Железный драконоубийца, с руками скрещенными на груди, любуясь насилием. Судя по роже, восторга он не испытывал: презрение, жалость, толика возбуждения.

А вот над Леви старались, а сейчас замерли… достойные члены гильдии Хвост Феи, маги Бэ–ранга, участники команды «теневой механизм», Сарусуке и Дрой. К делу не приступили, но, судя по результатам, действовали слаженно, явно желая оттрахать свою бессознательную партнершу и подругу.

Это пиздец, товарищи, ошалело констатировал я. Собственно, если бы не ускоренное восприятие, меня бы там и положили, я с полминуты субъективного времени пытался уложить картину увиденного в сознании. А может быть и нет, начал приходить в себя я. Железный уже пришел в себя и, повернувшись ко мне лицом, бил в мою сторону морфирующей в железную дубину рукой.

Шикарррно, констатировал я, изгоняя из мыслей афиг и слегка дергая себя ледокинезом в сторону, пропуская удар мимо. Ну и формируя бяку, сформировавшуюся к подлету к середине вытянувшейся руки. Обдав десяток сантиметров уже металлической лапы метастабильным льдом, температурой в минус двести, дальше по траектории, я сомкнул поверх льда руку, использовав между пальцев (жаль, не было второй руки) экспериментальное заклинание термодинамики, остановку, или абсолютный ноль. Область небольшая, но ничего, решил я, переключая внимание на насильников. Мимо Железного меня уже пронесло, так что я просто дыхнул в их сторону, покрывая их тела парой сантиметров сверхпрочного льда.

Переборщил, оценил я рассыпающийся лёд. Эфир на нулях, Архив отключается, лёдокинез не пашет, а из ускорения я выпадаю. Собственно, чтоб удержаться на ногах, мне пришлось выполнить пробежку в пяток шагов и исполнить несколько танцевальных па. В стиле Джека–Воробья, капитана Джека–Воробья. Ну и помахал железному рукой. Его рукой, что тоже вышло изящно, как–то я и не заметил, оценил я металлизированную руку в своей руке. По предплечье.

— Привет, Гажил, — улыбнулся я в стиле «всё так и задумано». — А что это ты тут делаешь? Впрочем, за гостинец спасибо, попробую, оценю, — вторично помахал я железной рукой.

— Отмороженный, ублюдок, — прошипел Железный, зажимая металлизированную культю.

И бросился наутек. Блин, как вовремя–то, оценил я, оседая на землю и уже сидя думая, что делать и что я обо всём этом думаю. Но подумать мне не дали: неподалёку сформировался светящийся золотом круг, явивший Мастера и Люську(!). Пиздец, её ещё не хватало, мало ей было… Хотя, пусть. Может и поможет с мозгами. А может и нет, философски заключил я, любуясь охреневшими мордой и физиономией. Но сделать ни черта не сделаю, так что похер.

Ну и как вишенка на торте, синяя шаурма принесла чернобыльского, боеготовного и воспылавшего, также выпавшего в каплю от сцены.

Ну, охренеть теперь, подумал я, валандаясь с сигаретой одной рукой.

— Нацу, огоньком не поможешь? Немного, а не как обычно, — попросил я, на что ошалевший Нацу кивнул, направив ко мне небольшой язычок огня. — Благодарю, — кивнул я прикурив. — Люси, пожалуйста, помоги Леви с одеждой, но не пытайся приводить в чувство, не уверен, что ей стоит в них пока приходить, — изящно выразился я, на что Люси кивнула и деревянной походкой двинулась к композиции.

— Грей, что происходит? — пришел в себя, хотя явно не до конца, старый гриб.

— Пиздец, — честно ответил я. — Полный, причем не только тут, — указал я сигаретой на мизансцену. — Мастер, мне нужно немного эфира, а то я сейчас вырублюсь, не могли бы вы? — обратился я, на что Макаров кивнул и положил руку на плечо, присвистнув от вида второго. — Во–о–от, — сказал я уже намного бодрей, поднимаясь. — Этих надо, наверное, в подвалы гильдии, сами видите, а история долгая, так что, наверное, лучше в гильдию, если есть место. Или ко мне? — уточнил я.

— В гильдию, — решил Макаров, — повреждены только внешние стены, жертв нет, а общежитие и мой кабинет уцелели, — пояснил он.

В гильдии уродов закинули во вполне тюремную и зарешечённую камеру с антимагией — я даже не знал, что у нас такая есть. Люську и Нацу оставили с Леви — ждать, как очнется, ну и успокоить. А меня Мастер притащил в кабинет. Хлебнул то ли лекарства, то ли крепкого и потребовал:

— Рассказывай.

— Сведения о нападении на гильдию у меня были, — начал я. — Но дело в том, что это цепочка, которая выводит нас из очень неприятной ситуации. Здание контролировал голем, на случай повреждений, — начал я. — Ну и я был рядом, а на заданиях имел запас эфира, на случай форс–мажора, — продолжил я. — Но хвостатые, — пожал я плечом, на что Мастер понимающе хмыкнул. — В общем, Нацу с Люси взяли задание Эс–ранга, выполнили, насчет наказания — Нацу на год отстранен от экзамена, наказание девице прошу предоставить мне, — подумав немного, Макаров кивнул и махнул лапой, мол, продолжай. — Во–о–от, в общем–то потому и без эфира. Нападавший — Гажил из Фантом Лордов, вот его рука, — помахал я перед сморщившимся Макаровым его рукой. — И вот тут момент, Мастер, — продолжил я, — надо нанести ответный визит, но надо, не проникая в их гильдию. Вообще и особенно вам, — подчеркнул я. — У вас есть световой фломастер?

А получив запрошенное, я изобразил на руке надпись: «Гадко и невкусно! Знать не хочу, куда ты её, Жозе, засовываешь!» и блюющий смайлик.

— Вот, закинуть им в гильдию. Или взбесятся, выйдут и огребут, или утрутся, но тогда народ все равно «победит», — подытожил я.

— А это серьезно? — несколько брезгливо уставился на руку старый сморчок.

— Вы издеваетесь? — осведомился я. — Ну я‑то откуда знаю? Что я, думаете, буду всякую гадость есть? — после чего Мастер продолжил смотреть на меня прокурорским взглядом. — Не ел, не пробовал, надпись обзывательная, — отрезал я. — Может и прирастит, может сама отрастет, черт этих чернобыльских драконоубийц знает.

— Понятно, — протянул Мастер, — Это твоё? — многозначительно помахал он рукой.

— Да, но я знал, что Леви в теории может пострадать, но ТАКОГО, я точно не видел и не ожидал, — а на вопросительный взгляд Макарова продолжил. — Ну в целом, после нападения они, всем теневым механизмом, были прикованы к городскому противному дереву.

— Сакуре, — уточнил Макаров.

— Да, к гадкому дереву, — продолжил я. — Что с ними, кроме избиения, было — я точно не знал, но после атаки рванул искать. Ну и вижу, как Железный с брезгливой миной стоит в стороне, а эти два урода раздевают и лапают девчонку без сознания.

— Да уж, — помрачнев, вздохнул Мастер. — Я тоже… а, — хлебнул он стопку лекарства, стукнул по столу кулаком и выдал вердикт. — Пиздец!

— И я того же мнения, — кивнул я. — Я предполагал, что у Фантомов в гильдии сообщники, думал вскроются. Вскрылись, еле успел, — мрачно подытожил я.

Макаров тем временем встал, исчез во вспышке, а через четверть минуты появился в ней же, держа за шкирку уродов. Уроды раскололись и пели омерзительно и гнусно. Как их достали унижения(!), что из–за меня их подруга Леви с ними не встречается(!), зазналась и презирает. Что их держат за мусор, а добрый дядька из Фантомов дал денежку, да и обещал отдать им Леви после того, как будет «сделано дело». Еще одна часть «дела» была подставить кого–то из хвостатых под удар, а уроды в качестве задатка потребовали(!) протестировать то, что им достанется. Железный же после их теста должен был обеспечить алиби, типа всех избил и прочее.

Подозреваю, что не прибил только по приказу — очевидно, уроды были ещё нужны.

На половине рассказа Мастер просто вырвал из них метки, а по окончании выкинул телепортацией, вернулся через полминуты, сел и закрыл лицо руками.

— Совсем детьми пришли, вместе, друзьями, милыми и такое… — фактически простонал он.

— Ничего не хотим делать, не хотим развиваться, нам все должны, — выдвинул я свою гипотезу. — А когда Леви развивалась — стали винить её в том, что они ленивые задницы. Не удивлюсь, если они искренне считают, что «вправе отомстить за обиды», — сплюнул я. — Да, мастер, либо стирайте им память о гильдии, либо я их прирежу, — решил не разводить сопли я. — Такие мрази вернутся и будут мстить: слабейшим, детям и прочее. Лучше уж вы меня выкинете.

— Шпаньё, — без огонька припечатал меня Макаров. — Сотру и выкину из Магнолии. Их, а тебе это не светит! Сегодня же, нечего историю раздувать, — припечатал он. — Что с рукой? — осведомился он.

— Лезвие тьмы, неглубоко, а лёд… — начал я.

— Ты маг льда, я в курсе, — невесело пошутил Макаров. — С этими двумя? — на что я неопределенно пожал плечом. — Зереф с ним, сам разберешься, раз уж взялся, — дал он мне индульгенцию. — Значит, говоришь, идти к Фантомам? — пожевал он губой.

— Или постоянная угроза, черт знает с какой стороны, в какое время, — ответил я. — Так — без лишних жертв, ну а если менять…

— Ясно, ну можно и размять кости. А ты останешься! Лечиться будешь, герой. — припечатал меня старый гриб, на что я кивнул с невинным видом. — Ладно, до Полюшки…

— Погодите, Мастер, — решил уточнить я. — А что делать с Леви? Ну, в смысле, понятно что не врать, знать–то она имеет право, но что с ней будет, и что с этим делать–то?

— А Зереф знает, — признался Макаров. — Сопроводит тебя к Полюшке, — нашел он крайнюю.

— Хм, ну наверное, — прикинул я.

В итоге следующий час был крайне неприятен, но, очевидно, необходим. Леви пришла в себя, выслушала, что её приятели «предали гильдию», потребовала с ними поговорить. Что в целом логично. Макаров её отвел в подвал, вышла через минут десять, бледная, как бумага. Впрочем, Макаров не дал ей впадать в прострацию, велев «сопроводить раненого Грея» к целителю, на что Люська ультимативно заявила, что тоже сопроводит, вцепившись в здоровую руку мне и ухватив другой Леви, на что Макаров кивнул.

— А нам с тобой, шпаньё, — обратился он к Нацу, — надо эти поганые столбы… Хотя к Зерефу, — махнул он рукой. — Поспим до утра в гильдии, — логично решил он.

Ну а мы полчаса шли до Полюшки — я и колдовать–то толком не мог, в одну руку вцепилась щебечущая всякую фигню то мне, то Леви Люська, другая так и была заправлена за пояс, внушая уже некоторые опасения. Хотя, поддакивая Люське время от времени, думал я: Эс–ранг, да и Венди, плюс зелья из Эдоласа. Не отвалится.

Фрау лекарь нашему визиту была крайне рада. Шикнув чтобы не шумели, ухватив меня за ухо, выслушала отчет, что мол «предали друзья детства», ну и прочее, хмыкнула и как в банку влила в Леви некий коктейль, от которого та тут же заснула.

— Теперь с тобой, недоумок, — отвесила комплимент мне Полюшка. — А ты вали отсюда, кыш–кыш! — помахала она рукой Люське.

— Не уйду, — вцепилась в так и не отпущенную руку девчонка и зажмурилась.

На что Полюшка хмыкнула и, на удивление, забила. Все же сходила, подняла Венди и в полчаса зельями, магией Венди, ну и руганью целительницы, несомненно, имевшей целительный эффект, лапу мне восстановили.

— А шрам убрать нельзя? — жалобно уставился я на Венди, на что та сочувственно покачала головой.

— Прости, Грей, не смогу, — ответила девочка, — Эфирные повреждения, плоть сама стремится вернуться к виду шрама.

— Как девка, — сделала мне комплимент Полюшка. — А как же «шрамы украшают мужчину»? — скорчила она противное лицо.

— Это вы не дослушали, — невинно ответил я. — «Мужчину украшают шрамы его врагов», — процитировал я правильную поговорку.

— Пф, — фыркнула старушенция. — Ладно, есть один бальзам из Эдоласа. Будешь мазать каждый день — пройдет.

— Я буду, — цапнула баночку Люська.

— Ну и проваливайте тогда, — изысканно попрощалась Полюшка.

— А Леви? — уточнил я.

— Поспит, успокоится, проснется — еще отвар дам. К полудню чтоб ты тут была, — ткнула она перстом в Люську. — Заберешь её. Все, глаза мои б вас не видели, — материализовала Полюшка метлу, ну мы и ретировались.

Пиздец, а не день, думал я дома, развалившись в кресле. И тут на меня бухнулась Люська, буркнула «не отпущу» и обняла. И, блин, так и заснула через десяток минут! Вообще пиздец, констатировал я, относя девчонку в кровать.

А сам вернулся, сел и стал приводить мысли в порядок, да и думать. Так, с уродами, конечно, мрак, прикидывал я. Причем это, скорее всего, последствия моих действий. В каноне такого быть не могло. Точнее, если уж с сильной натяжкой могло, но вряд ли.

Но сказать, что вот прям я виноват, не могу — они реально ленивые жопы и уроды, тут уж я точно не виноват, а что Леви немного поувереннее стала — да, тут гад, если б не я… Так что нахер скотов, из жизни и из памяти.

Леви жалко, но девочка она сильная, надеюсь, Люська её поддержит и растормошит — вот чего у этой блондинки не отнять, так это шила в попке, которым она щедро старается поделиться с окружающими. Не чернобыльский, конечно, с его реактором в пузе, но тоже…

А что мне с самой Люськой делать–то? Хм, а наверное, серьезно поговорить и все по полочкам разложить, решил я. Просто трахать я её, конечно, хочу, но мне это не очень интересно в перспективе. Изложу свою позицию, объясню, что чувствую, предложу себя в том виде, хмыкнул я, как я есть. Ну а дальше посмотрим, тут реально не детский сад, а жизнь со всеми вытекающими.

И, похоже, ловить Джувию и Сола будем на Люську, только с её согласия. Не хочу девчонку втемную использовать, заключил я.

Ну а в остальном выходит, что все ровно. Правда, чуть не сдох, еще немного разочаровался в людях, но это мелочи. А к Фантомам наши попрутся, мастер их внутрь не пустит, Фантомов отпиздят. Ну и все будет хорошо, причем, даже если Жозе не припрется на своем домике на куриных ногах — может неплохо получиться, прикинул я.

Ежели он выйдет — люто отгребет от Макарова, тут я уверен в старом грибе. А не выйдет, когда его гильдию пиздить будут… хе–хе, аж улыбнулся я. Так у него гильдии через неделю уже не будет.

Вот и славно, заключил я, задремывая — надо было поспать, а то день этот, чтоб его, пусть и закончился, но новый сулил массу радостей и сюрпризов.

Примечание к части

Что–то меня просто вырубает. Спать ппц как охота, хотя, с другой стороны, я и не сплю толком–то нихрена последние дни… В общем, я — дрыхнуть, проснусь — проверю комменты и заранее предупреждаю — утыкаю пинусами и укажу направление на почтенную кириллическую букву, кому–нибудь… а может и нет. Все. Засыпаю нафиг.

нафиг засыпающий старина Киберъ Рассвет

28. Ледяной вернисаж

Проснулся я незадолго до рассвета — пусть пару часов спал, но время было дорого, ситуация в общем — нетипичная, выбивающаяся из мной надуманного и напланированного. Так что надо было надумать и напланировать в условиях новых реалий.

Чувствовал я себя, впрочем, как нихрена не выспавшийся Эс–ранговый маг, которого пилили, который истощался, в которого вливали чужой эфир и лечили. Удивительно, но факт. В общем, хреново я себя чувствовал, так что час потратил на купание в источниках и тихий (чтоб некоторых не будить) восторг.

Дело в том, что вместо поганой и гадкой са–а–акуры, в паре метров от прудика, заходя в него корнями и создавая ими некое подобие шезлонга в воде, росла натуральная клюква. Здоровая, древовидная, раскидистая и тенистая. Да еще и щедро покрытая начинающими розоветь клюквинами.

В общем, расположившись в сени тенистой клюквы, в прохладном прудике, с кружкой кофию, с сигареткой, я почувствовал практически счастье. Даже промелькнули мысли о самоварах, полных водки, и ездовых медведях с балалайками — но последние я отмел. Это будет перебор, а вот раскидистая клюква — в самый раз!

Видимо, Варрод ни с кем, кроме Макарова не общается, прячет свою спаржевидную физиономию, а в моё отсутствие вырастил приличное дерево. А попал внутрь — так у меня домик и деревья живые. Уязвимость, но дядьке, подогнавшему мне такую шикарную клюкву, я верю, не может он быть гадом, факт.

Ну это ладно, а мне надо думать и прикидывать. Итак, феи пойдут бить фантомные морды, причем не по канону, а по уму. И по мордам, и по уму, в общем правильно. За Люськой, в теории, придет Джувия и Сол, соответственно, надо думать. Итак, Джувия — понятно. Даже если она со страшной силой не влюбится в «милого Грея», её магия делает её максимально уязвимой передо мной. То есть, даже на А-ранге у меня были бы немалые шансы. При этом, и канон, и мои исследования, как и сбор информации, указывают, что вреда ей самой в состоянии атронаха воды, да и в человеческом облике случайно, я не нанесу. Замороженная и разбитая на осколки девчонка, как ни забавно, структурных повреждений не получит и соберется по оттаиванию, например.

Тут еще, нужно отметить, мой «стиль» имеет значение, строящийся не на эфирных повреждениях, а в большей степени на физике, ну да не суть. При этом, при нужде вполне могу и убить–покалечить, не просто замораживая, а, например, беря лед под контроль, «выбивая» из него эфир девчонки. Но, как понятно, не буду.

Далее, Сол. Вот тут гад редкостный, что вроде бы не было отражено в каноне, причем с этаким «магическим градиентом», не общеизвестным, но логичным. Итак, маг камня, маг песка. Со странным моноклем, который, внезапно, дает Солу информацию об окружающих. С помощью которой, он, по собранным сведениям, не просто пиздит противников, а унижает, издевается и прочее. Садюженька поганая, в общем, бездарно косящая под аристо–лягушатника (может, и в правду аристо, но гад, так что будет бездарно косящим).

И вот выходит у меня такая картина, что Сол — пользователь некоего аналога Архива. Вряд ли полноценного, но тут черт знает. А это воздух, а согласно мифо–эфирной картине мира, земля и ветер дают песок. Так что этакий любопытный градиент.

Ну, в общем, на этом реально гадком типе я могу протестировать ряд своих как старых, так и новых задумок. Земля — терпимо, песок — хреновее, но тоже терпимо, так что справлюсь, согласно всему известному, без проблем.

Ну и, раз уж стал думать, остальные элементы надо припомнить. Потому как черт знает, как Жозе отреагирует на безрукого Железного и отсутствие стукачков. Хотя, голема ледяного, в своей роже, с «карательным отрядом» пошлю, но всё равно, черт знает.

Итак, воздух: Ария какого–то там неба или просто Ария. По сведениям — чистый воздушник, по канону — воздушник, владеющий письменаниями, очевидно, воздушными же, на высочайшем уровне. Притом, один из немногих мне известных магов, использующих Эс–ранговое колдовство базово, не перекачивая эфиром обычные атаки с редкими Эс–атаками, а работающий в Эс–ранговой «среде».

Магия воздушного пространства — это развитие той самой «воздушной телепортации», которой мне бы хотелось овладеть. Телепортер — маг воздуха (ветра, бури и подобного), становится воздухом, переносясь порывом ветра и становясь собой в где надо. Магия, как понятно, Эс–ранговая, не без недостатков, но и с кучей плюсов.

А вот Ария находится в состоянии полу–атронаха, не столько плотью, сколько эфиром. То есть, «Воздушное пространство» — это, по сути, эфирная часть мага. Причем завязанные глаза Арии — не понты и не травма. У него мозги в чудовищном напряжении постоянно, а учитывая и письмена — вообще сумрак, то есть визуальная информация его просто перегрузит. Не мгновенно, но за определенное время в бою просто сожжет мозги, так как он еще не богоравный, что точно.

«Выдуть» ветром его из «Воздушного пространства» — нереально, он просто «перейдет на вдуваемый» воздух. Ну и в рамках ентого пространства Ария может творить лютую, почти необоримую джигурду с противниками, от удушения до воздушных взрывов, а уж учитывая письменания — совсем все выглядит кисло.

Однако, как говорится, в силе и недостатки. Эфир Арии «разрежен», ему требуется время на концентрацию в нужном месте нужного количества, которое, вдобавок, ослабляет концентрацию в других местах, это раз.

Сам эфир в рамках пространства, не будучи «уплотнен» — уязвим. То есть Нацу, например, сжигая воздух, сжигает и эфир Арии, а я могу… заморозить. Обратить воздух льдом, и эфир не «перескочит», потому что иной формат и прочее. В общем, методы борьбы есть, и вполне реальные, хотя лют, безусловно.

И я бы его кусочек скушал, с некоторым удивлением отметил я в себе каннибальские замашки. Не всего, но окорочок там… Блин, вот фигня, растерялся я. Я что, магоед получаюсь?

А ведь вполне да. Причем, сожранные мной монстры меня в этом еще и «подталкивать» могут, прикинул я. Хм, а это вообще как? Ну, если врага, кусочек, никто не заметит, то, наверное, и можно, пришел я к логичному выводу и поржал — «отмороженный магоед идет к вам». Нет, охотиться за магами со страшной силой я точно не буду, да и Венди не стану жрать в ночи глухой. Но ежели от Арии кусочек какой отвалится, то я его незаметно приберу и скушаю, факт. Потому что не прибрать и не скушать — бредом будет феерическим, не получить усиление там, где его можно получить — бред и ухудшение положения в будущем и для себя, и для близких.

Погонял я в голове свои жуткие каннибальские планы, да и пришел к выводу, что это нормально. Естественно, если не буду человеков на еду заготавливать, а если не буду случай за счет врага усилиться упускать. Да и поможет это мне только от нескольких магов, а после одного раза — и не поможет особо ничем. Ускорение, простота освоения смежных склонностей — да и все, по сути.

Хотя, дракона бы я скушал, облизнулся мысленно я. Причем драконоубийцей бы не стал, в смысле зародыша дракона. А именно получил плюсы магии, без минусов «управляемого оружия». Впрочем, их нет, что, наверное, и к лучшему. Да и вообще, хватит на всякую гадость слюни пускать.

Тэк-с, а остается у нас последний элемент, причем лично мне — самый поганый. Этот огненный круглый кролик пожарища, Тотомару, то есть. Так–то балбес и раздолбай, как все огневики в той или иной форме, однако, это пользователь мифо–эфирного «цветного огня», коллега Макао. Вроде бы ерунда, но Макао — контактник, он работает на близких и сверхблизких дистанциях, формируя из своего разноцветного огня твердые «предметы» метательного или стукательного типа.

Свои достоинства и недостатки у подобной методы есть, но с созданием сверхионного льда мне огневики вполне по силам, их огонь со сверхионным льдом просто не справляется, ну, в рамках того, что я встречал. Это другу моему, чернобыльскому, спасибки, ну да не суть.

Дело в том, что кролик пожарища работает потоками разноцветной плазмы, что лично мне охренеть как неудобно. Средняя дистанция боя, притом что обрезы, да даже сверхтекучее покрытие на снарядах — ему похрен. Он их тупо растопит, пусть не все, но лишит заточки, сверхтекучести точно — просто не удержу. А вот от черного доспеха и шпаги с дагой — толку ноль, он даже не приблизится, гад.

Хотя, прикинул я, если сверхионный лед использовать как снаряд, может получиться интересно. Собственно, пару часов создавал и моделировал (правда, не тестил) пистоль для снаряда из чёрного льда. Долго, эфирозатратно, но ежели с кроликом столкнусь — единственный шанс выходит. Кролик Нацу идеально подходит, причем, невзирая на кроличье лопотание о «абсолютном управлении», Нацу сожрет, он такой. Нацу даже мой метастабильный, «живой лёд» жрет (дал ему разочек для теста). В результате вердикт: «Холодно, но вкусно, дай ещё!»

Да и для «прокачки драконоубийцы» ему полезно будет. Но выйдет как выйдет, а постоянную бдительность никто не отменял.

Ну и в экспериментах дождался Люську — девчонка вышла, явно ища меня, с баночкой бальзама. Покраснела, замялась, впрочем, разглядывала мою персону без «ладоней, ни хрена не закрывающих» и выдала:

— Грей, а ты не мог бы одеться?

— Нет, — честно ответил я. — За бальзам спасибо, можешь оставить. А одеваться в прудике, у себя дома, я не буду! — веско провозгласил я. — И так ради тебя эту фигню одеваю, а тут — я тебя предупреждал, мне в одежде некомфортно и вообще. Не оденусь, короче, если тебя так смущает — можешь за завтраком подождать, я скоро присоединюсь.

— Я намажу, раз уж обещала, — выдала Люська.

И намазала, я даже к берегу подплыл. А главное, сама же на всякие мои места интересные пырилась, дышала тяжело, но вот «оденься» ей, видишь ли. Бардак какой, думал я, уже одевшись и идя к завтраку. А слегка перекусив, решил запланированную беседу начать, хотя так и не понял, с чего лучше. Но потом плюнул и решил говорить как есть.

— Люси, между нами возник конфликт, что мне не нравится, а также непонимание, что нравится еще меньше. Поэтому я бы хотел, для начала, более полно и откровенно обозначить свою позицию к тебе, с учетом сложившихся реалий. Ну и к тебе будет пара вопросов, не без этого, — начал я.

— Да, наверное, так будет верно, — подумав, сказала Люська. — А то у нас как–то по–дурацки, даже на свидание ни разу не сходили, — выдала она.

— Вот про это недопонимание я и говорил, например. Люси, в первые дни нашего знакомства, я, что сделал, судя по результатам, зря, сказал что ты выглядишь для меня привлекательной как женщина. А потом? — осведомился я.

— Что нам надо друг друга лучше узнать, — припомнила Люська.

— Угусь. А вот теперь, в рамках нашего лучшего узнавания, скажи мне, пожалуйста, ну встав, безусловно, на моё место, а не со своей точки зрения, как я должен реагировать на наше знакомство, учитывая события и поступки? — осведомился я.

Девчонка задумалась, покраснела, побледнела, посмотрела на меня жалобно глазами, наливающимися влагой, и дернулась вскочить. Ну, всё–таки не дура, с немалым облегчением решил я и рявкнул:

— Сидеть!!! — на что девчонка бухнулась в кресло. — Во–о–от, это, кстати, одна из причин, которая нам мешает, — начал я спокойным тоном. — Есть некая проблема, неважно, твоя, моя, общая — вместо того чтобы обсудить её, ты додумываешь или пытаешься уйти от ответа. А моё отношение к тебе таково, — начал я, на что Люська насторожила ушки, — Ты привлекаешь меня как женщина, ты красива, эрудирована в ряде моментов. Главное же, подозреваю, одна из немногих в Мире, к которой я смогу испытывать чувства, кроме дружбы. Если не единственная. То есть, я хотел бы быть с тобой, однако, возникает вопрос: а в качестве кого? Ряд твоих действий и поступков, уж не обижайся, Люси, выдают в тебе маленькую девчонку, а не взрослую девушку. И если это довольно мило в мелочах — то жутко в серьезных вещах. Ты мне сделала очень больно, разорвав наше общение, ты могла погибнуть, причем, вероятность этого была почти стопроцентной, по собственной инициативе. И уж прости, как бы это было бы ни неприятно тебе слышать, я отнюдь не в восторге от этого, — тыкнул я подбородком в плечо. — Это не романтично, а больно и страшно, я мог погибнуть. Да, прикрывая тебя, но я сделал бы это для любого члена гильдии.

По мере моего спича девчонка выглядела нерадостной, но не «вскакивала убежать» и слушала. Если честно, для себя я решил, что если закатит истерику — интим я для себя отложу, возможно и навсегда, в смысле неё, безусловно.

— Во–о–от, теперь возникает вопрос, что хочу я от тебя — я озвучу, ну и если тебя это устроит, то поговорим о том, что хочешь от меня ты. Не очень честно, но я считаю, что справедливо, в рамках последствий, — не стал жалеть я девчонку, на что она сморщилась, но кивнула. — Итак, я хочу с тобой секса, или занятий любовью, в перспективе с детьми, это безусловно, осталось и не изменилось с момента первой встречи, считай, что у меня была «любовь с первого взгляда». Однако, склад личности и особенности меня как мага не позволяют мне думать только об одном сексе, использовать симпатичного и важного мне человека для удовлетворения похоти. Почему я и сказал о времени на узнавания друг друга. Итак, тебе надо учиться магии, так как ты сама хочешь быть сильнее, потому что это интересно, и я хочу тебе в этом помочь. Это будет вне зависимости от итога нашего разговора, ты — согильдиец и друг, и этим я займусь в любом случае, если ты только не скажешь четкое «нет». Тебе надо учиться доверять и быть открытой со мной, а не додумывать — я не вру тебе, Люси, я могу недоговорить, но не буду тебе врать и всегда выслушаю тебя. И постараюсь помочь найти решение, какой бы «смущающий» вопрос не был. У меня вообще довольно забавно со смущениями, — признал я, на что девчонка даже фыркнула, слегка улыбнувшись. — И, наконец, самый сложный вопрос. Первое, я дал слово двум своим близким друзьям и бывшим любовницам, что если они попросят — я буду отцом их детей. Возможно — не попросят, мне это было лестно, так что я ответил согласием. И сделаю это, потому что они мои друзья, и я их не обману. Найдут другого отца или спутника жизни — только обрадуюсь, но это было, это факт, и скрывать это от тебя, говоря о возможном совместном будущем и чувствах, нахожу неприемлемым. Второй момент — я не могу назвать источник информации, это тайна гильдии, однако, возможно, в ближайшее время со мной будет ещё одна девушка. Не факт что будет, не факт, что примет тебя — безусловно, в случае, если ты будешь со мной, в этом случае вопрос не встанет. Но я, даже не общавшись с ней о чувствах, имею основания предполагать, что она полюбит меня, ну и испытываю к ней симпатию и тягу. Как и к тебе. Более того, у меня есть основания предполагать, что она понравится тебе. Вот что я могу предложить тебе, что хочу от тебя: дружбу, помощь, принятие возможного отцовства и возможной любовницы — тебя и меня, если она будет. В остальном — я буду любить, помогать, буду тебе верен. Другом и любовником, на долгие годы, скорее всего на всю жизнь. Взамен же я хочу от тебя любовь, верность и честность, открытость между нами и решение возникших вопросов и недопониманий, проблем взаимоотношений вместе, а не додумывая.

Девчонка задумалась на четверть часа, молчала, хмурилась, краснела и бледнела, наконец, улыбнулась (чем меня немало порадовала) и выдала:

— Это, наверное, самое странное признание в любви, которое слышала девушка, — фыркнула она. — Ну–у–у… с детьми я понимаю, кто, это несколько смущает, но если я правильно понимаю — вы расстались. Это я принять могу. С «нашей» любовницей, — выдала она с иронией. — Наверное, я тебя понимаю и да, тоже готова, — махнула она рукой. — Я тебя, — задумалась она, тоже плюс, — люблю. Но ты зануда, хотя это даже мило. И почему ты так плохо относишься к низкоранговым магам, обижаешь их? — с интересом уставилась на меня Люська.

— Шта? — несколько офигел я. — Люська, кстати, можно тебя так называть? — уточнил я, на что девчонка кивнула. — Ты со мной ходила на задания, жила под одной крышей. Когда это я тебя обижал? И я тебе сразу скажу, что к любому согильдийцу я отношусь так же, стараюсь помочь по мере сил. Что за бред с «обидами низко ранговых магов»?

В общем–то, я догадываться уже начал, а подумавшая Люська даже выругалась «изысканный канделябр!», потому как девушке неприлично материться. Ну так вот, ряд товарищей, а особенно наши возлюбленные насильники, у Люськи создавали образ: зазнавшийся сноб, на все, что ниже Эс–ранга, смотрит, как на грязь и глумится. Девушек низкого ранга презирает(!) и прочее. Судя по «канделябру» и прочему, девчонка сама поняла, что и как, но я счел возможным уточнить:

— Итак, я довольно часто и грубо, потому что достали, указываю своим ровесникам, бывшим в гильдии столько же, сколько я, на их лень. Бэ–рангам, факт; кстати ты А-ранг, хоть и начинающий. Указываю я им на то, что они маги, что развиться до А-ранга не слишком тяжело, что этого требует простейшее самоуважение. Причина — потому что человек, ни хрена не делающий, живущий в гильдии на «бесплатных» обедах, становится скотом. Чему пример вчера был, лучше бы не видеть, но как подтверждение правильности моего «жуткого отношения» идеален, — припечатал я, а слегка побледневшая Люська кивнула. — Не будем говорить об Эс–ках. Симон, Леви, Кана — я им помогал, когда они были Бэ–рангами, чтобы им было проще в развитии и на заказах, вообще — больше, ну да не суть. И любому, кто развивается — помог бы, в меру сил. Так что это просто злость на ленивых задниц, которые пинаю в надежде, что они станут менее ленивыми. Тут вот, кстати, вопрос, почему стоит делиться мыслями друг с другом, — на что Люська кивнула. — А насчет заказов. Люсь, вот как ты думаешь, почему я вчера встал под заклятье, а не просто тебя оттолкнул?

— Наверное… — задумалась девчонка. — Нет, на «красивый жест» не похоже, а ты «ледяной зануда», — показала она мне язык. — Не знаю. А почему? — с интересом уставилась она на меня.

— А это одна из нескольких причин, почему нельзя ходить на не ранговые заказы. Ты же в курсе о «ранговом переходе» Эс–ранговых магов? — на что Люська кивнула, причем, начала понимать, побледнев. — Ну, вижу, ты уже поняла. Я мог тебя убить или искалечить простым прикосновением на тех скоростях. Так что тебе нужен Эс–ранг, если захочешь ходить на соответствующие заказы. Не прихоть, а необходимость. Тот же Нацу, ну он просто еще не очень в теории магии, хотел вырубить заклинателя, но не успел бы, и не помогло бы. Так что вот так.

— Ясно, — кивнула Люська, закатила глазки и, похлопав ресничками, спросила, — А чем мы сейчас займемся?

Чем–чем, думал я, хапая девчонку за талию и усаживая себе на колени. Целоваться будем, мысленно ответил я, да и приступил к процессу. Нужно ответить, довольно приятному, да и поглаживание всяких выпуклостей и впуклостей обогатило меня массой интересных и занимательных ощущений. Однако, были еще дела, а время не резиновое, так что я разорвал поцелуй.

— А мы разве не будем? — раскрасневшаяся Люська потыкала пальчиком в интересное место меня.

— Будем, но не сейчас, у нас… — и тут девчонка очень знакомо поерзала. — Та–а–ак, юная леди, — возмутился я. — Я‑то думал вчера, продрогла, испугалась и все такое. А она мне бедром по всяким интересным местам специально елозила? — возмущенно вопросил я, на что Люська голову опустила, покраснела и зыркала. — Одобряю, сам такой, — покивал я. — Вот только нам в гильдию скоро, а есть еще одно дело, точнее два.

— Каких? — закономерно заинтересовалась Люська.

— Наказание. Как с Фантомами разберемся, неделю будешь прислуживать за столом моей травмированности в эротическом костюме кролика и попкой завлекательно повиливать и «хозяином» называть, — наглел я, а на офигевший взгляд пояснил. — У Мастера все наказания такие, причем еще парней в девчонок часто одевает. Так что мне приятно, ты — для меня, ну а Мастеру о наказании честно сказать можно, что получила, — выдал хитромудрый я. — Кстати, шутки шутками, но это и вправду наказание, и ты его отбудешь. И на свидание сходим, — покивал я, — а то и вправду не дело, но наказание отдельно, остальное отдельно, — воздел перст я. — Да, так вот, есть одна, не сказать, что проблема. Скорее, нужна помощь. Люсь, есть сведения, что Фантомы охотятся за тобой.

Последовали уточняющие вопросы, на которые я, чтобы не врать, ответил, что причины — не важны, Фантомы — враги феям, причем сами себя так ставят. А факт охоты — скорее удобство, благо, жизни Люськи ничего не угрожает, а можно отловить и ослабить сильнейших из противников. В общем, девчонка задумалась, по–моему, догадалась об «истинной причине», но о вражде услышала и согласилась. В чем я, в целом, не сильно сомневался — шило в попке у девчонки никуда не делось, и, чувствую, натерплюсь я с ним, но оно того стоит.

— Кстати, Люсь, — напоследок решил озвучить я. — Сумка, на которую я указал, у тебя с собой?

— Угусь, — кивнула девчонка, открывая ридикюль и передавая мне холщовую сумку–мешок.

Порывшись в ней, обнаружил еду, несколько замусоленных порножурналов и эклиптический ключ Стрельца, как и должно было быть.

— Вэк, — смотрела Люська вполне анимешными по размерам глазами на протянутый ключ.

— Угусь, — покивал я, передавая блестяшку. — Только не призывай пока и не заключай контракт, у тебя Резец есть, если что. Чуть позже, подтянешь контроль и почитаешь про стрельца, как в мифах, так и про других призывателей с ним. Я подборку сделаю.

— Хорошо, спасибо Грей, — прижала Люська ключик к груди, довольно пикантно, оценил я, да и вкатил яйцы, ибо дела.

— Не за что, ваш же трофей, — ответил я.

Ну а по дороге в гильдию прикидывал итоги. Ну, положим, реакции у Люськи несколько «посттравматические», но честные. Это правда здорово, себя «остужать» приходится, чтобы глупостей не творить. В остальном — все здорово, правда её реакция, несколько «проходная», на возможную третью в нашей постели… Хотя, Дева, припомнил я. Так что все неплохо, главное, себя в руках держать и глупостей не творить.

А вот вопрос с каноном и… ключами, да и Хартфилиями, у меня возник. Ну, называть матушку Люськину дурой и дикой бабой я, конечно, могу. Да и всех Хартфилиев скопом, я такой. Вот только «канонность», причем кривая, но приводящая к нужному результату, меня, скажем так, озадачивает. А результат — сбор ключей у Люськи, похоже. То есть, арка с Колыбельной — могла и быть, но пролетела. Потому как не было ключа. С дураком Эйверли — Люська сама принесла. С Макао и Фантомами… да, выбивается. Надо смотреть, но в рамках мной прикинутого, если учесть, что история с Макао — этакий не канон, а огрызок канона, а Фантомы — это объективные и не изменившиеся причины, то выходит, что может быть и не канон. А, например, лютый и легендарный ритуал, хоть и неясно с таковыми ни хрена.

Но тут посмотрим, если будет Нирвана и призыватель с тремя ключами — то скорее всего тут какая–то мистика звезднодушья вполне реальная. И тогда бабы Хартфильи — не дурынды, а просто дуры и часть лютого ритуала.

Хотя, прикидывал я, шагая с Люськой под руку, ну положим и так. А что это дает? А ничего. Что канон дикий мистический, что ритуал «вероятностей и притяжения на ключи» — один хрен мистика, на Люську в основном и завязанная. Так–то я рассматривал этакий аналог «магии слова»: Люська — писатель, пишущий историю о Хвосте фей, которая УЖЕ написана и сам Мир подталкивает её к участию в том, что ДОЛЖНО быть написано. Мистика, безусловно, но в рамках эфирно–мистического Мира — реальная и осуществимая. Её природа интересна, собственно, я хотел поизучать, в рамках возможностей архива и связи со Звездными духами, ну после всех канонных пертурбаций.

Но, с другой стороны, а почему бы не быть ОБЕИМ причинам. Ритуал с участием Хартфилиев эклиптических ключей и «Сказка о Хвосте феи»? Мистика и запределье, аж поежился я, но интересно. Ладно, будет время — займемся, на «канонные» выверты прикидки есть, ну и к неканонным по мере сил готовлюсь, да и близких готовить стараюсь, заключил я.

Гильдия зияла кучей дыр, груда металлических столбов лежала в сторонке, а Макаров толкал речугу. Такую заводную речугу про подлое нападение, которое отбили, и непременный визит вежливости. Но, вещал старый гриб, Феи не какие–то поганые Фантомы, так что просто пойдем и вызовем на «смахнуться». А не выйдут — ссыклы поганые, и тьфу на них.

Народ потихоньку воспылывал, орал «улюлю», «мы их порвем» и даже «банкай!», дед же спрыгнул с броневичка, из столбов железного, да и поманил меня, а я Люську не отпустил, да и Нацу кивком позвал, попросив, уже в гильдии, дождаться.

— Грей, я тебя, шпаньё, знаю, ты бы на «останешься в гильдии» мне бы истерику закатил, — выдал Макаров в своем кабинете, но, узрев мою отмороженную рожу, хмыкнул. — Кого–то оставить? — пристально всмотрелся он в меня.

— Обидные вещи говорите, Глава Гильдии, — ответил я. — Не «истерику», а резонные возражения, — припечатал я. — А так — Люси тут, за мелочью они с Леви присмотрят, а с тем, что будет — справлюсь. Точно, — принял обязательства я с некоторым опасением. — Ну, в гильдии кого–нибудь оставьте, Лисанну и Симона, например, или Макса и Ридуса — ну, если захотят. Справлюсь, в общем.

— Ну смотри, если что — уши оборву, — пригрозил Макаров, вставая.

— Угусь, — кивнул я, создавая аутентичного голема себя. — С вами пойдет, а Нацу попрошу прикрыть, — озвучил я, на что Мастер кивнул.

Ну и попросил, Нацу кивнул, в итоге в гильдии остался расстроенный Ридус и Лисанна, пока я с Люськой улетали на тарелке с тылов гильдии. Ну и наблюдали за «боевой толпой» с высоты. Народу до Дубова, при их скорости, часов восемь ходу. Кстати, любопытный момент — сеть железных дорог «родной» город второй по силе гильдии обходила, что странно, особенно учитывая предполагаемые «захватнические планы». Ну, впрочем, тут просто умствования, махнул лапой я и направил тарелку к Полюшке. Дел было невпроворот, а оставлять Люську без присмотра, а Леви без поддержки я не хотел, так что придумал хитрый план.

А вызволив бледноватую, но уже не «мёртвую» ликом девчонку из целебных казематов, я девчонок усадил в тарелку и направился к Звездчатке. Леви, полетами не избалованная (если вообще летавшая, не уверен), несколько оживилась и на Люськино «Ты как?» ответила:

— Обидно. Очень. И гадко. За что они со мной так? Мы же друзья были… — всхлипнула Леви, на что Люська её приобняла за плечи. — Но у меня есть друзья. Я маленькая и слабая, но я справлюсь! — собралась она через полминуты.

— Ну, насчет слабости я тебе, Леви, говорил, что глупости, — отметил я. — А вскоре, девушки, вы увидите то, что никто не видел, ну и, надеюсь, вам понравится, — с некоторым внутренним стеснением ответил я.

Дело вот в чем. Мне нужен был запас «живого льда». Чёрт знает, что и как будет с Фантомами, и вообще. То есть, подстраховка в виде полуторного резерва в кармане перевооружения — не просто осторожность, а разумная необходимость. Однако, оставить Люську я резонно опасался, как и оставлять Леви без присмотра — всё же, прямо скажем, даже без самого акта насилия подобное предательство друзей — чертовски травматично. Ну и, соответственно, выходило, что нужно совместить охрану, присутствие и мою необходимость в запасе эфира.

Вот только в моей, унаследованной от осьминожины, пещерке, я фактически жил, ну и занимался помаленьку, от скуки, в процессе прокачки творчеством. Сначала выходило хреново, но со временем — лично мне нравилось, несколько ажурных ледяных абстрактных конструкций я оставил, как и несколько статуй согильдийцев. Правда, черт знает, как они покажутся другим людям. Я, как–то, чисто для себя создавал, да и некоторые смущающие моменты есть. Хотя девчонки и не страшно. Да и прототипам стесняться нечего. В общем, решил я, нечего рефлексировать, увидят и увидят. Ну а не понравится — я не скульптор, а боевой маг.

— А что? — резонно поинтересовалась Люська, да и Леви показала заинтересованность кивком.

— Помнишь, я тебе рассказывал, что тренируюсь на Звездчатке? — на что Люська кивнула. — Ну а ты, Леви, и так это, думаю, знаешь, — еще один согласный кивок. — Во–о–от, дело в том, что я тут тренировался фактически годами. А это очень скучно. Ну и делал статуэтки и украшения всяческие, из льда. Для себя, как развлечение, их никто не видел, вот вы будете первыми.

На что девицы закономерно заинтересовались, да и Леви заметно оживилась. Ну а в пещерке, предварительно полюбовавшись Магнолией, девчонки стали издавать ахи и охи. Одобрительные, что меня несколько порадовало. Ну а пока я в уголке набивал пространственный карман живым льдом, они ходили по экспозиции.

— Нацу — как живой, — хмыкала Леви, — прямо так и ждешь, что скажет «я аж воспылал!», — хихикнула она. — И Мастер с кружкой забавный такой.

— Эльза и Мира, — констатировала Люська. — Грей, а почему?

— Какими я видел, как автор, такими и исполнял, — изящно отмазывался я из угла.

— Леви, пойди сюда, — позвала Люська подругу, — Смотри.

— Это я? — удивилась Леви. — С книгой. Такая милая и красивая… Спасибо, Грей, но я же не такая! — крикнула она.

— Такая–такая, — осудил я девчонку, что поддержала и Люська.

Впрочем, мадам Хартфилия узрела повод для претензий, так что встречала меня надутая и с руками в боки.

— Грей! — уставилась она на меня. — Ты же прекрасный скульптор! Очень красивые скульптуры, люди как живые. Почему ты делал таких жутких големов?

— Две причины, — честно ответил я. — Первое, я полностью следовал твоим указаниям, — на что Люська, помявшись, кивнула. — А второе, вот скажи, кого мне делать? Ну пусть не образы, а даже придуманные лица. Причем, они всегда и везде в доме. Парней? Девушек? Животных? — начал перечислять я. — Лично мне все это кажется диковатым. А безликие — они отражают суть големов, исполнение приказов, не отвлекают и не дергают. И что в них страшного — не понимаю, — припечатал я.

— Хм, возможно, ты и прав, — протянула Люська. — Хотя совсем без лиц все равно страшновато, но пусть будут, — милостиво дозволила она. — Раз уж тебе нравится, — припечатала она меня. — А меня сделаешь? — уставилась она с надеждой(!), на что я несколько недоуменно кивнул.

— А вы вместе? — полюбопытствовала Леви.

На что Люська схватила Леви под руку и шепотом (хотя я прекрасно слышал) сказала что «всё–всё расскажет». Ну, пусть «секретничают», в принципе ничего страшного, «подружки» — дело такое, мужескому уму непонятное и недоступное. По дороге для Леви специально сообщил, что меня «как бы нет», я со всеми ушел «бить фантомов», даже для оставшихся в Гильдии. Не обязательно, но желательно, буду «со стороны» охранять.

На эту просьбу последовал несколько недоуменный кивок, так что высадил я девчонок неподалеку от гильдии, в подворотне. Ну а сам занял наблюдательный пост на крыше здания, оставив развернутым Архив и временами «переписываясь» с Люськой.

Ну и, в принципе, вроде все нормально — трепались с Лисанной, возились с ребятней, читали. В общем, до вечера день прошел сносно, а вот вечером возникла дилемма. Если элементы нападут на Люську — то только на пути из гильдии, просто нет другого выбора. Однако, Леви оставлять не хотелось, все же девочка хоть и держится, но всё же. В общем, решили мы, что Люська сходит пешком до нашего дома, прихватить чего–нибудь там и обратно в гильдию. А я присмотрю сверху, ну а ночью и наши вернутся.

Так что двигала Люська пешком, я летел и обозревал, а на полпути напрягся. Сильных магов было три, что хреново, прямо скажем. Так, вгонял я себя в режим ускорения, Арии нет на девяносто процентов, на нем не сработавший ритуал. Гажил — Эс–ка условная, в спокойном состоянии чувствуется слабее Нацу, да и без ручки.

Соответственно, выходит, что три элемента, с поганым кроликом. Неважно, констатировал я, но прорвемся.

Тем временем, двойка магов разделилась, одна точка ускорилась и, сопровождаемая локальным дождем, не более ста метров диаметром, переместилась по пути Люськи. Одна точка обогнала девчонку, я напрягся: я его не видел, но, очевидно Сол, замер перед Люськой, очевидно для захвата или «считывания», была у его недоархива подобная пакость. Ну а третий остался на месте, на крышах — кролик и, видимо, в резерве.

Так, ладно, будем устраивать вымораживающий душу мордобой, с возможной летальщиной — не те расклады, для реверансов, прикинул я, вбивая в сообщение Люське «стой!» Девчонка остановилась, а я уже в падении обозначил путь «к Джувии» с сообщением «девушка, водяной маг, обращается водой. Постарайся потянуть время, она не будет тебя убивать и наносить сильный вред. Буду очень быстро», на что двинувшая в обход Сола девчонка кивнула. Сам червяк подземный засуетился, но не успел — я вбил в место его пребывания ледяные шипы, собой, с импульсом падения.

— Нет–нет–нет! — проорал хмырь, гуттаперчево переваливаясь.

Все же, он был не в земле, а на ней, оценил я глубокие царапины и порванный лапсердак. Поймав на тело несколько булыжников с разных сторон — больно, но не критично — я разрядил в начавшего нести пургу Сола дуплет из обрезов, со снарядами облицованными «сверхтекучим кристаллом». Признаться, наблюдал я с некоторым интересом, отслеживая положение кролика краем глаза — последний пока щелкал клювом на крыше.

Ну и один снаряд Сол отбил, причем боковым ударом, надо учесть на будущее. Ну а второй — встретил пластиной камня в лобовую, которую снаряд прошел, не сильно замедлившись. А вот плоть мага Эс–ранга он не прошил. Урон, безусловно, нанес, и немалый — в бочине Сола сидел штырь сантиметрового диаметра, сантиметров на восемь вглубь. Но, по оперение. Очевидно, сверхвязкая плоть мага «содрала» эфирное напыление, ну и сейчас Сол страдает, получает криоожог требухи, но, учитывая характеристики Эс–ки — не имба, как–то похуже, чем думал, признал я. Впрочем, гуттаперчевому хватило — с воплем «нет–нет–нет» он на высокой скорости почесал в подворотни.

— Пидарас какой–то, — веско, а главное — ВОВРЕМЯ, начал я пафосную речь перед противником.

А ко мне чесал Тотомару, и нихрена я не успевал. Выстрел он, как я и ожидал, развеял, точнее «растаял» на подлете, а удар простой ледышкой фактически проигнорировал. Ну и, намораживая черный лёд, смотря на приближающееся малиновое пламя, я понимал что меня подкоптит. Насколько, черт знает, но будет неприятно.

Так и оказалось, хотя и не критично. Тех трех секунд, что я созидал герметичный доспех из черного льда хватило на обугленную одежду и легкий ожог. Но неприятно, факт, отметил я, стоя под пламенем. Прикидывая, что на таких уродцев, неплохо подойдет кристаллический кислород. Не подумал, осудил себя я, создавая пистоль и стрелу — кислород создам после, как спадет поток пламени. Впрочем, кролик разошелся: поток пламени, судя по Архиву (а видел я только им), меняя цвет, поливал меня секунд двадцать.

— Вот и сдох ваш «Отмороженный», — огласил улочку плодами своих фантазий кролик. — Хе. Не сдох. Обуглился. Слышь, уголек! — обратился он с некоторой растерянностью, но в «гоп–стиле».

На что я решил подействовать типу на нервы, да и подобраться поближе не помешало бы — кролик стоял на коньке крыши домика. Так что, мерно шагая, с лютым цоканьем, я открыл заслонки на шлеме по бокам, выпуская густейший триболюминесцентный пар, который с трудом, но боролся с жаром и выглядел как надо. Ну и максимально жутким голосом прогудел:

— Я, — шаг, — Не, — шаг, — Разговариваю, — шаг, — с едой!

На последнем слове я подпрыгнул и метров с трех пальнул в Тотомару. Парень напрягся, хлестнул белым пламенем по снаряду и мне, начал корчить пафосную рожу, ну и закономерно, скорчился от боли.

— Сука, больно как! — уставился он на штырь в ключице. — Тебе пиздец, урод!

— Не голоси, мой ужин, — прогудел я с клубами светящегося дыма.

И тут переулок огласил визг, которого я ждал. Сверхионный лед — нихрена не стабильное и в принципе невозможное состояние льда в нормальных условиях. А тело Эс–ранга исправно вымывало эфир из него, то есть, после неслабого ожога, хотя, безусловно, менее сильного, нежели у «не огненного» мага, у него разворотило раневый канал. Не как у человека, безусловно, но радости парень не испытывал, отскочил и с воплем «На хуй ебнутых отморозков, я жить хочу!» задал стрекача.

Во–о–от, довольно думал я, трусцой двигая к Люське, ну и Джувии. Ну и успел. Пока нормально, оценил обстановку я, выдувая ледяной воздух с присадкой в небо. Люська была подмоченной, как и Телец, но потоки явного кипятка бычара принимал на секиру, а что–то более серьезное девушка–дождь не применяла. Ну а присадка — было довольно сложно подобрать воздействие, чтобы дожди превратился не в лёд, а снежинки, но я, признаться, готовился давно. И обтекал внутренне, от реакции на Джувию. Если канонный Грей постоянно чувствовал ТАКОЕ, а Джувия — зеркальный набор эмоций, то они аскеты почище пустынников. Впрочем, ладно, не до этого.

— Люси, отзывай Тельца и отойди, тут я справлюсь, — выдал я, вставая между Джувией и Люськой.

Люська, нахмурившись, кивнула, а Джувию, похоже, явно штормило, она краснела с натуральным паром и бледнела, бегала глазами по мне, падающим снежинкам, пару раз бросила взгляд на Люську. Но справилась и выдала хотя бы вопрос.

— Грей Отмороженный? Но вы же…

— Да, Джувия Локсар, — кивнул я. — И нет, «я же» именно тут. Безумие Жозе зашло слишком далеко, ваши напарники — повержены и несколько нездоровы. Мне, признаться, не хотелось бы причинять страдания прекрасной девушке, так что предлагаю — сдавайтесь.

На «прекрасную девушку» Джувия бросила острый взгляд, увидела серьезную, «похерфэйс» мину, побагровела и стала пускать пар. Но собралась, ответив.

— Я… я не сдамся! — начала она, формируя водяной шар.

— А ради чего биться? — спросил я, делая шаг к девушке. — Простите, Джувия, но у вас нет шансов. Вы уже проиграли — я лишь просто не желаю причинять ненужную боль, — говорил я, подходя ближе.

Но выучка боевого мага дала о себе знать, и Джувия с трагичным лицом зарядила в меня потоком воды. Ну, если обволочь и отрезать дыхание, оценил я, ловя ладонью поток и пуская волну кристаллизации. Хотя, не Эс–ку может и раздавить, внутренние потоки, поправился я. Впрочем, вопрос с заморозкой не стоял — Джувия явно не «думала» о противостоянии кристаллизации при созидании воды, так что леденела она с минимальными тратами эфира.

Проморозив «водяной хлыст» до создательницы и слегка обдав её холодом, я продолжил путь под взглядом расширенных глаз.

— Джувия, я был серьезен, сдавайтесь, — проговорил я уже с метра, — вам незачем сражаться.

На что покрасневшая девчонка обдала меня потоком пара, вдохнув который, я чуть не сорвался, но удержал себя в руках, приблизился, схватив за руки и под писк «сдаюсь» от багровой девицы заключил её в кристалл льда. Не сопротивлялась и сдалась, оценил я. Прям страшновато от эмоций, констатировал я, приподнимая кристалл лёдокинезом и протягивая Люське локоть. Мимоходом осушив её одежду, по пути в гильдию оповестил, что нападавшие повержены, опасности нет, а она молодец — противостоять магу Эс–ранга довольно немалое для боя время — более чем достойно.

Ну и призадумался. Вообще, я выдернул Джувию по одной простой причине, ну, помимо выкаченных яйцов, конечно. Ежели будет канон с «шагающим замком» Фантомов и Юпитером, то, по канону, зарядка его шла от четырех магов. Что вполне возможно и реально. Итак, минус один маг Эс–ранга. Железный, даже если бы его лечила Полюшка с Венди, с лекарствами Эдоласа, войдет в нормальный эфирный режим нескоро, да и «А-шка» он, без воспылания.

Соответственно, выходит, что Жозе придется подменять Джувию, без вариантов — Два элемента покоцаны, пусть и не критично, компенсировать четвертый «энергетический пост» слабым магом просто не выйдет, поплывет накачка… Ну, в общем, в рамках всего мне известного, либо Жозе встает на зарядный пост, теряя немалую толику эфира, либо выстрела из Юпитера вообще не будет. Слишком сложные и объемные переделки для артефакторов, это не дни, а недели.

Ну, а если будет — то Жозе выплюнет в залп половину резерва, мастеру будет проще. Эльза с Мирой на заказе, да и не сильно нужны — залп может погасить Макаров, а я справлюсь в паре с Нацу — наш проглот сожрет не менее половины мощности залпа, да еще и воспылает, по прикидкам. Ну а я могу работать своими «Вуду–Пластинами», это раз. На половину резерва, но большими, и залп просто «самоаннигилирует». Или композит из разных типов льда, тоже вариант.

Дойдя до гильдии и обозначив, что вот это — «пойманный и сдавшийся маг Фантомов, в темницу гильдии до конца разборок и да, я тут, а не там», я, попросив держащуюся рядом задумчивую Люську не говорить пока, отнес Джувию в подвал и разморозил, указывая на камеру.

— Вынужден просить вас, Джувия, занять место тут. Конфликт долго не затянется, максимум пару дней. Ну а по его истечении я бы хотел с вами серьезно побеседовать, — озвучил я.

— Как скажете, Грей, — ответила бордовая и парящая девушка, проходя в камеру. — Я полностью в вашей власти, — выдала она, начав парить даже в антимагической камере.

Ну а я слегка улыбнулся ей, закрыл камеру и пошел по коридору. Где, через полминуты Люська начала шипеть:

— Грей, только не говори, что когда ты сообщал о «ещё одной» ты имел в виду её! — с возмущением(!) выдала Люська.

— Так, сейчас будем разбираться, — вслух решил я, зашел в ближайшую комнату, оказавшуюся кладовкой, наморозил кресло и плюхнулся, усадив Люську себе на колени. — Да, я имел в виду именно её. Вроде бы она не нанесла тебе урона, ну а если не примет тебя — так в нашей жизни её и не будет. Вроде бы ты со всем согласилась, что случилось сейчас? — спросил я.

— Я думала… не так… — забормотала Люська, встряхнулась и выдала. — Грей, пока давай не будем об этом. Мне надо подумать, я считала что… Неважно, сама подумаю, — отрезала она. — А когда уложу в голове — поговорим, но пока не надо на эту тему, хорошо? — спросила она.

— Хорошо, — несколько растерянно согласился я. — Но если «надуманное» будет касаться нас — ты все расскажешь, ладно? — на что последовал кивок. — А если личные тайны, да и просто мысли — ну, у всех они есть, я не претендую… — несколько потеряно заключил я.

На что Люська свернулась у меня на коленях калачиком, обозвала меня «дурак похотливый»(!), правда, поглаживала по груди и думала. А я недоумевал, впрочем, вскинувшаяся девчонка выдала «все завтра!», ну и утащила меня наверх. Девчонки, недоумевал я, поужинав с ребятами и ожидая прибытия «карательной экспедиции».

А часов в девять они вернулись так, что от меня невольно шибало триболюминесцентным паром! Я даже по стене зарядил, выматерился два раза и один раз повторил Макаровскую, неизвестную мне ругань. А потом вопросил у офигевающих Макао с Нацу, какого хера произошло?

И выдали мне ребята такой рассказ. Пришли в Дубы, подошли к резиденции Фантомов. Мастер велел всем стоять и к ней не приближаться, а после закинул в окно руку «Ту самую, Железного», уточнил Нацу. Через несколько минут из Фантомьего обиталища вывалила толпа, с воплями на тему, что Фей надо покарать, что они нехорошие и прочими эпитетами. Ну и огребли Фантомы неиллюзорных люлей, что по не особой избитости хмурых фей видно. Фантомы откатились к своей гильдии, но вопли Макарова преследователей удержали, мол, огребли сосунки, и тьфу на них.

И тут начал орать «Усатый хмырь в черном», по словам Нацу, «Жозе Порла», по уточнению Макао и шаурмы. Орал сей хмырь «переговоры», и Макаров, старый, глупый, сушеный гриб поперся к фантомам! В одиночку!

Слов просто нет, тупо смотрел я на исцарапанного и без сознания Макарова. И я этому сушеному грибу хотел «всё рассказать», мол, он мудрый, а я «зря все скрываю». Паладин, чтоб его в дышло, без страха и упрека! Гриб в сияющих доспехах престарелый! Дебил! Страдал я, смотря на Макарова. И жалко дурака, да и понимаю в чем–то его. Но на нем же гильдия, десять раз говорил «нельзя входить к Фантомам, особенно вам»!

Ладно, собрался я, нет гербовой, пишем на туалетной. Тем временем, ребята договорили, что через десяток минут из окна гильдии Фантомов вывалился Макаров, упал, прохрипел что «Все в гильдию, приказ Мастера! Грей за меня!» и отрубился. Непонятно какое войско с бессознательным Мастером никто не преследовал и вот они тут.

— Возможно нападение Фантомов на гильдию и на город, но не раньше завтрашнего дня, — начал я. — Мастера я через пару минут доставлю к Полюшке, это будет быстрее. Всем отдохнуть, это важно! — повысил голос я, — Расходитесь друзья, завтра в шесть утра встреча у Гильдии! — на что народ начал рассасываться. — Макао, не смотри на меня волком, — хмыкнул я, — я подольше тебя в старших волшебниках, а тут внештатная ситуация. Друзья, постарайтесь просто отдохнуть, да и надеюсь — я зря опасаюсь, а Мастер поправится к завтрашнему дню.

На что ребята покивали и разошлись. Ну а я рванул к Полюшке, по прибытию передал на руки Макарова, сходу спросил то, в чем могу помочь.

— Звездчатый лёд может помочь? — на что лекарь, разглядывающая Макарова через какой–то монокль, кивнула.

Наморозив глыбу на три четверти резерва, я выжидательно уставился на Полюшку.

— Что вылупился? — вежливо осведомилась она. — Ничего со старым хрычом не будет, крепкий, хоть и дурак. На ноги завтра поставлю, опять будет себя и дураков гробить, — выдала она, поднеся к носу мастеру какую–то склянку.

— Грей, я дурак, — выдал очнувшийся Макаров одновременно со мной.

— Мастер, вы дурак, — сказал я, но решил не ругаться. — Выздоравливайте, вы нужны гильдии, — выдал я и свалил.

По дороге связался со всеми нашими Эс–ками. Да, не успеют, разве что мне за Эльзой с Мирой через пол-Фиора и обратно гнать. А это я полудохлым буду, тут даже живой лед толком не поможет. Прикинул я размен себя на них… Ну, так себе, шило на мыло. С элементами, да еще и покоцанными, справимся и без них, а с богоравным Жозе… Скорее я, чем они, имею шанс, пусть и мизерный. Эх, Мастер, старый гриб, еще раз посетовал я.

В гильдии прикинул, не эвакуировать ли ребятню, да и понял, что похрен — если выстрел Юпитера пройдет, что горожанам пиздец, что гильдии не поздоровится. В гильдии скорее шансов больше. Спустился в библиотеку, где была Люська с Леви, и наказал отдохнуть, посоветовав отдохнуть вместе, можно у нас дома. На что Люська глазами повела в сторону темницы, несколько меня выбесив.

— Мастер ранен, — ровно сказал я, исходя синим дымом. — Завтра возможно нападение враждебной гильдии. Так что ответ на твой невысказанный вопрос «Нет». Вам надо отдохнуть, а мне подумать. Спокойной ночи, Люси, Леви, — озвучил я, покидая библиотеку.

В спину мне послышался писк «Прости, Грей!» Вот чёрт знает, может и перегибаю, а может нет. Воспоминания меня прошлого уже давно как просмотренный фильм, в сфере отношений, а не сухой информации уж точно. А я теперешний в женщинах не особо разбираюсь. Да и я прошлый, хмыкнул я, не особо, особенно в своих.

Ладно, хрен с бабством, не до него сейчас, рационально решил я. Итак, есть богоравный маг тени, которая частично и тьма. На подъем Макарова надежда есть, но надежда — не то, на что можно положиться.

Ну и уравнение, куча балбесов и один придурок в моем лице. Задача — не сдохнуть и победить, поставил задачу я и развернул Архив.

Примечание к части

Вот, написал, как–то тяжко далась глава, но, вроде бы, вышла ничего. Вообще забавно, романтИк подвалил с экшоном, впрочем тут сам верс такой, наверное. А меня эти периоды «задергали», как и гг–оя — но тут по эмоциям–поведению видно, я думаю. Не в том смысле, что жалуюсь, просто пишется тяжко и долго, переписывать часть приходится. Вот.

нежалующийся старина Киберъ Рассвет

29. Прохладный психоанализ

Сидел я в питейном зале гильдии, любовался на звезды в дырищах, да и пытался составить из букв «ц», «п», «д», «и», «е» и «з» слова: «блистательная победа», ну, или хотя бы «никто не умер». Выходило неважно — клятый богоравный Жозе ломал все схемы. То есть, был вариант вообще устроить Хельхейм и Исландию, груда кристаллического кислорода, расчеты–прикидки и вуду–пластины это позволяли. Вот только богоравный и Ария при этом выживут стопроцентно. Ну и кролик с пидарасом гуттаперчевым с высоким шансом.

И при этом, элементов оставшихся ребята и по канону, и по логике уделают без меня, благо я подскажу пару моментов и один, пришедший мне в голову в бою с кроликом, даже реализую.

Но вот это, воплощенное в мерзком маге ЧСВ богоравное — ну вот никак. Энтропийный эфир, чудовищный объем эфира, независимость сознания от тела — тело лишь проводник… Жопа, в общем, пусть мои прикидки готовятся на лютых монстров. Ну, в принципе, если Жозе спокойно(!), на месте(!), постоит минуту, пока я его лапаю, то я его тушку заморожу так, что эфирное сознание просто потеряет возможность взаимодействовать с планом Земного края во вменяемых объемах.

Это да, это сработает, собственно, заготовка на чёрного пластилина, и причин не работать ей просто нет. Но Жозе, безусловный гадский гад и сволочь противная, самым хамским образом стоять на месте не будет. Я знаю, сволочи — они такие.

Ну а все остальное упирается в объёмы, контроль, да и природу эфира, в которых гад меня делает, как щегла. Ну, даже если не только я, положим, все вместе: Макао, Нацу, Кагура, да и Эльфмана не нужно забывать с Савьером… Так все равно ни хрена не выходит — комплексные воздействия времязатратны, надо будет «танковать» богоравного, пока команда шаманит уберплюху. Которая еще не факт, что сработает, вдобавок — три элемента щелкать клювом не будут.

А выносить их сначала — Жозе хамски может поодиночке нас перещелкать. В общем, хреново, как есть. Все упирается в то, что Жозе нужно затормаживать, выводить из боя — неважно, с повреждениями или нет, но толковых методов такового не наблюдается. Савьер мозготрахом просто не вытянет — он, безусловно, талантище, но богоравный с возрастом за сорок лет — просто не его масштаб.

Хотя… есть идея. Как с Гилдартсом, собственно, принцип тот же, да и стихия воздействия, хе–хе, будет схожая. Правда, хрен знает, как с Жозе выйдет, но, с другой стороны, мы с Лаксусом и не пытались Гила убить. А тут можно вжарить, прикинул я… звиздец как. Гада и испарить нахрен может, невзирая на богоравность. Правда, нужно будет его «танковать», пригорюнился я. Причем мне, пока Нацу не ушатает Тотомару. Или нет… прикинул я схемы–построения.

Так, есть Ария, Сол и Тотомару. Арию выносят Макао с Савьером, «зона замедленного восприятия» против «воздушного пространства», хмыкнул я. Сол на Эльфмане — тут надо тупо танковать до подмоги от Макао с Савьером, Эльфман — настоящий парень и выдержит. А против Тотомару все равно, кроме Нацу, никого и не поставишь, реально некого. Была бы Мира с Эльзой, вопрос бы не стоял, но Мира донести–то их сможет, даже сама долететь, вот только медленная она в воздухе, как это ни печально. Рывки — да, до сверхзвука, в теории, но это минут пять–десять — и пустой контейнер. Нет, прикинул я скорости и прочее — не вариант.

И выходит, что надо мне Жозе танковать, причем в одно рыло, причем к моменту прибытия Нацу быть живым, боеспособным, с минимум половиной заполненного контейнера… Ну в общем, быть сильным богоравным, который Жозе и без Нацу уделать сможет.

И это, я еще не учитываю Юпитер, которым Жозе, хрен знает, пальнет или нет, но видимо, пальнет. Хм… хе–хе… бугагашеньки! Начал злобненько ликовать я, прикидывая схему положения вуду–пластин. То, что нам мешает, отликовав и прикинув решил я, то нам и поможет.

Да, залп Юпитера не убьет богоравного, да еще и смежной школы, ну, учитывая что конвертация будет скорее всего в тьму. Но урон ему нанесет, причем гарантированный — это не подготовившаяся Эльза в узкоспециализированном доспехе. И, в итоге, мне надо будет танковать не лютого богоравного, а лютого богоравного, с половиной резерва, вторая часть которого уйдет на залп Юпитера, это раз. Лютого богоравного, половина от половины резерва которого будет латать повреждения тела, причем с хреновым КПД: тень — это не жизнь или даже вода, это два. Ну, в общем, выходит ледяной цветок, прикинул я. Кривой, хрупкий, но, похоже, других вариантов нет.

Тэк-с, спать мне не светит, прикинул я, а на Звездчатку надо мотаться — эфира потребуется море, на всех этапах, текущих запасов не хватит. Ну и начал творить подготовительную джигурду — смотался на Звездчатку, выгреб кубов шесть льда, загрузил в тарелку. Облетел Магнолию по широкой дуге, развесил этаких стационарных наблюдателей — ледяные шары, исписанные соответствующими письменаниями с функционалом Архива, нечто вроде камер вышло. В гильдию вернулся уже с наступающим рассветом, стал прикидывать: раз у нас все хреново, то с этого надо полезного чего поиметь для хвостатых нас, а то неприлично как–то выйдет.

Ну и к шести часам подваливший народ увидел сидящего за ледяным столом меня. С глазами, прикрытыми полосой Архива, руками, сложенными домиком перед лицом, ну и здоровым экраном за спиной.

— Ребята, как бы не неприятно мне было это сообщать, — начал я, — но нас ждет бой. К Магнолии движется шагающая крепость, — продемонстрировал я размытого НЕХа, и вправду копошащегося на горизонте. — Наши враги — Фантомы, те самые, которых вы отпинали и которые подло ранили Мастера. Теперь они хотят разрушить наш Дом. Значит, нам надо отпинать их так, чтоб те, кто даже подумает о нападении на Хвост Феи, делали в штаны после этой мысли. И да, участвуют все, даже всякие ленивые жопы, — продолжил деспотичный я. — А чтоб у нас все ТОЧНО было хорошо, ты, Наб, после нашей безоговорочной победы, пойдешь на задание. Шаурма, проследить!

— Есть, сэр! — выдал Хэппи.

Наб щелкал клювом, народ ржал, и призывал на головы Фантомов кары, банкаи и даже себя, что, безусловно, страшнее. Я же подозвал Ридуса и Симона, да и вообще народ подтягивался к столу, ну и молодёжь из общаги подтянулась.

— Ребят, к вам отдельное и важное задание, — начал я. — Вы — не столько воины, сколько творцы. Я говорю не в укор, а с искренним уважением, поэтому вас в сам бой я не пущу, — начал я, посмотрел на кислые морды и продолжил. — На вас будет будущее гильдии, их охрана, защита, а главное — важная цель. Как и на вас, карапузы! — рявкнул я на поникшую малышню, которых обламывали со «смахнуться».

— И что за задание? — осведомился кислый Ридус, поддержанный кивком кислого Симона.

— Ну смахнуться вам, думаю придется: всем достанется, — отметил я, для начала. — Однако, помимо карапузов, вы скупите все фотокамеры на лакримах, ну не все, — решил уточнить я, — а на карапузов и себя. — Ваша задача — наделать побольше снимков, где мы, где Фантомы, что на НАС напали, как и на город.

— Ясно, — протянул Симон. — Совет, Совет гильдий, власти Фиора…

— Угусь, — покивал я. — Надеюсь, понимаете, НАСКОЛЬКО это важно. Как и вы, шпаньё! — рявкнул я на карапузов. — В общем, если на нас будет настоящее гильдии, то на вас будущее, во всех смыслах, так что рассчитываю на вас, — подытожил я.

Вроде прониклись, рожи кислоту утратили, в очах решимость появилась. Так, это у нас хорошо, отметил я.

— Кагура, ты останешься с основной группой, — обратился я к девчонке, — будешь там фактически сильнейшей, ну и понятно, что координировать, — на что последовал понимающий кивок. — Пока вопросы индивидуальные, причем штурмовой группы, так что просьба, сбегай до Полюшки, узнай, как Мастер — с ним здоровым, если повезет, вообще не возникнет проблем.

— Слушаюсь, — склонилась в ритуальном поклоне девчонка и рванула вдаль, явно облегчая себя.

Самурайщина, но удобно, хотя ей бы парня, чтоб расшевелил, мимоходом отметил я, да и махнул рукой — вот уж ТОЧНО не моё дело, ещё и этого не хватало.

— Так, парни, вопрос штурмовой группы. Нам надо выбить трех Эс–ранговых магов, Элементов фантомов, что вроде и потянем. Вот только Жозе, — поднял я перст, на что часть думающих физиономий помрачнели. — Но справимся, — веско покивал я. — Макао, Эльфман, Савьер и Нацу, ну и я, — развел я лапами. — Кана, ты с Кагурой, как и ты, Лисанна — на вас поддержка основных сил, основной состав Фантомов, как вы понимаете, тоже просто не будет, — на что девчонки покивали. — Ну и народ, всем, кроме штурмовиков — по паре кружек за мой счет. Но не напиваться! У нас часа три, — указательно померцал я схемой на большом экране, отмечающей границу Магнолии и меткой Фантомов, движущейся к ней с надписью «пинать сюда!», что вызвало смешки. — В общем, не сильно напрягайтесь, но и не слишком расслабляйтесь, — озвучил я.

— А я? — буркнул Вакаба.

— Скурился, — ответил я. — Девчонки тебя переросли, тренируешься мало, а пьешь много, — ехидно припечатал я. — Макао, как у тебя с потоками огня? — решил уточнить я, потому как, кроме как «дать прикурить» я в его исполнении не твердого пламени и не видел.

— Средне, да и не особо оно, — ответил Макао, с ехидством поглядывающий на надутого приятеля. — Твердый огонь — лучший.

— Не всегда, — отметил я. — Вчера сталкивался с Тотомару, думаю знаешь, — Макао кивнул, — в общем, изворачиваться пришлось, и то повезло, — несколько преувеличил я.

— Издеваешься? — вылупился Макао, — Твой безумный черный доспех огонь вообще не берет, никакой и никак!

— Это лёд, Макао, — положил на плечо Макао руку Нацу. — Он, — потыкал чернобыльский в меня перстом, — маг льда, и это его лёд, — посмеялись, парень реально «отжёг», ну а я продолжил.

— Вопрос не в доспехе, вопрос в том, что я до него добрался только по его глупости, — ответил я Макао. — А так меня вполне реально истощить, удерживая атаками и двигаясь, будучи на средней дистанции, — заключил я, на что огневики задумались. — В общем, я в том бою, не то что припомнил, не то что придумал… В общем, Нацу, Макао, и, кстати, Лисанна, пойдем, — встал я из–за стола, — на полигон, и в бою вам пригодится, и на будущее будет не лишним.

А на полигоне наморозил несколько небольших кристаллов кислорода — фракционность воздуха не то чтобы была тайной, но в рамках «всеизвестного» этому значения не придавалось, да и народ был особо не в курсе.

— Вот это, — продемонстрировал я ультрамариновый кристалл, — то, что позволяет гореть, практически любое пламя появляется из–за него, это кислород. Его в воздухе, которым мы дышим, седьмая часть, максимум пятая. Ну а что с пламенем бывает, когда добавить воздуха вы знаете, — на что все трое покивали. — Так вот, это — в семь раз сильнее, ну пусть даже в пять, — озвучил я под зачарованными взглядами. — Лисанна, ты же поддерживаешь атаки Нацу? — на что девочка кивнула. — Пробуй почувствовать сейчас и экспериментируй, очень нелишним будет. Макао, я тебя могу снабжать этими кристаллами, но долго они не проживут, — признал я. — Может, со временем, смогу с письменаниями, но не факт. Но на сутки их хватит, только ОЧЕНЬ осторожно. При потере эфира они, считай, как бомбы, — озвучил я.

— А что мне? — заинтересовался Нацу.

— Жадина, — откомментировал я. — Подожди. Макао, бери, — протянул я маленький кристаллик, который парень после моих слов взял с явным опасением. — Кинь и метрах в пятнадцати, — прикинул я объёмы, — ударь именно потоком пламени, максимально жарким. А лучше в двадцати.

Макао собрался, кинул, вжарил не сильно большим протуберанцем, ну и жахнуло. Душевно, нас обдало жаром, да и песок под вспышкой спёкся.

— Круто, — констатировал Нацу, на что народ покивал.

— Ну вот примерно так. Тут еще взрыв, потому что я могу делать только лёд, если бы был газом — все пламя было бы просто намного горячее. — констатировал я, создавая совсем мелкие кристаллики. — Вот, это, — показал я жменю, — для тебя Нацу. Точнее огонь от них, — уточнил я, насыпая «дорожку» на металлическом парапете, разделяющем полигоны. — Макао, подожжешь? Только аккуратно.

— Сделаю, — кивнул парень. — А мне этого кислорода? — проявил он хвостатые качества.

— Пару десятков кристалликов сделаю, только учти, они через день–полтора и без огня рванут, так что после боя повзрывай сам или выкинь подальше, — кивнул я.

Ребята подготовились, Макао «поджег дорожку» которую чернобыльский с жутким криком «ИТАДАКИЖРАТЬ!» захомячил. И начал подпрыгивать, дымясь ноздрями, чем меня несколько напряг. Впрочем, через полминуты остановился, расплылся в лыбе и выдал:

— Горячо. Но вку–у–усно! Еще хочу! — облизнулся проглот.

На что я Лисанне, как самой ответственной, выдал «кислородной пыли», объяснив, как и чего, попутно полюбовавшись выщербленной металлической балкой. Макао выделил десяток «обычных» кристаллов, для тренировки, попросил быть поэкономнее с эфиром — до часа Ч было часа два, и наказал тренироваться, а я, мол, вернусь через полчаса.

Думал сразу полететь — но передумал, прошел через гудящую гильдию, цапнул Люську и Леви и отвел в уголок.

— Привет, рад видеть, только смог подойти, дела, — развел я руками.

— Понимаю, — серьезно кивнула Люська, — спасибо, что подошел, — улыбнулась и, на удивление, без иронии сказала она. — Грей, прости за вчерашнее, — на что я махнул рукой, мол, мелочи.

— Так, девушки, к вам дело, — начал я. — Когда я перечислял сильных А-ранговых — я вас не назвал, хотя это не так. Для вас будет отдельная задача, которую я не хотел озвучивать вслух. Ридус и Симон — не боевики, — тихо озвучил я.

— Их надо прикрыть с детьми, — понятливо сказала Леви. — Но говорить вслух такое, им и при всех, — поморщилась она.

— Угусь, — кивнул я. — Вы, по факту, сильнее и опытнее. Думаю вдвоем справитесь, «случайно» оказавшись рядом.

— Сделаем, — две суровые мордашки кивнули.

— Отлично, — улыбнулся я.

Собрался уходить, но меня остановил требовательный Люськин взгляд, так что чмокнул её в щеку, прошептав на ухо «ну не при всех же», на что был чмокнут в щеку же и обозван «ледяным занудой», правда, с улыбкой.

Ну и, довольный, направился делать еще одно немаловажное дело. Народ гудел, вроде, бухал умеренно, отметил я, проходя через руины питейного зала. Подошла Кагура, доложила, что Мастер в сознании, но Полюшка его отпустит не раньше чем через четыре часа. Как и ожидал, пишем на туалетной, вздохнул я, поблагодарив девчонку. Ну а мой путь лежал в ратушу бургомистра.

Бургомистр Магнолии был тридцатилетний тип по имени Жиль, что ему прекрасно подходило. Был он тощим и жилистым, заносчивым, наглым, ну и толстым и непричёмистым, невзирая на худобу. Однако, Мастеру он выедал мозг, а я с этим кадром пересекался мало. Так что, растрясти жалкий городишко, на что–то вкусное и полезное хвостатым нам не выходило.

Но сегодня, может, и выйдет, прикидывал я, хотя основной целью моего визита было не финансовое благосостояние. Но пригодится, рационально думал я, заваливаясь в ратушу.

— Вот ты меня не ждал, а я приперся, — с ноги открыв дверь к бургомистру, бухнулся в кресло я. — Привет, Жиль, у тебя проблемы, — радостно оскалился я на парня.

— Грей, — кисло поморщился муниципальный чин. — Какого Зерефа ты приперся и где Макаров? Я ему…

— Мастер ранен, на излечении, — огорошил я чина, разворачивая мини–панель архива с шагающим экскаватором, обзываемым замком. — К Магнолии приближается боевой конструкт, согласно моим сведениям — вооруженный Юпитером. Ну и на горожан этим, — потыкал я в картинку, — насрать.

— Это вы виноваты! — простер перст бургомистр после некоторых раздумий.

— Не вопрос, — спокойно ответил я. — Мы виноваты, как скажешь. Я приложу все силы, а их у меня немало, чтобы гильдия Хвост феи покинула Магнолию, не подвергая «невиноватых» опасности.

— Ты, Грей, погоди, — обрел берега Жиль.

— Времени годить нет. Вы не платите гильдии налога — черт с вами, это Первая завела, — перебил я. — Мы вам вообще ничего не должны, ты это понимаешь? Эта хрень, — потыкал я, — будет у города менее чем через два часа. И хвостатые должны костьми лечь, прикрывая ваши разжиревшие на НАС задницы? И не надо мне про «детей», у нас дети, которые мне ближе, должны будут жизнью рисковать, прикрывая вас. В общем, я предупредил, эвакуируйтесь, — сделал вид, что встаю, я. — А мы защищаем гильдию.

— Погоди, Грей, так дела… Зереф с ним, — хлопнул Жиль по столу. — Что ты хочешь?

— Скидка на товары и услуги во всех заведениях города носителям этой, — обнажил я шею, — метки. Компенсируешь налогами, сам разберешься. Вопрос не столько денег — вы реально существуете за счет нас. А ничего не отдавать — так не бывает. На фестивале городской бюджет получает две трети поступлений, например. Так что не строй сироту. Это символ и напоминание, что вы мне — я тебе. Устраивает?

— Зереф с тобой, — сдался чин, провожая глазами светящийся дымок. — Это всё?

— Не только. Это не необходимо, но и не помешает. Я поставлю платформу вроде трибун, эвакуирую, если что, — начал я. — Приведешь самых влиятельных горожан. Ну и, как мы нападающим ввалим, направишь жалобы в сенат, магический совет, совет гильдий, с подписями и прочим на нападение на город. И не сверкай глазками: это не необходимо, а просто поможет — у меня все фотографировать будут, да и свидетелей найдем. Ну и опять же — гильдию хотят уничтожить или запретить. По кому это ударит? — вопросил я кислую морду, которая промолчала. — Во–о–от, для себя стараться будете. В общем, времени нет, мы договорились? — на что был мрачный кивок и протянутая лапа, которую я пожал. — Платформа с трибуной будет, времени, считай, полтора часа, — озвучил я, вылетая в окно.

Славно получилось, прикидывал я, грызя лёд и намораживая «трибуну». Жиль — говнюк, но не лжец, а так хоть порядок будет. Да и жалобы от ГОРОДА, а не нас, хрен к нам претензии возникнут, мы еще казну потрясем, совет и даже небо, потирал лапки я.

Ну и рванул к полигону, где Нацу шарашил белым огнем, а Макао подрывал последний тренировочный кристалл. Ну, сносно, прикинул я, выдавая Макао оговоренные кристаллы «для боя» и хватая друга моего, быдлу огнеметную.

— Нацу, ты атакуешь смешанной, огненно–молниевой атакой, дыханием, — начал я, на что парень кивнул. — Во–о–от, а теперь, попробуй смешать новый огонь, молнии, и изо всех сил сжать их в самый узкий поток, какой только возможно, учти — мы все рискуем жизнью. Эта твоя атака может нас спасти, так что… ну ты понял, — на что посерьёзневший Нацу кивнул.

И он дал. С воплем «Рёв огненно–электрического дракона!» он выдал узкий поток пламени, ослепительно белый, перевитый статическими разрядами. Даже в воздухе проскакивала статика. А в песке светилась белым оплавленная дыра, и кипел(!), испаряясь(!), песок. Почти семь тысяч градусов, мимоходом отметил я цвет пламени и показания Архива. Хана моему доспеху, надо будет что–то новое думать. И да, я создал чудовище, мимоходом погордился я.

— Пиздец, — ошалело выдал Макао.

— Угусь, — подтвердила шаурма счастья.

— Я тебя сделаю, Грей, — ликовал быдла чернобыльская.

— Это мельтаган, натуральный, — констатировал я. — Кстати, Нацу, ты меня не сделаешь, а просто испаришь, — поправил чернобыльского я. — Это оружие, страшное, как некоторые мои выстрелы, которые я НИКОГДА не применяю на тренировках, — на что Нацу, успокоившись, серьезно кивнул.

— Но всё равно круто, — вновь улыбнулся он. — Спасибо, Грей, — на удивление признал он заслуги некоторых.

— Не за что. У нас десять минут на тренировку, — озвучил я. — Я создаю пластины — ты бьешь точно в центр одной из них этим потоком, — озвучил я. — А вы отойдите, сейчас здесь будет адски жарко, — сказал я Макао с Лисанной.

Тренировка была вполне оправдана — высокотемпературная голубая плазма почти мгновенно разогревала пластины, лишая их «вуду–эффекта». Собственно, шесть пластин, в которые я вливал половину Эс–рангового резерва был потолок. Причем только на секунду, но эта секунда была реального, запредельного пиздеца в фокусе. Может даже и прибьем, прикидывал я, грызя ледышку.

А вообще, я завтра или получу некислую прибавку к контейнеру, или выжгу себя как мага, несколько отстраненно оценивал я свое состояние. Ну и похер, мудро решил я, не до этого сейчас.

Собрав народ, озвучил роли — Эльфман держит, по возможности, старается вырубить Сола, на что настоящий парень сурово кивнул. Савьер тормозит, а Макао кромсает и жжет Арию. Дополнительно отметил недостаточный ранг и возможною уязвимость мозголаза, что, мол, поаккуратнее. Ну и идут на помощь к Эльфману. Нацу жрет огонь и выносит Тотомару, дуя после этого ко мне.

— А ты? — уточнил Нацу.

— А я стараюсь не дать Жозе убить себя и прорваться к вам, — честно ответил я. — Он богоравный, так что я на тебя рассчитываю, Нацу, только не подставляйся, — на что драконоубийца стукнулся со мной кулаком и широко улыбнулся.

— А мы? И если… — хмуро уточнил Макао.

— А вы ничем не поможете, ты видел, из–за чего я зову Нацу, так что, думаю, понимаешь, — на что Макао кивнул. — А если… Отступайте и старайтесь не умереть. Там реально без шансов, только тянуть время: Полюшка обещала поставить Мастера на ноги к одиннадцати, он справится, а мы нет. Реально отступайте, — посмотрел я на Нацу. — За вами будут согильдийцы и горожане, только тянуть время.

Народ покивал, а я поддался своему обоснованному желанию и отозвал в сторонку Макао.

— Макао, слушай, ты же Арию будешь лезвиями пламени кромсать и подобным? — невинно уточнил я, на что последовал кивок. — Слу–у–ушай, если от него случайно кусочек какой отвалится, прихвати мне, а?

— От кого кусочек, от Арии что ли? — недоуменно спросил Макао, на что я кивнул. — А зачем он тебе? — подозрительно уставился парень на меня.

— Надо, — отрезал я. — Тебе что, жалко? — вопросила моя непричемистость, но узрев в очах собеседника афиг и подозрение, махнул я лапой. — Нафиг, ничего не надо. Жадина! И вообще, я пошутил, — бурчал я, отходя от нечуткого гада.

Ну и бросил взгляд на экран. И увиденное мне не понравилось — за шагающим экскаватором Фантомов на привязи ехали караваном поганые тележки. И было в них больше народу, чем всего в Фантомах. Правда, ценой еще одного пожирания льда, я убедился, что в основном там шелупень, четыре А-ранга, пару десятков Бэ, ну и куча недомагов. Но много и неприятно.

— Наверное, суппорты, дочерние гильдии фантомов, — подала голос Леви. — Но у них в основном Цэ–ранги, — подтвердила она мои наблюдения.

Ну и пошли мы, всей гильдией «навстречу приключениям». Блин, страшновато, внутренне поежился я, да и выдвинулся с народом, прихватив запас живого льда и отменив ненужные заклятья. Ледяная трибуна была заполнена, у ключевых гильдийцев была дополненная реальность Архива. План есть, прикидывал я, у карапузов и Ридуса с Симоном фотоаппараты. Люська с Леви «случайно» трутся рядом с ними, тоже нормально. Ну и настроение у народа боевое, хотя на замок поглядывают с опаской. Ну, поправим, да и Жозе выбесим, прикинул я.

Судя по канону, истории с Макаровым, да и замку — у старичка явные проблемы с самооценкой. А уж ствол Юпитера, торчащий между лап шагающего экскаватора… В общем, был бы у меня стыд, было бы стыдно глумиться над убогим, но в текущих реалиях — поглумлюсь, заключил психоаналитический я.

Ну а после расстановки сил, раздачи указаний, напоминания, что вне территории Магнолии фантомов не трогаем, замок отдельной статьей, а сами уроды пусть по факту «нападут» на город. А тем временем, за четверть часа до моих прикидок о «началось», приперся полевой госпиталь.

Состоял он из Макарова на тележке, Полюшки и Венди, уж и не упомню такого в каноне, но госпиталь — это хорошо, прикидывал я, творя ледяные лежанки и навесы в стороне, укрепленные письменаниями. От фрау лекаря последовал милостивый кивок.

— Старый гриб с тобой поговорить хотел, — милостиво процедила она и отошла с Венди, осваивать хозяйство.

— Грей, — выдал Макаров, явно поживее, чем вчера, но по контейнеру еле тянущий на Бэ–ранг. — Подойди, есть заклятие…

— Которое вы сейчас не потянете показать, которое я не успею освоить, без которого мы, при удаче, сможем обойтись, — сказал я. — Кстати, а почему раньше не научили? — заинтересовался я.

— Знаешь, — констатировал Макаров. — Условие Первой — сила удара, возраст, время в качестве Старшего волшебника. Много чего, только Гилдартс и Лаксус знают.

— Ясненько, — кивнул я. — Ну, значит потом научите, пригодится. А сейчас сами справимся, хотя, если придете в норму — будет неплохо. Так что не волнуйтесь и восстанавливайтесь, а насчет вас на «переговорах»… Ну что уж, такой вы маг, не худший, так что все хорошо, — улыбнулся психотерапевтический я.

— То есть, не злишься? — уточнил подозрительно старый гриб.

— Да щаззз, — аж возмутился я. — По большому счету–то претензий нет, — рассудительно продолжил я. — А по мелочи я вам буду напоминать постоянно. Вечность, мву–ха–ха–ха! — немного поликовал я.

— Шпаньё, — расслабившись, улыбнулся Мастер. — Удачи вам, Грей! — выдал он.

— Угусь, — кивнул я, идя к авангарду наших сил.

Ну и членоносный… пардон, Юпитероносный шагающий экскаватор остановился, на его хере, в смысле Юпитере, нарисовался некий хер, который Жозе. Я тем временем наложил довольно простое заклятие воздуха, рупор, ну и вышел вперед, чтоб народ не глушить.

— Отдайте нам Лю… — начал орать Жозе, тоже каким–то аналогом рупора, но я его переорал.

— Слушай, Жозе! — заорал я. — А ты специально сделал то, на чем стоишь, похожим на то, чем являешься?!

— Щенок! — проорал Жозе, — Отмороженный, что ли?

— Он самый! — вежливо ответил я. — Так ты не ответил! Или это компенсация твоих проблем с личной жизнью?!

— Заткнись, ублюдок! — заорал Жозе.

— Меня Макаров заткнуть не мог, а тут какой–то клоун, с проблемами в личной жизни, да еще и усиками, как у педофила, пробует?! — проорал я. — Ты вообще, в курсе, на чем ты стоишь, и как это со стороны выглядит?! — обидно заржал я.

— Это Юпитер, придурок, и если вы… — начал Жозе.

— Если мы что? Да у тебя духу не хватит, с твоими сморщенными яйчишками! — глумился я.

— Пиздец вам! — проорал Жозе и скрылся в недрах экскаватора.

— Жозе, я понимаю, проблемы в личной жизни, — проорал я, комментируя телескопическое удлинение пушки. — Но у тебя что, даже не стоит, что ли?!

Из недр экскаватора послышался такой рёв, что чернобыльский заозирался, ну мало ли, дракон, может. Народ на наш диалог ржал, но начинал нервничать, на что я жестами показал, что все в норме и под контролем. Вокруг эрегированного пинуса, точнее выдвинутого Юпитера, но не могу я спокойно на этот фаллоимитатор смотреть, мысленно хрюкал я. В общем, вокруг этого начинали проскальзывать молнии и чувствовалось напряжение эфира.

Архив выявил местоположение целей, ну и дополненная реальность дала метки штурмовой группе. Выдав указание, что, мол, сразу после выстрела и моей команды в атаку, я, оглядывая изготовившихся за спиной ребят чуть не поседел, отпрыгнул и уточнил, деактивировав заклятье рупора.

— Народ, вот это — трехметровое лысое чудище, с щупальцами, торчащими вокруг пасти, клешней вместо одной лапы и щупальцами вместо другой и кожистыми крыльями? — уточнил я на всякий.

— Угусь, так точно, он самый, — уточнил народ.

— Ну, тогда всё в порядке, — успокоился я за свою крышу.

— Дагот, водится у Мистраля, редкий и разумный, — прогудело чудище голосом Эльфмана. — И летает, мы его с сестрами специально ловили, хорошо в развитии помог, спасибо за совет, Грей, — замахал НЕХ щупальцами вокруг пасти.

— Угусь, фигня вопрос, — помахал я лапой, внутренне содрогнувшись.

Ктулха натуральная, чуть не обделался, мысленно констатировал я, подгреб глыбу живого льда поближе и подготовился. Благо, вокруг, кхм, конца Юпитера формировалось сферическое темное образование. Ну а я прикидывал действия и шансы.

В целом, в двух многослойных пластинах вуду–эффекта я был уверен. Полсекунды продержатся, залп столкнется со своей копией, выдаст взрыв и опадет. А вот третья пластина, которую я сориентирую на Жозе, думал я, начиная злопыхать, вот тут черт знает. Может и времени не хватит. Ну, посмотрим, решил я.

Собрался–подготовился, уже в заметно ускоренном восприятии. Юпитер, кхм, шмальнул, ну а я стал формировать пластины, выжимая контейнер. Все же плазма — не луч, да и скорость поменьше, с некоторым, болезненным ощущением от опустошения думал я, пожирая лёд. Да и у Нацу пошустрее мельта выходит, что и хорошо.

Из–за клубящегося облака тьмы звуков не раздавалось, так что у меня затеплилась надежда, что я попал. Куда надо. А может, Жозе и башкой обо что–то долбанулся, ну мало ли, бывает везение, рассуждал я, формируя летательную ступу. Буду сегодня чертом в ступе, на страх Жозе, иронично и несколько нервно думал я.

Зачаровал, на всякий случай, заклинание рупора — ну мало ли, может ещё поорать придется, поднял лапу, а когда облако несколько рассеялось — махнул рукой.

Ну и выдвинулась наша штурм–группа к означенным целям, а я удовлетворенно оценивал некислую дыру в шагающем экскаваторе. Попал, да и Жозе прилетело, радовался я. Впрочем, что гад не помер, указал громогласный рёв:

— Отмороженный, щенок проклятый! Что ты сделал с моим замком, ублюдок!!! Все вперед, убить Фей! И Город разрушить! Всех вклочья–а–а-а!!! — аж завизжал контуженный.

— Рукоблуд! — веско припечатал я. — И обделался весь, добью из жалости, да и помогальщиков твоих, только не выходи, а то все испачкаешь!

В ответ раздался уже знакомый «рёв раненного в жопу дракона». Ну и отличненько, думал я, влетая в дыру и с ходу уворачиваясь от этакого «теневого копья».

— Не попал, — гадким голоском, уже без усиления пропищал я, мотыляя ступой. — Слышь, Жозе, так у тебя не только с членом недостача, ты еще и кривой? — полюбопытствовал я.

— Убьюсукапорвууничтожуааа!!! — понятно ответил тип, реально брызжа слюной и шараша теневыми импульсами, от которых мне было страшновато: попадет — и мне пиздец.

— Кста–а–ати, Жозе, — решил я полить болезного метастабильным льдом, ну чтоб он почувствовал сопричастность. — А ты знаешь, что бывает со столь волнующей тебя частью в холодной воде? — полюбопытствовал я.

В ответ раздался совершенно нечленораздельный вопль и просто поток лучей, один из которых откромсал мне ухо. Ну никак было не увернуться, блин. И обидно–то как, думал я, подмораживая болючую дыру. Ладно, отращу, наверное, махнул рукой я, ну и решил разошедшегося психопата притормозить — и вправду убьет ведь, гад.

— Вот щаз придет мой приятель, и мы тебя порвем в клочья, — посулил я.

— А самому слабо?! — начал ликовать придурок. — Понял, недоносок, что на вашу жалкую гильдию мне насрать?! Да хоть десять будет, плевал я! И где, где твой «придет»?! — глумился Жозе, перестав атаковать.

Я же судорожно грыз лёд, отслеживая перемещения Нацу, которого, очевидно, кошак, подносил к дыре. Ну и создал я, выбирая контейнер, вуду–пластины, сообщив Нацу «жги!», благо «приемную» наморозил поближе к драконоубийце.

Ну и вжег Нацу от души, так что меня еще слегка подпалило в падении. Правда, грызя лёд, промаргиваясь на учиненное инферно, я узрел Жозе. Без ручек и ножек, с половиной оторванной хари, но, похоже, живого, хоть и подкопчённого инвалида. Ну, не боец, оценил я, принимая помощь Нацу.

— Друг мой, запомни этот день, — выдал я. — День, когда два раздолбая, мы с тобой, на наглости, удаче и хитрости уделали богоравного мага!

— Угусь, — подтвердила Шаурма.

— Грей, — перестал улыбаться Нацу и провел по боку головы.

— Фигня, только найти бы, — потащился я искать ухо, притащенное Хэппи. — Спасибо, — поблагодарил я. — Полюшка пришьет, — откомментировал я, формируя пока протез из льда. — Нацу, я пока к нашим, посмотри там, как другие, — потыкал я в пол, на что Нацу с шаурмой скрылись.

Мдя, обессиленно думал я, затащили, повезло. У скопления наших остановился, слез со ступы и пошёл, оглядываясь. Хех, справились, невольно улыбался я. Отпизженные (ну может, и не все живые, но мне точно похрен), вражины валялись, а Феи ликовали и радовались, да и моё появление встретили криками. Ну а я поперся к карапузам. Архив отключился, а я старался минимизировать траты эфира, благо, сделать–то уже ничего не сделаю.

Но, к счастью, все было хорошо. Мелочь, Ридус с Симоном, а главное Леви, ну и самое главное — Люська моя, были целы, чувствовал я растущую на лице улыбку. Ну а Люська налетела на меня и крепко поцеловала, на что я решил закрыть глаза — разок можно и на людях, на радостях. Ну и в правду было хорошо и приятно.

А закончив поцелуй, я огляделся и отметил Железного, с заломанной Тельцом рукой. А второй у него не было, точнее была, но за поясом. Фигня какая, подумал я, оценив взгляд Леви. Мдя, тут романтикой и не пахнет, понял я.

— По–моему, он не хотел драться, — прошептала мне на ухо Люська. — Подошел и, считай, сдался, — На что я кивнул, подходя к Железному.

— Ты чего руку–то не прирастил, Гажил? — полюбопытствовал я.

— Издеваешься? — просипел Железный.

— Вообще–то нет. Я не садист, — открыл тайну я. — А лапу твою я аккуратно заморозил, так что она целой должна быть, — подошел, проверил. — Ну да, целая. Так что дуй к Полюшке, все равно она только ваших латает, — пригляделся я. — Через неделю проблем не будет. Люси, отпусти его, — попросил я, на что Люська отозвала Тельца.

— Почему? — уставился на меня драконоубийца, прижимая руку к груди.

— Ну ты не Жозе и даже не Сол, — честно ответил я. — Леви, конечно, обидел, скотина такая, — на что парень вильнул в её сторону взглядом и был облит презрением. — Но по гнусному приказу… Ну, в общем, не за что тебя увечить, — припечатал я. — Дуй в лазарет. Обидишь кого — ну даже говорить не буду, что сделаю, сам понимаешь, — на что железный кивнул, рванув к Полюшке.

— Леви, — решил я отвлечь девчонку. — Видишь замок? Это трофей. Наш. А там библиотека! — завлекательно поиграл бровками я.

Ну и все, что успел — это попросил Люську составить компанию Леви, после чего любовался двумя удаляющимися следами пыли. Да и кошак с Нацу к нам летели, значит Эс–ок уделали, а мелочь если и есть (хотя и не видел), то девчонки справятся. С этими мыслями я подошел к лазарету, где застал сидящего Макарова.

— Жозе? — сходу спросил он.

— Рук и ног нет, пол рожи стесано, но живой вроде. Даже богоравный неделю в себя приходить будет, — на что Макаров кивнул.

— Молодцы, — улыбнулся он. — А как вообще?

— А это вам рулить. Жалобы! — заорал я, на что Жиль, покидающий трибуну согласно помахал рукой. — Да, так вот, сейчас будут жалобы от властей города на нападение Фантомов, с использованием Юпитера и прочим. Сенату, совету, совету гильдий, — начал отчет я. — Замок шагающий Фантомов и Юпитер — наш трофей, все законно. Да и стройматериалы нам пригодятся на гильдию. Верхушка города в курсе и дадут показания, да и фотографии нападения есть, все честь по чести, — задумчиво припоминал я,

— Наши целы? — требовательно спросил Макаров.

— Ну естественно, — ответил я, отмечая слегка покоцанного Эльфмана. — Стал бы я про мелочи говорить, — укорил я деда. — В общем вот так, вы рулите, а мне отдохнуть надо и не колдовать. Я с десяток резервов выжал сегодня, — признался я. — Так что буду лежать и страдать. И ухо мне не оборвете, — скорчил я ехидную морду, — Жозе справился. Пойду пришивать. Но вообще, если меня будут носить, могу и помочь, — проявил я сознательность.

— Будут, — кивнул задумавшийся Макаров.

Ну и ухо мне пришили, даже не криво. И реально понесли в гильдию на паланкине, чего моя победоносность восприняла вполне с пониманием. Ну, триумф, а я и правда молодец. А еще чертовски везучий сукин сын, как и все хвостатые, не мог не признать я, любуясь облаками.

Примечание к части

Вот. И я устал, у меня минимум день, а скорее два отдыха, я пониже обращалово накатаю. Надеюсь сносно вышло, а то от «погружения в гг–оя» немного крыша едет, так что надо отдохнуть, и не только.

отдыхательный старина Киберъ Рассвет

Примечание к части

Тадам! И опять в наш дом приходит, угадайте кто? Правильно, порнуха!

В общем, надписями огорожено и все такое, да.

30. Отмороженный кобеляж

Лежал я на триумфаторском паланкине, пырился на облака и понимал, что хрен мне, а не нормальный отдых. Даже с магией, чтоб его, придется валандаться, попечалился я, валандаясь с магией. В смысле с Архивом: связываясь с нашими Эс–ками, ну в смысле с девочками и Лаксусом, пришлось пусть без подробностей, но обозначить «возможные неприятности». Гил–то просто на вопрос «ты хде?» ответил «в жопе Мира и занят», судя по паразитным мыслям — сношал кого–то, разрушительный трахль.

Но девчонки и Лаксус знали о «возможном нападении, так–то справимся без проблем, но на всякий…», так что пришлось разворачивать терминал и отбивать сообщение, что мол все кто нужно — отпинуты, а наши все целы. Оповестив Мастера, что все в порядке с «командировочными», я еще попросил направить «трофейные команды» в замок — и прибрать добро, пока всякие толстые и непричёмистые не набежали, да и Люську с Леви прикрыть–помочь не помешает.

Макаров вообще явно приходил в себя, распределил народ на помощь как с трофеями, так и присмотр за порядком у лазарета. Да и на мой писк на тему, что фантомов надо не отпускать, а придержать до явки нетоварищей от совета, кивнул и даже мигнул телепортацией на пару минут, на вопросительные взгляды ответив «ставил барьер».

Наконец, добрались до гильдии и развернули «полевой штаб в питейной». Моя героическая и травмированная персона дула кофий, курила и слушала всякие интересные доклады Макарову, с тычками пальцами в мой адрес, на тему того, что «вон ентот во всём виноват», на что благожелательно кивал, что, мол, да, я такой.

А по результатам докладов у меня выстраивалась картина ситуации с боем. Итак, после визга нынешнего инвалида Жозе (проверенного, как я понял, Макаровым и отданного Полюшке, хотя я бы прибил), фантомья шелупонь с тележек, с визгами и писками побежали на стройные хвостатые ряды. Симон и Ридус предоставили кучу фото, с мерзкими рожами и рылами, да и очевидное «оружное пересечение» черты города присутствовало. Мелочь, но в том же «Волшебнике» как иллюстрация «Защиты города», на фоне стрельбы Юпитера вполне неплохо будут смотреться.

Ну а с самим мордобоем Кагура отожгла: получив карт–бланш на руление, девчонка выстроила «пехотную шеренгу волшебников», этакое наследие «торговых войн». Явно интересующаяся военной тематикой, она воплотила вполне удачное построение «ближний бой–поддержка–дальний бой». Вроде бы и ничего сверх оригинального, но учитывая, что о «военных построениях» зачастую забывали даже их использовавшие — сработало это на диво удачно. Фактически, все кроме «обходных» товарищей, типа Гажила, были перемолоты строем, даже добежавшие до рукопашников уже имели повреждения.

Что, учитывая неорганизованную толпу противников, было логично, ну и объясняло фактическое отсутствие пострадавших с хвостатой стороны.

Ну а дальше шли доклады от «штурмовой группы». С Арией вышло несколько посложнее, нежели я предполагал: будучи «замедленным» и получив чувствительный ожог от кислородного взрыва, Ария начал сжимать эфир, создавая «воздушный барьер». Что следующий взрыв свело фактически на нет, несмотря на недосформированное (очень медленно, потому что) заклятье. В итоге Макао пришлось идти врукопашную, тыкать и лупить по Арии твердым пламенем, еще и получая пусть легкий, но урон от формирующегося воздушного барьера.

Но справились, хотя лапы Макао были перебинтованы — ободрал, пусть и не критично.

Далее, с Эльфманом вышло довольно забавно — Сол, невзирая на предупреждения, «прочитал» парня. Выявил махровое сестролюбство, вот только не так понял, недопонял, или не те лубки читал. Деталей Эльфман не открыл, но насупленно выдал «Я сестренок правильно люблю, а этот — пидарас!» Ну, по контексту понятно, что гуттаперчевый старался вывести Эльфмана из равновесия, и каким образом. Получилось, хе–хе.

К моменту явки Макао с Савьером зарядный пост был слегка покоцан. Эльфман с ревом «ты не парень!» гонялся за пищащим «нет–нет–нет!» гуттаперчевым. Причем основной атакующей стихией Сола был песок, что более чем оправдано, вот только… Эльфман гонял его в личине «песчаного пожирателя», ящера водящегося в эфирных аномалиях пустынной зоны. Который на «режущий песок», «песчаные взрывы» и прочие атаки Сола просто кашлял. От булыжников, кольев и прочего из камня Эльфман урон получал, но столь мизерный, что даже не смешно.

В итоге пришедшие «на помощь» Макао с Савьером помогли скорее гуттаперчевому, щедро изукрашенному фингалами, ранами и кровоподтеками — настоящий парень осерчал и метелил пидараса с несвойственной ему основательностью и аккуратностью.

С Нацу было совсем просто — недавно сожравший совсем лютый огонь, дон Драгнилл покивал на «абсолютное владение пламенем», озвученное Тотомару. С минуту с аппетитом пожирал разноцветные потоки пламени, вежливо поблагодарил и вырубил нахрен говорливого. Моя просьба о помощи его проняла, так что ждать он особо не стал и «превозмоганий» не вышло. Хэппи донес его до дыры в замке, закусивший чернобыльский вжарил, как на тренировке, по пластине, ну и результат известен.

После же, смотался к ребятам, убедился что живы–целы, полетал–понюхал замок на присутствие еще кого смахнуться, ну а после направился к основным силам. Правда, поглядывал на мою расслабленную персону на паланкине с некоторым смущением, а по окончании доклада Макарову выдал.

— Эта… Грей, у тебя там кусочек льда оставался… — начал Нацу.

— Угусь, — непонимающе кивнул я, куба три–четыре живого льда оказалась невостребованным, ну и я, признаться, забил — не до него было.

— Нацу его сожрал, — заложил приятеля кошак. — Но мы принесли…

— Вот, ты вроде хотел, — с видом непричёмистым протянул мне Нацу кусок мяса, грамм на сто с копейками, этакой полоской.

— Спасибки, — искренне обрадовался я подарку, подморозил кусочек и захрустел.

Мясо как мясо, а вот в эфирном плане, учитывая форсированное и многократное опустошение контейнера — может и помочь, довольно думал я. Нацу к акту каннибализма отнесся индифферентно, скорее обрадовавшись отсутствию скандала на тему обжорства. Шаурма сныкалась за ногу приятеля и выдала «Грей стра–а–ашный!», за что получила от меня пожатие плечами и искреннюю улыбку.

Мастер не въехал, ну а я в целом прикидывал последствия. Как последних дней, так и поедания вкусняшки. Дело в том, что, как понятно, контейнер–то я, в процессе прокачки, опустошал, и не раз, да и восстанавливал льдом. Однако, делал я это плавно, восстанавливал тройку, максимум четыре раза за день. А теперешняя ситуация, с форсированным, рывками, опустошением контейнера и его заполнением могла быть чревата любопытным, но неприятным эффектом, этакой эфирной интоксикацией, как я её называл.

Тело начинало воспринимать эфир как яд, наносящий ему вред и, в обход сознания, начинало избавляться от него. Случаи были, описывались, ну и тут рулетка — кто–то исцелялся, кто–то до конца жизни фонтанировал эфиром как прохудившаяся бочка, не имея возможности создать простейшее волшебство.

При этом, кусочек воздушного мага со своими особенностями, вполне мог понизить и так невысокий (хотя неприятно отличный от нуля) процент вероятности «интоксикации», что было более чем хорошо.

Ну а в целом, не мешало бы мне поспать, думал я, отчитываясь Макарову подробно о своих действиях. А уже к обеду, к концу подробного отчета, в гильдию ввалился Жиль.

Подрулил к нашему уголку — хвостатые бухали и хвастались фрагами, в то время как мы с Мастером пребывали в стороне, Жиль поздоровался с Макаровым, скорчил в мою сторону недовольную гримасу. Поздравил с победой, сообщил, что жалобы куда надо и куда не надо направлены. Ну и, демонстративно игнорируя мою персону, осведомился у Макарова, какой размер скидки тот «найдет приемлемым, от доброжелательно настроенного населения Магнолии, с которого–то скидку требовать — жлобство, но раз уж мы такие жадные…»

Макаров попробовал задуматься, узрел мою персону, разрываемую желанием облегчить совесть всяких толстых и непричемистых, задумался на минуту по–настоящему. И выдал:

— Хочу сказать, Грей, показал ты себя неплохо, а значит, будешь заместителем гильдмастера по связям с общественностью, — с некоторым ехидством уставился Макаров на позеленевшего Жиля. — Администрация города, прочее подобное, — покивал он. — Ну и в целом поможешь, благо, отлучаешься ты не часто, считай, из старших волшебников больше всего в гильдии. Так что, почтенный Жиль, — улыбнулся Мастер бургомистру, — решайте подобные вопросы с советником гильдмастера Греем.

— Мву–ха–ха-ха! — раздался мой, полный искренней радости голос. — Ужо я вам устрою! Вы у меня научитесь строем ходить и сапоги на свежую голову надевать! — посулил довольный я всем.

— Ты это, Грей, не перегибай, — несколько переполошился старый гриб, булькнул пивом и махнул рукой.

— Жиль, дружище, — радостно оскалился я. — Поговорим?

— Поговорим, — скорбно вздохнул бургомистр.

Ради такого случая я аж поднялся с паланкина, ради обсуждения насколько «вы нам». Жиль отбрыкивался, приплетал сироток переписи 749 года и всячески юлил. Но непреклонный я развел толстого и непричёмистого бургомистра на двадцати двух процентную скидку на товары и услуги на территории Магнолии для хвостатых.

Можно было, по идее, побольше, но тогда Жиля сожгут избиратели, всенародно ликуя. Нового бургомистра тоже можно развести, но долго и бессмысленно, начиная по новой. А так — терпимо и приемлемо, заключил довольный я, бухаясь на паланкин.

— Ты как? — осведомился Макаров.

— Сносно, двадцать два процента, — широко улыбнулся я.

— Зереф с ним, сам–то как, шпаньё? — отмахнулся от важного и нужного сушеный гриб.

— Терпимо, — ответил я. — Еще от совета кто–то припрётся, скорее всего — сегодня, — порадовал покислевшего Макарова я. — Тоже надо послать подальше. Да и денежек с них бы стрясти… — раскатал губу я.

— Никаких «стрясти»! — отрезал жадина. — Ты мне тут вторые торговые войны устроишь! Просто, чтоб на нервы не действовали и свалили побыстрее, — высказал свои хотелки Макаров, на что я не слишком довольно кивнул.

— Ладно, вот только останемся нищими и тощими по вашей вине — будете знать, — посулил я мрачное будущее неразумному альтруисту. — Мастер, пока вроде время есть? — на что Макаров кивнул. — Во–о–от, есть у меня идея.

А идея заключалась вот в чем. Старый гриб, очевидно, хотел скинуть на непричастного меня не только «связи с широкой и непричемистой общественностью» но и документооборот, как минимум частично. Что мне было просто лень и вообще. Так что начал я выспрашивать у замасленевшего глазками Макарова об иксидках. То, что он их за ушком чешет и прочее — дело его, однако, если судить по Хэппи — иксиды могут прекрасно работать с информацией.

Все заскоки шаурмы счастья — это следствие очевидного подросткового возраста. При этом прекрасная память и систематизация данных, что он не раз демонстрировал. Ну а Макарову стоит завести пару, или пару пар, уточнил я, в ответ на визуально обнаруженное слюнотечение похабного старикашки, секретарш–иксидок. И в магии их подтянет, и «за ушком почешет», а, главное, они прекрасно справятся с текучкой, при минимальном обучении.

Более того, щедрый я предложил Мастеру «помочь с обучением», состроил морду редкостно похабную. На что был одарен подозрительным взглядом и фразой «Идея хорошая, с обучением сам справлюсь!»

Ну и внутренне ликующий я, состроил морду обиженную, порадовав гриба и почти задремал, когда, наконец, вспомнил.

— Мастер, у нас в темнице одна из четырех элементов, Джувия Локсар, — озвучил я. — Вреда не наносила, сдалась самостоятельно, сильнейший маг воды и вроде неплохой человек. Я бы хотел пообщаться с ней, ну и, если она захочет, порекомендовать как кандидата в нашу гильдию. Фантомы–то явно будут распущены, тут им не отмазаться никак.

— Воды, говоришь, — прищурился Макаров. — И понравилась, небось?

— Да, — не стал скрывать я. — Но это вопрос отдельный, касающийся не гильдии, а нас двоих. И, кстати, она может согласно моим этим, — многозначительно помахал я рукой, — попросить или порекомендовать вам принять Гажила Редфокса, Железного.

— И что сам скажешь? — помрачнел дед.

— А чёрт знает, — честно ответил я. — Так–то, безусловно, не помешает. Сильный маг и не худший человек. Но вот Леви… Чёрт знает, Мастер, как ей будет, но и сильный маг… Наверное, если бы это зависело от меня, я бы с ней сначала поговорил, — выдал я совет как советник. — Ну реально, сильный маг и неплохой человек, но Леви–то семья, а если ей будет слишком тяжело, то и нафиг этого Железного, наверное… — задумался я.

— Ну, «черт знает», это конечно совет, — ехидствовал старый гриб. — Впрочем, ладно, тут вправду сразу не решить, поговорю–подумаю. Пойдешь к своей «водяной принцессе», — скорчил он похабную физиономию. — Поговори и приводи. Эх, молодежь, — покачал головой этот любитель кошкодевочек.

Ну и направился я в темницу, где увидевшая меня Джувия опять начала менять цвет и исходить паром. Пока лёгким, но еще не вечер, мысленно хмыкнул я.

— Здравствуйте, Джувия, — поздоровался я, отпирая камеру. — Ситуация с гильдией Фантом лорд разрешилась, она фактически не существует, ну а в ближайшие часы перестанет существовать и юридически.

— Здравствуйте, Грей, — кивнула девушка. — Ваша победа, — зыркнула она на меня, — была несомненной. Вот только… — замялась она, продолжив, после моего кивка. — Много ли жертв, и если вам не сложно, скажите кто?

— Фактически нет, — ответил я. — Жозе искалечен, необратимо. Остальные члены фантомов имеют повреждения разной степени тяжести, но восстановимые. Железного вылечили, — положился на канон я, на что Джувия благодарно кивнула. — Джувия, у меня к вам есть, скажем так, два предложения, — решил я не тянуть резину, потому как мне несколько рвало крышу, а с магией я старался пока не соприкасаться. — Первое, от старшего волшебника гильдии и заместителя гильдмастера. Я хотел бы предложить вам вступить в гильдию «Хвост феи».

— Мне? — искренне изумилась девушка, покраснела и шибанула паром, чуть не сорвав меня с резьбы.

— Именно вам. Вы сильный маг, судя по узнанному мной — пусть и немногому — неплохой человек. Не нанесли гильдии вреда. Соответственно, гильдия будет рада видеть вас в своих рядах, как и я, — подытожил я.

— Вы? — ещё раз шибанула паром девушка. — Х-хорошо, — слегка запнулась она. — А второе предложение?

— Личного характера, я бы хотел озвучить его в более подходящей обстановке. После решения вами вопросов смены гильдии и прочего. Ну и после своего отдыха, — вполне натурально пошатнулся я, все же повело, да и от девчонки меня «крыло».

— Милый Грей! — сорвалась Джувия, подхватив меня под руку.

— Простите, Джувия, немного устал, не слишком удобно вышло, — криво усмехнулся я. — Побеседуете с нашим Мастером?

— Да, конечно, — пролепетала девушка, опуская голову и следуя за мной.

Вообще, конечно, звиздец, думал я, выступая проводником для девицы. Меня тянуло, причем очень сильно, повалить девчонку на пол и отыметь, причем именно как «добычу». А её вдыхаемый пар добавлял «морозца» в это желание. Соответственно, в рамках маго–эфирной «психологии», она должна испытывать от меня либо аналогичное желание, либо стремление «поддаться». Хотя, отметил я, я жрал вулканов. Возможно, это добавило мне интенсивности реакции, плюс перевело её в откровенно «горизонтальную» плоскость.

Впрочем, ужился же я с другом–быдлой, хотя там желание «прибить» было посильнее, анализировал я. Тут, скорее моё нежелание держать себя в руках, все же переживания в интимной сфере после «холодного дружеского секса» стали болезненной темой.

Так что, решил я, беря себя в руки, если нужно — справлюсь. Хотя, конечно, столь крышесносительный коктейль эмоций и желаний — это сильно. Если бы не «закалка» пусть и не столь интенсивными, но все же эмоциями от Люськи, я бы мог Джувию просто разложить при встрече, не удержаться. Но есть как есть, соответственно, буду общаться как разумный человек, а не свихнувшийся от похоти подросток, заключил я, располагаясь на моем паланкине.

И только начал прислушиваться к беседе Мастера и Джувии, как подлетел кошак и доложил, что с поезда высаживаются рунные рыцари. На вопросительный взгляд Мастера я кивнул, тяжело вздохнув, и подал сигнал четверке домашних големов. Собственно, ездить на согильдийцах мне понравилось, но чревато. Так что еще по пути я подал четверке из шести домашней обслуги команду идти к гильдии. Лакримы у них были, письмена работали, так что это проявление моей магии было совершенно не напряжно.

Посмотрев на воркующего с Каной Макао и с Лисанной Нацу, я решил для «солидности» прихватить Эльфмана. Который ворковал с жутким пивом, так что тут я скорее не запрягал, а оказывал благодеяние.

Ну и встретила наша двоица, я на паланкине, Эльфман рядом прущихся к нам(!) в гильдию рунных рыцарей. Немного внутренне позлопыхав, я пыхнул дымом с паланкина, представился и лениво полюбопытствовал, а надо–то что? Параллельно осматривая явившихся: педерастического вида очкарик с отпущенными прядями волос типа пейсов, мордой противной и наглой. Прямоходящая жаба, зелёная в желтых пятнах, в юбке и пинджаке с бантиком на шее. Ну и пара дюжин балбесов в зачарованных доспехах. Пидарасы какие–то, веско припечатал я узренное.

— Мы явились, — нагло и с пафосом выдал очкарик, — разобрать причины конфликта между гильдиями «Фантом лорд» и «Хвост феи». Покарать виновных в нарушении законов Магического Совета и Фиора, — озвучил он, на что жаба покивала.

— Ась? — вежливо осведомился я с паланкина. — Какой такой конфликт–шмонфликт? Было нападение озверевших бандитов, на город Магнолию, с применением Юпитера и вообще. Бандиты назывались светлой гильдией, атака отражена. Жалобы в ваш совет и прочие органы поданы городскими властями. Нашей гильдии вы можете разве что денежку подкинуть, за выполнение ВАШЕЙ работы. Ну еще могу указать, где бандиты, — щедро предложил я.

— Нам необходимо допросить причастных, — выдал пейсатый.

— Допрости–и–ить? — удивился я. — А на каком основании? Причастных к выполнению вашей работы? Слышьте, уважаемый, вы хотя бы задержанных допросили, для начала. И вообще, до вас что, жалоба горожан Магнолии не дошла? — на что очкарик сделал вид индифферентный. — Ну вы даете… Так какой конфликт–то? — ехидно осведомился я.

— Нападение гильдией «Хвост феи» на гильдию «Фантом лорд», — скрипнув зубом, выдал очкарик. — Пропустите и не противитесь воле Совета!

— Так это вы про дружеский спарринг, который наши гильдийцы провели, без разрушений и прочего, вне территории гильдии, когда думали что те — не бандиты? Так почтенный, вам голову напекло, какое ж это нападение? Вот вам копии жалоб, раз уж в вашей… организации, — сплюнул я, — столь отвратительно построена служба. Ознакомьтесь с ними и выполняйте СВОИ обязанности. Сверх них могу, со всем уважением, предложить пинок. И в нашей гильдии вам делать просто нечего.

— Да как вы смеете, — расквакалась жаба, пока очкарик, морщась, читал жалобы.

— Смею, — веско покивал я. — А ты, жаба, вообще бы помолчал.

— Видист! — веско припечатал жабыч.

— И этим горжусь, — не менее веско припечатал я. — То, что кто–то там использует тебе подобных как обслугу — его дело. Ты, существо, с какого черта ты лезешь в дела магов?

— Пойдем, Сеу, — бросил жабе очкарик. — Жалобы оформлены, подписи есть. Жалоба, по которой мы явились, исходит, — поморщился он, — от преступников, обвиняемых рядом почтенных лиц в нападении.

— Вот–вот, — покивал я. — Ну а если надо — могу до Дубов подкинуть за десяток минут, — ласково улыбнулся я. — Сами увидите — все целое, ну и долю с конфискации нам можете выделить, законную, — припечатал я.

Так и поперлись с посланными советом к барьеру. Мимоходом моя наглость все же показания дала: нападение на нашу гильдию, о которой совет, внезапно, не знал. Мол, пошли наши узнать, что за чёрт. На них напали, отбились, вернулись. А сегодня с утра — страх и ужасть, нападение на город, еле отбились. Так что, отлюбитесь неуважаемые, разбирайтесь с нарушителями закона о войне гильдий. Заодно, можете выяснить, с какого черта на члена легальной гильдии возник заказ, да и не отымели ли в мозг заказчика, некоего Хартфилия. Напрягайтесь, в общем, выдал ценное указание я кислым ментам, да и срулил от деактивировавшегося барьера.

Вообще, могут еще прикопаться, прикидывал я, но так, фоново. Да и вряд ли, хотя… А хрен с ними, думал я, заносимый в гильдию. Народ уже подтянулся, а центр питейного зала был заставлен всяким полезным и нужным. Макаров общался с не слишком радостной, но и не в печали Леви, Люська подбежала, уточнила, как я, и стала двигаться рядом.

Хм, всё–таки познакомить их с Джувией нормально надо бы, да и самому познакомиться, хмыкнул я. Впрочем, девушки–воды не наблюдалось, а Макаров на вопросительный взгляд с хитрым прищуром ответил:

— Принята, отбыла за вещами и решить вопросы с переездом. А с парнем — решаем, — кивнул он на Леви, кивнувшую в ответ. — Отдохни, Грей, ты молодец, — улыбнулся он.

— И красавчик, — уточнил я, хватая пискнувшую Люську, усаживая её на паланкин. — До завтра, — попрощался я, и двинулись мы домой.

А дома Люська развела суету, мол, я бальзамом не намазанный и вообще, но меня, признаться, уже вырубало. Так что улыбнулся, доковылял до кровати, причем Люськиной, упал и заснул.

Проснулся же я, лежа головой на коленях у обнаженной девушки.

— Дела, я все понимаю, — улыбнулась Люська. — У меня тоже появились, но сейчас ты мой. И слабенький, и милый, — улыбнулась она.

Отмороженная порнуха

Несколько придя в себя, я обнаружил, что полностью раздет, в боеготовности, а Люси гладит меня по голове, груди и лицу. Ну, в общем ничего, хотя слабость, конечно, сильная. Впрочем, стоит — значит, можно, логично заключил я, перекатываясь и начиная целовать набухшие розовые соски тяжёлой груди. Очень они были аппетитные, желанные и так притягательно нависали надо мной, что я не удержался.

Девушка прижала мою голову, но через минуту приподняла, слившись в поцелуе. Играя языками, мы руками ласкали друг друга, черт знает, сколько это заняло времени — я, признаться, плюнул на него.

Наконец, разорвавшая поцелуй Люська надавила мне на плечо.

— Ты устал, изранен, я сама, — озвучила она на вопросительный взгляд.

Ну в принципе да, подумал я, ложась, но все же посмотрим, совсем лежать бревном я не буду. Тем временем, расположившаяся сверху девушка, продолжила поцелуй, гладя меня по голове. Я же, имея больший простор, гладил не только голову партнерши, но и нежную спинку, да очень жмякательную попу пожмякал во взаимное удовольствие.

Девчонка тяжело дышала, оторвалась от моих губ, ну и начала, целуя и поглаживая, спускаться по мне. На минуту задержалась на моих сосках, но продолжила спускаться, оставив мокрую цепочку следов от поцелуев по всему телу. Наконец, спустившись к члену, обхватила его рукой, помотала им из стороны в сторону и, наконец, оттянула кожу, обнажив головку. Помедлив несколько секунд, разглядывая, девушка взяла головку в рот, начав водить рукой по стволу.

Делать минет она, безусловно, не умела, но широко распахнутые, огромные карие глаза, пальчики на стволе и влажный и жаркий ротик отрубили меня от всякого занудства — потом всякое, и так прекрасно, решил я. Наслаждаясь не только приближающимся оргазмом, но и чертовски возбуждающим видом. Кроме того, девочка начала пускать слюну, да и сама начала слегка двигать головой и исследовать языком интересное. Что, закономерно, совокупно приблизило наступление оргазма. Округлив на меня глаза и прекратив движения руки Люси услышала от меня, что я сейчас кончу. Чуть кивнула и энергично заработала рукой и, насаживаясь губами, вызвав сильнейший оргазм. Оторвалась от члена, покатала семя во рту и проглотила, да еще показав мне его отсутствие — явно лубочный жест, но очень возбуждающий в её исполнении, даже опадающий член дрогнул.

— Теперь моя очередь, — озвучил я, и невзирая на писк, положил девушку на спину.

Поиграв и поласкав языком упругую грудь и твердые соски, я спустился к щелке девушки, сочившейся смазкой. С минуту поцеловав и поласкав бедра, лобок и промежность, что ощутимо сказалось на возбуждении, даже проявило бугорок клитора, я приступил к центральному блюду. Щелка у Люси была аккуратная, сомкнутая, и, как я и предполагал, девственная. Так что, играя внутри языком, переключаясь на клитор и легонько покусывая его, я прикидывал, что и как делать дальше. Впрочем, определившись, сосредоточился на исследовании языком пикантного места, да и бедра с промежностью не забывал ласкать руками, как и массировать колечко ануса.

Девушка в ответ на мои действия постанывала, сначала тихонько, потом все громче, в конце, приближаясь к оргазму, несколько раз простонала моё имя. И, наконец, кончила, сжавшись промежностью и щелкой, сжав мою голову ногами и скребя пальчиками по моей шевелюре.

Через четверть минуты обмякла, смотря на меня широко распахнутыми, слегка ошалевшими глазами, со слезинками в их уголках. На вопрос же, что случилось, девочка ответила, что просто счастлива, что ей очень хорошо, так что это слезы радости.

Бывает, наверное, мимоходом подумал я, сцеловывая слезинки с уголков глаз, целуя и лаская партнершу. Через десяток минут ласки возымели свое действие, а я подхватил свою одежду, вытаскивая из кармана несколько пузырьков.

— Что это? — тяжело дыша, поинтересовалась Люси.

— Не хочу делать тебе больно, — честно ответил я, спускаясь к промежности любовницы. — Или?

— Нет, хочу, конечно! — аж возмутилась Люська, прикусив губу.

Впрочем, судя по глазам, немного опасалась, да и мне и вправду не хотелось, чтобы ей было больно, так что, лаская клитор языком, я пальцами намазал плеву несколькими снадобьями. Ну и присел, напротив широко раздвинувшей ноги девушки, любуясь раскрасневшимся личиком, в ореоле золотых волос, прикушенной губой, чудесными, смотрящими на меня глазами. Да и тело у девочки было прекрасное, отметил я, в очередной раз полюбовавшись прекрасной грудью, тонкой талией и, наконец, ждущей меня щелкой.

И решив, что негоже заставлять даму ждать, я пристроил головку к промежности, поводив ей с четверть минуты как по нему, так и по щелке. Ну и, наконец, вошел в лоно наполовину, порвав плеву. И с беспокойством посмотрел на Люси.

Девочка несколько сжалась, но уже расслаблялась, улыбаясь — очевидно, зелья подействовали нормально, и боли она не испытала. Да и крови не было, отметил я после нескольких фрикций в лоно, жаркое, влажное и немного подрагивающее даже в начале соития. Ну и переместился я несколько выше, плавно входя в девушку на всю длину, сначала безответно играя с губой и проникая в рот Люси языком, а через минуту с её активным участием. Соитие девушке явно нравилось, она поглаживала меня по спине, старалась податься навстречу и, наконец, сомкнула разведенные ноги у меня за спиной. А в итоге, опустив их и сведя у меня за ягодицами, стала «ускорять» меня, насаживаясь на член, не размыкая поцелуя.

При этом, пусть и неопытная, она сокращала мышцы влагалища, очевидно, от удовольствия, тем самым разделяя его и со мной. Начинала постанывать все громче, бормотать «мой Грей» и прочую милую чепуху, приближаясь к оргазму, пока наконец, чуть ли не болезненно сжав ноги, не достигла его. Так что две фрикции, которые мне понадобились для того, чтобы кончить самому, я совершил фактически пересиливая сжатые ножки. Но результат, прочувствованный девушкой, побудил её схватить меня за голову и жарко поцеловать.

— Ты мой, — сказала через минуту Люси, лежа на мне и ухватив меня за расслабленный член.

— А ты моя, — улыбнулся я в ответ, жмякая жмякательную попку. — Отдохни, ты была прекрасна, но ты устала.

— Да, немножко, — призналась девчонка. — Ты тоже был как в сказке. И не занудствовал, — показала она мне язычок.

Размороженная порнуха

А свернувшись на мне в клубочек, девушка через несколько минут заснула. Ну а я с широкой улыбкой лежал и думал. Ну, во–первых, вышло действительно здорово. Невзирая на неопытность партнерши, я почти все время забывался, отдаваясь эмоциям и ощущениям, действительно получая удовольствие. А не выполняя функцию, не в обиду девчонкам.

Далее, Люська теперь действительно моя. Не отдам, не отпущу и буду бороться. Не в стиле ревнивого идиота, но буду — она, вне зависимости от всего, действительно принесла в мой прохладный мир тепло, с улыбкой погладил я сопящую девушку по растрёпанным золотым волосам.

Впрочем, ладно, это хорошо, но надо собраться, собрался я. «Дела» — это, очевидно, визит к Жиду. Осуждения не было, да и вопроса повода не поднималось, но и секретом не было. Так что девочка хочет навестить отчий дом. Чему препятствовать я не буду, более того, если я ошибся, то предложу ей съездить со мной. Ну а если нет, присоединюсь к ней в поместье.

Раз уж она моя, то нечего всяким толстым и непричёмистым Жидам наживаться на моей Люське, справедливо рассудил я. А вопрос её недостатка образования решается довольно просто. В принципе, даже если она станет помещицей–рантье, все равно Люська будет моей, и я буду с ней, прикидывал я.

Но, надеюсь, останется хвостатой, заключил я. Ну и как нормальный парень и истинный кобельеро, лежа под сопящей любимой, начал вспоминать о другой кандидатке на ту же должность. Джувия, мдя.

Нет, то, что она решает некие вопросы переезда — в целом нормально, собственно, у неё переворачивается жизнь, да банально — в Дубах она, согласно моим данным, жила в отдельном доме. Просто момент с его продажей, не говоря о барахле, вполне объясняет её отсутствие. А вот моя реакция на неё, надеюсь, после сегодняшнего, погладил я улыбнувшуюся во сне Люську, будет менее «животно–неконтролируемой».

Ну, впрочем, посмотрим, как будет, разумно заключил я, задремывая. Все же, я был чертовски вымотан, взбодрившие меня гормоны снижали концентрацию.

С утра же я проснулся один, в Люськиной комнате. А на прикроватной тумбочке лежало письмо, придавленное баночкой с бальзамом.

Доброе утро, любимый!

Я не хотела тебя будить, так что пишу письмом. Я еду домой. Не забывай мазать плечо, вернусь — проверю! У нас было чудесно и волшебно, с нетерпением жду повторения.

Люблю, твоя Люси ♡

Ну, в отличие от канона, это не просто «я еду домой», с улыбкой отметил я, отслеживая Архивом местоположение девочки. Да и след от помады под подписью довольно приятен, несколько удивленно констатировал я.

Ну, время есть, прикинул я, в темпе оделся и поперся в гильдию. Оповестив гильдийцев о своей припертости, моя деловитость вщемилась в кабинет Мастера, будучи встречен ехидным вопросом:

— А с чего это ты такой довольный, Грей? — думал подколоть меня старый гриб.

— Идите к кошкодевочкам, Мастер, — широко улыбнулся я. — И не за тем, за чем вы подумали, а по делу.

Ну и озвучил я свой хитрый план, решающий ряд проблем моей девушки, небезвыгодно для гильдии, да и шаурме многочисленной в целом на пользу. Даже половые проблемы старого гриба учитывающий.

Макаров подумал, свое одобрение дал и посулил прощупать почву. Что, впрочем, стоило сделать и мне, перед началом серьезного копошения — а то скажет Люська: «не хочу–не буду». Вряд ли, девочка она у меня неглупая, но выяснить надо точно, размышлял я, стартуя вдогонку блондинке на летучей тарелке.

Примечание к части

Глава не сильно большая, но раздувать видится излишним. Займусь следующей, но писал с ночи, так что скоро усну. Посмотрим в общем, как выйдет.

отдохнувший и трудолюбивый старина Киберъ Рассвет

31. Замороженный первый раз

Летел я на тарелке летучей и прикидывал, насколько осуществим план с Люськиным батяней и прочим, что, как и куда. Ну и в принципе выходило сносно. Благо, не торопился особо, так что к особняку Хартфилиев полетел уже через час после Люськиного прибытия. Ну и как приличный человек, решил подслушать, о чем беседуют отец и дочь. Ну, чай не чужие люди, рассудительно заключил я, подлетая к нужному окну и используя слуховую трубу.

— …что твои глупости завершены, — вещал Жид. — Я нашел тебе прекрасную партию, он богат, а наследует очень подходящий нам пакет акций…

— Отец! Я не собираюсь замуж за твоих деловых партнеров и их детишек! — возмущенно выдала Люська. — Я маг! Маг гильдии Хвост Феи!

— Пф, маг, — пренебрежительно(!) фыркнул Жид. — Ты просто молодая дурочка, ничего не смыслящая в делах. Прекращай нести ерунду и иди собирайся. Мы вечером навестим твоего жениха.

— Отец, ты вообще меня слушаешь?! — возмутилась Люська. — Я НЕ собираюсь замуж. Я приехала узнать, не свихнулся ли ты, — на что послышался возмущенный хмык. — Ты напал на члена гильдии магов. Сильнейшей гильдии Фиора, сделав её врагом себе. Ты понимаешь, что это значит?

— Маги, ерунда какая, — ответил Жид. — Заплачу побольше — и утихнут. А ты, глупая девчонка, не перечь отцу, иди одевайся. Думаешь, твои прекрасные платья, слуги — берутся из воздуха? Я знаю, что для тебя лучше, так что слушай отца, — припечатал он.

— Ты… ты… дурак надутый! — взорвалась Люси. — Мне к Зерефу не сдались твои платья, я прекрасно обхожусь без слуг! Я Маг, попробуй услышать меня хоть раз! Маг Хвоста феи, где меня приняли, какая я есть, а не «Наследницу Хартфилиев»! Там меня ждут. Я нашла друзей и любовь!

— Любовь? — возмутился Жид. — Так ты не девица? Кто этот негодяй?!

— Здрасти, — вщемился я в окно. — Вот вы меня не ждали, а вот он я тут. Мужик, — обратился я к Жиду. — Ты что–то хотел? Я просто тебе щас голову буду отрывать за нападение на гильдию, давай последнее желание что ли.

— Грей? — удивилась, но и улыбнулась Люська.

— Угусь, Люсь, пара минут, — подмигнул я, показывая что папашу я потрошить не буду, на что девчонка подмигнула в ответ и прикрыла рот ладонями.

— Ты вообще, кто такой? Какой я тебе мужик?! — возмущался Жид. — Стража! — заорал он в глыбу льда, бывшую ранее дверью.

— Ты — обычный нетитулованный простолюдин. Пейзанин или ремесленник, ну или мужик, — пояснил я глупому. — Я — старший волшебник Хвоста феи, Грей Отмороженный, пришел тебе отрывать башку, за заказ на похищение члена гильдии. Так понятно?

— Да ты бандит! — заорал Жид.

— Полюбуйся пока, — наморозил я Жиду на столе его рожу, со следами долгого и вдумчивого рукоприкладства.

Жид икнул и принялся любоваться. Ну а я призадумался. Он, похоже, просто не воспринимает часть информации, игнорирует её. Очевидно, мозголаз, как и было сказано.

— Грей? — посмотрела на меня Люська.

— Да, милая, похоже твоему отцу промыли мозги. Не во всем, но магов он просто отказывается воспринимать как серьезный фактор, причем словесные аргументы тут не помогут. Молчи, мужик! — прикрикнул я, и голова на столе покрылась длинными шипами, чем Жид проникся и примолк. — Во–о–от, Люсь, ты вообще в курсе, что поместье Хартфилиев твоё по праву, а этот мужик — младший в семье по закону?

— Угусь, — кивнула Люська. — Только, Грей, я не умею управлять, а слуги с гвардией требуют денег.

— А зачем тебе гвардия? — коварно спросил я. — Ну и земли, очень немалые и плодородные?

— Эта… — задумалась Люська, пришла к верным выводам и ошалело уставилась на меня. — А почему мама не сдавала арендаторам?!

— Понятия не имею, у тебя подобных причин точно нет. Более того, гильдия может помочь с поместьем, предоставив арендаторов и помогая с управлением. За минимальные деньги, порядка процента от дохода — всё же это твоё, соответственно, совсем бесплатно — неправильно, — подытожил я. — Ну а у тебя есть выбор — стать помещицей, правда, придется учиться. Остаться в гильдии — правда, подучиться всё же придется, не дело — иметь достояние и в нем не разбираться, — на что мне ТОЧНО послышалось бормотание «ледяной зануда», — Ну и, наконец, просто плюнуть на всё это, хотя последнее — глупо и не очень хорошо по отношению к твоим предкам. Хотя, дело твоё, — признал я. — И мужик, молчи, мне очень не хочется бить тебя при дочери, — заткнул я пытавшегося вякнуть Жида.

— Так, погоди, Грей, — задумалась Люська. — А мы?

— Ну, я‑то буду с тобой в любом варианте, не избавишься, — напугал я девчонку. — А что и как с особняком и этим — решать тебе. С поместьем и его рентабельностью поможет гильдия, опять же — в любом случае, просто за небольшой процент.

— Хорошо, — улыбнулась девчонка и задумалась.

Жид пытался что–то забормотать, но безрезультатные стуки в ледяную глыбу с той стороны, светящийся дым из глаз и милая улыбка убедили его не мешать девочке думать.

— Так, в гильдии я буду в любом случае, — наконец, решила Люська. — И с тобой. А вот с поместьем, наверное, правильно будет, чтобы оно приносило пользу. И вправду, нечестно и глупо выходит, — логично рассудила она.

— Отличненько, — потер я лапы, размораживая вход и обозревая вваливающихся гвардейцев. — Я старший волшебник магической гильдии Хвост Феи, Грей Фуллбастер, именуемый Отмороженным, свидетельствую, что Люси Хартфилия, семнадцати лет от роду, в трезвом уме и здравой памяти, принимает на себя права и обязанности главы рода Хартфилиев.

— Принимаю, — кивнула Люська, в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Вы, почтенные, — обратился я к ошарашено копошащимся гвардейцам, — приносили присягу Хартфилиям или этому? — тыкнул я перстом в этого.

— Дура! Идиотка! Ты всё испор… — начал этот.

— Молчать!!! — взревел я. — Не смей повышать голос в чужом доме, на хозяйку его! Еще один звук — изувечу, невзирая на родство, — припечатал я. — Так вот, почтенные, кому?

— Хартфилиям, — вразнобой последовали ответы.

— Все в порядке, служите дальше, тут мы разберемся, — озвучила Люська на мой вопросительный взгляд. — А дальше? Грей, я и вправду не знаю, что и как.

— Ну, для начала, ты уж прости, Люси, но я бы на твоем месте очистил поместье от твоего отца. Магический совет в курсе его участия в нападении. К нему будут вопросы. Возможно, он невиновен, хотя и дурак — артефакты от ментального подчинения, пусть дорогие и стационарные, но есть, а не имеющий или не пользующийся таковым глава консорциума — болван. Но дело даже не в этом. Он, насколько я понимаю, шантажировал тебя несостоятельностью, задолго до этого конфликта?

— Ну… не совсем так, но близко, — признала Люська под жидовий писк.

— Во–о–от, так что нахрен его из поместья, как по мне. Впрочем, дело твоё, но я бы…

— Я подумаю… Хотя, подумала. Отец, покиньте мой дом, — выдала Люська, вызвав возмущенный писк. — Не вынуждайте меня прибегать к помощи гвардии.

Жид злобнозыркательный (хоть и с опаской на меня), встал, поглядел на укоризненно покачивающийся палец с лютым когтем, выгреб бумажки из стола и свалил из кабинета. Ну а я, усадив Люську на главное место, расположился напротив и стал извлекать сбережения на стол.

— Это… Грей, не надо! — пискнула Люська.

— Надо, — припечатал я. — Пригодится, пока пойдет плата с аренды, да ещё, возможно, понадобятся траты и перестройка. Сама подумай, если ты решила заняться поместьем, кто наиболее сведущ из слуг, чтобы быть временным управляющим? И вообще, разберись со слугами — кто из них работник Жида, а кто слуга рода.

— Ну с этим довольно просто, — невесело усмехнулась Люси. — Почти две дюжины молоденьких горничных работают на отца. А управляющий… Ты знаешь, Грей, я бы назвала своего учителя звездных духов, Беро или библиотекаря, Риббона… но они, если подумать, скорее ученые–чудаки. А тут нужна деловая хватка. Даже не знаю, наверное, надо искать наемного.

— А кто–то тут говорил «глупая», — улыбнулся я и подмигнул. — Люсь, для начала — поговори с капитаном гвардии. Личная присяга, на какое–то время он может заместить этот пост. Ну, как мне видится правильным, — развел я руками. — А вообще, попробуй разобраться сама, все же это твоё.

— Грей, а когда у нас… — сказала девчонка и взволнованно посмотрела на меня. — Грей, я же могу быть беременной!

— Ну, в целом — я не против. Но не сейчас, — ответил я. — Всё же, у меня был некоторый опыт, а для детей нам немного рановато, как по мне. В любом случае — обсудим и решим. Да, так вот твои дети, если вспомнишь мои записи…

— Будут Хартфилиями, стопроцентно девочками и магами звездных духов. Так Грей, вторая девушка не только… Но и… То есть чтобы… — замялась она и покраснела.

— И потому тоже. Мальчики, Фуллбастеры, — покивал я. — Не факт, что родятся маги, но прерывать свой род не хотелось бы.

— Мальчики, — улыбнулась Люська. — И девочки… — но встряхнулась и собралась. — Хорошо, попробую разобраться. А ты?

— А я подожду тебя в городе. Думаю, дня тебе хватит? Просто, Люсь, это и вправду, совсем ТВОЁ, как Хартфилии, дело. Моё присутствие будет несколько неуместно, как по мне. Да и тебе опыт пригодится. Впрочем, я на связи, — развернул я на Люське терминал Архива. — Буду в пять минут, если что–то не так.

— Хорошо, постараюсь справиться сама, — понимающе кивнула Люси. — А фиксировать в магистрате мой статус не надо? — уточнила она.

— Уведомление, да и то формальность. Вы простолюдины по факту, так что с дюжины лет ты хозяйка, — развел я лапами. — Кстати, если на фамилии или особняке Хартфилиев долги с твоих дюжины лет — смело посылай всех к Зерефу, точнее, к Жиду — без твоей подписи все сделки, затрагивающие фамилию и особняк — пшик.

Собственно, задержался я у Хартфилиев всего на четверть часа. Технические, но несомненно важные моменты с поцелуями и обнимашками. А потом срулил в город — Люське и вправду нужно учиться и расти, как магу и не только.

А расположившись в кафешке и заказав кофию с ромом, стал я прикидывать и считать.

Дело вот в чём. То, что собрат мой чернобыльский овладел уберплюхой, вполне себе мельтаганом — в целом хорошо. Однако, меня моё личное ЧСВ не простит и покарает, возможно, даже ногами, если я не придумаю адекватную защиту. Более того, у меня она… есть. Нейтронный лед, не имеющий свободных электронов и места для них. Держится, он, безусловно, на эфире, эфироемок и тяжел в создании. Но с точки зрения КПД противостояния тому же пламени, плазме, хоть мельте — он идеален. Большая часть энергии просто уходит в сторону, воздействие идет на удерживающий это состояние эфир, причем противник тратит его и на огонь, и на эфирную составляющую, воздействуя ТОЛЬКО им. А я же, поддерживая структурную целостность этого льда, трачу эфира в десятки раз меньше. Просто поддерживая целостность.

Правда, есть очевидная уязвимость, в «ручках резки звездчатого льда». Однако, это артефакт очень специфического воздействия магии тьмы. Которое, насколько мне известно, магами, дистанционно и прочее подобное — просто не воспроизводится, а создан как раз для борьбы, в смысле разрушения сверхсложной эфирной структуры.

Просто тьму, как и драконий эфир, звездчатый лед воспримет как стандартное эфирное бодание, при этом, нивелировав большую часть воздействия в ноль. А воздействие на тонкую составляющую даже самой «едкой» тьмой выходит относительно ерундовым. Собственно, я даже задумался, а не от драконов ли вообще «нажелал» этот лёд осьминожина? И выходило, что вполне возможно.

Ну и в модели все прекрасно работало и подтверждало мои выводы. Правда, маг крушения типа Гилдартса, с его «поиском уязвимых точек», безусловно лед раскрошит. Однако, для меня нейтронный лёд — это не «абсолютный доспех», а метод противостояния термически–эфирному воздействию.

И модели показывали, что осуществимый и эффективный. Так что будет друг мой чернобыльский, ну не бит, а слегка опущен на землю. А то взгляды он на меня изредка кидал снисходительно–бесючие. Быдла, хоть и прынц, так что подоминирую слегка, заключил довольный и справедливый я.

Заодно прикинул вероятность использования того самого, черного эфирного надругательства, исключающего объект из термодинамического обмена. Впрочем, тут выходило совершенно нецелесообразно: я толком даже не понимал, чисто эфирное это явление, либо некое неведомое проявление «темной энергии» или еще какой гипотетической дичи, это раз. Сложность и, как следствие, уязвимость, порядково превосходила звездчатый лед, это два. Само по себе это «черное», было эфиропотребляющим, в отличие от льда, который, пусть и напитанный морем эфира, был стабилен.

Ну, в общем, звездчатый лед, в моем теперешнем ранге и с точки зрения целесообразности — разумно, «внетермодинамическое состояние\материя», соответственно, нет. Ну и идиома насчет топки печей «красным деревом» вспомнилась, на тему того, что дорос, да.

Так, за построением моделей, я дождался связи с Люськой. Девочка была вымотана, но явно гордилась наведением порядка. Хотя оставила нескольких «консорциальных горничных», потому что «они хорошие». Ну, не все меряется рационализмом, более того, Люська, как по разговорам, так и ощущениям, вообще не рассматривала поместье как источник дохода. Не вполне рационально, но в чём–то оправданно, учитывая, что свое будущее она видит исключительно как гильдейского мага.

Так что, дело её, да и подобранный НЕ по моему совету управляющий — так же порадовал. Люська взвалила обязанности на некоего Клода, слугу Хартфилиев и этакого закупщика продовольствия. Вообще, тот факт, что Жид не имел управляющего и рулил поместьем сам (хреново–хорошо — вопрос не принципиальный), вымораживал. Глава консорциума сидит в поместье и определяет, сколько репы и брюквы сожрет гвардия, мдя.

Ну а сама Люська явно к отцу была неравнодушна, однако тот, в рамках его поведения и отношения, привязанности дочери превратил если не в ненависть, то в раздражение. Впрочем, со временем посмотрим, да и советные, в теории, должны проверить ему мозги…

Хотя, лично мне — вот совсем похрен: как канон, так и реальность показывали Жида типом на редкость неприятным. Ну а его канонная попытка откупиться от исчезнувшей дочурки деньгами, после требования их же от неё… Ну не знаю, гнусный тип, как по мне, так что если его в Люськиной жизни не будет — ей только лучше.

Так что к ночи мы с Люськой были дома, ну и к взаимному удовольствию повторили вчерашние упражнения. Памятуя, я «не занудствовал» и вопрос словесного просвещения любовницы просто опустил, движениями, жестами и прочим выходило неплохо, а в процессе соития лекция об эрогенных зонах мне и самому в текущих реалиях показалась диковатой.

Но все равно вышло хорошо со всех сторон, так что засыпал и просыпался я довольный и в чем–то счастливый.

А вот с утра, по дороге в гильдию, я чуть не превратился в кирпичный завод: единственное, что удержало от ужасания и атак — чувство эфира. Итак, идем мы с Люськой под ручку в гильдию. И тут вижу взмельк краем глаза. Ну и фиг с ним. Далеко, кошка или еще что, отреагировало подсознание и молчало до третьего взмелька.

Ну решил проверить Архив, всполошился, чуть не долбанул на поражение на четвертый взмельк, ну и только чувство эфира меня остановило. Картина маслом по сыру: по окружающим крышам и подворотням мечется женское тело с неестественно вывернутыми конечностями на всех четырёх. Скорость под пару сотен километров, распущенные волосы развеваются, прикрывая лицо. Ну реально страшно, аж жуть!

Однако, чувство эфира мои ужаснутые булки как расслабило, так и, после обдумывания, напрягло. Это мисс Локсар сталкерить изволила.

Я, признаться, надеялся, после пусть недолгого, но общения, что у девочки заскок, эфирный (как впрочем и у меня), но, в целом, она без канонных тараканов. Однако, судя по виду — тараканы в реальности как бы не почище. То есть, за Люську становится банально страшно: как бы Джувия не притопила под шумок «конкур–р–рентку». По дороге в гильдию я вида не показал, но понял, что вопрос надо решать, причем максимально срочно: даже если подобный тип передвижения — просто тип передвижения, то сталкерство без попытки заговорить — уже звоночек.

Ну а в гильдии, поздоровавшись с народом, направились мы с Люськой в кабинет Мастера, где обрисовав в общих чертах ситуацию, я вознамерился их оставить, вызвав недоуменный взгляд Люськи, ехидный Макарова, да и вопрос, мол, куда я.

— Люсь, — решил объясниться я. — Тут конфликт интересов и этическое противоречие. Ты — моя девушка, — озвучил я, под кашель старого гриба. — При этом, я гильдиец. У тебя есть актив, к гильдии не относящийся. При этом, я как парень, заинтересован как в твоем благополучии, а как маг — в оном гильдии, вдобавок — тебе нужно приобретать опыт. Просто выходит ситуация, в которой помещица-Люси для меня несколько иной человек.

— То есть, — с некоторой обидой выдала Люська, — принять меня как есть, ты не можешь?

На что гриб булькал пивом и наслаждался представлением, гад такой. Ну ничего, намщу ещё, посулил я мысленно старикашке.

— Вопрос правильный, но не вполне корректный. Смотри, я старший волшебник гильдии. Я, как таковой, в ряде случаев не имею права и не буду относиться к тебе иначе, как любому другому согильдийцу, — на что Люська, подумав, кивнула понимающе. — Во–о–от, а тут вопрос твоего имущества, причем в финансовом взаимоотношении с гильдией. Этическое противоречие — если я предлагаю тебе скидку, то ущемляю интересы гильдии, ну и, соответственно, наоборот. Мне, в рамках наших с тобой отношений, эту, конкретную часть твоей жизни правильнее оставить тебе. То есть, как маг и парень я всегда помогу, — уточнил я. — Но не с гильдией, тут ты сама.

— Понятно, — задумавшись, ответила Люська, а гриб исподтишка продемонстрировал большой палец. — Да, тут действительно выходит, что как ты не поступи — а со стороны нехорошо, — на что я покивал. — Ну, значит буду решать сама, — сжала она кулачки.

Ну и славно, думал я, покидая кабинет. Не то, чтобы вопрос нельзя решить, но и вправду выходит некорректно и «кумовски», что мне не угодно. Прикинул, да и вышел сначала из гильдии, подошел к домам и озвучил:

— Джувия, я бы хотел увидеться и поговорить с тобой. Приглашаю тебя в мой дом, сегодня вечером. Рассчитываю на встречу.

Ну и направился я в гильдию. Судя по чувству эфира, девушка на моё обращение дернулась, но не убежала и замерла. Ну, будем надеяться, что появится. У Люси с Макаровым и иксидами дело надолго, соответственно день, самый минимум, есть, так что смогу поговорить, постараюсь разобраться, ну и решить проблемы, если они есть, в смысле серьёзные.

А у меня, благо, время появилось, было желание «смахнуться» и протестировать в полевых условиях «доспех нейтронного льда». Однако, зайдя в гильдию, я узрел картину, которую было грех прерывать: Нацу, ухватив за пояс, тащил Наба, приговаривая, что взял заказ, так что «надо». Наб цеплялся за детали интерьера, верещал, ну и, наконец, привел аргумент, в виде устава гильдии: каждый идет туда, куда он пожелает, и никто не вправе указывать ему. В целом, в этом творчестве Первой был определенный шик, но как основа организации… мдя. Собственно, четверть сильных гильдий Фиора возглавляют выходцы из хвостатых — они «ушли, куда захотели».

То есть, право уйти, безусловно, должно быть, однако некие структурирующие противовесы также нужны. А в рамках трех предложений их не упихнешь, так что, имеем что имеем.

Впрочем, задумавшийся Нацу выдал по итогам раздумий перл, выводящий его минимум в подмастерье инквизитора: казуистика — есть, тяга сжечь всё огнем — есть. То есть, дон Драгнилл, таща верещащего Наба, глубокомысленно оповестил, что, в рамках осуществления его, доньего, желания идти куда ему хочется и когда ему хочется, он, в рамках устава гильдии, оное желание осуществляет. А именно, хочется ему, притом непременно сейчас, ходить на первое задание Наба.

Выпавший в каплю Наб уволокся под офигевшие, а иногда и ехидные взгляды хвостатых, на задание. Я лишился тестировщика защитных ледяных конструктов, но, признаться, не особо жалел — зрелище того стоило. Ну а узнав задание, я как мысленно похихикал, так и призадумался.

Дело в том, что дону Драгниллу возжелалось присутствовать на первом задании Наба, по избавлению немалого села от крота. Самого что ни есть крота, именно так. Правда, эфирный мутант, носящий это имя, к грызунам имел отношение лишь подземным образом жизни и строением передних лап. Я вообще не был уверен, что тварюшка была млекопитающим — у самок его вида был внешний скелет и клешни, а самцы, кроме лап, более напоминали гибрид рыбы и жабы.

В общем–то, ничего страшного, кроме владения то ли магией воды, то ли грязи. Ну и сроками — во время брачного сезона эта тварюшка, зачастую превышающая размерами дом, ради привлечения самки устраивала из почвы жидкую непролазную грязюку. Чем глубже и обширнее, тем привлекательнее. Ну и, очевидно, это и стало причиной заказа — некий крот возжелал заболотить площадь, затрагивающую деревушку.

Ну, в общем, первая работенка Наба будет грязноватой, хмыкал я. А Нацу ему не особо–то и поможет, разве что воспылает и сожжет все к чертям, что вряд ли. Ну, зато опыт, припечатал я, занявшись тренировкой и просвещением — сгонял до «лагеря военнопленных», впрочем, уже пустого. Да и советные посланные отсутствовали, есть надежда, что работали.

А вечером мне пришлось учинять над собой надругательство. В смысле, садиться не в прудик, а под клюкву, да еще и одетым. Сей акт беспримерного мазохизма был вызван возможной визитершей, реакцию которой на правильно и разумно экипированного себя я боялся предсказать. Ну и явилась девица вскоре, причем, судя по дождю её сопровождающему — не в лучшем настроении. Впрочем, мне под клюквой было сносно, да и легкая капель меня устраивала. Так что напрягаться не стал, ну и предложил девчонке кресло напротив моей персоны.

— Простите меня, Грей, — скорчила трагическую физиономию Джувия, делая жест указывающий на дождь.

— Не вижу, за что тебе бы стоило извиняться, — доброжелательно ответил я. — Дождь — вполне неплохая погода, мне иногда бывает жарковато. Да и если пожелаю, всегда могу поменять его на снег, — улыбнулся я. — И, кстати, Джувия, традиционно, в гильдии обращаются на «ты».

— Я попробую, — покраснев, ответила девица. — Скажите… скажи, Грей, а зачем вы хотели меня видеть? — на последнем она несколько понурилась, и дождь явно усилился.

— Ну, во–первых, я хотел познакомиться получше, как и обсудить некоторый очевидный нам обоим момент, — начал я, а на вопросительный взгляд девушки пояснил. — Нас тянет друг к другу, Джувия, и это очевидно.

Нокаут, блин, досадливо подумал я. Девчонка свекольно побагровела, пустила пар и забормотала в сторону, негромко, но отчетливо различимо: «милого Грея тянет ко мне. Возможно, прямо сейчас… О, милый Грей!» и прочую подобную фигню. Продолжалось это не меньше минуты, после чего я слегка подул в сторону девушки морозным воздухом.

— А?! Ой, простите… прости, Грей. Просто мне показалось… — трагично начала она.

— Что я сказал что нас тянет друг к другу, так и есть, — подтвердил я, а «новый заход» предупредил рявком, — Джувия!!!

— Да, милый Грей?! Что ты хочешь? — вскинулась девица.

— Что бы ты не уходила в воображение, я хочу поговорить с тобой, а воображение можно и осуществить. Стоять!!! — рявкнул я на очередное «улетание». — Так вот, давай, для начала, познакомимся. Я — Грей Фуллбастер, маг льда, — начал я.

Собственно, в десять минут поведал свою довольно подробную биографию. Без ряда «тайных» моментов и некоторых имен, но достаточно откровенно, ну и не затрагивая пока вопрос с Люськой.

Девчонка слушала внимательно, временами краснела. Ну а на моё предложение рассказала о себе, причем гораздо откровеннее, по–моему — вообще ничего не скрывая.

И, могу сказать, что девочку реально жалко. Магия и ряд неудачных жизненных моментов ей скажем так, немало навредили. Итак, в шестилетнем возрасте довольно сильная магичка–погодница, живущая в любящей (ясно и по словам, и по контексту, и результату) семье, сиротеет. Причину Джувия не назвала, ну да и не столь важно.

Попадает в приют, уже сопровождаемая «локальным дождем» отражающим её состояние от потери. Вот только причина «ненастья» никого не волнует. Воспитатели довольно холодны, ну а дети, по ряду причин как психо–стайного, так и физического толка, с девочкой не общаются, обзываясь издали.

Всё это, мягко говоря, горе девочки не унимает, дождь льет, «мокрую ведьму» не любят. И тут находится среди воспитателей некий калека–инвалид. Не знаю, хотел ли он помочь, но дурак, или вырастить послушного боевого мага с поехавшей крышей, но начал он девчонку «тренировать». Руганью, оскорблениями, иногда колотушками. Тренировать в магии, а прочим воспитателям было пох, ведь калека грозил «избавить от мокрости».

Вообще, скорее всего, не гад, а отставник из какой–то боевой гильдии, применяющий методы работы с относительно взрослыми обалдуями к маленькой девочке. Но, в любом случае, когда он помер через три года тренировок, помимо искреннего оплакивания его девчонкой (он — ЕДИНСТВЕННЫЙ, кто с ней общался, пусть и руганью), он оставил её в состоянии «воплощения стихии». Слишком уж живодерскими для маленькой девочки были методы.

Собственно, с того момента Джувия покидает приют, живя за счет самой что ни наесть ирригации засушливых районов Фиора, ну и тренируясь в рамках оставленного «добрым дядей». Пейзане, платя за воду, относятся к ней холодно, ну а поганые спиногрызы ведут, как им и положено: обзываются, кидают грязью и камнями и прочее. Все это при молчаливом попустительстве родителей.

Несколько раз её, судя по контексту, пытались изнасиловать, впрочем, безуспешно — несмотря на изуверские методы, тренировки давали результат. Но это, как и заветы доброго дяди «бесполезная соплячка, настоящий маг — боевой маг!», подтолкнули девочку к покупке книг по магии. Ну и открыли ей новый мир, мир воображения. Подозреваю, девочка и так частично в нем жила, но знакомство как с лубками, так и, впоследствии, с более серьезной литературой, начало приносить девчонке хоть какие–то положительные эмоции. Она даже «не всегда заливала всё дождем».

Лет в шестнадцать у Джувии был первый, откровенно неудачный опыт романа: пригласивший её на свидание парень был груб, жрал за её счет и оскорблял её. Девчонка считала это нормальным(!), но столь куртуазное поведение напомнило её «доброго дядю», а тоска по нему, закономерно, вызвала дождь. Который её ухажеру был неугоден, так что через пару часов Джувию он послал, в выражениях столь грубых, что даже она не находила это «нормальным».

После этого девочка «отлучилась от мира», ища отраду исключительно в лубках, став моей(!) преданной поклонницей. На моё закономерное «шта?!» Джувия рассказала, а в последствии и достала из пространственного артефакта немалую стопку журналов, довольно зачитанных.

Пролистал я с десяток лубков разного времени, полюбовался на авторов и стал обтекать. Не только в прямом, от дождя, но и в переносном смысле.

Итак, за авторством Скарлетт и Микадзучи, выпускался лубок о похождениях некоего Гриджо, мага, вооруженного волшебными пистолями и обрезами. Этакий «одинокий волк», борец с монстрами и несправедливостью. Рожа внушала, и была, сцуко, узнаваемой, как и некоторые фразочки! Ну да и черт бы с ним, но со второго года выпуска, помимо спасения всех и вся со страшной силой, сей лубочный персонаж стал с завидной периодичностью, в каждом томе, потрахивать девиц. Каждый раз новых, каждый раз на один раз. Причины расставания были от откровенной мерзостности определенных девиц, до «прости, меня зовет дорога» и прочего неудобоваримого бреда.

Правда, последние выпуски были редки, несколько менее бредовы и вообще, похоже, что Гриджо то ли помрет, то ли «заживет долго и счастливо». Хоть возраст героя лубка держался на шестнадцати годах и на мою рожу хоть и походил, но не столь сильно, как раньше.

— Джувия, давай честно, это, — с некоторым ужасом потыкал я в стопку томов, передавая их обратно, — не вполне я. Что–то общее есть, но его не так много. Мои знакомые, твои согильдийцы, кстати, создавшие этот лубок, взяли меня как прототип, тут очевидно. Но в итоге «это» и я — совсем разные люди.

На что Джувия покивала, сказала, что понимает, что я гораздо лучше(!) и продолжила рассказ. Ну, и не поспоришь, подумал я. Я конечно, бывал и бываю отмороженным придурком, но уж точно, не настолько ёбнутым недоумком, как персонаж этой саги.

Тем временем, рассказ девушки подошёл к тому, что к ней обратился Жозе и из собственных ручек пригласил в гильдию. Где Джувия нашла «друга». Вот чёрт знает, насколько Железный был девчонке друг, её интерпретации «доброго отношения» в рамках её миропонимания явно ОЧЕНЬ широко варьировались. Но, как минимум он с ней общался, не посылал далеко и надолго и изредка знакомил со своими песнями, которые Джувия очень хвалила, смущенно уточнив, что голоса у Железного просто нет как класса.

Ну и увидев меня, девочка «поплыла», как от воображаемого образа, так и от «необоримой магии». В итоге рассказа, работая как парогенератор, Джувия уведомила, что желает быть со мной рядом, в любом угодном мне качестве, гонять от меня «мерзких и наглых девиц», не заслуживающих даже смотреть на мою ослепительность. Последнее — явно ассоциация жизни и лубка. На что я, цапнул девчонку за ладошку и отправив, судя по виду, в страну эротических фантазий, призадумался.

Итак, девочку, прямо и откровенно говоря, жалко. Плюс, ей нельзя не восхищаться — жизнь и люди её целенаправленно и жестоко ломали, а вместо агрессивного и безумного социопата и маньяка — относительно вменяемый человек со странностями. Её «выпадение в мир грёз» вполне понятны. «Разговоры в сторону» — также, это тот момент, когда она, в силу недостатка общения хочет донести что–то до собеседника, не понимает, стоит ли это делать, ну и, как в литературе, «комментирует». Ну и её обращение к себе в третьем лице оттуда же.

Да и с эмоциями, невольно хмыкнул я, мы похожи. Когда–то мне понравился забавный образ из мультфильма. Ну и эфир, с немалой долей вероятности, закрепил его. А ей — герой лубка. И эфир толкает её к нему.

Однако, на жалости и желании отношения не построишь… Хотя, с Джувией построишь. Она, судя по всему, будет счастлива быть рядом, причем судя по контексту — пинки воспринимать за благо, чтоб его. Ну, пинать я её точно не буду, но что девочка попросит её «наказать» или что–то подобное — более чем вероятно, мдя.

Впрочем, ладно. Возникает вопрос её совместимости с Люськой. Как бы я Джувию не жалел и прочее, но жизнь сложилась так, что Люська УЖЕ моя. Соответственно, либо Джувия принимает её и наши странные отношения, либо остается для меня лишь подопечным и другом. А то и принудительным пациентом — если будет представлять для Люськи опасность.

— Джувия, — погладил я ладошку в своей руке.

— Да, милый Грей? — встрепенулась девчонка.

— Итак, Джувия, чтобы была ясность — в истории о Гриджо есть один кардинально отличный от меня момент. У меня в жизни, до сих пор, было три женщины. Не больше и не меньше. С двумя из которых мы расстались по обоюдному согласию, оставшись друзьями. То есть, «защищать меня от паршивок» не надо, я с этим и так прекрасно справлюсь. Итак, я бы был рад, если бы ты стала моей девушкой, близким мне человеком, — на что Джувия запарила, однако не «улетала», ловя каждый звук. — Однако, есть момент, который тебе, возможно не понравится.

— Джувия на всё согласна, ради милого Грея! — воспылала девчонка.

— Возможно, — покивал я. — Только дослушай. Итак, у меня на данный момент есть девушка, и не дергайся, а дослушай! — аж пришлось прикрикнуть мне. — Дорогой и ценный для меня человек. И я хочу, чтобы ты стала для меня, а в перспективе — и для неё, семьёй. При этом, она не против тебя, — отметил я.

— Милый Грей… — жалобно прошептала девушка смотря на меня. — Это та блондинка? — на что я кивнул. — Такая красивая… — совсем скуксилась Джувия.

— Ты ничуть не хуже, — искренне сказал я погладив ладошку. — Итак, твой ответ?

— Милый Грей… соперррница… дорога ему… — паря в сторону, забормотала Джувия. — Конечно, я согласна! — ответила девчонка. — Вы… ты держишь меня за руку, это счастье! Я вытерплю всё!

— Ну, мне не хотелось бы, чтобы тебе приходилось «терпеть». Я надеюсь, что вы подружитесь и станете близки, — отметил я. — Но для начала, хорошо, если мне не придется беспокоиться за её безопасность.

— Я… Я никогда не посягну на то, что вам дорого! — воскликнула девушка и пискнула.

Я решил, да и пересадил её себе на колени. Да и начал её целовать — во–первых, меня всё же к ней чертовски тянуло, а во–вторых, самое главное было сказано. Впрочем, интересное продолжение не последовало — через четверть часа, почти обжигающе–горячая Джувия со стоном «милый Грей!» потеряла сознание.

Хех, оргазм, судя по всему, прикинул я. Чисто психологический — девушка была в одежде и интимных частей её я даже не лапал. Впрочем, будет мне тренировка, решил я, угоманивая бушующий гормон. А «первая ночь» у нас еще будет.

В этот момент одежда на девушке начала становится прозрачной и расплываться. Вот же подвиг аскезы, пригорюнился я, таща девчонку в жилое крыло. Ну, в себя не приходит, оценил я блаженно посапывающую Джувию, значит точно не сегодня. И отправился в прудик — остудиться и подумать.

Любопытный момент, думал я, дымя в небо, что Джувия фактически не носит одежды. Это не включенное в «перевоплощение» барахло, как у Миры, а именно её измененная магией плоть. Вообще — довольно удобно и хочу, прикинул я плюсы подобного одеяния. Правда, моё владение льдом не на столь высоком уровне. А просить Джувию… мдя, довольно пикантно и чертовки извращенно, хмыкнул я. «Милый Грей наденет меня и будет во мне» ехидно пропищал я, да и вообще. Как–то уж… СЛИШКОМ интимно. Хотя, со временем, посмотрим. Но целесообразнее будет самому научится, факт.

Ну а отвлекаясь от бабства, занявшего довольно немалую (хотя и чертовки приятную) часть моей жизни, надо думать, что Мир Земного края нам готовит. Если рассматривать канон — то это, очевидно, Нирвана. Правда, канонной истории точно не выйдет — банально, фигуранты чёрте где, но точно не у Брейна. Собственно, один из «канонных злодеев» в нашей гильдии.

Однако, Нирвана подперта еще одним, возможным «столпом», помимо канона как такового: Люська получила в результате этого столкновения три эклиптических ключа. Которые, нужно отметить, находятся у одного заклинателя, на территории Фиора… и всё. Больше данных нет, а я раньше мозги спалю, чем выцарапаю данные по владельцу. Тем более, что большая часть подобной информации оттиснута не в «общем» эфире, а в плане Звёздных духов, куда доступа у меня нет.

И да, кстати, Локи, альфонс наш ненаглядный, который Лев. В теории, он должен скоро загнуться от истощения энергии, хотя… Вот черт тут знает. Тот Локи, что мы сейчас видим — это, если разобраться, отражение шизофренички из пегасов с её маниакальными желаниями. Он мне симпатичен как дух, факт. Но не слишком симпатичен как личность — да, собственно, его похотливые зырки на Люську, когда наши отношения стали очевидны, этого типа не красят.

И вот чёрт знает, но тут, как мне кажется, лучше положиться на канон: попросит о помощи, прямо или косвенно — у меня даже есть чем, в смысле информации, помочь Люське. Нет — значит судьба, так что быть следующему воплощению Льва нормальным, а не кривым отражением шизофренички.

Ну а с остальным — надо тренироваться, причем мне и моим девочкам. Да и, раз уж их две, если они хотя бы минимально поладят — не помешает им сходить на заказ–другой. Потому как все пока складывается хорошо, но это «хорошо», если учесть выверты канона, висит на волоске, да ещё и вместе с Миром.

Надумав эти мудрые и полезные мысли, я немного поупражнялся в магии, да так и задремал в прудике до утра, прекрасно отдохнув. В доме же меня встретила Джувия, старавшаяся стать незаметной. Поставленная в известность, что крыло — её, я — рад видеть и полуминутным, глубоким поцелуем. Со стоном «значит, не сон», девчонка попробовала повторить вчерашний финт ушами, но прозорливый я и окрик «Отставить падать в обморок!» прервали её ретираду в «другие миры».

Тем временем, в дом, довольно жизнерадостная и с криком «привет, любимый!» забежала Люська. Смерила Джувию взглядом, пробормотала «уже тут…», но была поймана и поцелована.

А за завтраком, перемежающимся артиллерийским «ЗЫ–Ы–ЫРК» с двух сторон, Люська, без особых подробностей, поведала: «проект» удался и устроил все стороны. Ритуал совершен, а в поместье обживаются новые арендаторы. Люська задержалась у себя, решила с утра некоторые вопросы, ну и вот она тута.

Я же, полюбовавшись на «дружескую, теплую атмосферу», решил освободить девочкам день, а полдня себе, что и озвучил, после чего выкатив свои пожелания:

— Девушки, вы обе дороги мне, обе согласились с наличием друг друга, но явно тяготитесь взаимным обществом, — «ЗЫ–Ы–ЫРК» двойной был ответом. — Итак, у меня к вам просьба. Для начала, просто познакомьтесь друг с другом, расскажите о своей жизни и пожеланиях, как со мной.

В результате, нехотя, но девчонки разговорились… И мне стало немного страшно, когда через пару часов они пришли к выводу, что «все мужики козлы!». Кроме одного, но он тоже не ангел. «Милый Грей скорее демон, леденящий сердце и душу!», мдя.

Присутствовал поочередный слезоразлив на тему «бедная ты, бедная!», а потом коллективный «бедные мы, бедные!», в обнимку.

Ну а к моменту моей ретирады — как по времени, так и из–за некоторого неявного опасения, девчонки знакомились с лубками, перекидывались литературой и вели себя как подружки. Даже выдали общий вердикт: «Дурак похотливый!» и «милый Грей слишком впечатлительный и добрый, ему хватило бы и Джувии». Причем сцуко, в этих позициях сошлись и не видели противоречий!

В общем, в гильдию я пёрся пешком и с лёгкой контузией ума. И, признаться, некоторым опасением, не создал ли я еще один дуэт, которому «членоносцы» нахрен не сдались. Впрочем, фигушки, пободаюсь. Ну а если не выйдет, резонно рассудил я, то им будет хорошо, а у меня будет карма. Хотя нет, кармец, подлый и несправедливый, злопыхнул я и решил девчонок никуда не отпускать.

А в гильдии я, что вполне логично, обнаружил пополнение. Точнее двух типов, канонное и Макаровское. Канонное мрачно сидело на отшибе, мрачно пырилось на бухающий народ и всем видом выражало «какого хрена я тут делаю?». Было оно Железным, драконоубийцей и прочим. Это, значит, Леви факт его бытия рядом приняла, что неплохо, отметил я, кивком здороваясь с мрачным.

Вторым пополнением была четверка иксидок, копошащихся в ранее пустой приемной Макарова. Секретарши, куда деваться, улыбнулся я на деловитое копошение кошкодевочек.

Впрочем, размеры их позволяли старому грибу рассчитывать только на «чесать за ушком», съехидствовал я, впрочем, магия гиганта и у них, и у Мастера… В общем, их дело, заключил я, входя в кабинет. Побеседовав с Мастером на тему переселения и деталей — всё же, Люська мне не чужая, да и шаурмы летучие выходят, кхм, почти крестники, я распрощался и потопал в зал.

— Гажил, пошли смахнемся, — подрулил я к Железному, вызвав дерганье руки и опасливо–мрачный взгляд. — Смахнёмся — это тренировочный поединок, — пояснил я, — на котором бьем в полную силу, но без летальных или увечащих атак. Ты чертовски прочен, у меня свои хитрости — будет небесполезно. Да и в целом для поддержания формы.

— Пойдем, — после некоторого раздумья выдал Гажил.

На площадке, при стечении народа, Гажил, сначала довольно аккуратно, с опасением спарринговал — металл именно созидал, а не обращался в него. Ну и пользовался в основном метательными типами.

Однако, после десяти минут «ровного мордобоя», явно воспылал, точнее металлизировался, ну да не суть. Захомячил жмень гвоздей, ну и с рёвом «Рев железного дракона!», мою персону этим ревом и одарил.

Чего я, собственно, добивался — его «рёв» был потоком перенасыщенных эфиром металлических мини–лезвий, ну а я хотел, помимо всего прочего, протестировать разные типы льда в «защите».

Что сделал не зря — например, мой «сверхионный» доспех под этим потоком бы точно разрушился и еще меня бы приголубил. Некритично, но неприятно. Нейтронный лёд — как и ожидалось, потерял толику эфира, но выдержал, хотя, подозреваю, подобная атака ему куда разрушительнее, нежели пламя.

Основную же атаку я принял на лёд «простой», пусть и уплотненный и прочный, который был изъязвлён на пару дюжин сантиметров, но одно «дыхание» явно выдержал.

Однако, на моё «спасибо за поединок» Железный не отреагировал, продолжая набирать дыхание для следующего «рёва». Очевидно, воспылал и развоевался, так что пришлось обдать парня метастабильным льдом, под минус двадцать — ерунда драконоубийце, но Гажил пришел в себя и отпрыгнул, с опасением смотря на меня. Ну, травматические воспоминания, куда деваться, отметил я. Да и просветил, что поединок — тренировочный, Гажил силен (реально силен, не один синяк мне организовал), ну а продолжать его — уже нанести кому–то из нас серьезный урон.

На что железный задумался, кивнул и проследовал в гильдию. Руки подавать не стал, впрочем, хм, на его месте я и сам бы такового не стал делать.

А ближе к вечеру дружно охреневшая гильдия видела небывалое. В гильдию молча ворвался Наб, бегом подбежал к доске объявлений, пробежал их взглядом за секунду, сорвал заказ и выбежал. В каплю выпали все, включая Мастера, ну и пытались склеить остатки осколков привычного мира.

Впрочем, явившийся через несколько минут Нацу с кошаком, после фактически хорового «что вы сделали с Набом?!», нарисовали такую картину: затоплена грязищей деревенька, в классическом для кротов стиле. Наб, сидящий на дереве, концентрирующийся, чтобы взять тварюшку под контроль. Крот, отказывающийся контролиться, по крайней мере, мгновенно, и сбивающий Наба с дерева струёй грязи.

И так с десяток раз. Нацу, пытавшийся помочь и превративший поток грязи в россыпь спекающихся каменюк прилагался, после чего был послан озверевшим Набом в далеко, в смысле «я сам!»

Озверение парню пошло на пользу. Тварюшка была законтролена и выдворена из деревни, грязить своей избраннице лужу где–то подальше. А Наб, всю дорогу в гильдию причитал и вопиял, что его первое задание не может быть таким грязным. Что, мол, Наб его забудет как страшный сон и сбегает на что–то приличное, что и будет его первым заданием!

Ну а последствия этого решения охреневшая и похрюкивающая от смеха гильдия недавно наблюдала.

Так что домой я возвращался в несколько приподнятом, хотя и тревожно–ожидательном настроении. Собственно, чмокнувшая меня первой Люська отступила, вполне доступно «предоставляя» Джувии место. Ну, хорошо и славно, думал я, ведя парящую девушку в её крыло. А скандал, на тему «мужчину надо сначала накормить!», ехидно отметил я, ещё успею закатить.

Отмороженная порнуха.

Начав целовать девчонку в её комнате, я протянул руки к ней, но почувствовал, что одежда уже исчезла. Пламенеющая щеками девушка, помогая мне избавиться от одежды, бормотала «милый Грей, возьмите меня, милый Грей».

Несмотря на некоторую комичность и неловкость, крышу мне от Джувии рвало знатно, так что повалив на кровать, я впился ей в губы поцелуем, после разоблачения. Поцелуй был странен, но чертовски возбуждающ — девушка обволакивала мой язык, но при этом явно сдавалась, не боролась, а поддавалась. При этом, её температура явно была выше стандартной, явно за сорок, что, признаться, добавляло мне удовольствия.

Через некоторое время я переключился на груди, не столь большие, как «стандарт», скорее двоечка с небольшим — что признаться, мне даже нравилось, я начал ласкать небольшие, ярко–красные соски с ареолами того же цвета. Однако, через полминуты поглаживаний и поцелуев, послышался шепот «Сильнее, пожалуйста». Ну, в общем, так и ожидалось, подумал я, начиная не только ласкать, но сжимать и слегка прикусывать соски, при этом сжимая и грудь целиком. Подобное Джувии явно пришлось по вкусу, судя по стонам, да и явно подросшей температуре тела.

И вот, когда я желал поближе познакомиться с щелкой девушки, меня задержали её руки и горячечный шепот «не надо, милый Грей, войди в меня, пронзи меня» и прочее подобное. Ну, можно и так, оценивал я буквально исходящее влагой лоно, целуя Джувию. Попробовал потянуться за лекарством, но был остановлен требовательным взглядом и объятьем.

Ну ладно, решился я. Тут есть толика мазохизма, значит ей же в удовольствие, а я свои затыки перетерплю, благо, это один раз.

Оторвавшись от губ любовницы, я начал пристраиваться к её буквально исходящему горячей влагой лону, как вдруг меня обхватили ноги и девушка рывком насадилась на член, порвав плеву. Пискнула, причем явно сладострастно и зашептала «накажи меня, милый». Блин, я тоже не железный, оценил я и так еле удерживаемую сознанием волну похоти и вызванного эфиром желания подавлять.

И навалился на девушку, входя в неё на всю длину, что, впрочем, вызвало лишь стоны наслаждения и просьбы «сильнее!»

Прощай, крыша, попрощался я, начав с силой вбивать себя в лоно любовницы. При этом, она громко кричала, явно от удовольствия, называла меня по имени и смотрела влюбленными глазами. А меня и вправду «вело» — я с размаху входил в лоно, отвечавшее потоками горячей влаги, прикусил девушке губу, она подставила под зубы язычок. Горячее тело подо мной сводило с ума, а член, бьющий в лоно охватывали то ли струи воды, то ли сокращающиеся стенки лона — я уже не понимал. Покусывая груди, я продолжил насаживать девушку на член, уже начиная порыкивать, когда, наконец, это безумие не завершилось оргазмом, причем совместным.

«Грей, милый Грей, милый» шептала Джувия, когда я целовал её губы, лицо, глаза, постепенно успокаиваясь. Ну и начиная беспокоиться, все же долбил я девочку не слабо, не повредил ли чего. Впрочем, нежные поглаживания лона не вызвали в глазах любовницы ни нотки боли, как и неудовольствия, как и проникновение пальцами внутрь — только короткое удивление и улыбку. Видимо, свойства атронаха, ну и легкий, невзирая на внешние проявления, мазохизм. Желание «отдаться и подчиниться», вызванное эфиром, прикинул я.

Но все равно, сильно, хотя, к счастью, не слишком, успокаивался я, пока Джувия поглаживала меня и вглядывалась в лицо, словно не веря, что я с ней. Собственно, эти легкие поглаживания и возбудили меня вновь через несколько минут, на что, коснувшись горячей рукой члена, Джувия провела по нему несколько раз пальцами, еле касаясь, и вдруг рывком встала на четвереньки. Повиливая обращенной ко мне попкой, демонстрируя слегка приоткрытую, но сочащуюся влагой щелку и розовеющее колечко ануса, девчонка выдала «Накажи меня, я плохая девочка!»

Ну, можно и наказать, подумал я, если в меру. Благо, вид был чертовски привлекательным и возбуждающим. Пристроившись сзади, над плотно сведенными ножками, я на секунду задумался, но решил не экспериментировать, пристраивая головку члена к щелке. И опять, Джувия подалась мне навстречу, сама насадившись на член и обдав меня горячей влагой.

Размеренно входя в лоно, я услышал, «накажи, отшлёпай меня». Несколько шлепков, впрочем, меня не особо вдохновили — однако попка была гладкая, упругая и замечательная. Так что я нашел компромисс — ускорившись, я схватил за ягодицы и начал довольно сильно их сжимать, вызвав стоны удовольствия.

А проникнув большим пальцем в колечко ануса, по фалангу, при этом не прекращая энергичных фрикций и сжатия доступной части ягодиц, я услышал в ответ почти крик, «О да, милый Грей, ещё!»

Так что, слегка ускорившись и усилив сжатие пальцев на попке, я продолжил. Температура Джувии, подозреваю, достигла градусов шестидесяти, громкие стоны стали нечленораздельными, каждая фрикция обдавала мой пах горячей водой. А в момент оргазма, реально сведшего меня судорогой, Джувия вскрикнула, сжалась и потеряла сознание.

Как вчера, оценил я состояние девушки, отдышавшись… Мда, это было что–то с чем–то, ошалело думал я, когда заметил в тени за открытой дверью явно наблюдающую Люси.

На мой приглашающий жест возбужденная и явно ошарашенная девушка зашла, тихонько спросив:

— А Джувия?

— Потеряла сознание, видимо — особенность оргазма. Или длительного воздержания, фактически, всю жизнь. Второй раз так, в прошлый — только от поцелуев, — ответил я вполголоса.

— Грей, — присела на край кровати Люси, перебегая взглядом с меня на свернувшуюся калачиком с блаженной улыбкой Джувию. — А почему у нас не так?

— А разве у нас плохо? — чмокнул я девчонку в губы, на что та улыбнувшись, помотала головой. — А с Джувией — эфир, плюс оба Эс–ранги, а главное, она немного мазохистка, — ответил я. — Ну а её немного… — развел я лапами.

— Понятно, — кивнула Люси. — Грей, — кинула она взгляд на слегка оживившийся член.

— Естественно, — даже с некоторой обидой ответил я. — Стал бы я говорить о двух девушках, не имея возможности удовлетворить их! — оттопырил я губу, на что разоблачаемая Люська хихикнула.

— Это я наблюдая за вами, — покраснев, откомментировала мокрые насквозь трусики Люси. — Вы так страстно любили друг друга и вот, как–то.

Ну а я, слился с девушкой в поцелуе, нежно поглаживая и лаская её тело. Поласкал, и даже слегка пососал грудь, ну а потом Люси сказала, что хочет попробовать сверху. «И вас буду видеть», уточнила она, слегка покраснев. На что я кивнул, располагаясь рядом с посапывающей Джувией — у Люськи уже был оргазм, опять же психический, она уже более чем готова, так что можно обойтись без прелюдий.

Перекинув через меня влажное бедро, слегка скользя им по мне, Люси взялась за мой уже боеготовый член и, немного поводив им, стала насаживаться влажным лоном. Сосредоточенный вид, с прикушенной губой, немало меня возбудил, так что я слегка подался навстречу девушке. А она, почувствовав движение, расслабилась, насадившись на меня до основания, и остановилась, прислушиваясь к ощущениям.

Наконец, положив мне на грудь ладони, девушка стала медленно подниматься и опускаться, проверяя свои силы и возможности. Возбуждение и исследовательский интерес у неё на лице меня заводили, так что я сам начал работать тазом, любуясь подрагивающей грудью.

Ну а через минуту мы синхронизировались, я приподнимался, она опускалась, и наоборот. Люси начала негромко постанывать, став громче, после того как я ухватил ей грудь и стал несколько жестче, нежели ранее ласкать соски. Впрочем, не слишком сильно, а, судя по реакции, девочке понравилось.

Влажное и теплое лоно, довольно пикантное, после жара предыдущей любовницы, скользило по члену, груди подпрыгивали, на меня Люси смотрела с легкой улыбкой и возбуждением. Все в совокупе завершилось её оргазмом. Причем опять несколько раньше, чем мой. Впрочем, после того, как выгнувшаяся девушка, придержанная мной за талию, приняла прежнее положение, она, сосредоточенно нахмурившись, заскользила по члену вновь, что закончилось бурным семяизвержением через четверть минуты.

Опустившаяся на меня с довольной улыбкой Люська несколько минут целовалось со мной, а потом предложила: «Давай поспим, милый», с чем я с улыбкой согласился.

Размороженная порнуха

А наутро моя шовинистичность, разбудив девушек поцелуями, закатила мини–скандал. На тему: мужчина с вечера не кормлен, утренними ласками не разбужен и вообще, исправляйтесь. Ну а полюбовавшись розовыми мордашками, озвучил план на сегодня — совместные и отдельные тренировки на поле за домом, до обеда, а потом в гильдию — может подвернуться заказ или интересное что. Ну и с вечера — непременно исправляться!

Примечание к части

Итак, написал, но чет ппц духота и мне неважно. Да, для не любителей порнухи все огорожено, а на их мнение мне пох. Да, насчет «лучшеб больше другого», дюжина страниц текста КРОМЕ порнухи, так что усохните, как и мои мозги. Реально погода ппц. Не жарко, а душно блин, натурально воздуха не хватает =(

страдающий, но пишущий старина Киберъ Рассвет

ЗЫ. Так, люди, погода — какой–то мрак и у меня похоже перегрелся мозг. Потому как пишу я какое–то неудобоворимое фигню. Попробую продолжить вечером–ночью, когда жара спадет и мозги включатся, так как то, что с утра написал — реально уг.

Так что прода ночью–следующим утром, то что у меня «выжарилось» выкладывать нельзя

32. Холодный расчет

А на утренней тренировке мы, скажем так, разделились: Джувия и я пробовали работать в паре, Люси же практиковалась со звездными духами. Призыв, изгнание, призыв с нужным настроем. Нужно отметить, что их особенности, в смысле внутренних желаний и потребностей призывателя, девчонку хоть и смущали, но на благожелательном отношении не сказывались. «Как можно не любить себя?» был совершенно искренний вопрос, с уточнением, что духи ещё и личности.

Ну и в целом, Люська явно прогрессировала, не столько в объёме контейнера — тут требовалось гораздо больше времени на развитие, сколько в контроле. А единственное, что отличалось в сегодняшней тренировке — это то, что на очередное «я с моим парнем» Водолея, Люська показала рыбине язык, ну а я приобнял девчонку за талию. С, нужно признаться, ехидным выражением лица — несмотря на то, что я догадывался, кто был прототипом психопрофиля и поведенческой модели Водолея, пиетета у меня рыба не вызывала. Ну и примолкла русалка, да и молчала весь призыв, приведя поведение в соответствие со своим хвостом.

С Джувией же у нас выходила тренировка довольно забавная, в том смысле, что её вода, скорее всего, дополнительно «подогнанная» эмоциями, содержала переработанный, но свободный эфир, подчиняющийся мне чуть ли не так же, как мой собственный.

Что было, безусловно, неплохо, однако, таскать с собой Эс–рангового мага как батарейку — ну, как минимум, нецелесообразно. Так что я добавлял в воду Джувии свой лёд различных модификаций и типов, а она, для начала, пыталась работать с ним как с абразивом в воде. Что явно придавало разрушительной мощи — ряд проявлений, вроде водяного бура (или водяной мозаики, как называлось оно на самом деле) получали многократное усиление. Надежда на то, что она сможет контролировать метастабильный лёд, оказалась тщетна. А вот химически чистая вода ей поддалась, да и удерживать её температуру и «чистоту» у девушки вполне выходило. Как и создать оную, после пары часов практики, что было довольно неплохо и открывало любопытные перспективы.

Ну и прикидывал, какие физические состояния и проявления могу посоветовать девчонке. Правда, выходило неважно — не в том смысле, что я не знал, а в том смысле, что объяснить доступно, в рамках картины Мира Земного края, толком не выходило. С чистой водой и то намаялся, впрочем, думаю, со временем разберемся.

Пообедали и направились в гильдию, где я таки отловил чернобыльского и протестировал мельту на нейтронном льде. Сначала на «пластинке на палочке», потом, убедив Нацу что помирать не собираюсь — на себе в доспехе. Кислая физиономия быдлы меня искренне порадовала, впрочем, был момент, как не давший впасть Нацу в окончательное окисление, так и мне — в абсолютное ликование.

Дело в том, что у потока плазмы в том состоянии, что делал Нацу, была неслабая кинетическая энергия. Не запредельный по силе импульс, но я готов к нему не был и закувыркался по полигону, на радость всяческим чернобыльским.

После же спаррингов меня позвал Макаров и обрадовал, на минуточку, намечающейся совместной операцией гильдий. Ну, подумалось мне, канон-Нирвана, странно только что Робауль не связался. Однако, выяснилось, что некие веселые ребята из темной гильдии «Шестерка Демонических Генералов» довольно плотно взяли под контроль ряд населенных пунктов на юго–востоке Фиора.

Фактически правя там, но при этом выжимая из населения налоги как для себя, так и для Сената, так что реального копошения властей нет. Магический совет либо не в курсе, либо закрывает глаза, несколько гильдейских команд — к счастью не наших, прибывших по гильдейским заказам — пропали, очевидно — совсем.

При этом, вести на территории Фиора «боевые действия» чревато серьезнейшим конфликтом с Магическим советом и Сенатом. Ситуация бредовая, но реальная — пара городков и несколько селений по факту оккупированы силой, темной гильдией, но «в Багдаде всё спокойно».

Более того, официальное «иду на вы» от легальной гильдии может быть интерпретировано как война гильдий, запрет гильдейских войн «темности» не учитывал. Нужен был конкретный заказ — тогда юридические противоречия пропадали, но его нет. Вдобавок, большинство в совете глав гильдий махнули на ситуацию рукой, предпочитая не связываться.

А вот старые пердуны из троицы сильнейших на текущий момент гильдий — Чешуи змеедевы, Голубого пегаса и Хвоста феи выпили, поругались и решили отправить троицу Эс–ранговых магов с сопровождением. На отдых, совместный, потому что друзья. Ну а если нападут — так они отбивались и никто претензий не предъявит.

В общем, схема та же, что и в каноне с Нирваной, однако, как по мне, старики–разбойники не учли одного момента. А именно — «деманские енералы» КОНТРОЛИРУЮТ городки. То есть, власть предержащие либо куплены, либо под контролем. Соответственно, факт «нападения» будет противоречить «официальной позиции местных властей», причем, это как минимум.

С другой стороны, по словам сушеного гриба, есть некое «строительное копошение» в плоскогорьях, куда сгоняют народ. Собственно, основная часть заказов от «выбравшихся» было именно на вызволение пропавших. Ну а что «нулевой генерал», который, как я подозреваю, Брейн, строит парк аттракционов на радость детворе — я сильно сомневаюсь. Да и мимолетная проверка Архивом указала, что три эклиптических ключа находятся в названном районе.

Ну, в общем, все равно моё умствование ничего не даст, решил я. Макаров шлёт в командировку, можно либо отказаться — что не слишком красиво, и пойдет либо Мира, либо Эльза. Или соглашаться и называть команду. Ну или орать о пророчестве и что не надо соваться, что, как по мне, не вариант. Хотя лишь один Эс–ранг на гильдейский отряд — маловато.

Так что кивнул я, да и попросил несколько минут на обдумывание состава команды. И призадумался, причем серьёзно. Эти самые генералы носили маски демонов и были в союзе Балам, этакой организации темных гильдий, на позиции одной из трёх «руководящих». Вообще, само по себе пирамидальное структурирование бандитов выглядит бредом, однако, «гильдейскость» и структурное подчинение — реально часть местного культурного кода.

Например, мне довольно долго пришлось бороться с Макаровым насчет ряда вопросов с Магическим советом, достукиваясь до его сознания с резонными вопросами «да кто они такие–то?» Потому как, понимая их юридическую несостоятельность, дед все равно автоматически ставил себя на подчиненную позицию, а совет, мол, «право имеет». Ну и в целом, подобный подход был свойственен местным. Главный, потому что над нами, и все это признали, а не по объективным причинам.

А с темными гильдиями, подозреваю, вышел подобный же выверт сознания, когда магические гильдии воров, убийц, работорговцев и прочих приятных людей шли «под руку» одной из троицы сильнейших, реально платили им деньги — причем не за защиту, что самое смешное, а за вхождение в структуру и гордые заявления «мы ходим под Тартаросом\Сердцем гримуара\Демоническими генералами».

Ну да ладно, вопрос был в том, что по «енералам» я пытался собрать информацию, однако её толком и не было. Типы носили маски демонов, бесформенные плащи, то есть толком понять пол, возраст, да даже их реальное количество было невозможно. Вроде шесть и седьмой — главнюк. Маг звездных духов — и по проявлениям, и отслеживаемым ключам, маг металла, ну и, вроде бы — маг тьмы и искажения. Последнее — не факт, искажение было редкой и крайне трудоемкой в освоении магией, как, к слову, и крушение, но ряд слухов на то указывало. И, скорее всего, Брейн — стопроцентно сильный и опытный Эс–ранговый маг тьмы, с доступом к Архиву — а следовательно к куче возможных «утерянных заклинаний». Да и богоравным он может быть, да и его одухотворенная палка с черепом — не игрушка, в общем, лют тип, факт.

И всё. Кто, что, как — никакой более толковой информации. Для Архивного поиска данных столь мало, что можно даже не рыпаться, ну а искать ребятушек — чёрт знает, как. Подозреваю, у них, как и двух их коллег по троице сильнейших, есть некая «мобильная база».

Это по вражинам, о которых более ничего и нет. Вопрос, кого брать с собой? Ну, Джувия — стопроцентно, она усилит меня и сама по себе мощная боевая единица. А вот дальше — сложно. Люську, по логике канона и возможного ритуала надо брать точно, хотя, опасаюсь за неё. А вот кто третий — черт знает. Тут и Нацу, вполне канонно подойдет, да и Гажил с его металлом не помешает. Но, наверное, всё же собрат–чернобыльский. Бесит он меня, невзирая ни на что, но силён, лют, вполне канонен. Хотя, по уму, ему бы продолжать с разными группами ходить, как лидер, но, видимо, не в текущей ситуации.

Да и реально у нас выйдет три Эс–ки, что радует, но опять же, грызет беспокойство за Люську. Да и Локи вроде в этом же временном окне, а если её брать с собой, то выживание его текущей личности фактически станет невозможным.

И вот, чёрт знает, что делать. По логике «написанной истории» и «ритуала ключей» — Люська нужна. По уму — ей банально нечего там делать, она просто не сможет помочь, лучше уж брать Венди, которая потихоньку начала в этом году ходить на заказы — и подлечит, и как драконоубийца маг не слабый.

Нахрен канон, с его выкрутасами, окончательно решил я. Ключи, по возможности, приберу и принесу Люське, а она сама пусть сходит на заказ, да с той же Лисанной например. Потренируется, сходит на заказ–другой, в общем, разберется, раз не хрустальная ваза. Да и на связи Архивом буду, окончательно решил я.

— Смотрите, Мастер, как по мне — команда должна быть из Нацу, Венди и Джувии, — окончательно озвучил я.

— А твоя звездная принцесса? — ехидно осведомился старый гриб. — Впрочем, согласен, хорошая команда, да и усилите друг друга, — задумчиво выдал он.

— День у меня есть? — деловито уточнил я. — Нужно подготовиться и решить пару дел.

— Полтора, — ответил Макаров, — Встреча в Клевере, ну и оттуда рекой, — уточнил он.

Так что, выйдя из кабинета, я позвал девчонок за стол, отсемафорив Нацу, что надо попозже поговорить.

— Значит, девушки, у меня задание гильдии, так что на неделю примерно отбуду, — озвучил я. — Джувия, предстоят бои, противники Эс–ранговые…

— Я с тобой, Грей! — выдала Джувия, на что я с улыбкой кивнул.

— А я? — несколько надулась Люська. — Ладно, понимаю, — вздохнула она после моего тычка подбородком в плечо. — А что мне делать?

— Ну, еще день мы в Магнолии, так что исправляться, — начал я расставлять приоритеты. — Далее, моменты по звездным духам, — бросил я вопросительный взгляд на Джувию, на что Люська кивнула. — Во–о–от, смотри, это подборка данных по стрельцу, — протянул я Люське стопку тонких ледяных пластин. — Кентавр, стрелок, мастер ремесел, учитель героев и богов. Ну, в общем, прочтешь. — на что Люська с интересом прибрала стопку. — Дальше, Люсь, я ни в чем не уверен, но не забывай такую вещь, причем не только со Стрельцом: духи, по сути — отражение призывателей. И если призыватель духа — дрянной человек, то и отражение, которое он создал…

— Будет дрянным, — понятливо подхватила Люси. — Грей, а это ты к чему?

— К тому, что если ты увидишь звездного духа, призванного другим призывателем, запомни такие вещи: это не только дух, но и часть призывателя. Твой дух, если ты получишь ключ — твой, и ты не должна воспроизводить призыв и представления других. Вот, взгляни на всякий случай, — сформировал я листок с краткими описаниями. — Причем это, — веско потыкал я в листки, — суть духов, а не искаженное восприятие.

— Угусь, — кивнула Люси, просматривая список. — Летающий баран с золотым руном, аллегория спасателя, — бормотала она, — Немейское чудовище, могучая львица с непробиваемой шкурой, — пробормотала она мою интерпретацию, — Козлоногий бородатый повелитель растений с рогами. А остальные?

— А черт знает, — честно ответил я. — Скорпион — посланный убить одного юношу, как не удивительно, скорпион. Близнецы — близнецы и есть, но столь противоречивы в мифах, что даже сказать о них толком нечего. Рыбы — вроде бы богиня любви и её маленький сын Эрот, превратившиеся в рыб для бегства. Вот только, с ними сбегало куча прочих, и те ли это рыбы или нет — не знаю. Весы — это и есть весы. Так что, написал про кого точно знаю, кто и что. А твои духи уже есть, так что смысл о них говорить?

— Грей, слушай, — задумчиво протянула Люська. — А откуда ты это знаешь? Ни в библиотеке гильдии, ни дома я такого не находила.

— Архив, магия баз данных, — честно, но не полностью ответил я. — Жаль, но очень эфироемкая магия, и её ты пользовать не сможешь, будучи магом звездных духов. Но, по аналогии, как твой Крест, только связанный не с миром звездных духов.

— Интересно, — протянула Люська. — Хорошо, спасибо Грей.

— Да, Люсь, сходи, если захочешь, на заказы — с Лисанной, например, я у неё украду Нацу, только будь на связи и осторожна, — попросил я, на что девчонка с улыбкой кивнула.

Ну а я поговорил с чернобыльским, который ожидаемо воспылал от «серьезного задания», сходил к Полюшке, огреб метлы, но заручился согласием Венди.

Вечером девочки исправились, покормили и прочее. Прочее, правда, по отдельности, что было, наверное, к лучшему. Да и утром порадовали. Так что я чуть не предался неоправданному гедонизму, стал задумываться о том, как бы откосить.

Но могучий интеллект превозмог, так что заскочил я в гости к Нацу, прихватил его и Лисанну, да и за Венди заскочили заодно. Оттягал всю компанию за свой дом, на полигон, с целью отработки совместных действий — все же ни я с Джувией, ни чернобыльский с Венди толком не взаимодействовали в боевом смысле. Лисанна Венди подскажет, я с Джувией продолжу, а Люська потому что моя.

А вообще, я перед девочкой виноват, думал я, отрабатывая с Джувией связки. Не то, чтобы я мог её найти — скорее всего нет, развил я Архив до хотя бы призрачного шанса обнаружить «по имени» к моменту, когда девочка была у Фантомов. Но и не искал, так что сделать её дальнейшую жизнь как можно счастливее — будет правильно. Впрочем, как и Люськину, да и свою, заключил разумный я и прекратил самокопания.

Ну и с утра мы, причем с Макаровым, отправились на встречу «старых друзей» в Клевер. Поездом, но сидушку я чернобыльскому отжалел, так что доехали без эксцессов.

А в Клевере, нас поджидала теплая компания в виде старой перечницы женского рода, Ооба Бабасамы, Эс–рангового (а скорее богоравной без знака) мага кинетического движения, что часто называли «вращением», от присказки–угрозы «закручу!» и соответствующей магии. Вообще, выходило что старушенция может придать любой тип и вид движения цели через импульс или воздействие, что делало её достаточно опасной дамой — противостоять такому было довольно сложно, а, зачастую, невозможно.

Ну и бывший член Хвоста фей, а ныне глава гильдии Голубые пегасы Боб. Последний был до хрена колоритен — толстый коротышка, явный старик. Лысый, с ухоженной кожей, подошедшей бы и двадцатилетней девушке. В легком шелковом сарафане, с глубоким декольте. Очень профессионально и умело накрашенный, правда, по–женски. Ну, в общем, если бы я занялся пивоварением, то Боб был готовым портретом для этикетки сорта «Старый Педик».

При этом, гораздо сильнее моё внимание привлекли сопровождающие — и не уже знакомый Ичия с его тремя мужами. Эти–то были вполне понятны, единственная боевая, хотя, скорее, условно–боевая команда пегасов. И даже не Эс–ранговый, как он представился, Юра Некис, сын нашего почившего согильдийца. Маг из змеедевы, близкий по ощущению контейнера к богоравному.

Моё внимание привлекла наглая, бесючая, белобрысая ряха, злобно на меня зыркающая. Дело в том, что наша связь с Ур за годы плавно сошла на нет. А искать я её и не искал, резонно рассудив, что она вправе иметь свою жизнь. Но сей тип мне напомнил об Ур, да и, признаться, несколько напряг перспективой совместной работы.

Впрочем, он со мной так и не заговорил, хотя уставился своими бесючими глазенками на Джувию. Девушка в ответ приблизилась ко мне и перестала обращать на парня внимание, а малиноволосая Шерри из змеедевы, зарядила глазеющему в пузо, вселив в меня некоторое довольство справедливостью жизни.

Ну, впрочем, хрен бы с Бастией, решил я. В рамках отряда змеедевы, единственная кто выбивался из канона — беловолосая девица, с не выражено окрашенным эфиром — телепат или пространственник, явно на пути на Эс–ранг, Катрин Марч, маг перевооружения, как представилась она.

Ну а я, слегка мигнув триболюминесцентным паром (показав безоговорочное доминирование над жалким Бастией, исходящим молочно–белым, от злобы, ему свойственной), сделал ручкой Ичии и его супругам, в смысле мужам.

На свечение обратили внимание бухающие старые пердуны, ну и, через полминуты, Макаров подозвал мою персону.

— Макаров, душка, этот тот мальчик, для которого ты просил Архив? — вопросил Боб, а после кивка мастера продолжил. — И как тебе, сладкий?

— Не знаю, предпочитаю солёное и сырое. А лучше во льду, — честно ответил я. — А Архив помог и помогает, благодарю.

— Я слышал, — продолжил Боб, — у тебя возник конфликт с Ичией?

— Нет, — честно ответил я. — Не конфликт, а некоторое разногласие темпорального характера, — озвучил я и продолжил, под заинтересованными взглядами. — Я считаю, что афродизиаки — вещь зачастую полезная, но искренне уверен, что применять их надо ПОСЛЕ того, как объект интереса сказал «Да». А господин Котобуки, — продолжил я под хихиканье, — искренне уверен, что применять надо до.

Старичье похихикало, к чести Боба — хихикал и он, подозвали команды. Макаров уточнил насчет ледяного корыта, на что я ответил утвердительно. Мол, смогу, размерами на всех, точно доплывем, причем быстро. Впрочем, Боб активно пихал свою Кристину, как поддержку и средство передвижения, на что я раскашлялся.

— Да, сладкий. Ты что–то хотел сказать? — спросил Боб.

— Цели, мастер Боб. Какие в нашем предприятии цели для бомбардировщика? Мы же будем в Фиоре, — уточнил я.

— Сделал тебя шкет, Боб, — хмыкнул Макаров, и бабка покивала. — Не города же бомбить?

В итоге отправились на намороженном мной корыте. Само путешествие закончилось до темноты, у прибрежной деревушки, ну и ничем не отметилось, кроме ответа Бастии на мой вопрос об Ур: «ушла она, иди к Зерефу, Фуллбастер».

Ну и хрен с ним, заключил я. Команды расположились на ночлег в снятых комнатушках небольшого гостиного дома, а Юра, Ичия и я, как руководители команд, задумались над картой региона. Собственно, уже завтра мы окажемся на «враждебной территории», так что маршрут был делом немаловажным.

— Разделимся, я с парнями возьмем на себя этот городок, ты, Юра, второй, ну а ты, Грей, по деревенькам проверишь, — высказал охрененный план Ичия тыкая пальцем в карту.

— Против нас семь, минимум Эс–ранговых, магов, о которых у нас нет даже толковой информации, или что–то есть у вас? — на что Юра помотал лысым черепом, а Ичия задрал нос. — Во–о–от, значит разделяться нам вообще не следует — слишком опасно. Я бы вообще сразу направился в горы, посмотреть что там строят.

— И куда? — резонно уточнил Юра. — Разделяться и вправду не стоит. Но в горах нам нужно место, куда увозят людей. Найдем, не найдем — Зереф знает, так что надо узнавать в городе, — на что я кивнул — было сложно не признать правоту.

— Хибики наделит вас Архивом, — начал Ичия, подозрительно зыркая на меня.

— Дело хорошее, — покивал я. — Вот только есть сведения, что нулевой генерал — Брейн из отдела разработок совета. Как бы он не взломал связь, впрочем, если ты в своем парне уверен — подключусь к вашей сети.

— А это возможно? — уточнил Юра. — Подключение к вашей связи постороннего.

— Теоретически — да, Архив из «забытых заклинаний», все его функции я точно не знаю, но в совете Брейн работал с ним. Впрочем, что будет именно Брейн — неточно, не слишком надежная информация, хотя вероятность есть, — развел я лапами. — Так что я с командой предпочту идти в виду друг друга — так будет надежнее, как по мне.

В итоге просидели пару часов, определили город, роли, ну и разошлись. От архива задумавшийся Котобуки сам отказался, что и правильно. Я не точно помнил, но вроде бы в каноне Брейн создавал «пиратское подключение», так что нафиг, проще держаться группой. А я, на всякий случай, решил подремать в коридоре вполглаза на намороженной под потолком площадке. Впрочем, сделал я это не то чтобы зря, но безрезультатно точно.

Ну а с утра выдвинулись в ближайший городок, находящийся «под контролем» под названием Лютик. Добрались за час, прошлись по центральной площади — город как город, ни рядов виселиц, ни гогочущих злодеев в масках демонов. Ну и всё–таки решили разделиться: Ичия с его «ароматами» к бургомистру, мы на рынок, а Юра с командой решил пройтись по лавкам.

На рынке, расспросив ряд не слишком готовых делиться информацией торговцев, получили мы такую информацию — налоги выросли вдвое, зато полгода как идет стройка в горах. За которую нанявшимся платят немалую сумму. А также отправляют туда же преступников и уклонистов от налогов. К стройке ведет вполне заметная и натоптанная дорога, отделяющаяся от тракта неподалеку от города. Хм, видимо стройка — цель, а усиленный налог и объясняет «крупные выплаты» нанявшимся, прикидывал я под жалобы шепотом, какие козлы бургомистр и стража.

Ну и направились к центральной площади, чуть не провтыкав неприятное нападение: по крышам, на скорости под три сотни километров в час двигался маг, начального Эс–ранга, по ощущениям. Я толком–то приготовиться не успел, лишь накрыл команду ледяным щитом.

Который был без труда пробит и изрезан многочисленными, бритвенной остроты железными лентами. Собственно, все что я успел сделать — это ливануть метастабильного льда, кроша лезвия, потому как от удара Нацу они просто гнулись, направляясь к девчонкам. Впрочем, у Джувии с этой атакой вышел условный паритет — перешедшая в водяное состояние она бросилась на лезвия, но ничего не смогла сделать. Как, впрочем, и они ей, просто проходя воду насквозь.

Правда, Венди могла пострадать, так что сделал я всё верно. Хоть и пострадал сам — осколками лезвий, лопавшихся на изгибе, меня ощутимо посекло: эфиром они были накачаны от души.

И атака ни хрена не в духе магов — нападающий даже не замедлился. Пока Нацу воевал с гибкими лентами, а я утыкивался их осколками, маг металла учесал вдаль. Скорее всего, в главных всё–таки Брейн, надергавший из архива тактические построения и ухватки, прикинул я.

А на центральной площади встретились с коллегами и выяснилась такая картина: во–первых, на чешуйчатых так же напали, очевидно, тот же металлюга. Правда, они обошлись даже без царапин — Юра за секунду создал каменный купол, а когда его стало резать — просто сжал лезвия сомкнувшимся камнем. Мдя, расти мне и расти, в контроле уж точно, немного позавидовал я. Осмотрел не сломанные полосы металла, прикинул, ну и пожаловал себе титул балбеса. Отложив исправление на конец доклада Котобуки.

У них же было совсем весело — бургомистр оказался, судя по эффектам, высококачественной мысленной проекцией. Ичия постепенно наращивал концентрацию «аромата правды», неся всякую ерунду, пока бургомистр, не обращающий на воздействие внимание, просто не развеялся.

Ну, в общем, о нас знают, что, впрочем, было понятно и по атаке. И что неприятно — как минимум часть «генералов» не будет пафосно вещать, а будет эффективно убивать. Собственно, А-ранговые маги лежали бы мертвыми, а Эс–ки, без защиты, как минимум сильно ранеными — резальщик вкладывал в свои ленты не менее трети объема контейнера.

Посовещавшись, решили выйти из города — магические бои тут явно не стоит затевать, так что расположились мы на обочине рядом с грунтовкой к горам. Народ решил «отдохнуть перед дорогой», ну а я исправлял итоги своего балбесства.

А точнее, делал чешуйчатый, аналог пластинчатого, доспех из небольших пластинок нейтронного льда. Вообще, создание этого льда занимало у меня немало времени, не менее полуминуты на латы. Но практика применения «сверхионного доспеха» замылила глаза.

При этом, звездчатый лёд не тратил эфир, это раз. Этакая, скорее кольчуга, нежели латы, из мелких чешуек стесняла движение не более, чем прочная кожаная одежда, это два. Ну и давала прекрасную защиту. Даже если атака и разрушала чешуйки — это на один шанс больше, это три.

Так что, сотворив себе белый чешуйчатый комбинезон (надетый на голое тело, с подложкой из инея, чем меня немало порадовал), я занялся спутниками. Нацу — воспылал, благо прочностные характеристики «специального льда» он видел, да и «чешуя как у дракона» ему была по нраву. Да и Венди комбинезон пришелся по нраву, вдобавок её снобская шаурма выклянчила ещё и юбку, мол, «приличия». Что я и сделал — не столь большой объем.

Джувия же, покраснев от «заботы милого Грея», от обновки отказалась, что и логично — ей разумнее, расступаясь телом, пропускать атаки. На чем я, кстати и настоял: прикрывать «одоспешенных» — только подставляться, а атака может быть и высокоэнергетической. Та же тьма, например, нанесет девушке урон и при попадании в жидкость.

Как отказались и спутники — Котобуки и его мужам «не зашёл» фасон, Юра вполне мог прикрыть себя сам. Леон гордо отвернулся, как и посмотревшая на него Шери. Последняя, кстати, с некоторым сожалением. Ну а Катрин имела и свой «доспешный набор», хотя, перекинувшись с ней парой слов, я несколько удивился — она была этаким «гибридом», пользуясь доспехами и парой артефактных луков, позволяющих производить как эфирно–стихийные атаки средней силы, так и разгонять артефактные стрелы до высоких скоростей.

Довольно разумный и не встречавшийся мне ранее подход. Впрочем, свои достоинства и недостатки есть у всех магов, а «стандарт» — скорее отличие магов–обывателей, напомнил себе я.

Проведя «походное совещание», в мысли двигаться в сторону гор утвердились — ходить по городам, подвергая жителей и постройки опасности, толку не было, о нас, очевидно, знают, так что надо выяснить, что вообще понадобилось «генералам» в этих краях. Ну и нейтрализовать их побольше, потому как в нападениях по пути никто не сомневался.

Ну и не могла моя предусмотрительность не понудить о кучности движения и осторожности — судя по атаке, вызывать «на честный бой» нас не будут. На что Юра кивнул, а Ичия скорчил рожу, правда, с кивком.

Так что двинулись мы плотно, тремя группами. Впрочем, до обеда никаких нападений не было, пели всякие птички, и даже светило солнышко. Народ расслабился, так что пришлось напомнить своим о «постоянной бдительности». Что, впрочем, не особо помогло — через полчаса после привала на дороге вспыхнули темные письмена, наложенные высокоранговым и опытным магом — до активации они практически не фонили.

Урона они не нанесли, но создали барьеры, разделилив наши команды. Причем союзникам не повезло (или повезло, черт знает). Наша группа оказалась в своем, хвостатом составе, а вот Бастия стал «временным мужем» Ичии, взамен смуглого воздушника Рена из мужей.

Мимоходом усмехнувшись насчет канона — вроде бы, Шерри, не добившись взаимности от Леона, вышла за смуглого замуж, я стал с помощью Архива просматривать письмена, с целью найти их «условия». Ломиться дуром я смысла не видел, Да и Юра, долбанув в барьер пару раз каменной колонной, перестал заниматься фигней.

Но толком я ничего делать не успел — в секторе барьерного круга, где находились мы, появилась фигура в бесформенном плаще и пингвинообразной маске.

— Я генерал Андреалфус, — изрекла фигура нейтральным, явно обезличенным маской голосом. — И я ваша смерть.

Отличненько, мысленно потирал я лапки, заклинатель звездных духов. И тут же пришлось отпрыгивать — от призывателя на очень высокой скорости рванули какие–то невнятные тварюшки из перьев, состоящие из торса и крыльев, с отсутствующим лицом. По одному на каждого, но Нацу прикрыл Венди, перехватив двоих, выписывая огненные плюхи. Ну а я закатал летящих к нам с Джувией в лёд, к которому добавился поток воды девушки, нарастивший ледяные стенки, что оказалось не лишним — на холод тварям было если и не наплевать, то урона он им толком не наносил: очевидные духи. Не зодиакальные, а ангельские, мне совершенно неизвестные — ну не разбираюсь я в сортах ангельчиства, а, как выяснилось, зря.

Нацу же, поддержанный каким–то «воздушным усилением» Венди, успешно порвал одного и дорывал второго ангелочка. Впрочем, сияние призывного круга в стороне Андрюхи–призывателя меня отвлекло и напрягло. Выпалив в расположившегося от нас в тридцати метрах гада, я был обломан — заключенные в глыбы тварюшки полыхнули эфиром и перехватили мои выстрелы телами, заключенными в лёд.

Обломно и хреново, хотя ангелочкам хана, мимоходом подумал я, оценивая призванного — это был Скорпион, правда, явно отличный от канонного — явное насекомое тело, из которого на месте головы рос человеческий торс со здоровенными клешнями.

Причем окутан он был струями пара явно ядовитого характера — вот чёрт знает, как водяной знак в каноне управлял песком, наверное, узкие глаза мешали автору разглядеть. А насекомая сволочь, помахивая сегментарной задницей с жалом, явно творила подлое колдунство, неприятно быстро увеличивающее ядовитый туман, приближающийся к нам. Венди пыталась его сдуть, пока Нацу надувался для огненной атаки.

Ну а я протянул руку Джувии, что мы отрабатывали еще на тренировках. Крикнув Нацу «Заклинатель!», я соединив с Джувией ладони, направил широкое и явно недоступное мне в одиночку ни по объему, ни по контролю полотнище жидкого метастабильного льда. Впитавшего и заморозившего потоки яда и буквально охватившего Скорпиона, сдавливая поганое насекомие. Насекомие долго не продержалось, а вот поток пламени Нацу встретил барьер из кудрявой шерсти, очевидно, руна.

В результате, не пробил его Нацу, что, учитывая «огненную» природу Овна, вполне логично — кудрявая шерсть просто проигнорировала поток пламени.

Мимоходом отметив, что Овен — и тут девчонка, этакая овечка–фурри, я сказал Джувии атаковать. Ну и промокший «барьер шерсти» прекрасно заледенел, начав ломаться под своим весом.

А равноправный и толерантный я, выпустил дуплет в Овна, отправив её в план звездных духов и выстрелил в заклинателя, параллельно запуская сверхтекучее лезвие. Потому как близнецы, если их вызовут — будет крайне неприятно, прикидывал я.

К счастью, призыватель не успел. И хотя выстрелы опять перехватила какая–то ангельская пакость, режущий диск чиркнул пингвинорылого по спине, застряв на четверть пути, но душевно распахав бочину. Ну а пищащего хмыря накрыл поток пламени от Нацу, поддержанный Венди. Призывателя не сжег, в отличие от его шмотья, открыв нашим глазам тощую, подпалённую девчонку, лет на вид шестнадцати, с развороченной бочиной и явно без сознания.

Равноправие, чё, успокоил я некоторый «Упс!» от персоны призывателя. Да и сама, дура, виновата, припечатал я, подходя к вырубленной.

Явно не канонная, с негроидными чертами, похожая на мулатку. При этом, с золотыми волосами и, как я обнаружил, подвигав девчонку ногой, с рудиментарными крылышками. Ангелочек, блин, причем явно форсированно и травматично прокачанный до Эс–ранга. Почти канон, мимоходом отметил я, прихватизируя целый кошель — явно артефакт, в котором позвякивали золотые монеты и тройка эклиптических ключей.

— Венди, не лечи до конца, — попросил я явно приступившую к исцелению драконоубийцу. — Эту девицу все равно надо будет пленить, да и, возможно, нашим союзникам понадобится помощь.

Девчонка кивнула, через полминуты прекратив лечебное воздействие, лишь только зарубцевалась рана на боку. Ну а я заковал девицу в ледяные кандалы, навесив на неё антимагический ошейник — крайне эффективный против контрактников, вне зависимости от рангов.

В целом, неплохо вытянули, да и работали грамотно, оценил я, улыбнувшись ребятам. Да и, бросив взгляд на союзников, приступил к расшифровке писменаний, крикнув освободившемуся Юре, что буду разрушать барьер.

Чёрт знает, кто у чешуйчатых был, от вражины только башка из камня торчит, в маске голубеподобного демона. Да и целы вроде все, хотя башками вращали и пошатывались. Внешне в норме был только Джура и Шарли.

А вот у голубых было средне. Там до сих пор шла резня, правда лишь ледяная — Бастия засыпал знакомого нам мага металла потоком ледяных големов разного типа, явно поддерживаемый мелким блондинчиком, Ивом, магом снега. Металлиста задеть не выходило, но и в атаку тот не переходил, занятый колкой льда. А Котобуки что–то шаманил на пару с развернувшим терминал Архива Хибики. Ну, будем надеяться, затащат.

И переключился я на письмена. Критерием барьера было: что пройти не может человек, маг и его проявления. Причиной, в смысле сутью барьера — пространственное искажение. А условие заключалось в ориентации по сторонам света, что учитывая не сплошной снизу барьер — было легко решаемо. Особенно с Юрой.

Вообще, условий было еще куча, но смысла в них лезть я не видел, так что просто прокричал магу земли, что охваченное барьером пространство надо слегка развернуть, достаточно на долю градуса.

Юра кивнул, а я наблюдал, как Леон вкатывает явно бессознательного противника в глыбу льда. Судя по убираемому в пояс Ичии флакону, затащил таки Котобуки.

Вообще, маг он чертовски сильный, думал я, разглядывая коротышку в белом пинджаке. Не был бы он таким… Ичией, цены бы ему не было. Его ароматы — бесценны в качестве поддержки, да и опасны в атаке, правда, тоже не самостоятельно — отсутствие смуглого мужа с магией воздуха очевидно занизило потенциал Ичии, а Хибики, похоже, воздух, кроме Архива, и не развивал.

Тем временем земля слегка дрогнула, и барьер исчез. Венди подбежала к еще бледным Рену и Катрин, избавив их от головной боли и занялась ранами Леона и Ива — пусть и не критично, но глубоких царапин на них было много.

— Маг звездных духов, — оповестил я собравшихся союзников о нашем противнике.

— Менталист, довольно сильный, — слегка поморщился Юра.

— Маг металла, Эс–ранговый. Но мы с парнями справились! — открыл тайну Котобуки.

— Не знаю как вы, — начал я, — а мне кажется, что имеет смысл допросить пленных и остаться тут до завтра.

— Чистое от писаний место, можно отдохнуть, — кивнул Юра. — Но зачем до завтра?

— Убивать пленных будем? — осведомился я, на что получил поматывание головами. — Во–о–от, значит нужно их обезвредить, желательно с потерей сознания. Не знаю, как у вас, но у меня на мой метод уйдет две трети контейнера, это при том, что сейчас треть. Да и вы, ну кроме тебя, Юра, не полные. Плюс допрос, в итоге боеспособны будем только к вечеру, так не проще ли переночевать в заведомо свободном от письмен месте?

— А на нас будут нападать, — поёжился Ичия.

— Что очень удобно, — отпарировал Юра, под мой кивок. — Открытое пространство. Мы вместе, точно нет ловушек.

— А то, что письменатель наложит новые — так чёрт знает, сколько их уже, — дополнил я. — Нам реально некуда торопиться, а атакуют нас — так и к лучшему.

На том и порешили. Менталиста я, проверив Архивом (ну мало ли, может и маг времени или ещё что), погрузил в криосон. Маг металла оказался вертигром — одной из разумных рас, обитающих, насколько я знал, за Перграндом. Что, к слову, объяснило как его скорость, так и метод нападения — данная раса была этакими фурри, леопардоподобными, крайне быстрыми. Ну и, судя по всему, без «пафосных разговоров головного мозга», скорее охотник, нежели «пафосный злодей». Впрочем, для допросов он также не годился — с данной расой никто из нас толком не был знаком, так что воздействие «аромата правды» Котобуки было невозможно предсказать.

Так что, на роль допрашиваемой оставалась лишь наша жертва, мулатный ангелочек, которую Венди вскоре и привела в себя. Надышавшись миазмов Ичии, девица, правда, с кучей непрельстивых слов, выдала такую историю:

Строят они, на минуточку, систему R, жертвенный воскреситель, причем уже построили и, «внезапно» вот–вот воскресят. Воскрешать же они собираются, естественно, Зерефа. Чтобы навести правильный порядок в мире, конечно. Главный у них некий Нуль, темнокожий, беловолосый мужик, с татуировкой на роже и с жезлом–черепом. Из оставшихся «генералов» она назвала пару магов: взрывов и пламени, последний, судя по всему — лакримный драконоубийца. И некий «Полночь», на имя которого смуглый муж Ичии поморщился, а я отметил, что похоже, канонный парень. Чем владеет сей «Полночь», девчонка не знала, что, учитывая заверения Котобуки и уже выложенное, было похоже на правду.

Ну и куча лжи и пропаганды и прочей фигни несла девчонка, которую я, в итоге, приложил по темечку и погрузил в криосон, почти опустошив источник.

— Система R запрещена, требует многих жертв. А Зереф — чудовище. Нужно предупредить Мастеров и совет, — выдал Юра, продемонстрировав, что он на мостике.

— Предупредить не помешает. Вот только Система R, как может подтвердить и Хибики, требует моря эфира. И шесть, десять и даже сто магов будут собирать его не один месяц. — выдал я.

— Подтверждаю, — выдал Хибики, поковырявшись в своем Архиве. — Либо строить, либо копить эфир, так что время у нас точно есть.

— Во–о–от. Так что скажем мастерам, да и пойдем потихоньку завтра. Может и сами разнесем эту стройку. Да и не факт, что девица не того, — обозначил я степень «того» жестом. — Вы же сами её слышали, «наместник всевышнего Нуль и творец прекрасного нового мира Зереф», — пропищал я.

Народ, подумав, согласился, единоразово связавшись с Мастерами, мы оповестили их о полученных «непроверенных» новостях и лично я, заодно, выяснил, что Люська с Лисанной и Леви отправились на заказ в археологические раскопки, вроде неопасные, как пригрозил мне Макаров.

Ну и распределив дежурства и оборонный периметр, расползся народ по сторонам. Ну а я, расположившись рядом с Джувией, стал думать.

Очевидно, сломанный канон пробует «восстановиться», слив историю Нирваны и Райской башни в одно целое. Люське, судя по словам Макарова, ничего не грозит — задание не «боевое», а шифровально–раскопочное, да и девчонки не слабачки.

Башня, скорее всего, есть, но ставить в известность совет… Вот чёрт знает, как бы не пальнули по горам из Эфириона. В принципе — ничего страшного, можно даже извлечь пользу, но там, черт возьми, несколько тысяч человек, строителей, может быть, причем не сектантов каких, а простых наемных работников или «неплательщиков» нового, двойного налога.

В общем, подойти и разобраться надо как минимум. Если совет шмальнет, когда мы будем рядом — то от выстрела мы с Юрой прикрыть народ сможем, парочку приятных бонусов можно получить, да и совет поставить в позу столь неудобную, что им останется только пищать.

Ну а не шмальнет — и замечательно. Единственное что, надо этого Брейна прикончить, факт. Не знаю, что там было в каноне, но мне это «безумный ученый» вселяет сильное опасение. Так что прибить, причем без вариантов — что будет и справедливо, заключил я, учитывая количество жертв его экспериментов.

Драконоубийца, причем огненный… черт знает, доступ к лакримам у Брейна точно был, да и после собрата–быдлы не пугает. А вот магия взрывов — черт знает что такое. Скорее всего, некий вид магии состояний или созидания взрывчатого вещества, прикидывал я. Может быть неприятным, но все вместе мы справимся.

Правда, ночь показала, что я вражин несколько недооценил. На лагерь произошло нападение, к которому хоть и готовились, но явно не к тому, что нужно. Поток пламени от драконоубийцы просто не долетел до нас, «законтроленный» и пожираемый Нацу, а вот взрывы стали неприятностью, причем такой, что мы с Юрой чуть не прибили своих же. Дело в том, что выяснилось, что магия взрывов — это магия состояний, причем хитро работающая. Частые воздушные взрывы хлопки раздражали, оглушали и могли вызвать легкую контузию.

Вот только маг взрывов взрывал вещество, будучи магом состояний. И, насколько я понял, чем прочнее взрываемое, тем сильнее взрыв. В общем, наши с Джурой щиты рванули, причем звиздец как мощно. И вот тут, я успел откачать эфир из осколков, так что союзникам достались максимум синяки и царапины от обычных ледышек. А вот купол Юры был из камня, типа гранита, а перехватить всё своим эквивалентом «камнекинеза» Юра просто не смог.

Причем вторично сей фортель у подрывника бы не удался, создавать «антивзрывающийся» щит — дело несложное. Но нам хватило и одного раза — если хвостатые потери ограничились, как ни иронично, куском хвоста иксидки Венди (который девочка рыдающей кошатине прирастила в полминуты), то народ под БОЛЬШИМ и добротным куполом Юры изрядно посекло. Менталиста из пленников прямо в думалку, насквозь и с концами.

А прочих — довольно сильно, пусть и не летально. Собственно, на ногах остался Ичия, Юра и наша команда, пусть и приголубленная моим льдом, но вполне целая (и даже с вылеченным хвостом).

Собственно, по подрывнику я начал палить из «пушки», а на третьем лихорадочном выстреле, отследив мою цель, Юра сомкнул каменные стены. Ну и хана подрывнику, да и не особо жалко, отметил я, оглядывая израненный отряд, который обегала Венди, стабилизируя раненых.

Нацу же, тем временем, своего коллегу просто забил до потери сознания, без изысков, ну и направлялся к нашей группе, волоча обалахоненного за ногу.

А дела у нас выходили если не кислые, то неприятные. Шесть раненых, довольно неприятно. Венди может поставить на ноги одного, либо потихоньку лечить всех, что как по мне — логичнее. Вот только займет это дня два, а то и три, по словам девочки. Соответственно, нам надо разделяться, оставлять «полевой лазарет», причем желательно с охраной, идти воевать двух лютых типов, которые могут чисто «по приколу» ударить по лазарету… Ну, в общем, фигово.

Сели мы втроем и стали думу думать, ну и выложил я свои задумки:

— Смотрите, я смогу эвакуировать раненых воздухом, да хоть до той же деревни на берегу, — начал я. — Вот только надо, помимо Венди, оставить кого–то в охране, — на что Ичия и Юра уставились на меня выжидательно — на ногах только мои, мдя.

Ну и выходило, что оставлять надо Джувию — рядом с водой она увеличит свой потенциал раза в полтора, хотя, призадумался я. А нафиг нам, пардон, парфюмер, который может и лечить?

— Ичия, ты же разбираешься в медицине? — решил уточнить я. — Просто, выходит по факту, ты можешь и помочь, да и боевую эффективность свою, без воздушников, ты ослабишь. С Джувией у меня унисон, Нацу — ну вы в бою сами видели. Так что, и для пользы больных, и для эффективности миссии, — развел я руками, на что Юра, явно несколько смущенный своей «защитой», покивал.

Котобуки подумал, физиономию скорчил, но дураком не был и согласился. Да и пошел к своим мужьям со словами «Я не брошу и излечу вас, парррни!»

Ну а я доставил на крупной летучей тарелке раненых и Венди с Котобуки к деревеньке и вернулся к нашим. Угробил на полеты пол контейнера, но к утру восстановится. Да и, прикинул я, что утром до цели мы долетим: четыре человека — не дюжина, вполне терпимо, да и запас живого льда у меня не тронут.

Так, спиной к спине, дремля вполглаза, мы и дождались утра. Создал я тарелку, и невысоко, в стороне от дороги, полетели мы к нашей цели. Подниматься я не рисковал — черт знает этих упырей лютых, собьют еще, ну а гнать, опустошая контейнер, не видел смысла.

Так что до цели мы добрались через полтора часа, ну и несколько офигели. Прикрытая несколькими скальными группами в этакой «чаше» плоскогорья с одним проходом стояла четырехугольная пирамида. Причем гораздо более египетская, отметил я, нежели те, что сейчас у арабов. Дело в том, что стены пирамиды были явно облицованные чем–то типа белого песчаника или известняка.

При этом, на маковке был штырь типа громоотвода, так что, очевидно, проектировщик на «энерго прием сверху» рассчитывал.

Ну и у одной из граней оканчивалась грунтовая дорога, причем была она явно толще имеющегося небольшого проема входа. Видимо, вход закончили в последнюю очередь, а вообще — стахановы, чтоб их. Такую громадину отгрохать за полгода… Их бы силы, да в мирное русло, подумал я, слегка уклоняясь от луча темно–зеленого цвета.

— Юра, ты с Брейном справишься? — уточнил я, заходя на посадку, на что нахмуренный лысый подтверждающе кивнул. — Тогда, народ, на нас этот Полночь, насколько я могу судить, он маг искажений, так что надежда на тебя, Нацу — забьешь в рукопашную, выйди, когда мы начнем бой, и подберись незаметно.

— Хорошо, Грей, мы с Хэппи справимся, — улыбнулся дон Драгнилл.

Тем временем, тарелка приземлилась и Юра бодро почесал к беловолосой фигуре с жезлом, посылая в её адрес каменные волны. Ну а мы с Джувией двинули к расслабленно стоящему пареньку в каких–то поганых мехах, косметике — в общем, гибрид между готом, пидарасом и сутенёром, на вид.

— Я — Полночь, — выдал сей гибрид, пока мы с Джувией расходились, обходя типа. — Конец вашим страданиям, и благословенный покой, — провякало это, вызвав у меня острое желание взять, да и показать неправоту.

Наконец, мы с Джувией заняли подходящее место и, по кивку, атаковали, прервав болтовню этого. Впрочем, как и ожидалось, маг искажений отразил наши атаки, так что Джувия переключилась на водяной бур, а я, прикинув траекторию отражения, стал стрелять из обрезов. Благо, Нацу с крылами от шаурмы уже летел к этому.

И тут, показав свою подлую и мерзкую натуру, этот Полночь захихикал, отражая наши атаки не как раньше, согласно углу падения, а именно в нас. Впрочем, Джувии, как и ожидалось, было пофиг на водяной бур, а мне, как оказалось — не совсем. Потому как гад, похоже, не только отражал, но и каким–то колдунством ускорял оперенные снаряды, потому как один из них, ударив в чешую доспеха, заставил меня отступить на пару шагов. Да и хрустнуло в ребре отчетливо, вызвав вспышку боли.

Похоже, трещина, с каменным, чтоб не волновать Джувию, лицом, отметил я, наблюдая, как Нацу месит морду Полноча, оказавшегося в рукопашной хуже гимназистки.

Собственно, бой был закончен, как и у Юры, судя по затихшему с полминуты назад грохоту. Впрочем, я решил не рисковать, трусцой припустив к месту схватки, да и вогнал кристаллик сверхтекучего льда в висок отрубившегося Брейна.

— Зачем? — хмуро полюбопытствовал Юра.

— Во–первых, была активирована некая мощная магия, — ответил я, указав на гаснущую татуировку. — Во–вторых, Брейн — разработчик многих технологий совета, уже был в темнице и просто ушел оттуда. В-третьих, он заслужил, даже первой Райской башней, а мне не хочется через пять лет ОПЯТЬ встречаться с ним и плодами его «исследований», — показал я кавычки пальцами.

— Согласен, неудачно попал осколок камня, — после недолгого размышления кивнул мне Юра, протянув пожатую мной руку.

Ну а я, погрузив в криосон Полноча, направился со спутниками в пирамиду. И очень ни мне, ни им увиденное не понравилось. Черт бы с ним, что какие–то придурки в балахонах и со слабенькими артефактами вроде посохов пытались нас «покарать» с воплями «За Зерефа!» Магами там были дай бог десятая часть, да и то слабосилками, так что вырубались эти типы от чиха.

Вот внутренности пирамиды, а главное, «облицовка» стен, внушала серьезные опасения. Дело в том, что лабиринта в пирамиде не было, была центральная лестница и этажи–балконы, соединенные с лестницей мостиками. И вот на каждом таком этаже, прикованные цепями к металлическим столбам, сходящимся в вершине, очевидно, на «громоотводе», находились бессознательные люди. Тысячи три, где–то, получил я первую прикидку развернутого Архива. С понятными опасениями я подключился к Эфириону через пиратское подключение и был вынужден признать, что предчувствия меня не обманули.

— Мастер, — связался я Архивом с Макаровым. — Генералы побеждены и захвачены, мы на их стройке, это система R, видимо, законченная. Вот только тут тысячи три прикованных бессознательных людей, а Архив показывает, что на нас наводится Эфирион, — обрадовал я Макарова.

— Отключить сможешь? — через десяток секунд пришел вопрос.

— Смогу, но удар спутника мы выдержим и людей защитим, — ответил я. — А вот если вы поднимите шум, о том что здесь невинные люди, члены гильдий, которые предотвратили использование запретной магии… — многозначительно не договорил я.

— Уверен, что справитесь? — спросил Макаров.

— Уверен, я еще и выстрел ослаблю, незаметно для советников, — прикидывал я. — Точно справимся, и люди не пострадают, — ответил я, проведя расчеты. — И, Мастер, у вас полтора часа, судя по ориентированию спутника, — уточнил я.

А после, отключившись, я оповестил ребят, что так и так, может и враньё, но по этому месту собираются пальнуть Эфирионом. Вытащить людей, всех, мы банально не успеем, плюс Эфирион накрывает площадь. Так что нам надо либо сматываться, чего мне не хочется, либо прикрыть пленников. В чем меня народ и поддержал. Собственно, вопрос «спасения» был не столь сложен — мы просто откромсали верхушку пирамиды с «громоотводом», а потом Юра сомкнул куполом скалы, я же наморозил несколько слоев льда, поедая свои запасы.

А через час с минутами выстрел так и не был отменен, и Эфирион выстрелил, правда, на десять процентов от своей номинальной мощности, бесполезно расплескивая большую часть эфира. Собственно, помимо ощутимой и, не очень приятной, «эфирной бури» никаких последствий больше не было, даже до скалы залп не дошел, остановленный несколькими уцелевшими слоями льда.

Народ радовался, а я, улыбаясь, вытирал мысленно пот — всё же, несмотря на контроль процесса и расчеты, был иррациональный страх, что «мы все умрем».

Впрочем, все получилось, рационально заключил я. Совет о нашем «доступе к Эфириону» не узнал, что было чревато прямым военным противостоянием, ну а если Мастер не ступил, то и подставился просто прекрасно. Вообще интересно… Хотя и не особо, прикинул я. Мало ли, через каких агентов Брейн протолкнул решение «Стрелять». Решение приняло большинство в любом случае, так что не очень и интересно. А сейчас надо освобождать пленников и ждать подмогу, думал я, рассекая цепи льдом. Черт знает, чем их накачали, так что нужны и медики.

Да и Нацу не мешает «эфирионного» эфира прихватить, думаю, при той концентрации, что была — он естественным образом лакримизировался. Как и мне ребро подлечить, обратил я внимание на простреливающую боль, которую и не замечал–то толком в эфирионной суете. Ну а вообще, хорошо то, что хорошо кончается, заключил я, связываясь Архивом с кем можно и с кем нельзя, готовясь к всяческой «победной» суете.

Примечание к части

Вот. Черт знает, как вышло, потому как часть писал с толком неварющей бошкой, а часть толком невыспатый, как и собственно сейчас. Но в связи с погодой, похоже. перейду на ночной образ жизни — реально ппц. Ну и конструктивные комментарии по главе (это в смысле не только хвалебные, но и критические, только конструктивные) приветствуются. Как и сам перечту и, возможно, перепишу что–то, потому как ой как не уверен в её сносном качестве.

перегревшийся и невыпатый старина Киберъ Рассвет

33. Ледяной бадминтон

Ну и началась суета победная. Вообще, можно сказать, что угроза жизни была повыше. Потому как повторение одного и того же, различным чинам различных организаций вымораживало. Но была просьба Макарова, «Грей, ПОЖАЛУЙСТА, отвечай на вопросы и не посылай вопрошающих в далёко».

Ну а в деталях — смотался после залпа Эфириона до нашего «полевого госпиталя», «сверили показания». Вернулся к пирамиде, прихватив для чернобыльского здоровенную лакриму, образовавшуюся поверх слоя льда, ну и пока было время — сводил Джувию с естественной целью в ледяную хижину, намороженную в стороне от пирамиды.

Что сделал совсем не зря — следующие пять дней вымотали нечеловечески бесконечными опросами–допросами от тех, кому можно, ну и кучи тех, кому нельзя. По вечерам еле хватало сил связаться с Люськой, услышать, что «всё в порядке», и уснуть.

Ну а по результатам всей этой бюрократщины была встреча всё тех же старых хрычей всё в той же кафешке в Клевере, делание ручкой коллегам, ну и путь до родной гильдии. Часть информации Мастер поведал всем, часть — оттащив меня по прибытию в кабинет, ну и выглядела она таковой:

Несколько советников «в заботе о будущем» и прочей буйне, озвучили, судя по информации от макаровского советного приятеля, что вот буквально прям сейчас со страшной силой заработает система R, штампуя воскрешённых Зерефов, как горячие пирожки. Источники конкретные информации не освещались, лишь общее «разведка совета». Часть советников скептически поморщилась, но на «выведение Эфириона на позицию для выстрела» согласие дали единогласно.

На этом моменте Макаров связывается со своим приятелем, а чуть позже — прочие старики–разбойники со своими контактами, и выдают совету информацию, что нашли отдыхающие совместно группы согильдийцев, в процессе отдыха, систему R, всех со страшной силой отпинали, а сейчас сторожат задержанных и систему с тысячами жертв до прибытия сил совета и Фиора.

На рожах ряда почтенных советников после оглашения гильдейской принадлежности появились мерзкие и хищные выражения, и была выдвинута теория, что Зереф уже возродился, законтролил «отдыхающих», так что надо непременно ёбнуть Эфирионом, «а то всё пропало».

Ряд приятельственных и не самых гадких советников в ответ на свежее предложение постучали по лбу, но их количество было не столь велико. Так что под мантры «Во спасение Мира. Примем на себя тяжкий груз, их жертва не будет напрасна» и прочее подобное, две трети совета выдала решение «ёбнуть», чего по их протоколу было достаточно.

Собственно, подозреваю, что «вражьи агенты» если и были, то максимум пара, а то и вообще была просто «подкинутая информация». Нежная любовь чинуш от магии к «смутьянам, не признавшими тёмным, что нам угодно указать и хамски апеллирующих к законам, супротив нашей воли» была очевидна.

Ну а результат расследований и разборов полётов вышел странным и неоднозначным. Две трети совета оказались на морозе, причем менталистов к ним не допускали и самих их скрыли, ибо «государственная тайна». Тот тонкий момент, что Магический совет — надгосударственное объединение, похоже, никого не сношал. В итоге совет «добрали» по представлению Сената, так что можно смело считать «Магический Совет Ишгара» министерством магии Фиора.

В общем, сменили шило на мыло. Правда, теперь совет, в теории, будет обслуживать только одного хозяина — власти Фиора, а свои «шкурно–бюрократические» интересы опустит на второй план.

Ну, впрочем, хрен бы с ним, думал я, направляясь в питейный зал. Довольно неприятный и опасный упырь в минусе, гильдии получили освещенную в прессе толику славы, в общем — не зря скатались, ну а что «всё сразу не стало хорошо» — дело естественное.

Перед заходом связался с Люськой архивом, правда, девчонка явно была занята, но два раза на вопрос «всё ли в порядке?» ответила «да» и даже посулила поцеловать при встрече. Что, в целом, и хорошо, расслабился я, направляясь к столику с чернобыльским, Лисанна была на задании с Люськой, так что дон Драгнилл изволил потреблять жуткое пойло и приглядываться к согильдийцам насчет «смахнуться».

Ну а у меня была цель передать Нацу заначенную лакриму от Эфириона — всё же, если я правильно интерпретирую канон, она дала драконоубийце немалый буст, пусть и с временными осложнениями.

— Спасибо, Грей, — кивнул чернобыльский. — А хорошо съездили, — довольно оскалился он, хлебая жуткую жижу.

— Угусь, — довольно поддакнула шаурма.

С кошатиной вышло забавно — уж не знаю, насколько возраст иксидов коррелирует с человеческим, но выглядели они, которые у драконоубийц, подростками. Со своими тараканами, но так. И вот, похоже, ужас от потери хвоста белобрысой кошатины Венди и, пусть довольно неловкие и комичные, но искренние попытки поддержать её Хэппи, принесли свои плоды. Я даже в незначительных перерывах между «дачей показаний» наблюдал эту парочку держащимися за лапки.

Ну и общее выражение морды шаурмы счастья было комичным и оным счастьем преисполненным.

— Только когда будешь жрать — позови Венди. Всё же, это не вполне огонь, так что точно не помрешь, но можешь животом маяться, или слабость будет — а оно тебе надо? — выдал я.

Полюбовался светящимся от удовольствия «нового свидания» мордой кошака, в полные «угу–угу, ледяной зануда» глаза быдлы чернобыльской, да и свалил из Гильдии, прихватив Джувию. И отдохнуть, и потренироваться, да и личной жизнью заняться всячески. Чем пару дней и занимались, ну и помимо всяких интересных постельных экзерсиций, была у меня задача личная, ну и задача для моей девушки.

При всех прочих равных, Джувия была по объему контейнера мне примерно равна, а в контроле ощутимо превосходила. Однако, как боевой маг значительно уступала, причем тут вопрос был даже не столько в явной «доминантной» позиции льда над водой, а в целом. Её атаки — это удар водой высокого давления, что прямо скажем, крайне неэффективно с точки зрения КПД, ну и «утопление», заключение врага в воду, повышенного давления или нет — вариабельно.

Добавление в её воду различных «абразивных присадок» повышало КПД режущего водяного потока, но выбор был довольно неудачным — это либо ей с собой таскать запас абразива, моего ледяного или ещё какого — не принципиально, либо меня. Не то, чтобы я был против в принципе, но хотелось бы, чтобы девочка была сама по себе сильной боевой единицей.

И тут выходило два пути. Первый мы с девушкой опробовали, и выходило интересно. А именно, перегретая вода, благо, температуру и давление именно жидкой воды Джувия варьировала без особых затруднений. Ну а поток в рожу или еще какое место трехсотградусной водички, под двадцать две атмосферы — выходило вкусно. Ну и как вишенка на торте — потраченный или вымытый эфир, удерживающий состояние делал из перегретой воды перегретый пар, с сопутствующими эффектами взрывного парообразования. Не имба, но эффективно, и девочке явно не помешает.

Далее, пусть и с трудом, но Джувия смогла контролировать аморфный лёд. Что, в перспективе, решало вопросы «абразива», ну и находило точку соприкосновения в наших стихиях с мифо–эфирной точки зрения. Мне аморфный лёд поддавался, невзирая на отсутствие решётки, потому что лёд, Джувии же — из–за её отсутствия, несмотря, на то, что лёд.

Перспективы понятны, ну а дальше — вопрос тренировок. А второй путь, это был момент с тем, а что, собственно, считать водой. Всё, чем оперировала Джувия, за исключением недавно изученной «химически чистой» воды — это растворы различных веществ в различных концентрациях. Причем мифо–эфирный термин «вода жизни», например, был Джувии подвластен, правда, девочка этому «не придавала значения», что ввергло меня в пучины всякого. Яды различных толков, да и лекарства, если подумать, были Джувии доступны, но не освоены. Впрочем, «милый Грей сказал: надо! — Джувия сказала: есть!»

Не самая приятная позиция, но, подозреваю, доминирующая на ближайшие годы, если не на всю жизнь — девочку это устраивало, она получала удовольствие, и смена подобной концепции взаимоотношений была ей явно некомфортна.

А сам я был занят овладением собственной ледяной «атронахизацией». Помимо чисто физических бонусов, переход в состояние ледяного атронаха, судя по экстраполяции как состояния Джувии, так и Архивных данных, даст «власть над льдом», возможность управлять внешним, не созданным мной льдом с микроскопическим вливанием эфира, повысит (и будет развивать) контроль и объем контейнера. В общем, много всякого полезного и вкусного, правда у меня, как анекдот, переход в состояние ледяного атронаха пока ограничивался одной конечностью.

Моя магическая требуха, очевидно, не «понимала», на хрена мне это. То есть в случае форсированной прокачки переход в воплощенную стихию был по сути способом выжить. Ну а мои желалки воспринимались как блажь, ну и организм «эфирно» сопротивлялся «полному переходу».

Довольно обидно, не мог не признать я. Хоть режься в прямом смысле слова, ну или на полгода забираться на Звездчатку, «единение со стихией, серия два». Впрочем, пока я лишь пытался «переубедить» организм тренировками, всё же была надежда на взаимопонимание.

И вот, сижу я в гильдии, жду возвращения Люськи, с «кучей новостей», обещанных за день до того, попивая коктейльчик. Джувия о чем–то общается с Каной, и тут дверь с грохотом открывается. И вваливается в гильдию высокая девица, в латах со львиной опушкой, короткой стрижкой и узнаваемыми чертами лица. Фонит магией звездных духов и вообще — явная львица. Ну я мысленно гыгыкнул, хотя, если честно, это была скорее шутка. Но, с другой стороны, духам на пол реально пофиг, так что, очевидно, к Люське присоединился «новый лев». А сама она решила продемонстрировать нового духа.

Подходит, значит, эта девица к сидящему мне, да и заряжает, слова худого не говоря, в око! Я вместе со стулом шлепнулся на пол, несколько от ситуации прифигев. Причем был бы я готов — то и уклонился бы, да и прочих вариантов куча. Но я вглядывался, оценивал эфирное ощущение и прочее. Ну и выдает эта Львица:

— Грей, ты скотина! Но хоть жива, и то спасибо. Возьми, мне это не понадобится, — и кидает мне на пузо стопку листков.

И исчезает, одновременно с криком Джувии «Не смей трогать Грея, паршивка!» И я, на минуточку, получаю водяным хлыстом, очевидно, предназначенным агрессорше, во второе око! Ну просто свинство и поругание, думаю я, обтекая во всех смыслах. Хвостатые нагло ржут, Джувия суетится вокруг «милого Грея», а в гильдию вваливается компания трёх «Л»: Люська, Лисанна, Леви.

В общем, смех и грех, хотя несколько обидно, блин. Ну а после того, как Люська со всеми поздоровалась, я девчонок прихватил и отволок домой. Где, обработав аптечкой два шикарных фонаря (смотрелось и вправду смешно, но на ком–нибудь другом было бы гораздо смешнее!), был расцелован Люськой, как, кстати, и Джувией. Ну и просветила нас девчонка в «кучу новостей».

Итак, был у девчонок заказ на работу с раскопками в сложных местах, расшифровка откопанного и прочее подобное. Оплата неплохая, задание интересное, в двух шагах городок с кучей горячих источников. Собственно, из–за последних раскопки и поручили магам — очень высок был шанс разрушить раскапываемое или впустить в раскоп воду. Ну да не суть, Дева прекрасно справлялась с самими раскопками, Лисанна с «тонкой очисткой», Леви с расшифровкой.

Ну и отдыхали девчонки после закрытия заказа в источниках, в целом, вышел у них не напряженный и интересный заказ, совмещенный с отдыхом. Правда, в этом же временном окне, начался праздник местного «вишневого вина», по испробовавании которого Люську потянуло на подвиги. Призвала она Стрельца, причем, невзирая на некоторое опьянение во время призыва, сказала, что очень довольна, вот только не очень удобно с речью получилось, добавила девчонка, с некоторой виной глядя на меня.

Ладно, удачный призыв, все хорошо, решили девчонки это отметить. Доотмечались до крайне теплого состояния, когда в купальне обнаруживается Локи и стенает, что «скоро умрет».

Ну, в принципе, мне и в мультике казалось, что «случайность» встречи с развеивающимся духом такая, наигранная.

Так вот, девицы, узрев в закрытой арендованной купальне пусть и знакомого, но явно постороннего парня, да еще и под хорошим градусом, на его «я скоро умру», дружно отвечают «А как же!» и вваливают Локи неиллюзорных люлей.

После же, хлебнув в честь «победы над извращенцем» еще немного, их пробивает на жалость, и у отпинатого интересуются, а что, мол, такое случилось. Локи попробовал играть в «я всё знаю, но не скажу, уговаривайте меня», но, под взглядами трёх прекрасных девушек, раскололся. А то и вправду бы развеяли, прекрасные девушки — они такие, они могут.

Ну и поведал Лев историю, где он, будучи «парнем» Овна, не стерпел издевательств над последней, призывательницей, и задержался в плане Земного края до момента, пока призывательница не померла от нападения и невозможности призвать духов. После чего, рыдая и стеная, Лев несколько лет безутешно потрахивал сотни девушек в ожидании неминучего конца, потому как суть контракта духа с призывателем гласила, что виновный в смерти призывателя дух должен быть развеян.

Что, по здравому размышлению, абсолютно нормально, потому как добавлять в «общую» память духа явные отклонения (а «смерть по вине» — может быть только отклонением) дело не самое разумное.

Но Локи помирать не хотел, поэтому выдал этакую душещипательную историю, где он весь из себя пострадавший. Девчонки всплакнули, Люська выдала «щаз всё решим!» и, прихватив бочонок вишневого вина, направилась призывать Короля звёздных духов. И призвала, причем, контейнер девчонки, по ощущениям заметно скакнул в размерах — с самого начала А-ранга, до середины перехода на Эс–ранг, что в целом и не удивительно — контрактники в этом смысле немного читеры, духи как «прокачивают» их фоново, так и могут «возвысить» довольно ощутимо за раз.

Ну а с Хартфилиями, что заметно, у звездных духов свои отношения, да и к духам сама Люська и вправду хорошо относилась, так что призванный, очевидно, потратил на её возвышение немалый запас своей энергии, прокачав девчонку до «возможности» совершить призыв.

Выпив с «классным дядькой» вишневого вина, Люська затеяла диспут насчет Локи, в итоге пообещав «все исправить», на что дух в стиле «хозяин–барин» передал Люське ключ Льва. Ну и призвала Люси Локи, причем, совершила, судя по моим прикидкам, фактически невозможное — сохранила немалую часть прошлой личности и памяти, изменив тело духа. Новоявленная Лионелла с офигевшим лицом облапала доспех в районе груди, обнаружив прибыток, в районе паха обнаружив убыток и развеялась с трагическим выражением лица. Король духов изволил поржать и осведомился, с чего так–то?

На что Люська показала листок льда, на котором были мои заметки. Дух посмотрел, покивал, отметил небезынтересность написанного, ну и исчез со словами: «А может и вправду львица».

Люська вернулась к подругам, успокоила их, что всё, мол, хорошо. Следующий же день девицы дружно промаялись похмельем, ну и вернулись спустя «похмельный» день в гильдию, дружно зарекшись «так пить». Небось, будут по–другому, вздохнул я.

Итак, что порадовало: Люська всю эту эпопею описывала с иронией, причем и с самоиронией, не без этого.

А вот со Львицей выходило сложно. Собственно, я реально не хотел, чтобы личность Локи сохранялась, резонно опасаясь «нехороших отклонений», заложенных поехавшей дамочкой–призывателем. То есть, ряд литературы, выданной Люське, как и разговоры, должны были её натолкнуть на мысль контракт перезаключить, создав новую личность. Но, с другой стороны, призыватель корректирует личность духа всё время контракта, да и какая часть личности сохранилась — черт знает, вряд ли вся.

Да и реакция на «злобного меня» была пусть и агрессивной, но в меру — собственно, дух, в том положении, могла мне и глаз выбить, и прибить — моя неготовность к бою и особенности эфира позволяли. Так что, заключил я, будем считать, что вышло всё неплохо, довольно забавно и небесполезно.

А вот листки, вываленные на меня были оплаченными номерами, на семь персон. На пару недель, с прибытием через неделю, в курортный центр Фиора, город Акане. Очевидно, Локи рассчитывал, если не удастся запрячь Люську «его спасти», продолжить трагичное потрахивание девиц. Ну, или после успешного запрягания оттрахать радостно, чего ему в текущих реалиях не светит ни так, ни эдак. Но, зато не окончательно помер, резонно заключил я, да и призадумался.

В каноне, с посещения этого курорта начиналась арка Райской башни. Однако, башни этой не было десять лет как, да и найти вменяемую причину «почему мы не поедем» для девчонок, уже ознакомленных с макулатурой, было сложновато. То, что с этой поездки может начаться какая–нибудь, типа «замена арки Райской башни», хрень, вполне возможно. Однако, если «канон рулит», то неучастие в нем только добавит неприятностей, ну а если нет — так можно пару неделек с девчонками отдохнуть.

Да и Джувии работа с морской водой поможет, прикидывал я. Ну и сам я не откажусь с девочками отдохнуть и потренироваться, во всех смыслах, так что поедем, решил я.

Оставался вопрос спутников, но тут все вышло само собой: позвать Нацу с Лисанной было просто нормально, а вернувшиеся Эльза с Мирой не только не оставили выбора, но и при всех прочих равных действительно были моими лучшими подругами, с которыми я последнее время и не общался–то толком. Конечно, тащить двух бывших любовниц на отдых, имея двух новых, несколько… странно, но беседа с «сильнейшим дуэтом Фей» меня в решении пригласить их утвердила.

Кстати, в предотъездных тренировках выяснилась причина некоторого замешательства Люськи по поводу речи Стрельца. Было оно забавно и, наверное, даже в чем–то лестно. Внешне дух выглядел как киборг: здоровенное, пару метров в холке, тело коня, увенчанное мускулистым торсом старика, седобородого, с длинными волосами. А вот из лопаток его торчали два манипулятора, с пушками футуристического вида, внешне немного напоминающими Резец в дальнобойной модификации. Руки у Стрельца, впрочем, тоже были, а сами пушки стреляли пламенем, от огнеметных потоков, до вполне сходных с мельтой Нацу лучей, разве что без статики и, безусловно, холоднее. Впрочем, добавка «звездного эфира» делала Стрельца очень весомой боевой единицей.

А вот смущение по поводу «речи» было вызвано тем, что при призыве Стрелец глубоким басом огласил окрестности «Вот вы не ждали, а я приперся!». И, во время прочих разговоров, некоторые фразочки наводили на вполне однозначные ассоциации. Более того, сей дух приносил(!) из мира звёздных духов литературу по магии, и в качестве «ритуального неудобства» требовал у Люськи изучать главы.

При всех прочих равных — довольно лестно, хоть и забавно, решил я, не став обижаться на плагиат.

Я же передал Люське все три ключа, оставив вопрос призыва на её усмотрение. Пока, впрочем, она их не задействовала. Ну а мы начали потихоньку включать звездных духов в наши тактические схемы, а с Водолеем, несколько «укротившей характер», у Джувии получилось нанести «Удар унисона», более чем разрушительное, хоть и не с очень рациональным использованием эфира водяное торнадо. Впрочем, учитывая, что эфира в этой атаке выходило чуть ли не на залп Юпитера, вопрос «рациональности трат» отходил на второй план. Камни сей «Водоворот» просто мимоходом крошил в песок, например. Хотя и истощал, нужно признать, Люськин эфир почти до дна, что завершало призыв после развеивания воронки.

А в Акане наша компания, как ни удивительно, просто отдохнула, с минимальными тренировками и довольно спокойным графиком. Да и отношения в нашем трио окончательно устаканились за время совместного отдыха, так что зачастую мы стали засыпать втроем в одной постели, что меня немало порадовало.

Мира с Эльзой некоторое время вызывали у моих девчонок настороженные взгляды, но к середине первой недели отдыха общение наладилось. Впрочем, как я отметил, подругами девчонкам не быть, не без моей косвенной вины, но хорошими приятельницами к окончанию отдыха они точно стали.

Нацу же с Лисанной просто наслаждались отдыхом. Вдобавок, на удивление, немало пополнили свой бюджет в местном казино.

В общем, отдых вышел на удивление приятным и ненапряжным, так что, возвращаясь, я рассчитывал прихватить нам заказ на троих, чтобы не учинилось ненароком гадости какой, канонного или еще какого подобного толка.

Однако, как выяснилось по прибытии, Джувию ждал крупный индивидуальный заказ на ирригационные работы. Подобные заказы девчонка выполняла, приносили они ей денежку немалую, ну а делать на индивидуальном заказе нам с Люськой было точно нечего, так что, на пару недель наше трио разошлось.

Собственно, пару недель до возвращения Джувии мы с Люськой плотно занялись её духами и нашим взаимодействием. С Львицей, после её вспышки, у меня эксцессов не возникало, хотя дух, позыркивая на меня, отвешивала Люське комплименты и приглашала на свидания. Что, по совести, после «изысканных комплиментов» Тельца и «наказательных потребностей» Девы, смотрелось скорее мило.

А в бою Львица была довольно близка к канонному Локи, все тот же Регулус, этакая магия света на эфире звездных духов. Как контактная, так и дальнобойная, достаточно мощная и эффективная.

Ну и призвала Люська оставшихся трёх духов — Скорпион вышел всё же человеком со скорпионьим хвостом, хотя пользователь воды, в интерпретации ядов и кислот. Овен фактически не изменилась, фурри–овечка, в чем Люську убедили все прочитанные описания, таковой Овен был фактически у всех призывателей из описанных, уж черт знает почему. Ну и близнецы, довольно забавные воздушные духи, правда, выглядящие не как синие печеньки, а как этакие полупрозрачные подростки, довольно симпатичные и невыраженного пола. Способности у них были вполне канонные — копирование внешности и магии, что тоже было отражением описания их у различных призывателей.

Еще довольно забавным моментом было то, что Люська, ознакомившись с «нейтронной чешуей», засела за «дизайн одежды», что у неё, в отличие от «дизайна големов», вышло на редкость симпатично. Правда, заменить юбку и сапожки на брюки она отказалась наотрез, но в целом вышло крайне эстетично, ну а возможные повреждения в «неодоспешенные части» будут гарантированно не летальными, излечимыми и, возможно, научат девчонку разнице между «повседневной» и «рабочей» одеждой. У меня, признаться, убедить её в существовании таковой не вышло.

Вернулась Джувия, вместе сходили на несколько заказов, как монстробойного, так и социально–противомажного толка. Особенного интереса они не представляли, рутина боевого мага, но в целом — были не бесполезны, да и закрепили наше трио и как команду, и как начинающую формироваться семью, что искренне порадовало.

Так и дожили до очередного двадцатичетырехчасового забега на выносливость. Смутно припоминаемая по канону девица с механическим драконом вроде не появлялась, хотя если и была, то в рамках текущих реалий, безблагодатно огребла от Нацу и Лисанны, которая, к слову, потихоньку приближалась к Эс–рангу, что было вызвано довольно забавным моментом: Нацу стал пользоваться популярностью как партнер (пока — на заказах), причем у женской части фей, в большинстве своем, без «ненужной» Лисанны.

Чёрт знает, с чего девчонок «пробило» именно сейчас, но таковой факт имел место быть, и я, признаться, был почти уверен, что в семью Нацу–Лисанна вольется и Венди, уже не как опекаемая, а как полноправный участник. Собственно, к этому были все предпосылки, а главное, Лисанна, очевидно, против такого развития событий не сильно возражала.

Ну а я призадумался над довольно непростой судьбой «сильных магов–женщин» в Земном крае. Вот черт знает почему, но соотношение Эс–рангов было один к полутора не в мужскую пользу. Богоравными женщины были редко, А-ранговые маги были в гендерном паритете, а ниже шло «безоговорочное мужское доминирование».

Собственно, соотношение несколько иронично иллюстрировало фразу о «очень умных и очень глупых», применительно к магии. Ну а сильные магички с естественно–природным запросом «самца посильнее» находились в стесненном положении.

Институт церковного брака был, но самих «воцерковлённых» магов было исчезающе мало, так что матери–одиночки среди магичек были неприятной и распространённой статистикой. Как по мне, думал благодетельный я, трио выходит по–человечески лучше.

Забег же прошёл при впервые введенном «запрете полётов». Тут сыграла роль ещё одна любопытная канонная деталь: Железный вытащил из поселения иксидов кошака, причем вполне канонного Лилейного, который, уменьшившись в Земном крае, упирался рогом ради прокачки «магии титана» и возвращения прежних кондиций хотя бы в бою.

Ну и процент «долетающих» выходил удручающе велик, так что запрет увидел свет. Впрочем, выиграл забег вернувшийся Лаксус, ну а в последних значился как раз Лилейный, которого Макаров, обрядив в женское платье просто отпустил с миром — коту было похрен. Да и извращенческие фетиши Макарова не получили удовлетворения, потому как кот в женском платье никак не тянул на трансвестита и не страдал.

Ну а остальные благополучно пришли, правда приглашенный комментатор, репортер из «Волшебника» Джейсон, в этот раз получил по мордасам даже больше, чем обычно, бывая в нашей гильдии. Обычно, на третьем вопросе он задевал в беседе с хвостатым неприятную тему. Ну и улетал после удара по морде, с криком «Кр–р–р-руть!!!»

Но, в этот раз у него хватило ума спросить, не изменяю ли я своему гарему с другим гаремом. Ну, в чем–то изящно и тонко, оценил я, выписывая леща и направляя Джейсона Джувии, пасующей его Люси. В общем в итоге, восторг акулы пера был совсем невообразимый и звучал как «Кх–х–хуть!»

Ну а после пошли тренировки, задания, жизнь личная и гильдейская. Можно сказать, что жизнь вошла в довольно приятную колею. Ну а я в своих тренировках прикладывал всё больше усилий на развитие термодинамической остановки, потому как несмотря на углубленное изучение письмен и перелопачивание Архива, найти лучший метод справиться с «главной проблемой» канона на острове Тенрю не вышло.

Джувия развила возможность создания нескольких эфирно–химических ядов, в чем ей оказал немалую поддержку Скорпион. Люси уверенно двигалась к Эс–рангу, освоив несколько вполне боевых заклятий на эфире звёздных духов. Собственно, если я справлюсь с ситуацией на Тенрю, и мы не «пропадем на годы», то в следующем году она уже вполне сможет выйти на Эс–ранг по контейнеру, вполне приблизившись к нему же по уровню контроля.

В общем, к октябрьскому празднику урожая наша троица подошла довольно уверенно. И, невзирая на опасения о канонной попытке «путча», ничего особо страшного не случилось. Ни Лаксус не поехал крышей, ни Иван не явился с претензиями (а было такое опасение). Тишь да гладь, причем обе мои девушки вошли в тройку «красивейших Фей» уступив в конкурсе лишь Эльзе.

Правда отсутствие взбрыков и неприятностей меня довольно сильно нервировало, так что объявление о проведении экзамена на звание Старшего волшебника я принял как с облегчением, так и в тяжких думах. На тему, кого брать, кого оставить на случай «взбрыка канона непреодолимой силы».

Примечание к части

Не знаю. Чувство полнейшей интеллектуальной глупости себя. Даже вентилятор взял, и ни хрена не помогает — ну дышать легче, а туплю–то всё равно. В общем, пишу пока пишется, и надеюсь, что выходит не УГ, потому как сюжет был в целом продуман, еще когда я так феерически не тупил.

феерически тупящий старина Киберъ Рассвет

34. Холодные флешбяки

В общем, вечером Макаров объявил об экзамене, ну а я, извинившись перед девчонками, забрался под сень своей раскидистой клюквы, предаваясь разгульным размышлениям и разнузданной систематизации.

Итак, если брать лично меня, выходила такая картина, ну из более–менее отработанного и воплощенного за последнее время: почти полное перевоплощение в лёд, почти — потому что подлый организм непременно желал оставить мясной кусок, процентов в десять от туловища. От куска руки, до, пардон, задницы, лёгких — неважно. Сей кусок был расположен непонятно где и прискорбно напоминал обмылок в душе при попытке его превратить в лёд.

При этом данное состояние позволяло, во–первых, гнусно гогоча, расступаться под вражескими атаками. Во–вторых, структурированность и энергонасыщенность этой ледяной плоти выходила запредельной и, например, удары того же железного я принимал на ледяную грудь, откидываясь импульсом, но не получая повреждений. Даже «железные режущие ленты», кусочек которых я прихватизировал на автомате и вспомнил о них только в середине лета, скормив Гажилу, оставляли только незначительные царапины, тупясь об «ледяную плоть». Одежду «из себя» создать вполне получилось, так что всяким пуританам я теперь показывал мысленную и вескую дулю — не оденут, ироды противные.

Поработал я и с перевооружением, догнав объёмы хранимого до трех кубических метров, а главное — смог призывать «живой лёд» непосредственно в свою пасть. Да и нейтронный доспех стал хранить в этом же кармане, усилив с комбинезона–кольчуги до полноценных лат, хоть и нетрадиционного типа, этакий гибрид между средним и тяжелым. Ну и как–то не мог не создать ледяную корону о шести рогах, с самым мощным над лбом — вопрос «соскальзывания мечей» в этом случае не стоял, доспех был в первую очередь «антимагическим». Ну а вырывающийся из глазниц шлема светящийся голубым пар просто вопиял об этих украшениях, так что добавил, да.

Вообще, мне бы пяток лет тренировки, богоравность… ну и фростморн с концом всевластия, обломал я свои мечтания. Да, наметки есть, толком не развитые, но ждать когда я «прокачаюсь», ни вражины, ни «загадочный канон» не будут.

Ну а из реального — между руками я мог создать зону, за сорок секунд прекращающую термодинамическую активность совсем и вообще. Осуществить подобное вкусное и полезное надругательство дистанционно — не вышло, не замыкая цель хотя бы в полукруг (между пальцами, как было проверено на Железном, также работало) не выходило. Имбовое заклятие, воздействующее исключительно на физическое воплощение, фактически не взаимодействуя с эфиром.

В теории, противостоять можно, на практике — нужно знать «чему» противостоять, чего я не заметил ни у многочисленных монстров, ни у некоторых «заказных магов». Но, как понятно, невзирая на увеличение «охвата» и уменьшение времени исполнения, к боевым заклятиям эта имба не относилась, могущая быть примененным только к вежливой и терпеливой цели.

Ну и главное, сугубо и трегубо проверил, получил гарантированный на девяносто девять процентов результат — плоть магов и магических существ в состоянии абсолютной остановки не взаимодействуют с эфиром. Не умирают (если не нанести неаккуратными действиями летальных повреждений) контейнер фурыжит, пропуская через тело эфир, который просто выходит наружу и рассеивается, не взаимодействуя с остановленной плотью.

Так что насчет фигуранта номер раз, кодовая кличка «отмороженный суицидник», я был в целом спокоен. Остановка, заключение в глыбу льда, поддерживающую отсутствие термодинамического обмена остановленного с окружающей средой — и будет у меня замороженный Зереф, живой и настоящий.

А вот с фигурантом номер два, кодовая кличка «быдла тиранидская, ёбнутая» в текущих реалиях оставалось только тормозить его и драпать. Первая, самым вопиющим образом на контакт не шла и знаков не подавала. Так что, была ненулевая вероятность, что при начале силового противостояния с быдлой всё же выкинет нас из потока времени хрен знает на сколько. Следовательно, надо этого противостояния не допустить, быдлу притормозить и, хихикая, убежать.

В теории, были прикидки и наработки, всё должно было подействовать, но объемы потребного эфира, если честно, ужасали. В общем, заторможу и смоемся мы, согласно всем построенным моделям. А вот моё выживание при подобных тратах, выходило с вероятностью процентов семьдесят–восемьдесят, потому как объем единомоментно проводимого и обрабатываемого эфира имел двадцатипроцентную вероятность лопнуть меня как шарик. Ну, в любом случае, неплохие шансы, да и Марс, будем надеяться, будет ярок.

Это касательно «лютых чудищ», которые моя головная боль. А вот дальше идет «Сердце гримуара» с хвостатым дезертиром во главе и следующие из этого последствия.

Вообще, я пробовал этих типов, отследив Пречта Архивом (убив неделю на поиски «по имени» и чуть не сварив мозги), отловить — но выходило совершенно безблагодатно. Эти гады мотались над всем Ишгаром, причем на приличных скоростях в сотни четыре километров в час, за две недели наблюдения не задержавшись дольше получаса нигде. Что, в целом, было оправданно — Сердце гримуара ловил не только я, так что мобильность была их жизнью — на них и куча богоравных Ишгара зуб точила, в смысле покарать нафиг и до смерти.

Так что вариант «перебить сердечников на Тенрю», как ни прискорбно, выходил самым оптимальным и минимизирующим риски. Ну а сбор информации показал, что вражины там вполне канонные, разве что, один из предпоследних в их составе Эс–ок оставался загадкой — вряд ли исчезнувшая с матушкой канонная Уртир, а по сведениям немногих выживших — черт знает кто, маг не высовывался, в отличие от остальных.

И вот, выходила загогулина, что хрен знает, что делать. Потому как, например, семейную пару Конбольтов, по логике, надо разбивать: тащить на Тенрю обоих — риск осиротить их детей на семь лет, а отказать Кане, уже явно скрежетавшей зубами насчет отсутствия ранга — вещь такая, не самая правильная. Далее, Нацу еще по моим весенним прикидкам стоило оставаться в гильдии — на Тенрю он был не то, чтобы не нужен, скорее излишен в текущем положении, а в гильдии пригодится. Ну и куча прочих, не самых приятных моментов личного и силового момента, построенных из расчета «кому куда», с учетом возможного «исчезновения на годы».

В итоге решил я советоваться с Макаровым — ну реально, сам не справлялся. Всё говорить паладинистому старому грибу не буду, разумно решил я, но в рамках экзамена и «возможного исчезновения» коллегиально решать надо.

Кстати, вспомнилась демонстрация «запечатанной в кристалле» Первой и обучение «Закону феи». Честно говоря, я от этого заклинания ожидал большего — однако, оказалось, что это просто море эфира. И все. То есть, заклятие через метку гильдии и сам факт наложения, определяет контейнер цели и льёт в него эфир, чудовищным потоком, лопая этот самый контейнер и, с определенной вероятностью, убивая цель.

То есть, ряд моих планов, связанных с «использованием пригодного эфира» феерически провалился — был лютый поток его из контейнера Первой, прокачиваемого постоянно на протяжении сотни лет, ну а взять его под контроль — выходило просто нерационально. Только в артефакты пускать, плюя на КПД переработки.

Ну а мысль о «поломанных планах» вызвал в памяти курьез. Первый получившийся у меня «унисон» с духами Люськи, причем с Водолеем, причем… в создании «Воздушного пространства».

Впрочем, по порядку: я, как и все окружающие, провтыкал тот момент, что Водолей — дух ВОЗДУХА. Именно так и никак иначе. Игнорируя, например, постоянный полет этой рыбодевки и то, что воду–то она льет исключительно из кувшина. В общем, после вполне успешного унисона Джувии, я как рыба об лед бился по той же схеме, при этом ни хрена у меня не выходило, и возникало подозрение в том, что рыба меня просто не любит и глумится. Да и черт бы с ней, однако, через неделю безуспешного бодания, Водолей на меня посмотрела с бесючей снисходительностью и начала махать в мою сторону хвостом. Посылая в меня вместе с ветром потоки звёздно–воздушного эфира, вполне мне подвластного, что и вылилось в итоге в создание Воздушного пространства метров в тридцать радиусом.

Ну а после разбора полетов вышел забавнейший пердимонокль: Водолей и Скорпион — реальная «сладкая парочка», находящиеся в постоянном симбиозе. Кувшин — артефакт, льющий чистую воду Скорпиона в немеряных количествах, что, кстати, объясняет очень слабую управляемость оной Водолеем. А у Скорпиона на хвосте несколько браслетов и бус (форма вариативна), позволяющие использовать ему воздух Водолея. И канонный песок был вполне возможен, да и ядовитые и кислотные туманы, используемые Скорпионом сейчас — строятся на этом любопытном симбиозе. С хрена выходило так — черт знает. Подозреваю что в край задолбанная призывниками, требующими от Скорпиона пустынности, а от Водолея — водности, парочка «махнулась, не глядя».

При этом, Джувия успешно и без проблем входила в унисон с водой Скорпиона, чему и был примером «водоворот», Водолей же в этом случае была просто передаточным звеном.

Ну, впрочем, ладно, а у меня вопрос, кто на Тенрю безоговорочно нужен. И, выходило, что мои девочки точно нужны. И как сильные маги, и из–за ряда подходящих противников, ну и потому, что расставаться с ними на семь лет я точно не хочу.

Мастер будет точно — у него, в рамках правил Гильдии, нет возможности «откосить». Гилдартс, недавно явившийся с расцарапанной физиономией и фингалом (судя по не сходящим повреждениям — от какой–то магички тьмы) так же безоговорочно нужен. А вот остальные — вопрос дискуссии с Макаровым, причем мысли о «расширении допущенных к тайне» я сам в себе подавил. Реально, дед — понимает и принимает, а вот как поведут себя согильдийцы, узнав что я взвешиваю «добро и зло» событий их судьбы — вопрос открытый. На хрен надо, окончательно решил я. Мастер и я — более чем достаточно.

Так что, с утреца, чмокнув толком не проснувшихся девчонок, направился я в гильдию, выловив Макарова, спокойно идущего в свой кабинет с кружкой жуткого пойла. Старый гриб, явно изучивший выражения моей рожи, тяжко вздохнул, оглядел свой хвостатый секретариат, ну и огласил, что занят для всех, поманив меня за собой.

— Рассказывай, — булькнул кружкой Макаров в кабинете.

— Смотрите, Мастер, в моем «этом», — понятно помотал я рукой, — текущий экзамен — один из ключевых моментов. Однако, есть две вещи, которые я бы хотел с вами обсудить и посоветоваться, при условии, что вы не «пойдете на переговоры» — прокурорски уставился я на старого гриба.

— То же, что и с Фантомами? — уточнил, печально булькнув кружкой, Мастер.

— Хуже, — широко улыбнулся я.

— Ладно, Зереф с тобой, — пророчески ругнулся старый гриб. — Сделаем по–твоему, мне одного раза хватило.

— Во–о–от, тогда смотрите, Мастер, — начал я. — У нас, в отличие от напророченного, несколько изменился состав, да и гильдийцы выходят несколько сильнее. Однако, если с ситуацией на острове мы по всем параметрам справимся, остается один неприятный момент. Есть ненулевая вероятность, что все присутствующие на острове попадут во временную ловушку на несколько лет, — озвучил я.

— Вот же задница вулкана! — проявил широту своих порочных наклонностей Мастер. — А ехать, скажешь, надо, причем обязательно? — на что я развел лапами и закатил глаза. — То есть, нам, по сути, надо делить гильдию, — призадумался он.

— Угусь, — признал я. — Вероятность срабатывания этой ловушки минимальна, но она есть. Плюс, на остров прибудут враги, которым остров можно покинуть только как пленникам и никак иначе — в противном случае последствия будут кратно хуже. Подозреваю, они стояли за Жозе в том нападении, — выложил я свои прикидки.

— Гильдия? — кивок, — Балам? — еще кивок. — И за что мне всё это? — риторически вопросил, пригорюнившись, старый гриб.

— За шлепки по попкам магичкам, которые вам во внучки годятся, — с невинной мордой ответил я.

— Шпаньё, — вяло огрызнулся Макаров и скорбно булькнул пивом. — Кто должен быть точно?

— Кроме вас — я, Гилдартс и Люси, она из–за звёздных духов, — пояснил я. — Ну и Джувия — поможет Люси, потому как у меня будут дела на острове, хотя, надеюсь, не задержусь. Да, Мастер, мы же прибудем к острову вечером, как обычно, с ночевкой на корабле? — уточнил я, на что Макаров кивнул. — Тогда, часть дел я сделаю первой же ночью. Ну, в общем, остается вопрос, кто из старших волшебников остается в гильдии, с учетом нашего отсутствия в течение нескольких лет. Да, Нацу лучше с собой не брать — не то, чтобы не поможет, просто тут будет нужнее, если что.

— Ты еще тогда определился? — уточнил Макаров, вспоминая «запрет на участие в экзамене».

— Ну, скажем так, Нацу тогда удачно подставился, — ответил я, поморщившись и потирая плечо — шрам почти исчез, но серая полоска ещё была и иногда ныла. — О той ситуации я не знал, тут и вправду «хвостатые», — ответил я, на что Макаров криво ухмыльнулся. — Ну а оставлять с пользой и воспитательным моментом или в приказном порядке — разница большая, — на что последовал кивок.

В общем, фактически до полудня сидели и составляли схемы. Макаров хмурился, по–моему, догадался, кто во вражинах, по моим оговоркам и примерно составу, но не бузил, что было хорошо. В итоге состав «экзаменационно–боевого» отряда на Тенрю вчерне определился. Правда, оставался ещё момент с «помощниками», но тут Макаров посулил занять всех «лишних» делами.

Ну а из старших волшебников выходило, что на Тенрю едут все, кроме Макао и Лаксуса. Вопрос с Каной решился не сказать чтобы просто — Макаров волевым решением сказал, что мозготрахом снизит ей потребность и стремление к званию на этот год. Сам он был не в восторге, но в целом — выходило и вправду оптимально, если не посвящать в причины.

При этом, Нацу с Лисанной остаются, а вот Венди решили с собой брать, причем её как «партнера» вполне канонно, чтоб его, пригласит Мист. Для надежности, потому что лекарь нужен в любом случае. А сами экзаменуемые — Джувия, Леви, Эльфман, Кагура, Савьер и Фрид.

А с партнерами прочих экзаменуемых было ясно только у Джувии, Кана после «обработки» Мастером откажется, ну и Нацу с Лисанной отправляться «по поручению» на недельное задание. В общем, посмотрим, но ситуация выглядит более приглядная, нежели в каноне, да и народ посильнее выходит, на мой взгляд.

Конечно, отсутствие чернобыльского ставит под вопрос ситуацию с Пречтом, однако мастер, думаю, вытянет, благо, попробую его подстраховать.

Так что, после нашего «совещания в кабинетах», Макаров с наигранной (довольно, нужно заметить, правдоподобной), улыбкой отозвал «остающихся». Направил Нацу с Лисанной на задание, отвел Макао в подвал, судя по охренелой роже — к кристаллу с Первой. Ну, в общем, подготовился, а в обед озвучил «кандидатов», из которых Кана тут же отказалась в стиле «не в этом году». При этом, бросала на Макао такие взгляды, что причины «отказа» не вызывали вопросов, как и скорейшее пополнение в семействе Конбольт.

Логично в чём–то, да и дети — это хорошо, но во–первых, старый гриб — извращуга, мысленно припечатал я. А во–вторых, срать на всякие «уставы», но если мы не «потеряемся на годы», я устрою Макарову и Первой лютую истерику, на тему «внеэкзаменационного» вступления Каны в старшие волшебники, а то свинство выходит запредельное.

Я же отозвал своих девочек, ну и обрадовал их, что едут они вместе. Собственно, ни уговаривать, ни давить не пришлось. Они и так, как я понял, собирались идти вместе и сами, так что просто друг другу, да и мне поулыбались. Единственное, что Люська взгрустнула, что на следующий экзамен «придется проходить без вас», на что Джувия начала успокаивать, что «может и не пройдет». Оставив диспутирующих дам, диалог которых на тему «я тебе не пройду!» и «а как же ты в следующем году?!» грозил сломать мне мозг, я стал приглядываться к копошению кандидатов с «помощниками».

Эльфман, закатив глаза и припомнив отбытие Лисанны, целенаправленно двинул к Эвергрин, Ёлочке, как ласково прозвали её «старички» гильдии. Судя по кивку и легкому румянцу последней — настоящий парень обрел не только компаньона, но и возможного партнера, что и неплохо.

Фрид и так стоял с Бикслоу, так что вопросов о канонности парочки даже не возникало, хотя я, признаться, так и не въехал, с хрена ли на экзамен идет именно Фрид — объем контейнеров у ребят был фактически одинаков.

Савьер заметался, вполне в своем, «скоростном» стиле, да и подрулил к хмурому Гажилу, который перед этим сам подходил к Леви. Девчонка, пусть и без брезгливых мин, просто сходу помотала головой, явно отказывая «самовыдвиженцу». Ну а «замедлителю» явно нужна была грубая ударная сила, так что подход был закономерен. Ну а железный, спустя минуту, кивнул.

Кагура безальтернативно прихватила братца, что, возможно, было и не самым лучшим, но приемлемым вариантом — пусть и еле переваливший А-ранг парень был натаскан Ридусом в магии рисунка, да и овладел рядом начертательных видов магии. Ну и неплохо знал сестру, частенько бывал с ней на заданиях, так что мог оказать весомую поддержку.

А вот Леви, одиноко стоящая и прикусившая губу, вызывала вопросы. Ну и даже некоторую жалость, хотя жалеть мага веского слова, доросшего до Эс–ранга, да еще и овладевшего эксклюзивной, пусть и отстающей в эффективности от «созидательной магии» эфирной накачкой воплощенных слов — глупо и неправильно. Тут скорее стоило восхищаться, однако, вопрос стоял и никуда не делся — Леви, невзирая на артефакт и свои «гибридные» словесные разработки — все равно маг поддержки. И нуждалась в пусть даже и неумелом (вытянет своей поддержкой и мозгами), но сильном напарнике. Вот только в зале подобных ну не то, чтобы не наблюдалось… Скорее не доросли, а подруги и партнеры девчонки были либо уже заняты, либо сами шли на экзамен.

Я уже думал попросить Люську помочь подруге одним из духов, как было в каноне с моим прототипом, как Леви подошла к лавандововолосой девчонке–ровеснице, некой Лаки Олиетте. Вообще, данная особа обладала довольно любопытной магией, «созидание дерева». Что, при грамотном подходе и тренировках могло быть диво как вкусно, вот только одно «но».

С момента, как оная Лаки пришла в гильдию, я несколько раз подходил к девчонке, но она смущалась, бэкала, мэкала и никак не поддавалась «тренировочно–развивательному» настрою, так что лет в тринадцать я пометил девчонку пометкой «маг–обыватель» в сознании и забил. Что сделал, смотря сейчас на вполне развитый, на уровне Люськи, контейнер, явно зря.

В общем, девчонка пусть и не гений боевой магии, но вполне сносный маг, про которого я, как выяснилось, толком и не знаю ни хрена. Была у неё, вроде, какая–то забавная девиация в мультике, но упоминавшаяся один раз, невыраженная, так что толком я не помнил.

Но, в любом случае, маг она выходит неслабый, да и созидание дерева, даже на базовом уровне — вполне неплохая магия, так что компаньона Леви нашла, да и вполне может «затащить», успокоился я. Во время боев с сердечниками, конечно, она может пострадать, но можно и приглядеть, да и, возможно, получит стимул к ударному развитию. Да и вообще, боевой маг она, угомонил я свои «наседочные» подпрыгивания.

Ну и направился я, прихватив девчонок, домой. Как для не лишней им совместной тренировки, так и для совместного послетренировочного отдыха.

Стоя в сторонке и наблюдая за ними, я припоминал как обломы, так и успехи «подготовительного периода». Из явного и очевидного успеха, точнее приятной неожиданности, правда, никак и ваще не укладывающегося в мою бедовую головушку, было то, что некий, несколько ограниченный «унисон» возникал у меня… с эфиром звездных духов.

Не водяным–воздушным и прочим, тут выходило «по правилам», а вот сам звезднодуший эфир, созданный с эфирным контактом (лучше и физическим) оказывался мне частично подвластен(!). Согласно всех моих прикидок, быть такового не могло, ключи меня игнорировали и прочее. Ну некоторая симпатия к духам, на эфирном плане — так, легкое созвучие, которое я объяснял «эфирной подгонкой» себя к объекту интереса, Люське, еще до встречи с ней. Ну или какая–нибудь пакость из мной сожранного имела какую–то связь, тоже вариант возможный.

Однако, я мог звёздным эфиром, созданным «для меня», управлять, вкладывая в ряд видов льда и способов атак, в разы повышая некоторые характеристики. Повышение было объяснимо — звездодуший эфир базово был «не от мира сего».

А вот что могу управлять — бред и дичь, разве что Люська меня беззаветно любит и воздействует на эфир «чтоб Грею было удобно». Тоже, такое себе объяснение, но других не было, потому что я точно, сугубо и трегубо магом звёздных духов не был.

Из обломов — «живой лёд» был эффективен лично мне, восполняя контейнер просто со свистом. Потом шел чернобыльский, а чуть отставая от него шли прочие драконоубийцы — они его жрали и восполняли эфир, пусть с худшим КПД, нежели я, за счет, как я понимаю, другой стихии.

А вот прочим толку от живого льда было чуть, мизерное количество эфира, на килограммы сожранного льда. Причем КПД эфировосстановления живым льдом той же Люськи, оказалось пусть и не в разы, но на ощутимые проценты выше, чем у Джувии.

Из чего следовал логичный вывод, что пожирать эфиронасыщенный объект следует своей стихии, в противном случае это малополезно. Кроме драконоубийц, быдлячая мутантность которых позволяла жрать ваще всё.

Ну и был, пусть и невысокий, шанс, что мои пищевые эксперименты и меня замутантили, и даже эфиронасыщенная вода той же Джувии толком не пригодится. Маловероятно, но не невозможно, нужно признать.

Второй облом так же был «ледяной» и связанный с Джувией — во время огребания по бестолковке на тренировке с девчонками, огребаемая оконечность меня обрела немного толка. И выдала идею, что раз уж Джувия — маг воды, ей не поддается кристаллизованная, но прекрасно управляется жидкая, то почему бы ей на «воле–желании» не приписать воде «запрет кристаллизации», ну и создать аналог моего «жидкого льда».

Идея была неплоха, но реальность жестко обломала — «не Джувино», скажем так, траты эфира на сохранение агрегатного состояния выходили запредельными, что делало подобный подход неразумным. Разве что для тренировки, с перспективой в отдаленном будущем.

А вот всяческие гидродинамические передачи вибраций и прочего подобного у Джувии выходили прекрасно. Более того, она их как интуитивно поняла, так и «своей водой чувствовала». То есть, уже сейчас, за месяц тренировок, заключенный в воду не столько давился и задыхался, а, например, мог перемалываться вибрацией, лопаться–ломаться гидродинамическим ударом и прочие вкусные моменты.

Ну и яды и кислоты, точнее растворы, почерпнутые Джувией у Скорпиона. Их увлеченные беседы даже несколько раз вызывали ревнивые зырки Водолея, что смотрелось довольно забавно.

Люська же развивалась «без прорывов», но, учитывая изначальную «читерность» звёздных духов, даже обучение использования «новичков» уже давало немалую прибавку в силе. Не говоря о том, что как начитавшаяся, так и пообщавшаяся с духами Люська затребовала у них «покров». Подобная фигня, вроде бы, была в каноне, в форме «одежды звездных духов, наделяющей их свойствами». На самом деле, к одежде как таковой данное проявление магии контрактора и духов не имело. Это были полуэфирные артефакты, в чём–то схожие с кувшином Водолея и браслетами Скорпиона, ну и выполнялись они не только в форме одежды, но и колец, браслетов, да даже заколок для волос.

Что, кстати, объясняет пристрастие еще не «оконтраченного» Локи к магии колец — его кольца, очевидно, были не стандартными артефактами, а «подгонами на бедность» от благорасположенных коллег.

В общем, помимо ряда «звездных» атак, Люська приобрела и «звездно–стихийные», причем не только атакующие, но и защитные способности, при помощи этих артефактов–медиумов. Безусловно, полезно, но находилось на ранней стадии освоения, что исправить не выходило — объективная нехватка времени.

Но, в целом, девочки были достаточно сильны, и за них я боялся умеренно — если, например, на них вынесет Эс–ку сердечника — справятся, а если тот начнет в местной тройдиции нести «пафосную злогейскую речь» — так справятся с глумлением и быстро, уж что–что, а то, что правильное время для пафосных речей — над трупом поверженного врага, желательно с километровой вымороженной «зоной отчуждения», я Люське и Джувии вбивал.

А через пару дней мы рассекали всяческие водные просторы на всё так же поднявшей паруса и даже отдавшей концы бригантине. Настроение у меня было преизрядно поднятым: намораживаю я на носу корыта три шезлонга, располагаюсь там с девчонками и слышу хоровой вопль: «Грей, оденься!». На что моя, вполне облаченная в лёд, который я, персона, с чувством наиглубочайшего удовлетворения воздвигнула десницу и шуйцу. Первая была сложена в изящную дулю, с пошевеливающимся большим пальцем, вторая снабжена оттопыренным перстом, естественно, средним.

Сей пантомимой моя доминантность выражала как сам факт доминантности, так и отношение к тираническим пуританам, под гнетом пуританства которых я пребывал долгие годы. Обломанные в своих садистских намерениях гады обозрели мою облаченную персону, закашляли, ряд особо гадких типов аж подошли для лучшего обзора. Впрочем, помимо десницы и шуйцы, снабженных соответствующими знаками, милой улыбки и вполне одетого меня подошедшие ничего не узрели, с позором свалив.

По кислым злодейским рожам было видно, что гады понимают, что я их превзошел. Считают, что где–то обмануты, но не в силах сморщенных пуританских мозгов было постичь все моё величие. Так что оставалось им пребывать в пучинах презрения, а мне в комфорте и обдуваемости, да.

Кстати, единственный из приличных людей (ну, кроме моих девочек, собрата чернобыльского, которому было пох и просто не протестированных на приличность индивидуумов) был Мист, который в этот раз, в силу того, что выступал как участник, не ныкался в каюте.

И вот был у меня к этому приличному человеку давно интересующий меня вопрос. А именно, невнятица с «телепортацией». Дело в том, что, как моё миропонимание, так и Архив четко заявляли, что методов мгновенно исчезнуть тут, а появиться где–то далеко просто нет. Есть различные «стихийные» телепортации, точнее, перемещение пользователя временно обращенного (а возможно — и с пассажирами, тут вопрос силы) в стихию, преодолевающего заданное расстояние и превращающегося в себя. Как понятно, это не мгновенный (хотя зачастую крайне быстрый) процесс, названный телепортацией в силу обобщения.

Однако, я, ранее предполагавший Миста неким пользователем стихии, столкнулся с тем, что парень был эфирно нейтрален. Менталист и «пространственник», как маги перевооружения. При этом он очевидно телепортировал, что вызывало у меня некоторый слом картины мира.

Так что, наморозив еще пару шезлонгов, угостив Миста и Венди, да и девочек своих не забыл, мороженкой, принялся я расспрашивать парня.

— Мист, слушай, вот ты телепортатор, — начал я, на что хрумкающий мороженку парень кивнул. — Однако, я ни в литературе, ни в Архиве именно телепортацию не встречал. Стихийные перемещений — да, но вот раз — и ты в другом месте — нигде. Не объяснишь, если не секрет? — полюбопытствовал я.

— Ну, тут вообще–то скорее вопрос терминологии, — улыбнулся парень. — Моя магия более распространена в Пергранде и за ним, и если говорить в целом — я маг перевооружения, — озвучил парень.

— Шта? — изысканно полюбопытствовал я, пытаясь склеить трещащий шаблон.

Ну и поведал парень такую занимательную историю. Итак, понятие «пространственник» — вообще скорее жаргон, есть «маги перевооружения» или «пользователи пространственного кармана». Что это за карман, Мист не знал, Архив давал очень примерную и изобилующую наукоподобным бредом картину, ну а я считал, что это часть плана с большей мерностью, нежели Земной край, доступ к которому дает эфир «перевооружалок».

Так вот, была в «диких пустошах» за Перграндом и в ём самом не сильно распространена, но востребована хитрая метода использования «пространственного кармана», где маг «упаковывал» себя и грузы, а извлекал в нужном месте.

Профессия востребованная, но пользователей её мало — они, по сути, не боевики, а главное, чтобы извлечь себя там, где надо, нужна почти идеальная память, прекрасное воображение и куча времени. То есть, такой перевооружалка сидит несколько минут, а то и десятки, в окружении груза или пассажиров, до мелочей выстраивая в воображении «точку места прибытия», ну и упаковывая и распаковывая в итоге почти мгновенно. С расстоянием траты росли, но, как объяснил Мист, нелинейно и «неправильно». Очевидно «карманный мир» имеет, помимо лишнего измерения, хитрую топологию.

Маги — «карманные прыгуны» были сродни сильным телепатам, упирались рогом в одно направление, нередко достигали Эс–ранга, но жизнь их была хоть и обеспечена, но довольно уныла. Мист, показно надувшись, объяснял что у него феноменальная память, охрененное воображение и, Грей, дай ещё мороженку.

Ну а я, обретя целый шаблон миропонимания и снабдив рассказчика просимым, прикидывал, что, очевидно, Мист изначально обладал высокой склонностью к «карманному попрыгунчеству». Достаточно сильной, чтобы ему посоветовали в «оружные перевооружалки» не идти. А сделали любопытный и, судя по увиденному мной крайне успешный эксперимент — гибрид «карманного прыгуна» и «мага памяти», что пусть и почти на порядок замедлило скорость прокачки, но дало именно «мгновенно телепортирующегося мага», потому как сидеть и «выстраивать» в воображении точку финиша Мисту было не нужно. Он её прекрасно помнил и прыгал, как заяц какой.

Тем временем я, посидев и поболтав с народом, отправился к Макарову: мы отплыли, и взбрыки паладинствующего гриба были уже не критичны, да и маловероятны. А вот на всякий случай предупредить — надо, а то мало ли. Подошел к ограждению мостика, на котором пил жуткую жижу старый гриб, закурил, хлебнул коктейльчика. Ну и на вопросительный взгляд Мастера попросил поставить барьер от прослушки–подсмотра, что Макаров и сделал.

— На острове будет нападение Сердца гримуара, — начал я.

— Да уж догадался, — хмыкнул старый гриб. — Только зачем нам с ними непременно воевать? И зачем им Жозе было поддерживать? — спросил он.

— Гадес или Аид — псевдоним бывшего гильдмастера Хвоста фей, основателя, вашего предшественника, — улыбнулся я, смотря на горизонт. — Пречт Гаеболг, — припечатал я, на что Макаров физиономией воплотил «крик». — С чего, насколько и куда у него поехала крыша, я толком не знаю, особенности я вам говорил. Однако, результатом стало то, что сбежав из гильдии, он теперь всеми силами стремится получить доступ и контроль над телом Первой. Хвост Феи в этом ему мешает, и он желает просто перебить нас по частям. Сначала на экзамене тут, ну а потом остатки в гильдии.

— Бл… Дерьмо… Зереф подери, — обрел дар речи Макаров. — И мы едем… Хотя, если подумать… точно справимся? — требовательно уставился он на меня.

— Ну, с очень высокой вероятностью, иначе бы не тянул девчонок, — честно ответил я. — Мастер, не говорите с ним и бейте на поражение. Его нужно убить. Как бы вам это не не нравилось — он безумен и чудовищно силен, но захочет «поглумиться» над вами. Архив будет у всех, с остальными справимся, но вот Пречт — или вы его победите, или возможны жертвы.

— Почему мы плывем?! — с некоторой истеричностью спросил меня гильдмастер.

— Потому что так — справимся, сможем решить проблему. В противном случае можем дождаться залпа по гильдии нескольких Юпитеров одновременно, например, — ответил я. — У Сердца гримуара — магический бомбардировщик, мощнее Кристины, насколько я знаю.

— Ладно, — махнул рукой Макаров. — Понятно, буду думать и подготовлюсь… Чтоб его! — сломал он ударом часть обрешётки, но жуткую жижу не пролил.

— Далее, Мастер, по прибытии на остров я направлюсь туда. Один. Сердце гримуара — не единственная проблема. Возьмите, — передал я Макарову кубик нестабильного льда, завязанного на мой контейнер. — Если он растает — просто уплывайте и готовьтесь, в моем домике на дереве все, что я смог написать, вы справитесь.

— А ты… — начал Макаров.

— Мастер, тот к кому я иду, может убить вас, всех фей и, на закуску — всех из Сердца гримуара. Или получится договориться, или смысла в вашем пребывании на острове нет, как и в уничтожении врагов. Разумнее будет готовиться в гильдии. Но шансы, что кубик растает — невелики, так что всё будет хорошо.

— Зереф, что ли? — проницательно хмыкнул старый гриб, на что я продолжил разглядывать горизонт. — Ясно, ну, удачи тебе, Грей.

— И вам удачи, Мастер Макаров, — пожал я протянутую лапу. — Ладно, время есть, пойду с девчонками пообщаюсь, — сказал я и направился общаться с девчонками.

Ну а пообщавшись, утащил в каюту для всяческих приятных извращений. Если всё плохо — то на прощание, ну а если все хорошо — то для удовольствия и на пользу, рационально рассудил я.

А по прибытии корыта на место и вставанию на якорь, моя персона угостила народ мороженкой, слегка бухнула и отважно полетела на остров Тенрю. На героическую встречу с чёрным пластилином всея Земного края, источником всех проблем прошлого, настоящего и будущего, бесючим и раздражающим говнюком и прочее и прочее, Зерефом, чтоб его, Драгниллом.

Примечание к части

Вот такая вот вышла глава, подползательная к событиям вликим и ужасьным, прям как томный лорд, только событиям.

перегретый межушием старина Киберъ Рассвет

35. Отмороженный экзамен

И начал я на летучей тарелке летать над ночным Тенрю. Причем всякой летучей пакости вокруг было много, была она противная и мутантная. Вообще, сверху выходила довольно забавная картина — ощущение эфира показывало, что ирреально огромное дерево в центре острова — этакий «приемник эфира». Очевидно, как раз потока от Первой, ну и распределяющий его равномерно по острову своей корневой системой.

Плюс, довольно странно взаимодействующий с метками гильдии, которые сами по себе были свернутым заклинанием, точнее, комплексом таковых. И на основе взаимодействия, поддерживающим, лечащим и прочее подобное хвостатых. Опять же, не сказать, чтобы очень эффективно, но с такими объемами эфира КПД отступал на второй план. То есть, дерево–хранитель, можно сказать. Не только ускоренно наполняющее контейнер, создавая «локализованный поток эфира» рядом с хвостатым, но и чарующее на каждого хвостатого этакий баф, точнее, их комплекс.

Ну и призадумался я об «ослаблении» хвостатых при разрушении дерева. Очевидно, что хвостатые не ослабли «вообще». Потому как мы не «рой» и на «матку», как таковую, нашим контейнерам плевать. Однако, насколько я могу интерпретировать канон, все хвостатые были чертовски усталыми, с немалым количеством повреждений и прочим. Вот и «ослабли», лишившись поддержки и подпитки.

Вот так, нарезая спирали над островом, временами вымораживая налипшую на тарелку летучую пакость, я провел час. Чувство эфира, сознательно обостренное, как раз и выдало мне предпосылки к моим выводам, но места пребывания «жуткого черного мага» не открывало.

Я даже беспокоиться стал, не уперли ли у нас Зерефа. Просто облетел, по сути, почти весь остров на достаточно небольшой высоте, а, кроме монстров, и нет никого. Однако, на очередном витке в пронизывающем остров эфире начала чувствоваться тьма. Ну а я понял, с чего это лютый маг толком и не чувствуется — эфир, которым Первая напитывала остров, и эфир Зерефа были очень близки по «ощущению», видимо из–за одного и того же источника.

А отличия я смог интерпретировать только метров с трехсот. Впрочем, смог, нашёл, и это хорошо, заключил я, сажая тарелку в полукилометре от цели.

Полюбовался яркой луной, попинал какую–то непотребную живность, вознамерившуюся мной перекусить, ну и аккуратно стал подбираться к фигуранту. Фигурант изволил пребывать на бережку маленького прудика, скорее, этакого ключа, под деревом. Ну и дрых фигурант, аж похрапывая. Так что, понарезав круги, стал я к Зерефу приближаться, разогнав восприятие и готовясь к гадостям. Но их не учинялось — парень как парень, дрыхнет, храпит, очень сильный маг, но не проявлено — он «размазывался» в окружающем эфирном фоне. Шмотки и вправду черно–белые, буддистско–монашеского типа, ну и вообще, Зереф как есть.

Так что, присев, на всякий случай, на небольшую ледяную платформу, решил я начать диалог со своей целью. И вот, на третий по счету крик «парень, подъем!», произошел этот самый подъем, несомненно, демонстрирующий гадство и прочие неотъемлемые качества чёрного пластилина. А именно, от продирающего глаза и потягивающегося Зерефа шибануло этакой «полусферой энтропии». Причем не канонной, на метров пять радиусом, а на все двадцать пять. Что моя предусмотрительность отметила, отскакивая на платформе и изысканно выражаясь.

А вообще, в прыжке я оценил «фактуру» выброса. Энтропия, как она есть, разложение не до молекул — до атомов, не мгновенная, но чертовски быстрая. Ну и эфир, как и положено ядовой тьме, деструктурировало до простейшего излучения, не без этого.

— Машу ж вать! — изысканно завершил комментировать текущее положение я с тридцати метров от эпицентра.

— Человек? — откапитанствовал Зереф. — Не приближайся ко мне, ты умрешь. А я не хочу никого убивать, — мечтательно уставился он на луну, с выражением морды столь возвышенно–печальным, что желание пнуть его стало почти невыносимым.

— А если захочешь? — логично уточнил я, на что Зереф перестал разглядывать Луну и уставился на мою персону. — Ну, я, если разобраться, — начал я припоминать свои гадства и прегрешения, — бью женщин и детей, убиваю беззащитных и не мной поверженных врагов. Алчен очень, близких обижаю, — задумчиво протянул я, прикидывая чтобы еще вывалить в этакой «извращенной исповеди». — Манипулирую друзьями, решая за них, что им лучше. Спровоцировал государственный переворот, под угрозой силы, посадил марионеточное правительство и имею от этого выгоду с подельниками. Неуважителен и презрителен к власть предержащим. Люблю пинать врагов толпой и предпочитаю это делать со спины и из засады, — задумчиво продолжал я, наблюдая за меняющимся выражением рожи Зерефа. — Ты это, парень, — несколько переполошился я. — Ты только не слишком меня убить захоти. А то убьёшь уже сознательно, а у меня к тебе разговор и важное дело! — веско подытожил я.

Зереф посмотрел на меня не слишком греелюбивым взглядом, глазки закатил, подумал и изрёк:

— У меня нет дел в этом Мире. Всё, что я желаю — перестать нести в него смерть и, наконец, умереть самому. Так что оставь меня, я все–таки, — задумался пластилин, смерив меня взглядом, — не слишком хочу твоей смерти.

— Отличненько, — порадовался я. — А если я тебе скажу, что есть способ тебя убить? — на что последовал скептический взгляд — как я и ожидал, невзирая на общий дебилизм, некий аналог «полиграфа» у Зерефа был. — Ну, скажем так, — попробовал я сформулировать. — Возможность избавить тебя от выбросов твоего проклятья, ну а потом, при желании, и умереть сможешь.

Судя по удивленной роже и пристальному взгляду — полиграф таки был. Впрочем, вглядевшись в меня, пластилин морду состроил усталую и презрительную и изрёк:

— Маг льда, значит «Ледяной гроб». Бессмысленно, через пару дней я разрушу твоё, ставшее льдом, тело. Просто умрешь без пользы, — махнул он рукой.

— Не гроб, а своя разработка, — веско ответил я. — Я что, дурак из–за всяких Зе–е–ерефов, — презрительно протянул я, — помирать? Способ есть, нужен физический контакт, я его годами разрабатывал и тестировал. И, в любом случае, учитывая твоё желание умереть — ты ничего не теряешь.

— Знаешь, кто я? — с некоторым удивлением спросил пластилин, на что я покивал. — И не врешь. Ну, попробуй, только учти, твоя возможная смерть будет твоей виной. И опять, ляжет грузом на мою совесть, — пригорюнился пластилин.

Ну а я времени терять не стал — чёрт знает, какие там у его «выброса энтропии» критерии срабатывания. Так что подскочил к пластилину, ухватил его за плечи и поставил на землю. Ну и, под офигевающим взглядом пластилина, закусывая живым льдом, начал осуществлять «остановку». Очень мне, признаться, помогал режим «хладного злопыхания», потому как в нормальном режиме я, невзирая на «холодный разум», отложил бы эверест кирпичей.

Потому как при физическом контакте и вблизи Зереф чувствовался не как маг, а как этакая заслонка в океан тьмы, хлипенькая и почти незаметная. Уж не знаю, насколько ощущения соответствовали реальности, но были они таковыми.

А в режиме ускоренного восприятия и злясь на этого придурка, ради своих эгоистичных, а главное, совершенно дурацких целей положившего кучу народа — выходило сносно, да и от работы «замедлителя» я получал в этом состоянии удовольствие, приводя окружающий меня Мир «в порядок».

Зереф, с идиотским выражением (вообще — удивленным, но он козёл, так что будет идиотским), начал становиться источником холода, распространяя белый пар и покрываясь изморозью. Не учел, мимоходом посетовал я, все же, работая с подопытными, я их сначала изолировал. Впрочем, некритично — лёд я грыз, ну а наморозить изолирующий кристалл смогу на момент окончательной остановки.

Пластилин очень медленно разинул пасть, явно что–то говоря, но мне было не до того — я останавливал термодинамические процессы, а работы было еще градусов на сотню, согласно Архиву. Кстати, он реальное и запредельное чудище — остановка УЖЕ опустила температуру всего тела до минус полутора сотен, но он двигался и пытался что–то вякнуть, так и не став глыбой льда.

Впрочем, и хрен с ним, мимоходом подумал я, отслеживая показания Архива и состояние пациента. На минус двухста пятидесяти он всё же замер, да и, судя по слизистой глаз и распахнутой пасти, наконец, кристаллизовался. А вот на минус двухста шестидесяти этот поганец стал источать свою поганую энтропию. Сам, или это работа проклятья — неважно, но от Зерефа, довольно медленно в моем восприятии, стала исходить темная пелена.

Начиная, черт возьми, крайне болезненно и вообще, изъязвлять мои наложенные руки! Впрочем, дело надо закончить, злобно сжал я зубы, не прерывая заклятье. И опять, блин, помимо бесспорной во всем виновности пластилина, я себя мучал! Злопыхая от боли, я, одновременно, ускорял восприятие, растягивая секунды боли на десяток минут субъективных ощущений. Просто замкнутый круг какой–то, злобно подумал я, смотря, как пелена, стесавшая с моих рук не меньше полсантиметра плоти, приближается ко мне.

Ладно, вроде успею, до достижения этой пакости лица, прикидывал я скорость «остановки», скорость «пелены» и состояние своих многострадальных лап. Вроде, даже от рук что–то останется, мрачно порадовался я, хоть будет, что лечить.

В общем–то, так и получилось. По достижении абсолютного нуля и так слабеющая по мере охлаждения энтропийная пелена исчезла. Зашибись, оценил я жалкие ошметки плоти на ладонях, тогда как пальцы были представлены одними костями. Впрочем, переход в состояние льда помог, пусть и условно — боль снизилась, да и пользоваться скелетными лапами из льда я всё же мог, явно подняв уровень своего «слияния со стихией» с прошлого раза. При этом, повреждения не пропадали, ледяные кисти вышли по размеру и форме оставшихся костей и смещенную на них ледяную плоть просто отторгали.

Ну а я, отложив истерику на потом, заключил остановленного в эфиронасыщенный кристалл сверхпрочного льда. Примерно на месяц хватит, а там разберёмся, облегченно подумал я, бухаясь на задницу и извлекая аптечку. Ну а по мере обмазывания культяпок бальзамами и эликсирами и сетованию на тему жесткого мира, ускоренное восприятие спало, и я отметил некий внешний раздражитель. Во–первых, мне в затылок прилетало какой–то мелочью, типа шишек. Не больно, но регулярно. Во–вторых, швырятель шишек занудно и противно пищал одну и ту же фразу: «Что ты сделал с Зерефом?!»

Отметив любопытный эффект воздействия местного «хранителя», а именно, мои ледяные культяпки начали потихонечку регенерировать (точнее чертовски быстро для плоти, но медленно для магического воздействия), я уставился на швыряющую шишки девчонку.

Симпатичная, белобрысая, лет двенадцати–тринадцати на вид, в белом сарафане. Ну и босая, причем с чистыми ногами. Вообще, Архив и чувство эфира не показывали на месте Мавис ничего, пустоту. А метание шишек производилось, как ни забавно, кем–то с корабля, владеющим телекинезом. Причем, отметил я, скорее всего этот кто–то спит и даже не замечает воздействия — потери компенсируются через метку гильдии, а воздействие, сам факт «метания» осуществляется Первой, причем не факт, что осознанно. Выходит, мы все в некоторой степени её эффекторы.

— Привет, Первая, — кивнул я, уклонившись от очередной шишки. — Я, если ты не знала, маг льда, и я его заморозил, — честно ответил я.

Девчонка остановилась, изобразила мимикой непонимание, явно задумалась и, наконец, топнув босой ногой выдала:

— Ты Грей, маг льда. И пророк, я помню, ты говорил с маленьким Дреяром, — выдала она. — А Зереф умер? — с не самой счастливой мордочкой спросила она.

— Не-а, — ответил я, пытаясь закурить, но выходило фигово. — Он примерно в том же состоянии, что и твоё тело. Правда, черт знает что с тобой навертел Пречт, но эффект тот же — тело не взаимодействует с эфиром, но не мертво. Кста–а–ати, я тебя звал последние два месяца каждый день. Ты почему не отзывалась? — со справедливым возмущением уточнил я.

— Я… Эта… Не твоё дело! И побольше уважения к Мастеру! — покраснела Мавис.

— Угусь, — кивнул я. — Значит, торчала тут и любовалась своим ненаглядным придурком.

— Зереф не придурок! — совсем уж возмутилась Первая. — Он гений магии, он…

— Придурок, эгоистичные и бессмысленные желания которого привели и приведут в будущем к огромным жертвам. И я не про последствия «прокля–а–атья», — презрительно протянул я. — Ясно, что его и так тупой разум покорежило. Я про причину, по которой он её получил.

— Да что ты понимаешь?! — надулась девчонка. — Он спасал брата!

— И сколько лет было этому брату? Что от него твой Зе–е–ереф спас, кроме тела? — ехидно осведомился я.

— Три года, — ответила уже «классическая», с излучением эфира, мысленная проекция, сконцентрировавшаяся рядом. — Нацу было три года, когда он умер, и я повторила бы все вновь, чтобы увидеть его улыбку.

— Что значит, не просто придурок, а еще и мерзкий подонок, — ответил я, наконец затянувшись. — Скажи, Зереф, он узнал тебя, когда ты создал этериуса? Хоть слово, хоть звук? Он вообще, говорить умел?

— Нет, — безэмоционально ответил он, с неприязнью глядя на меня.

— Ну, поздравляю, чё, — поздравил придурка я. — Памяти нет, личность распалась. Душу, которая могла идти на реинкарнацию или что–то подобное — ты силой вырвал из места, где она была, и вогнал в новое тело. Всё замечательно, только ты мог просто завести СВОЕГО ребенка, с абсолютно тем же эффектом. А так — создал НОВОГО человека, только без женщины, удовольствия, ну и с многочисленными жертвами. И кто ты после этого? — резонно вопросил я.

— Прекрати обижать Зерефа! — топнула ножкой Первая. — Он добрый человек!

— Он отвратительный человек, в своём слепом эгоизме готовый принести Мир в жертву своей «любви», — с презрением бросил я.

— А ты?! — с негодованием уставилась на меня Мавис. — Сам не хотел бы, в подобном положении, воскресить свою Джувию или Люси?!

— Нет, — ангельски улыбнулся я. — Конечно, нет. Я приложу все возможные, и даже больше, усилия, чтобы они не умерли. Буду искать возможность не умирать вообще, для них, да и для себя. Но мертвые останутся мёртвыми, если так случится. И дело даже не в поганом божке — я, как и все мы, просто не знаю толком, что происходит после смерти. И лишать любимого человека его судьбы из эгоизма… я не такая мразь. — припечатал я.

Обе проекции отошли, Мавис злобно зыркала на мою справедливую персону, обнимая своего Зерефа. Ну а последний явно впал в тяжкие раздумья. Докурив, я решил выяснить ключевые моменты, да и заняться делами, потому как меня эта парочка… ну, немного раздражала, если честно. Ну реально, совсем головой не работают, «думают сердцем», которое не даром символически изображается как задница.

— Зереф, — обратился я, а после поднятого взгляда продолжил. — У меня есть обоснованное предположение, на основе существования Мавис, что якорем проклятия божка является тело. Вне зависимости от того, как я к тебе отношусь, я надеюсь что ты не настолько сволочь, чтобы не помочь с последствиями своих действий. Ну и, для начала, скажи, нет ли отличий в тебе теперешнем и тем, когда ты был в теле?

— Я, — задумался парень. — Есть. Точно есть, и что–то странное с памятью, — изумленно уставился он на меня, а потом на Мавис. — Я помню события, эмоции, но почти не помню, что и как я делал. Чертовщина, я как будто книгу читал, начиная с академии!

— А я? — тут же влезла Первая, с охренительно важным вопросом.

— Тебя я люблю, — взглядом влюбленного барана уставился на Первую Драгнилл, погладив девчонку по щеке.

— Так, успеете ещё, вы бессмертные, — деликатно прервал я всякую неважную херню. — Значит, с момента твоего проклятия у тебя проблемы с памятью и целеполаганием. Судя по всему, недостающие детали, как и проклятье, в твоем теле. Слу–у–ушай, ты же уходил в мысленную проекцию, ты же должен был понимать, что творишь бред? — прокурорски уставился я на Зерефа.

— А я, — задумался парень, очевидно вспоминая. — Грей, да? — на что я кивнул. — Ты знаешь, похоже, что я не пользовался проекцией. Всё это время, — потеряно заключил он.

— Значит, проклятье, и значит, оно корежит разум. Хотя, — задумался уже я. — А почему с этим проклятьем только вы двое? — высказал я волнующий меня вопрос.

— Оно убивает, довольно быстро, лет за тридцать–сорок, — недоуменно ответил парень, переглянувшись с Мавис. — А вот почему выжил я…

— У меня есть теория, — высказал я, через пару минут гляделок. — Ты не проклят в прямом смысле слова. Анкселам использовал тебя как этакий аватар. В этом случае понятно отсутствие подобных знаний, как и присутствие эмоций — божку пофиг на эмоции куклы на ниточках, ну а в расчетах и прочем он задействовал только мозг, душа и эфирная часть сознания ему просто были не нужны.

— Это, — задумался Зереф, побледнел и незнакомо выругался, — вполне возможно!

— А я? — требовательно уставилась на нас Первая.

— А ты, похоже, — задумчиво ответил Зереф, прикидывая, — выжила за счет «сердца феи». Когда я приносил твоё тело к гильдии, ты умирала, — со скорбной мордой закончил он.

— Так, черт с ним, — решил я закругляться. — Первая, я хочу поместить этот кристалл, — тыкнул я в замороженную тушку пластилина, — рядом с «Сердцем Феи». Заморозки хватит на месяц, потом посмотрим, возможно получится создать конвертор, вы эфиром оба исходите, как дыра в океане. Ссориться с вами не хочу, но есть проблемы, которые надо решать. Ваши проблемы с проклятьем — ваши, — мстительно припечатал я. — Но я помогу своими наработками. Да, чтоб вы знали — возможность для вас умереть есть. Если что — есть данные в тайнике, Макаров в курсе, — задумчиво продолжил я. — Ну или в гильдии поговорим. А так — вас двое, будете вместе, да и хоть проекции, даже сексом заняться сможете, а если потренируетесь — так и удовольствие получите.

— Дурак! — топнула ногой Первая, а на роже Зерефа появилась лёгкая улыбка. — Так, погоди, ты как будто прощаешься. — протянула она. — Пророчество! — воздела девчонка палец и аж засветилась от собственного интеллекта. — Рассказывай, — нахмурилась она.

— Фигушки, — мстительно обломал я. — Вообще, вы просто ничем не поможете толком, а что можно сделать — уже сделано. Хотя нет, стоп, — проявил смекалку я. — Мавис, явись перед Макаровым, скажи что этот кристалл, — потыкал я в кристалл и делая его матовым. — Надо поместить к тебе под гильдию. А то мне ещё с ним придется объясняться, с хрена ли Зе–е–ереф, должен храниться в подземельях гильдии, — припечатал я. — А вообще, тем–то для разговоров много, да и дел, — признал я. — Вот только времени мало. Так что, пойдем пока, а вы, я не знаю, пообщайтесь там и ждите, — продолжил я, идя к месту лагеря и таща кристалл лёдокинезом.

— А… — начала Мавис, но я подло показал ледяные лапы и покрутил ими фонарики. — Больно? — с явным сочувствием уточнила девчонка.

— А как же, — злобно улыбнулся я. — В общем, кристалл — тут, — установил я кристалл в уголке места для лагеря. — Вы общайтесь, а я на корабль, лечиться. Только с Макаровым поговорить не забудь, причем лучше сейчас, — помахал я перед Первой пальцем, вызвав содрогание. — И да, Мавис, если появится Акнология — не вздумай применять сердце феи! Есть план, мы просто убежим. Ну, если я не помру, конечно, — уточнил я, уходя с места лагеря, проигнорировав писки проекций.

Отойдя в лес на полкилометра, злобно отправив пинками десяток волков на орбиту, моя сдержанность начала подпрыгивать и материться, бережно придерживая культяпки. Больно было запредельно, а регенерация, нарастившая пару миллиметров ледяной плоти поверх ледяных костей, лишь добавляла изюминку в непередаваемые ощущения.

Так, ну в целом — вышло сносно. Я признаться, не учел, что проекция Зерефа будет столь энергонасыщенной. Хотя, безусловно, не дотягивающей даже до процента «жуткой дыры», которым являлось его тело. Ну и то, что относительно вменяем — неплохо, хотя с памятью, конечно, облом. Прикинул я, а не врет ли этот гад, ну и выходило, что вряд ли. Но допросить с пристрастием еще надо будет, хотя всё это уже в гильдии.

А прилетев на судно, я обнаружил парочку невысоких фигур, поджидающих мою персону. Хех, первая, что ли, подумал я, когда Венди требовательно провозгласила:

— Грей, верни, пожалуйста, руки в нормальное состояние. Я не умею лечить лёд, — а после выполнения её просьбы и почти не матерного шипения, девчонка начала колдовать, и боль почти пропала.

— Первая, — подтвердил мои предположения, в ответ на вопросительный взгляд Макаров. — Явилась, рассказала о куске льда и что ты скоро вернешься. Венди, вроде, тоже она, — на что девчонка, сосредоточенная на исцелении, кивнула.

— Ну и славно, а вы не спали, что ли? — спросил я и получил от Макарова взгляд в стиле «ты что, идиот в такое время спать?» — Ну и зря, — припечатал я. — Венди, поможешь Мастеру уснуть? — на что последовал ещё кивок. — День будет тяжелым, все только начинается, а вы себя только зря изводите.

— Шпаньё! — возмутился Макаров. — Но раз уж живой, и вправду посплю немного, — признал мою мудрость он.

Собственно, постояв с пяток минут, Макаров отправился в каюту. А через полчаса Венди с недоумением, как, впрочем, и я, разглядывала мои совершенно целые лапы.

— Странно, — выдала она. — Нет, хорошо, что у тебя все в порядке, но нет шрамов, а повреждения были энергией тьмы. И колдуется как–то… проще, — задумчиво протянула она.

— Энергия острова благоприятна для носящих наш знак, — озвучил я предположение.

— Грей, а больше на острове таких монстров не будет? — с тревогой уточнила девочка. — Просто я точно не справлюсь. И страшно, — призналась она.

— Тебе с подобными точно не придется сталкиваться, — ответил я. — Так что всё будет в порядке. Спокойной ночи, Венди, и спасибо, — улыбнулся я.

— И тебе доброй ночи, Грей, — улыбнулась она и направилась в каюту.

Ну а я, наморозив шезлонг, ловил отходняк, пробивающийся даже сквозь «холодный разум». Реально трясло, а о разумном планировании речи не шло, так что я просто решил успокоиться, да и незаметно задремал. Что, по здравому размышлению, было и к лучшему.

А проснувшись с первыми лучами солнца, была моя персона собрана, готова к действиям и вообще, был я молодец и красавчик, нейтрализовавший пугало Ишгара последних нескольких веков и оставшийся в живых.

Впрочем, расслабляться рано, отчетливо понимал я, проводя ревизию запасов. Полкуба живого льда я вчера заточил, но это терпимо. Лапы целы, и нет даже эфирных повреждений, что прекрасно. Так что первый этап экзамена и ждем гостей–сердечников. Благо, Архив показывал, что они приближаются к острову со стороны Каеллума, крупного острова на западе.

Перед тем, как Макаров собрал экзаменаторов, заглянул к своим девчонкам, чмокнул по–быстрому, ну и пожелал удачи, а главное — не нарваться на страшного меня. Плюс, подумав, заскочил к Железному, был момент, меня несколько… ну не то, чтобы напрягающий, но волнующий, да.

— Грей, — откомментировал разбуженный Гажил. — Экзамен начался?

— Чуть позже, я хотел уточнить один момент, — задумчиво протянул я, ну и чтобы собраться с мыслями, использовал неотразимый аргумент. — На мороженку, — настороженный драконоубийца дар принял, а я, наконец, решил спросить как есть. — Гажил, слушай, а ты перед Леви извинился? — задал я вопрос, за который был даже готов получить по морде.

Но морда моя была цела. А морда Гажила повергла меня в пучины всего и вся. Детский сад, штаны на лямках, мысленно откомментировал я.

— Извинись нормально, объясни ситуацию, скажи, что виноват, что хочешь искупить вину, если вообще хочешь общаться, — стараясь не впасть в челодлань, вещал я. — Не хочешь — дело твоё, но даже не извиниться… — все же впал в челодлань я.

— А… Эта… — ответил Гажил.

— Песню ей напиши, только текстом. Цветы, можно стальные, но живые не помешают. Все, удачи на экзамене, — потопал к выходу я, стараясь не влететь в стену из–за прилипшей челодлани.

— Спасибо, — послышался мне в спину растерянный голос.

Блин, как будто я не в Земном крае, а в обители ежеложества всех времен и народов, философски рассуждал я, пока Макаров размещал старших волшебников в проходах к лагерю.

— Мастер, — напоследок припомнил я. — Не размещайте льдину на корабле пока. И отложите, пожалуйста, начало второго тура, — попросил я. — Встречать врагов лучше будет организованными группами.

— А скоро? И, может, вообще отложить экзамен? — пристально уставился старый гриб.

— Часа четыре. Примерно, — сверился с Архивом я. — Да и зачем откладывать? Экзамен, просто с нестандартным вторым туром, — улыбнулся я.

— Кхм, — задумался и слегка улыбнулся и сам Мастер. — Ну, возможно и так. Ладно, увидимся в лагере, Грей.

Ну и наморозил я себе ледяной трон и принялся ждать экзаменуемых. Первый этап два часа, а феи — всё же боевые маги, а не эскортники, так что пары часов для отдыха и составления сносного плана хватит. Ну а мне надо провести нормальный экзаменационный бой. Война войной, а экзамен по расписанию, придумал я свежий каламбур, покрываясь доспехами из льда. А через полчаса из пещеры послышались шаги.

— Вот Зереф, — ругнулся Симон, увидев мою персону на троне.

— Кагура, Симон, — поприветствовал я ребят, поднимаясь с трона. — Ну до Зерефа я не дорос, только учусь, — пыхнул я триболюминесцентным паром. — Не знаю, как озвучил условия мастер, но ваша задача — либо пройти мимо меня, либо впечатлить меня. Ну и победить тоже можете, — честно оповестил я.

И тут же пришлось уклоняться — Кагура с хлопком, явно преодолев звуковой барьер, рванула ко мне. Отправив ей вслед кусок льда, я начал засыпать Симона ледяными снарядами — не столько, чтобы поразить, сколько, чтобы не дать рисовать. Магия рисунка на простейших уровнях была аналогом магии слова, но вот у талантливых художников она начинала… играть вероятностями. То есть, например, Симон мог изобразить момент боя, который, если совпадут детали, заставит меня, например, поскользнуться, закашляться, споткнуться. Мелочи, но в бою чертовски опасно, так что давать Симону рисовать я был не намерен. Уворачивается пусть и думает, как поддержать Кагуру, думал я, пытаясь захватить шпагу и дагу девчонки в ледяные захваты.

Безуспешно, надо сказать. Кагура прибавила в мастерстве и развила умения, превращая рапиру при ударе в дрын не менее сотни кило, а на отводе фактически обнуляя её вес.

Пробить мой доспех не могла, но банально заставляла отступать на шаг назад, при попадании вынуждая гасить инерцию. Хм, а если так, задумался я, отскакивая и создавая обрез. Впрочем, девчонка реально «прилипла» ко мне, не давая оружию просуществовать и секунды. Тем временем, ледяные сабатоны проскрежетали по шипам, созданным чистой тьмой. Молодец, похвалил я мысленно Симона, ну и решил провести последний тест. Отпрыгнул, создав под ногами Кагуры сверхскользкий лёд, создавая обрез и наводя на Симона. Точнее, пытаясь — Кагура, умница, увеличила вес обреза, затормозив наведение, и разнесла его броском даги.

Снизив свой вес, уперевшись острием шпаги просто выкинула себя с круга льда. Рассекла рапирой посланное заклинание ветра, после чего я поднял руку.

— Молодцы, — огласил я. — Прошли.

— Можем, — переводила дух Кагура, — пройти?

— Угусь, очень неплохо, ну а если бы я не мешал Симону — вполне могли и победить, — честно ответил я.

Ну и прошли ребята в проход, а я, чуть погодя, за ними. В лагере были «вылетевшие» Мист и Венди и Леви с Лаки, прошедшие в «пустом коридоре». Ну и Макаров, естественно, вполголоса оповестивший, что мои девочки попали на Гилдартса. Ну, не самый лучший расклад, прикинул я, но пройти они точно смогут, хотя и не победить.

Савьера с Гажилом вынесло на Эльзу, Фрида с Бикслоу — на Миру, а Эльфману с Ёлочкой повезло — они должны были пересечься с «сошедшими с дистанции» Мистом и Венди. Так что настоящий парень с компаньонкой вскоре присоединился к нашей компании.

Ну а я создал рядом с «Кристаллом Зерефа» совещательный стол, вывел экран и стал общаться с Макаровым, пригласив Миста.

— Мастер, они посадят свой бомбардировщик на берегу, и Аид с высокой долей вероятности останется на нем, до поры до времени, — начал я.

— Бомбардировщик? Аид? — уточнил Мист.

— Сердце гримуара, будет нападение, — ответил Мастер, потыкав в экран, где знак сердечников на карте приближался к Тенрю.

— Так вот, я думаю, оптимально будет, если вы пойдете им навстречу. Аид захочет поглумиться, ну и, — не закончил я, на что нахмуренный Макаров кивнул. — А ты, Мист, пожалуйста, следуй скрытно за Мастером. И если его атака не сработает, и в битве Мастер начнет сдавать — вытяни его к лагерю.

— Шпаньё! — разгневался Макаров.

— Мастер, ну а толку вам просто быть избитым до полусмерти? — стал аргументировать я. — Не выйдет сразу — просто навалимся все вместе, Аид силен, но не непобедим. А вы будете очень нужны в боеспособном состоянии, — развел я руками.

Тем временем, экзаменаторы и экзаменуемые подтянулись, расположившись рядом. Подмоченный Гилдартс радовал глаз — девчонки сходу врубили «водоворот», залив экзаменационную комнату, ну а пока Клайв «крушил» окружающую воду, Джувия просто проплыла в проход, прихватив обессиленную Люську.

Мира хищно улыбалась: Фрид с Бикслоу не прошли. Озвученная её причина: «слабаки, пусть годик потренируются». Ну, право экзаменатора, тут и не поспоришь.

А вот Савьер и Железный, хоть и выглядели, как встретившие на экзамене Эльзу, были ей ко второму туру допущены. «Молодцы», откомментировала Эльза, приводя в пример слегка помятый доспех «утренней звезды», довольно мощный артефакт.

Ну а Мастер, собрав старших волшебников за столом, преподнес им пренеприятнейшее известие:

— На остров Тенрю движется гильдия «Сердце Гримуара», — оповестил он присутствующих. — Грей, начинай.

— Общеизвестные моменты пропустим, — начал я, разворачивая панели Архива. — Итак, в Сердце гримуара около пятидесяти членов, которые двигаются к нам на магическом бомбардировщике, — под развертывание экранов Архива начал я. — Большинство — Бэ–ранговые, десяток А-ранговых и пара Эс–ранговых «дутых» магов. Пара «зверолюдей» с магией, кхм, яиц и мечник с веским словом. Мастер считает, что эти враги вполне подойдут нашим экзаменуемым как вторая часть экзамена, — на что Макаров важно кивнул. — Далее, гильдмастера сердца берет на себя Мастер, и нас он не должен волновать, если не случится непредвиденное. Наши же противники — семерка придурков из чистилища…

— По–моему, Грей, — протянула Эльза. — Их зовут как–то по другому. Но что не останавливаем экзамен — это правильно! — засияла она очами, что поддержали и Мира с Гилом.

— Значит, будут просто придурками, — сварливо отрезал я. — Итак, Золдео, — начал я, демонстрируя козла. — Это маг звездных духов с некоторыми «проблемами». Нас он не должен волновать, это противник «Команды Локсар». Далее, Занкроу, — продолжил я, демонстрируя патлатого красноглазого блондина. — Садист, придурок и пользователь огня и тьмы, вроде как «убийца богов», хотя и не уверен.

— Этот мой, — мило улыбнулась Мира. — Слышала про него, милый мальчик.

— Растироуз, маг иллюзий, пользователь «Ковчега воплощений», — продолжил я, демонстрируя придурка в очках с высоченным помпадуром из серых волос. — Думаю, его завалят и экзаменуемые, потому что кроме «верьте в мою крутизну» у него толком ничего и нет. Фактически слабейший, но тут насколько верят в его иллюзии, — на что народ покивал. — Меледи, — продемонстрировал я розоволосую миниатюрную девицу, — магия чувств, довольно опасна за счет возможности создать «цепь чувств», этакое вольтование с живыми. Психопатка, может прирезать себя, связавшись с целью цепью чувств, так что просто вырубать, как только увидите, довольно слаба и уязвима физически. Каин Хикару, — на экране появился двухметровый жиробас, хамски подделывающий мой благородный окрас. — Предельно прочен физически и силен, но с дурацкой магией, вольтование, причем ему необходима частица жертвы. Ну и крайне неприятная парочка напоследок. Азума, маг так называемого «ковчега мирового древа», гибрид мага растений и земли, при этом, способен обращать в мощную взрывчатку и дерево, и землю. Но опасен не этим — он способен взять под контроль магию, текущую в земле и корнях, — указал я на центральное дерево Тенрю. — Необходимо уничтожить или лишить сознания максимально быстро, постараюсь сделать сам, довольно удобный для меня противник. Но, он в целом приоритет, фактически, каждая минута его пребывания на Тенрю приближает его возможность взять остров под контроль. И, наконец, Блюнот Стингер, заместитель главы гильдии. Богоравный маг гравитации. Это противник либо Мастера, если встретится на пути, либо тебя, Гил, — на что Туз кивнул.

С час проводили инструктаж, готовили местность, Макаров ставил защитные барьеры. Я же отвел своих девчонок в сторону и просветил насчет Золдео — мага, одержавшего звездного духа Козерога.

— Он должен быть чертовски уязвим к чистой магии звездных духов. Козерог именно одержим, а не уничтожен, и вбивание в тело энергии звездных духов усилит духа, дав ему канал энергии, не подвластный призывателю. То есть, при нескольких успешных твоих ударах, Козерог может просто выкинуть Золдео «из себя». Вне духа это будет не боец, масса повреждений от «одержания», в общем это — простейший способ. Ну и не используй зодиакальных духов — это банально опасно, максимум — призови Резца, вдобавок к звездной магии.

— А я тебя прикрою, — кивнула Люське Джувия. — Так, милый Грей?

— Угусь, — кивнул я. — Девчонки, я в вас верю, вы справитесь, — зарядил мини–агитку я.

Тем временем народ распределился и отдыхал, морально готовясь к бою. Макаров зарядил спич в своем стиле, с лейтмотивом: «Магия — это опиздюлить наглых уродов, припершихся на наш остров!» Ну, в целом, вроде все должно быть неплохо, прикидывал я.

Наконец, на горизонте появилась точка, бодро приближающаяся к острову. Заложив дугу над островом, летучее корыто сердечников зашло на посадку за лесом, на берегу. В их сторону двинул Макаров, ну а я проверил цепочки ледяных рун, почти не видимых в траве, окружающих единственное в окрестностях лагеря дерево.

Да и народ поднялся, посуровел и подготовился к очередному экзамену гильдии Хвост Феи.

Примечание к части

Вот, я блин реально нервничаю, не гублю ли я фик, поскольку оценить че я накалякал у меня толком не выходит… Ну ладно, закончу арку, суну башку в морозилку и попробую понять.

Да, ежеложество https://ibb.co/F45X4xW, ну а обитель и дом его в массовой кулюторе — Евангелион, если чё.

искрящий перегретыми контактами старина Киберъ Рассвет

36. Леденящая душу битва

Вообще, прикидывал я, краем глаза отслеживая Архив, мне бы не помешало увеличение процессорных мощностей себя, с многозадачностью. А то реально, мозгов не хватает — отслеживать согильдийцев, временами давая им рекомендации. Отслеживать данные развешанных в округе големов–наблюдателей, на основании которых и выдавать рекомендации. Ну и свою цель ждать, тоже фактор немаловажный.

При этом, с началом моего боя, например, я вообще выпаду из Архивной сетки, потому как если этого не сделаю, то могу выпасть из жизни. Так что с Архивным тактическим управлением надо либо самому переходить в «операторы», либо что–нибудь хитрое придумать. Ну хотя бы в операторы кого посадить, вот только человека к своему Архиву, пусть даже согильдийца, как–то неестественно пускать. Не в тайнах даже дело, просто мой Архив — это и мой мозг, тыкнет внешний оператор не в ту кнопочку — здравствуй, обширный инсульт.

А во «внутренние» выходит либо расщепление личности, чего мне нахрен не надо. Я и нерасщепленный себе нравлюсь. Либо дух или душа какая, вот только сам я с ними напрямую не взаимодействую, а чужой контракт — те же претензии, что и к живому оператору. Так что, все что надумывается — это создание тактической управляющей программы, чем, наверное, и займусь на досуге. Не зря же я голову в изучении Архивной среды ломал, логично заключил я.

Тем временем, Мастер бодро чесал к месту стоянки сердечного корыта, а не скрытые вражины подтягивались к нам. Вообще, судя по всему, их, как и в каноне, десантировал козёл, так что вся надежда в моем случае на то, что Азума полюбопытствует, что у нас и как, дендрофил противный.

Надежда меня не обманула — отдаленное и единственное в сотне метров в округе дерево начало источать эфир, что явно указывало на присутствие в нем гада. Так что я шагнул в круг ледяных письменаний, активируя их. Ну а через мгновение оказался в воздухе вместе с деревом.

— Цилиндр радиусом двадцать метров, — начал вещать я, смотря, как из обрубка дерева вытягивается рожа. — В тридцати метрах над поверхностью, покинуть пространство сможет лишь безоговорочный победитель и таковой же побеждённый, — закончил я оглашать ограничения.

Собственно, оглашение было граничным условием письменаний, «завершающих активацию». Ну а пока вражина вытягивал себя из полена, облил бревно метастабильным льдом под минус полторы сотни и выпалил в торс из обрезов.

Дерево со стуком сошлось краями, раскрошилось, пошло трещинами, но уберегло Азуму от снарядов. Но изначальный подход был в том, чтобы лишить типа доступа к земле и древесине, так что использование ломаемого бревна как защиты меня вполне устраивало.

— Отмороженный, — изрек тип в зеленой кожаной кирасе и оранжевом комбинезоне, прям дорожный рабочий, как он есть, сыронизировал я, выпуская еще дуплет и готовя основную атаку. — Да дай мне договорить! — возмутился придурок, закрывшись древесиной и потеряв еще процентов пятнадцать подвластного ему дерева.

Вот прибью, тогда и поговорим, мысленно ответил я, выпуская еще пару залпов, благо, вуду–пластины почти сформировались и были необнаружимы на фоне писменаний.

— У тебя нет чести, — выдал контуженный на отсутствие мозгов, — твоя смерть будет ужасной! — начал фантазировать вслух Азума.

И сложил лапы, готовя «убийственную атаку». Чего моя преисполненная чести и разума персона и ждала, одновременно с зарождающимся пламенем взрыва, выпуская в вуду–пластину сверхтекучий кристалл. Собственно, сам дурак, думал я, бултыхаемый в герметизированном доспехе в цилиндре. Взрыв, в замкнутом пространстве… Дурак в общем.

Но живучий, отметил я выдергивающего из плеча штырь Азуму. Одежка подкоптилась и местами сгорела, от шевелюры, ранее торчащей вверх в стиле «я у мамы дурочка» остались жалкие пряди, но жив, курилка, отметил я, вскидывая еще пару обрезов. И промазал — Азума, наученный горьким опытом, рванул врукопашную, ввинтившись между траекториями выстрелов.

Ну и зарядил мне неслабого пинка, оторвавшего меня от «воздуха пола», начав выписывать лещи и не давая опуститься. Прыгал, как бибизьян какой, отталкивался от стенок цилиндра, пинал, старался раскрошить доспех или сломать что–нибудь в сочленении.

Ну и сам дурак, вторично припечатал я. Сдался бы — был бы целее и точно живым, а сейчас — как повезет. С этими мудрыми мыслями я нарастил полуметровые частые шипы, гостеприимно не блестящие сверхтекучей поверхностью. Впрочем, противник показал, что если не блещет умом, то бибезьяньей реакцией не обделен. Он, явно из древесной пыли, создал между нами взрывчатку, так что шипы, должные его пронзить насквозь, воткнулись лишь в ногу, на пяток сантиметров, после чего нас отбросило друг от друга взрывом.

Но с пробитым плечом и развороченной ступней — не боец, оценил я, поднимаясь на ноги. Вообще, физически, в плоти, он меня быстрее раза в три, ну и, наверное, в полтора как атронаха. Все же явно не пренебрегал тренировками, да и старше меня лет на десять, если не больше. Впрочем, главных его преимуществ — дерева и земли — я его лишил сразу, а не будучи магом созидания, Азума лишь определял, насколько безблагодатно он сольётся перед моей мощью.

Ну и, что делать, прикидывал я, смотря на стоящего на одной ноге и с одной рабочей рукой противника. Оглушить, что ли?

В этот момент отдуплившийся Азума ударил рукой по раненому плечу, и его раненая рука начала расти, превращаясь в ветвь. Да ну нахрен, рационально подумал я, выпустив пару режущих дисков и начав стрелять. Диски после проникновения в плоть тупились, теряли покрытие, но второй залп положил конец противостоянию — поймав первый болт, летящий ему в лицо ладонью, Азума содрал с него покрытие, оставив в ладони просто ледяной шип. Сквозь который спокойно прошел второй болт, сдирающий свое покрытие уже об глаз и мозг Азумы.

А вообще, туда ему и дорога, пафосно и мысленно откомментировал я. А то мало ли, притворился бы мертвым трупом, а сам бы диверсионно контроль над Тенрю перехватывал. Цилиндр тем временем начал снижаться, а я развернул Архив, отслеживая союзников и обстановку.

Мастер пока чесал к корыту, и чесать ему еще минут десять. В паре сотен метров от земли, Мира в облике демона, с мелодичным смехом, жестоко пиздила блондинчика на огненно–пердячей тяге. Собственно, его «богоборческий» микс был ей пофиг, а физическое воплощение демона явно превосходило возможности Занкроу.

Люська с Джувией, явно прикрываемые от мелочи Леви и Лаки, глумились над козлом. Козел вид имел ободранный, явно не раз и не два вляпывался в перегретую воду Джувии. Вдобавок его явно колбасило, этакими «перекатами плоти». Скакал он бодро, но девушка–вода прикрывала Люську, готовящую площадную атаку звездным эфиром. Ну, тут справятся, мысленно улыбнулся я.

Гажил с Савьером на диво славно сработались, проходясь железной битой по шелупони сердечников, заодно вваливая дутым Эс–кам–зооморфам.

Эльза, в глухом доспехе, жестоко пиздила здоровенного жиробаса в плавках. Данные не обманули, прочность у него была запредельной, но на жире уже наливались немалые гематомы от молота, так что тут тоже сносно.

А вот Эльфман стоял, явно законтроленный очкастым помпадуром, тогда как Ёлочка и Фрид с Биклслоу попеременно пырили на Растироуза свои додзюцы. Быстро скинул в их дополненную реальность архива всё, что я о них думаю, ну и пару ценных указаний. Мимоходом полюбовался розововолосой девчонкой, тряпочкой валяющейся у ног Туза гильдии, и стал судорожно думать и сканировать.

Меня волновал седьмой маг. Кто он, что он — не знал ни я, ни розыскные листки, ни немногие выжившие. Фигура в капюшонистом балахоне, часто видимая с Меледи, то ли воспитатель(ница), то ли хахаль(ница). И сейчас, во взбаламученном эфире, отследить седьмого не выходило, что мешало помочь той же Мире, например — да, вроде справляется, но чёрт знает, и лучше не рисковать. Но лезть в свалку, имея непредсказуемого противника, не стоило, ребята справлялись, так что я на платформе взлетел на двадцать метров и стал медленно облетать место схватки.

И нафиг навернулся. Эфирного воздействия не было, а доспех на мне, не прикрытый ледяной платформой, рванул. Спасло меня то, что он был двухслойным — и кираса, и рога, утратившие эфир, как понял я, вжимаемый в почву взрывом. Антимаг, и это плохо, констатировал я, отзывая доспех и принимая форму ледяного атронаха.

Антимаги были редки, в большинстве своем слабы, но крайне неприятны. Воздействуя обычно физическим, в большинстве своем — колебаниями различных типов на эфиронасыщенную материю, они деструктурировали эфир до простейшего. Эфир сами использовали мало, можно сказать, что ранг Дэ как маги. Но возможность звуком, лучом света и прочей мелочёвкой разрушать заклятья и проявления делали их очень опасными для полагающихся на структуру магов.

Тот же чернобыльский, например, зальет антимага волной пламени, так что поджаренному до корочки антимагу останется только радоваться, что пламя не эфирное.

А вообще, черт их знает, по–моему это был, помимо колебаний, некий тип «иной энергии». Ну не получалось быть антимагами не магам, что, если бы вопрос был лишь в частоте колебаний — бред. Но плоть атронаха он не перемагичит, думал я, начиная бегать кругами несколько в стороне от народа. Чувство эфира ничего не давало, так что поганца надо найти. Наконец, «макет доспеха» из зачарованного льда начал на мне разрушаться, указав направление на вражину.

А учитывая, что вплоть до рощи, располагавшейся в ста метрах в том направлении, явно никого не было, стало ясно два момента. Первый, что антимаг силен и бьет на запредельное для них расстояние. Второе, понятно почему он шмальнул по мне — толком прицелиться в ту же Миру он не мог, а вальяжно летящий придурок, в моей роже — прекрасная мишень.

Хотя, подумал я, да и наморозил перед собой глыбу льда, метровой толщины. А потом выпустил из–за неё шесть ракет с кристаллизированным кислородом, в сторону рощи. Хрен знает, насколько тип антимагичен, учитывая расстояние — может быть и повредит лёд, который я. А так — да пусть вымывает эфир из ракет, не жалко, злобненько поликовал я, укрытый за куском льда.

Последовали два громких, ну и один очень громкий хлопок, последний с треском, так что высунул я из–за льда свою любопытную… перископ. Роща утратила право так называться, став грудой бурелома. Понасоздавав ледяных рук и понапоказовав из–за льдины всяческих жестов, я убедился, что антимаг как минимум в отключке, ну и бодро припустил к роще, пока не оклемался или воскрес там — кто этих вражин шредингера знает.

Подбежал, увидел щедро политый кровью и истыканный щепками балахон, однозначно содержащий балахононосца. Какой–то я кровожадный, мимоходом фальшиво посетовал я, как вдруг почувствовал на периферии чувствительности мощный источник, явно отсекающий меня от своих.

Приехали, внутренне откомментировал я, отбивая в дополненную реальность Гилу сообщение «Стингер» и давая направление–метку. Ну и побрел я к магу, неспешно, потому как улетать от богоравного мага гравитации — излишнее изощренный способ если не самоубийства, то дебилизма точно.

Навстречу мне показался придурок лет за тридцать. В фиолетовой ночной рубашке, подпоясанной красным кушаком, и белом пальте, накинутым поверх плеч. Небритый и с хвостиком черных волос, торчащим вверх. Гадкий тип, в общем, и пытающийся глумиться — сила тяжести вокруг меня плавно повышалась. Ну, тянет время — и прекрасно, решил я, мимоходом проверив метки архива согильдийцев и получив визуальную картинку от Макарова — старый гриб на ногах, у противника нет руки и куска грудины. Затащит дед, поставил диагноз я, отметив приближающегося Гила. Хоть и неспешно, сволочь такая, но поле боя, может не всех вынесли, мимоходом подумал я.

Тип в ночной рубашке неприличного цвета остановился в двадцати метрах, сила тяжести была примерно двукратной и росла. Выпучил тип свои противные очи и изрек:

— Надеюсь, ты умеешь летать?… Нет… пока еще не умеешь… Пади, — на последних словах сила тяжести скачком выросла до пятнадцатикратной.

Попутно решив одну мою проблемку, не поддававшуюся мне последние полгода, так что я, невзирая на похрустывание и потрескивание льда, который я (все равно он менял агрегатное состояние, и повреждения исчезали, не успев толком появиться), широко улыбнулся и ответил:

— Ты что, совсем придурок? — небрежно бросил я, на что очи Блюнота были выпучены еще сильнее, а тяжесть возросла до тридцатикратной. — Придурок, но спасибки, — продолжил я, небрежно отставив ногу, — ты мне помог с одной проблемой.

А пока Стингер, пуча очи уже почти на лбу, пробовал склеить картину мира, я создал за спиной взрывной ускоритель, на лапе кастет поубойнее. И, снабдив опорную ногу сверхтекучим покрытием, рванул к Стингеру. В глаз засадить кастет не вышло, всё же богоравный, с соответствующей реакцией, но щеку я типу распорол знатно. Так что, подгоняемый в спину диким ревом, проскользнул мимо Гила, хлопнувшись с ним ладошкой, да и укатил к нашим. Ибо пусть сами чудища богоравные разбираются, да.

Доскользив до «поля битвы», я бегло оценил привольно и широко раскинувшихся вражин, параллельно отметив идеально прямой вектор, оставленный Гилом по пути ко мне. У Савьера был поцарапан его выдающийся шнобель. Мои девочки морщили нос, находясь «неподалёку, но подальше» от скелета, снабженного шикарным афро и кучей гниющей плоти. Слегка помятая Мира восседала на блондинчике, чистя ногти. Эльфман, Ёлочка, да и Фрид с Бикслоу переговаривались в сторонке, их жертва, обзаведясь взамен очков парой шикарных фингалов, а вместо помпадура — проплешинами, отдыхала в тенечке. Эльза, неподалёку от пятнистого от синяков жиробаса, с печалью взирала на погнутый(!) артефакт Эс–ранга, типа «боевой молот». Кагура с Симоном отдыхали под деревом — они, как и Савьер с Железным, оторвались на массовке. А вот деревянные колодки (чертовски эстетичные, начавшие пробуждать память о «невинной девиации» Лаки), да и кандалы, явно «веско сказанные», указывали что и эта команда не осталась в стороне. Ну а Венди лечила, как ей и положено по штатному расписанию.

Быстро переключившись на Макарова, отметил картинкой труп мертвого Аида. Точно мертвого, потому как к отсутствующей руке и части грудины прибавилась отсутствующая голова, а с подобным присутствием отсутствия не живут даже аиды.

— Мастер, поздравляю и сочувствую, — скороговоркой забормотал я через Архив. — Все наши целы, максимум царапины, справились, — отрапортовал я, големом–наблюдателем любуясь задумчиво пинающим в нашу сторону Стингера Гилом. — Но у нас мало времени. Мастер, было бы неплохо захватить бомбардировщик сердца, желательно с пилотами. На вспышки магии с высокой долей вероятности может прилететь Акнология.

— Ебатические трезвенники! — перестал страдать старый гриб, вскакивая. — А раньше сказать не мог, шпаньё?!

— Успеваем, даже если не успеем — справлюсь, — отрезал я. — Мастер, я десять лет готовился к сегодняшнему дню, — покривил душой я, хотя и несильно.

— Шпаньё, — окончательно утвердился в диагнозе Макаров. — А вы что?

— А мы сейчас прихватим пленных и бежим к вам. Да, Мастер, я сейчас разверну общую связь, велите, чтоб народ дул к вам. Субординационно верно будет, — уточнил я.

— Субординационно–верное шпаньё! — обозвался Макаров. — Давай свою связь!

Ну и выдал Макаров «все ко мне!» Я же, наморозив здоровую тарелку, попросил народ покидать в нее пленных, да и самим лезть. Хоть и почти опустошу контейнер, прикидывал я, заталкивая кристалл с Зерефом, но скорость, учитывая отделяющий нас от бомбардировщика лес, все покроет.

Хамски переложив загрузку вражин на плечи согильдийцев, я ухватил своих девочек, в уголке расцеловал и от души похвалил — у Люськи глаза были заплаканные, да и у Джувии, как ни каламбуристо звучит, они были на мокром месте. Погладил по головам, пожмякал за места интересные — вроде заулыбались, пусть и слегка. Так что, прихватив под мышки своё многочисленное бабство, заскочил я с ними в тарелку, и рванули мы к бомбардировщику. А рядом с ним находился мрачный Макаров, мрачный Мист и четверка мрачных (потому что отпизженные и на земле валяющиеся) типов.

— Грей, эти, — указал Макаров на «этих», — говорят что это, — тыкнул он в бомбардировщик, — не взлетит. Генератор энергии живой и был завязан на… Аида, — замялся он. — Нужно двигаться к кораблю.

— Не думаю. — быстро прикинул я, схватил одного из лежащих за шкирку и, держа на весу, вежливо уточнил. — Питаться от магов бомбардировщик может?

— Иди на хер, ничего не скажу! — начал играть в партизана воздетый.

— Значит, ты бесполезен, — улыбнулся я, выдавая клубы пара, сдутые через секунду.

А в лапах моих находилась глыба льда с причудливо искаженной его гранями фигурой. Поставив её на землю, я с оттяжкой пробил по глыбе пенальти. Раскрошив глыбу с содержимым на крупные осколки. После чего, моя бессердечность мило улыбнулась оставшейся троице.

— Следующий? — полюбопытствовал я.

— Я всё скажу, не убивайте только! — зачастил один из «погонщиков бомбардировщика». — Есть возможность питания от магов, есть!

— И управлять сможешь? — полюбопытствовал я.

— Угу! — бодро кивнул идущий на сотрудничество.

— Мастер, грузите пленных и прочее и взлетайте как сможете, — скороговоркой выдал я, грызя лёд и любуясь точкой на горизонте. — Я его задержу, — всё же вздохнул от некоторой жопности ситуации я, намораживая маленькую тарелку.

— Грей… — начал Макаров.

— Десять лет, — отрезал я.

— Грей, ты куда? — переполошилось Люська, поддержанная кивком Джувии, да и прочие хвостатые вместо суеты по делу на меня уставились.

— Пленников — на корабль!!! Маги — на зарядку!!! Бегом!!! — рявкнул я с инфразвуком, так как дальномер показывал крайне неутешительные динамические характеристики приближающейся точки. — По делу я, все будет в порядке! — потише оповестил я всех. — Точно будет хорошо, люблю вас, — почти шепотом сказал я девчонкам.

И взлетел на фиг, с изжогой и в целом злопыхая, как хладно, так и вообще. Ну не люблю я превозмогания, не хочу быть тупым героем, за что ж всё это мне? Эх, ладно, думал я, двигая навстречу быдле тиранидской. Может, когда эфир кончится, и не заметит или еще что. Отбив Архивом сообщение Макарову, чтоб дули к гильдии, а я сам доберусь, начал я деактивировать лишнюю магию. Тут такая погань, что каждая секунда будет не лишней, прикидывал я.

Тем временем, точка увеличивалась в размерах, превращаясь в мерзкого вида безглазую ящерицу с противными крыльями и в гадких узорах. И чесала эта мерзкая пакость к острову, хотя чуть отвернула в мою сторону. Лестно, сыронизировал я, готовясь применить заклятье, не раньше и не позже нужного.

А Акнология чесал, явно на эфирной (или пердячей, черт их, быдл тиранидских, знает) тяге. И начал разевать свою поганую пасть в мой адрес — то ли захомячить хотел, то ли рыгнуть своим колдунством. Но не успел — активированное мной заклятье покрыло мерзкие крыла тиранидского микроскопическим по толщине слоем сверхтекучего кристалла.

Возможно, в человеческой роже у этого ракового заболевания и были варианты бескрылой левитации, но явно не в драконьей. Поскольку после моего героического деяния гад червяком бухнулся об воду, заревев и усладив мой слух, да и начал погружаться на дно, несколько успокоив мои сомнения.

Дело в том, что прикидывая, как эту быдлу тормозить, я ещё с первого своего экзамена, как экзаменатора, думал о сверхтекучем кристалле. Не как оружии — тут понятно, что надо что–то пострашнее, а именно как ограничитель–ловушка.

Но было два тонких места. Первое, это то, что быдла мог летать, «левитируя». Вряд ли, конечно, драконам крыла нужны, но быдла мог, быдлы такие. Второй — это то, что плавучесть быдлы была бы такой, что он не потонет. Тогда сей гад, извиваясь на воде, мог в меня и дыхнуть. И мне настал бы пиздец. Совсем.

С другой стороны, покрывать пусть и чертовски тонким сверхтекучем кристаллом всю быдлу… ну, с учетом запасов пожираемого мной льда и тратам эфира на крыла, меня минут на пять бы хватило. Как я примерно и предполагал, составляя план.

А вот так как сейчас — полчаса, не меньше, особенно, если опущу льдину на воду, подумал я. Но осуществить сей разумный шаг у меня не получилось — из моря шибануло каким–то лютым и поганым паром с гадким эфиром. Это, очевидно, быдла на дне беснуется, решил я, замерев в двадцати метрах над морем. Ниже и вправду опасно, прикидывал я прошлый «выброс».

Ну ладно, минут двадцать еще продержусь, думал, я грызя лёд. Ребята свалят, а я, обезэфиренный, буду с куском простого льда. Может, и не заметит быдла, есть такая вероятность, причем не нулевая. Он улетит, а я отдуплюсь и доплыву до Фиора, страдал умеренным волюнтаризмом я. Ну реально, не думать же, «всё, мне пиздец!», даже если это и близко к истине.

И тут, я, нежданно–негаданно, получаю некислый, болезненный и чуть нахрен не сломавший мне копчик поджопник! Сам факт подобного вопиющего хамства меня неимоверно выбесил. Но, к счастью, с точки зрения «хладного злопыхания», Акнология был гораздо более бесючим фактором, нежели неведомый пинатель, так что чары я удержал.

Ну и стал оглядываться, чтобы хоть плюнуть в око вредителю, в столь трагический и пафосный момент моей жизни пинающий меня под зад. Между прочим, смех смехом, а больно! И зад мой, чуть в фарш не расплющенный зачарованным стеклом, болел. И мерзкие рожи хвостатых пырились на зад и на меня. Спасители, чтоб их, немного улыбнулся внутренне я. Но блин, хоть притормозили бы, ироды!

Тем временем бомбардировщик стремительно пер вперед, траты эфира на удержание быдлы росли просто феерически, но теперь не догонит, окончательно успокоился я. Через пару минут сверху спустился жгут воды, захватил мою персону и втянул в недра бомбардировщика через открытый люк.

В результате моя в жопу раненая героичность предстала перед большей частью хвостатых, издающих нечуткие восторженные вопли. Ну и поинтересовался слегка перекособоченный я между делом, а в чью гениальную голову пришла гениальная идея пинать меня магическим бомбардировщиком?

— А как? — развел руками Макаров. — Ну не оставлять же тебя было?

— А притормозить? — резонно, хоть и вполголоса вопросил я. — Мастер, я все понимаю, но представьте себе пинок многотонной дурой на скорости четыреста километров в час?

Макаров рожей поскучнел, очевидно, представив, и тут в меня вцепилась Люська, пробубнив в меня:

— Это я придумала, а ты живой, Грей, — выдала она в меня. — Можешь меня наказать, главное — что живой, — пробубнила она.

— Накажу, — ласковым голосом и поглаживая по спине, выдал скособоченный я.

— И меня! — пискнула Джувия, обнимая меня с другой стороны. — Накажи и меня, милый Грей!

— И тебя накажу, — с ангельской улыбкой посулил я. — До леденящего сердце ужаса, накажу обеих, — добрым голосом закончил я.

Тем временем в зал вбежал взмыленный тип из троицы погонщиков и заверещал «смена!», на что Макаров и Джувия потопали в недра, а им на смену явился Гилдартс и Железный. Ну а я, как раненый, стал обозревать помещение. Непорядок, отметил я. Какие–то поганые сталагмиты, торчащие из пола, безвкусный трон в виде козлиного черепа, несомненно символизирующий козлинство владельца.

Надо будет переделать, хозяйственно заключил я, наконец начиная ощущать себя на этом свете. Наморозил себе инвалидную, щадящую мои раненые части табуретку, усадил себе на колени Люську и призадумался.

Ну, в целом, всё вышло сносно. Невзирая на кучу неожиданностей и гадостей, подготовились, целы, в прибытке, и одной головной болью меньше. Вот отдохну пару дней в сени раскидистой клюквы в объятьях прекрасных дев, можно будет и делами заниматься.

А дел, уже несколько менее расслабленно подумал я, дохрена, как и неприятностей. Очень надеюсь что хоть с Арболесом чёрный пластилин сможет помочь. Потому как с его книгами, скорее всего, ничем не поможет.

Если не помнит точно, как создавал — то только общие сведения, да и то, не факт, что все. И надо на это сразу рассчитывать, чтобы не быть обломанным.

В общем, за пару часов долетели до Магнолии, посадили корыто за гильдией. Я в компании мастера оттягал кристалл с Зерефом к «сердцу фей», после чего эти проекционные голубки явились и уставились друг на друга.

— Эта… — уставился на Зерефа Мастер.

— Всё потом, у Первой узнаете, — скинул я разборки на виноватых. — Пойдемте Мастер, дадим им пару дней.

— Неделю! — раздался голос в закрывающихся воротах.

— Это же… — выпучил на меня очи Макаров.

— Ничего не знаю, все вопросы к Первой, это она во всем виновата, — сдал виноватых я. — Ну, а в чем не виновата Первая — виноват Зереф, именно так. Мастер, я раненый в места неприличные, уставший и герой. Я дома на пару дней, ну может на три, — прикинул я. — Отдохну, полечусь. Да и вы пока с кошкодевочками пообщайтесь и вообще.

И свалил я из гильдии под ошарашенным взглядом Макарова. И полечиться не помешает. И с девочками пообщаться, да и подумать, как дальше жить.

Примечание к части

Вообще, суда прям просится порнуха, но в текущем вареном состоянии все что я напишу — «её грудь напоминала снежную вершину, увенчанную кубиком льда». Или еще чего жуткое, так что, может потом и добавлю. А пока как есть, ну и сколько осилил.

полурасплавленный старина Киберъ Рассвет

37. Вымороженная суета

Дома же, проведя краткий разбор полетов, ну и проведя набор наказательных мероприятий, закончившихся сном вымотанных девчонок, моя справедливость залезла в пруд, под клюкву.

Дело было вот в чем. Во–первых, мне категорически не нравилась ситуация с Акнологией и гильдией. Вопрос даже не в том, что он «прилетит мстить», это–то как раз вряд ли, для него я, пока в его присутствии не наложу аналогичную магию — просто маг льда. Да и города он не трогает, подозреваю, невзирая на пафос в мультике — из логичного страха. Все же, люди, а тем более маги, получив угрозу не в стиле «есть где–то там, вроде как дракон апокалипсиса», а в стиле «здрасьте, я песец!», эту угрозу изведут, пусть с потерями и прочим — но так. Собственно, изведенные драконы тому прямой пример. Как бы Акнология ни пыжился, а один, пусть и сильный дракон ему отожрал лапу, так что «победил всех драконов» можно смело считать воспаленным ЧСВ. Безусловно, он убил многих, но, очевидно, отлавливая по одному и уклоняясь от ситуации, где его могли скушать.

Но вот количество сильных магов у нас в гильдии становится все больше. А то, что тиранидский прилетает на мощные эфирные выбросы — факт достоверный. Причем, есть у меня четкая уверенность, что прилетает он не потому, что «ищет достойных противников», а потому, что он ищет пропитание, его прокачивающее.

Вдобавок, Акнология ошивается в районе Ишгара и нос никуда не высовывает, что, учитывая ряд вполне выявляемых Архивом драконов на других материках, явно указывает, что тиранидский отжирается и боится огрести. В общем, есть вероятность, что на определенный момент, в ближайшие годы, этот деятель прилетит к Феям не мстить, а кушать магятину.

Ну и во–вторых, мне крайне не нравится ситуация с «Магическим советом Ишгара». Какие бы там «друганы» не были у Макарова и прочих стариков–разбойников, о тех же Ликах знают все советники, факт. То есть, «лишить магии» и принять бремя власти по праву украденной силы эти упыри готовы даже в теперешнем, подвластном Фиору положении.

В общем, гадкие личности и для магов, да и для обычных людей. Было бы оптимальным иметь независимый совет из сильнейших магов, не подвластный владыкам стран. При этом, верхушку Фиора, если они затевают аферу с Великими Магическими Играми, кражей магии и «Вратами затмения», нормальный совет возьмет за яйца (или яичники), поставив в надлежащую позу.

Чего в каноне не произошло — правящая верхушка страны чуть не устроили магический конец света, воруют магию, похищают магов. Вердикт совета — ну бывает, что уж тут. Очевидно, столь же подконтрольного властям Фиора Совета, как и теперешний.

И выходит такая загогулина, что книжную полку Зерефа надо спалить, если по уму, как можно раньше. До, а не после ВМИ. Это решит, причем окончательно, вопрос быдлы тиранидской. Вдобавок уничтожение текущего совета было бы идеальным решением, если бы не вопрос этики. Этично ли допускать смерть, а точнее даже провоцировать её, для сотен разумных, большая часть которых прямо не виновны, хотя и гнусные чинуши и виновны во многом другом?

И вот с последним — чёрт его знает. Сращивание власти и магов — стопроцентное зло, Арболес в пример. Агрессивно–экспансивное, милитаристское государство. В общем, ситуация, когда в целом не слишком заинтересованные во властном копошении людей маги — отдельно, а копошащиеся политиканы — отдельно, выходит оптимальным.

Ну и встает вопрос «оправданности жертв». Не хочу я чтоб столько магов умирало, это неправильно, да и подло. Но выживание текущей политической формации «Магического совета» и её закрепление — так же гадко, подло и с гарантией приведет к гораздо большим жертвам через поколение–другое.

А значит, нужно, чтобы переформатирование совета произошло без участия Тартароса. После чего, сразу штурмовать летающую крепость книжек, ну и дальше канон, только без Ликов — десяток полупризрачных драконов сжирают Акнологию. Цели достигнуты, а моя нежная совесть чиста, как лёд, да и лишних жертв нет. Возможно, многие из поганых чинуш, лишившись «власти», станут приличными магами, бывают же чудеса, в конце концов.

Тут возникает ещё один немаловажный вопрос: «а оно мне надо?» В принципе, лезть в разборки людей и магов и прочее. Можно же просто плюнуть на это, да и свалить из Фиора, да и с Ишгара, причем с любимыми и даже, возможно, с друзьями. Ну и выходит, судя по всему, что надо. Бегство — не решение, а отсрочка, это раз. Все эти «попытки указать магам их место», включить их в политические игрища чреваты массами жертв. В общем, судя по всему, надо, потому как вариант «постоять в сторонке» вызывает резкий внутренний протест и отторжение.

В общем, решил я. Ближайшие годы стараюсь максимально дискредитировать Магический совет в глазах гильдий. Процедуры «импичмента» при его создании не предполагалось, но маги могут просто… Выбрать новый совет, из всё тех же богоравных, наделив его нужными полномочиями. Ну а текущий просто послать в далеко, в уведомительном порядке. Ликов у теперешнего совета по факту нет, Эфирион можно отключить. То есть, хотите быть «министерством магии» — будьте, только не «Всеишгарским», да и подчиняться вам будут только маги на государственной службе. В таком разрезе их с немалой вероятностью Фиорский Сенат разгонит, как нахлебников.

Так, прикинул я: эксцессы, безусловно, возможны, но общая картина выглядит пригляднее, нежели канонная. А Фиор — симпатичная страна и без нового Дуче (неважно, коллективного или нет), который тут, по совести, нахрен никому, кроме властолюбивых придурков не сдался.

С этим ясно, и остается Арбалес. Эту часть мультика я не смотрел вообще, что–то вроде как знаю из вики. Собственно, как я понял по контексту, вся третья часть — это война с Арбалесом, Зерефом и Акнологией. Два последних убираем, соответственно, будет ли Арбалес, в отсутствие Зерефа, нападать на Ишгар? И выходит, что с вероятностью процентов в восемьдесят будет. Насколько я понимаю, в основном, на основании независимых источников, Арболес — магократическая империя на праве силы.

То есть, она без Зерефа развалится за поколение, с дележкой власти, войнами и прочими веселыми моментами. Но это их дело, я не избранный какой, болеть головой за импортных придурков, у меня другая часть меня болит, по совершенно иным причинам.

Однако, прежде чем начнётся замятня, текущая коллективная власть с теми самыми, восьмьюдесятью процентами вероятности, попробует канализировать сепаратные настроения в войне. Это логично, это всегда использовалась всеми правителями. Ну и Ишгар — первый на очереди. Вдобавок, маги–правители Арболеса, с точки зрения магов Ишгара, ёбнутые. Сильнейшие маги, ведущие себя как властолюбивые люди — это нонсенс, такого не бывает, даже самые упертые упыри типа Пречта не стремились к власти — он желал построить «прекрасный новый мир магии».

Итак, в общем можно считать, что в ближайшее десятилетие нападение Арболеса будет. Возможно, не всеми силами, но в рамках их политической структуры, ценностей и прочего — это фактически неизбежно. Но тут надо говорить с Зерефом — даже если он помнит всё «как прочитанную книгу», в случае с империей и это неплохо.

Вдобавок, ежели он явится перед Арбалесской верхушкой проекцией, сможет ли он предотвратить войну? Как по мне — очень маловероятно, но шанс есть.

И, наконец, вопрос наших проклятых. Вот честно, положа сердце на руку, не жалко мне эту романтическую парочку ни капельки. Ну может, Первую чуток, потому что девка–дура, но так, немножко. То есть, данные собранные предоставлю, и пусть сами сидят и думают, как разобраться со своим проклятьем. Захотят помереть — запулю на Солнце, да ещё ручкой вслед помашу.

Что меня реально интересует, так это вопрос богоборчества. Не обязательно прямого, просто поставить некий блок, экран — не давать всяким эфирным упырям убивать магов и гадить им, будучи неуязвимыми. А, как минимум, получать за свои тошнотные деяния обратку и рисковать сдохнуть.

То есть, моё отношение к «воскрешению», например, субъективно–негативное. Но это моё отношение, воскресителю я скажу, что он свинота и балбес — но не более, в остальном это его дело. Ну а божок, который мало того, что проклинает, (при условии что Зереф не врет, а я, все же, склонен ему в этом верить), так еще и целенаправленно губит магическое развитие (на «конец света» все потуги Зерефа не тянули, именно «разрушение центров магического развития»), заслуживает вечного вымораживания во льду.

Но это работа на перспективу, хотя, если голубки что–нибудь найдут–придумают — честь им и хвала, буду только лучше к ним относиться.

Надумав эти основополагающие мысли, моё ледяное властелинство прикинуло, что и как делать, в какой последовательности и прочее. Ну и, в любом случае, на первом месте стояло создание «независимого магического совета». Собственно, одно получение стратегического бомбардировщика уже усилит «нежелательность» Фей в смысле их существования. А победа над одним из столпов союза Балам… Советники и Сенат нас просто будут откровенно бояться, потому как на текущий момент Феи поставили себя доминирующей в Фиоре силой.

Плюс, Феи явно показали, еще с прошлым советом, нежелание подчиняться фантазиям власть предержащих. Мы сильны, неподконтрольны, социально активны — следовательно, должны быть покорены или уничтожены. Это логика всех властных образований, как на Земле, так и в Земном крае.

В общем, прикидывал я, противостояние с властями людей и магами–чиновниками будет, вне зависимости от нашего желания. А моя задача — постараться этому противостоянию не дать вылиться в военное, ну и не дать всех нас «поставить в строй», не без этого. Хотя, парадоксальность ситуации в чем–то даже смешная: воевать не за что–то материальное или выгодное, а просто за право жить, не мешать, а помогать другим, живя своим умом, а не по указке посторонних.

А вот вопрос, смогу ли я — довольно неоднозначный. Использовать Макарова под соусом «пророчества» я банально не хочу. Вообще, в идеале, посвятить… да хоть тех же стариков–разбойников, из трех, на данный момент сильнейших, гильдий, в мной надуманное. Старичьё они, при всех своих тараканах, не глупое, авторитет имеют немалый, да и возможности при них. Вот если они надуманное мной проигнорируют — вот тогда уже надо будет самому копошиться и думать. Но, думаю, сами поймут текущие расклады и примутся шуршать. Их теперешняя пассивность — скорее следствие «привычной точки зрения», они не видят опасности, а видят некие «раздражающие факторы».

Та–а–акс, потёр я мысленно руки, с этим навскидку разобрались и что делать, определились. Далее, вопрос с собой, что у меня, помимо раненой добрыми согильдийцами жопы, полезного и интересного нарисовалось. Ну, главное — я всё–таки, наконец–то, спасибо всяким Блюнотам, стал полноценным атронахом. До легкости перехода Джувии мне еще далеко, да и эфир это состояние потребляет, пусть и не сильно — но уже плюс и немалый прогресс. На той же Звездчатке или в Айсберге я и богоравного уделаю, просто погребя его под десятками тонн льда.

Контейнер прирост показывает, контроль тоже, очевидно, подрос, хотя и не сильно. Ну и характеристика «тепло в эфир» у моего льда, причем всех типов появилось, как базовое свойство. В общем, довольно неплохо, но в очередной раз показывает, что маг растет в битве, на пределе и при опасности — спокойным качем я таких результатов достигал годами.

Ну и задремал я. Еще денек мы попредавались отдохновению в разных видах, формах и позах, а на третий день ввалились в гильдию. На моё уведомление гильдийцев о нашей нежданности и припертости, меня, как в старые добрые времена, встретила обиженная рожа чернобыльской быдлы и кулак, объятый пламенем.

Впрочем, как пластина льда, встретившая приветственный кулак, так и пинок в пузо Нацу несколько угомонили. Правда, не став кидаться на меня вновь, чернобыльский уставился на меня с искренней обидой и спросил: «За что?»

Прикинув, что и как, я некоторую быдлячью обоснованность вынужден был признать, следовательно — с парнем нужно поговорить и объясниться. Так что, попросив у девочек пардону, я обратился к быдле.

— На мороженку, — перевел я беседу на дипломатический лад и даже шаурме вкусняшки начислил. — Пойдем, поговорим, — пригласил я Нацу пройтись.

— Смахнемся? — недовольно зыркнул на меня чернобыльский, грызя мороженку.

— Нет, именно поговорим, серьезно. Если то, что я тебе скажу, тебя не устроит, можешь даже дать мне в морду, — самоотверженно заявил я.

— Пойдем, — подозрительно протянул Нацу, выходя из гильдии.

— Для начала, друг мой, сформулируй и выскажи свои претензии. От того, насколько они будут правильны и логичны, зависит полнота моего ответа, — выдал я Нацу.

— Эта… — задумался драконоубийца и через минуту продолжил. — Ты запретил мне участвовать в экзамене, тут я согласен, я сильно сглупил. И походить на заказы с ребятами стоило. Вот только, — подбоченившись простер он в мой адрес перст, — личное задание от Деда, сразу после того как ты с ним поговорил! Ты специально не хотел, чтобы я ехал и смахнулся на Тенрю! И глазами своими подлючими зыркал, — покивал детективный быдла.

— Шаурма? — мимоходом уточнил я.

— Никак нет, сэр! Он сам, сэр! — выдал рядовой Запас пищи.

— Значит, молодец, — искренне улыбнулся я. — Да, Нацу, я специально не хотел пускать тебя на Тенрю, — признался я. — Причем, тому была веская причина. Да, я знал о нападении Сердца гримуара, как и Мастер. А теперь, прошу тебя, подумай, почему я так мог поступить?

— Занудная ледышка, — пробурчал под нос и задумался дон Драгнилл. — Потому что ты гад, — веско припечатал он. — Я мог помочь как компаньон, а в бою был бы полезен. Я сильный!

— Мог и сильный, — покивал я. — Да и я — не волшебный дед с подарками. Но то, что я гад — не причина, подумай ещё.

Через минуту мне в рожу прилетел некислый удар, от которого я даже не стал уклоняться. У Нацу подозрительно заблестели глаза, и он практически прошипел.

— Вы рассчитывали, что можете не вернуться! — выдал он в общем–то логичный вывод. — И взяли с собой даже Венди!

— Не так, как ты подумал, — с доброжелательным и болящим лицом ответил я. — Умереть Венди бы никто не дал. Была возможность эвакуации. Однако, была возможность, что мы не справимся, тогда эвакуация была бы, — пощелкал я пальцами, — магией времени. Мы могли исчезнуть на несколько лет.

— Эта… Всё равно, я бы мог помочь! — выдал Нацу.

— Не в этот раз. — ответил я. — С сердцем мы справились без проблем, твоё присутствие ничего бы не изменило. Как и в случае, если бы не справились.

— Тот черный дракон? — уточнил Нацу, на что я кивнул. — Я же драконоубийца! Да и драконы… — несколько замялся он, — хорошие.

— Не все и не всегда, — резонно ответил я, на что Нацу вздохнул — историю в него худо–бедно вбили. — А с этим драконом ты, возможно, справишься. Лет через десять тренировок и учебы. Ну а в гильдии остались те, кто мог не дать ей пропасть за время нашего отсутствия, если бы все сложилось плохо. А ты, потому что сильный.

— Понятно, — задумчиво протянул Нацу. — Все равно, ты гад, но понятно. И Грей, — скривился он. — Можешь меня стукнуть, — проявил великодушие дон Драгнилл.

— На мороженку, — коварно улыбнулся я. — Отлично, стукну когда придет время.

— А когда придет время? — подозрительно уставился на мою счастливую физиономию Нацу.

— Ну естественно, когда ты забудешь, расслабишься, — доходчиво объяснил я. — А я, неожиданно заряжу тебе по роже. Ты воспылаешь, а я напомню про сегодня. И буду радоваться и ликовать, а ты ничего не сможешь сделать, — по–доброму улыбался я.

— Грей стра–а–ашный! — констатировала шаурма счастья.

— Само зло, — веско покивал в ответ чернобыльский.

Так что вернулись мы в гильдию. Вообще, удар по роже я в некотором смысле заслужил, пусть и не прямо, но всё же, по собственным меркам. Ладно, черт с ним, думал я, отметив общение моих девочек в бабской компании, направляясь к Макарову.

— Вот вы не ждали, — завалился я в кабинет Макарова, проигнорировав писки иксидок. — Пардон, — развернулся на месте я, покидая кабинет. — Зайду через десять минут, — оповестил я, прикрывая дверь.

— Через двадцать, шпаньё! — послышался возмущенный голос.

Ну, двадцать и двадцать, а старик жжет, по–доброму ухмыльнулся я. Выпил коктейльчика, покурил, перекинулся парой слов с народом, да и направился к Макарову по новой. Отметив наличие всех четырех иксидок в приемной, я все же уточнил:

— Мастер один?

— Один, — выдала кошатина, сложившая лапки на груди. — Вы бы, господин Грей, всегда бы спрашивали… — замялась под моим скептическим взглядом шаурма. — Пожалуйста?

— По возможности, — кивнул я, проходя в кабинет.

— Грей, не вламывайся ко мне так! И вообще, ты же вроде три дня просил на отдых! И… ну да, — признал Мастер, после того как я с ехидством продемонстрировал ему знак гильдии. — И не поспоришь даже, — протянул он и встряхнулся. — Ладно, у меня к тебе серьезный разговор, Грей.

— У меня к вам тоже, так что начинайте, — логично ответил я.

— У нас в подвале гильдии — Зереф?! — выпучил глаза и стал тыкать перстом в пол гильдмастер.

— Угусь, — честно ответил я.

— За что мне всё это? — запричитал Макаров. — В подвале гильдии мысленная проекция основательницы гильдии трахается с самым страшным тёмным магом в истории. Причем — с возмущением выдал он, — в позиции, которой я вообще не знаю, к моим–то годам! — возмущенно уставился он на меня.

— А, — покивал я, — так вот с чего вас, посреди дня, на кошкодевочек потянуло. Мастер, а вы знаете, что вуайеризм…

— Шпаньё, — перебил меня Макаров. — и рассказывай, Грей, я гильдмастер, а не «постой в сторонке», — стукнул он по столу кулаком.

— Хм, ну, Первая тут была бы лучшим рассказчиком, — прикинул я. — Впрочем, она занята, и, подозреваю, надолго. А знать вам и вправду как Мастеру нужно. В общем, насколько я в курсе, Зереф научил основателей гильдии их магии. И Юрия, и Варрода, и Пречта, ну и, само собой, Мавис, хотя Первая что–то умела и до их встречи. С Мавис он, как вы поняли, в несколько более тесных отношениях, однако, тут есть нюанс. Во–первых, хоть большая часть легенд о Зерефе — правда, он как бы это сказать–то… Идиот он благодушный, — выдал формулировку я. — Большую часть его злодеяний, он, судя по всему, делал, будучи одержимым. А во–вторых, в том состоянии, в котором он сейчас — одержимость не проявляется, да и проявляться он может как проекция.

— Почти Эс–ранговая, если по силе, — проворчал Макаров, на что я развел руками. — Так, то есть мы доставили, кхм, полового партнера Первой? — с некоторым возмущением выдал он.

— И это тоже. Но главное: Зереф, будучи одержим и в управляемом теле — чертовски опасен, вполне соответствуя легендам. А так — проекция, причем вполне вменяемая. Хоть и идиот, — пробормотал я под нос.

Ну и посвятил я Макарова в общих чертах, в историю «одержимого самоубийцы». Предположение о божке сделал, на что задумавшийся и мрачный Мастер выдал:

— Похоже на правду. Проклятье Анкселама есть, действует, и вправду никто его не пережил. Насчет сроков не уверен. Но после проклятья не жили дольше полувека. Нам–то за это не прилетит? — задумался он.

— Ну, за Первую не прилетело, Зереф жив, ну а что он «в стаканчике» — дело такое, неявное. Да и прямо скажем, выбирая между возможным «прилетит» и одержимым божком магом запредельной силы на свободе… — развел я руками.

— Зер… тьфу, даже не выругаешься теперь, — покручинился Макаров. — Ладно, с твоими аргументами спорить не буду, так и вправду лучше, что бы ни было. Хочу в отпуск… — протянул Макаров, встряхнулся и уточнил. — А ты–то что хотел? — узрел в ответ мою улыбку и простонал. — О нет!

— О да! — веско покивал я. — Мастер, магия шмагией и любовник Первой, безусловно, важно. Только вот скажите мне, как отреагирует Совет, на уничтожение нами одного из столпов Балама, вдобавок к появившемуся у нас сверхвысотному магическому бомбардировщику?

— Как–как, — пробурчал Макаров и забулькал пивом. — Хреново. В отпуск хочу… — тоской уставился он в кружку.

— А мешает кто–то? — уточнил я. — Ну не на год, понятно, но на пару недель съездите со своими кошкодевочками, отдохните. Гильдия не развалится.

— Эта… — подозрительно уставился на меня Макаров. — А с чего это ты?

— Ну, во–первых, надо перестраивать бомбардировщик, — начал я. — Он и снаружи весь из себя чё–о–орный и кра–а–асный, а внутри, хоть я толком не видел — вообще дичь, трон козла, — припечатал я, на что Макаров согласно булькнул пивом. — Дальше, вот вы разобрались, что там за генератор? — на что Мастер неопределенно помотал рукой. — Во–о–от, считайте во–вторых. И интересно, да и не помешает. Ну и старшие волшебники будут в гильдии, так что если на пару недель, почему бы и не отдохнуть.

— Месяц? — засияли надеждой очи Макарова.

— Сломаем всё нахрен, причем не только бомбардировщик. Хвостатые, — веско ответил я.

— Это да, — погрустнел Мастер. — Но две недели тоже хорошо. И вправду, напрягайтесь! — принял позу сатрапа Макаров.

Правда, я его немного обломал, насчет встречи после отдыха с главами гильдий, которым он доверяет. Макаров пожевал губами, осведомился, на какую тему. На что я честно ответил, что на тему Магического совета. «Попробую», выдал старый гриб и расплылся в мечтательной улыбке, явно планируя безобразное, безудержное и абсолютно не соответствующее его антикварному возрасту веселье.

В обед Макаров, в состоянии гиганта, под потолок гильдии, рявкнул на весь питейный зал: «Я в отпуск, на две недели! Старшие волшебники за старших!» И с гнусным хихиканьем и четверкой иксидок под мышками скрылся вдали.

Тяжкие взгляды коллег меня не проняли. Но допрос мне устроили, так что пришлось отвечать: что у нас новое хвостатое имущество, дел хватит всем, а Мастер решил отдохнуть. Имеет право, веско воздел перст я, на что коллеги, обозрев воздетое, признали, что иметь–то имеет, а делать–то что?

— Имущество осваивать. И перекрасить, и внутри разобраться, — веско озвучил я.

В общем, пока Макаров просаживал богатства гильдии в Акане, гильдия в поте лица приводила магический бомбардировщик «Сердце Феи» (один неизвестный, изморозью, рисовал эту надпись, пока коллектив не решил «а пусть будет!»). Внешне вопросов не возникало, да и с интерьерами, благо, нам даже посторонние были не нужны.

А вот с генератором, так называемым «Сердцем демона», вышла закавыка. Дело в том, что там сидел самый натуральный демон, пославший нас словами непрельстивыми при попытке контракта. Обозвал «негадесами» и потребовал жрать, а то перестанет питать систему.

И вот сюрприз–то, жрать этой пакости понадобилось непременно магов. С одной стороны, стоило прибить пакость, напоминавшую натурального чёрта пурпурного цвета, пребывавшего в хрустальной сфере. А с другой стороны, лично мне было жалко. Не беса, а прекрасно отлаженный и рабочий механизм, так что придержав Миру, как самую экспертную из нас, я решил найти обходные маршруты.

— Слу–у–ушай, демон, а вот сколько я про вас ни читал, вам же нужен только эфир, — начал я.

— Да, ваш эфир, — посмотрел на меня, как на идиота демон. — Тащи мага, придурок.

— Сам дурак, — оскалился я, а пока лиловый злопыхал, осведомился. — А чем тебе лакримы не нравятся?

— Лакримы? — осведомился чёрт. — А что это?

Ввергнув нас с Мирой в пучины всего. Пречт — придурок, хоть и гениальный. Создать запредельно сложную систему, наладить с демоном, не будучи контрактником, вменяемый диалог (договор, как сообщил чёрт между обзывательствами), и вместо кормления его лакримами, да хоть напрямую, эфиром магов… Пречт запихивал в сферу магов, которых чёрт обездвиживал и сосал эфир, пока не помрут. Книжек начитался, да, констатировал я, жалобно смотря на Миру и пища «Лакримы бы».

Девчонка, сама с лицом перекошенным кивнула, через три минуты притащила несколько заряженных лакрим. Чёрт с подозрением осмотрел сферы, заточил их, ну и барским тоном заявил, что, мол, его устраивает. И всё.

— А меня нет, — злоехидно ответил я. — вали нахрен, еще бесплатно тебя кормить. Найду кого посговорчивее.

— Приду… в смысле маг. А надо–то чего? И где Гадес? — выдал явно заинтересованный в пожрать чёрт.

— Гадес помер, это судно — трофей. Наш. Ну и если ты заинтересован… — начал я.

— Заинтересован, — отрезал чёрт. — Гадес точно помер? — на что я и Мира веско покивали. — Тогда давайте договор заключать, — заключил чёрт.

— Договор, — ангельски улыбнулся я, на что чёрт с чего–то поёжился.

По итогам двухчасовых переговоров довольный чёрт обязался предоставлять чёртов эфир в соотношении дюжина к одному, в обмен на лакримный. Мордой он обозначал свою доминантность и наше простофильство, но как по мне — прекрасный размен, при котором пара А-ранговых магов могут полностью поддерживать все системы «Сердца Феи», считая два скорострельных (реально скорострельных, из–за отсутствующей конвертации) Юпитера.

Вообще, чертовски вкусно, правда неясно, то ли Пречт гений, хоть и придурок, то ли Акселам слил через Зерефа информацию — записи пластилина Пречт искал и изучал с пристрастием. Впрочем, подумав, я пришел к выводу, что ну пара, ну тройка демонов — а потом тайна просочится, предложение «земной лакримы» превысит спрос демонов и в результате, что логично, курс упадет. Так что, пусть будет гильдейский эксклюзив, на ближайшие десятилетия — точно, хозяйственно заключил я.

Тем временем, неделя затребованная всякими проклятыми подошла к концу, так что направился я к Сердцу феи. И, в чем–то понял Макарова — эти товарищи трахались, в воздухе, причем и вправду в таких позах, о которых можно только мечтать. Отметив «ну нифига себе, как бывает», я прокашлялся и уведомил проекций, что неделя прошла, вот он я тут, но десять минут подожду за дверью. На ожидаемое «двадцать» в спину я веско воздел перст и провозгласил «десять!», прикрывая за собой створку дверей.

Но за десять минут управились, хотя встречали меня лицом и рожей недовольными.

— Уважаемые, мне вообще–то, от вас ничего сильно не надо, — почти не покривил я душой, отвечая на недовольные зырки. — Если мешаю — да заебитесь, у меня своих дел хватает.

— Как ты… — начала Первая, топнув ножкой, но ей положил руку на талию Зереф, принудив замолчать.

— О чём ты хотел поговорить? — выдал он.

— О твоей памяти, для начала, — ответил я. — Твоё наследство — довольно неприятно и опасно, что–то для всех живущих, что–то для всего Ишгара.

— С этериусами могу тебя разочаровать, — нахмурился Зереф. — могу описать лишь внешнюю часть процесса, что я делал — увы, — развел он руками.

— Это я предполагал, хотя было бы неплохо, если ты напишешь количество, характеристики — ну что помнишь, — на что Зереф покивал, а я выложил стопку бумаги и карандаш. — Далее, Арболес. Ты создал его?

— Да, — ответил Зереф, — по моему, — закатил глаза он, — для борьбы с Акнологией, а потом… — посмотрел он на нас с Мавис расширенными глазами. — Чтобы добыть «Сердце феи».

— О самом сердце знаешь только ты? — быстро спросил я, на что парень с кислой мордой помотал головой. — Много? — печально вопросил я, будучи готовый услышать «все».

— Ирен Белсерион и Август, сильнейшие из дюжины спригган, — выдал Зереф. — Вроде бы, — обрадовал он.

— Сможешь ли ты, своей властью, остановить возможное нападение? Твоя дюжина гоблинов тебя послушают в виде проекции? — уточнил я.

— Вряд ли, — подумав, ответил Зереф. — Сама организация построена на культе личной силы, меня, возможно, послушают два этериуса. И, возможно, Август, — задумался он.

— Тогда давай так, — выложил я всю чистую бумагу, — выложишь всё, что помнишь, имена, силу, организационные тонкости — в общем, всё. Взамен я предоставляю вам свои наработки, — выложил я на намороженный стол стопку ледяных листков. — Тут исследования и предположения, результаты экспериментов, теории и прочее. Боги, души, проклятья. Плюс, тут же есть способ физически и с гарантией умереть, пусть и недоработанный. Твой кристалл, — подошел я к кристаллу и зарядил по полной, — продержится дней пятьдесят. — Думаю, времени тебе хватит на всё. И да, Первая.

— Чего? — надуто поинтересовалась «забытая» девчонка.

— Ты перед членами своей гильдии хоть иногда показывайся. Им приятно будет и вообще. Не все же время… — посмотрел я на закаченные глаза и румянец. — ну, всё равно, перерывы–то делать надо, — веско заключил я. — Ну и посмотрим, что и как, может мои наработки вас натолкнут на что–то полезное, ну а твои данные — обратился я к Зерефу, — могут спасти множество жизней. Хотя, смотрите сами, — махнул я лапой.

— Почему ты нас так не любишь? — с интересом уставилась на меня Мавис, нахмурилась и помрачнела. — Ясно, дурацкий вопрос.

— Вот–вот, — покивал я. — Хотя «не люблю» — сильно сказано. Вы, в целом — симпатичные маги, но последствия ваших деяний… — развел я руками. — Так что не «не люблю», а скорее нейтрален, в совокупности всего, — ответил я, покидая зал с кристаллами.

«Не люблю», мысленно фыркнул я, поднимаясь по лестнице. Безрассудные, безответственные, по большому–то счету — ни в чем, кроме глупости, и не виноватые, но и этого хватает, учитывая последствия. Ладно, пусть живут, милостиво дозволил милосердный я.

Ну и валандались мы с «Сердцем феи», до момента, когда вернулся загорелый Макаров. С несколько потасканными на вид, так и просилось на язык «драными» кошками. Встретился с представителем совета, бодро посылаемого нами до «когда Мастер вернется». И не менее бодро, в ответ на предложение «безвозмездно передать бомбардировщик совету», послал типа. В стиле: «Мы десяток лет будем обдумывать ваше завлекательное предложение. А потом посоветуемся, сколько будем обдумывать дальше».

Осмотрел результат наших трудов, выдал «ай молодца!» и столкнулся около одной персоны с Лаксусом.

— Грей, есть разговор, — выдал блондин.

— Грей, зайди ко мне, — выдал лысый, идя в кабинет.

Подивившись своей востребованности у Дреяров, я жестом извинился перед Лаксусом, на что получил невербальное «подожду» и намылился к Макарову.

— Молодцы, — выдал Мастер, развалившись с кружкой жуткого пойла в кресле. — А «Сердце Феи» — хихикнул он, — даже изящно. Как Первая отреагировала? — с интересом спросил он.

— Никак, она сексом трахается, — с каменной мордой ответил я. — Всё время и вообще.

— Пошляк! — раздался возмущенный голос от появившейся проекции. — Макаров, он у тебя вообще наглец! Не уважает основательницу гильдии, указывает что мне делать, — перечисляла Мавис под мои довольные кивки.

— А еще бью женщин и детей, — добавил я изящный штрих в созданный образ. — Первая, ты за три недели первый раз появилась в гильдии…

— Второй! — топнула ногой Мавис.

— Хорошо, второй. А вот ты подумала, как то, чем ты занимаешься, отражается на гильдийцах? — ехидно вопросил я, посмотрел на непонимающие глаза и обнажил шею. — Метки, связь, — потыкал я в метку гильдии, на что Макаров спрятал пошлую улыбку за кружкой, а Первая покраснела.

Вообще, не сказать чтобы непреодолимо, или неприятно, но либидо очевидно подросло у всех в гильдии. Подозреваю, у меня чуть ли не меньше всех, потому как девчонки стали меня склонять к сексу очень часто, выступая инициаторами, что ранее было изредка. Ну и общее поведение гильдийцев указывало на некоторую «озабоченность», пусть и не до съехавшей крыши.

Хотя тот же Железный форсированно добивался благосклонности Леви, очевидно, извинился и очевидно — извинения были приняты, потому как слухи о паре свиданий в «Юной фее» ходили. Савьер же нацелил свой острый шнобель на Лаки, правда, кроме разговоров в гильдии вроде «пока» ничего не было.

В общем, флёр романтики и потрахушек накрыл гильдию, и виноват в этом был, несомненно, Зереф. И Первая.

— Да, он такой, — наконец, покивал Макаров. — А еще выбил нам двадцатипроцентную скидку, во всех заведениях Магнолии.

— Двадцати двух, — уточнил точный я.

— И зануда, — показала мне Мавис язык, прикрывшись от Макарова.

— И этим горжусь, — вывалил я ледяной, светящийся и жуткий язычину в ответ, вызвав взвизг.

— Шпаньё, — веско поставил диагноз Макаров. — Ладно, Грей, послезавтра люди, с которыми ты хотел поговорить, приедут в Магнолию. Надеюсь, оно того стоило.

— Стоило, Мастер, — веско кивнул я, покидая кабинет.

Краем уха отметив, что Первая и вправду, похоже, взялась за ум (свой, а не за ум и прочие части Зерефа), выясняя положение гильдии и прочие моменты.

И тут меня ловит Лаксус, отводит на второй этаж для «Эс–ранговых магов», и смутившись(!), задает мне охренительный вопрос.

— Грей, с тобой можно поговорить о девушке?

Ну началось, подумал, я выпадая в каплю от раскладов. И будучи точно уверен, что хоть Лаксус мне друг, но ни Джувию, ни Люську, я ему не отдам.

Примечание к части

Уф, написал. Посплю и снова писать. Вообще, писец, товарищи — у меня 18 часов на писанину выходит в день, а выхлоп на 7–10 страниц, против 12–14 раньше, когда я часов 16 писал, высыпался и чего–то делать успевал. Хоть одно радует: вы говорите что качество не сильно падает, и то лёд.

задолбатый старина Киберъ Рассвет

38. Прохладные детки

— Можно, — осторожно кивнул я, определившись с позицией.

— Скажи, Грей, в каких ты отношениях с Эльзой Скарлетт? — уставился на меня Лаксус, принеся как облегчение, так и ввергнув в задумчивость.

— На данный момент — дружеских, — ответил я, прикидывая, что и как. — Понравилась, и ты хочешь от меня узнать детали? — на что Лаксус кивнул. — Только учти, никаких подробностей, только то, что она сама не скрывает. В общем, пока мы были партнерами — у нас были отношения, но после распада «Блистательной троицы» они прекратились по взаимному согласию. Правда, есть сложность…

— Мираджейн? — уточнил Лаксус.

— Угусь, — кивнул я, благо свои отношения девчонки хоть и не афишировали, но и не скрывали. — Собственно, «парнем» я как таковым не был, причем не был у обеих. Им, в целом, хватало друг друга, а я скорее был приятным разнообразием.

— И тебя все устраивало? И их? — нахмурился Лаксус, всё же, он слишком редко бывал в гильдии, факт.

— Ну, давай подумаем. Почти три года с прекрасными девушками, которые не против сами заняться любовью. Плюс они друзья, что, конечно, не любимые, но тоже немало. Ты бы отказался? — спросил я.

— Пожалуй, что нет, и позицию я твою понял, — подумав, сказал Лаксус. — А они?

— А что «они»? — риторически спросил я. — Они реально любят друг друга, хотя подобный формат отношений мне кажется достаточно нестандартным, но дело и право их. В меня у них была… Ну скажем так, детская влюбленность–соперничество, сам помнишь их разборки, — на что Лаксус, улыбнувшись, кивнул. — А когда они признались друг другу в своих чувствах, да и, уж прости, «попробовали» меня, выяснилось, что влюбленность и любовь — вещи разные и для них, а мы друзья, не больше, не меньше.

— Понятно, — протянул Лаксус. — Любят друг друга, кхм, — задумался он.

— Угусь, насколько я могу судить — так. Так что, если у тебя романтическое влечение к Эльзе — то сразу учитывай, что Мира будет рядом. В каком качестве — уже вопрос другой, зависящий от всех. Как, кстати, неизвестна и реакция Эльзы на тебя, но прежде чем строить планы, тебе стоит учесть и её текущий статус и отношения.

— А… — понятно помахал рукой Лаксус.

— Никаких проблем и связи с «боевым режимом». И я, как говорил, девчонкам друг. Как и тебе, так что буду только рад, если у вас что–то получится, неважно в какой конфигурации, — отрезал я.

И распрощался я, потому как беседа была не то, чтобы неприятная — пара из Лаксуса с Эльзой получилась бы на загляденье, да и трио могло выйти гармоничным. Но явно «неудобная», куча тонких моментов, что, учитывая дружеские отношения со всеми, требовало от меня отдалиться и не лезть, вне зависимости от результата. Их дело, а мне стоит, раз уж определился, сохранять ровную и дружескую дистанцию.

А виноват опять Зереф, в очередной раз хмыкнул я.

Прихватил я девочек, да и отправился домой — пообщаться, потренироваться, ну чтоб Зерефа было за что винить, не без этого. А ночью, подремав тройку часов, принялся за составление «презентации», «программы партии» и прочего. Направился с утра в гильдию, был прихвачен Макаровым и несколько озадачен — в ресторане Магнолии, арендованном полностью, нас ожидали не пара, а шесть человек. Причем, если к Варроду (которого я, наконец, увидел — и вправду, спаржеголовый и с корой, но все равно классный дядька, знающий толк в клюкве!) я отнесся скорее положительно, то два типа были мне незнакомы лично, хотя и известны. Дядька, лет за пятьдесят, в джинсах и футболке, коричневом кожаном ошейнике с шипами и ведьмовской шляпе в коричневом кожаном ошейнике с шипами. Голдмайн, как он есть, бывший сокомандник Макарова, основатель и гильдмастер гильдии Кватро цербер.

Также, в зале пребывал низенький усатый старикан ростом с Макарова, но гораздо хлипче, с седыми усами и в поварском наряде. Яджима, сокомандник Макарова, бывший член магического совета, покинувший его после выстрела Эфириона по пирамиде, причем по собственной воле. Вот черт знает, что и как, но не нравился мне дед, о Ликах–то он точно был в курсе. Хотя, возможно, магия контракта… ладно, разберемся, но учитывать его надо, решил я.

И, наконец, тип, которого я точно не ожидал тут увидеть — дядька возрасту хрен знает за сколько. В черном плаще с алым подбоем, с острыми ушами, крестообразной татуировкой на левой стороне лба. И противными усиками, не без того. Дракулос Гиперион, как он есть, маг ментального паралича (называемой магией вампира) и маг крови, хотя об этом ходили только слухи. Второй по силе среди богоравных в рейтинге магического совета. Один из четырех Богов Ишгара, сильнейших «общепризнанно» магов.

Вообще, эти рейтинги далеко не всегда отражали реальность, но, в данном случае, дядька был лют и внушал. Не до уровня Зерефа вблизи, но чертовски силен, факт. Впрочем, прикинул я, лютый маг не из Фиора — самое то, что нужно.

Макаров поздоровался с народом и огласил, что вот ентот шкет, тыча перстом в меня, имеет что сказать. Боб и Варрод мне даже кивнули, старая перечница Бабасама — прикрыла веки. Ну, будем считать, что совсем сдает бабка, а опущенные веки — эквивалент глубокого книксена.

— Уважаемые дама и господа, — начал я. — Почти сотню лет назад, вследствие катастрофических последствий Торговых войн, сильнейшие маги Ишгара собрались и организовали Магический совет, полномочный осуществлять всеобщее же решение — запрет на войну гильдий. Однако, места в совете заняли маги, не крепкие головой. Возможно, я слишком юн, но не усматриваю связи между запретом на магию ментальных артефактов и войнами гильдий.

— Магия ментальных артефактов — опасна, — наставительно пробурчал Яджима.

— Даже не спорю, — широко улыбнулся я. — Хотя в ряде случаев и полезна, но вопрос не в том. Кто давал совету право запрещать магию? Как ментальные артефакты, да и ряд других запретов связан с «предотвращением войны гильдий»?

— Королева и Сенат, — буркнул Голдмайн. — Они наделили совет правами.

— Угусь, — ехидно кивнул я. — Вот только я не подданный короны Фиора. И маги, не принесшие личную присягу правящему монарху, вне зависимости от места их рождения, не подданные ему. Так почему же монарх, не имеющий над магами власти, причем монарх одной страны, может определять, что запрещать, а что нет?

— Парень прав, — хлебнул красной жидкости из бокала Дракулос. — Совсем в Фиоре обнаглели. Не в запрете дело, запрет–то разумен, а в праве его давать. Я на Фиоров чихал, например. Да и многие в Пергранде. Союзники, но хотят–то управлять. А после ваших последних перестановок королевскому дому мало, что не ультиматумы Фиорский сенат шлет.

— Собственно, я к чему — Магический совет, ранее присвоивший себе кучу полномочий просто так, на данный момент перестает выполнять свою основную функцию — предотвращение войн гильдий. То есть, например, потворствуя стравливанию стран и, как следствие, гильдий, как отметил господин Гиперион.

— Может и так, мальчишка, — высказалась бабка. — Только тут не идиоты и, в целом, ситуацию понимают, — соврала Бабасама. — Имеешь что предложить — говори.

— Сильнейшим магам и представителям гильдий избрать новый совет, — начал я. — Из сильнейших магов, наделив конкретными полномочиями — предотвращать те же войны. Учитывая их силу и то, что отношения с властями лягут на гильдии — для чего гильдии и создавались — магам нового совета не придется зарываться в бюрократию. Да и вопрос финансирования гильдии решат сами — не так много и выйдет на всех, благо, строить город с кучей нахлебников для сильнейших магов и не нужно, они сами — решение проблемы, без толпы вокруг.

— А теперешний совет, сладенький? — поинтересовался Боб.

— В жопу их. Они сейчас по факту — министерство магии Фиора. Вот пусть и правят магами, давшими присягу Фиорам. А для остальных — кто они такие? — ответил я.

— Резко, многое глупо, но во многом по делу, — выдал вердикт упырь с мерзкими усиками. — Спасибо, парень, можешь идти, а мы пообщаемся.

Ну охренеть теперь, в некотором афиге констатировал я, не став устраивать истерику и сваливая. Впрочем, Грей с возу — старым клячам легче, а что нарешают — дед мне расскажет. Пусть общаются, мне же геморроя меньше. Так что намылился я в гильдию. Пообщался с народом, смахнулся пару раз на тренировочных площадках, пообедал с девчонками.

Подумал, да и прихватив их, пошел к доске заказов, а то как–то со всей этой фигней и забываться стало, что мы боевые маги по найму. Присмотрев довольно любопытный заказ, на «максимально быстрый провод морского конвоя» от торговой гильдии «Любовь и Удача», я бросил взгляд на Люську. Девчонка явно задумалась, так что оттащил я её с Джувией за столик в уголок и решил полюбопытствовать.

— Люсь, а ты в курсе, как Жид? — до хрена деликатно начал я.

— Угусь, — кивнула девчонка. — А ты тоже знаешь, что он в гильдии?

— Понятия не имел. Просто знал, что твои родители познакомились там, вот и уточнил. — ответил я. — Ну и интересно немного, что и как, хотя не хочешь — не говори.

— Расскажу, секрета тут нет, а мы не чужие друг другу, — слабо улыбнулась Люська.

И поведала Люска такую историю — после изгнания Жида из поместья его отловили ищейки магического совета. Допросили, проверили и послали нахрен — ментальное воздействие и вправду было. Однако, инициированная вот буквально на следующий день процедура «отстранения от должности» главы консорциума и расследование понесенных убытков прошли несколько не канонно. То есть, косяки были, факт. Вот только бумажка из совета модель «если в кране нет воды, значит выпил её Жид», несколько поломала, спровоцировав расследование. И, вот неожиданность, активы пострадавших от косяков, странным образом перекочевали в руки тех членов консорциума, что и инициировали расследование.

Бурления говён, подозреваю, было много, но результат для Жида был несколько лучше, чем в каноне — от должности его отстранили, но лишать активов его не стали. Очевидно, посчитав, что у выгодополучателей этих активов побольше, что и логично.

Ну и пошел Жид, по старой памяти, в торговую гильдию «Любовь и удача», да еще, как сообщила Люська, немного поморщившись, горничные, оставленные в особняке, присоединились к нему. При этом, с Жидом Люська в рамках переписки общается, даже подарки шлёт почтой, как и получает.

— Но видеть я его всё равно не хочу, — заключила Люська. — Враждовать глупо, да и не общаться — неправильно, но я на него сильно в обиде. А он даже не извинился, — надулась девчонка.

Блин, тут и вправду выходит, что «извиниться перед женщиной» — этакое прорывное ноу–хау межличностных отношений, с иронией подумал я. Не факт, что общее правило, но на основании моего опыта — вполне себе тенденция. Посидели, поболтали, ну а уже на пути домой меня отловил Макаров. Так что, пообещав сегодня быть и одинокую дорогу домой компенсировать, я девчонок направил одних, а сам оказался с Макаровым в его кабинете.

— И до чего договорились? — полюбопытствовал я, на что ответом мне был «ожидательный» пивной бульк.

— Создадим альтернативный совет, — выдал Мастер, дохлебав жуткое пойло. — И негласно будем агитировать гильдии.

— А почему негласно? Эфирион? — уточнил я.

— Нет, Яджима рассказал про одну пакость, вроде против Зерефа готовили, — ответил Макаров.

— Лики? — уточнил я. — Так они нерабочие, я их тогда же, когда Эфирион, того.

— Мдя? — вопросил Макаров, на что я веско покивал. — Ну и хорошо, но всё равно пока без конфликта начнем и спокойно будем договариваться.

— Кстати, Мастер, насчет «Ликов», — решил я выдать информацию, всё никак руки не доходили, ну и дергать не хотел.

Развернул я панель Архива, ну и продемонстрировал количество и предназначение, с деталями и прочим.

— Вот же старый хрен, — возмутился Макаров. — А с проклятьем же и против Зерефа бы не помогло. Хотя, — начал он оправдывать приятеля, — про проклятье Яджима и не знал.

— Ну да, отличное оружие, — покивал я. — Прям совет нас бережет, иначе не скажешь.

— Шпаньё! — вяло возмутился Макаров. — Ну да ладно, будет во главе Бог Серена, через год все гильдии признают новый совет.

— Шта? — перекосовертило меня. — С хвостиками и колесом в жопе, утыканный лакримой? — уточнил я на всякий.

Дело в том, что список «богоравных» совета возглавлял… да хрен знает, как его охарактеризовать. Итак, прынц. Вроде не наследный, Сина — небольшого островного государства, бюджет которого шел на этого Серену годами. В ентого типчика пихали различные и дорогущие драконьи Лакримы, прокачивая его, насколько я могу понять, чудовищными деньгами — там были совершенно упоротые драконы, типа Чистилищного, а не огненного, Пещерного, а не каменного… И таких восемь штук. Как этого придурка не распидорасило — не знает, думаю, даже Зереф, но его кличка «теория гибридов» символизирует.

Вдобавок, он явно, очевидно и несомненно, поехал крышей — воздействие эфира на сознание, восьми типов, да еще и драконьего. Не до овощного состояния, но судя по его интервью и прочему — придурок и псих. Да один вид его, с двумя хвостиками на макушке и колесом пришпиленным к жопе (к спине, но оно было с лезвиями и огромным, так что к жопе) давал очень неплохую иллюстрацию вменяемости этого типá.

Вообще, судя по Волшебнику, колесо в жопе было признаком окончательно поехавшей крыши мага. Нормальные маги такой пакости не носили, а вот, очевидно, когда эфир совсем разжижал мозги — на спину крепилось колесо. На хрена — я так и не понял, хотя честно пытался выяснить. Но, вывел по фотографиям Волшебника и там же напечатанным интервью, очевидную закономерность: видишь придурка с колесом в жопе — это море эфира и протекшая крыша.

Кроме того, несмотря на то, что многочисленные драконьи лакримы и их прокачка давали колесожопому контейнер, раз в десять превосходящий контейнер того же Дракуля, второго «по силе», были у меня весомые сомнения в том, что этот Серена что–то стоит как боевой маг. Потому как все его «подвиги» — это как раз огромный контейнер и дебильные интервью о егойной крутости. И все, больше ни в чем замечен не был.

Тогда как прочие богоравные из списка шуршали, исследовали, валили хтонических чудищ… Да друг с другом спарринговали, пусть и на стадионах.

В общем, додумались. Впрочем, остудил я себя, хрен бы с ними. Всё знают, всё умеют — кто я такой, чтобы мешать «серьезным магам» решать? Мне, при всеобщем одобрении выдали: «мальчик погуляй», вот пускай и разбираются. Да и правда, может, этому придурку с колесом вставят в колесо флагшток, да и будут использовать по назначению, как рекламу.

Я, вообще–то, все это затеял, чтобы лишних жертв избежать, причем среди крайне мне несимпатичных личностей. А так — если и помрет, то по вине пердунов, а мне, по большому счету, пофиг.

Так что демонстративно вымыл я лапы химически чистой водичкой, оповестил Макарова, что они все «ай молодца», и с широкой улыбкой свалил.

«Министерски–магический» совет в течение года–полутора так и так уйдет, соответственно, моя задача о Тартаросе думать, а не всякому окаменелому антиквариату чей–то там доказывать. Ну и развиваться, не без этого, логично рассуждал я. Чтобы, когда придет придурок какой, с колесом в жопе и претензиями неудобоваримыми, можно было ему колесо поглубже пропиннуть и подальше послать.

Так что, с утра собрались мы с девчонками и направились в Кедр, портовый город, где располагалось одно из представительств заказчика. А после посещения оного выяснилось, что и караван из четверки судов стоит в порту и готов к отплытию.

А вот место назначение вызвало… Ну даже не знаю, сложные чувства. Некоторое сожаления, некоторую ностальгию и даже ухмылку, пусть и кривую. Дело в том, что «Любовь и удача» намеревалась вторично колонизировать остров Галуна.

Что, как по мне, было довольно логично — расположен он удобно, рыболовство процветает. Хотя, конечно, демонюк жалко.

И несколько тревожила причина найма — гильдия два раза посылала суда, однако те исчезали с концами, не связываясь даже лакримами. Прогнав в голове все, что помнил по канону, я вспомнил только заброшенный храм. Что, прямо скажем, вероятностью исчезновения полутора сотен человек быть не могло — даже местных демонов эти развалины лишь отпугивали. Впрочем, разберемся, решил я, подходя с девчонками к судну.

Капитан флагмана был дядька на редкость «не морской». Гладко выбритый, завитый, он больше напоминал чиновника, нежели морского волка. Впрочем, внешность бывает обманчива, а детали он рассказал вполне толково.

Итак, первое судно, с тремя десятками человек поселенцев, отплыло неделю назад и исчезло. Несколько дней с ним ждали связи, безуспешно, но в итоге списали на «неизбежные потери». До Галуна, хоть и было дюжину часов хода, но что только в море не бывает.

Второй заход был с военным судном и парой А-ранговых магов, в дополнение к судну поселенцев, но эти корабли также пропали. Ну и появился Эс–ранговый заказ, на сопровождение и обеспечение безопасности до достижения острова. Который выполняем уже мы, в компании двух военных кораблей и двух судов с поселенцами.

Хм, пираты с сильным магом, прикидывал я. Если бы были морские твари или просто пираты — то по связной лакриме был бы хоть какой–то доклад. Ну, в принципе, справимся, решил я. Вряд ли у пиратов орда богоравных, а на море и втроем — того же одинокого богоравного потянем.

Разместились мы с девчонками на флагмане, я немного помогал ветром, Джувия водой, так что двигались мы быстро. А через восемь часов, уже в виду острова, корабли залил яркий свет.

Причем, отметил я, переходя в режим хладного злопыхания, эта фигня странная и полуматериальная. Да еще и ментально воздействует. Дело в том, что на пути следования кораблей появились полупрозрачные светящиеся врата. И оттуда шарашило просто запредельной по силе телепатией, приправленной ментальной атакой, пищащей в стиле: «иди сюды, у нас рай, щасье и желаний исполнение!»

Матросики бодро засуетились в смысле «править туды», девчонки замерли — не рыпались, а когда злопыхающий я, обнял их за талии (ну на хрена мне фигня призрачная, когда есть свое и под рукой?), вцепились в меня, приходя в себя. Чем так же выразили некоторую счастливость от моей персоны, что не могло не радовать.

— Джувия, сможешь притормозить корабли? — на что девчонка кивнула и выпустила несколько потоков воды, протянувшихся в океан.

— Стрелец, — решительно кивнула Люська, призывая названного.

— Вот вы не ждали, а я приперся! — огласил морские просторы глубокий бас кентавра–киборга.

— Стрелец, разрушь, пожалуйста, те ворота, — сразу озвучила Люси.

— Не в моих силах, о Люська, просьбу твою воплотить, — поводив пушками выдал Стрелец. — Свет лишь один те ворота содержат, бог же ослабший таится за ними.

— Жертвы или паства? — быстро уточнил я.

— Знанием сим не владею, о муж многомудрый. Ведаю лишь, что ему то потребно: Люди, в сознании полном и здравы, маги чья сила бурлит океаном…

— А без стихов можно? — уточнил я.

— Быдла бескультурная, — осудил меня Стрелец. — Во–о–от, сидит там погань божественная и нужны ей люди и маги. Ослабшая, но я ей ничего не сделаю, никак.

— А мы? Знаешь способ какой? — быстро уточнил я, с тревогой наблюдая, как команда скапливается у фальшбортов.

Джувия, умница–девочка, отбрасывала суицидников потоками воды, но они вставали опять перли в направлении ворот. Так что надо было что–то делать побыстрее, но божок, пусть и полудохлый, на свете… Черт знает, как с ним бороться.

— Девы твои не помогут, хотя, в деле другом желанны и полезны, — начал Стрелец, но узрев мою перекошенную ряху, повторно припечатал: — Точно быдла. Так вот, своей сильнейшей атакой врата уничтожишь. А сил у божка на открытие снова — не хватит.

Хм, прикидывал я. Очевидно, сильнейшая моя атака — термодинамическая остановка. Врата — материальная проекция потока эфира с «божественного», «светлого» или еще какого, подобного типа плана, но это энергия божка. Соответственно, остановка «остановит» взаимодействие, врата без подпитки схлопнутся, ну а на их повторное открытие у эфирной пакости сил не хватит.

Оповестив девчонок, что, мол, «я скоро», я под обеспокоенными взглядами рванул на тарелке к вратам, а оказавшись рядом со створкой, возложил руки и начал «останавливать». Реакция вскоре появилась — врата стали ужиматься, а телепатический голос начал пищать другое:

— Остановись! Не отказывайся от вечного блаженства! За твои деяния и оскорбление бога ты будешь навеки вморожен во льды преисподней! — пищал голос.

— Мву–ха–ха-ха! — поликовал я, не отрываясь от «остановки». — Холодный лёд — мне дом родной. Ну был, немалое время, — честно уточнил я.

— Поганый демон! — завизжал божок из уже метрового окна. — Я умру, но уничтожу твоё вместилище!

С этими мерзкими словесами из сжимающегося проема стрелой вырвалась то ли тентакля с перьями, то ли хвост — светящаяся гибкая, полупрозрачная хрень, пробила мне пузо и начала внутрях меня копошиться! В лёд пузо превратилось почти сразу, но дырку во мне пробило, и было больно, так что злобный я, вцепился в пернатую тентаклю зубами и начал её жевать.

Так что портал закрывался под писки и визги жеваемой мной пакости, пока, наконец, не исчез.

— И так будет с каждым, тьфу, — сплюнул я призрачное перо. — Кто покусится на мою тушку.

Тем временем на меня накатила волна, с отчетливым эфиром Джувии, которая подхватила меня, в водяном обличии, и, с волнением всматриваясь в лицо, осведомилась:

— Как ты, милый Грей?

— Спасибо, — улыбнулся я. — Все в порядке. Будешь? — протянул галантный я огрызок перьевой тентакли, на что Джувия помотала головой. — Ну тогда сам доем, не пропадать же добру, — логично заключил я, грызя добычу.

— Милый Грей, а у вас не заболит живот? — выдала Джувия.

На что я, героически не прыснул, а все же проглотил безвкусную пакость, несколько истерично хихикая потыкал в развороченное ледяное пузо. На лице Джувии сменилось несколько выражений, но что я атронах, она прекрасно знала, да и примерное состояние меня в такой близости чувствовала, так что дохихикали мы вместе.

— Грей, а всё же? — отсмеявшись и с беспокойством уточнила Джувия.

— Все сносно, до Полюшки дотяну, и почти не больно. Может, вернемся на корабль? Мне нравится, но у нас заказ, — тонко намекнул я, на то, что покоюсь «на водяных руках» девушки.

— Хорошо, Грей, мне тоже понравилось, — ответила Джувия, перенося нас на борт.

Привели потоками воды команды в чувство, дождались их швартовки, получили отметку об исполнении, да и стартанули к гильдии на летучей тарелке. Все же, хоть и не критично, но дыру во мне проковыряли. Да и моё справедливое желание сожрать агрессора может аукнуться — божок — не божок, но пакость явная.

Собственно, так и оказалось. Пузо заросло за пару часов, а вот лютый понос меня пробил. То ли надо было сначала заморозить, то ли не жрать всякую пакость. В общем, решил я свои «пожирательные» потуги получше контролировать, а то отравлюсь. Посильнее, чем сейчас, самокритично отметил я, третий день мающийся брюхом у Полюшки.

— Глупый мальчишка, — раздался девичий, почти детский голос.

— Привет, Ур, — не поворачиваясь ответил я. — А чего не подходила?

— А ты? — по–женски ответила девушка–подросток, показавшаяся мне странно знакомой не так давно.

— Ну, во–первых, в тебе совсем не чувствуется льда, только жизнь, — начал я. — Во–вторых, я решил, что даже если это ты, то решать тебе, так что…

— Мог и показать, что узнал! — ни хрена не логично выдала Ур. — И кстати, меня зовут Уши.

— Хорошо, Уши, — не стал спорить я. — А как так вышло? — потыкал я в неё пальцем.

И поведала мне Уши такую историю, что у Леона совсем мозг за разум зашел, пришлось неоднократно заливать его афродизиаками и чуть ли не насиловать Шери. «Но я справилась!» гордо заявила малявка. Правда, время на вправление мозгов Бастии ушло во всех смыслах масса, так что Ур озверела. Рассталась по–английски с бывшим учеником, попрощалась с Уртир, которая сейчас живет и работает в Перграндской магической академии. Наморозила ванну из льда, накидала туда питательных веществ, выпила эликсиров и решила «форсированно закончить» прерванное обретение плоти.

Ну, получилось, отметил я, вчувствовавшись в Уши. Правда, из богоравного мага льда, вышла А-ранговая магичка жизни, разве что потенциал сохранился. Ну и вместо шестнадцати–восемнадцатилетней девицы, вышла соплюшка дюжины лет. А так — получилась, да, отметил я, да и решил не ругаться, жива — и ладно.

— И что дальше? — уточнила Уши.

— Как что? Учись, развивайся, может, как подрастешь, сходим на заказ–другой. Ну и латать меня будешь, не без того, — честно ответил я.

— Совсем вырос, мальчишка, — потрепала меня по голове карапузина.

— Совсем в детство впала, старушка, — ехидно ответил я, получил легкий подзатыльник и удаляющееся хихиканье.

Забавно, конечно, вышло. Но, возможно, и к лучшему, ну и уж точно не к худшему, философски заключил я, извлекая из–под кровати горшок. Это меня, чтоб её, сила божественная распирает, не без иронии отметил я.

Примечание к части

Вот, как–то так написалось. А я попробую все же немного отдуплится и в себя придти, благо, вроде бы, немного попрохладнее стало.

оптимистичный старина Киберъ Рассвет

39. Ледяные нити

Могучий организм мой с последствиями поедания всяческой пакости справился за пять дней. Тренироваться я начал с некоторым предвкушением — ну, мол, имбой, может, наконец, стану, всех движением брови нагибающей, но ждал меня облом. Правда подрос, причем значительно, контроль. А вот ни новых типов эфира, ничего такого не появилось, хотя немного эфир поменялся. В сфере, как ни забавно, духов, что улучшило взаимодействие как с Люськой, так и с её призывными товарищами. Ну, учитывая то, что я вполне мог, по здравому размышлению, от такой «пищи» и помереть нафиг — будем считать, что лёд.

А вот после тренировок, «отработок» пропущенного с девчонками и прочего стал я решать, что делать. В принципе, в текущих реалиях. Раз уж совет на всяком антиквариате и прочем, нужно мне искать Тартарос. Правда, возникло несколько вопросов. В каноне, хвостатые этими демонами занялись из–за заложников, ну и потому что больше некому было в тогдашней ситуации и условиях ограниченного времени. И, если бы вопрос стоял именно уничтожить этериасов, то имело бы смысл собрать побольше магов, да и просто, без превозмоганий и прочего, вкатать книжек в небытие.

Однако, основной причиной разборок с Тартаросом являются не столько они (с обезвреженными ликами эти прототипы чернобыльского опасны, но не опаснее простой темной гильдии, как бы ни пыжились), сколько Акнология.

Признаться, я уже думал на тему того, что просто устроить где–нибудь в безлюдном районе выброс эфира, потрясти перед тиранидской мордой Нацу, с воплями «Игнил, выходи, подлый трус!» Вот только судя по моим ощущениям от мультика, вылезание из чернобыльского дракона было завязано на кучу факторов. И последствия битвы, и нахождение рядом этериасов с возможным раскочегариванием «демонючности» чернобыльского. Да и момент «сказки о Хвосте» забывать не стоит, несмотря на его мифичность и, возможно, бредовость.

Однако, подумал я, да и решил потеребить во всем виноватого. Все же, он в этой афере «пошлем драконов на четыреста лет вперед» участвовал, за чернобыльскую братюньку, как–никак, волновался. То есть, моменты помещения в мальчика бэтмена, который Игнил, должен был у Зерефа запомниться на «эмоциональном» уровне.

Кстати, Первая всё же оторвалась от увлекательного марафона призрачных потрахушек, хотя, как понятно, не прервала их полностью. Но, тем не менее, появлялась в гильдии, общалась с хвостатыми, причем, зачастую, в индивидуальном порядке. Реакция на это была разная, но в целом — положительная, в смысле, вон они мы какие.

А вот мою персону избегала, хотя тут понятно — всё же, отношение у меня к ней было без пиетета, да и на наставительные речи я мог обоснованно, с примерами, послать в далеко.

Ну да и Зереф с ней, думал я, спускаясь в подвал. Благо, доступ к нему Макаров мне, по понятным причинам, предоставил открытый. Постучал, прислушался — призрачных ахов и охов не было, как и писков «десять, двадцать, сорок минут, и ваще мы заняты, заходите завтра!»

А засунутый в приоткрытую дверь сенсорный орган показал мне картину Зерефа, сидящего за ледяным столом. Жующего карандаш и закатывающего глаза с видом столь одухотворенным, что опять пришлось себя охлаждать — уж очень хотелось зайти и зарядить в рожу, ну или хотя бы пинка дать.

— Здравствуй, Зереф, — фальшиво пожелал я здравия, с каменной мордой вваливаясь в зал с кристаллами.

— Здравствуй, Грей, — скосил на меня буркалы пластилин, продолжая грызть карандаш.

— Мавис? — понятно помахал я рукой.

— С кем–то из гильдии общается, или наблюдает, — ответил парень. — Что–то хотел?

— Вами полюбоваться, — ровно ответил я, намораживая себе ледяной трон в два раза больше, чем жалкая Зерефовская табуретка.

А продемонстрировав с тронных высот свою безоговорочную доминантность и величие (Зереф, гад такой, не проникся, продолжив грызть карандаш), я перешел к причинам своей припёртости:

— Слушай, насколько я в курсе, ты участвовал в проекте «засунем дракона в карапузов и выпнем их на четыре сотни лет вперед»? — на что Зереф, поморщившись, кивнул. — Во–о–от. Такой вопрос — не помнишь ли ты, какие критерии «выпуска драконов», как они чувствуют нужное время, есть ли у них между собой связь?

— Они находятся в «эфирной дреме», — выдал парень. — Знаком термин? — с некоторым оттенком превосходства вопросил он.

Но тут ему облом, потому как термин мне был прекрасно знаком — «эфирная дрёма» это был обобщенный термин сохранения части сознания в эфире, этакого «безвольного наблюдателя», аналогичный состоянию Ур в «ледяном гробу», Робауля, до пробуждения его Венди, да и Первая, подозреваю, до появления Зерефа на Тенрю пребывала в аналогичном состоянии.

— Наблюдение, общее информационное поле. А критерий пробуждения — Акнология? — уточнил я, на что Зереф удивленно подняв брови, кивнул. — А детали? Вот, например, появился Акнология на Тенрю. Если бы Нацу там был — то из мальчика вылез бы дракон?

— Вряд ли, — ответил Зереф. — Они чувствуют расположение друг друга, причем, насколько я понимаю, выживание одного из них и носителя, — поморщился он, — не приоритет. Нужно появление Акнологии в месте, где не менее двух третей драконов смогут добраться до него за несколько минут. Фиор, желательно центральный, — пояснил он и так ясную вещь.

Хм, прикидывал я. Тогда логично, ну и «непоявление» Игнила на Тенрю понятно. А в каноне драконы появились, но «Лики» были ими коллективно признаны большей угрозой, соответственно, призраки стали летать по Ишгару, тратя оставшийся эфир на максимальное ускорение и уничтожение генераторов.

— Тогда не расскажешь ли об этериусах вне Арболеса, ну и если написал — я бы почитал, — раскатал губу я. — И, кстати, если ты им скажешь постоять — послушают?

— Про местных, считай, почти ничего не помню, кроме имен и основных способностей, — пожал плечами Зереф, отправляя мне телекинезом одинокий листок. — Они были именно тестовыми моделями. И не послушают, — нахмурился он. — Уже проверил, все что от них смог добиться: «Мы оживим вас, господин! Вы придете в себя!», — поморщился парень. — А вот Лакрейд, — тыкнул он в листок, — вполне идет на контакт и готов «исполнить ваши повеления».

— Драгнилл? — с некоторым удивлением уточнил я.

— Да, самый удачный этериас, даже в чем–то похожий на нас с Нацу, — слабо улыбнулся Зереф. — Считает меня отцом, и я назвал его нашей фамилией.

— Хм, погоди, но он же в Арболесе, — бегло пробежал я описание он. — А ты мысленная проекция и энергии…

— Со специально зачарованным магическим предметом или магом в качестве медиума расстояние — не проблема. Есть еще «разделенная проекция». Но для неё нужно подвластное тело, — наставительно выдал Зереф.

— Понятненько, — покивал я. — И как там?

— Не особо, — пожал плечами Зереф. — Проекцию развеяли десять из дюжины, кто–то раньше, кто–то позже. Лакрейд готов подчиниться, Август — согласен сохранять нейтралитет, правда, у него условие, боюсь, не хочет ли он обмануть. Он хочет побывать тут, — обвел Зереф руками подвал. — Говорит, что даже поможет в этом случае, но не знаю.

— Так, погоди, — стал я трясти свою дырявую память. — А у вас с Мавис вроде сын был?

— С чего ты взял? — вытаращился на меня Зереф. — Точно не до поражения её проклятьем, а потом, — развел он руками.

— Слушай, а ты её как–нибудь аккуратно сможешь позвать? — уточнил я, судорожно думая.

Дело в том, что в вики ТОЧНО был сын, как у Зерефа, так и у Мавис, причем вроде бы — одно имя. Правда, черт знает, тот или не тот, но был, факт. Но проклятье и кристалл, тут и вправду черт голову сломит.

— Ты сможешь, — потыкал Зереф перстом в сторону моей шеи.

— Первая! Мавис! Явись передо мной, как лист перед травой! — заголосил я.

— Чего орешь? — хмуро вопросила Первая.

— Тут вопрос возник любопытный, — начал я. — Ты в курсе структуры моего пророчества? — на что Первая неопределенно пожала плечами. — В общем, я увидел цепочку событий, не предпосылки, а именно свершившиеся факты на протяжении этого года и 791. Часть исправлено и изменено, к лучшему или худшему — увидим. Например, ты после нападения на Тенрю Акнологии, согласно моему видению, наложила «сферу феи», исключив экзаменуемых из жизни на семь лет, безусловно, спасая нас, — на что проекции покивали. — Во–о–от, но помимо этого есть не картины, а обрывочные знания.

— Насколько я знаю, «обрывочные знания» более свойственны пророкам, нежели «общая картина» на целый год. Но, в целом, понятно. И что ты увидел? — заинтересовался Зереф.

— У тебя и Мавис должен быть ребенок. Кто, как, черт — знает, но вроде имя на «А», я точно не запомнил, — на что на меня уставились два тяжелых взгляда. — Ну уж простите, что после нападения Делиоры, — многозначительно потыкала перстом в Зерефа моя непричемистость, — я не запомнил все детали.

— Но я не рожала! Такое не забудешь! — выдала Мавис. — Хотя…

— По срокам, если это Август, сходится, — нахмурился Зереф. — Правда, кристалл. Но заключили ли тебя в него сразу? — обратился он к Мавис.

— Не знаю, — потерянно ответила Первая. — Я воспринимать окружающее стала только в кристалле. То есть, у нас есть сын? — заблестела она призрачной влагой в глазах.

— Может быть, не слишком рассчитывайте. Мне в голову–то пришло, на основании того, что сильнейший маг Арболеса, — а это было довольно известно, — хочет побывать у сердца феи, после чего готов помочь. Ну и обрывки, так что…

— Проверю, — с этими словами Зереф пропал.

— Как он мог оказаться в Арболесе? — невидяще смотря в стену бормотала Мавис. — Почему не в гильдии?

— Пречт, — пожал плечами я. — Если Август — ваш сын, то виноват Пречт. Просто дождался твоих родов, ну и выкинул ребенка, он ему был не интересен.

— Как же так, — поникла Первая.

— Ну уж прости, Мавис, но в основатели гильдии ты подобрала редкостно неподходящих людей, — не стал жалеть её я. — Разве что Варрод хороший, а остальные… — махнул лапой я.

— А Юрий? — нахмуренно уставилась она на меня.

— А черт знает, но учитывая, что вроде бы ты получила проклятье, воскрешая этого придурка, который умер, делая то, чего его предупреждали не делать, то уж прости, придурок, — отрезал я. — Ты, конечно, тоже не светоч разума, — ласково посмотрел я на Мавис, — так что все закономерно.

— Ты… — надулась девчонка, зыркая на меня. — Я общепризнанный ведущий стратег Торговых Войн!

— И чё? — глумился я не без умысла. — Стратегию поведения своих близких ты просчитать не могла даже в краткосрочной перспективе. Так что тут все закономерно. С другой стороны…

— Он, — выдала бледная и взволнованная проекция Зерефа, на шее у которой повисла проекция Мавис. — Отправляется в Ишгар, скоро будет…

— Общайтесь, а я пойду, подготовлю что–нибудь поубойнее, на всякий, — смирился я с отсрочкой исполнения своих планов.

— Это наш сын! — возмущенно пискнула Мавис.

— Угусь, нашим испаряющимся телам от этого будет охренительно легче, — ехидно ответил я. — Я этого вашего Августа не знаю. Он сильнейший маг агрессивной и уже пытавшейся напасть страны. В подвал он пройдет только через мой труп, это раз, — начал озвучивать я. — Встречайтесь лучше за городом, это два. А то, что вы его биологические родители… Да вы его не знаете толком, а ты, Первая, ни разу за всю его жизнь даже не видела!

Проекции позлопыхали, в разной мере и степени, но право на осторожность за мной признали. Вот спасибо, хорошо, иронично думал я, покидая подвал. Вот не признали бы — я бы, наверное, плакал.

Так, а и вправду, что делать–то? В смысле, ну ладно, приедет, пообщается и свалит нахрен — так мне и пофиг на этого вашего Августа. А если нет? Захочет тушки родичей прибрать, или еще как посвоевольничать и поделать то, чего ему желается.

Ладно, будем, как обычно, писать на туалетной, думал я, расположившись в питейном зале и развернув терминал Архива. И, к обеду, слегка выжатый и уставший, обладал я такой информацией. Итак, Август Хондамендия, Царь Магии, по прозвищу волшебника. Если разобраться, выходит что он у нас Драгнилл, ну да не суть. А вообще, мимоходом отметил я, какие все енти Драгниллы бесючие, противные и вообще гады.

Итак, Архив выдавал владение таким видом магии, такого уровня и объёма, что становилось страшновато. Это, не говоря об огромном контейнере. Итак, магия «постижения», забавная и единственная(!) у Августа магия, позволяющая изучать и применять магию других магов. Собственно, Архив выдавал описание, близкое к самому архиву, но без терминала, то есть, основой постижения была «магия баз данных». А эффектором — эфирное сознание (или подсознание) богоравного.

Ограничения были. Например, Августу нужно видеть постигаемого глазами, в противном случае ничего он не «постигнет» — серфить в эфире он не мог. На использование артефактов и предметов — они, как понятно, не копировались. И последнее — на использование требовалось эфира более в разы, нежели «профильному» магу. На что Август, обладатель близкого к тому же божку Серену контейнера, мог просто плевать.

Ну и достоинство для меня — Архив мог скрыть «базы данных», копируемые Августом, то есть в случае конфликта нас он не «постигнет».

Что, учитывая его возраст и время на «напостигать», то, что степень контроля «постигнутая» магия считала от характеристик самого Августа… Ну в общем, люто. Правда, нарисовалась еще одна уязвимость — большая часть «запредельно мощной» магии требовала конкретно заточенного под неё тела. Ежели этого нет, то неподготовленное тело будет травмироваться и его даже, возможно, распидорасит.

Но вообще, чем–то похоже на гибрид меня и Лисанны, правда не без недостатков, но нам не легче — чудовищно силен, опытен и даже не имея возможность постигнуть нас — напостигал уже столько, что на нас хватит.

И вот он приедет в гости, причем скоро. Хотя пока, судя по данным, мечется по соседнему материку. Ну, в принципе, с вуду–пластинами и унисоном с Джувией, начал прикидывать я, наверное вытянем. Сколь бы он не был лют, но чтобы выбраться из глыбы сверхплотного льда ему понадобится время, пусть секунды, но всё же. А Нацу вжарит мельтой, десятикратной, плюс ему еще Лисанна может добавить мощи. Так что, в принципе, конфликт вытянем. А если и когда он начнётся, не щелкать клювом — то и без жертв.

Погоняв модели и убедившись в реальности, я слегка расслабился и решил совершить деяние, которого ранее, к своему стыду, не совершал. А именно, проверить архивом не проявления своей магии, а себя. Вот как–то не приходило в голову, а на самом–то деле — интересно.

И через полчаса несколько офигело пырился в экран Архива. Магия созидания льда, с кучей вопросительных знаков, очевидно, не интерпретированные Архивом фазовые состояния, тут было ясно. Ну, магия баз данных и сам Архив, тут тоже все сносно. Магия воздуха, кроме Архива, довольно типичная. Письмена, тут понятно.

А вот дальше: магия поглощения, подвид пожирания, сходная в описании с вулканами. Магия полета(!), правда нахрен не развитая.

И вдобавок, очевидно, доставшаяся мне от божка, не магия, а свойство эфира — структурная целостность эфирных проявлений, этакая антитеза энтропийной тьмы.

А вот самое главное, от чего я выпал в каплю — очевидный и несомненный, в спектре эфира, оттенок контрактника. Черт знает какого, но, похоже, что тьмы, судя по выданным Архивом данным. Вообще бардак, задумался я. Это что это я такое захомячил, что стал контрактником?

Ну, положим, может от божка — но тьма(!) от этой пернатой хрени? Не выходит ледяной цветок. Осьминожина — возможно, но очень вряд ли. Единственное, что хоть как–то приходит в голову: вулканы, которых я сожрал, сожрали контрактника тьмы, а на стадии «переваривания» я скушал их. В противном случае, как и если бы мне от Арии что–то контрактное досталось, духи бы давно вышли на контакт.

А так — склонность к общению с духами есть, духов нет. Ну и странности взаимоотношений с Люськой и звездными духами объясняются. Правда, опять же, странно, что тьма, это скорее меня к Мире тянуть должно, по логике. Но черт знает, вариантов духовных проявлений тысячи, Архив девять десятых толком и не интерпретирует из–за оттиска в недоступном его среде планах.

Так что, будем считать себя недоконтрактником без духов, с оттиском божественного порядка в магии и ХВАТИТ ЖРАТЬ ВСЯКУЮ ПАКОСТЬ! Мысленно рявкнул я на свое обжорство. Ну реально, и так меня уже выходит не заполярным, а семипалатинским быдлой называть можно. Хотя нет, прикинул я, Новая земля мне как–то ближе, так что останусь заполярным, но радиоактивным, быдлом, да.

И с Тартаросом затык, покручинился я. Пока эти голубки проклятые с сынулькой не наобщаются, а он с ними, хрен я толковой информации от них получу. Хотя, раз уж время есть, прикинул я, надо прикинуть и рассчитать самоподдерживающийся кокон для Зерефа. На письменах ледяных, с конвертацией тьмы в холод.

Начал я считать и обломался — новая «присадка» к моему эфиру вносила ощутимые «помехи» в итоговый результат. Что вполне можно игнорировать в ряде простейших письменаний, но создавая самоподдерживающийся артефакт, работающий, вдобавок, с тьмой… Не, тут надо все пересчитывать с нуля, вздохнул я. И принялся пересчитывать с нуля.

Тройку дней провозился, правда, не пренебрегал общениями с девчонками, как телами так и вообще — та же Люська, например, готовилась к призыву Козерога, так что вытягивала из меня информацию по Пану. А Джувия просто была рада поговорить, что я считал не лишним и полезным — все же, социализация у неё была ниже плинтуса, да и редуцированные потребности… нет, ну вообще это иногда в чем–то приятно, но точно не всегда. Проще потерпеть от любимой женщины капризы (в разумных пределах), чем постоянное «Я на всё „угу“, милый Грей».

Ну а на третий день, моя разработческая креативность, пинком распахнула дверь подвала, провозгласив «вот вы не ждали, а я приперся!» Мимоходом мазнул глазами по трахающихся сексом (точнее замершим в процессе), проекциям, да и стал с кристалла с Зерефом обдирать внешний слой льда.

— Чего уставились? — мимоходом полюбопытствовал я через плечо. — Мага льда, что ли, никогда не видели?

— Грей, ты что делаешь? — полюбопытствовала Первая.

— Этот кристалл, — постучал я по обтачиваемому, — Существует исключительно за счет меня. А помру я или еще чего? — а в ответ тишина. — Во–о–от, так что я разработал и сейчас наложу ледяные письмена, чтобы кристалл питался от выброса эфира тьмы, — объяснил я.

— А постучать и подождать не мог? — наглым и бесючим тоном выдал Зереф.

— Нет, — отрезал справедливый я. — Я и так забил на кучу дел и вопросов, пока вы тут сексом трахаетесь и сынульку ждете. Который, вроде, скоро будет?

— Да, через сутки примерно, — был ответ.

— Во–о–от, — аж воздел перст я. — Так что учитывая, что я вполне могу помереть от его рук, надо хоть о будущем позаботиться.

— Не думаю, что с ним возникнут конфликты, — начал Зереф. — Мы довольно плотно пообщались…

— Гарантию дать можешь? — ехидно бросил я через плечо, на что последовала тишина. — Так что уж прости, но готовлюсь я к тому, что мне может быть пиздец.

— Август не такой, — выдала Первая.

— А ты с ним успела пообщаться? — ехидно вопросил я.

— Нет, но как только он получит метку… — начала Мавис.

— ШТА?!! — аж развернулся я. — Какую, на хрен, метку?! Фей? — на что последовал кивок. — И нахрена, уважаемые? — полюбопытствовал я из челодлани.

— Чтобы меня увидеть! — подбоченилась Мавис.

— Где на нем метка? — веско потыкал я перстом в Зерефа. — И не ври, что в месте неприличном, всё равно не поверю, — предупредил я.

— Эта… — завис пластилин.

— Мысленная проекция! — засияла Первая.

— Очевидно же, — ответил я. — Так что в городе чтоб не появлялся! И к Мастеру не нужно подходить, угробите его такими новостями. За городом пусть остается, а мы покараулим. С парой ребят, чтоб глупостей не начал делать. Ну, а вы своей, проекционной компанией общайтесь. — милостиво дозволил я.

— Хм, насчет «охранять», — начал Зереф.

— Или так, или он при приближении к Магнолии получит атаку, отправившую на тот свет богоравного, — отрезал я.

— Стоп! — пискнула Первая. — Грей, я понимаю твои опасения, и да, прости, что мы несколько увлеклись, насколько я успела понять, ты занят важным делом, для людей и гильдии.

— Хм, уважаемые, давайте честно, — начал я. — Вы мне симпатичны как маги, невзирая ни на что. Более того, я прекрасно понимаю ваше желание в воссоединении семьи. Поэтому, невзирая на опасность, даже не возражал. Но это — моё решение, рисковать я буду только собой, если что–то пойдет не так. И, в отличие от некоторых, подвергать этой опасности близких и просто непричастных — я не буду. Я не знаю, как поведет себя этот ваш Август, как не знаете и вы. Поэтому, вблизи Магнолии его тело будет под моим контролем или его тут не будет. Это не издевательство или паранойя — это необходимость. Так что: либо встречайтесь где–нибудь в безлюдном месте и подальше, либо так, как я сказал. Мы друг друга поняли?

— Разумно, логично, благородно, — через минуту выдал Зереф охренительный, нахрен мне не сдавшийся вердикт. — Хорошо, Грей, я поговорю с Августом. В том, что ты не нанесешь ему вреда первым — я убежден.

— Да, так будет правильно, — признала Первая.

— Тогда, если все будет в порядке, после визита — садимся и разбираемся с этериасами, — озвучил хотелку я, на что последовал кивок.

Так что закончил я письменания, проверил Архивом и посмотрел мудрым взглядом, да и свалил нахрен. Судя по метке Августа, двигался он по прямой, неким колдунством, довольно быстро, так что о скором визите я знал. Подумал, да и решил, что таскать с собой Джувию и Нацу — лишнее. Благо, ехидно потирал я лапки, включение божественной хрени в письменания дали довольно неплохую прибавку к «стабильности». Они до активации не излучали эфира, совсем и вообще. Ну и несколько снизилась «жесткость условий», что совсем хорошо.

Соответственно, за несколько часов я создам зону письменаний с такими параметрами, что, ежели что, Августу пиздец. А я выживу, наверное, даже целый, прикидывал я.

В итоге, через сутки, в теплой компании двух проекций, ждал прибытия «гостя из–за океана» героический я. Круг, в центре которого мы находились, двухсотметрового диаметра, надежно и со стопроцентной гарантией отсекал любые проявления эфира внутри себя — внешнего, внутреннего, артефактного, контрактного — неважно. Ну а в своей способности справиться со стариком под сотню я не сомневался. Кроме того, в моей фразе явно не хватало третьего столпа, для окончательного величия: «я бью женщин, стариков и детей». Так звучит гораздо круче, оценивал перспективы я.

Наконец, на горизонте появилась самая натуральная ступа, содержащая в себе, как выяснилось по приближении, аж двух человек. Вот ведь, фигня какая, встопорщился и тыкая перстом вопросил у Зерефа, мол что за фигня.

— Сопровождающая, одна из щитов. Брандиш Мю, — ответил, как будто так и надо, пластилин. — Присмотрит за его телом, пока мы будем общаться.

— А предупредить? — чуть не озверел я.

— Так сопровождающие — это нормально, — выпучил на меня подлючие буркалы Драгнилл.

Какие же они мерзкие, противные и бесючие, посетовал я. Небось, этот тоже козёл, решил я, наблюдая за выбирающимися из ступы. Хотя, выбравшийся из ступы дед, больше напоминал козлищу — лютой, вполне козлиной, но реально лютой бородой. А в остальном — длинная, ниже колен, подпоясанная рубаха, фиолетовая накидка с пелериной, высокие сапоги. Что забавно — низ рубахи и плаща был художественно изодран, то ли «стиль», то ли дефицит военизированного бюджета.

А в смысле морды — распущенные седые патлы до плеч, усики в придачу к лютой, козлищенской бородке. Довольно пригляден внешне, невзирая на возраст, причем явно пошел больше в Мавис — увидев этого типа, я в их родстве не сомневался.

Ну и в магии он чувствовался как богоравный, лет восемьдесят не бухавший, а качавшийся. Как–то страшновато даже, хотя в моем круге — фигня, решил я.

А вот с его спутницей, мне пришлось несколько прифигеть, нагрузить Архив, выясняя, как и куда её лупить, ну даже несколько вкатить яйцы(!). Итак, девица лет семнадцати–восемнадцати, зеленоволосая и зеленоглазая. Из одежды на ней был распахнутый лёгкий халатик, с фиолетовой опушкой по воротнику и полам, черный ошейник, к которому на цепочке крепился лиф, не столько скрывающий, сколько поддерживающий сисяндры четвертого калибра. Труселя, столь открытые, что разве что помеха справить малую нужду, нежели что–то прикрывающие, ну и открытые сандалии на ремешках. Хреновая одежда и мне не нравится, веско заключил я. Или сразу раздевайся, что я пойму или одобрю, или доспех какой, защитный. А так — только материю переводить.

Вот только на ощущения эфира этой девицы у меня самым натуральным образом пытались выкатиться яйцы. Не крышесносительно, как с Джувией, а очень похоже в ощущениях на Люську. Да и было в них нечто общее внешне, тонкая талия, форма ног… и флёр звездных духов.

А вот Архив выдавал магию манипуляции размерами, прекрасно прокачанную, да и источник у девчонки был Эс–ранговый, хотя явно отставал от моего. Притом, замеры и данные показывали, что физически она себя чуть ли не ослабляет, не давая эфиру укрепить плоть и улучшить реакцию. Ну, бывает, может тараканы какие, решил я. В остальном — фигня, у неё тело уязвимо, собственно, уменьшит она например меня или увеличится сама — от ледяных игл в мозг не спасет, тут вопрос — в каком гробу будут хоронить, успокоился окончательно я. Да и мой подросший контроль позволяет угрожать так, что получится диалог, если что, прикинул я.

— Император, — поклонился проекции Зерефа Август, Брандиш же молча сделала книксен, что учитывая её наряд, было скорее насмешкой эротического толка. — Она здесь? — полюбопытствовал Август, на что Зереф кивнул на руку, приобнимающую Первую.

После чего, дед, слова плохого не говоря, сел скрестив ноги, где стоял, да и отделился мысленной проекцией. Нужно отметить, в ней он выглядел гораздо моложе: паренек, дюжины лет максимум, чем меня немало удивил.

Впрочем, тараканы у всех свои, подумал я, провожая взглядом удаляющееся семейство. Наморозил себе трон и уселся на него, контролируя тело Августа глазами, а стоявшую несколько в стороне Брандиш — Архивом.

— Кхм, — кхмыкнула девица, а когда я уставил очи на неё, продолжила. — А даме стул не предложите? — осведомилась она.

Ну, мне же удобнее, мысленно потер руки я, создавая ледяную трехногую табуретку рядом с девицей, причем не только её. Последняя, сравнив мой шикарный трон и свое жалкое седалище, фыркнула, но на табуретке уселась, пытаясь продемонстрировать, что у неё есть что–то интересное между ног. Впрочем, моя беспристрастность давно от неё отвернулась и взирала на тело Августа.

— Брандиш Мю, щит спригган, — выдала она, на что я кивнул. — А вы? — с некоторым раздражением вопросила девица спустя минуту.

— Грей Фуллбастер Отмороженный, старший волшебник гильдии Хвост Феи, — представился я.

— Грей, скажите, вы знаете некую Хартфилию? — еще через минуту выдала начинающая раздражаться дамочка.

— Некоей — не знаю, — равнодушно ответил я, внутренне недоумевая, нахрена этой девице Люська. — А вот если вы о члене нашей гильдии, то прежде чем заявлять об интересе, потрудитесь обозначить его причину, — выдал я.

— Наши матери были близки, мне бы хотелось с ней познакомиться, — выдала девчонка, ну а я, увидев в Архиве оценку её слов, подготовился и повернулся к Брандиш.

— Брандиш, вы знаете, — поэтически начал я. — Лёд — удивительное состояние вещества. Вот, взгляните, хороший стальной кинжал, взгляните, — протянул я ножик девице, которая недоуменно повертела его в руке и вернула. — Во–о–от, прекрасный кинжал. А теперь смотрите, что сделает с ним нить из льда, — с этими словами я провел по нити кинжалом, от чего у него отвалилось лезвие. — Прекрасно, правда? И это лед. И даже если её уменьшить — она также прекрасно будет резать, а ведь её еще нужно увидеть, что не просто. Сидите и не дергайтесь, Брандиш, мне бы не хотелось, чтобы вы погибли, причем по глупости. И да, этих нитей вокруг нас — множество, они подвластны мне и уменьшение или увеличение чего бы то ни было — никак не предотвратит ваше расчленение, если я того пожелаю.

— Что вы хотите? Нам обещал неприкосновенность император! — явно взволновалась девица.

— Да мне как–то на него плевать, — оповестил я.

— Как плевать? — выпучила Брандиш очи.

— Слюной, — доходчиво ответил я. — Я пообещал безопасность и то, что я не нападу первым одному, — для наглядности я продемонстрировал один перст, — магу. А вас прибыло двое, причем вы проявляете интерес к моей подопечной. И врете, что вселяет в меня законное опасение. Так что, либо рассказывайте, в чем дело, или я вас, — зевнул я, — зарежу.

Девчонка повыделывалась, но после того, как пара нитей аккуратно отсекли часть меха с опушки, раскололась. Итак, дикая баба, которая Лейла Хартфилия, которая Люськина маман, выдала брандишной мамульке ключ Водолея. И та, очевидно, на радостях, со своей дочуркой предалась разгульным путешествиям, каждый день протирая ключик. После этого, данная дамочка, Грамми, прихватив свою дочурку, летит как в попу ужаленная в Фиор, из какого–то забугорья. Оставляет дочурку в гостинице, направляясь к Хартфилиям, а через пару дней мелкая Брандиш узнает, что мамашу её нашли мертвой недалеко от города.

Далее идет скомканный рассказ, как карапузина добралась до Арболеса, стала крутой и толстой, ну и узнала, что ключ Водолея, который был у ейной маман, у новой Хартфилии. И теперь желает справедливости, смотря на меня пылающими очами.

— Давайте, дамочка, подумаем головой, а не попкой, невзирая на её симпатичность у вас, — начал я. — Ну Люси Хартфилия, в силу её возраста, в гибели вашей матушки стопроцентно не виновата, — начал я загибать пальцы. — Далее, предположим, Лейла дала ключ вашей маман, а потом взяла и прибила, чтобы отнять, — на что Брандиш закивала. — Бред, причем даже не потому, что дарить или давать на сохранение или попользоваться — об этом вы, очевидно, не подумали — а потом убивать — глупо. И такое бывает. Просто, если бы Лейла захотела убить вашу матушку — никто бы тела не нашел, тем более рядом с городком, где вы были. Следовательно, есть несколько вариантов, без кровавых злодейств Хартфилии. Простейший — ключ убийца продал, а Лейла купила, причем не факт, что у убийцы, а не через третьи руки. Посложнее — ключ ваша матушка отдала Лейле, а убита была вообще посторонним преступником.

— Это… — задумалась девчонка, вдруг начав ронять слезки, — возможно. Не знаю…

— Так, Брандиш, — решил я расставить палки после «ы». — Люси — небезразличный мне человек, и прежде чем звать её разбираться в тайнах ваших матерей, мне нужна четкая уверенность, что вы не причините ей вреда. Ложь я узнаю, а историю Водолея, как мне кажется, лучше расскажет сама Водолей. Вроде бы, переформатирования духа не было, как и потерь памяти у нового призывателя. Ну а если вы не усмирите свои мстительные порывы — я вас просто убью. Как ни печально, но ради безопасности близкого человека я это сделаю, — веско покивал я.

Девчонка слезки пороняла, но «не мстить» Люське обязалась, так что позвал я свою девушку Архивом. Пришедшая Люська поахала–поохала на протяжении рассказа Брандиш, нахмурилась, выдала агитку «щаз во всём разберёмся!», да и призвала Водолея. По итогам четвертьчасового рассказа рыдали две девицы и один дух, первые две в обнимку. Ну а я окончательно убедился, что Люськина матушка — дикая баба. Потому как она либо не предупредила Грамми, что надо быть на связи, либо Грамми об этом забыла, а передавать (я так и не понял, на кой болт!) таковой сокровищщщи, от которых зависит твоя жизнь и твой род — надо быть дикой бабой.

Ну и трогательная история убиения Грамми козлом, который Золдео, за «смерть госпожи Лейлы». Выглядит это без слезливых подробностей так:

Итак, Хартфилии должны хранить зодиакальные ключи 400 лет, чтобы в 777 году их использовать и драконоубийцы, с запечатанными в них драконами, оказались в этом времени. Что там было до мамашки Люськиной — черт знает. Однако она, зная что в 777 году, на её веку, надо закончить ритуал — дает зодиакальные ключи «погонять» слугам, даже не озвучив «верните в 777!!!»

В результате, дикая баба совершает ритуал с недостачей ключей. Была ли эта недостача только Водолея, или еще чего — неясно. Из–за недостачи Лейла начинает помирать, а узнавшая(!) через несколько дней(!) Грамми, пулей летит к Хартфилии из Арболеса, отдает ключ и убивается Золдео на обратном пути, потому что «из–за нее погибает госпожа».

В общем, сантабарбара, полная крови, соплей и идиотизма, веско поставил диагноз я.

И тут Люська мне выдает, что хочет с новой подружкой пообщаться, показать наш дом, познакомить с духами и ваще. Я прикинул, Джувии отбил данные, что «условно–союзный» элемент, но приглядеть не помешает, а по прибытии девушки–воды, махнул на девиц лапой, мол, валите. Напоследок, изрёк в никуда, что личные беседы — одно, а вот тайны стран, гильдий и третьих лиц — дело другое, на что зеленовласка с серьёзной мордой кивнула.

А вообще — бардак и поношение. И Брандиш эта — очевидная дурочка, хоть и не дура. Вообще — это свойство всех звезднодушьих контракторов или Хартфилячий вирус, который от моего величия помирает, призадумался я. Хотя, впрочем, пофиг.

Через пару часов приперлись три проекции, карапузная проекция пообнималась с Первой, в стиле «Мама! — Сынулька!», ну а я отбил Люське сообщение, что гостям надоели хозяева. Но и тут надо мной судьба поглумилась, подсунув в окружение нечутких и непонимающих личностей без чувства юмора.

— А где Брандиш? — осведомился Август уже из своего тела.

— Съел, — изящно пошутил я, несколько расслабившись на отсутствие неприятностей.

И эти гадкие проекции, вместо того, чтобы рассмеяться, ну или еще что, уставились на меня задумчиво–подозрительными взглядами. Причем Зерефа–то Август видел! Так что и этот насупился и требовательно уставился на меня.

— Ой всё, — обиженно отмахнулся я. — Гадкие вы, противные и без чувства юмора. Я людей почти никогда не ел! — праведно возмутился я, но узрел, что аргумент в сердцах Драгниллов отклика не нашел. — С девушками моими она общается, — с тяжелым вздохом сообщил я. — Будет через пару минут.

Так еще буркалами своими бесстыжими в меня пырились и сверлили все эти пару минут! Драгниллы — гады, сволочи и заслуживают пинка по фамильному признаку, окончательно решил я. Наконец, Брандиш появилась, бросила на меня заинтересованный взгляд (нахрен, лучше ни одной, чем три, мысленно сплюнул я). А Август, перед тем как залезть в ступу, протянул мне фигулину.

— Маяк для проекции, — объяснил он.

— Ограничу письменами, — честно предупредил я. — Рядом с местом, где они обитают, но лучше стучаться, — на что дед кивнул.

Ну и свалила эта парочка, а я решил проводить девчонок до дома, да и немного извращениям предаться, как–то меня эта Брандиш расшевелила. Не в том смысле, что нужна, но большой и чистой любви захотелось, да.

— Милый Грей, а кто это был с Первой? — осведомилась Джувия, тогда как пребывающая в думах Люська насторожила ушки.

— Её парень, — почти сразу нашел приемлемый ответ я.

— Но она же проекция! — удивилась Джувия под согласные Люськины кивки.

— Любовью заниматься это им не мешает, — веско ответил я. — Приятно, полезно, можно даже проверить, — на что немного покрасневшие девчонки прижались ко мне.

А дома мы проверили, несколько раз и по–всякому. А в ночи довольный я даже постучал в зал, прежде чем впереться.

— Бабник! — с возмущением простерла в меня перст Мавис.

— Точно, — покивал Зереф, незаметно показывая большой палец.

— Подсматривали, извращенцы, — поставил диагноз я. — Только на глаза не попадайтесь и не мешайте, а так я к чужим извращениям вроде вуайеризма равнодушен, — махнул лапой на извращенцев я.

А пока Первая хлопала клювиком, стал я трясти Зерефа на тему, что нам ждать и ваще. И выходило, что отсрочка решения проблемы с Тартаросом почти решила проблему с Арболесом. Почти — потому что гражданской войны Август на Арболесе не желает и брать «к ногтю» несогласных не будет. Однако, в рамках слов и авторитета постарается угомонить, да и в Императоры пролезть, по праву наследования и силы. Не в ближайшее время, но вполне возможно. Но, есть ряд особо отбитых товарищей, которые к нам в гости могут намылиться, что учитывать надо.

Так что я растряс Зерефа на все мелочи по поводу этериасов, которые мог вспомнить, ну и направился в прудик, под сень раскидистой клюквы, планировать планы. Правда, с последним вышло неважно — вода разогрелась и занялась со мной любовью, причем не один раз. Ну, тоже хорошо, думал я, задремывая в обнимку с Джувией.

Примечание к части

Уф, вроде чуток полегче с погодой и писалось получше. Однако, все равно фигово, но я первозмог!

превозмогуйский старина Киберъ Рассвет

ЗЫ. Возможно сегодня главу не выложу. Меня в связи с нормальной погодой ппц в сон клонит, уже пару раз вырубался. Ну почему понятно, отоспаться после гадовой жары, но не сцуть. Так что вот пердуперждаю — возможно, глава будет завтра

40. Минус двадцать градусов по Кельвину

Ну а на следующий день стал я разбираться с этими «этериасами», что они, и как их воевать. Вообще, выходила довольно забавная схема, в которую «демонизация» человеков укладывалась идеально. Итак, судя по всему, Зереф (ну ладно, божок Зерефом) брал в основу этериаса человека–мага. Выращенного искусственно, вроде клона, либо брался готовый. Далее, бралась духовная сущность, причем необязательно даймон, судя по результатам.

Тут был неясный момент — то ли духа «вселяли», изменив, то ли и вправду делали копию — Зереф не помнил, а по результату хрен поймешь — может быть и лоботомированный дух, и «духовный гомункул».

В результате этериас получался этаким жестко ограниченным аналогом Мираджейн, с уничтожением личности мага (если она до того была), для которого «боевая форма» — единственная. «Книга» — это якорь, «правила и соотношения» энергий и плоти искусственного контрактора, ну и возможный бэкап. Кстати, возродиться «из книги» демоны могли далеко не все, нужно было изначальное владение магией жизни. Остальные возрождались либо с внешней помощью — создание «телесного вместилища», либо никак.

Соответственно, в «родильном пруду», беря состоявшегося человека–мага, этериасы меняли тело и внедряли этакую «недозаготовку» демона, эфирный оттиск. Понятно, что демон Миры с гыгыканьем сожрал «оттиск», ну а «демонизирующее» воздействие на тело, в случае Штрауссов — это что–то вроде расслабляющего и тонизирующего массажа, не более.

А вот с обычным магом — да, вполне реально получить «демона». Эфирный шаблон корежил личность, тело изменено, в итоге имеется разумный (условно) магический мутант со слабым каналом на духовные планы. Духом он, впрочем, не является, как и этериасы — это именно маг–мутант, с искусственно привитой контрактностью–псевдоодержимостью.

Вообще, процесс создания этериасов и «вторичных демонов» имел некоторое сходство с тем, что сделала с собой Ур. Только Ур делала сама, её желание «жить живой» было её собственным, соответственно, в условиях нехватки всего — эфира, строительного материала, ну и в рамках жгучего желания «сейчас и быстрее», контейнер начал «пожирать сам себя», переформатируясь в оптимальный для «исполнения» формат и осуществляя желание с известным результатом.

В случае же с этериасами, было четко «прописанное» в книге соотношение и характеристики, навязанное переформатированием личности желание и неограниченное количество эфира. Или же «эфирный шаблон» демонизации, в случае «вторичного демона».

В теории, можно и божка какого таким методом сварганить, на практике — масса подводных камней. Согласно схемам, после определенного уровня «перекачивания» эфирной составляющей, новоявленный божок станет «облаком в штанах». Море эфира, но нет схем его управления, нет возможностей и навыков. Получится, в эфирном плане, этакий «кит на берегу». Он сможет научиться управлять своей мощью, даже отрастить «эфирные лапы», просто его эфирные обитатели сожрут раньше — много вкусного и не сопротивляющегося мяса.

Но богоравных магов клепать можно, по сути, как горячие пирожки, но, как мне видится — нахрен не нужно. Развитие мага идет на всех планах равномерно — личность, контейнер, тело, разум — имея в итоге более–менее сносный результат. Одного отсутствия желания бессмысленной власти и неограниченного обогащения у сильных магов хватает, чтобы признать естественный механизм оптимальным.

Но это теоретическая лирика. А практическая физика заключается в том, что большая часть этериасов даже не богоравные — Эс–ранг, завязанный в проявлениях на тело. Тело умрет — тогда «душевная требуха», прихватив контейнер, телепается к книге этериаса, но уровня богоравного ни в смысле стойкости–силы–скорости, ни в смысле контроля книжки большей частью не имеет.

Далее, в чем их сила — редкая магия, с добавкой ядовой тьмы. Что, в целом, неприятно, но опять же, вполне решаемо при знании их особенностей. Часть из них завязана на внешние условия, от части можно спокойно защититься. В общем, выходит, что хорошо подготовленная группа просто перебьет дюжину демонов Тартароса.

Ну и, наконец, момент родственника–умертвия, Сильвера, чтоб его, Фуллбастера. Встретиться, по возможности поговорить и упокоить. Я, признаться, долго прикидывал, думал и считал, и выходит вот что: либо есть труп, одержимый реальным духом со слепком памяти моего родителя. Либо есть труп, с привязанным к нему родителем, который… не желает помирать. Невозможно, не разрушив личность, удержать сильного мага в состоянии нежити хоть сколь бы то ни было продолжительное время, ежели он того сам не желает. Никак, вот совсем и вообще. Так что этот субъект меня интересует исключительно с точки зрения возможной информации — всё же странная и наводящая на подозрения магия, ну и прибить его надо, не без этого, вне зависимости от его желаний.

Только осторожно, потому как ежели это труп, одержимый духом тьмы, то вся ента «магия убийцы демона», вполне может быть каналом для одержания уже меня какой–нибудь пакостью. А может и не быть, но разбираться надо.

Собственно, особо меня ничего не подгоняло, так что спокойно, не торопясь, начал я выстраивать тактические схемы, искать уязвимости и прочее. Не форсированно, а в режиме нормальной жизни, тренируясь сам, с девочками и согильдийцами, да и о личной жизни не забывая. И прошло так полгода с рядом довольно любопытных моментов.

Люська, например, призвала Козерога, который меня искренне порадовал. Внешне это был невысокий сатир с козлиными ногами, раскидистыми козлиными рогами и… явно впитавший в себя черты Макарова. Как внешне, так и по проявлениям в манерах и речи. И кружка трехлитровая у него была. Забавный получился дух, при этом чертовски опасный в рукопашной — нереально быстрый и сильный, особенно с его копытами чертовыми, мдя.

И, естественно, пользователь звезднодушьего аналога «зеленой магии». Не сказать, чтобы особо боевое направление, все же всякая растительность редко годится для боя магов, тут скорее «защита и поддержка». Но вот в «быту» с растениями он работал прекрасно, помог мне собрать несколько урожаев клюквы и вообще был нормальным духом.

Появилось пополнение, причем канонное, только не в ту гильдию — на наш порог приперлись два паренька, дюжины лет, драконоубийцы притом. Фанаты Нацу и Гажила, правда огребшие… от Венди в первый же день в гильдии. Причем, люлей неиллюзорных за вопли «мы убили своих драконов!»

Девчонка, довольно справедливо поглумясь над обоими, тонко намекнула, что: либо их драконы были дряхлыми развалинами, молящими прервать их мучения на этом свете, либо Стингу и Роугу их победы приснились.

Пареньки порыпались, но, посчитав синяки и шишки, полюбовавшись доминирующей девчонкой–ровесницей и немного подумали. Так что, к моменту встречи фанатов с их кумирами, воплей «мы истинные драконоубийцы, убившие драконов!» не было.

Последствия «марафона потрахушек Первой» (кстати, так и не прекратившегося, хоть и снизившего накал), были ожидаемые — несколько устойчивых пар, Гажил с Леви и Савьер с Лаки в их числе.

А вот у Лаксуса с Эльзой выходило довольно забавно. Свечку я им не держал, на «свиданиях» их не видели, но смахивались они часто, причем Лаксус в счете вёл. Терял берега, грозился всех порвать, вызывал Эльзу с Мирой и закономерно огребал. Я, признаться, смотрел за всем этим с искренним любопытством — было у меня подозрение, что Дреяр нашел «свой путь ухажера». Ну и были любопытны результаты, потому как данное себе слово «не влезать в это дело» я держал. Но интересно было, факт.

Джувия несколько раскрепостилась (подозреваю, не без Люськиной помощи), стала экспериментировать с прическами и нарядами. Даже начала иногда отвечать на вопрос «чего ты хочешь?» иначе, чем «всё, что угодно милому Грею», чем меня немало порадовала — всё же её явно травматичное «на всё угу» меня беспокоило.

И приближался следующий экзамен на старшего волшебника. Вообще, выходило довольно забавно, однако прошедшие «два этапа» в прошлом году — просто стартовали с третьего. Что, как по мне, логично, правда уже без компаньонов — часть их сами претендовали на звание в новом экзамене, соответственно претенденты просто стартуют от лагеря в одиночку.

Вот только был момент, который мне категорически не нравился. А именно — Акнология. Да, подмоченный тиранидский не стал искать (да и не факт, что нашел бы) поругателя, опустившего его на дно. Однако, в том, что на вспышки магии на Тенрю эта быдла, злопыхая, прилетит — я почти не сомневался. Ну как же, он весь крутой и ваще, бултыхался на дне.

Соответственно, вопрос с Тартаросом и, соответственно, тиранидским, стоило закрыть до экзамена. Я уже прикидывал, какими словами я оповещу Макарова, что хвостатым, вот вынь и положь как надо переться воевать Тартарос. Выходило фигово, но я старался, даже порепетировал немного (сделал я это зря, болел живот от смеха, и горели щеки от стыда).

И вот, в один из последних летних деньков, материализовался в питейном зале подкопчённый и раненый Мист, ошалело оглядел зал и исчез, явно телепортируя к Макарову. Я же с некоторой отстраненностью оценивал ситуацию.

Очевидно, запущенная программа «альтернативного Совета» привела к распространению информации о Ликах несколько ранее, чем в каноне. Что меня, если честно, ну вот ни капли не трогало — я недаром умывал руки. Если эти старые хрычи посчитали, что бесконтрольное распространение этой информации нужно, то и последствия этого — их вина. Да и совет этот мне, если честно, совершенно не жалко. Да, я попытался избежать жертв, но если «мудрые и знающие маги» посчитали, что им виднее — так даже лучше.

В общем, судя по виду Миста, канонное разрушение Тартаросом Совета произошло. Ну и сейчас будем «спасать советников» или «сплачиваться под сенью» нового совета. Что, по здравому размышлению, нахрен не нужно — а нужно решить проблему Тартароса и Акнологии. Кстати, в новых реалиях это нужно именно гильдии, ибо сделает нас не просто сильнейшей, но и весомейшей гильдией Ишгара.

Так что, подумав, я, проигнорировав писк иксидок, вломился к Мастеру. Старый гриб был уже в одиночестве, очевидно, Мист телепортировал к Полюшке.

— Грей, ты знал? — уставился на меня Макаров.

— А как же, — аж улыбнулся я. — Правда, это должно было случиться лет через семь, — уточнил я. — Но «мальчик погуляй».

— Люди погибли, — гневно посмотрел на меня Макаров.

— По вине «нового совета», как и «старого», — отрезал я. — Мудрость позволила одним бесконтрольно распространять информацию об оружии массового поражения. Другим — создать его из живых магов для сохранения своей власти.

— Ты мог сказать! — надулся старый гриб.

— «Уважаемые, в Земном крае есть не очень хорошие маги, так что рассказывать о тысячах магических бомб всем — не самая гениальная идея», — пропищал я, тоненьким голосом. — Мастер, вы издеваетесь? — на что насупленный Макаров тяжело вздохнул. — В любом случае, эта жертва предотвратит гораздо большие. Если мы сейчас нанесем ответный удар. Я бы хотел, чтобы не было и этих жертв — но тут «знающие маги» решили, что им лучше знать.

— Ладно, — тяжело вздохнул старый гриб, — Тартарос?

— Угусь, — кивнул я. — Данные по ним у меня есть: я, вообще–то, готовился и рассчитывал на превентивную атаку, но вышло, как вышло. Местоположение, основные силы, — начал я разворачивать экраны Архива. — Кстати, Мастер, это задача для всей гильдии, — уточнил я. — Если мы ссадим на землю их «летающий остров» — потыкал я пальцем в Куб на экране, — там будет куча мелочи, Бэ–ранговые… ну, скажем так, демоны, хотя просто полуразумная пакость. Но чертовски много, так что, их надо будет истребить, не дав им разбежаться по Фиору, пока основные силы будут уничтожать главных.

— Этериасы? — задал вопрос Мастер, просматривающий экраны.

— Я даже не буду спрашивать причины, по которой за полгода вы ни разу не поговорили с Зерефом, — тяжело вздохнул я. — Да, вся гильдия Тартарос — искусственные демоны Зерефа, созданные им, когда он был одержим. Как Делиора, Колыбельная. Собственно, он это и не скрывал, а часть моих планов на основе его информации.

Макаров промолчал, просматривая данные, а я решил забить. Собственно, после Тартароса из «предзнания» останется только «проект Затмение», после которого можно начинать жить нормальной жизнью. Не факт, что спокойной, но без этих дурацких взвешиваний «добра и блага», которые меня уже чертовски сильно утомили, как и решения «о чем говорить, о чем умолчать».

Через час в питейном зале провели совещание, а через пару часов практически вся гильдия была на борту Сердца Феи. Даже Первая объявилась, вникла в ситуацию и выдала зажигательную речёвку. А я наделял народ дополненной реальностью с экспериментальной тактической программой и договаривался со своими девчонками и Нацу — все же ряд моментов был крайне важен.

Наконец, «Сердце феи» стартовало по известным координатам. Куб, как ни удивительно, обладал аэродинамикой кирпича, основным его достоинством была высота полета. Однако, «Сердце феи» было высотным летательным аппаратом, так что через полтора часа мы были в полукилометре над летающим островом.

Вообще, он оказался меньше, чем мне представлялось, но всё равно огромный — километровые ребра делали его самым большим из известных летающих объектов. Вдобавок, духи населяющие Куб, создавали локальные аномальные области гравитации, то есть каждая грань была «полом» вне зависимости от её положения.

И вот в этом положении я потратил почти весь свой резерв на обследование Куба и его обитателей Архивом. То, что я не мог добыть массы информации по этериасам по причине информационного оттиска о них в плане духов, не отменяло то, что обитали они вполне себе в плане Земного края. То есть, искать «живые объекты с большим контейнером» я в заданном пространстве мог, ну а то, что Архив давал не название магии, а, например, «искажения, свойственные магии электричества», было более чем достаточно для идентификации объектов.

После прорисовки планировки Куба, разбора в какую сторону, кто и как воюет, я призадумался. Дело в том, что отметка с «магией льда» находилась на другой грани, нежели резиденция Тартароса. Соответственно, была возможность перехватить Сильвера, поговорить и решить проблему личного толка. А если повезет — то и вопрос с Кису, этериасом–некромантом. Последний меня немало напрягал тем, что физическое воплощение его состояло из «эфирных наноботов» заразительного типа. Что делало его довольно неприятным противником почти всем, кроме одного скромного и замечательного меня.

Да и личные счеты я к некрохрычу имел — чем бы не был текущий Сильвер, тело–то изначально моего отца, так что выморозить насмерть осквернителя было делом правильным со всех сторон.

В общем, план я немного изменил, уведомив, что мне понадобится четверть часа, «личное дело, связанное с семьей», дополненная реальность есть, карта и схема есть и прочее. Народ покумекал, лицами посуровел и кивнул.

Ну а я на летучей тарелке стартовал к месту пребывания ледяного мага. По пути надел доспех, создал несколько обрезов и отозвал шлем — все же, была некоторая вероятность, что удастся поговорить, а своя рожа в этом случае — лучшее начало, нежели глухое забрало.

И десантировался неподалеку от ручья, на берегу которого сидел очень похожий на меня (поклонник, наверное, сыронизировал я) мужчина лет тридцати. Стоит отметить, колёром на нежить более походил я — внешне Сильвер был вполне человеком, с короткой бородкой и зачесанными назад волосами. Единственное что — жуткий рубец, деформирующий внешний край левой глазницы и пересекающий лоб, сантиметров не менее двух глубиной, указывал на «не вполне живой» статус. Потому как люди после травм, оставляющих подобные рубцы, умирают.

А в остальном на Сильвере была рубашка и штаны цвета хаки, сапоги и кираса, на левой стороне которого была выбита надпись, заставившая меня усмехнуться: «АБСОЛЮТНЫЙ ноль».

Ну и в смысле эфира… черт знает. Маг, Эс–ранговый, близок к богоравному, но явно не он. Лёд и тьма, ярко выраженное ощущение контрактника в эфире. Плюс, прекрасно ощущался эфирный канал, скорее всего к Кису.

Тело Сильвера, невзирая на цвет, очевидно мертвое — нет сердцебиения, да даже температура его градусов пятнадцать, согласно Архиву.

На меня сей некроконструкт среагировал внешне вяло, а по факту, явно ощущалась подготовка в эфире, да и рука, небрежно положенная на почву, явно готовила какую–то пакость, но пока не реализованную.

А увидев мою физиономию, Сильвер выдал широкую лыбу. Гадкую, противную, такую, хорошую лыбу. Надеюсь, у меня такая же.

— Привет, Сильвер, тело моего отца, — широко улыбнулся я.

— Привет, Грей, — довольно покивал Сильвер. — Значит, ты знаешь, что я, Делио…

— Делиора, занял это тело, бла–бла, — веско покивал я. — Только, Делиорушка, у тебя что–то с памятью, — покачал я головой. — Я же тебя прибил, вырвав сердце, — подмигнул я, любуясь недоумением на сильверячьей морде.

— Мы, демоны, бессмертны и возрождаемся… — пафосно начал Сильвер.

— Врешь хреново, — поставил я диагноз. — Да и Делиору я убил не так. В общем–то, от твоего уничтожения меня останавливает пара вопросов.

— Чтобы получить ответы, тебе нужно победить меня, — вскочил на ноги Сильвер, посылая в меня сосульки.

Средне, решил я, выпуская заряды из обрезов — пару в ноги, один в пузо — ну мало ли, может кираса — такая же пафосная клоунада, как и надпись на ней. Кираса оказалась не клоунадой, лишь слегка помялась в месте попадания. От второго снаряда Сильвер увернулся, третий попал в ногу, но результата это не принесло — плоть полностью регенерировала в доли секунды.

Сформировав в руке этакий меч–бастард из льда, Сильвер рванул ко мне, будучи проткнутым в нескольких местах шпагой из сверхионного льда, которая, после нескольких парирований сломала его ледяной меч.

Но он схватил мою шпагу за клинок рукой и сломал её. И зашипел — обуглившейся рукой и пастью. Отбросив раскаленный клинок, Сильвер хлопнул руками и меня, как и метров сто вокруг, за доли секунды покрыл слой льда.

— Вот и всё, — с этакой мечтательно–печальной лыбой выдал Сильвер. — Отсюда тебе не выбраться никогда.

И начал нести какой–то пафосный бред, на который я забил, вчувствовался в окружающий меня лед и немножко его погрыз. И выходила любопытная картина — будучи чертовски эфироемким, этот лиловый лёд содержал в своей основе «лёд тьмы», то есть именно лёд, основанный на энтропийном эфире и содержавший его. Вдобавок, он был довольно любопытен структурно, чем–то напоминая ряд известных мне эфирных и фазовых состояний, но не так, а по–другому.

А именно, у него было два граничных условия, которые он выдерживал — сохранение внешней формы и кристаллической решетки. При этом, температуру он не менял — довольно забавный эффект, когда тепло мгновенно перерабатывалось в движения атомов, причем всех, причем в рамках кристаллической решетки.

Этакий диковатый, абсолютно синхронный танец внутри вещества, не меняющий его форму. Плюс, свойство это придавал именно ядовый темный эфир, довольно странный, нужно отметить, что делало этот танцующий лёд если не неуязвимым, то крайне сложным для разрушения. По сути, нужны десяток тысяч градусов, если не больше, чтобы этот «танец» начал разрушать внешнюю форму. Ну и разрушить темный эфир в веществе — также дело не самое простое. Если бы не одно «но», спасибо за него пернатому божку.

Так что начал я в окружающий меня лёд выпускать эфир уже мой, что было, безусловно непросто, но и не неосуществимо. Переформатируя его в метастабильный лёд, но сохраняя внешнюю форму, да и цвет — весь созданный Сильвером лёд имел этакий лавандовый оттенок.

А сам Сильвер нес пургу о том, как он был воскрешён, но решил убивать демонов, будучи под контролем демонов, какой он охотник на демонов и прочую фигню. Похоже, всё же, не дух — до такого бреда и самооправдания додумается только человек, поставил диагноз я, прикидывая как мне его побыстрее прибить. А в целом — похоже, просто боялся помирать, пусть и второй раз, что довольно печально, но естественно. Не находил в себе сил расстаться с даже таким подобием жизни.

Дождавшись, когда стоящий в паре метров от меня Сильвер закатит глаза, я захлестнул его переохлажденным жидким метастабильным льдом, мгновенно перешедшим в твердое состояние, фиксируя мои ладони. Ну и стал я накладывать остановку. Ну, написано же «абсолютный ноль», с некоторой печалью сыронизировал я.

Копошение в эфире под ладонями были, но Сильвер — не Зереф, факт. Четверти моего контейнера и пятнадцати секунд хватило, чтобы абсолютный ноль стал им. Подумал я с секунду, да и решил окончательно решить родительский вопрос. Заодно и поставить эксперимент, довольно символичный в рамках нашего положения, состояния и прочих реалий.

Посылать эфир в Сильвера, с посылом «минус», уменьшение остановившегося. Что было вполне возможно. Секунд десять ничего не происходило, только тратился эфир, а на одиннадцатой тело стало полностью черным, заметно поглощая метастабильный лёд. Впрочем, руки мои не травмировало и неприятных ощущений не было, так что я продолжил. Архив исправно выдавал показания температуры, выглядящие довольно занятно.

- 10°K, при понижении которого пропорции тела стали искажаться и меняться. Метастабильный лёд исчез, к чёрной фигуре отчетливо потянуло сквозняком.

- 15°K, от тела остался лишь метровой длины деформированный цилиндр в моих сжатых руках, с гудением втягивающий воздух.

А на — 20°K, то, что было Сильвером сжалось в точку и исчезло. Ну, тяжело, но с облегчением вздохнул я, очень подходящие и достойные похороны для мага льда. Наверное, знал бы я точно, что он именно человек — постарался бы раньше прервать это унизительное существование.

И тут, меня щелчком вогнало в режим «хладного злопыхания», явно не по моей прямой воле, причем столь сильно ранее я никогда не ускорялся. Фактическая остановка времени, несколько отстраненно констатировал я, обследуя округу в поисках опасностей, вызвавших подобную реакцию. И, к своему удивлению, не находил.

— Здравствуй, маг, — раздалось у меня в голове. — Нам подходит твой эфир и мы будем меняться.

— Здравствуй, неведомая хрень, — пришёл в себя я, — А нужно ли мне то, за что вы получите мой замечательный и уникальный эфир? — а в ответ тишина.

— Наш замечательный и уникальный эфир, — с некоторой, возможно, показавшейся мне обидой, выдала хрень.

В контейнере, тем временем, образовалась та самая, ядовая тьма, на основе которой Сильвер творил свой лёд. В общем, я в некотором роде допускал такой вариант, рождение у мага льда мага льда — вещь возможная, но маловероятная. А после выявления у меня «контрактерских» особенностей вариантов оставалось всего два. Однако, было одно «но». Если бы я был наследным контрактором, духи бы вышли со мной на контакт, прямо или в проявлениях, давным–давно. Хотя, духи — вещь такая, специфическая. И то, что у всех известных — так, не значит что у этих конкретных так же.

— Ограничение на одного мага? — резонно поинтересовался я.

— Да, нам интересен только весьма редкий для вашего плана эфир. У тебя он есть, даже лучше, чем был у прежнего, — расщедрилась на объяснения хрень.

— Ваш эфир — тьма, причем тут убийство даймонов? — продолжал интересоваться я, благо, в том ускорении, что я был, времени было навалом.

— Вы глупые, и у вас нет понимания, — досадливо обозвалась хрень. — У нас — вода, у других — огонь. Не знаю как по другому объяснить.

— Значит, сам дурак, — поставил диагноз я. — Мои дети с эфиром, близким к моему, смогут заключить с вами контракт?

— Сильно похожим? — подозрительно осведомилась хрень, на что я угукнул. — Тогда да.

После чего мы углубились в эфирно–бартерный диалог. В результате торговли мы пришли к тому, что пятая часть моего контейнера опорожняется посредником (называться хренью он отказался категорически, гад такой!), взамен в меня пердолится тьмы больше, чем берется, в два раза, что будет мой контейнер прокачивать, но не вызовет необратимых изменений тела и, в целом, пойдет только на пользу.

Связываться я с посредником смогу в состоянии «хладного злопыхания», просто позвав по имени. «И на хрень я отзываться не буду!» ультимативно заявил этот тип. Дети мои уже через год после использования этой «контрактной тьмы» потенциально станут контракторами, ну и гарантированно магами, что меня порадовало (хотя радость я утаил).

Ну и «впечатал» в меня этот хрень (хоть и не признается) методику создания льда на ихнем эфире. Собственно, я бы с доступом к этой тьме и так бы смог, но лишним не будет. Напоследок уточнил, не будет ли у меня какой пакости с телом твориться, на что ответ был, что ежели в оговорённых объёмах — то нет, а если больше, то стану я «красивым и сильным, а не той пакостью, что сейчас».

Хм, очевидно, оригинальный Грей из канона возжелал «сильным–красивым» стать, чего мне нахрен не надо. Моя пакостность собой вполне удовлетворена, да. А вообще, я бы даже, наверное, отказался, если бы не дети, прикидывал я. Всё же иметь гарантированных магов в потомках — это для мага Земного края счастье. Да и чертовски интересно, что у нас с Люськой получится, похмыкал я.

А с демонами все оказалось довольно просто. Тот формат темного эфира (я бы назвал его гармонично–хаотическим, по ощущениям и проявлениям), тьму демонов деструктурирует чуть ли не сильнее, чем сама тьма обычный эфир. При этом, на обычный эфир действует несколько слабее тьмы стандартной, но может быть использован в связке, что скорее достоинство, нежели недостаток. Вообще, вкусно и рояль, поставил вердикт я. Без которого я, как ни забавно, прекрасно мог бы обойтись, но не буду, потому как не дурак.

Ну и начал я выходить из режима ускорения, но, к счастью, не успел. К счастью, потому что метрах в пяти от моей персоны сконцентрировался из дымки некий хрен. Этериас в клетчатом черно–белом плаще, тощий, как скелет, которым он и являлся. В белой рубашке с галстуком(!) и в дурацком золоченом шлеме с центурионским гребнем без перьев. Глухом и скрывающимся под одеждой, охватывая шею и, очевидно, часть груди, но полностью открывающим лицо.

Кису, как он есть. Некромант–этериас, очевидно, почувствовавший гибель своей любимой куклы, ну и сорвавшийся «разобраться». На что я, признаться, рассчитывал — его состоящее из «эфирных частиц» тело крайне опасно, так что буду валить его сам. Благо, контрактный подарочек опробовать не помешает.

Так что, отбил я в Архиве нашим сигнал к атаке, да и попробовал, а потом сформировал и двинул к Кису сферу метастабильного льда с включением новой тьмы. А через полминуты офигевал. Хотя, тут структура этого типа и то, что он протупил, сказалось.

Итак, объявившийся Этериас простер в мою сторону граблю и стал исходить дымкой, очевидно, той самой магической чумой. Соответственно, сформировав сферу жидкого льда, я её двинул к некроманту, заключив его в жидкий лёд. И вот тут, если бы он не ступил, то вполне мог бы выбраться (если бы я позволил), пусть и с потерями — на его плоть метастабильный лёд с «присадкой» действовал как сильная кислота, но не более.

Однако, у недоумка, очевидно, были забитые рефлексы. Соответственно, он при опасности распался на частицы. В агрессивной среде…

— Ай молодца, — вслух я похвалил каплю метастабильного льда, который ранее был некромантом.

Ну реально, двадцать секунд — и помер, точнее растворился. Даже неудобно как–то, хоть стукнуть бы дал себя разок, гад, иронично думал я, двигая на летучей тарелке к нашим.

Десант обеспечивал Мист, вполне удачно, но вот с Темпестром, этериасом–погодником, что–то пошло не так — этот тип вырвался из замка и, вися в воздухе, формировал какую–то гнусную пакость погодного толка. Впрочем, дуплет из обрезов с присадкой новой тьмы, ссадил его на землю и… убил, несколько обескуражено отметил я результат.

Круто, но главное — не привыкнуть: не демоны от моих атак как мухи дохнуть не будут, да и богоравный Гир, который Мард, который тут главный, вряд ли от чиха помрет. Отслеживание меток показало, что Нацу уже буянит в «родильном чане» и, по совместительству лаборатории, что значит, что этериас–научник Лами уже повержена.

Люси с Джувией двигались к центральному залу, а значит, их водяной унисон уже перемолол Торафузара, этериаса «Темной воды». Ну и в целом, тактическая программа показала семь поверженных основных целей, при некритичных повреждениях наших.

Вообще, выдавая тактические указания, я столкнулся с тем, что ряд фей самым вопиющим образом начали бурчать, что «не один на один — не по фень–шую́». Впрочем, Макаров рявкнул «это демоны!», ну и Первая пискнула что–то идеологически верное, в стиле «честно — это когда враги повержены, а наши целы!»

Так что рейд вышел быстрым, удачным и вообще. Если бы не его основная цель, впрочем, и тут, будем надеяться, все пройдет нормально.

А пока я двигал к крыше тронного зала, где, согласно метке, восседал главнюк Тартароса. Нацу, в своем, чернобыльском стиле, потупил (небось доламывал, чего не доломанное) и сорвался по маршруту, ну и Люська с Джувией подтягивались, хотя и медленно.

Да и пальнул я из пушки по крыше, в место, где сидел главнюк. Крыша не выдержала, а на меня уставилась перекошенная морда с дергающимся глазом. Каких цветов она была изначально — черт знает, а сейчас серая, присыпанная камешками и черепицей.

— Бугагашеньки, — поликовал я.

— Человечишка! АЛЕГРИЯ!!! — проорал припорошённый, параллельно кидая в меня всякую пакость тёмного типа.

Впрочем, щиты из льда «с присадкой» прекрасно держали всякие «стрелы тьмы» и прочее, а Люська, получившая команду, вливала эфир в призыв Короля Звездных Духов, пока Джувия отбивалась от щупальцев ставшего живым Куба. Как и показали расчеты, через четверть минуты Куб тряхнуло, крыша доломалась, а в тронном зале появился здоровенный, метров восьми ростом, дух с мечом. В совершенно безумной эклектике доспехов, но силен просто неимоверно. Собственно, сам факт его появления прервал трансформацию Куба.

Тем временем, этериас и дух затеяли диспут на тему «давно не виделись», ну и разборку, пока словесную, в стиле «кто чей дом труба шатал». Как по мне — последнее было совершенно излишне, поскольку реальность, данная в ощущениях, указывала, что шатал именно Король Звездных Духов.

Я же, притормозив на пороге Нацу с шаурмой, забацал голосовой чат, время пока было. А лишних на Кубе лучше не держать, рискованно.

— Мастер, Мист, вроде справились, остался только их главный и последняя неприятность, — начал я. — Всех, кроме меня и Нацу, разместите на Сердце Феи, их присутствие тут — только лишний риск.

— Последняя? — подозрительно выдал старый гриб.

— Угусь, — ответил я. — Сюда должен лететь Акнология. Ну, не прилетит — будем ловить отдельно, — выдал я.

— Шпаньё!!! — выдал старый гриб. — За что мне всё это? — посетовал он.

— Нам сражаться и не придется, — скороговоркой выдал я. — Единственное, разместите драконоубийц на открытой площадке. И держитесь поближе к Кубу. С телепортацией справитесь?

— Справимся, — выдал Мист. — Спасибо за смерть Шакала, Грей, но у меня к тебе появились вопросы, — мрачно сказал он.

— Победим — отвечу, — выдал я. — Удачи вам.

— И вам, — вздохнул старый гриб.

Тем временем, диспут между Гиром и Королем перешёл в практическую плоскость, и Гиров дом труба шатать стали оба фигуранта. Нацу подпрыгивал и старался воспылать, но я его придерживал, объяснив, что не время, и только помешаем. А сам я пристально следил за книгой в руках этериаса, на обложке которой значилось E. N.D.

По логике, он её все время держать в лапах не будет, рассуждал я, особенно, учитывая лютые взмахи огромного звёздного меча. Собственно, так и оказалось — Гир несколько раз откладывал томик, принимая удары на скрещенные руки. Вот спасибо, хорошо, книжечку я приберу, решил я, прибирая книжечку ледяной хапалкой и намораживая её внешний аналог, цапнутый Гиром.

Судя по тому, как он бережно держал ледяную обманку, подмены он и не заметил, а потом будет поздно, ликовал коварный я. Под вопли «Клинок звёзд!» и «Деа Иггдрасиль!» от сражающихся, я наморозил на книжке панцирь из нейтронного льда и передал Нацу.

— Храни как зеницу ока. Для тебя нет ничего важнее её, — озвучил я в общем–то правду.

— Ладно, Грей. А когда мы смахнемся? — воспылал Нацу.

— Уже совсем скоро, — озвучил я, отслеживая данные Архива.

Наши были на Сердце, а вот Акнология чесал к нам, причем быстро, и скоро будет, гад. Что и хорошо, потер я мысленно руки. Тем временем, Гир применил какую–то уж совсем поганую магию, высокомудро прыгнул под атаку Короля и, потеряв полруки, изгнал последнего.

Ну и начал отдупляться, потому как покоцало его от души. Мимоходом проверив Люську — цела, здорова, эфир на донышке, но не критично, я, не обращая внимания на пошатывающегося Гира, похлопал Нацу по плечу и указал на приближающегося дракона.

— Акнология, — лаконично откомментировал я.

На это даже однорукий уставился на приближающегося тиранидского, а от Нацу шибануло океаном эфира, сформировавшимся в здоровенную, противную и раздражающую ящерицу.

— Игнил! — запищал чернобыльский, стартанув к пакости.

— Нацу, — пробасил рептилий. — Потом поговорим, у меня к тебе заказ, найди книгу E. N.D.! — выдал этот тип, взлетая.

В небе тем временем конденсировались поганые ящерицы, очевидно, вылезали из прочих драконоубийц, ну а я встряхнул Нацу за плечи.

— Нацу, вот ентот, — потыкал я перстом в Гира, — На тебе. Я буду занят. Книга у меня, договоримся после боя, — не стал я вдаваться в подробности.

Дон Драгнилл осмысленность в очах обрел, кивнул, ну и оповестив окрестности, что он «аж воспылал», почесал выдавать лещей Гиру.

Я же тем временем подбежал к краю тронного зала, оценил положение лающихся драконов, да и повторил свою диверсию у Тенрю. Вопль «Поганый маг льда!!! Твоя смерть будет ужасной!» порадовал моё доброе сердце. Правда, пришлось орать на придурков чешуйчатых, которые хлопали в воздухе крылами и пастями и тупили, в стиле «воевать — туда!». Ну, хоть послушали, устало присел я, грызя лёд из пространственного кармана.

Нацу же с Гиром был в паритете, невзирая на травмы. То ли недостаточно воспылал, то ли еще что. Тратить эфир, пока Акнология жив, я посчитал неуместным, так что отбил сообщение и подсветил книжку в лапах Гира надписью «кислород».

Нацу внял, кивнул и с воплем «рёв мельтагана!» (запомнил, мимолетно порадовался я, да и звучит красиво), саданул в Гира этим самым мельтаганом, после чего раздался громкий хлопок взрыва. От Гира остались… обугленные кусочки Гира, по–другому не скажешь, мимоходом оценил я, показывая чернобыльскому большой палец и улыбаясь.

И тут, часть сверхтекучего кристалла рассеялось, причем эфира у меня пока хватало. В некоторой панике я создал летучую тарелку и рванул к краю Куба. Нацу на шаурме вскоре присоединился, и нашему взору предстало занимательное зрелище.

Куб стоял на земле, к счастью, в безлюдном районе. Очевидно, «потоки звезд» и прочая звезднодушность Короля таки раздолбала его функционал, причем, что приятно, аккуратно, так что те кто нужно — живы. А в уголке три призрачных дракона догрызали Акнологию. Последний был без ручек, ножек, хвостика и крылышек, а потенциально — и без башки, потому как её попирал таки выживший Игнил, а два других дракона бодро грызли шею.

Это, прикинул я, кто–то крыла захомячил, ну и в пузе у гадких ящериц мой прекрасный сверхтекучий кристалл распался.

Ну и перегрызли шею через несколько минут, к драконам рванули драконоубийцы на своих шаурмах, я отбил Мастеру, что надо бы зачистить Куб. Ну и, может, полезное что найдется, хвостатым нам.

Сердце приземлилось, к Кубу рванул народ, а я, мимоходом обняв своих девочек, был пойман Макаровым в растрёпанных чувствах.

— Грей, чтоб тебя, — похвалил меня Мастер. — Что дальше? Нашествие богов?! Конец света?!

— А я не знаю, — ангельски улыбнулся я. — Всё, Мастер, кончилось пророчество, — злорадно озвучил я, взирая на офигевшего Мастера.

— Эта… — задумался Макаров. — Совсем всё?

— Ну, не совсем, — признал я. — Но если королевский дом Фиоров затеет турнир для магов — надо разрушить Врата Затмения, они где–то в Меркурии, — раскрывал я стратегическую информацию. — Но вряд ли такое будет, потому что причина — потыкал я перстом, — скушана. Но если будет — то надо, да. Да и вообще, эти врата надо бы сломать — игры с временем ни к чему хорошему не приводят.

— А ты… — с подозрением уставился на меня Макаров.

— Нет, — улыбнулся я. — Я просто видел сказку. Сказку о Хвосте Феи. И вот, считайте, что она закончилась и началась жизнь. Для меня, — уточнил я. — Мастер. Я на год с девочками отдыхать. Мне надо принять ванну, выпить чашечку кофию…

— Шпаньё!!! — взревел старый гриб, — Какое отдыхать?! Одной писанины со всем этим, — обвел он лапой «всё это», — столько, что девочки не справятся. У нас экзамен на носу, переговоры из–за разрушения совета. А ты, — обвиняюще простер он перст в мой адрес, — заместитель гильдмастера по связям с общественностью! Работать! — злорадно ликовал старый гриб.

— Через пару дней, — поставил ультиматум я. — Если я не отдохну с девочками в сени раскидистой клюквы пару дней, то стану столь жесток и злобен, что все эти Темные гильдии и прочие Акнологии покажутся вам и Земному краю детскими игрушками, — по–доброму посмотрел я на Макарова.

— Ну, пару дней, — с опаской взирал на мой лик старый гриб, — я потерплю. Но потом чтоб был! — рявкнул он и ускакал вдаль.

А ко мне телепортнулся Мист, уставившись на мою персону взглядом требовательным и суровым. А я на него ехидным. Попырились друг на друга минуту, наконец, Мист вздохнул и спросил:

— Можно было предотвратить гибель совета?

— Маловероятно, — ответил я. — Ты будешь смеяться, к гибели совета привело, точнее, ускорило её то, что я старался её избежать, — развел я руками. — Друзья?

— Да. Скажем так, хороший приятель, — вздохнул Мист. — Ладно, спасибо за ответ, Грей, — с этими словами он телепортироваться.

А я, прихватив девочек, плюнув на всё, полетел на летучей тарелке в рассвет. Ну, если честно, совсем в другую сторону, да и закат был, но так звучит красивше. А дома меня ждала клюквенная сень, ласки юных и прекрасных дев, ну и, безусловно, мысли о том, кто виноват и что мне со всем этим делать.

Примечание к части

Уф, вот, написал. И наверное продолжу писать, потому как выспатый.

выспатый старина Киберъ Рассвет

41. Холодный эпилог

И вот встречаю я уже наступивший 791 год в сени раскидистой и тенистой клюквы. Домашние уже спят, а у меня, можно сказать, от сердца отлегло. Всё же, было у меня подозрение, что из каких–нибудь параллельных недр выпрется копия моей Люськи. Да и поехавшая копия Стинга, не без того. Однако, Фиоры никаких Великих Магических Игр не затевают, следовательно, канонные селезневы — все же темпоральные путешественники, которых в НАШЕМ Земном краю просто нет.

То есть, я в свое время даже пробрался под Меркурий, с целью найти и сломать, и… нихрена не нашел. Очевидно, врата всё же строили, а не хранили. Потому как не было ни во дворце, ни под дворцом никаких колдунских врат.

Нужно отметить, что дома у меня странно, но неплохо. Через год после съедения тиранидского девочки взяли меня за хобот и, под угрозами всякого и страшного, затребовали размножиться. Стенающий под феминным гнетом я размножился с довольно забавным результатом. А именно, с Джувией у нас вышел карапуз, вполне себе мальчик, больше в меня, но с синеватым отливом в волосах. И маг — все, как и положено.

А вот с Люськой мы отличились, да. Близнецы, мальчик и девочка, с зеркально разделёнными волосами — у парня черная правая сторона головы и золотая левая, у девчонки наоборот. Маги, но мне уже страшно думать, какие параметры выдаст их контейнер, когда подрастут и разовьются. За их врагов, безусловно — так–то получились замечательные карапузы.

Вообще, с детьми и парами вышло довольно забавно. У Гажила и Леви — канон в виде спиногрыза, а вот Венди… ну не знаю, свечку я не держал, но завела себе гарем из двух драконоубийц, судя по всему. Как начала над бедолагами доминировать с первого их дня, так, похоже, и продолжает. Хотя, может, держит их как канонная Эльза нас с чернобыльским, такое тоже возможно.

Кана разродилась девочкой–магом, на радость всем, как и себе, после чего сказала «всё». Сдала экзамен и успешно выполняет заказы, наступая лидерам гильдии на пятки. Да и Макао за собой тащит.

У быдлы чернобыльского выводок аж из трёх карапузов. Лисанна явно взялась за дело с энтузиазмом, а за хобот — со сноровкой. Нацу мечется между домом и заказами и, как по мне — счастлив.

Лаксус с Эльзой… ну, вроде бы пара, а учитывая что на заказы они ходят исключительно втроем — может, и трио с Мирой. Не оповещали, не ссорятся, общаются часто — черт знает. Вроде за шесть лет и могли определиться — но с другой стороны их и не подгоняет никто, ну а я слово в их отношения не лезть держу.

Савьер и Лаки вполне официально поженились, причем, когда перебирались в новый дом, коллекция молодой, в виде горы художественно выполненных пыточных устройств — от дыбы до испанской девы, внушала. Внушала эта коллекция разное, а я просто не смог выбрать, ржать мне или впадать в челодлань, так что забил.

Эльфман с Ёлочкой живут вместе, да и в целом, громовержцы распались, заменившись «блистательным трио» версии два.

Про Фрида с Бикслоу говорить не хочу, потому что яой средь бела дня, во тьме ночной и вообще, шли бы они к Голубым пегасам, да.

Макаров… сдал старый, причем сильно. Похоже, возраст и изношенность тела. Правда, есть у нас с Урсулой (ну не нравится мне её имя, да и как прозвище волшебника прижилось) несколько проектов, правда не факт, что успеем.

А так, часто засыпает, ходит с трудом, хотя кошкодевочек за ушком чесать не забывает, старый гриб, причем регулярно и невзирая ни на что. И пойло своё жуткое лакает, не без этого.

Но, при всем при этом, Мастером он явно быть уже не может, это факт. Правда, был у нас, причем с Лаксусом втроем, забавный диалог:

— Я старею, шпаньё, и скоро умру, — трагично начал Макаров и трагично булькнул кружкой, — Гильдии нужен новый Мастер, я думаю, им станет один из вас.

— Угусь, — веско покивал я. — Лет через двадцать, примерно. Правильно, Первая?

— Где–то так, — отозвалась со шкафа Мавис, болтая босыми ногами. — Макарову тридцать шесть было, — оповестила она потолок, под изображающего «крик» Макарова.

— Кхм, а почему? — уточнил Лаксус. — Мне–то нахрен не сдалось, — признался он, поварившийся последние годы в «делах» и узнавший, что такое гильдмастер. — Но почему двадцать?

— Смотри, — начал я. — Мастер гильдии — это её оплот и главная сила, не говоря о куче бюрократии, вопросах взаимоотношений внутри гильдии и вовне, — начал я перечислять, под кислеющие морды Дреяров. — Но главное — Мастер хранит гильдию и участвует только в судьбоносных боях. Он не Туз, а джокер, меняющий картину возможного противостояния, ну и безусловный хранитель гильдии. Вот только, количество обязанностей у него таково, что: либо он гильдмастер, либо исследует, тренируется, просто выбирается из гильдии — не то, что на заказы, а даже на отдых. В общем, чтобы стать гильдмастером, надо быть сильным, желательно сильнейшим богоравным, по крайней мере у Фей.

— Гил не согласен, — недовольно булькнул Макаров.

— А нам просто рано, — развел я лапами. — Или уговаривайте его, или ставьте Макао. Он не сильнейший, но хоть не загубите потенциал мага, он, по сути, потолка силы достиг, — припечатал я.

В общем, пока всё в подвешенном состоянии, но, подозреваю, Гила уломают — Кана не желает не ходить на заказы и не желает это не делать без супруга, так что у Клайва не слишком много шансов. Да и Макаров, по–моему, поведал Гилу особенности работы секретариата. Так что Туз рожу с трагически–обреченной потихоньку меняет на трагично–задумчивую.

Кстати, богоравным, я, похоже, стал. Хотя состояние это такое, не слишком формализованное — собственно, перенос сознания в эфир идет все время, пока маг развивается и практикует, начиная с Эс–ранга, так что тут для меня только один признак — я стал думать отдельно от тела, когда оно, например, спит.

Довольно забавно вышло с Нацу. Буквально на следующий день после повержения Тартароса, да и прочих вражин, этот деятель прервал довольно милое общение меня с девушками в горячем источнике. Ну, философски думал я, отводя быдлу чернобыльскую за полигоны, для чего еще нужны чернобыльские друзья, как не для обломов в самые приятные моменты.

— Грей, что это за книга? — начал дон Драгнилл, помахивая вытащенной из рюкзачка шаурмы томом. — Почему её хотел Игнил, что вообще творится? И почему ты меня обманул? — насупился Нацу.

— Не обманул, — ехидно ответил я, постучав по «защитному ледяному кожуху». — Я — маг льда, это мой лёд и это — я, — выпустил я из обложки несколько ледяных щупалец.

— Быдла, — веско поставил мне диагноз подпрыгнувший Нацу.

— Угусь, — дал авторитетное заключение рядовой Запас Пищи.

— И всё–таки, Грей, — продолжал требовательно смотреть на меня Нацу.

— Так, если вкратце, тебя воссоздал твой брат, — начал я, думая, что подставлю пластилина, ибо нефиг. — Пусть сам рассказывает детали, я не в курсе. Эта книга — потыкал я перстом, — этакая связанная с твоим существованием… основа или возможность возродиться. Я, правда, точно не знаю, Нацу. Надпись на обложке расшифровывается Этериас Нацу Драгнилл.

— Этериас? Я? — офигел чернобыльский, а я заголосил.

— Первая! Первая!!!

— Чего орешь? — возмущенно явилась проекция, одергивая сарафан. — Мы заняты вообще–то, — сложила она руки на груди.

— Зови Зерефа, пусть, наконец–то, пообщается с братом, — выдвинул я законные требования. — Я не подписывался объяснять, что за хрень он наворотил.

— Он же… — начала Первая, посмотрела на выпавшего в каплю и хлопающего клювом Нацу, вздохнула и огласила пропадая. — Сейчас.

Через четверть минуты материализовались две проекции. Дон Драгнилл простер оттопыренный перст в сторону проекции мужского пола и вопросил:

— Зереф?!

— Угусь, — ответил я.

— Мой брат?! — выпучил он очи сверх возможностей человека.

— Общайтесь, — мило улыбнулся я, кивая.

Пока господа Драгниллы общались, причем Нацу раза три развеял проекцию братюни, зарядив в наглую ряху (вот это действительно было славно и приятно, бесючие Драгниллы лупят друг друга по наглому рылу), я сидел с Первой в сторонке. И шаурма на зад бухнулась, лупала глазами и обтекала.

— А подготовить не мог? — сварливо осведомилась Мавис.

— «Друг мой, ты умертвие, демон, зародыш дракона, тебе больше четырехсот лет, а самый жуткий Тёмный маг истории — твой брат и одновременно создатель», — противным и нудным голоском пропищал я, на что Мавис захихикала.

— Хи–хи, действительно, к такому не подготовишь, — признала она.

— Ну почему же, я его быдлой чернобыльской с самой первой встречи зову, — важно ответствовал я, на что Первая, посвященная в «тайну прозвища» хихикнула. — Готовил как мог, — развел я руками.

Посидели, подождали почти час, пока, наконец, Нацу не подошел ко мне с мордой ошарашенной и скорбной. Проекции развеялись, небось, постижением чего–то там занялись. Опять.

— И что мне делать, Грей? — бухнулся он на землю.

— Жить, радоваться жизни, быть магом Хвоста Феи, — веско ответил я. — Все и так знают, что ты быдла чернобыльская, я предупредил, — веско покивал я.

— Занудная ледышка, — улыбнулся Нацу, — Но всё же…

— Всё же, просто не орать, что ты братан Зерефа, отдать книгу Лисанне, пусть хранит, и забить на этот бред, — честно ответил я. — Я вот тоже, не самое… безопасное создание.

— И маг льда, — веско покивала шаурма.

— Да, и это тоже, — тяжело вздохнул я над своей непростой судьбой. — так что забей и живи в удовольствие, — протянул я кулак, по которому дон Драгнилл изволил стукнуть. — Слу–у–ушай, а что там случилось с Акнологией? — заинтересовался я. — А то я держал заклятье, видел только как его догрызали.

И поведал мне расслабившийся Драгнилл, что особо ничего интересного, по рассказам драконоубийц и драконов, не было. Тиранидский бухнулся оземь, выпустив дыхание и отправив на тот свет светлого дракона. Потом, в свалке, загрыз темного, после чего Игнил «сел ему на голову», а Грандина и Металликана отъедали тиранидскому ручки, ножки, ну а потом и голову.

А после, пообщавшись с драконоубийцами, рассказав про «хитрый план» развеялись со словами, что они давно мертвы, и в этом времени им нет места.

Что же касается прочих бесючих Драгниллов — Август императорствует, контролируя большую часть Арболеса, но своим «не желаю войны» подложил себе же свинью: четверть империи — это королевства под управлением сильных магов, которые грызутся между собой, да и Августовскую империю пытаются покусать.

К нам, вроде бы, не лезут, но тут «постоянная бдительность», ребята там, по сведениям, редкостно долбанутые на голову и сильные притом.

А с Урсулой вышло забавно — я, выворачивая наизнанку память, припоминал что–то по биологии, клеточному строению и прочему, некогда читанному как развлечение. В итоге, в подвале моего дома нередко стала наблюдаться картина: Люська, временами кидая на нас взгляд, пишет книгу. Мы с Джувией, создаем микроскопы, подсветки, среды. А Урсула шаманит какое–то запределье с клетками.

Она уже год как переселилась ко мне, девчонки уже в курсе, что она мой первый учитель, и в целом, её истории, однако, я непокобелим. А то знаю я эти «правила лубка», заведешь «еще одну», так не выберешься из орды баб, только и останется грустно и печально сексом трахаться остаток своих безрадостных дней.

И так, всякие Брандиш, невзирая на войну в Арболесе, минимум раз в год навещают «подругу-Люси», каждый раз кидая зырки всяческие и вымораживая моей реакцией на её эфир.

Правда, нужно отметить, что и у нас не всё гладко. То есть, Сенат, через неделю после разрушения Совета охрененно придумал: набрал откуда–то шелупони и объявил, что «вот новый Магический совет». На что дюжина сильнейших магов Ишгара улыбнулась и послала Сенат с новым советом далеко. Последние сглотнули и послались, да и не бузят больше.

В принципе, в рамках «взаимоотношений гильдий с властями» пока все довольно ровно, но нужно отметить — подвешено. Маги нужны, факт. Боско, решившееся «указать магам их место», оказалось без них. Скатившись в средневековье за три года и два года назад перестав существовать — территорию поделили Фиор и Айсберг.

Но ситуация подвисшая, маги сами по себе, люди сами — не выходит, постоянные, пусть и мелкие, конфликты, недопонимания (к чести магов — в основном виновниками выступали простые люди, но всё же). В общем, черт знает, что и как будет. Возможно, этакое «подвисшее равновесие» и есть оптимальный путь сосуществования, а возможно — я себя просто обманываю. Но пока так, да и неплохо, вроде.

Ну и, наконец, наша «проклятая парочка». Наконец, занялись делом, изучают, разбираются и эксперименты иногда ставят. И вот честно скажу, есть у меня ощущение, что ихнее состояние их устраивает. Потому как проект «помереть» — заброшен, как и «переселение души».

А вот ущучить Акселама явно хотят, что меня искренне радует — если бы не они, самому бы пришлось с этим возиться, а так — работаю с Урсулой и Джувией если не над бессмертием, то над продлением биологической жизни.

И, надеюсь, успеем со старым грибом, как–то не хочется его терять.

Так, сидел я в сени раскидистой клюквы, попивал коктейльчик, покуривал трубочку, вспоминал былое. Ну и строил планы дальнейшей жизни. Безусловно, леденящие душу, коварные и крайне приятные лично моей отмороженной персоне.

Примечание к части

Я, признаться, считаю, что эпилоги вещь такая, необязательная. Но, пусть будет, благо… Но остальное в послесловии.

необязательный старина Киберъ Рассвет

Отмороженное послесловие

Во–о–от, я и дописал и этот фик. По традиции, я в нем напишу то, ради чего я его писал. Вот честно — мне и в голову не приходило писать в жанре «сёнена» ещё раз. Первый мой опыт, с «Некой магической невезухой» вышел не очень удачным, из–за незнания канона. Второй — как по мне удачный (ну раз сам перечитываю), но неканонный персонаж, во внеканнонное время, да еще довольно специфическая среда. А главное, «Искаженная спираль» больше про протагониста, старающегося остаться человеком, становящегося при этом нечто большим…

В общем, не думал, не гадал я, никак не ожидал я, вот. Но решился, прочитал всю сюжетную (без вбоквелов) мангу, разбил лоб челодланью, да и стал пытаться привести прочитанное в мне угодный вид.

Ну и, что немаловажно, во времена просмотра первого сезона, я нередко заезжал в мотоклуб и, признаться, «фейская раздолбаистость» и ряд ОЧЕНЬ похожих персонажей меня веселила.

Кроме того, магия в Хвосте абсолютно безумная, иррациональная и не укладывающаяся в «общепринятые» рамки. Но автер, в моей роже, тот ещё тролль, так что решил он взять, да и написать в ентом мире этакого «научника». Что, как по мне, получилось. И кстати, практически все «физические надругательства» в каноне есть реальность, данная нам в ощущениях в реальном мире. Это, пусть и в микромасштабах, возможно. Почти всё.

И да, минус по кельвину обоснован теоретически в 1949 и получен лабораторно в 1950‑х вот такой пердимонокль, дорогие «знатоки физики по википедии» ߘܼbr />       Сами ищите, если интересно, статей море, на аглицком и хохдойче, да и на русском есть.

В общем, вышло сносно. Не без недочетов, но я доволен — «дух фей», по крайней мере для себя — сохранил, в необоримый МС не скатился, да и ряд лично мне интересных моментов осветил.

И да, в итоге гг–ой вышел трикстером. Не в современном понимании, а скорее в классическом, «демонически–комический спутник или альтернатива главного героя». Что, в целом и неплохо. Кстати, порнуху допишу, когда появится настроение–желание, возможно мидиком, пару тройку сцен, а то реально не писалось, мои мозолистые друзья.

Далее, я, возможно, после окончания «100 летнего квеста» или выхода кросса с рейв–мастером, напишу продолжение (вопли, что не напишу — в топку, я как показала практика тип тот еще, могу взять, да и написать).

И вот там будет по серьезнее, с раскрытием персонажей да и гг–ой изменится, в лучшую, с безумной точки зрения автера, сторону.

Вот, как–то так ߤ׼br />

Отмороженное нытьё

Ставшее уже традиционным нытьё. Итак, дорогие читатели, чтоб вы понимали — автер не миллиардер и даже до пенсии еще не дожил. Ряд выплат за бурную молодость ему не хватит даже на сигареты. Плакаться о тяжелой судьбе с рождения не буду, но ситуация на текущий момент объективно такова — я зарабатываю между фиками и подрабатываю ВО ВРЕМЯ НАПИСАНИЯ их фрилансом, чтоб было что покушать, не говоря о покурить, или выпить рому, или кофию.

Варианты — иди на платник, можете не предлагать, это когда начну совсем с голода помирать — наверное пойду или заброшу писанину. Мне кажется, что скинуть после прочтения немного денежки, даже за то, что лишь скрасило несколько часов — нормально. Читатели, кроме примерно сотни, так не считают, что не мешает мне в послесловии эту мысль продвигать.

Ну и почему тут — а у меня скачиваний чуть ли не больше, чем лайков, как и переходов со сторонних ресурсов, которых безоговорочно больше в сотни раз. А так как я прекрасно понимаю, насколько бесюче нытье в авторском послесловии к каждой главе — поныть «для всех» я могу только тут.

В общем, дорогие читатели. Я перед вами стоял, наигрывал на виртуально гитаре не один час и не один день. И буду благодарен, за фигуральную монетку, кинутую в электронный футляр для гитары. Который, если что, кошелки и карты в профиле и шапке фика. Вот, как–то так.

Конец отмороженного нытья

Ну и, наконец, какие планы. Конкретных — нет, но перерыв меня от недели до двух будет, причины — см. «отмороженное нытьё». Фендом… честно говоря не знаю. Пока колеблюсь между война–молоток 40к и Червем, но это не точно. Работа, да и может отдохнуть чуток выйдет, в общем — посмотрим. Но не позднее чем через пару недель что–то точно начну, факт.

Ну и спасибо что читали и комментировали, да ߤ׼br />

Примечание к части

Канал в дискорде сбацал, как предлагал ряд товарищей. в профиле он, велкам если чтоߤ׊

Content

Минус двадцать градусов по Кельвину

1. Мороженый исэкай

Примечание к части

2. Избушка ледяная

Примечание к части

Примечание к части

3. Отмороженная каталогизация

Примечание к части

4. Хладное злопыхание

Примечание к части

5. Холодное оружие

Примечание к части

6. Променад на леднике

Примечание к части

7. Холодное гостеприимство

Примечание к части

8. Прохладная дипломатия

Примечание к части

9. Леденящий лес

Примечание к части

10. Отмороженная психотерапия

Примечание к части

11. Холодная принцесса

Примечание к части

12. Вымораживающая парочка

Примечание к части

13. Криогенная медицина

Примечание к части

14. Холодный сюрреализм

Примечание к части

15. Хладное пожарище

Примечание к части

16. Прохладные отношения

Примечание к части

17. Круиз на айсберге

Примечание к части

18. Подмороженная тектоника

Примечание к части

19. Криогенный коллоквиум

Примечание к части

20. Ледяные будни

Примечание к части

21. Холодный дуэт

Примечание к части

Примечание к части

22. Продрогшая популярность

Примечание к части

23. Подмороженный пафос

Примечание к части

24. Отмороженная русалка

Примечание к части

25. Замерзший пьяница

Примечание к части

26. Холодный дворецкий

Примечание к части

27. Ледяное сердце

Примечание к части

28. Ледяной вернисаж

Примечание к части

29. Прохладный психоанализ

Примечание к части

Примечание к части

30. Отмороженный кобеляж

Примечание к части

31. Замороженный первый раз

Примечание к части

32. Холодный расчет

Примечание к части

33. Ледяной бадминтон

Примечание к части

34. Холодные флешбяки

Примечание к части

35. Отмороженный экзамен

Примечание к части

36. Леденящая душу битва

Примечание к части

37. Вымороженная суета

Примечание к части

38. Прохладные детки

Примечание к части

39. Ледяные нити

Примечание к части

40. Минус двадцать градусов по Кельвину

Примечание к части

41. Холодный эпилог

Примечание к части

Отмороженное послесловие

Примечание к части