Случайный попутчик

1. Щука в купе

Наблюдая за проплывающими на стене огнями от машин, лежал я и с толикой иронии думал, помирается ли мне или нет. И, судя по всему, выходило что да. Нет, можно было раскочегарить отказывающее тело, но количество неисправимых ошибок на стадии проектирования и общая изношенность не слишком оберегаемого вместилища разума подошли к критическому количеству.

Можно, конечно, поиграть с эмоциями, выделить в кровь гормоны, подстегнуть сердце — один из немногих органов, не пораженных дефектными генами. Однако, на фоне остального это не имело смысла. Даже чтение, скрашивающее последний год, становилось недоступно.

Ну а страдать просто так, за идею цепляться за жизнь, несколько лишних дней или месяцев, борясь со всем, без надежды на победу… Ну, было бы ради чего, да хотя бы ради удовольствия почитать — порыпался бы, но состояние всего меня таково, что за час чтения мне придется расплачиваться дюжиной часов сна, десятком часов приведения тела и разума в состояние воспринять и усвоить информацию… Ни пользы, ни выгоды — за такое бороться просто глупо.

Так что ехидно откомментировал, что мне все–таки помирается, сознательно успокоил сердцебиение и стал думать и подводить итоги. Не худшее занятие, нужно признать. Да и, стоит заметить, для все же перевалившего через полувековой рубеж, успел я на загляденье, да и глупостей особых не совершил.

Нет, с точки зрения «общественных ценностей», иронично хмыкнул я, не декларируемых, а фактических, я — старый, больной и помирающий неудачник. Который, вдобавок, имел все шансы «стать серьезным человеком», в смысле заполучить автобус в зад, ну или встроиться в «горизонталь власти».

Ну и не сделавший этого, потому как жизнь бы мне это бы не продлило, радости не принесло, а сейчас, вместо некоторого удовлетворения, я чувствовал бы жгучий стыд, перед единственным существом, достойным его — самим собой, естественно.

Итак, итогами стали несколько не слишком распространенных в целом, но довольно популярных, среди специалистов в незначительной прослойке человеков разумных, работ и идей. По генетике, а впоследствии, этике и социологии. Проистекающей из генетики, как ни забавно.

Причем, что не менее забавно, вопли общечеловеков и прочих уродов я спокойно мог игнорировать и затыкать. Я был болен, я не заводил детей, плодя болезни и уродства. Ну и я имел полное право писать методы решения, не оглядываясь на истеричные визги тупой «общечеловеческой» толпы, в своем лживом милосердии и «этичности» обляпанной кровью патологий, подобных мне.

Суть же была проста: человек — это биологический вид, не вершина чего–то там, не подобие и прочее. А просто–напросто один из биологических видов, живущий и подчиняющийся законам дедушки Дарвина. До девятнадцатого века антисанитария, отсутствие медицины и прочее с трудом, но оберегало вид от вырождения. А вот с новым временем человечество покатилось под откос. До смешного, генетические исследования показывали деградацию мозга, в среднем по популяции.

В принципе, убрав фактор естественного отбора, человечество могло бы заняться генетической коррекцией и лечением. Вполне достойный выход для популяции, перешагнувшей понятие «вид». Но, религиозные фанатики, общечеловеки, да банально продавцы ненужных и даже вредных лекарств, стеной встали на пути этого начинания. Клонирование аморально, эксперименты с геном человека запрещены.

Апогеем изощренного глумления стали многочисленные фонды и общественные организации, собирающие деньги на очевидно и безоговорочно нежизнеспособных. До сих пор остатки зубов сжимаются от гнева, причем на всех причастных, уж очень показательный был пример:

Молодая пара со слезами причитает над больным ребенком, мол он помирает, генетические отклонения, нужны чудовищные деньги. СМИ, фонды, собирают их, лечат ребенка, его счастливые родители и мордашка спасенного радуют кровавых жертвователей. Кровавых потому, что через десяток лет вполне узнаваемая мордашка, точнее уже рожа, собирает в СМИ деньги для своего больного ребенка. А через три года собирает — сюрприз! — денежку для аж двойняшек. Я заинтересовался, оказалось у «спасенного» есть еще дети, на стороне. Внешне здоровые, но несущие болезнь дальше.

Ну и, как вишенка акции «изощренное самоубийство вида», еще когда я не выкинул к черту зомбоящик, стала передача с внуком первого «несчастного дитяти». Который, вот удивительно, собирал деньги на симптоматическую коррекцию уже своего отпрыска.

Хоть стерилизовали бы, что ли, «милосердные садисты». Ну да ладно, суть моих работ заключалась в необходимости проводить генетические эксперименты, более того, тут я даже не знаю, гордиться или печалиться — одна небольшая азиатская страна, начавшая применять ряд предложенных мной методик, выяснила, кто скрывается за анонимным «Виталистом».

Государственная награда, бюст в столице… Наверное, даже приятно, правда, как итог: потеря работы на родине, брызги слюной в прессе и на страницах «научных» изданий.

Знал бы все последствия — плюнул бы слюной, да и свалил к узкоглазым, благо звали. Так ведь решил порыпаться, пободаться… Толку — ноль. Люди с мозгом все понимали и так, ну а без мозга им не обзавелись.

Но, в любом случае, оставил я после себя Дело. И это, как ничто иное, вселяет умиротворение в, хе–хе, холодеющее тело. Ладно, все идет к закономерному концу, так что попробую я заснуть.

Попробовал. Сквозь наплывающую тьму раздался громкий хлопок в ладоши(!) и слова «Как пожелаете!»

Следующее, что я воспринял, был манерно растягиваемый голос «Пауэлл, поднимайся. Что ты за неуклюжий тип!». И тут меня… Даже не знаю как сказать, вариант что «накрыло» подходит, однако, это было не вполне подходящим словом.

Ряды основополагающих ассоциаций оказались противоречивыми, двойными. Собственно, подозреваю, если бы не многолетний опыт проверок памяти, структурирование самого себя из разрушаемого патологиями мозга, на этом бы я и закончился. Потому что то, что со мной происходило — не было даже раздвоением личности, или, как любили писать многие авторы, «борьбой сознаний». Нет, у меня оказалось два комплекта личностнообразующих воспоминаний, в одном месте. Причем, противоречия были «массовыми», явно не собирались ждать моего решения, что верно, а что ложно. Вдобавок, тело начало выделять дичайший коктейль стрессовых гормонов, снижая четкость мышления.

Честно говоря, удержаться от «распада» помогла только злость. Ну реально, я достаточно знал свои мощи, чтобы в первую же секунду понять, что «вокруг меня» не они. А раз так, то столь эпично пролюбить свой шанс… Нет уж, хер я вам сойду с ума, злобно посулил я всяким «им». Стараясь не паниковать, вгонял сознание в медитацию, игнорируя и не обращая внимание, на явно разрушающиеся ассоциативные цепочки и воспоминания. Начну жалеть и причитать — вообще ничего не останется.

И, на определенный момент, конфликт воспоминаний просто пропал. При этом, сознательная деятельность была, но от тела практически не поступало сигналов, как в глубочайшем аналитическом трансе. Беглое обращение к памяти показало, что моя память несколько повредилась, в смысле оценочных критериев, при этом, событийная часть не показывала лакун или противоречий.

А вот не моя память, как ни забавно это звучит, лакуны содержала, при этом, я не мог выявить в чем, требовался длительный анализ. Но, с другой стороны, царский подарок, хмыкнул я. Умирать у себя в койке, и вдруг получить молодое, здоровое тело… Мага? Стоп, парень псих?

По прошествии нескольких субъективных часов, я пришел к выводу, что парень не псих. Слишком подробные, полные и непротиворечивые воспоминания. Плюс, гораздо острее начала чувствоваться «магия», некая составляющая организма, позволяющая творить… волшебство, иначе эти мистические проявления не объяснить. Хотя, с учетом того, что есть «чувство» магии, называть её мистической некорректно, это не эмоции и не интуиция.

Впрочем, надо подводить итоги. Во–первых, я маг, либо сошел с ума бесповоротно. В последнем случае — я тоже маг, так будет веселее, хмыкнул я. Во–вторых, я студент колледжа или Высшей Школы Чародейства и, чтоб его, Волшебства, Свинопрыщ. Ну, или Хогвартс, все же мне, похоже, в этой богадельне учиться, пусть будет поблагозвучнее. В-третьих, я сирота, под именем Пайк Александр Пауэлл, точнее, если уж совсем правильно, то Пайк ап Александр ап Оуэн ап Риз Пауэлл. Мелочи о сиротстве, родстве и прочем пока оставим. Парень и я, похоже, стали одним целым, так что полностью разберу его жизнь по деталям, но позже. Ну, из того что не было разрушено моим… вселением, наверное так будет верно.

Меня, очевидно, треплют для приведения в чувство, так что пробежавшись по свежим воспоминаниям (к счастью, не поврежденным), я, с некоторой опаской, стал менять формат транса. Выходить из него полностью — слуга покорный, пока полностью не разберусь со всем.

— Пауэлл, очнись наконец! — манерно протянул юношеский голос.

— Сиятельный наследник Малфой, — чопорно и, подозреваю, довольно забавно, учитывая лежачее положение ответил я, — приношу вам свои наиглубочайшие извинения, — продолжил я, поднимаясь, в чем мне помогли два плотных типа, — последствия всеизвестной «неприятности», — наполнил я голос ехидством, — в этом году, дают о себе знать.

— Кхм… Пау… В смысле наследник Пауэлл, — определился с форматом беседы белобрысый вьюнош напротив меня, — ваши извинения не нужны, мы лишь выразили беспокойство о вашем состоянии.

— Благодарю, наследник, — коротко кивнул я, — беспокойство излишне, всего лишь временная слабость. Однако, мне бы хотелось отдохнуть, если вы не возражаете.

— Отнюдь, возможно вам нужно содействие? — на что я помотал головой. — Что ж, не будем вам мешать.

На этом собеседник, никто иной как Драко Люциус Малфой, в компании своих телохранителей, расположились на соседнем диванчике. Я же стал спокойно и методично просеивать память.

Блин, первую ошибку я уже совершил, в рамках принятого на Слизерине, моем новом факультете, моего нового места учебы, столь формальное обращение было принято лишь при вызове на дуэль и… кхм, официального предложении длительного сексуального партнерства? Забавно, подумалось мне, пробегая по ассоциациям. Весьма своеобразный и не отягощённый отрыжками религии свод правил и поведения, по крайней мере в половой сфере. Тут даже слово «пол» не вполне уместно, скорее, все–таки, сексуальная сфера, хмыкнул я.

Впрочем, это детали, пока моя задача добраться до… странно, квартира, Лондон. Правда, немалая и Лондон магический.

А живу я один, с домовым эльфом. Отец умер, точнее угас полтора года назад, во время учебы… моей учебы. Опеку на меня никто не заявил, в дела не лезли. Ну, в сущности, мне остался месяц до совершеннолетия, даже меньше. Так, семейные дела мне не нравятся, будем обдумывать в спокойной обстановке.

Тем временем из–за двери послышался грохот, даже вагон слегка дрогнул. Гойл прикрыл своего патрона, встав между ним и дверью, Крэбб покосолапил из купе нашего нахождения. Вернулся через пяток минут, лыбясь во всю пасть. Впрочем, бросив взгляд на Малфоя, лыбу частично подавил и отчитался:

— В тамбуре Уизел напал на Поттера, душевно так, в стене трещины, кровью заляпано все, — на что Малфой нахмурился(!) и попробовал вскочить, — Поттера уже забрали в Хогвартс, — сделал успокаивающий жест Крэбб. — Уизела и эту лохматую грязнокровку увел Дамблдор, она вроде тоже там была, — дополнил он, присаживаясь.

Малфой побледнел, прикусил губу. Ассоциативная цепочка выдала, что он испытывает к Гарри Джеймсу Поттеру романтический интерес, причем сей факт не скрывает. Последний, по всеобщему убеждению с Малфоем играет, а по–моему, судя по воспоминаниям — Поттер просто не понимает что от него хотят. Вообще, местный избранный, явно отличный от описанного депрессивной английской домохозяйкой ребенка, юноша шестнадцати лет. Чудовищно неряшлив, неумен, ведом (причем, это очевидно и заметно со стороны) рыжим неряхой и лохматой девицей.

Правда, стоит отметить, чертовски смазлив, впрочем, понять Малфоя я все равно не могу: ну черт с ним с полом, какая в жопу разница. Но от Поттера вполне неиллюзорно, пардон, воняет. Он очевидно умственно отстал или аутист, а Малфой… Ну, впрочем, наплевать на его предпочтения и фетиши.

А вот Уизел, пробивающий Поттером стены поезда… Как–то совсем не укладывается в воспоминания. Поттер ходил за рыжим как собачка, вскакивал из–за обеденного стола по жесту(!). Не уверен что… Впрочем ладно, опять же, не моё дело. Но факт остается фактом, произошло что–то из ряда вон выходящее, нетипичное даже для этого, отличного почти во всех деталях от известного мне мира.

И да, каких–то рефлексий у меня пребывание тут не вызывает. Как говорил главный злодей книжки о мальчике, которого все хотят, чтоб он умер: смерть еще одно увлекательное путешествие. Ну а борьба с подступающим безумием и деструкцией разума всю мою жизнь подготовила меня, подозреваю, и не к таким переделкам.

Да и история «канона» — «противостояния ребенка–шахида и восставшего мертвеца», на первый взгляд мне нахер не сдалась. У меня новое, относительно здоровое тело. Вдобавок, есть магия — как средство взаимодействия, познания и изучения реальности. Пусть безносый и шрамоголовый пляшут свой вальс на костях, под дудку белобородого, мне до их танцев дела нет.

Воспоминание о последнем всплыло в памяти: седобородый мужчина средних лет, бездарно притворяющийся стариком, прищур глаз и охерительное предложение пролежавшему пол учебного года в коме ученику: забыть инцидент.

Ни компенсации, нихрена — притом, что Хогвартс отнюдь не бесплатен, а тысяча галеонов, составлявшая половину стоимости года обучения, хватит года на два, а то и три скромной жизни. «Ты же не хочешь, мальчик мой», — вещал этот сладкоречивый пидарас, — «чтобы твою успеваемость за год проверили сейчас?».

И вешал, гнусь бородатая, лапшу на уши прежнему мне, запугал, по сути, заставил поставить подпись отказа от претензий. «Ну, я надеюсь, нагонишь, за летние каникулы. Найти репетитора в это время несложно» — бросил через плечо директор, покидая больничное крыло.

Так что, похоже, в этом Ро не соврала — мразотный и некомпетентный директор, пользующийся своим положением исключительно в своих «общеблажьих» целях. Впрочем, возможно, мне просто не повезло, но верится слабо, уж слишком гладко под руку лег пергамент с признанием «своей вины»(!) в недееспособном состоянии.

Ладно, будем еще смотреть и думать, но от этой мрази лучше стоит держаться подальше. Даже если теперешний случай «не со зла», во что верится с большим трудом — использует, плюя на интересы, а подозреваю и на жизнь.

Тем временем поезд замедлялся, в окне, на которое я обратил внимание, мелькала городская застройка. Очевидно, приближается знаменитый вокзал Кингс–Кросс, с не менее знаменитой дробной платформой. Ну, вроде бы, не заблужусь, хотя камина в таунхаусе, где жил уже я, не было.

— Пауэлл, — обратился ко мне Малфой, вопросительно приподняв бровь, на что я кивнул, — папа́ хотел бы побеседовать с тобой, на тему бизнеса, — растягивая гласные выдал он, — по поводу ваших грибов, — уточнил он, на что я кивнул, общее представление было, а детали, опять же, требуют долгого осмысления. — В силу общеизвестных проблем в Хогвартсе, он пришлет сову после твоего дня рождения, — на что я коротко кивнул.

— Джентльмены, — поднялся я с полупоклоном, вытаскивая из–под диванчика саквояж, — благодарю за компанию и беспокойство. Ценю, — коротко поклонился я, — а пока прощаюсь, счастливо оставаться.

Выслушав ответные пожелания не самой быстрой кончины, я покинул купе и направился в тамбур. Признаться, при всех прочих равных, мне срочно надо было добраться до дома, начинать разбираться с ситуацией, в которой я оказался, подробно и детально.

Тамбур, в котором я оказался, порадовал покрытым трещинами силуэтом. Если Уизли сделал ЭТО Поттером, то шансов в войне у пожирателей нет. Этот парень не только авадоустойчив, но и, похоже, бессмертен.

Впрочем, поезд остановился, двери с шипением распахнулись и я быстрым шагом направился к общественным каминам. Не став связываться с «Дырявым котлом», я, разменяв серебряную монетку на щепотку порошка, кинул его в пламя со словами: «Зеленая Улица». Магический Лондон имел несколько общественных каминов, так что Дырявый Котел был прерогативой маглорожденных и нечастых гостей в мире простецов.

Отметив забавные пертурбации в сознании и терминологии, я, слегка подпружинив ногами, выпрыгнул из камина. Само путешествие не отличалось от воспоминаний — ощущение свободного падения и переливающийся зеленый свет, который вполне можно было интерпретировать как пламя.

От каминной площадки мой путь лежал по той самой Зеленой улице, застроенной доходными домами для среднего класса — трехэтажными таунхаусами в неоготическом стиле. Один из них принадлежал мне, поместье семейства было разрушено и непригодно для проживания.

Соответственно, одно крыло занимал я, раньше с отцом, а два из них сдавались и обеспечивали возможность существовать. Любопытный момент с подключением камина, отец наотрез отказывался при жизни подключать его к сети.

Объяснить мне не успел, однако, сейчас я, кажется, начал понимать причину. Впрочем, посмотрим и подумаем, возможно и подключу, рассуждал я. При всем при этом, количество не решенных вопросов множилось, голова даже начинала слегка кружиться. Так что я сконцентрировался на пути, и просто открыл дверь в свое крыло — замком был один из немногих уцелевших родовых артефактов.

— Мастер, молодой мастер Пайк! — заверещало размазывая слезы ушастое создание, метрового роста.

Домовушка подскочила ко мне, упала на колени и обняла за ногу. Короткая выжимка из памяти показала, что эта домовушка несколько более привязана ко мне, нежели обычные домовики, будучи связана и получая магическую энергию лично от меня, притом, практически с полугодовалого возраста.

— Они не пускали меня к вам, мастер Пайк! — рыдала домовушка, — скверные домовики Хогвартса прогнали бесполезную Флору.

— Ты не бесполезна, Флора, — потрепал я домовушку по шевелюре, — да и я, к счастью, жив. Вряд ли ты могла справиться с парой сотен домовиков колледжа, — извлекал я отрывочные сведения из памяти, — а пока, мне нужна твоя служба.

— Да мастер Пайк! — вскочила домовушка. — Приказывайте!

— Обед, кофе и закупи сигарилл, которые курил мой отец, — начал перечислять я, — «Ежедневный пророк» сохранился с момента моей болезни?

— Да, мастер Пайк, плохие эльфы Хогвартса не пускали к вам не только Флору, но и Постмона, — наябедничала домовушка.

— Тогда, доставь эти номера в столовую, будь любезна, — на что домовушка с поклоном исчезла.

Ну а я, поставив саквояж и стянув ботинки, поднялся на второй этаж, присел в кресло и стал думать, кто виноват, что делать и как со всем этим жить.

Примечание к части

В общем, взял и написал. И дальше напишу. Правда, возможно, перерывы появятся, потому как чой–то мне как–то неважно, не в смысле пишется, пишется–то важно, прям зудит. А по другому, поэтому, возможно, ежедневного выхода не будетߤ׼br /> Ну и наш ответ Чемберлену, я очень не хотел, но я обещал. И вот, вывернулся. Ол хайль Рассвет!ߌļbr /> изворотливый и самовосхвалительный старина Киберъ Рассвет

2. Дерево диаграмм

По результатам медитаций и разбору воспоминаний, выяснилось многое, как позитивное, так и не очень. Вообще, объем информации, оставшийся от меня–прежнего был на удивление велик. Но, учитывая склад характера, кстати, немало напоминавший меня–другого, а именно: любознательность и стремление к одиночеству и скрытности, неудивительно. Впрочем, генетик–калека стал таким невольно, к людям меня тянуло, я просто себе не позволял сближаться, особенно с женщинами. А, для начала, стоит разобраться с каноном.

Итак, первым, явно бросающимся в глаза отличием от канона было то, что Хогвартс был полноценным колледжем из двух ступеней, с поступлением в четырнадцать–пятнадцать лет. Что, стоит отметить, объясняло совершенно бредовую ситуацию на турнире трёх ШКОЛ, когда Бобатон оказался академией (что еще можно объяснить «экзотичностью» французов), а Дурмштранг — институтом, что уже не объяснить никак. Аглицкие школьники столь круты, что пинают иностранных студентов, разве что.

Значит, средний возраст фигурантов и событий смещен на три–четыре года, соответственно поплыли сроки канона. Впрочем, кроме того, что в колледже явно более качественное и обширное образование, да и есть кому можно и нужно вдуть — никаких дополнительных последствий это, на первый взгляд, не несет.

Далее, следует кардинальное отличие, хотя по здравому размышлению, возможно и просто не прописанное в каноне. А именно, алтари, вроде как посвященные «мать–магии», этакой вполне реально существующей, с проявлениями и доказательствами существования полубожественной сущности.

Вот только я, в силу «семейных обстоятельств», как искал данные в книгах, так и тиранил на информацию отца, которому, стоит отметить, тема была болезненна и неприятна. Итак, в мире магии существуют духи, демоны и прочая мифическая, не вполне материальная пакость. Вполне реальные, несколько отличные от мифологии, идущие на контакт с магами — под угрозой силы, за жертвы, вполне соответствующие мифологии. Впрочем, не всегда, ряд полуматериальных существ алкали не плоти и крови, а, например, грозовых разрядов, то есть электричества или высокотемпературной плазмы. Магии, чувств(!) разумных, много чего.

Ряд подобных существ вселилась в алтари, становясь этаким симбионтом–тотемом для алтаревладельцев, помогая в развитии, банально, нивелируя ряд негативных побочных явлений от колдовства. Да просто, обучая некоторым магическим проявлениям, недоступным другим магам.

Однако, подобная картина длилась до первых столетий нашей эры. Один из римских магов–императоров возжелал получить консолидирующую его разваливающуюся империю силу. Насколько это связано с монотеизмом простецов — я-прошлый не знал, да и не волновало его это. Важен факт, был проведен гигантский ритуал, для призыва «божества магов». И призвать–то у макаронников получилось, а вот совладать, вогнать в рамки договора, судя по последствиям нет. Собственно, именно с того момента появилось понятие «алтарь», ранее маги называли дома духов домами духов.

Но, этот полубожок оказался слишком силен, ну и, очевидно, подчинил магов Рима. Что, к слову, ускорило падение империи, потому что свежая паства на неё просто забила. И пошли «алтарщики», которым жаргонное определение более чем подходило, приводить магов, огнем и магией, к покорности своему божку. Кстати, вполне нормальное и естественное поведение для монотеистов. Ну и привели почти всех, за редкими исключениями. А именно: кельты, шотландцы и ирландцы, на островах. Эти типы еще в доримское время не связывались с духами, магичили ритуалами и волей. Кроме друидов, но с этими отдельная история.

По сути, вся Европа с редкими анклавами принципиальных противников контактов с духами, оказалась привязана к алтарям мать–её–магии.

Вроде бы, все замечательно и хорошо, сильный дух… вот только не симбионт. Эта погань не взаимодействовала с владельцами алтарей напрямую, и, судя по многочисленным проявлениям, вообще не понимала толком (да и не хотела понимать), что от неё хотят. В общем, творила лютую и необъяснимую дичь, среди наиболее поганых проявлений которой была прошивка мозгов.

Сквибы, какой–то безумный плод работы алтаря, в полностью развитом магически теле пропадало ядро, эффектор накопления и концентрации магической энергии. Были, кстати, еще магические калеки — маги получившие травмы каналов, но последних сквибами называли исключительно скорбные головой. Да, маг без каналов не мог сознательно колдовать, но мог, например, поддерживать жизнь домовика, использовать питающиеся от мага артефакты.

В общем, выходила картина, в которой новоявленное божество наделяет дурной силой (которая, зачастую, губит ей наделенных), нередко сводит с ума, требуя взамен дикие, причем опять же, не подчиненные логике жертвы. От листика березы до первенца. Попытки разумных магов хоть как то выйти на контакт и донести до божка, что хотят разумные, привести взаимоотношения к какому–то разумному консенсусу заканчивались гибелью таковых, зачастую со всей родней.

При этом, разумной эта тварь была в достаточной мере, чтобы извести за полтысячи лет всех сильных спиритуалистов на планете. Причем, не своими руками, а руками паствы. И требовала в жертву их знаний. Итог закономерен, спиритуализм, некромантия, демонология и прочие подобные направления ограничились простейшими и неразумными призывами. О вполне реально призываемых сильфидах, демонах, нереидах, ладах и прочем — остались только сказки, зачастую искаженные.

Однако, некоторое количество семей, с «алтарями», в которых обитали призывники старой формации, сохранились. Правда знания, как в виде неживых, так в виде живых носителей пришлось уничтожить: на таких мать–её–магия давала квест своим миньонам, прекрасно находя как их, так и средства коммутации с квестополучателями.

Ну и было их, подозреваю, немного. А одной из семей с «древним духом», уходящим корнями за тысячи лет до эры монотеизма, была семья Пауэллов. Точнее род, полноценный род — дух жизни, в доме духов рода, позволял нивелировать главное проклятье магов: малодетность. Что, как понятно, приходилось скрывать, потому как «алтарщики», невзирая на отсутствие непосредственных «квестов», брали, буде узнают, опосредованные. Молились своему божку и получали от него бонусы, как за разрушение дома духов, так и за жертвы ему посвященных.

Далее, начиная с семнадцатого века, практически в одном временном окне с принятием Статута о секретности, в магическом мире начинает происходить «реформа». Часть алтарных родов отказывается посвящать детей мать–магии, снижают количество и качество жертв, а, зачастую, рушат алтарь, плюя на откат. С точки зрения моей семьи, эти типы выглядели еще более мразотно, нежели прочие алтарщики: поучаствовали в уничтожении других магических традиций, да вот вдруг, оказалось, что плата их покровителю дороговата.

Впрочем, с абстрактной точки зрения, их прекрасно можно было понять: большинство реформистов становились таковыми, когда алтарь начинал требовать в жертву членов рода.

Они, в среднем, выходили послабее алтарщика, на уровне слабых клановых магов «неалтарной» полосы, но имели преимущества, в том числе и возможность увеличивать число магов через полукровок с человеками, прямо, либо просто вливая кровь в популяцию. Не быстрый процесс, но учитывая, что те же алтарщики относились к простецам как к обезьянам (не будучи при этом индусами), наплыв так называемых «маглорожденных» — это следствие как раз тех, стоит признать, видоспасительных, потрахушек. Да и, нужно заметить, большинство алтарщиков не могли иметь потомства «на стороне»: большинство алтарей связывало их так называемым «браком». На секс это не распространялось, но забеременевшая алтарщица или оплодотворивший алтарщик, с не «своей половиной», получали откат вплоть до гибели.

А теперь наступает история моей семьи. У меня было шесть старших братьев и сестер, которых, в силу понятных причин, приходилось выдавать за маглорожденных и не связанных с нами. Их, с шутками и прибаутками, убили за первый год войны последователи Риддла. Плохо, обидно, но таковое бывало в роду, если бы не одно «Но». А именно, реформисты министерства, под флагом белобородого. Перед отправкой в Хогвартс, я-прежний, вытащил из отца воспоминания «министерской проверки».

Итак, тройка из ДМП, в рожах аврора Поттера, аврора Блэка и аврора Шеклболта, при поддержке отряда наемников вскрыла (без попыток договорится и прочих мелочей), защиту родового особняка Пауэллов. Обездвижив родителей, содрали с них верхнюю одежду, убедились в отсутствии меток и намеревались покинуть слегка порушенное жилище.

И тут, весельчаку-Блэку, пришло в голову уничтожить алтарь «бесполезных недомагов». Ответственный аврор Поттер изволил выразить пожелание: «Только побыстрее, у нас еще четыре места.» Негр, как ему и положено, промолчал. Наёмникам министерства было похер.

Блэк разнес взрывным дверь родового «алтаря» и запустил в дом духа еще несколько взрывных. И тут в дело вступила природа духа, накапливающего свойственную себе энергию. Витальность, развитие и изменение. Пара наемников в несколько секунд превратились в груду раковых клеток. Ну, а остальные, укрытые щитами, доблестно аппарировали. Мать, по словам отца, пользуясь связью с духом взяла на себя слишком много: она пыталась остановить поток искажения, сохранить обиталище и связанного духа, прикрыть нас… В общем, не выдержала и умерла за несколько секунд, правда не бесполезно — осколок дома духа с ним самим, ослабленным до предела и в спячке, все же уцелел. Отец же, защищал только нас, а потом меня и себя. За десять минут беготни, он вытащил осколок со спящим духом, несколько артефактов, образец и основу родового бизнеса. Да даже, как это ни жутковато звучит, образец молока кормящей, но уже мертвой матери.

Не знаю что у него творилось внутри, о чем он думал, что, наверное, и к лучшему. По окончании этих десяти минут неподалеку от особняка стоял мужчина, с практически полностью уничтоженной энергетической составляющей, лежал живой и здоровый я. Лежал некий скарб, осколок дома духов, ну и билась в истерике умирающая домовуха. К её чести, билась не от того, что умирала, а из–за того что «не защитила хозяев».

Крыша отца, очевидно, была уже не в самом лучшем состоянии, так что привязал он Флору к младенцу, с едва пробудившимся источником.

Впрочем, не помер я, как ни удивительно. Более того, как показали проверки через много лет, развитие ядра и частично каналов у меня были порядково лучше, нежели у сверстников, что, впрочем, не особо афишировалось.

Я-прошлый считал, что это чудо, не мог младенец прокормить магией домовика. Я-теперешний думаю, что это последствия разрушения дома духа и выплеска энергии «жизни». Скажем так, удачная магическая мутация, возможно подправленная волей засыпающего духа.

Далее, отец пытается, очевидно, не пришедший до конца в себя, хоть как–то, через Министерство или Визенгамот добрых шутников–проверяльщиков наказать. Верховный суд его посылает и исключает из своего состава практически сразу по появлению: сквибам там не место.

Министерские задерживают его на несколько суток (я был у соседки–арендаторши), угрожают обвинить в смерти двух наемников и нападении на представителей аврората.

По результатам этих веселых происшествий, отец стал тихим, испуганным почти сквибом, живущим со мной на продаже алхимических реагентов.

И вот тут еще один дар нашего духа: некий конгломерат организмов, гриб не гриб, лишайник не лишайник, который являлся, на минуточку, копиром магических субстанций. То есть, он выращивал, имея магию и вещества такие вещи как кровь дракона, желчь ехидны, по сути — все что угодно, кроме слишком токсичных и агрессивных сред. Собственно, до года отец поил меня материнским молоком.

Из недостатков — он питался только магией нашего рода, точнее я не скажу, дух за тысячелетия взаимодействия несколько изменил нашу магию. Как, чем — я-прошлый не знал, как и я теперешний. Факт в том, что «гриб Пауэллов» рос исключительно на подпитке представителей нашего рода. Кстати, еще одна из причин, сокрытия многодетности, дошло до меня.

Безусловно, ряд ингредиентов было растить просто невыгодно, например «расходники» были чуть ли не дороже результата. Ну и энергоемкость процесса была очень высокой: пока я не смог поддержать отца в его грибоводстве, с деньгами было совсем худо.

А деньги от аренды отец откладывал исключительно на мою учебу. Ну и, потихонечку умирал, потому как магические повреждения были неизлечимы известной медициной, да и на его теле десять минут «потока жизни» отразились не самым лучшим образом и также слабо поддавались исцелению.

Я-прежний рос нелюдимым и замкнутым, но достаточно любознательным и гордым, причем исключительно в своих глазах, спиногрызом. Впрочем, запуганный отец определенную толику паранойи привнес — свою реальную силу как мага я не проявлял, старался быть в тени других.

Что не мешало испытывать к Поттеру и сидельцу-Блэку искреннюю ненависть. Впрочем, сам мальчик, который все–таки выжил, за месяц наблюдения сердце успокоил. Его разум и прочее… я-прошлый считал, что это справедливая кара.

Ну и, наконец, из автобиографии, этот год. Коридор, громадная змея и приход в себя уже весной, в больничном крыле, с «отказом от претензий» и прочим благом от Великого Светлого.

Жизнь рода, конечно, печальна, факт. А вот жизнь меня прежнего, несмотря на все его «обиды на жизнь», стоит отметить, более чем пристойная: прекрасное образование, отец еще при жизни выжимал свою память. Некоторый, причем немалый, учитывая оплату Хогвартса, доход. Огромный магический резерв и неплохой контроль.

В общем, если абстрагироваться от «как многого меня лишили», парень с золотой ложкой в заднице, а не страдалец.

Нет, безусловно, забывать мерзости и гадости я не собираюсь, но мстить? Бред какой, горшок сдох, его сынулька лижет пятки рыжему. Вдобавок белобородый, судя по вполне канонным событиям, готовит его на убой. Да и выживет Поттер — просто будет лизать не только пятки рыжему, но и кое–что другое рыжее. Тут мстить не за что, даже если бы было желание.

А вот Блэк, мразотная скотина… Самое забавное, что тут крылось еще одно отличие от канона: эта гнида сидела в Азкабане. Вот только в подпевалы Риддлу его никто не записывал. После того как змеемордый канонно расколотил горшок и Эванс, господин Блэк отловил вполне реального предателя-Петтигрю и прикончил его. Мимоходом снеся многоквартирный жилой дом и оставив кровавую просеку из простецов на пути своей мести. Не удовлетворился этим и принялся повторять шутку, исполненную им с родом Пауэлл, правда еще смешнее: не просто руша алтарь непричастных, но и вырезая семьи полностью. Развлекался так доблестный аврор почти сутки, притомился и сдался коллегам.

По законам Магической Англии его ждали несколько вариантов долгой и мучительной казни, вот только его посадили на двадцать лет. Ну, шалунишка, отсидит — будет ему второй шанс.

Вот с Блэком, просто в память меня–прошлого, не помешает отомстить. Это будет правильно и достойно.

Ну а негр — да и хер бы с ним, подвернется возможность — нагажу, ну а нет так нет. Да и прочие, даже борода. Не те весовые категории, да и тратить новую жизнь на подобное глупо. Не связываться, не давать себя использовать и держаться подальше.

А надо мне развиваться, изучать, узнавать новое. Магия дала много ответов, но задала еще больше вопросов, начиная с самого попсового, что это такое. Причем общепринятый вариант, единая энергия меняемая разумом — очевидная ахинея, это не единая, это несколько разнотипных проявлений, даже по общеизвестному описанию.

Хм, а дальше Малфой–старший, настоятельно желающий связаться со мной. Очевидно, ему необходимо тиражировать некий ингредиент, не сказать, чтобы много, но, очевидно, и немало. Ну, тут можно спокойно встречаться и смотреть, сколько предложит. С деньгами у меня не фонтан, ну а в связи с учебой доходы сильно сократились.

Ну и, наконец, канон. Нахер его, пусть мой дальний родственничек Поттер (а Эванс, внезапно, был дальним родичем, через маглов, потомком двоюродного деда, если не ошибаюсь) канонит. Я не видел, не вижу и не предвижу ничего хорошего ни от одной из сторон, перебьют друг–друга — тоже плакать не буду.

Разве что Блэк, реально задевший за живое, и собственная безопасность и выгода, будут волновать нового меня. Ну и ряд перспектив, простых жизненных удовольствий, которых я-другой был лишен, а я-прежний опасался. Учеба, развитие и удовольствия, так и никак иначе.

Кстати, с Блэком тоже, надо подумать и прикинуть. Нахер из–за мести подставляться и прочее. По канону эта мразь сбежит в этом году, вот и посмотрим, примеримся, ну и появится возможность — будем мстить. Ну а нет так нет, сам сдохнет, причем довольно скоро.

Хотя, учитывая дохлого Петтигрю, возможно, и не сбежит, что тоже неплохо — лишние четыре года этой мрази не лишние, ну а как выйдет, попробую прикончить. Если успею — думаю, прирезать псину найдется немало охотников.

Ну и планы, что и как мне делать. Репетитор… на хрен, программу СОВ, первой ступени колледжа, я знал еще до поступления, Хогвартс важен факультативами и библиотекой. Вообще, судя по всему выходит, что самое ценное в магическом мире — знания, потому как стоимость именно учебы — запредельная. Не говоря о том, что часть знаний не найти ни за какие деньги, часть помимо чудовищных сумм требуют клятвы, как например Высшая Школа Целителей или Академия Аврората. Хог хотя бы не требует присяг, клятв, ограничивающих применение полученных знаний, и прочего. Правда, полный курс стоит четырнадцать тысяч галеонов, чудовищно много, недаром большая часть учеников немалый отрезок жизни отдают долг за обучение.

Хм, из доступного видится только Библиотека Хогвартса, правда есть ряд книг, которые не помешает приобрести, благо, они есть в открытой продаже и не запредельно дороги.

Ту же окклюменцию, медитативную практику, совмещенную с использованием магии, изучить необходимо. Это структурирование и упорядочение воспоминаний, мыслительных процессов. Да даже побочка в виде возможности выявить мозголаза, а при должном мастерстве — обмануть его или не допустить к мыслительным процессам.

Отец преподать не успел — было слишком рано для обучения, разуму ребенка такие практики могли навредить. Ну а с книгами у нас беда, библиотека рода, если от неё хоть что–то осталось, в месте перенасыщенном жизненной энергией. Вот, кстати, очевидный пример проявления «не обычной» магии, которую теоретики нагло выдают за «единую».

Ну да ладно, мне нужны учебники по окклюменции, нужны министерские курсы аппарации. Кстати, не помешает точно выяснить природу, пусть теоретически, каминной связи. Отец, очевидно, опасался визита незваных гостей через камин, а вот мне думается, что надо проверить, возможен ли он. Если обеспечить защиту от незваных визитов, конечно.

И… Да и, похоже, все. Тысяч галеонов на относительно редкие книги у меня нет. Идти в услужение «за науку», с реальными, чуть ли не рабскими клятвами, пожалуй, тоже нет. Оттачивать имеющиеся знания, например, многие заклинания, я-прошлый пробовал лишь раз, в процессе обучения. Да и с зельями имеет смысл попрактиковаться. Учитывая наш семейный бизнес, столь пренебрежительно относиться к его производному — глупо. Хотя, гильдия зельеваров… Впрочем, Снейп, в отличие от канона, неплохой преподаватель.

В общем, окклюменция, аппарация и информация по каминам. В остальном займусь практикой, да и учебники колледжа повторю — не помешает.

А вот с дополнительными предметами мне стоит подумать, благо изменить их в первую неделю учебного года возможно… Впрочем, впереди почти три месяца, успею.

Окончательно проверил, нет ли сбоев и ошибок в мышлении — нет, не было, лакуны в памяти были явными следствиями заклинаний, причем если один раз — явно не туда заглянул, очевидно старшекурсник, если не преподаватель сношали кого–то, то четыре раза… Блин, что в книге мрази, что тут. Рыжие близнецы, шутники мерзкие, которых борода отмазывает от откровенных преступлений.

Что со мной делали, как понятно, не узнать. Хорошо, что хотя бы не трахали, защитные заклинания со времен основателей накладывались на всех учеников. Многие студенты просили снять, но я-прежний считал излишним, и был в чем–то прав. По крайней мере, эти рыжие твари, явно наслаждающиеся мучениями жертв их «шуточек», вполне могли пойти и на сексуальное насилие, которое в социуме магов вообще считается табу.

Хотя, вряд ли. Даже для них это слишком. Но припомнить им, при случае и возможности, стоит. Как и их сестричке моё пребывание в больничном крыле. Хотя, хер её знает, возможно и не столь она виновата, по канону, все же, не понять, то ли она мразь, то ли все таки кусок Риддла. Да и канон тут весьма условен.

В общем, хрен с рыжей, благо девка реально огонь, по крайней мере чисто внешне. А вот близнецам стоит нагадить, при возможности.

Ну и главное, вжился в новое тело я ровно, противоречий не наблюдаю. Из потерь — часть эмоций и эмоциональных оценок жизни меня–генетика утрачена, заменившись оценкой меня–мага. Ну, вполне терпимо, коррекции не требует. А, по изучению и практическому применению окклюменции, посмотрим. Есть у меня надежда, что она будет эффективнее медитативных практик другого мира.

На этом вышел я из транса. За окном уже стемнело, в полумраке мерцала огромными глазищами Флора. Увидев, что я осматриваюсь, домовушка зачастила:

— Мастер Пайк, Флора всё сделала! — размахивая ушами, сообщила домовушка. — Но вы спали, и глупая Флора не стала вас будить. Она должна себя наказать?

— Нет, Флора, — ответил я, — ты поступила верно. Подогрей обед и доставь, — ткнул я пальцем в журнальный столик, — сюда.

Как–то лениво мне тащиться в столовую, несмотря на осуждающее помахивание ушами домовушки. Да и с прессой еще знакомиться. Впрочем, несколько послеобеденных (точнее полуночных, если судить по времени) часов, ничем меня не обогатили: ситуация в Хогвартсе была вполне канонной, поливание бороды помоями, Малфой ВрИО директора. Поливание Малфоя помоями, Дамблдор на своем месте, вот какой молодец, нападения прекратились. Что конец года — всем, очевидно, похер. Что ученики каменели «сферически в вакууме», очевидно, также похер. Никаких предположений и даже вопросов, кто, что, зачем. Были нападения, не стало нападений, Великому Светлому ура.

Учитывая, что даже по хронологии, нападения прекратились во время ВРИО Малфоя, уровень интеллекта и запросов читателей этой туалетной бумаги впечатляет. Ну и куча чиновничьих перестановок, гильдейской грызни, международного копошения. Не говорящих мне ничего, не интересовался я-прежний политикой.

Так что, глубоко за полночь, направился я, наконец, спать. Признаться, с некоторым опасением не проснуться. Впрочем, транс выявил источник, ну и разбор полетов успокоил сознание. Если я не проснусь — то и не узнаю этого, следовательно, беспокойство излишне.

Спал с дикой мешаниной снов из двух жизней, очевидно, подсознание утрясало не выявленные мной противоречия. Впрочем, проснулся отдохнувший и бодрый, позавтракал, собрался пройтись по магазинам и в министерство…

И вдруг, оказался без тела. Некая, схожая с медитативной, точка сознания в черноте. А перед ней, стоит признать, довольно красивое светящееся дерево. Несколько субъективных минут ничего не происходило, а я отметил отсутствие эмоционального отклика как факта — в естественном состоянии, даже в медитации, пошли бы стрессовые гормоны, эмоции, стремление что–то сделать. А сейчас ничего, только память, хотя, вроде бы, неповрежденная и за обе жизни.

Хм, умер и некая система реинкарнации? Ну, возможно, хотя исследования показывали несколько меньшую часть когнитивной деятельности, не завязанной на тело. Хочу ли я что–либо менять? Наверное, да. Узнавать новое я не откажусь, это, очевидно, не столько желание, сколько способ организации меня как меня.

Попробовал пожелать сдвинуться, и реальность на мое желание откликнулась. Приблизился к «дереву», которое оказалось скорее схемой, прямые и ветвящиеся линии светились передо мной. «Росло» же это «дерево» из довольно любопытно выглядящего объекта, немало напоминающее мне «невозможные фигуры». Попытка приблизиться к основанию ничего не дала, моё желание сблизиться с ним осталось безответным.

Ну, значит, полазаем по деревьям, всплыло воспоминание, очевидно, с иронией. Странно, что в этом смешного?

Решив не обращать внимание на нелогичность части воспоминаний, я успешно приблизился к «дереву» и начал двигаться вдоль ствола, потом ветки, вплоть до некоего узелка, венчающего её окончание. А вот приблизившись к узелку я испытал эмоцию, насколько это было возможно в моем положении. Было это удивление, потому как перед глазами у меня развернулся текст(!) на русском языке(!!!).

Ярослав, голова нужна не для того чтобы туда есть. Дополненная реальность с указателями и подсказками, безусловно возможна. Однако, для того чтобы читать простыни текста, тебе надо иметь скорость мышления на порядки превышающие действия окружающих. Кроме того, к чему привязывать текст и пояснения того же меню? К зрачку? Так ты кусок и увидишь, а перелистывание сознательным усилием ослепит тебя, кроме того, неоправданно перегрузит мозг.

В общем, поздравляю повторно, как и просвещаю второй раз: ты — балбес. Все сервисное взаимодействие с системой будет происходить с закрытыми глазами. Дополненную реальность сам настроишь, есть пункт. Советую по–дружески, не перегружай её.

Твой мастер Всунь Уд.

Хм, любопытно, несколько равнодушно подумал я, многое спорно, но любопытно. А самое любопытное — это то, где я.

Примечание к части

Прежде чем кидаться тапками, стоит прочитать теги, ну это я так, на всякий случай. ߘǼbr /> А так, пишется, а главное думается неплохо, полет нормальный, интриги вертятся и вообще. Ну и дальнейшая жизнь нашего электронного гг–оя зело мне интересна, какой она будет?

злоехдный старина Киберъ Рассвет

3. Быть можно дельным гнусным типом

Некоторые ассоциации и выводы у меня появились, впрочем, проверить их мне ничего не мешало. Несколько субъективных суток я перемещался по ветвям этого своеобразного дерева и по результатам знакомства пришёл к нескольким выводам, один из которых был на девяносто девять процентов (и с девятками после запятой, уходящими в бесконечность):

Передо мной была сюжетно–квестовая составляющая чего–то, что можно интерпретировать как «систему развития», «игровой персонаж в жизни» и прочая логикопротивная ересь. Стоит отметить, судя по некоторым «сюжетным текстам», была она несколько более разумна и реалистична, нежели бредовые выдумки большинства читаного мной. Однако, даже в том формате, что есть, это неимоверный буст развития обладателя — некоторые возможности, которые практически не достижимы даже самым упорным трудом…

В общем, имба как она есть, по–другому и не скажешь. Мало того, в процессе изучения «дерева квестов», я натыкался (правда не изучал досконально), на некие «бонусы», которые и без того чудовищный потенциал владельца выведут на уровень «бога мира».

Далее, «Ярославом» звали моего соседа из другого мира, парня двадцати четырех лет, проживавшего подо мной. Самое забавное, что не будучи фактически с ним знаком, я его достаточно неплохо знал: это вьюнош на протяжении двух лет, пока я более–менее свободно перемещался по квартире, устраивал детальные «разборы полетов» со своей пассией. Скорее всего и позже, но последний год я практически перестал передвигаться, а уж о походе на балкон с целью покурить и полюбоваться миром снаружи речь уже однозначно не шла.

Ряд намеков в текстах также подтверждали эту версию, и тут, стоит отметить, выходило некоторое логическое противоречие.

Судя по слышанному мной, юный Ярик был неплохо начитанным, образованным и абсолютно безответственным и… скажем так, недовоспитанным юношей. Например, его пассия, судя по её претензиям и его велеречивым спичам, застыла сознанием на уровне тринадцатилетнего подростка. Это безусловный и слышимый мной факт. Подавляя её своей эрудицией, приводя примеры и даже, зачастую, применяя уловки психологического манипулирования, Ярик нудел, что он такой какой есть, меняться и подстраиваться не намерен, а пассия его недалекая дурочка с клишированными мозгами.

Все, в целом, так. И девица застыла в развитии, и требовать от человека меняться не ради логики, а ради бредовых «социальных норм», причем даже неписаных — это бред. Вот только, психологический возраст Ярика был на уровне самой девицы.

Ты такой умный, знаешь много, можешь обосновать свою позицию, а у тебя рядом человек с клишированным мозгом. Так учи его, черт тебя дери! Развивай, если тебя настолько раздражает шаблонность и неразвитость. Но нет, показал свое безусловное превосходство… и продолжил трахать. Ты не права, меняйся, не знаешь как меняться — меня не ебёт, сама справишься.

При этом девчонка его реально любила, нередко плакала на балконе, терпела не один год вытирание об неё ног. Да, не особо умна, клишированная умом. Но её такой воспитали. Её претензии к её мужчине — попытка сделать для него лучше, она просто не знала и не умела по–другому.

В конце концов, я бы понял, если бы парень вырастил из нее домашнюю зверушку. Для многих «условно–разумных» это не самый плохой вариант, возможно, девчонка была бы счастлива. Но нет, Ярику нужен «разумный, осознанный партнер и соратник», как вещал он. Тот момент, что девчонка просто не понимала КАК, опять же, его не сношал.

Ну, в общем, такой же тринадцатилетний подросток сознанием, как и она. Эмпатия уровня дерева, поставить себя на уровень другого — худо–бедно мог, а вот понять что «другой» не он, может не знать, не понимать — не, этим парень не озаботился.

И не сказать что плохой парень, на фоне многих и многих людей даже неплохой человек. Но наделять в мире магии могуществом и знаниями, человека которого НЕДОВОСПИТАЛИ — это бред. И для мира, который он начнет корежить в силу своего максимализма, абсолютно верного мнения и прочих детских качеств. И для него. Слишком много всего, даром, а не обиженным уйдет только Ярик.

Причем, судя по ехидным комментариям создателя системы, в теории он хотел Ярослава «довоспитать», привить ответственность и понимание не только уровня подростка, научить чему–то. Вот только хер чему Ярик научится. Либо убьется по своей дури (что чрезвычайно сложно, с теми многочисленными подсказками и подарками), либо станет классическим «мажором», с кастрированной эмпатией и своим единственно верным, правильным и не подвергаемым сомнениям мнением.

Боюсь, мир подобного упыря просто не выдержит. Нет, все возможно, но судя по тому, что я знал, судя по тому, что я увидел в системе, через пяток–десяток лет в мире появится хмырь запредельной силы. У которого будет два–три «несчастных», которых он будет для успокоения собственных комплексов «жалеть и оберегать».

И мир, об который он будет вытирать ноги, если вообще его не разрушит. В твердой уверенности, что все остальные, глупые и ленивые, ведь он же смог. А раз глупые и ленивые, он вправе не считаться с ними, с их интересами и прочим. Тот момент, что ни хера не он, да и не смог ни черта, лишь прочитал любезно подсунутую методичку, расшифрованную для дебила — он не признает, даже если будет понимать головой.

Проанализировал я свои мысли и воспоминания. Нет, это не зависть и не обида: во–первых, я не могу сейчас толком испытывать чувств. Во–вторых, на основе данных я скорее испытывал бы признательность как к создателю системы, так и к новому Избранному этого мира. Очевидно, моё переселение было ошибкой, я «зайцем» оказался связан с системой, чего её создатель, учитывая феерический плюшкопад, не заметил.

Собственно, поболтался вне её, пока она разворачивалась, да и оказался в «служебной программе», как только она развернулась. Ну, всяко больше, чем мне было отведено, так что подарок вполне приятный. Пайк, надеюсь, сохранил хотя бы свою память и жизнь, не самый неприятный разумный.

А вот мне… Наверное, имеет смысл привести «плюшкопад» к нормальному знаменателю. Слишком много всего, это с точки зрения психологии и логики навредит парню. Пусть набьет несколько шишек, да в конце концов, попробует нормально учиться и исследовать.

Придя к этому выводу, я, для начала, попробовал прямым волеизъявлением внести правку в текст. Вероятность некоей защиты, да и возможное внимание создателя системы меня не пугало: мне вообще не было страшно. Да и существовать в виде «точки фокуса» не самое осмысленное занятие. Возможно сотрут, возможно ещё что–то. Неважно, это будет изменение и будет правильно.

Строчка изменилась, небеса, по причине их отсутствия, не разверзлись. Следующий и, стоит заметить, немалый отрезок времени я редактировал награды и бонусы. Думал ознакомиться с информацией, но был разочарован: очевидно, большая часть знаний и умений требует для применения «прописанные в игроке» изменения энергетической и магической составляющей, так что, просто проглядывал, получал общее представление и менял, что считал нужным.

Правда, в нескольких узлах, помимо информационных баз, я наткнулся на нечто. Причем, судя по комментариям, это «нечто» было не информацией, а как раз «внесением изменений в энергосоставляющую». Ну, насколько я мог интерпретировать доступные мне ощущения. Например, прописываемый(!) в сознание, с навыками и рефлексами, навык окклюменции. Прочесть информацию я не смог, но просто удалил ветвь. Если Ярик не удосужится ПРОЧИТАТЬ общедоступную литературу и помедитировать, впихивать в него навыки излишне. Только мучения продлит.

А вот перед следующим «читерным подарком» я остановился. Врожденный дар метаморфизма, причем склонностью к нему, судя по кислотно–ядовитому комментарию, тело и энергосоставляющая игрока УЖЕ обладала. Хм, я-маг, я-генетик, да в целом, я-живой изошел бы на гормоны, в желании обладать подобной возможностью. Да и чисто логически, если Ярослав доживет, десяток лет «приседая и отжимаясь» не открыв в себе имеющийся дар, на хрен ему он сдался. А я… А я ничего не теряю, просмотрев и проанализировав варианты решил я.

Пожелал «познать» пакет данных и «уплотнение» развернулось, закрыло полупрозрачной вуалью всё вокруг меня. Правда, в тот же момент «невозможная фигура», являющаяся основанием «дерева» (более всего напоминающего, после моего вмешательства, кипарис) начала «невозможно изменяться» и…

Я потерял равновесие и шлепнулся на задницу в коридоре квартиры себя-Пайка. Концентрация стрессовых гормонов зашкаливала, мысли метались калейдоскопом. Так, надо успокоиться и постараться расслабиться.

Я даже в транс в таком состоянии не войду, констатировал я. Поднялся, благо тело двигалось вполне сносно, поднялся в курительную.

— Флора! — позвал я.

— Что угодно мастеру Пайку от недостойной Флоры? — появилась домовушка в тот же миг.

— Кофе… Нет, крепкий черный чай и… — задумался я, — что есть дома из крепкого алкоголя?

— Огневиски, солнечный женевер и лунный ром, — ответила Флора, укоризненно покачав головой, — мастер Пайк, господ…

— Я знаю, Флора, — прервал я, — напоминания и указания излишни. Наказывать себя не надо, — остановил я дернувшуюся домовушку, — твоя забота понятна и приятна. Однако не уместна, в данном, конкретном случае. Итак, мне нужен крепкий черный чай, сахар и, наверное, ром.

— Как пожелаете, мастер Пайк.

Домовушка с поклоном исчезла, а на столике через пару секунд появилось затребованное. Ну, в принципе, наши взаимоотношения, мимоходом подумал я, заметно отличаются от стандартных. Собственно, некоторая гиперопека и проявление родственной заботы от Флоры естественны в силу формата нашего существования.

Разбавив крепкий сладкий чай ромом, я закурил и постарался прекратить думать. Сознанию нужно было время, чтобы прийти в себя, как и гормональному фону вернуться в условную норму.

Итак, несколько успокоившись и войдя в транс, подводил итоги я. Первое, сознание без тела существует, довольно логично и… не вполне я, факт. Притом, сказать, что оно полностью рационально — также сложно, отсутствие побудительных императивов слишком «уравнивает» оценки.

Например, благодарность к создателю системы и этому малолетнему балбесу. С хера ли? Нет, ну серьезно, некий обладающий запредельными возможностями тип, делает из явного «онжедетя» (как бы не своего), мажора терминальной стадии, отдавая ему на растерзание целый мир. Снисходительно не замечая, что какой–то там дохлый старикашка прицепился к системе мажоренья. Ну вот реально, усраться от благодарности после этого.

Нет, злобствовать и завидовать глупо, но что я что–то там должен… да прям, мне просто повезло, не более и не менее. Соучастники везения действовали несознательно, соответственно, просто пренебрежимые внешние факторы.

При всем при этом, режим мышления любопытный, интересный. Хоть и не годится для целеполагания, но прекрасно подходит для анализа.

Далее, то что я влез в эту систему. Это я, безусловно сделал правильно, да и по уму, надо было это дерево корчевать нахер. Сама система развития уже чудовищное преимущество, плюс знание канона, хоть в этом мире, похоже, канон сильно отличен, не только по моей оценке, но и по ряду текстов системы.

Ну, есть как есть. Вряд ли меня вышибло из «системного» режима её создателем. При всех прочих равных, он бы либо вышел на контакт, либо уничтожил. Соответственно, это либо некая защитная система системы, что маловероятно. Либо процесс усвоения стыренной плюшки предполагает нахождение сознания в теле, что видится наиболее логичным.

Кстати, некоторые пертурбации с энергосоставляющей тела явно происходят, надеюсь что меня этим не прикончит. Впрочем, сам я не справлюсь, а в Мунго не пойду, так что остаётся только ждать и рассчитывать на удачу… или Мунго?

Прикинул все известные мне плюсы и минусы и решил, что возможно. Изменения плавные, патологию я выявлю. Если начнется «все плохо», буду пытаться добраться до целителей. Раньше же этого возможного и знаменательного момента — нахер надо. Слишком он маловероятен, с точки зрения мне известного, а подставиться я могу ого как.

Едва ли я вновь попаду в это «сервисное пространство», очевидно, это был момент «развертывания системы». Если же попаду — еще немного урежу мальчику порося.

Полученные знания. Ну, вообще, неплохо, но стоит отметить, что для меня это лишь общие принципы. Для развития неплохо, а вот практической ценности в ближайшей перспективе они не несут. Как заменить те энергетические проявления, описанные создателем системы, я даже примерно не представляю. С другой стороны, некоторые механизмы и принципы взаимодействия и на магии вполне будут работать, давая немалые преимущества. А вообще, похоже, моя судьба — биомагия и химерология. В этом направлении толкает все, от специализации меня–другого и духа рода, до как раз понятых на основе системных знаний принципов.

Далее, то что отродье Поттера сдохло, при всех прочих равных, несколько радует меня, но возникает вопрос что дальше. Создатель системы явно готовил два равновероятных сценария: Ярик — умный, осторожный и прагматичный тип, год занимается, получает знания, готовится и после будущего года с гоготом исчезает. Ну, вполне вариант, даже пожелаю парню удачи.

Сценарий два: Ярика втягивают, как и канонного предшественника, в местные разборки. Что, учитывая бороду, более чем возможно. Умом мой соседушка не блистал, как и знанием людской природы. Эрудицией — да, да и то, подозреваю, стараниями воспитателей.

И вот тут возникают некоторые вопросы. В принципе, мне, как уже и говорилось, проигрыш что алтарщиков, что реформистов только в радость. Чума на оба ихних дома. Но это, если бы я был сферическим и в вакууме или, как говорил создатель системы, Избранным. С платиновым ковшом от экскаватора в заднице.

Но я не таков, так что нужно прикинуть и посмотреть со стороны. Может, из тени поддержать (или наоборот) кого–то, возможно, разумным будет вообще плюнуть на бриташку слюной. Но высовываться надо будет сильнее, чем я-прошлый, факт. Мне, в любом случае, останусь я или нет, нужны средства на достойное существование, развитие и обучение.

В общем, смотрим за Яриком–Гариком со стороны, он все равно будет фокусом изменений и флюгером. Не приближаемся, не сближаемся и не мелькаем на глазах всяких бород и прочих интересантов в мальчике, который всё–таки сдох.

Учимся, развиваемся, стараемся заработать денежку. Вдобавок, надо лучше понять интересы и глубинные мотивы британских магов, от этого зависит то, где и как мне, собственно, жить. Ну и нужна проверка и перепроверка знаний себя–прошлого, потому как, совершенно не факт, что они соответствуют реальному положению вещей. Даже информация от отца, родовой секрет, вполне может быть красивой легендой, правдивой на жалкие доли процента.

Из вопросов сиюминутных остается Блэк. Ну, если сбежит из Азкабана, подумаю, попробую прикончить псину у Тисовой улицы. Что не факт, что выйдет, не факт, что незаметно, да даже не факт, что там будет Гарик. Вполне может, фыркнул я, перебраться к Тому, обогащая стукача ДМП на внушительную сумму.

Далее, изменений в моих прочих планах нет, литература по окклюменции и Министерство, единственное что, стоит дождаться конца «метаморфизации». Черт его знает, как она будет проявляться, а обзавестись хоботом или утиным клювом в Атриуме — не самая лучшая идея.

Приняв это решение, собрал я наличные учебники и принялся их перечитывать. А вот с попыткой практики вышел конфуз — изменения энергетической системы организма свели контроль и управляемость магией к нулю. Чуть не ослепив себя люмосом, я понял, что пока только теория.

Впрочем, теории как таковой не было. Были откровенные завиральные сказки о «природе магии». В учебнике по «теории заговоров», например, автора в разных главах мотало, как маркитантскую лодку, он откровенно противоречил сам себе.

Вообще, если вглядеться, выходила забавная картина: учебник, очевидно, писал алтарщик, не радикальный, но вполне убежденный. С приходом в двадцатом веке прореформистского министерства, учебник явно «дополнили», причем даже дата дополнительной редакции, 1948 стояла. Но дополнили криво, косо, просто поменяли главы, где речь велась о мать–её–магии, на главы где говорилось о «единой и неделимой магии».

Ну, в общем, если внимательно разбирать, смотрелось забавно. Особенно, если учесть, что практические занятия очевидно опровергали ОБЕ точки зрения.

Ну и практика, тут сложно сказать. Толковых заклинаний мало, в основном развлекательные, шуточные и тренировочные. Впрочем, у меня запас чар более чем достойный, хотя библиотека Хогвартса не помешает, факт.

Зелья также не отличались глубиной и практической ценностью, но тут тянул Снейп: он реальный фанатик зельеварения и старался заразить любовью учеников. По–моему — зря, но из всех наставников колледжа, он единственный, который учил, а не преподавал. Но учить и практиковать мне до Хогвартса банально нечего, так что, соответственно, дождемся его.

Астрономия казалась неважной, если не учитывать, что качество зелья, ритуала, заклятия, завязанного на звёзды, менялось кратно. Как по силе воздействия, так и по затратности ингредиентов. Однако количество таковых было невелико, есть у меня подозрения, что астрономия и астрология была завязана на спиритуализм и призывы. Уж очень качественная и детальная проработка, свойственная многолетне используемой науке, с хорошим практическим выбросом. Которого, в рамках мне известного, нет.

ЗОТИ, даже не смешно. Бессмысленный огрызок от кучи направлений, толком не затрагивающий ни одного. Очевидная попытка отучить магов от понятия «независимость», «самозащита» ну и, очевидно, самоуважение. Глава, одна из двенадцати, в учебнике за первый курс, посвящена тому «как и когда надлежит выпускать красные, а когда зеленые сигнальные искры». Ебаный стыд, иначе и не скажешь.

В общем, результат знакомства с «министерской программой» подтвердил, да даже усугубил мнение меня–прежнего. Это жвачка для ума, каша для маглорожденных с нарушениями умственного развития. Учиться надо самому и на факультативах, а СОВу, да и, похоже, ЖАБА, пихать в жопу экзаменаторам.

Ну, в принципе, тот факт, что теоретическую и практическую часть СОВ я-прежний изучил самостоятельно, за два года перед Хогвартсом, между делом — более чем показатель. И не только ума и таланта, свойственных обеим сторонам моей личности.

Правда, вставал вопрос, чем мне заняться. Книг дома, кроме учебников, толком нет. Практикой я не займусь по понятным причинам. Плевать в потолок — глупо, выйти из дома я не могу.

Думать мудрые мысли можно, вот только беда в том, что в общих чертах я их надумал, а фантазии из серии «а может быть все вот эдак» не более рациональны, чем плевки в потолок.

А у отца, доброго ему посмертия, были романы, причем от меня он их не то что скрывал, но не оставлял в доступе. Ну, ознакомимся с художественной литературой, тоже не лишнее, если разобраться. Я-прежний, кроме детских сказок, а впоследствии учебной литературы различного толка, с литературой знаком не был. Явное упущение, решил я и велел Флоре доставить библиотеку отца.

Ну и что я могу сказать. Маги не просто шалуны, а шалуны–шалуны. Притом, что несколько перечитанных книг были приключенческим, детективным и бытовым романом, я почерпнул: восемь заклинаний гигиенического толка, интимной направленности. Несколько способов и поз, о которых реально не знал, несмотря на обилие порнографии в мире меня–другого. Три рецепта афродизиаков, два рецепта масел и смазок «обостряющих чувствительность». Все это, на минуточку, заверялось в конце книг печатями мастеров зельеварения, целителями и чароплётами, что, мол, рабочее и безопасное.

Как–то, несколько перебор, это реально не любовные романы. Однако, в абсолютно бытовом стиле, описывались постельные сцены, жестко–порнографического толка, невзирая на пол, возраст, кровное родство и даже видовую принадлежность участников.

Нет, это все замечательно, мрачно и в одиночку решал я последствия прочитанного, но так жить нельзя, с этим что–то надо делать. В конце концов, я юноша, причин сдерживаться у меня нет. Не сказать, что жизненно важно, но и как дополнительный способ прокачки мышц руки, подобный способ явно лишний. Надо бы, по возможности, вопрос этот решить, переложив на профильного специалиста, окончательно решил несколько раздраженный я.

Ну и завалился спать, приказав Флоре будить меня раз в два часа, ну а если не сможет разбудить — тащить тело в Мунго.

Впрочем, тащить меня не пришлось, а часа в четыре пополуночи разбуженный я отметил окончание изменений энергосистемы. Первым делом я взялся за волшебную палочку, предназначенную для чародейства. Люмос, нокс, авис, финита сработали не хуже, чем в памяти, да и порадовали фактом срабатывания.

Вторым делом я разоблачился и пошел в уборную. Проверять, что и как вышло, лучше, видя это, а в ней были подходящие зеркала. Да и, стоит отметить, мне не помешает познакомиться со своим вместилищем, как мне теперешнему, думал я разглядывая юношу в зеркале.

Ну, в принципе, решил я, все не так уж плохо. Я-другой, как ни забавно, был смазливее, но тут, подозреваю, играл роль нарушенный гормональный баланс. Да и смазливость эта, годам к двадцати двум, сменилась не самой приятной внешностью. Впрочем, сейчас не о трупе мертвого меня.

Худощавый, причем излишне, на мой вкус, парень: при отсутствии внятной мышечной массы широкая кость и плечи. Надо бы набрать немного здорового мяса, факт, отметил я.

Светло–русые волосы, светло–синие глаза. Это хорошо, даже напоминает меня–другого. А вот с лицом…неоднозначно. Греческий нос, притом правильной формы — это хорошо. Марионеточные линии чрезмерно выделены и выпирают, но это даже идет. А вот глаза заплыли складками, не узкие, но явно чрезмерно маленькие. И ухи… ухи это нечто, думал я, пока не попробовал улыбнуться.

Лучше бы я это не делал. Тот самый вариант, когда проще сказать что не у меня лошадиная улыбка, а у лошади моя.

Ну да ладно, в целом, все не так плохо. Думаю, с магией антикрылья на голове и лопаты в пасти поправить можно да и со складками век разобраться. Благо, часть чар и зелий на слуху, но я-прежний не применял, из конспирации. Ну и, по–моему, зря. Скорее, привлекал ненужное внимание дефектами внешности, в обществе реально красивых магов.

Впрочем, сейчас вопрос не только внешности, но и того, что я умыкнул у соседушки. Для начала я попробовал волевым усилием раскрыть кожу на тыльной стороне ладони. Что с пугающей простотой получилось. В процессе изменения были ощущения энергетических пертурбаций, кожа раскрылась цветком, без каких бы то ни было повреждений и кровотечений.

Хм, неплохо, решил я когда волевым посылом кожа сомкнулась, не оставив следа от разрыва. Очевидно, учитывая уничижительно–ехидный комментарий создателя системы, утыренный мной навык «прокачан по полной» в сфере контроля и возможности использования. Для криворукого дебила, если быть точным. Ну, не могу сказать, что меня это сильно обижает, хмыкнул я.

И занялся я экспериментами, сначала аккуратно, потом, убедившись в безопасности и обратимости изменений, от души. Ну, можно сказать, что джекпот я сорвал, подытожил я через полчаса. Никаких отклонений, изменения волей и воображением, причем можно менять массу и размеры, правда с чувствительным напряжением ядра. Не критичным, но ощутимым.

Вообще, судя по ощущениям, метаморфизм оказался некой смесью энергий, подозрительно напоминающей смесь магической энергии и энергии жизни. В теле она делала плоть пластичной, послушной волевым проявлениям, с тратой себя, но вполне терпимой и возобновляемой. Более того, я отметил, что некоторые ограничения плоти просто пропали, как например скорость. Сколь быстро я мыслил, столь быстро и двигался. Правда, с бегом экспериментировать не решился, но громкий и отчетливый хлопок при движении руки (пусть и с некоторыми повреждениями кожи и мышц, сросшимися чуть ли не быстрее, чем те появились) показал что ограничений физиологии для меня теперь нет. Только магии и разума.

Ну и реально порадовался и подурачился. Отрастил себе писюн в полметра, десятисантиметрового диаметра, попробовал пройтись и в полной мере оценил смысл поговорки о помехе танцору. Поиграл с объёмом мышц, устыдил одного губернатора, пусть и виртуально, но в итоге вернулся к практически изначальному облику. Поправил оскал, уши, разрез глаз. Подумал и убрал наружные половые органы в пах, нахрен надо мне конские члены.

Ну и отправился одеваться, благо за экспериментами наступило утро. За кружкой кофе я сидел и думал, что по метаморфизму нужно найти обзорную литературу. Перспективы вырисовываются очень неплохие, не в смысле силы магии и прочего, это вторично, да и не факт, что сильному магу мои телесные метаморфозы будут проблемой. Но вот в смысле изменения внешности, здоровья, а возможно и неограниченной продолжительности жизни… Впрочем, посмотрим, надо разбираться, ну и часть из приобретенного безоговорочно вкусная и полезная. Как в быту, так и не в нём.

А после завтрака направился я в Косой переулок, благо, до него мне было не более километра. Настроение было приподнятым и, честно говоря, контролировать его я не собирался. Не так часто на памяти обеих половин меня в последние годы я просто радовался и имел на это обоснованный повод.

Вообще, думал я, сияя симпатичным девицам улыбкой (не лошадиной, что не могло не радовать), довольно интересна история магического Лондона и его населения, как быдла, так и мыдла.

Если рассматривать по времени, то с начала восемнадцатого века «маглорожденные» маги хлынули в магический мир потоком. Это было вполне естественным последствием появления реформы, но возник вопрос трудоустройства и обитания массы относительно слабых, но все же магов. На тот момент магический Лондон состоял из ратуши, Косого переулка и таунхаусов на трех улочках. Не тех, многоквартирных доходных домов, а городских резиденций родов. Ну и Гринготтс, не стоит забывать, как кстати немаловажный фактор.

Итак, маглорожденных брали в арендаторы и селили на земли, но рынок продуктов и ингредиентов пресытился. Можно было их нормально учить и выпинывать на мороз, маг не умрет от холода и голода при минимуме знаний и палочке, но тут власть предержащих душила жаба. Довольно немалая часть их направлялась в туристические поездки. Под началом родовых магов, за сувенирами далеких земель. Кстати, не все там чисто, но прежний-я не знал историю магической экспансии владычицы морей, так что тоже не помешает поискать данные.

Ну и по причине того, что жадные аборигены сувенирами не делились, молодые маги обретали массу навыков и умений, крайне желательных на дальних берегах, но не очень на родине. Но, обо всем по порядку.

Наплыв маглорожденных стал чрезмерно велик, старые семьи и министерство банально не справлялись, Статут мог рухнуть, что привело бы к значительным финансовым и политическим потерям. Но столько огородников было не нужно. Отправлять за сувенирами в жопу мира было уже банально не с кем, ну и началась магическая производственная революция. Стали возводить мануфактуры по созданию артефактов, ширпотреба — в сущности, новые маги работали сами на себя, заодно создавая экономику магического мира. Но был вопрос места, Лютный — остаток жутко перенаселенных трущоб.

И вот тут вступают в историю милые зеленошкурые банкиры, которые банкирами еще не были. Их гастрономические пристрастия никогда не были секретом, но на поверхности гурманы неиллюзорно и систематически огребали. Впрочем, в подземельях гоблинские шаманы давали не менее неиллюзорных звездюлей магам. Притом, гоблы, помимо человечинки и магятинки, идущей как деликатес, нуждались в покушать с поверхности, да и ряду ингредиентов были рады. Ну а маги, в свою очередь, нуждались в ряде ресурсов, добываемых на тот период только гоблинами, да и несколько сортов сталей, драгоценных сплавов от гоблинов были уникальны и востребованы.

В общем, на тот момент была торговля, а Гринготтс был представительством, торговой факторией и единственным официальным выходом милых тварюшек на поверхность. Я почти уверен, что зеленошкурые имели несколько людоловных ходов, но маги до определенной степени закрывали глаза, благо предыдущее опиздюливание зеленошкурых было как раз из–за чрезмерного людоедства, уж слишком нагло и много таскали гурманы. «Они слишком много кушать», решили маги, ну и уменьшившиеся числом и несколько оголодавшие гоблы стали кушать сколько надо.

Однако, скопление бесхозного, деликатесного, не слишком сопротивляющегося мясца вот буквально под носом, ксеносам сорвало планку. Сначала аккуратно, а потом нагло и даже нанимая банды из отморозков (ну или оголодавших до упора) маглорожденных гоблы затеяли пир.

Пир продолжался месяц, через который началось последнее, так называемое «Гоблинское Восстание», в просторечье «опиздюливание охеревшей в край нелюди».

Дело в том, что кушать магов, сколь угодно маглорожденных, было категорически не можно, с точки зрения миропонимания родов, министерства, да даже самих маглорожденных. И эти нетолерантные к чужим слабостям разумные сначала прирезали нахер всех гоблов на поверхности, а потом стали пытаться прирезать и под землей. Последнее получалось хреново, резальщики шли на прокорм ксеносам.

Поднялся вой и клич, мол вертайтесь детушки взад, не до сувениров, родина в опасности.

Ну и еще через месяц закаленные туристическими походами, натасканные на штурмах, в том числе и подземелий, путешественники начали планомерно зачищать подземелья. Не без потерь, но до зеленошкурых начал доходить смысл понятия «ксеноцид».

Порыпавшись еще пару месяцев, сократившись популяцией на четверть и начав голодать, гоблы поняли, что такое «ксеноцид», до конца. Но, в полной мере ощущать это понятие ксеносы не пожелали, ну и совершили небольшой ритуал, с жертвами пленных и слабых соплеменников, обрушившие ратушу и прилегающую площадь на хер. Потом писалось, что к некому пещерному цмыгу, но даже если и к нему, то именно туда.

Сие подлое деяние привело к дипломатическим переговорам, которые начинались в стиле «Да вы охерели?! Сдохните как мужчины!» и «Сдохнем, жалкие хумансы, но вам мало не покажется, тролл талли уор олл!». Но закончилось возникновением единственного, закрепленного договорами, ритуалами и чертом в ступе, банковского дома в Магической Англии.

Подобные плюшки были далеко не бесплатны, помимо ритуалов и ограничений на весь вид (хотя, подозреваю, человеков все равно жрут), гоблов заставили построить магический Лондон, две дюжины немалых улиц с домами. Расширение накладывали маги, тоже изрядно напрягшиеся.

А причиной этого был как бардак, возникший от нехватки места, так и выразительные взгляды туристических маглорожденных, которых было много, которые были не очень добрые. Ну и которые могли как овагинить своих начальников, так и продолжить пинать гоблов, что верхушку маганглии уже не устраивало.

В результате возник этакий социум периода промышленной революции, как в смысле быта и уклада с поправкой на магию, так и в смысле производства. Индустриализм был не востребован, так что уже две сотни лет царил этакий «викторианский дух».

Ну и с окончанием этого исторически–ироничного внутреннего обзора, я дошел до Гринготтса. Пауэллы имели тут сейф, пусть не переполненный деньгами, но и не пустой, а денежки мне были нужны. Полюбовался на горбоносых зеленошкурых банкиров, сидящих на принудительной диете, и уже собирался обратиться к гоблину, как заметил что в Гринготтс, с видом то ли царя всея земли, то ли идиота ввалился Поттер.

Примечание к части

Вот черт знает. В рамках получившейся синтетической личности, гадкий гг–ой действительно так себя вел. И писюн отрастил лошадиный и поржал помахивая им. И самое главное, гад такой, идя к Гринготтсу, полюбовался архетектурой и встал вспоминать историю «не от Бинса». Просто будучи радостным и довольным. Я подумал, да и записал её. Несмотря на шуточки, занимательно как по мнеߤ׼br /> биографичный старина Киберъ Рассвет

4. Борьба с кустарщиной

Подходя к стойке банка, я задумался: мне была закономерно интересна беседа героя этой истории с гоблином. Однако, у всех пяти нелюдей, принимающих посетителей у стойки, были артефакты от прослушивания. Впрочем, решил я, попытка не пытка.

— Приветствую, почтенный гоблин, меня интересуют открытые инвестиционные проекты, рекомендованные на данный момент Банком Гринготтс, — сходу занял я себе время у стойки.

— Приветствую, почтенный маг, — проскрипел зеленошкурый, — о проценте снимаемом банком… — на что я просто кивнул, до расписывания удивительно низких, аж меньше вкладываемой суммы, процентах, взимаемых гоблами. — Что ж, не буду тратить ваше время, — правильно понял меня ксенос, протягивая папку, — ознакомьтесь.

Ну, а листая список заинтересованных в инвестициях дел (кстати, немногочисленных: невысокая численность магов и отсутствие практики торговли воздухом, чудесным образом приводило деловую активность к её реальной значимости), я модифицировал свежеобретенным навыком барабанные перепонки и слуховые каналы. Стараясь не морщиться, потому как несколько промежуточных модификаций вызывали болезненные ощущения даже от шелеста бумаги.

Оказалось, к моей удаче, гоблы не искажали и не блокировали, а лишь ослабляли звук, так что к моменту, когда вертящий башкой Гарик дотопал до стойки, я уже слышал шелест гроссбуха у встречающего его гобла с забавным моноклем.

— Приветствую, почтенный маг, чем банк Гринготтс может быть вам полезен? — выдал монокленосец.

— Приветствую, почтенный гоблин. — ответил Гарик, — Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, мне бы хотелось узнать о состоянии своих счетов и воспользоваться другими услугами банка.

Мда уж, «счета». Ну и гоблин не преминул поддеть «маглорожденной модой», да и озвучил состояние «счетов». Хм, от горшка десятка тысяч, как раз на учебу и вроде бы канонно. Откуда, правда, у Гарика ключ, если он был по канону у бороды? Ну, допустим отдал директор, возможно, хоть и странно. Но откуда, черт возьми, ключ от сейфа рода, да еще с полтинником тысяч?

Ладно, может, всё–таки, поинтересуется списком услуг, интерес к которым уже обозначил? Кстати, вполне распространенный вопрос от молодых магов, отправленных «в свободное плаванье». Нет, не стал. Зато поинтересовался, откуда в ЕГО сейфе деньги. Ну, впрочем, ладно, наследие мира простецов, подумал я и тут не удержал лицо, ибо его реально перекосило.

— Тогда, почтенный, я бы хотел пройти проверку крови. — выдал Гарик.

— Что? — переспросил гоблин, с которым стрясся натуральный пердимонокль.

— Ну, проверку крови. На родство, наследства всякие, проклятья на мне, зелья воздействующие и кто автор, — выдал охрененный спич Избранный.

Нечеловеческим усилием я удержался от челодлани и встретился глазами с обслуживающим мою персону гоблом. Рожа ксеноса была перекошена гораздо сильнее, чем положено от природы. Похоже, зеленошкурый разрывался между челодланью и гоготом.

— Вы слышали? — просипел гобл шепотом, на что я вынужденно кивнул, мою рожу перекосило так, что хрен скроешь, — ну и цмыг с ним, — махнул лапой ксенос, — артефакт сбоит. Только почтенный маг, прошу…

— Ни слова, — понимающе прошипел я, на что ксенос благодарно кивнул.

Тем временем, потерявший монокль выдал Избранному бумажку с адресом Мунго, суля что «там помогут, возможно и вообще». Обслуживающий меня зеленошкурый должностной преступатель гордо на мою персону посмотрел, мол, вон как мы, поганые твари, жжем. Под объяснение Гарику по буквам, чем отличается банк от больницы или ритуалиста, я согласно покивал. Ну вообще — пакость людоедская, но в данном конкретном случае и вправду жгут.

После чего, Гарик поперся к тележке, снабжённый «бесплатным презентом» от банка, который стоил кнат ровно. Не более, и свободно продавался любым гоблом — мешок грубой холстины с суточным зачарованием на снижение веса, этакий аналог пластиковых пакетов мира простецов.

Ну, поперся и поперся, решил я, проверить сейфы — дело не лишнее. Положил папку на стойку, да и озвучил:

— Я хотел бы получить пять сотен галеонов, — с этими словами я протянул ключ гоблину.

— Пройдемте к тележке? — хамски рассчитывал на новое развлекалово ксенос.

— Я, Пайк Пауэлл, инвестирую в банк Гринготтс пять сотен галеонов, здесь и сейчас, спишите с моего сейфа — начал я, вгоняя гоблина в тоску. — Я, Пайк Пауэлл, — продолжил я без перерыва, — требую вернуть инвестированные в банк Гринготтс деньги, здесь и сейчас.

— А может, без договоров? — жалобно протянул гобл, представив объем писанины.

— А разве я это начал? — ехидно спросил я, — впрочем ладно, давайте без договоров.

— С вас галеон, — радостно озвучил зеленошкурый, вызвав у меня поднятие брови, — ну, это… — замялся он.

— Мордред с вами, — заботливо ответил я, — пусть галеон, но мне бы, — натягивал я капюшон на голову, — хотелось бы дослушать это представление.

— Не поло… — начал ксенос и махнул лапой. — Договорились. Такого представления даже пещерного цмыга грех лишать, — расплылся он в гадкой ухмылке.

Через двадцать минут, потраченных мной на знакомство с инвестиционными проектами (три–пять процентов годовых, отсутствие гарантии — нахрен надо) и принимаемыми уже кланом Гринготтс букмекерскими ставками (вот тут, были любопытные ставки на школьные матчи, я подумал и рискнул сотней галеонов — очень уж были привлекательные коэффициенты на итоговый результат, а деньги на ставку пусть и немалые, но и не критичные), явился господин Поттер с сопровождающим. И тут Гарик начал подкупать гоблина на тему «а где мне всё узнать в магмире?»

Хрен знает, как к этому относиться. С одной стороны, запрос–то верный, вот только… Ну, во–первых, гоблин стряс с Гарика не меньше пятнадцати галеонов, что прямо скажем, грабеж, любой продавец в лавке, да даже первый попавшийся прохожий выдал бы ту же информацию бесплатно, ну если жадина — то за сикль. А тут, жутко важная и конфиденциальная информация о единственной в магическом Лондоне юридической конторе. Причем, гоблин еще и поглумился, направив Поттера в Министерство, что вообще бред: если у тебя есть поверенный, нахрена бегать по чинушам? Ну, а если ты бегаешь сам, зачем тебе поверенный?

Впрочем, ладно. Здесь был этакий развод не столько лоха, сколько неофита. Да и Гарик всё–таки проявил какой–то интеллект, пусть и через жопу.

Поттер развернулся и потопал из банка, ну и я, чуть позже, за ним. Гоблу кивать и прощаться не стал: при всех прочих равных они гадкие людоеды и поганые ксеносы. Почти как банкиры мира простецов, только подобрее.

По дороге отцовской палочкой кинул на Поттера «детскую метку»: почти незаметную следилку за детьми. Если мозги у парня есть, то через пару дней он от неё избавится, ну а если нет… Ну, знать, где он, не помешает.

Гарик тем временем заскочил в магазин кожгалантереи, а я потопал за литературой по окклюменции, благо в закутке Косого был неплохой магазинчик подержанных копий книг.

Прикупив пособие и пару аналитических обзоров, английский и немецкий, по окклюменции и куда её едят, я стал теребить владельца на информацию по метаморфизму.

— Мистер, — начал отговаривать меня честный(!) продавец. — Метаморфизм крайне редко встречающийся и исключительно врожденный дар. Не думаю…

— А я думаю, мистер, — улыбнулся я. — мне нужна именно информация, а не «пособие как стать метаморфом за пару дней». Меня интересует именно описание и аналитика, теории и установленные факты.

— Хм, — задумался продавец, дядька лет пятидесяти с заметным пузом, — честно говоря, у меня работ на английском нет, тут вам поможет только «Флориш и Блоттс», — поморщился, рекламируя конкурентов, пузан.

— А на каких языках есть? — уточнил я, про–министерский книжный был не самым лучшим и финансово оправданным местом.

— Кельтский и московитский, — развел лапами продавец, ну, в принципе, ждать знания этих языков, от столь юного покупателя не стоило.

— Переводы или разные работы? — деловито уточнил полиглот в моем лице, кельтский я знал волей–неволей, в силу происхождения.

— Разные, — удивился продавец и с надеждой поинтересовался, — будете брать?

На что я закономерно сказал что буду, прибрал макулатуру и еле успел выйти из лавки, как у меня закружилась голова и перед глазами поплыли полупрозрачные буквы. Очевидно, взаимодействие Ярика с «системой» отражается на мне, что не очень хорошо, думал я, прислонившись к стене. Впрочем, то, что связь не пропала — не самый худший расклад, возможно, по мере овладения окклюменцией или легилименцией (последнее — маловероятно, не тот формат связи и «системная защита»), я получу доступ к ней, пусть и в урезанном виде. Пока же связь давала только минусы: в сервисное пространство я не попадал, а головокружение и почти неразличимые, но мешающие видеть буквы перед лицом — не самый приятный фактор.

Впрочем, лазаньем по «системе» Гарик не злоупотреблял, ну а проверив метку, я убедился что она на Гарике, а сам парень у одного из входов в свернутое пространство, очевидно, в Дырявом котле. Ну, такой себе выбор, впрочем, дело его, решил я, направляясь к общественному камину.

Вот только на полдороге развернулся и потопал домой. Меня несколько подвел тот момент, что я практически не общался с нашими арендаторами. Однако, старший отпрыск семейной пары чиновников, арендующих у меня крыло, был средней паршивости чиновником Отдела Магического Транспорта.

Внимание, вопрос: нахрена мне переться в министерство и получать «официальные» ответы, когда можно угостить парня выпивкой и получить более достоверную информацию?

Да и с аппарацией, возможно, поможет. Теоретическую часть я знал, но практика «по секрету», на первом курсе Хога привела к болезненному расщепу, хорошо что не к серьезной травме. Еще и применять чуть ли не третий раз в жизни Вулнера Санентур пришлось, не самое простое заклятие, сработавшее раза с десятого.

В общем, если сможет упереть специальный учебный обруч, я даже готов переплатить. Экзамен платный, но обучение тянется два месяца, что, как по мне, чрезмерно. Да и дюжина галеонов, ну реально, лучше Доуласу отдам, потратив неделю, если не меньше.

Так, а вот с Блэком, похоже, мне облом. Поттер на Тисовой жить будет вряд ли, соответственно, псина забежит и убежит. Ждать того удивительного события, торча неведомо сколько времени в захолустье… А ну его нафиг, в общем. Возможность представится без торчания на Тисовой. Да и, стоит отметить, возможно и побега–то не будет, окончательно отложил я мстительный вопрос.

По прибытии домой засел я первым делом за окклюменцию: метаморфизм вещь вкусная и нужная, однако «системные глюки» по воле левой пятки Избранного меня не прельщают, а так, возможно, смогу взять их под контроль. А если очень повезет — то и не только их, подумалось мне и посмеялось смехом теневого властелина.

Ну и любопытственно оказалось с одной стороны, но просто, как пятак — с другой.

Итак, что такое обычная медитация без всяких колдунств? Попытка за счет снижения или прекращения когнитивной деятельности в одних направлениях оптимизировать, развить или даже научиться проявлять её в других. Собственно, помимо работы мозга, задействуется и некая «непроявленная часть»: не один и не два эксперимента показывали, что мышление — несколько большее, чем работа именно мозга. Хотя, стоит отметить, натыкался я на довольно остроумные теории, также не признанные «официальной наукой», объясняющие разницу в расчетных мощностях и итоговом выходе, исключительно мозгом же. Но, судя по практике моего теперешнего существования, эти теории всего лишь гипотезы.

Ну а в медитации человек мог вспомнить забытое, найдя старые и создав новые ассоциации. Проанализировать запомненное, и, например, овладеть контролем определенных обменных процессов. Тут еще одна любопытная загогулина: мозг рулит телом, в самом что ни наесть прямом смысле, даже автономные процессы он может прямо или косвенно замедлить, инициировать или остановить.

Кстати, есть довольно любопытные моменты строения мозга, связанные с профессией меня–другого: у человека, например, есть «драйвера», вполне устоявшиеся рефлексы (правда разрозненные), оперирования хвостом. Которого, как понятно, нет, следовательно рефлексы не закрепляются в детстве и исчезают. Но они есть изначально, что довольно забавно.

Сознание же, контролирует мозг лишь частично, но лишь по той причине, что нет «драйвера», переводящего осознанное желание в команду. Однако, есть обходной путь — вызывая эмоции, инициирующие нужные процессы, почувствовать инициируемое. Дело тяжелое, долгое, но вполне возможное.

А с памятью все вроде бы понятно: отрешение от лишних потоков информации, освобождающее вычислительные мощности для работы непосредственно с ней. А вот окклюменция оказалось простейшим вливанием магии в мозг (подозреваю и в «тонкую», энергетическую составляющую), где действовала по схеме магии «воля–желание». То есть, была, по сути примитивнее медитации, хотя, безусловно, опаснее, ну и эффективнее. Основная же часть обучающей книги заключалась в том, что конкретно надо желать, в каком состоянии и сколько раз. То есть, наработка и закрепление неких рефлексов.

Хотя, стоит заметить, магия вообще довольно лояльно относилась к магу, прощала многие ошибки и «старалась» не навредить. В противном случае «детские выбросы» были бы последним магическим проявлением в жизни мага.

Но по итогам ознакомления с методичкой я пришел к выводу, что учит она стандартным и шаблонным действиям с сознанием, проверенным и гарантированно безопасным. Частично оптимизируя воспоминания, частично «тонкую часть сознания» (пропорции, как понятно, хрен выявишь без исследований). Ну и так же создавая всякие «ментальные щиты» и прочее воображульство, построенное на символизме, но препятствующее мозголазам, а при должном овладении навыком и ментальным зельям.

А в потенциале, учитывая то, что теоретических пределов «воля–желание–магия» нет… Ну, в общем, стать ОЧЕНЬ умным можно. Настолько, что страшновато становится, от палат ума себя будущего.

Вот только, нафиг надо пока серьезно в это лезть, решил я и сделал стандартную процедуру «напитывания головы магией». Пока ограничимся проверенными методами, а в Великий Когитатор превращаться будем со временем, аккуратно.

Да и нейрофизиологию надо подучить, констатировал я. Все же я был с ней знаком на достаточно–необходимом уровне. Но потенциал, метаморфизм плюс окклюменция, вызывают слюнотечение, отметил я, вытирая лужицу на столе.

Проверил себя: с «магией» думалось быстрее, память всплывала, которая нужна, а не по кривым ассоциациям. Ну, уже неплохо, будем оптимизировать сознание потихоньку, довольно заключил я и перешел к аналитической литературе.

Которая, в очень осторожных выражениях, да и то не полностью, подтвердила мои выводы. Более того, давала некие намеки на «ментальную магию», которая, как я понял — путь над контролем как своего, так и не очень, разума. Легилименция же поминалась как первая ступень, ну а что дальше — черт его знает, но очень интересно, заключил я.

Перекусил, проверил метку Поттера. Ярик мотался по магическому Лондону, то ли покупал что–то, то ли еще чего.

Ну и стал знакомиться с обзорной литературой по метаморфизму. Ну, во–первых, «московитский», чтоб его, оказался именно таковым, с фитами, ятями и прочими твердыми знаками. Во–вторых начавшая осваиваться окклюменция прекрасно работала, сократив время, точнее объем прочитанного для привыкания к ядовитому писеву до двух страниц. Ну а в-третьих, метаморфизм был понят мной примерно так же, как и исследователями.

Правда, они выделяли «постоянный и временный», что, как по мне, некорректно. Любой метаморфизм постоянен, вопрос в том, откатывать его или нет. Ну а «откатывание», в виде клювов, кислотной крови и прочего… так магическое изменение МЕНЯЕТ тело, сообразно этому изменению. Если я, например, выращу себе пинус не на пол, а на пятьдесят метров, то смогу с ним жить без магии (ходить нет, но ходить с таким украшением и с магией будет проблемой). Все необходимые изменения метаморфизм, как явление, сделает сам. А моё знание природы изменения — лишь способ сэкономить ресурсы или поменять метод исполнения оного.

Ну, по крайней мере, так выходило, потому что выращивание глаза на руке, вызывало череду соответствующих существованию глазу на руке изменений, притом, что я сознательно не осмысливал, что для этого надо. Тем не менее, появился весь спектр необходимого: от чудовищно длинного глазного нерва, до век и слезных желез вокруг ока. Магия, очевидно, помогала — например в передаче сигнала и интерпретации его (хотя и с ней была, стоит признаться, дичь мозголомательная). Но сей аксессуар организма, не менее очевидно, мог существовать и без неё, пусть и несколько хреноватее работая.

Удалив стильную приблуду, я пришел к выводу, что мне надо в магловский Лондон. Возможно, объем знаний целителей и превосходит магловские исследования, но без многочисленных клятв и груды денег я до их знаний не доберусь. Возможно, что–то есть в Хогвартсе, но в открытой продаже — увы и ах.

А вот та же нейрофизиология, в отличие от еще не расшифрованного генома (да и начался этот проект, если он и есть в этом мире, года три назад), находится в теперешнем времени на более чем пристойном уровне, так что литературу нужно брать. Кое–что по метаболизму и физиологии тоже не помешает — как освежить память… Задумался я и понял, что освежать, спасибо мозглячьей магии, не надо. Приятно, черт возьми!

Впрочем, даже «вспомнив всё», можно сказать что не помешает. Всё же, знания «как проявляется» и «как работает» — вещи несколько разные.

Ну а так, вроде бы, медицина сейчас на пристойном уровне, так что брать надо, окончательно решился я на прогулку к страшным маглам.

Посмотрел на часы, в принципе, в ближайшее время должен прийти Доулас, точнее все семейство, кроме младшей, ведущей у них, насколько я знаю, хозяйство. Прикинул, нужно ли мудрить с зельями к встрече и понял, что уже загоняюсь.

Ну реально, разговор за бокалом огневиски со знакомым. А я решаю, капать ли яду, в смысле психоактивное вещество, в бокал.

Так что, поручил Флоре соорудить легких закусок на одну персону и одного потенциального выгододателя. Ну и стал у окна караулить парня. Через десяток минут появилась на горизонте и благополучно скрылась в доме чета Доулас. А спустя пару минут нарисовался и мой потенциальный информатор–наставник.

Спустившись, поймал я парня лет двадцати пяти в формальной мантии–накидке поверх старомодной тройки, разговором.

— Вечер добрый, мистер Доулас, — приветливо поздоровался я.

— Вечер добрый, сэр Пауэлл, — вежливо кивнул парень, отметив удивленным лицом изменения в моей морде лица, — позвольте вас поздравить с завершением учебного года.

— Благодарю, мистер Доулас, — поблагодарил я. — Скажите, найдется у вас четверть часа для беседы? У меня есть несколько вопросов, косвенно связанных с вашей деятельностью. Безусловно, угощение с меня, да и надолго я вас не задержу, — выбил я аргументы у начавшего отмазываться чинуши.

— Почту за честь, сэр Пауэлл, — невосторженно выдал парень, следуя за мной.

В гостиной, всунув в него сэндвичи и бокал огневиски, я для начала осведомился безопасностью от проникновения через камин посторонних. На что, задумавшийся на минуту парень разговорился и выдал такую историю.

Итак, каминная сеть, как таковая, существует только как созданная и поддерживаемая министерством система. В детали парень не посвящал, но с его слов выходило, что есть некий энергоёмкий артефакт в министерстве, протаскивающий пользователей через некое «каминное пространство», как он выразился. Подключение камина — это создание привязки между закрепленным на, как ни удивительно, камине, артефактом и неким аналогом АТС, согласно которой телепортационный артефакт позиционирует точку входа\выхода. Каминный артефакт определяет голосовую команду и тип воздействия — перемещение или создание «проекции» беседующих через камин. Летучий порох, это, на минуточку, энергоноситель, ну и одновременно способ взимания платы министерством за пользование сетью.

Безопасность же определяется артефактом в камине, его функционалом и прочим. То есть, простейший обладает двумя позициями, «открыто\закрыто», во второй позиции просто перестает подавать сигнал, соответственно, точки входа\выхода для телепортационного артефакта не существует.

Более сложные артефакты, пропускающие конкретных, привязанных пользователей, в режиме «пускать только своих» обходимы, но для этого нужно ручное нацеливание, потому что отклик от «настроенного» артефакта не полный.

В общем, подключать, похоже, можно. Артефакт брать на «допущенных», но пока просто вырубать на фиг, а дальше посмотрим, решил я.

Ну и перешёл ко второй теме разговора, благо Доулас заправился огневиски, размяк и разговорился.

— У меня, мистер Доулас, есть к вам еще один небольшой вопрос, возможно небезвыгодный вам, — вещал я. — У меня буквально через несколько недель наступает совершеннолетие, и вот мне захотелось сделать себе подарок, — продолжил я, на что парень выразил мордой вежливый интерес, а пастью хлебок огневиски. — Экзамен на аппарацию, мистер Доулас. Однако, если с экзаменом вопросов нет, готов сдать и прочее, то сроки обучения меня несколько смущают.

— Согласен с вами, сэр Пауэлл, — покивал парень, — эти лентяи из ОМО дерут двенадцать, — выразил он мордой лица возмущение, — галеонов и проводят занятия раз в две недели!

— Вот, — покивал возмущенному я, — у меня возник вопрос к вам. Вы явно умеете аппарировать, вдобавок, ваша специальность предполагает искусное владение этой магией.

— Ни слова больше, сэр Пауэлл, — выдал Доулас, до которого дошло, — если вас устроят занятия по окончанию моего рабочего дня, ну или в воскресенье — буду польщен.

— Да, — покивал я, — именно это я имел в виду и мне приятна ваша готовность. Оплата в размере стоимости курсов вас устроит?

— Не стоит, сэр Пауэлл, — неубедительно отмазывался парень, алчно сияя глазенками.

— И все же, я настаиваю, — настаивал я, — кроме того, меня волнует вопрос безопасности обучения, есть ли возможность его решить и во сколько, если таковой способ есть, он обойдется?

— Есть и не будет стоить вам ни кната, — уверенно заявил будущий наставник. — Сотрудники министерства могут брать на время аппарационные обручи, это широко распространенная, как раз в связи с неспешностью ОМО, практика, — несколько смущенно(!) закончил он.

На том и договорились. А я, проводив парня на фиг, подивился впервые виденному мной зрелищу — смущающийся от использования служебного положения чинуша.

Ну, в целом, пока все удачно и неплохо, решил я, проверяя (очевидно это войдет в привычку, пока не скинет маячок), где там Поттер. Маячок он не скинул, но вот его положение меня смутило — парень был в какой–то удаленной жопе Британии, очевидно в мире простецов. Ну и двигался к Лондону, судя по скорости движения — в машине. Хм, любопытно, но не очень. Наиболее вероятно — навещал дурслькабан или еще чего. Барахло какое прибрал или сжег родственничков огнём, все возможно, решил я.

Почитал перед сном, убедился, что Избранный не заблудился на дороге жизни, и уснул. И был вырван из дремоты легким головокружением и почти невидными буквами системы. Вот же неймется некоторым, посетовал я на некоторых и попробовал отстраниться окклюменцией от системы, что вполне получилось. Ну, вот и нафиг всех, думал я, засыпая.

Утро встретило меня несколькими вопросами, стоящими остро и мягко. Злобно и самостоятельно, опять непрофессионально и вручную, решив один из них, я задумался. Ну и выходило, что в Хогвартсе действует магия, нивелирующая дискомфорт от подросткового либидо, помимо некоторых защитных функций. Однако, очевидно, сам гормональный фон остается в норме, иначе бы возникали патологии роста и развития. Вот организм, выйдя из поля действия магии и отрывается, чтоб его.

Ладно, решил я. Пока решаем кустарно и ищем доступного специалиста, с недельку. Ну а если не найду подходящего — метаморфизм мне в помощь, а то несолидно. У меня плечи, черт возьми, и так достаточно широкие!

Приняв это, важное и жизнеопределяющее решение, принялся я за подробную читку и перечитывание прикупленной литературы, да и осторожной практики по ней. А после обеда решил все–таки наведаться за литературой к простецам, благо, времени до занятия с Доуласом хватало.

Впрочем, все было не так уж и просто: и подобрать одежду с капюшоном, скрывающую мой персон от беглых взглядов в Дырявом. Ну и, под неё, а лучше бы и её саму, подобрать подходящий для мира простецов. Да и, вдобавок, нужны фунты. Которые стерлингов.

В общем, потратил минут сорок, но к Котлу подходил в капюшонистом балахоне, который можно было, при снятом капюшоне, принять за старомодный плащ. В кармане хрустели фунты, а в голове бегали мысли, что вот возник еще один вопрос и траты — нужно обновить и подобрать гардероб, причем, черт знает, в мире простецов или магов, да и в самих мирах, какую и где. Я-прежний отличался в вопросах одежды возмутительной небрежностью и неосведомленностью.

Задумавшись, я, проходя через котел, чуть не врезался в знакомое лицо и не только. А Ярик молоде–е–ец, ехидно констатировал я: предо мной, в сторону выхода, топала самая что ни наесть Гермиона Грейнджер, несколько взъерошенная и деловитая.

Хм, может, конечно, она и еще у кого другого была, но вот кажется мне, что у Поттера, уж очень всё сходится. Похоже, облом нумеросу шесть с пассией. Хотя, припомнил я рожу девицы, взъерошенная–то взъерошенная, но вот как–то ни разу на как следует оттраханную не выглядит. И не недовольна при этом, то есть не поругались.

А попробую–ка я проверить, ибо любопытно, решил я, следуя неподалеку от не обращающей на округу внимания заучкой. И попробовал метаморфизмом обострить обоняние.

Да уж, первое что я понял, что магловский Лондон — мерзкий, противный, отравленный и вонючий город. Аж башка заболела. Второе, что я понял, что некоторым девицам не помешает больше внимания уделять гигиене, чаще, чтоб её, мыться и вообще. Третье, что я понял, что девица несколько возбуждена, но сексом скорее всего, сегодня не трахалась.

Хм, а чего это тогда, задумался я свернув в переулок и приглядывая за звонящей в уличном таксофоне девчонкой. Девица вроде в охотке. Вопрос гигиены… Ну, тут скорее обостренное обоняние, стоит признать. У Ярика на заучку не стоит? А звал тогда, выходит, чтоб репетиторствовала, наверное, решил я.

Ну, не самое плохое решение, судя по памяти меня–прежнего, Гермиона не блистала знаниями, но программу тянула с опережением. Да и трясла рукой (а за ней и телом), периодически пытаясь этим знанием с окружающим миром поделиться. В общем, выбор знакомой, хорошо знающей программу колледжа и скорее всего, поболее, вполне оправдан. Лучше бы репетитора нанял, стоит признать, но и так вполне неплохо, учитывая, что и вдуть можно.

Но не вдувает. Хм, а не опошлить ли мне всё? Ну, по здравому размышлению, как любовница, а почему нет? Я ей мозги вправлю, с миром магии познакомлю, нормально, а не как она, кхм… Не факт, что она специалист, но всё же решить мою проблему ей под силу, да и порепетиторствую, куда деваться. Ну а к учебному году, если всё сложится, посмотрим. Отниму у избранного Грейнджер, ну а у Уизела сам Мерлин велел, решил я, кидая еще одну «детскую метку» на садящуюся в такси девчонку.

Так, решил я, едучи к книжному в такси. Всё это весело, но сделаем вот как: во–первых, возможно, Ярик тормоз, так что пока подожду, послежу со стороны. Вот если они будут в ближайшие дни встречаться, а он её не оттрахает сексом, вот тогда попробую.

Если не найду кого, признал я. Та же Доулас–мелкая, вполне уже не мелкая, а ровесница. В Хоге не учится, рассчитывает, насколько я понимаю, домохозяйствовать. Правила жизни сексуальной у магов никаких препятствий, кроме желания, не предполагают. Ну, в общем, посмотрим, решил я, закупаясь литературой.

В результате, Поттер торчал большую часть времени в котле, Грейнджер к нему наведывалась ежедневно. Сексом они не трахались, несмотря на то, что я проверил, к нему девица направлялась вполне спокойная, выходила возбужденная, но не оттраханная. Ну, значит не нужна, а мне пригодится, решил я.

А в остальном, помимо занятий аппарацией, ну и чтением, попробовал я подкатить к квартирантке. Ну… Не знаю, вроде бы она вела регулярную половую жизнь, так что решил я в неё без нужды не влезать. А так, закупился у Малкин вполне универсальной для обоих миров одеждой, подучил ряд заклинаний. Ну и был, как и положено, вымыт и побрит.

Так что через шесть дней моя привлекательная физиономия, встретила рядом с Дырявым Котлом одну девицу, лицедейски воскликнув:

— Грейнджер? Неожиданная встреча, приветствую тебя.

Примечание к части

Главы длинные, график писева у меня сложился странный. Да, на всякий, автер сидит в бетонном шезлонге, прикрытый от возможных истеричек кованным зонтиком, попивает чай с сигаретой (и печалится о всяком).

с интересом ждущий комментов, старина Киберъ Рассвет

5. Неудачливый поручик

Девица остановилась и с недоумением уставилась на мою персону. Кстати, была она явно чем–то расстроена, но меня стала разглядывать с интересом, сменившимся через некоторое время узнаванием.

Я закупился у Малкин этаким укороченным тренчкотом, надев его поверх рубахи. Ну и хлопчатобумажные брюки свободного кроя, необразованными дикарями принимаемые за мифические «американские джинсы». Генуэзцы, продающие саржевую ткань англичанам, уржались бы, ну а лягушатники вообще лопнули как их тезки: в Ниме, веке эдак в пятнадцатом, массово производили саржевую ткань, окрашиваемую для одежды синим красителем. Самое забавное, что паруса кораблей Колумба, были из «саржи из Нима».

Ну да ладно, вопрос в том, что одет я был на грани приличий для мага, но вполне уместно для простеца. Плюс, нормальные по размеру глаза, отсутствие лопухов, вместо которых у меня образовались уши. Да выражение морды лица было у меня вполне приветливым.

Что, очевидно, рвало девчонке шаблон: она меня видела, как на уроках, так и в компании Малфоя. Последний всячески (стоит признать, не всегда удачно и изящно) пытался привлечь внимание своего туповатого амурного интереса. Ну, в общем, вместо не самого привлекательного внешне «гадкого слизня» и «малфоевского подпевалы», перед ней был парень, вполне могущий быть воспринятым за своего как магами, так и маглами.

Наконец, спустя минуту, несколько нахмуренная и удивленная девица произнесла:

— Пайк? Со Слизерина? — на что я добродушно кивнул. — А где твои… — с этими словами охеренно тактичная девчонка провела руками в районе ушей, проявив вежливость и деликатность.

Впрочем, через мгновение, вся тактичность вопроса до неё дошла и Гермиона замялась. Даже несколько покраснела, но, выпятив губу, с вызовом уставилась на меня, очевидно, ожидая естественной реакции на свои слова.

— Потерял, — все так же благожелательно произнес я. — Прикупил вот, по случаю, новые. А то совсем без, — обозначил руками без чего, — выглядело как–то несолидно. Моего фасона не нашлось, — изобразил я скорбь, — так что пришлось брать то, что было. Впрочем, вроде бы, не так плохо, — с этими словами я помотал головой и выжидательно уставился на Грейнджер.

На лице девчонки калейдоскопом пронеслись непонимание, удивление, интерес. Кстати, сама она была одета в бесформенный кардиган поверх футболки, потертые именно джинсы, стоптанные кроссовки. Прямо скажем, не образец женственности в одежде, хотя, бесспорно, довольно удобно.

Ну и в процессе осмысления девчонка, наконец, поняла смысл сказанного, слегка и неуверенно улыбнулась и, наконец, фыркнула.

— И вправду, не так плохо, — с улыбкой констатировала она, но тут же нахмурилась. — А что ты делаешь в обычном Лондоне? — перешла к допросу она. — Ты же из этих… — выразительно помотала она рукой.

— Нет Гермиона, я не имею отношения к джентльменам из Воксхолла, — с преувеличенной обидой ответил я, — что же касается пребывания самого Меня, — задрал я нос, — Древнейшего и Благороднейшего Пайка ап Александра Пауэлла во всяких там «обычных Лондонах», — скорчил я презрительную мину, — то почему бы благородному джентельмену не прогуляться где ему вздуматься? — подмигнул я. — Ну а кроме того, часть литературы простецов, — заговорщицки понизил я голос, — не уступают, а изредка и превосходят по информационной ценности доступное в мире магии. Да и, стоит признать, гораздо дешевле, что иной раз немаловажно, — обезоруживающе развел я руками.

— Так ты идешь за книгами? А какими? И, вроде бы, чистокровные с презрением относятся к маглам, надутые снобы, — затараторила заинтересованная девица, не замечая, что уничижительное прозвище в нашей беседе использует лишь она. — А почему ты в Хогвартсе такой, — изобразила она физиономию надутого сноба, — а тут нормально разговариваешь?

— Стоп, стоп, Гермиона, пощади, — взмолился о пощаде я, — давай по пунктам и по порядку, — на что девица кивнула. — Итак, я иду за некоторыми книгами, фактически тут же. Леденгольский рынок — вполне достойное место, да и пара приличных книжных тут есть, — веско покивал я. — Если желаешь получить ответы на другие вопросы, можешь составить мне компанию в походе за покупками. Идти тут пару шагов, фактически зайти за угол, — уточнил я, — заодно, если не затруднит, поможешь с подборкой. Ну а я готов ответить на вопросы, по пути. Если ты, конечно, не ограничена во времени.

— За книгами, — задумчиво протянула заучка, посмотрела на меня с сомнением, но, в итоге, решительно кивнула. — Хорошо, — деловито сказала она, — но ты ответишь на все вопросы!

На что я кивнул, ехидно откомментировал про себя, что «по всей строгости закона». Подхватил слегка покрасневшую девицу под руку и повлек в мир бутиков.

Вообще, сей образец наследия античных времен был и вправду не лучшим выбором для закупки книг: дорогущие бутики, несколько букинистических, но при этом антикварных лавок. Однако, два книжных, пусть и пафосных, тут было, ну а обилие ресторанных двориков и едален более чем подходило для моих планов «придти и всё опошлить».

По дороге же моя обольстительность вещала, что чистокровные — вполне аутентичный аналог аристократии мира простецов.

— Кроме того, Гермиона, — наставлял я, — есть прекрасное выражение, нобле́с обли́ж, — на что девчонка важно покивала, — Хогвартс, всё–таки, элитный колледж. Кроме того, есть факультетские правила поведения, вопрос сословных различий, — девица презрительно фыркнула, а я решил пока забить на просвещение. — Есть так, как есть, — развел свободной рукой я. — Не будешь же ты на званом приеме вести себя как в гостях у подружки? Ну или у неё, следовать всем нормам высокого этикета?

— То есть, в Хогвартсе ты играешь? — уточнила Гермиона. — А остальные?

— И в Хогвартсе, и тут, — подмигнул я. — Все мы играем роли, соответствующие окружающим нас декорациям, костюмам, персонажам, — блеснул я философическим складом ума. — Ну а какие на самом деле, вопрос интересный, но несколько интимный, — подмигнул я порозовевшей девчонке.

Тем временем мы добрались до книжного, ну и стал я подбирать несколько философских трудов королевского общества с интересующими меня статьями. Гермиона ожидаемо помочь мне не могла: невзирая на общую начитанность, толкового образования у неё не было. Очевидно, подсознательно оберегая свой мирок где она «самая умная», Гермиона отошла от перелистывающего журналы меня и начала знакомиться с ассортиментом литературы.

Приглядывающий краем глаза за ней, я обнаружил вожделеющий взгляд на стопку попсового «Мифа о красоте». Такое, стоит отметить, глуповатое произведение, изобилующее шаблонами не меньше, чем представления, которые оно тщится «сломать». Впрочем, решил я, вопрос воспитания девицы отложим на возможное будущее. А сейчас у меня несколько иные цели, да и, стоит признать некоторое неудобье, которое я упорно, из упрямства, отказывался исправлять метаморфизмом.

Так что, помимо стопки журналов, по пути я прихватил завиральную книжонку, что вызвало удивление на физиономии и закономерный вопрос:

— Ты почитатель Вульф? — осведомилась Грейнджер. — Я много хорошего слышала про эту книгу, — задумчиво протянула она.

— Естественно, нет, — честно ответил я. — Что не помешало мне с ней ознакомится, в год выпуска. В принципе, я думаю и тебе не помешает. — покивал я, — занимательный образец экстраполяции образа жизни заокеанских реднеков, на целый Мир. Ну и шаблонность мышления этой леди занимательна: как по мне — она несколько более стереотипна, чем то, с чем она борется.

— Ты… Да как ты можешь? — возмущенно заявила заучка, — Наоми Вульф — великая женщина!

— Возможно. Я оценивал эту простачку, — подчеркнул голосом статус обсуждаемого объекта я, — со своей субъективной точки зрения. Возможно, я недостаточно хорошо знаю мир простецов, все–таки, я читал эту книгу чисто как умозрительное развлечение, — на что последовал вопросительный взгляд. — Сам вопрос патриархальности у магов несколько глуп.

На что девица надулась, прибрала книжку к рукам не споря и даже пробормотала что–то вроде «слепой шовинист». Раскрывать ей глаза я не стал, хотя очень хотелось. Я, между прочим, очень глазастый и наблюдательный шовинист!

Впрочем, сегодня не до того, так что прихватив задумчивую девицу под локоток я оттягал её в неплохой итальянский ресторанчик.

— А… — несколько растерянно огляделась Грейнджер, — где мы и зачем?… — задала она не завершенный, но в целом понятный вопрос.

— В ресторанчике, — открыл я великий секрет. — Я проголодался, да и хотел бы угостить тебя в качестве благодарности за помощь. Ну и посидеть с привлекательной девушкой за ужином — не самое плохое времяпрепровождение, — улыбнулась моя соблазнительность.

— Привлекательной, скажешь тоже, — пробормотала смущенная Гермиона, на что я веско покивал.

Перекусив, перешли к вину, благо, в Англии существовал любопытный, известный мне еще другого мира нюанс. При том, что продажа спиртного была законна с восемнадцати, законодательных ограничений на употребление не было вообще. Чем, к слову, пользовались владельцы пабов и ресторанов, наливая вполне малолетним подросткам, при этом сообщая бобби, что это «угощение» от посетителя.

Впрочем, в нашем случае мы выглядели вполне зрело, ну и претензий в стиле «покажитепаспорт» не предвиделось.

Ну а хлебнув пару бокалов, девчонка порозовела, расслабилась, закурила и… Начала затирать мне правду жизни: о том, какие все глупые, безответственные, не слушающие ценных и единственно верных Гермиониных указаний. Как её раздражает закрытая секция в библиотеке Хогвартса (тот момент, что «закрытой» она была по вполне весомым причинам, Грейнджер не сношал). Как её выдающиеся знания не ценят преподаватели, хамски ведя урок, вместо того, чтобы дать блистать мисс Всезнайке.

Сидел я, грубо трахаемый в мозг, да и обтекал. Впрочем, поддакивал, причем даже в нужных местах. Ну реально, девчонку нужно строить и трахать в мозг, подвел итог я. Впрочем, сначала, за мои мучения и в компенсацию жесткого церебрального насилия, надо оттрахать сексом.

Тем временем, обличения девицы перешли на её друзяшек, в смысле Поттера и Уизела. Грубые они, невнимательные, а Уизли вообще грубый хам (на этом моменте девица покраснела), а Поттер — тюфяк и тряпка, закончила она, пунцовея щеками.

Ну, значит пора, решил я, встал, подошел к ней, любуясь удивленными глазами, провел ладонью по щеке, да и поцеловал её от души. Первый момент девица замерла, на мои исследования языком новых пространств не отреагировала, но через четверть минуты ответила, довольно неумело, стоит отметить, но с энтузиазмом.

К моменту разрыва поцелуя она даже слегка погладила меня по затылку, но в итоге смотрела испуганно, дышала тяжело и явно не знала, что делать.

В отличие от меня, благо психотип ясен, тараканы, на первый взгляд, известны. Так что надо тащить девицу в логово, пока не надумала всякой фигни и вообще.

Кинув на столик денежку, я властно взял Гермиону за руку и поднял на ноги.

— Я поеду домой? — пропищала девица, испуганно таращась на меня, но при этом учащенно дыша.

— Нет, мы пойдем вместе, — уверенно заявил я, беря девицу под руку и ведя во временное логово.

— А куда? — робко осведомилась семенящая рядом девчонка.

— Со мной, — всеобъемлюще и понятно ответил я.

И повел к недалеко расположенному, недорогому, но вполне приличному отелю Тревелодж. Девица у стойки имела беседу с предусмотрительным коварным мной еще днем. Так что задерживаться, ну и вести с объектом своих грязных домогательств беседы на тему «а зачем?», не пришлось.

В номере, скинув с себя тренчкот, я обнял Гермиону и слился с ней в поцелуе.

Порнуха 18 плюс

Девчонка на поцелуй ответила сразу, потихоньку начиная играть со мной языком. Обследование объекта показало, что выпуклости и впуклости у неё имеются в местах нужных, а не наоборот. Впрочем, при ощупывании наиболее занимательных мест, девица замирала, так что на расслабление, поцелуи и стягивание верхней одежды ушло минут пять, не меньше.

Впрочем, к моменту освобождения Гермионы от кардигана, девица завелась не на шутку, так что сопротивления к освобождению от футболки не последовало. А лифчик мы не носим, мисс Грейнджер, мысленно откомментировал я. Честно говоря, думал что у неё полуторный размер, что, к слову, меня не смущало, но выяснилось что твердая двоечка с претензией, довольно упругая, с крупными красными сосками, сейчас задорно стоящими.

Освободив девицу от джинсов, я был остановлен неловкими движениями, так что, прерываясь на короткие поцелуи, разоблачился сам. Решив не экспериментировать и не наносить психические и физические травмы, я продемонстрировал девице естественный, правильной формы и не слишком толстый член, не более дюжины сантиметров в длину. Более чем достаточно, для физиологического удовольствия, а для, возможно, первого раза у Гермионы — так и вообще идеально.

Гермиона с интересом уставилась на пенис, несколько покраснела, но протянула руки, аккуратно касаясь его и мошонки. На момент, когда осмелевшая девица оголила головку, я подумал, что меня ждет французская прелюдия, пусть и неумелая — против чего я отнюдь не возражал.

Однако, отступившая на шаг девица рывком спустила с себя трусики и легла на кровать, широко раздвинув ноги.

Хм, думал я быстро подхватывая тренчкот и извлекая волшебную палочку. Девицу учить и учить. Вообще, как я уже наблюдал, Гермиона не пренебрегала гигиеной, но была несколько излишне обильна волосом, в интимной зоне и подмышках. Я, к сожалению, не знал женских депиляционных чар, а использовать мужские или непрофильные, на интимных местах, не самая лучшая идея.

Так что ограничившись парой очищающих, я прилег рядом с девушкой, целуя и лаская её тело.

Что удивило — в отличие от смущенного, но не пассивного поведения стоя, лежала Грейнджер совершенно индифферентно. На поцелуи отвечала, ласки груди и лона явно приносили ей удовольствие, но сама она практически не двигалась. Внутренне съехидствовав о пиломатериалах, мыслях об Англии и почти не движущейся леди, я оторвался от губ, решив сегодня просто сделать девице приятное.

Немного поласкав соски языком, я спустился к лону, которое обильно источало смазку, что с учетом довольно обильной растительности… Впрочем, ладно, решил я, раздвигая заросли и добираясь до щелки. Ласки показали, что девочка еще девочка, но довольно страстная физиологически — смазка текла фактически потоком, невзирая на естественную преграду. Мне же пришлось сконцентрироваться на половых губах и проступившем бугорке клитора, лаская их пальцами и ртом.

Что, спустя несколько минут, привело к закономерному результату. Постанывающая девушка громко вскрикнула, сжала мою голову ногами и обильно потекла. Впрочем, вскоре расслабилась, обмякнув и тяжело дыша.

Перебравшись повыше, я был несколько шокирован — девица воротила губы от моих поцелуев! Ну и фиг ей, а не куни, злорадно думал я, переключившись на соски. Что, спустя минут пять, помимо легких стонов, привело к тому, что Гермиона, руками приподняв мою голову, с закушенной губой, требовательно уставилась в глаза.

Ну, в общем, наконец–то, радовалась моя похотливость, ибо эрекция была уже болезненной, да и яйца сигнализировали, что надо срочно вдуть.

Подхватив палочку, я пристроился у Гермионы между ног, поводив головкой по щелке, пристроил пенис и наложил на лоно пару заклинаний. «Лечебные» вполголоса пояснил я, в ответ на вопросительный взгляд.

Ну и, откинув палочку, вошел на всю длину, благо, смазки было с преизбытком, а разумная длина инструмента позволяла.

Гермиона сжалась, замерла, прислушиваясь к ощущениям. Которые, закономерно, были только приятные. Ну а я начал ритмично и не слишком быстро погружаться в неё. Закушенная губа и стоны показывали, что трахаться сексом девочке нравится, однако, лежала она все так же, бревно… в смысле индифферентно, да.

Оргазм у Гермионы наступил неожиданно, несколько раньше, нежели я, оттягивающий семяизвержение, рассчитывал. Одно хорошо, девочка наконец–то зашевелилась, сжав меня руками и ногами. Впрочем, вскоре обмякла, соскользнула с члена и свернулась калачиком.

Ну ладно, подумал я, пусть отдохнет немного, а я еще успею…

Порнуха 18 минус

И тут мои мысли прервало ритмичное посапывание. Ну, охренеть теперь, иронично думал я, ОПЯТЬ вручную и кустарно решая стоящий вопрос. Это что, черт возьми, карма? Судьба онаниста, или мне реально надо метаморфизмом глушить гормоны?

Проснувшись с утра, полюбовавшись закономерно стоящим вопросом, я, накинув гостиничный халат, вполголоса заказал по внутреннему телефону завтрак на двоих с кофе. А получив просимое, расположился с сигаретой в кресле.

Гермиона на запахи встрепенулась, высунула лицо из покрывала, в которое завернулась, потянулась и пожелала доброго утра. Накинула халат и расположившись на кровати, завтракая начала меня… «строить»:

— …а потом мы пойдем… — поучающим тоном вещала девица.

— Гермиона! — прервал я поток бреда.

— Да, Пайк, чего ты хотел? — нахмурилась(!) на меня девица.

— Ну, во–первых, Герм, у меня к тебе просьба, — начал я. — У меня некоторое утреннее затруднение, так что, я бы хотел, чтобы ты сделала мне минет.

— Нет! — возмущенно заявила заучка. — Это унижает меня как женщину! — охренительно пояснила она.

— Эмм… прости, Гермиона, а то что я ласкал тебя — это как? — решил уточнить я, — мне помнится…

— Это совсем другое! — с жаром несла херь Грейнджер, — это ты делал сам и для своего удовольствия! А я не буду унижаться, сося член мужчины! — сделала удивительное заявление она.

— Так, Гермиона, — ровно и спокойно начал я, — хорошо. Не будешь — не надо, это не самое логичное и правильное поведение и аргументация, но дело твоё. Займемся сексом, а лучше помоги мне руками. И, кстати, надо изучить эпиляционные заклинания…

— Мистер Пауэлл, — сварливо перебила меня Грейнджер, — я не буду выглядеть как шлюха в угоду вам!

— Гермиона, вообще–то, это даже с точки зрения гигиены нормально, — попытался наладить диалог я, наткнулся на поджатые губы и задумался.

— Мисс Грейнджер, это была отвратительная ночь, — светски озвучил я. — У меня так и не наступило оргазма, а вам плевать на чувства и эстетические предпочтения партнера. Ну, винить мне некого, кроме себя, интерес к вам я продемонстрировал сам. Но он окончательно угас. За безболезненную и приятную дефлорацию можете не благодарить, дверь там, — указал я возмущенной девице на дверь.

— И это ты мне говоришь, после того что ты сделал?!! — перешла на повышенные тона покрасневшая заучка.

— Именно, — кивнул я, — можете не благодарить, мисс Грейнджер, где выход я вам указал.

Взбешённая девица стала дёргано собирать барахло, параллельно обзывая меня «шовинистической свиньей», «чистокровным уродом» и прочими милыми и ласковыми прозвищами. Наконец, одевшись, свалила, хлопнув дверью и титуловав «ублюдочным снобом».

Ну реально, нахер её, печально думал я, метаморфизмом решая стоящий вопрос. Ну ладно феминистка, но еще и эгоистичная стерва одновременно? Да мне её мозговых тараканов год выводить, ну или психику ломать об колено. Я на такое не подписывался, окончательно решил я, печально отметив, что в итоге, похоже, поимели меня, пусть и несознательно.

Но, несколько поднял я себе настроение, все равно, я всё опошлил и был у этого заученного, заросшего и эгоистичного чудища первым. А ведь даже не похвастаешься ачивкой, ну, впрочем, и хрен с ним.

В несколько расстроенных чувствах я добрался до министерства, где за час сдал экзамен на аппарацию. Заказал подключение камина к каминной сети и, наконец, добрался до дома. Подумав, что терять мне особо нечего, постучался в крыло Доуласов, ну и без прелюдий обрадовал открывшую мне зеленоглазую брюнетку с каре вопросом «Сударыня, позвольте вам впердолить?»

Девица на секунду задумалась и, к моему удивлению (я реально несколько опасался какого–нибудь колдунского венца неокончания), согласно кивнула, пропуская меня в дом. Ну и вполне впердолилось, девица порадовала как старательностью, так и явно полученным удовольствием.

Правда, меня несколько напрягло её «сэр Пауэлл, у меня несколько позже будет к вам просьба, если можно». Но, что «можно», я ответил. Однако, только просьбу, а там посмотрим, параноисто думал я.

А у себя, несколько расслабленный и всё–таки удовлетворенный я, решил, что всё–таки все опошлил. Ну и занимался практикой медитации и окклюменции, пока не уснул.

Примечание к части

Вот, порнуху я решил отмечать пугательными надписями. К стати, порнухе основана на реальных событиях, безусловно, за исключением колдуйства. А вообще, несколько непривычная, как по мне, вышла глава, хотя вроде бы и ничего?

комментоожидательный старина Киберъ Рассвет

6. Солнечный и решенный вопрос

А вот просьбой на следующий день, озвученной пришедшей ко мне Оливией Доулас я был… Ну не сказать чтобы шокирован, оба меня в целом не видели что–либо неприемлемого в предыстории и просьбе, но вместе они, в сочетании с моим участием, заставляли как минимум задуматься.

Итак, Доуласы были невольными реформистами, потомками постстатутного потока маглорожденных. Занявшими довольно немалую ступень в социуме, фактически джентри. Но с родом как юридической и социальной формацией были проблемы — брат мисс Доулас, оказавшейся носителем фамилии и рода покинул его, войдя в род Блишвиков как сожитель (или супруг, Блишвики были реформистами, «брака на алтаре» не было, соответственно тут вопрос исключительно формы и вида договора) одной из дам рода.

Дело в том, что министерство, в пику алтарщикам с одной стороны, ну и продавленное даже не реформистским, а промаглорожденным лобби с другой, рода регистрировало. С рядом вполне ощутимых юридических плюшек. Но требовало для сей бюрократической процедуры «носителей крови и имени не менее шести, не младше дюжины и не старше шести дюжин лет».

А довольно неприятные ограничения на деторождение магами никуда не делось, более того, миссис Доулас не отличалась крепким здоровьем и вряд ли пережила бы третьи роды, не физически, а энергомагически.

Не часто применяемый, но все же возможный, вариант вынашивания ребенка мистером Доуласом, в данном случае бы не устроил семейство — фамилия в данном, конкретном случае шла от матери, ну а до «временно сменить пол и забеременеть от женщины» целительство и биомагия не доросли и не факт что дорастут.

Но род именно как род Доуласам хотелось, что требовало численности и генетического родства. Ну и тут, как я подозреваю, был предпринят специфический выверт воспитания, дабы «детушки не покинули родное гнездо». В том смысле, что партнером Оливии, которого я почувствовал, был её братец. Не на разок спустить пар, а вполне продолжительные отношения.

Впрочем, невзирая на то, что столь близкородственные связи у меня вызывали почти суеверный ужас как у специалиста, нельзя не признать два момента. Первое, это то, что инцест — дело семейное. Ну и второе, что сексуально–бытовое партнерство близких родственников, с точки зрения психологии, может быть гораздо более долговечным, комфортным… Много причин, которые подобную пару, безусловно, при отсутствии социального остракизма и отсутствия совместного потомства, делают вполне приемлемой. Ну а остракизма не было, потому как магам на это было похер. Совсем.

Правда, что очевидно, детей эта пара друг от друга иметь не могла, что, впрочем, ничуть их не смущало — они закономерно собирались завести детей на стороне, по паре каждый, ну и, соответственно, воспитывать их совместно.

Что позволило бы Доуласам официально позиционировать себя не как фамилию, а род. С регистрацией оного в министерстве, к чему они и стремились. Не арендовать, а купить или даже «самозахватом», путем создания пространственной складки, построить обиталище рода.

Собственно, это можно было сделать и так, без бумажек, ну или уведомить министерство «пост фактум», но уж больно «проминистерскими» были Доуласы, да и «приличность» была немаловажным фактором. Собственно эта «приличность», весомость в глазах окружающих, и привела к последующей просьбе. У меня попросили Оливией, сделать ребенка Оливии, что, учитывая хоть и сложное положение моего рода, а также ряд других нюансов, потенциальный род Доуласов с подобным отпрыском делало более значимым и весомым.

Вообще, тут был некий элемент «развода». Алтарщик на такую просьбу бы просто послал, опасаясь отката. Реформист из древних и благородных послал бы или запросил чего–нибудь, вроде служения, или еще чего. В общем, Доуласы явно рассчитывали получить на халяву дитёнка и потенциальное повышение статуса рода. До «наследств» и «снижения аренды», они, очевидно, не додумались — подобная просьба в принципе делала их должным мне, ребенок должен был быть Доуласом, не имеющим возможность претендовать ни на что от Пауэллов, кроме упоминания о кровном родстве.

Сидящая напротив девица скромно глазки опускала, но ими постреливала. Увидев же, что я задумался, подошла, опустилась у моего кресла на колени, ну и глазками изобразила вопрос. На что, задумавшийся я печально и со вздохом кивнул — ну куда деваться мол, делай. В процессе деланья я оценил технические характеристики оного, тоже ведь аргумент. Впрочем, медитативно разграничив ощущения и мысли, стал думать, что отвечать девице и Доуласам.

Ну, в принципе, я против ничего не имею. Сознательная ломка биологически навязанной программы мной–другим сохранилась, так что дети для меня — всего лишь личинки человека, мой биоматериал или нет — дело такое, десятое. Во всех смыслах — можно и не своего воспитать, можно и своего подальше послать. Это у влекомых тупым животным инстинктом баранов, прикрывающих прошитый биомеханизм лживыми сказками, к биологическим отпрыскам пиетет, чуть ли не священный трепет, тьфу на них.

И тут есть некоторый любопытный момент. Пауэллы, что, на мой взгляд, более чем достойно, будучи довольно плодовитыми, несли тайную службу по «увеличению популяции магов». И, как ни смешно, вполне осознанно и самоотверженно. То есть, мои братья и сестры, убитые подпевалами Риддла, реально выращивались до четырех лет в роду и подкидывались, как маглорожденные или сироты. Им помогали первое время, приглядывали издали, но это были уже не Пауэллы, а просто маги.

И мать вполне осознано родила четырех, а отец(!) двух из них. Ну, рожать я точно не хочу, если, конечно, все не будет уж совсем плохо. Тут могу сказать так — просто не хочу и шли бы все вдалеко. Однако, в некотором увеличении численности рода, да и в увеличении популяции магов есть и смысл, и честь. Как бы я не относился к «политико–религиозным группировкам», благо вида для меня не пустой звук.

Далее, идет рассмотрение «породы Пауэллов». Носитель основных наследственных признаков, связанный с духом жизни в «алтаре» и, соответственно, имеющий приток «энергии жизни» может рожать неограниченно, невзирая на пол. Несвязанный с алтарем, имеет «плюс один»: безопасно родить женщина может трех, с риском четырех, мужчина аж двух. Признаки эти рецессивные, в большинстве своем утрачиваемые у потомков не связанных с духом.

Причина сокрытия и тайны очевидна — алтарщики прирежут за «некондиционного» духа, реформисты заебут. Насмерть не получится, но перспектива жизни как инкубатора не устраивала, не устраивает и не будет устраивать, что закономерно.

Осколок дома духа, в коме, дает тонкий ручеек энергии, к которой я, что любопытно, не подключен. Подозреваю, это последствие последнего сознательного действия хранителя рода, перед засыпанием. Отцу, например, перекорежило не только каналы внешним давлением и тело «жизнью», но и ядро почти разрушило «внутренним напором». Ну и к осколку повторно он меня не подключал, хотя механизм простейший — капля крови на камень.

Так вот, дело в том, что осколок вытянет двух, максимум трех членов рода, но вполне потянет. В смысле возможности рожать, трех, правда, с большой натяжкой и не факт. Возможность «все починить», по причине отсутствия знаний по спиритуализму — крайне низка (что–то попробую поискать–сделать, но логика говорит, что вряд ли).

Но и два производителя — очень неплохо. Благо, как роды, так и беременность у магов вещь пусть и не самая комфортная, но не болезненная и не травматичная. Собственно, восемь–девять месяцев, которые при наличии нескольких зелий и пары чар отличаются от обычной жизни лишь измененным центром тяжести на поздних сроках и сами роды, уровнем болезненности, опасности и дискомфорта приравненные к прокалыванию уха. Что приводилось как пример в одном учебнике и согласно всех моих знаний было недалеко от истины.

Самое забавное, что лактация была более болезненна и опасна — ряд отклонений не имело лечения зельями и чарами, которыми лечились лишь симптомы.

Более того, одна кандидатура на роль женщины рода была. У нас выходило довольно близкое родство, конечно, но двоюродные — не родные, а привязка к осколку для неё пройдет без проблем. Проверить все не помешает, но то, что у меня будет этакая «супруга» и много детей, причем не на стороне, а вот прям моих, я уже смирился и, в общем–то, не особо возражал.

Правда, мне требовалось подучиться, чтобы проверить несколько моментов — как совместимости, так и её уровня наследования. Биолаборатории у меня нет, так что делать это придется магией, что закономерно к обучению и ведет. Да и разобраться, а сама–то она на это пойдет, или придется заставлять (чего не хотелось), или вообще плюнуть слюной. Вдобавок, её характеристики, как личности, немаловажны, а я их абсолютно не знал. В общем, будем приглядываться и думать.

Ну и выходит, на основании всего надуманного, что я не только не против одарить Оливию генетическим материалом, хотя, безусловно, надо еще придумать, что бы с этого полезного поиметь. Но и в случае рождения девочки, заинтересован в том, чтоб эта девочка вошла в мой род.

Тут, кстати, возникла забавная дилемма: у алтарщиков, учитывая навязанную алтарями репродуктивную моногамию, отношение к женщине было сродни патриархальным простецам. Безусловно, только к вошедшей в род, но закономерно так.

А вот у реформистов — наоборот, мужчина мог дать роду больше, как минимум полукровок, которые хоть и были довольно редки, не более десятой части от потомства в первом поколении, но, тем не менее, рождались от мага и человечки.

Все эти пертурбации приводили к равноправию «в среднем по больнице», с легким перекосом в патриархальность. Все же, некие традиции, общая история с простецами, ну, в общем, некоторый «социально принятый» пиетет перед женщинами был, но без преклонения и ношения на руках. Ну и, закономерно, прав каких–то там особых им так же не обламывалось. Маг и маг, не больше, но и не меньше. Так что грейнджеровские феминистические взгляды в мире магии были смешны — тут и так было равноправие, причем многие, как бы не большая часть, магичек с удовольствием эти права (безусловно, вместе с обязанностями) на плечи магов свалили.

— Оливия, — наконец обратился я, к уже скромно сидевшей напротив девице, — в принципе, я не против. Но с рядом условий, причем, как я понимаю, окончательное решение будешь принимать не ты.

— Не совсем так, сэр Пауэлл, — ответила девица, — решение приму я, правда, безусловно, посоветуюсь с родными, если вы не возражаете.

— Не возражаю, — щедро дозволил я. — Тогда смотри, я предлагаю официальный министерский контракт на четыре года. По нему, я обязуюсь зачать, а ты выносить наше чадо. В случае, если пол будет мужской, дитя отходит семье, ну а впоследствии роду, — одобрительно покивал я, — Доулас. Я на него не претендую, возможно буду видеться как родич, не более. Однако, если дитя будет женского пола, я настаиваю на вхождении её в род Пауэлл, по истечении четырехлетнего срока. Кроме того, на время действия контракта, в период моего пребывания вне Хогвартса, ты, Оливия, выполняешь обязанности наложницы, проживая у меня, естественно, на моем обеспечении. Безусловно, контракт обеспечит гарантию отсутствия корректирующих пол плода деяний, — уточнил я.

— Каникулы, получается, я буду у вас? — уточнила девица, на что я кивнул. — А Кони?

— А пусть ручками, — злоехидно и бессердечно заявил я, на что девица прыснула, — а то, небось, с такой, — обозрел я такую, — и не научился толком, — на что последовал повторный смешок. — Ну а если серьезно, я не лезу в вашу семью, но заинтересован в любовнице, а делить её с кем–то мне видится неприятным.

— Но если девочка, сэр Пауэлл, простите, но это, — неопределенно помотала она рукой.

— А ты рассчитывала, что введение в семью крови многотысячелетнего рода, это ничего не значащая ерунда? — осведомился я.

— Нет, сэр Пауэлл, простите, да и с мальчиком вы более чем щедры, — склонила девица голову, — просто… — заблестела она слезками, — Кони–то сможет принести детишек, а моих будет только двое.

— Слуги рода, с образованием младшего рода, в таком случае вопроса не возникнет, — ответил я, — вот только пойдут ли твои родные на это? Впрочем, решайте сами, моё второе предложение — максимум, который я могу предложить, исключительно из–за твоих зеленых глаз, — на что девица слегка улыбнулась сквозь слезы.

— Для меня или семьи? — уточнила Оливия. — И в силе ли это предложение, при рождении мальчика?

— И так, и так, — щедро дозволил я, — род не особо нуждается в слугах, однако ты сама спросила о возможности быть рядом с чадом. Ну и с мальчиком, — поморщился я, — тоже в силе.

— Простите, сэр Пауэлл, а можно вопрос? — закономерно не могла не проявить интерес девица, на что я одобрительно кивнул. — А зачем вам девочка, вроде бы… — смутилась она.

— Да, алтарь разрушен, — со скорбной мордой покивал я, — однако род я увеличивать буду. В мальчике ваш будущий род, закономерно, заинтересован больше, — что вызвало согласное выражение мордашки, — а мне нужно возрождать род Пауэлл. Если же тебя интересует, почему я вообще согласился, — последовало испуганное пученье глаз и осторожный кивок, — то ты мне просто очень понравилась. Ну а просить за подобную услугу с вас нечего, — развел лапами я, — так что я учел свой интерес и решил положиться на судьбу.

— Понятно, — кивнула девица, — спасибо, что объяснили. Вы мне тоже понравились, — польстила, а возможно и нет, мне она, — у меня кроме вас и Кони никого не было… — и начала она то ли вешать лапшу, то ли просто нести романтическую, в рамках её понимания, чушь.

Ну, в общем, посмотрим. Думаю, согласятся, это для них такой, хороший шанс социально вырасти. А вот насчет младшего рода — тут черт знает, был бы род Пауэлл в силе, то безусловно да. Но сейчас — черт его знает. Меня–то устроит любой вариант.

Так что, обломав уход девицы «на подумать», потому как думать можно и после, профессионально и с помощью обученного специалиста решил оставшиеся вопросы с деталями.

Ну и, довольный жизнью и собой, проверил местопребывание Избранного. Парень, что любопытно, перебрался вглубь магической территории, очевидно, подобрал мотель классом повыше, ценой подешевле. Лохматое, заученное и опошленное чудовище же к нему не наведывалось. Поссорились что ли? И с чего бы это, недоумевал нипричемный я.

А дальше у меня возникали новые вопросы. Пусть они и не стояли, но тоже требовали решения. Мне нужно было образование биомага, желательно вообще все возможные данные об энергии жизни, диагностических чарах и прочем. В принципе, на основании общего представления из системы и своего теперешнего понимания магии, я смогу все сделать и сам. За десятилетия, не разгибая спины. Ну, возможно, так и придется делать, но уж очень нерационально, стоит признать.

А вот чтобы получить их готовыми, мне видятся такие варианты:

Само собой, библиотека Хога, это даже не обсуждается. Однако, Хогвартс хоть и элитный колледж, но заведение «широкого профиля», предназначенный больше для общих специалистов, в большинстве своем — руководителей. То есть, информация есть, но неполная и не детальная, то же относится к факультативам — окончившие их, если шли в Мунго, то как младший медицинский персонал.

Академия Целителей — точно в топку, потому как клятвы и контракты там лютые, вплоть до невозможности, например, спасти жизнь определенными типами магии без предоплаты. То есть, потенциально, самое перспективное место, но на практике с таким отягощением, что десятилетия самому — проще.

Ну и, наконец, тот вариант, к которому я присматриваюсь. А именно «теневой магический мир». Не Лютный, плотно контролируемы министерством, где чуть ли не у каждого профессионального нищего есть «крыша» в виде чиновника или силовика. А некий аналог «гильдии воров», хотя название не вполне корректно.

Тут, кстати, сыграла свою роль специфика постстатутного становления Магической Англии, ну и способ её «международного сотрудничества». В наследство от туристических поездок (проводимых, к слову, и сейчас, пусть и не так активно) и споров о гастрономии, в стране оказался чрезвычайно большой штат боевиков. На данный момент из примерно сотни тысяч населения, в тех или иных боевых конфликтах как простые наемники, или наемники привилегированные, побывало не менее пяти процентов населения, что чрезвычайно много. Это, не считая силовиков условно–государственных: министерское ДМП и постоянные отряды у родов.

Понятно, что уровень образования подобных ребят невелик, зачастую, из бытовых чар они знают десяток. Однако «джентльменский набор» иммобилизирующих различного типа, термических, взрывных, да даже ряд чар массового поражения, вроде адского пламени, был в Англии общедоступен. Ну и практика у ребят (не менее половины которых, стоит заметить, были девчата) была немалая.

Но, помимо боевиков «прямого действия» были и взломщики, шпионы, диверсанты. Специалисты тайной и полутайной войны, из которых, учитывая их немногочисленность, образовалось одно объединение, оказывающее наемные услуги. Но довольно специфичного толка, с услугами понятной направленности. Да и на себя ребята были не против поработать. Да и всякую мелкую шелупонь к ногтю прибрали.

В общем, была этакая «теневая гильдия», подмявшая под себя весь криминал Англии, безусловно кроме министерской кормушки. С ней даже пытались бороться, но борцунам надавали по лапам — держат криминал под контролем, навели порядок в нелегальных поставках, от рабов для жертвоприношений и любителей «по принуждению», до «запрещенных ингредиентов».

Так что организация была, была востребована всеми сторонами и силами, ну и не ложилась ни под кого.

Вот эта забавная организация располагала знаниями, подчас превышающими объёмы профильных учебных заведений. Они очень удачно, за минуты до трофейных команд, прибирали к рукам интересные вещи, как в туристических поездках, так и во время внутренних конфликтов.

Правда, насколько я понимаю, повязаны они были некими обязательствами — по крайней мере засилья лютых боевиков и целителей ранга мастер и выше не было. Но единицы были, вполне неплохо образованные, при этом не повязанные клятвами с академиями и министерством. Ну просто больше негде было ребятам получить образование, не повязав себя по рукам и ногам. В добрых и бескорыстных аристократов, даром учащих маглорожденных и полукровок, я как–то не верю.

А мне, стоит отметить, есть что им предложить. Компоненты зелий, наркотиков, ввозимых с другого конца света, да и там добываемых с какой–нибудь практически бессмертной хтони, да еще и существующей в считанных экземплярах. В такой нелегальной ингредиентщине на цену расходников для роста можно просто плевать. Вопрос идёт о тысячах, десятках а возможно и сотнях тысяч галеонов. Но возникает момент личной безопасности. Собственно, отец с ингредиентами вел крайне аккуратную, если не параноидную политику — производил чуть ли не четверть от возможного объема. Да и сократил ассортимент производимого товара до минимума, все под логичным соусом «отсутствия алтаря».

И вот я, красивый и замечательный, приду в гибрид ЧВК и ОПГ, с предложением на «много денег». Захотят ли меня «подоить» и «повязать»? Ну, тут вопрос риторический, уже хотят, только этого не знают. Но не будут, потому что не идиоты. Или их бы уже как факта не было.

Впрочем, то что организация разумная в целом, не отменяет вероятности «эксцесса исполнителя». Терморектальный криптоанализатор магического толка не станет мне мягкой подушечкой от того, что его пользователю погрозят пальцем или даже снимут голову.

Но, в рамках мне известного, узнавать информацию об этих ребятах нужно. Самое гадкое, это то, что с высокой вероятностью в «Гильдии Теней», как себя вполне официально называли эти ребята, есть куча моих родственников, причем так или иначе поддержанных в свое время «неведомым благодетелем». Только вот отец ни черта не помнил, архив в сундуке, сундук в тайнике а тайник — в особняке. К которому, как понятно, не проберешься. Хотя, безусловно, разобраться надо, но вряд ли раньше будущего лета даже начну собирать данные.

С утра остро стоящий вопрос был решен чуть ли не раньше моего пробуждения вполне профессионально, специалистом, огласившим, посверкивая зелеными глазами, что первую часть моего предложения она принимает. Отметив краем глаза домовушку, пропустившую Оливию, но не спускавшую глаз с «подозрительной гостьи мастера», я с девицей после завтрака составили (точнее я составил, а она кивнула, прочитав) договор.

До сакраментального момента, когда моя подпись будет иметь силу, и министерство зарегистрирует «акт гражданского состояния», оставалось несколько дней, но девица «верила сэру Пауэллу», реально же, подозреваю, решила отдохнуть от домашних забот.

Традиционно помедитировав и повозясь с окклюменцией, я пришёл к выводу, что несколько балбес, почти как Ярик. На кой, пардон, овощ, мне вообще светиться перед теневиками своей рожей? Я метаморф, в конце–то концов. То, что я не собираюсь это широко афишировать без нужды, не отменяет того, что к теневикам может придти хоть борода с пинтой крови нерожденных магов на продажу.

Погонял я всю прелесть этого плана в голове и пришел к печальному выводу о его несвоевременности. Но то, что, например, поставщик чего–то дорогого и нужного может быть знаком теневым ребятам, означает, что они могут быть уверены, что держат его за беспечно подставленные яйца, обеспечивая мою финансовую состоятельность.

Но это требует знаний, что им нужно, да и с кем стоит иметь дело, тоже знать будет не лишним. Так что во второй половине дня мой дом покинул я, а через полчаса в один небезызвестный паб ввалился высокий, тощий и лысый мужик с костистым и противным лицом.

— Что–то я раньше здесь тебя не видел, — вежливо поприветствовал меня бармен.

— Отдыхаю, присматриваюсь. Думаю, брать ли еще заказы, или завязать и осесть, — многословно ответил замаскированный я.

— А что ты умеешь–то? — с прокурорским прищуром ни разу не ожидаемо спросил бармен, да и редкие посетители уши явно грели.

— А ты Амелия Боунс без парика? — остроумно осведомился я. — Здесь паб или допросная? — под смех полюбопытствовал я.

— Паб тут, — насупился бармен.

— Ну вот и налей мне, для начала, кобальтова эля пинту, мисс Боунс, — состроумствовал хитрый я.

Бармен надулся, но пинту эля налил и, жлобски не дождавшись отстоя пены, шмякнул передо мной кружку. Впрочем, свежеопробованные (тренированные дома, но это не то) тонкие щупальца себя показали с лучшей стороны, так что я хлебнул не самое дрянное в обеих жизнях пойло и стал ждать продолжения.

— Все равно тебе раскрыться надо, — зашел на второй круг бармен, — смотри–не смотри, пока люди не захотят — ничего не увидишь.

— Это так же, как когда ты обронил, — начал я, выкладывая на стойку, — нож перочинный, бумажник зачарованный, амулет, — присмотрелся я, — промолчу какой.

Покрасневший бармен амулет быстренько прибрал, как и все остальное, правда остальное помедленнее. Посмотрел на мою персону, оскалился.

— Отвлекал значит? — выдал он результат мыслительных трудов.

— Я тебе Мерлин, что ли, смотря в глаза, лицом к лицу, мага обчистить? — изумился я. — Ну разве что чуть–чуть, — скромно признал я выкладывая повторно утыренный бумажник.

С последним я рисковал, хотя и не сильно — скорость и точность свежеотрощенных конечностей была крайне высока, но все же шанс, что бармен заметит, был. Впрочем, вглядывался он в мою морду лица, так что взмельк, на долю секунды, проморгал.

— Ну ты и хват, — покивал бармен, отсмеявшись за компанию с посетителями. — И ведь магии ни на кнат, — протянул он, на что я со значительной мордой промолчал. — Ладно, вижу что не пустобрех и засыл, а что хотел–то?

— А что, засылы бывают? — искренне заинтересовался я, ведя беседу в избраннонародном ключе. — Вроде ж у вас схвачено все, чинуши не лезут?

— Точно не засыл, только где тебя столько носило–то? — поинтересовался бармен, на что я помотал башкой. — Ясно. Ну, в общем, считай что шайка Гринграсса, Шафика и прочих лишенцев, — обозначил он уничижительную кличку реформистов, — подмяла Боунс, ну или сама под них легла, свечку не держал. Ну и лезут в бизнес, настырные, а ДМП, — развел он руками, на что я покивал и задумался.

Шайка — это, очевидно, «неучастники» в прошлой войне, как и наш род, только мы значились как алтарщики, а тут реформисты. Довольно неслабая даже по моим, не самым информированным, прикидкам выходит группировка, особенно в финансовом смысле. А если под ними ДМП, так и вообще выходит как бы не ведущая сила на островах.

И судя по всему, не первый год потихоньку прессуют теневиков.

— И только на вас зубы точат? — уточнил я.

— Сообразил, не дурак, — одобрил бармен, — ну, честные боевики их послали и посулили, — что посулили, я примерно представлял. — Там и ДМП не поможет, споткнется засыл, а то и в гости отряд придет, на чай пятичасовой. У ослабших от войны родов, да и у нашего брата дело отнять норовят, все по закону, но чинуши, сам понимаешь, — я понимающе покивал. — Тут, впрочем, и алтарщики зашевелились, не хотят кус терять. Так что, если думал в Лондоне дело открывать — забудь, ежели Фаджа за яйца не держишь.

Хм, крупный передел собственности в преддверии войны. А она вполне может быть без всяких лордов, алтарщики в Британии, можно сказать, аристократия, несколько подутратившая позиции, но банально более сильная, да и по деньгам и ресурсам с реформистами в паритете, если не превосходят.

Реформисты выходят этакой буржуазией, несколько более динамичной и социально агрессивной. Формальная победа реформистов в войне баланс сместила, но толком ничего не решила — обе группировки «подвисли», более того, в самой войне масса народу просто не участвовала.

Ну а «свежее мясо», в возрастную группу которого вхожу и я, подросло, соответственно, одни хотят «окончательно победить», другие не победиться и опиздюлить в отместку. Собственно, канонное возрождение Володи тут выходит только катализатором, а судя по словам бармена, первопричиной второй войны стали реформисты.

При этом недобитые в прошлой войне и прочие невиновные и непричастные — ресурс, который если не приберешь к рукам, достанется врагам.

В общем, уже не зря сходил, решил я, даже эту информацию ученик Хога не узнает — негде, не тот круг общения, а кто в курсе, с ним не заговорит. Не то, чтобы мне она критично нужна, но небезынтересна и пригодится.

— А честные теневики, — продолжил я, — только глаза прикрывают и охают, — закончил я с широкой улыбкой.

— Ну, ходили наши к шишкам, намекнули кой на что, — заюлил бармен, но и юлением подтвердил ряд моих предположений, — только у нас нанимателя сдавать не принято, да и свои дела имеются, — что я встретил понимающей рожей, — так что засылают наймитов не в «Теневую Гильдию», а в поисках «неустановленных преступников, возможно скрывающихся в добропорядочном заведении», — противным голосом процитировал он.

— Да, дела, — протянул я. — Эк не вовремя контракт–то закончился. И заказов, видно, не найду, — пригорюнился я, — ну да ладно, эля попью, на девочек белых полюбуюсь и опять в дело, — махнул лапой я.

— Ну, дела могут найтись, — заговорщицки подмигнул бармен, — только…

— Ну уж нет, уважаемый, — сделал похерчело я, — если есть заказы, отхожу пару раз как наймит, себя покажу, на магов посмотрю. Тогда и можно познакомиться по совести. А так, уж прости, буду я Санни, — блеснул я отсветом светильника на лысом черепе.

— Ну, дело твоё, Санни, — ухмыльнулся прозвищу бармен, — процент знаешь?

— Сам с наёмщика возьмешь, — отрезал я, — что умею — ты видел. Как маг я, не сказать что Мерлин, — усмехнулся я с барменом. — Короткие заказы, двух дней не более. Риска не боюсь. Буду тут, скажем, неделю. С обеда и до вечера. Будет дело — будем думать, ну а нет, так нет.

— Добро, буду знать, — кивнул бармен.

— И да, уважаемый. Я хоть и не Мерлин, но в логово сразу не попрусь и на маячки проверюсь: есть у меня уверенность, что не один и не два на мне сейчас. Ну а если найду… — полюбовался я на барменскую рожу, изображавшую «ну и что ты сделаешь–то?» — То просто не приду. Не нужен, значит, найду дело в другом месте, — припечатал я.

— Уел, — ухмыльнулся бармен, делая жест кому–то за моей спиной, — еще и хвост к тебе не цеплять велишь?

— Ну цепляй, — ехидно предложил я, — добро ихнее не верну, синяки и кости сломанные лечить не буду, так что сам думай.

— Свиреп, — съехидствовал бармен.

— Но справедлив! — припечатал я и потопал в сортир.

Рассевшись на толчке, навострил уши, но добился лишь головной боли от стука столовых приборов и обрывков разговора: «…гадит, точно говорю…ни капли магии…палочка…сам решай…» Ну, хоть так, решил я возвращаясь к стойке.

Посидел, поцедил еще кружку пива, да и пошел на выход.

На улице подождал минут десять, из кабака никто не выходил. Да и аппарировал в Косой, надо было давно прикупить, а сейчас и необходимо.

А купить надо было маговизор, прибор для видения магии. Я изначально отыгрывал этакого «карманника–скрытника», для работы с магами, так что кроме палочки на мне не было ничего, фонящего магией, да и ядро я сознательно глушил, выглядел в магическом спектре как не слабый маг поколении во втором–третьем.

В общем, в одежде ни капли магии, а если будет что — то однозначно следилка. Какой бы тонкой ни была, совсем скрыть магию не выйдет, это на обвешенном артефактами, в изготовленной магией, а то и зачарованной одежде, Избранном следилка незаметна будет.

Но прикупленный относительно недорогой монокль ничего не выявил. Смотавшись на тележке в Гринготтсе за десятком галеонов (гоблинам было похер на то, кто я — их волновал ключ и наложенные чары), я окончательно успокоил паранойю, да и вернулся домой.

Оливия с интересом знакомилась с учебниками Хога, но и моё возвращение ей тяжких страданий, судя по виду, не принесло. Поужинала со мной, да и решила вопрос в устной форме, очевидно, сама не хотела. Впрочем, решала с энтузиазмом, так что будем считать, что я красавчик, решил что я красавчик я.

Ну а в планах у меня недельку помотаться в теневой паб, может и вправду дело какое будет — не то, чтобы совсем не волновался, но уверенность в себе была. Метаморфизм — реальный чит, если не в магических боях, то в повседневной жизни точно. Да и вообще, решил я завтра распланировать по делам и срокам, что и как. Учеба хорошо, но воевать надо в нужную сторону. Да и завалился спать. А через некоторое время был разбужен Оливией, под одеяло проскользнувшей и интерес профессиональный проявляющей на тему нерешенных вопросов. Обнял её, благо мягкая, теплая и на ощупь приятная, да и уснул. Вопросы тоже завтра.

Примечание к части

Дорогие читатели, заранее пардону прошу. Однако, тут вопрос такой, финансовый и, как по мне, важный. Вы таки не поверите, автер не канючит денег!ߘ¼br /> Автер наоборот. Вчера на сберовскую визу автеру перевели внушительную сумму. Не машины–яхты. Но вполне ощутимо и внушительно. Собственно автер обрадовался и угадился от щасья, благо ему это ой как не лишнее, но автер дурак.

Потому как он пишет тут: Уважаемый, который перевел в час ночи с копейками, а по отметке платежа в 22 вечера с копейками, ты уверен, что ты не ошибся? Я, если ошибся, верну. Напиши в личку откуда перевод ну и вообще, опознаемся, если что, и верну.

Собственно у меня есть подозрения кто это, но подтверждения от него в личке не было. Сберовскую карту знают только тут, я её для спонсоров фикбука и завел.

В общем, если ошибка — свяжись, автер дурак и наживаться не собирается. Если нет — то ОГРОМНОЕ спасибо, и это просто слов нет, прям как приятно, выручит и все такое.

Ну и простите, дорогие читатели, что тут пишу и вам это пришлось соответственно читать, но тут мне пришло больше, чем мне платили в месяц по удалёнке, а вот просто махнуть лапой я не могу.

в смятенных чуйствах старина Киберъ Рассвет

7. Раз пошли на дело…

Утро началось с приятного и теплого решения вставшего вопроса, что несомненно, указывало на мою мудрость и прочие замечательные качества. Которые мне было лень придумывать и перечислять.

А после завтрака часик побеседовал с Оливией на тему программы первого курса Хога: собственно, я решил помочь ей, безусловно, не за один год, выйти на уровень СОВ. Не то чтобы мне это было особо надо, но все же её семейка, как по мне, чрезмерно ограничила девочку, введя в рамки двух К.

Причины понятны, все ради родового блага, но возможность выбора ей не помешает, да и, стоит отметить, как служанка рода мне она видится довольно перспективной. Впрочем, это вопрос будущего, до которого еще надо дожить. А пока, пояснив неясные Оливии моменты, принялся я за наработку заклинаний и эксперименты с метаморфизмом.

С последним был любопытный момент. Я как любой нормальный… наверное попадун, хотя в рамках меня–прежнего и меня другого, эта формулировка не вполне корректна, факт. Ну в общем моё скромное и аскетичное сердце алкало возможность визуально регистрировать магические проявления, а лучше побольше, побольше. У некоторых избранных, между прочим, чуть ли не швейцарский нож виденья всяческих спектров, а я как лох, световой огрызок.

Собственно монокль, прикупленный мной, был самым дешевым из расчета, что я его, в лучших исследовательских традициях, сломаю нахрен. В процессе научного познания.

Сломав нахрен в процессе научного познания монокль, заполучив головную боль и легкое магическое истощение (перенапряжение энергетической составляющей организма), я пришел к таким выводам:

Ни хрена монокль, очки и прочие артефакты не видят магию вообще, видят они лишь слабую часть её. Ограниченную классическими заговорами палочковой магии, как я её классифицировал, мэджике вульгарис. Например, руны сей артефакт видел вообще исключительно в момент активации, а дальше — только проявления, да и то, только в случае, если проявление руны было на вульгарную завязано.

Впрочем, возможно, я ошибаюсь, а урезанный «спектр» связан с ценой. Но продавец говорил лишь о детализации и дальности работы, описывая образцы куда дороже.

А как я выяснил, что видит не все: это история некоторого легкого идиотизма. Итак, в процессе научного разламывания нафиг меня посетила идея. Причем, в принципе, не самая глупая. Метаморфизм, как проявление, реализуется от желания. Соответственно, ежели я возжелаю видеть магию, подкреплю это волей и напрягу метаморфические мускулы, то самым что ни наесть колдунским способом обрету это качество. Ну, а обретя, буду идти дедуктивным путем, а не индуктивным, к пониманию и осознанию, что за фигню я нажелал и как с этим дальше жить. Но сначала не доломанное доломал, для чистоты эксперимента.

Пожелал и тут же разжелал в некоторой панике — то, что метаморфизм со мной творил, в первые секунды вызвало болезненное, безусловно условно, ощущение в магтребухе. Что было явным и однозначным указанием на то, что действие, которое я осуществляю, превышает мои возможности как мага. Вот тут бы мне остановиться, подумать, прикинуть. Ну что–то вроде этого я сделал. А именно, за четверть часа надумал, что для начала, в качестве данных для дедуктивного разбора, мне вполне хватит и одного, не обязательно сильно зоркого магического глаза. Вот этот вывод и был лёгким идиотизмом, который мог привести если не к смерти, то явно к сильному магическому, нервному и прочим истощениям, а подозреваю, и не только.

В общем загадал, причем осознанно выразил желание ограничить буркал девятью десятых возможности магического тела, возможностью откатить изменение и, на всякий случай, не летально и не патологично. В общем–то, подозреваю, последнее желание и было самым идиотичным, потому как метаморфизм это делает базово и системно, а начав вводить «градации», я механизм перекалибровал не в ту сторону.

Итак, один глаз закрылся, я начал активно желать, с соответствующим покалыванием и прочими признакам напряжения, но продолжал. И дожелался, стал буркал видеть магию.

Вот только ма–а–аленькая деталь. «Магия» оказалась лютой, непонятной и неописуемой дичью, для которой у меня не было ни названий, ни аналогий, ни разделов мозга для интерпретации. Но метаморфизм могуч, соответственно мозг увеличился раза в два в объеме. И потекла информация, вполне себе обработанная свежесозданными участками мозга в отделы памяти и сознания, и нафиг перегрузила сознательную деятельность. То есть, физически я сидел, пускал слюнку и пялился глазом на магию. Мозг же, паря и перегреваясь, пытался хоть что–то сделать, интерпретировать и найти ассоциации. Магядро и каналы же гудели, перенапрягаясь, обеспечивая свежесозданный орган потребной ему магией для «виденья».

По здравому размышлению, видится мне, что получил бы я сильное истощение, буркал по причине отсутствия магии снизил спектр восприятия, сознание, пусть и в урезанном варианте, возопило бы метаморфизму «довольно!»

Но не факт. Правда, к счастью, помимо нихрена не работающего куда надо мозга, у меня была внетелесная часть сознания, натренированная медитациями и окклюменцией. Которая, после минутного и неиллюзорного охеревания от творящегося, благим матом завопила, что цирк надо кончать. Метаморфизм внял, цирк закончился, а из последствий сего надругательства и было истощение, головная боль и все же некоторая толковая информация, что не могло не радовать. А то было бы совсем обидно.

Итак, очевидно, что биообъект видеть магию не приспособлен, глаза для этого не предназначены как факт, очечи и прочие монокли лишь переводят часть улавливаемой ими магии в видимый спектр.

При этом, магию «видят», без всяких артефактов, вот только, очевидно, что не глазами. Потому как магию видели и маги, и существа, а вот никаких наркоманских нашлепок на мозг, оную магию интерпретирующих, у них не было. Ну и, соответственно, не тянули их буркалы магию со страшной силой.

Соответственно, в естественно–природном состоянии, функцию маговиденья выполняет некое энергетическое образование, с высокой долей вероятности связанное с сознанием вне тела. Собственно, некий слабовыраженный аналог у меня уже имелся — в окклюментной медитации я «видел» магию и даже интерпретировал её «цвет», как циан, подозреваю, подсознательно воспринимая магию как синеву а «жизнь» как зелень.

Вот только «взгляд» в медитации ограничивался телом, черным пространством, пронизанным магией и виталом, как в рамках каналов, так и «свободно перемещающийся по клеткам», как в случае с проявлением метаморфизма. За пределами же «тела» не было ничего, я просто не мог «перевести взгляд». Хотя, стоит отметить, не особо и пытался.

В общем, магов я, конечно, криворукими идиотами не считаю, но попытка не пытка. Ну по крайней мере, попытка «оглядеться» в окклюментном трансе — не пытка, уточнил несколько смущенный я.

Кроме этого, очевидно, что если вариант развития магзрения через окклюменцию и выгорит, до вменяемых результатов не день и не месяц. Это не заботливо собранная подборка «всего что нужно» для всяких там избранных, а некий навык, инструмент для реализации которого если вообще у меня есть, то в зачаточном состоянии, который развивать и развивать.

Однако, моя скромность желает видеть магию прям щаз, пусть и в урезанном (точнее, непременно в урезанном!) формате. Это полезно для развития понимания метаморфизма, в рамках соотнесения, что я вижу в трансе и что творится в реальности.

Это, безусловно, полезно в овладении магией, потому как чары есть ничто иное, как сплетенные магией узоры, подкрепленные пониманием пользователя, что он хочет и волевым посылом. Притом, палочка магию не плела — лишь выделяла, «узор» жеста, как и слова был элементами конкретизирования и концентрации. Саму же работу заклятья выполнял некий описанный в учебниках и видимый артефактами узор. В связи с чем, кстати, магов чар называли, в некоторых традициях и странах, чароплетами.

Ну и в рамках моей жизни, которая, как минимум, до возможного сваливания из сраной бриташки, будет не самой спокойной, видеть магию я желаю. Это полезно для безопасности и получения знаний об окружающем мире, в разрезе чего бы такого полезного к лапам прибрать, да и не только.

Артефакт подороже — это очки, фонящие перекачиваемой из ядра магией как открытый реактор. Такой себе вариант, особенно в рамках третьего пункта — мне, в том числе и для магозрячих, надо быть понезаметнее, а не внаоборот, да и сами очки как плакат на лбу «я вижу магию в артефакт». Ну кроме бета–версии избранного, там он носил очки, потому что идиот.

Контактные линзы, насколько хватает моих скромных знаний в артефакторике просто не вытянут нужный функционал, не говоря о том, что проблема демаскировки паразитным маноизлучением остается. Кстати, возможно, урезанность спектра артефактов как раз с паразитно фонящей магией и связана.

Ну да не суть, факт в том, что артефакт по ряду пунктов мне не нравится. Хотя, если ничего толкового не придумаю, придется брать.

Есть любопытная идея, на стыке метаморфизма, заменяющего ряд отсутствующих у меня знаний по биомагии, ну и чароплетения, точнее предметного зачарования. Все бы хорошо, вот только нужных чар я не знаю, увидеть готовый результат на артефакте — несколько в рамках моих знаний недостаточно.

Ладно, решил я, пора обедать и идти в теневой паб. В любом случае информацию я собираюсь получать через теневиков.

Ну и пообедал, вопрос не стоял, что не могло не радовать — очевидно мозги и тело приходили в норму, так что, чмокнув Оливию, поперся я пить эль. И предупредил, на всякий, что могу задержаться, ибо дела.

А через часок сидения в баре, бармен с заговорщическим видом, подтвердил мою прозорливость и предусмотрительность:

— Санни, есть команда, которой ты не помешаешь, — перевел он взгляд с двери на мою персону.

— Сумма и сроки? — осведомился я.

— А вот и поговори, — ехидно оскалился бармен, тыча лапой в столик.

Уставившись на столик, я узрел компанию из трех магов, одетых в несколько потертые мантии «среднего класса от Малкин». Здоровая, не менее метра девяноста женщина лет тридцати, с «бойцовскими» кулаками и несколькими сведенными, но еще заметными шрамами на простоватом лице. Парень лет двадцати двух с несколькими подсумками на столе перед ним и следами от очков или маски на морде лица.

Ну и, судя по положению в центре, лидер этой группы, дама лет тридцати же на вид, роста явно меньше здоровой. Коротко стриженная, лишь с челкой сантиметров пяти–шести, то ли седая, то ли совсем пепельная, в полумраке паба было не разглядеть.

Собственно, данная компания смотрела и на меня, очевидно разговор был, так что старшая обменялась кивком и жестом головы позвала за столик. Ну а после моего умещения тощей задницы напротив, начала представлять компанию довольно мелодичным, хоть и низким голосом.

— Джайнт, — тыкнула она пальцем в здоровую, которая коротко кивнула, — Нимбл, — тыкнула в парня, не прореагировавшего на это, — а я Слай, — закончила она охренительное представление, что, впрочем, учитывая мою кличку, было оправданно. — Ты Санни. Говорят, вчера окрестил мисс Боунс?

— Правильно говорят, — кивнул я в знак приветствия и подтверждения, — если, конечно, не врут, как всегда, — уточнил я. — Сроки и сумма?

— Само дело неинтересно? — уточнила Слай.

— Прежде чем что–то узнавать, нужно ли знать, а нужно знать это, — философически ответил я, посверкивая отсветами светильника на лысом черепе.

— Резонно. Крайний срок — завтрашний полдень, при успехе — сто галеонов и… — замялась она, но все же продолжила, — пятая часть от того, что возьмем.

— А вот теперь интересны детали, — ответил я.

— Цель — лавка, владелец вызвал неудовольствие нанимателя, — начала беловолосая. — Твоя задача: изъять у владельца охранный амулет. Ну и поможешь с лавкой, наниматель заинтересован наказать лавочника, так что потом всё равно все сожжем.

— Где цель носит амулет, форма, защитные чары? — уточнил я.

— Выглядит… — задумчиво протянула белобрысая, посмотрев на Джайнт, потом на Нимбла, которые ответили ни хрена не знающими взглядами. — Это твоя задача, — нашла она крайнего.

— Амулет от прослушивания есть? — переключил я внимания на Нимбла, который, задумавшись на несколько секунд, кивнул, — будь любезен, активируй.

— Почтенные, я выскажу свои выводы, а вы поправите если что не так, — начал я. — Вы, очевидно, работаете вместе, причем не первый день, но со своей спецификой, подозреваю — диверсии. Я сразу хочу сказать, что магию в работе практически не применяю, это ведет к провалу. Понять, что я беру, я могу только на ощупь, мне нужно знать как выглядит цель, это понятно? — на что последовал кивок с поджатой губой. — Очевидно, для вас эта миссия проверочная, как и для меня. Не менее очевидно, что заказчик — сама Теневая Гильдия.

— Как по нотам, — пропела тонким голосом Джиант.

— Да, в яблочко, — поморщилась Слай. — Есть что посоветовать? У нас и вправду несколько иная специализация.

— А лавка, очевидно, не из бедных, — продолжил я, — вас же, учитывая специфику, послали все сжечь к Мордреду, но денег хочется побольше, — понимающе покивал я.

— А тебе нет? — возмутилась Слай.

— Да, поэтому четверть и давайте работать. Ну или, — демонстративно зевнул я, — разбирайтесь сами, для основной цели заказа я вам на хер не сдался.

Взрывники пошушукались и закономерно приняли предложение. После своеобразных взаимных клятв в стиле «я, именуемый Санни» или «я, именуемая Слай», обеспечив некоторую подстраховку, меня посвятили в дело.

Ну, для начала, внешность оказалась обманчивой, Джиант в компании выполняла функцию лекаря–калекаря, зельевара и ядовара. Нимбл, ожидаемо, ловушечник и «немного артефактор», ну Слай силовик и лидер.

Информация же по заказу: это для них финальная проверка для вступления в гильдию. Как я понял по недомолвкам, с год назад их отряд накрылся, да и решили они осесть, а работу по профилю и не в поездках за сувенирами нашли только у теневиков. Для меня же это начало испытаний, впрочем, пока неважно.

А важна цель, лавка «Боргин и Беркс». В отличие от канона, там не было рук висельника (подобный хлам продавался в антикварных лавках за сикль, вполне себе в Косом). Но диверсионного хлама, да и вообще, артефактов «на грани» там хватало.

И вот, возникает вопрос: лично мне кажется, что сапожник без сапог — это такой, слабо возможный вариант в случае с магами. Так что озвучил я свои соображения:

— Маршрут Боргина вы знаете? — на что последовали кивки. — В общем, его надо вырубать и тащить с собой. Если вытащить у него вообще всё, а это придется делать, то ничего мы толком не успеем вынести, он заметит пропажу. А вытаскивать придется все, потому что даже если есть артефакт–ключ, не факт, что не будет дополнительных ловушек, — пояснил я на возмущенные взгляды, задумавшийся Нимбл кивнул. — В общем, нужен закуток, где Нимбл проверит все что есть у Боргина, а потом и тянуть его с собой, потому что немала вероятность, что есть еще ловушка на вход «без владельца».

— А зачем ты? — хамски пропищала Джиант.

— Из–за ума и красоты, — начал перечислять я, — а главное, ни Мордреда вы не сможете его вырубить без магии, а значит, засыпетесь в самом начале.

— Мантии–невидимки, — подумав произнесла Слай, — план принимается. Нимбл, снитчем до Хорна, возьми одну в аренду. Тебе еще что–то нужно? — уставилась явно собравшаяся и именно «рулящая» Слай.

— Возможно, подстраховка на случай редких защитных артефактов, — подумав ответил я, — сможет кто–нибудь из вас, если я не вырублю Боргина сходу, трансфигурировать воздух в хлороформ?

Честно говоря, я опасался, что «хлороформ» окажется для собеседников «Абра Кадаброй», однако задумавшаяся Джиант, кивнула и с некоторым уважением взглянула на меня.

— Смогу, — пропищала она, а повернувшись к Слай, пояснила, — снотворное, сильное. Но всплеск магии будет слабым, уж точно не боевое заклятье.

— Хм, — задумалась Слай. — Как вариант подстраховки сгодится. Но на магию все равно могут среагировать авроры и местные! — веско заявила она, на что я развел лапами, мол, будет как будет.

Вообще, по принятии плана было видно, что ребята не студентики на отдыхе, а боевая группа. Я — не великий специалист, но понимали они друг–друга с полувзгляда, действовали быстро, четко и даже в чем–то молодцевато. Я, если честно, чувствовал себя коровой на льду на их фоне. Впрочем, мои задержки и торможения на жесты и полуслоги шёпотом отметили и Слай взяла меня под крыло, просто рукой задавая направление, время движения и прочее.

Ну и, очевидно, претензий не возникало по причине «сольности» моей гипотетической специальности.

В сумерках группа скрылась в разных частях Лютного, да и облачились в мантии в закутках. Меня подстраховывала Джиант, Нимбл под мантией в следующем тупичке готовился к сортировке добычи, а Слай, без мантии, контролировала подход от центра.

Вообще, Лютный в сумерках был удивительно пустынен для «места криминального дна», при том что днем, я-прежний помнил прекрасно, был полон «нехороших личностей», от нищих, до гопоты. И вот, во время, когда казалось бы, самое оно творить «темные делишки», прилегающий к Лютному проход, где я ожидал цель, пересекла лишь унылая группа из трех ДМПшников, причем, судя по всему — заканчивающая дежурство.

Наконец, патлатый мужичок лет под пятьдесят, зашаркал по переулку, а чуть в стороне раздался еле уловимый шорох — Джиант подтверждала цель, так как по легенде (да и по факту) рожу Боргина я не знал. Ну а подойдя под мантией, моя преступность примерилась и совершила несколько тычков в ключичные нервные узлы. Щупальцами, от греха, но этого вполне хватило.

Так что скинув на оседающего лавочника мантию и завернув в неё жертву (постаравшись закинуть на плечо невидимое тело так, чтобы выглядеть придурком, а не тащащим добычу), направился я в закуток с Нимблом.

Последний, ловко обыскав тело в довольно толстых перчатках, выложил кучку бижутерии, пластин, отделил несколько и спрятал остальные в мешок. «Идем», полувопросительно–полуутвердительно сказал он.

Вот только возникла проблема. Тело Боргина не лезло под мантию целиком, а идти до лавки было довольно далеко. Что, даже учитывая лютное безлюдье, вариант не очень хороший. Провтыкали, а главное я провтыкал, констатировал я и окинул деактивировавших мантии подельников взглядом.

— Нимбл, понесешь цель в моей мантии, — с видом «так задумано», — сказал я. — Слай, приютишь неприкаянного? — блеснул я улыбкой и отсветом фонаря на черепе.

Слай, по–моему, догадалась о провтыке, по крайней мере, уголок губы у неё дернулся. Но озвучивать догаданное она не стала, а гостеприимно распахнула мантию, плотно прильнув к моей спине. Чем–то вроде корсета, твердого и болючего, блин! Нет, я не стремился «спиной почувствовать мягкость груди», нафиг надо, у меня дома вполне квалифицированный и доступный в нужных местах специалист. Но блин, корсет был и вправду твердым и неудобным.

Впрочем, спустя минут пять мы дошли до лавки, а под козырьком Нимбл совершил открывательное колдунство, предварительно опустив на глаза не маску или очки, а вполне себе гоглы.

Пошуровав в лавке с минуту, он постукиванием оповестил нас о свободном проходе. Просочились мы внутрь, Джиант сгрузила Боргина на пол, принявшись шаманить, очевидно с целью поддержания сна. Я же занялся проверкой и поправкой жалюзи, на тему не просвечивает ли что и вообще. Слай довольно покивала и удалилась с Нимблом в глубины лавки. Джиант же, дошаманив с Берком уселась на пол, оперевшись спиной о прилавок.

— Хорошо сработал, — шепотом пропищала она, — только перестарался немного, через час старик бы помер.

— Старые развалины — не мой профиль, — прошептал я, присаживаясь рядом, — работал, как привык, — на что последовал понимающий кивок.

Ну, философски рассуждал я, все же я не спецназер и даже не профильный медик. Знаю куда, знаю последствия, а вот с дозировкой усилий беда. Хорошо что Джиант не вполне медик, а то бы поняла, что реакция и, соответственно, прилагаемые усилия для контакта с нервным узлом одинаковы, что у бугая, что у старика.

Через пару часов довольные подельники вернулись, я даже успел помедитировать, а Джиант, тихонько посапывая, поспать. Тяжко нагружен был Нимбл, мешочком и шкатулкой десять на пятнадцать, очевидно, артефактами со свернутым пространством. Положив их на прилавок, парень нацелился на витрины, а Слай расположилась между нами, вполголоса сообщив:

— Сильно задержались, на складе куча ловушек, причем не поймешь, то ли ловушки, то ли товар. Но взяли, считайте, все, — довольно зажмурилась и потянулась она, — не меньше тысячи галеонов на руки, — на что Джиант пришипнула, а я просто кивнул. — Нимбл сейчас закончит, вынесем Боргина и поджигаем.

— А зачем? — поинтересовался я, — ущерб мы нанесли побольше, нежели могли бы взрывом, думаю на складе были защитные чары, — на что заинтересованно слушающая Слай кивнула, — вот, соответственно, материальный ущерб выше. Моральный — так оставим на прилавке, очнуться в обчищенной лавке, а не в кровати дома — что еще нужно?

— А, наверное, так и сделаем, — улыбнулась мне Слай, закусила губу и продолжила. — Точно, хорошая идея. Уходим так: Ты, Джиант, с Нимблом, я с Санни, он у нас пригляда требует, — непонятно закончила она.

На что я кивнул, но насторожился, да и всю дорогу, как под мантией, так и квартал после (Слай тянула меня молча, что напрягало и наводило на подозрения), был начеку. Впрочем, точка финала нашего маршрута оказалась не местом коварного предательства и опиздюливания коварных предателей могучим мной, а небольшим и дешёвым мотелем. Слай бросила несколько монет на стойку, цапнула ключ и потащила меня на второй этаж. Все страньше и страньше, думалось мне, пока меня заталкивали в номер. «Раздевайся побыстрее» бросила Слай и начала разоблачаться, впрочем, увидев мою неподвижность остановилась:

— Что, не нравлюсь? — с некоторой обидой спросила она.

— Хм, — задумался я, — да нет, в принципе нравишься. Просто хотелось бы пояснений.

— О Мерлин, — закатила глаза Слай, — мне после дела надо. Очень надо. А мой Микки, — аж немножко покраснела она, — не проснется. Так что на один раз, без обязательств. Ну или иди нахер, — надулась она. — А я к Нимблу с Джиант… Тьфу, я же обещала Микки с Нимблом не трахаться, — приуныла Слай.

— Ну в таком раскладе можно, — веско покивал я. — Ты привлекательна, я чертовски привлекателен, так чего же время терять? — резонно вопросил я, оставаясь начеку, но расстегивая некритичные застежки.

— Пф, — фыркнула распускающая завязки корсета, который был скорее кирасой Слай, — привлекателен. Санни, ты себя в зеркале видел? Ты уж прости, но такой отвратной рожи еще поискать.

— Вот, — аж прервал я разоблачение, — даже искать надо. И видел, каждый день любуюсь и горжусь, — на что Слай засмеялась.

Порнуха 18 плюс

Впрочем, по мере разоблачения, я несколько расслабился. Корсет отошел от паховой области женщины чуть ли не с всхлюпом, а трусики были мокрые, фактически капая на пол влагой. Сама же Слай, скороговоркой кинувшая на нас несколько чар (причем вслух, на себя — на меня, что порадовало), при рассмотрении подробно оказалось дамой вполне прельстивой: вполне симпатичное лицо, грудь — твердая троечка, с соразмерными, почти коричневыми сосками. Правда, невзирая на немалую грудь, в остальном она была несколько мускулистее, чем мне кажется женственным — широковатые плечи, а главное, проступающие кубики пресса и бицепсы. Не культуристка, но все же несколько чересчур. А вот поджарая попа и ноги были выше всяческих похвал, впрочем, мои любования прервал недовольный голос Слай:

— Еще одет? — возмущенно констатировала она, подойдя ко мне и активно участвуя в разоблачении.

Ну по освобождении от одежды, только я потянулся к даме, как был обнят и брошен на кровать. Слай пристроилась надо мной и, ухватив за основание члена, направляя его, насадилась на него лоном. И принялась энергично елозить по мне, лаская свою грудь.

Решив, что это вопиющее попрание моих прав, я руки Слай отодвинул, ну и стал знакомиться с девичьей гордостью. Сиськи были на загляденье, в меру мягкие, в меру плотные, очень даже приятные на ощупь.

Сама же Слай оперлась ладонями о меня (и мацая мои сиськи(!)) увеличила амплитуду колебаний, но явно не приближаясь к пику. Ну, вполне бывает, решил я и взял под контроль метаморфизмом момент наступления оргазма.

Через пять минут дама еще не кончила, удивленно уставилась на меня, продолжая насаживаться на член, на что я солнечно улыбнулся. Фыркнув, Слай чуть поменяла позицию и стала насаживаться с все возрастающей скоростью. Наконец, через минут пять, лоно, охватывающее мой член стало сокращаться. Девицу выгнуло, руки болезненно впились мне в плечи, а я извергся в нее, перестав сдерживаться. Оросив меня реально потоком смазки, девица упала на меня. Целовать и что–то такое не стала, но смотрела на лицо с интересом и некоторым удивлением. «Все равно страшный», припечатала она через минуту разглядывания, после чего я гордо задрал кривой нос, вызвав смешок.

Скатившись с меня, Слай расслабленно легла, уставившись в потолок, ну а я, выждав несколько минут, начал целовать и ласкать тело партнёрши. Чем опять вызвал недоуменный взгляд, но решил забить, сконцентрировавшись на сосках, а рукой нежно поглаживая щелку.

Ласки возымели действие, ну и эта амазонка положила на меня ладонь, явно желая оседлать. Впрочем, в мои планы это не входило, так что пересилив её, я пристроился у щелки, водя головкой члена по ней. Дождавшись гневного мычания, я вошел в неё, энергично двигаясь и любуясь подрагивающими грудями, а также попеременно закусываемой губой и мелькающим язычком.

Ну, а налюбовавшись, я оперся на локти и навис над Слай, продолжая энергично входить в нее.

Что изумило, явно опытная дама несколько неуверенно ласкала спину, гладила голову. Впрочем, мне было не до того, надо довести её до оргазма, да и самому не упустить, решил я ускоряясь.

Слай начала входить в ритм, обхватив меня руками и сомкнув ноги у меня за спиной, наконец, к моменту совместного оргазма, схватила меня за голову и вцепилась в губы долгим поцелуем.

— Как–то даже отвыкла, — протянула Слай, водя пальцами по иссеченной шрамами шкуре меня, — ты и вправду неплох, — зажилила она комплимент, — но все равно страшен как упырь, — показала она язык.

Полежав еще десяток минут, я почувствовал, что завожусь, а партнерша, почувствовав твердое и теплое, уперевшееся в нее, проведя по члену ладонью, нахмурилась, но в итоге подмигнула:

— Мне явно хватит, изрекла она, — что было и неудивительно, у дамы долгий оргазм, и два для такой много, — но раз уж ты такой молодец…

С этими словами она спустилась с кровати, за ноги подтянула меня к её краю. Ухватив ладонью за член, полностью обнажила головку и начала энергично водить языком по уздечке, периодически кончиком языка чуть проникая в уретру. А второй рукой засунула мне палец в задницу, причем не просто, а явно массируя изнутри.

Ну орать и паниковать я не стал, ибо бред идиотика, а к ощущениям прислушался, благо анатомически это вполне понятное действие.

Ну и выходило, что умелые ласки головки, в сочетании с ритмичными движениями на члене, а другой рукой в анусе, суммарно очень даже ничего. Без минета, я бы от всяких пальцев отказался, странные и не сказать, чтобы приятные ощущения. А вот вместе выходило очень даже.

Слай, поблескивая глазами, продолжала свое дело, периодически убирая руку с члена, массируя ей мошонку и промежность, сама в это время плотно сжимая губы и двигая ими по члену, с силой втягивая в его себя. В целом, пусть и агрессивно, но очень даже приятно, решил я, вместе с приближающимся оргазмом.

Наконец, я обильно кончил, но Слай, втянув семя, продолжила, пока член не начал опадать.

— Ну как? — с улыбкой спросила она у меня, оторвавшись от члена, — Майки очень нравится, — несколько смущенно закончила она перебираясь на кровать.

— Есть чему завидовать, — честно сказал я, на что Слай довольно кивнула.

Порнуха 18 минус

Повалявшись минут десять, я, задумчиво водя рукой по телу Слай, обратился к ней:

— Слай, слушай…

— Санни, — с некоторым, возможно наигранным испугом ответила девица, — что, еще? Ну уже час, не меньше, почти без перерыва и…

— Ну в общем–то я не против, — коварно лыбился я, — но не обязательно. Вообще, Слай, мне интересно, что у тебя с твоим Майки. Я не хочу лезть не в свое дело, но возможно, смогу отбить? — сверкнул я лысым черепом, — да и вообще, я довольно долго был не в Британии и не в Европе. Хочется узнать, как живут на родине, да и тебя послушать интересно.

— Не отобьешь, — помотала головой Слай и задумалась.

Но в итоге, мало какой разумный не хотел бы поговорить о себе, а особенно женщина. Да еще и расслабленная после хорошего секса. В общем, поведала мне Слай (часть замалчивала, но было ясно), такую историю.

В наемники она подалась с малых лет, о жизни она не распространялась, но вот лет пять назад наткнулась она на такого, только после пятого курса Хога, маглорожденного Майки. Как я понимаю, внешне это был весь из себя утончённый красавчик, в общем сердце наёмницы не выдержало. В куклы не наигралась, ехидно откомментировал я про себя.

Запала крепко, за хобот красавчега взяла, обильно и многочисленно его трахая — насколько я понимаю, с оргазмом у Слай были проблемы, она пыталась компенсировать «заходами», но дело такое, не самое действенное.

В итоге Майки домохозяйствовал на Хрустальной улице, не элита, но и не трущобы, средний класс для пролетариата. При этом Слай не только обеспечивала паренька, но и родила трех(!) детей, не переставая(!) наемничать. Да еще парень устраивал ей, как я понял по недомолвкам, сцены за измены, чем трепетное сердечко девушки вводил в тоску.

Ну и не удовлетворял её, судя по поведению в постели сегодня. Не скорострел, наверное, обычный парень, но Слай–то нужно было минут двадцать.

— Понял, спасибо, что рассказала, — покивал я. — Ну, если будем работать вместе, или встретимся где, я очень даже не против, — потискал я упругую ягодицу.

— Ты страшный, — протянула не возражающая против тисканья Слай, — но посмотрим, — подмигнула она.

После чего, определившись со встречей завтра, в смысле дележа и расчетов, я оделся, коварно использовал заклятье, удаляющее биоматериалы, вызвав понимающий прищур Слай и комментарий: «Через полгода отойдешь.»

Ну и свалил домой в несколько растрепанных чувствах, потому как к многому был готов, но никак не к тому, что только что было.

Добрался до кровати, залез под одеяло, но Оливия проснулась и, мерцая в полумраке глазами, осведомилась, а не надо ли сэру Пауэллу вопрос какой решить?

Это карма, внутренне вздохнул я, создавая метаморфизмом нуждающийся в решении вопрос.

Примечание к части

Вот, очень надеюсь, что те, кто пылает пуканом от шаблонов, продолжат пылать и покормят автера. Ну, его тролльскую часть.ߘϼbr /> А нетролльско она сыта, довольна и благодарна, всем кто знает за что ߤݰߤ׼br />

сытый телом и жаждущий троллячьей поживы старина Киберъ Рассвет

8. Дед Отмороз

На следующий день в процессе утреннего ритуала Оливия поздравила «сэра Пауэлла с днем рождения и совершеннолетием». Ну, несколько сумбурно и бесконтрольно все, надо исправлять, подумалось мне.

Ну и принялся за исправление — после завтрака прихватил Оливию под локоток, сходили с ней в Министерство и зафиксировали наш с ней контракт, с пунктами и подпунктами. Искренняя радость девицы даже несколько смущала, впрочем, решил я, она получает то, что хочет, я получаю то, что хочу я. Так что смущаться перестал и, в целом, также умеренно порадовался.

Далее пришла сова с поздравлением от Малфоя младшего, с набором перьев и уведомлением, что его папа́ жаждет меня видеть. Что мне ну вот совсем не понравилось: да, я единственный представитель рода, алтарь общепризнанно разрушен, много факторов.

Однако, Пауэллы, черт возьми, официальной истории насчитывали раз в семь поболее, чем всякие потомки лягушатников, Малфоями обзываемые. Безусловно, прямых аналогий с аристократией простецов нет, однако этот сиятельный реально охерел в край.

Ну примерно, как если бы барончик с купленным титулом из буржуа, секретаршей написал писульку обедневшему герцогу, явиться для решения баронских нужд. В общем, то ли в голову что ударило, то ли на прочность пробует, пытаясь подмять, хотя очень грубо.

Хотя, подумал я, я-прежний отыгрывал в Хоге роль недалекого дуболома. Дракусик, с подробностями и, подозреваю, с омутом памяти, докладывался своему папа́. Соответственно, сиятельный желает подмять «ценный актив», ну а что ошибается…. Хм, да, нужно показать что ошибается, потому как лизать сиятельную задницу у меня нет не только желания, но и времени. Давить на меня… Нет, не сможет, совершеннолетний, из имущества родовая марка, которую никак и никакими чинушами не отнять, и место жительства, одновременно приносящее доход. Разве что отбойщиков каких может нанять, набить морду и сломать что–нибудь.

В общем, будем указывать сиятельному пейзанину, хмыкнул я, его место.

Друг мой Драко ап Люциус, приветствую тебя и благодарю от всего сердца за теплые слова и благие пожелания. Известия о том, что почтенный отец твой, Люциус ап Абраксас желает встретиться со мной, отрадны. Однако, вынужден с прискорбием предупредить, что дела рода ограничивают моё время, так что с нетерпением буду ждать сову с его просьбой об аудиенции завтра, с полудня до двух пополудни.

Твой друг Пайк ап Александр ап Оуэн ап Риз Пауэлл, глава древнейшего и благороднейшего рода Пауэлл.

Ну вот и посмотрим, думал я отправляя послание семейной совой, Постмоном. А то уж совсем всякие быдлы и черноногие берега потеряли. Не то, чтобы критично, да и ответил я чрезмерно жестко… хотя нет. Мне нанесли оскорбление, вполне реальное. Если бы подобное послание прислал «отец студенческого приятеля», то все бы было терпимо, но письмо в котором «Наследник благороднейшего рода Малфой» ставит меня в известность, что меня желает видеть «Лорд Малфой, глава благороднейшего рода Малфой»… Ну, в общем, я все правильно сделал, окончательно решил я. Момент с главой рода… ну тонкий, факт, алтаря нет де–юре, да и де–факто осколок алтарем не назовешь. Однако, по всем традициям, как совершеннолетний носитель фамилии, старший в роду, называть себя главой я имею полное право.

Проверил Гарика: избранный находился где–то вне Лондона, но и явно не на Тисовой. Возможно, нашел тренера или любуется природами, решил я. Заученное, лохматое и опошленное же пребывало в Лондоне, очевидно, заучиваясь. Детские метки ни один из них так и не скинул, так что мне стало интересно полюбоваться на этих субъектов магическим зрением, с пристрастием. Судя по их отношению, у каждого на спине, вязью магии, может быть надпись «пни меня», а то и предложение что–нибудь поинтереснее сделать.

Ну и, наконец, переоделся да и поперся в теневой паб. Вообще, моя эпопея с Санни скоро подойдет к концу: маршруты, на которых я могу добраться до паба, параллельно меняя внешность в закутке каком, заканчиваются. Вариант с аппарацией, конечно, есть, но, честно говоря, несмотря на неожиданный прибыток и небесприятственное любовное приключение, это риск, да и цели мои всё же несколько отличаются от «стать уважаемым специалистом в теневой гильдии».

Добравшись до места, я увидел, что подельники уже сидят у стойки, а мой крестник, «мисс Боунс» толкает перед ними какую–то речь. Ну и нафиг их, нужно всё–таки дистанцироваться, решил я и кивнув общим «здрасти». И сел за свободный столик, дождавшись официантки, оказавшейся лютым мордоворотом.

А через несколько минут отлипшая от стойки компания бухнулась за столик ко мне.

— Привет, Санни, — улыбнулась Слай, — чего не подошёл?

— А зачем? — резонно вопросил я. — Ваш заказ, ваш расчет. Меня это не касается, лишние знания — лишние. Ну а наши дела… — многозначительно посмотрел я на Слай.

— Ну да, — покивала она и бацнула на столик мешочек, — твои сто галеонов. У тебя доля в добыче, Нимбл составил список…

— Возьму деньгами, — отрезал я, жестом отгораживаясь от листка.

Не в том дело, что там не может оказаться чего–то вкусного, точно окажется… Вот только нахрен надо. Вещи, скорее всего приметные, да и мне сейчас не артефакты нужны, а знания. А это деньги, на первом этапе по крайней мере — точно.

После чего вся компания дружно пошла к скупщику, который, вот неожиданность, находился в том же здании, что и паб, только с другого подъезда. Сдали ему, фактически, всё добро, что меня утвердило в предположении, с чего столь вкусная оплата. Моя доля составила тысячу двести галеонов с мелочью, более чем приличная сумма.

На выходе Слай озвучила охренительную идею разбежаться, на что возмущенный я затребовал непременно выпить. Немного, но в меру, а то удачи не будет и прочая нехорошесть стрястись может. Ну, в целом, компания не возражала, так что вернулись в паб.

А после нескольких кружек присел я на уши Нимблу:

— Слушай, Нимбл, у меня случилась нужда, по твоему профилю, — вполне откровенно сообщил я, — детали не важны, но есть потребность научиться накладывать, пусть плохо, неважно, зачарования как на маговизорах.

— Хм, — промычал парень и с прищуром уточнил, — не создавать артефакт, не материалы для него, а только само зачарование? — на что я согласно кивнул. — Ну, это несложно и секрета особого нет. Хочешь — сделаю копию конспекта, со схемами и описаниями. Учить — лениво и вообще не моё, — признал он, — да и не одно там зачарование а каскад, — после чего забулькал пивом.

Ну а в итоге, за галеон обрел я копию конспекта. Кстати, тоже любопытный факт — парень учился, явно академически, но вот где и почему наемничает в итоге? Впрочем, интерес был такой, общеобразовательно–необязательный, так что на него я забил.

Употребив еще кружку, попрощался с компанией, да и слегка покачивающейся походкой покинул паб, аппарировав из ближайшего закутка на знакомое мне–прежнему место отдыха, в окрестностях Лондона. Людей и магов тут вроде не встречалось, но я-прежний с отцом не раз бывали.

Через тройку минут неподалеку от места моего появления стала формироваться воронка аппарации, ну а её содержимое готовый я встретил приветственным ударом руки, измененной метаморфизмом, вполне себе дубиной по характеристикам. Через минуту, подобная же участь, постигла второго любопытствующего типа.

Выждав четверть часа и не обнаружив новых гостей, я щупальцами (и не зря, несколько раз срабатывали неприятные заклятья, приходилось самоампутировать) обыскал любопытствующих типов, сложил барахло, палочки и одежду в мешочек с расширенным пространством, да и аппарировал на ближайшую к Гринготтсу площадку. А любители экскурсий, её, безусловно, получат — до Лондона километров двадцать, как раз самое то, чтобы проникнуться природой и очарованием.

В логове погани же я для начала арендовал на год ячейку для «агрессивных и неизученных магических проявлений», гоблы, пусть и недешево, предлагали таковые, в виде толстостенного сейфа из композита магических металлов. Сгрузив туда все добытое — черт знает что там было, возможно, что и не окупит стоимости годовой аренды. Но к её концу барахло либо выкупят, что покроет расходы, либо я рассчитываю подучиться и, хотя бы в общих чертах, разобраться. Например, артефакт для подхватывания следа аппарации — вещь недешёвая, слабодоступная, и с большой степенью вероятности в барахле был.

Сгрузив в сейф Пауэллов тысячу галеонов, я задумался, а не подобрать ли мне достойный моего статуса гардероб. Да и вообще, малкиновский ширпотреб не радовал надежностью, мантии уже слегка поплыли цветом от чистящих заклинаний, а «обертка Санни» вообще обзавелась проплешинами, починить которые несложно, но вот на общем сроке службы шмотки это скажется не очень хорошо.

Аппарировав от ворот Гринготтса я, несколько изменив вид одежды, призадумался. Вариантов пристойно одеться было три, точнее четыре, но третий вариант смежный. Вариант самый дешёвый — это, как ни смешно, старьевщики. Зачастую у них намного дешевле себестоимости можно было прикупить высококлассную вещь, в прекрасном состоянии. Правда, тут, как понятно, лотерея, да и слухи поползут с гарантией. Ну не Уизел я, чтоб по старьевщикам побираться, новость с гарантией расползется и кумушки все кости перемоют.

Хотя, если объективно, те же близнецы, от которых я-прежний пару раз безуспешно отбивался, носят артефакты за сотни галеонов, судя по безрезультативности моих атак. Так что, поговорки о бедности Уизлов такие, весьма условные. Если эти рыжие позволяют своим многочисленным отпрыскам артефакты, которых не носят в Слизерине самые наглые и самые богатые, то вопрос потертости мантий отступает на второй план.

Впрочем, это лирика, но к старьевщикам мне, как говорится, нужно идти только под обороткой, да и вообще не нужно, если подумать. А на второй позиции этакая «молодежная мода», Юный Чародей. Место закупки дам за сорок и джентльменов за пятьдесят, искренне уверенных, что они «молоды душой». Любимый магазин чинуш из министерства, статусом повыше помощника точильщика карандаша. Прилично, но жутко старомодно, непрактично и вообще нафиг, даже у Малкин лучше.

Ну и, наконец, вариант обратиться к мастеру. И вот тут, был нюанс, который с учетом канона заставил меня улыбнуться, а на фоне фанона посмеяться. Твилфитт и Таттинг, пафосное, мажористое ателье было… эконом–классом. Безусловно, в своем ценовом сегменте, но ушлые основатели–мастера, беря количеством, занизили цену на работы кратно.

В итоге выходило, что носитель сдвоенной «Т» воспринимался понимающими людьми как обеспеченный и уместно–экономный человек, предпочитающий качество и комфорт. В общем, прилично и пристойно для родового аристократа.

Ну и пошел я в соответствующий магазин, озадачив владельцев тремя комплектами одежды на выход, ну и двумя рабочими костюмами без монограммы. Именно так, потому что вопрос фасона, цвета и прочего решалось самим владельцем одежды, правда журналы «своих решений и рекомендаций» мастера предлагали.

Встретившая меня Оливия с важностью передала конверт, уведомив, что приходил лорд, сокрушался что не застал и велел передать «лорду Пауэллу» послание. Любопытственно, думал я, открывая конверт, а прочитав содержимое, призадумался. В писулине сам Сиятельный и Несравненный Лорд Малфой приносил «свои сожаления» о недостатках воспитания отпрыска, ну и просил «мистера Пауэлла» (что было уместно, потому как в писуле себя он именовал Л. А. Малфоем) в скорейшем времени «назначить время и место деловых переговоров, небезвыгодных обеим сторонам».

Эк сиятельного припекло–то, собственными ножками не поленился приковылять. Впрочем, форма переписки не оставляла выбора, либо и вправду «просить аудиенцию». Но факт любопытный, а еще интересно, это и вправду Дракусику павлинья моча в голову ударила, или лорд изящно перевел стрелки на несовершеннолетнего (тот факт, что до совершеннолетия недолго — неважен)?

Впрочем, конфликтовать с белобрысыми в мои планы не входило, так что «мистер Пауэлл» накалякал писулину «мистеру Малфою», на тему «как жаль что не пересеклись, а давайте завтра в ресторанчике, часиков с девяти до десяти пополуночи, вкусим второй завтрак, обсудим погоду, ну и мелочи деловые вниманием не обделим».

Вообще, с малфоями и прочими розье было забавно. Старина Вилли приплыл с десятком «охрененно сильных» магов и всех на острове поработил. Порабощенные на новых маглов посмотрели, пригодность понаехавших в зельях и прочих надобностях проверили, да и махнули рукой — пусть будут.

Вилли, правда, что–то пытался качать, типа прав. Но оказался голым в какой–то дыре Англии, то ли оттраханный конем, то ли оттрахавший коня — предания разнятся, но конь присутствует во всех вариантах. А «охеренно сильных» магов осталось два. Сам факт вхождения в свиту королю–простецу их сильность ярко иллюстрирует.

Поскрипев умом, найденный как раз Малфоем и Розье через неделю, мимоходом произведя в рыцари владельца коня (тут шалуны–маги приводили такие варианты, что я их решил детально не вспоминать, обрывков хватило), старина Вилли стал смущать местных магов титулами, завлекательно помахивая бароном Малфоем и графом Розье. Местные посмотрели, покивали, мол, в натуре граф, куда деваться, но клятвы маглу приносить не спешили.

В итоге нарисовалась замечательная картина, согласно которой Вилли испытывал сильнейшую попаболь (вопрос участия в этих чувствах коня не установлен) от неустройства и поругания своего самодержавия. Ну реально, ходят время от времени какие–то маги, с которыми хрен что сделаешь толком, да еще и обзываются обидно и в личную жизнь лезут.

Ну и в итоге, утвердил своим словом марки, на которых жили местные, придав статус подданных, данью не облагаемых и повинностей не несущих. Ну, такой себе вариант, но хотя бы на бумаге все было чисто.

Соответственно, наделил «своих магов» землями, осыпал милостями (которые прочие маги брали когда им удобно и где удобно) и прочее в подобном ключе. Родовая аристократия довильгельмовской формации, которой было не много, но и не мало, около четверти от того же Визенгамота, на «лордов» смотрела как на то, чем они и являлись. Ну, а рода помладше — да: аж целый граф и барон, куда деваться, сиятельные и вообще.

Но старички забыть конную эпопею и кто есть куда на островах, не давали, а особо интересующихся из молодежи даже просвещали.

Так что при всем при том, что Малфой был в десятке богатейших, персонажем он был несколько комичным. Розье — нет, но у Розье рвало крышу, а алтарь наделил их несколькими крайне неприятными особенностями. Вдобавок, Розье не орали на маглорожденных, веля величать их лордами и делать «Ку». В жертву приносили, в ритуалах использовали, но в мозг не сношали.

Так что Малфои выходили этаким «всемагбританским анекдотом», наравне со своими кровниками, Уизли. Безусловно, для знающих, но именно так.

Повспоминав и похмыкав, я напомнил себе, что несмотря на комичность и некоторую общественную трусоватость, Малфой все же зубастый аристократ с кучей денег и связей. А я, несмотря на то, что круче — аристократ беззубый, со сломаными ручками и ножками, ничего не имеющий, кроме имени и возможного заступничества «древнейших и благороднейших», цену которому судьба отца показала отлично.

Так что даже мой фортель с письмом — уже не самый разумный ход, но тут белобрысые мне не оставляли выхода.

Ну а в должное время, в назначенном месте дождался я сиятельного, который явился, поздоровался и, более чем уместно не вспоминая письменный пердимонокль, озадачил меня удивительным вопросом, сколько я смогу произвести потребного его сиятельности ингредиента.

— Мистер Малфой, — ответствовал я, — вопрос некорректен, уж простите. Какой ингредиент, насыщенность магией, типы магии, кстати, тоже бывают разные. Наше родовое умение, в текущих скорбных условиях, — поскорбели мы несколько секунд с Малфоем, — работает исключительно за счет меня. Так что без четких, конкретных характеристик копируемого я не могу дать ни ответ на вопрос, ни даже сказать цену — неизвестна цена материалов.

— Ну скажем так, мистер Пауэлл, — задумавшийся Малфой активировал артефакт от прослушивания, — мне нужна кровь мага.

— Сила, направленность, специализация? Вам важен биологический, магический, витальный потенциал образца? — спрашивал я, половина вопросов роли не играла, но было интересно.

— А в чем необходимость столь детальных данных? — начал еврействовать Малфой.

— В ингредиентах, напитке магии. Факторов много, мистер Малфой, но если я не буду знать — то назначу цену из расчета всех возможно потребных ингредиентов, в противном случае результат может быть непригоден для ваших нужд.

— И сколько это будет, мистер Пауэлл? — осведомился Малфой.

— Порядка полутысячи галеонов за унцию, — озвучил я, от чего Малфой начал терять лицо, — кровь нунду, чешуя левиафана, слезы феникса, кровь чёрного единорога. Всего понемногу, но… — развел лапами я.

— Да, вынужден с вами согласиться, полный комплект мне не нужен, да и унция — это не вполне соответствует моим потребностям. Я заинтересован в поставке галлона в месяц, — озвучил Малфой.

— В таком случае просто необходима информация о качестве крови и направлении, какое вам потребно. Ну, кровь простеца, каким бы был донор без магии, я смогу предоставить и больше, но подозреваю, что вас это не устроит.

— Да, не устроит. Мне нужно чтобы вы, мистер Пауэлл, произвели кровь сильного пророка в размере галлона в месяц. Компоненты, ответственные за пророческий дар, критичны, остальное — неважно, — решился Малфой.

Хм, любопытно. Четыре литра крови пророка, не знаю таких зелий. Или артефакт? Впрочем, подумаю потом. Пророки нередки, редки сильные, их на все острова штуки четыре, ну и, соответственно, вряд ли они будут исправно снабжать кровью сиятельного, а один вообще может и чувствовать себя неважно, невзирая на зелья.

Но запрашивать слишком много просто глупо, за хорошие деньги согласятся, факт. Ну ладно, запрошу много, но в рамках.

— Порядка ста шестидесяти галеонов за пинту, мистер Малфой. Цена может быть уточнена, но в пределах пары галеонов, — озвучил я.

— Вполне приемлемо, — заметно повеселел белобрысый, — а вопрос со временем обучения, мистер Пауэлл?

— Вопрос может быть решён, — злорадно ответил я, а нефиг веселиться, — в случае наличия у меня в Хогвартсе индивидуальной лаборатории. Впрочем, не настаиваю, тут вопрос ваших потребностей, — скромно потупил очи я.

— Решаемо, мистер Пауэлл, — развелся на моё жилье и лаборатории Малфой, мелочь — а приятно. — Составим договор?

— Безусловно, мистер Малфой. — ответствовал я.

За полчаса составили договор, условились на обмен совами, что в целом достаточно безопасно. Образец и склянку с пространственным расширением Малфой пригрозил прислать завтра и ускакал по своим блондинистым делам.

Хм, похоже, всё–таки письмо — дело шаловливых ручек и романтической головушки Драко. Ну, надеюсь, Люцик его не сильно бил, по крайней мере не ногами.

В целом довольный состоявшейся встречей, намылил я мою лысую, шрамированную и солнечную рожу в теневой паб. Первым делом меня встретила Слай, хлопнула по плечу и незаметно сунула в руку бумажку. Любопытно, но скорее всего, беда личной жизни, решил я, прикарманивая бумажонку. Ну, посмотрим, не особо–то и надо, не особо–то и против. Да и может дело какое, но потом узнаю.

А вот бармен сверлил меня взглядом недовольным, с ходу высказав такое, от чего в приличном обществе канделябр семирожковый в жопу пихают. Всеми семью рожками одновременно.

— Верни добро ребят, — выдвинул этот альтернативно–неодаренный.

— Мисс Боунс, — не понижая голос, но напрягшись и приготовившись что–то делать, если что–то случится, — я не ослышался? Вчера два придурка следили за мной и приперлись почти в моё логово. Я предупреждал, что деньги, вещи и прочее — моя законная добыча. Думал, что придурки сами покусились на мой честно заработанный гонорар. А это, — картинно схватился я за щёки, — у мисс Боунс жадность взыграла. В общем, думал вернуть за деньги малые, — жестко сказал я, — но теперь не дождутся. Сам со своими шавками разбирайся.

— Да ты… — покраснел бармен, оглядел слушающий наши беседы бар и выдал. — Свалил отсюда. Чтоб ноги твоей в баре не было, ни работы, ни выпивки ты здесь не найдешь.

— Не вопрос, — отошел от стойки я, — ну, в отрядах ребята не против будут послушать, во что теневики честных наемников превращают, да и за кого держат, — припечатал я выходя.

Рожа бармена была на радость мне, бледной с прозеленью, народ за столиками гудел. Просто день прям удался, вот только все хреново. Толковых данных не получил, хотя… Да нет, сносно, думал я, поджидая преследователей. Что контактов нет, хреново, но вариантов заходов несколько, попробуем по–другому. А так, деньги неплохие заработал, себя в опасном деле испытал — тоже фактор немаловажный и полезный. И кстати, вспомнил я и развернул бумажку.

Срок через неделю, тот же недорогой мотель, что и в прошлый раз, время девять пополудни. Ловушка или постельный интерес? Хм, посмотрим и проверим, так–то Слай вроде бы проста как та, кем и является. Да и девица неплохая… Но подумаю и перестрахуюсь.

Преследователей не объявилось, хотя прошло уже полчаса, тут уже артефакта мало, нужен ритуал будет, со всеми вытекающими, так что, если и будет кто преследовать, то через четверть часа, не раньше.

Ну и появился в Косом я в своем обличье, да направился к одному специалисту. Драл сей кадр денег много, пользуясь фактической монополией, однако магистр ритуалистики, единственный известный на все острова, мог себе это позволить.

Не прятался и не закрывался, препятствием к нему на порог были очень немалые даже для аристократа деньги. Но, опять же, с ним ничего не сделаешь, может оритуалить, до боли и страданий, да и в политике подчеркнуто нейтрален. Выгоден всем, хотя жадюга и жлоб, оплакивал я почти помахавшие мне лапками денежки.

Постучав молотком в дверцу красного дерева высокой и узкой башенки, я оказался в явно расширенном пространстве, даже коридор был больше, чем видимая часть. Чопорный домовик предложил следовать за ним, что я и сделал, достигнув чего–то типа приемной — ковры, гобелены, а из всей мебели низкий столик и два кресла.

Одно из которых занимал толстый, патлатый дед, с окладистой бородой. Седой до белизны и еще улыбающийся до ушей, дед отмороз, как он есть. Потому как глаза этого дедули были мертвые и равнодушные, абсолютно не соответствующие жизнерадостному и добродушному облику.

Ну, впрочем, мне с ним не в гляделки играть и не любовь строить, напомнил я себе, размещаясь в кресло.

— Добрейшего вам вечера, мистер? — радостно начал хозяин.

— Пауэлл, мистер Уивер, — представился я.

— Прекрасно, прекрасно, мистер Пауэлл, — нашел что–то там прекрасное ритуалист, — что привело вас ко мне?

— Полное очищение тела, отсечение крови и плоти, снятие проклятий, — озвучил я. — Если есть какие–то не вредоносные воздействия, любого толка, так же хотелось бы знать.

— Какая прелесть, — расплылся в улыбке на сотню жадных зубов отмороз, — обойдется вам все это в сущую безделицу, мистер Пауэлл, всего–то три сотни галеончиков, — радостно закончил он, на что я обреченно кивнул.

Подписали договор о непричинении, неиспользовании и прочем. Отмороз отвел меня в ритуальный зал, в котором на удивление не было ни жертвенных алтарей, ни прочей ритуальщины — просто бесчисленные круги, похоже, раздельные и даже сегментированные, на полу, стенах и потолке комнаты–колодца.

В центре всего этого находился гладкий металлический круг, на котором было вполне удобное на вид, а когда Уивер меня в него усадил — и на зад, кресло. Сервис, однако, съехидствовал я, хотя за такие деньжищи он мне должен… на этом я прервался и постарался раздумать, что должен за такие деньги ритуалист.

Тем временем дверь закрылась, Уивер вышел, впрочем, голос его был слышен, как будто он остался рядом. По команде «начинаю», круги, и вправду сегментированные и раздельные, пришли в движение, часть сегментов взлетело и поменялось местами, часть — вообще осталось в воздухе и даже зависло под углом.

— Прелестно, прекрасно, — басил жадина. — что ж, мистер Пауэлл, спешу поздравить вас, юноша вы аккуратный и предусмотрительный, ни кусочка вас нигде нет. А вот с кровушкой у нас похуже, да, — протянул Уивер, — ну, в Гринготтсе понятно, не трогаем? — полуспросил–полуутвердил ритуалист.

— Да, в Гринготтсе стандартный договор, — подтвердил я. — мистер Уивер, есть ли возможность сообщить о местах, где пребывает моя кровь, и отсечь её так, чтобы злодеи не узнали об этом, а она не потеряла внешних качеств?

— Прекрасно, мистер Пауэлл, — раздался голос, — вы не только предусмотрительный, но и мудрый юноша. Что ж, в рамках нашего договора это осуществимо и дополнительных средств, — вогнал он мне сердце в задницу театральной паузой, — не потребует. Я бы даже сделал вам скидку, за разумность, но, увы — это не в моих правилах. Итак, образцы вашей крови находятся в Альбинии, очевидно, опять дирекции больше всех надо, аж два образца. Последнее время совсем старик страх потерял, — пробормотал Уивер, — все, готово. Один образец неподалеку, в Министерстве Магии, отсекаем?

— Безусловно, — подтвердил я, еще не хватало, чтобы у поганых чинуш кровушка моя была.

— Отсекаем, — протянул ритуалист. — Сделано, смотрим дальше, — с этими словами круги вновь пришли в движение и поменяли конфигурацию. — Ну со спонтанными проклятиями неплохо, хотя недавно вы кого–то очень сильно обидели, мистер Пауэлл, буквально на днях, — протянул ритуалист. — Это вы молодец! — парадоксально, но абсолютно верно заявил этот, в целом не такой уж и плохой человек. — Ну вижу, что чиститесь, но у вас… Прекрасно, прелестно, — с опять вымораживающей паузой начал дед отмороз, — проклятие уродства, давнее, затрудняюсь сказать точное время наложения, но не менее десяти лет назад. Вы, признаться, вполне приглядный юноша, страшно подумать, какая прекрасная прелесть бы из вас выросла, если бы не оно. Но снимем, безусловно, — тянул ритуалист, — проклятье рассеянности, наложенное профессионалом, но вы… Видимо, практикуете окклюменцию? — осведомился ритуалист, на что я ответил утвердительно, — нет, какой вы все–таки молодец, но снимем, вам это ни к чему. И странное, мистер Пауэлл. Если бы были живы Блэки, я бы сказал что вы сильно обидели юношу из них. Очень непрофессиональное, грубое, но пресыщенное силой проклятье, почти спонтанное, но какая энергонасыщенность! — нечутко восхищался моими бедами отмороз.

— И что оно делает? — осведомился я.

— Хм, — протянул Уивер, — все и ничего. Непрофессионально, грубо. Оно, безусловно, вам вредит, впрочем, скоро перестанет, но действие противоречиво, хотя все равно неприятно. Например, проклятие сатириаза, но в Хогвартсе, где вы находились под проклятьем основателей.

— Находился? Проклятьем? — уточнил я.

— Да, мистер Пауэлл, защита основателей — это проклятье, не вредное для здоровья, но вполне оно, — ответил Уивер, — ну а не снять я его не мог, благо, по желанию, Распределяющая Шляпа наложит его вновь, достаточно обратиться к администрации. Так вот, помимо заклятья Хогвартса, на вас наложено проклятье импотенции, тем же авторством и в то же время. Тупоумие и обостренная внимательность, в общем долго перечислять. Я бы сказал, что на вас ставил эксперименты необученный малефик, — выдал диагноз Уивер. — Впрочем, вся эта пакость, — вот тут в голосе реально послышалось омерзение, — снята. Ну-с, смотрим дальше, — задвигал кругами ритуалист и вдруг натурально присвистнул, — мистер Пауэлл, я извиняюсь за вопрос, вас в районе рождества в мозг не трахали? Я извиняюсь за формулировку, но просто не могу дать другого определения, — несколько даже потерянно выдал отмороз.

— Взгляд древнего василиска, разве что, — прикинул я беды и огорчения себя–прошлого.

— Да, возможно, — протянул ритуалист, — еще раз простите за вульгарность. Колледж, — совсем тихо пробормотал он, но я оперативно обострил чувствительность слуха, — лагерь тренировки смертников, а не колледж, — добормотал он. — Должно со временем затянуться, — выдал вердикт он, — ну а рекомендаций, кроме окклюменции, я не дам. В остальном у вас все неплохо, кроме одного. Я не слышал, чтобы у рода Пауэлл было два живых отпрыска. Я под контрактом, не беспокойтесь, — успокоил спокойного меня Уивер, — но у вас связь патологическая с вашим близнецом, я думаю вы видите одно и то же временами.

Опачки, система, похоже. И что делать? Ну, для начала, спросить, мудро решил я.

— У меня нет близнецов, мистер Уивер, а упомянутые вами видения стали причиной занятий окклюменцией. У меня есть к вам вопрос, возможно ли разорвать эту связь и не окажусь ли я скажем так, с другой стороны её?

— Хм, не родственник. — задумался ритуалист, — не дух, вполне человек. Первый раз такое вижу. А насчет разорвать связь — безусловно, можно, и «где–то там» не окажетесь. Энергообмен между вами идет, причем скорее в пользу той стороны. Отделять?

— Да, — решил я.

Нахер Ярика, систему и его гипотетического создателя. Гарик — буду приглядывать для своего блага, а система и её всунутый создатель — сугубо и трегубо нахер.

— Сделано, мистер Пауэлл, — прервал мои размышления Уивер. — Что ж, вы совершенно чистый и практически здоровый молодой человек. Последствия же вашей рождественской травмы пройдут года через два, при условии занятий ментальными практиками в энергонасыщенных местах. Контракт соблюден, мистер Пауэлл, давайте прощаться.

Ну и попрощался я с дедом отморозом. А идя домой, прикинул, что в целом все складывается удачно, да и эмоциональное решение ампутировать себя от системы мне на благо.

А дома Оливия угостила меня собственноручно приготовленным ужином и очень качественно и старательно решенным вопросом с многочисленными деталями. Так что засыпал я вполне довольный и совершеннолетний, да.

Примечание к части

Уф, написал. Все–таки я молодец, а отдельными местами красавчик. Да, страдающие болью афедрона нечитатели тегов — я вам пониже накалякаю программу партии, да.

довольный но со сбитым графиком старина Киберъ Рассвет

9. Нет покоя рукам

Утром помимо всякого–разного пообщался с Оливией насчет ею прочитанного и, с некоторым шоком осознал, что девочка, мягко говоря, неважно читает, чуть ли не по складам, хоть и про себя. Ну, в общем–то, то, что читает, и то хорошо, решил коварный я и зачитал, громко и с выражением, пару глав из наиболее интересного романа отцовской коллекции. Ну а заинтересовав, впихнул книжку самой девушке. Обида на мордашке порадовала черное сердце, а интерес в глазах — коварный разум добродетельного меня.

Тем временем прибыл пернатый гонец от сиятельного, с оговоренным образцом и склянкой–артефактом, аж на три галлона. Ну, будем считать, что намек слишком тонок: недолив мне не позволит совершить договор, а с переливом сиятельный не по адресу.

Уведомил Флору, что помимо мяса, ей нужно брать у фермеров парную кровь, пару–тройку галлонов в месяц и поставлять мне, а не делать кровяную колбасу. Последнее напоминание было данью памяти о ситуации, когда полная самых благих намерений домовушка сотворила из жира гром–птицы копченый шпик.

Кстати, эта пернатая животина, хоть и была здоровой и далеко не редкой, стоила немало и ловилась чуть ли не хуже нунду, потому как нунду прекрасно приманивалась на вкусных и питательных маглов и магов, вопрос поимки был лишь в количестве поимщиков (или обеда, при их недостаточном количестве). А вот гром–птица мало того что гадостно обладала чувством магии, охватывающим сферу радиусом в полкилометра, так еще и оборудовалась неплохо работающим, хоть и кратковременным, пророческим даром.

Ну, в общем, для тиражирования отец наскреб ошметков с утвари. И шпик копченый был вкусный, факт. Но традиция четко предупреждать Флору что еда, а что не еда, впиталась на уровне рефлексов.

И спустился я в подвал, к нашему родовому грибу. Вообще, этот биообъект был безусловно и однозначно завязан на магию своими проявлениями. Явное одноклеточное формировало слой из себя по всей площади помещения (в нашем случае это был ящик типа шкафа, пребывающий в подвале), но не пересекая дверь. Помимо этого, явно несвойственного одноклеточным вежливого поведения, в центре заросшего помещения формировалась чаша–приемник, в которую помещался ингредиент–образец.

Он помещался, член рода капал капельку крови в произвольном месте, чаша схлопывалась и начинала внутрях себя копировать и увеличивать количество содержимого. При этом, между капнувшим кровь и грибом устанавливался аналог мысле–чувственной связи, довольно похожий на связь с домовиком. Гриб оповещал посредством её, что ему нужны расходники, тянул потребную магию (и, подозреваю, не только вульгарную магию).

При нехватке ингредиентов — процесс гибернировался, а при остановке магической подпитки процесс копирования прекращался. По результатам его в центре оказывался шар из простейшей органики, с довольно интересным (и так и не изученным предками, что неплохо бы исправить) органически–полимерным веществом выстилающим внутренности шара. Помимо довольно высоких прочностных и упругих характеристик материал был практически инертен химически, что позволяло не нарушать чистоту итогового продукта.

Работало всё это, как понятно, исключительно на пауллячьей тяге, попытки непричастных вырастить гриб, не говоря о процессе копирования, приводил к выращиванию мерзкой слизи, из плесени сотен видов и сине–зеленых водорослей видов не меньше. Что, соответственно, давало основания предположить, что базово гриб не вполне гриб, а лишайник.

Ну и расходники просто кидались в грибную комнату, где оперативно покрывались мицелиообразной массой и разбирались на ингредиенты для копирования. Вообще, даже если не брать в расчет магическую составляющую, очень полезная, разумно функционирующая и интересная животинка, которую надо изучать и провести массу экспериментов. А мысли о сквигах и экосистеме микоидов я пока отложу. И вообще, я конечно, и коварен и свиреп, но несвоевременно всё это. Пока займемся наукой и развитием, а совсем пока — коммерческим производством крови, благо куска сырого мяса на пару дней работы гриба хватит, а с парной кровью скорость и КПД возрастет кратно.

А зарядив гриб образцом, направился я в курительную, ибо надо было мне, наконец–то, планы составлять и думать как дальше жить. Системный подход важен, а то мотает меня, как прорубь на ветру.

Итак, для начала, что я думаю о назревающем противостоянии алтарщиков и реформистов. Ну, с одной стороны, порушить алтари мать–её–магии — дело благое, но вот последствия этого деяния видятся мне неясными. Во что вырос сильный дух за пару тысяч лет получения чего он хочет (хочет он странного, но неизменно получал), неясно. Разумность этой пакости бесспорна — целенаправленное уничтожение спиритуалистов, слив доступной и воспринимаемой рабами информации.

Но на рабов в остальных ракурсах, кроме своих шкурных интересов, эта гнусь плюет, возможно — ставит эксперименты, возможно — просто не обращает внимание на их проблемы. Важно то, что на каждого конкретного раба этой сущности плевать, дементоры, пятиноги и прочие милые существа, «вознагражденные» любящей рабовладелюшкой в свидетелях.

При этом, количество рабов ей важно, за увеличение неофитов и алтарей следовали награды. При этом, с численностью ни черта не делает, хотя может, чему масса свидетельств, Уизлы есть даже на пощупать.

Выходит полный бред и дичь, что, в общем–то, свойственно этой хрени. Однако, уничтожение значительного количества алтарей вызовет ответную реакцию, это факт стопроцентный. От явления в нашем мире НЕХа, несущего боль и страдания непричастным, невиновным и всем, кто под руку попадется, до форсированной прокачки оставшихся рабов до уровня архимагов с неприятными последствиями для не рабов.

В целом, реформисты это понимают и в большинстве своем остаются рабами на полшишечки, забивая на бубнеж алтарей и подкармливая их грызунами. Этакая минимально–достаточная жертва злобному божку, чтоб не трогал.

Правда, как бы под шумок воскрешения Володи, мальчик Гарик не повел крестовый поход. Собственно, если у него не хватит мозгов свалить из бриташки, то к турниру его так или иначе повяжут, через постель, через дозировано выдаваемую информацию, проверить которую ему не хватит мозгов или возможностей.

А учитывая информационные подарки системы, как бы не недостаточно я порезал его бонусы. Ну, что–то реально серьезное, он сделает не раньше чем через десять лет, причем занимаясь исследованиями и развиваясь. А вот какой–нибудь гнусный энерговирус, с фильтром на подключения к алтарю и физическим уничтожением магов–алтарщиков — вполне. Притом, немногих не мать–магических симбиотических магов прикончит также, с немалой долей вероятности.

Ну себя я, положим, оберегу, как и тех про кого узнаю — знания из системы не дают возможности оперировать материей и магическими проявлениями без неизвестной системной энергии, но защититься от энергоконструктов и биоэнергоконструктов реально.

Так что, в принципе, пусть бы его, если бы была гарантия, что мать–её–магия просто свалит. Но гарантий нет, а ощущения говорят, что она ответит, плохо и больно, и хрен на планете от неудовольствия этой дряни скроешься.

Попсово свалить с планетки, что ли? Ну, в теории возможно, солнечную систему маги облазили, не нашли ничего особо интересного и забили. Как вариант, надо проработать, этакий вариант «ковчег», с условно–достаточной популяцией магов, маглов и существ. Биоценоз можно и на клонировании из клеток построить, а вот магические животные и работники нужны в действующем режиме.

Так, тезис раз, проработать вариант спасения ключевых видов путем сваливания со сраной земляшки. Потребные ресурсы, имеющиеся знания и прочее. Магия на планетах солнечной системы и в пустоте есть, проверенный факт. Вне планетарной системы — хрен знает, но думаю, что тоже, этакая «энергия вакуума» которой обзывают заклейменный антинаучным эфир.

Смотрим дальше, алтарщики, предположим, повержены, мать–её–магия не почесалась, и тут встает вопрос — а затевалось–то всё ради чего? И тут же встает ответ — чтобы освободить место от реально, по факту, сильных магов–алтарщиков для реформистов–отказников. Которые, объективно как маги, слабее и маглорожденных и изначально неалтарных магов. Про алтарщиков можно не говорить. И вот тут наступает веселье: реформисты — это дутый пузырь.

У них нет ничего, кроме ревниво оберегаемых знаний, они слабейшие в магмире. Но власть хотят, соответственно, появятся ограничения в распространении знаний на законодательном уровне, ограничение в правах, знаниях, свободах, как маглорожденных, так и чистокровных постстатутной формации. Ну выбора у них нет иного, они слабаки, вдобавок, маг в принципе самодостаточен. Все «богатства» реформистских родов дутые, востребованные лишь пока недоученному большинству не дают научиться это добывать самостоятельно.

Алтарщики сильны и зачастую производят уникальный и востребованный продукт, реформисты слабы и не производят нихера. Значит, новый феодализм, с контрактами и клятвами на все, хотя не факт, что клятвы не переформатируются, тут тоже надо изучать. Какая–то безрадостная картинка вырисовывается, вместо развития — застой и деградация, во благо кучки тех же алтарщиков, сбежавших от ответственности перед своим божком. Раб не хочет свободы, раб хочет своих рабов, как бы не пророчество вышло.

Волнует ли это меня? Ну так, серединка на половинку, если справедливо и всем сестрам по серьгам, то вместе с алтарщиками должны сдохнуть и реформисты, оставив магмир постатутным магам. Но, тут вопрос такой, неоднозначный.

Так, ну в общем, с политотой понятно: искать способ уконтропупить мать–её–магию или валить с планеты. Третий вариант, удержать статус–кво, не самый лучший, но вполне жизненно пригодный. По Гарику смотреть, срулит–не срулит и дальше по веткам. В принципе, возможно, придется валить охреневшего в атаке избранного, хотя и не хочется. Но тут, вопрос насколько он идиот, насколько проштампуются мозги. Посмотрим, в общем. Возможно, и договориться получится, после эпопеи с Володей.

По итогам, валить из сраной бриташки мне можно, только если свалит Гарик. Если он остается, проект ковчег, проект переговоры и проект деизбраннизация. Это по глобальным планам, на основе текущей информации.

Планы локальные: мне, мать его, срочно нужен микроскоп! Центрифуга, колбы, микрорентген, компьютер…

Так, спокойно. Микроскоп точно нужен, с хорошим разрешением, вот только это не магозрение, и вот тут метаморфизм мне пригодится, причем, возможно, даст инструменты взаимодействия с образцом на клеточном уровне. Это я молодец, кстати, хорошо придумал.

Но и магозрение нужно, причем желательно работающее при увеличении. Но тут посмотрим, насколько выйдет мой план с биоартефактом. Если выгорит, то вполне хватит раздувающего и финиты, на вполне прилично работающее микромагозрение. И с размером: биообъект, в теории, не столь сильно ограничен размерами.

После этой вспышки деструктивной жажды деятельности и потока бредовых (и не очень) идей, я помедитировал, покурил и успокоился. Вообще, какой–то я стал эмоционально нестабильный, все же тело, совмещение двух личностей, да еще и проклятий было, как выяснилось, тьма. Надо практиковаться в окклюменции, но разумно подходить к оптимизации. Все же, жизни я-прежний почти не видел, я-другой подчинил ее Делу и борьбе с болезнью.

А пожить и порадоваться жизни хочется, я таким живым, как последний месяц, себя не чувствовал… да, наверное, никогда. Но и не увлечься чрезмерно, а то остаться тентаклевым монстром, трахающим в умирающем мире остывающие тела последних трахабельных — вариант пафосный, но неинтересный.

Да и прямо скажем, помимо ебли, масса интересного. В общем, окклюменция, контроль и разумный подход с потаканием различным сильностям, потому как слабостей у меня нет!

Итак, в краткосрочной перспективе у меня добыча денег и возможность добраться до библиотеки теневой гильдии. Выяснить, что им конкретно нужно, я толком не выяснил, значит, будем прикидывать наиболее востребованный из максимально редких, но условно–доступных ингредиентов, выходить на контакт на основании общих слухов и, в образе какого–нибудь известного типа, продавать. Пару партий за галеоны, а вот дальше требовать информацию и смотреть по результатам. Если пошлют — отступить и прикинуть, возможно будет иметь смысл выйти на контакт как Пауэлл.

Далее, есть у меня один любопытный эксперимент, менее опасный, нежели с магозрением, завязанный на тело. Вот наверное сейчас и его осуществлю, только в медитации проверю, а не гормоны ли и прочее меня подзуживают.

Присел поудобнее и стал проверять надуманное. Итак, палочка есть концентратор и помощник чароплетения. Сами чары сплетаются не сознанием, очевидный факт, правда не менее очевидный, что это работа неосознанной части внетелесного разума, это явно не инфосфера и прочая фигня. Причина «почему узор» а не надпись «юух», пока не важны, важно что набор рунных конструкций, условно–живая сердцевина и мертвое дерево дают подобный эффект.

Итак, есть метаморфизм, исполняющий желания в рамках возможностей тела и самого желания. Есть припоминаемые мной в фаноне «палочки из костей вживленные\сделанные из руки». А почему бы и да?

Только не сделать а вырастить, да и граничные условия задать разумные, а именно:

Палочка выращивается вместо лучевой кости, палочка выращивается по аналогии с моей, но метаморфизм оптимизирует её как лучше для чародейства, учитывая мои характеристики и местоположение. А самое главное, почему я хочу пойти на этот эксперимент и не опасаюсь — палочка формируется из расчета десяти процентов ресурсов и не более, столько времени, сколько понадобится, а не прямо сейчас.

Соответственно, даже если ни черта не выйдет — я ничего не потеряю, поменять кость мне не проблема. Патологических изменений это не внесет, в качестве эксперимента вполне годится. Ну будет расти год — да и хрен с ней, основой будет кость, и костью она останется.

В общем, прикинув и обдумав, задал я команду метаморфизму по обдуманным желаниям. Кстати, чуть ли не впервые почувствовал отклик несколько иной, нежели «нет веществ\магии\фигни». Появилась потребность помацать палочку, что я с четверть часа и делал. Желание пропало и в левой руке начались магические и метаморфические копошения. Вот пусть и работает, благо неудобств и прочего мне не доставляет.

А перед погружением в создание биоартефакта–маговизора, надо мне прикинуть, все ли я забыл, ничего ли не успел. Ну, достоверность исходных данных довольно высока, хотя, как понятно, не абсолютна. Но проверка ряда данных возможна в Хогвартсе, в общении. Ну и практические эксперименты. В общем, похоже, можно спокойно заняться любимым делом, хотя сначала — подготовка.

Однако, с подготовкой меня ждал облом, не феерический, но неприятный. Маговизор, зараза такая, функционировал на рунах, чары лишь меняли граничные условия и смягчали побочные эффекты их использования. А в рунологии я если не совсем ноль, но дюжина типов начертания и очень примерное понимание работы — явно не то, с чем стоит возиться с артефактом.

Руны по книгам изучать можно, но до первой неправильно составленной цепочки, потом надо либо лечиться, либо искать нового изучающего. В принципе, руны вообще не помешают, это такие универсальные, невзирая на опасность, инструменты оперирования реальностью, причем, подозреваю, на всех магических уровнях. Собственно, и на проект «ковчег» они, безусловно, понадобятся, хотя там понадобится вообще все, если по уму. Но это «все» можно заменить биомагией, пусть и хреновато. А вот например движители, хоть портального, хоть реактивного типа надо завязывать на руны, и аналогов им нет.

Соответственно, в Хоге беру на изучение древние руны, однозначно. А сейчас, наверное, есть смысл поискать репетитора. А вот с самим биоартефактом, наверное, подожду. Нанимать стороннего рунолога–зачарователя можно, но все же некоторые идеи я не хочу выпускать даже под контракты и клятвы. По крайней мере, наша семья сохранила несколько способов (безусловно, родовых секретов) болезненных, кровавых, но вполне годящихся для срыва клятвы с минимальным вредом, а контракт вообще без вреда.

Ну и, соответственно, не думаю, что мы одни такие замечательные и памятливые, так что материал, выращенный под конкретное зачарование, демонстрировать посторонним я не буду.

Известные артефакторы–химерологи подгоняют зачарование под получившееся, и немногие существующие биоартефакты обладают рядом полезных свойств, но не намного превышают по качественным характеристикам и возможностям артефакты обычные, а вот по цене превосходят порядково.

Ну и, соответственно, материал выращенный специально под маговизор, станет лакомой приманкой, ну а узнав, что он уникален, да еще учитывая семейный гриб… Найдут магистра ментальной магии, не хватит одного — десять, и сломают мозг, посадив работать до конца жизни. Подстраховаться от такого расклада можно, но только сбежав из жизни.

Так что, придется покупать хороший артефакт, пользоваться им и забыть пока про носку, до получения необходимых навыков и знаний.

На этом я решил, что достаточно надумал мудрых мыслей — хорошего понемножку, а то ведь и привыкнуть можно. Пообедал, убедился, что Оливия в поте лица своего грызет текст авантюрного романа. Признаться, от вида на высунувшую от усердия язычок болтающую ногами девчонку, чуть остро не встал вопрос, но подвижнический я себя переборол. Пусть практикуется в чтении, а у меня куча дел, вообще–то.

Ну и пошел я в Гринготтс за денежкой, мимоходом отметив, что у меня складывается традиция «послеобеденных дел», невзирая на завершенную жизнь солнечного карманника. Хотя, у меня назначена встреча со Слай. Тоже надо будет прикинуть, решил я, забирая денежку.

Вообще, в условиях запредельной ценности знаний, различные репетиторы, тьюторы и наставники были крайне востребованы в магмире. От помощи в программе обучения в министерском училище, до полноценного контракта учитель–ученик, с обязательством первого довести до ранга, а второго, соответственно, ноги мыть и воду пить. Но и, как понятно, добросовестность подобных типов была под вопросом, что привело в большинстве своем мирных дам и господ под сень биржи наёмников. Просто количество клятв, которые требовали возможные ученики, превосходило все возможные пределы, а так — уважаемая организация ручалась.

Ну и соответственно, почтенные ветераны, в большинстве своем составляющие персонал биржи, от дополнительной прибыли не отказались, введя сертификацию и, соответственно гарантируя квалификацию и исполнение за процент от оплаты.

Вообще, последние сто лет наблюдалась пиковая тенденция повышения квалификации молодых неродовых чистокровных, так что, по слухам, с биржей наемников проводили подобные же переговоры бригады строителей и иных специалистов, что грозило превратить её в полноценную биржу труда.

Кстати, еще один повод для реформистов запретить и не пущать — деньги уплывали из их рук, причем там, где фортификатор–чистокровный махал бровью, возводил сарай из говна и палок и требовал пятьдесят галеонов, бригада из трех неродовых брала пятнадцать, возилась день и делала пристойное жилье.

При этом именно в сфере образования вполне родовитые, но нуждающиеся в средствах специалисты вполне пользовались биржей. В общем, довольно забавная ситуация, если смотреть со стороны, а не жить.

Ну а мой путь лежал не к самой бирже, а к лавочке агента, ушлые ребята за пол галеона или галеон — вопрос запроса и платежеспособности — подбирали нужного или нужных специалистов, свободных именно сейчас или освобождающихся в ближайшее время. Ну, в целом, люди осуществлявшие лозунг «время–деньги» самым что ни на есть прямым способом.

— Здравствуйте, молодой мистер, — расплылась в акульей улыбке тетка лет под пятьдесят, — что вам угодно? Наставница? Посимпатичнее?

— Пол, возраст, внешность не важны, — с каменным выражением морды лица ответил я, — наставник рунологии, если есть критерий начального образования — я студент Хогвартса. Готовность обучать во второй половине дня, место возможно как у наставника, так и у меня, от пяти дней в неделю.

— А сколько готов заплатить молодой мистер? — перешла к делу тетка.

— А чему готов научить наставник? — отпарировал я, — Подмастерью, обучающему алфавиту и связкам по четыре часа в день, я готов платить от галеона за занятие уровня Хогвартса.

— Я вас поняла, — кивнула тетка, — пару мгновений.

И погрузилась в перелистывание папок. Кстати, соврала безбожно, хотя и справилась быстро — четыре листка–анкеты я получил через пару минут. Пару девиц таки подсунула, но я был непокобелим, у меня все вопросы вполне решены, так что из двух вариантов я выбрал подмастерье тридцати лет, причем, как я понял по критериям анкеты — самого обучающегося далее, а летом зарабатывающего репетиторством. Вполне неплохой вариант, решил я и протянул его анкету тетке.

Тетка поморщилась — вот черт знает, ей что, как сводне приплачивают? Но в блокноте с протеевыми чарами накарябала и известила, что через четверть часа потребный мне «юноша», противно протянула она, прибудет. Точно сводня, решил я и пожелал ей всяческих благ в следующей жизни, вместе со скорейшим её наступлением.

Мортимер Коллинз, обговорив со мной условия, дал согласие на пятидневное, с возможными кратковременными пропусками, обучение. Кстати, на прямой вопрос ответил, что да, обучается рунологии, более того, подрабатывает и во время обучения, ведя начальные курсы рунологии в Бельгийской Академии Прикладной Артефакторики.

Что любопытно, Англия, при сильной школе артефакторов, профильных учебных заведений не имела — артефакторика концентрировалась в родах.

Ну, а после подписания договора и расчета с теткой, Коллинз предложил провести неполное, вводное занятие, параллельно с закупкой учебного материала и учебников. В процессе хождения по лавкам, он объяснил, что чисто теоретическое преподавание рун в его школе не практикуется, что по здравому размышлению и разумно.

Кстати, забавным было то, что лавка, в которую он меня привел за литературой, оказалась знакомой мне лавкой подержанных книг, с не менее знакомым честным, пузатым и бородатым продавцом.

Ну а закупив резец, стило и набор пластин–заготовок, дошли мы до моего дома, где подмастерье провел полноценную лекцию и даже вывел мной (реально мной, придерживая стило) несколько рун и показал эффект цепочки.

В целом мне понравилось, так что условившись о занятии на завтрашний день, я рассчитался как за занятие. Реально неплохой педагог, как по мне, да и уже дал толику знаний.

Проверив, как поживает гриб, помедитировав часок и наконец, смутно увидев то, что учебники называли «узором сознания», я, довольный, решил с утра провести следующий эксперимент, на этот раз с окклюменцией.

Оторвав Оливию от увлекательного чтения, предложил попрактиковаться в прочитанном, что было принято с интересом, а главное — вышло довольно приятно. Ну и уснул, в целом довольный днем.

Примечание к части

Ну такая, итогово–проходная глава, но, как по мне, нужная. Как для выстраивания планов и целеполагания гг–оя, так и для иллюстрации его психо–эмоционального состояния. И, относительно небольшая, да, но тут реально больше не лезет, а еслиб гг–ой продолжил думать, то реально привык бы, а это никак не можно ߑưߧмbr /> Ну а эксперименты… блин, по лапам хочется этому психу дать, реально. Но вот такой он, рукосуй научно–познавательный. А результаты, как понятно, не сразу и не факт, что скоро.

несколько утомленный психопатичным гг–оем старина Киберъ Рассвет

10. Я повернулся посмотреть

Проснувшись довольно рано, еще даже не рассвело, накинул халат и пошел в курительную. Вопрос окклюменции стоял даже острее другого вопроса, а точнее, с учетом полуполучившегося вчера выхода в «узор сознания», их становилось два.

Плюс, пролистав все имеющиеся книги и повспоминав, я понял, что имел в виду ритуалист под «трахали в мозг». Итак, стандартная практика мозголаза — это этакое «подключение к процессу сознания». Вещь, ощутимая лишь практиками окклюменции, простой маг даже не заметит, первый этап уж точно.

Понятно, что для самого мозголаза это непросто и куча усилий, но в данном случае пофиг (да и не знал я каких и как, кроме заклинания «Легилеменс», которое действовало довольно грубо и с последствиями). Но классический вариант «защиты от мозголаза» предполагал выявлять подобное подключение и его возможные действия, в виде навязанных желаний «вспомнить что–то», как понятно, мозголазу потребное.

Однако, в одной главе приводился пример не подключения, а травматического взлома сознания, скорее как курьез, когда легилимент вкладывал в палочковое заклинание несоразмерно много, кратно превышающий возможности цели объем магии. В этом случае заклинание к хренам сносило естественные защитные барьеры и ограничения, тушило сознание и оставляло этакий развороченный и вскрытый мозг перед легилиментом. Вытащить оттуда можно было хоть все, полностью взять управление телом, но для этого легилимент должен был взять на себя ВСЕ функции сознания, находящегося после подобного надругательства в недееспособном состоянии.

Даже, что забавно, приводились окклюментные ловушки на мозголаза, основанные на отстранении сознания от деятельности, судя по описанию довольно гадкие и вполне способные среднего мозголаза свести с ума или навесить ему не один психоз, да и фобий до кучи.

Так вот, судя по всему, взгляд василиска действовал по подобному принципу, правда с вбиванием четкой программы. То есть, взлом сознания и навязывание перевода организма в состояние гибернации, живого, но минимально ресурсопотребляющего, до момента, пока змейка обратит внимание на живую консерву.

Не очень приятно, но, судя по словам Уивера и описанному в литературе, если сознание не разрушилось и функционирует, то структурные повреждения естественной защиты проходят со временем. Ну и очевидно, что окклюментные практики структурирования памяти и сознания заращивание «протраханной дыры» ускоряют. А еще я в закутках памяти, нашел возможную причину, почему седьмая (ну с немалой долей вероятности) натравила на меня–прежнего змеюку: ронял на неё слюни я-прежний, причем пытался скрывать, но, судя по гримаскам седьмой — неудачно.

Хм, значит, похоже, натравила сознательно и сама. И ведь, дрянь такая, было бы за что: не гадил, не обзывался, просто искренне восхищался. Да хотел, не без этого, благо девка реально очень ничего, но натравливать змеюку на восхищающегося парня? Или это все–таки Риддл?

Ладно, пофиг, потом разберёмся (да и не критично, если честно), сейчас первым делом нужно разобраться со структурированием сознания. И стал я целенаправленно с этим структурированием разбираться. Судя по описанию в книге, сознание–узор — вещь в некоторой степени объективная, присущая магам в целом. Ну и у меня оно было, мысленное прикосновение к светящимся линиям, составляющим трехмерный узор вполне давала расшифровку: что за ассоциация, куда и зачем ведет, в каких условиях доминантна, в каких — неважна. В общем, вполне соответствовало описанному, понятно, управляемо.

Вот только… несколько перекосоверчено, стоит признать. Не критично, общий формат узора был «симметричен и вызывал положительные эмоции» как и описывалось в литературе. Но некоторые линии перехлёстывались и сливались. И это вызывало эмоции если не «неприятие и отторжение», свойственные патологиям, то ощущение сродни атональной мелодии психоделической музыки: интересно, приятно, но странно и «не так». Не неправильно, не раздражающе, а именно не «так как привычно».

Естественно, заинтересовавшись, что за любопытная такая фигулина во множественном числе обитает в моем уме, я стал эти странные узелки разглядывать. А по итогам разглядывания призадумался, благо, в состоянии глубокого медитативного транса, мог это делать логично и без оглядки на всякую гормональщину и прочую фигню.

Итак, ну то, что у меня половина «общественно–признанных моральных норм» вызывают не потребность их исполнять, а сделать наоборот — в целом понятно. Но не разумно: надо не назло мамке отмораживать уши, а отмораживать их исключительно тогда, когда отмороженные уши будут полезны, нужны, принесут максимум личного блага и минимум личного вреда. Так что тут надо однозначно исправлять, резкость реакции смягчать и прочее.

Далее, я блин йопнутый фанатик выживания, развития, совершенствования своего биологического вида. Причем, наследие меня–другого прям вот тютелька в тютельку наложилось на сформированное мной–прежним на основании воспитания и личного осознания истории Рода: хранить Род, Род же должен без надежды на награду, без стремления к славе, без жажды наживы увеличивать количество магов. Этакий несколько пафосный, с точки зрения личного эгоизма — глупый, но в целом правильный подход, то самое что принято называть «честь».

Ну и эти два направления наложились и сформировали категорический личностный императив: не дать виду умереть, не дать виду деградировать, выродиться. В принципе, меня устраивает, правда ряд пиковых реакций надо бы смягчить, да и категоричность в отношении простецов стоит несколько остудить. При всех прочих равных, маги пока порода, скорее следующий виток развития хомо. И не столь далеко ушедший, так что сапиенсы — не обезьяны, а родичи, источники генов и вполне себе сносные младшие братушки, да. Тоже, в общем–то, козлы, но как вид — так.

Хм, а вот в смысле индивидуальных отношений, вот какой я замечательный, аморальный в самом приятном смысле слова тип! Ну нет категорических императивов как класса, есть лишь предпочтения в поступках и поведении. Это хорошо, это славно. А то надо будет на кого–нибудь плюнуть слюной, ну или прирезать нахрен, ради вполне востребованных вещей, да и начнется всякий полурелигиозный–полусоциальный бред, мол как можно, это зло и все такое.

А у меня нет, что замечательно, хотя некоторые социальные нормы надо в приоритете поднять. То, что нет категорических императивов, не значит что надо ради сиюминутной выгоды гадить всем вокруг: во–первых, делать окружающим приятное, не противоречащее моим интересам — приятно самому. Эмпатия называется и у меня как–никак есть, избавляться от неё глупо: как минимум потому, что это еще один источник удовольствия. Во–вторых, мудрые эгоисты известны как альтруисты, это полезно и выгодно в рамках круга общения. Безусловно, не вообще среди всех, но быть в глазах своего окружения «хорошим» — вещь полезная.

Ну и ряд интересных вывертов: порывистость, желание сделать прям сейчас. Не во всем, а в ряде моментов. Хм, тут похоже дефекты сращивания двух меня и последствия змеиного мозготраха. Не критично, но отслеживать надо. Самое неприятное, что перекручено сильно и можно себе неслабо целеполагание нарушить, если расплетать. Так что, аккуратненько, поэтапно, будем помалу влиять, в различных жизненных ситуациях проверяя, как работает. Да и окклюментно решения взвешивать почаще, вот, кстати, такой императив себе надо прописать на средне–высокий приоритет, да.

Ну а в остальном все неплохо, некоторая гиперпохотливость оправдана как возрастом тела, так и аскезой меня–другого, тут все в норме и замечательно. А отсутствие, точнее практически уничтоженный мной–другим и жестко подавляемый мной–прежним механизм суицидального продолжения рода, любовью обзываемый, так и совсем хорошо. Уж очень у него поганые побочные эффекты, начиная с реального угнетения когнитивной деятельности. Страсть же у меня в пределах терпимого, мозги не вырубает. В общем, тут все сносно, коррекции не требует, если что–то и поменяется, то с опытом и временем, главное всякие «неземные любови» корчевать на этапе прорастания.

Посидев, немного повозившись с намеченным, отметил влияние вносимых изменений на текущий процесс мышления, что закономерно и хорошо. Так, а теперь вопрос, пытаться ли мне в состоянии «магического транса» вращать виртуальной башкой? Может ли гадость какая непредвиденная учиниться?

Ну, если параноить, то да, некий перегруз «зрения» или центра обработки возможен, но вероятность его незначительна. А возможность серьезных негативных эффектов вообще микроскопическая, так что пренебрежительна.

Так что, сменил я формат транса на «наблюдение за магическими потоками себя» и стал волевым усилием, желанием и прочим не сместится и разглядеть, что происходит внутри меня, а «оглядеться» окрест.

Через полчаса субъективного бесплодного пыжинья, когда я уже почти решил прерваться и повторить попытку в следующий заход (а внутренне положив им число в десять, будучи почти уверен что «это так не работает»), картинка перед внутренним взором смазалась и дернулась.

Удовольствие от удачи, вполне гормонального толка, пробилось сквозь медитацию, но я это довольство подавил: еще нихрена не получилось, а то что я смог «повернуть взор» на субъективную долю секунды — не гарантия, что я смогу видеть магию. Вот буду видеть все ту же черноту, как при взгляде на тело и все.

И стал пробовать по новой. Получилось, но что забавно, мои опасения оказались не беспочвенны по всем пунктам. Итак, развернув «точку зрения» я видел всю ту же непроглядную черноту, пронизанную редкими линиями и узорами. Экстраполируя видимое с размерами своего тела, выходило, что магию я «в целом» вижу. Но в этом состоянии только её, да еще ОЧЕНЬ хреново.

То есть, например, в нескольких сантиметрах от тела можно было даже различить завихрения от фоновых потерь телом, вполне отчетливо. Но чем дальше, тем меньше деталей и хуже. То есть, через пару метров даже сильные проявления магии становились незаметны, непроглядная чернота.

Вдобавок, пока я даже примерно не представляю, как совместить зрение обычное и зрение это: совершенно разные состояния сознания, не входя в глубокий транс и не отрешаясь от тела с нормальным зрением, я его просто не достигаю. Это не говоря о том, что точка зрения тут не привязана ни к глазам, ни к… на этапе увидеть «сферу», я её увидел, вместе с рядом неприятных ощущений, вроде головокружения и прочего, так что вернулся к «секторальному».

Из достоинств. Да, вразнобой, но можно, например, при работе с образцом очень качественно и детально рассмотреть его магическую составляющую. Уже немалый и приятный бонус. Далее, в практиках медитации, будем стараться расширить и увеличить «радиус обзора». Дойду метров до пяти до Хогвартса — начну в нагрузку решать вопрос совмещения с обычным зрением. Не дойду или это невозможно — вопрос совмещения становится небесполезным, но не остро востребованным.

Во время этих мыслей, в радиус магического зрения сначала вплыло расплывчатое пятно магии и стало медленно ко мне приближаться. Ну и видится все отчетливее: сначала самые крупные магканалы, постепенно, по мере приближения, составившие отчетливый трехмерный каркас женского тела. Кстати, любопытно, мимоходом отметил я насыщенность магканалов в груди, непосредственно в молочных железах. Да и в целом стал с интересом знакомиться с медленно приближающейся фигурой, очевидно, Оливией.

Вообще, что интересно, «чужую» магию я видел лучше, чем свою. Точнее не так, своя, очевидно, фильтровалась зрением, то есть смотря на себя я видел кучу черного пространства, в котором магия очевидно была, но фильтровалась как «ненужная для наблюдения».

Оливия же, по мере приближения, обретала этакую «призрачную плоть», пока через полчаса субъективного времени от появления не встала ко мне почти вплотную. В общем, видок несколько криповатый — прозрачная дымка плоти, яркие магические каналы и совсем яркое ядро. Но черты лица различимы и вообще любопытно, отметил я.

В этот момент Оливия медленно начала опускаться, а я задумался, а что ей надо–то? Но через пару минут учитывая протянутые руки, стало ясно что. Ну, так–то девица́, но, наверное, поругаюсь потом, думал я выходя из медитации. Ну, или надо отдельное помещение для занятий… и вообще, не до того мне сейчас.

Порнуха 18 плюс

Открыв глаза, я увидел и почувствовал, что Оливия делает. Ну и в целом, мне это очень понравилось: девочка, распахнув мне полы халата, освободила член, проникла ловким язычком под крайнюю плоть и совершала круговые движения, стараясь не сдвинуть её далее. Ну все равно оголяла, но старалась, и ощущения были приятные.

А увидев, что я открыл глаза, и совершив еще несколько приятных круговых движений, она оторвалась от стоящего вопроса и обратилась ко мне:

— Доброго вам утра, сэр Пауэлл, а я проснулась одна, поискала и вижу — у вас вопрос, — использовала она мой шуточный эвфемизм, — совсем–совсем нерешенный, — с комичной серьезностью покивала Оливия. — Я решу? — на что я кивнул, ну как такой прелести откажешь.

Девица переключила внимание на пенис, постаралась повторить предыдущий любопытный ход, но крайняя плоть уже сместилась, так что, обхватив мошонку пальцами одной руки и перебирая ими, она окончательно обнажила головку. Ритмично двигая руками, она язычком, как кошка, стала быстро облизывать головку, временами обхватывая её губами и двигаясь синхронно с рукой. Да еще помурлыкала вполголоса, причем, судя по сделанному — прочла первый роман и добралась до следующего, был в одной из книг подобный момент.

Впрочем, как спектр более чем приятных ощущений, так и крайне возбуждающий вид, закономерно завершились оргазмом. Все так же, быстро мелькая язычком, Оливия слизала семя и вопросительно уставилась на меня зелеными глазищами.

— В спальню, — принял волевое решение я.

На что девица кивнула и, повиляв попой, двинулась впереди меня в спальню, крайне радуя открывшимися видами. Невысокая, черноволосая, со стрижкой каре. Очень белокожая, что мне скорее нравилось, загар уместен не всем, а Оливии шла белизна. С лёгким, скорее доставляющим мягкости на ощупь, чем заметным взгляду жирком.

С полными, розовыми и явно не знающими косметики губами, ромбовидным лицом, высоко посаженными бровями. Большими ярко–зелеными глазами, обрамленными выдающимися по длине и густоте, подозреваю, не без магии, ресницами. Очень легко появляющимся на белоснежной коже румянцем и маленькими, правильной формы, аппетитными ушками, из–за которых я думаю убедить сменить прическу, грех такую прелесть прятать.

Повиливающая передо мной попка венчала соразмерные длиной, более чем устраивающие меня ноги, бывшие бы полноваты в бедрах, если бы не сама попа. Не обвисшая, вполне подтянутая, пусть и мягкая, она была непропорционально велика, не уродливо, скорее приятно и пикантно, а учитывая широкие бедра — вполне гармонично, но если бы не полнота бедер, ноги казались бы спичками.

Грудь же Оливия имела не подтянутую, стоя немного спускающуюся, но, учитывая нормальную двоечку, а также соски, бледно–розовые, немалого размера, смотрящие больше вверх — это не портило, а добавляло пикантности.

Тем временем, девочка добралась до кровати и воплотила еще одно из вычитанного: присев на краю кровати на колени, она опустилась телом на кровать, оставив розовые ступни свисать над краем. А также, над краем нависал край приподнятой попы, разведенной и радующей видом как влажных краев сомкнутой щелки, так и розового, аккуратного колечка ануса. Впрочем, с последним я не спешил — в наш первый раз я примерялся к нему, девочка безропотно прогнулась и даже руками раздвинула ягодицы, однако чуть заметно поморщилась, так что знакомство с этим местом любовницы я отложил.

Но внешне зрелище было крайне аппетитное, голову посетила мысль «я б вдул», тут же задавленная здравым смыслом — какое нафиг «б»?

Подойдя к Оливии и не отказав себе в удовольствии потискать её попу и поласкать и щелку, и промежность и, аккуратно и нежно — анус, не удержался и слегка прикусил ягодицу, уж очень она была аппетитная. В ответ послышался писк, но не недовольный. Впрочем, я сказал вдую, значит вдую, подумал я и аккуратно пристроился головкой к щелке. Оливия подалась мне навстречу, чуть насадившись лоном на член, ну а чуть придвинувшись, стал ритмично погружаться в неё.

Постанывающая девушка слегка развернула стопы и стала, в такт движению, ласкать мои бедра пальчиками ног. Очень пикантно, не сказать чтобы чувствительно, но приятно эстетически и необычно, решил я, ритмично двигаясь и гладя и массируя доступную часть попы любовницы.

Впрочем, через некоторое время почувствовал напряжение мышц, причем не тех что надо. Что в общем то было и логично, при всей пикантности и описанной в книжке привлекательности, поза не самая удобная и у девочки сейчас затекают ноги. Так что обхватив попу и немного её приподняв, я максимально ускорился, кончив одновременно с Оливией спустя пару минут.

Девица расслабилась, попробовала перевернуться на бок, но жалобно застонала, что и требовалось доказать. Полюбовавшись обиженным взглядом, я поднял и разогнул Оливию, делая массаж пострадавших частей, параллельно наставительно вещая, что книжки хорошо, но с мудрым мной советоваться надо.

— А я думала вы меня будете в попу, — то ли вопросительно, то ли обиженно сказала немного отошедшая девушка.

— Ну, мне помнится, ты была не очень рада, когда я попробовал в первый раз, — напомнил я.

— Простите, сэр Пауэлл, — аж смутилась девица, — Конни бывал грубоват и… немного больно, — совсем смутилась она.

— Вот, — наставительно вещал я, продолжая массаж, — а тебе, по крайней мере снаружи, точно нравится, — на что все еще смущенная девица кивнула, — а в тех же романах, только не скажу в каких, — подмигнул я, — есть рецепт смазки, повышающей чувствительность, оберегающей от неприятных ощущений и травм. Найдешь, захочешь попробовать — сделаем.

— С вами захочу, — кивнула девица.

Тем временем мой массаж закономерно привел к возбуждению, девица просительно посмотрела на меня и мы совершили еще заход, вполне классически, с девушкой на спине.

Порнуха 18 минус

Ну а после решения остро стоящего вопроса, я для начала спустился к грибу, куда меня позвала Флора. Домовушка добыла парной крови, соответственно, надо было поместить её в грибницу. Самой Флоре этого делать не стоило, стенки грибницы воспринимали все, кроме Пауэллов и определенного пространства вокруг них за ингредиенты. Убить не факт что убьют, но шмат кожи с мясом стесать вполне могут, да и убить, при неудаче постороннего, могут.

Соответственно зайдя, я аккуратно отлил галлон из двухгалонной канистры на пол. Было интересно соотношение, скорость и прочее. Из килограммого куска мяса гриб вырастил грамм двести крови. Кровь впиталась быстро, не успев толком разлиться, а дальше… Ну выяснилось, что в данном случае, переделки почти не требуется. Полчаса и четыре с граммами литра крови пророка была в шаре.

Ну и та «магическая часть», которая отвечала за соответствие, соответственно, у меня была в достаточном количестве. Собственно, пророческим даром, насколько я знал, называлась особого рода интуиция, присутствующая у большинства магов, завязанная на внетелесную же магическую составляющую по моим прикидкам.

Значит она у меня есть, перспективна, судя по совершенно не чувствующимся негативным последствиям и скорости копирования. Я в этом, кстати, был не уверен, так что мог потребоваться дополнительный ингредиент, но нет, так и неплохо.

Отправил Малфою склянку с пометкой «следующая партия не раньше чем через три недели, если понадобится, а я устал, и Марс недостаточно ярок».

Ну и задумался, а заниматься ли мне прорицанием, раз есть потенциальная склонность? Да и решил, что в этом году точно нахер. У меня дыра в уме, куча граничных состояний, приправлять это «ветвями пророчеств» не самый разумный выбор. Вот через год, посмотрим на свое состояние и, возможно, позанимавшись летом, возьму предмет.

Заодно навеяло мне сегодняшнее решение вопроса идею связанную с метаморфизмом. Как насчет сексом потрахаться, так и вообще может быть небезынтересно. И не конские члены и тентакли — конский член вообще бред, все что длиннее десятка сантиметров физиологически бессмысленно, разве что психологический фетиш какой. Я, собственно, со встречи с лохматым и опошленным ничего не менял (кроме толщины, добавил немного) даже в облике Санни и всех все устраивало.

А тентакли, это когда уж совсем все приестся, или когда партнерш много будет, смысла в чем пока я не вижу. Мне пока и так хорошо.

Но вот есть ряд, причем, как я понимаю, с одной стороны, нескрываемых, а с другой стороны не широко (или тут вопрос круга общения?) известных препаратов. Увеличение чувствительности нервной ткани определенного толка, афродизиаки и тому подобное.

Ежели я могу их производить телом, это полезно для постели — удобно, вариативно и вообще. Но главное, это потенциальный аналог зельеварни в организме. Нет, тот же веритасерум я крайне маловероятно, что воспроизведу, там крайне сложный, да и до конца неизвестный мне рецепт. Но, ряд веществ без магии и с магией не запредельной сложности, в теории, я смогу воспроизводить.

Что удобно, приятно и практично — развязать язык собеседнику, введя ему аналог зелья болтливости через рукопожатие, воздействовать парами веществ, выдыхая их.

В общем, разумно, логично и перспективно, не только в постельной сфере.

Так что сидел я до обеда, прервавшись лишь на прикарманивание денежки от Малфоя, да и валандался с «биозельями». Ну, в принципе, все оказалось в пределах ожидаемого. Потенциально я мог сделать собой что угодно, метаморфизм исправно был готов создать соответствующие железы. А вот на практике, хоть я и не смог увериться стопроцентно, но подтвердил косвенно — требовались ингредиенты, фактически те же, что и для котла. Пришлось грызть рыбий хребет, например, что потребность организма притупило. Ну а слизень и муркомоль, я, очевидно, по жизни, чем горжусь. В общем, зелье гербицида организм произвел, не идеальное, но вполне пригодное для применения.

В результате выходит удобное дополнение, с теми же более органическими, нежели магическими зельями и мазями очень удобное, окончательно решил я и наметил на использование и оттачивание железоварения несколько зелий.

Одно из которых, модифицированное зелье болтливости (без истероидной реакции), я коварно использовал на своем преподавателе рун. И проверка, и интересны ответы на вопросы были.

— Нет, мистер Пауэлл, артефакторикой как таковой я не занимаюсь, — ответил Коллинз, — наше учебное заведение ограничивает артефакторов рядом клятв, привязывающих специалиста к Бельгии. Не то чтобы плохая страна, — задумался Морти, — но всё же я англичанин, — гордо задрал он нос. — А рунолог, даже без уклона в ритуалистику или артефакторику — вполне достойное и востребованное занятие, — откровенничал он. — Я планирую, взяв звание мастера, найти зачарователя и подмастерье трансфигурации, что позволит такому объединению заниматься артефакторикой не хуже, а возможно и лучше признанных мастеров.

— Безусловно, разумно и перспективно, — покивал коварный, болтливодышаший я, — а ученичество в Англии?

— Никак, — поморщился Коллинз. — Я был готов на многолетнюю отработку науки, но сносное преподавание рун только в Хогвартсе, а две тысячи галеонов в год, при учете лишь одного востребованного для меня предмета не только непосильно, но и глупо.

Ну, в целом, задумка работала, собеседник не тупел и не «выворачивал душу», но становился несколько более эмоционален и рассказывал чуть более того, что был готов. Неплохо и полезно, да и ряд информации, вытянутой «надышавшимся», любопытен.

Так, в занятиях, отработке на практике, решении острых вопросов и прочем, подошел день, назначенный Слай. Думал я долго, в разных позах, как тела так и мозга, ну и выходило у меня так:

Идти встречаться надо. Не столько из–за секса, хотя и не откажусь, сколько для понимания: во–первых, сдала ли встречу теневикам Слай. Тут вопрос проверки себя и оценки окружающих, как по мне, сдать была не должна, но проверить надо. Во–вторых, она — это ниточка к теневикам, которая может сообщить чуть больше, нежели слухи, сбором которых я занимался за кружкой эля по различным тавернам.

В общем, идти надо, но в качестве подстраховки я приобрел одноразовый портключ на куске бумаги. Именно бумаги, потому как активация его производилась разрывом напополам. Сам портал вел на ступени Гринготтса, по словам мастера действовал за долю секунды, так что послать заклинание вслед — нереально, разве что стационарные барьеры, в наличие которых, в рамках ситуации, я просто не верил.

В итоге, за час до назначенной встречи, осторожно осмотрел округу, прикинул маршруты героической ретирады мужественного меня, если понадобится. Дождался появления Слай в легкой мантии поверх платья(!) вроде сарафана и, обозначившись покашливанием, приветливо пожмякал упругую попу.

— Привет, Санни, я тоже соскучилась, потерпи, — мазнув по губам губами, выдала Слай, таща меня за руку.

Ну а в номере в принципе все повторилось, как и в прошлый раз, разве что Слай довольно часто целовала, и ей захотелось аж три захода, что как по мне перебор, причем для нее — более часа чистого секса. Ну, впрочем, все было приятно, сладкое и странное мне досталось, так что, поглаживая уставшую любовницу, я решил перейти к разговорам.

— Слай, а что было потом в пабе? — поинтересовался я. — Не критично, не хочешь говорить или дела гильдии — неважно.

— Да секретов–то никаких, — блаженно потянулась Слай, — мисс Боунс по всем традициям и законам охренел, что уж с ним сделали — не знаю, но бармен в пабе новый. Да, совсем вылетело из головы, — блаженно улыбнулась девица, — старший с нами разговаривал, просил передать, если тебя увидим, что теневики не при делах, а если желаешь — добро мисс Боунс передадут в компенсацию, да и работать с тобой готовы.

— Поздно, — с деланным сожалением покачал головой я, на что Слай уставилась на меня с опаской, — ну да, — покивал я, — взял заказ, не меньше года, — на что девица очевидно расстроилась, а мне её даже жалко стало, это насколько же с мужиками плохо. — Но в Лондоне буду бывать, — продолжил я, после чего был схвачен и ласкаем за не очень остро стоящий вопрос.

— Так вот, — чмокнул я фыркнувшую девушку в нос после решения вопроса, — заказ в нескольких странах, от аристократа. Имени не скажу, куда заказ тоже, — на что Слай понимающе покивала, — однако, есть возможный денежный интерес. У нанимателя свой канал в Лондон, ни министерскими, никем не проверяемый. Работа будет в местах любопытных, с небезынтересными травками и зверушками. А я курьер, помимо всего прочего. Смекаешь? — куснул я Слай за ушко.

— Это да, это неплохо, — смекнула она, — а отряд большой? — на что я развел лапами. — Он вас на всё что ли клятвами повязал? — возмутилась Слай, на что я печально покивал. — Так, а что ты хочешь тогда? — посмотрела на меня девица.

— Смотри, сколько не скажу, но немало. Нунду, в принципе, можем потянуть. Между работой, но тут вопрос такой, наниматель с нами редко, время есть, но нам надо знать, за что рисковать, а кроме того, доставить я смогу только жидкость, почему — даже не спрашивай, — сделал печальное лицо я, а невесть что надумавшая Слай с сочувствием меня погладила. — Так вот, учитывая мисс Боунс, я закономерно опасаюсь выходить на саму гильдию, но вопрос к тебе, есть ли востребованные и жидкие ингредиенты в местах, где Южный Крест наиболее ярок, — изящно «обошел клятву» я. — Тебе два процента, — прикрыл я губы начавшей говорить девушке, — не только за список, нужен человек, который не поведет себя как мисс Боунс. Помимо денег, возможно, понадобятся и знания, копии, безусловно, как мне, так и ребятам. Но тут сразу скажу, отряд не британский, из наших только я, это на всякий. Ну, в общем, берешься?

— Возьмусь, — не раздумывая, сказала девица, — список будет, собственно, человек тоже, каптенармус гильдии. Не тот человек, чтобы за тысячу или даже больше монет крысятничать. Насчет знаний, думаю, тоже к нему, но уже с товаром, когда будет. Только как мы встретимся и когда? — с некоторой надеждой выдала Слай.

— До момента, когда сезоны не сменятся, я в выходных в Лондоне, а когда наоборот — ну понятно, — понятно пояснил я кивнувшей Слай, — можно и место поприличнее, подмигнул я девице. — С кроватью побольше, с ванной, а то там, где я буду, климат не очень и с удобствами беда, — поддерживал легенду я, — знаешь такое?

— Через неделю это хорошо, — улыбнулась Слай.

— А что такое? — изобразил непонимание я.

— Да все из–за некоторых, лысых и страшных, как упырь сволочей, — показала мне язык Слай. — пробовала Майки зелья дать, так не пьет, еще и скандал закатил, — насупилась она.

— Дубиной по темени, зелье в пасть, ну и пользуйся, — сделал невинную морду я, за что был стукнут, не больно, но чувствительно. — Ладно, раз уж меня бьют и не любят, — стал собираться я, — через неделю, в девять, тут?

— Любят, — ухватила меня за вопрос Слай, — мотель поищу, встретимся в девять через неделю. А сейчас хочешь? — завлекательно облизнулась она.

Так что домой я возвращался с несколько перерешённым вопросом, впрочем, Оливия, к счастью, не проснулась. Ну и засыпал, думая, что складывается все удачно, а вот Слай надо придумать, как помочь, а то реально жалко девку. В чай там зелье какое её мальчику–зайчику или еще что.

После контакта с теневиком, естественно. А то бардак какой–то, раз уж взяли парня в сексуальное услужение, то должен он быть сексуален и услужлив, а не права качать и преждевременно кончать!

Примечание к части

Ну я все понимаю, но дорогие читатели, дюжина личек за два дня просьбами о сну–сну с Оливией? И как выглядит вам подавай и куда и как. Стеснительно так, не в общие комментыߙļbr /> Ну ладно, не буду инкогниту открывать, просили — дро… держите, да. Можно даже пирожок в автера кинуть, не то чтобы особо нужно, но раз уж порнуха по заявкам мозолистыхߤ㼢r /> Я реально Оливию особо описывать не собирался, наемный специалист по решению острого вопроса и всеߘݼbr /> Вот, ну а в целом, щаз потихоньку–полегоньку все развивается. Кстати, в следующей главе гг–ой наткнется на розыскной лист, вот прям неизвестно кого.ߤԼbr />

порнографический и интригующий старина Киберъ Рассвет

11. Ихор и лёд

После утренних ритуалов моя научная исследованность задумалась о шматке полимера, сохраненном для исследования. Проверка на магию выдала лишь крайне слабый фон, причем исключительно с одной стороны, что в общем–то логично: оберегать магический ингредиент от химического загрязнения и не оберегать от магического несколько глупо.

Ну и решил я, для начала, поинтересоваться, что и почем предлагают лавки артефакторов. Возиться с биомикроскопом — дело нужное, но экспериментальное. Ну и образец не помешает. И очки или монокль маговиденья.

А если уж совсем честно, захотелось пройтись, да и ассортимент лавок артефактов также небезынтересен.

А вот после выхода, буквально через полсотни метров от дома, меня посетили мысли о самоинициировании пророческого дара. С розыскного листа на меня смотрела гнусная погань, кровник и просто замечательный маг — Сириус Орион Блэк, своей собственной небритой и омерзительной ряхой.

Подавив эмоции, я подошёл и стал читать листок. Побег из Азкабана, разыскивается министерством… и всё. Ни награды за мертвого и живого, ни черта.

В несколько скомканных чувствах добрался до первой попавшейся кафешки, заказал кофе и стал думать. Итак, псина сбежала, вчера. При этом, в Пророке ни звука, а наградного листа нет. Вообще, этот лист выглядит как насмешка — вот все любуйтесь, у нас сбежал Блэк, но нам похер, и за поимку мы ничего не дадим. Притом, что за мелкого жулика Флетчера, в свое время назначали награду в полсотни галеонов.

Это, мягко говоря, неприлично, НАСТОЛЬКО нагло подыгрывать реформистам. Хотя, если предположения подготовки именно реформистской партии к конфликту, то поведение прореформистского же министерства становится понятным.

Неважно, сам ли сбежал Блэк, помогли ли ему — важно то, что любой алтарщик увидит, что Блэк сбежал, но искать его не будут. Алтарщиков провоцируют на начало конфликта. Вот только что за козыри у реформистов?

Ну, положим, избранный с системой — это, безусловно, козырь. Но откуда реформистам знать о системе?

А без неё, с учетом хоркрукса в башке (шрам от которого, стоит заметить, на авадоустойчивом лбу я не наблюдал), Гарик годится только как одноразовый камикадзе на Володю.

А алтарщики и без Володи вполне могут ввалить, не всей Британии, безусловно, но реформистам, министерству и наемникам, если те пойдут под противников. С чудовищными потерями, не факт, что их останется даже половина, но порвут ведь.

Значит, либо есть инсайд по избранному, во что верится с трудом, либо есть какие–то гарантии от части алтарщиков и гарантии им же. Тоже верится с трудом, но просто нет иных вариантов: Блэк тупо вырезал рода, не смотря на принадлежность к пожирателям. Это плевок на законы и в душу всем алтарщикам Британии.

Так, ладно, пока это не важно. Башка Блэка перед Гринготтсом, наколотая на кол, будет смотреться прекрасно. Ну и игру с гнусненьким запашком поломает, вот только где мне искать псину?

Грим… Дрим… блядь! Я не помню! Стоп, спокойно, глубоко вздохнём и в медитацию. Так, я не не помню. Это, очевидно, работа заклятья, заклятья доверия. Правда, вроде бы, оно работает в момент наложения, но возможно, модификация или еще какая пакость.

Жаль, но ладно. Самое паскудное — информация точно есть, но я не могу на ней сконцентрироваться, какой–то не встречавшийся мне эффект, чтоб его.

Взяв себя в руки, решил пока забить на Блэка — в ближайшее время я мог его найти только по…гнусному месту, где греет кости этот лишенец. Столь гнусному, что я его даже не помню, да.

А по здравому размышлению и держа себя в руках, в целом я и так знал, что эта псина может вылезти из курорта. Соответственно, ничего нового не случилось, стесывать эмаль с зубов излишне — все равно сам же восстановлюсь.

Итак, все что я реально могу — нанять наёмников для слежки за Тисовой и избранным. Причем это должны быть профессионалы скрытности и соблюдения договора — у бороды на Тисовой слежка, Избранный хоть и балбес, но с магозрением, плюс у него наставник вроде есть, причем Мордред знает какой.

Да и раскрученность отродья горшка в магмире среди среднего класса, где как раз и пребывают потребные мне наёмники, довольно высока. То есть, вместо взятого заказа, меня могут не только послать, но и попробовать лишних дырок наделать, мол, гнусный аристо на шрамоголового злоумышляет.

Так что, пока забью, благо денег на круглосуточную слежку реальных профессионалов у меня нет. А вот день рождения Избранного — вещь интересная, псина, как все патологически жестокие мрази, слезливо сентиментален. Соответственно, с немалой долей вероятности, сунется в Гринготтс, за денежкой на подарочек Сохатику. И вот дня за четыре до этого знаменательного события надо вход в Гринготтс мониторить.

Благо, никаких «портключей в Гринготтс» и «черных ходов» нет — маги не идиоты оставлять людоедской погани отнорки, а гнусные ксеносы не идиоты, предоставлять магам проходы в своих системах безопасности.

То есть, псина за деньгами полезет в Банк, достаточно высоко вероятный расклад. Мониторить вход прибором магозрения я смогу, да и простым биноклем, хотя, скорее измененным зрением, тут метаморфизм сюрпризов подкинуть не должен. Что мне нужно — навесить на псину некий аналог маячка. В то, что он, как и избранный с опошленной от метки не избавится… Ну, вероятность есть, но вряд ли. Атаковать на ступенях Гринготтса… Да гоблины с Аврорами будут соревноваться, кто раньше меня размажет, причем заметить, что есть причина не соизволят ни те, ни те.

В общем, выходит, что у меня чуть меньше месяца, чтобы придумать либо изучить некую надежную метку, это раз. Придумать, как мне валить отмороженного боевика, причем высококлассного, это два. Разобраться с барахлом подельников «мисс Боунс» и отделить, да и научится пользоваться артефактом «подхватывания» следа аппарации, это три.

Ну, в принципе, осуществимо. Наметки есть, единственное, надо в медитации взять под контроль эту всепоглощающую ненависть к псине. Она оправдана для меня–прошлого, она принята мной–другим, но подставляться, творить глупости и причинять себе вред из–за мести — дело глупое.

Так что, посидев, помедитировав, взяв себя в руки, закончил я начатый променад. Микроскопы, бывшие в наличие в лавках в чем–то порадовали, в чем–то наоборот.

Нижний ценовой сегмент был собран из говна и палок, а зачарование выводило их на уровень средних, профессиональных оптических образцов.

Лучшие образцы вообще выдавали трехмерную иллюзию препарата, а инструмент, например, да и воздействие его, наблюдалось прекрасно и в реальном времени. И стоило все, как два самолета. Простейшие образцы от тысячи галеонов и «обращайтесь к продавцу» с лучшими. Десятки тысяч, узнал обратившийся я, вот просто слов нет, хорошее поместье дешевле.

Их вообще, кто–нибудь берет, за такие деньги? Злобно думал я, подбирая маговизор. Ну реально, совершенно неподъемные суммы, разве что для магистров–целителей и родовых специалистов, причем покупателей рыл пятьдесят на острова. Ну, еще Академия целителей, возможно.

Но, с другой стороны, магазин всего один, со временем купят, наверное. Этакая долговременная инвестиция торгашей. Самое забавное, что такие вещи даже воровать не самый лучший расклад — и цены никто не даст, а главное, хрен продашь кому.

Хм, а не влезть ли, в перспективе, в рынок точного оборудования, именно как биоартефактор? Ну, вполне возможно. Только надо сначала зубастым и опасным стать, а то, как я уже прикидывал: магистр менталистики, фиктивный брак и клепай до смерти богатство Гринграссам каким. Или Малфоям, тоже ведь могут, пидарасы белобрысые.

Не обязательно становиться лютым боевиком, но полезным и труднозаменимым типом как вариант. Да и, прямо скажем, развив окклюменцию достаточно, не пренебрегая магическими занятиями, на которые я забил, из–под удара себя можно стопроцентно вывести: высококлассный специалист с не сломанным умом опасен для поработителя как огонь, таких покупают.

Приобретя маговизор, вернулся домой и принялся мысли думать и планы составлять. Да и заклятья начал до ноющего ядра и покалывающих каналов оттачивать: оглушающее, связывающее и взрывное, не бомбарду пошлую, а экспульсио хитрое. Последнее было не слишком простым, но зело подлым заклятьем — оно взрывало насыщенный магией объект, либо часть объекта, беря под контроль как раз содержащуюся в нем магию. У магов, безусловно, были естественные защитные механизмы против «контроля извне», однако экспульсио работало «по малой площади», расширяясь лишь «пересилив сопротивление».

То есть, мой экспульсио в бороду многогрешную, например, взорвет кусок плоти в кубический сантиметр. При этом проковыряв дыру сантиметров в пять глубиной и радиусом взрывом. Плюс с щитами против экспульсио плохо, как и с артефактами — это, пардон, заклятье, действующее по принципу медицинского, хе–хе, заклинания.

Единственный серьезный недостаток — сильнейшая зависимость от контроля и воли. Очень требовательное к объёму вкладываемой магии, поэтому крайне редко используемое заклинание, проще бомбард всяческих и инсендио, магией перекачанных, накидать, причем даже профессиональному и опытному боевику. Но коварному мне, с моими целями, нужно было не проще, а гадостнее и надежнее.

В тренировках прошла неделя, встреча со Слай прошла приятно и полезно, девица принесла список востребованных жидких ингредиентов с южного полушария. Цены, написанные в списке же, были более чем приятные — половина от цены в лавках (ну тех, что там были, конечно). С приятно было также неплохо, да и новое место встречи Слай назначила.

А из всего богатства выбора на копирование и продажу, мне выпал ихор Летифолда, или Смертельной Складки. Его удалось взять, как образец, в лавке, при этом стоил почти сотню галеонов за гран. И использовался в ряде медицинских и косметических зелий, был востребован и дефицитен.

Собственно, тот факт, что я его приобрел как образец, был удачей — у продавца банально осталось слишком малое количество ингредиента, так что выставил он его с хорошей скидкой, в надежде, что купит исследователь, а не зельевар.

А вот само производство ихора (по сути, смеси телесных жидкостей тварюшки, лимфа, кровь, желудочный сок) выходило вполне подъёмным. В качестве ингредиентов в него шло змеиное мясо и, на удивление, шкура фестрала, вполне доступные и не чрезмерно дорогие расходники. Что наводило на любопытные мысли как о природе фестралов, так и Смертоскрута, как жаргонно обзывали тканеподобного хищника.

Но исследования исследованиями, а денежка денежкой, так что, схоронив малую толику образцов, раскочегарил я гриб на полную.

А сам ломал голову, что мне делать с гнусной псиной, ну и выходило у меня хреново: возможно, даже наверняка, я смогу почерпнуть из добытых у теневиков знаний (хотя сама возможность их получения не стопроцентная, но довольно велика, как по мне) и хитрые следилки, и необоримые убивалки. Только хрен я успею этим овладеть в достаточной мере, чтобы справиться с элитным штурмовиком–убийцей.

То, что он в бегах и отсидевший — ну режет его потенциал раза в полтора. Только меня он превосходит на порядок, если не больше. То, что меня размажут по почве слоем на пару десятков процентов толще, чем могли бы, это круто, но не радует, такой вот я привередливый.

Соответственно, вариант с артефактом, подхватывающим след аппарации, отпадает. Слишком рискованно, вполне могу нарваться на блохастую скотину при выходе. Далее, нужен вариант незаметно прибить урода, желательно с гарантией. Но единственное, в чем я реально силен, даже, возможно, превосхожу магов, это генетика.

Все остальное требует долгих тренировок. Впрочем, и генетика требует исследований и экспериментов, однако, сделать гадкий вирус, с магией, метаморфизмом… Да, возможно, окончательно решил я. Несовершенный, на коленке, но пациент ноль у меня сдохнет, а других не будет.

В итоге, до времени следующей встречи со Слай я возился с метаморфизмом, сначала создав биомикроскоп, вполне, к слову, удачный, а потом рекомбинировал днк общедоступных вирусов, задавал параметры, мне нужные, тем же метаморфизмом придал некоторую магическую составляющую.

Мимоходом проверил полимер, создаваемый грибом и был удивлён изяществом решения: вполне типичное длинномолекулярное органическое вещество, обладающее высокой прочностью и гибкостью за счет молекулы и ориентации её товарок. А вот ряд дополнительных свойств придавали… руны. Структурно–фрактальнальная единица вещества, как оказалась, была тысячи в три молекул, часть из которых была «неправильно» ориентирована, составляя микрорунную цепочку.

Это, безусловно, снижало прочность материала в смысле физических характеристик, но более чем компенсировалось действием рун, которые, помимо всего прочего, как раз и обеспечивали заинтересовавший меня магический изолятор.

Чертовски интересно, а главное, при всех прочих равных, это явно биологический механизм, а не последствие сознательной деятельности гриба, которой у него, по сути, нет. Или есть? Связь с Пауэллами, довольно понимаемые запросы.

Если бы не цейтнот, с головой бы засел в ковыряние гриба, что, подозреваю, не принесло бы толкового результата: знаний в магии у меня было критически мало, а часть, как бы не большая, интересующих меня процессов имела магическую природу.

Да и проверял метки, занимался рунологией, окклюменцией и тренировками. Да даже острые вопросы решал, но, признаться, как–то приглушенно, подозреваю — одно из последствий окклюментной практики. Есть основная цель, остальное решается, но откладывается в «долгий ящик», не забивает сознание. Удобно, а вот после решения ситуации с Блэком, надо бы итоги для себя подвести и по полочкам все разложить, решил я, погружаясь в рекомбинирование.

Ну и, к следующей встрече со Слай, было у меня, помимо приличного количества ихора, вирусное оружие. Кривоватое, но, в сочетании с магией, редкостно пакостное и летальное. Я, признаться, большую часть времени бился не над созданием, этот этап, спасибо инструментам метаморфизма, завершился за день. А вот снижение вирулентности при сохранении летальности и сопротивлению иммунитету и занимало основное время.

В итоге, к чертям деформировал капсид. В клетку вирусу будет проникнуть легче, но жить нигде, кроме целевой клетки, кровотока и лимфы он не сможет. Слюна его, например, гарантированно уничтожала. Насчет передачи половым путем… тут черт знает, вряд ли конечно: у грызунов–подопытных в семенной жидкости вирусов не содержалось.

Ну и, учитывая возможный круг общения Блэка, если псина сутулая подарит крестничку ночь любви на день рождения, то плакать я по ним не буду.

Правда, для окончательного спокойствия, задал ограниченное число делений. Более двух зараженных вирус не прикончит, сам сдохнув со временем.

А целью вируса были глиальные клетки. Собственно, вопрос прохождения гематоэнцефалического барьера не стоял: вирус рушил вспомогательные клетки нервной системы, не затрагивая сами нейроны. Что, как понятно, на результат в виде порушенной нервной системы не влияло.

Ну и, как вишенка на торте, часть клеток ГЭБа, вроде астроцитов, также шла на корм вирусу, так что, ежели псина и выживет без периферической нервной системы колдунским образом, то без ЦНС он останется недели за полторы.

Были некоторые сомнения, дело в том, что иммунная система мага — маго–иммунная, а маги разные. То, что мой замечательный вирус крошит в прах нервную систему магических грызунов — не гарантия, что прикончит Блэка. Однако, единственный этически приемлемый кандидат для подопытного, был сейчас, по слухам, в Эдинбурге.

А губить невиновных и непричастных… ну, скажем так, не та цель, чтобы я себе это позволил. Личная месть, пусть и занимает много места в голове, важна для личностных составляющих, но не критична. Не то соотношение выгода–вред, которое я нахожу приемлемым.

Было бы что–то по глобальнее, то можно было бы, но я точно не буду разменивать жизнь одного ублюдка на несколько непричастных. Как бы ни хотелось, окончательно решил я.

В общем, идя в образе Санни к месту встречи со Слай, думал я уже исключительно о методе доставки моего орудия возмездия.

Девица ждала меня в номере, о чем портье меня известил. Любопытно, ехидно думал я, поднимаясь на второй этаж, как меня описала Слай. А сама девица встретила меня в одном полотенце, а между поцелуями, таща в ванну, пробормотала, что у нас всего три часа.

Вот блин, зажралась, ехидствовал я, три часа ей мало. Впрочем, решение всех вопросов прошло приятно и небезынтересно, да и времени с полчасика у нас осталось.

— Санни, меня зовут Мари, — для начала огорошила меня девица.

— Александр, — озвучил я имя, на которое был вправе претендовать по ряду причин.

— Александр, — покатала на губах имя девица, — мне нравится, — выдала она не очень интересный вердикт. — Сейчас мы направимся в теневой паб, насколько я понимаю, тебе так будет спокойнее.

— Не обязательно, но в целом ты права, Мари, — озвучил я, погладив её по плечу.

— Кстати, номер арендован на сутки, так что, — лукаво подмигнула девица.

— Только за, — улыбнулся я, благо хорошие отношения в сочетании с приятным времяпрепровождением — дело доброе. — Вот только давай разберемся, этот ваш каптенармус ждет меня и мы посреди паба…

— Нет, конечно, — озвучила Мари, — есть кабинки, меня там не будет, я…

— Подождешь меня тут, так будет разумно, — озвучил предложение я, на которое Мари кивнула.

А вообще, не слишком ли девица ко мне привязалась? Думал я идя с ней к пабу. Ну а если слишком, то какие могут быть последствия, позитивные и негативные?

На первый, она мне нахрен не сдалась, точнее сдалась только туда. Что не критично и не слишком нужно, мой наемный специалист оперативно решает все вопросы, пусть в некоторых проявлениях не столь экстравагантно, но меня все реально устраивает и не отвлекает от дел.

А тут регулярно пропадает полдня в неделю, а если девочка привыкнет к суточным встречам, то и, соответственно, сутки. Стоит ли она такой траты времени? Ну секс, неплохой, экзотичный, более того, она на чистой физике сможет потянуть многое, недоступное Оливии. Но это все не столь важно, скорее вишенка на торте. Чем она мне может быть полезна, пусть и взаимообразно, помимо секса?

Тренировки, возможно. Но это открытие инкогнито и основной личности. Не знаю, не знаю, точно не сейчас, но как вариант. Как телохранительница–любовница — вариант тоже неплохой, но опять же, связь с теневиками, открытие меня-Пайка.

Из недостатков у неё мальчик–зайчик, переспать с ней раз–другой вполне можно, но постоянный секс с учетом другого ебыря несколько напрягает. Плюнуть можно, но неприятно. Ну и теневая гильдия, которая была достоинством, а стала недостатком.

В общем, решил я. Раз в неделю с ней встречаюсь, пока это приятно и не наносит вреда моим планам. В выходные свалить из Хога не проблема, соответственно источник знаний–дохода не исчезнет. Ну и Мари, как любовница, обретет большую ценность, стоит признать. В Хоге я точно «строить любовь» не буду, короткие интрижки возможны, но не более. Ну и какие–то поручения, закупки, информация. Сначала по мелочи, а потому посмотрим.

Вариант привлечь её к вопросу с Блэком… ну, это если бы я был влюбленным идиотом. Во–первых, сам факт её влюбленности в меня, а не страсти, под вопросом, соответственно высока вероятность слива информации. Во–вторых, если это влюбленность, то мне девочку реально жалко. Да, плюну на неё, да и пожертвую ей в критической для меня ситуации, но таковая вряд ли возникнет, в том числе и моими стараниями. Она мне приятна и симпатична, зла я ей не желаю.

Соответственно, тащить её на высококлассного боевика с минимальным шансом на положительный исход и почти гарантированной смертью… Ну вот просто незачем, разве что я бы бородой каким был.

На этом я окончательно решил марийский вопрос, в рамках текущих реалий, благо к пабу мы уже подходили. Поцеловав меня, Мари шепнула, что будет ждать, и свалила.

Ну а я проверил недавно приобретенным маговизором паб и округу, перепроверил местонахождения ингредиента, портключа и пары подарочков на случай неудавшихся переговоров, да и вошел в паб.

Первое, что привлекло внимание, это то, что на месте «мисс Боунс» находился высокий длинноволосый блондинчик. Этакий глист, с соломенного цвета волосами, впрочем, увидев меня, вполне добродушно ухмыльнулся:

— Санни? — спросил он, а на ответный кивок выдал: — Я Игнотус. Ты уж прости, но ходят слухи, что ты хреновый крестный. И крестники твои хреново кончают, так что представляюсь сразу, — зал этот монолог встретил гоготом, да и я закономерно ухмыльнулся. — Тебя ждут, — указал он лапой в дальний конец паба, где виднелась дверь.

— Благодарю, Игнотус, — сказал я, двигаясь в указанном направлении.

Чем, стоит отметить, некоторую тень беспокойства в глазах белобрысого потушил. Вот она, моя крестильная мощь, ехидствовал я. Аж ОПГ её опасаются.

Ну и добрался до кабинки, вошел… И чуть не охуел, в самом прямом смысле слова, благо, метаморфизм мне позволял. За столом сидела полная дама, лет пятидесяти, краснорожая в самом прямом смысле слова, с седыми прядями, выбивающимися из–под головного платка. С трубкой в уголке рта и какой–то попугаисто–яркой курицей на плече.

— Санни? — осведомилась эта дама, а после моего кивка представилась. — Я Джоанн.

И тут меня постигла челодлань, которую я реально не смог удержать, уж слишком происходящее в этой комнатке напоминало театр абсурда в исполнении любительской труппы.

В ответ на мою челодлань раздался довольно мелодичный смех и голос:

— Санни, мальчик мой, что с тобой? — ехидно осведомилась дама.

— Джоанн, — не вылезая из челодлани ответил я, — если ты скажешь, что у тебя прозвище «Окорок» и ласковое обращение «Серебряная», то я буду точно уверен, что меня покусало что–то не то, а я и не заметил.

— Нет, — хихикнула дама, — меня называют Длинная, — что ввергло меня в глубины челодлани еще сильнее, — но ты не беспокойся, до квартермастера я еще не доросла, — усмехнулась дама, — всего лишь квартирмейстер.

— Прошу прощения, — аккуратно выглянул я из челодлани. — Просто ситуация реально была похожа на действие ряда галлюциногенов.

— Понимаю, — вполне серьезно кивнула Джоанн, — кстати, удивлена твоей начитанности, мой, — усмехнулась дама, — тезка, не слишком известен среди магов.

— А по–моему, — с некоторым ехидством вылез из челодлани я, — очень неплохая книга. Не вполне реалистичная, но в детстве прочел с удовольствием. Впрочем, перейдем к делу?

— Да, дело не любит ждать, — покивала Джоанн, — Мари мне все уши прожужжала, как ты весь клятвами повязан, так что спрашивать лишнего не буду. А вот не лишний вопрос — оно того стоило? — оценивающе уставилась дама на меня.

— Смотри, — с этими словами я из набедренного подсумка извлек склянку и поставил на стол.

— Хм, — пригляделась к ней Джоанн, приоткрыла, аккуратно принюхалась, — свежий, чистый ихор смертоскрута, — на что я кивнул. — Сколько?

— Три пинты, — озвучил я, — как раз с одного.

— И матерого, — протянула Джоанн, — хорошая у тебя компания, Санни. Ладно, беру все, что есть. По заявленной цене.

На что я молча стал выставлять склянки, а Джоан достала из–под стола сундучок, а заметив мой интересующийся взгляд, продемонстрировала, с усмешкой, обе целые ноги. Раскрыв и раздвинув сундучок, она стала владельцем этакого измерительного уголка, с весами, ряд артефактов и прочим, деловито протаскивая склянки через измерительные недра.

— Пять тысяч галеонов, — озвучила Джоанн но увидев мою скептически поднятую бровь, дополнила, — Пять тысяч двести если точно. Принимай.

С этими словами краснокожая перевернула над столом, точнее его свободной частью, кошель и вслух озвучила сумму. Ну а я стал сгребать деньги в свой.

— Не посчитаешь? — прищурилась упаковывающая добро в сундучок дама.

— Зачем? — поинтересовался я. — Мари сказала, что ты не дура, ей я в достаточной мере доверяю. На взгляд здесь не меньше четырех с половиной тысяч, ближе к нужной сумме. Если обманешь — то я обманусь на свою долю. И зачем это тебе? — резонно спросил я.

— Незачем, — признала Джоанн, — ты, кстати, Мари не обиж…

— Джоанн, лучше это её мальчику говори, — ехидно перебил я даму, что та поморщившись, но скушала.

— Ладно, следующий вопрос, — замяла неловкость собеседница, — Мари говорила, что ты и компания заинтересованы в знаниях. Первое, из Британии только ты?

— Клянусь, что в моей компании, интересующейся знаниями и обучением, лишь я подданный магической Англии, — принёс я клятву с соответствующей иллюминацией, без соответствующих последствий.

— Хорошо, — покивала Джоанн, — что вас интересует?

— Биомагия, целительство, ментальная магия, — перечислил я свои хотелки, — ну и понятно, что знания лишними не будут.

— Это–то понятно, — задумчиво произнесла дама, — значит, второе. Ты говорил, что твоя компания потянет нунду, это так? — на что я, поморщившись, кивнул. — Есть интересный заказ на него. Я по деньгам подумаю, но теорию на обучение обычного выпускника Академии Целителя за него найду.

— Продолжай, — не высказал я особого интереса, внутренне потирая лапки.

— Что — продолжай? — удивилась краснорожая, — нунду нам, копии тебе… — все замедляясь, озвучивала она.

— Вот, — покивал я, — я могу доставить только жидкие ингредиенты.

— Тухлая матка Морганы! — изысканно выругалась леди, — сколько добра пропадает!

— Не пропадёт, — лицедействовал я, — стазис и схрон, контракт закончим — заберем, — на что Джоанн махнула рукой.

— Половина ингредиентов испортится, — печально констатировала она, — тебе на хвост сесть реально? — деловито осведомилась она.

— По клятве: проверка у жадины-Уивера, потом вода гоблинов и портключ. Приведу хвост, еще и откат по мне, — развел я руками.

— Вот какие эти аристо жадные, противные и предусмотрительные, — посетовала Длинная. — Мордред с ним, все не заработаешь. Суть заказа: нужен секрет предстательной железы самцов нунду. В средней особи её полпинты. Кровь, лимфа — тоже возьмем, но это ты по списку читал, — на что я кивнул. — Доставишь к следующей неделе — набор книг твой.

— А теперь давай по пунктам, Джоанн, — начал я. — Во–первых, с тебя технология добычи секрета и малый образец, для сверки. Верну его полностью, много его не надо, но у нас просто нет специалистов нужного уровня, только недоученные целители, — прервал возражения я, на что задумавшаяся дама хмуро кивнула. — Во–вторых, Джоанн, ты на календарь смотрела? — ехидно осведомился я.

— А что календарь? — непонимающе, а потом прозрев, уставилась на меня краснорожая, — и ты хочешь поймать во время схватки, когда один почти дохлый, а второй потрепан?

— Ну, а почему нет? — риторически спросил я. — Что мы, аристо, в атаке охеревать?

— Хорошо сказал, — хихикнула Джоанн. — Ладно, пинта вообще шикарно будет, если достанешь. На выбор, — задумалась она, — Мордред, ни по биомагии ни по разуму ничего толкового нет. Только трактаты для мастеров, а ты на столько и не принесешь, да и не поймете же, — призадумалась Джоанн. — Ладно, список составлю, может из наших кто напряжется, — решила она. — В общем, привезешь — не обижу, благо заказов еще тьма. В компании–то с тобой славяне небось? — на что я полукивнул, полуразвел руками. — Тоже клятва, — констатировала она. — Ну ладно, заказ берешь? — на что я кивнул. — За образец тысячу залога оставишь, — скаредно сказала бабища, на что я вынужденно кивнул.

По итогам, вроде бы выходило неплохо. По крайней мере кидать, судя по всему, меня не хотели, что было вполне логично, идиотов, режущих кур, несущих золотые яйца, можно найти немало в крупной популяции, где золотоносные куры не редкость. А вот там, где куры — штучный товар, таким же товаром становятся и резательные идиоты, ну и уж точно не организации.

В итоге, заскочил в Гринготтс, проверился на обозримые маячки и пришел к Мари. И прямо скажем, девочка расстаралась и стимуляторами не пренебрегла, как для меня, так и для себя. Такой, солидный вышел марафон, не до мозолей, но только за счет тех же смазок и кремов.

Собственно, моё решение помочь с мальчиком–зайчиком завершилось фиаско — Мари сказала, что, мол, средство знает, но обещала своему не применять, так что не надо.

Хм, хоть и вправду бери её кровь на анализ, чтоб понять, влюбилась или нет, рассуждая, задумчиво брел я к Уиверу в личине Санни. И для проверки, и для очистки. Ну и, судя по всему, не узнал, а за сотню галеонов (что чертовски дорого, но в рамках прибылей и безопасности — терпимо) проверил и снял все маячки и следилки, каковых, по его словам и не оказалось.

Все равно у него проверяться буду, параноисто думал я, направляясь домой. По крайней мере, пока не буду уверен в собственной несокрушимой мощи.

А дома встретила несколько взволнованная Оливия, ультимативно приложившая массу усилий, чтобы создать остро стоящий вопрос, который с энтузиазмом и решила. Приятно, черт возьми, но наверное… хотя нет, это же каникулы, дошло до меня. В принципе, нормальные студенты расслабляются, а я еще аскет, если посмотреть в среднем по больнице.

Ну и засел за план доставки вирусного оружия в мерзостное тело гадкого Блэка. И тут мне, на удивление, помогли как занятия с Морти, так и один из свежеприкупленных романов.

Оливия пару раз перечитала имеющиеся у меня, вполне усердно занималась, но смотрела уж очень жалобно, причем в моменты уж очень интимные. Так–то, чтиво вполне сносное, даже у Локхарта, хотя у него, конечно, Гилдерой Стью, в самом жестком варианте. Но я параноисто перечитывал, потому как Оливия имела привычку прочитанное воплощать, и ряд довольно болезненных неудач её энтузиазма не приглушили.

Так что беллетристику я прикупал, быстро прочитывал и, если там героини не завязывали себя в «изящный и привлекательный бантик», что, как по мне, вело если не к смерти, то к ряду травм, исполненное без длительной предварительной подготовки отдавал Оливии.

Так вот, в одной книжонке, как раз Локхарта, «разговоры с Йети» или что–то такое, помимо своеобразной и разнообразной ксенофилии (у меня были надежды, что Оливии хватит ума не поливаться зельем для роста волос), было описание, не детальное, некоего заклинания, так называемых «ледяных рун».

Смысл его заключался в формировании игл или стрел, размеры вариабельны, из магического льда, с рунной цепочкой на них. Чары сложнейшие даже на первый взгляд: удерживать рунную цепочку, заклинание, вектор… Ну, в общем, интересные чары, неплохо бы изучить.

Но понятно, что хрен изучу за оставшиеся дни. Однако, идея ледяной иглы с рунами пробоя щитов, попавшая в тело и тут же растворившаяся в кровотоке, для моих целей намного лучше, чем сложная цепочка, которая в том же теле рвет каналы, коллапсирует ядро и превращает кровь в кислоту.

Причем, мне нахрен не нужен магический лед. Я создал из соленой воды (по понятным причинам) миллиметровую иголку, содержавшую в сердцевине более чем достаточную колонию вируса. На иглу нанес под микроскопом несколько рун Турс, пробивающую все известные щиты и Гар, в данном сочетании дававшая неплохие пробивные качества. Саму иглу смазал сильным анальгетиком и поместил в созданный метаморфизмом мышечный метатель на руке.

Заодно отметил окончание формирования «костяной палочки». Вообще, это был, да и есть, эксперимент: осознание пределов возможности метаморфизма, потенциала возможности путем изменения плоти упростить контроль над магией.

Я, безусловно, понимал возможную опасность — от бредового, но все же теоретически возможного вырывания лучевой кости обезоруживающим, до формирования заклятий непосредственно на конце палочки, то есть в запястье, с понятными последствиями.

Однако, это было как крайне маловероятно, так и не критично — вырванную кость и рваную плоть метаморфизм восстановит за секунды. Ну а формировать бомбарду, как первое заклятье инструмента у себя в плоти… Ну, я пока не настолько идиот.

В общем, палочка сформировалась, заклятья формировала исправно и «с пальцев» а не в запястье. Обезоруживающее Оливии на кость впечатления не произвело, палочку же обычную исправно вырвало из рук.

В общем, решил я её пока оставить в руке. Был ряд проблем, со сложными, требующими жеста заклятиями, которые кость–палочка совершить не могла, соответственно падал контроль и прочее. Но для моих целей она была удобна, а после упокоения Блэка я её извлеку. Будет запасной, а с последствиями эксперимента мне еще разбираться долго, но они вполне перспективные и вкусные.

Ну и за три дня до годовщины рождения избранного моя замаскированная под серого обывателя персона с утра разместилась неподалеку от входа и аппарационной площадки Гринготтса.

И тут я обнаружил охренительный вариант, решающий все проблемы: в треугольнике банк–площадка–общественный камин циркулировал подросток, дюжины лет на вид, продающий невиновным и непричастным прохожим газетенку «Ежедневный пророк». Более того, на лбу сего вьюноша пребывала довольно точная реплика гоглов, в виде которых исполнялся наиболее чувствительный и профессиональный маговизор. Очевидно, молодежная мода.

Отойдя в не просматриваемый тупичок, я приступил к самому сложному из осуществляемых мной до сих пор метаморфическому изменению именно плоти — превращению себя в двенадцатилетнего шкета. Что оказалось до разочарования просто и заняло не более тройки секунд. Ну, жаловаться мне грех, решил я.

Рабочая одежда от двух «Т» исправно подогналась под новые формы тела, сменила фасон на требуемый. Единственное, что пришлось делать ручками, это слегка подтянуть ремень маговизора. Ну и направился, вполне модный и молодежный я к распространителю лжи и пропаганды.

— Эй, приятель, — обратился я к парню, смерившему меня подозрительным взглядом, особенно гневно позыркал на гоглы.

— Какой я тебе приятель, пацан? — задрал нос мерзкий спиногрыз, — Секи фишку, я тут под крышей самого Смайзи, так что двигай ходули. И очки у тебя дешёвка, — припечатал меня цветок жизни.

— Ты, парень, не нарывайся, а послушай, — мирно начал я, — у меня спор с приятелями. Я готов купить весь твой товар, встать на твоё место. Ну и торговать газетами, — покивал я внимательно внимающему, но с мордочкой «крутой парень» шкету, — пока меня не увидит один тип. Закончатся газеты — принесешь еще, я их куплю и буду торговать. Ну и приглядишь, чтобы мне не мешали. За это, — воздел я детский палец, — получишь галеон сразу, галеон к обеду и галеон к ужину, безусловно, не считая оплаты газет.

— Аристо, что ли? — поинтересовался малолетний делец и выдвинул контрпредложение. — Два сразу и по два!

— Парень, — ласково улыбнулся я, — я назвал цену, но если будешь наглеть, не поленюсь заплатить в десять раз больше, и найду кому, чтоб тебя отделали так, что ты неделю не встанешь. А то и сломали что, — совсем по–доброму улыбнулся я, — не слишком нужное, хорошо и надежно. Так что не наглей, говори да или нет, — подытожил я, обращаясь к почему–то побледневшему спиногрызу.

— Мордред с тобой, да, — суетливо выдал он, получил денежку и нацепил на меня сумку. — Громко не кричи, джентльмены не любят, — бегло инструктировал он меня. — Можешь вообще молчать, просто демонстрировать газеты издали, тебе же не продажи нужны, — проявил здравый смысл юноша, — я буду рядом с магазином перчаток, вон, с красной витриной, — ткнул он лапкой, — объясню, что брат подменяет, — с сомнением уставился он на меня. — Хотя, им похер, — заключил, юный ругатель. — Все, я пошел, — с этими словами пацан оставил меня.

И гадски подставил, не оставив разменной мелочи! Гадкая куколка человека, злопыхал я. Впрочем, с точки зрения продаж это шло скорее в плюс, спешащие покупатели газет, зачастую, махали рукой на чертыхающегося в поисках сдачи меня, бросая «Оставь себе». А гадкий спиногрыз, очевидно, ожидавший развлекалова, вытянулся мордой и погрузился в подсчет возможно–будущих барышей, на основе бизнес–плана «щаз найду сдачу, сэр!»

Ну а я наблюдал в опущенные на глаза гоглы. Дело в том, что все алтарщики так или иначе имели отличительные черты в каналах и магядре. А поганая псина, вполне была алтарю посвящена и имела гиперразвитые магканалы к голове и глазам — следствие родовой склонности к сглазам и проклятиям прямого действия. Были и другие, с похожими направлениями, но там было много каналов, а толстый магистральный, разделяющийся на два глазных — чисто блэковская примета.

Ну и, в процессе продаж и высматривания, наткнулся на презанятную парочку: наш, супротив канона неоттраханный Уизеловской ломанной палочкой в мозг и готовящийся ко второму году преподавания великий и несравненный Гилдерой Локхарт, выходящий под ручку из Гринготтса с Уолденом Макнейром.

Последний был ревностным сторонником Володи, но нараздавал столько взяток, что его аж приняли в министерство, главой ловчей команды Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними.

Ну да пристроился, и Мордред с ним, но что его связывает с писателем и преподавателем колледжа? Обдумывая этот момент, я даже всучил Локхарту газету, получил монетку и… по слабенькой, только начинающей выстраиваться окклюментной защите как будто царапнули коготками.

Отведя глаза от небесно–голубых буркал нарцисса, я пробормотал: «секунду, найду сдачу». На что ослепительно улыбнувшись (точно, не без аналога гламура и прочих чар!), Локхарт щедро повелел оставить её себе. И срулил с Макнейром, вполголоса бормоча о чем–то.

Вот блин, интересно–то как, печалился я о невозможности разорваться, активный мозголаз, а не канонный неумеха–обливейтер, шашни с пожирателем. Но ладно, пусть валят, у меня дело важнее.

Да и занялся продажей. Мой поставщик в обед получил еще галеон, докинул газет и чуть не заставил меня пропустить искомое: от аппарационной площадки, в капюшоне и чёрной мантии, чесал очевидный и явно различимый магическим зрением Блэк.

Заняв наиболее близкую к площадкам и входу в Гринготтс положение, я максимально сосредоточился и подготовился. Ну а через полчаса фигура в капюшоне потопала к площадкам, ну и я к ним, несколько с иного ракурса. В момент начала аппарации я, с двух метров, выпустил в скотину иглу и одновременно — заклинание детского поводка. Скинет и скинет. Ну и успел заметить, перед исчезновением в воронке, вполне успешное попадание.

Отлично, думал я в не очень выходящем ранее, но прекрасно вышедшем сейчас окклюментом полутрансе, успокаивая нервы и гормоны. Жить скотине максимум неделю, если я не налажал.

Ну, а у меня еще куча дел, а это вроде завершено. Проверил метку на Блэке и почувствовал, как скотина входит в зону заклятия доверия: метка была, но я не мог на ней сосредоточиться. Ну, в общем, это скорее подстраховка, да и скинет. Ну и примерное место гнилого места у меня есть, надо запомнить, на всякий.

Наконец, через полчаса, подошел к газетчику, вернул сумку, выдал галеон и пожелал ему всякого. Ну и направился домой, разгребать и обдумывать накопившиеся дела.

Примечание к части

Так, значит, у меня не очень варит голова, так что может вышло рвано и все такое, а я щаз накатаю длинный коммент с кучей мыслей, дележкой сокровенным с читателями и прочей фигней в комментах, да.

Заодно, отдуплюсь, выпью чего–нибудь, одену сапог на свежую голову и перепрочту, возможно перепишу какие–то кусочки, потому что глава писалась в два дня, а они у меня выходят херовато, хоть и правил.

И да, чтоб вы понимали, гг–ой медик, неплохо разбирается в физиологии тд, но в силу юности тела и личности мира ГП и самоограничений личности оттуда, ряд межличностных отношений знает прекрасно, но только в теории.

головой гудящий старина Киберъ Рассвет

12. Изысканные комплименты

Расположившись дома, присел, помедитировал, сгладил эмоциональные пики и стал разгребать накопившиеся дела, вопросы и всплывшие идеи.

Итак, вопрос раз, аж зудящий: микроскопы с высочайшим качеством и разрешением. На первый взгляд, биология магами с подобным инструментом должна быть изучена так, что не то, что мои знания, системные подарки Ярику смотрелись бы бледно. Но этого нет, нет наверняка — при всей закрытости знаний, продукт технологии бы был, а такового нет.

Так есть, почему? Ответ один — прагматизм и человеко–часы. Та же расшифровка генома с интерпретацией, требует миллионы человеко–часов, десятки лет для десятков тысяч специалистов, не говоря о компьютерах. То есть, в рамках оперирования магии, сократить можно, но геном, похоже, магами не раскрыт — не собиралось достаточных по размеру и ресурсам групп. Плюс войны, социальные противостояния, закрытость разработок и банальная выгода. Косметическое средство или интимная смазка дает выхлоп сейчас, а не через десяток голодных лет. А в условиях малой популяции достаточной группы энтузиастов не нашлось. С этим ясно, смотрим дальше.

В медитации видна фобия, я рубил все мысли о привитии вируса себе, просто рубил мысли на корню. Причина понятна, но фобия бессмысленна, в рамках использования метаморфизма локализовать область тела и проверить работу на маге, причем в разных условиях, можно вполне безопасно. Соответственно посмотреть, подумать, разработать что–то получше. Не факт что понадобится, но пусть будет. Фобию извести, разумные опасения оставить, после разбора полетов — протестировать.

То, что я зациклился на болезнях а не, например, ядах. Верный поступок — магические яды гарантированно деструктивного действия запрещены, чудовищно дороги и почти недоступны. Всякие дыхания праха, алкагесты и прочее — те же теневики могут и оторвать что–нибудь ненужное за вопрос.

А все остальные яды, либо относительно медленно разрушают плоть, то есть тушу отравленного с комфортом доставят в Мунго, да даже принимается и используется противоядие. Либо, довольно быстро прерывают жизнедеятельность, и только её. Но не наносят критических повреждений, что, соответственно, лечится целителями.

Вывод: вирус — правильный подход, это нанесение повреждений, неизвестность в лечении, а правильный ли результат, посмотрим по результатам.

Далее, по Гарику и Опошленной. Гарик исправно, каждый день, мотается в Шервудские предместья, как я понял из примерной триангуляции. Кроме того, кумушки в магазинах болтали, что МКВ попал чуть ли не в анальное рабство к некоему Курту Шлягену, который, по словам соседок, таких же кумушек, чуть ли не поле на «бедном юноше пашет».

Но, в порабощение Избранного коварной немчурой верится слабо, а вот в тренера типа армейского, в немецкой школе — вполне. Ну, не самый плохой для «онжедетя» вариант, скорее даже разумный.

Про немца–перца я, к сожалению, ничего толком не знаю. Срулил из фатерлянда в начале сороковых, в конфликтах и политике не участвовал, при этом реформист, что странно. Гела–то как раз идол реформистов, хотя, учитывая его методы, в стиле «Принесем в жертву тысчонку маглов… кончились? И маглорожденные пойдут!» от него и реформист с минимальным разумом и внутренней этикой сбежал бы.

Ну, очевидно, это и оттолкнуло, как впрочем и большинство реформистов магмира. У нас занимался исключительно тренировкой и обучением, как индивидуальным, так и коллективным, дружин Родов. Ну и вроде бы имел нескольких наложниц из молодых чистокровных, по аналогу моего жития с Оливией, только с гарантированным отходом детей ему, а денег — наложницам. Но это слухи, хотя, очевидно, не беспочвенные.

Причем, все в последние пять лет, смертушки что ли приближение почувствовал и решил наследниками озаботиться?

Ну да ладно, тут все понятно, для Гарика неплохо — на нем пашут и выбивают дурь, а мне пока неважно, просто информация в базу.

Опошленная, судя по триангуляции, исправно проводит большую часть ночей, да и часть дней в Оттери Сент Кэчпоул. И это, товарищи, пиздец! Как–то я её, похоже, неправильно опошлил, потому как трахают её, похоже, рыжие. Или все вместе, или один шестой, что прямо скажем, чуть ли не хуже — остальные хотя бы моются.

Ну, её выбор, но прям как–то крипово, и мысли аж возникают, а не козел ли я. Ну и ответ на них, безусловно «да», чем и горжусь. Но вот знал бы, наверное всё–таки попробовал побольше усилий приложить, потому как при всей чудовищности, заученности и штампованности девчонка ТАКОГО не заслужила. Да и никто, наверное.

Впрочем, сама дура, решил я, а я ей ничего не должен, это она мне задолжала, что я великодушно прощаю.

Из нихрена не понятного — детские следилки до сих пор на них, да и на подыхающей псине. Они идиоты? И рыжие, и дойч этот? Все вместе? Следилки волевым посылом с минимумом магии сбрасываются, они на детей малых. Ладно, не скидывают, и мне же лучше, но какой–то редкостный долболюбизм выходит.

От раздумий меня оторвал филин от Сиятельного с пробиркой и записулиной, где Лорд Малфой алкал крови. Похихикав над разными смыслами и вариациями этого алкания, спустился я к грибу.

На данный момент он у меня не то чтобы простаивал, он производил желчь нунду, потому как остальные ингредиенты уже были. Причем желчь была чуть ли не сложнейшей, требовала кучу ресурсов и копировалась по капле.

Ну, значит, будем считать что моя «компания» налажала с печенью, или «самец нунду повредил печень сопернику во время боя», решил я, останавливая копирование и вызывая Флору.

— Мастер Пайк, вам нужна парна́я кровь? — поинтересовалась домовушка, вызвав у меня закономерный смешок.

— Да, Флора, нужна, но есть у меня к тебе разговор, — приостановил я домовушку.

Дело в том, что при всех прочих равных, денег у меня скопилось прилично. На что–то серьезное не хватит, но для обеспечения удобства, как жизни, так и исследования — вполне. Например, я вполне мог себе позволить приобрести источник магии, этакий насос, качающий вульгарную магию оттуда, где она есть и выплескивающий её тут, где надо.

Мне этот очень недешевый артефакт (не вполне артефакт, но по признакам он, так что так все и называли) нужен для ряда исследований, не помешает для тренировки, например опыт взятия свободной вульгарной магии под контроль, обеспечение питанием ряда артефактов. Нужен, в общем, но очевидно перекрывает мои потребности в разы. А еще от него могут питаться домовики.

А домовики, между прочим, двуполые, в обществе себе подобных заинтересованы, сексом трахаться не против. Не столь озабочены этим вопросом, самокритично хмыкнул я, но не против, а даже за. Ну и имеют специализации, подчас довольно удобные и полезные. Вдобавок, алчущий крови Лорд грозил обеспечить меня местом проживания в Хогвартсе, что автоматически влекло за собой как возможность пользовать школьных домовиков, специально к месту прикрученных, либо пользоваться своими.

Как понятно, к колледжным у меня доверия ни на грош: шпионаж в пользу бороды, да вплоть до наглого ухватывания меня за руку и «доставки пред светлейшие очи». Нахер, сугубо и трегубо их, в общем.

Но, без домовика жить скучно, неинтересно и трудоемко, причем все это — не по делу. Так что, нужен свой домовик в Хоге, нужен один на хозяйстве, факт. Можно и двух, если Флоре возжелается разнообразия, внутренне похмыкал я.

— Скажи, Флора, если я возьму в услужение еще домовиков, безусловно, под твоё руководство, кого мне, на твой вкус брать, домовика или домовушку? — коварно осведомился я.

И был вознагражден презанятным зрелищем: для начала уши Флоры, как и уголки рта на мордочке лица опустились, мол, не справляется и мастер ищет других. Потом поднялись и Флора аж приосанилась, мол, буду главной, вот какая я! А на вопросе пола, домовушка начала краснеть, бегать глазами и закрыла мордочку ушами.

— Мастер спрашивает недостойную Флору? — вполглаза выглядывая из–за уха, уточнила домовушка.

— У меня не бывает недостойных домовиков, — уточнил я. — У меня все достойное, и не забывай это.

— Достойная Флора поняла, простите достойную Флору, мастер Пайк, — мелко закивала она.

— Так вот, достойная Флора, — ухмыльнулся я, — тебе мальчик нужен, или два? Мне в Хогвартсе понадобится домовик, работать и не допускать домовиков Хогвартса к моим вещам и делам. Но и дом не оставишь, так что нужен точно. Ну а мальчик, девочка, страшный или симпатичный, — подмигнул я опять спрятавшейся за ушами Флоре, — тебе важно, а мне всё равно. Вот и спрашиваю.

— Мастер Пайк — очень умный мастер, домовики Хогвартса дурные и негодные, — серьезно покивала Флора, — а мне… а я… — совсем покраснела домовушка и почти неслышно пискнула, — мальчика, если можно, мастер Пайк…

— Ну, вот и определились, составишь мне компанию, когда буду покупать, — заключил я, на что малиновая домовушка с плотно прикрытой ушами мордочкой мелко и часто закивала.

Правда, пришлось напоминать про кровь, уж очень она расчувствовалась. Ну, довольное окружение тоже часть моего комфорта, требует усилий и внимания, мыслил я банальности, отправляясь на обед после запуска копирования.

Вообще, домовики были достаточно забавным конструктом, плодом работы утраченного ныне спиритуализма и биомагии. Появились они, когда мать–её–магия уже была, активно изводила прямо или косвенно спиритуалистов и их знания, но к успеху еще не пришла. Ну и вот конкретно их, в смысле домовиков, изводить не стала, что любопытно, но не более.

Ходило широко распространенное вранье в стиле «все знают» что домовики есть продукт алтарей. Лапша на ушах простаков, не более. Тела, способные к самовоспроизводству, мозг с рядом органически заданных умений, возможностей и ограничений. Собственно, тело домовушки в процессе беременности формировало спиритуалистический ритуал, призывая в формирующийся эмбрион духа, например.

Алтари шли как подпитка, что успешно заменял маг или источник магии, но «милость мать–её–магии», а как же! Ладно, они есть, они полезны, они должны быть привязаны к магам — в противном случае домовики творили дичь, вроде некорректно изгнанного Пивза или канонного, отбитого на все межушие Добби.

Интересно, Опошленная организует своё общество, или все не настолько плохо? Впрочем, учитывая её круг общения — настолько, так что понаблюдаем со стороны, может даже посмеемся, хотя, боюсь, поплачем.

После занятий с Морти я засел за проверку реакции иммунной системы мага на мой вирус. И был несколько огорчён: псину, возможно, прибьет, а возможно, и нет. Пятьдесят на пятьдесят, и целители тут ни при чём, они–то, скорее всего, не успеют помочь после проявления ярко выраженных симптомов. Беда в том, что иммунная система мага имела и магическую составляющую, причем гораздо сложнее и эффективнее, чем у грызунов.

До смешного — у организма нет антител, но магия «подсвечивает» для иммунной системы болезнь, оптимизирует иммунный ответ. Причем, судя по экспериментам, чем сильнее маг, тем лучше работает эта связка. Так что тут встает вопрос, насколько Блэка укатал Азкабан. Судя по тому, что область «чар доверия» псина не покинула, ему плохо, хреново и возможно, все–таки, сдохнет.

Моя главная ошибка в создании вируса — добавление в него магии. Это даёт дополнительную метку на него, позволяет выявить заражение и ответить раньше накопления достаточной массы вируса. Опять же, сильному здоровому магу, но, тем не менее. Обойдись я без магии непосредственно в вирусе, вероятность летального исхода была бы не менее восьмидесяти процентов, а так, как сделал — как повезет.

Ну да ладно, пик эмоций я пережил, даже если скотина и выживет — прикончу попозже.

Заодно, надо разработать ответку рыжим мразям, устроившим из меня–прежнего манекен для отработки проклятий. И делать это с чувством, с толком, с расстановкой. В идеале мне нужен штамм драконьей оспы, по сути единственной болезни, опасной неослабленному магу. Но достать его проблематично, это как искать сибирскую язву в аптеках, все же этой болезни боятся, она летальна и заразна.

Ну а если отбросить оспу, а сконцентрироваться (на этом моменте я светло и радостно улыбнулся) на прионах? Вообще исключить из итогового агента магию, снизить вирулентность до фактического нуля, ну кроме случаев каннибализма, что, в целом, и нестрашно.

А воздействие может быть и нелетальным, стал прикидывать возможные в потенциале пораженные части. То есть, например энцефалопатия, сиречь повреждение головного мозга, способное на минуточку, вызвать психоз параноидального типа, да и не только. Но тут у меня лакуны образования, физиологию мозга я знаю поверхностно.

Например, алкогольная паранойя, она есть, распространена. Но почему в большинстве своем у мужчин? Какие факторы возникновения, ведь она есть не у всех пьяниц, а лишь у некоторой части?

В общем, решил я, пока делаем так:

В качестве тренировки окклюменции, да и во имя моего блага, раз в час во время бодрствования проверяем детские метки. Займет секунду, будет полезно. Если псина выберется из дома, то ослабленная, примерное положение метки для Англии я уже найду, соответственно аппарирую в пределах досягаемости и попробую присмотреться, ну и добить, если выйдет и будет безопасно.

Далее, нужны работы по органическим поражениям головного мозга, людей. И проще и в целом хватит. Ну а сам я буду работать с прионами, с собой, в качестве испытуемого. Выращивать локализованную область, проверять действие. Ну а по выяснению областей воздействия, вносить модификации. Приоритет — наказание рыжих мразей, вполне адекватный ответ на их «эксперименты». Соответственно, если сработает нормально, появляется неплохой инструмент широкого спектра воздействия. Который и на псине сработает, при нужде.

Следующий вопрос, агент доставки. Ледяная игла хорошо, но не всегда удобно, а главное — теоретически обнаружимо. В голову приходят насекомые, но тут две проблемы: первая и главная — куча заклинаний и артефактов бытовой направленности от насекомия. То есть, часть артефактов спалит или иным образом уничтожит агента на подлете.

Небелковая жизнь, решил я. Биороботы на неорганике, благо, как раз эта часть системных данных дает если не навыки использования, то понимание принципов и процессов. Та же ледяная игла, только микрометровая (ну, безусловно, в несколько десятков, а то и сотен), из которой растут крылышки на кремнийорганике. Место для рун есть, простейший сенсорный центр, наводящийся, да на, банально, ультрафиолетовое или инфракрасное пятно на цели, не видимое ни простым, ни магическим зрением. Ну и не менее простые зацепы и программа впрыска.

Решает девяносто процентов проблем, инсектицидные артефакты и чары просто не заметят агента. Использовать его, безусловно, можно лишь в помещении и при относительно неподвижной цели, но я же в эти условия и поеду.

Ну а игла показала себя вполне удачно для оперативных вариантов, так что на первое время арсенал гадкого чумного доктора будет готов.

Далее, с вирусами, в которых я все же неплохо разбираюсь. Попробовать не магически сформировать несколько рун на капсиде или суперкапсиде. Без магии, как условие репликации. Если выйдет — то максимум возможного иммунного ответа, будет уничтожение зараженных клеток, да и то, не сразу и не факт, что даже управляемый магией иммунитет достаточно оперативно справится.

Ну и довести до ума изначальную разработку, а то даже обидно, сам навесил на свое творение большую мишень. Применю ли я его — не важно, работа должна быть завершена и сделана хорошо.

Ну и принялся я за работу и учебу. На следующий день закупил в нормальном специализированном книжном работы по патологиям и повреждениям мозга и был несколько расстроен: то ли за тридцать лет нейрофизиология продвинулась не хуже генетики, то ли британская научная школа — говно. Но, с другой стороны и то что есть, больше чем я знаю, а для моих текущих целей хватит.

На обратном пути заказал источник магии, а их изготавливали исключительно на заказ, притом, крайне ограниченное количество мастеров. Почти полтысячи галеонов, но нужно, куда деваться. А главное, подумав, я заказал два источника.

Для колледжа, по ряду причин, мне нужно будет создать отдельную колонию гриба. Соответственно, помимо подпитки от меня, нужен источник вульгарной магии. Казалось бы, не проблема на источнике колледжа, но тут вставал вопрос свернутого пространства. Качественные и труднодоступные посторонним помещения отрезались от внешнего фона, так что гриб оказывался завязан только на меня, что я, если и вытяну, то с большим трудом и постоянным истощением.

Через несколько дней я готовился к встрече с Мари, ну и, естественно, сдавать товар Длинной Джоанн. Самое забавное, что суббота выходила на день рождения Избранного, который, очевидно, закончил свой курс молодого бойца еще за день до этой знаменательной даты. По крайней мере в Шервуде, как раньше, не появлялся. Ну а псина, кстати, так место чар доверия и не покинула, что было прекрасно.

Набор ингредиентов от двух нунду был, причем я подстраховался — все, кроме секрета, было от двух разных тварей, смешанное вместе. С секретом выходил облом, но была обоснованная уверенность, что тестировать столь ценный ингредиент на принадлежность разным особям не будут.

Обе встречи прошли успешно, каждая, впрочем, в своем ключе. Мари меня почти уверила в своей влюбленности, по ряду признаков: когда она выбивалась из сил, чтобы, например, доставить удовольствие мне. Я девицу останавливал, но, в целом, принял, что с ней надо либо рвать совсем, либо принимать её отношение. Ну, пока склонялся ко второму варианту, а там посмотрим.

Джоанн довольно цокала языком, терла ладошки с сарделькообразными пальцами и в итоге выдала мне набор из двух десятков томов, явная компиляция из лекций и учебников.

Сделано, впрочем, было добротно, дюжину минут, пока я листал, квартирмейстер меня не прерывала, ну а я убедился, что на среднего целителя без узкой специализации, этакого магического терапевта, знаний более чем хватает. А составлены они профессионалом, то есть учебные пособия были именно ими, а не состояли наполовину из рассуждений о смысле жизни или цвете подвязок.

А вот с оплатой за остальную часть, как и предупреждала Джоанн, было не то чтобы плохо, но не сказать чтобы и хорошо. Длинная передала мне список, с примерным описанием книг, в котором очевидно зияли лакуны. Ну как пример, на кой болт человеку, не знающему методики взаимодействия с сознанием, нюансы изменения реакций на запаховые или цветовые раздражители?

Или, в биомагии, работа с химерами продвинутого типа, растительно–животными, притом многоклеточными и высшими. До того, как осуществлять подобное, нужна куча информации и отработанных навыков, которых, как понятно, не было.

— Ну а что ты хочешь, Санни, — развела руками Джоанн, — нет надобности, очень узкая специализация. Если это, — ткнула она в листок рукой, — и востребовано, то исключительно состоявшимися специалистами. А у гильдии, вдобавок, договор, а то бы мы были и вправду «теневой».

На что я понимающе покивал, то что «знания гильдии» — секрет полишинеля для власть предержащих, было очевидно любому с двумя извилинами. Как и ограничения на их распространение были, с точки зрения правящей верхушки, оправданы.

Причем, подозреваю, в начале инициированного реформистами конфликта, схроны и укрытия теневой гильдии сгорят первыми. Теневики, впрочем, тоже не дети, но тут кто кого переобманет, это понятно.

— Ваши специалисты могут создавать очень неплохие учебники, — потыкал я лапой в стопку «целительской литературы».

— Могут, — согласно покивала Джоанн, — вопрос в том, зачем. Того что ты принес, хватит, положим, на оплату одного учебника…

— Двух, — отрезал я, — начала по менталистике и биомагии, по аналогии с целительством. И тысяча галеонов с тебя, — намекнул я на «залоговую сумму».

— Вот даже не знаю, то ли наглостью восхищаться, то ли доверчивостью, — протянула Длинная. — Еще скажешь, что за неделю все сделать надо?

— Джоанн, я не идиот. Таких компаний, как у меня, на всей земле сейчас работает с десяток, остальные в Родах, на длительном отдыхе или вообще отошли от дел. У вас, например, наберется не одна компания на нунду, так что ж вы, гильдия, не сами направились в Африку? — с наигранным гневом спросил я, после чего изобразил действие отката.

— Живой? — осведомилась явно не заинтересованная в моей смерти дама, — ты поаккуратнее, помрешь, и дела не будет. Да и Мари расстроится, а она хорошая девочка. Ладно, будут тебе учебники, но сработаете под заказ.

— Плюс деньги, если под заказ, — отрезал я. — Жить на что–то надо, и прочее. Давай смотреть и считать.

Сидели, рядились, в итоге сошлись на двух смертоскрутах, учебники, плюс пару тысяч. Ну, деньги мне, в принципе, нужны, выходить в минус, с учетом Отмороза, я не собираюсь.

И продолжил я старый свой график. Целительство в целом оказалось для меня более полезным как теория, нежели практика — набор заклятий, зелий. Снятие проклятий и последствий чар и поражений различными типами и видами существ. Потихоньку учил, но не акцентировался, в литературе по целительству не было базиса — как, например, работать с клеткой. Только с тканями, целыми органами, с общими состояниями. Интересно, полезно, применимо при наличии подопытных, для диагностики, ну и не сказать чтобы особо нужно в остальном.

На следующей неделе, прогуливаясь в Косом, что стало для меня некой традицией, тренировкой метаморфизма, формой отдыха и способом сбора слухов, я чуть не был сбит с ног толстым лысеньким мужичком, благоухающим перегаром.

— Тысяча извинений, любезный! — обдал меня перегаром колобок. — Просто такая радость, такая честь! Впрочем, простите мою неуклюжесть и торопливость, Абрахам Ойлпот, к вашим услугам, — с этими словами поддатый раскланялся, чуть не растянувшись на земле.

Пришлось напрягаться и придерживать беспалочковой левиосой за одежду, единственный допустимый и «неагрессивный» способ оказать помощь в подобной ситуации среди «достойных магов». Быдло всяческое, безусловно, могли и рукой придержать и просто дать упасть. И даже, что самое ужасное, навести палочку на незнакомого мага, что однозначно интерпретировалась как подготовка к нападению.

Но достойный джентльмен и леди непременно должны были владеть беспалочковой левиосой, дабы придержать или помочь собеседнику достойно и не нарушая традиций.

— Тысяча благодарностей, почтенный…? — выдал распрямившейся толстяк.

— Рид, Майлз Рид, — слегка поклонился я, будучи в образе сорокалетнего мага, пристойного но «неопределенного»: мог быть и чистокровным, и клановым из сопределья, да и родовым из небогатого рода.

— Еще раз, безмерно благодарен, мистер Рид, — частил толстяк, — вы непременно должны угоститься, безусловно, за мой счет, кружечкой «Огденского»! — после чего Ойлпот захихикал, а на мою поднятую бровь пояснил. — О, мистер Рид, это и вправду забавно, — частил он, делая приглашающие жесты, на которые я с некоторым сомнением шел — черт его знает, все равно собираю слухи, может и полезное что расскажет. — Меня сегодня посетил мистер Огден, племянник, — на что я покивал, Огдены славились многочисленностью, невзирая на биологические ограничения магов. — И предложил мне замечательную сделку. И честь, — воздел он палец, — великую честь! Ну а не выпить по этому поводу «Огденского», — опять захихикал толстяк, — просто грех!

Ну и дотащил меня до открытого кафе, в котором чуть ли не насильно влил стакан огневиски, под соусом продажи «Самому Гарри Поттеру, сэр!» своего домика, точнее эксперимента в архитектуре, судя по невостребованности в течение трех лет — провальному. Ну, по словам Абраши, опять же. Вообще, вывалил он на меня море ненужной и неважной информации, а по прощанию, чуть не пустил слезу и присел на уши очередной жертве.

Этак через пару часов и в Москве будут знать, где поселился «Сам Гарри Поттер, сэр!», хмыкал я.

А вообще, похоже, Гарик в соседях у рыжих. Сам выбрал или случайность — не важно, но вот то, что седьмая пробьется ему в койку — 146%. Нутро неприятно кольнуло отношение меня–прежнего к девице, что я успешно подавил.

Это к Мордреду! Вдобавок, с таким прицепом родичей, из которых двое — мои враги. Да и учитывая ряд характеристик Ярика а так же плоды выдающегося педагогизма Уизли–старших, долго этому роману не быть. Год, много два. А потом, если память меня–прежнего еще будет на рыжую реагировать, можно и вдуть, для успокоения памяти, галочки, да и если не лень будет. Ну а нет так нет, совета да гормональных отклонений ей где–нибудь, с кем–нибудь ещё.

Но тут другой момент. Привязка избранного к Британии. Возможно ли, что это план реформистов–разжигателей? Ну, скажем так, высоковероятно.

Не факт, но вполне возможно: информация о виснущей на шее рыжей была, даже если и есть новый психопрофиль Гарика, то девка в постели из семейства ударенных (в прямом смысле слова) реформистов — лишний (а с точки зрения интересантов — не лишний) крючок. А парень… а вот чёрт знает, может повестись, может нет. То, что будет трахать виснущую на нем девку — факт стопроцентный (опять кольнуло, надо в глубоком трансе поработать), а вот что привяжется к ней так, что останется в бриташке, ой как не факт. Но не факт и обратное, стоит отметить.

По приходу домой засел в глубокий транс и снизил интенсивность реакций и прочую эмоциональную фигню в адрес рыжей. Блин, а я-прежний, если разобраться, в неё влюбился, сделал вывод я, просеивая воспоминания.

Вот блин, какой убогий и дурацкий механизм — он её вообще не знал, все факторы оценки по косвенным данным — негативные, из плюсов только смазливая мордашка, даже тело толком не разглядеть. А ведь реально ронял слюни и терял речь, даже не зная её толком.

Продолжил занятия, отметив, что Оливия забеременела. Впрочем, я еще до подписания контракта совершил некоторое изменение семенных желез, которое откатил после выполнения своей части контракта. Дело в том, что по здравому размышлению решил я не связываться с девчонкой без матери.

Так что плод у Оливии будет парнем, ну а что и как с ними будет — посмотрим, четыре года — срок немалый. Сама девица беременности обрадовалась, а вот реакция на пол была странной, как по мне, нахождению ребенка с ней мать должна радоваться сильнее. Ну да пофиг, по большому счету. На мои цели и её возможность решать острые вопросы это не влияет, так что пусть радуется, как хочет.

С Морти провел еще один эксперимент — сочетанием выдыхаемых паров зелий я повышал его благорасположение ко мне. Ну и, в результате, на вопрос, а не скомпилирует ли мне он свои знания в доступной форме, парень ответил согласием. Причем, даже не поинтересовался суммой. Ну, обманывать его или грабить я не собирался, так что он получит деньги, я — пристойные методички и опыт взаимодействия с разумными.

Довольно удобный инструмент, стоит отметить. Да и в Хоге полно кандидатур, как для оттачивания его, так и подбора различных типов воздействия. Кардинально отношение ко мне не изменит, но, общая приязнь, несколько большая болтливость или гнев — это дело нужное, удобное и полезное. Безусловно с нужными магами, в нужном месте и в нужное время.

Так потихоньку приближалось начало занятий. Блэк торчал в конуре, возможно, на что я надеялся, сдох, месяц не высовываться из дома — это почти гарантия. С другой стороны, метка не пропала, но тут я был в тупике — она питалась магией, но крупицами, так что возможно, в насыщенном магией месте, будет существовать и на дохлом носителе.

Гарик в основном ошивался в Оттери, изредка бегая в Косой, то ли отходил от немецкой муштры, то ли занимался, черт его знает.

Опошленная как на работу таскалась в Уизлятник, причем судя по моему наблюдению, с Избранным не пересекалась.

Ну а я из ощутимых результатов создал вполне неплохую линейку биороботов — заразителей. Артефакты и чары, которые я прикупил, их исправно игнорировали. В общем, вышла довольно неплохая штука. Впрочем, как и ожидалось, на открытом воздухе бесполезная, порывы ветра нахрен сносили заразителя. А вот в помещении они работали более чем пристойно, более того, я даже доработал механизм «впрыска», на способный преодолеть одежду.

Прион же был на стадии доработки: подобрать точные критерии работы не получалось, то есть, например, в теории выходил «параноидальный психоз» а какой, сроки и прочее — непонятно. Нелетально, точнее нелетально лет до шестидесяти–семидесяти по параметрам простеца, вот и все точные данные.

Но тут у меня были добровольцы, раз некоторые посчитали, что я подхожу для экспериментов по малефицизму, то тем самым они вызвались для экспериментов по медицине. Приняв это справедливое и мудрое решение, я даже погордился собой с четверть минуты, а потом прекратил страдать фигней и занялся делом.

Длинная не обманула, учебники были, были понятны и доступны, но требовали практики и понимания. Так что, в том числе и для конспирации, я отложил вопросы с литературой и переключился на чистые деньги — вещь так же полезная и нелишняя, а новую порцию знаний запрошу уже во время учебного года.

С Мари же все вошло в более спокойную колею, впрочем, девушка не пренебрегала стимуляторами и прочим, так что пусть суточных марафонов и не было, но часов шесть–восемь секса у нас выходило, а в оставшееся время она повадилась болтать. Рассказывать о себе, слушать мои байки, благо на память и воображение я не жаловался. Кстати, сам стал находить некоторую приятность в таких ни к чему не обязывающих беседах.

Они, стоит признать, выглядели отдушиной в довольно плотном и напряженном графике. Но всякие глупости я, тщательно проверяя себя в трансе, давил. Ну а то, что станет мне приятелем, помимо секса — в чем–то и неплохо. Да и некоторые, пока мелкие, поручения она успешно и с энтузиазмом выполняла, причем нередко пытаясь отказаться от вознаграждения.

Нельзя обойти вниманием и созданный переносной шкаф, точнее добротно зачарованный саквояж на две комнаты, лаборатория для секретных, совсем и полностью, работ и, соответственно, вторую колонию гриба, занявшую, как ни удивительно, вторую комнату. Конфликтов между грибами не было, вульгарную магию от источника гриб номер два исправно поглощал, как и откачивал помаленьку мою, что, в целом, также было неплохо для моего развития как мага.

Ну и, безусловно, Флора завела себе кавалера. Придирчиво разглядывая домовиков на продажу, она преисполнилась важности, но, смотря на меня, краснела и прикрывалась ушами столь уморительно, что даже продавец, повидавший на своем веку немало, выходил на несколько минут, судя по уханью — проржаться.

В итоге Флора одобрила довольно молодого, но обученного уборке и чтению домовика, посулив что «мастер Пайк, Флора научит Твидлиди как быть хорошим домовиком!». Ну а я был не против, пусть учит, хе–хе. Да и, стоит признать, имечко у нового домовика было презабавное и поднимало настроение ассоциациями.

Так наступило тридцать первое августа, традиционный день закупок к Хогвартсу. Такая, своеобразная традиция, когда в Косом девяносто девять процентов прохожих — ученики колледжа и их родные. Ярмарка тщеславия, если разобраться, этакий флёр принадлежности к элитному учебному заведению, атмосфера «все свои».

Собственно, подозреваю (да и молва приписывала), мордобитие Малфоем Уизла (или наоборот) тем, что сиятельный был возмущен наличием маглов в «элитном клубе». Как по мне — бред, но вполне возможный расклад, учитывая психопрофили фигурантов.

Сам же я в Косой в этот день не выбирался. Избранный, например, был, а вот Заученная и Опошленная была в Косом за день до этого. Подозреваю, при всей её толстокожести, восприятие окружающими родителей как обезьян без клетки — ей не зашло. Собственно, Уизел–старший, насколько я понимаю, относился к ним так же, просто находил возможным провести обезьян на «званый прием».

Вообще, конечно, бред. Надо либо не пускать простецов в магмир вообще, что разумно, либо, ну я не знаю, организовано родителей маглорожденных водить, благо они все равно родичи магам, хотя бы один из них. А то, что я помню по канону как я-другой и по слухам как я-прежний — ёбанный стыд, причем испанский. Мне стыдно и как магу, и как сапиенсу, и вообще, нахрен, не хочу эту стыдобищу вспоминать.

Вечером проверил, точно ли я все забыл (и забыл, пришлось гонять Постмона к Малфою, первого числа был крайний срок по нашему договору). Собрался напоследок решить вопрос с Оливией, на прощание, а то девочка выглядела расстроенной, и было несправедливо не дать повод для расстройства, заездив её от души… Как вдруг привычная уже проверка меток выдала третий сигнал.

Блэк, с–с–сука! Выжил, поганец! Так, ладно, не психуем, а быстро собираемся. Псина сейчас в Косом, что делает — неважно, но скорее всего, не в форме. Отследить со стороны и по возможности — прибить.

Блин, засада, все наработки разобраны, у меня только палочка и пара защитных артефактов. Все образцы надежно упакованы, доставать и готовиться не менее получаса…

Может уйти, пусть будет как есть, но не буду рисковать, решил я, срываясь в аппарацию. Впрочем, псины уже в Косом не было. Беглая проверка по метке показала, что урода занесло в Оттери. К Гарику намылился, судя по всему, но далековато, решил я, прикидывая расстояние между метками.

Оттери я знал, плюс после того, как Гарик перебрался туда, побродил по округе. На глаза Гарику не попадался, естественно, не под своей личиной. Кстати, тогда же ко мне целенаправленно чесал высокий белобрысый тип, но я решил держаться от Лавгуда подальше. Тот еще тип, со своими тараканами и рядом неприятных особенностей.

Впрочем, аппарировать мне это не помешало, да и место я выбрал удачно, затаясь и наблюдая за мерзкой тварью, двигающей мимо меня. Жив, не в форме, тремор рук и слегка покачивает, но жив и здоров, скотина!

Ладно, черт с ним, ненадолго жив, решил я, выпуская экспульсио в хребтину удаляющегося скота.

И был неприятно обломан. Блэк от луча полностью не уклонился, но дернулся, очевидно на интуиции, и принял его на бок, это раз. Взрыв оставил воронку в плоти, сантиметров шесть а то и поболее в диаметре, в хребет — я бы смог добить… Но вышло, как вышло. Псину откинуло с подкруткой вперед, так эта анимагическая дрянь, в полете вошла в полуоборот, немало напомнив внешним видом оборотня.

Но им не являясь, ну и потерю плоти никто не отменял — куска рёбер и солидного шмата бочины не было, хотя кровотечение оборот прервал. Я рассчитывал, что он бросится на меня, приготовился и имел все шансы прибить, но гнусная тварь просто побежала.

Побежала рваным и ломаным зигзагом к домишке Гарика, причем на хорошей скорости. Ну а я, взрывным метаморфизмом изменив ноги, рванул за ним. Но пара заклятий, выпущенных мной, не дали эффекта, скотина двигалась совершенно непредсказуемо и рвано, при этом быстро приближаясь к дому избранного, что меня несколько замедлило. Я не прорабатывал вариантов контакта или конфликта с Гариком сейчас, а принимать спонтанное решение было неправильно, так что на секунду я помедлил, прогоняя модели и взвешивая за и против.

А поганой псине этого хватило. В прыжке ввинтился в темное окно двухэтажного каменного домика с двумя башнями. Ну и, в россыпи осколков, закономерно оказался внутри — в чем бы ни гонял Гарика дойч, это явно были не бытовые и защитные чары для дома.

Вот тут я замер, прикинул и стал приближаться под углом, отслеживая дом. Так, если Гарик, уже явно проснувшийся, судя по свету на втором этаже, пойдет искать злодея, то я рвану к дому и всажу в псину взрывное, дальше драпаю вдаль, благо скорость у метаморфа немалая. А вот если нет, то просто посмотрим. В конфликт с избранным я не полезу, по крайней мере пока.

Тем временем, Избранный, в пижонском халате (в смысле надо бы такой же, точнее получше завести, а то непорядок), спустился в гостиную. В окно я псину не видел, но судя по направлению взгляда Гарика, тот валялся на полу. И рожа лица Избранного восторга ни разу не выражала, я аж почти понадеялся, что выкинет недобитого мне на поживу.

Но не выкинул. Поморщился, кинул несколько чар. На обеденном столе нацарапал записулину, не выходя из гостиной, открыл дверь, очевидно — в башню, позвал сову. Ну и направил её с запиской куда–то.

Хм, авроры? Не лучший и не худший вариант, вирус явно оказал действие, да и травмы я какие–никакие нанес. Может, благословенные мать–её–магией, дементоры то есть, добьют страдальца, я против не буду.

Но Гарик меня подло обманул. Завернул Блэка в какое–то покрывало, оттащил к камину и срулил с ним на руках. Козёл и скотина, огорченно констатировал я.

Ладно, что уж тут поделать, расстроенно телепался я к месту атаки Блэка. Еще подвернется случай, да и травмы у псины душевные… хотя не верю уже, что эта сука так издохнет. Когда доберусь, надо еще и башку будет отрезать.

Нашел кусок плоти, сам провел над ним малый ритуал отсечения — мне нужен образец для исследований, а не кусок для вольтования. Трансфигурировал в кусок резины, убрал в карман, дома разберусь.

Ну и закурил, любуясь ночным небом, благо уже стемнело, и природой, чтоб её, вокруг. Мыслей толковых не было, а облом был неприятным и обидным. Стоило немного прийти в себя перед возвращением домой.

И тут, невесть как незаметно, учитывая, что я был с обостренными чувствами, на меня выперся Ксено, мать его, Лавгуд. Ну вот просто пиздец, констатировал я.

Валить его что ли наглухо? Так не за что и личина… блядь, я дебил, со своим лицом. Но что мне можно предъявить? Нападение на разыскиваемого преступника? Так бред. Что делал? В озере купался, а Блэк от границы с ним двигал, хотел обезвредить. Нет, от закона ко мне претензий нет, правда, как понятно, захотят докопаться — найдут до чего или придумают. Блин, и избранный этот мудацкий…

Ладно, валить мага просто так я не буду. Чешет он ко мне, послушаем и решим.

— Не приближайся к моей дочке, чудовище! — пафосно заявил тыча в меня пальцем Лавгуд.

— Мистер Лавгуд, вы вообще, о чем? — немного прифигел я.

— Ты гадкое, страшное, омерзительное, — перечислял свои фантазии псих, — не приближайся, она хорошая! — возопил он.

Блин, бред какой–то. Лавгуды — алтарщики, точнее были ими. Общеизвестно искусные в ряде магических дисциплин, что достигалось уникальным типом магического зрения, присущего этому роду. Правда, мать–её–магия изящно посмеялась над ними, вознаградив вдобавок склонностью к шизофреническим, да и не только, расстройствам. В общем, те же канонные мозгошмыги могли быть с равной долей вероятности спецификой зрения и натуральными глюками.

Ксено, вроде бы, был относительно вменяем, до момента (хотя тут и слухи, но, по–моему, достоверные) когда его супруга окончательно не поехала крышей. Что, к слову, вполне понятно, мать–её–магические алтари с перепрошивкой сознания нередко превращали «принятых» в натуральных клинических идиотов.

Ну так вот, дамочка, связав супруга заклинанием, на глазах у пятилетней дочурки, с воплями то ли «Во славу Сотоны!», то ли «Император защитит!», раскрошила родовой алтарь. Причем, была безумной, но талантливой — откат, херачащий по всем подключенным, да и по площади, она замкнула на себя.

Что произошло и как это выглядело — черт знает, но крыша Ксено от прелестности зрелища улетела далеко и возвращаться не обещала. То есть, из более–менее вменяемого, пусть и эксцентричного мага он превратился в канонного забавного психа.

Самое противное, что с Лавгудами в принципе нельзя было быть уверенным, где бред, а где нет, соответственно с ним просто перестали общаться. Луна, вроде бы, была относительно вменяема, но, воспитанная столь экзотическим папулей, приобрела ряд неадекватно воспринимаемых большинством привычек.

Собственно, девочку натурально булили, не старая аристократия, а всякое быдло и шелупонь, которых на факультете Ровены оказалось с переизбытком. Собственно, ей бы помогли, но Луна должна была ПОПРОСИТЬ о помощи, а девочка этого не делала.

Ну и я, обдумывая предстоящий год, вполне искренне хотел ей помочь, точнее предложить поддержку, вполне безвозмездно. Просто ситуация поганая, при всех прочих равных, а мне это не составило бы труда.

И тут подваливает этот псих, обзывается нехорошими (ну может констатирует, но это мы опустим) словами. А я искренне хотел помочь, причем даже под юбку к девочке не стремился, чисто из внутреннего чувства справедливости, безусловно, как я её понимаю, но всё же.

— Мистер Лавгуд, — ядовито начал я, — я хотел помочь вашей дочери. Впрочем, если вас это расстраивает, пусть будет, как будет. Но бегать от неё, если сама подойдет, я не буду, — подстраховался я.

— Если сама, то ладно, — милостиво дозволил псих. — Поклянись! — потребовал он.

— А вы поклянитесь ни словом, ни делом, ни мыслью не упоминать о моем присутствии в Оттери, — решил я подстраховаться и хоть шерсти клок урвать.

В итоге, мы обменялись клятвами, и Ксено свалил во тьму. Вот блин, фигня какая. Впрочем, я даже ему благодарен, его бредовое явление и словеса непрельстивые меня встряхнули и сбросили напряжение и негатив от неудачи с Блэком. Так что и фиг с ним, а я к Оливии.

Ну и постарался я девочку затрахать. А вместо этого, она с утра заревела, сказала, что будет скучать, и целовала долго. Блин, меня окружают психи, в несколько расстроенных чувствах думал я, направляясь на дробную платформу.

Примечание к части

Вот, этакий вариант таймскипа, от которого у меня глаза болят и пальцы подрагивают. По моему я слишком много писать.

задумчивый старина Киберъ Рассвет

13. Фаллометрия и кинология

На платформе я оказался минут за сорок до прибытия Хогвартс–экспресса. Барахло для учебы рассортировал в саквояж, видом наподобие прошлого, но гораздо более дорогого, как раз та двухкомнатная лаборатория. Ну и прихватил заинтересовавшую меня некую новинку, очевидно предваряющую получение звания нового неплохого артефактора: папка, банальная кожаная папка, правда, раскрываясь, она предоставляла не только доступ к наполнению, но и обзор его, расположенный и рассортированный по ячейкам. Очень, признаться, удачное решение, те же учебники, пособия, да и в целом — часто используемые вещи более чем удобно располагались в ней. Ну и ремень к ней был для носки через плечо, что вполне практично.

Привычно проверил метки: Избранный пока пребывал в Оттери, Опошленная добиралась до вокзала, очевидно на такси или общественным транспортом. Поганая псина, судя по всему, валялась в Мунго, оттащенная туда гадским Гариком. И не в Азкабане, чтоб его, начал заводиться я, но уже привычно сгладил эмоциональные пики.

И вот тут выходила уже совсем невообразимая фигня: ну ладно, Избранный, который ни в качестве отродья горшка, ни в качестве Ярика магом–то толком не был и мог провтыкать. Ладно, заученная и опошленная, она вообще, судя по моей оценке, замечала лишь то, что считала нужным замечать, остальное для неё не существовало. Эти двое, положим, бегают с метками, потому как не знают и все такое. Ну, положим, дойч уперся рогом в муштру, не дал Гарику простейший стандартный набор мага, что надо делать по утрам и вечерам, а опошленную просто трахают, и на неё всем похер.

Но Блэк, который не проводит стандартные ритуалы? Да он бы дня в первую магическую не прожил, сдох бы безблагодатно после первой стычки. Ну хрен с ним, дементоры ему вытрахали остатки мозга (хотя верится с трудом, такие вещи в детстве вбивают), но положим, вот настолько экзотический имели с ним, значит, церебральный коитус.

Но в Мунго, где проверяют пациента вообще на все, не сняли детскую метку? Приняли гнусную псину за потерявшегося карапуза, небось… В общем, дичь выходит какая–то, и надо будет разобраться по прибытии в Хог и размещению, решил я.

Тем временем прибыла сиятельная чета с сиятельным и уже совершеннолетним Драко. Люциус мне кивнул, я кивнул ему, и подошел на половину расстояния, разделяющего нас. Лорду это не слишком, судя по морщинке между бровями, понравилось, впрочем, семейство он, невзирая на их явное удивление, прихватил, да и подошел к моей светозарной персоне.

— Мистер Пауэлл, — начал, как старший по возрасту, беседу Малфой. — Приветствую вас, благодарю за своевременность и обязательность, — толсто намекнул он на тонкие обстоятельства, — наши договорённости в силе, ну и раз уж мы встретились лично, — с этими словами сиятельный достал мешочек и протянул его мне.

Ну а я протянул ладошку, не дотягивая её до мешочка на пару сантиметров. Малфой помедлил, но слабо заметно кивнул, дотянув руку и вложив денежку в мою лапу.

— Мистер Малфой, Миссис Малфой, Драко, — кивнул я белобрысым по очереди. — Счастлив приветствовать вас и видеть в добром здравии.

Со мной соответствующим образом поздоровкались, обменялись парой ничего не значащих фраз, а Драко, явно несколько удивленный исправлениями дефектов моей внешности, «незаметно» кивнул, намекая на совместное путешествие и беседу.

Избранный тем временем объявился, ужасая непричастных и невиновных отсутствием очков, шрама на лбу и жутко старомодным видом, моды этак времен моего деда, мира магов. Мало того, он еще и трость припер, при виде которой, краем глаза видимого Драко аж перекосило, ну и проартикулировал он: «О Мерлин, как старик!»

Ну, положим, чище и аккуратнее чем было, факт. И довольно неплохая и не дешёвая сумка со сложным зачарованием. Но Гарик выглядел ну вот чёрт знает как — то ли официант, то ли детектив из американских фильмов, которого инструкция вынуждает выглядеть по уставу, а он, в рамках инструкции, старается выглядеть первым парнем на гарлемщине.

А уж трость, это вообще сумрак. Аксессуар, уместный магу с наследником, в смысле наследником подросшим и представленным обществу. По итогам, прямо скажем, если Гарик хотел эпатировать публику — у него вышло. Если выглядеть прилично — то нет. Хоть проконсультировался бы, что ли, у кого, а то ощущение, что он закупался в «Юном Чародее».

Собственно, припершаяся на платформу спустя десяток минут Грейнджер выглядела, в мантии от Малкин, накинутой поверх юношеского шмота мира простецов, более уместно и стильно. Опошленная пробежала глазами по платформе, покривила физиономию, причем на всех — от Избранного, до меня и заныкалась с краю платформы.

Подтягивался народ, здоровался и не очень, несколько достаточно знакомых студентов подошли и даже выдали удивительную новость, что я «сильно изменился за лето». Я краем глаза отметил кузину, щебечущую в окружении девиц с разных факультетов, надо присматриваться и думать, напомнил себе я.

Одновременно с прибытием поезда налетел рыжий курятник, родители всех, кроме первокурсников, рассосались, ну и я с Драко в компании его верных миньонов заняли купе.

Кстати, ситуация с Крэббом и Гойлом была довольно занятная: алтарь мать–её–магии в обоих случаях изрядно пошутил с мозгами рабов.

Итак, у Гойлов алтарь замедлял, вот просто чудовищно замедлял мыслительные процессы вне стрессовых ситуаций. Ситуация с Гойлом, неважно какого поколения, рассмеявшимся на приёме через час после произнесенной шутки, давно перестала быть анекдотом, это было просто констатацией факта. При этом, в состоянии сильного стресса, они мыслили быстро, правильно, выверено… много чего хорошего, по сути, подозреваю, Гойл с ножом у глотки был бы умнейшим из всех сверстников, если не всех студентов.

Однако, вступала в дело такая забавная вещь как физиология: находиться в стрессе долго нельзя, искусственно вызывать его — так это вызывает привыкание и толерантность к методам вызова. О том, что стресс истощает как нервную систему, так и организм, говорить не стоит. А магия помогала количественно, но не качественно. При этом, вводить юношу в искусственный стресс до окончания формирования тела и разума, то есть, до пика роста в двадцать один год примерно — это наносить непоправимый вред.

Крэббы же получили эластичные, прекрасно разработанные до недостижимых тренировками высот магические каналы, интуитивную склонность к боевой магии и отвратительную, почти не корректируемую зельями и менталистами память.

Ну и, до кучи, оба семейства имели Малфоев в соседях. В общем, к началу двадцатого века оба рода легли под Малфоев. Не в смысле вассалитета, но стали «осознанно–подчиненными». Притом, поступили довольно изящно, направляя детей общаться, расти вместе и оберегать Малфоенышей. То есть, уже три поколения Малфоев подсознательно воспринимали Крэббов и Гойлов «своими», если не частью себя. Оберегали их интересы, поддерживали финансами. А учитывая склонность Малфоев к целительству, вообще выходил на редкость удачный симбиоз, как по мне.

Расположились в купе, и блондинчик стал краснеть, бледнеть, мяться. В смысле, не знал как начать разговор, но в итоге решился.

— Пайк, я, признаться, не уделял внимание древним, доримским родам в должной мере. Не был в курсе и не хотел оскорбить, — начал Драко.

— Драко, если ты вспомнишь, — улыбнулся я, выдыхая умиротворяющие и расслабляющие пары, — я ответил ЛИЧНО тебе. Тут и вправду выходила не очень удачная, но вполне благополучно и изящно разрешившаяся ситуация.

— Да, папа́ такой, — погордился блондинчик. — Слушай, Пайк, — заинтересовался он, — а с чего ты, — неделикатно провел он лапами по роже и изобразил гримасу «я тупой громила».

— Драко, ты с особенностями нашего гриба ознакомился? — уточнил я, на что получил кивок. — Тогда смотри: алтарь разрушен, отец с повреждениями каналов и ядра, — на что все присутствующие опустили глаза, — марка заражена откатом. При этом, через полгода после начала учебы, он умирает. Кто бы стал опекуном? — спросил я и тут меня пронзила неприятная, хотя, возможно и ложная, догадка.

— Директор Школы, по традиции, если нет близких родичей. А у тебя их много, а близких… — протянул он.

— Да, только ровесники, — подтвердил я. — Подозреваю то, что меня не «опекали» — труд старых родов в Визенгамоте, причем немалый. Но и мне высовываться не стоило, так что… — повторил я гримасу Драко.

— Понятно, а сейчас? — поинтересовался Драко и его телохранители уставились на меня с интересом.

— Ну настолько хорошо играть не буду, — улыбнулся я, — но постараюсь не высовываться все равно. Род родом, но я один, ни средств ни связей толком…

— Род Малфой поддержит тебя! — пафосно заявил Драко.

— Как отца? — невинно уточнил я. — Драко, друг мой, не говори за Род, по крайней мере пока, — намекнул я на его статус. — У нас хорошие и добрые взаимоотношения, появились совместные дела, но не более. Ну и мы с тобой, надеюсь в дружеских отношениях, чего я не собираюсь менять.

— Как и я, Пайк, — важно кивнул Драко. — Ну вот и славно. Кстати, тебе очень идет исправленная внешность, — сделал он мне комплимент. — Проклятье было? — уточнил пусть и начинающий, но целитель.

— Было, вечного уродства, — кивнул я. Вопрос, по здравому размышлению, уместный, известные Пауэллы были вполне приглядны.

— Это… — протянул Гойл, — я одного понять не могу, Вильгельм же магл? — на что присутствующие покивали, Малфой слегка поморщился, но «все свои», да и истории почти тысяча лет. — Пайк, может ты знаешь, как он с конем? — разводил руками, демонстрируя разные конструкции, парень. — Тот бы его порвал… Или он коня? Тогда зачем? — на что даже Крэбб почесал затылок.

— Ну в наших преданиях, помимо всеизвестного, — выдал я свою версию, — есть версия, что не с конем, а с хозяином.

— И за это произвел в рыцари! — радостно заключил Крэбб.

Ну такой юмор, нижепоясной, но уместный среди своих, отстраненно отметил я. Несколько перебор с расслабляющим, ребята ведут себя как слегка подвыпившие. Но в целом неплохо. Ну и компанию я менять не собираюсь: Малфой привлекает массу внимания, а я теперь буду не «в свите», а рядом, что отметят, в большинстве своем, лишь те, мнение которых и важно. А для остальных изменений особых не будет, ну и находиться я буду «в тени».

Собственно, у меня в Хоге, кроме обучения, не так много задач. Основная, общепризнанная «наладить связи» мне бессмысленна — вымирающий род, не нищий, но в нем один я. Подмять меня желающие найдутся, а вот сотрудничать — нет. С Малфоем же мне чертовски повезло, исключительно в силу его острой нужды.

Ну а из намеченного у меня лишь пригляд за Гариком, отработка и эксперименты с моими разработками. Да и за кузиной пригляжу со стороны. В принципе, мне, наверное, не помешает любовница или две — не столько в смысле секса, сколько в смысле сбора информации. Да и все, пожалуй — ровные отношения, не влезание во всякие избранские и прочие авантюры.

Пока я рассуждал на всяческие темы, изредка вставляя реплики в беседу, прошло часа полтора. Ну и Малфоя понесло на уже традиционный «обход экспресса». На хрена он это делал — непонятно, то есть подхватывал на обратном пути своих детских приятелей Нота и Паркинсон, из разных компаний — это ясно. Но нахрена он совал свой белобрысый нос чуть ли не в каждое незакрытое купе… Ну хрен бы с ним, пока не прибили, пусть ходит, с некоторой иронией отметил я отбытие Дракусика.

Да и, закрыв купе коллопортусом, прошелся до тамбура. Можно было покурить и в купе, но все же последние сутки вышли у меня чрезмерно насыщенными и нервными. Метаморфизм и окклюменция сглаживали основные последствия, но, сидя и расслабившись, я мог и задремать, что в рамках своих планов находил неприемлемым.

Закурил, наблюдая в окно проносящийся мимо пейзаж, мимоходом отметив в памяти широко тиражируемые байки о вреде этого способа досуга. Самое забавное, что клинические испытания толком почти ничего не подтвердили, безусловно, для человека. А внезапный рост шизофазических расстройств в городах, с повальной «борьбой с пагубной привычкой» стали осторожно и аккуратно связывать лишь в последние годы жизни меня–другого, не говоря о полезных мутагенных факторах… впрочем Мордред с ним, с реалиями прошлой жизни.

И тут в тамбур вперлась, деловитая и гордо поглядывающая, никто иная как лохматая, заученная и опошленная Гермиона Джин Грейнджер. Узрев мою персону, сия личность прервала свой маршрут, отошла к противоположной стороне тамбура и тоже закурила. Ну и хрен с ней, решил я и сконцентрировался на пейзаже за стеклом.

— У меня новый, нормальный парень! — раздался голос через пару минут. — У нас прекрасные отношения! И у него член больше! — последнее высказывание меня добило, я затрясся в приступе беззвучного гогота. — Пайк? — вопросительно произнесло опошленное чудовище.

— Герм, — ржал я уже в голос, — если бы ты сказала, что тебе хорошо с ним. Если бы ты сказала, что он хоть раз довел тебя до оргазма, — продолжал я хихикать, любуясь гневно краснеющей Грейнджер. — Да черт с ним, сказала бы что он разделяет твои, стоит признать, бредовые взгляды и интересы, я бы понял. Но член больше? — хихикая вопросил я. — Это звучит как эпитафия.

— Гнусный, надменный, чистокровный сноб! — гневно выдала опошленная и выкинув сигарету, хлопнула дверью с той стороны.

Ну, настроение подняла, что есть, то есть, констатировал я, с улыбкой возвращаясь в купе. А через полчаса вернулся Малфой, с рожей скорбной и печальной, возвышенно–депрессивной, можно сказать.

— Поттер в купе с мелкой Уизли и Лавгуд, — вполголоса оповестил меня Крэбб о причинах страданий патрона, который на это не обратил внимания, возвышенно печалясь. — Пайк, а ты вроде хотел пробоваться в команду факультета? — осведомился он, явно борясь с родовой «особенностью».

— Передумал, — ответил я, вызвав заинтересованные взгляды, даже Драко вполглаза взглянул, — хочу нормально подобрать факультативов, плюс работа время будет отнимать. Библиотека Рода недоступна, — пояснил я для долго думающих.

Посидели, перекусили. В купе тем временем вошла Паркинсон, детская подруга и «как бы» официальная любовница Драко. Вот черт знает, что мопсового нашла в девчонке тетка Ро — чуть курносый нос, разве что. Но вообще, Панси была мне довольно интересна рядом моментов. Она была в почетном клубе «сплетниц Хогвартса», где, к слову, пребывала и моя кузина. Этот клуб был своеобразен и функционировал вне зависимости от межфакультетских разногласий, то есть, например, девчонки могли повыдергивать друг другу патлы́, подлечиться и через часок за чашечкой чая обменяться сплетнями.

Не была слишком умна и проницательна, что, как ни забавно, также было для меня плюсом. Входила в «мой круг» общения. Была на удивление интересна внешне, и тут крылось два момента, меня интересующих.

Первый, научный. Строение носа девочки в районе переносицы было свойственно скорее азиатам, полнота же губ — скорее негроидам. Это при вполне европеоидном типе лица и сложения (ну обозримого), каштанового с рыжиной цвета волос и светлых, серо–зеленых глазах. И вот тут было два возможных варианта. Я знал несколько генов, ведущих к подобным внешним проявлениям, не завязанных притом на другие расы. Они были довольно любопытны и мне бы хотелось их заполучить.

А второй вариант был даже в чем–то интереснее. Паркинсоны не имели признаков алтарщиков. Ярко выраженных, имеется в виду: ни бонусов особых, кроме довольно неплохо развитой гербологии, ни каких–то патологий.

И было вполне возможно, что они обладали древним алтарем, потому как родители Панси, при всех прочих равных, несли на себе явные признаки инбридинга. Она точно была их дочерью, ряд характерных особенностей на это указывал, но при этом внешне здоровой. И с рядом явно несвойственных генов, что, если предположить «непрофильный» алтарь, вполне возможный вариант.

В общем, я по ряду причин хотел заиметь девочку в любовницы, ну, безусловно, если она не будет против. И полезно и интересно, даже если мои предположения надуманные.

Ну и вошедшая девица мои планы скорее поддерживала, нежели наоборот: войдя и поздоровавшись, внимательно осмотрела меня, отвесила комплимент и присела не к Драко, как обычно, а рядом со мной.

Я же, для надежности, обозначил всё еще страдающему Драко невербалкой, что претендую на девицу как партнершу, на что страдалец вяло махнул лапой, а явно заметившая наши переглядывания Панси уставилась на меня с интересом.

— Панси, — вопросительно обратился я к девице, спрашивая разрешения на обращение по имени, на что последовал кивок. — Скажи, а не в курсе ли ты, что предприняло министерство в отношении жертв прошлого года, да и их судьбы? Я, признаться, не интересовался, будучи занят обучением, делами рода и прочим. А ты известна своей информированностью, — улыбнулся я девчонке, кстати, судя по взглядам, данная информация была интересна и остальным присутствующим.

— Пайк, там такое! — округленными глазами выразила «таковость» Панси. — Буллок и Старлинг, из молодых родов, — уточнила она, — проверились в Мунго. Так там сильнейшее ментальное повреждение, трудно излечимое, — озвучила она известную мне вещь. — А ты как, Пайк? — с этим вопросом она положила мне руку на бедро, так же выказывая заинтересованность в сближении, что и неплохо.

— Оплатил Уивера, плотно занялся окклюменцией, — улыбнувшись девице ответил я. — Со мной–то все в порядке, а остальные?

— Ну у пары маглорожденных, которые слишком громко возмущались, — ответила Панси поежившись, — заблокировали источник и стерли память, вроде даже что–то там, — неопределенно помотала она рукой, — выделили, чтоб у маглов не пропали. Чосетссу из министерства выплатили компенсацию от ОМО, — продолжила она. — Остальные, вроде бы, подписали отказ от претензий, а ты чуть ли не первый? — вопросительно уставилась девица на меня.

— Ну да, — нейтрально ответил я, — первое, что я увидел после полугодового сна — свой отказ от претензий. То есть, кроме Чосетсса, никому и ничего? — уточнил я, на что девица покивала.

Хм, думал я, пока девица вываливала сплетни из довольно широкого спектра, с которым я не соприкасался, любопытно. Я выделяю лишь легкий седатив, значит девчонка вполне заинтересована в сближении. Ну и замечательно. А вот сплетни, при анализе, не радовали:

Шел явный и беззастенчивый рейдерский захват, причем, судя по тому, что несколько молодых родов просто свалили из сраной бриташки (кстати, упомянутые Буллок и Старлинг среди них), помимо реформистов как политической партии, ну и алтарщиков как боящихся не успеть, в дележку включилось Министерство, как отдельная сила.

Вообще, ситуация с министерством была довольно забавная, напоминающая в чем–то страну пребывания меня–другого. Изначально, созданное на деньги старых родов, как инструмент осуществления решений Визенгамота, по мере реформации и создания «министерских родов», оно набрало немалую силу. В сущности, частично узурпировав и закрепив прецедентом ряд своих полномочий. На данный момент все было странно. С одной стороны, любая писулька Министра может быть по закону использована в сортире, он исполнитель воли и не более. Но прецедент и силы министерства, ДМП и внутренние структуры делали эти писульки обязательными для всех, чьих сил не хватало для того, чтобы послать чинуш нахер.

Таковые были, но их, вот удивительно, комиссии по толщине стенок котлов не посещали. Совсем.

Внезапно, все земли, не принадлежащие родам в магической Англии, стали подконтрольны министерству, Министерство ПРОДАВАЛО ничейную землю молодым родам, что опять же случилось в двадцатом веке.

В принципе, некие договора, преференции, прочие танцы были, но в результате министерство становилось правительством, выражавшим интересы реформистов, бывших в том же Визенгамоте, например, в явном меньшинстве. При том, что магам, вообще–то, нахер это правительство не сдалось, закон силы и традиции более чем удерживали небольшой социум в рамках.

Ну и напрягали меня эти пертурбации, притом что о том же Риддле, вроде как, никто не знает. Но от моего напряжения ничего не изменится, раз уж довелось жить в эпоху перемен, надо сделать так, чтобы проклятьем это стало для кого–то другого.

Ну и потихонечку доехали до Хога. Драко отстрадал, включился в беседу, к моему флирту с Панси был индифферентен и не в страдающем варианте, что было совсем хорошо. Сама она в штаны не лезла, но проявляла и принимала знаки внимания на уровне «не против попробовать». Крэбб с Гойлом периодически выдавали сентенции о квиддиче, в которые подключался Драко, а я слушал треп Панси, фильтруя нередкую полезную или занимательную информацию.

В целом, вполне сносные образцы человеков, выдал вердикт я-теперешний, выбираясь с компанией из купе. Очевидно, маглоненавистничество окружения Риддла локализовано им самим и рядом особых типов, вроде убийц моих родных. Та же Панси, например, не сказать что прям вот впадала в сопереживание, но и некоторую жалость и сочувствие к маглорожденным проявила, да и Драко не орал, что они животные.

Опять же, не сказать чтобы важный фактор, но на фоне лозунгов «все знают» реформистское министерство относилось к новичкам магмира на порядок хуже.

По выходу из экспресса, отметил Избранного, и вправду с Уизли и Лавгуд, а главное, на каждой из них был шейный платок с гербом рода. Хм, Гарик жжет. Либо не вполне понимает реалии, он официально и на весь Хог поставил девочек в положение как минимум будущих матерей его детей.

Нет, интерпретировать герб на одежде можно еще несколькими способами, но юные девы детородного возраста… Нет, о других вариантах задумываться даже не будут.

Ну а если он имел в виду именно это, то он явно балбес и скорострел, в смысле мозга точно. Ну какие дети у двух учащихся в Хоге, оставлять на Уизлиху или, Мерлин упаси, Ксено? Либо вообще на сторону отдавать новорожденных?

В Хоге были пары с детьми, но крайне мало, с родственниками, опекавшими детей, изредка привозящими уже более чем годовалых детей погостить на несколько дней. Но с этими дамами и в условиях Гарика — ну вот просто бред.

Драко, узрев подобную ветреность своего амурного интереса, повесил нос, а телохранители его под ручки упихали в карету. Я же расположился в карете с Панси и, будучи наедине, в самых куртуазных выражениях полюбопытствовал, мол, сударыня, а не позволите ли вы вам впердолить.

— Ну, я не против попробовать, — покивала девица, — только, — несколько поморщилась она, — с Драко мы остаемся «официальной парой».

— А вы именно «официальная»? — уточнил я не критичную, но любопытную информацию.

— Не совсем, — совсем поморщилась Панси, реально меня заинтриговав, а потом озвучив, — если у нас сложится — расскажу!

Вот совсем интересно, как может быть «не совсем», задумался я. На полшишечки разве что. Ну да ладно, разберемся.

Тем временем кареты подобрались к Хогу, зданию, очевидно многократно перестраиваемому, в опровержение «официальной» версии о «построенном основателями».

От десятого–одиннадцатого века Хогвартс имел башни, это факт. А вот куча помещений, аудиторий, многоэтажных пристроек, скатные крыши в готическом стиле, венчавшие, к слову, и башни — все это достраивалось позже, в соответствии с модой эпохи. Не сказать, что это портило замок, даже в несколько эклектичном стиле он сохранял единство и был по своему красив, но явно трудами поколений магов, а никак не одной легендарной четверки.

Добравшись до большого зала, мы с Панси разделились, она направилась к дамам: как минимум, делиться слухами, что «Пайк сильно изменился за лето», ну а я, раскланиваясь с еще не виденными знакомыми и не очень, расположился рядом с печальным Малфоем, тоскливо пьющим горячий шоколад.

Борода выдал очередной спич из разряда «мудрый восточный речь», в котором нет смысла на первый взгляд, ну и нет смысла на самом деле, разве что несколько цитат философов. Учитесь, студенты, потому что если вы не будете учиться, вы не будете учиться.

Первокурсников в этом году было немного, к нам попало всего шесть человек, среди которых был второй, на удивление, маглорожденный, точнее маглорожденная.

Любопытная тенденция, уж не бунт ли шляпы против Бороды, с иронией прикидывал я. Ну реально, за двадцатый век на Слизерин поступило уже два маглорожденных, один на год младше меня и вот сейчас девчонка. На самом деле, Гриффиндор мы уже догнали, скоро перегоним, и над чудесными созданиями из мира маглов в подземельном змеюшнике перестанут трястись.

Кстати, смех смехом, но паренька оберегали. Довольно жестко поставили перед реалиями и условиями факультета, но обучали и даже мне довелось помогать против юных львят, пинавших паренька–предателя. Тот факт, что на их замечательном факультете маглорожденных две штуки, этих жертв лжи и пропаганды не смущал.

Тем временем пир шел, шел и закономерно пришел к концу. Канонного пения «гимна» не было, за такое бороду бы точно на ней и удавили. У входа в Дом я отошел от общей группы, надо было пообщаться с деканом. Ну а двигая к нему, я обнаружил Драко, топающего в том же направлении, что в целом было логично, Снейп был его наставником чуть ли не с пеленок, ну и другом семьи, не без этого.

— Сейчас запугает первокурсников, — хмыкнул белобрысый, — и подойдет. Не дольше четверти часа обычно, — на что я благодарно кивнул.

Ну и не обманул, высокий, траурно–черно одетый мужчина с выдающимся шнобелем и покрытыми защитным бальзамом прямыми патлами появился в пределах пятнадцати минут. Буркнул «проходите» и пропустил нас в свое обиталище.

Вполне, стоит отметить, сносное обиталище, правда выполненное, подозреваю в угоду вкусу владельца, исключительно в темных тонах. А так — позднеанглиский стиль, столики, настольная лампа, кожаный диван для посетителей.

— Итак, джентльмены, что вас привело ко мне? — несколько риторически, как по мне, спросил Снейп, Драко же в лучших традициях стрелочника покивал на меня.

— Профессор, мне бы хотелось арендовать у колледжа апартаменты с лабораториями и тренировочной площадкой, — озвучил я. — Кроме того, мне бы хотелось заменить некоторые предметы для обучения.

— Вполне осуществимо, мистер Пауэлл, — отконстатировал декан, — озвучьте свои пожелания, — с этими словами он извлек из полки стола папку.

— Мне бы хотелось отказаться от изучения УЗМС, заменив его на изучение древних рун. Также, магловедение видится мне не самым лучшим вариантом, но тут я в сомнении, рассчитывая на вашу консультацию, — озвучил я.

— Если вы не собираетесь идти по стезе министерского служащего, то отказ вполне оправдан, — покивал Снейп. — В чем же состоит ваше сомнение?

— Мне бы хотелось изучать ваш предмет и целительство, однако последнее идет как факультатив, продвинутое зельеварение же, — развел я лапами, на что декан покивал.

— Нумерология? — спросил он. — Прорицания?

— Нумерологию я готов сдать на СОВ хоть сейчас, — ответил я. — С недельной подготовкой вполне потяну и ЖАБА. А прорицание… После прискорбных ментальных травм прошлого года, профессор, — после этих слов Снейп несколько поежился, — я опасаюсь изучать прорицание. Возможно, с подготовкой летом, в следующем году. Но никак не сейчас.

— Понятно, мистер Пауэлл, — задумчиво кивнул Снейп. — Что ж, я подумаю и, возможно, найду выход, однако вынужден предупредить, что если я и буду заниматься с вами, то сверх учебной программы и в личное время, вы это понимаете? — на что я понимающе кивнул, Снейп вел обучение у отдельной группы студентов, значащихся как ассистенты.

Часть из них, в силу склонности или финансовых затруднений, оные функции выполняли, часть же именно обучалась, оплачивая, причем, стоит признать, по крайне скромной таксе, уроки зельевара. Ну а статус помощника преподавателя, помимо всего прочего, давал возможность перекроить учебный курс, избавившись или добавив предмет.

Рассчитавшись за апартаменты и будучи уведомлен, что с утра смогу получить допуск, я покинул покои декана. Драко вслед попросил дождаться, на что я кивнул, не думаю, что он задержится надолго.

А выйдя из кабинета, я в этом уверился, несколько софакультетников и сокурсников стояли перед кабинетом, оповещавшем надписью под именем владельца о «занятости».

— Малфой? — односложно поинтересовался Уоррингтон, парень на год старше, на что получил кивок. — Значит, скоро выйдет, каждый год так, — пояснил он на мой вопросительный взгляд.

Собственно, через десять минут Драко и вышел, найдя меня взглядом.

— Пайк, приглашаю ко мне, — сказал блондинчик, гордо продемонстрировав пластинку доступа к апартаментам. — Твои будут готовы с утра, ну а места у меня хватает. Да и лучше, чем в общежитии, — на что я посмотрел, прикинул, да и решил, что если что — я оттрахаю Драко, а не внаоборот. — И ты не в моем вкусе, — хмыкнул по дороге Малфой, поймав мой взгляд.

Ну а в гостях у белобрысого я просто упал на диван и заснул. Честно говоря, отрубаясь, думал я, этот день был как бы не самым длинным в моей жизни.

Примечание к части

Я признаться, несколько в сомнениях. Дело в том, что гг–ой в данной главе, после сну–сну на полночи, облома с псиной, подготовки к Хогу. Все он забыл, все провтыкал (ну почти, ряд моментов реально провтыкал с недосыпу и нервов), а я как бы, при этом, хотел обрисовать некоторую атмосферу внутри змеючника.

Однако, несколько жопочтецов, реально выбесили автера, ну вот просто до скрежета зубовного. Ну реально, дебилушки просто не читали и рассказывают мне как в каноне и какой я лохъ. Один даже в комментах.

В общем, я честно говоря, не уверен, что глава норм, на свежую голову одену сапог, перечитаю и мож поправлю все, потому как в объективности и качестве не уверен.

злобноватый и задолбанный старина Киберъ Рассвет

14. Щука–дакимакура

С утра, проснувшись, я с некоторым подозрением проверил ощущения. Убедился, что ни трубочистом, ни объектом труда сего профессионала не стал, кинул на себя утренний набор чар, да и принялся, пока сиятельный наследник изволили дрыхнуть, перебирать пожитки. В смысле перемещать учебные пособия в папку, а инструменты и расходники — в саквояж. Все же, финальные сутки перед отправкой в Хогвартс вышли на редкость неструктурированными.

Разобравшись с барахлом, вознамерился посидеть–подумать, но был прерван поднявшимся Драко, выперевшимся из дверей спальни.

Я, признаться, увидев это, прям не знал, смеяться или плакать: в общежитии Драко одевался под балдахином и столь… изумительного зрелища я был лишён. Дракусик был заспан, в инкрустированной ночной сеточке для волос, в шелковом, распахнутом на цыплячьей грудке халатике, в, сцуко, панталончиках(!), по колено(!!), с кружавчиками(!!!). Это чудо, похлопало глазками, да и упёрлось в ванную, пропищав по пути «Доброе утро, Пайк», оставив меня в глубокой челодлани.

Впрочем, через полминуты воспоминание из памяти меня–другого меня привело в порядок. Веско, вполголоса, огласив гостиную фразой «А девкой был бы краше!» и тихонько поржав, принялся я за подготовку к учебному дню.

За пару минут до вываливания Драко из ванной объявился домовик, очевидно от Снейпа, потому как передал мне пластинку допуска от апартаментов и краткую инструкцию написанную явно рукой декана. Впрочем, отлично мне известную по уставу, договору с колледжем и дополнениям, которые я, по понятным причинам, с пристрастием изучал летом.

Выпершийся из ванной Драко проследовал в спальню. Попутно предложил разделить с ним завтрак, против чего я не возражал, а одевшись «достойно джентльмена», расположившись в столовой присел мне на уши.

— Пайк, у меня предвидится любопытный проект, — не слишком умело врал Драко. — Мне бы хотелось чтобы ты помог в нем, — многозначительно шевеля бровками озвучил «задание партии» он.

— Драко, друг мой, — солнечно улыбнулся я. — Мистер Малфой порекомендовал наладить тебе со мной личные и деловые отношения, по возможности привязав к Роду Малфой, — перевел я сказанное и еще не сказанное.

— Ну–у–у, — протянул слегка покрасневший интриган. — В целом ты прав. Однако, не во вред тебе! — уверенно заявил он.

— Драко, — проникновенно обратился я к собеседнику, активно выдыхая коктейль зелий, снижающий критичность мышления и вызывающий расположение у собеседника. — У нас прекрасные отношения с тобой. С Родом — деловые, но будучи даже единственным представителем, Род для меня будет на первом месте. При этом, я отнюдь не против работать с вами, но делать это взаимовыгодно. А главное, — понизил я голос, — пока ты и Род не одно и то же, я готов помочь лично тебе, как другу. Но только при условии ответной дружбы и достаточного взаимного доверия, — состроил я несколько обиженную морду лица.

— Я так же, — покивал блондинчик. — Ценю нашу дружбу и не стремлюсь тебя использовать. Безусловно, сверх достойного и необходимого, — состроил он морду лица прожженного интригана. — А что ты имел в виду под помощью? — заинтересованно уточнил он.

— Не влезая в дела вашего Рода, я могу сказать так: твой отец дает тебе ряд поручений, востребованных как сейчас, так и с прицелом на будущее, на благо Рода, — на это Драко важно покивал. — Насчет остальных, посмотрим, я не против помочь, если это будет не чрезмерно тяжело, как друг. Но со мной, я позволю себе предположить такую картину: мистер Малфой ведет со мной дело, его это устраивает. Однако, его и Род интересует мои полные возможности, как по объему, так и по сложности производства. Ну и, безусловно, есть интерес все эти возможности поставить на службу блага Рода Малфой, — на что расслабленный Драко покивал. — Итак, Драко, как друг хочу сказать тебе: этого не будет! — возвысил я голос, заставив собеседника вздрогнуть. — Дела и тайны Рода таковыми и останутся, умрут со мной, если придется! — пафосно возвестил я, сопровождаемый расчувствовавшимся взором блондинчика. — При этом, помимо уже сделанного, я отнюдь не против расширить сотрудничество, при том, осуществив это так, что в глазах твоего почтенного отца заслуга этого была бы твоей, — на этом я подмигнул Драко. — Однако, тут нам с тобой нужно действовать сообща, для неущемления интересов и блага РодОВ, — видом и интонацией подчеркнул я множественное число.

— Более чем разумно и благородно с твоей стороны, Пайк, — слегка поклонился Драко. — Смотри, — встал он и принес несколько листов, — ингредиенты, которые отец рекомендовал как интересные к тиражированию.

— Погоди, Драко, — остановил коварный я, — Насколько я понимаю, мистер Малфой последнее время активно занимается, либо сам, либо через доверенных людей, зельеварением, так? — на что Драко осторожно кивнул. — Это не секрет для меня по очевидным причинам, но я хотел тебе предложить любопытный ход. А именно, ты «сможешь уговорить» меня производить не по этому списку, а какой–нибудь из востребованных и нужных, возможно, даже более финансово выгодных ингредиентов ВНЕ списка. Нужных непосредственно в текущем производстве, — подчеркнул я.

— Это… — задумался Драко. — Да, согласен, это может принести лично мне большие преференции и доверие, нежели прямое выполнение указаний. Как минимум, папа́ убедится в моей удачливости, если не в проницательности, — прикусил губу размышляя он. — Но это нужно…

— Список регулярно используемых ингредиентов. Не секретный, — подчеркнул я, — секретно — это поставляемое мной, чего я не могу открыть даже тебе, друг мой, — на что Драко понимающе и серьезно кивнул. — Достанешь, сверим с порученным тебе, подберем наиболее удобное и выгодное для тебя, Рода и меня, учитывая все интересы, — широко улыбнулся я, протягивая руку.

— Да, это достойно, выгодно и по–дружески, — расплылся в улыбке блондинчик. — Я рад, что у меня столь благородный и разумный друг! — продолжал он трясти мою лапу, чем вселил некоторое подозрение, но, очевидно, просто забылся. — Надо сделать так, чтобы папа́ не догадался, — задумчиво протянул он. — Ах да, прости, Пайк, — наконец освободил он мою лапу.

Вот и замечательно, вот и славно, коварно мыслил я, идя с Драко и присоединившимися телохранителями к аудитории Истории магии, первой пары на сегодня. Что–то на бедность я белобрысым подкину, не безвозмездно, безусловно. А главное, получу примерные ингредиенты предполагаемого зелья, для которого Малфою нужна кровь пророка. Реально интересно и может быть небесполезно.

Ну а если не смогу индукцией выявить состав, или тут артефакт — не беда, проживу и без этой тайны. Но с ней будет интереснее, коварно размышлял я.

Перед аудиторией поприветствовал сокурсников, кивнул общим кивком барсукам — не знал особо лично, но пристойно и вежливо, даже получил ряд ответных кивков. Панси уделил время и даже поцеловал лапку — довольно интимное действие для мага, подразумевающее взаимное доверие и допуск в «зону безопасности». Девица, впрочем, не возражала, даже надулась и задрала нос. Да и отошла, очевидно хвастаться, как охмурила нового, «изменившегося за лето» меня.

Правда, был ряд непоняток, скажем так, родово–договорного типа. Впрочем, разрешить я их рассчитывал после постели, благо, Панси у меня была запланирована, помимо всего прочего, как испытатель ряда производимых метаморфизмом веществ. В любом случае, они либо не сработают, либо доставят дополнительные положительные ощущения, так что за остальные цели, связанные с ней, я не волновался.

На истории магии, с Хаффами, все соответствовало как канону, так и памяти — призрак, просочившийся сквозь доску, чтение учебника невообразимо занудным голосом. Правда, слабенькая окклюментная защита отозвалась уже привычным ощущением царапанья, не сильного, но фиксируемого. Что закономерно разогнало навалившуюся дремоту.

Войдя в транс, огляделся, но не выявил пристальных взглядов. Что несколько успокоило: если беспалочковая менталистика — признак подмастерья, требовавшая прямого и неотрывного взгляда на объект, даже если сознание «в нем», то «безвзглядовая» — признак мастера. Причем, ближе к магистру, в чем подозревать шестнадцати–семнадцати летних юношей и девушек глупо. Теоретически возможно, но объем знаний и навыков таков, что на выходе бы получился конченый аутист, живущий только в «менталистку». На остальное у формирующейся личности банально не хватило бы времени.

Немного попараноив по поводу «вселившегося призрака древнего мага», я закономерно пришел к выводу, не раз приводимому в фаноне из знаний меня–другого. Дух, безусловно, вот только сам Бинс. Вот только ни разу мне это не нравится, стоит признать. Дохлый преподаватель, цитирующий учебник, усыпляющий учеников.

Вот нахера, пардон, этому недоумертвию спящие ученики? Решив проверить доступными способами, скользнул в медитацию «магического зрения».

Ну и, в целом, подозрения оправдались: из дремлющей рядом Панси тянулась тонкая струйка «ярко–зеленого», интерпретируемого мной как жизненная энергия. С другой стороны, струйка реально была тонкой, восполнялась организмом чуть ли не быстрее чем его покидала. Но в целом — неприятная картина вырисовывается, а главное феерически бессмысленная.

Ладно, предположим, дохлятине нужна витальная энергия для существования. Объем её, прямо скажем, невелик и не критичен, тут говорить о каких–то повреждениях и долговременном негативе смешно, это скорее даже немного, незначительно, но пойдет на пользу, как легкое кровопускание здоровому человеку. Сон, в целом, также укладывается в эту схему, естественные защитные механизмы организма, очевидно, интерпретируют отток как естественный энергообмен, отличный в режиме сна и бодрствования, что я неоднократно летом наблюдал.

А Бинс–то, вторичный пардон, нахера? Вот ну просто, бред бешеного пикси — усыплять учеников на полтора часа, изымать из их учебного процесса это время, ну вот нахера?

Ради экономии на преподавателе… Так попечители не идиоты, насколько я знаю, Бинсу и не платят. Разве что реально, белобородый заговор, в обнимку с реформистами: отвратить учеников от истории, наша будет проще и лучше. Хотя и «алтарная» не самая правдивая, стоит признать.

Надо будет подумать–прикинуть на досуге и, возможно, если осуществимо скрытно и не очень трудоемко, повторить фанонную гадость: изгнать дохлятину. И посмотреть, кто зашебуршится и запаникует, а кто будет на замену.

Ну и занялся медитацией и проверкой «узора сознания». Вообще, по здравому размышлению, варианты «привести все в порядок за месяц, год» и прочее — оказалось волюнтаризмом. Да, серьезных проблем немного, они заметны, очевидны и, в перспективе, решаемы в обозримые сроки.

Но это СЕРЬЕЗНЫЕ. А детальное рассмотрение и распутывание ассоциативных цепочек показывало ту ещё кашу. Не отклонения, но жутко запутанный, чрезмерно усложненный, с подчас нахрен не нужными связками когнитивный процесс. КАЖДОЙ ветки, что самое забавное.

То есть, оптимизация сознания — это не конкретное деяние, а постоянный процесс, причем еще и процесс познания, понимания семиотики и в целом, вторичной сигнальной системы изнутри. Более того, часть первичных исходников оказались завязаны на магические проявления. Имея корни как в биологическом мозге, так и в нематериальной части сознания.

В общем, медитировать, учиться и медитировать в свободное время. Наверное, решил я, надо будет применить одну из практик учебника от теневиков, «сон–медитация» и заменить ей большую часть сна. Данная практика высвобождала до семидесяти процентов ресурсов мозга от обязательных во сне процессов утрясания противоречий и прочего, используя их на сознательную медитативную деятельность.

Требовала зелий и перерывов, с последними я согласен, привычный сон нужен, не факт, что разработчики техники знали и понимали все нюансы вообще. Но вот с зельями, судя по списку и описанию, метаморфизм прекрасно справится.

Медитация прекрасно скоротала время до конца пары, а фоновое царапанье даже помогло — я выявил несколько «символьно–логических дыр», в которые дохлятина лезла с изяществом парового трактора. Тоже, кстати, может быть одной из причин его бытия, отметил маловероятную, но не исключенную возможность я.

А следующей парой у нас была трансфигурация с нашими любимыми друзьями Грифами. Безусловно, с несколько разболтанным (а, подозреваю, деструктурированным) золотым трио. Предчувствия меня не обманули: шестой был, благоухал отвратно (не поленился пройти относительно недалеко, исключительно, чтобы понять, насколько все плохо у опошленной), стоял в сторонке с Грейнджер. Судя по не самым довольным мордам лиц, парочка занималась церебральным коитусом, удовольствия от этого не получали, но упорно продолжали занятие.

Избранный стоял несколько в стороне от общей группы, при этом, можно сказать, в «круге доверия» с Лонгботтомом, довольно любопытным кадром. Как минимум тем, что судя по проявлениям, Невилл был посвященным алтарю магом, с соответствующей Лонгботтомам деформацией ядра и каналов, как установил я, на секунду войдя в медитацию.

Весьма любопытно и, возможно, перспективно, отметил я. Впрочем, с дальним прицелом, кроме того у Лонгботтомов алтарь мать–его–магический, так что пока просто присмотрим и подумаем.

Госпожа заместитель директора Колледжа Чародейства и Волшебства внешне напоминала старую деву, напоминала её характером и проявлениями. Но, судя по упорным, передающимся по наследству от курса к курсу слухам, о дополнительных обязанностях старост Гриффиндора, таковой не являющейся. Черт её, впрочем, знает, свечку я не держал, но общая уверенность таковая была, в рамках общей этики выглядело не слишком приглядно, но вполне возможно. Ну а учитывая количество должностей — довольно высоковероятно, выдал я вердикт и забил.

А так, сухощавая, с гипервыраженными мимическими морщинами дама, лет сорока на вид. С обширной, напоминающей строением негроидную, кормой, стоит заметить, что хоть и скрывалось старомодной одеждой, но было заметно внимательному взгляду, ну и как по мне — довольно комично.

Но, как преподаватель, МакГи комичной не была, а была она херовой — сестра по преподавательским талантам Бинса, всех отличий — не усыпляла и, в отличие от дохлятины, на все вопросы посылала. В библиотеку, но таким тоном, что всем было ясно истинное направление.

Бинс же, несмотря на свою очевидную некроприроду, на прямые вопросы отвечал, иной раз, стоит заметить, небезынтересно, что позволяло у Воронов не один десяток лет существовать «спиритоисторическому клубу», именно так и никак иначе.

Ну а кошатина, сухо поприветствовав класс, задала исполнить экзаменационное задание второго курса, благополучно пролюбленное, не будем тыкать пальцем в кого, из–за кого. Было этим заданием каскадная трансфигурация «живого в неживое», очевидно тренировочное, не имеющие ни малейшей практической пользы занятие. Ну ладно бы плесень в пыль, или бактерии в газ, злопыхал я, превращая слизняка в чернильницу, а вторым этапом — в чернильницу с пером и чернилами. Ну вот феерический долболюбизм.

Сидевший со мной Драко развлекался, трансфигурируя слизня в улитку, улитку в чернила в мензурке, но я, узрев гневный взгляд МакГи, толкнул его ногой под столом. Блондинчик вздрогнул, обрел берега и исправился, одним движением воспроизведя каскад. Который повторил и я после прокурорского взгляда кошки на мою чернильницу.

— Четыре балла Слизерину, мистер Малфой, мистер Пауэлл, — сморщив рожу в куриную жопку, известило это светило педагогики.

Орлиным взором с нахмуренным челом обозревая аудиторию, не замечая несколько очевидно получившихся результатов. Наконец, чело госпожи преподавателя разгладилось и аудиторию потряс её вопль:

— Превосходно, мистер Поттер, отменная трансфигурация! — вопила кошёлка, — Пять баллов Гриффиндору станет более чем заслуженной наградой!

Ну и хрен с ней, с трудом удержался я от челодлани, постигшей ряд студентов, к чести львов — не только со Слизерина. Вообще, с баллами была довольно забавная картина. И не самая простая, с экскурсом в историю и взаимоотношения в социуме магов.

У магов еще с доримских времен было три так называемых совершеннолетия, завязанных как на магию, так и на физиологию, в связи с последним имеющую примерные аналогии с миром простецов.

Итак, первое совершеннолетие определялось остановкой качественного развития ядра, формирования тела, условно–способного (тут, безусловно, с вариантами, но в целом по виду — так) к деторождению и разума, сформированного в достаточной степени для принятия решений и ответственности за них. Это дюжина лет, плюс–минус год.

Второе совершеннолетие, на котором останавливался взрывной количественный рост ядра, увеличение объёма маны, доступной к захвату, физиологически же — гарантированно безопасное деторождение (если без патологий) и способность формировать и обеспечивать детородную пару не «абы как получится», а полностью самодостаточно. Это шестнадцать лет, опять же, плюс–минус тот же год.

Ну и третье совершеннолетие, обозначенное окончанием гибкого развития магканалов, ну и точка поворота биологической жизни от роста к увяданию, двадцать один год. Про плюсы–минусы умолчим.

Во времена Основателей большая часть магов были алтарщиками, плюс средства контрацепции были слаборазвитыми, разве что средства прерывания беременности, что было бредом сивой кобылы. Ну и ряд кардинальных и слабо исправимых решений, вроде аналога вазэктомии и перетягивания труб магией, восстановлению функции деторождения обычно не поддавались.

При этом, как понятно, в колледже толпа разнополого народа, от дюжины до шестнадцати лет поступления, брызжущие гормонами, как фонтаны, и несовершеннолетние с точки зрения тогдашнего социума магов. В те времена на Альбионе самостоятельным маг становился в двадцать один год, что довольно забавно, учитывая что мораль простецов десятилетний возраст считала достаточным для брака.

Ну, несмотря на забавность, согласно уставу со студентами обращались как с несовершеннолетними, сиречь детьми: масса ограничений, оставшееся до сих пор заклинание (точнее, как объяснил Уивер, проклятье), гасящее либидо поступивших в ноль и пищащее благим матом директору, деканам и всем невиновным и непричастным о попытке трахнуть проклятого. Телесные наказания, спать по отбою и прочие прелести. И система баллов, поощряющая учеников путем смягчения режима, замена их на порку и прочее.

На тот момент баллы делились на личные и факультетские. Последние, помимо фаллометрии основателей (отсутствие инструмента метрии у двух из них даже тогда было не принципиально, нужно — отрастят), предоставляли деканам, как представителям факультета, бонусы.

А именно: возможности выбирать тренировочные площадки, помещения и меню, причем всему факультету. На теперешний момент, по сути, осталось лишь это, да и то в урезанном виде — некоторое разнообразие меню выигравшего кубок Колледжа факультета, выбор времени тренировок и матчей по квиддичу, в смысле, кто и когда. С тем, кто, кого и куда, игроки определялись самостоятельно.

При этом, в этакой своеобразной фаллометрии уже теперешних деканов не принимал участия Флитвик (воображение рисовало полутораметровую елду размером с самого карлика, закинутую на плечо, и ехидное проигрывание бровками). Не принимала участия Спраут (тут, разошедшееся воображение рисовало хохочущую даму на троне из всяческой гербологии, из которого во все стороны торчали лютые, фаллообразные, длинные и толстые растительные тентакли).

А вот наш декан и кошатина были фанатами квиддича. Кубок школы давал бонусы, не необоримые, но вполне ощутимые, и наш Мыш сцепился с Кошкой в многолетнем противостоянии, нередко, вопреки природным прогнозам, выигрывая.

Если принять на веру теорию всемагического белобородого заговора, то борода тонкими манипуляциями, толстыми мозготрахами и литрами зелий раздул интерес во всежигающую страсть…

Но, как по мне, Снейп с МакГонагал были просто фанатами, а студенты — теми невиновными и непричастными, кто попал им под руку. При этом к приносящим баллы и баллы отнимающим они относились соответственно. Не знаю как точно МакГи, но наш декан, будучи в целом неплохим педагогом, успешно, мелкими подколками, придирками и прочей иезуитщиной доходчиво доносил, что баллы — хорошо, а их отсутствие — не очень.

Ну да хрен с ними, с английскими болельщиками, ехидно откомментировал я и погрузился в полутранс до конца занятия.

А следующим занятием у нас было как раз зельеварение, со студентами дома Ровены. Моим соседом традиционно стал Забини. Мулат с испанцем, нелюдимый, с довольно непростой судьбой, с которой, кстати, успешно боролся, став подмастерьем зельеварения к концу моего коматозного второго курса.

Опроса декан проводить не стал, задал несколько адресных вопросов и поручил варить зелье. Забини, все так же молча, сходил к шкафу с ингредиентами, тем самым напомнив мне, что мои запасы стоило бы передать в зельеварню, а то свинство выходит.

Мулат с придирчиво отобранными ингредиентами вернулся к столу, вывалил большую часть из них передо мной и вопросительно уставился на мою персону, на что я успокаивающе кивнул и приступил к разделке ингредиентов.

Собственно, разделкой моя работа и ограничилась, с самим зельем Забини справился сам и в явно недостижимые мной двадцать минут.

— Забини, Пауэлл — превосходно, — оповестил аудиторию декан. — Шесть баллов Слизерину, — не преминул добавить он, а после, подойдя и вполголоса продолжил, — Забини, вы как обычно? — на что мулат так же молча кивнул и, прихватив котел заклинанием, отошел за дальний, незанятый стол, — Пауэлл, можете быть свободны.

— Я бы предпочел попрактиковаться под вашим присмотром, сэр, — тихо озвучил хотелку я. — Кроме того, я еще не передал ингредиенты для зельеварения за курс и хотел бы это исправить, — потряс я папкой, на что Снейп кивнул.

— Подобная невнимательность, — тихо нудел декан сопровождая меня до подсобки с нерассортированными ингредиентами, — пагубна и почти преступна для зельевара, Пауэлл. Надеюсь, подобного не повторится.

— Надеюсь, подобного не повторится, — слово в слово и одновременно с деканом произнес я, после чего мы уставились друг на друга, он с прищуром, а я с некоторым удивлением.

— Бывает, — непонятно к чему вместо, как по мне, уместного смешка, озвучил Снейп.

Выложив ингредиенты, я был переправлен Снейпом на дальний стол и огорошен предложением сварить Бодрящую Вытяжку. Зелье было уровня СОВ, что довольно странно, впрочем, я с ним был знаком, более того, оно не помешало бы мне в моих занятиях — его действие оказывалось на ядро и каналы, ускоряя процесс восстановления после напряжения. Ну а токсичный эффект основы для тела я более чем мог нивелировать метаморфизмом.

Кроме того, Снейп положил рядом с рабочим местом пергамент с небрежно набросанными зависимостями, ну и срулил дальше довлеть над аудиторией.

А я принялся за подготовку ингредиентов. Вообще, стать высококлассным зельеваром без склонности, так называемого чувства зелий, было фактически невозможно — средний рецепт при дотошном исполнении давал среднее зелье. По сути, процесс зельеварения был динамическим ритуалом, опирающимся как на ингредиенты и их качество, так и на самого зельевара, тип как бы единой магии, волевой посыл, положение звезд, время суток.

Причем, для каждого зелья один фактор, вроде не самого качественного ингредиента, можно было скомпенсировать другим, вроде изменения времени приготовления или положения котла. Или усугубить недостаток, так же вполне возможный исход. В общем, полностью все факторы, по–моему, не мог учесть никто, поэтому вступала в дело именно склонность, неплохо развитая у того же Снейпа или, например, Забини. Последний был полный ноль в астрономии, что не помешало ему стать подмастером. В общем–то уже очевидный показатель.

Ну а я принялся за варку и вроде бы, вполне успешно. Снейп, подошедший к котлу, принюхался, кивнул, извлек из рукава длинную пробную ложку и снял пробу. «Выше ожидаемого» порадовал он меня немалой оценкой и даже кивнул, когда я извлек несколько флаконов.

— Можно, — озвучил он. — Но учтите, Пауэлл, у вашего зелья повышенная токсичность, хотя и несколько более сильное действие. Так что не более двух порций в неделю, в противном случае лечиться вы будете в больничном крыле, — пригрозил зельевар.

Значит, порадовался я, вышло вполне «Превосходно». Собственно, к этому я и стремился, что хмыкнувший и покачавший головой Снейп, очевидно, понял по выражению лица. Кстати, отметил я, не помешает контролировать мимику метаморфизмом, как и в личинах.

Ну и поперся обживать апартаменты и разбирать барахло. Само расположение было также «подземное», правда, выражалось это только в ванной комнате, причем на редкость удачно: над овальной, выдолбленной в зеленоватом мраморе купальней, было прозрачное окно, открывающее вид на глубины Черного озера. Как по мне, вполне неплохо, несмотря на водяную нечисть. Благо, насколько я понимал, прозрачность была односторонняя и водяные черти, изредка мелькавшие вдали, на купальщика свои выпученные буркалы не таращили.

Стоит отметить, что и в остальном довольно неплохое помещение, все в том же новоанглийском стиле начала века. Несколько перебор с безделушками на полочках. Но в остальном более чем, да и мой будущий траходром меня вполне устроил, место было и для меня, и для фантазии.

Призвав Флору с Твидлиди, я получил вдобавок явление домовика Колледжа, который был послан в соответствующем направлении, уведомлен, что до конца аренды его поганую рожу и рожу прочих домовиков Хогвартса на территории «Благородного мастера Пауэлла» не желают. Еду доставлять, если меня не будет на приеме пищи, передавать дежурному домовику. Ну и исчез лопоухий после повторного посыла.

Ушки опустил, расстроился, злорадствовал я. А как к бесчувственному мне Флору не пускать — это, значит, было нормально. Понятно, что это происки бороды, но соучастник тоже виновен и не угоден мне, да.

Ну и начал я разбирать и расставлять барахло дальше. Как вдруг из гостиной раздался стук, писк «мастер Пауэлл, я поймал» вполне себе домовячим голоском Твидлиди. Ну и направился я, искренне заинтересованный, какую добычу выловил мой миньон.

Добыча была лопоухой, смотрела на меня испуганно, была довольно профессионально уложена Твидлиди пузом на пол (вот что значит Флорина школа, мимоходом погордился я).

— Добрый маг, я домовой эльф сэра Северуса Снейпа! — запищала жертва правильной мотивации и подготовки, — Хозяин Снейп, велел Ликвору позвать почтенного мага к нему!

Ухмыльнувшись богатой фантазии декана в имянаречении, я жестом указал своему церберу отпустить добычу. Добыча быстро поклонившись, срулила нафиг от агрессивных нас. Ну а я, похвалив Твидлиди, направился в обиталище декана.

— Мистер Пауэлл, — с порога начал ядоточить Снейп. — Что у вас за чудовище вместо домовика? Бедный Ликвор даже заикался, описывая ваше гостеприимство.

— Профессор, — не менее ядовито ответил я, — лишенные доступа ко мне, явно больному, домовики, несколько более агрессивно реагируют на эльфов в Хогвартсе, в чем я не могу их винить.

— Да, мистер Пауэлл, — помрачнел Снейп, — насчет вашего «недомогания», — с некоторой иронией произнес он. — Я признаю за собой вину, как декан, в том, что вы столь долго пребывали в бессознательном состоянии. А также в том, что очнувшись… — после чего он махнул рукой. — В общем, мистер Пауэлл, если пожелаете, обучение у меня будет для вас бесплатно. Я бы мог оправдываться, но это глупо, а вина перед вами есть как факт, — заключил он.

— Мистер Снейп, — несколько изменил я формат общения, — я благодарен за предложение, но нет. Это бессмысленно для меня — я не нуждаюсь в средствах на данный момент. Это бессмысленно для вас, вам, с учетом нагрузки и исследований лишние траты времени и средств будут лишними. Так что, если вы считаете себя обязанным — пусть будет услуга, не затрагивающая честь, жизнь, разум и свободу воли. Одна и если потребуется.

— А вы и вправду сильно изменились за лето, мистер Пауэлл, — усмехнулся Снейп, — эта фраза последние пару дней стала чем–то вроде анекдота. И да, меня вы не обманули своей игрой в недалекого дуболома, хотя, хочу отметить, играли вы, для своего возраста, отменно. Причины я понимаю и одобряю, кроме того, цель игры в неё верила, с чем вас и поздравляю. Насчет услуги… Я, Северус Тобиас…

— Остановитесь сэр! — повысив голос я прервал зельевара. — Не надо клятв, это лишнее, бессмысленно и несколько оскорбит меня, уж простите. Вашего согласия более чем хватит, кроме того, прибегать к этой услуге я не вижу нужды. Да и уж точно не принуждая клятвой.

— Хм, хорошо мистер Пауэлл, — подумав, кивнул Снейп, — тогда ответ «да», я окажу эту услугу. Итак, у меня через… А, вот и она, — констатировал декан стук в дверь.

За открытой дверью оказалась известная мне дама, преподаватель прорицания и пророчеств в колледже Хогвартс, Сивилла Патриция Трелони. Сия дама изрядно отличалась от канонной безумной алкоголички, более напоминая как внешними видом (поджарая и сухая), так и манерой разговора, кнут. Серые волосы собраны в тугой пучок, голова не покрыта, что могло бы быть неуместно, но вполне вписывалось в общий стиль дамы — шелковые черные блузка и брюки, сапоги под колено на среднем каблуке и серебристо–серая мантия, небрежно фиксируемая шнурком за плечами.

Но главное, привлекающее в пророчице, были маговизоры, явно эксклюзивная и предельно сложная модель. Ходили слухи, что без них варианты будущего просто слепят пророчицу, она бы натыкалась на «возможно–разрушенные» стены и «проходящих в другом месте» людей.

Насколько слухи правдивы — черт знает, но без чудовищно толстых стекол, снабженных в верхней полусфере еще четырьмя еще более толстыми линзами, я Трелони не видел уже третий год.

Войдя в кабинет, дама кивнула декану, посмотрела на меня, недовольно поморщилась и, подняв руку, с соответствующей иллюминацией провозгласила:

— Я, Сивилла Патриция Трелони, здесь и сейчас, кровью, магией и жизнью клянусь, что не буду стремиться узнавать родовые, личные и иные тайны и секреты Пайка ап Александра Пауэлла, здесь присутствующего. Если же моим или его попущением, не по злой воле, а лишь случайностью, я овладею таковыми, то не распространю их и унесу с собой в могилу. Да будет моя магия мне свидетелем! — на этом искры ярко вспыхнули, подтвердив принесенный обет. — Довольны, мистер Пауэлл? — сварливо осведомилась пророчица. — Вообще–то, все преподаватели приносят подобную клятву и ваша просьба была… — тут тетка наконец узрела полные неизбывного ахуя морды меня и Снейпа, лицо не удержали мы оба и пучили на неё глаза с полуоткрытыми ртами. — Слишком рано, да? — полуспросила–полуутвердила провидица, на что взявший себя в руки Снейп кивнул. — Тогда, Северус, опишите мне подробнее причину, я не очень четко разглядела.

— Сивилла, этот молодой человек проявлял зачатки пророческого дара, сегодня он стал говорить одновременно со мной, — стукачески заложил меня декан. — При этом он опасается, и я могу его понять, занятий прорицаниями…

— По причине повреждения его ментальных оболочек и ряда нестабильных психических состояний, вызванной атакой в прошлом году психоактивным монстром, подозреваю — василиском, — в том же тоне продолжила пророчица, окуляры которой отчетливо засветились. — Юноша прав, Северус, впрочем, его занятия окклюменцией ему помогут. Ну а теперь, мистер Пауэлл, мне бы хотелось взглянуть на ваш узор сознания. Клятву я дала, а не воплощение ключевых моментов довольно неприятно, — пояснила она.

На что я, перестав охуевать, спокойно кивнул. Клятва УЖЕ была, её, теоретически, можно снять, но не нарушая прямо сейчас. Если же Трелони способна на такое, то сразу же после оглашения всех моих тайн, она схватит сахарную Луну и с гоготом начнет её грызть, катаясь на кольце Сатурна.

Дама подошла ко мне, положила сухую и теплую ладонь на лоб, велев прикрыть глаза, а через несколько секунд убрала.

— Как и ожидалось, — обратилась она к нам обоим. — Мистер Пауэлл разумен, но повреждения были, а их последствия есть. Он находится в равновесии, но осуществлять пророчества в текущем состоянии равнозначно деструкции личности. Через год вполне, — задумчиво сказала она. — Да, мистер Пауэлл, список и разрешение, — с этими словами она положила свернутую пачку пергамента, извлеченную из кармана с явным расширением пространства. — Северус, он будет числиться в классе, но до следующего года ему там нечего делать. СОВ он сдаст на «превосходно», — продолжила она. — В этом году я вам, пожалуй, поставлю превосходно, нужную литературу вы выучите через месяц, — обратилась Трелони ко мне, на что сноб и педант обучения Снейп поморщился, невзирая на некоторый ступор. — Кстати, Пайк, напомни мне, — интимно обратилась ко мне дама, — на следующее после нынешнего рождество, что я хотела у тебя попросить книгу, не безвозмездно. Она у тебя точно будет и ты её прочтешь. А мне любопытно, да и тебе мои списки не помешают. И да, мистер Пауэлл, — сменила тон она, — в свитке четкие инструкции, не пренебрегайте ими.

— А если… — спросил я.

— Не стоит, — ответила Трелони, — впрочем вы можете…

— Точно не буду, — отказался я, — сначала выстрою систему.

— Разумно, я несколько поторопилась в свое время, — признала она, — но это вас ослабит.

— Зато сохранит уровень взаимодействия на приемлемом уровне, — ответил я, — и кстати…

— Довольно! — щелчком кнута прозвучал голос Трелони. — Вам рано и вредно, мистер Пауэлл, собственно, инструкции помогут вам не сорваться. Ознакомьтесь и следуйте им. Засим прощаюсь, Северус, мистер Пауэлл, — с этими словами Трелони скрылась в тумане, надеюсь не пророческом.

Это… сильно, думал я, прокручивая ощущения и проверяя себя в трансе. Но Трелони права, возможны нарушения, часть мелких тонких связок на узоре разума начали повреждаться, отметил я, нивелируя вред. Впрочем, очевидно, что окклюменция как укрепит мою «самость» и «Я», так и снизит чувствительность к пророчествам. Что, в целом, терпимо — личность важнее. На этом я вышел из транса, узрев физиономию декана.

— Как вы, мистер Пауэлл, — поинтересовался он.

— Вполне нормально, профессор. Да, я понимаю, что спонтанно прорвавшийся дар мог мне необратимо навредить, — ответил Снейпу я, — я вам признателен, а не в претензии. А вот то, что дар зельеварения смежен с пророческим, любопытно. Хотя да, несколько опасаюсь легилиментов, хотя вы говорите…

— Я не говорю, мистер Пауэлл. Постарайтесь взять себя в руки и вообще не думать, — сказал Снейп, а когда я последовал совету, продолжил. — Насколько я понимаю, вы увидели сегодняшнюю беседу, — на что я аккуратно кивнул. — Да, я возьму вас в ассистенты, да, дар схож, и вы вполне сможете стать талантливым зельеваром. Легилиментов вы можете не опасаться в принципе, пророки сводят их с ума за секунды, а с вашими, — покашлял злоехидно декан, — отклонениями, думаю, что и раньше. Прочтите и именно прочтите, выполните инструкции, в противном случае вы можете не пережить сегодняшний день. — с этими словами он протянул свиток.

Развернув его, я сразу же обнаружил технику медитации, очень близкой с медитацией «узора сознания» и большие буквы: «ОТДАЛИСЬ ОТ НИТЕЙ И НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ К НИМ! ЭТО СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНО!»

Хм, очевидно дар, очевидно меня штормит по линиям вероятности, точнее их восприятию. Скорее всего сочетание травмы и источника Хогвартса, отметил я. Войдя в медитацию я увидел бескрайнее поле нитей, пересекающихся ветвящихся — целый лес, причем не двухмерный гобелен а трех и… нафиг, решил я, сознательно отдаляясь от леса и фиксируя себя волевым посылом. А то реально поеду крышей и застряну в несбывшемся. Ну и вышел из медитации.

— Все в порядке сэр, считайте, что услуга уже оказана, — оповестил я декана, — рассудок вы мой спасли.

— Не уверен, мистер Пауэлл, — заядоточил Снейп, — кроме того, я исполнял свои обязанности. Велите своему чудовищному домовику не обижать Ликвора, он оповещает о занятиях. Спокойной ночи, мистер Пауэлл.

— Спокойной ночи, профессор, — с этими словами я покинул деканятню.

Все страньше и страньше, отметил я. Ни я-прежний, ни я-другой к такому были не готовы. Ну, это магия, Пайк, ехидно откомментировал я, заходя в апартаменты.

Ладно, личность цела, итоговых повреждений нет, обучение доступно. Ну и, вроде бы, два преподавателя вполне ко мне расположены, пусть без жертвенности и прочей фигни, но и это приятно и полезно. А мне, наверное, лучше сегодня поспать. Или совместить с медитацией?

На решении этого важного вопроса апартаменты огласил сигнал, кто–то стремился ко мне. Стараясь не думать, кому не спится в ночь глухую, я открыл дверь, обнаружив там Панси.

Целую, здоровую но явно уставшую и нахмуренную Панси.

— А я к тебе, — попыталась улыбнуться девчонка, но вышло хреново.

— Привет, Панси, рад видеть, — гораздо реалистичнее улыбнулся я, проводя девицу к себе.

А в гостиной она присела на кресло и задремала. Хм, мне теперь звереть или задуматься, а что это с ней, попытался запутаться в моделях поведения я, но взял себя в руки.

Панси мне любопытна и симпатична. Устала — не страшно, пусть поспит, кроме того интересна причина. Которую я выясню, через короткое время. С вопросом постели решим, она не против, а день или даже два подожду, не срочно, благо её полезность превышает «глубину невообразимой жертвы», ехидно хмыкнул я.

— Пойдем, — протянул я руку Панси и отвел её в спальню, разделся под её внимательным взглядом и лег.

— Пайк, — замялась она, — а можно мы просто поспим?

— Нужно, — твердо ответил я, но эрекцию оставил, подвиги аскезы должны быть видны.

— Спасибо, — улыбнулась раздевающаяся девчонка, продемонстрировав еще несколько любопытных генетических отклонений, не дефектов, но нетипичных проявлений.

Забралась на кровать, погладила меня ладошкой по груди и тихонько засопела. Так, образ гогочущего Малфоя, обзаведшегося кучей тентаклей и затрахавшего Панси до изнеможения, отбросим. Бывает всякое, но это вряд ли. Гадать не будем, завтра разберемся, решил я.

А Панси, забормотав во сне, перевалилась на меня, свесив руки с разных сторон, придавив стоящий вопрос и пустив на меня слюнку. Блаженно, сцуко, улыбаясь во сне!

Вообще бардак, ворчливо думал я, успокаивая метаморфизмом реакции. Ну значит, медитация, совмещенная со сном, выбора мне не оставили, решил я, погружаясь, как ни странно, в медитацию. И, внезапно, совмещенную со сном.

Примечание к части

Автер написал. Автер малаца. Но вообще, я вот думаю, не перебрал ли я с психодельщиной? Смотрю на стекающий на пол сатурн в окружении крылатого кислого и понимаю что недобрал, да. ߘǼbr /> Или я это вам завтра скажу? ߤԼbr /> психоделически–темпоральный старина Киберъ Рассвет

15. Инициативная любовница

Периодически выбиваемый из медитации дрыхнущей на мне девицей (в чём через некоторое время нашел пусть небольшой, но плюс: сохранение концентрации под внешними воздействиями), я стал подводить итоги первых двух дней Хога.

Ну, в целом — неплохо, допуск в закрытую секцию Библиотеки, причем на год — уже немалый бонус. Вообще, несмотря на возмущения всяких заученных и опошленных, закрытость объяснялась понятными и объективными причинами.

В закрытой секции содержались источники информации (назвать хрень, пребывающую там, книгами язык не повернется), по тем или иным причинам не поддающихся копированию, либо утрачивающие при копировании часть функционала.

Например, правильно созданная живая книга взаимодействовала с магом и предоставляла ему то, что ему подходит. Вплоть до того, что одно и то же заклятье могло быть исполнено магами на разных языках, с отличными жестами и волевым посылом, но аналогичным результатом. Случай, конечно, крайний, но вполне случающийся.

В общем, закрытая секция содержала источники информации уникальные, копированию не поддающиеся и, соответственно, доступ к ним развеселых студиозов был ограничен. Выдавший разрешение принимал на себя все бремя ответственности, самой что ни на есть материальной, за информационные артефакты, эквивалентные сотням тысяч, а то и миллионам галеонов. А опошленной, значит, которая сама в долгах, как в шелках, доступ не дают, негодяи такие, мысленно фыркнул я.

Далее, зельеварение, это также неплохо. Не сказать, чтобы цель жизни, но интересно и нелишне, плюс, статус ассистента в потенциале может избавить от ряда бредовых и ненужных занятий. Тут реально повезло, что, впрочем, оплачено дырой в уме и комой меня–прежнего. Хер бы Снейп так извивался, если бы не чувство вины.

С Трелони, судя по оговоркам, у нас, через какое–то время, сложатся дружеские и деловые отношения. Любопытно, но лучше пока забить и сгладить яркость воспоминаний. Ну и не лезть, по возможности, в вероятное и несбывшееся, до выстраивания четко структурированной и цельной личности. В общем–то, я такой, только не очень, с некоторой иронией отметил я. Ладно, структурироваться придется несколько плотнее, ряд пограничных состояний, которые меня устраивали, придется стабилизировать и, кстати, наоборот, часть отклонений, для пророка, такими не будут и, как следствие, нужны.

С учебой вроде ясно, а вот с прочими делами — подзапустил. Те же метки, даже не пробовал разобраться, это раз. Ну реально, фигня выходит, псина в Мунго, опошленная и избранный в Хоге. Все видно, прекрасно чувствуется, сами не скидывают, окружающие пальцами не тычут. Дурдом «Ромашка» на выезде какой–то. После занятий сяду и начну разбираться, решил я, а то бардак. И сделал себе ментальную напоминалку.

Далее, гриб даже не расчехлил, лабораторию в порядок не привел и вообще, я мне не угоден. Какой–то студентик, а не исследователь, отметил себе я. Надо исправляться, но без фанатизма.

Товар для теневиков готов, отдавать завтра, но, опять же, все должно быть готово и налажено для следующего заказа. Соответственно, воскресенье у меня на закупки ингредиентов, причем, надо попробовать закупиться не в Лондоне, а то возможный след, ненужные вопросы… Тоже напоминалку–засечку делаем.

Ну и до библиотеки колледжа надо добраться — куча литературы, причем наверное, посажу Твидлиди переписывать… Хотя, если подумать, вот конкретно тут — перепечатывать. Кстати, электроника и вправду сбоила в Хогвартсе, хотя это решалось экранированием и рунами. Ну и было вполне объяснимо локальными изменениями констант: часть законов мира в рамках, например, простейшего смещения в пространственную складку, вот чудо–то, изменялось. Но я посажу Твидлиди за «Ундервуд» какой помощнее или «Оливетти», вроде бы они тоже неплохие печатные машинки сейчас делают. И бумаги нужно пергаментной, не упаковочной, а потолще.

Пусть домовик сидит и магические копии перепечатывает, что, при всех прочих равных, и быстрее, и на глаз воспринимается гораздо лучше. Роду библиотека не помешает взамен утраченной, да и все из скопированного я банально читать не буду — просто не хватит времени. А забивать память «фотографиями» тысяч книг — глупо, проще прочесть и вникнуть, когда нужно и в то, что нужно.

Хм, выручайка еще и «комната забытых вещей». Ну, сама выручайка, которую уместнее последние лет сто называть «так и сяк», подозреваю, плотно оккупирована старшекурсниками без средств на апартаменты. Там, небось, очередь на месяц вперед. В принципе, ехидно отметил я, есть, наверное, возможность к кому–нибудь пристроиться, только нахер не надо. Именно туда, и именно не надо.

Комната забытых вещей, описанная в приложении к договору с Хогвартсом. Что, ежели утерянный в колледже предмет, родовой и с монограммой — зови домовика, тот вернет. А ежели нет, тоже зови, отведет в комнату, укажешь вещь, ну и с ней и домовиком к завхозу, подтверждать что она твоя.

Обдумал я невообразимое количество необоримых артефактов, скопившихся в хозяйственном помещении, у, безусловно, поголовно склеротических и туповатых магов. Прикинул перспективы найти там миллионы миллиардов галеонов, а главное, как я Филчу, сквибу старому, доказывать буду, что все это немеренное богатство моё. Ну и с великим сожалением от планов отказался. Жалко старика, со смеху помрет, а так — не худший завхоз, судя по студенческим преданиям, из возможных.

Ну а параллельно размышлениям потихоньку оптимизировал сознание и правил ошибки. Работы, как понятно, тьма, но начал, что уже неплохо. В «сонной» же медитации я был ожидаемо заторможен, хотя и не критично. Периодически всплывали образы и желания, что тоже было в целом понятно, часть сна, который не сон. В целом, терпимо и лучше, чем просто дрыхнуть, подытожил я, открывая глаза и приходя в «тело».

На теле всё так же спала Панси, свернулась клубочком, что выглядело на редкость умилительно. Так что остро стоящий вопрос пришлось глушить метаморфизмом аж несколько раз. А настенные часы демонстрировали приближающееся время подъема, так что решил я немного… Даже не знаю, в чем–то пошутить, в чем–то схулиганить. Ну, а в чем–то, безусловно, сделать девочке приятное.

В общем, не без помощи метаморфизма, вывернулся я из под Панси, ну и начал её будить способом, которым сам бы предпочел, чтобы меня будили. Правда, тоже столкнулся с очередной непоняткой, но отложил до обещанного «всё расскажу».

Сама Панси звуки соответствующие издавала, на половине дела проснулась, улыбнулась широко, в шевелюру мне пальцы запустила и не мешала дело до конца довести. По окончанию, обняла и явно хотела продолжения, но я потыкал пальцем в часы.

— Не сейчас, до завтрака двадцать минут, — улыбнулся я, на что девочка задумчиво нахмурилась.

— Успеем, — схватила она с улыбкой за остро стоящий вопрос и, на удивление быстро и приятно, не разрывая поцелуя, его решила.

Привела себя в порядок заклинаниями, чмокнула и убежала на завтрак, отказавшись от совместной трапезы. Мол, новости узнать и все такое. А я сидел, завтракал в одиночестве и гнал лишние мысли о девице. Ну реально, вопросов тьма, а ответы пока — только гадание на кофейной гуще.

Первой парой у нас была гербология с Хаффами, причем наша владычица зелени проявила некоторую сегрегацию (лично я её приветствовал, а вот Панси, очевидно, несколько огорчилась). А именно, хаффы дружными рядами проследовали к теплицам, нас же Спраут загнала в крытый пристрой с аудиторией для лекций и работ. И пока хаффы рабствовали на делянках, слизни писали письменный отчет о забытом за время летнего отдыха. Ну и изгнали нас после написания опроса из царства флористики.

Вообще, невзирая на декларируемое «дружелюбие», Хаффлпафф был самым «закрытым» в информационном, да и, если разобраться, в смысле общения с другими студентами факультетом. Очень жестко завязанный на гербологию, очень «наследный». При этом большинство маглорожденных попадали туда, растворяясь в «дружных рядах» барсуков.

Например, не разбирающийся в зельеварении змей, в трансфигурации гриф, в чарах ворон — ситуация нередкая, но не аграрный барсук… Ну, я такого просто себе не представлял.

В принципе, все это выглядело как этакое наследство друидической магии, с их клятвами–на–крови и специфическими ритуалами. Вообще, насколько я знал, природофилы, сиречь друиды, с духами взаимодействовали, имели аналог алтаря в виде леса, рощи или еще какого живого биоценоза. При этом, мать–её–магия их во враги и подлежащих экстерминатусу не вносила. Но римляне изрядно их проредили по собственной инициативе, освобождая места для родовых земель, после чего они вроде как остались, но вот пальцем в них и не ткнуть.

В общем, такие своеобразные типы, чем–то последние пару тысячелетий напоминающие суслика, которого нет. Ну и, вполне возможно, окопавшиеся в Доме Хельги, благо многое на это намекало. А ряд природных явлений на островах однозначно указывал, что любители жечь людей во славу природы не исчезли.

До обеда было еще время, по сути — больше часа, ну и подумав, я решил всё–таки закончить с разбором барахла. Изысканно предложил Панси мне помочь, изысканно был послан возиться сам. Что было ожидаемо, но свалить в традиционно–национальной манере в рамках намечающегося романа — моветон.

Ну и занялся для начала грибом, запустив партию для белобрысого, благо домовики, хоть и «не видели» расширенного пространства саквояжа, но прекрасно «чувствовали» меня как хозяина.

А в конце прикинул, да и окончательно решил, что тестовую версию приона уже можно и нужно пускать в дело.

Сам белок даже не разрушал клетки, а лишь заменял их часть, безусловно, прерывая функционирование. В некотором смысле аналог рака, только более локализованный, ну и с иной причиной. Пока, по всем прикидкам выходило, что пораженный прионом маг станет страдать от все усиливающейся паранойи.

Собственно, у рыжих нет ничего, кроме них самих, ну а прион, годика через полтора–два по прикидкам, должен довести их до недоверия и вражды друг к другу. А параллельно будут случаться разные приятные мне мелочи в виде разрушенной социальной жизни, испорченных отношений со знакомыми и родственниками.

Ну а как будет на самом деле — посмотрим, думал я напевая прилипчивую песенку, где у Пайка был маленький прион, гадкий, как и он. А в процессе напевания надевал колечко с фонариком когерентного света ультрафиолетового спектра. Подумал и зарядил в мускульный метатель в руке парочку рунно–ледяных игл.

А в остальном, вроде, все на месте, оглядел я лабораторию разумного ученого и добродея. Вообще, стоит признать, кустарщина, на метаморфячьем приводе, но работает же! А с деталями и аппаратурой со временем разберемся.

В коридоре же напротив дверей в Дом я наткнулся практически на полный сбор факультета. Джемма Фарли, староста, вещала что–то первокурсникам, парни, с ядром из команды по квиддичу, вели оживленные дебаты.

Девчонки отдельной группой сплетничали, а от их стайки ко мне выпорхнула Панси и на ухо нащебетала такое, что я слегка… даже не знаю, уверился в некоторых планах.

Итак, по окончании второй пары, несколько девчонок первого курса направились в библиотеку, благо, времени до обеда более получаса. Прихватили с собой и достаточно зашуганную новенькую–маглорожденную. Навстречу им появились, барабанная дробь, близнецы. Изысканно поприветствовали дам, оттитуловали новенькую «алтарной подстилкой», вдвоем и одновременно наложили на неё заклятье «Слагус Эрукто» и свалили по своим делам.

И вот тут непонятки, хотя и не столь важные по сути: сдвоенное заклятье вызвало исторжение слизняков не только изо рта у девчонки, но и из дыхательных путей, на определенный момент их закупорив. К задыхающейся девчонке оперативно прибыл Снейп, благо, про умирание студента и критичные травмы он узнавал как декан, ну и доставил в её больничное крыло.

По сведениям подобравшихся к последнему, шла беседа в больничном крыле на повышенных тонах между Снейпом и Помфри на тему стирания памяти ближайшего часа пациентке. Были у меня подозрения почему, хотя и память о медленном удушье от слизи, подозреваю — не самая нужная в жизни вещь.

На текущий момент, до обеда четверть часа, факультет совещается как поступить с близнецами: в то, что «милые детские шалости» администрация спустит упырям с рук, никто не сомневается.

Ну жгут, что тут можно сказать, в принципе, в их стиле. Насколько я понял, судя по боевитым физиономиям выдвинувшихся парней, рыжих идут бить, и именно ногами. Впрочем, таковое уже было, да и не раз. Хер поможет, но здесь и сейчас не объяснишь. Да и альтернатив нет — на серьезные заклятья прибудут преподаватели, на дуэли эти мрази не приходят, несмотря на публичные вызовы. Убить уродов — это гарантированный Азкабан на нижних ярусах, в том, что борода расстарается, никто не сомневался.

Ну и, наверное, думал я, пристраиваясь к группе из пары дюжин софакультетников, будет удачный момент. В общем–то, так и вышло — снесшие на чистой физике мразей парни неумело их пинали, ну и пара ледяных иголок успешно нашли свои цели. Прихватив развоевавшегося Драко (а за ним, как на незримой веревочке, Крэбба с Гойлом) за шкирку, я оттащил Малфоем троицу за угол. Судя по раздающимся с места прежней дислокации истеричным воплям Маккошки — удачно.

— Благодарю, Пайк, вовремя, — коротко кивнул тяжело дышавший блондинчик, его слова сопроводили благодарными кивками и его спутники.

Ну и направились в Большой зал. Собственно, думал я, обедая, для моих планов все сложилось удачно. Девчонку, безусловно, жалко, однако ей в некотором смысле даже повезло. Долговременных и трудноизлечимых последствий нападения нет, а сам инцидент вообще не будет вспоминаться. Ни жертвой, из–за чар, ни софакультетниками, в силу банальных приличий, ни рыжими мразями, потому что добрая половина Грифов за подобное будут их пиздить ногами уже на факультете.

Судя по отсутствию за преподавательским столом бороды и Снейпа с МакГи, идут разборки, которые, я готов поспорить на шевелюру Драко, ничем не окончатся.

Что ж, отследим динамику, если к следующему году подопытные не впечатлят меня последствиями — будем использовать вирус или прион в летальной модификации. Приняв это решение, я в трансе прочистил сознание: никакие рыжие не стоят того, чтобы тратить на них свои мысли и время жизни. Для меня они подопытные, по делам их, так что пока на них плюнем, а через месяцок проверим результат.

А нас ждет первый в этом году урок чар, с грифами же. Судя по поведению однокурсников, новость об отоваривании близнецов распространения не получила, да и не факт, что получит. А само занятие… Ну в принципе, как и все прочие первые пары, за редкими исключениями: срез знаний, в данном конкретном случае — тройка чар. Продемонстрировал их Флитвику и сел в медитацию, благо, задание он давал лишь не справившимся.

Параллельно краем сознания думал о преподавателе, который был как любопытным кадром вообще, так и любопытным биообъектом в частности. Итак, Флитвики «постстатутный», но достаточно уважаемый род, как большинство из них — силовики из бывших наемников, впрочем, успешно переквалифицировавшиеся в производство магических ингредиентов животного происхождения.

Не слишком успешные, не слишком неудачливые, ровные. Но, к началу двадцатого века в живых остается одна мисс Флитвик, берет кредит в гоблинском банке, прогорает. Долг неведомым образом списывают, хотя и изымают земли, но поместье и средства к существованию у дамы остается. А еще пузо беременной.

Ну и, учитывая все обстоятельства и нетипичную внешность ребенка, начинают ходить в целом понятные сплетни, что, мол, последняя из рода откупилась от долга междуножием, а ребенок — последствие откупания, гоблам нахрен не нужный. Со временем, после того как Флитвик устал отправлять интересующихся в Мунго или на кладбище, да и начал просто молча улыбаться на вопрос, момент «учителя–полугоблина» стал общим местом.

Как по мне — бред сивой кобылы. История с гоблами темная, однако ни гоблинши от магов, ни особо эстетствующие людоеды, с подходом «перед едой можно и потрахаться», на протяжении тысячелетий плодов не давали, это раз.

Далее, предположим, что мисс Флитвик людоеды предложили некий эксперимент, связанный с беременностью, это вполне возможно и объясняет ряд финансовых вопросов. Но смесок с гоблином, выглядящий как мулат африканского пигмея и викинга? Пардон, из каких недр наследственности длинноносые, остроухие, зеленокожие ксеносы вытянули негра?

В общем, вероятность этого видится мне крайне маловероятной. В то, что какой–нибудь большой колдун с африканского континента припер уникальный артефакт «за сну–сну с белый женщина», верится как–то больше, да и то, стоит признать, с трудом. История темная (во всех смыслах) и капельку крови преподавателя на исследования я бы получить не отказался, потому что интересно.

А по окончании пары я осчастливил коротышку заявкой на вступление в дуэльный клуб. Практика мне не помешает, времени занимает немного, в общем и целом — полезно и лучше, чем студенческий аналог нашего факультета. Флитвик бумажку принял, зыркнул на мой персон и облагодетельствовал извещением, что, увидев мою рожу на собрании в понедельник, он плакать не будет, а будет меня проверять, отчего заплачу я.

Ну и четвертой на сегодня парой для меня должны были стать прорицания, которые я посещать не буду, так что направился я в библиотеку, условившись с Панси о вечернем визите. Сама же девушка двинула на флористику, науку–первооснову для гербологии. Что любопытно, вела её не Спраут, а один из «частично занятых» преподавателей, некая мисс Гуд.

Заскочив в библиотеку и взяв несколько копий книг по трансфигурации, в которой были довольно любопытные направления, не охватываемые программой. Работа с молекулярным строением, что было мне–прежнему неинтересно, но возможно, пригодится мне теперешнему, ну и часть рекомендованной Трелони литературы из общей части. К закрытой же секции я собирался приступать с чувством, с толком, с расстановкой, выделив на это выходной, через неделю или две.

Нагруженный литературой, добрался до себя. Быстро прогнал в голове сегодняшний день, поставил в мысленном списке галочку и знак вопроса напротив строчки «близнецы». Ну и прозанимался до ужина, компанию на котором мне составила Панси, быстро перекусившая и обрушившая на меня поток новостей, пока я насыщался.

— Поттер сегодня сломал ногу Шолстричу, из молодых родов, шестой курс, — щебетала она. — Этой своей жуткой тростью. Тот его обозвал ублюдком, так, Пайк, представляешь — Поттер даже не обернулся. А к Шолстречу подбежал кузен, так что получилось… — захихикала Панси. — Правда Шолстрич сам виноват, Эджком говорила, он пытался поставить подножку. Так его кузен чуть на дуэль не вызвал! — хихикнула она.

Хм, ну вообще — разумно, Гарика пытаются прощупать, мол как он, без рыжих, а парень сразу занял жесткую позицию. Что, учитывая бороду, более чем правильно. Хотя, он же толком родовой кухни не знает… Так что, похоже, правильно и без бороды: отвесил Поттеру пощечину — собирай выбитые зубы. Популярности ему это не добавит, но шутники и любители самоутвердиться к нему не полезут, это точно.

— Да, Пайк, Джемма просила подойти к ней с утра, — продолжала Панси. — Факультет собирает на новенькую деньги, как в прошлом году, — на что я покивал, было такое дело.

— А Флинт опять не при делах, — все же не мог не съехидничать я, — ну ладно первый курс, тут и правда не все к его роже и пасти привыкшие, — на что Панси рассмеялась, у Флинтов в наследство от алтарного прошлого был ряд дефектов внешности, практически неустранимых до третьего совершеннолетия.

— Так он еще собирается провалить ЖАБА и учиться еще год, — ввергла меня в челодлань Панси, — говорит не на кого нас оставить, — фыркнула и она.

— А через полвека Флинт получит свой кубок в зале Славы, — глубокомысленно покивал я.

— Как самый прилежный ученик со времен основателей, — преувеличенно серьезно поддержала Панси.

Посмеялись, ну и я, наконец, решил перейти к делу, подойдя к девушке и глубоко поцеловал её, и, не разрывая поцелуй, поднял на руки и понес в спальню.

Порнуха 18 плюс

Добравшись до кровати, Панси порадовала меня одеждой–трансформером, избавившись, как и я, от одежды двумя движениями. Целовалась девушка умело и на удивление приятно, но несколько сжалась, очевидно стесняясь, когда я переключился на ласки груди.

И вот тут был следующий любопытный момент: при крупных, темно–красных сосках, с небольшими ареолами, грудь у девушки была первого, если не половинного размера. При этом, упругая, с выраженной мускульной составляющей и вполне сформированными железами. На самом деле, довольно приятная и на ощупь и на вкус грудь, отметил я, играя с крупным и твердым соском языком, но совершенно несвойственная англичанам.

Поласкав эти украшения пару минут, успокоив и расслабив любовницу, я вернулся к поцелуям, нежно поглаживая лоно. На что, широко распахнувшая глаза Панси, начала пальчиками ласкать мой член, при этом опять порадовав очень умелыми ласками и знанием предмета.

Почувствовав, что такими темпами я скоро кончу, я, оторвавшись от губ, захотел переключиться на начинавшую истекать влагой щелку, но девушка, отпустив член, схватила меня за плечи, потянув на себя. И впилась в губы поцелуем, показывая, чего она хочет.

И вот тут крылся второй вопрос, меня несколько тревожащий — Панси была… не совсем не девственна, скажем так. Плева у неё была растянута, надорвана на краю, но не прорвана, что я обнаружил, лаская её с утра. Вариантов, опять же, масса, но судя по нежному осмотру, выходило, что это не вполне успешная попытка самодефлорации, причем, вроде бы, давней, от месяца.

Причем, попытки отстраниться, чтобы наложить ряд необходимых заклинаний, Панси прерывала, крепко придерживая за плечи и даже помотала головой на тихое предложение наложить чары. Ну, значит, ряд моих разработок пойдет в дело, решил я. Как–то хотелось первый раз без стимуляторов, что, по здравому размышлению, некоторый бред.

Так что переместив тело, начал вырабатывать вместо предэякулята смесь анальгетика и ослабленного аналога рябинового отвара. Панси же, убедившись, что я занял нужное положения, раздвинула ноги и сама направила мой член в себя. Я же, медленно, позволяя выделяемому лекарству впитаться, совершал лёгкие движения головкой в лоне.

Однако, сама Панси явно хотело большего, так что раздвинувшиеся ноги сомкнулись у меня за спиной и буквально вжали меня в неё. При этом, тело девушки сжалось, явно ожидая боли, ну а удивленно распахнутые глаза и робкая улыбка стали мне наградой. Черт знает, что у неё за тараканы, потом расскажет. Но секс с Пайком должен приносить радость и удовольствие, вне зависимости от глупых желаний сношаемых, сатрапски думал я, начиная медленно двигаться в партнерше.

Девушка слилась со мной в поцелуе, несколько расслабилась, но ноги оставила сомкнутыми и, поймав ритм, включилась в движение. Совместные усилия привели к закономерному результату: Панси начала в голос, довольно громко постанывать а вскоре мы достигли совместного оргазма. Девочкой она оказалась страстной, оргазм сотрясал её тело не менее четверти минуты, ноги крепко сжались за мной, а пальцы скользили по моей спине, заставляя благословлять короткий маникюр.

Наконец, любовница обмякла, я перекатился на бок, но тут же был уложен на лопатки — Панси легла на меня, уже на мне расслабившись, внимательно разглядывая моё лицо.

— Совсем не было больно, — несколько удивленно сказала она через несколько минут, приподнявшись и опираясь на мою грудь локтями.

— А разве это плохо? — поднял бровь я.

— Нет, но странно, — просверлила она меня прокурорским взглядом, но тут же радостно улыбнулась. — Это было замечательно, — сказала она и глубоко меня поцеловала.

— Панси, скаж… — начал я, но меня прервал палец, приложенный к моим губам.

— Все потом, — комично нахмурилась девушка. — Пока было отлично, но это еще не всё!

С этими словами она перекатилась на живот, ухватив подушку и подсунув под бедра. Хм, да что с ней такое–то, риторически я спросил у себя, когда разведя ноги, девушка пальцами раздвинула ягодицы, продемонстрировав звездочку ануса.

Впрочем, я не против, а хочет, так хочет. Я может тоже не против, решил я, поглаживая попку и проверяя представленный маршрут. Ну и в целом не удивился, когда попка девушки оказалась чистой, но лишенной каких бы то ни было смазок, лишь легкая естественная влажность слизистой. Хм, и ведь явно не мазохистка, внутренне покачал головой я, то ли наказывает себя за что–то, что бред, таких девиаций у раскрепощенных магов быть не должно. Или есть?

А, похер, решил я, выделяя членом смазку и обостряющую нервную чувствительность мазь. Водя членом по промежности, я аккуратно массировал попку, готовя её к проникновению, пока не был прерван «Пайк, пожалуйста, давай!»

Ну и дал, войдя в попу девушки аккуратно, но сразу на всю длину. Стенки сжались, пикантно массируя мой член, однако жестокосердный я продолжил «Давать», начав движение. Впрочем, девушка довольно быстро приспособилась, расслабляя и напрягая мышцы в такт, даже согнула ноги в коленях, подрагивая ими в такт движениям.

Ну а я решил девушку немного проучить, выделяя членом смазку, афродизиак и усилитель чувствительности. Это не прошло даром, раскинувшаяся звездой, с уже опущенными ногами Панси с громкими криком кончила, на что я, не доставая член, прошептал на ушко «а я все еще хочу», начав двигаться вновь.

Болезненных ощущений и травм не будет, удовольствие она получит, но вымотается у меня от души, мазохисточка этакая, думал я, продолжая долбить оттопыренную попку. Ну, возможно, подсядет на анальный секс, так я и не против, да и щелкой я в следующий раз как следует займусь.

Сам же я кончил минут через двадцать, одновременно с третьим оргазмом девушки, которая постанывала на одной ноте и лишь слабо сокращала мышцы.

Порнуха 18 минус

— Ну как тебе? — нежным и заботливым голосом я спросил у медузообразной девушки.

— Здорово! — слабым голосом но с натуральной улыбкой ответила Панси, взбираясь на меня как на скалу, и все таки, взобравшись. — Ты зверь, Пайк, — пафосно заявила она, несколько смутившись под моим скептическим взглядом, — ну, так говорят.

— Говорят, — покивал я. — Так, Панси, все было чудесно, но из–за некоторых, не буду тыкать пальцем, — потыкал я чем–то другим хихикнувшую девчонку, — я сломал всю голову. Обещала — рассказывай! — ультимативно потребовал я.

Ну и поведала мне несколько посмурневшая девчонка такую историю. Итак, у Паркинсонов есть одна дочь и больше не будет, почему — секреты рода (видел я эти секреты, Околдованный был пригляднее, ну да не суть). В свое время, они заключили с Малфоями ряд соглашений, выгодных последним, с прицелом «на породниться», введя дочку в окружение наследника.

Хрен знает, на что рассчитывали, Малфои всегда заключали договора с выгодой, вот если бы договора ЕЩЕ были не подписаны, тогда, возможно, как–то бы и извернулись, а так… черт знает, Малфой даже как консорт не будет с Панси, не говоря о создании объединенного рода — откаты алтаря прибьют. Разве что, как отец ребенка, но непонятно зачем — без брака на алтаре тот будет Паркинсоном, соответственно, кто донор генов — непринципиально.

Но договоры о совместном взрослении и официальных отношениях были, дети росли вместе, доросли до петтинга и оральных ласк, и тут возникла проблема. Драко был гомосеком, его, пардон, женская вагина приводила в состояние нестояния. Не пидором, о чем я прекрасно знал и сам, манерен, не слишком… много чего не слишком, но не бездарно косящий под вульгарную бабу пидорас мира меня–другого.

При этом, от Панси отец требовал коитуса с Драко, чтоб его привязать через постель. От Драко Люциус требовал той же постели с Панси, потому как не в туда приводность Малфоев была чуть ли не побочкой алтаря и не самым удобным моментом в смысле продолжения Рода. При этом они вполне дружили, и Драко говорил отцу, что Панси хорошая, приятная девочка и он хочет, чтобы она была рядом.

Понятно, что все это Панси не сообщала, но и по недоговоркам все было вполне очевидно, все же девочка была не слишком умна: вполне себе средняя девчонка, хорошо читаемая внимательным слушателем.

А теперь текущая ситуация: Драко намертво втюривается в Поттера, ультимативно сообщает это отцу… и тот кивает, говорит: молодец сынок, а если родишь от Поттера ребенка — плюнь на некоторое ослабление магического потенциала, для Рода и твоего будущего это важнее.

Причина понятна, Люциус, хитрожопый сукин сын, просчитал, что если в его семье появится ребенок распиаренного МКВ, то его положение, при разумном подходе, становится непоколебимым — ни одна политическая группировка Британии не сможет его задеть без клича — дитёнка Героя обижают. А с алтарщиками и Володей у Малфоя и так все замечательно, ну и отпрыск будущего трупа ничего не испортит.

А у Панси потихоньку едущий крышей и умирающий отец, требует КЛЯТВ, что она спит с Драко. Последний, будучи другом, предлагает Панси вариант: она жрет оборотку Поттера, которой у блондинчика ВНЕЗАПНО вагон (кто её потребляет кроме Панси — догадываюсь, но точно знать не хочу).

В итоге, имеем ситуацию, в которой согласно ряду неписаных традиций, Панси официальная любовница и иметь отношения на стороне моветон, в рамках этикета алтарщиков, поношение и Драко, и ей. Была бы неофициальной — было бы неважно. Но тут именно так.

В рамках возможного, она может иметь иного партнера, но исключительно в пределах свиты и круга общения своего «официального любовника». Но вот, внезапно, Гойл для коитуса созреет года через три в физиологическом смысле (спасибо тому же алтарю). А Крэбб (который, подозреваю, второй потребитель некоего зелья) и я, также бывший доступным, страшны, как смертный грех. Впрочем, Панси решила, что–либо «официальный» разрыв с Драко, либо все же я-прежний, который все–таки попригляднее Крэбба.

Ну, в общем, смех и грех: дикий коктейль из алтарных порядков, разбавленных реформистскими отношениями, ну и отцом (матушку, как выяснилось, Панси потеряла несколько лет назад, о чем я, к некоторому стыду, не знал).

Заодно понятна опытность Панси в некоторых моментах, потому как до сегодняшней ночи интим ей доставался в рамках «отыметь блондинчика», либо самоудовлетворяться. Так что пенис и окружающие его детали она знает как свой, причем без «как».

В целом, ситуация понятная, объяснимая, хотя трагикомичная. По итогам: будет у меня любовница, это раз. Буду на ней тестировать разработки афродизиаков, смазок и прочего, это два, приручая и повышая ей самооценку и прочее. Это у нас в любых раскладах.

Ну и, соответственно, проверяю уже полученный образец крови и пытаюсь выяснить тип алтаря Паркинсонов. Если он не мать–магический, лезу в консорты: мне нужен доступ к нему и наблюдения. Сохраняя свой Род, но выполняя функцию «официального супруга», что было возможно юридически, но, зачастую губило консорта откатом за нарушенную клятву на «мать–магическом» алтаре.

Так, прикинул я, в любом случае, если папаша Панси не двинет кони к концу года, то помогу ему в этом. А потом помогу девочке как минимум найти отца детям, если не стану консортом сам. Она, естественно, от кончины предка расстроится, но учитывая несомый им бред и дичь, это пойдет ей только на пользу, а возможно — и ему.

Прикинул я затраты, возможные бонусы и пользу, да и решил, что так тому и быть, если, конечно, не случится чего непредвиденного.

А пока думал, девчонка засопела на мне. И слюнку пустила. Забавная она все–таки и симпатичная, решил я, входя в медитацию.

Примечание к части

Ну, все в комменте перед главой, который исчезнет, возможно и с ней. Да, дорогие читатели, судя по тому как я задалбливаюсь, мне нужно передохнуть, так что даже если все с главой в норме, не факт, что я не отдохну денек–другой от писанины, а то реально тяжко.

подуставший старина Киберъ Рассвет

Примечание к части

Pike had a little prion

Little prion, little prion

Pike had a little prion

It&apos; s nasty like himself

Любимая прилипчивая песенка Пайка, поется на мотив «У Мэри был барашек», непременно гадким голосом.

16. Исследовательское шило

Ночью проверял–перепроверял надуманное, корректировал баги узора разума, в целом — занимался делом. А проснулся пораньше, разбудив Панси аналогичным вчерашнему образом. Сама же девица решила меня разбудить таким же образом, что вышло у неё не очень: ну, во–первых, я уже не спал. А, во–вторых, опыта в конкретном методе решения вопроса у неё было маловато, если вообще был. Впрочем, училась и руководящие указания слушала, так что вопрос повышения квалификации был вопросом времени.

Ну и упорхнула к завтраку в большой зал за утренним уловом сплетен, хотя, подозреваю, и сама их источником станет. Впрочем, в данном случае, пусть будет.

Я же за завтраком прикидывал планы на сегодня: три пары, а вот потом у меня дела, встреча с Мари, продажа ингредиентов Длинной, да и закупки, очевидно, уже в воскресенье, как в мире простецов, так и в Косом. Так что, выходили планы не на сегодня, а на ближайшие пару дней.

Ну, значит, так и будет, благо законных ограничений удерживать совершеннолетних магов в Хогвартсе администрация не имела. Было «принято», были ограничения на аппарацию, Филч мог попытаться не выпустить, ссылаясь на «приказ директора».

Но, все это было на доброй воле студента: хочет — слушает, хочет — посылает. Реальными нарушениями, прописанными в договоре, было отсутствие посещаемости и нарушение беспорядка внутри колледжа. Соответственно, на выходных меня в Хоге и не будет, разве что появятся дела, вроде посещения запретной секции.

Ну а первой парой была трансфигурация с грифами. Драко был сумрачен, краем взгляда косил на Гарика, но поздоровался вполне тепло. Панси же, изображая размерами глаз персонажа китайских порномультиков, явно хотела до меня донести некую новость, однако, пара уже начиналась, так что с новостями вышел временный облом.

Сегодня у нас, абсолютно не по программе, вылезло заклятье «Авис»: гибридное, трансфигурация с чарами, заклятье. Довольно тяжелое в смысле магических трат (не абсолютно, а относительно), оно создавало рой мелких птичек на основе трансфигурации из воздуха и добора «массы» за счет псевдоплоти, созданной чарами.

Вообще, довольно любопытное заклятье, широко известное притом — при достаточном высоком уровне владения им вокруг мага создавался этакий кокон из пташек чуть меньше воробья. Которые перехватывали заклятья, причем широкого спектра — от воздействующих на физическое тело, за счет трансфигурационной части, так и энергонаправленных, за счет начарованного наполнения. Естественно, птахи были одноразовыми, взрывались хлопком от экспульсио, рассыпались облачком зеленых искр вместе с авадой. Площадные вроде взрывных, как понятно, блокировать авис бессмысленно, тут как бы не усиление эффекта выйдет, но в своей нише — прекрасное защитное. Которое мы должны проходить, по учебнику, в конце года. Ну да ладно, я и так знаю.

МакГи, в своей, избирательно–слепой манере, пропустила несколько стаек пташек мимо орлиного взора, вознаградив мисс опошленную пятеркой баллов. Ну да и хрен бы с ними обеими, подумал я, начиная медитацию.

А после занятия Панси скороговоркой выдала последнюю новость — Гарик жег, на этот раз термитом. Вчера вечером Избранный отловил двух ловцов команд–соперников, Чанг и Диггори, в компании вчерашнего хромоножки-Шолстреча. Ну и проявил, судя по слухам, свою чудовищную натуру, лицезрения которой в свое время не выдержал аж сам Лорд Судеб.

А именно, настучав Диггори и Шолстричу по бестолковкам, отправив их в продолжительный нокаут, кровожадный Поттер оторвался на «невинной» (в последнем у меня, да и подозреваю, у Панси, судя по гримаске, были сомнения, но новость передавалась «как есть») деве. А именно, раздробил кисть руки, сломал коленные и локтевые суставы и травмировал внутренности. С последним шалуны–маги пошалили от души — Панси приводила варианты от банального удара, до насаживания переломанной девицы на «жуткую трость» как на кол, варианты насадильного отверстия разнились. За заднее выступали сторонники того, что ловец Гриффиндора старался вывести ловца–конкурента из строя психологически, мол, Чанг сидеть некомфортно на метле будет. За переднее — сторонники теории о магловской жестокости и садизме Мальчика, От Злостности Которого Пал Темный Лорд.

Хм, ну в принципе, понятно что ничего непонятно, кроме одного: Шолстрич имел на Гарика зуб в виде сломанной ножки. В то, что отоваренная троица мирно стояла, а Гарик посчитал, что отпизженными они будут смотреться эстетичнее, мне почему–то не верится.

В перемолотые в труху органы Чанг также верится с трудом, потому как на завтраке она, по словам Панси, была, а вбитая в требуху трость, неважно через какой вход, заняла бы сутки лечения, не меньше. Видимо, просто пнул по пузу, а с остальным справилось воображение. Травмы же костей вполне возможны, вопрос первопричины, которую не называют. Ну, кроме беспримерного садизма и неспортивного поведения, конечно.

Да и пофиг, решил я. Не говоря о том, что оба ловца в колоде бороды, если подумать. Пусть Гарик сам разбирается с отпизженными, Панси принесет свежие новости, а мне всё это не особо важно. Любопытно, но не более.

Следующим занятием у нас было зельеварение, прошедшее ровно и без особого интереса — рецепт, варка, отпущение грехов и из аудитории от Снейпа. Забини опять блеснул мастерством, и до обеда было масса времени, за которое я успел дочитать томик по пророчествам.

Чтиво было любопытное, правда, в большей своей части нужное уже в стадии практики пророческого дара. Тем не менее, зачем Трелони мне его рекомендовала, я понял — были приведены медитативные и созерцательные практики настройки сознания. С примитивным описанием, из разряда не думай о белой обезьяне и получишь результат, но в рамках практики окклюменции, дающим понимание ряда вывертов ума, которые пророку нужны.

А на подходе к Большому залу меня встретила плотоядно и хищно улыбающаяся физиономия, сулящая мне много всего не самого приятного. Несколько замедлившись, я с прискорбием припомнил, что на этот раз реально всё забыл: Панси щебетала мне вчера, чтобы я подошел к старосте с утра. Ну а я героически и мужественно взял и не явился. И сейчас, судя по выражению физиономии Джеммы, меня будут трахать в мозг, причем без доступа к телу.

Вогнав себя в полутранс, я судорожно искал варианты избавиться от столь противоестественного надругательства, заодно бегая глазами по окрестностям. Ну и нашел способ, поэтому подошел к старосте не тварь дрожащая, а правоиметельный я.

— Мистер Пауэлл, — заядоточила Джемма, явно берущая уроки у декана. — Какая удивительная и приятная встреча.

— Мисс Фарли, — куртуазно кивнул я. — Вы сегодня прекрасно выглядите…

— Пауэлл, ты где был? — тоном сварливой супруги завершила предварительные ласки Джема.

— Думал, — честно ответил я, лупая на старосту глазами.

— А не откажется ли достопочтенный сэр Пауэлл, поделится плодами своих дум? — закапала ядом девица.

— Не откажется. Смотри, Фарли, — деловито начал я. — Мы в прошлом году собрали порядка пары тысяч галеонов, кто–то больше, кто–то меньше, но все и вместе на такую сумму, так?

— Чуть больше, но так, — кивнула староста. — Ты к чему, Пауэлл?

— Посмотри на Джонсона, — указал я взглядом на ошиваюшегося неподалеку «нашего» маглорожденного.

— Смотрю, вполне прилично одет, ну а что неотесан, так натаскается, — непонимающе ответила Фарли.

— Фарли, я почти уверен, что у него не осталось денег, это раз, — начал перечислять я. — Просто из–за отсутствия понимания, например. Но даже если он «откладывает на будущее», лично я выделял средства на то, чтобы он не позорил факультет, это два. А не на его материальное благополучие, на которое мне, уж прости, плевать.

— Ну, — поморщилась Джемма, — не столь грубо, но в целом ты озвучил позицию факультета. И ты об этом так упорно думал, что не мог найти минуту на посещение гостиной Дома?

— Думал я вот о чем, — с каменной мордой продолжил я. — Скажи, Фарли, во сколько факультету обойдется поверенный — не Огден, а пожилой джентльмен или леди, который будет помогать нашим маглорожденным с тратами, наставлять их летом, возможно — подберет тьюторов?

— Это… — задумалась староста и нашла виноватого. — А где ты, такой умный, был в прошлом году?! — обвиняюще уставилась она на меня.

— А откуда мне было знать? — развел я лапами. — Как–то, уж прости, нет опыта дрессировки маглорожденных. В этом году как увидел, так и сообразил.

— Ну, молодец, в общем, — несколько задумчиво протянула Фарли. — Только опять всё на мне…

— Староста, — откомментировал я её причитания, передавая денежку.

— Раз уж ты такой умный, — решила всё–таки нагадить мне Джемма, — порекомендую декану тебя вместо Флинта.

И срулила в Большой зал, благо, обед уже начался. Ну и я двинул туда же, думая, а оно мне надо или отбиваться руками и ногами?

Так и не решив этот жизненно важный вопрос, я принялся насыщаться, как вдруг от стола Хаффлпаффа к столу Гриффиндора двинул с физиономией суровой и непреклонной Диггори, ловец команды, известный секс–террорист и отоваренный вчера Избранным тип.

Что–то мне это не нравится, почувствовал неприятности для своего желудка я, под недоуменные взгляды окружающих поставив здоровое блюдо с колбасками на колени. Благо, застольный этикет простецов у магов не прижился, так что действовал я «странно», а отнюдь не вульгарно.

Ну и, судя по воплям со стороны стола Гриффиндора, сделал я верно. Диггори несколько неуклюже нарывался на дуэль, Избранный, стоит отметить, довольно изящно возил барсука мордой по столу. Очевидно, в сфере мордобоя и дуэльных традиций дойч его натаскал от души.

Выходила такая сцена: Диггори утверждал что «Мисс Чанг нанесено оскорбление», на что чавкающий Гарик хлопал честными карими глазами и интересовался, а какое? Мол, не было ничего, или, раз уж вы такой вызыватель, озвучьте причину–то. Что в целом было вполне резонно и оправдано традициями и писаными правилами. Седрик пастью хлопал, бледнел, краснел, но с «причиной» затруднялся.

Ну а я задумался о Диггори вообще и Седрике в частности. Крайне успешный постстатутный род, его представитель был аж в кресле министра, что само по себе немалый показатель. Ну и реформисты, причем реформисты без скобок — не из–за алтарей, а по жизни. Например, тот же занявший кресло министра в восемнадцатом веке Элдрич Диггори, разработал и внедрил учебно–тренировочную программу для Авроров, которая с незначительными изменениями дожила до наших дней, да и лежит в основе программы Академии Аврората. Создал комиссию и шел к успеху в деле истребления дементоров, правда тут, судя по всему, алтарщики, вступились за «благословлённых мать–её–магией», так что Элдрич к успеху не пришёл, а стал героем.

От драконьей оспы, в собственном кабинете, за пару часов до этого не проявляющий ни единого симптома здоровый маг, да. Ну да Мордред с ним и Моргану в тёщи.

Вопрос в том, что род был родом боевиков, причем боевиков сугубо министерских, держащихся именно за него. Ну и не имея крыши со стороны, после Элдрича стали Диггори помирать и сокращаться. Пока Амос, теперешний глава рода, не лег под Бороду и раздвинул булки. И, внезапно, не стал помирать, а продвинулся в Министерстве на весьма вкусное место заместителя начальника Отдела по контролю магических популяций. Плюс, судя по роже и прочим статям сынульки, Амос в сынульку вложился, немалыми деньгами, а то и немалыми жертвами: Седрик производил ощущения «сияния», от него девки и часть парней, пардон, текли. Чем сам парень, по слухам же, с энтузиазмом пользовался. Далеко не все ему «давали», но сам эффект был, причем игнорируемый единицами.

Подобный же эффект, судя по рассказам отца, давали друидические ритуалы, причем на жертвах, причем человеков. Впрочем, у природофилов девяносто пять процентов ритуалов было на жертвах человеков, а пять — на жертвах магов и магических существ.

Ну и в итоге, прет, значит, такой сынулька приспешника бороды к Гарику и вызывает на дуэль до увечья. Это при том, что причина дуэли, Чанг, у бороды на явном крючке: что–то девка в свое время мутила, лезла в штаны и под юбки ряду значимых персон, причем больно настойчиво и чуть ли не одновременно. Ну, часть её посылали, часть соглашались, причем саму её нахваливали и закупались впоследствии у неё «традиционными китайскими маслами, ароматами», ну и прочей хренью.

Я бы принял это за хитрый маркетинговый ход, но после пары дней посещения директорского кабинета узкоглазая с узкоглазого лица спала, да и перестала студентам в штаны лезть. Ну, кто–то, наверное, был, но по сравнению с прошлым поведением — скромница–гимназисточка. И торгует всяческой алхимией азиатской свободно, а вот с койкой — ни–ни.

В общем, похоже, девочка что–то не то мутила, вряд ли опасное, скорее всего или сильный приворот, или аналог зелья болтливости. Не критично, но если всплывет — прирезали бы её точно. А борода отпустил, соответственно на крюке её держит: у него это фирменный стиль, магов на крючке держать.

И вот значит, эти миньоны бороды, вокруг Гарика некую интригу вьют. В то, что Диггори станет Избранного увечить — не верю. В то, что взрослый маг, из рода насчитывающего лет триста истории, без тупящего алтаря, перед Гариком как идиот клювом щелкает… Ну, скажем так: возможно, но верится с трудом.

Так что, похоже, интрига бороды, который обнаружил, что его ментомагический нос в голову МКВ больше не лезет.

Тем временем Избранный дожевал то, чем он чавкал, и соизволил оттитуловать Чанг необразованной дикаркой. Как по мне — в чем–то, конечно, да, но уж не от Гарика точно: он, с точки зрения понимания бытия мага Англии, знал и понимал порядково меньше, пары месяцев армейской муштры тут не хватит.

На что Седрик, явно изображая идиота, дословно повторил свой вызов, который и был принят. И тут, опять же, непонятки, в смысле если интрига, то очень даже понятки.

Итак, вместо дня на раздумья, которое ВСЕГДА требовал как директор борода, дуэль решили проводить вот прямо сейчас. Столы от пищи очистились, народ разогнали и освободили дуэльную площадку в центре зала.

Вообще, Большой зал — это именно церемониальное место, так что проведение дуэли тут естественно и нормально. Но, дожрать–то можно было дать! Мне аж колбаски неудобно (вру безбожно) было трескать, под голодными взглядами не успевших. А трескал я вместе с Панси, посмотревшую на меня жалобно и посулившую этим взглядом много хорошего, если поделюсь, ну и наоборот, если нет.

Остальные голодающие подобной широтой возможностей не обладали, соответственно колбасками были обделены.

Ну а помимо важнейшего фактора правильного питания, в большом зале происходила и прочая неважная фигня. А именно, дуэль до увечий между двумя ловцами. Флитвик, бывший традиционным распорядителем подобных мероприятий, активировал защитный круг дуэльной площадки, поинтересовался, возможно ли примирение ну и благословил молодых людей на резню.

Я же, по здравому размышлению, решил маговизор надеть — все же любопытно было, чему дойч избранного научил, чем Седрик будет недоучку (ну, при всех системных бонусах, Гарик был по сравнению с потомственным боевиком щеглом, через годик, возможно и да, за счет все той же системы, но явно не сейчас) «увечить» так, чтобы увечный интерес для бороды представлял.

Но началась дуэль странно — Седрик, какого–то хрена, вместо удара боевым, заполнил купол дымом, а только потом, причем когда Гарик отодвинулся, создал на месте его прошлой дислокации щелкающие здоровые челюсти. Блин, вот и нахера? Создал бы сразу, Гарик бы уже летел в Больничное, с ходилками под мышками (челюсти были явно «ампутационного», а не «жевательного» характера).

Я не то чтобы за Седрика болел, скорее даже за Гарика, но тут изначально ясно, кто папка, а значит, Гарик должен хотя бы научиться чему–то, но в темноте, с тупящим противником…

Следующий аккорд схватки меня добил: Седрик, после трансфигурационного, стоял и тупил. Ни щитов, ни площадных, ни ависа в конце концов дурацкого. Минимум пару секунд стоял с вытянутой лапой и палочкой в ней. Боевой, сцука, маг в шестом поколении, двадцати лет от роду. Ёбаный стыд, слов других нет.

А Гарик удивил, причем приятно — модифицированным связывающим отколупал вытянутую конечность. Довольно медленно, если бы Седрик не изображал посреди боя статую, не знающую щитовых — бессмысленно, но сам факт модификации говорит о неплохом контроле и худо–бедно мозгах.

Ну и Седрик, с соответствующими звуками нецензурного содержания, пал на колени и схватился за культю. Угу, даже кровоостанавливающего беспалочкового он типа не знает, да. Ну а Гарик пафосно возвестил, что мол, увечья нанесены, а Избранный — молодец. Флитвик на это покивал, победителя объявил, ну а подойдя к Гарику, стал ему втирать (спасибо метаморфизму, я слышал, хотя голова побаливала от посторонних шумов), какой Гарик Избранный, и как он нужен Флитвику в дуэльном клубе. Гарик поломался как гимназистка, мол не хочу в дуэли, хочу в боевку. На что профессор его заверил, что все будет. Ну и согласился, значит, почтить своими горшечным величием Гарик дуэльный клуб.

Офигевшая Панси смотрела на все это анимешными глазами и наконец уставилась на меня:

— Пайк, что это было? — непонимающе спросила девчонка.

— А это надо у директора узнавать, — честно ответил я.

— А–а–а, понятно, — все еще офигевшая, но в целом с пониманием протянула она.

— И Панси, даже на ваших посиделках постарайся, очень тебя прошу, — проникновенно поиграл бровями я и приложил руку к груди (своей, хотя хотелось наоборот). — Не обсуждай сегодняшнее. Поттер победил Диггори, Поттер герой и молодец. Хорошо?

— Хорошо, Пайк, — серьезно кивнула девица и тяжело задумалась.

Ну да, констатировал я, не гений аналитики и не светоч разума, но не дура и вполне приятная девчонка. И вообще, за другое ценима.

А после всем курсом направились мы на ЗОТИ, причем Драко сиял, как начищенный галеон, подозреваю — в силу сохранности своего интереса.

Локхарт на занятии блистал зубами, а больше ничем ему блеснуть не удалось — опрос за прошлый год и довольно забавное, но общеизвестное описание красных колпаков. Ну и врал, не без этого: что, мол, они «купались в адском пламени». Да щаз, они термоустойчивые, но потоки плазмы в воплощении этих чар движутся на близких к звуковым скоростях, этих купальщиков в лучшем случае откинуло бы на десятки метров, а на самом деле, стесало бы в пыль.

У Панси пар было четыре, тогда как у меня, из–за непосещаемого прорицания и каких–то непоняток с Бабблинг (она и на пиру была как в воду опущенная), три. Хотя в понедельник урок рун стоял, так что решил я на непонятки забить.

Ну и попрощался с девочкой до воскресенья, точнее, как выяснилось, до понедельника, у неё тоже были дела. Поинтересовался, не нужно ли что ей в Косом, получил похлопывание ресниц и отрицательный ответ: значит вкусняшек и мороженного, насколько я могу интерпретировать. Судя по известному мне, на драгоценности и подобное, глазами хлопают из несколько иного положения.

Хотя маги… но тогда и вообще ничего не нужно. Блин, вот и недостатки воспитания всплыли, надо будет у самой Панси и поинтересоваться, правда, после хорошего секса. А то реально, культуру вне этикетного общения пары из высшего класса знаю хреново, по сути вообще не знаю. С Оливией понятно — она наложница, с Мари — любовница и средний класс, причем таковой и у личины, там без заморочек. А вот у нас могут быть подводные камни, так что пусть просвещает.

Собрался и срулил из Хога. Останавливать меня никто не стал, сторожевые големы даже не дернулись, магов я и не видел. По дороге в Хогсмид прикинул, что мне, наверное, можно пробежаться по магазинам и сегодня, не тратя времени. Ну и, соответственно, в Хог с утра, а Мари пусть привыкает — я её косвенно предупреждал об изменившемся графике в осенне–зимний период.

Так что, в плаще с глухим капюшоном, из общественного камина прыгнул сразу в Дырявый Котел, а оттуда — в обычный Лондон. Прикупил пару вариантов механических печатных машинок, посетил книжный. Ну и направился в теневой бар, благо, с Мари мы встречались уже в мотеле.

Длинная меня встретила подозрительно радушно, рассчиталась за гемолимфу Воуви‌‌, достаточно поганого существа, гибрида рептилии и муравья, росточком до полутора метров в холке. Языком поцокала, лапки потерла, ресничками(!) похлопала. Ну и начала грузить, благо, я чувствовал — все эти предварительные ласки неспроста.

— Санни, есть очень хороший заказ, — начала Длинная. — С очень хорошей наградой, на выбор для вас.

— Хм? — проявил я слабый интерес, перекладывая денежки в кошель.

— Есть маленький нюанс, — перешла к делу Джоанн. — Работать надо в Шотландии, но…

— Нет, — спокойно перебил я. — Место нашей работы ты знаешь, мы не наемники как таковые, для тебя — лишь выполняем попутную работу, не более.

— Портал, чистый, — начала перечислять квартирмейстер, — все под клятву. По деньгам… Сани, Мордред тебя дери! — взорвалась, то ли играя, то ли взаправду дамочка, — пять тысяч только если вы ПОПРОБУЕТЕ. За товар будет отдельный расчет.

— Тем более нет, — равнодушно ответил я. — Джоанн, ты меня за малолетнего дебила держишь? Я не знаю, что там за такие деньги, и знать не хочу, — подытожил я, поднимаясь.

— Пятиноги там, — махнула рукой нахмуренная дамочка, отчего я аж сел обратно.

Пятиноги это как бэ сказать. Это пиздец, в самом что ни на есть жестком варианте. По преданиям, легендам и прочему, на некоем острове жил традиционный шотландский клан и род алтарщиков. Причина конфликта не важна, но он был, с резней и прочими прелестями, в итоге от рода в десяток человек осталось четверо, двое из них принесли себя в жертву на алтаре. После чего из двух детей главы рода и его супруги, благословением мать–её–магии появились пятиноги. На первый взгляд — не самая страшная тварюшка, не владеющая магией — тело, наподобие крабьего, пять мускулистых руконог, выглядящих как человеческие руки. Сильные, быстрые, меткие — очень сильно метали одной или двумя руконогами камни и прочее, что под руку подвернется.

А дальше начинаются ягодки: полная и абсолютная иммунность ко всем видам магических проявлений, чудовищная, взрывная регенерация всего пятинога чуть ли не из куска… и размножение делением.

Не были бы новые «благословленные магией» тупыми животными — господствующий вид на планете поменялся бы за год, как в магическом, так и простом мире. Но на опасность среагировали вовремя, обнесли остров стенами, наложили заклятие доверия, чтобы даже случайно какой–нибудь долбодятел не вздумал выпустить НЕХов.

На острове их до хрена, жрут друг друга, при том, что могут обходиться одной магией. Собственно, это и сдерживает возможность «горы из пятиногов» перерастающую стены. Вообще, по логике, о них бы забыть ну или какие яды немагические на остров закидывать, подновляя стены.

Однако, в процессе строительства стен и борьбы с тварями косвенным путем, в лапы магам попали и тела и кровь. Ну, тела, положим, как тела, но кровь вызвала пылание чресел всех причастных, а потом просто всех.

Зелья с омолаживающим, реально омолаживающим эффектом тела и магии. Лет десять за порцию с пятинога, но ценность понятна. Лечение чуть ли не вообще всего, что можно, и даже части того, что нельзя, например — отращивание конечностей, отсеченных деструктивной магией, восстановление каналов и прочие прелести.

Все бы хорошо, но, например, последний совместный рейд министерства, с наемниками, родовыми магами и прочим, закончился потерей полусотни сильных магов и телами двух пятиногов. И это считался хороший, сцуко, результат.

Ну, учитывая, что капли крови на литр рябинового отвара хватало, чтобы порядково повысить качество целительной силы — так и было, собственно, калек после Второй мировой на островах, да и у ряда союзников (безусловно, не безвозмездно) не осталось, учитывая то, что повреждения у инвалидов были деструктивной магией, разрушающей энергетику.

Но более рейдов на невесть как называемый (спасибо заклятию) остров не было — чудовищные потери могло оправдать только что–то реально ценное, пара тысяч исцеленных калек, например. Десять лет толстосуму… Так не было в магмире таких, чтобы могли оплатить смерть нескольких десятков высококлассных профессионалов, жизнь маги ценили.

Пауэллы же, например, с этой субстанцией вообще не связывались, как с желчью дементоров — опасались навести мать–её–магию на некондиционный дом духов. Сейчас можно было бы попробовать, но лезть в этот гадюшник… Хм, а мне нужен лишь образец крови. Ну и проверить, смогу ли я скопировать, а там…

И оно мне вообще надо? Ну, если подумать, смотря что предложат взамен. Собственно, мне нужен остров, биоробот типа заразителя, только для забора образца, такого даже наблюдатели не выявят.

Ну, в теории — возможно. На практике… черт, мне интересна сама эта субстанция, хочу изучить и понять, Мордред дери. Но свой интерес пока опустим. У теневиков крупный заказ на исцеляющие, тут альтернатив нет. Платят за него запредельно щедро, в противном случае за заказ бы не взялись. От кого заказ — черт знает, да и не столь важно. Так, если возьмусь, не кинут ли меня? Тут деньги запредельные, и просить я буду немало.

Ладно, поступим вот как, решил я, взглянув на напряженно ожидающую ответа Джоанн.

— Я даже голову ломать не буду, — начал я, — для начала разговора придумай, почему вы меня не кинете и убеди меня в этом.

— Контракт, — ответила Джоанн.

— Обходим, не знаю как, — покривил я душой, — но обходим, и знаю я это точно. Кроме того, вопрос о таких деньгах, где становление сквибом одного или даже десятка человек — мелочь.

— Ничего не могу иного предложить, — развела Джоанн руками. — Контракт, плюс клятва магией и жизнью. Уж прости, большего маги не придумали, — ядовито озвучила она.

Ну, вообще–то, придумали, но теневики при всех их знаниях могут быть не в курсе. Блин, авантюра же. Хотя черт с ним, рискну, решил я.

— Полные и доступные учебники по биомагии и менталу, со всеми доступными гильдии знаниями, под клятву, — начал я. — Плюс сотня тысяч галеонов.

— Губа не дур… — начала Джоанн.

— Не смеши, это, дай Мерлин, пятая часть, с учетом стоимости знаний, от вашего навара. Если большая — то я общаюсь с гильдией дебилов. А учитывая риск… — промолчал я.

Джоанн задумалась, достала блокнот с протеевыми чарами, минут десять переписывалась. В итоге, жестко уставившись на меня выдала:

— Пойдет. Но никаких предоплат, нет товара, сдохли, морской змей скушал — ваши проблемы, — выдала она.

— Не вопрос, — ответил я. — А вот теперь детали.

Ну и засели мы за детали. Джоанн продемонстрировала мне запаянную в стекло бумажку с названием и координатами — остров Дрир, название которого я запомнил и теперь смогу его увидеть. Ну и куча клятв от меня, о нераспространении, о доставке компании без раскрытия тайны, и прочее, и прочее…

Потом Джоанн — контракт, клятвы. Три часа убили, причем на полпути Джоанн вроде бы искренне спросила, а не хочу ли я все послать к Мордреду.

Наконец, после заключения кучи договоров и прочего, квартирмейстер осведомилась:

— И, если выживете, больше дел не будет?

— С чего бы? — искренне изумился я. — Таких — не будет точно, если конечно выживем. Это один раз и на всю жизнь, больше так не повезет. Ну а обычное зверье — почему нет, деньги не лишнее.

— Это хорошо, хотя даже не знаю, жадность тебя толкает или глупость, — озвучила Джоанн свое мнение. — Ну да взялся — значит удачи. Когда ждать?

— От недели до двух, будем готовиться, параллельно еще заказчик, — ответил я. — Да, Джоанн, у нас, — поморщился я, — неплохие специалисты, так что если увидим слежку…

— Я поклялась! — возмутилась дамочка.

— Вот и проследи, чтобы твою клятву по незнанию не нарушили, — солнечно улыбнулся я, на что Джоанн кивнула.

И нафига я это сделал? Думал я, идя к мотелю, к Мари. Ну, если разобраться, то меня зацепила сама субстанция, собственно, я бы сам, наверное, попробовал её добыть, пусть и через какое–то время. А так, не получить знания, за то что уже собрался сделать… Ну не знаю, не то чтобы совсем глупо, но предельно нерационально.

А так, добыть образец будет не слишком сложно, благо я реально никуда не полезу. Причем, сделаю–ка я это завтра, так меньше шансов нарваться на наблюдателей или какую подставу. Ну и посмотрим, удастся ли копировать, что захочет гриб. Возможно, я просто получу образец для изучения, хотя… Воображение нарисовало тучи заразителей в модификации «кровососы». Ну посмотрим, причем руны работать не будут, тоже надо учесть, решил я, заходя в номер.

Мари встретила меня несколько взволнованно — все же я серьезно задержался по сравнению с обычным временем, но в целом — все прошло вполне неплохо. Заодно я решил проверить её лояльность, да и вопрос стоило давно решить.

— Мари, скажи, насколько ты доверяешь Нимблу? — уточнил я у блаженно распластавшейся девице.

— Ну, достаточно сильно, — несколько нахмурилась она. — Смотря в чем. А что такое?

— У меня барахло с двух придурков, которых послал по мою душу мисс Боунс, — ответил я. — Что там толком, не знаю, но вещи ценные. Ну и черт знает, где и у кого проверить, все же теневая гильдия.

— Тут ты не владеешь вопросом, — расслабилась Мари. — Гильдия — просто координатор заказов, ты думаешь, мы что–то типа дружины? — на что я покивал, примерно так я и думал. — Нет, — улыбнулась девушка, — гильдия предоставляет заказы и оплату. Все клятвы — о неразглашении конкретных вещей. Мы наемники, гильдия — наниматель. У тебя с твоим аристо ограничений в десятки раз больше, — покачала головой она. — А так, ну трофей с гильдейского, мало ли. Наград нет, претензий к тебе тоже, так что если хочешь, Нимбл проверит. Я ручаюсь, без проблем.

— Тогда так, — решил я, встал и, помимо исправно выплачиваемых пары процентов, положил ключ от ячейки с «опасным барахлом» с полтинником галеонов. — Твоя доля, — потыкал я пальцем. — Ключ в Гринготтсе от ячейки, которую я держу в секции опасных ингредиентов, лучше если Нимбл заберет. Ну и полтинник на опознание, я думаю хватит, ну а нет — обсудим.

— Хорошо, — кивнула Мари. — Санни, слушай…

— М? — откликнулся я.

— Насчет доли, я хотела… — замялась она. — Ладно, потом поговорим, — рубанула рукой Мари, вызвав залипательное колыхание.

Ну потом и потом, решил я, решая образовавшийся вопрос. Вряд ли хочет расстаться, хотя если и свалит — ну, плакать не буду, радоваться тоже. Будет как будет.

А ранним утром я был в Эдинбурге, воспользовавшись каминной сетью. Взял самое банальное такси, а по дороге прикидывал модификации кровососа. Ну и выходило, что мне нужна будет мыслесвязь, благо, с выращенным мной и из меня это было не сложно, если есть с чем связываться, конечно.

В итоге, с типом и видом кровососа я определился, вышел за километр от побережья, в районе мелкой деревушки, ну и поперся к морю пешком. Активировав дешевенький маглооталкивающий амулет.

Возился с метаморфизмом по дороге, и вышла у меня четырехкрылая тварюшка, аналог стрекозы. С лютым жалом, точнее набором их, от чистой органики, до идеально ориентированного молекулярно кристалла (с последним, признаться, возился дольше всего, но окклюменция помогла).

Трансфигурировал шезлонг, уселся в прибрежной роще, полюбовался на островок в километре от берега — стены метров тридцати высотой, поблёскивающие металлом, опоясывали его. Вот кстати, интересно, почему его не убрали в складку пространства?

Ну да ладно, может и узнаю, подумал я, входя в медитацию, а уже в ней подключаясь к кровососу.

Сам зверек был достаточно автономен — я не идиот, чтобы считать, что рефлексы фактического насекомого смогу принять на себя. Откуда метаморфизм, формирующий его, их брал — черт знает, но они были. А вот «желаниями» его рулил безоговорочно я, плюс имел доступ к зрению, вполне бинокулярному и человеческому.

Ну и полетел мой Икар, борясь с морским ветром, стоит отметить — вполне успешно, к острову. Долетел до стены и пожелал я чтобы он присел и огляделся. Присел, огляделся.

Зрелище было, если честно, то еще. Мертвый камень от стены до стены. И копошащиеся пятиноги, сливающиеся в рыжую массу. Безусловно, они не покрывали всю поверхность, но было их много, они бродили, откусывали друг от друга куски, изредка группой пожирали одного полностью. Ну, довольно отвратно, в общем, но для моих целей я жертву нашел довольно быстро.

На высоких камнях, поджав руконоги, то ли спали, то ли грелись на осеннем солнце, особо крупные особи. Выбрав наиболее подходящую, я прикинул траекторию отхода, ну и пожелал кровососу кровососать и драпать.

Тот внял, оторвался от стены и, почти не работая крыльями, спикировал на рыжую образину. Кристаллическое жало сломалось — то ли моя ошибка, то ли особенность пятинога, а вот оба органических вошли в плоть. Тут же рывком расправилось брюшко–резервуар, мышцы в нем были сильнее даже, чем для крыльев, ну и, оставив жала на память, кровосос рванул вверх. И чуть не был сбит — мимо него, в десятке сантиметров, с гудением пронесся булыжник. Впрочем, не попали, радовался я, когда тварюшка пересекла стену и тяжело летела ко мне.

Подвел я её к своей персоне, пожелал присесть и вышел из транса. Передо мной сидело чудесное создание, с сотней грамм чудеснейшего и интереснейшего материала.

Правда, пришлось его уничтожить, но свою цель мой икар выполнил на все сто процентов, он молодец. А я красавчик, именно так, радовался я убирая колбу с добычей в шкатулку со стазисом, а шкатулку в потайной карман одежды с небольшим расширением пространства.

Вкратце подумал, а чего прочие маги не догадались… Ну в принципе, могли и не догадаться до такого. Реально, так биоконструкты не используют, транспорт, бой, но уж точно не забор биообразцов. Инертность мышления, видимо.

Прибрал я за собой, да и аппарировал, на аппарационную площадку в Эдинбург. Но не успел сделать пары шагов после выхода с площадки, как мне наперерез двинули два типа в алых мантиях, изрядно меня напрягших.

Но пока я прикидывал, бить ли мне, бежать, или бить и бежать, авроры посверкали на меня открыто носимыми маговизорами и так же молча отошли. Хм, странно, думал я, топая к общественному камину. Хотя вряд ли из–за моих действий, магии в кровососе почти не было, сто грамм крови… не тот магический фон, для стационарных следилок, которых я и не заметил. А прятать их, а нахрена? И от кого, на острове под заклятием доверия? От пятиногов небось, чтоб не смущать.

На полдороге остановился, развернулся и заскочил в местную кондитерскую–мороженое, взял всего понемногу. Ну, раз уж решил порадовать Панси гостинцем, надо решение исполнять. Да и прыгнул камином до Хогсмида.

А сама деревушка меня несколько поразила: несмотря на воскресный день и полуденное время, я не увидел ни одной студенческой рожи. Ну вот просто фигня какая–то, недоуменно думал я, плетясь к Хогвартсу.

Вид на который меня не поразил, а привел в состояние натурального ахуя — я даже глаза тер несколько раз, подходя, в итоге проверил в трансе магическим зрением. Хогвартс поднял защитные щиты! Такого не было… Да наверное, со времен войны с гоблами, растерянно думал я. Ни мировые войны, ни замес с Томом к такому не приводили. Да, тестировали их, собственно я видел, но включили — выключили, не более.

Это, я что–то не понял, у нас война, я усталый, а главное не в курсе, куда воевать? Немудрящая шутка несколько подняла настроение, но понимания не принесла.

Пришлось переться в обход, к центральным вратам и сторожевой башенке, вынесенной за щиты. Ей, собственно, вроде и не пользовались, но там было хоть куда постучать. Постучал, через десяток секунд появились Флитвик со Снейпом, наводящие (!) на меня палочки.

— Господа преподаватели, — ядовито, хоть и нервно огрызнулся я, — у меня время на завещание будет? А то, признаться, я с вами не справлюсь, да и не имею такового намерения.

— Пауэлл, — откапитанствовал Снейп, опуская, но не убирая палочку. — Клянитесь что это вы, что стремитесь в Хогвартс по своей воле, ну и, — поморщился Снейп, — что не желаете зла пребывающим в нем.

— Клянусь своей магией, что я — Пайк ап Александр Пауэлл, — вызвал я вспышку магии. — Клянусь, что я не под принуждением и по своей воле стремлюсь в место своего оплаченного обучения, — вызвал я вторую вспышку. — И профессор, вы уж простите, какое к Мордреду не желаю зла?! — возмущенно начал я, на что Флитвик ухмыльнулся, а у Снейпа дернулся уголок рта. — Я ОЧЕНЬ желаю зла придурку, поднявшему щиты. Вам, почтенные, — легко я кивнул веселящимся, сцуко, профессорам, — я тоже желаю зла, правда умеренно. Ну и еще куче народа, но это мелочи. И что, мне разворачиваться и уходить?

— Не стоит, мистер Пауэлл, это требование директора, но я также считаю формулировку бредовой, — ответил Снейп. — Кстати, Филиус, с вас сикль, — на что коротышка кивнул.

Декан положил мне руку на плечо и своим доступом перенес нас в холл замка, чуть позже появился и коротышка.

— Господа, прошу прощения, — решил выяснить, что за фигня творится. — Я как–то, не вполне понимаю, что происходит, вас не затруднит объяснить?

— А вы не в курсе? — удивленно вытаращился на меня Флитвик, да и Снейп поднял бровь.

— Я отдыхал на природе со вчерашнего вечера, — объяснил я, — аппарировал в Хогсмид и сразу сюда.

— Побег из Азкабана, — несколько посуровев ответил Снейп. — Несколько десятков жертв, впрочем, думаю, вам объяснят сокурсники.

И срулил с Флитвиком, очевидно, они дежурят. Блин, это как так–то? Я что, провтыкал войну? Блин, как не вовремя, сетовал я, идя к гостиной Дома.

Примечание к части

Так, ответы на дурацкие вопросы «а чо он поступает как он хочет, а не как я, читатель считаю нужным» идут в пень. Поступает из–за тегов, его личные обоснования в главе и логике.

Дальше, передохнул, написал. Вроде ничо так, мне нравитсяߤ׼br /> отдохнувший старина Киберъ Рассвет

17. Болтливые сладости

Добравшись до гостиной, наведя справки в общих чертах, я несколько успокоился — войну я не провтыкал. Правда и внутренне психанул, что, скажем так, было оправданно Родом и поведением личности, деяния которой описывались.

Итак, пока я занимался своими делами, на Азкабане произошёл бунт, плюс, на остров провезли палочки и передали заключенным. Те провели вдумчивую, обстоятельную беседу с обслуживающим персоналом, так что теперь персонал покрывает остров равномерным, но не слишком толстым слоем.

После чего, сидельцы расковыряли стационарные барьеры и на явно заблаговременно ожидающем их судне свалили в дальние края.

Но не все — одна небезызвестная лядь, Лестрейндж которая, видно переобщалась со своим братишкой–сукой. Ну и вдохновилась его веселыми подвигами. Муженек её, очевидно, был против и теперь составляет компанию обслуживающему персоналу курорта, правда с всего–навсего вырванной глоткой.

Ну и отожгла дамочка, в лучших блэковских традициях — резня непричастных и невиновных, до последнего представителя. Бодро пробежалась по магическому Лондону, оставив за собой кучу трупов. Восемь круглых сирот в Хогвартсе, причем, что реально бесит — ни одного причастного к алтарной замятне семейства, из дюжины вырезанных. Постатутные чистокровные, бывшие вообще не при делах в алтарной возне. Дюжина семей, почти пятьдесят магов, попались достойной дщери рода Блэк под руку, мать её!

И не министерские рода, не фениксовцы, нихера. Единственное кто хоть как–то к чему–то имел отношение в развлечениях достойной дамы, это её изгнанная из рода сестрица и её муженек. Да и то, имели исключительно в силу родства — они не участвовали в войне, оба целители Мунго. Но сестрицу Белла просто опиздюлила, причем, судя по терапевтическому отделению где та находится — так, влегкую. Ну и свояка прирезала, тут да.

А потом полезла на МакКинонов, вообще к алтарной грызне отношения не имевших в принципе. Прибила пару малолетних детей, получила пиздюлей от озверевших шотландцев и драпанула. И тут, внезапно, блядь, появляются авроры. Пока дамочка резвилась — ни слуху ни духу, но вот, внезапно, стоило ей огрести — здрасте, защитнички.

Хотя, это я, если по совести, наговариваю: то есть, авроры, конечно, рукосуи и все пролюбили, но Блэки это реально одни из сильнейших боевиков островов. Следовательно, если дамочка уперлась, могли и не догнать до задержки на шотландцах. Впрочем, догнали, получили люлей, сдохли двумя из списочного состава и типа «прогнали преступницу». Тот момент, что она просто подмоги дожидаться не стала, а то легли бы все, опустим.

Так, думал я уже у себя анализируя в трансе. Что меня в ситуации бесит? А бесит меня бессмысленные смерти магов, без какого бы то ни было толка. Нет, Блэки у меня скрежет зубовный вызывают, но скорее конкретный и за дело — например, та же Тонкс, хоть и вполне Блэк по крови, мне индифферентна. Есть и есть, главное, чтобы не приближалась.

Кстати, надо сгладить эмоции и тут. Шавка шавкой, это понятно и правильно, но на слово «Блэк» звереть не дело. Любить их не нужно, да и есть их пять штук, но столь резкая реакция, оправданная воспитанием меня–прежнего нерациональна и вредна, думал я, корректируя пики.

А вот Лестрейндж, если представится случай, можно и прибить — и не из–за родства, она реальный паразит общества магов. Мои предки поколениями рожали как проклятые, увеличивая популяцию магов, а тут ёбнутая сучка за день херит труд пары поколений.

Причем, если бы по делу, даже дурацкому — ну пусть их война за алтари гребучие — я бы так не злился, факт. Ну, смена общественной формации, война — хреново, что маги мрут, но понятно и оправдано для вида и социума. А тут просто «по–приколу», могу и убью, ни толка не смысла, даже на террор не тянет — боеспособные и желающие воевать только озвереют, а не желающие — просто забьются глубже.

Кстати, смех смехом, но борода с поднятыми щитами прав, вынужденно признал я. Тут не захват заложников — тут ёбнутая психопатка, пройдется кровавой косой по студентам. Её прибьют, но жертвы могут огромные быть, проще ситуации не допускать, налаживая системы обороны. Так что тут все правильно сделал.

Ладно, с ситуацией понятно, сидельцы, скорее всего, двинут в алтарные страны, причем, скорее всего, мой заказ — это лекарство для них. Хм, а вот тут вопрос, а надо ли мне это?

Ну, вообще–то, а почему нет? Во–первых, вложивший в их освобождение и лечение чудовищные средства (реально чудовищные, тут вопрос о миллионах галеонов, что в рамках малой популяции бюджет для многих стран), просто так не остановится, ну и так или иначе сидельцев вылечит. Следовательно, нахера мне отдавать блага, которые могут быть моими, каким–то посторонним и, безусловно, отвратительным типам?

Во–вторых, выбирая из «реформистов» и «алтарщиков» я выберу, невзирая на массу претензий, последних. Они не мешают неалтарному обществу развиваться, они сильны, но замкнуты и инертны, варятся в собственном котле. В общем, популяции, по большому счету, не мешают — ну, естественно, с появления «молодых чистокровных», которые, по сути, девяносто процентов магов Земли на текущий момент.

А реформистам надо, надо много всего, ну и, соответственно, популяции они, просто отстаивая свои интересы и хотелки, будут реально гадить.

Ну и в-третьих, идеология Володи, этакий больной бред из самых худших проявлений, как алтарщиков, так и реформистов — это точно в топку. Однако, держится эта отвратная химера исключительно на самом Володе, которого у нас, по закону жанра, Избранный заборет. Ну, а если не заборет, будем искать метод безносого упокоить — без охеревания в атаке с помахиванием шашкой и конем.

В общем, алтарщики без Володи — естественный противовес реформистам, пока старые реформистские рода есть — алтарщики необходимы, а то все пойдет по вагине и как обычно.

Ну а самое главное — допустим, сотня сидельцев сбежала, пусть две. Так это даже не смешно, рейдовая группа, а не войско. При этом, в Англии сейчас тысячи алтарщиков, подталкиваемых действиями министерства к войне. Причем, учитывая, кому выгодны действия Беллочки с точки зрения общественного мнения… Хотя ладно, выглядит все как теория заговора, но нужно учитывать, что есть еще теория долболюбизма. Это когда человеки и без злогеев всяких все сломают, проебут и будут плакать на руинах, обвиняя всех, кроме виноватых себя.

В общем, если реагент воспроизводим — гильдия и, возможно, сидельцы, его получат. В рамках моих интересов это ничего не изменит, мне это выгодно, так что воспроизвести реагент я попытаюсь.

Хм, а если взять теорию всемирного алтарного заговора с интервенцией в бриташку орды алтарщиков под соусом помощи местным? Ну первый пункт — и хер с ней, с бриташкой, сама страна меня не особо волнует, патриотизмом головного мозга я не страдаю, хотя мне–теперешнему здесь, безусловно, комфортно.

Пункт второй — хер алтарщики полезут бриташку воевать, если их мать–её–магия не пнет. Но тут скорее действия реформистов приведут к этому, в смысле возможного пинка рабов. А вой Володиных приспешников… Ну наберется сотня магов, полтысячи наёмников. Это потолок, а вариант «алтарного похода» — это то же самое, что представить как Малфой или Нотт во Францию рванут, права каких–нибудь де Рец или де ля Куров защищать.

Так что, судя по всему, выходит, что, либо реформисты намерены, дискредитировав алтарщиков в глазах молодых чистокровных, их вырезать, с понятными последствиями. Либо… Министерство? Хм, а ведь могут. Не министр конкретный, а министерские рода, не алтарщики и не реформисты — а именно чинуши. Вогнать магов в рамки «государства», на хер магам не нужного, для чего ослабить обе стороны и получить реальную власть без оглядки на старую аристократию.

Тоже вариант не стопроцентный, но в рамках сталкивания обеих групп, подыгрывания и подталкивания к конфликту — вполне вариант. И… Не нравится мне это, прямо скажем. Министерство изначально — продукт лени алтарщиков, переложивших часть работы на служащих. Если алтарщики — это анархическая демократия с правом силы, реформисты — сословный феодализм, с опуском всех ниже уровня правящей верхушки, то Министерство — бюрократия, в прямом смысле этого слова. С кучей ненужных законов, контролем каждой части жизни социума — просто в силу самоорганизующегося и бесконтрольного чиновничьего аппарата.

Собственно, толщина стенок котлов — воплощенная аллегория, чинуши создают законы, которые никому не нужны, комиссии, для осуществления этих законов, отделы, должности… В итоге несколько десятков магов работают для того, чтобы нескольким тысячам магов жилось не комфортнее, работалось не продуктивнее и прочее. За деньги от этих угнетаемых магов, конечно, под лозунгами, что все для вашего блага.

Нет, я патриотизмом головного мозга не страдаю, но такого, отдающего духом родины меня–другого, будущего магической Англии не желаю.

А если подумать, то скорее всего все эти группы действуют в общем независимо, за счет отдельных личностей — пересекаются и действуют в некоторых частных моментах совместно, в надежде друг друга обмануть и поиметь. А этакого центрального кукловода может и не быть, что самое забавное.

Вот что, надо прекращать думать о политоте — общая картина ясна, а детали не важны. На данный момент есть конкретные задачи, на которые я забил. А это неправильно, мне надо развиваться и узнавать, и для себя любимого, ну и для добровольно принятого долга.

И, для начала, отделил я толику крови пятинога, поместил в грибницу и тут мне…ну не то, чтобы поплохело, но ощущение легкого магического истощения появилось. По сути, получается, думал я, морщась от покалывания каналов, что кровь пятинога — кровь человека перекаченная магией и виталом. Потому как отметил я неслабый отток и этой энергии. Жрет душевно, много. Надо бы немного урезать отток, а то я чаровать не смогу, ни в одном из проявлений.

Но в целом — неплохо, решил я. Плюс развитие ядра, а подозреваю и источника витала. Хотя, такие траты все же чрезмерны.

Да и засел за учебник по менталистике, дочитал и стал практиковаться — на первичном этапе, без всяких легилименций: техника ощущения, а при развитии и транслирования эмоций и ощущений. Практиковался на Твидлиди и на Флоре — судя по написанному, эмоциональная сфера разумных фактически одинакова, разница в интенсивности и первопричине эмоций. Про домовиков конкретно не говорилось, но существа как возможные объекты тренировок упоминались.

Ну и что–то ощущать стал, слабовыраженно, но всё же. Но тут пришло оповещение о госте, а спустившись, я обнаружил Панси.

— Не смогла отлучиться, Хогвартс закрыли, — слабо улыбнулась она. — Не возражаешь? — уточнила она.

— Привет, рад видеть, — чмокнул я девчонку, заводя к себе. — Только за, увидел бы тебя, или знал бы, что ты в Хогвартсе — сразу бы пригласил.

Ну и проводил в гостиную, краем уха слушая, кто как убивался, кого в Больничное крыло отправили. Вообще, оторвала от практики, но есть момент, который точно нужно знать, а я провтыкал. Да и вопросы могут возникнуть всякие.

— Панси, — вклинился я в монолог, — слушай, а ты можешь на меня поставить детскую метку?

— Зачем? — искренне удивилась девушка.

— Да как–то не так она у меня выходит, — и не соврал и не полностью ответил я, — хочу понять, может, что делаю не так, — с этими словами я нацепил маговизор.

— Ладно, — кивнула девчонка и, достав палочку, связала нас нитью магии.

Это, пардон, что такое? Недоумевал я, смотря на вполне заметную магзрением и даже слегка ощутимую привязь. Метка кидается на человека и дает отклик… Задумался я, впадая в глубокий транс. Ну папаша, ну хитрец. Хотя, возможно, вопрос в том, что Пауэллы даже не задумывались об этом. А как же супруги из других родов? Вот черт знает.

То, чем нас связала Панси — реально удобнее для детей, дает не место, которое надо привязывать к выстроенной в сознании карте, а именно связь, направление, расстояние.

А то, чем меня помечал отец… да эту метку и вправду можно заметить только в момент отклика, констатировал я. Да и вообще, проверка раунд два.

— Ты знаешь, похоже у нас в роду своя модификация, просто не задумывался. Ты не против, если я поставлю на тебя? — обратился я к девице.

— Ну да, бывает, — важно покивала Панси. — Даже очищающие разные встречаются. А нужно — ставь, я не против.

Поставил я свою метку. Блин, а это, похоже, руна. Причем не стандартная и незавершенная. Попробовал почувствовать, руна замкнулась, я её почувствовал, выброса магии почти не было. Присмотрелся в общем — а ведь хрен найдешь, воспринимается как естественное завихрение магических потоков. Тест последний, решил я.

— Панси, а сбрось, пожалуйста, метку, ну, как стихийные сглазы, воля–магия, — попросил я, на что девица кивнула, окуталась рассеивающимся магическим туманом… а метка осталась на месте.

Ну родственнички, ну затейники, изумился я. Причем, самое забавное, что это вполне могло быть не хитрым шпионским средством, а именно детской меткой. Которая, судя по варианту Панси, хуже, чем используемая повсеместно. Только вот, похоже, использование забытого или измененного рунного алфавита и немного «не такой» магии Пауэллов делают из инстинктивно накладываемого заклятья очень неплохое шпионское.

И ведь в голову даже не приходило на ком–то использовать. Детская метка и детская метка, отец с двух лет накладывал, просто пришло в голову, потому что хотел знать, куда Избранный и Опошленная двигаются.

Ну, это плюшка, довольно урча, отметил я. Судя по тому, что в Мунго не сняли, плюшка хорошая и вкусная, правда, с недостатком — они очень слабо различаются по отклику, я не столько чувствую, где какая метка, сколько экстраполирую. Много их не понаставишь, но все равно изрядное преимущество, факт. И на Панси… а пусть будет, мало ли что, пригодиться может, решил я.

Да и вытащил гостинцы, которым девушка искренне обрадовалась, хотя часть приберегла — то ли на потом, то ли подруг угостить.

После чего поужинала со мной, хотела срулить, но похотливый я её затащил в спальню. Дева кричала и отбивалась, но я был неумолим, да и сконцентрировался на прямом, а не обходном решении острого вопроса. Жертва стонала, страдала, но планы и хотелки свои коварные воплотил, ну а когда обессиленная девица лежала в уголке, решил уточнить насчет подарков.

— Панси, слушай, — коварно поглаживая по выпуклостям и впуклостям интересовался я. — У меня родовой библиотеки нет, воспитывал отец, — на что девица сочувственно покивала. — В рамках традиций и этикета, даров и предложений — я, в целом, разбираюсь. Но вот, например, захочу тебе, как любовнице, подарок сделать — есть какие–то правила, ограничения, символический смысл? В рамках неформального общения нас двоих, — уточнил я.

— Знаешь, Пайк, — задумалась Панси, — не думала как–то. Но вроде нет, если что–то хочешь — то дарить можно без ограничений, ну вопрос цветов рода, герба…

— В смысле этикет, — подмигнул я, — я знаю, спасибо.

— Не за что, — улыбнулась девица. — Только Пайк, — слегка покраснела она, — я знаю что у тебя с деньгами не очень, да и марка ваша проклята. Не нужно мне подарков, — смущенно закончила она, вгоняя меня самого в краску.

Блин, с её точки зрения я выхожу нищий, дошло до меня. Средств хватает, кроме пожрать, только на учебу. И про подарки еще спросил… Так, ладно, щаз будем, во–первых, наказывать юную мисс за всякие неправильные мысли, а во–вторых надо будет точки расставить. У меня вроде бы завалялся неплохой целительный артефакт из серебра с сапфиром. Благо, мне он не нужен, а девочке вполне подойдет, особенно учитывая, что на ней ничего, кроме оберега телесной чистоты и определителя магических включений нет.

Но сначала — наказать.

— Мисс Паркинсон, — ехидно вопросил я, перекатывая девушку на живот, — а кто вас обманул, что у меня финансовые проблемы? Марка да, факт. Но есть и родовой бизнес, да и аренда немало приносит, — продолжил я, проверяя маршрут для наказаний.

— Сэр Пауэлл, — краснея ушами ответила Панси, — прошу прощения, что невольно оскорбила… Ой, Пайк! — ойкнула девица, — А что это ты делаешь?

— Наказываю, конечно, — честно ответил я, старательно наказывая. — Или вы, мисс, не заслужили?

— Заслужила, — скорбно признала наказуемая, — смиренно принимаю кару.

Ну а после наказательных мероприятий нацепил я на девчонку амулет, за что был затискан, зацелован, думал что еще раз куда–нибудь наказать надо, но, передохнувшая девчонка извинилась и свалила к девчонкам, выдав что «обещала попить чай», а по моему — хвастаться, ну и вкусняшками угостить.

Что, в целом, было скорее уместно, потому как я, помимо решения вопросов и всяческих кар, прихватил к шаловливым лапкам капельку крови девушки. Ну и полез я с ней в саквояж для проверки и изучения добычи.

Ну и через тройку часов был поражен тяжкой думой. Нет, я все понимаю, сам думал на генную инженерию но… Панси оказалась химерой, на генетическом уровне. Часть участков генома не имело аналогов у человека, это точно. Не более полупроцента, но ряд генов, часто связанных с наследственными заболеваниями, были заменены на что–то… у меня не было даже мыслей что, я банально не сталкивался с подобным. Хотя вру, сталкивался еще в ВУЗе, меня–другого.

Если бы я не знал, что это невозможно, я бы сказал что Панси на долю процента растение, гармонично переплетенное с человеческой составляющей.

Стоп, а если подумать? Если у Паркинсонов старый алтарь, направление которого флористика. При этом, родители четырехюродные, троюродные и двоюродные брат с сестрой в одном флаконе. С явными последствиями инбридинга. Вот молят они своего растительного духа помочь, а тот берет и помогает, насколько может и понимает.

Возможно? В теории да, просто меня шокировали сами неизвестные гены. А так, сделано–то все вполне добротно, никаких патологий и прочего. По сути, генная инженерия как она есть, просто с узкоспециализированным, несколько ограниченном в знаниях, но добросовестным и доброжелательным инженером.

Раскочегарил метаморфизм, напряг мозги и не поленился, сделал модели, примерно прикинул наше возможное потомство — ну, в принципе, проблем быть не должно, более того, нововключения выходят, по прикидкам, рецессивными — это, похоже, заплатки на дефектные гены, которые, при наличии здоровых, просто пропадают у потомства.

Заодно наткнулся на любопытный эффект. Наша, пауэлловская магия стимулирует через гормональный фон, практически не влияя на разум (только гормонами) стремление к размножению. Ну, в принципе, логично, если учесть витальность. Момент с магией, взаимодействующей с иммунной системой, меня не удивлял, а тут сам Дарвин велел связь иметь.

Причем, похоже, у мужчин это только несколько задранное либидо, а у женщин, помимо аналогичного, еще и стремление заводить детей. Опять же, разумом контролировать можно, но гормоны толкать будут. Любопытно и некоторые слухи о кузине вполне объясняет, подвел итог я. Ну и лег я спать, потому как полночи провозился, а часа четыре сна всё–таки надо, пусть и в медитации.

А с утра я всё–таки спустился к завтраку, все же знать, что и как, имело смысл. Ну и выяснилось, что авроры не столь криворукие неумехи — Беллу перехватили, ввалили, но тут она реально успела убежать, оставив на память мальчикам в красном руку. Расплывшуюся непригодной для ритуалов гнилью через минуту, стоит отметить.

Первой парой у нас была трансфигурация, которая ввергла меня (и не только) в ступор. Нам давали заклятие Оппуньо, которого мало того что не было в программе вообще, так еще и само по себе дурацкое. Да, заставляет птичек из защитного заклинания Авис атаковать, так пардон, птички защитные, а если нужно чтоб они кого клюнули — воля и воображение, Авис это заклинание подконтрольное магу.

Ну и может быть использовано как аналог левитационного на мелкие предметы. Так оно магии требует на порядки больше, чем левиоса, на ту же массу. На кой нам это заклятье — вообще непонятно, так что грифы получили свои баллы заслуженно — у нас, дай Мерлин, трое к концу пары это освоили, да и изучать вряд ли будем. Тем более, показывая что занятие — хрень, эссе МаГи задала всем и по стандартной теме из учебника.

Далее было зельеварение, на этот раз с Грифами же — похоже, традиция сталкивать нас на занятиях возвращается вместе с Бабблинг, начинающей преподавать. Снейп задал несколько вопросов, Поттеру отжалел пару баллов, что вызвало некоторое изумление, ну баллы и баллы, но Поттер, отвечающий на вопросы Снейпа, причем по теме, а не матом — нонсенс, такого МКВ Слизерин не видел.

Насчет мата, кстати, не шутка, я-прежний лично три раза слышал от Поттера–прежнего «да отъебитесь от меня!» в адрес Снейпа. Ну, реально, бардак какой, кто написал учебник спрашивать…

Впрочем, Лонгботтом, под усталый вздох Снейпа расплавил котел. Мученическим голосом, закатывая глаза, Снейп снял балл. Ходили слухи, что половину первого года обучения декан ныл, что Лонгботтома нельзя подпускать к котлу, только лекции. Но борода с кошкой не вняли, мол, мальчик альтернативно–одаренный, пусть варит.

Второй балл потерял Уизел, запоров зелье. Судя по взгляду на него Опошленной, бодрые церебральные потрахушки ждут его.

В общем, более–менее привычный урок, заключил я, получая свое ВО, ну и извещение, что во вторник меня ждет индивидуальное занятие.

На обеде случилось две вещи. Первое, был анекдот — ряд маглорожденных, наслушавшись про кровавого Поттера–колосажателя, начали пускать слухи о том, что мол Поттер — родич Бэллы, впустит её в Хог, и мы все умрем. Ну, жгут, повеселили, хихикал я, слушая хихикающую Панси. Тут три четверти Хога психопатке родичи поближе, а Тонкс и Драко — племяшки родные, на минуточку.

Но Поттер слухи узнал, Драко на разговор отозвал, ну и вернулся Драко с мордой физиономии трагично–надеющейся. Я сдерживать естественное любопытство не стал, ну и «по–дружески» выведал у блондинчика, что за трагикомедия стряслась.

В итоге вышла такая петрушка: Гарик, наконец–то Драко сказал, что чувств не питает, вместе им не быть, что, учитывая Ярика, вполне логично. Однако, стал выражать беспокойство(!), со слов Драко, его судьбой и репутацией. В смысле, мол, слухи о родстве на Драко нацелены, вот и беспокоится за него. На что блондинчик с поволокой в глазках, бормотал под нос, что мол беспокоится, значит не безразличен, а любви хватит на двоих.

Я же отползал от витающего в фантазиях Дракусика очень аккуратно, чтоб не убиться, ненароком, прорвавшейся челодланью, ну и не нанести тонкой душевной организации приятеля необратимых травм также прорывающимся хохотом.

Отползя в закуток, немного проржавшись, направился я на древние руны. Кстати, Гарик был тут, очевидно, составит мне компанию, как и на Прорицании в будущем году. Ну, пофиг в целом, благо занятия больше индивидуальные, а меня Избранный толком и не заметил — мазнул взглядом по галстуку и отвернулся.

И тут, несколько запыхавшись, к аудитории подскакала мисс Опошленная.

А я задумался о каноне и реальности — маховики были, были распространены и использовались. Ну и были, фактически доказанным смещением в складку, только не по пространственной, а по временной координате. В идеале, при правильном использовании, складка в точке старта исчезала, замыкая петлю.

Ну, а если пользователь бесоёбил, то помимо временного смещения происходило и пространственное, петля размыкалась окончательно и бесоёб терялся в параллельных пространстве–времени.

Хм, и похоже, судя по слухам, заучке выдали рабочий инвентарь. Ну, хрен бы с ней, учитывая, что она тратит свое время в основном на СОВ, очевидно, удовлетворяя порочную страсть МакГи к баллам. Зыркнула на меня с негодованием и отвернулась. Ну и хорошо, решил я, заходя в аудиторию.

А у нашего преподавателя рун, Батшеды Бабблинг, явно были проблемы, причем серьезные, судя по всему, отметил я. Девица (а лет Батшеде было двадцать, выпускница Французского Рунологического общества, в котором обучение происходило как раз с упором в руны и с девятилетнего возраста) явно не высыпалась, явно нервничала и явно старалась выглядеть дурнушкой.

Реально интересно, чем девицу так проняло, задумчиво прикидывал я, пока дамочка давала сокурсникам простейшие интерпретации руны «Альгиз». Сама девица заметила, что я не записываю, но я настрочил на листе пергамента нортумбрийскими рунами, что в курсе темы урока. Бабблинг кивнула, ну и дальше вела занятие, не обращая на меня внимания.

Ну а я лениво припоминал, что о ней знаю. Вроде бы чистокровная из постатутных, но довольно успешных, причем один из успехов я принес как гостинец Панси — «болтливые пряники», скорее всего, их марка, все же очень характерная, хмыкнул я, фамилия.

А вот первый успех — это арифмантика. Собственно, подозреваю, имя Батшеды идет от одного из сефиротов — детали схемы нумерологического смыслово–численного смещения. Но, очевидно, девочка пошла не в родню, фамилия которых часто встречалась на работах по арифмантике. Ну, руны — тоже неплохо, великодушно решил я.

Тем временем занятие подошло к концу, ну а я задержался с целью уточнить возможность индивидуальных занятий. И картина меня совсем не порадовала — девица сидела с закрытыми глазами и тряслась мелкой дрожью.

Начал я дышать во все лёгкие, выдыхая самый мощный из доступных релаксантов — ну реально не дело, да и совсем интересно становится. Батшеда через несколько минут успокоилась, дрожать перестала, вздохнула и распахнула глаза.

— Мистер Пауэлл? — удивленно осведомилась она.

— Да, профессор, — покивал я, дыша аналогом зелья болтливости, как–то его на рунологов все трачу, ехидно отметил я. — Я владею программой первого курса колледжа, хотелось бы, если возможно, подобрать индивидуальный курс.

— Возможно, — кивнула девица. — Хотя, признаюсь, не ожидала знакомства с рунами у ученика — насколько я знаю, учат либо в роду, либо начинают обучение в колледже, — на что я развел лапами, ну вот такой я уникальный.

Пробежались по программе, Бабблинг сделала пометки, ну и погрозила мне к следующему занятию составить список литературы и индивидуальные занятия. И опять впала в ступор, невзирая на надышенное. Пару раз позвав её, я аккуратно коснулся плеча девицы и превратился в растение — на мне висела рыдающая девица, обильно поливающая меня слезами. Ну вот просто фигня какая–то, недоумевал я, обнял, выдал максимально возможную дозу седатива и зелья болтливости, усадил дамочку и потребовал рассказывать.

Всхлипывающей Бабблинг, очевидно, надо было выговорится, ну и через полчаса обладал я такой информацией:

Итак, Бабблингов на данный момент, кроме Батшеды нет, её отец умер этим летом. Сама она вернулась с отдыха в Эдинбург, заниматься похоронами и делами семьи, в числе которых, кстати, и была пекарня–кондитерская, довольно известная и прибыльная. И вот, внезапно, появляются пара авроров, размахивая филькиной грамотой от министерства, и утверждают, что папаша Батшеды задолжал столько, что им принадлежит кондитерская, дом и сама Батшеда.

Тут стоит отметить, что помимо определенной табуированности и неприятия сексуального насилия обществом европейских магов в целом, во Франции, например, за подобное предполагалась смертная казнь. В Британии нет, тут просто всем миром насильника заплюют и задуэлят, но вопрос в том, что у лягушатников, где до позапрошлого года жила и училась девчонка, помимо явного согласия, были еще и реверансы, из серии «а вы точно уверены?» на каждом этапе.

И тут, перед девочкой извлекает член негр и машет перед её лицом. Ну член и член, думаю, Батшеда не девочка. Просто он грозит за «долги» отца трахать её во все дыхательные и пихательные, невзирая на её желание, пока не удовлетворится. Его напарник в это время любуется улицей.

А главное — это то, что по словам Батшеды пенис этого любителя «по принуждению», сантиметров сорок длиной и сантиметров пять в диаметре, чем негрила похваляется и грозит «отжарить сучку, засадив ей по самые яйца». В общем, девочка впала в натуральный шок, её трясёт до сих пор, она искренне считает что её порвет, не говоря о самом факте насилия.

Негр рвет на ней платье, после чего она подписывает все — отказ от бизнеса, претензий и прочего, хоть долгов не навесили, щедрые люди. Авроры сваливают, негр, напоследок, бьет девчонку своим агрегатом по лицу, обещая навестить и «показать сучке, что такое настоящий мужчина», а если будет шуметь — то пригласить братанов и отыметь толпой.

Ну просто прелесть какая, причем знаю я, что за негр. Про него в кварталах среднего класса упорно ходят слухи, что этот урод — любитель блондинов помладше, невзирая на пол и согласие. Аврор, блядь, вот реально: Нотта, притащившего папуасов в Британию и внесшего в свой бредовый «Список Священных», самого на кол посадить.

Нельзя притаскивать и образовывать национальные анклавы. Их надо давить или экстрадировать. Приехал в страну — живи как местные, или живи дома. А Нотт притащил Лонго, первого Шеклболта, тот родню, ну и имеем теперь папуасье селение посредь Англии, причем живут компактно, но, учитывая чудовищный прирост мулатов из маглорожденных, понятно, чем они заняты.

Пытались в свое время криминалить — получили по наглым рожам от теневиков, зато теперь короли Лютного, под крышей Кингсли. Министр, чтоб его, по канону… Зла не хватает.

А девочку реально жалко, ограбили, так еще теперь психологическая травма, вполне реальная. И не поможешь–то толком ничем, хотя… Ну посмотрим, решил я, выдыхая успокаивающее. Батшеда успокоилась, обозвала меня «хорошим мальчиком», попросила «никому не рассказывать» и отпустила с миром.

Ну а я перся к дуэльному клубу и думал. Ну, в целом, меня все это не очень волнует. Если социум Англии не способен дать укорот сотне папуасов, не желающих принимать правила жизни и реалии Англии — то значит этот социум будет вращаем на папуасьем хрене, закон эволюции.

Сам Кингсли… Ну хрен знает, гоняться не буду, но будет в доступности — заражу чем погаже, благо идеи, как справиться с магоиммунитетом без магии, при этом не вызвав эпидемию, уже есть.

А Батшеда… Ну не знаю, вообще, можно ей под юбку залезть, благо секс с преподавателями совершеннолетнего студента — дело преподавателя и студента. И успокоить смогу, и подучиться… Но не знаю, наверное, как сама решит. Так–то на объятья реагировала положительно, правда дергалась и в лицо вглядывалась, время от времени, видимо колёр проверяя. В общем, посмотрим, как реагировать будет, обучение, психотерапия и необременительный секс меня устроит, но и не предел мечтаний, и так дел море.

За этими мыслями дошел до дуэльного клуба и слегка офигел — как я понял, весь народ уже был на месте, Избранного в спарринге гоняли жалящими два старшекурсника и вообще, все были заняты делом, причем, судя по всему — довольно давно.

Поинтересовался у Флитвика, мол клуб начинает работу вообще через полчаса официально, был уведомлен, что «традиционно начинают сразу после третьей пары», причем заканчивают, соответственно так же раньше.

Что–то как–то не очень, подумал я и отошел с Флитвиком к манекенам, где прошлись по стандартным боевым. Коротышка покивал и сообщил, что я молодец и могу приходить спаринговаться. На резонный вопрос о занятиях ответил, что в индивидуальном порядке, после клуба, в «его личное время» и за деньги.

Поблагодарил я щедрого преподавателя и свалил нафиг из клуба, сопровождаемый ехидным взглядом.

Совсем при бороде в Хоге бардак, печально констатировал я. Я ПЛАЧУ за факультативы, вплоть до знаний уровня подмастерья, это прописано в договоре. Я могу не успеть, потому как факультатив, скажем, раз в неделю как у Помфри. Но учить меня обязаны по договору, предоставлять знания и навыки по мере постижения.

А тут блин — ни продвинутой трансфигурации, ни дуэлинга. Снейп… Ну факультатив он ведет честно, то, что хочу я и за что буду платить — это реально индивидуальные занятия с таковым же подходом, за что, собственно, платить и буду.

С флористикой вроде неплохо, но тут приходящий преподаватель. Биомагии, химерологии и прочего вообще нет, а ведь были.

Или ОМО всё–таки? Хотя хер там, ОМО, может и виновато в ОТСУТСТВИИ предметов, но отказ преподавателя давать знания и вымогание денег — это чисто директорская забота и вина.

Ну и Мордред бы с ним, решил я. У меня и без коротышек всяких дел море, а с боевкой подумаем что делать, может и вправду в дуэльном клубе Слизерина найду сносных тренеров.

А придя к этим занимательным выводам, принялся я за практику азов биомагии, а именно взятие под контроль клетки и изменение её структуры и предназначения.

Да и попробовал молекулярную трансфигурацию совместить, есть у этой связки любопытные перспективы.

Примечание к части

Вот как–то нет екшона и всего такого. Ну и не будет, наверное пока — гг–ой еще недели в Хоге не провел, а уже в заварухи и непотребства всякие вляпался и вообще. А колледж это учебня, даже если учить не хотят ߑƢ‍

педагогический старина Киберъ Рассвет

18. Крепленые чувства

Вообще, я столкнулся в работе с вирусом с проблемой — ни капсид, ни суперкапсид категорически не хотели, ни под каким соусом формировать на себе руны. На чисто биологической основе, естественно. Максимум — состав, форма, наличие отсутствие. Инструмента столь тонкого оперирования не было, метаморфизм крутил мне магическую дулю — или магией, или предел возможного — кривая фигулина по всей поверхности оболочки, к руне имеющая крайне отдаленное отношение.

Однако, в высшей трансфигурации был раздел работы не с сутью, вроде живое–неживое, а с формой материала. Причем, изменения формы, хоть и энергоемкие, не имели отката, суть не менялась, а магия тратилась понятно на что. То есть, после подобного воздействия, например, можно было получать идеальные кристаллы, абсолютно чистые вещества, идеальные сплавы… много чего, завязанного на микромир.

Создать руну на микроорганизме — такого в учебниках не приводилось, в целом, воздействие рун имело прямую (хоть и с рядом отклонений в смысле типа материала на который они наносились) зависимость: больше руна — больше площадь воздействия «приказа реальности».

Ну а мне от моего арсенала чумного доктора много было не надо — незаметность агента магическим, а в идеале — биологическим иммунитетом.

Ну и попробовал я, для начала, в созданной метаморфизмом локализованной среде трансфигурировать капсид, с инвертированной руной Кеназ изнутри его. Ну и отложил несколько кирпичей, потому что метаморфизм вирус перестал видеть, магическое зрение — тоже, про иммунитет я и не говорю.

Отделил от себя участок — лабораторию, чисто микроскопом нашел вирус — был, жил, судя по запущенным в среду иммунным клеткам — был невидим. Правда, после введения целевой клетки, он её благополучно поразил — и фагоциты засуетились, как и на произведенные новые вирусы раздражались.

Однако, уже неплохо — первое, само первичное заражение произойдет для иммунитета незаметно, при достаточном количестве вирусов на зараженном можно ставить крест, учитывая площадь заражения.

Вдобавок, появлялся второй вариант, с биомагией связанный напрямую — бактерии, на которых руны могут быть воспроизведены уже биологически. Правда, этот вариант был реально страшноват — гарантированное заражение с невозможностью иммунного ответа. Так что с бактериями я решил не связываться до тех пор, пока не подберу рунной цепочки воздействующей на весь организм, нивелирующей «невидимость» агента. А то изведу ненароком все живое на планете, с себя начиная.

Ну а вирусы получили прекрасную возможность заразить цель, как разработанные мной, так и самостоятельно существующие. Проверил я свою способность к трансфигурации на готовом заряде, порадовался успеху, ну и поскорбел о несбывшемся немного, знал бы прикуп — о псине голова бы не болела, да.

Поспал без медитации — ради проверки, но разницы не обнаружил. Впрочем, решил одну ночь в неделю все же на нормальный сон отводить, пусть будет.

Ну и засадил Твидлиди за печатную машинку, с которой домовик на удивление быстро освоился. Вот и славно, решил я, завтракая, буду потихонечку формировать новую родовую библиотеку.

Занятия прошли как обычно, особых новостей, кроме «как, сколько раз, кто и кого», не было. Единственное, чем порадовал день — первым индивидуальным занятием с деканом. Снейп как описывал тонкости, так и, очевидно, тестировал меня — я, по сути, не сварил ни одного зелья, лишь заготовки. При этом, ряд любопытных нюансов узнал как от Снейпа по зельеварению, так и о себе — у меня начало проклевываться чувство «неправильности». Криво работающее, через раз, и все же, два раза из десятка примеров варки я НЕ ХОТЕЛ следовать рецепту, выбирая обходной вариант. На что декан одобрительно хмыкал, а в конце занятия пояснил, в чем были дефекты, которых я избежал — неважные ингредиенты, неправильное положение котла, не то время.

Любопытно, полезно уже сейчас, потому как не затрагивает «линий вероятности», но для развития требует долгой практики. Да и, если честно, хотелось бы иметь более осознанный инструмент, нежели «интуиция», но такое, если вообще возможно, будет плодом многих лет занятия окклюменцией.

До «предчувствия успеха», этакого отличительного признака высококлассного зельевара, мне еще расти и расти, но, учитывая рекомендованную Снейпом литературу, я подозреваю, что он формируется на знаниях, то есть, некое минипророчество не только получает информацию по временной оси (а возможно, хоть и маловероятно, не получает и вовсе), но и высчитывает вероятность на основе имеющихся у зельевара знаний.

Ну и дожил я потихоньку до субботы. Общался с сокурсниками в разумных пределах, часть вечеров проводил с Панси — у неё были болтательные и прочие социальные дела, что меня более чем устраивало: вне зависимости от возможных вариантов, я не собирался ограничиваться Панси ни как любовницей, ни как возможной матерью детей (ну и находил некорректным ограничивать её своим обществом, как следствие) — и того и другого надо было больше. Намного больше, по вполне объективным причинам, но эти причины не мешали мне похотливо и теневовластительски ликовать, с соответствующим звуковым сопровождением.

Бабблинг сделала традицией оставлять меня после занятий, несколько раз обнимала и даже «случайно» пропальпировала отдельную часть тела, называла «хорошим мальчиком». Ну и к третьему занятию несколько оттаяла в целом, даже немного привела себя в порядок, точнее — не стала уродовать себя жуткой прической и неподходящей косметикой.

Стоит отметить, неплохо учила, подобрав пристойную литературу, правда, давала все же в большей части теорию, что, в сочетании с конспектами Морти, ориентированными на практику, давало неплохой, как по мне, результат.

Я же решил отдать инициативу даме — что я «не против» я продемонстрировал, у девочки, очевидно, не без помощи ударных доз выделенных мной аэрозолей, образовался своеобразный импринтинг «от обратного»: на несхожести меня с причиной психотравмы. Но, как я и решил, сам ей под юбку не лез, и без того было немало дел. Ну а ухватит за хобот — вот тогда и можно.

Любопытным оказался при внимательном рассмотрении Гилдерой наш свет Локхарт. Этот деятель, как было хорошо видно в трансе, долбился в избранную голову на каждом занятии. Явно «легилиментный» менталист, собственно, был виден аналог чар, пусть и довольно расплывчато. Систематизированный Гарик потуг преподавателя даже не замечал, но господин Локхарт долбился в ум МКВ как стахановец, невзирая на неудачи.

Кроме этого, явно не ограничивал свои церебральные домогательства лишь избранным: ловко избегая студентов с защитными артефактами и практикующими окклюменцию, он легкими касаниями ковырялся в умах учеников. Что–то серьезное вряд ли, просто бы не успел, но то ли в воспоминаниях копался, то ли желания усиливал. В общем, напрягал меня своей гадкой персоной, я даже решил при случае Панси амулет какой присмотреть.

Всплыли новости по азкабанским беглецам — последние рассредоточились по странам с алтарщиками на лидирующих позициях, которых, к слову, было не так много. ОММС заявила ноты, на которые укрыватели похлопали глазами, мол нет никого, глюки у вас, почтенные. В целом — все, как и ожидалось.

Ну а мисс Лестрейндж ожидаемо притихла — то ли лапу отращивает и строи кознит, то ли срулила с островов с концами. Верится слабо, она, как и вся ихняя семейка — ебнуто–упертая, но тоже возможно.

А непосредственно в субботу, пробежавшись по лавкам, перлась моя лысая персона в мотель, на встречу с Мари. Ну и приперлась, а вот Мари меня несколько удивила: ждать–то ждала, но обычно она встречала меня в халатике, полотенце, а то и вовсе в легкой иллюзии, готовая к употреблению и прочее. Сейчас же она была в «полугражданской», без кирас и прочего, но простой и удобной одежде. Ну, посмотрим, решил я, на всякий случай входя в уже достаточно неплохо получающийся окклюментный полутранс.

Мари же, для начала, все же чмокнув меня, с чувством, с толком, с расстановкой, выдала мне лист пергамента, на котором располагался список и положила на стол небольшой мешочек.

Ознакомившись с последним, я ничего особо полезного кроме двух пунктов не обнаружил — простейшие артефакты из низшей ценовой категории, от обезоруживающего, оглушающего. Лечилки слабенькие, денег галеонов пятнадцать с мелочью, ну и шмотье хреновое с палочками ширпотребными.

А вот пара пунктов была вполне интересной: артефакт фиксации аппарирующего, этакий аналог аппарационного обруча, просто если обруч сохранял целостность обучающегося, то браслет, явно некогда бывший родовым артефактом, перенаправлял точку аппарации к парному себе артефакту. Подобные артефакты использовались алтарщиками с сильным переразвитием магической составляющей в раннем возрасте.

Например, Крэбб таким пользовался стопроцентно — дурной силы полно, с вниманием и концентрацией хреново. Пока не отточит аппарацию до уровня рефлекса — лучше с привязкой, а то аппарирует над Тихим океаном куда, или вообще на орбиту. Ну и основная прелесть этого артефакта была в том, что его, например, можно было закинуть, при должной ловкости и удаче, в воронку аппарирующего мага, получив его там, где тебе нужно, а не там, куда он собирался.

И второй, как я и ожидал, «подхватывающий» след недавней аппарации кулон, дающий носителю этакое «чувство точки», куда аппарировал отслеживаемый. Работал он недолго после аппарации, готовому к преследователям типу преподносил оных на блюдечке, чему история приобретения этого барахла свидетель. Но, тем не менее, штука редко встречающаяся и при соблюдении предосторожностей потенциально полезная.

Прибрав два артефакта к лапам, остальное я попросил Мари реализовать, за четверть цены. Что меня убедило в нестандартности сегодняшней встречи еще раз — обычно Мари отказывалась от процента, приходилось уговаривать, а сейчас просто кивнула и приготовилась к разговору. Ну, в чём–то и к лучшему, решил я, но девица меня удивила:

— Санни, слушай, — обратилась она «по кличке», которая в рамках известного ей имени вполне годилась как ласковое сокращение. — Ко мне на днях подходила Длинная Джоанн, просила передать, если встречу, — угу, подумал я, типа она не знает, что мы каждую неделю кувыркаемся, — что очень нужно с тобой увидеться, не в стандартном месте и как можно раньше.

От таких раскладов, я серьезно призадумался, но, учитывая, что товара у меня нет, дуром на место встречи я не полезу, то можно и узнать, что хотела от меня квартирмейстер.

— Где и когда? — уточнил я.

— Тут и сейчас, — огорошила меня Мари. — Ну, если ты не против, конечно, — на что я, просмотрев округу магозрением в трансе, обозначил что нет.

Девица вытащила из кармана кубик, поставила на пол и начала строчить в блокноте, очевидно с протеевыми чарами. Я же с интересом разглядывал интересный и редкий артефакт — его часто называли «выходом портала». На самом деле, это был тот же самый портключ, просто привязанный не на место а на предмет, довольно сложный артефакт с динамическим, а не стационарным подсчетом компенсации внешних условий.

Тем временем в номере материализовалась Длинная Джоанн, всей своей блистательной персоной — и пузом, и стенобитными сисяндрами, красной рожей, пальцами–сардельками и даже орнитологической пакостью на плече.

— Санни, мальчик мой, рада тебя видеть! — пробасила квартирмейстер. — А у вас тут уютно, — огляделась она и похабно ухмыльнулась. — Составить вам, что ли, компанию?

— Раздевайся, — с каменной рожей ответил я, если это такой вариант предложения потрахушек, то метаморфизм мне в помощь, развальцую дамочке все дыхательные и пихательные, чтоб ходить не могла, справедливо решил я.

— Наверное как–нибудь позже, — что–то почуяла Джоанн. — Санни, у нас проблемы, — с широкой улыбкой оповестила она.

— У нас? — поднял бровь я.

— Ну, — протянула квартирмейстер, присаживаясь за стол, — откатом прибьет меня, но причиной отката будешь ты, так что у нас. Так что очень надеюсь, что товар у вас, потому что в следующие выходные может быть очень неуютно.

— Рассказывай, — огласил я и решил несколько разбавить обстановку. — Да, можешь не раздеваться, — на что Длинная ржанула, да и сидящая на кровати Мари хихикнула.

А вот рассказ Джоанн меня не порадовал, хотя в целом был понятен и в чем–то ожидаем. Квартирмейстер у теневиков — должность важная, немалая, но не царь. Соответственно, по словам Джоанн, есть в руководстве некие товарищи, которые считают, что сотня тысяч галеонов, не говоря о знаниях, стоят прибитой откатом старухи, благо, на её место у них есть кандидатуры.

Ну, в целом не удивительно, да и Джоанн подчеркнула, что «не уверена», мол, старческая паранойя у неё разыгралась, но лучше перебдеть. С последним и не поспоришь, задумался я. Ну, в принципе, гриб произвел довольно неплохой объем за неделю. Благо, я вне занятий увеличивал отток на максимум и даже, судя по ощущениям, на процент–другой прокачал ядро и каналы.

— Четырнадцать с чем–то пинт, — озвучил я, на что Длинная вытаращила на меня глаза, ну а Мари просто ими лупала — темы беседы она, очевидно, не знала.

— С чем–то? — возмутилась квартирмейстер. — Санни, ты явный раздолбай, но «с чем–то»?! Ты знаешь сколько…

— Знаю, — солнечно улыбнувшись перебил я, — все не добыли, я отбыл раньше.

— Понятно, — кивнула Джоанн. — Но порядок таков? — на что я кивнул. — Больно много выходит, — с прищуром уставилась она на меня.

— Большой и мелкий, жрали друг друга, — пояснил я.

— А они разного размера? — искренне изумилась Джоанн, на что я веско покивал. — Ну, тебе виднее. И да поздравляю, что жив, — протянула она. — Завтра доставить сможешь? — с надеждой уставилась она на меня. — Оплата… — помялась она, но махнула лапой, — у меня с собой.

— Смогу, — прикинул я что и как. — Но оплата выходит больше. Деньги, — решил я, — за пять или шесть пинт. Если, конечно, — ехидно ухмыльнулся я, — нужно.

— Нужно, — скаредно озвучила Джоанн. — Пятьдесят?

— Две сотни, — возмутился я. — Или двести сорок, если шесть. И Мари пару процентов, — решил наглеть я, — от всех сумм поверх расчета, — на что девица прифигела, впрочем, она не знала, о чем мы точно говорим, так что в обморок падать не стала.

— Идет, — широко оскаблилась квартирмейстер, ну, впрочем, и похрен решил я. — Завтра по портключу…

— Нахрена? — искренне изумился я, — Джоанн, если у тебя есть недоброжелатели, встретимся в Гринготтсе. От аппарационной площадки все контролируют гоблины, саму площадку — авроры. Или, — уточнил я, — авроры?

— Нет, — задумчиво помотала головой Длинная. — А место–то шикарное! — изумилась она. — А мы как–то не использовали, — потеряно заключила она.

— Ну вот, — задрал я нос, — накинешь десятку за идею.

— А не жирно? — возмутилась Длинная. — Хотя, Мордред с тобой, действительно, для некоторых дел шикарное место будет. Как мы сами–то не догадались? — почти неслышно пробормотала себе под нос.

— Джоанн… Длинная! — повысил голос я на залипшую дамочку. — Девять пополуночи, в холле, если что — ждем до десяти минут десятого у поверенного. В девять десять, если нет кого–то — дело сорвалось. Я буду пробовать через какого–нибудь уличного мальчишку в бар передать записку, уже через неделю. Ну а если меня не будет — уж прости, работа такая, можешь вообще не ждать, — развел лапами я, на что Джоанн кивнула.

— Идет, тогда до завтра, — сказала Длинная, поднялась, помацала меня за задницу(!) и свалила портключом.

— Санни, — робко пискнула Мари, пока я, нахлобучив маговизор разглядывал свой филей на предмет гадости какой. — А вы с Джоанн… о сотнях же говорили?

— О тысячах, — пробормотал я, выворачиваясь буквой «зю» в исследовательских целях.

— Это же… — начала фигеть и готовиться к отходу в обморок девица.

— Три с чем–то тысячи тебе, я слово держу, два процента от суммы заказа, — кивнул я, так и не обнаруживший пакости на корме и решивший непременно с утреца посетить Отмороза.

— Так, — встряхнулась Мари, и сделала серьезную физиономию. — Санни, я хотела с тобой еще в прошлый раз поговорить, но как–то не вышло. Я выгнала Майки, — озвучила она, ожидая моей реакции.

— Ну и молодец, — покивал я, прикидывая, чем мне это все грозит. — Его или под каблук надо было гнать или куда подальше, — веско покивал я, не найдя причин для изменения формата взаимоотношений.

— И я… и ты… В общем, — рубанула она рукой. — Я хочу переехать из хрустального в нормальный дом, может в поселке или улице поприличнее. И хочу там встречаться с тобой. Ну и чтоб ты там жил, когда закончится контракт, — слегка покраснела она.

— Дети, — напомнил я, но, очевидно, неудачно.

— Да, — закусила губу Мари, — рожать я не смогу, но я не против если, у тебя кто–то будет, можно и вместе, — на что я рожей изобразил, что вопрос не в том. — А мои! — с облегчением рассмеялась Мари, — Так мы же не у них на глазах, да и увидят — не страшно, научатся чему. Да и ты, может, их научишь, — мечтательно протянула девица, вызвав у меня чуть ли не выпадение глаз. — Ну не сейчас, когда подрастут, — уточнила она, увидев мою морду.

Блин, я худею, дорогая редакция. Нет, не в смысле сексуального просвещения подрастающего поколения, тут скорее даже некоторые плюсы есть, когда вьюнош или девушка имеет некоторый опыт и не совершает на почве страстей всяких многочисленных глупостей. Ну, как минимум, не кричит в попу «Мать природа, помоги!»

А в смысле делать–то что? Я предполагал Мари в качестве телохранителя или тренера, но чисто теоретически, явно не сейчас, из серии — ну может быть. А ответ нужен сейчас, уверенности ни в чем нет. Разбежаться что ли?

Прокрутил в голове вариант. Ну, во–первых, я могу потерять доступ и связь с Джоанн — не в смысле, что квартирмейстер из–за Мари оборвет контакты, а в смысле, что Мари какой–нибудь бред отчебучит, влюбленные — они такие, опасно–непредсказуемые. Может и мне нагадить, да и сама помрет, жалко будет.

Во–вторых, она реально полезна, причем её полезность растет со степенью доверия. С тем же барахлом более чем выручила и не обманула — список я проверил, примерно что есть, прикидывал, часть артефактов даже по каталогу проверил (ну могли быть и не они, но крайне схожи). Например, с парными браслетами меня вполне могли бы поиметь — такой же формы и типа были, например, связные артефакты.

Собственно, тут и кроется закавыка — маги, которым я могу доверять, пусть условно. Да даже в постели расслабиться — с той же Мари я, например, почти не опасался за свою жопу, в прямом и переносном смысле.

Из минусов — она влюблена в страшного лысого Санни, как она отреагирует на симпатичного и молодого сэра Пауэлла — черт знает, это при том что прямо я ей насчет личности ни разу не соврал, только не договаривал и намеками. Её лояльность можно обеспечить вассальной клятвой, есть таковая, на крови, дающая безопасность не только сюзерену. Но дается таковая лишь добровольно, даст–не даст — тут вопрос.

Ну и, наконец, теневики. То, что мы сексом трахаемся — знают. И вот, девочка вдруг, внезапно, прогнав прошлого сожителя, да еще и любовника, на которого у нее коровьи глаза, это видно, оказывается рядом с обедневшим аристо, общеизвестная родовая особенность которого — тиражирование редких ингредиентов. Я бы, как минимум, задумался и попробовал проверить, а в то что методы проверки теневиков мне не понравятся, я почти уверен.

Как тайная любовница… похоже ей это не нужно, да и уверенности, что удастся скрыть от теневиков ни на грош, тут надо похитрее.

А значит, делаем вот как, решил я. Девица в это время смотрела на меня со смесью страха и надежды, реально влюбилась, дурочка такая, хмыкнул я. Достал одноразовый артефакт от прослушивания, дорогущая вещь, но искажает все известные слои, от колебаний до мыслей. Два недостатка — связь из сферы работы невозможна как факт, ну и цена, за пару часов сотня галеонов. Девица вещицу узнала, ну и к букету чувств добавилось удивление.

— Мари, давай рассуждать, — начал я, вызвав взгляд испуганный. — Насчет «встречаться у тебя». Ты думаешь, аристо меня гоняет под клятвой из интереса? Если я к тебе буду приходить, могу подставить и тебя, и детей. Да и гильдия… Вон, Джоанн гарантии дать не может, ни мне, ни себе.

— Ну это же… — протянула девица. — Поняла, тут ты прав. А потом? — опять замерцала она глазками.

— Насчет потом и прочего. Я не верю теневикам, как они не верят себе, это раз, — начал озвучивать я. — Если ты будешь со мной как постоянная любовница — это рычаг, тебя могут использовать, а я этого не хочу, это два. Но, — подмигнул я понурившейся девице, — в целом не против. Правда, есть ряд условий.

— Каких? — с надеждой осведомилась Мари, теребя ворот платья.

— Мы не будем видеться до лета, — обрадовал я её. — Тебе это даст время подумать, а знаешь ли ты Санни, возможно — найти кого–то, я в претензии не буду. Для остальных — ну не знаю, я там пожелал… — прикинул я, чего я такого могу пожелать, из–за чего возможен будет разрыв и расписался в собственном бессилии. — Реально не знаю, пусть еще одного ребенка со скандалом и криками, что мне наплевать на твои проблемы, — нашел выход я. — Мы расстались, для друзей, знакомых и работодателей — для всех. И видеться не будем, — подчеркнул я. — Ну, а если на это пойдешь, то в первых числах июня я тебя навещу и обсудим, как нам быть.

Собственно, я, по сути, отшивал её, если честно. Но уж слишком напряжны были возможные перспективы. Ну, а если любовь невозможная и удержится до лета — тогда да, плюс я такому, пусть и двинутому, но двинутому на мне человеку, смогу почти безоговорочно доверять. Ну а нет, так нет. При всех прочих равных, не особо и нужна, по большому счету.

Девица подумала, позадавала всяческие вопросы из разряда «а можно на полшишечки?»

Ну и была закономерно обломана — либо любовники в гостинице, пока не надоест, либо, если хочет именно отношений — как я сказал. Поплакала, чем меня признаться, удивила — первый раз видел её слезы, но согласилась.

И выебала меня, слов других нет, как в последний раз. Метаморфизм спасал, но её–то нет, реально, восемь часов непрерывного траха, хоть и чередовала, причем в первый раз, отверстия, мотивируя что «запомню какой ты, до нашей встречи».

Ну, в общем, ходить по окончании марафона могла с большим трудом, невзирая на зелья и смазки. Сообщила место жительства, поцеловала чуть не до асфиксии (своей) и со слезами пропищала, что будет ждать.

Ну вот хрен знает, что она запомнит с нашей встречи, цинично думал я, бредя к Отморозу. Ну, кроме мало что не в кровь стертых дыхательных и пихательных. Но ситуация требовала разрешения, а то меня по ночам посещал призрак лягушатника–авиатора и даже щенок вульпеса. Я расстрелял первого из ДШК, пустил второго на шашлык, но общая тенденция не радовала.

Отмороз же не порадовал расценками и удивил тем, что мой филей от жмяканья некоей дамы не понес никакого метафизического урона. Страшно–то как, поежился я.

Смотался камином до Хогсмида, где Твидлиди вполне мог доставить мне саквояж, в который я и забрался. Ну и думал, упаковывая реагент, о некотором своем обломе.

Аппарация домовиков не ограничивается Хогвартсом, это раз. Домовики аппарируют мгновенно, по всей Земле, это два. Домовики могут переносить предметы, это три. Профит, потирал лапки я, а тупоумные маги — дурачьё.

Но был несколько обломан. Домовики аппарируют по всей Земле, факт. Вот только исключительно в свою, домовячью мордочку. Хозяина домовик может тягать в пределах ста–ста пятидесяти километров за раз, не более. Ну а магические предметы, тем более со свернутым пространством… Ну недалеко, прямо скажем. Какая–то хитрая зависимость была, но я не вникал — домовики перемещались по своим, эксклюзивным пространственным искажениям и там все работало несколько не так.

А у магов все так, но маги завязаны на массу чисто физически, да и гору в свернутое пространство не укатаешь — канонный саквояж Саламандра был легендарным артефактом, как по мне. Сам я, за невообразимые деньги, встречал сумки с расширением раза в два поменьше. Пространство в пространство работало, но у дорогих артефактов и разово — если пихать в суму с расширением, суму с расширением в котором сума с расширением — распидорасит, причем хорошо если сумы́, а не пихателя.

В общем, километр до Хогсмида был почти пределом для домовика, тягающего мой саквояж. Тоже, безусловно, чит, благо аппарация домовиков практически не перекрывалась — были чары, корежащие пространство, которые не дадут домовику прыгать, но побочки там такие, что жить под такими — помесь пыточной и дурдома.

Собственно, думал я, отправив Твидлиди в Хог и идя с товаром к общественному камину, не удивлюсь, если азкабанским курортникам подкинули палочки домовиками, стартовавшими с поджидающего судна.

До девяти оставалось около получаса, которые я решил провести в Банке, все же ингредиент в потайном кармане несколько напрягал, как баснословной ценой, так и вытекающими из оной перспективами.

Но в Гринготтсе я обнаружил уже листающую какой–то проспект Джоанн. Тоже нервничает, отметил я, ну и встретились с ней в центре холла, обменявшись кивками.

— Один галлон, семь пинт, два гилла и четыре унции, — вежливо поздоровался я, — драхмы не считал, уж прости.

— Шутник, — констатировала Джоанн, — я посчитаю и добавлю, если что. Ты же исчезать не намерен? — уточнила она, передавая мне шкатулку.

— Не намерен, если за мной не начнется охота, — уточнил я, передавая свою шкатулку.

— С чего? — изумилась Джоанн. — С товаром тебя взять имело бы смысл, а гадить просто так… Тебе мстить–то даже не за что, — развела она руками, на что я покивал, но решил что «Постоянная бдительность!»

Ну и разбежались. Я сгрузил деньги и литературу в сейф Пауэллов, предварительно пробежав по ними взглядом в трансе — ну а что, раз уж «постоянная». Но оказались обычные книги на пергаменте и не менее обычные галеоны. Никаких магических искажений и гадостей.

А в Хоге я, в целом довольный, направился в закрытую секцию, знакомиться с рекомендованной литературой и вообще. Библиотекарь, в лице мадамы Ирмы Пинс, с пристрастием проверила допуск и дала добро. Я же, обозревая эту нуарную даму лет тридцати с хвостом, мимоходом подумал, что я бы вдул.

С другой стороны, рассуждал я, я по ряду психологических, физиологических и даже магических причин вдул бы вообще многим, если не всем. Так что, надо свои вдутельные порывы контролировать, ограничиваясь полезными кандидатурами, а не просто «не самое страшное и не Хагрид».

Ну реально, не успел от одной любовницы почти избавиться — уже на библиотекаршу яйцы́ выкатил. Или встопорщил? Впрочем, пофиг, решил я, заходя в закрытую секцию.

А в ней сидел за пюпитром для живых книг, с живой, как ни удивительно, книгой, сам Избранный. И читал, прошу заметить. Причем самозабвенно, глаз на мою персону не поднимая. Ну, мысленно одобрил я Гарика, молодец. До красавчика не дорос, но учится, и это хорошо.

Да и подошел к стеллажам с живыми книгами: мне, согласно указаниям Трелони, требовался некий том для окклюменции. Точнее, некими тонкостями, которых не было в распространенной литературе. Прихватив рекомендованный том, я направился в дальний угол, к глубокому креслу — формат взаимодействия с моим артефактом не предполагал чтения. Ну и параллельно думал, кто у нас Гарика так не любит?

Точнее не так, судя по отсутствующему в разделе «магия крови» талмуду и единственной, кроме меня, морде в закрытой секции, Гарик читал пособие по магии крови. И все бы неплохо, если бы не одно «но».

Магия крови — это прямо скажем, тупой и примитивный, вроде дубины, обрубок биомагии. Довольно простой в освоении, имеющий кучу интересных смежных направлений, неплохой для боевика… И напрочь, почти без возможности переучиться, перекрывающий оперирование виталом.

Биомагия, что и есть прямое (ну и частично косвенное, но это паллиатив) управление виталом и взаимодействие с биологическими и не очень объектами посредством его. Это море возможностей, но тяжелый труд, огромные знания и прочее. Достаточно того, что на все острова, а это более двух с половиной сотен тысяч магов (естественно, считая не только «подданных министерства», которых даже чуть меньше сотни), два известных биомага.

Куча знаний, а главное управление виталом, к которому маги приходят годам к сорока упорных усилий. Имеется в виду «чистый витал», не кровь, не «сила природы» флористов. Так вот, метаморфы (а Гарик, гоняемый в клубе у Флитвика, подтвердил системные данные, метаморфом он был) — естественные операторы витала. Даже необученные и не читерские как я — у них это рефлекс уровня дыхания, при раскрытии дара, конечно.

А вот изучение магии крови перекроет Гарику возможность оперировать виталом вне тела. Только кровь, только хардкор… В общем, биомага губят. Причем, подозреваю, сознательно — для боевки есть масса не менее эффективных школ магии, да те же проклятия, магия плоти, на худой конец, вполне доступная метаморфу.

Нет, возможно, система даст Избранному переучиться в обозримые сроки, но в рамках известного выходило так: биомаг может быть магом крови (хотя нахрена — непонятно, но может), а вот маг крови не может стать биомагом.

Ну, с другой стороны, лично мне легче. Вспоминая системные данные, могу сказать так — система и магия крови — гарантированный капут большинству магов, включая бороду и Володю. Безусловно, с некоторой добавочной минималкой, вроде азов целительства, или трансфигурации, или той же рунологии, которую Избранный, кстати, изучает.

Метаморф с системными плюшками и кровью всех порвет, но не сможет качественно оперировать системной информацией: например, он сможет вырастить кусок плоти с заданными параметрами, но никак не вирус. Ну, задумался я, в теории.

Но убиватели потенциала избранного, если разобраться, меня успокаивают. Нет, безусловно, уроды и козлы, но подтачивание зубов мирокрушения — это неплохо, как ни крути.

Решив этот важный вопрос, засел я за свою «книгу». Сей артефакт, информацию о котором я почерпнул в обычной библиотеке, был ментальным. Так что, первым делом, я перевернул том и, подав толику магии, прочел начертанное свежей кровью, что некий Магникус, магистр менталистики, «жизнью, магией и разумом» клянется что «труд сей не проникает в мысли чтеца, не затронет память и не изменит её, иначе как образами, демонстрируемыми им».

Ну, вот и славно, решил я и погрузился в транс, держа книжку в руках. Был способ капнуть кровью, тогда книжка ввела бы в транс принудительно, но нафиг надо.

А в трансе меня поприветствовал бесполый голос, одобрил мои окклюментные практики и развернул передо мной образ узора сознания. И закатил лекцию, с подсвечиваниями и прочим, по поводу не прямых, а косвенных связей и ассоциаций, до которых, стоит признать, не додумались ни психологи мира меня–другого, ни я теперешний, разбираясь с узором сознания.

Субъективно лекция длилась, наверное, неделю, если не больше. Периодически я начинал тупить, но подавал команду метаморфизму, и приостановившийся голос начинал вновь. Ну и в целом — выдал мне массу полезного и интересного, отчего я задумался и уточнил у книги, благо врать она не могла, разве что не отвечала, либо по условиям, обозначенным автором, либо по отсутствию данных. Ну и получил я такой ответ.

Вот, как я думал, буквально только что, про биомагию и кровь, так же оказалось и с магией разума. Легилименция, что палочковая, что беспалочковая — этакий вариант натаскивания боевика, максимально быстро, без тонкостей и со слабой перспективой стать мастером. Вот только её учат все, фактически сразу, насколько я знал. Тем самым если не перекрывая, то сильно осложняя путь мага разума.

Банально, на тех же эмпатических слабых взаимодействиях я после лекции книги мог делать то же, что делаю «железоварением», более точно, адресно и прочее.

Ну и с собой смогу разобраться, быстрее, эффективнее и результативнее. Хотя, после лекции выходило, что и менять–то многого не надо — то, что я воспринимал за отклонения, зачастую естественные особенности, в исправлениях не нуждающиеся и имеющие, помимо некоторых недостатков, ряд неоспоримых бонусов в когнитивной деятельности.

Но проверить все равно надо, припомнил я про «постоянную» и вышел из транса.

Избранный все так же грыз кровавый гранит. А судя по лучам света, прошло не более пары часов. Правда, невзирая на метаморфизм, я несколько отощал и жрать хотел просто неимоверно. Можно было приглушить или даже дать конкретную команду на переработку витала в питательные вещества, извратиться и заменить истощенные клетки сытыми, но я решил вкусно и много пожрать. Потому что это весело, констатировал я, ставя книгу на стеллаж и двигая в свои апартаменты. Надо повеселиться и подумать, констатировал я. Да и примерный план корректирующих медитаций на основе узнанного составить не помешает, делая бэкапы. А то мало ли, параноисто думал я, что этот дохлый менталист напридумывал. Звучит–то правдоподобно, но проверить надо.

Примечание к части

Вот так вот, похоже, фик выйдет потолще «Вояжа». Канон ГП, сам «Вояж», открытие нюансов мира и сам по себе любопытный автеру герой, даже похотлив он как–то… Вот черт знает, правильно на удивление. Ну на автерский взгляд, само собой, а так — мнение гимназисток с бородой и свитере автер тоже не против почитать.

А вообще, пророческий дар довольно тяжел, в смысле этот подлый гг–ой интуитивно чует, что казалось бы должно упростить сюжет — а вот нихрена, оно его усложняет, вводит новые разветвления и вообще.

Ну а вообще, написал и доволен, да ߤ׼br /> довольный старина Киберъ Рассвет

ЗЫ, если кто не знает про помощь мать–природы и секс, то я в коментах напишу. Довольно забавая быль, да =)

19. Рунология с французским ароматом

Перекусил и до обеда занимался в глубокой окклюментной медитации разбором своего узора сознания с учетом новых данных. Ну, в принципе, в ряде моментов, правота автора подтвердилась. Не факт, что вся — тут даже не вопрос его злонамеренности, клятва бы не дала ему сотворить с книгой гадость, тут никакой ментал не поможет — клятву и контракт можно СНЯТЬ, пусть и с трудом, но нельзя давать её с очевидными, уже случившимися нарушениями.

Особенно контракт, которым и была кровавая подпись на книге — контракты, помимо сознания магов, оперируют этакой «обезличенной информацией». То есть, если маг, давая клятву о «непричинении вреда» (хотя бредовая формулировка), может, будучи менталистом (или психом) считать, что отрубленные ножки и ручки — благо, никуда не полезет, не споткнется, да и не обидит никто, если обрубочек в чемоданчике держать, то контракт, хоть и более уязвим в смысле снятия, но на такие действия законтрактованного накажет. Потому что отрубленные ручки и ножки — вред в среднем по больнице, вне зависимости от субъективных мыслей, а контракт в некоторой степени «средне больничными» данными и оперирует. Исключительно по своей «букве», «духа» договора и прочего бреда нет, как написано — так и понимай. Но в определениях и терминах — именно так, почему они и существуют как факт, имея некоторое преимущество над клятвами.

Так вот, менталист заключил контракт и если бы книжка содержала гадости — даже если он этого не знал и искренне заблуждался — его бы прибило откатом, а книгу бы уничтожили. Воздействие же на память обходными путями — ну, я, пардон, не идиот, доступ книга имела исключительно к аудиовизуальным каналам обмена информацией, которые я с пристрастием мониторил.

То есть, данные и их использование мне не навредит. Но и не факт что поможет, добросовестное заблуждение, не несущее прямого вреда, контракт пропустит. Да и я, основываясь на подобном заблуждении, могу причинить себе вред уже косвенно — никто меня не заставлял, например, пророчествовать или сливаться разумом с кем–то для получения информации.

Так что действовал я медленно и аккуратно, проверяя всю цепочку, и периодически оценивая картину в «общем». Но, вроде бы, все было в порядке, что хорошо — я, признаться, себе нравился, некоторые «неправильные» моменты, помимо потенциальных неприятностей, несли возможность озарения — не пророческого, а аналитического, например. Да и вкус жизни давали полнее ощутить, этакую перчинку, что также было приятно.

Ну а новые данные помогали строить баланс между «хочу» и «хочу, потому что надо». Делать то, что я не хочу — я категорически отказываюсь, потому как мазохизмом не страдаю и даже не наслаждаюсь.

Пообедав, моя персона вновь намылилась в Библиотеку — литературы в закрытой секции была куча, плюс рекомендованного Трелони немало. Помимо всего прочего, Твидлиди закончил с перепечатыванием, а я прикидывал в фоновом режиме, то ли рассчитать и осуществить трансфигурационное воздействие, создав переплёт, то ли попробовать составить заклинание — пусть оно будет сложным в исполнении, но речитативить минуту на книгу — не так уж сложно.

Ну и можно было напрячь домовика заниматься переплётным делом, но, признаться, я до таких глубин садизма и злогейства еще не дорос. Возможно, со временем, исправлюсь, но пока — точно нет.

Так что пока перепечатанное лежало в отдельных папках, а вопрос я отложил, как нужный, но не критически важный.

Избранный обнаружился на месте, все также вчитывался в живую книгу. Ну, пусть читает, милостиво решил я, переходя к разделу «пространственной магии», в теоретической части которой, как ни забавно, находились труды, косвенно затрагивающие прорицания.

Книга мне на этот раз досталась не ментальная, правда, вполне соответствующая направлению — в обложке на вид было не больше десятка страниц, а сколько на самом деле — знал лишь создатель. Да и то, хмыкнул я, учитывая связь с пророчествами, не факт.

Вообще, краем сознания отметил я, довольно забавное совпадение с канонным моментом, который я-другой считал этаким «фан–сервисом». «Чудовищная книга о чудовищах», именно так, хмыкал я. Пространственник делает труд с искажением пространства, менталист — ментальный артефакт, химеролог или маг крови — книжную химеру или кровавые буквы. Забавно, хотя с точки зрения создателя вполне логично.

Выдоив из пространственного артефакта все, что тот изволил мне предоставить, я задумался, да и решил на сегодня с библиотекой закончить — из прочитанного я понимал дай Мерлин половину, очень уж заковыристые извивы математических и физических моделей, приправленные магией и арифмантикой. В теории понять можно, но на практике нужно создавать свои модели и соотносить со своим пониманием мира, а возможно, и менять её.

Это избранным всяким, хмыкнул я, кинув взгляд на всяких, достаточно сказать что «ложки нет». А нам, скромным кандидатам в теневые властелины, надо это понять, принять и уложить в миропонимание, да еще и не свихнуться при этом.

И пошел я к мисс библиотекарше, заказывать копии книг из общего фонда. Последняя на список мой полюбовалась, краем рта улыбнулась и выдала:

— Собираете свою библиотеку? — сделала она в общем–то логичный вывод.

— Собираю, — не стал конспирологичить я там, где не нужно, да и не скроешь. — В рамках договора об обучении, доступ к библиотечным фондам…

— Нет, мистер… — на секунду задумалась она, — Пауэлл, я не осуждаю, скорее одобряю. И в чем–то, — заговорщически понизила голос мадама, — сожалею, что вашему примеру следует так мало студентов. У вас же переписывает домовик? — уточнила она, на что я кивнул — не было смысла скрывать, разве что манера «переписывания» нестандартная. — Вот, — с некоторой печалью, что меня заинтриговало протянула Пинс, — одна из причин, почему так не поступают. Вручную труд переписчика почти непосильный, а домовики есть у немногих, да и те, у кого они есть, в большинстве своем, имеют библиотеку Рода.

— А то, что копирование этих знаний некоторым образом задевает интересы колледжа? — искренне поинтересовался я.

— Вообще–то, не задевает: как вы правильно подметили, знания вы эти оплатили, колледж дает навыки и практику применения, — ответила Ирма. — Кроме того, я, признаться, сама должна именно колледжу немалую сумму, — улыбнулась Пинс. — Я не жалуюсь, моё место и жизнь меня более чем устраивает, но, скажу честно — на определенный момент получение знаний захватило меня больше, чем возможность их использования. Как–то момент «рассчитаться за образование» стал общим, а на определенный момент я поняла, что уже и не смогу, — развела она руками. — Но занимаюсь тем, что мне нравится, так что некоторая юношеская глупость привела меня к любимому делу, — улыбнулась она. — А помогать студентам мне в радость, да и по контракту, если быть честной. Конечно, если они стремятся к знаниям, а не «сдать и забыть» — с комичной гримасой процитировала она. — Мистер Пауэлл, почему я к вам обратилась, — сменила она тон с ностальгического на деловой, — У меня есть тематические списки, с минимумом дублирования. Если, конечно, вам это интересно, — уточнила она.

Заверив мадам, что интересно, я получил означенные списки, ну и должен признать, что в рамках моих знаний библиотекарша не соврала, действительно очень неплохие тематические подборки, безусловно, лучше и грамотнее сделанные, нежели мои прикидки.

Сама Пинс время от времени подходила — я все же вносил некоторые правки, даже один раз вполголоса, к обоюдному удовольствию, поспорили — к обоюдному, потому что оказались правы оба, просто каждый со своей точки зрения.

К окончанию спора, переросшего в дискуссию, библиотеку покинул Гарик, вид которого вызвал у собеседницы легкую неодобрительную гримасу. Ну и полюбопытствовал я, чем Избранный успел отличиться в обители знаний.

— Это, мистер Пауэлл, не сказать чтобы нарушение, — ответила Ирма. — Но этот юноша не взял ни одной копии. За два года! — с немалой долей трагизма произнесла она, на что я покивал, но для себя отметил, что тут дебилизм горшковича, а не раздолбайство Избранного, так что заступился за парня.

— Мисс Пинс, но, как мне кажется, читал он с интересом, возможно вырос? — благодеял я.

— Возможно, — поджала губы библиотекарша. — Ну, будущее покажет, — разумно заключила она.

— Мадам Пинс, — решил закруглиться я, — будьте любезны предоставить мне копии по этим, — положил я перед ней свои отредактированные версии, — спискам. Кроме того, — положил я на стол мешочек, — если вы вспомните или обнаружите не внесенные в каталог, устаревшие, но любопытные тома — буду признателен.

— Это моя работа, мистер Пауэлл, — аж оскорбилась Ирма.

— Преподаватель, получающий оплату от студента при затрате «личного времени», — ехидно ответил я, — это нормально. А я выражаю, — потыкал в мешочек пальцем, — благодарность за ВАШЕ личное время и надеюсь, вы не огорчите меня отказом.

— Хорошо, мистер Пауэлл, — сказала после полуминутного раздумья Пинс. — Должна признать, это довольно трогательно, — несколько рассеянно улыбнулась она. — Но просьбу вашу я услышала и приложу все усилия, — последовал решительный кивок.

Выдала мне копии по списку, попрощалась и зарылась в каталоги. Ну а я шел к себе и думал, что дама — приятная, на выхлоп я, признаться, не рассчитываю, но небольшой презент — почему нет, благо, студенты относятся к ней то ли как к церберу, то ли как к автомату по подаче книг.

А вот я, между прочим, вполне бы вдул, гордо отметил я. Опошленная библиотекарша на библиотечном столе… Да, неплохо звучит, но, наверное, все же нет, решила моя похотливость. Будем добрыми приятелями, если уж совсем не вступит, мне или ей, да. Ну и, возможно, действительно что–то найдет, а траты на теперешнем этапе столь смешны, что с лихвой перекрываются даже легкой благодарностью.

А за полночь ко мне заявилась Панси, несколько вымотанная, но опять пытающаяся улыбаться и попросила «просто поспать». Блин, что–то меня её задержавшийся на этом свете папаша раздражает. Очевидно, эта груда инцестуидального мяса опять потребовала слова, если не клятвы, о «потрахаться с Дракусиком». В целом, то, что моя любовница жарит сиятельного наследника — момент скорее комичный.

Но она, блин, очевидно этого не любит, плюс, сама оборотка выжирает массу сил, как физических, так и магических. Плюс коитус энергозатратен, во всех смыслах.

Дракусику–то все равно кто его в сиятельную попку жарит, главное чтобы выглядел как Избранный. А вот девочке явно тяжело, физически, магически, да и психологически, похоже. Ну а мне не нравится, что моей любовнице некомфортно, легонько погладил я посапывающую на мне девочку. Да и острый вопрос не решается, а мог бы, справедливо заметил я.

Ну а главное, мне интересен их алтарь, так что мистер Паркинсон, ждет вас подарок. Наверное, прикидывал я, бутылочка дорогущего коллекционного женевера, благо Панси говорила, что её папаша до него охотник.

Хм, прикидывал я наиболее типичные отклонения при инбридинге, помимо гемофилии, учитывая примерные измененные у Панси гены, пол цели: гемофилия, скорее всего точно есть, но её он регулярно глушит зельями, а то бы не дожил до своих лет. Лейциноз, пусть смягченный зельями, интермиттирующий или промежуточный.

Точно должен быть при столь ярко выраженных внешних признаках. А значит, серотонинчик у нас, дорогой мистер Паркинсон, не блокируется. Ну и помрете вы у нас довольный и счастливый, даже не думая о зельях или лечении.

Прикинул я состав пойла, всасываемость, прохождение через желудок. Ну, в принципе, осуществимо. А человеку без лейциноза так и вообще вполне неплохо, веселей питься будет, хе–хе.

А отправит у нас презент мистеру Паркинсону наверное… Мистер Малфой, решил я. Вероятность выявления некондиции минимальна, ну а что состав немного отличается — так несколько перепутали изготовители, случайно прихватили пару травок помимо можжевельника. Никакого злого умысла, кто ж знал, что его мистер Паркинсон хлебать будет, с его характерным отклонением?

Так, тут примерно ясно, а вот как сделать презент «от Малфоя», чтоб лишних следов не было и вопросов? А просто сову трансфигурацией покрасим, без записки — радость у сиятельного, вот и отправил, сам пьет, возможно.

Паркинсон, безусловно, на яды, на магию и прочее проверит, кто так не делает — живут хреново, правда недолго. Но ядов, лишних включений, вообще ничего нет. Попало в настойку несколько лишних веточек, вполне допустимо, ни один артефакт или заклятье алярма не поднимет.

Обдумал я это, аккуратно из–под Панси вывернулся, да и сделал из домашних запасов соответствующий презент. В трансе проверил этапы — решение правильное, оправданное, полезное. Вероятность попасться близка к нулевой, я скорее паранойю с «малфоизмом» и прочим — можно было бы и просто послать от «друга Панси», но лишняя подстраховка не лишняя. А вот с отправкой торопиться не будем, решил я. Если что — придется девочке потерпеть, недель шесть где–то.

День Ато — любопытный день, флористы его непременно должны отмечать, причем, в их случае, алкоголь непременен, это Пауэллы дичь наворачивали. Стоит заметить, некоторые бонусы это давало, но скорее как часть масштабного ритуала многих магов.

Сам дух был, возможно и есть, но во–первых, загнан мать–её–магией под ковёр. А во–вторых, нахрен духов, корчащих из себя божеств. Хотя тут Мордред голову сломит, за давностью лет — то ли сам из себя корчил, то ли друиды кеннарили. Да и Херн–охотник по лесам вполне реально бродит, причем, аж в мире простецов проявляется как призрак, может его проявление и есть.

Ну да фиг с ней, с пакостью потусторонней, главное — праздник есть, будет относительно скоро, дар преподнесу с чистым сердцем — для блага рода, пусть и анонимно, так что, даже учитывая ритуал, меня откатом не накроет. А то были прецеденты, устроивших резню на общемагических праздниках колбасило не по–детски, до смерти и увечий. Вроде бы, последствие как раз массового ритуала магов, временно прописывающего в реальности определенные «праздничные» законы.

Ну и поспал–помедитировал до утра. Уже традиционно разбудил Панси, получил ответную благодарность, да и отправились мы на завтрак.

Панси сплетни–новости собрала, да и начала меня просвещать на истории магии, аж игнорируя колыбельную призрака. И выходила, судя по всему, забавная картина: пока я сидел и возился с медитацией, избранный успел, прихватив рыжую и блондинку, нарваться на хулиганствующих английских фанатов. Последние, справедливо и в рамках кодекса чести фанатов, группой рыл в пять, хотели высказать Избранному свое «фи» по поводу Чанг и Диггори.

Фанаты только начали высказывать претензии, а Избранный взял, да аппарировал аж втроем, вызвав у фанатов сильные опасения за свою дальнейшую жизнь — тройная аппарация взрослых магов… Ну скажем так, дай Мерлин, десятая часть взрослых и состоявшихся магов такое вытянут, это реально тяжело.

На обеде же Гарик подошел к одному из фанатов, Гольдштейну. Который, по слухам, чуть не помер от страха, но Избранный на пальцах объяснил, в присутствии толпы народу, за что огребла Чанг. Ну а Диггори, мол, сам дурак (ну, с Седриком, подозреваю, не дурак, а ответственный исполнитель, ну да не суть).

Выяснилось, что Чанг наносила оскорбления действием Луне, носящей герб Рода Поттер, за что и была (длинный список, что с ней Поттер сделал). Народ в картину вник, покивал, ну и признал Поттера ебанутым психопатом, но в его праве.

Вообще, правильно сделал, стоит отдать должное. Если бы он начал фанатов лупить своей тростью — то огреб бы не по–детски, по примеру близнецов: ногами и толпой, метаморфизм бы вряд ли помог, не тот у него уровень владения.

А разъяснив коллективу нюансы, он, скорее всего, несколько поломал бородатую игру. Хотя, тут не факт, что это не проверка избранного на реакции. Реально потерпевшая здесь Чанг, но и то, условно — у неё и не было особой репутации, чтобы было что терять. А психопрофиль у интересанта складывается, так что фигуранта можно играть.

В общем, тут не мои игры, прямо скажем: попытка Гарику «открыть глаза» — это выбор героев. Которые на кладбище. Борода лично задержит, как какого–нибудь «темного колдуна». Может, умеет, практикует. Что за хрень — никто не знает, но в Азкабане сидят, потому что министерство и борода сказали, что колдун неправильный и магия не та.

Хотя уже не сидят, хмыкнул я, но реально стало интересно прикинуть, сколько не из «политических» реальные преступники, а сколько «темные маги».

А в остальном день прошел ровно, аварий не учинялось. Правда, после ужина Панси оповестила, что близнецы практически свернули общение вне факультета, даже гадят по минимуму — при этом фактически живут, только не ночуют в апартаментах Гарика.

Прикинул я, не действие ли это приона, да и понял, что «может быть». Первым этапом параноидального расстройства должно стать подозрение и недоверие к «посторонним». Соответственно, сближение со «своими» — ну, если свои гадости не чинят. А седьмая по канону любимица семьи, так что у близнецов новый «близкий круг», похоже, нарисовался, из Гарика и сестренки. Ну, в принципе, не критично. Да и разлаются, если все пойдет в рамках запланированного, с «ближним кругом» в течение полугода, плюс–минус.

Так неделя и прошла, без особых происшествий, завершившись феерически просранной нашей факультетской сборной игрой в квиддич. Самое забавное, что бывшие нашими соперниками Грифы были никакущими, вот совсем. Болталось что–то аморфное на метлах, периодически падая на защитный купол поля.

Но Избранный затащил, нельзя не признать. Впрочем, насколько я понял его метания — он использовал магическое зрение. Причем, проявил достойную уважения смекалку, подобрав тот угол, под которым эта особенность поможет, а не помешает, что, прямо скажем, непросто на перекачанном магией стадионе.

Ну и насадил Гарик Драко на свой шест. В пузо и от метлы, но сам факт имел место быть. Так что с матча я уходил довольный и внутренне хихикающий. Благо, моя ставка у гоблов вполне могла сыграть, а пара тысяч пусть при моих теперешних доходах не богатство, но и лишними не будут.

А вот встреча с Длинной как порадовала, так и несколько… даже не знаю, не сказать что возмутила, но скажем так, удивила. Итак, Джоанн выписала платежное поручение на нужную сумму, тут опять же, договор, гоблы «не лезут в дела магов». То есть, то, что мне не сунули почти три сотни тысяч на руки, скорее даже неплохо, если подумать. А вот потом стала нагло лезть в личную жизнь(!), выспрашивая «что у меня с Мари».

— Джоанн, это вопрос квартирмейстера теневой гильдии? — ядовито поинтересовался я.

— М–м–м, нет, — признала бабища, сверля меня прокурорским взглядом. — Это интерес, скажем, приятельницы, — похлопала она ресничками.

— Приятельницы так приятельницы, — ответил я, встал и вышел.

К бармену, заказал бутыль рома, вернулся, набулькал по стакану на глазах офигивающей Длинной и начал выкладывать.

— Мари не менее тридцати лет, — загибал я пальцы, — при этом, она цепляет лет пять–шесть назад юнца, рожает от него трех, трех детей! Содержит за свой счет и позволяет собой помыкать. Так? — вопросил я.

— Ну, примерно так, — кивнула Длинная.

— Далее, появляется незнакомый парень, который трахает её раз в неделю. Наёмник под контрактом, — воздел я перст, — который сдохнуть может в любую секунду. То, что она выкинула мальчика своего, я только рад, она мне симпатична. Но, Джоанн, женщина предлагает мне жить с ней, останавливаться у неё, когда я, мордредова мотня, под контрактом! Про вас, теневиков, я даже не говорю, но ты думаешь, наниматель гоняет под клятвами, неотслеживаемыми портключами, меня в Лондон, чтоб я потрахаться смог?!

— Ну, если так посмотреть, то да, — кивнула Джоанн. — Но влюбилась, бывает?

— Всяко бывает, — покивал я. — В мальчика влюбилась, потом в Санни, который хорошо трахается. Джоанн, мне девчонка симпатична, но мне, если и понадобится постоянная женщина, то не та, которую я вместо родителей воспитывать буду. Так что, поплачет и пройдёт, — подытожил я. — Может головой начнет думать а не пиздой, — припечатал я. — Я на твой приятельский вопрос ответил?

— Ответил, — коротко кивнула Джоанн.

— За следующий вопрос о моей личной жизни, буду требовать тысячу галеонов, — обрадовал Длинную я. — Мы поняли друг друга? — на что последовал кивок.

— Ну вот и славно, — широко улыбнулся я, блестя лысиной, — двадцать шесть пинт крови морского змея, мелкий был, — пояснил я, выкладывая склянки.

А добираясь до Банка, я прикидывал, насколько все удачно сложилось. Ну, с деньгами удачно, факт. А Джоанн повела себя… непрофессионально. Хотя, возможно, вполне профессионально. А Мари рассматривалась как своеобразный крючок. Ну, в таком случае, я её обезопасил, найдет мужика — вообще шикарно будет.

А если нет, и это реально «неизлечимо», то летом подумаю. Из теневиков она тогда точно уйдет, а с остальным разберемся, решил я.

Так, потихоньку, дожил до дня Ато. В жизни наступила тишь, гладь да мордредова благодать — ни аварий, ни радостей особых, нормальные учебные будни. Несколько разбавила их разве что Бабблинг: на четвертую неделю учебы, девочка все же решилась.

Вообще, меня она и без секса устраивала, но, очевидно, я сам ей был нужен. Причины понятны, оставаться меня просила сама, гладила, целовала, но дальше лёгкого петтинга дело не заходило, а когда я минимально проявлял инициативу, замирала, как воробушек.

Ну и не давил я на неё, не хватало мне еще трясущееся бревно иметь, по результатам испортив отношения с неплохим преподавателем. Остро вопрос, спасибо Панси, не стоял (хотя придурочный мистер Паркинсон реально начинал бесить, двое выходных — умотанная в хлам девчонка, с жалким подобием улыбки).

Однако, в первых числах октября, Батшеда после занятия не присела мне на колени с учебником, что стало уже традицией, а взяла за руку и потянула в преподавательские покои, пристроенные к классу.

— Пайк, вы очень хороший мальчик, — несколько нервно теребя ворот платья начала Бабблинг. — Я вам очень благодарна, за тепло и поддержку, — улыбнулась она. — Но вы юноша, у вас естественные желания! — переложила она с больной головы на здоровую. — Так что мой долг как преподавателя помочь вам!

После этой патетической речи я героически не заржал. Правда, остановил поток преподавательских откровений поцелуем — ну не удержусь же, заржу, обижу неплохого человека.

Порнуха 18 плюс

Разоблачая девушку, я пристально знакомился с телом новой любовницы. Вообще, в определении «мышка» в адрес Батти что–то было, правда, не в плохом смысле. Правильное личико, но тонкие губы, серые глаза, не сказать чтобы большие — гармоничные. Светло–пепельные волосы, прямые, до плеч. В целом, что–то от мышки, даже серой, в ней было, но не пресное — скорее пикантное.

А грудь у нас, оценил я освобожденные от чаш бюстгальтера полусферы, хороша и приятна — двоечка с половиной, бледно–розовые, небольшие соски с небольшими же ореолами, которые почти сливались с легким и ровным загаром. Полностью, по всей коже, отметил я, полностью освобождая даму от платья. Поцеловал верх её щелки, но тут Батти вздрогнула и решительно принялась за меня, повалив на кровать.

С минуту очень умело играла со мной языками, а потом стала, медленно целуя, спускаться к моим соскам, задержавшись на них не менее чем на пару минут. Не знаю, что–то в этом, безусловно есть, но не совсем моё, констатировал я, хотя мешать Батти не стал — пусть делает, что хочет, ей и так тяжело, судя по вздрагивающему телу.

Единственное, что я точно сделал — это выделил немного афродизиака и несколько больше — релаксанта. На активности девочки, как показывает практика, не скажется, но снимет напряжение.

Тем временем, любовница, оставив дорожку поцелуев, спустилась к члену, и тут… ну вот не знаю, с таким я сталкивался впервые: нежно гладя пенис и мошонку, временами целуя, она шептала ему(!), какой он хороший, красивый, аккуратный. Что он не обидит Батти. Честно говоря, не знаю, несколько мурашки пробирали, впрочем, подобный диалог вскоре завершился.

А дальше Батшеда показала, что не зря училась у лягушатников. То, что она вытворяла, было мне явно незнакомо, но очень приятно. Чего стоило начало, когда, оголив головку, девушка, придерживая её пальчиками, слегка их развела и чуть проникла внутрь языком, притом еще и немного шевеля им.

Почти не используя руки, которыми она ласкала мошонку и промежность, с силой втягивая в себя, она за минуты довела меня до бурного оргазма, притом, в момент его начала, она втянула щеки еще сильнее, фактически высосав семя и добавив этим дополнительного удовольствия.

— Ну как вам, милый мальчик? — осведомилась профессор у меня, несколько одуревшего от интенсивности оргазма.

— Я подобного еще не испытывал, — честно признался я, вызвав довольную улыбку.

Впрочем, то что родина слова «минет», знает в этом толк, я не сомневался, но это было сильно, факт, думал я, целуя и лаская любовницу. Не дав себя перевернуть, я начал ласкать щелку и промежность, благо от минета сама Батшеда немало возбудилась.

Через минуту, показывая неплохое владение телом и растяжку, ногами, она стала несколько поправлять меня, в смысле перейти к делу. Ну и я был не против, потому как один, неполный оргазм девушка уже получила, очевидно больше от психического эффекта.

Так что, направляемый ловкими движениями ног за спиной, я расположился рядом с лоном, провел по нему головкой… и Батшеда задеревенела, опустив ноги. Проведя головкой по промежности я добился лишь дрожи и тихого подвывания на одной ноте.

Мда уж, печально констатировал я. Ну, значит будем лечить и выделяя железами рта набор усилителей нервной чувствительности, афродизиак и релаксант, принялся успокаивать девушку. Первую минуту она вздрагивала, но как ласковые и нежные поцелуи, так и исправно выделяемый состав её расслабили, а через минут пять, она начала постанывать, в такт ласкаемому клитору и аккуратному проникновению в лоно языком. К моменту оргазма, минут через пять, девушка кричала в голос, ну и не возражала против аккуратного проникновения пальцами, сантиметра на два–три, не более, но уже прогресс. Наконец, сжав мою голову ногами, девица с вскриком кончила, довольно приятно массируя мне голову всю минуту оргазма.

— Пайк, вы очень, — целовала она меня вперемешку со словами, — очень милый мальчик, но у нас небольшие сложности, уи? Мы их решим, а пока я вас поблагодарю, — с этими словами Батшеда перебралась к моему члену и повторила, хотя и с некоторыми новыми деталями и движениями рук, более чем отличный минет.

После чего, поцеловав меня стала одеваться, при этом, стараясь выглядеть строгой наставницей.

— Пайк, мы столкнулись со сложностями, но мы их преодолеем! — бодро вещала она, — У вас точно будут естественные желания, — с уверенным лицом заявила она, смотря при этом так жалобно, что я не мог её не поцеловать.

Порнуха 18 минус

Ну, расслабленный и довольный, думал я по дороге к себе. Преподаватель опошлен, при этом, в отличие от заучки, у которой кроме самого факта опошленности, ничего нет, у Батти масса достоинств. А какая техника, восхищенно покачал я головой, подкручивая невидимый ус. Будет Батти, ну а поручик, в моей похабной роже, немало доволен.

Да и польза есть, и интерес — если у неё такая техника, то что она вытворяет без травматических впаданий в ступор?

В общем, пары рунологии, помимо пользы, обрели приятное продолжение и некоторую практику — я, подбирая выделяемое железами и пока аккуратно оперируя эмпатией, приводил профессора в порядок, получая неплохую и приятную награду. Да и учить она хуже не стала, что так же немалый плюс.

Ну а на праздник Ато, с утреца, проверив на все возможные и часть невозможных следов, отправил я мистеру Паркинсону праздничный подарок. Постмон, изменённый по образу и подобию прекрасно мне знакомого филина Малфоя, недовольно ухал, но свою часть благого дела совершил.

А на следующий день в Пророке появился некролог. «В результате продолжительной и неизлечимой болезни», писалось в нем. Ну а герой его был очевиден. Панси, закономерно отпущенная с занятий, отказалась от помощи. Вернулась, впрочем, уже на следующий день, отсидела пары и просто пошла со мной. У меня в апартаментах вцепилась в меня, разрыдалась — но бормотание «наконец–то это закончилось» сквозь слезы, указывало что мой акт своекорыстного милосердия ей, по большому счету, не навредил.

Усыпив девушку вдыхаемым снотворным и уложив её — при всех прочих равных, не помешает — я присел в курительной и задумался. О результатах первых семи недель учебы, о планах на будущее и о приближающемся Самайне.

Примечание к части

Ошибок, возможно, море, но я не виноватый — блин, у меня на этот, чтоб его, раз, развалились очки! Автер близорук на минус четыре, магазин готовой оптики закрыли, чтоб его, да и уроды там — их недешёвые очечи прожили, блин, порядка месяца, в таком порядке. Просто разошлась оправа, чтоб её!

В общем, глава писалась водя носом по монитору, часть запланированного не в полной мере прописано, надеюсь не критично, потому что у меня башка болит, приходится отдыхать от вождению носом по монитору.

Завтра с утра поеду в торговый центр, вроде был салон готовой оптики. Главу даже не перечитываю — реально неудобно. Ну и, наверное, спать лягу, потому что не вижу нихрена.

Но часок по проверяю с планшета, но только пб, ибо задолбался.

злобный старина Киберъ Рассвет

20. Праздничный букетик

Итак, думал я, закурив и потягивая из бокала воду с лаймом, мятным ликером и ромом, что у нас выходит на текущий момент. С информацией для изучения — неплохо, однако, пока пусть полежит в сейфе — буду брать по паре–тройке томов и возвращать. Пока данные выходят нужные и небезынтересные, но я в Хоге, так что библиотеку сюда я таскать не буду. Во–первых, тут и без этого есть, что изучить, во вторых — борода.

Собственно, все биоартефакты в саквояже имели режим самоуничтожения, превращение в неструктурированную гниль за секунду — возможно, паранойя, но мне так спокойнее.

В общем, пока со знаниями неплохо, надо их планомерно осваивать и практиковать. Эмоциональную менталистику — на любовницах, смотреть, как и что, благо, им это не навредит. Скорее поможет, хотя…

Задумался я, мне это так везет на психологически травмированных? Прикинул, ну и выходило что нет — тараканы есть у всех, просто человеки и маги на них плюют, а благодетельный я обращаю внимание и стараюсь помочь. Ну, как минимум, потому что трахать довольного и здорового гораздо приятнее, чем несчастного и больного.

Биомагия пока учится неплохо, собственно, сильно не дотягивает до моих возможностей как метаморфа, но довольно похожа принципами и, судя по магозрению в трансе — энергетически. Но не затрагивает тот же геном и обозначенных в системных данных небелковых и нехимических форм жизни.

Последние были чрезвычайно любопытны, однако пока моих знаний для понимания процессов не хватало, а делать, например, живой плазмоид способный к размножению, а то и, Мерлин упаси, сознательной деятельности, не зная как это работает… Ну, в общем, как по мне — есть способы устроить конец света не хуже.

Ну и, наконец, боевка. То, что я не собираюсь на линию огня, не значит, что она не припрется ко мне. Да на дуэль кто вызовет или Избранному в закрытой секции покажется, что моя жопа — прекрасное место для хранения его трости. Он, судя по этому году, такой, он — может.

Да и псина сутулая, хоть и валяется в Мунго, но, очевидно, делать будет это не вечно. Чем его прикончить есть, но всегда надо учитывать, что пациент не зафиксирован, может лечебное вмешательство заметить и начать отбиваться.

Из самых очевидных вариантов Кровь и Плоть, но оба мне не нравятся. Кровь вносимыми ограничениями, а плоть… Сплав биомагии и трансфигурации, очень уязвимая для энергетических проклятий, например. Причем, если с кровью отсечение почти мгновенно и не критично, то отсекать десятикилограммовые куски плоти и долго и невосполнимо. В общем, тоже нет, разве что элементы.

Ну и остается традиционная боевка, малефицизм и узконаправленные боевые дисциплины вроде боевой трансфигурации. Правда, память меня–другого наталкивала на специфическую, созданную для игр специальность — петовод. Таковых в реальности не было (ну, за исключением призывателей и как этакая поддержка к основному направлению магии), но то, что имеющийся у меня пакет знаний будет чудо как хорош именно не для магомашца, а управляющего ордой биоконструктов — факт.

Но, при всем при этом, в рамках законов, традиций и правил социума, магомахать надо уметь, чем лучше, тем лучше. Послать всех и натравливать на неугодных орды пакости — это, конечно, стильно, но я не хочу становиться отшельником. Мне–другому хватило, довольно. Я хочу общаться, интриговать, флиртовать, да и сексом трахаться — не ради продолжения рода, а ради удовольствия.

В общем, боевка нужна, но выбор скуден. А в принципе подходящий малефицизм — недоступен. Черт с ним, со спецификой развития каналов, есть артефакты, причем, биоартефакты, это нивелирующие. Не широко распространённые, но известные, а палочка в руке (вот черт знает, похоже так там и останется, пока не придумаю что–нибудь поинтереснее), указывает на то, что и сам справлюсь с созданием.

Но негде брать знания. В теневой гильдии не найду, просто потому, что последних, кроме Блэков, малефиков извели еще до статута. Ну не любят маги проклинателей, стоит заметить, оправданно. Ну а Блэки, коромысло им в дышло, да и не только, желающих малефиков извести прокляли так, что больше к Блэкам никто и не лез.

Утырить у Блэков… Ну дело благое, вот только не сейчас, а черт знает когда. К их манору вообще не подобраться, там все проклято так, что подозреваю, откат от разрушающегося алтаря заметен не будет — и так гадости столько, что никто не суется. Мерзкое место под заклятьем. В теории, заклятие доверия обходимо, например, я подозреваю, что маг–ключ псина, по всему выходит так. Но, опять же, его надо прибить, а потом долго и аккуратно ковыряться, потому как проклятий и в мерзком месте, небось, тьма.

Часть личности, которая я-прежний, с энтузиазмом, стоит отметить, восприняла идею затрофеить черных, но вызвала некоторую обеспокоенность меня–теперешнего. Впрочем, перепроверив узор сознания в медитации, я понял что тут скорее способ фильтровать противоречивые установки, не раздвоение личности, а некий маркер, чтобы понимать, что откуда. В общем, скорее удобно, нежели проблемно, подытожил я, возвращаясь в медитацию аналитическую.

Ну и выходит, что классическая боевка, плюс метаморфизм, дающий мне, как я понял по перепроверке и анализу, очень и очень немалое преимущество в магической дуэли. Скорость и игнорирование неэнергетических повреждений. Вообще, в идеале, надо бы мозг перевести на какую–нибудь платформу понадежнее, но рано, надо узнавать гораздо больше. Метаморфизм–то справится, но вот вопрос гормонов и нейромедиаторов Мордред знает, как решит. А мои гормончики и нейромедиаторчики — это не меньше трети меня, как я есть, а я себе любезен и мил, какой есть. Но насчет сохранности ума подумать надо, факт, решил я и поставил закладочку.

Так, классическая боевка плюс элементы магии плоти, которые будет выполнять метаморфизм. О чем никто не догадается, потому как я почти стопроцентно выяснил, витал не видят ни маги, ни артефакты.

Но классическая боевка — это не только заклятья, которых я знаю немало, но толку без отработанной практики почти нет. И невербалка нужна, факт. Хотя, я некий эрзац придумал, но медленный по сравнению с невербалкой и несколько кривой — мини–рты, шепчущие за секунду формулу заклятия. Ну, такой себе выход, хотя в десятки раз быстрее вербального заклинания, причем без потерь, стоит отметить. Хотя гудят из–под одежды забавно, слышно только мне, но настроение поднимают.

И вот с обучением как боевика — проблемы. Флитвик, коротышка жадный, мало того что раздражает, так еще и показал, что учить толком не будет, недомерок завистливый. Мог бы Снейп, довольно неплохой боевик, подметающий тем же коротышкой полы чуть ли не в половине случаев, но это надо думать. За деньги учить не станет, у него и так сутки не менее сорока часов выходят, увеличить можно, но нужно что–то реально ценное.

Сторонний преподаватель в выходные, хм. Ну, наверное можно, но вопрос в том, где искать, да и заниматься, по совести, боевкой нужно почаще чем раз в неделю. Прикинул студентов, ну так себе, есть родовые боевики, но не блистали, чисто на особенностях каналов тянут. Тот же Крэбб, боевик от Мерлина, только чему он меня научит–то? Как инсендио вжарить так, чтоб адское пламя шуткой показалось? Так не научит нихера, разве что каналы себе порву. Булстроуд… Так она сама преподавателей ищет, род почти прервался, пара старых развалин, а по книжкам не навоюешь.

Так что, наверное до йольских каникул буду обходиться тренировочным залом. Это, конечно, не наставник, но все же ничего. А вот насчет дуэльного клуба Слизерина мне облом — что с манекенами, что там. Не вытягивают по скорости софакультетники.

Далее, смотрим по социалке. Ну с личной жизнью все вроде неплохо, хотя, конечно, девочки у меня проблемные, факт. Например, с Панси посмотрим что будет: фактор её принуждения к прочищению труб Дракусику пропал, она выходит у нас девочка свободная. Ну и тут два варианта — пойдет вразнос, временно или по жизни. Ну, дело её, до алтаря я доберусь, потому как ссориться не буду и в нужное время ей просто ударную дозу гормонов введу и нейромедиаторов. Слюнку попускает и сделает, что я скажу. Разовое действие, но мне надолго не надо, благо, тут и зелья помогут.

Но это если она идет вразнос. А вот если держится за меня, то вообще все в шоколаде, единственное — мне надо ждать ЕЁ предложения. Консорт — это вещь такая, своеобразная, а она выходит глава рода. В общем, намеки делать могу, но попозже, когда траур и прочее пройдет, но никак не предлагать.

Отметил, что позорно провтыкал с трауром — мне теперь, если опять же, консортом не стану, дарить девочке ничего нельзя. Кроме пищи, в смысле вкусняшек. А я так амулет от легилиментов и не приобрел, дурак я тут.

Ну и Батти, хотя с ней проблем то толком никаких — потихоньку, полегоньку подводить к нормальному сексу. Мне–то, стоит признать, и так неплохо: её минет — это нечто, но должна же и девочке польза быть, да и вообще, правильно тут помочь, по моим внутренним ощущениям.

Мари — ну её я, честно говоря, почти списал. То есть, летом проверю, но вообще — дай Мерлин ей мужчину умелого и понимающего, ну и прочих вкусностей. Девочка ничего, но реально — слишком много за ней тянется, пусть своей жизнью живет.

И кузина, мда. На контакт толком не идет, пробовал поговорить — здрасьте–досвиданья. Жизнь ведет половую, в рамках факультета, по словам Панси считается очень охочей, но в рамках. Ну и отношения длительные не заводит, что, с точки зрения остаточного влияния наших особенностей, вполне нормально. В общем, вроде и ничего, но с контактом беда. Надо будет, если гадостей не учинится или не узнаю, встречаться летом, с предварительной подготовкой, ну и серьезно говорить, причем уже на желание не смотря.

Так–то, судя по гримаскам, ко мне её тянет, как и меня к ней, но внешне чуть ли не отвращение демонстрирует.

Далее, с Избранным. Судя по всему, если Гарик не стал внезапно супер актером, в бородулины расклады он влип. С островов не сбежит, с Володей сцепится. А вот в остальном вопрос.

Гарик хоть местами и инфантил, но не самоотверженный дурак. В том что я-другой помню, отчетливо слышалось — МНЕ должны, Я заслужил. Соответственно, Володю воевать за идею он не полезет, а если прижмут, то реально сбежит, не от ума большого, а просто супротив прижимальщикам. Значит, надо Избранному плюшку дать, а в идеале — возможность помацать её, чтоб боялся потерять. Девки — не вариант, девки у него и так есть, да и в магмире за междуножие много не купишь, уж это Гарик просечет, как бы борода ни извивался. Деньги — так вот как раз тут Ярик молодец, не жаден бессмысленно, в этом его хорошо воспитали.

Остается власть, но власть дозированная. Медленное подведение к ответственности и прочие любопытные моменты. Значит, так или иначе, под началом Гарика окажется группа, которая будет чесать его ЧСВ, ну и смотреть несчастными бараньими глазами, мол, не покинь ты нас, опора и надёжа.

Альтернативные варианты возможны, но маловероятны — гении с прорывными идеями бывают в других науках, а в психологии и социологии, в данном разрезе, все давно известно. Ну, по крайней мере, в двух мирах так, если не упрятаны где–то скрижали тайные, с надписью «тайны манипулирования и управления разумным, а также группами». Чой–то не верю я в такие скрижали ни разу, впрочем, ежели найду — с интересом ознакомлюсь. Ну а если без них, будут Гарика вязать, властью и ответственностью.

Далее, любопытнейший фигурант, легилимент наш эпистолярный, Гилдероюшка. Вот очень мне этот тип интересен, но пока не ясно с ним нихрена. Я даже метку с опошленной снял (нахрен она, уже опошленная, не сдалась) и на него повесил. Тут, стоит отметить, чит, не выявляемый, но как–то различать метки я так и не научился: слишком простые, похоже, только экстраполяция, без вариантов.

И мотается наш преподаватель ЗОТИ, как на работу, в будние дни, хрен знает куда (явно под заклятием доверия место). После занятий, каждый будний день. При этом, в выходные сидит безвылазно в Хоге — то ли пялит кого, то ли на зеркало рукоблудит, шалун нарциссоидальный.

Ну и гадит помаленьку Избранному. Я, когда экстраполировал, долго ржал — мелко, усиливая среди и так не пылающих к Гарику любовью, это самое не пылание. По Опошленной и Шестому проверял, реальный факт.

На хрена — неясно, навредить Гарику это не навредит по большому счету. Разве что к славе ревнует и гадит по мере сил — но такой, спорный вариант. В общем, приглядывал я за пейсателем вполглаза, с искренним интересом.

С факультетом — более ли менее ровно, разве что Фарли кидает взгляды страстные. Чем меня несколько тревожит — ну, ежели вдуть, так это мы могем, с нашим удовольствием. А вот если она меня в старосты сватает, это может и напряжно быть. Не сказать, что вот прям так сложно, но время жрет, а бонусы старостячества мне, если разобраться, не особо и нужны.

Дракусик в раздрае — все никак определиться не может со своими чуйствами, даже выпивать стал, несколько раз в моей компании и нудно жаловался на жестокий мир вообще, ну и жестоковыйных Избранных в частности, которые самым вопиющим образом Дракусику дымоход не чистят. Моё троллячество ему предложило с зельями трансформирующими плоть поэкспериментировать, мол, Гарик на дам падок, может помочь. На что блондинчик глазки закатил, перегарчиком дыхнул, ну и поведал, что папа́ очень не рекомендовал зелья. Мол, плохо может быть. Но увидев мою, полную ахуя физиономию, поправился, что подумает, но и совет папа́ не забудет.

Да и хрен с ними, с блондинчиками, заключил я после пьянки. Жизнь без избранного пинуса в жопе не мила, вот просто трагедия всей жизни.

Ну, а в целом, вроде бы все сносно. Денег, я думаю, накоплю до пяти–семи сотен тысяч и хватит, с теневиками завяжу, разве что эпизодически появляться буду, причем с ингредиентами не жидкими — тут знания биомагии в помощь, ту же шкуру или коготь, да даже кость из «жидкого полуфабриката» создать смогу. Не так выгодно, зато возможная завязка с Пауэллами пропадет.

Но это после «окончания контракта», летом. Причем, в любом случае надо хотя бы три–четыре «твердые» поставки сделать.

А еще хочу разобраться с невосприимчивостью пятиногов к магии. В крови такого точно нет, но с ней и регенерации взрывной не наблюдается. Так что надо бы летом придумать, как бы побезопаснее кусочек плоти умыкнуть. Ну и мелочи всякие, вроде конец света не устроить, но это у меня, похоже, императив уже: с утра, надеть трусы и подумать о том, как бы не устроить конец света.

А пока я думал всякие интересные мысли, Панси проснулась, пошевелилась и на меня уставилась:

— Пайк, я… — недоуменно огляделась она, — уснула? Прости…

— Не за что извиняться, — прервал девицу я. — Тебе не помешает, да и вообще, если ты не против, дам тебе допуск ко мне. Единственное, когда я работаю, беспокой только домовиком.

— А то будет, — слабо улыбнулась Панси, — как с малефиком, с волосатым пахом синего цвета.

Посмеялись — был такой фольклорный персонаж, прототип синей бороды простецов: «злобный ведьм, с густым волосом на уде и мудях, цвета ясного неба».

— Именно, — после веселья серьезно покивал я.

— Пайк, слушай, после Самайна я стану главой Рода… — начала Панси.

— Вот после него и поговорим, — прервал девушку я. — А лучше на Йольские каникулы, а не тут.

— А, ну да, — окончательно проснулась девушка. — слушай, Пайк, — посмотрела она на меня хорошо знакомым взглядом.

— Оставайся, не обязательно, можно просто поспать, — с ответил я, на что улыбнувшаяся девушка обняла и поцеловала.

Ну и в следующую неделю Панси «наполшишечки» перебралась ко мне, половину времени, все же проводя с подружками, но ночуя стабильно у меня. Да и острый вопрос через пару дней стал исправно и отрадно решаться.

А вот с Самайном было довольно весело. Да, большая часть магов Островов, две трети, были алтарщиками и старых праздников не признавали. Казалось бы, ну и на эти праздники. Однако, основатели имели намерение консолидировать магов островов, и треть клановых «неодухотворенных» товарищей им в колледже была нужна. Отсюда, кстати, растет отсутствие алтаря мать–её–магии в замке, клановые просто не отпустили в такой поганый вертеп детиночек. Ну и праздники, старые добрые гэльские, требовали присутствия в семье. Со временем на традиции забивали, но не все и не всегда, а присутствие в колледже в традиционное время стало сугубо добровольным.

Ну а Панси должна была «принести первую жертву на алтаре магии». Могла в любое время, но древний род, так что к подобным традициям относились с пониманием. А я банально не хотел торчать в Хоге — меня, признаться, напрягала канонная дичь, да и дел было много. И тыкву не любил. И была надежда на то, что Панси проведет в особняк.

Однако, проводив девушку до Хогсмида, приглашения не получил, только поцелуй. Ну и решил в личине посидеть в «Трех метлах», выпить, сплетни послушать, благо в такое время студентов не было, и у Розмерты собирались местные.

Засев в уголке с кружкой смородинового рома (как по мне — надругательство над здравым смыслом, настаивать на роме смородину), стал внимать разговорам, несколько изменив под распущенными волосами форму и чувствительность ухов.

Из любопытного было то, что министерские начали «входить в долю» в заведения Хогсмида. Не везде получалось, но сам факт был неприятен. А местные выражали крайнее неодобрение нехорошим поведением. Новость про Блэка в Мунго просочилась, но обсуждалась вяло, хотя были наивные товарищи, утверждавшие, что по излечению его упихают досиживать, а то и казнят. Угусь, ехидно думал я, уже полтора месяца лечат и казнят, как же недолеченного–то казнить–то?

Проверив по метке, где Панси, ну и привычно пробежавшись по остальным меткам, я был несколько заинтригован — Локхарт чесал к Хогсмиду, во вполне учебное время учебного дня. Это любопытно, решил я, вышел из «Метел» и затаился в тенях. Роль которых исполнял закуток за пабом, но скрылся.

Гилдерой целенаправленно чесал по центральной улочке Хогсмида, а я шел метрах в двадцати от него. Что позволило мне услышать адрес, который назвал Локхарт используя общественный камин. Впрочем, и метка никуда не делась, так что любопытный я последовал за ним, снова поменяв личину под капюшоном.

Вот любопытно, на кой преподавателю в «Дырявый котел», точнее в мир простецов, поправился я, следуя за блондином, да еще в учебное время? Тем временем пейсатель поймал кэб, ну и я последовал его примеру, обдышав погонщика автомобиля концентрированным набором зелий. На всяких там простецах волшебные секреты воздействие оказали, так что просьбу «незаметно следовать за тем кэбом» погонщик воспринял нормально и выполнил без промедлений.

А через полчаса, на Килдоран–роуд, Локхарт вышел из машины и направился к жилому дому. Совсем любопытно, решил я, следуя в отдалении за ним. В дом заходить не стал, а на четвертом этаже я почувствовал, как цель попала в зону «заклятия доверия». Так, это хорошо, и это славно, решил я, на третьем этаже посмотрел расположение квартир, начертил схему, начертил аналогичную с пометками в виде фруктов в лабиринте, к расположению не имеющим вот абсолютно никакого отношения. Поднялся, начертил схему, перерисовал. И яблока не оказалось. Это замечательно, ликовал я, начиная считать, и нашел второе яблоко.

Точнее, дверь в четырнадцатую квартиру, которая совершенно случайно, оказалась вторым яблоком, которое никакого отношения к заклятию доверия не имело. Ну а зная, что это четырнадцатая квартира, я был владельцем тайны, хе–хе.

Так, уже неплохо, дыру я нашел, хотя вне многоквартирного дома подобная схема может и не сработать. Но смысл понятен, так что взломать заклятие на ассоциациях можно, став «допущенным к тайне». А возможно, при должном выстраивании ментальной конструкции, получится и найти без «яблок». Ну, впрочем, дело не быстрое, не факт что сработает, но тропинка есть.

А сейчас мне чертовски интересно, что за квартира в мире простецов, под крайне тяжелым и энергоемким заклятьем, исполняемым обычно несколькими сильными магами. Что тут нужно Локхарту и что здесь творится?

Ну и начал я формировать око на ниточке плоти, почти прозрачное, очень маленькое. Да и запустил я сего глазенапа в замочную скважину, осмотрел жилище, убрал глазенапа и предался ахуеванию.

Я много чего ожидал увидеть, но Беллочку Лестрейндж, сидящую за столом с Локхартом… Это как–то немного чересчур, офигело констатировал я, стараясь построить удобоваримую модель, объясняющую всю эту дичь.

Выходило хреново, мысли были дикие и бредовые, так что решил я подслушать, о чем беседуют почтенные маги. И чуть не оглох — из квартиры послышался треск и приближающийся топот. Едва успел забежать за угол, как раскрылась дверь, ну и появилась миссис Лестрейндж. Пока я думал, не запустить ли в дамочку чем по убойнее, та, на секунду задумавшись, начала аппарировать.

Ну уж нет, решил я, кидая метку Пауэллов. По счастью — успел, ну и стал прикидывать, где наша психопатка. А оказалась она в Оттери Сент Кэчпоул, понял я через несколько секунд и прыгнул туда же, естественно, подальше от дамочки. Вот, прям место встречи с Блэком изменить нельзя, мимоходом констатировал я, находясь от пробирающейся кустами дамочки метрах в пятидесяти.

И что психопатке надо–то… а, ясно. Рыжие, судя по направлению движения. Хм, а с чего бы именно они? Нет, в каноне Бэллу пристукнула Молли, это факт, но с чего сейчас и они? И стоит вмешиваться мне?

Пока я решал глобальные вопросы, Беллочка ускорилась, снесла в Норе кусок стены и влепила в стол взрывное, а потом точечно кинула режущие. За секунду, блин!

Сильна, сучка, вынужденно признал я, меняя глаза для улучшенного обзора. Четыре трупа за секунду и уже уходит… Хе, не уходит, отметил я за спиной шевеление Молли. И офигел — эта мирная домохозяйка влепила в ноги Беллы проклятье гниения плоти такой силы, что листва в округе пожухла по краям! Это, блин, писец, фигел я. Да, отрубилась, видимо истощение, но тут полхога сгноить можно!

Тем временем Беллочка поорала, громко, с чувством — насколько я знал, нервные окончания проклятие оставляло на сладкое, но потом начала сипеть, очевидно надорвав голосовые связки. А чего это мы еще такие живые, заинтересовался я, входя в транс для отслеживания магии. Хм, судя по картине, алтарь худо–бедно старается вытащить, но не справляется — разрушение идет, медленно, но идет, а оттягивания конца лишь длит мучения. Ну, подумал я, да и хер с ней, пусть помучается, психопатка, хотя…

И тут в доме появилась воронка аппарации, в которой появился никто иной как профессор ЗОТИ. Вид он имел диковатый, на лбу имел новое украшение в виде лиловой шишки, но живой, так что трещал не он.

Осмотрев натюрморт, Локхарт поднял палочку Беллы, режущим прирезал Молли (ну, не сказать что жаль особо, но козел, факт). С полминуты вглядывался в сипящую Беллу, кинул палочку, сплюнул, испарил плевок и аппарировал.

Хм, добью наверное, раз так, решил я. Скоро будут люди, но я примерно представляю, что чувствует Лестрейндж, а учитывая динамику, ей еще минут десять это чувствовать, не меньше. Это уж как–то совсем садизм, думал я, приближаясь к дому, отслеживая в «полутрансе» магические потоки. Выходило хреново, но уже выходило, так что своим магозрением я пользовался как можно чаще.

А уже фактически на пороге я почувствовал «нечто». Сложно объяснить, чувство оборванной струны наверное. А область гниения рывком дошла до паха и локтей (руки корчащаяся дамочка, очевидно, сама «заразила» проклятьем, цепляясь за обрубки).

Что вогнало рывком меня в глубокий транс, возникала дилемма, которую я решил за доли секунды. Подскочил к потерявшему сознание обрубку и рукой, принявшей форму воронки с бритвенно острыми краями, вырезал кусок Беллы, с частью легких и головой. Подумал, и подкинул килограмм пятнадцать созданной метаморфизмом плоти в еще действующее проклятие, благо, в итоге получится неидентифицируемая гниль…

Ну и направился к лесу, помахивая своеобразным букетом. Башка болталась, подсоединения к плоти работают, помирать «букет», с иронией поднял я его как букет, не собирается и в себя без моего соизволения не придет.

А забравшись в рощу, вогнал я себя в глубокий транс, чтоб обдумать мимолетные решения.

Итак, почему я не дал сдохнуть психопатке? Ответ прозрачен — подопытные. Мне нужны подопытные, желательно маги, для практики биомагии и магии разума. Причем не в легком варианте, а жестко–экспериментальном. Отлавливать по подворотням — так бред, этически борода предпочтительнее честного убийцы или вора. Это надо с верхушки, а не подворотен начинать, если рассматривать с точки зрения этики.

С точки зрения удобства? Так не хочу я так. Нужна причина, почему я умучаю мага, веская. Потому что это быстрее — не то, это дискомфортно. Либо размен на большее количество, либо цель какая–то сносная. Экономия времени ради личного комфорта — никак на весах «благо\выгода» не перевешивают.

А тут очень любопытный экземпляр. Судя по магической картине, мать–её–магия отрезала Беллу от алтаря, причем судя по всему — опасаясь его заражения. Что уже любопытно. А еще любопытен алтарщик, нетравматически отключенный от алтаря.

Ну а психопатка и обрубок — так даже хорошо. Мне как раз примерно это для экспериментов и надо, а тут даже умучивать не нужно, все в готовом виде.

Ну и наконец, она бессмысленная убийца. В случае если мои эксперименты пойдут по вагине и не принесут желаемых результатов — восстановлю репродуктивные органы. Родит хотя бы одного мага, а если поработать и подумать — может и многих. Отработает нанесенный виду вред пиздой.

Ну и просто убить можно, если что, хотя нерационально, решил я.

Зарубцевал букетик, впрыснув него немного питательных веществ, отделил от себя, трансфигурировав в металлическую блямбу. Убрал в шкатулку со стазисом и, изменив метаморфизмом тело, рванул на приличной скорости подальше. Следы оборотня будут, если что, мимоходом отметил я.

Ну а километрах в двадцати от Оттери принял свой облик и аппарировал на Зеленую улицу. Пусть пока полежит в подвале, в Хог я подопытную точно не потащу, а у меня и источник для подпитки стазиса есть.

Мимоходом потрепав между ушей Флору, разместил шкатулку в тайнике в подвале, да и отправился шопоголить — нужен был ряд ингредиентов, да и новая шкатулка со стазисом не помешает.

А закупаясь, я думал, что всё–таки сегодня было? Нет, с подопытным экземпляром все ясно, но Локхарт? Мелко гадящий Избранному легилименцией? Ну вот совсем фигня выходит, хотя…

Если предположить, что он агент Володиных подпевал. Не идейный, а за деньги, например, то сова с трещинами и травмами, но нахлобучивается на глобус.

Итак, есть Локхарт, средней паршивости менталист и, судя по всему, неплохой маг. Не Мерлин во плоти и даже не Блэк, но неплохой. Ему платит… да тот же Макнейр, например. Почему ему — так элементарно, клятвы преподавателя. Обойти их может, как минимум, средний менталист, ну а что гадит по мелочи — так тут контракт. Правда контракт, насколько я в курсе, охватывает только территорию Хога. Но в целом, как некоторый дополнительный фактор нагадить избранному — а почему нет? Мелко, зато безопасно. Да и ряд канонных моментов, да с тем же дневником, змееязычностью горшковича становятся яснее и понятнее, если это Гилдеройчик.

Ну а вне Хога, ему, как менталисту, поручили удерживать Бэллу в рамках, но не шмогла, не шмогла.

Итак, и что мне в связи со всем этим делать? А, наверное, ничего. В Хоге прямо Гил гадить не может, только косвенно. Ну а если портит Гарику жизнь, борода не чешется — так и замечательно. Может, свалит всё–таки Гарик с островов. Ну а не свалит, пусть обгаженный ходит, подытожил я. В общем, пока ситуация мне не мешает, делать я ничего не буду.

Ну а закончив с покупками, вернулся я в Хог. Где встретила меня, стоит признать, изрядная суета — ну на смерть рыжих, за редким исключением, было похер (о ней уже знали, Мордред знает откуда). Ну и правильно — месяц с лишним назад пятьдесят магов умерло, не те рыжие величина, чтобы непричастным в скорбь впадать.

А вот также широко известный факт смерти Беллатрикс вызвал изрядное бурление мнений, которое, при пристальном рассмотрении, тянуло назвать «говен». Ну, сплетничают, и хрен с ним, подумал я, но по дороге к апартаментам меня с заговорщической мордой поймал Драко.

— Достал, — вполголоса оповестил меня он, делая вид заговорщический до тошноты. — Ко мне? — на что я кивнул, да и завалились мы к Малфою.

— Вот, — продемонстрировал два листка пергамента Драко, приглашая меня за стол.

— Ты знаешь, — сказал я через минуту, после того как пробежал глазами списки. — Большую часть я просто не воспроизведу, — полюбовался расстроенной мордой приятеля и продолжил. — Но вот, смотри — тыкнул я в пункт списка. — Полпинты слез Феникса. Это дорого, более того — я смогу поставлять пинту за, — задумался я, — две трети рыночной цены.

— А подешевле? — поинтересовался скаредный блондинчик.

— А ингредиенты? — резонно ответил я. — Мордред с ним, что это напрягает ядро и каналы, довольно неприятно и долго, — жаловался артистичный я, — так еще ингредиенты покупать придется. А это половина цены слёз, по рыночной цене! — воздел я перст.

— Хм, — задумался Драко. — А какие и сколько? Часть мы сможем поставлять сами, гораздо дешевле рыночной цены, ну или под конкретный заказ, — оповестил меня будущий владелец группы предприятий, да и Панси на него, мироеда, почти бесплатно пахала своими активами.

Засели за проверки и сверки. В итоге, с учетом безбожно завышенных объемов ингредиентов, я получал, если с учетом рыночный стоимости, полуторную цену. Но блондинчик ликовал, точно мироеды буржуйские, отметил несправедливость распределения благ в мире я.

Ну и еле уговорил не слать сову сейчас, а подождать с недельку. А то слишком подозрительно будет, на что Драко поподпрыгивал, пожмякал мне ладошку, навернул со мной по кружечке и попрощался. То ли спать, то ли дымоход свой чистить, что мне в целом и пофиг, а Крэбб, наверное, привык.

Ну а я занялся практикой биомагии и размышлял фоном на тему фениксов, слез и их поставщиков. Соотнося знания меня–другого и меня–прошлого, выходила такая петрушка:

В Индии фениксы считались священными животными, как, впрочем, и ряд других — у индусов вообще с обожествлением всяческой скотины было занятно, как у магов, так и простецов. Из–за чего (не единственная, но немаловажная причина) Индия сралась с китаёзами, периодически отлавливая узкоглазые ловчие отряды и давя отловленных слонами, кормя ими муравьев, да и нагов, которые тоже были у индусов охренительно священными.

А вот китаезы фениксов разводили в промышленных масштабах. Не сильно отличаясь от китайских простецов культурным кодом, они искренне считали, что все на земле китайское, а кто не согласен — дурачьё. В общем, разводили и мучили. Саламандр, который Ньют, несколько раз вопиил в МКМ по поводу мучимых птах, как отдельно, так и с длинным списком прочего зверья. Зачастую, вполне разумного зверья и существ, стоит отметить.

По поводу китайцев никто не вопил, а как по мне, стоило бы — эти веселые ребята практиковали принудительное размножалово. Ну как принудительное. В рамках культурного кода общепринятое, но блин, средний срок жизни китаянки был четверть века. Помирали четвертыми родами.

С точки зрения увеличения популяции — не самое глупое решение, но прямо скажем, мерзенькое. Кроме того, трахали китаянок зачастую существами, чтоб получить «быстрее, сильнее, магичнее», получая на выходе «как всегда», зачастую со смертью матери даже не от родов, а от трахальщика.

Скажем так, если для простецов подобное отношение я бы понял — ну реально много, и культура вытирания ног о нижестоящих, они, мол, грязь и прочее. То от магов такое, как по мне, совсем не правильно, хотя, стоит признать, жили и даже прирастали количеством, хотя и медленно. Но реально, козлы какие–то, поставил диагноз я.

Так вот, эти деятели разводили фениксов в своем стиле, умучивали их до смерти, собирая слезы и не давая толком накопить ресурсов для перерождения. Для чего и слали ловцов к соседям — восстановить популяцию. Что с фениксами, что с женщинами — мозгов на то, чтобы умерить аппетиты и не гробить, у китаез не хватало. Хотя, с открытием удобных и недорогих (относительно) зелий смены пола, у них и китайцы рожать стали, ну и помирать на втором ребенке, равноправие, куда деваться.

В результате рынок слез не расширялся, был ограничен. Ну и цены на них были вполне мне угодные, несмотря на, казалось бы, распространенность.

Ну а надумав все это и изведя редкостно отвратную кракозябру, получившуюся в результате моих экспериментов, отправился я спать, просто спать, потому как денек был напряженный, и лучше мозги сами утрясутся, а результат я потом проверю.

Примечание к части

Сразу, в преддверии некоторых комментов и читателей, читающих через строчку и не тем местом. Гг–ою на Уизелов плевать. Слюной.

У него на глазах, пусть в воспоминаниях и лишь части личности, можно прочесть что произошло. В общем, если у вас его «беспримерная жестокость и равнодушие» вызывает пылание пукана — во избежания выхода на орбиту лучше не читайтеߘϼbr /> заботливый старина Киберъ Рассвет

21. Риторическая пауза

Проснувшись и помедитировав после сна, установил я, что в целом все сделал правильно, разве что провтыкал с меткой на букетике. Но тут даже скорее эксперимент получился — метка не чувствовалась и не отзывалась, будучи в стазисе. Что, по здравому размышлению, и понятно — замыкание руны есть «действие», которое, в рамках прописанного рунами же, в пределах стазис–пространства, не осуществляется.

Но вот вопрос, сильномогутнее ли нестандартная руна стандартного алфавита или нет — открыт. То, что моя, смешанная с виталом магия классическим рунам подчиняется — факт, хотя в некоторых цепочках лазейку из–за витальности находит. Но невозможность магии проникнуть и не дает сигналу руну замкнуть.

А вот как сама руна, активированная, будет действовать в том же стазисе? В смысле будет ли ощущаться или нет. Да и алфавит этот, нестандартный, неплохо бы найти. Никаких намеков на него в доступных источниках нет, а значит, эксклюзив: либо забытый за тысячи лет до Рима, либо своя, родовая, разработка.

Но это родовой особняк — если и есть информация, то только там. Хотя, что там натворил с домом и имуществом дикий витал мне, признаться, страшновато представить. Так что момент с особняком отложим как минимум до лета.

А с остальным — поэтапно: возня с букетом на Йольские каникулы, тащить её в Хог я точно не буду. Для этого этапа нужно подготовиться к если не отращиванию тела целиком, то восстановлению пищеварительной, а в идеале — репродуктивной системы. На чистой биомагии и стандартных зельях.

Кроме этого, в рамках менталистики надо подготовиться к подключению к разуму, бессознательному притом. Что–то серьезное в нем пока не найду, но начинать учиться надо. В идеале, я смогу работать с чужим узором сознания, но до этого мне расти и расти. Вот на букете и буду учиться, тогда как само подключение отрабатывать на девочках, да и просто собеседниках.

И мозг, который мой. Закладочка зудит, что–то надо бы сделать от механических повреждений. С «внетелесным» сознанием я так и не разобрался, более того, ряд данных из системных баз меня вогнал в сомнение. Вполне может быть, что это внетелесье всё же на основе мозга. Вероятность не велика, но не исключена: квантовый компьютер как пример. То есть, внетелесье — это расчетные мощности, основанные на флуктуациях, вполне возможный (хоть и противоречивый в ряде моментов) вариант.

Но, в любом случае, мозг надо оберечь сверх природных механизмов — ну что за бардак, когда сам Я — не более чем водно–жировая эмульсия, способная расплескаться от относительно легкого удара?

Липиды, что ли, поменять на что–нибудь? И зафиксировать ум в черепе, тут природная «подвесная» мне категорически не нравится, мозги в черепе бултыхаются и об стенки стукаются. Такого быть категорически не должно! Но подвесная ладно, это не сложно и не критично, а вот с липидами беда. Куча процессов на них завязаны, как–то вот менять боязно, и не факт, что аналог справится так, как надо, а не как обычно.

Прикинул биохимию и решил пока забить: метаморфизм–то в теории справится, вот только в столь тонком моменте его «не навредить» и «выполнить желание» может ого–го как меня перекорёжить даже незначительными мелочами. Точнее, наверное, не забить, а начать формировать незначительные участки мозга разных составов, с мозгом совместимых. С той же информацией, ну и смотреть–проверять. Но это надо безоговорочно делать в связке с менталистикой, так что пока, до получения нужных знаний и навыков, отложим.

А «подвесную» я поменял, уплотнил кокон из твердой оболочки, побольше креплений к черепу нарастил. Вариант, конечно, не самый гениальный, но, как результат, кратная устойчивость ума к ударам. И почему подобная система не выработалась биологически? Хотя, если подумать, мозг и так по сравнению с телом неплохо защищен, да и повреждения, наносимые в голову, процентно невелики, если с точки зрения вида смотреть. Не совпадали условия для эволюционного закрепления, даже если и возникала подобная мутация.

Глава Рода Паркинсон утром явилась, кидала на меня несколько удивленные взгляды, впрочем, после первой совместной ночи они пропали. Возможно, какие–то формы магического зрения, выявившие некоторую нестандартность меня. Ну, тут и напрягаться бессмысленно, та же мать–её–магия так косоворотит магов, что «стандарт» — понятие растяжимое.

Драко через неделю, довольный как слон после трехведерного счастья, сам заключил со мной контракт на поставки слез феникса Малфоям, сиятельный его одобрил и доверил вести дело.

Ну а я ломал голову, что варит Малфой из крови пророков, и пока не выходило у меня точно понять. Подозрения были, но все же знаний и практики зельеварения мне не хватало, пока выходило три зелья, два из которых вполне вкусные и к производству смысл имеющие. Смущал момент токсичности — вроде бы, если бы сиятельный их выхлебывал, то помер бы на десятке приемов, тут антидоты и противоядия не помогут, те же слезы, которые он закупает, оттянут эффект, а никак не отменят его.

Но, опять же, все может быть и не так, но пока в рамках моих знаний и понимания выходило два дорогущих зелья, востребованных, но с дикими побочками. А на рынке они не появлялись, притом что крови и прочих ингредиентов немало. Так что то ли продает контрабандой за рубеж, что тоже, с учетом объема и времени, на рынке бы отразилось, то ли я что–то не понимаю.

И, похоже, последнее — магический мир невелик, при этом, несмотря на национализм и прочие прелестные вещи, торговля процветает. Соответственно, регулярный поток на рынок редкого зелья повлиял бы на цены, уж за два месяца точно, а времени прошло гораздо больше, и изменений нет.

Из любопытного — Избранный пропадал из Хога с рыжими, очевидно на похороны. Близнецы совсем замкнулись на нем и сестрице, вроде бы с братьями перестали общаться, почти не издеваясь над окружающими, так, пиная и отвешивая подзатыльники первокурсникам. Вернулись через пару дней после отбытия, вчетвером — Шестой и Третий прибыли лишь через два дня. Мимоходом выиграли матч в квиддич, стоит отметить.

А после этого близнецы начали активную продажу товара, пусть и из разряда «приколов», но на неплохом профессиональном уровне. Вдобавок и в Министерстве зарегистрировали, как уникальный товар. Довольно забавная вещица, некие «канареечные помадки», основанное на магии иллюзий полузелье–полуритуал в форме сладости. После поедания на съевшем появлялась иллюзия этакой антропоморфной желтой канарейки, скорее даже этакого фурри, нежели именно птицы. Ну а уникальность, зафиксированная министерскими чинушами, заключалась в том, что зельеварная часть была неким пробником и итоговая фурри–канарейка получала ряд отличительных черт прототипа (каждая часть была известна, но именно сочетание зелья и ритуала стало «уникальным»). Безусловно, карикатурных, но вполне узнаваемых. Например, моя персона, решившаяся попробовать, обзавелась на канареечной физиономии гипертрофированными марионеточными линиями и очень коварным выражением морды лица.

Ну и исчезала эта иллюзия довольно быстро, минут через пять. В общем, стоит признать, вполне достойный товар, при этом, очевидно, профинансированный Гариком: ингредиенты были не дешёвыми и у рыжих просто не нашлось бы столько денег для старта продаж — а они в первую же неделю стали поставлять товар в магазины. О регистрации в министерстве вообще не говорю — чинуши драли за регистрацию от души.

Однако, меня это натолкнуло на две мысли. Первая — об иллюзиях как направлении магии. Вообще, разобравшись, я был несколько удивлен. Я-прежний не интересовался, а я-другой считал, что иллюзии — что–то вроде голограмм. А выяснился забавный факт — иллюзионист локально и временно изменяет «проявленность в реальности».

То есть, данные конкретные помадки, в рамках принявшего, делали его «вид» и «ощущение» как у фурри–канарейки. Твердый клюв, мягкие перья, воспринимались на вид и ощупь именно так. При этом «суть» не менялась, это был маг. Довольно немало магии шло на этакий «обман реальности», ну, а по окончании заложенной магической энергии внешность приходила в соответствие с сутью.

Любопытно, казалось бы, очень перспективно, но не так, как я думал. Боевой потенциал равен нулю — количество магии, нужное, чтобы объект и реальность поверили, что живой — мертв, таковы, что проще площадным адским пламенем квадратные километры выжигать.

Правда, в «тонких воздействиях» (свести с ума, например) было осуществимо. Но тут уже шло смежное с менталистикой и целительством умение, вполне себе мастеров–иллюзионистов. Так что иллюзии я решил изучать, пусть и без фанатизма — вполне востребованное и перспективное направление.

Ну и не могла моя похотливость все не опошлить. Пропальпировав пискнувшей канарейке-Панси всякое интересное под хвостом, пришел я к выводу, что подобный иллюзорный способ гораздо удобнее многих зелий. Зельями менялась именно суть, пусть и временно, что было, по большому счету нафиг не нужно — та же оборотка, превращала на срок от получаса до часа, принявшего оную в объект оборота, за исключением разума.

Ну и на кой это нужно, для потрахаться? Дорогущие ингредиенты, напряжение тела и ядра.

Как шпионский прием — худо–бедно подходит, хотя не без огрехов, да и выявляется. Но для часа, да пусть нескольких, коитуса? При том, что если доработать помадку, можно получить все нужные данные, не напрягаясь, оставаясь собой… В общем, перспективненько, решил я опошлить в перспективе разработку близнецов. Да и те же фурри многочисленные и разные, подкрутил мысленный ус я.

А преимуществ масса — все зелья личин действовали по принципу оборотного, то есть нуждались в прототипе. Разрабатывались индивидуально, даже при локальном действии на часть тела. Ну, кроме размеров, но и тут тоже логичнее работать с иллюзией.

Безусловно, это не касалось зелий для долговременного изменения, точнее курсов зелий, способных изменить внешность на десятилетия, а то и навсегда. Ну, или заменить пол мужчине на достаточное время, чтобы забеременеть, выносить ребенка и родить. Но долговременные зелья требовали… смерти образца. Этакая украденное лицо и жизнь, если говорить аллегорически.

В общем, подучиться и, например, избавившись от зельеварного компонента, создать амулет смена личины. И для развлечения в вертикальном, и для развлечения в горизонтальном положении тел. Биоартефакт, само собой, делал я прикидки на будущий вполне востребованный товар.

Но Рыжие что–то упорно с Избранным мутили, вызывая у меня интерес. Может, что интересное еще придумают, пока не сломаются.

А что сломаются, я был уже уверен, близнецы уверенно испортили отношения с факультетом, в редкие моменты общения устраивая скандалы. Не громкие, но заметные клубу сплетниц, ну и исправно доносимые до меня.

Учился, экспериментировал, тренировался — вообще, довольно плотный график, а в сексе нашел новую прелесть — не будучи завязан на физическую усталость, я все же несколько выматывался, не столько ментально, сколько эмоционально. А девочки давали очень неплохой заряд эмоций, смены деятельности. Прекрасно как отдых, решил для себя я, благо, работоспособность реально повышалась.

А вот за неделю перед йольскими каникулами случился пердимонокль. Точнее, если быть честным, случилось две вещи, одна из которых меня не порадовала.

Любопытная — Избранный и близнецы выпустили в открытую продажу плод своих трудов, довольно остроумный аналог коллекционной карточной игры с иллюзорной анимацией. Стоит признать, приличная вещь, востребованная в магмире безоговорочно — индустрия развлечений у магов была довольно бедна, заменяясь в большинстве своем как раз сексом. Что неплохо, но разнообразие еще лучше, решил я, приобретая несколько комплектов. Солнечно улыбнулся близнецам, на что последовали полные подозрений и недовольства взгляды, вселившие в моё доброе сердце радость и умиротворение.

Хреновая же вещь заключалась в том, что я поругался с Панси. Хотя, если разобраться, она со мной. В общем, все сложно, и часть моей вины тут, наверное, была — все же, в психологии ксеносов, женщинами называемых, я разбирался не идеально. Что не помешает исправить, в смысле образоваться, но сделанное не изменить.

Итак, отношения у нас были ровные, взаимоприятные. Я обучал Панси части ухваток Бабблинг (та действительно была мастером), ну и частично чувствуя пожелания любовницы через осваиваемый эмпатический ментал, поднял и её уровень удовольствия от наших встреч на новый уровень.

Правда за неделю перед ссорой меня стало заливать, в плане эмоций–желаний аж штормом, так что я снизил интенсивность взаимодействия — просто не мог идентифицировать и понять поток, выдаваемый девчонкой, выходил белый шум.

Ну и, на определенный момент, выдала Панси женское коронное «Нам надо серьезно поговорить». Я, честно говоря, несмотря на анекдотичность этой фразы, а также обещанное многочисленными информационными источниками после неё «мозгоебство, скандалы, разрыв», не особо напрягся. Панси — хорошая девочка, относится ко мне более чем неплохо, в постели все замечательно, да даже вразнос не пошла. Так что надо — поговорим, не вопрос, решил я, внимательно уставившись на любовницу.

— Пайк, я стала главой рода, — начала Панси, вызвав у меня некоторую внутреннюю челодлань.

— Панси, мы, помнится, договаривались, — напомнил я, извлекая пирамидку артефакта от подслушивания и активируя её, — Вот теперь — внимательно тебя слушаю.

— Ой, ерунда какая, — отмахнулась(!) от моих слов девица. — Ты излишне опасаешься, но разговор не об этом. Я стала главой Рода, мне нужен отец детей, ну и, — улыбнулась она, — я бы хотела, чтобы им был ты. Пайк Александр Пауэлл, я, Панси Элоиза Паркинсон, предлагаю тебе войти в Род Паркинсонов как моему спутнику и отцу моих детей, — радостно улыбнулась она.

— Нет, — спокойно ответил я. — Я не могу войти в Род Паркинсонов, будучи главой Древнейшего и Благороднейшего Рода Пауэллов. Существуют, — улыбнулся я, но погасил улыбку, увидев обиженное, оскорбленное и в чем–то гневное выражение лица девицы, и деловым тоном продолжил, — другие формы совместной жизни, кроме вхождения в твой Род. Я бы пред…

— Ты! — повысила на меня голос Панси, — Значит, нищий, с разрушенным алтарем, без марки, мистер Пауэлл считает моё предложение недостойным?! Паркинсоны слишком мелки для вашего величия?!

— Панси, — спокойно, хотя начал внутренне раздражаться, — Присядь, перестань кричать и давай поговорим как разумные маги.

— Нам не о чем говорить, мистер Пауэлл! — выдала эта… женщина. — Я официально уведомляю вас, что наши отношения завершены и более мне не угодны. Счастливо оставаться! — призвала заклятием свое барахло и срулила, хлопнув дверью.

Дверь на хлопки была не рассчитана, но магичка в гневе с третьего раза справилась. А я успокоительно помедитировав, стал думать, что делать. Ну, если разобраться, то Панси поступила по классической схеме «сама придумала, сама ответила, сама обиделась».

Я ожидал от неё несколько иного поведения, но, очевидно, зря: и воспитание у неё, как понятно, с пробелами, да и отношения у неё до меня странные были и психологически некомфортные. Соответственно, оперирует она, по большей части, книжными стереотипами и рассказами подруг.

Ну, в общем, семнадцатилетняя девчонка, насколько бы магом она ни была. Я подсознательно воспринимал её постарше. Занял лидирующую позицию, но, очевидно, стоило более «авторитарным» быть. Хотя не факт, её папаша с «трахайся с Дракусиком»… Мордред, довольно обидная ситуация, стоит признать.

И ведь не скажешь что она «сама дура, меня не выслушала, напридумывала». Точнее сказать–то можно, но отношения выстраивал я, так что сама возможность не дослушать меня — это результат неправильной оценки, восприятия партнера умнее и лучше, чем он есть на самом деле. Воли много взяла, как ни забавно это звучит, но именно так.

Ладно, решил я. Во–первых, возможность поговорить представится, ну а нет — так и похер, если честно. Да, перспективна, интересна, но не единственная девчонка на земле. Попробую наладить взаимоотношения, но если не пойдет на контакт — ну ладно. От Панси мне, если разобраться, критически нужен лишь доступ, притом недолгий, к алтарю. Осмотреть, снять данные. А в остальном, пусть живет как хочет.

Но на контакт девица не шла, разговоры обрывала, хотя взгляд я её на себе ловил. Но, честно говоря, чресла особо не пылали, спасибо Бабблинг, с которой пусть до секса полноценного и не дошли, но вполне удовлетворяли друг друга.

А в остальном — да и хер с ней, решил я, увидев за день перед началом каникул девицу, идущую под ручку с Диггори.

Доработал я свой волеломатель, который разрабатывал как раз на случай «пошедшей вразнос девицы». На часика два она станет предельно восприимчива к услышанному, а там — осмотр алтаря, обливейт, который я вполне отработал, ну и больше не мешаем друг другу жить.

И вот, Панси, в свойственной некоторым манере, меня обломала — с самого утра висла на Диггори, с ним же под ручку дошла до Хогсмида, откуда аппарировала с ним же. Да еще гордые взгляды но мою персону кидала, вот реально, еле удержался от крика: «да хоть заебись ты хоть насмерть, с кем хочешь, мне алтарь нужен, дура!»

Но удержался, единственное, засев в «Метлах» с кофе, проверил метку — если эта дурочка приведет Седрика к алтарю, придется сыграть финал турнира, с антагонистом в своей роже — мне он, пока я не разберусь с алтарем, там явно лишний. Но, судя по моей «карте в уме», прыгнули голубки в Оттери, где проживали Диггори.

Ну и ладно, прикидывал я, допивая кофе. Совет вам и гормональных отклонений… И тут метка Панси задвигалась, через полминуты скакнула в район особняка Паркинсонов. Хм, нет, я слышал слухи, ехидно отметил я, что красавчик в койке думает только о себе, но тут минут шесть–семь, за них же добраться, раздеться… Это он в штаны что ли кончил, отвернулся к стене и захрапел?

Или с ней прыгнул? Впрочем, похер, решил я, перестав отслеживать метку. Если они свяжутся на алтаре — красавчик помрет в первые дни после каникул. Ну а к алтарю я доберусь в первые выходные после них, в любом случае.

Не принесут перед алтарем клятвы до моего изучения — пусть живет Диггори, а Панси хоть с ним, хоть с кентавром. Все же, несколько обидно, отметил я свои эмоции. Не критично, но есть покалывание, которое мы нивелировать не будем. Некоторая легкая ревность на основе чувства собственности — нормально, жить не мешает. Да и реально легкая, к действиям идиотским не подталкивающая, скорее ностальгия.

А обида посильнее из–за слома планов — все же, довольно неплохо было придумано, удобно, комфортно и взаимоприятно спланировано. И пошло по вагине, потому что кто–то дура, а кто–то к дуре относился как к умной, с ехидством констатировал я, ну и закрыл тему до Хога.

Ну, не все Пайку удача, а облом обидный, но научил немалому — ну как минимум, не относиться к опошляемым как к разумным, пока они своими действиями не докажут этого, ехидно констатировал я, открывая дверь своего дома. Разулся, сменил фасон на домашний, потрепал Флору по голове, но тут раздался звонок в дверь.

За которой обнаружилась Оливия, улыбающаяся, но несколько нервно. Да и смотрела она на меня с некоторой тревогой. Проведя девушку в дом я оценил пузико, даже погладил его, вызвав у девицы искреннюю улыбку, поинтересовался как она, на что скороговоркой последовало «все в порядке» и несколько озадачивший меня на пороге дома интерес:

— Сэр Пауэлл, — выдала девица, аккуратно опускаясь на колени, — А у вас нет остро стоящего вопроса? — осведомилась она, смотря на меня снизу и хлопая ресницами.

Вопрос от вида встал, девица довольно кивнула и с энтузиазмом принялась его решать. Не Бабблинг, но тоже очень ничего, оценил я несколько потускневшие в памяти навыки девочки. Но вообще, возникало ощущение, отмечал я краем сознания, тогда как большая часть отдавалась ощущению другому, что девочка меня как бы не караулила. Так, надо будет и ей впердолить, мимоходом отметил я, только поаккуратнее, с учетом деликатного положения, ну и узнать, а как она на самом деле.

Отнес девчонку в спальню, где вопрос был решен несколько раз, причем, при её активности, причем разными способами и путями, по её же инициативе. Мне, безусловно, все понравилось, да и пузико добавляло некоторую пикантность, но вставал вопрос, и отнюдь не многократно решённый.

— Я почти забыла, как это хорошо, — протянула девица, блаженно улыбаясь, и тут же жалобно уставилась на меня, — Сэр Пауэлл, а можно я буду жить у вас? У меня есть немного денег…

Последнее она договаривала мне в спину. Я реально на высокой скорости рванул к секретеру с копиями бумаг и договоров. Перечитал в несколько секунд контракт своей наложницы и с хрустом, оттяжкой, стал биться головой об секретер.

— Сэр Пауэлл, прошу, не убивайтесь так, — пробормотала девица, подошедшая ко мне и аккуратно поглаживая по плечу, — Простите что я спросила, не нужно…

— Нужно, — пробормотал я, ломая башкой мебель, — Флора, накорми гостью, с сегодняшнего дня она временная хозяйка. Свободный доступ везде, кроме подвала, все нужное я складирую туда. Обеспечение продуктами, прочие нужды матери моего будущего ребенка.

— Слушаюсь, мастер Пайк, — ответила домовушка. — Мастер Пайк, а вам не нужна подушечка? Вам будет удобнее, — проявила заботу Флора, наблюдая на мои мебелеломательные потуги.

— Благодарю, Флора, не в этот раз, исполняй, — прервался на секунду я. — Оливия, перекуси, можешь попросить любимое лакомство. И проси свободно ближайшие четыре года, — констатировал я, пока ошарашенная девица, немного косолапя (довольно мило, отметил я между ударами башкой), следовала в столовую.

И вообще, пузико ей идет, в постели она приятная, а я болван и свинья, причем со своей точки зрения. Вопрос в том, что я напихал в договор пунктов устраивающих меня, совершенно забил на ограничительные для Оливии. Рассчитывая, что она проконсультируется с родителями, изменит ряд пунктов или еще что. О многом просто не подумал, подразумевая некоторые моменты, но не прописывая их. Опять же, не в свою пользу, в свою я все подробно и детально проверил.

Итак, выходила такая ситуация: Оливия — моя наложница, все подписанные четыре года. При этом, трахаться сексом она имеет право только со мной. То, что я «предполагал», в контракт не попало, так что Кони теребонькает свой стручок ручками, как я и заявлял. Ну, или нашел любовницу на стороне.

А вот содержать, да банально кормить, я её должен только во время «свободное от учебы в колледже». Ну и ряд прочих моментов. То есть, в семье у девочки явно не сахар — она подписала кабальный контракт, не только связанный с сексом, ребенок по нему становится «её сыном» а не членом рода, даже этого она не указала. Вот черт знает, случайно или специально.

В общем, с точки зрения родных, она становится этакой приживалкой, ну, максимум, наемной домохозяйкой. Кони гневается из–за необслуженной пипирки, родители нудят, что дура, обведенная вокруг пальца аристо, а то и предавшая родную кровь.

Не факт, что все настолько плохо, но судя по девочкиному поведению — похоже, что близко. Провтыкал я, балбес я, самокритично признал провтыкавший балбес.

Так, девочку беру на содержание, это факт. Живет у меня, учится, книжки читает. Летом, если я опять феерически не ступлю — приму как служанку Рода. Она старательная, симпатичная и как служаночка… ммм… очень даже. Судя по всему, родные её мне в этом помогли, устроив девочке не самый приятный период в жизни.

Ну а на выходные буду с ней решать вопросы, острые и не очень. Плюс, наверное, подберем что–нибудь из понижающего либидо, на неделю, а то реально садизм какой–то вышел, стоит признать.

Добрался до столовой, известил Оливию о её новом статусе у меня. Учитывая искреннюю радость, выходило, что мои предположения близки к истине. Ну, хорошо что вовремя разрешилось, а мне такая Оливия пригодится самому, погладил я такую Оливию и на правах много кого совершил некоторое косметическое деяние — сделал девочке стрижку «пикси», но с длинной челкой.

Ну реально, у неё прекрасные ушки, не дело такие прятать, хозяйственно решил я, с одновременно встающим вопросом — стрижка ей и вправду очень шла.

В общем, вопрос был решен еще не раз, девочка вознаграждена за длительное воздержание и мучения, а я… Ну просто так, потому что вознагражден.

Полюбовавшись посапывающей со счастливой улыбкой девицей, аккуратно погладил её по пузику (оно и вправду прикольное и вызывает пусть и явно атавистические, но вполне приятные чувства). Ну и направился к своему букету, которая Лестрейндж. Для начала, решил я, будем практиковать биомагию и сделаем наш обрубок автономным, чтобы организм принимал пищу.

А в сознание приводить не будем, да и вообще, решил я, снизим пока до овощного уровня. И так психопатка, да еще несколько минут чудовищной боли… Нахрен мне она в сознании, а то придется её с нуля делать. А в памяти дамочки, стоит отметить, много вкусного и полезного. Так что, аккуратненько и потихонечку.

Собственно, так до конца каникул и провозился. Пищеварительную систему обрубку восстановил, вышла она рабочей, репродуктивную — частично тоже, даже плечевые суставы сделал, но призадумался.

То, с чем я сейчас вожусь — это работа трех зелий. Да, недешёвых, но вполне распространенных. Ну, хорошо, ядро цело и выносить мага объект сможет, пускай даже одного — непринципиально. Но сделать мага у меня не выйдет, будет с точки зрения магии обрубок. Каналы растут только в детстве, а после третьего совершеннолетия еще и почти не развиваются.

С теломерами маги работают давно, собственно, ряд омолаживающих зелий на этом строится. Но вот с каналами и ядром, которые и есть предел жизни мага, работать получается только на основе крови пятиногов, ну и Фламель, аптекарь вороватый, смог.

Ну, есть варианты заморозки ядра и каналов, результат которых профаны называют нежитью. Дурачьё, нежить — это конструкт из мертвой плоти, анимированный магией и духом, либо слепок памяти, опять же анимированный духом, что есть призрак. Насколько у последних что–то от личности тела — Мордред знает, но то, что призраки — это слияние с духом, призванным страстным желанием умирающего — факт.

А вот вампиры, которые не упыри, а именно вампиры — это именно вполне живые маги, отказавшиеся от витала как факта ради долгой жизни. Ну и качающие его с кровью, тут у них других вариантов нет. В потенциале — бессмертные, но у них ядро все равно деградирует, нужна кровь сильных магов, которые кровью делиться не хотят. Ну и дохнут вомпэры, кто от деградации магтребухи, ну а кто от несознательных доноров.

Про Кощея байки ходят, но там, подозреваю, если и был когда–то маг, то он давно существо. То ли сам из себя дом духа сделал, то ли еще что. В общем, хтонь дикая и за давностью лет неизвестно как возникшая. Внешность костлявая. Характер ехидный. Многократно не женат.

По крайней мере, орднунг магов Грини на нем закончился, факт. Просто встали скелеты простецов, ВСЕ жертвы от Дуная, и с матом на шести языках (чем матерились — загадка), стали душить магов Грини. При этом упокаиваться не соглашались и люлей Грининым реформистам вваливали просто феерических.

А вот как остатки опиздюленных откатились за Дунай — появился тощий мужик, сделал ручкой и ушел. Пешком. А скелеты рассыпались в прах. Причем не легенды, всему вполне живые свидетели есть, правда, открыт вопрос: какой жест сделал ручкой Кощеюшка? Но тут от испорченности зависит, наверное. Правда неясно кого…

Ну да не суть. У меня стоял вопрос, причем вопрос другой. Как мне работать с магканалами и возможно ли это вообще? По всем прикидкам, вроде бы и нет. Однако, Пауэллы рожали много детей и не становились сквибами, это факт. И это именно работа с ядром и каналами, вопрос был именно в формировании некоего компонента ядром, ограниченного. А у Пауэллов нет. И магия немного «не такая».

В общем, решил я методом великого научного тыка что–то сделать. Желание и воля, да. Ну и метаморфизм, но тут он мне дулю скрутил, даже не потребовал ресурсов.

Но он мог сформировать конечность. Мою, третью или десятую. С магканалами! В общем, что–то, невнятное, бесформенное, но получилось. Хреново, но пол сантиметровый и дохлый обрубок канала я сформировал. Рецепт — абсолютная концентрация в глубоком трансе, подключение сознанием и волей, к энергосистеме оперируемого, ментальное подключение(!) и море магии. Долго, не прерывая концентрации и страстно желая «расти». Ну и магия с виталом, не без этого.

Но вообще, почему так не делают — я знаю. Сутки подавал энергию, на первый миллиметр. Не видя витала выходит, что результата нет, тут просто вопрос результатов наблюдения. Ну, в общем, есть вариант, хотя, конечно, диковатый. Но учиться и практиковаться буду, это важно, нужно и полезно. Для вида и Рода.

Кстати, практикуя, пусть и вынужденно, ментальное подключение в жесточайшем контроле сознания, наткнулся на любопытный момент. Каналы не каналы, дымка не дымка. Причем два и от меня. Учитывая «цвет» серебристо–белый, зарылся в литературу по менталу и уже в четвертом томе обнаружил, что практикуя с одними и теми же людьми ментальные или эмоциональную связь, её надо «сбрасывать» во избежание возникновения стабильного, «менто–эмоционального», вот удивительно–то, канала. Который рекомендовалось оставлять близким людям, мол при «телесном общении отрадно и усиливает понимание», но категорически не рекомендовалось в случае негармоничных взаимоотношений, по причине опасности возникновения отклонений, как у менталиста, так и у подопытного.

Призадумался я, то ли составители учебников козлы, то ли я чрезмерно осторожный негодяй, который, «практикуя помаленьку» и «неторопливо осваивая», сломал соотношение «практика\знания» составителей. В итоге, великодушно решил, что и то, и то: ну я реально мог хотя бы прочитать дальше третьего тома, а не залипать неделями на практиках. Ну и предупреждения тоже надо ставить не в другой том, стоит отметить.

В общем, изучил практику отсечения, отсек от Батти. Излишне и не нужно. С некоторым сомнением оставил у Панси — но, по здравому размышлению, решил, что, по учебнику, он недостаточно развит и со временем сам отвалится. Ну а я прослежу, да и отсечь смогу, если что. Было некое чувство, что рано, ну и я ему последовал, проверив а не наврежу ли я.

Вдобавок выходило, что моё «оглядеться через окклюментный транс» гораздо обширнее, нежели я думал. То есть, я не думаю, что эта дымка — некая «ментальная энергия» как и, к слову, воспоминания для омута. Это следы некоего воздействия, характерные для работы ментала, и мной, к счастью, различимые. Возможно, не только мной, но надо читать все, понял я. Читать, запоминать, а уже потом «аккуратно практиковать».

Так что, кроме роста каналов обрубка и Оливии с нашими вопросами разной остроты, стал я внимательно и вдумчиво знакомиться с библиотекой по менталистике. Зачастую ни хера не понимал — нужны были практика и понимание изнутри, но вчитывался и запоминал все.

Между делом отправил подарки знакомым, в лучших традициях — корзина из лапника, яблоки, корица и свежие булки. Часть народа отдарилась традиционно, часть — всякими сладостями, шарфами, перьями — реально дикари-с, по другому не скажешь.

Порадовал Малфой — то ли вырос, голубок, то ли с папа́ посоветовался — но все равно вышло стильно. Они не гэлы, соответственно йольский дар для них смысла не несет. Но белобрысые извернулись, причем чертовски изящно: чернильница, на еловой доске, в виде яблока и лепестков гвоздики, из золота. А перо, с золотым жалом и набалдашником, выполнено в форме пшеничного колоса. Вот реально, скользкие друзья, восхищенно присвистнул я, любуясь подарком. И нашим, и вашим, и реально порадовали.

А вот Панси, которой я пусть и с некоторым сомнением, отправил йольский дар, ответила совсем не подобающе: мятый клочок пергамента, «спасибо», да еще и мокрый. Я понимаю, что дождь, но писать послание в ответ на дар, да еще и на улице… Некрасиво, в общем, осуждающе покачал я головой и забил.

Еле вспомнил про метку, в последний день. Выходило, что замкнутую руну в стазисе я вижу, что любопытно. Ну а установив сей факт, трансфигурировал я уже подросший обрубок, упаковал его, попрощался с Оливией до воскресенья, да и прыгнул в Хогсмид.

Да и ввалился в Хог, прокручивая в голове прочитанное. Зашел к себе через гостиную, поприветствовал немногочисленных присутствующих, даже глушащих огневиски Гойла, Кэрроу и Панси вполне вежливо поприветствовал и направился к себе.

Ну и уселся, продолжая гонять в уме прочитанное, применяя по мере сил то, что не требовало другого разумного и могло быть протестировано с помощью метаморфизма.

Как вдруг меня вогнало в глубокую медитацию, я сначала подумал — принудительно, как с системой, но выяснилось что реакция подсознания. Итак, судя по всему, используя канал, ко мне в ум долбилась Паркинсон, отсылая эмоции в стиле «больно, страшно, умираю, помоги». Очевидно, не адресованные, но завязанные на мой образ. При этом, ей и вправду больно, страшно. Так, что недоканал эти эмоции до меня донес.

Хм, ну черт знает, что случилось, но помочь надо, решил я. Может, к алтарю без всякой гадости подобраться смогу, да и если нет — все же не дело не помочь.

Принял это решение, не выходя из транса прикинул, что у меня с собой. Ну, терпимо, шесть игл в мускульном метателе, защитные артефакты под рукой, надеть секунда. Палочка на поясе, аптечка, собранная, спасибо Малфоям и обрубку, в кармане.

Что случилось — не знаю, но если не буду справляться, долбану бомбардой или экспульсио в стену — деканы мигом прискачут. А вот торопиться буду, но в меру, принял решение я. Сменил транс на полутранс и рванул на предельной для тренированного мага скорости к метке.

На полпути выматерился и сменил направления бега, следуя в больничное крыло. Ну а добравшись, обнаружил мрачного Снейпа и три тела на кроватях. Ну и Помфри что–то дозировала.

— Почувствовал, профессор, — скороговоркой ответил я на поднятую бровь. — Рябиновое с добавлением слез феникса, — продемонстрировал я склянку, а на дернувшуюся медведьму отрезал, — Родовой, я сам нанесу.

— Дайте взглянуть, — произнес Снейп, на что я, не выпуская склянку из рук, протянул ему.

— Действуйте, — принюхавшись кивнул он мне, а повернувшись к Помфри заявил, — принимаю ответственность как декан.

Ну а я подошел сначала к Панси. Хм, душевно, выбито несколько зубов, сломан нос. И, присмотрелся я, изувечено колено. Ну и сотрясение легкое. Болезненно, но ерунда в целом, решил я, окропил лицо и ногу зельем, влил глоток в рот и перешёл к другим пострадавшим. Взгляды Декана и Помфри сопровождали меня, Снейп одобрительно кивнул — на кой, хрен его знает. У парней было полегче, у каждого просто сломанное колено и легкое сотрясение. Хм, Гарик, что ли, иронично думал я, используя остатки зелья, под завистливый взгляд Помфри и задумчивый Снейпа.

— У директора есть феникс, обращайтесь к нему, — ответил я целительнице, балансируя на грани возможного, на незаданный вопрос. — Да, Декан. Услуга, обучение, только если я буду в курсе расследования, добрые приятели, — ответил я Снейпу на незаданные вопросы, вогнал себя в транс, краем уха услышав: «Пайк, ты пришёл…»

Блин, дурочка как есть, думал я, фиксируя сместившуюся точку сознания над нитями, отметив, что появились прозрачные и везде — очевидно, слабо вероятные или очень короткие отражения возможного. Уйти от них не получится, констатировал я, они реально везде, но судя по разговору, это они, полминуты, не более, в основном информация из разговоров.

Забавно, но терпимо, подвел итог я, выходя из транса.

— Как вы, мистер Пауэлл? — осведомился декан, что было уместно — троица шевелилась и вставала.

— Вполне, профессор, — ответил я, — некритично и под контролем. Боюсь, будет прорываться в сложных ситуациях, это неизбежно. Но, постараюсь контролировать проявления, если это не будет критично по времени.

— Да, благодарю, — кивнул Снейп на ответ, — Леди и джентльмены, — голос его похолодел, — Следуйте за мной в кабинет. Поппи, как ты понимаешь, в помощи молодые маги не нуждаются, — кивнул он целительнице.

Ну и в кабинете, усадив бывших калек на диван, а меня в сторонке на кресло, Снейп ехидно оскалился и начал ядоточить.

— Почтеннейшие, Древнейшие и Благороднейшие, и, да, прошу простить, — фиглярски поклонился он Панси, — Глава Рода. Изволили надраться как скоты, напасть на двух дам, ну и закономерно получить отпор. Оказавшись в не самом приглядном состоянии в больничном крыле. Если бы не ничем не оправданная щедрость и добродушие мистера Пауэлла, — коротко кивнул он в мою сторону, — вы бы пробыли там до суток, с букетом приятнейших, — злобно оскалился он, — ощущений. Вам есть что добавить, почтеннейшие? — поднял бровь он.

Кэрроу помотал головой, Гойл отрицательно прогудел, Панси забормотала «Я…мы…простите…» и стихла. А меня смущало зудящее чувство. Не стал бы Гойл ни на кого нападать, в любом состоянии, он только отвечает, если не касается Драко. Панси, хоть и дурочка, тоже не агрессивная стерва, опять же, всяко бывает, но по–моему, её бесила во всем Хоге только Опошленная своими бесконечными безграмотными поучениями. Кэрроу… Почти не знаю, но за все время учебы в конфликтах не замечен.

— Профессор, простите, а имена противников? — поинтересовался я.

— Дамы — Лавгуд и Уизли, ну а заступник мистер Поттер, — с некоторым ехидством выдал Снейп.

— Простите, но мне, да думаю и вам, не все тут понятно, — протянул я. — У вас же есть омут памяти?

— Есть, но мистер Пауэлл, если я потрачу свое время, наказание вы будете отбывать вместе с этими молодыми людьми, — говнился Снейп, на что я просто кивнул.

Взяв воспоминание, декан жестом поманил меня — значит, я правильно почувствовал вопрос, а он правильно понял ответ. Воспоминание начиналась с момента, когда отходившая куда–то Панси упала в кресло и залпом выпила бокал, потом еще. Ребята не отставали, ну и решили «прогуляться по замку». Опьянение у всех было не агрессивное, явно ностальгически–созерцательное, в стиле «сколько на небе луней, сколько на небе звездей».

Хм, а тут интересно, решил я и поднял руку в жесте «внимание», на что Снейп этим самым и среагировал. Троица встретила Локхарта, который довольно ловко модулируя голосом, поздравив с Йолем и выдал спич, со слезой у глаз и, подозреваю, не без ментального воздействия. Суть спича был о предателях крови, неполноценных сумасшедших, которые «во всем виноваты». Троица зачарованно покивала и двинулась дальше, наткнувшись на Лавгуд и Уизли. Дернулись все трое, но Гойла притормозил рукой Кэрроу, Панси остановилась сама. И все бы было сносно, если бы не три слова, брошенных седьмой, уходя. А именно, «алтарные ублюдки, тупая мопсиха и лошадинозубый». Завязывается перебранка, которую Лавгуд, судя по жестам, пытается колдунски остановить. Раскрасневшаяся рыжая на определенный момент кидает летучемышиный сглаз, ну и начинают лететь заклинания, довольно слабые, но неприятные.

Рыжая с Лавгуд держат щит, по нему лупят ступефаями троица, все это сопровождается взаимными комплиментами. Да, рыжая пару раз кинула сглазы. Ну и тут является Избранный, в ореоле величия и славы. Единственное что, Панси успела успешно кинуть обезоруживающее, за что поплатилась. Кровавые иглы в колено и удар ногой, сцука, с оттяжкой, в лицо.

Занавес, по понятным причинам. Ментальная проекция Снейпа сделала жест «молчите», на что я кивнул и мы вышли из воспоминания.

— Мистер Пауэлл был отчасти прав, — со скорбной физиономией заявил Снейп. — Но от ответственности за безобразную пьянку вас это не освободит. Неделя мытья котлов без магии, возможно, научит вас соизмерять свои желания и возможности. И заведите, Мерлином молю, артефакты ментальной защиты, — заядоточил Снейп, — раз уж не озаботились изучить окклюменцию. Баллов я не снимаю, с факультетом поговорю. Свободны, леди и джентльмены. — завершил спич декан. — А вас, мистер Пауэлл, я попрошу остаться, — вызвал он ностальгическую улыбку из воспоминаний меня–другого.

Штрафники покинули деканятню, ну а зельевар нацелил свой нос на меня.

— А теперь, мистер Пауэлл, более развернуто и подробно, — ухмыльнулся он.

— Извольте, — кивнул я, — полпинты слез феникса, предоставляю вам ежемесячно, но при ряде условий. А именно, клятва о непредоставлении их и их производных администрации колледжа, кроме как по рыночным ценам. У них свой феникс, — скаредно пояснил я. — В остальном — ваше дело и право. Исследования, продажа, как вам угодно. Нераспространение данных об источнике, особенно Малфоям. У нас с ними договор, отдельные контракты, а лишняя информация обо мне — лишняя, — на что улыбнувшийся декан кивнул. — Что я хочу — не менее трех раз в неделю тренировка по боевой магии и дуэлингу, классическая школа. Если научите чему–то еще — буду благодарен. В идеале перенести занятия зельеварением туда же, все это с маховиком, но тут я готов пойти навстречу, в смысле помощи с ингредиентами на восстанавливающие. При условии совместной варки и обучении, — улыбнулся я декану, на что он улыбнулся в ответ. — Ну и шестьдесят галеонов в месяц, поверх всего, при учете совмещения боевки и зельеварения.

— Последнее уже слишком щедро, — отметил Снейп, — но не откажусь. Меня устраивает, мистер Пауэлл. Контракт, клятва?

— Я бы предпочел контракт, — ответил я.

Ну и, учитывая обоюдную заинтересованность в сделке и отсутствие желания налюбить друг друга, составили договор и пожали руки. В принципе, выходило выгодно всем, а с учетом восстанавливающих с редкими ингредиентами, Снейп скорее выигрывал, нежели тратил время. Во временных складках были некоторые аномалии в смысле действия зелий, так что Снейп мог еще и помолодеть, на несколько минут, но учитывая что без них он старел — это неплохой бонус. Ну а усталость мастер–зельевар мог прекрасно скомпенсировать и так, без эксклюзивщины и прочего.

Так что выходил я довольный, а вот на выходе меня встретила Панси.

— Пайк, слушай… — замялась она, — Мы можем поговорить? — на что я молча кивнул и сделал приглашающий жест.

Ну, посмотрим, что за «разговор» приготовила мисс Паркинсон на этот раз, думал я, пропуская девицу в апартаменты. Стоит отметить, Гойлы в пролете — я более двух недель назад сказал, что «надо поговорить», а дошло только сейчас. Рекорд островов, не меньше, ехидствовал я, располагаясь в гостиной.

Примечание к части

Вот, написал. Но чей–то нет настроения развернуто вещать. Вот возьму, и не будуߘݼbr /> просто старина Киберъ Рассвет

22. Папик для дочери духа

Расположившись в гостиной, я быстро прогнал два, точнее два с половиной варианта, того, о чем может быть разговор. Решил, что как минимум, Панси надо повозюкать мордочкой по ей наделанному, это нивелирует половинный вариант, ну и задаст тон в двух основных.

Если она не совсем клиническая дура, но, смею надеяться, девочка не такова — трахая имбецильное, пускающее слюни животное, я бы на это обратил внимание. Наверное, с иронией подытожил я мысленный монолог.

— Мисс Паркинсон, — обратился я к девчонке. — Внимательно вас слушаю. О чем вы хотели поговорить?

— Пайк, спасибо, что помог… — замялась девушка.

— Пожалуйста, — несколько нарушил я этикет, но светски кивнул. — У вас всё ко мне, мисс Паркинсон?

— Нет! Пайк, я хотела… Слушай, почему ты так со мной говоришь? — стала ожидаемо искать виноватого девица.

— Почему? — солнечно улыбнулся я. — Мисс Паркинсон, вы без повода и причины нанесли мне два тяжелых оскорбления. Словами и действиями, точнее отсутствием последних. Если учитывать обычаи и традиции, то три, причем каждое из них могло привести к дуэли, а учитывая, что оба мы главы Родов, к войне.

— Пайк, ну прости. Я не хотела, — изящно попыталась закрыть все вопросы девица.

— Прощаю, — проявил невиданную щедрость я. — Доброй ночи, мисс Паркинсон, выход ниже по лестнице, — с этими словами я не поленился встать и светски поклониться.

На самом деле, в этот момент решалось, стоит ли Панси моих усилий. Если она способна, пусть не блеща умом, думать и признавать свои ошибки, то можно пробовать с ней иметь дело, во всех смыслах. Если нет, то дело, как ни удивительно, можно не иметь. Чувства при этом (проверил я чувства) она ко мне испытывает, как минимум — страсть, судя по доступному мне спектру эмоций.

Но, на момент её предложения, она вела как избалованная девчонка в магазине, тыкнув в меня пальцем и заявив, «хочу этого». Если сможет сменить точку зрения, хотя бы частично, то буду работать. Ну а если нет, волеподавитель мне в помощь и обливейт в конце.

У меня и без должности воспитателя начальных классов, хмыкнул я, работы валом, так что пусть находит кого–то другого. Мне еще с букетом черт знает что делать, пригорюнился я, представив объем работ. Не то, чтобы я работы боялся, но, если с разумом будет столько же нудной долбежки, то я и озвереть могу, да и переквалифицироваться из личинки теневого в личинку темного, а то и чёрного властелина, всяким папуасам на страх.

— Пайк, зачем ты так? — состроила плаксивую мордочку Панси (что я оценил: манипуляция, заход второй).

— Как? — искренне изумился я. — Если вы хотите от меня чего–то еще, то выскажите свои пожелания, желательно максимально ясно и подробно. И определитесь с ними для себя.

— Я хочу, — минуты полторы молча подумав, выдала девчонка, — быть с тобой. Родить от тебя детей. И если не хочешь в Род — не надо! — облагодетельствовала меня девица. — И Пайк… я не спала с Сед…

— Ваша половая жизнь, мисс Паркинсон, на данный момент меня абсолютно не интересует, — честно озвучил я, прервав поток слов. — Вопрос был: что вы хотите? Совместных детей, ведения хозяйства, воспитания наследников, я правильно вас понял, мисс Паркинсон? — на что понурившаяся девица кивнула. — Прекрасно, глава Рода Паркинсон. Присядьте и давайте, наконец–то, — ехидно напомнил я, — пообщаемся как взрослые маги.

— Хорошо, — кивнула девчонка и присела, прям послушная девочка, хмыкнул я. — Только Пайк, зови меня по имени. Пожалуйста, — совсем тихо добавила она.

— Хорошо, Панси, — кивнул я. — Итак, в рамках ведения совместного хозяйства глав Родов. Род Пауэлл ведет дела, например, с родом Малфой, которому ты поставляешь растительную продукцию. Я так же поставляю ингредиенты, пользуясь нашей родовой способностью. В неделю я получаю за поставки Малфоям где–то в три раза более, чем род Паркинсон за месяц поставок, оценка примерная, но порядок таков. Это то, что ты должна была выяснить как глава Рода, в первую очередь, — наставительно сказал я Панси: учить, так учить. — Как выглядят твои слова в мой адрес после этой информации? Слова главы Рода, — веско припечатал я, наблюдая за широко раскрытыми глазами.

— Глупо? — осведомилась девица, убедив меня, что не всё потеряно.

— В целом — да, — подтвердил я её выводы. — Далее, Панси, — продолжил я, выкладывая на стол активированную пирамидку от подслушивания. — Надеюсь, сегодняшний инцидент показал тебе, что Хогвартс — не самое безопасное место. Ну и в дальнейшем, если мы договоримся о нашем будущем, вести серьезные беседы мы будем вне колледжа. Если, конечно, не будет что–то критически для жизни срочное. Артефакты довольно дороги, — потыкал я в пирамидку, на что Панси, наконец–то, включив голову, зажала рот ладонями, прикинув общую сумму. — Ну и главное, чего ты не дослушала в прошлый раз. Я предлагаю тебе союз Родов и себя, в качестве официального консорта Рода Паркинсон.

— Но это же… Хотя да, тебе можно, — задумалась девушка. — Но она хотела… Нет, это потом. — заткнула она себе рот, мигнув в эмоциях страхом.

Опаньки, мысленно довольно потер я руки. Хотя, подобные реакции — очевидный недостаток, девочка может проболтаться о серьезных вещах, нужен контракт, с предупреждением. И окклюменция, как правильно сказал Снейп. В принципе, прикинул я, если её учить окклюменции и мне тренировать ментал, может выйти довольно продуктивно.

— То есть, в общих чертах, ты не против? — уточнил я, сделав вид, что не обратил внимание на оговорки.

— Нет, — энергично помотала головой Панси.

— Прекрасно, — улыбнулся я. — Тогда мои условия, — на что Панси удивленно взглянула, а потом кивнула. — В союзе я занимаю руководящую роль, в сфере оперативных решений. Если ты со мной в чем–то не согласна — садимся и обсуждаем, спокойно и логично, хочу подчеркнуть. Но, если случается что–то, требующее немедленных решений, а времени на дискуссии нет — выполняется моё и без споров. Далее, есть вопрос Рода Пауэлл. Я буду восстанавливать его численность, но Род Пауэлл, как понятно, на наших с тобой возможных детей не претендует. Ну и, наконец, твой возможный секс с другими магами, или не магами, — на что Панси пискнула, но я прервал её жестом. — Я не собираюсь что–либо запрещать вне деторождения, благо, сам не ограничиваю себя. Но! — воздел перст я. — Мне это не очень приятно. Тем не менее, если ты найдешь аргументы, почему это нужно, а я не смогу тебе этого дать — возражать против наложников или любовников я не буду. Хотя, как мне кажется, это не понадобится, — пробормотал я под нос, на что Панси, внимательно слушающая, кивнула.

— Ну да, ты же метаморф, — пояснила кивок она. — Мне интересно кое–что… — слегка покраснела она.

— И когда ты поняла? — ровно спросил я, судорожно просеивая в трансе моменты «где мог провтыкать».

— Ну, когда мы занимались сексом, — обозначила она руками куда и как, — ты меня целовал, — обозначила она, где и куда.

Блин, реально прошляпил момент, отметил я. Но, вроде бы, только с Панси. Точно, только с ней, прокрутив порно–ролик своих похождений в трансе. Хм, надо аккуратнее быть, с некоторой иронией отметил я. Все же, метаморфизм, неизвестный окружающим — немалое преимущество.

Ну и девочка, вроде бы, включила голову. Не в смысле метаморфизма, а в смысле понимания реалий. Правда, придется писать контракт о неразглашении и точно учить окклюменции — проговорится и про свой алтарь, и про меня.

После чего занялись примерными прикидками и договорились о визите в выходные. В особняк Паркинсонов, где, как опять начала говорить девчонка, «меня ждут». На что я аккуратно прикрыл ей рот рукой и приложил палец к губам. Посмотрев на меня испуганными глазами, Панси закивала, а я стал составлять контракт о неразглашении, с несколькими «ступенями» предупреждений. Девица ознакомилась и подписала.

— И, Панси, мы займемся с тобой окклюменцией, чтобы подобное, — помахал я пергаментом контракта, — было не нужно. В любом случае, — подчеркнул я, — чем бы ни закончился мой визит.

— Хорошо, Пайк, — кивнула Панси, делая вид «послушной девочки».

Ну вот и славно, решил я, завлекая девчонку в спальню для закрепления наших новых отношений, да и просто для удовольствия. Закрепление прошло в теплой, дружеской обстановке, судя по эмпатической связи — приятно, удовлетворив все стороны.

А вообще, судя по ряду признаков и ощущений, мистер Паркинсон держал Панси под клятвой о неразглашении, ну а после его смерти она спала. И, очевидно, с мозгами у него было не очень, много совершенно бессмысленных поступков и решений, ну да Мерлин бы с ним.

Но, в целом, прикидывал я, консорт — это неплохо. Не в смысле денег — я Панси не обманывал, они с «эксклюзивными» договорами с Малфоями реально небогаты (кстати, надо будет эти договора проверить). Но, например, у меня появляется дополнительная база, вполне защищенная: особняк Паркинсонов, насколько я в курсе, прикрывает редкостно летальная флора, да и не только.

Ну, а по окончании закрепления, умотав девочку в хлам, стал я думать, что не делать дальше. Ситуация с конфликтом. Ну, Гарику я морду положим, набить хочу, но это глупость. Он, если разобраться, действовал достаточно мягко, хотя блин, у него, похоже фетиш — бить женщин. Обидели мальчика, позлобствовал я.

Ну да ладно, виноваты тут два человека — Локхарт, который подтолкнул к конфликту и рыжая. Причем, опять же, совершенно не факт, что она сама — ну реально, нарываться на конфликт, уже уходя. Совершенно не факт, что тут «мерзкий характер рыжей стервы», в то что тут потоптался Локхарт, я верю больше. Следовательно, Гилдерой задел, и с неприятными последствиями, моих близких знакомых, чем заслужил кару.

Вопрос — как карать? Ну, что жестоко и неотвратимо — это само собой, но все же. Паранойя как близнецам — не факт, что вообще сработает, Локхарт нарцисс и социопат. Как–то сработает, но будет ли это карой — вопрос открытый.

Убивать? Ну, можно, но, как ни смешно — это мелко и не вполне соответствует причине кары. В идеале — разрушить социальный образ нарцисса, на который он надрачивает. И вот, кстати, тут можно попробовать прионом воспроизвести некоторые любопытные эффекты. Например, снизить интенсивность защитных механизмов психики, «сопротивления» как говорил дедушка Фрейд.

Правда, тут нужно еще либидо пациенту подавить, одернул себя я. А то начнет мозголаз трахать все, что движется, а для магов это реально тяжелая психотравма, потяжелее чем для простецов, Бабблинг в свидетелях.

Так, начинает наш нарциссик следовать своим желаниям без оглядки на последствия, прикинул я. Ну, в принципе, из Хога его выкинут за пару месяцев. Так–то, судя по жесту Снейпа, о том, что он практикующий мозголаз, борода знает. Но если Локхарт начнет себя вести как в каноне — ОМО утонет в жалобах, тут никакой Великий Светлый не спасет.

А дальше — мне в целом и не важно, но социальная жизнь у него поплывет. Хотя, учитывая, что прион не патогенный, а Локхарт — какой–никакой менталист, в принципе, при труде и удаче, сможет взять под контроль свои желания. Ну а с заниженным либидо — сам виноват, справедливо решил я. Пусть зелья хлебает, если возжелает секса, они помогут. И ведь, наверное, не возжелает, прикинул возможное действие приона я. Ну и хер с ним, заключила моя карательная справедливость и направилась в саквояж, творить орудие возмездия.

А вообще, любопытно, на кой администрации Локхарт, при таких раскладах? Ну, предположим, ради давления на Гарика, через группу обиженных и науськанных. Но нахрена?

По логике, чтоб удержать Избранного, сейчас надо наоборот, создавать комфортную обстановку, потом подводить к «чего тебя хотят лишить». А уж учитывая Беллу и Уизли… Ну вот бред выходит, хотя, тут аж три варианта — я могу (а скорее всего — так и есть) не видеть всей картины, ну и борода — не всеведущий и, возможно, не знал про Лестрейндж. А если знал про неё, не спрогнозировал её атаку на Уизли.

Ладно, попробую вытащить из Снейпа… Нет, решил я. Не буду. Какие бы контракты и клятвы нас с деканом ни связывали, лишний интерес к делам бороды — лишний. Пока не трогают моё непосредственное окружение, и последствия не катастрофичны — к Мордреду игры бороды и его фигуры. Нарцисс тронул, получит — на этом все, ни интереса, ни сожалений.

С утра, с уже готовым оружием возмездия и группой заразителей, спустился я с Панси в гостиную Дома. Ультимативно нацепив на девицу заколки — не самый сильный и дорогой, но вполне достойный артефакт против легилиментов. На мои эмоционально–ментальные потуги, по словам Панси, он реагировал неважно — не выдавал алярма, лишь некоторое чувство тепла.

Ну и мне не препятствовал, хотя, насколько я мог понять природу ментальных артефактов, непосредственно «защитные» были изрядной редкостью. В основном именно оповещающие о факте вторжения, с которым оповещенный маг вполне мог справиться самостоятельно, если ему не противостоял действительно сильный менталист. Хотя с сильным, прикинул я прочитанное, не справится и экранирующий артефакт. Были обходные пути, через периферийную нервную систему, да и, подозреваю, не только.

А в гостиной объявился декан, сообщил, что ряд товарищей вчера напились, попались на провокацию, ну и в целом — фу на них. Однако, провокация была, так что меры наказательного характера декан предпримет сам.

Но для всех вне факультета — дебоширов осудили, покарали факультетом и вообще. А лучше, повторил он в тысячный раз, про дела факультета вообще молчать. Ну и удалился, извиваясь полами своей пижонской мантии.

Панси Джемма подхватила под ручку и отконвоировала к стайке девчонок, выпытывать информацию. А ко мне, отошедшему в уголок, пристроился Нотт, однокурсник, ну и неплохой знакомый Драко.

При этом с ним мы почти не общались, так что его интерес и попытка завести беседу меня заинтриговала.

— Пауэлл? — решил он уточнить формат общения.

— Можно Пайк, — сообщил я, все же мы, хоть и почти не общались, были «одной компании».

— Теодор, — кивнул парень. — Пайк, вроде бы ты в курсе, что вчера произошло: говорят, ты был с ребятами у декана, — на что я рожей выразил недоумение. — Мордред, отойдем в сторонку, — вполголоса сказал Нотт. — И, надеюсь, разговор будет между нами.

На что я покивал, влекомый парнем — ну реально было интересно. А вопрос у Теодора был не праздный, впрочем, рассказать историю ему пришлось полностью — в противном случае я бы не стал с ним обсуждать вчерашнее происшествие.

Итак, идёт Нотт вечером из библиотеки, ну и видит на перекрестке коридора Лавгуд и Уизли, под защитным куполом, матерят Слизерин, алтари, кидаются проклятиями. Им в ответ безупречно вежливо и корректно отвечают голоса знакомых. Сей пассаж я, слышавший всю изысканность площадной брани истинных аристократов, оценил. Именно безупречно, по иному не скажешь.

Теодор решил постоять за честь факультета, кинул пару ступефаев в купол, услышал стук и потерял сознание. Очнулся в закутке того же коридора, со здоровой шишкой на макушке, следами обуви на мантии, побитый, но в общем — целый. Выпил зелье из секретного кармана, обнаружил, что у него пропали все деньги из кошелька.

Ну и печально побрел по пустому коридору на факультет, так и не поняв, а что это было. Благо, зелье сработало, а очищающее он не забыл. Услышав сегодня выступление Снейпа а также некоторые разговоры, он решил, что ему все же крайне интересно, а что вчера было–то. Благо, имена фигурантов Снейп назвал, а по слухам — я вчера с ними был у декана в кабинете.

Мою же персону он выбрал по понятным причинам — в отличие от Кэрроу «своя компания», в отличие от Гойла, отвечу не завтра, в отличие от Панси, о его вопросе «по секрету» не будет знать весь Хог.

Начиная с половины этой печальной повести, я стоял с каменной мордой и старался не заржать. Примерно представив местоположение фигурантов, выходила картина, что Снейп Тео не видел, а Избранный, вырубивший ребят и сконцентрировавшись на Панси, просто забыл сломать ему лапу. Соответственно, древнейший и благороднейший провалялся в закутке в обмороке, никем не замеченный. Ну, кроме неких доброжелателей, потоптавшихся по его телу и благосостоянию.

Постаравшись донести этот прискорбный факт и не обидеть парня, я с этим справился: Теодор поблагодарил, философски пожал плечами и сказал, что ему «повезло, что о нем забыл этот псих с его палкой», мол Тео — не Драко, от палки Поттера старается держаться подальше.

Ну и срулил, попросив уведомить, кто это, такие нуждающиеся в чистке обуви и средствах. Мол, в то, что это Поттер, он не верит, а если я случайно узнаю и сообщу Нотту — за ним будет должок. Очень уж он хочет оказать содействие нуждающимся в чистке обуви и деньгах — гуманитарной помощью, возможно, даже ногами.

Заверив парня, что если узнаю — непременно сообщу, я удалился из гостиной и, наконец, проржался. Суслик Нотт, хихикал я. Его никто не видел, но он — есть!

На занятии ЗОТИ я, наконец–то, применил заразителей в полевых условиях. Ну и, в целом, разработка показала себя сносно. Стопроцентной гарантии не было, но по воротнику, который я подсвечивал в невидимом спектре, поморщившийся засранец хлопнул ладонью, как по насекомому и уставился на ладонь. Ну, понятно, что ничего не увидит (кстати, надо бы подобрать анальгетик посильнее, отметил я), но если больно, то почти наверняка прион в кровотоке.

Ну а вечером меня отловил Снейп, с самым что ни наесть злодейским видом оттащил в тренировочные покои и стал меня тренировать. Вообще, если быть честным, безобразным образом навешал мне люлей, выдал лещей и совершил массу не менее гадких деяний.

По моему, срывал зло, потирал я синяки и места попадания от жалящих. Метаморфизм я притушил, скорость держал в рамках «хорошо тренированного боевика», как следствие, огреб с последствиями.

Впрочем, оторвавшийся на мне зельевар довольно грамотно разъяснил некоторые моменты и ошибки, посоветовал пару связок из заклинаний, а главное — описал технику тренировки невербалки. Черт знает, откуда взял, я на такое не натыкался, похоже — личная разработка и некий способ «извиниться».

Хех, а я не против, благо, привязка чар на визуальный символ в воображении действительно давала очень неплохой результат. Например, невербальный люмос я смог призвать «по–новому» к концу занятия. Нет, безусловно, я мог создавать именно люмос и «классической» невербалкой, но эта метода, безусловно, была продуктивнее классического «задрачивания».

А вот часть, посвященная зельям, была сугубо практической, причем варили в одних котлах. Как раз зелья, нивелирующие трату времени. Снейп временами проговаривал инструкции, отходил от котла и давал советы, пристально следя за моими действиями.

О результатах говорить рано, но, по ощущениям, такое обучение тоже будет заметно продуктивнее стандартного.

А у меня вставала дилемма: использовать ли метаморфизм под видом «магии плоти». Имея наставника — вроде бы да, но тут были свои подводные камни. Ну, положим, те же так любимые магами плоти хлысты, они же тентакли. Смотрится стильно, но для той же авады, ряда проклятий — прекрасный проводник к нежно оберегаемому телу и энергетике. Причем моей.

В магмире боевики плоти специализировались на охоте на существ, осадах, но в прямом противостоянии имели массу уязвимостей. Однако, не иметь своего, «официального» коронного приема — как минимум глупо. Биоконструкты — ну в целом да, на высоких уровнях владения маги плоти использовали их, но продемонстрировать подобное — заявить о себе как о мастере плоти и, минимум, подмастерье менталистики. С менталистикой я даже не против — это даст мне некоторую защиту, но мастер в семнадцать лет? Слишком много вопросов, слишком нарочито и вызывающе.

А кроме вышеозвученного в мою тупую голову ничего не приходило. Биоартефакты — безусловно, но учитывая, что я тренируюсь больше для «официального» и открытого проявления силы, не особо они мне помогут. Как минимум из–за того, что большая часть дуэлей проходили по типу «палочка и магия».

Ну а спрятанный биоартефакт, что вполне осуществимо, будет выглядеть как та же плоть, кровь или еще какое проявление. Причем, если биоартефакт будет эффективным — опять с подозрением на мастерский уровень.

В общем, после занятий я уходил и довольный — реально вышло неплохо. Но и несколько в сомнениях в своем «пути дуэлянта».

Этим же вечером Панси принесла новость, от которой я не знал, плакать мне, или идти бить ногами. На йольских каникулах мисс Опошленная Грейнджер изволила расстаться с Шестым. Ну, в целом, это я одобряю, беда в том, что благоухающий, как гибрид прорвавшейся канализации и нечищенного скотомогильника Шестой, оповестил (причем неоднократно) широкую общественность, что Грейнджер неопрятна, заросла волосом в разных местах и отказывается бриться там. В общем, вонючка и неряха, которую Шестой отказывается трахать из гигиенических соображений.

Выслушав все это, ну а так же описание рыдающей (удивительно, с чего бы это?) в общежитии Грейнджер, я чуть не поперся вершить справедливость. Реально, Рон ну настолько мерзко и отвратительно нагадил девчонке, особенно учитывая его собственные характеристики, что просто зла не хватает.

Она в принципе не найдет себе партнера не то что в Хоге, на неё будут смотреть как на выгребную яму большая часть магов. Что возможно исправить либо дуэлью с клеветником, либо многолетним, точнее много десятилетним доказыванием всем и каждому, «что все не так». Да её на службу–то толком никто не возьмет!

Например, сейчас место в министерстве девчонке без «избранной» протекции не светит. В ряде приличных магазинов и производств — также. Собственно, к аристократу, на пожизненный кабальный контракт ей только и остаётся идти. Ну, или в наёмники, хотя… Ну, если она «прочувствует» свое теперешнее положение, озлобится и не сломается, прочистив мозги, то да. В наёмники сможет, тем же ловушечником или трансфигуратором, у неё вроде с трансфигурацией неплохо.

А несколько успокоившись, я задумался. А что значит «без протекции избранного»? Ежели девчонка оказывается в таком положении, а Гарик получает под свое начало некую «организацию», то, вполне возможно, что это способ её саму к этой организации подвести. Гнусный, но вполне действенный, мдя.

Ладно, значит забью, но буду со стороны приглядывать. Если заучка будет вешаться в сортире — ничего не выйдет, откачают. Ну и после откачки, хотя бы посоветую пару вариантов. Не то, чтобы она мне особо сдалась, но как–то её уж больно резко через колено ломают, реально жалко девчонку — можно же использовать не без выгоды, хоть и с вложением сил. Ну, а если её в колоду Избранного пихают — скатертью дорога и попутного ветра, заключил я.

Тем временем, наступили выходные, причем, смотавшись в личине Санни к Длинной, я добрался до дома, в темпе решил вопрос с Оливией и вернулся в Хог. У меня официальный визит к Паркинсонам, как–никак, надо соответствовать и вместе.

Впрочем, подумав, я пригласил Панси к себе — в особняк она поведет меня все равно через камин, а Оливию надо представить, посмотреть на реакцию. Возможно, придется сходу влепить волеломатель — вряд ли, конечно, но лучше подстраховаться.

— Оливия Доулас, моя наложница, — представил я Панси присевшую в низком, насколько позволяло её положение, реверансе девушку. — В перспективе, возможно, слуга Рода. — добавил я и продолжил. — Леди Панси Элоиза Паркинсон, моя близкая подруга.

Дамы взглядами друг–друга поели, но Оливия умеренно, да и Панси — больше на пузико смотрела, чем на саму девицу. Ну и в столовой, естественно не преминула уточнить:

— Мальчик, девочка? — с несколько разрозненными эмоциями затараторила Панси, — А она красивая. А почему ты мне не сказал? А подойдет ли мне такая прическа? — было очевидно, что девочка в некотором смятении, поэтому, выделяя релаксант, я стал спокойно и размеренно отвечать.

— Мальчик. Ты лучше, притом, — улыбнулся я, — вы во многом похожи. Внешне, я имею в виду. Не сказал, потому что до определенного момента была возможность, что ребенок не будет иметь отношения к роду Пауэлл, но сложилось вот так. Узнал я об этом на йольские праздники, — на что Панси несколько помрачнела, но, впрочем, пусть, — А прическа — не думаю. Тебе идут длинные волосы.

— Ясно, — задумалась Панси, и, наконец, решила уточнить. — А зачем ты привел меня? Проверка?

— Не только, хотя ты умница, — ответил я. — Возможно, она будет помогать тебе с нашим ребенком, все же старших родичей у нас нет, а Хогвартс ждать не будет.

На что Панси серьезно задумалась: похоже, она, как и избранный, не учла момент учебы и материнства. Что совместить это можно, но вопрос сложный, а без родственников почти не решаемый.

— Понятно, — наконец, несколько просветлела она лицом и кивнула, — а как?..

— А лояльность обеспечим полной вассальной клятвой, — ответил я. — Либо слуга–вассал, либо младший Род слуг. Но это надо будет решать нам с тобой вместе. Да и саму Оливию спросить, все же не раба покупаем. Возможно — присяга будет тебе, если Оливия придется по сердцу, — уточнил я. — В любом случае, мне бы хотелось, чтобы в выходной вы находили время для общения, по понятным причинам, — на что Панси кивнула.

— Да, ты прав, Пайк, о таких моментах я не подумала, — признала девица. — И, насчет общения — согласна, надо пообщаться и понять, что за девушка. А сейчас она?

— Контракт наложницы, осталось чуть меньше четырех лет, — ответил я. — Я там… Несколько недоглядел. В общем, лучше узнай у Оливии, если будете общаться. В хозяйстве она смыслит, я её натаскиваю по программе Хогвартса. В общем, сама смотри и решай.

— Пообщаюсь, — кивнула Панси и с волнением спросила, — Идем?

Ну и пошли. Сначала Панси через камин к себе, открыв мне из особняка доступ, а потом и я. В доме Паркинсонов было… душновато, скажем так. Не в смысле воздуха, благо полно различной зелени, в смысле магии — очень насыщенное магией пространство, хотя я привык через минуту.

А Панси, держа меня под руку и, очевидно, волнуясь, вела меня к подвалу. Видимо, дом духов там, думал я по мере приближения. Несколько опасался, стоит отметить, но держал себя в руках — выбраться из особняка у меня шансы есть, а там портключ. Да и не думаю, что дух Паркинсонов будет агрессивен, а если все что я себе надумал — бред, то к алтарю мать–её–магии я и не подойду.

Но в помещении только сильно сжавшаяся на моей руке ладонь Панси удержала меня от агресивных глупостей. Камень, напоминающий алтарный, раскрылся, как цветок, и на меня взглянула дриада.

Стоит отметить, что этот аналог росянки, рассчитанный на простецов и думающих не той головой магов, вывели друиды в момент наиболее острого противостояния с римлянами. Зеленая баба, обычно красивая, безусловно — голая. Завлекательными жестами заводила жертву в лес или рощу, где завлеченный шел на удобрения.

Сексом там и не пахло, дриада — это растение, реальная приманка, не более. Ну и рассказы отца чуть не вызвали у меня рефлекторную агрессию, пока до меня не дошло, что леса вокруг нет, как нет и связи с корнями у обходящей нас по широкому кругу зеленой девицы.

Более того, я заметил ряд признаков, свойственных Панси: уплощенная переносица, полные губы, небольшая, почти лишенная жировых отложений грудь.

Так, прогонял я мысли в полутрансе. Точно древний алтарь, точно она вытащила Панси, подлечив генетику, очевидно, на основе своей. Но дух в виде женщины? Хотя, основатель рода мог создать столь своеобразный «дом духов». Это явно не дриада, просто зеленый цвет меня смутил.

— Подойдет, — прошелестела зелёная. — Это твой знак? — спросила она, и метка на Панси засветилась в видимом спектре.

— Мой, — кивнул я, тут же сформировав иллюзию ДНК Панси, подсвечивая участки, — а это ты сделала?

— Я, — кивнула дух, после минутного осмотра. — Этот росток, — указала она на Панси, — был болен. А где твой…

И тут на виски надавило, и пошли образы–символы: старший, оберегающий, хранитель, хозяин. Все вместе и несколько не то. Но смысл был понятен, дух Рода.

— Ранен, спит, — попробовал ответить я, — дом поврежден.

— Враги? — на что я кивнул. — Плохо, — констатировала зеленая и обратилась к Панси. — Он подойдет, он сам [цельный, не требующий выращивания росток] — выдала последнюю часть мыслеобразом зеленая и направилась к камню, представляющему собой сейчас этакий распущенный цветок.

— Я могу изучить твой дом? — бросил я вслед, — Просто посмотреть.

— Смотри, — прошелестело из смыкающихся каменных лепестков.

Погладил пребывающую в некотором ступоре Панси по голове, подошел к камню, осмотрел его магическим зрением и тяжело вздохнул — домом духа был именно биообъект, камень же — просто защитная сфера. Ну, видимо, разбираться придется самому, непонятно как, мысленно вздохнул я. Хотя, посмотрим, возможно дух со временем пойдет на контакт и сообщит что–то полезное.

Я‑то ожидал что будет камень, как и у нас — отец точно говорил, именно камень как проводник. А тут затейник–спиритуалист. И шалун, поставил диагноз я. Ну, посмотрим, дух не враждебен, очевидно — договороспособен. Проконсультируюсь с Панси и попробую наладить диалог, но очевидно, уже летом.

— Пайк, а почему Койдэн с тобой так долго говорила? — зачастила Панси таща меня наверх. — На меня только ругается и обзывает «глупым ростком», — надулась она. — А какой у вас дух? Папа и Кой говорили, что есть другие, но все скрываются. А ты сказал «ранен»? И как мы теперь? — наконец остановившись, болтунья задумалась.

Для начала как следует чмокнув её, заодно введя релаксант, я отконвоировал Панси до ближайшего дивана и принялся отвечать.

— Почему так долго говорила — не знаю, она неразговорчивая? — уточнил я, на что Панси кивнула.

— С папой не говорила вообще, только с мамой. Ну и со мной немного, только ругается постоянно, — наябедничала Панси.

— А потому что глупостей не надо делать, — изрек мудрость я. — У нас дух жизни, насколько я знаю, он спит в осколке Дома. А Дом разрушили, когда мне не было и полугода. А мы с тобой составим взаимный контракт, и о неразглашении тоже, и понадежнее. А то некоторые болтуньи, — шутливо щелкнул я девушку по лбу, — разнесут сплетни по всей Британии. Ну а с ребенком — можно заняться хоть сейчас, — поиграл бровями я, — однако, я считаю, нужно сначала определиться с сиделкой и кормилицей.

— А я думала, мы на Доме духа поклянемся, — несколько расстроенно протянула Панси, — хотя, если Койдэн говорит, значит все хорошо.

— Насколько я понимаю, — решил уточнить я, — наш дух именно жизни, а это и растения, дух чего, как я понимаю, Койдэн.

Собственно, после этого засели и, фактически до вечера, составляли контракт. Пришлось еще Панси объяснять, в чем я её могу обмануть, как ей защищать свои интересы. А эта дурочка влюбленная кивала, но даже не перечитала окончательный вариант, за что была щелкнута по лбу и многочисленно и разнообразно наказана.

Ну, в общем, думал я в сне–трансе, получилось неплохо. Только жаль, с домом духа накладка. И блин, я понял, что безбожно косячу с женщинами. И даже понял почему. Мне нужны «свои». С момента становления собой–теперешним я жил в постоянном напряжении, подозревая всех и вся. Собственно, я об этом думал, но не фиксировал, насколько все плохо.

А мне нужен человек, с которым я смогу расслабиться, не ждать подлости и удара в спину. Ну, для начала вышел я из транса и полюбовался на занявшую законное место на мне девушку, неплохо. Тут, конечно, о самой еще заботиться надо, но сопутствующие бонусы меня устраивают. И погрузился я в глубокий транс узора сознания, потому как эту пакость сопливо–романтическую надо извести. И извел, реально прорастала.

А Панси для меня любовница, подчиненный, в перспективе — соратник и друг. А то, если размякну, стану таким же болваном, как все эти влюбленные идиоты. Гробанусь сам, загублю Род, похерю Дело. Да и тех же девчонок вполне угробить смогу, напомнил себе я.

Кстати, прочитал договор с Малфоями. Ну, Паркинсон–покойник был идиотом, но всё же не совсем. И расторгнуть можно, хотя, похоже, не стоит пока. Потому как действие «поставок по фиксированной цене» завершается с третьим совершеннолетием Панси.

Что могу сказать, хоть на этом спасибо, мистер Паркинсон, иронично я обратился к покойнику. Ну а я выполню по отношению к девочке и ваши обязанности, причем смею надеяться, лучше вашего. Стану ей неплохим… папиком, с иронией заключил я.

А для окружающих у нас будет «временный союз». Насчет алтаря и консорта момент опустим, а ряд дел Панси «временно» делегировала мне. Фиксировать в министерстве нам это к Мордреду не сдалось, а интересующимся «что у нас», в зависимости от личности интересанта, можно ответить так. Ну, или нахер послать, тоже вариант неплохой.

А после я погрузился в окклюментные практики, смежные с изученным в учебниках. Рано с утра напомнил Панси о традиционном способе пробуждения и, наскоро перекусив, мы отправились в Хогвартс.

23. Оправданная покупка

В Хоге же, Панси ожидаемо не удержалась от «поделиться радостью» — естественно, контракт спасал, но то, что мы «пара для деторождения и воспитания, без посвящению алтарю» «наша компания» и «слизеринский бомонд» знали уже на следующий день. Ну, собственно, Панси барахло ко мне перетащила, причем всё: сложно было бы скрыть, такие «знаковые» вещи родовой тусовкой на раз просчитываются.

В принципе и не страшно, но себя я за заботу о неразглашении похвалил. У Панси, за счет долговременной клятвы, просто не выработалось нужных «стопоров» в беседе, так что всё правильно сделал.

Ну и отметили со своей компанией и парой знакомых. Безусловно, не свадьба, Мерлин упаси, но такая, праздник–посиделка для своих. Драко, кстати, искренне порадовался, судя по эмоциям, да и оттащил свою подругу на поговорить. Я на это забил, но, как позже выяснилось, зря. Да и вообще следующая неделя вышла такой, что опошленным я стал ощущать уже самого себя.

Итак, первое, но наиболее… не знаю, то ли комичное, то ли нет. Вообще, ситуация заставила задуматься и несколько переоценить некоторые вопросы.

Так вот, приходит мне, значит, довольно поздно вечером, оповещение о посетителе. Вовремя, потому что между заходами по решению всяких вопросов с Панси, было бы во время — закончил и пошёл карать, а так — помянул тех, кому не спится в ночь глухую. Ну и, накинув мантию, пошел ко входу, уточнять кто из трех категорий ко мне щемится.

А открыв дверь, узрел я весьма аппетитную блондиночку. В мантии, на несколько размеров больше положенного, сползающей с весьма аппетитной, хоть и небольшой груди. С глазами голубенькими и косыми до невозможности, потому что дамочка была пьяна в умат, пошатывалась, источая перегар. Сносного пойла, принюхавшись, оценил я. А главное, морда лица свежеявившейся алкоголички была мне подозрительно знакома.

— …Пайк…ик! — друг… — выдало это чудо, пошатываясь. — Ты непременно должен мне… ик! Помочь.

— Драко? — полуприветствовал–полууточнил я, на что это кивнуло, чуть не упав и продемонстрировав сиську во всей красе (очень ничего, отметил я).

— Пайк, — ухватился (или — лась?) мне за плечо Драко, повиснув на нем. — Я хочу чтоб Гарри…ик! был со мной. Но женщиной… как–то… Я — мужчина! — воздела палец покачивающаяся блондинка, трясь мне о плечо голыми, из–за сползшей мантии, сиськами. — Но Гарри люблю–у–у…. — пригорюнился Драко. — Научи! — требовательно потряс мою руку он. — Панси…ик! говорила, что ты всё знаешь и умеешь. И ты друг! — пьяно пошатываясь, выдал он.

— А поспать? — попробовал я как–то привести разумному варианту ситуацию.

— Поспать…ик! Это хорошо, — оседая выдал Драко, — и ты хороший… — и засопел.

Ну пиздец, хихикнул я. Ладно, проспится пускай, решил я, поднимая… жертву зелья. Ну и оттащил в гостиную, разместив на диване. Отрезвляющее его в таком состоянии может не слабым похмельем наградить, а каскад лениво, да и мне надо подумать.

Спустилась Панси, похлопала глазами на Драко, кратко была просвещена, чмокнута и отправлена спать. Фраза «ты с ним понежнее, Пайк» от направляющейся в спальню девицы меня добила.

Ну да ладно, всё это весело, но что мне с этой жертвой неразделенной любви делать? Трахнуть — так не возбуждает он меня, если уж совсем честно. Чистая психология, но «жопа пьяного товарища» — не мой выбор. А вообще, смех смехом, но у парня проблемы, чтоб его, оценил я.

Он, при всей своей гомосячности, реально вполне парень, а не «женщина в мужском обличии». При этом, очевидно на Гарика у него просто патологическая привязка. А в том же женском теле ему, очевидно, неуютно и страшно, из–за чего напился, для храбрости, блин.

И Панси, тоже, болтушка этакая, хмыкнул я. «Всё знает и умеет», нашла кому говорить. Ну да ладно, что мне делать–то?

Ну, во–первых, не трахать Драко, это раз. Во–вторых, он при всех своих тараканах и прочем — неплохой приятель, ко мне расположенный, да и судя по сегодняшнему — СИЛЬНО доверяющий. Это, как минимум, актив. Не говоря о том, что и я к нему неплохо отношусь, симпатичный и довольно забавный он, причем именно как личность.

У него проблема, причем сильная. Могу ли я ему помочь, хочу ли я ему помочь и стоит ли мне это делать?

Могу, факт. От блокировки гормонального отклика, любовью называемого, хоть временно, хоть постоянно, до афродизиака или даже набора гормонов, которые Гарика сподвигнут разово, или даже постоянно, прочищать дымоход, да даже зачать ребёнка, если что.

И никакие системные защиты не помогут, гормоны у Избранного нормально работают, так что при грамотном подборе — осуществимо.

Хочу ли? Ну так, серединка на половинку. До явления сегодня я рассматривал лишь комичный момент, а учитывая, что даже сквозь алкоголь у Драко пробивалось неприятие к себе–женщине и страх, что будет…

Ну, скажем так, для него это серьезная проблема, а он мне банально выгоден, да и симпатичен. Так что, скорее хочу, если не в ущерб себе.

И, соответственно, стоит. Вот только, есть у меня ощущения, что ежели я устрою голубой рай Избранному и Наследнику — борода в стороне не останется. Собственно, планы Люцика о «ребенке от МКВ» могут Драко стоить жизни, вполне реально, ну и почти наверняка — здоровья, причем не только как «рожающему мужчине–магу».

Избранный — актив, актив ценный и контролируемый, ну и возможные «вражьи агенты», да еще с эмоциональной привязкой, рядом не задержатся. А то и долго не проживут. Ну и, ненулевая вероятность, что моя персона на виду окажется, что безоговорочно нахрен надо.

А значит, надо как минимум страсть сиятельному наследнику притушить. Так что залез я в саквояж и стал шаманить с обратным захватом всякой гормональной пакости. Правда, если комплексно рассматривать, «любовь» еще и на мышление и память завязана, отмечал я, моделируя лекарство. Но тут я не полезу — не умею, да и сложно. У самого себя еще я-другой всякую пакость корчевал, а последствия корчевания и сейчас есть, не всегда приятные.

А так, хоть крышу у парня рвать не будет. И в девчонку превращаться не станет, хотя, чисто внешне, очень ничего получилась, хмыкнул я.

Сотворив гормональный коктейль и кинув пару стандартных зельеварных чар, я задумался, но тут действие трансформирующего зелья кончилось. Ну а сам по себе Драко был несколько больше своей фем–версии, что, учитывая сползшую мантию, его довольно быстро разбудило.

— Пайк? — со стоном выдал блондинчик.

А потом он начал вспоминать. Я с искренним интересом, да и не без удовольствия, наблюдал за новым биологическим видом, малфой талпалум вульгарис, сиречь хамелеонистый обыкновенный. А по итогам воспоминаний, красный, еще не вполне трезвый парень уставился на меня.

— Мы не… — начал он.

— Нет, ты не в моем вкусе, — вернул я ему подначку начала года. — Драко, у меня есть два бокала, — снял я второй со стола, где было намешано «антипохмельное». — Выпьешь из этого — пройдет похмелье, — покачал я правым бокалом и отодвинул от шаловливых ручек. — Выпьешь из этого — перестанешь творить глупости, ну настолько феерические, я имею в виду.

— Яд? — с некоторой надеждой осведомился блондинчик, так что только бокалы удержали меня от челодлани.

— Считай, отворотное по индивидуальному рецепту, — ответил я. — Чувства чувствами, но, наследник Малфой, подобное поведение уже несколько чересчур. Выпей пока от похмелья и послушай.

Ну а пока блондинчик булькал, вкратце пояснил про бороду. Что их блондинистый план, может и неплох, но очевиден для проницательных людей, ну и что если у Драко получится склонить чувства Гарика к себе, долго он банально не проживет.

— Так что, — подытожил я, — если даже что–то между вами и будет, то только после того, как Поттер станет самостоятельным. Ну, или директор освободит посты, — выдал я изящный эвфемизм.

— Хорошо, — хапнул у меня бокал Драко, и даже не проверяя, выхлестал. — Спасибо, Пайк. И про моё состояние…

— Ни звука, — ответил я. — Правда, тебя видела Панси. Но ты спал, да и вряд ли она про тебя начнет сплетничать, — на что Драко покивал и, пошатываясь, удалился.

Ну, в общем, да, беспокойство Драко понятно, бродить по колледжу в настолько пьяном виде — явный моветон. Ладно, в принципе, мой коктейльчик должен ему помочь в острых проявлениях. На несколько дней, а там уж сам пусть разбирается: пики сойдут, а остальное — его дело.

Не успел я отойти от нашествия малфоев, как Батти решилась «попробовать». Признаться, хрен знает как было ей, но мне оказалось чертовски тяжело. Хотя, я несколько поправил ряд своих отклонений, а от части даже удачно избавился.

Итак, профессор попросила «милого мальчика» в моей роже дать его связать. Шёлковыми лентами, мол ей «очень надо». Ну, понимая предпосылки, я не возражал… и чуть не прибил девочку: дело в том, что у меня была серьезная проблема. Я патологически агрессивно реагировал на ограничение свободы, пусть даже игровое — умом я понимал, что метаморф, что меня проще убить, чем заковать, но ряд девиаций, объединившись, орали благим матом, пытались ввести сознание в панику, освободиться и покарать «поработителя».

Смех смехом, но меня била натуральная дрожь, пока я купировал эти назойливые отклонения. Было натурально страшно. В итоге, что между нами было — я понял уже только впоследствии, из транса. А так — фактически, все время копался у себя в уме и удерживал вопрос от разрешения.

Ну а Батти действительно умеет, уже после встречи просеивал воспоминания я. Хотя, почти десятиминутная беседа с пенисом перед тем, как она меня оседлала… Ну, в общем, не секс, а психотерапия, причем для обоих, заключил я в итоге. Но умеет, факт, даже мышцы в нужных местах накачаны и действуют раздельно. Это она молодец, подкручивал невидимый ус я.

Ну и, на закуску, Панси уточнила, что и когда у меня с Оливией и… пожелала присутствовать. Нет, я в теории не против группового секса, хотя у меня–другого, не говоря о мне–прошлом его не было. Но, тут одной девочке скоро рожать, собственно секс–то там — больше терапевтическое средство для улучшения настроения, выравнивания гормонального баланса и более гармоничного протекания беременности.

Но, настояла, хотя никакой групповухи не было. Правда, только присутствовала, внимательно смотрела, а по окончании ухватила меня за хобот и возжелала сама. На кой так — я не понял, причем, Оливия также с интересом смотрела со стороны. Странные создания, констатировал я.

Ну реально, я отслеживал эмоциональное состояние, намешано было до хрена, но в итоге ощущение, что им наличие наблюдателя понравилось(!). В общем, они еще и в койке остались и шушукались, хихикая, пока я в курительной худел от всех этих раскладов.

Надумал только такое обяснение: возможно, это такой специальный способ наладить отношения у ксеносов. И хер с ними (естественно мой), решил в итоге я, махнув рукою до получения навыков мастера менталистики. Раньше, похоже, все равно не пойму.

Понедельник я встретил несколько одуревший от экзотичности и изобилия всяких отклонений и девиаций половых. Даже промелькнула малодушная мыслишка о домике в деревне и верной жоне, но была, к счастью, задавлена здравым смыслом и видением лихого гусара, с осуждением подкручивающим ус.

Драко коктейльчик вполне помог, по крайней мере, на совместном чаепитии (и пить реально меньше стал, не то чтобы для магов сильно вредно, но тоже неплохо), тот меня поблагодарил и сказал, что ему полегче. Правда, проявил свою малфоевскую деловую хватку, предложив «совместное предприятие».

И тут возникал любопытный момент. Большинство «отворотных» действовали магией. То есть, не предотвращая первопричин, нивелировали итоговое состояние. Соответственно, с тем же отворотным, приходилось пить довольно длительный и отнюдь не дешёвый курс зелий. У приворотных зелий было сложнее, там захватывался широкий спектр, но тоже, не столько комплексный подход, сколько итоговый результат. Да считались приворотные «непристойными», не насилие, конечно, но тоже «позорно». Не говоря о том, что «неснимаемые» (а были и такие) были преступлениям сами по себе, причем не министерской писулькой, а решением Визенгамота.

А вот предложенный мной вариант, основанный на снижении концентрации гормонов специфического толка, не воздействовал на итог, зато боролся с причиной. Психологическую установку, безусловно, не затрагивал (Драко как мечтал о Поттере, так и продолжал), но пик деструктивных проявлений срезал, а судя по срокам — вполне успешно и долговременно.

Возникал вопрос — с одной стороны, товар пусть и не чрезмерно, но вполне востребованный. Казалось бы, нахрен мне Малфой? А вот с другой стороны, это «крыша для бизнеса». Более того, Драко предлагал партнерство не от Рода, а от себя, что довольно неплохо. Это точки распространения, отсутствие трат средств и времени на раскрутку. Правда, надо подобрать и ряд магических компонентов, чтобы конкретный пользователь избавился от страсти, а не получил, например, тяжелую депрессию. Но это было решаемо, как и сохранение зелье от повреждения в пищеварительной системе — тут все было отработано тысячелетиями зельеварения.

А вот вопрос производства — стоял, причем, почти остро. Гриб у меня пахал фактически без остановки — поставки теневикам и Малфою, плюс ингредиенты на зелья Снейпу. Зельеварение же вообще не работало с такой субстанцией как «гормон», лишь редко и частично используя аналоги (в основном растительные) из других источников.

В общем, выходило что для меня это первая задача как биомага. Ну и первые денежки на этом пути, безусловно. Создать организм, состоящий фактически из одних желез, ну и пищеварение к нему прикрутить, безусловно.

Собственно, вот тут я даже авторство скрывать не собирался — да, товар, но вполне «средний». Сэкономит «отворотившемуся» десяток галеонов, пополнив наш с Драко бюджет на примерно столько же. Ну и имя начну некоторое зарабатывать как производитель, опять же, без лишней шумихи и прочего: учусь на биомага, не глуп, предприимчив, потихоньку восстанавливаю Род. Но причин давить нет, не те объёмы, да «крыша» Малфоев особо жадных отпугнет. Ну а сами они вполне сотрудничеством довольны. Естественно пока, ну а на будущее и у меня парочка тузов в рукаве найдется.

В общем, вполне открыто, даже продемонстрировав Драко (который не проблевался от вида моего железоорганизма исключительно в силу закалки, как будущий целитель, но бледен и зелен был), вырастил я кубометровый бесформенный кусок плоти. Сделанный, чем я немало гордился, на чистой биомагии, без метаморфизма (ну, кусок плоти себя не в счет, в основу я взял двухсотграммовый кусок мышечной ткани). В пище он был неприхотлив, в смысле жрал фарш с нужным составом. Даже свежесть фарша была не очень нужна, только чтоб нужный набор веществ сохранялся. Ну и выдавал литра три нужного гормонального коктейля в сутки, при условии предоставленного питания, конечно.

А за свои двадцать процентов Драко, помимо сети распространения, брался лицензировать биозелье в Мунго, да еще и наложить ритуал тайны на состав. На последнем настоял я: понятно, что ничего особо секретного нет, но сам подход «чистой биологии» не использовался, а ряд моих планов строились как раз на биологии и медицине. В общем, проживут маги без знания моих подходов, мир простецов рядом, мозги есть. Ну а нет, я им не лекарь, а выгодополучатель, закономерно заключил жадный я.

Да и подмастерья по биомагии и окклюменции я хотел летом получить, ну а если последнее — ряд тестов и министерская бумажка, то первое — экзамен, к которому иметь востребованный товар — совсем не лишнее. Учитывая, что среди однокурсников подмастерьев уже шесть штук — войду в ряды «лучших», но именно в «ряды».

Вообще, все это выливалось в то, что я хочу получить в этой жизни. Подход предков с «засеиванием» детьми популяции магов был хорош, но сейчас, очевидно, идет слом социальных моделей. Войны и прочее — лишь его отражение, и «семья древних аристократов», изредка продающая редкие ингредиенты, как на сломе, так, подозреваю, и после него — не тот формат. Для жизни и цели, моей и родовой.

Пока мне виделся разумным этакий вариант торгового дома, под крышей которого и обилие детей можно скрыть, да и от жадных чинуш и реформистов–буржуа отбиться. Не транснациональная корпорация, безусловно — такового в социуме магов возникнуть просто не может, без тотальной перепрошивки мозгов и контроля общества.

А вот что–то вроде торгового дома Огденов, просто завязанных не на одну, а на пару фамилий. Ну, по крайней мере, пока пару — кроме Панси, у меня в более–менее подходящих знакомых, при нужных возможностях, был только Драко. Вот только, при всех прочих равных, он раб мать–её–магии, со всеми вытекающими последствиями. Так что, хороший приятель и деловой партнер в продаже, не более.

Так, в обучении, работе и учебе, пролетела неделя. Батти меня больше не связывала, даже извинилась — оказывается, заметила моё несколько ненормальное состояние. Но классическим сексом занятия продолжила, несколько озадачивая экзотичностью поз и мест для совокупления. Ну и старалась, правда неумело и довольно трогательно, держать дистанцию «профессор–студент». В чем–то тоже ролевая игра, констатировал я.

Панси потихоньку училась окклюменции, не сказать чтобы делала прорывные успехи, но занималась сосредоточенно, что неплохо. Ну и вопрос с ней как возникал, так и решался, я даже для себя ехидно отметил, что пока моя ментальная магия — скорее тантрическая, потому как использую я её… По назначению, подкручивал я невидимый ус.

Со Снейпом сварили партию зелий и принялись за изготовление учебных — хотя и тут так не скажешь. Снейп в обучении не признавал полумер, исходил, за загубленные ингредиенты, на эксклюзивную желчь и яд, иной раз даже меня пробирая — не в смысле гнева, а в смысле восхищения — реально гадко, ядовито, оскорбительно и при этом безупречно вежливо.

Надо учиться и этому, отметил для себя я, а то ругаюсь все как–то грубо и односторонне. А тут, из–за пары драхм слизи — десять минут изысканной ругани, ни одного матерного слова, ни разу не повторился. Мастер, констатировал я, восхищенно внимая тонкой оценке прямизны моих верхних конечностей и особенностей когнитивной деятельности.

С боевкой же, как понятно, ничего особо не изменилось — Снейп наносил, отвешивал, вытирал пыль. Но, в целом, некоторый прогресс был. Я начал примерно понимать, почему меня жалят так, шмякают об стенку эдак и прочее. Сама причина жаленья и шмяканья была ясна изначально — это выдающиеся педагогические таланты профессора, нашедшего добровольно вызвавшуюся грушу для битья.

Из любопытного — обнаружил я то, что Гарик время от времени таскается к бороде. Несмотря на фоновое желание показать Избранному неправоту (которое, я, признаться, сознательно давил, в том числе и для тренировки), в этом моменте посочувствовал парню — борода та еще лицемерная артистичная скотина, задурит мозги без зелий и окклюменции.

Ну а Гилдерой наш свет Локхарт радовал моё праведное и справедливое сердце — уроки его к концу недели докатились до образцово–канонных, темы вместо учебных скатились до «Гилдерой Локхарт и места его пребывания».

Вдобавок, временами кидаемые на симпатичных слушателей вполне естественные взгляды, сменились поглядыванием в карманное зеркальце. Я даже, признаться, несколько опешил от столь быстрого эффекта. Но подумав решил, что гаденыш с трудом балансировал на грани, а тут, просто хватило лёгкого толчка.

Да и к Гарику перестал к концу недели долбиться в ум, хотя пару раз я ловил его на взглядах не самого доброго толка в избранный адрес.

Ну а в субботу у нас был квиддичная игра, с Гриффиндором же. Я, признаться, надеялся на проигрыш нашей команды — ставка у гоблинов ждала мои алчные руки. Ну а факультет наоборот. Что, впрочем, не помогло — несмотря на смену тактики, Избранный затащил и во–второй раз, вышибив команду Слизерина из соревнований на этот год.

Ну а после матча Панси отправилась в особняк Паркинсонов, предупредив, что завтра будет у меня, что в целом меня устроило — девочка пригрозила взять обучение Оливии в свои лапки. В программе она более чем разбирается, ну а если наладят отношения — вообще прекрасно будет, потому как, судя по всему, Оливия станет и кормилицей, и сиделкой. Будут подружки — вообще шикарно, заключил я.

Вдобавок, в свете ограничений по времени, из–за деловых проектов и жизни половой, мой букетик рискует остаться без должного внимания. А так — девочки занимаются, я работаю. В общем, планы Панси меня более чем устраивали.

Ну и было у меня дело, точнее одно дело, один план — тут посмотрим на эмоции, связанные с Доуласами. При всех прочих равных, ссориться с арендаторами я не хотел. Да и миссис Доулас приглядывала за мелким мной при нужде, тоже не дело забывать. В общем, дело было, а, учитывая место работы миссис Доулас, был и план — не слишком важный, но хотелось бы, чтобы он осуществился.

Так что воскресенье было плотно забито делами и, после дежурной встречи с Длинной и поставкой желчи стимфалиды, редкостной пакостности птички, я направился обратно в Хог. Надо было подготовить образцы биозелья, смотаться с Драко в Мунго, получить заключение целителя (безусловно, под клятву). Ну, а потом к Отморозу, для ритуала над зельем.

Правда, даже не знаю кто из двоих изначально — то ли Гарик, то ли Нарцисс, притормозили осуществление моих планов. По пути из Хогсмида я привычно проверил метки и остановился подумать. Дело в том, что два этих деятеля торчали в Визжащей хижине, относительно недалеко от меня. В то, что Гарик воспылал страстью к профессору и затащил его в развалины для надругивания, верить, конечно, хотелось. Но как–то не верилось.

Сам Локхарт, вроде как, сексуально не активен, спасибо справедливому мне. Ну и решил я проверить, а чего это они там делают. И интересно, и если Гарика убивают, имеет смысл хотя бы полюбоваться этим знаменательным моментом. А если серьезно, припомнилась мне ситуация в Визжащей хижине, в каноне третьего курса, так что решил я проверить.

Впрочем, пока я думал, одна из меток начала тускнеть и, менее чем за минуту, пропала. Ускорившись, но соблюдая осторожность, я подобрался к хижине, запустил глазенапа и, через четверть минуты, задумчиво брел к Хогвартсу.

Итак, в схватке «Избранный против преподавательского состава колледжа Чародейства и Волшебства» с разгромным счетом два–ноль ведет МКВ, прокомментировал я увиденное. В полуразрушенной комнатушке валялся дохлый Локхарт и сидел Избранный, изображающий роденовского мыслителя.

Это Гарик жжет, оценил я в полутрансе зияющую дыру вместо глаза и куска ума Гилдероя. Впрочем, хрен с ним — прибил и молодец, заключил я и занялся делами. В процессе сборов мимоходом отметил, что Гарик мгновенно переместился в Хог, причем вроде бы — в башню Гриффиндора. Хм, преподаватель или домовик, лениво думал я, собирая барахло под взглядом сияющего, отошедшего от проигрыша в игре, Драко.

Через деканский камин (вот он, блат и кумовщина, желчно позавидовал я, тоже хочу!) мы добрались до Мунго, где некий не представившейся мужик в мантии целителя сунул нам для ознакомления пергамент, о «проверке, неразглашении, неприменении».

Выдул какую–то фигню, судя по масляно заблестевшим глазам, уставившимся на меня(!) — амортенцию или её аналог. Через несколько секунд употребил биозелье. Посидел пару минут и констатировал вслух:

— Описание действия зелья соответствует заявленному, побочных эффектов не наблюдается. Как антидот к зельям не годится, как заявленный препарат от естественного состояния — полностью соответствует описанию, — ровным тоном произнес он, и хлебнул еще какое–то зелье, очевидно антидот к приворотному. — Лечебница имени Мунго Бонама, в лице мастера–целителя Сэмюэля Гвира, подтверждает эффективность и безопасность данного препарата.

После чего заполнил несколько строчек на явно типовом пергаментном бланке, шмякнул печать больницы, личную целителя, и передал бланк Драко. Драко же передал скатанный пергамент мне, сияя, как новенький галеон.

Вообще, я после его суеты уверился в правильности решения сотрудничать с блондинчиком. Например, я собирался тащиться в Министерство, от чего Малфой меня отговорил — состав зелья будет под ритуалом, соответствие и безопасность подтверждена. Платить чинушам просто бессмысленно, с чем я, в целом, был согласен: от тысячи до двух галеонов за признание «уникальным товаром». Тогда как тут — полтинник в Мунго и сотен пять Уиверу.

Отмороз встретил наши персоны широкой улыбкой и стеклянно–равнодушным взглядом. Продемонстрировал отменную память, обращаясь по фамилиям, обозвал нас по отдельности и вместе «Молодцами» и содрал аж пятьсот пятьдесят галеонов. Жадина, тихонько негодовал я, тихонько — потому что траты были Драко. Ну и все равно выходило дешевле, чем «министерские услуги».

А по окончании ритуала, пожав мне лапу, Драко, несколько помявшись, попросил:

— Пайк, если зайдет разговор с папа́, ты изначально предлагал десять процентов, хорошо? — выдал он.

— Хорошо, — кивнул я. — Хотя я не собираюсь обсуждать НАШИ, — выделил я слово тоном, — дела с посторонними, даже если это будет мистер Малфой. Кроме того, — продолжил я, — продажа на тебе, да и траты на Мунго и ритуал. Ну и я учел, что «биозелье–отворот Пауэлла», — с некоторой гордостью процитировал я название товара, — будет продаваться в лавках либо ваших, либо с вашим участием. Десять процентов — несерьезно тебе, больше двадцати — несерьезно мне, — подытожил я.

— Я так примерно и посчитал, — довольно покивал Драко. — Отметим после реализации первой партии, — пожал он мне руку и срулил.

Ну, в принципе, неплохо, думал я, возвращаясь к себе. Оливия на моё присутствие не проснулась — сроки у неё подходили, так что не стал будить. Вообще, я с некоторым удивлением припомнил слова отца, что сам был шестимесячным. Витал, очевидно, влиял на формирование мага, например были примеры годовой беременности, у дам в возрасте. Ну а Оливия родит на седьмом–восьмом месяце, аккуратно, стараясь не разбудить, поглаживал пузико я.

Кстати, любопытно, прикинул уже в медитации я. «Магия Пауэллов», очевидно, влияет на отношение к беременной женщине: я-другой столь сильно не умилялся, находя совершенно естественный процесс именно естественным процессом. Я-прежний также, видя беременных женщин, совершенно индифферентно относился к ним. Биологические механизмы в сознании почищены, но магия отчетливо влияет на эмоции.

Не сильно, скорее приятно — но надо отслеживать и проверить реакцию на будущего спиногрыза, поставил я себе закладку.

Рано с утра прибыла Панси, так же возжелала присутствовать при решении вопроса с Оливией, так же ухватила меня за хобот после. Оливия, вот сюрприз, так же, с края кровати наблюдала за нами, причем поглаживая себя. Визионистки, поставил я диагноз и забил: нравится — пусть смотрят, все равно все свои.

А после завтрака у меня были планы на родственников Оливии, о чем я дам уведомил и попросил Панси подождать дома. Что было встречено пониманием — статус у Оливии моей наложницы, разговор предстоит с её семьёй. Так что, под ручку, мы направились осуществлять визит.

Восторга от лицезрения нас на лицах Доуласов я не заметил. Но в дом, естественно, пригласили, где я выказал желание поговорить с семьёй.

— Миссис Доулас, мистер Доулас, Конрад, — начал я. — Признаться, текущая ситуация меня несколько тяготит. Влекомый своими желаниями, я не озаботился интересами вас: хороших арендаторов и добрых соседей. Однако, ситуация сложилась, и её надо решать, как я считаю — ко всеобщей пользе и удовольствию. На текущий момент, я вижу Оливию служанкой Рода Пауэлл и матерью моих детей, — на что рожи слушателей покислели, явно ещё были надежды на ребенка. — Однако, зная о ваших планах и чаяниях, в силу традиций и для сохранения добрососедства, я Пайк ап Александр Пауэлл, предлагаю семейству Доулас выкуп за деву Оливию из семейства Доулас, — произнес я ритуальную фразу. — Размер выкупа я нахожу должным определить в десять тысяч галеонов. Этого хватит, — уточнил я, — чтобы обеспечить семью Доулас наложницами в нужном числе, для становления вследствие родом.

На последнем предложении смотревший на меня волком (очевидно, теребивший пипирку вручную) Кони просветлел ликом. Как и миссис Доулас, а вот мистер посмурнел и выдал:

— Оливия не това… — на этом месте фальшиво улыбающаяся миссис зарядила ему локотком, душевно так.

— Мистер Доулас, — с надменным лицом ответил на недосказанное я. — Оливия — взрослый и самостоятельный маг, естественно, я её не покупаю. Решение о взаимоотношениях с ней — только моё и её, — на этих словах девушка робко кивнула. — Выкуп же, чтобы вам было понятно, — ехидно продолжил я, — знак доброй воли, память о заботе миссис Доулас, — кивнул я даме, которая даже улыбнулась, слабо, но искренне. — И моя забота о чести Рода Пауэлл, законах и традициях, — подытожил я.

— Сэр Пауэлл, семейство Доулас с благодарностью и почтением принимает выкуп, — встала миссис, на что я так же встал и передал мешочек с галеонами.

Оливия пребывала в некотором шоке — она знала, что я собираюсь дать «откупное», но не знала сколько, а сумма её впечатлила. На самом же деле, все было прозрачно — наложница из молодых чистокровных, первого–второго поколения, за вынашивание ребенка просила около двух тысяч галеонов. Не все, не всегда, но вполне распространенная практика. Соответственно, я с лихвой компенсировал будущему Роду «увод» Оливии, а с учетом её самой — не переплачивая, а в самый раз.

— Засим позвольте откланяться, — протянул я руку Оливии. — Миссис Доулас, у меня к вам имеется разговор делового характера, — коротко кивнул я. — Буду рад видеть вас у себя в любое удобное время.

— Вскоре буду, — присела в реверансе дама, правильно оценив тонкости.

На этом мы и удалились. Ну, в принципе нормально, думал по пути я. Деньги, безусловно, немалые, но есть несколько моментов, в которых они могут окупиться. Кроме того — репутация. Если бы не этот шаг, то лет через десять могла бы, при желании, возникнуть масса неприятных слухов и скандалов, а так — все в рамках традиций и правил.

Ну а так, деньги есть и в данном случае — потрачены с толком.

— Прошло нормально? — поинтересовалась Панси, на что Оливия кивнула.

— Да, вполне, — ответил я. — Панси, у меня в ближайшее время будет деловой разговор в курительной.

— Мы с Оливией пообщаемся в библиотеке, — кивнула девушка, и они направились туда.

А через десять минут звонок известил меня о посетительнице. Сопроводив миссис Доулас в курительную и разместив её в кресле, я выслушал, что «она помнит меня ещё вот таким», что она знала, что Пауэллы — благородные маги и прочее. А «своему дураку» еще покажет, чтоб не наговаривал на достойных магов и не встревал в беседы. Даже слезу пустила, на удивление, судя по эмоциям, почти не лицемерила.

Матриархат, ехидно откомментировал я. А в остальном, я-прежний и помнил её как вполне приличную даму, довольно благожелательно настроенную ко мне.

— Миссис Доулас, — наконец, перешёл я к делу, — вопрос к вам у меня довольно деликатный, с одной стороны. А с другой — касающийся ваших должностных обязанностей в министерстве. Дело в том, — положил я на стол мешочек с парой сотен галеонов, — что мне бы хотелось получить максимально полную информацию по бывшему сотруднику министерства. При этом, хотя в моем запросе нет ничего противозаконного, — на что дама кивнула, — мне крайне желательно, чтобы мой интерес остался между нами.

— Это возможно, сэр Пауэлл, — подвигала ладошкой мешочек миссис Доулас. — А вас интересуют открытые или внутрислужебные данные?

— Здесь, — указал я взглядом на мешочек, — на открытые.

— Понятно, — правильно поняла миссис Доулас. — А имя сотрудника? Ах, да, простите, — правильно интерпретировала она поднятую бровь.

Принесла малую клятву, что, учитывая отсутствие криминала в моей просьбе, даже если все всплывет, более чем достаточно. Но мне не очень хочется, чтобы кто–то знал о том, что я интересуюсь службой аврора Блэка, максимально подробно и с деталями. У меня есть уважительная причина, которую поняла и миссис Доулас. В официальном же запросе нет ничего криминального. Но — не стоит. Кроме того, судя по ясно обозначенным намекам, миссис Доулас может представить и копии из служебного архива.

Заверив, что приложит все (на этом моменте дама многозначительно посмотрела на меня) усилия, чтобы вся доступная информация была у меня к следующим выходным, миссис Доулас удалилась, на прощание выразив надежду что она хорошо воспитала девочку.

Вот и славно, думал я, обедая с девчонками. Не особо я рассчитываю на какой–то лютый компромат и подобное, но данные не помешают. И по логике, и по предчувствию, к которым я стал прислушиваться.

Вечером полюбовался девушками, уснувшими вместе, да и отправился возиться с букетом, дел там еще невпроворот, а отоспаться смогу и в Хоге.

24. Белая голова

Дела в Хоге несколько испортили мне настроение, по нескольким пунктам. Борода несколько раз таскал избранного к себе и, похоже, вариант со свалившим на юга Избранным окончательно нежизнеспособен. Жаль, конечно, но канон, куда деваться. Хотя, было желание схватить Гарика за шкирку, сломать ногу (за дело!), заорать в ухо «Беги глупец!» и придать пинком ускорение.

Останавливало многое, как минимум то, что ломать ногу и кричать беги — не совсем разумно. Но не ломать — не интересно, я за Панси ему отомщу, есть у меня такое желание, неизбывное притом.

И очень мне не нравились новости о кузине, но на контакт она не шла, просто игнорируя. Нехорошо, как бы не пришлось махнуть на неё рукой, грустно думал я. Но Хог она не покидает, а в Хоге я с ней на откровенный разговор не пойду, это с немалой вероятностью гробанемся оба.

Но с другой стороны, новости в рамках Рода были приятные, хотя, безусловно они не нивелировали вопрос с родственницей. Тем не менее, настроение у меня было приподнятым, хотя сам факт в первые часы несколько напряг.

А именно, в среду, в процессе решения всяких интересных вопросов с Панси, в спальне объявилась Флора. Полюбовалась решением вопроса, покраснела, прикрыла мордочку ушками и оповестила, что у молодого мастера Пайка буквально несколько минут назад родился сын.

Учитывая ситуацию, в которой я находился, несколько психологических установок как позитивного, так и негативного толка, для начала я преждевременно эякулировал, совершенно бессознательно. С некоторой иронией отметил что «салют удался», ну и поднялся с кровати, накидывая мантию.

Панси, впрочем, так же потянулась за одеждой, что, прогнав в голове устав, её статус и прочее, я нашел разумным. Остановить Флору от перемещения нас двоих в Хогсмид, сможет только домовик Хога, которому я, в таком случае, с полным основанием снесу голову. Прихвачу с собой и после знакомства с отпрыском и имянаречения пойду ею размахивать в Визенгамот, завывая о попрании всего, чего можно, а особенно — того, чего нельзя.

Очевидно, почувствовав свою возможную незавидную участь, домовики нам не препятствовали. Так что у меня мы с Панси оказались через несколько минут. Оливия, держа на руках карапуза, с улыбкой его качала на руках и пыталась накормить. Сам же красноватый спиногрыз, по–моему, не вполне свыкся с изменением обстановки и даже не кричал, пуча глаза на окружающий мир. Ну, решил я, забавное такое создание. А главное, его голову покрывал абсолютно белый пух, что автоматически решило вопрос с именем.

Тем временем карапуз смирился с тем, что вот недавно было тепло и хорошо, а сейчас все наоборот. И присосался к сиське. Все правильно сделал, одобрил довольный я и вошел в глубокий транс.

Во–первых, мне надо было привести себя в порядок эмоционально. Хоть я и осознавал, что роды — процесс простой и естественный, но от гормональной бури меня это не уберегло. Впрочем, прокрутив в голове акушерские чары, которые не раз и не два читал вместе с Оливией, я успокоился.

По сути, у девочки отошли воды, максимум — произошло одиночное мышечное сокращение и все. Четыре заклинания и чистый, сухой спиногрыз на руках, а организм матери судорожно пытается отдуплиться, выводит окситоцин и прочие прелести.

В идеале, имело бы смысл этот период проходить с целителем — ну, на мой взгляд: смыкание шейки, заживление плацентарной раны — однако, маги рожали так тысячелетия, и родовая смертность фактически равнялась нулю, как матери, так и ребенка. До и после — гораздо выше, но сами роды и их непосредственные последствия реально были изучены и не представляли опасности.

Прогнав все эти моменты в уме, я успокоился, ну, по большей части.

Во–вторых, немаловажный момент биологических механизмов и магии. Тут было веселее, но довольно органично, в самом прямом смысле слова. К мелкому я относился ровно, тепло, но без заскоков. А заскоки были на Оливию, причем магия подталкивала сознание продолжать воспринимать их со спиногрызом одним целым.

Ну, в принципе, прикидывал я что и как, да и чем мне все это грозит, вполне нормальный и не деструктивный механизм. Правда потребности «рядом дневать, ночевать, не отходить, оберегать» надо ослабить — просто жить будут мешать при высокой интенсивности.

Но в целом, стоит отметить, как я и предполагал: магия Пауэллов дублирует биологические механизмы, причем, несколько разумнее, нежели чистая биология. Хотя там куча багов, не стоит забывать, а магический эквивалент нацелен на результат и предельно прост и практичен. Ну и суицидальных порывов, закономерно, не вызывает.

Ну и в-третьих, спиногрыз — это всё–таки хорошо, окончательно решил я. Зацикливаться я на нем не буду, но масса личностнообразующих элементов меня–другого и меня–прежнего довольны. Даже несколько мелких комплексов самоликвидировались, отметил я, проверил и восстанавливать их не стал.

Наконец, вышел из транса, благо времени в реальности практически не прошло. Мелкий жрал с обреченным видом, явно показывая всему миру, что делает ему одолжение. Барышни на него умилялись, что в целом было понятно и правильно.

Моя же персона, подождав несколько минут, требовательно протянул руки. Оливия, рефлекторно прижав к себе мелкого и вызвав у него этакий квак, справилась с собой и протянула мне его. Ну а я, взяв мелочь пузатую (вполне себе пузатая, факт) на руки, оценил парня. Вышел, как ни прискорбно, не Пауэлл. Полукровка, с точки зрения магии, что можно исправить, но только родовым духом. Или инбридинговым скрещиванием, третьего поколения, поправился я. Как раз двоюродные, но для сохранения гена и препятствования вырождению нужна масса потомков в первом поколении.

В общем, подумаем, решил я. Пока спиногрыз один, характерная, пусть и разбавленная магия в нем есть, в остальном — вроде бы здоров, хотя надо бы точно генетику проверить.

— Я, Пайк ап Александр ап Риз Ап Оуэн, из Рода Пауэллов, нарекаю тебя Беруин ап Пайк Пауэлл, ты кровь и магия моя, — выдал я ритуальную фразу, завершившуюся диверсией.

Ну почти, пискнувшая Панси применила очищающее, но сам факт — ни ора, ни криков, невинное вращение глаз и шевеление конечностями — ну и в самый ответственный момент обоссать родителя. Стильно, стильно, с улыбкой оценил я, возвращая диверсанта Оливии. А главное, рожа невинная какая! Точно в меня растет, довольно заключил я.

Панси присела рядом с Оливией, аккуратно взяла Бера на руки. Ну пусть сидят и сюсюкаются, подумал я, чмокнул Оливию и пошел работать. Раз уж выпала возможность, терять время не стоит, а девчонкам не до меня. А вот в выходной, да, потрачу весь день на Оливию и, подозреваю, Панси. Собственно, последнюю от беременности удерживали только момент родов Оливии и согласование её принятия как служанки Рода, ещё, кстати, вопрос — какого. Вот пусть и решают, я там не то, чтобы лишний, просто лезть в определенные моменты — создавать потенциальную напряженность. Так что да, лишний, признал я.

А по итогам, как бы меня не ухватили за хобот и не размножили в это же воскресенье, констатировал я. Впрочем, по времени неплохо выйдет — поздние месяцы придутся на лето, так что можно не дергаться в Хоге, ну а мой статус относительно Рода Паркинсон перестанет вызывать вопросы. Да и, признаться, любопытно, что у нас с Панси получится, с магической точки зрения.

А по возвращении, еще до завтрака, явился Снейп и передал «неудовольствие администрации нарушениями распорядка». Рожу мою аж перекосило, но прежде чем я стал изливать потоки яда, декан усмехнулся, обвел глазами коридор и выдал:

— Мистер Пауэлл, послание я передал. В свою очередь, прошу вас, по возможности, не перемещать из ваших апартаментов студентов… — выдержал он паузу.

— Прошу зафиксировать мои апартаменты как совместное место проживания для меня и мисс Паркинсон, — понятливо ответил я. — Её заявление будет у вас до завтрака, смены и расширения помещения не требуется, — на что, улыбнувшись краем рта, декан срулил.

Вот же борода многогрешная, думал я, пока Панси писала упомянутое заявление. Вот все эти засранцы такие — надо свой нос сунуть в дела, касательства к ним не имеющие. Чинуши, чтоб их. Надо бы бороде на праздник какой «Устав колледжа Чародейства и Волшебства» послать, в праздничном оформлении, а то склероз, видимо, замучил.

Впрочем, оттаскивая заявление в деканятню, я несколько успокоился и послал бороду на хер. Причем, про себя, выказав достойную подражания выдержку и прочие замечательные качества.

Оставшиеся два дня до выходных прошли ровно, единственное что, в пятницу я был как удивлен, так и вынужден для себя четко определить некоторые этические рамки. Дело в том, что я пришел во второй половине дня к Бабблинг, по вполне по учебному вопросу — у меня в цепочке рун не выходило нивелировать побочки, тогда как учебники и конспекты проблем не предполагали.

И обнаружил слабо знакомого старшекурсника, вываливающегося из профессорского жилища с мордой столь довольной, что все стало ясно. Ну, в принципе, вопросов особых нет, однако собственническую часть неприятно царапнуло.

Так что я развернулся и, игнорируя испуганный взгляд из–за двери, поперся к себе, разбираясь в темах, мотивах и как раз этических вопросах.

Итак, чувство собственности половой партнер у меня вызывает — это косвенно связано с рядом других чувств и эмоций, завязанных на взаимоотношения. Собственно, не ключевой, но немаловажный фактор сексуальной эмпатии. Соответственно, то, что мою любовницу трахают — неприятно, но.

Она любовница, это раз. Хранить верность я не собираюсь, это два. Требовать верности, но не давать её самому можно только в том формате взаимоотношений, когда это стопроцентно скомпенсировано некими другими факторами, это три.

Или об эмпатии можно забывать и использовать дам как куклы для секса, что меня не устраивает категорически, отношения приятны во всех своих аспектах, и лишать себя части — глупо. Но, заниматься мазохизмом, испытывая пусть легкий, но всё же, ревнивый дискомфорт, не менее глупо.

Соответственно, надо выстроить, точнее сформулировать для себя внутреннюю этическую модель, в чем–то компромиссную, но в целом — меня удовлетворяющую и не доставляющую дискомфорта. Ну и с реальностью не вступающую в противоречия, безусловно.

Итак, начал я формулировать еще определяясь с Панси, но надо четко все определить. Итак, мой половой партнер имеет полное право желать эротических ощущений любого толка. Однако, первый, к кому он должен обратиться с этими желаниями — это я. Раз уж партнер. Ну а если не я — то не партнер, вполне логично.

Соответственно, я либо обеспечиваю эти эротические ощущения — в таком случае сторонние персонажи не нужны, либо не обеспечиваю. В последнем случае, препятствовать партнеру я не буду, а либо исправлюсь, либо прерву партнерство.

В рамках этой модели мой многотрах оправдан, вопрос деторождения просто вынесем за скобки. У меня задранное либидо, соответственно, всё, как я хочу, сколько хочу и как хочу одна партнерша не обеспечивает. Для себя я, безусловно, лукавлю. Но в рамках ВЗАИМОотношений — нет. В качестве доказательства могу затрахать любую из партнерш хоть до кровавых мозолей, например. При этом мне сложно представить их эротическое пожелание, которое я не смогу выполнить.

Ну в целом — приемлемо и равновесно, меня устраивает. А Батти в рамках этой модели ждет либо отставка, либо жесткая кара. Я еще подумаю, какая, жестокосердно стал придумывать я кары.

В субботу Драко передал мне девяносто шесть галеонов, биозелье продавалось и, как по мне, вполне успешно. Впрочем, посмотрим на динамику, но сам факт проданной дюжины не может не радовать.

После занятий Панси составила мне компанию, по понятным причинам. Ну и вопрос был не решен, а подавлен метаморфизмом — я все же представлял биологические и психологические механизмы, возникающие у девочек, соответственно, размахивать остро стоящим вопросом не стал.

Пообнимал и поласкал Оливию, да и оставил их возиться с карапузом. Признаться, в то, что будут заниматься учебой, верилось слабо.

А меня ждал букетик, который обрел антропоморфную форму и приобрел слабенький магический канал до середины брюшной полости. На чем я остановился и стал решать.

Итак, я могу полностью исцелить Бэллу — магом она станет послабее, но физически станет как раньше. Да и свежеотрощенные каналы можно тренировать, что я проверил на себе. Всего, около года, примерно, после чего они примут состояние, соответствующее организму в целом, но можно, факт.

А оно мне надо? Ну вот так, по здравому размышлению, выходит, что и нет. В принципе, мне сама она не особо–то нужна, репродуктивная система и информация, остальное — подопытный материал. Но Снейп меня заразил, на хрен полумеры — нужно поставить четкую цель и добиться её, а не делать кучу попыток.

Не научный, но магический подход, который, в рамках единственного экземпляра подопытной, видится мне оптимальным.

Репродуктивный механизм или живая матка. Ну вот честно, как–то не хочется. То, что подопытная после моих экспериментов родит, а возможно и не раз — факт, этот гейс я повесил на неё свой волей, в искупление её деяний. Но ограничивать существование её этим — глупо и бессмысленно жестоко. И нерационально — сильный боевой маг, пусть и со слабыми каналами… А вот тут крылся вариант, довольно любопытный.

Итак, биомагия занималась химерами. Сращиванием плоти и энергетики в единый организм магических существ друг с другом. Или с людьми — тут была засада, маг стать химерой общепризнанно не мог. Были отродья алтарей различных типов, образованных из магов, в которые огульно внесли всех существ с магической антропоморфной основой — вейлы, русалки, сатиры и прочее. Учитывая, что существовали они, достоверно и подтверждено, тогда, когда о мать–её–магии не слышали, бред редкостный, но «общепризнанный».

Однако, был общеизвестный факт — магические каналы мага формируются ядром, на этапе развития мага. Магические каналы мага не совместимы и не сращиваются с каналами других, магов или существ — неважно.

В теории, маго–химер могла породить кровь пятиногов — но тратить эту субстанцию на эксперименты никто, как понятно, не стал — были гораздо более востребованные варианты использования. Ну а мне сам Мерлин велел, даже не пробовать, а сделать.

Как минимум, потому что я ЗАБОДАЛСЯ растить эти ебучие каналы, самокритично признал я. Это просто писец какой–то. Сидеть, как истукан, часами с мизерным выхлопом, причем даже не поизучаешь чего — тупо и нудно, на пределе воли транслировать желание «расти!»

То есть, в рамках требухи Беллы я сеть каналов сделаю, это оправданно и нужно. Но корячиться с руками и ногами я просто не собираюсь — это реально писец: нудятины минимум на год непрерывного сидения. Я свихнусь нахер, причем никакая окклюменция мне не поможет, констатировал я. Использовать же кровь пятинога нет смысла — я просто ничему не научусь.

Так что стал я решать: что мы будем делать из Беллы, что в итоге получим и что мне с этого полезного выйдет. Думал, прикидывал, и вышла такая забавная вещь: руки и ноги я отпилю у магов. Трансплантация — наше все. Просто не выходит иначе — объект, полученный в результате, должен обитать в обществе магов и быть, очевидно, не магом. Той же гарпией, сатиром или каким–то общеизвестным антропоморфным существом. Либо, не менее очевидно, быть магом, что предполагает полную антропоморфность.

Ну и момент магии — палочковой, да и большей частью человеческих проявлений магии, существа не владели, вдобавок были в той или иной форме дискриминируемы. В итоге, просто будет не матка, а сторожевая матка, что опять же нерационально.

Но и от химеризации оказываться не буду, решил творческий я. Мой первый товар, проданный теневой гильдии — ихор летифолда. Последний, помимо прекрасных маскировочных качеств, чрезвычайно силен, магически слабоуязвим, крайне пластичен, то есть плащ — далеко не непременная форма. Ну и владеет природно–магической формой левитации, способной тягать нескольких магов.

Так, прикидывал я, значит, у нашей Беллочки легкие и кишечник несколько уменьшим, а на на их месте будет свернутый смертоскрут, точнее его большая часть. В принципе, неплохо так, прикинул я итоговые ТТХ. Плюс, возможность через него питаться мананасыщенной субстанцией и существами, при минимальной переделке пищеварительного тракта.

Ну и ряд изменений тела, упрочнение, усиление, собственно, часть мышечной структуры того же летифолда, а вот костная ткань, наверное, от горных троллей. С учетом усиливающихся мышц, лишнюю дюжину кило костей объект и не заметит. Связки и суставы — от троллей же, только изначально разработанные по максимуму.

Да, получится такая добротная и хорошая боевая единица, сложносоставная химера–маг. При этом, вполне репродуктивно пригодная. Ну и замечательно, решил окончательно я. Вопрос с сознанием и личностью пока не трогаем, а с телом определились, и выходит вполне сносно. Достижимо, эффективно, полезно и, с точки зрения обучения, вполне востребовано. Ну и принялся я растить магические каналы в брюшной полости объекта, чем прозанимался до утра.

С утра же произошел ожидаемый звонок в дверь — миссис Доулас вполне добросовестно выполняла свои обязательства и даже заскочила на чашечку чая.

— Это, сэр Пауэлл, — извлекла она толстую папку из ридикюля, — ответ на официальный запрос. А вот это, — положила она рядом большую стопку бумажных листов, — я даже и не знаю, откуда. Ваш запрос касался сотрудника, а я принесла вам все данные из общего отдела, — отхлебнула дама чайку. — Правда рядом, в архиве отдела ДМП, такой беспорядок, — пригорюнилась она, — но все данные из открытого отдела у вас.

— И не говорите, миссис Доулас, — бегло просмотрел я служебные отчеты, графики дежурств и прочее из стопки, — такой бардак. Впрочем, возможно это, — положил я мешочек с ещё парой сотен, — поможет доблестным сотрудникам архива.

— Несомненно, сэр Пауэлл, — кивнула дама, поднялась, но остановилась и высказалась, — сэр Пауэлл, я прекрасно понимаю причину вашего интереса, искренне сочувствую. Более того, я просмотрела часть бумаг перед копированием и могу сказать, что многое там нелицеприятно для интересующего вас лица. Но заклинаю вас, не пытайтесь использовать эти знания, у оного лица весьма высокие покровители, и ваша попытка искать справедливость может оказаться пагубной для вас.

— Благодарю, миссис Доулас, — искренне поблагодарил я даму. — Использовать их в ближайшем будущем я не намерен. Однако, хочу уточнить, если данная информация откроется, не навредит ли вам это? — указал я на стопку.

— Нет, сэр Пауэлл, разве что предыдущему хранителю архива ДМП, скончавшемуся в прошлом году, — поскорбела дама о покойнике.

Добавив некоторую сумму — все же дама вполне искренне меня предупредила, да и данные весьма любопытны — я распрощался и отнес документы в тайник. Разбираться со службой и преступлениями оной псины я буду позже.

А сам дождался девочек в столовой, где на меня требовательно уставились две пары глаз.

— Пайк, нам нужен ребёнок, — поставила меня в известность Панси.

— Я в курсе, — солнечно улыбнулся я. — А вы определились со статусом?

— Да, сэр Пауэлл. Я бы, если вы не возражаете, — ответила Оливия, — хотела принести клятву вам, — на что Панси чуть заметно поморщилась. — Леди Паркинсон — прекрасная леди, но я бы хотела принадлежать вам.

— Ну, ты несколько преувеличиваешь с «принадлежать», — уточнил я. — Вассальная клятва взаимна, и обязанностей у меня не меньше, а даже больше. Впрочем, позиция твоя понятна, взаимные клятвы мы принесем незамедлительно. В вопросе присмотра за будущим Паркинсоном вы определились?

— Да, — ответила Панси, — Я, конечно, хотела, чтобы Оливия принесла присягу мне. Это позволило бы дать допуск ей к ряду систем особняка. Но я тоже понимаю причины и мотивы.

— Насчет особняка, я думаю летом приобрести или построить отдельное поместье, — уточнил я. — Но вопрос конкретного места проживания определим вместе, благо, время будет.

Оливия принесла клятву, став официальной служанкой Рода. А после, как я и ожидал, меня ухватили за хобот, потащив в особняк Паркинсон. Учитывая, что никаких алтарей не было, процесс зачатия происходил на кровати, причем Панси отвела меня в свою детскую комнату, что было довольно трогательно.

Ну и, после снятия противозачаточных чар, произошел вполне успешно. Правда Панси «для надежности», несколько переборщила, четвертый раз был явно лишний, но, к вечеру, диагностика показала успешное начало беременности. Ну а метаморфизм помог мне не оглохнуть от радостных визгов.

А понедельник порадовал новым преподавателем ЗОТИ. Ремусом, чтоб его блохастую шкуру драли, Люпином. Вот на всю, блин, Британию не нашлось ни одного другого преподавателя, давайте оборотня затащим в колледж, негодовал я.

Ну реально, это как брать в преподаватели больного открытым туберкулезом или еще какой пакостью. В теории — безопасно, а на практике все на доброй воле заразного. В общем, выработанную «в среднем» по Хогвартсу модель отношения к волку позорному я не разделял. Подозреваю, не без бороды, распространилось мнение, что, видишь ли, оборотень в преподавателях — дополнительный практикум по ЗОТИ.

Да и на учениц эта вирусня ходячая пялилась, притом что болячка вполне передавалась половым путем. Тоже, в определенные дни, но всё же, неделю в месяц от поганца можно было подцепить заразу.

Ну, впрочем, в итоге я на это забил — ничего я толком не сделаю. Лишь попросил Панси быть аккуратнее в «опасные дни», ну и сам за ней приглядывал.

А во вторник Драко оповестил меня, что партию биозелья раскупили, несколько покупателей спрашивали его. Что хорошо, значит поползли слухи, думал я, валандаясь с производством. Да и выпили тем же вечером с Драко, за успех нового начинания.

Чуть пригубившая вино Панси (по–моему, несколько рано, но в целом — одобряю), вызвала у блондинчика короткое удивление, а потом и поздравления. И еще выпить пришлось, так что покидал нас Драко изрядно навеселе, вселяя в моё сострадательное сердце планы по отучению сиятельного наследника от бутылки.

Ну реально, ладно пьет, бывает. Так напивается, что явно не есть хорошо, а ведь приятель и партнер.

В обед, на следующий день, Панси принесла любопытные новости: еще на прошлой неделе близнецы сняли апартаменты. Что порадовало двумя моментами — значит, начинают ругаться с Гариком, это раз. Ну и настолько мало общаются с окружением, что этот довольно трудно скрываемый факт прошел мимо «клуба сплетниц», это два.

А вот еще одна рыжая новость заставила задуматься. Вроде бы, Перси предлагают контракт в Австралии, довольно выгодный. Ну и собирается этот тип уехать. Благо, как я понял, таких шикарных условий он в Англии в принципе не получит.

И вот тут такой момент, Перси — глава Уизлов, владелец собственности. А при всех прочих равных, мне место, где стоит ихняя дыра, понравилось. И по магии приятное место, и за Гариком, при желании, присмотреть можно.

Дело в том, что никто у Перси дыру за нормальные деньги не купит — рачительные хозяева займутся самостроем, покашляв на министерство. Ну а у нерачительных нет денег. Если бы у Уизли был хотя бы дом, как у Ойлпота — тогда да, Нора что–то бы стоила. А так — бросовая земля и домишко из говна и палок.

За которую я готов заплатить на тысячу галеонов больше, чем она стоит. Как раз тысячу, прикинул я, ну и сделал закладку: с Перси перед концом года поговорить. Как раз у него времени не будет, а что сам свалит, что с семейством — дыра никому толком не нужна. Или кого–нибудь как посредника использовать — тоже вариант, отметил я.

Ну а после обеда, на котором и были услышаны и обдуманы эти новости, наступила пара рун. Сама пара прошла стандартно, а вот по окончании Батти позвала меня к себе. На этот раз я не стал подыгрывать игре «профессор–студент», а обозначил надуманную позицию, сразу задав вопрос, чего ей не хватает?

На что дамочка изволила поронять слезки, что все ей хватает, что «Пайк — милый и аккуратный», очень ей нравится и она не хочет его терять. Когда до меня дошло, что «Пайк» для неё — мой, пардон, член, я выпадать в осадок не стал, а решил запланированно покарать.

Впрочем, запланированно не получилось. На части кар Батти впала в ступор, но опытный я привел девочку в сознание и докарал.

Ну а после, когда она начала соображать, честно и спокойно спросил, а чего ей не хватает? На что получил уже вменяемый ответ, что в целом — хватает всего, кроме, возможно, большего времени. Просто роман у нас мимолетный, ответила она, а проблемы у неё некоторые возникли. Так что проверила, она только со мной может или нет. Выяснилось что не только, за что она очень благодарна, но не проверить не могла.

Менять любовника не собирается и в учебное «да и, возможно, в каникулы», похлопала она ресничками, время рада мне во всех отверстиях, «особенно милому Пайку».

Тоже подкинула задачку, думал я, бредя к себе. Ну, с точки зрения разъясненного, претензий, даже теоретически, никаких. А вот с «на каникулах»… сама она высококлассная и умелая любовница. Но связываться с ней на долговременной основе… И в роли кого? Репетитора?

Хм, да и в технике она девочек наставить сможет, обдумал любопытный момент я. А ведь ей, после папуасского нашествия и идти–то некуда. Не ночевать в чистом поле, конечно, но арендовать что–то на профессорскую зарплату, которая пусть и не гроши, но и не богатство.

В общем, если подумать, может получиться небезынтересно, решил я. Все равно собираю орду девчонок, а инструктор им будет не лишний, да и высококлассный рунолог в моих проектах пригодится. Но все это надо обдумать как следует, прикинуть, да и с Панси обсудить, если надумаю.

В субботу же Избранный меня подвел. Взял и продул Хаффлпаффу, хотя тут была рулетка — просчитавшие избранную особенность Хаффы не стали тягаться с Гариком, а просто разместили ловца на диаметрально противоположном конце поля. Ну и выиграли, пока Гарик клювом щелкал на другой стороне.

Но вообще мне не понравилось, мысленно ворчал я, идя с Панси до Хогсмида. Ну продую ставку, и хрен с ним, но это уже не квиддич выходит, а реально монетка, кому снитч выпадет.

Пропустив на этот раз визит к Длинной, благо предупреждал, направились мы с Панси сначала ко мне, а оттуда, с Оливией и Бером в особняк Паркинсонов. Познакомить их с ещё одним домом, благо, в рамках наших отношений, союза Родов и прочего — это тоже их дом.

Вообще все было неплохо, да и домовушка Паркинсонов вполне справилась с уходом за карапузом. Но женщины — ксеносы, это точно. Панси положила нас вместе(!) в своей детской, что, учитывая размер кровати, было довольно тесно. Вдобавок, плотно прижимаясь, направила меня решать вопрос с Оливией, причем в процессе гладила нас. И наоборот. И заснули они фактически в обнимку на мне.

Блин, ну ладно бы груповуха, размышлял я, будучи не против, да и интересно. Но это какие–то уж совсем утонченные извращения, мне не понятные.

А в воскресенье оставил девчонок в особняке и вернулся к работе. Правда на восстановление каналов потратил всего полдня — остальное время моделировал химерное соединение со смертоскрутом, сделал несколько проб и убедился, что в рамках биомагии идея осуществима. Но работы много, и сначала нужен донор конечностей — работать лучше с цельным организмом. Тут и изменение мышечных тканей, вопрос приживления самих конечностей, много моментов.

А вот с донором вопрос, где бы мне взять не шибко нужные магу руки и ноги? Вообще, мне нужны каналы, плоть я потом переделаю, но всё равно.

Отловить в ночи проститутку? Так нет их среди британских магов, никто за междуножие платить не будет, разве что за ребенка. Так что не быть мне магическим Джеком–потрошителем, попечалился о загубленных возможностях я.

Ну а вообще, смех смехом, но где мне конечности–то брать? Вроде бы на смерть неминучую никто не особо нарывается. Блэк торчит в Мунго, хрен к нему подберешься. Негр? Ну в принципе, прикинул я, можно. Черные руки и ноги — не стильно, но поменять плоть я смогу, уж колер то тут вообще не вопрос. Магические каналы есть, а остальное неважно. Но у меня времени отлавливать папуаса нет, я ж еще и студент.

Так, вопрос с плотью откладываем на лето, волевым решением отложил вопрос я. Бегать по Косому со связкой бананов и ампутационной пилой — не выбор Пайка Пауэлла! Если подвернутся чьи–нибудь бесхозные лапы — приберу, а пока буду заниматься каналами и разумом, определился я.

А в понедельник, на обеде, Панси меня порадовала и озадачила. Порадовала тем, что в субботу, как выяснилось, близнецы в хлам разругались с Гариком, причем, говорят об этом сами, хотя кривят рожу на окружающих. А озадачила тем, что Гарик «собирает клан». Ну, положим, собирает и ладно, и так было понятно, что некая организация будет, для привязки избранного.

Но он собирает «новомодный клан», а вот это несколько озадачивает. Итак, что такое шотландский, ирландский, пиктский и прочее клан изначально:

Объединение кровных родственников до десятого колена, причем, зачастую, простецов и магов. Так было до римлян, так осталось после римлян и дошло до статута. Причем, как понятно, количество магов первого поколения было довольно велико.

И вот, приходит время статута, и милые алтарщики говорят, что, мол, маги отдельно, простецы отдельно. Клановые ребята покивали, собрали свои смешанные кланы и пошли воевать Англию. И феерически огребли от алтарщиков, которые как маги сильнее, более того — готовились к чему–то подобному. Собственно, помимо статута, семнадцатый век отметился исчезновением такого государственного образования как «Королевство Шотландия».

Ну огребли и огребли, статут худо–бедно начали соблюдать, хотя несколько мягче чем в остальных местах — в Англии, например, менее десятой части чистокровных первого поколения бывали в мире простецов один раз. Вообще, за всю жизнь.

Однако, проблемы у кланов возникать начали, система ломалась, возникали внутренние конфликты. Много чего, и сама клановая система грозила разрушиться, превратив магов «неалтарного» пояса в «просто чистокровных». И тут пришли на помощь английские туристы, притащив из туристических поездок азиатскую придумку, этакий эрзац–алтарь, камень клятвы.

Собственно, фигулина, позволяющая тем же китайцам устраивать свое размножалово. Контракт в камне, обычно кабальный для всех, кроме верхушки. На этом кланы чуть не кончились совсем: сначала радостно понаделав камней, а потом массово подыхая от откатов, руша камни и вешая руководителей.

Количество магов «неалтарной» полосы островов сократилась наполовину, проблем клановые англичанам не представляли. Ну и камни у некоторых кланов остались, правда, наученные горьким опытом маги делали их по принципу «мы с тобой одной крови» и не более.

И вот, близнецы гундят, что Гарик творит клан в самом поганом азиатском варианте, да еще с такой кучей противоречий, что хоть стой, хоть падай. Ну и, естественно, с этим самым камнем клятвы.

Вообще, тут два варианта — либо к нему никто не пойдет, либо пойдут самые хитрые, пересидят пик противостояния, кинут жребий, ну и жребейнутый порушит каменюку. А остальные Гарика сердечно поблагодарят и разбегутся по своим делам.

Ну, по крайней мере, мне другие варианты в голову не приходят. Сам по себе камень клятвы — штука поганая, а клан магов всегда строился на доверии и родственных (иногда дружеских, но это редкость и в основном у германцев), чувствах. Может, Гарик, конечно, гений и напишет там на каменюке такие законы, от которых все будут толпой к нему проситься, всяко бывает. Но что–то мне подсказывает, что это способ Избранного привязать и не более.

Ну, в любом случае, посмотрим, как будет. А мои прогнозы сбываются, хотя и не могу сказать, чтобы я был от этого в восторге.

Смотрение же привело к неприятному результату — кузина вошла в обойму Избранного и наводила для него мосты. Ну а сам он чуть ли не каждый день сидел у бороды, что начинало бесить, но я держался и не лез. Все равно не исправлю ничего, только подставлюсь. К тому же, варианты вытащить девочку будут, успокаивал себя я, надо просто дождаться лета.

А в субботу я чуть не сорвался. И тут виноваты все, безусловно, кроме меня. Итак, по окончании занятий, иду я в гордом одиночестве в Хогсмид, благо у меня запланирован ряд закупок, ну и передача товара Длинной в конце дня. Панси же ближе к вечеру собиралась на Зеленую, так что шел себе спокойно, меся шотландскую грязь. Навстречу мне от Хогсмида, хихикая и уже пьянющие, двигают Драко со своими телохранителями. Кивнули и учесали в Хог.

Иду я и вижу, в грязище что–то копошится, подошел — рыдает тихонько. А когда подошел совсем — офигел. В грязи, голая, грязная, поскальзывающаяся и рыдающая Грейнджер пытается из, пардон, задницы, вытащить наполовину засунутую бутылку из–под сливочного пива. Я, признаться, просто впал в ступор — ну реально, не укладывалось подобное в голове.

Ну ладно, подошел к рыдающей, увидевшей меня и закрывшей лицо руками. Вытащил бутылку, почистил заклинанием, кинул исцеляющее. Собрал обрывки одежды, колданул «репаро», одел. Стоит, пошатывается, трясется.

Мне в этой ситуации только одно нужно было понять — какого Драко сотворил подобную хуйню? Ну это же реально пиздец, какой бы он пьяный не был. Но тут девица выдает мне: «Гнусная тварь, поганый чистокровный ублюдок!» и бежит к Хогу.

Ладно, хрен с ним. Иду в Хог, щемлюсь в апартаменты блондина. Драко открывает и получает по желудку — во–первых я зол. Во–вторых, чем меньше алкоголя в организме, тем лучше работает протрезвляющее. Ну и в-третьих, я чертовски зол.

Сиятельный наследник благополучно блевал с минуту, даже без заклятия слегка протрезвел, ну а после трезвящего и чистящего поднимает, значит, на меня свои голубые глаза и на этих самых глазах спрашивает:

— Пайк, за что?! — но непоколебимый я удержался от повторного леща.

— Наследник Малфой, — провозгласил я. — Я очень надеюсь, что обнаруженная мной по дороге на обочине студентка Грейнджер — не ваших рук дело.

Драко, очевидно, протрезвевшим разумом припомнил, побледнел, сел на ступеньку и, закрывшись руками (видимо, очень у меня рожа была выразительная) зачастил:

— Пайк, она обвинила нас в том, что мы хотим её изнасиловать! Изнасиловать, пойми! После того как ей побрезговал Уизли! После того как она кинула в меня заклятье, без предупреждения!

Быстро прокрутив в голове ситуацию, вынужден был признать, что на три четверти Грейнджер виновата сама. Если бы не сорванная одежда и бутылка в жопе. Мерлин, да если бы Драко её убил — проблем, в потенциале, было бы меньше.

— Вопрос не столько в ней, хотя прости, Драко, но ты — пьяный дурак и получил за дело, — на что блондинчик покаянно опустил голову. — Пригласишь? — на что последовал кивок и, косясь с опасением, Драко провел меня в гостиную. — Смотри. После вашего подвига, я готов поспорить на сотню галеонов, поползут слухи, о том, что старая аристократия насилует маглорожденных. Последствия представляешь?

— Да мы… — аж запнулся от возмущения Драко. — Чтоб ей показать, кто она, и на что годится с её дырками, и для чего нужна… — все снижал голос он. — Пайк, что делать–то? — дошло до него, наконец.

— Меньше пить. Купить амулет принудительного протрезвления. Перестать сохнуть по Поттеру, — честно ответил я. — А по ситуации — не думаю, что она кому–то что–то расскажет сразу. Завтра, я не знаю как, но мирись с ней. Деньги, книги — если нужно помогу, — выложил я на стол кошель с парой сотен галеонов. — Драко, тут вопрос даже не о твоей репутации — вопрос в том, что если это раздуют, в Хогвартсе может начаться полноценная резня. Или ты выйдешь виноватым, причем во всем, что скажет эта девица.

— Да, ты прав, — подумав с минуту, выдал Драко. — Спасибо, Пайк, — кивнул он.

— Прощения за удар не прошу, надо было вывести алкоголь, — несколько покривил я душой.

— Я понял, — слабо улыбнулся блондинчик, судя по всему, правда — понял.

И протянул мне лапу, которую я пожал. При всех прочих равных, он хотя бы не выполнил предписание Визенгамота, согласно которому «клеветника, облыжно обвинившего в насилии, насадить на кол, и держать на нем, пока он не умрет».

Вполне действующий закон, стоит отметить, думал я, повторно бредя к Хогсмиду. Но вообще, конечно, пиздец. И Грейнджер дура, и Драко дурак. Да и я, хмыкнул я, раз с ними общаюсь, ненамного умнее.

А с заучкой, решил я, надо будет в понедельник поговорить. После подобного, как бы реально в сортире не повесилась: это для Драко бутылка, загнанная в жопу — символ «помойки» и аналог кола, а девчонка вполне себя может чувствовать жертвой сексуального насилия. В общем, в понедельник разберемся, решил я, прыгая общественным камином домой. Да и со всем этим бредом ни черта не успел сегодня.

Примечание к части

Итак, с бабами гг–ой наведет порядок и джен станет дженом с элементами. Это я если кто, как кстати, и я, считает что вопрос отношений излишне разросся. Но тут прошу пардону, гг–ой должен сам запутаться в вагиностраданиях и сам пришёл к решению женского вопроса. Не выходит сделать так чтоб он вот бац — и стал каким хочется, а не таким какой есть.

Надеюсь качество не сильно проседает, причины автер накарябает в комментах, кому интересно — прочтут.

старина Киберъ Рассвет

25. Щука в норе

Разобравшись с поставкой теневикам, я, добравшись до дома, засел в глубокую медитацию. Дело в том, что спокойный анализ ситуации с той же Грейнджер, не внешне а внутренне, показал, что разбираясь с собой, я изрядно накосячил.

Если смотреть абстрактно, то из меня уже вышел химеролог — вместо согласования и приведения обеих частей личности к единому знаменателю, я, трясясь над не самыми важными моментами, их криво срастил.

И теперь я — кривая психо–химера, то ли маг, то ли ученый, то ли похотливый психопат. Все бы ничего, в конце концов, это мои тараканы, но действую я неправильно, нерационально и, если разобраться, глупо.

Например, действуй я исключительно, как должно магу, я бы почистил и подлечил заучку и… просто стер ей память. Всё, вопрос после разговора, а не размахивания кулаками, с Драко закрыт.

Действуй я, как должно мне–другому, можно было бы: прихватить Грейнджер себе, воздействуя на сознание. Пригодится, да хотя бы на запчасти, или ассистентку сделать, Игорину какую. А на Драко просто забить — сам накосячил, сам пусть разбирается.

А тут еще и недолюбленная часть меня–другого, недолюбленная во всех смыслах — и секса ей надо побольше, и отношений, и детей, и друзей. Всего, да побольше.

В итоге, самокритично признал я, творю дичь. Неэффективную и бредовую. Те же бабы: например, Оливия. Ну вот на кой она мне? Теперь взял, в ответе за кого приручил, но само решение изначально — бредовое. Ну, теперь есть и есть, будем приспосабливать к делу.

Панси сейчас, опять же, не особо нужна, но в потенциале — полезна, флорист с высочайшими возможностями. Батти… Вот как раз она нужна: состоявшийся высококлассный специалист, с зацепкой на секс. Не мой — мои потребности тут вторичны, её зацепка, на которую надо, соответственно, цеплять и привязывать, вне зависимости от сиюминутных желаний.

С Беллой, химерой моей будущей, тоже накосячил, причем химерно. Захотел чтобы было сразу все. И то, и это, да еще чтобы работало. И боевая химера, и еще одна (на кой?!) любовница, и знания от Блэков, и серийно рожающая, в восполнение убыли магов, матка.

Естественно, с таким подходом не знаешь за что браться. Ну, в принципе, пусть будет, раз уж решение принял, НО! В первую очередь надо проверять не тело, а разум. Разобраться, все моё копошение имеет ли смысл — а то окажется, что в башке у объекта такая каша, что только стирать все. И на хрена мне тогда возиться? Просто кукла с кровью Блэк будет, для теоретического доступа в то же гнусное место, да и все.

Ну и с бабами, которые общаются и меня ждут. Устраивают какие–то ритуальные пляски с подглядками и прочим. Я, сцуко, метаморф! Да, отращивать члены–тентакли я опасаюсь и имею на это основания. Человеческий разум, получивший доступ к сильному удовольствию, от того удовольствия не отказывается, а испытывает, пока не умирает от истощения, проверено и доказано.

Но, во–первых, не факт, что я не смогу себя контролировать — опыты проводились на преступниках, базово имеющих не самую сильную личность. А я все же личность не самая слабая, плюс окклюменция, так что со временем надо бы попробовать. Но позже, по окончании разбора разума и обретении уверенности в нем.

Ну и, во–вторых, я могу блин из пальца сделать пенис. Причем мне нахрен не нужно, чтобы он имел все нервное наполнение — нужно чтобы дома была комфортная обстановка, девки удовлетворены, учились и приглядывали за спиногрызом.

Так что, купировав и объединив ряд наиболее бредовых химерных вывертов психики, моя целенаправленная цельность пошла, да и оттрахала обеих дам. Сразу и обеих, чередуя инструменты, затратив на все про все пару часов.

А главное, довольны обе, довольно констатировал удовлетворенный я. А то — «посмотреть–погладить» и прочий бред. А у меня проекты стоят, между прочим!

Ну и засел я за разбор магии разума. Выходило неважно — менталисты работали с крупными блоками, в большинстве своем содержащими ошибки. Рецепта «сделать красиво» быстро — не было.

Или просеивание всех, вообще всех ассоциативных цепочек — а это годы субъективного времени (и месяцы объективного), или химерные конструкции из блоков. Ну с собой — понятно что первый вариант. А вот с Беллой скорее всего второй. Но сначала все же разобраться, что у нее в башке.

Ну и стал, я потихоньку и аккуратно разбираться. Что подняло настроение — я не совсем псих. Настолько диких, вывернутых ассоциаций, связывающих детскую любимую(!) игрушку, жертвенное расчленение и обезоруживающее — у меня нет! И это не единственная и не самая дикая связка. И это только начало…

Впрочем, потирал я морду лица, начал — уже хорошо. Основная информация есть: боевой маг получиться может, наставник получиться может. Личность придется менять, минимум на треть, скорее больше — осмотр, навскидку, показывает существо с патологиями как личностно образующими факторами. Её даже на верность толком не прошьешь, прикидывал я, извратит и «верно и преданно» прирежет всё окружение, например.

Ну и я узнал, что это за гнусное, точнее мрачное место. Площадь Гриммаулд, двенадцатый дом, вполне говорящее название, отметил я. Причем, и мерзкое, и мрачное, и гнусное место, оценил я изящные попытки разума пробить ассоциациями заклятье. Но, пока Белла не будет на ногах, я туда не полезу, решил я. Собственно, у неё в памяти только на первый взгляд с полдюжины ловушек различной гадостности, а сколько их там на самом деле, воспринимаемых Беллой как фон и невыявленных в памяти — Мордред знает.

Поднялся к девочкам, повторил чередующийся заход, окончательно убедившись, что это удовлетворяет и меня, и их, а всякие экзотики и извращения — на отдыхе, или когда решу большинство текущих проблем. Вот тогда жизнь станет отдыхом и исследованиями, порадовался будущей жизни я. Пообщался с Бером, да и отправился в подвал, благо, приведение мозгов в порядок и смена деятельности натолкнула на еще одну идею, точнее переоценку прошлой.

Спрашивается, на кой мне болт приращивать ручки и ножки Белле? На кой валандаться с каналами, благо, десятую часть работы я уже сделал?

У меня и для опыта, и для работы с каналами будет химеризация объекта. Там и совмещение, и практика, и опыт — причем много, взвыть успею. А сейчас — просто использую зелье на крови пятинога. Причем, тоже получу своеобразный опыт — зелье действует комплексно, а мне нужно оставить объект в бессознательном состоянии.

Прикинул, что и как, слазил в подвальный тайник, где хранились образцы и зелья. Полюбовался на склянку регенерирующего зелья на вытяжке. Делалось просто, а уж ценность… Муди бы отдал… Хотя да, с иронией отметил я, у него уже ничего нет, чтобы отдавать. По слухам, у этого обрубка даже пениса нет — сгноило проклятьем.

Подготовился, начертил на всякий случай не замкнутый рунный круг — замкнуть доля секунды, магия в нем, в отличие от метаморфизма, работать не будет, так что ежели объект очнется — смогу угомонить на чистой физике. Подключился к разуму объекта, сконцентрировался и влил зелье, внимательно отслеживая действие.

Ну и в целом — получилось. Я даже переборщил с объемами, точнее, вытяжка содержала кровь всего пятинога, что с одной стороны неплохо — сказался омолаживающий эффект, помимо просто идеального, максимально возможно здорового, в рамках генома состояния. А с другой, я чертовски устал гасить сознание, в которое зелье, в течение часа, с настойчивостью осадного тарана, приводило Беллу.

Но справился, хотя башка разболелась, причем, как я понял, фантомно — болевые ощущения имели внетелесную основу, вопросы напряжения мозга я решал метаморфизмом. Что, думал я, оценивая результат работы зелья, также любопытно.

А с Беллой получилось отлично, факт. Целая и здоровая, прекрасно перенесет химеризацию, после разбора с разумом, конечно. Последним до утра и прозанимался, вернувшись с Панси в Хогвартс к завтраку.

Честно говоря, прибывая в колледж, я допускал, что все пойдет по вагине — ну, боевые действия вряд ли, но могли быть серьезные неприятности у Драко, рост напряженности в колледже, да много каких гадостей могло вылезти из субботнего пердимонокля. Однако, Драко вполголоса заверил, возвращая денежку, что Грейнджер откупные приняла, в отсутствии претензий и нераспространении слухов поклялась.

Ну и замечательно, думал я, пока не увидел саму Опошленную… Нет, я все понимаю, но Гарик и от неё детей хочет? Дело в том, что шейный платок с цветами и гербом Род Поттер красовались теперь и на Грейнджер. Ну да ладно, мысленно махнул я рукой, хочет — пусть делает, я ему не лекарь.

Репутация конченого отморозка у парня есть, так что гнобить девку не будут. Себе он конечно, подгадил, но так, умеренно: среди высшего света он ничего, кроме репутации отморози, и не имел, так что куда он пипиркой тычется, всем индифферентно. А среди маргиналов и неформалов — так вообще молодец.

Однако, судя по всему выходит, что прогнозы и анализ мой сбывается. И тут встает, уже более чем серьезно, вопрос возможного бородатого заговора и его глубины. Проанализировав ситуацию в глубоком трансе, я по итогам, пришел к выводу, что тут более вероятен «гибкий» план, реагирующий на изменения, нежели лютый интриган–менталист, контролирующий мозги всем и вся.

То есть, ссора с рыжим и его гнусный треп — вполне вероятно дело бородатых рук, точнее его манипуляций. А вот Драко просто пьяный дурак, как и Опошленная упертая дикарка — ситуация, сложившаяся в субботу, бредовая, но вполне возможная. Соответственно, бородульный интерес был именно в давлении на девчонку, что, учитывая её загаженную репутацию и неистребимую тягу поучать и доминировать, произошло бы в любом случае, а ситуация с Драко — случай.

Ну, точнее, я на это надеюсь, несколько иронично отметил я. Потому что если все эти события — результат прямых манипуляций, то под дудку бороды пляшут все, и даже небо, и даже я. А он, с чавканьем, пуская слюни, жрет лимонные дольки и играет сам с собой в игрушки живыми марионетками.

И потянулась учеба, а я стал приводить в порядок дела: после первого же занятия по рунологии посадил Батти на колени и описал свои прикидки и планы. Продемонстрировал договор с Малфоем, чем даму впечатлил — пусть и не несметные богатства, но даже не имея звания подмастерья, на биозелье я имел раза в два больше, нежели преподавательская зарплата.

Так, мол, и так, восстанавливаю Род, причем не один Род. Сама профессор мне нравится, угодна как любовница, однако, есть к ней совершенно деловое и серьезное предложение — для начала, в каникулы заняться репетиторством со мной и девочками, как в рунах, так и в технике секса. Отдохнуть вместе где–нибудь, ну а по результатам решить, имеет ли смысл более тесное и долговременное сотрудничество.

Которое мне, при благоприятном исходе, видится как деловое и сексуальное партнерство с возможным вхождением в Род — но конечный формат, как понятно, будет ясен со временем.

— Вы знаете, — задумчиво поигрывая «милым Пайком», профессор раздумывала. — Ваше предложение лестно и небезынтересно. Но вы правы, мой милый мальчик, — чмокнула она меня, — попробовать и проверить отнюдь не лишнее. Так что, предложение я ваше… — выдержала девица театральную паузу, — принимаю. А с деталями разберемся в процессе. Только учтите, — вошла она в роль «строгой учительницы», — заниматься мы будем гораздо больше.

Против чего я, к слову, отнюдь не возражал — и в вертикальном, и в горизонтальном смысле. Более того, я потихоньку экспериментировал с рунами «на плоти», своей притом. В обычном случае это самоубийство для мага, однако метаморфизм позволял нивелировать ряд побочных эффектов рун.

Но не всех. А рунные цепочки, например? Возможность растить рунные артефакты «из себя»? В общем, направлений было много, и профессиональный мастер–рунолог был мне если не необходим, то крайне желателен. И как консультант, и как ассистент, и как наставник.

Панси, посвященная в вопрос, не только не возражала, но и была, по–моему, «на всё угу». Будущий ребенок занимал почти все её мысли, так что пришлось даже позаниматься и несколько надавить — уж совсем она уплыла в дебри материнства, забросив учебу.

Не то чтобы плохо, но всё же хотелось иметь рядом разумного. А вообще, отметил я, естественная малодетность для женщин–магов создала этакий «комплекс ребенка». В смысле завести и вырастить — очевидно, социальный механизм, естественным образом самообразовавшийся.

На занятиях с деканом у меня вышла невербальная «тройка аврора» — оглушающее, обезоруживающее и связывающее, что, как по мне, прекрасный результат. Да, пока довольно медленно, но получились, а скорость — вопрос практики, и не столь сложный. Что, учитывая моё неплохо прокачанное ядро и каналы, уже поднимало мой уровень как боевика.

Того же Снейпа я мог держать, закрывшись щитами, полминуты — уже результат, раньше этот злоехид позевывал, нюхал цветочки и вытирал мной пыль.

А к выходным Гарик отжег в несчитанный раз — он принял Грейнджер в слуги Рода. Как–то, озадаченно думал я, у него все резко и непонятно. В принципе, вассалитет вообще и служение в частности — довольно любопытный и, как по мне, социально востребованный в мире магии институт.

Вот только категорически неугодный реформистам так, как он был задуман изначально. То же служение — алтарщик, сам по себе сильнейший маг, принимает у талантливого и здорового маглорожденного клятву служения, принося ему клятву господина. Обучает, обеспечивает, защищает, взамен на служение. Причем клятва взаимная, как маглорождённый должен служить, так и алтарщик должен заботиться о слуге.

В итоге, наш гипотетический реформист видит алтарщика, который сильнее его как маг, которому вдруг начинает служить маглорожденный, который, вот незадача–то, тоже сильнее реформиста как маг. Ядром и каналами, статистический факт. Наличие «затушенного», но не разрушенного алтаря алтарщиков ослабляло само по себе, плюс, заданная наследственностью склонность без алтарного посвящения почти всегда оборачивалась слабостью.

Так еще этот маглорожденный и знаниями не обделен, вот в чем реформистское горе–то! По сути, получается, что пришедший в первом поколении маг сильнее реформиста, так еще слуга и союзник естественного противника, который сам по себе сильнее.

Ну и велась против института «служения» целенаправленная борьба с момента становления «прореформистского» министерства. В Хогвартсе, стоит отметить, в остальном на «служение» плевали. Потому как самые сильные маглорожденные были именно в Хоге. Ну а самим реформистам институт служения нахрен не сдался — контракты, наложники… На хрена брать на себя обязательства и обучать того, кто после обучения станет сильнее тебя?

И вот, чуть ли не первый раз за полвека в Хогвартсе происходит взятие студента в вассальные слуги. Причем, не алтарщиком, а флагом реформистов, наследником Грин–де–Вальда, как иногда называли Поттера отдельные товарищи. Вообще, если учесть систему, то Гарик у нас выходит вполне себе «алтарщик», в смысле он будет сильнее своих вассалов, соответственно, свободно может обучать, защищать… Но на кой болт это бороде? Что у него возможности есть подобный пердимонокль не допустить — факт. Или Гарик бунтует?

Ну, любопытно, если так, решил я, понаблюдаем. Главное, чтобы кузину не угробил последствиями своих бунтов.

На следующей неделе борода изволил гневаться на Избранного официально, изрыгнул на обеде речугу, что брать в слуги — нехорошо, маглорожденные должны трудиться на мануфактурах реформистов и низовых должностях в министерстве, все остальное — фу!

Что, учитывая регулярно торчащего у него в кабинете Избранного, выглядело забавно. Но смысла интриги я не понимал, пока до меня не донеслись слухи. Насколько я понял, Гарику портили личную, как мага, репутацию в глазах среднего класса, ну и подняв волну из лжи и недоговорок, дискредитировали саму идею служения.

Мои же будни, да и выходные, проходили довольно насыщенно. Батти, помимо всякого и даже разного, с энтузиазмом взялась за наставничество, довольно ощутимо продвинув меня в понимании рун (а Панси, мне на радость, в понимании что, как, чем и куда). Собственно, у меня получился первый портключ.

Правда артефактор, увидев подобное, меня бы покарал, возможно даже ногами. Биомаг — пустил бы меня на компост. Однако, выращенный из моей кости и во мне артефакт прекрасно работал. Досадная мелочь, в виде превращения кости при активации в крошку — была именно мелочью, исправляемой за секунды.

А еще я, на основе этого же артефакта, задумался о парном портключе. Дело в том, что ежели где–то будет лежать кусок меня–портключ, а я активирую кусок себя–портключ, то ни одни известные мне чары, в том числе антиаппарационные Хогвартса, этому помешать не смогут.

Идеальный способ эвакуации практически откуда угодно, кроме рунного круга, создающего «обезмаженное» пространство. И то, подобный круг стабильно работал лишь в полуметровом диаметре и меньше — все, что больше по площади, со временем разрушалось, в прямой зависимости от размеров: больше — меньше живет.

Тем временем, в подтверждение слов близнецов, Гарик завел себе камень клятвы и начал набирать клан. Вступление туда кузины стоило мне пары часов медитации и напряженного высчитывания, кого, сколько и как понадобится мне жертвопринести, чтобы снять с минимальными последствиями клятву и контракт.

К сожалению, других способов, кроме «подставить под откат другого» не было, ну а кузина… Чтобы вытащить её с суицид–экспресса Избранного я много кого не пожалею и не постою за ценой. Ну, хоть просчитал, убедился в осуществимости и понял точно — летом я буду с ней серьезно говорить. Начнет бегать от меня, как в Хоге — стукну по голове, свяжу, но все равно буду говорить.

А там по обстоятельствам, хотя, если мозги у неё промыты окончательно, придется плюнуть, обливейтить и отпустить. Не та у неё мной предполагается роль, чтобы держать насильно или ломать сознание, придется про неё забыть.

Что любопытно — к Избранному в клан попали Забини и Булстроуд. Пообщавшись накоротке, я был удивлен — их влекли знания, которых у Гарика оказались в преизбытке. Он мимоходом и небрежно пообещал предоставить их до мастерского звания, «а возможно и выше».

Этот момент меня смутил — ну ладно, данные системы. Они, по большому счету, только самому Гарику и нужны, благо читерские вещи и методы «свернуть мир в бублик» я оттуда убрал. Но довести зельевара до мастера? Боевика? Откуда дровишки–то, такие вещи за деньги не продаются, максимум — обучение под клятвы и контракты.

Обманул? Хитрого и пробивного Забини, не слишком умную, но далеко не дуру Булстроуд, более чем не глупую Рот с Рейвенкло? А они прощелкали клювом и кабально полезли в клан, под кабальную же присягу (ну иных вариантов, кроме лютой кабалы, я для сокрытия условий камня закона не нахожу). Как–то слишком для Гарика, не верю я, что он такое потянет.

Но если нет, то его просто феерически подогревают. И деньгами и знаниями: тут вопрос ценностей в миллионы, если не десятки миллионов. И зачем?

А ответ появился через неделю, в замечательной газетенке, «Ежедневным Пророком» называемой. Рита, бравшая интервью, исходила патокой, превознося клан. Но, вот неожиданность–то, с камнем закона. И выходит, что наши замечательные реформисты хотят провернуть в Англии то же, что было провернуто в «неалтарной полосе».

Через десять лет в Британии будут десятки кланов. А через поколение все наиболее активные, сильные и умные неродовые чистокровные (не отдельные маги, а группы), проредят друг друга в межклановых и внутриклановых войнах, оставив наиболее послушную и не инициативную группу магов трудиться во славу успешных реформистских родов.

Ну и очевидно, что Гарика подогревают — нужен яркий, успешный, «пришедший к успеху» пример, чтобы побольше рвущихся к деньгам и власти новых чистокровных понасоздавали кланы и влезли в эту ловушку. Ну а если и уцелеют какие–то кланы — так конкурентами реформистам–буржуа они не будут, так, обслуживающий персонал, рядовые члены в которых живут хуже, чем «свободные работники» буржуинов.

Так, ну и насколько всё это возможно, прикидывал я. И выходило, что более чем. Клан с камнем клятвы — не тот формат, в котором сможет существовать европейский маг, это нужна или азиатская, либо совсем новая, переформатированная модель ценностей. Соответственно, все же диверсия, не сказать чтобы изящная, но при соблюдении ряда моментов — вполне действенная.

А после выполнения своей роли витрины успешности и прочего, то ли камень порушат (причем, возможно, он создавался с подобным расчетом, судя по слухам, камень Гарик не то, что не сам делал, он даже не присутствовал при создании), то ли Гарика прибьют. Помер, всяко бывает.

Правда, интриганы не учитывают Гариковую системность, тут он может сюрприз устроить, факт. Но общей концепции это не меняет — его клана не будет, а наиболее способные свободные маги оказываются втянуты в междоусобную грызню. И не факт, что это будет только в Британии, прикинул я. Этакая, пусть и постепенная, но мировая магическая реформистская революция.

В принципе — возможно, оценил я. События идут в направлении к этому, в то что всё происходит «само», верить можно, но не нужно. В любой ситуации надо искать «кому выгодно». Всегда есть место случайности, но если держать выгодополучателя под присмотром, он не застанет меня со спущенными штанами.

Ну и неплохо было бы идею «клятвенных кланов» изгадить. Но это вопрос будущего, после фактически неизбежной магической войны.

Ну и нельзя не отметить, что саму идею «служения» Рита завуалированно, но опошлила. Этакая благотворительность для сирых и убогих, маглорожденные Грейнджер и Криви выходили жалкими неудачниками, а уж если всплывут слова шестого… Мдя, изящно сделано, оценил я. Маглорожденный, которому предложат «служение», да и молодой чистокровный ответят на предложение матом, мол, их с мусором сравнили.

Причем, если не разбираться в вопросе — все замечательно, парень идет к успеху, все вокруг восхищенно рукоплещут, отметил я.

Ну и продолжил занятия и производство, благо, пока всё равно ничего не сделаю. Параллельно вырастив еще один железоорганизм, производящий новое зелье, точнее даже два — комплексный стимулятор и комплексный же седатив. Нейрогормоны наше все, потирал я алчные лапки, вопрос привыкания физиологически не стоит, а в мелких проявлениях снимается магической присадкой. Ну а психологически — тут я магам не лекарь.

Да и вообще, справедливо рассуждал я, наркотик — это то, что вредит организму и вызывает физиологическое привыкание. Ежели этого нет, то назвать препарат наркотическим может только клинический дебил, ну или чиновник от фармакологического бизнеса.

Ну и главное, пока еще министерство магии не узурпировало право магов решать, что им делать, жить им или умирать, принимать биозелье или нет, завершил внутренний монолог я, любуясь «стимулирующим биозельем Пауэлла» и «успокаивающим биозельем Пауэлла».

Аналоги биозельям, опять же, были. С более выраженным действием, вполне доступные… Только стоили в разы дороже и опять же, имели определенный токсический эффект. Так что, принятые к распространению препараты нашли своего покупателя, обогащая меня и всяких примазавшихся белобрысых.

Но вообще, желания подсадить магмир на гормон у меня не возникало. Несколько препаратов, приносящих сносный доход, выставляющих меня неплохим магом–ремесленником.

И вот весенним деньком Пророк выдал новость, от которой я выхлестал половину заготовленной партии «успокоителя». Предварительно разнес в хлам гостиную. Пока, наконец, не взял себя в руки окклюменцией и медитацией.

Новость состояла в том, что Блэка амнистировали. То есть, этой мрази дали двадцать лет за висельные преступления, он сбежал — а его просто объявляют свободным. Шикарррно, думал я, восстанавливая эмаль и даже часть раскрошившихся зубов.

Заготовил гарантированно летальный комплект вирусов и прионов в метателе, продублировал их заразителями и стал ждать. Но опять, чтоб эта борода многогрешная в адском пламени вместе с псиной сгорела, безуспешно. Псина приперлась к Хогу к окончанию занятий в субботу, встретилась с Гариком, помахала перед ним пафосной метлой, но не отдала и срулила.

И окопалась на площади Гриммаулд. Заразить в Хоге, под недреманным оком бороды, любующимся на встречу псины и Гарика, я не мог, а заразители бы просто не долетели из–за легкого ветерка.

Вдобавок, скотина из гнусного места не вылазила. Опасался, гад, причем не беспочвенно — не один десяток магов жизнью бы пожертвовали, чтобы убить ублюдка.

Вот что такое не везет и как с этим бороться, думал я, и нашел ответы. Борода и заразить. Не сейчас, но какую нибудь гадость летом придумаю, на досуге, справедливо подумал я. Нелетальную, но гадкую и противную, а то достал и раздражает. Ну и способ заражения понадежнее и поскрытнее, хотя, наверное, заразителей и не заметит. Но подумать, да и разработать альтернативы не помешает.

А за месяц до окончания учебного года я стал готовиться к этому окончанию. Экзамены меня не напрягали, но количество дел, отложенных «на лето», было впечатляющим — не хотелось бы провтыкать. Снизив поставки теневикам, я, для начала, создал запас ингредиентов Малфоям, объемом до конца лета, чтобы не отвлекаться, да и озадачил гриб воспроизводством «эмульсии» из измельченных твердых ингредиентов. Причем конкретных — шкура нунду и смертоскрута, пара аналогичных вещей из «комплекта поставок». У меня летом как бы «заканчивается контракт», так что моя персона будет поставлять теневикам «сохраненное от убитых тварей».

Заключил контракт с Бабблинг, на «наставничество, полный пансион». Будем летом смотреть, что и как, думал я довольный и с планами.

Подвел итоги ученичества у Снейпа — в целом, вышло неплохо, даже учитывая слезы феникса, я получил больше, чем рассчитывал — уже не «малый» из трех, а полный «комплект аврора», из восьми чар я выполнял невербально. Начал «чувствовать бой», положение противника, да и «интуиция» в бою прорезалась.

С зельями же Снейп грозился вывести меня на уровень подмастерья к Йолю. «Если вы, мистер Пауэлл, подобно прочему полорогому стаду, не предадитесь лени и идиотии», добавлял зельевар.

Кстати, Избранного хвалили и Снейп (в своей манере) и Бабблинг, последняя, к счастью, не «милым», а старательным мальчиком. Ну не знаю, вот не влез бы в бородатые блудни, тогда бы и был молодец, а так — Избранный как он есть, веско припечатал я Гарика.

Как следствие успехов в зельеварении: любопытный вопрос, что за бурду варит Сиятельный, был мной теоретически открыт. Дело в том, что я изначально неверно оценил «кровь пророка» как ингредиент. Но эта субстанция заменяла (в теории, но вполне могла) не один, а добрую дюжину компонентов! За счет того, что это была кровь именно человека, с нужной, в конкретном действии, магической составляющей. Фактически, если я правильно интерпретирую, целитель-Малфой варил не столько классическое зелье, сколько адаптировал свойства крови.

В общем: остроумно, изящно, скользко. В традициях этой семейки, нужно отметить. Ну и да, немного позавидовал: всё же подобный подход был признаком несомненного таланта, искателя новых путей, а не как я, по старинке, ремесленно.

Но результаты, если всё выйдет, мне пригодятся, при этом не навредив белобрысому. Очевидно, Люциус использует зелье исключительно для себя, что, в целом, оправданно: если о секрете узнают — порвут даже сиятельного.

Сделал пару своему «костяному портключу», разместив парный у Панси — защищенность особняка Паркинсонов на голову превосходила мой подвал, так что если буду бежать — то именно туда. И да, ни защита особняка, ни защита Хога не сказалась на парной связи. Между этими частями я перемещался свободно, отделываясь лишь вспышкой боли.

Ну и поставил метку на кузину, что оказалось совершенно бессмысленно: стандартный ежедневный ритуал «от стихийных проклятий» в её исполнении избавил от метки. Что, безусловно, радовало — она все же Пауэлл, но и огорчало невозможностью найти, где её бить по башке, чтобы тащить на разговор.

Напоследок, отловил главу Рода Уизли, ну и с надменной мордой лица оповестил, что, мол, готов приобрести ненужную землю у Уизли за полтысячи галеонов.

— Родители покупали эту землю за две тысячи, — заявил рыжий. — Кроме того, там дом.

— Развалина, за снос которой вам стоит приплатить, — припечатал я. — И мистер Уизли, платили? Кому?

— Министерству, — гордо ответил третий.

— А напомните–ка мне, мистер Уизли, с каких пор министерству принадлежит земля в магической Англии? — ядоточил я. — Мой Род, создавая эту организацию прислуги, как, к слову, и ваш, полномочий таких им не выдавали. Земля в магической Англии принадлежит тому, кто на ней живет, а никак не обслуге. Ну а если ваши родители подарили обслуге пару тысяч галеонов, могу только порукоплескать их щедрости, — полюбовался я на хлопающего пастью парня, ну и продолжил. — Итак, мистер Уизли. Земля не стоит ничего, дом заслуживает сноса. Насколько я в курсе, вы пытались реализовать недвижимость, совершенно безуспешно. Дабы не длить этот бессмысленный разговор, я поясню — мне нужно место, место в Оттери, принадлежащее вам, мне нравится и за эту блажь, я, дабы не тратить наше время, готов заплатить тысячу галеонов. Да или нет, мистер Уизли? Отстроиться в футе от вашего участка мне обойдется совершенно бесплатно.

— Да, — через несколько секунд ответил Перси. — Оформим сделку…

— Простите, мистер Уизли, какого Мордреда я или вы будем оформлять или платить обслуге? — перебил я. — Оформим договор–контракт, подпишем. Вам деньги, мне — землю. Недели вам хватит, чтобы забрать вещи? — поинтересовался я, заполняя контракт.

— Хватит, мистер Пауэлл, — кивнул Перси, пробегая взглядом контракт. — Неразглашение? — поднял он брови.

— Не имею никакого желания, — с брюзгливой миной ответил я, — чтобы кто–то был в курсе моих дел. Вас все устраивает?

Перси все устраивало, так что, подписав контракт–договор, он получил свою тысячу. Я же получил место в шаге от обиталища Избранного, которое вся магическая Англия считает логовом Уизглищ поганых. И нору я внешне переделывать не буду, планировал я, укреплю разве что. Ну и, безусловно, нормальная обстановка внутри, ну и хороший, обширный и защищенный подвал.

Сами же экзамены сдались ровно, сияли сплошными П. Трелони, встретив меня, как старого знакомого, влепила напророченное превосходно и пожелала «не переутомляться на отдыхе». По–моему, троллила, хотя по итогам тяжких дум решил предоставить больше инициативы девочкам, а то пророчества — они такие.

Ну и сразу по окончании экзаменов с Панси под ручку свалил из Хога: дел реально было невпроворот, а Батти присоединится через три дня, её задерживали преподавательские обязанности.

Примечание к части

Да, если кто–то не понимает слово «вбоквел» в шапке. Ехидно хочу отметить, что это по–руску — ответвление от основного сюжета. События, вот сюриприз–то, не меняются. Меняется лишь точка зрения.

И да, Пайк не пророк (точнее только учиться) и ТОЖЕ может ошибаться. Его рассуждения и выводы — следствие его информированности, как и Избранного.

разъяснительный старина Киберъ Рассвет

26. Боль безволосых

Общественным камином отправились на Зеленую, где, поздоровавшись с Оливией и подержав на руках подросшего Бера, я принялся за дела. Первым делом написал письмо кузине, где, ссылаясь на её покойную мать, мою тетушку, обозначил настоятельную, жизненную необходимость встречи, в скорейшем времени.

Где она обитала с родичами, я выяснил, но несмотря на необходимость встречи, брать штурмом родовой особняк… находил преждевременным. Неделю я подожду и, надеюсь, на встречу всё же придёт.

После отправки послания у меня были не слишком обязательные, но нужные к исполнению дела — тут скорее вопрос внутренней дисциплины, нежели нужности. Но она, вот каламбур–то, нужна для цельной и гармоничной личности. Так что убедился, что девчонки щебечут, тискают Бера (Крепись, сын! Я что–нибудь принесу тебе за твой подвиг, думал я), ну и поперся выполнять принятые решения.

Первым делом, скакнув аппарацией за город и сменив личину на среднего обывателя, я поперся в Хрустальный переулок. Мари была мне не очень нужна, но решение было принято, и его стоило выполнять.

Хотя, в том, что она спокойно живет своей жизнью, я почти не сомневался. Ну и, в принципе, так и оказалось, хотя и без деталей — в квартире среднего, четырехэтажного дома, обозначенного Мари как место её жительства, обитала не она. На вопрос «где старая знакомая» грузная дама (хотелось назвать теткой, но пусть будет дамой, аристократично решил я) многословно оповестила, что «пара с детьми» продала квартиру пару месяцев назад.

Ну и отлично, думал я, скидывая личину и тащась в Гринготтс. Нет, безусловно, может и ждет, а мужчина с ней — просто помогал с переездом, всяко бывает. Но свои обязательства я выполнил, ну а если у девочки «неизлечимая страсть» — то недорогое и доступное «отворотное биозелье Пауэлла» ей в помощь.

Зайдя в банк, я сунул ксеносу бланк договора о ставке на результаты квиддичного турнира колледжа, за минувший год. Избранный, всё–таки, затащил, так что Гриффиндор получил кубок по квиддичу. Правда, продул общешкольные соревнования, что сделало на прощальном пиру рожи деканов подобием карточного джокера: правая сторона морды лица МакГонагалл выражала торжество и упивание собственным величием, уголок рта на левой же стороне, напоминал поникшую завязку пустого кошеля.

Снейп же был её зеркальным отражением: ликуя и доминируя левой стороной лица, правой он выражал неизбывную скорбь и пучины печали. Шнобель же декана был непоколебим, грандиозен и не вмешивался в столь мелочные мимические пертурбации, пребывая выше их.

В общем, выиграл я на ставке пару тысяч галеонов и имел намерение их прикарманить. Ну, а пока зеленошкурая пакость пыталась найти причину мне не платить, я затребовал букмекерскую книгу клана Гринготс — мало ли, может, еще что подвернется, да и фанонные выигрыши на ставках были бы мне не лишними.

Но не успел я раскрыть протянутую мне папку, как дверь за спиной зеленорожего клерка с грохотом распахнулась, мало что не слетев с петель. В закуток с выпученными глазами ввалился гоблин, столь мерзкий и отвратный, что быть никем, кроме шамана он не мог. Не сказать чтобы пожилой — но скрюченный, кривоногий. Носяра поганого ксеноса опускалась кончиком почти до подбородка и была асимметрично крива. Уши велики, но мяты, и одно опускалось кончиком ниже второго. Ну и обилие разнообразных бородавок, очевидно — гордости и украшения этого достойного представителя гнусных людоедов.

В лапе сей тип держал посох, на вид — из позвоночного столба тролля, венчаемый черепом, на первый взгляд принятый мной за человеческий, но, вглядевшись, я понял, что оборотня — несколько измененное строение челюсти и уплотнённый свод черепа указывал на это. Ну и набедренная повязка из каких–то поганых шкурок и косточек мешала насладиться всем великолепием достойного гобла. Учитывая, что кроме неё, на нем ничего не было, я мысленно возблагодарил Мерлина за эту помеху.

Побегав диким и безумным (что вполне типично для шаманов) взором, ксенос уставилась с тоской на папку у меня в руке. Ну а я заинтересовался, став её листать: явление гоблинского шамана вне подземелий — явление почти уникальное, так что небезынтересно было, а чегой это его на подобное сподвигло.

— О нет… — жалко заскулил ксенос и стал обрывать с себя бородавки, очевидно, по причине отсутствия волос.

— О да! — ликовала моя алчность, сияя золотом в глазах и довольной улыбкой.

Дело в том, что коэффициенты ставок гоблы, как впрочем и прочие букмекеры, назначали естественно, заранее. Ну а в обществе, где пророк и прорицатель — реальность данная в ощущениях, неудивительно, что зеленошкурые использовали своё поганое колдунство. В итоге, это позволяло как выплачивать выигрыши, подогревая интерес к ставкам, так и неплохо навариваться в целом.

Однако, очевидно, шаманский способ отслеживания вероятностей дал сбой. То ли потому что я не задумывался об этом до прихода в банк — и без фанонных триллиардов дел хватало. То ли потому, что способ получения информации был «нестандартным», Мордред знает.

Но папка у меня в руках (ну и пока в руках, безусловно), была обязательствами клана Гринготс, а обилие клятв и ритуалов не давали поганым гоблам ничего со мной сделать. То есть, я мог сейчас сделать ставки и получить, прикинул я перелистывая, где–то восемьсот к одному на турнире. И, заинтересовался я, под мерное шаманское стучание головой, почти две тысячи к одному на турнир трех магов, ставки на который уже принимались.

Клерк за стойкой перестал охуевать и, соотнеся поведение шамана и мою скромную благородную радость, протянул поганую лапу за букмекерской папкой. Да прям, щаз, справедливо думал я, покрепче её прижимая.

Наконец, перестав портить ударами головы имущество банка, шаманский людоед тяжело вздохнул, полил многочисленные дырки от вырванных бородавок каким–то зельем и, с тоской уставившись на меня, проскрипел:

— Почтенный маг, может, договоримся?

— Почтенный гоблин, — сиял я не хуже тысячи Солнц. — Может и договоримся, — ответил я.

Ну а плотно прижимая папочку и идя в переговорную, я прикидывал, что ставки–то гоблы примут, да даже заплатят. Но за такие деньги и «оскорбление» вид, не одно столетие живущий под многочисленными обетами, клятвами и контрактами найдет как нагадить.

То есть, мне, если я загребу выигрыш, надо брать всех разумных, которые для меня что–то значат и ОЧЕНЬ хорошо прятаться. Иначе найдут, как нагадить, факт.

С другой стороны, а я ведь могу, ну и судя по панике гобла — они в некоторых вариантах даже отомстить–то не смогут, так что его, похоже, съедят. А потом еще как накажут, поганые ксеносы такие, они могут.

Ну и выходит, что я сейчас держу за зеленые, сморщенные яйчишки немалого в гоблинской иерархии шамана, да и частично, за одно минимум, клан Гринготтс. И тут вопрос не пролюбить шанс — не требовать слишком много, потому как, учитывая выдранные бородавки, этот тип на определенном этапе и яйцами пожертвует. Как и клан, одним — второе–то останется. А нахрена мне зеленые, сморщенные гоблинские яйчишки? Мне нужны денежки, так что будем делать все по уму.

— Пророк? — проскрипел в переговорной ксенос, на что я кивнул. — Фуф лал пророки, пихт мунан тин, маг, — под нос пробормотал он.

— Почтенный гоблин, — широко улыбался я, — только что вы увеличили вес своего вклада в наше взаимопонимание… — выдержал я хорошую паузу, за время которой ксенос копался под повязкой, очевидно — ища бородавки, потому как в других местах он их уже выдергал. — На десять процентов, — припечатал я ругателя. — А теперь, перейдем к серьезному разговору.

— Сотня тысяч, — злобно проскрежетал ксенос. — И почтенный маг никогда не делает ставки у клана Гринготтс.

— Пара миллионов, — ликовал я, — и я, возможно, подумаю, что может мне и не стоит стоять у входа в Гринготтс с плакатом о ставках, — после чего гобла скукожило, скрючило и колбасило.

— А если серьезно? — почти жалобно протянула пакость.

— А если серьезно, давайте считать, почтенный гоблин. И да, с вас клятва о непричинении вреда, прямо и косвенно, интересам меня и близких, — обрадовал я гобла.

На самом деле обрадовал: в случае принесения подобной (безусловно, более развернутой и дополненной контрактом) клятвы, я буду заинтересован в том, чтобы его не наказали. Ну и чтоб мелочей вроде поедания с клятводателем также не случилось, не без этого.

По итогам милого разговора с нечистью, я получил шесть сотен с копейками тысяч галеонов, пожизненный пансион — десяток тысяч в год. И получал «благожелательное отношение» клана Гринготтс, что, безусловно, не мало, в чем мне главный шаман(!) Гринготтса принес довольно надежную клятву и контракт. Правда, я брал на себя обязательства не делать ставок в Гринготтсе, вообще и совсем. Ну и не консультировать по ставкам в Гринготтсе магов, хотя формулировка последнего имела некоторые уязвимости. Но нарушать я не собирался, а пакость, очевидно, это напророчил, так что большую часть времени мы скорее подписывали и проверяли договора, нежели торговались.

Чертовски довольный итогом двухчасовых переговоров, щедрый я даже посоветовал несколько моментов по ставкам, на что менее довольный, но все же не ставший ингредиентом праздничного меню гобл махнул лапой.

— Там пара ставок, на тысяч сто выигрыша, — разоткровенничался он. — Клану даже выгодно.

Ну а разместив деньжищи в родовой сейф и пригрозив подумать об инвестициях (и правда, подумав, что нахрен мне инвестиции от гоблов не сдались), довольный я шел домой, прогоняя в голове происшедшее. Ну, повезло, иначе не скажешь, по итогам размышлений резюмировал я. Ну а что сам главный грибокур прискакал — так если посчитать мои активы и коэффициенты, то не удивлюсь, если он явился, проделав новый туннель, по прямой.

Дома же меня встретили девчонки и прилетевшая сова, в котором кузина сухо сообщила, что готова встретиться со мной у Фортескью, четвертого числа.

Задачка, размышлял я, с чего она так меня не любит–то? Ну, равнодушие еще куда не шло, но явная внешняя неприязнь? Помедитировав, все что припомнил, это письмо от тетки, подарок и письмо с соболезнованиями. А в остальном все вроде бы было ровно и нормально, отец никаких гадостей не говорил, упоминал вскользь, что глава рода отказывается общаться, ну и всё.

Соответственно, я-прежний попробовал на первом курсе поздороваться, был проигнорирован — ну и до третьего курса ни общения, ни пересечений.

Подобрав подготовленные бумаги и отложив несколько «про запас», не стоит шокировать девочку сразу, я призадумался. Что начленовертил Гарик своей клятвой, я не знаю, есть ненулевая вероятность, что запрет и на мысли, например. Соответственно, ряд моментов может девочку сподвигнуть не на поступки — просто на нехорошие мысли. А если откат? Вряд ли, даже Избранный ТАКОГО не придумает, скорее всего, ну а вдруг? Или клятва отдельная, а не камень закона, тоже может быть.

Так что надо бы подготовиться на самый плохой расклад, прикидывал я. То есть девочку бьет откатом и клятву или контракт надо снимать.

Способ снятия, сообщенный отцом, был прост по смыслу, сложен по исполнению и критичен к исполнителю. Итак, контракт — это заключенный письменный договор на особом бланке. Связывается с подписавшими рядом параметров, как–то плоть, магия и кровь. Соответственно, магия, плоть и кровь подписавшего используются в исполнение контракта. То есть, написано, например, потеряю разум — собственная магия мага сводит его с ума. Но триггер именно контракт, разрушение носителя оного от последствий освобождает.

Соответственно, от контракта можно освободиться, в теории — без жертв, замкнув «триггер» на постороннего, да, например на себя. Но беда в том, что «приказ» контракта несколько абстрактен и прописанное наказание вполне может произойти и с посторонним, подставленным вместо подписанта.

Почему, как — отец не знал, Пауэллы лишь крайне редко использовали возможность, на опыты и тесты не шли. И из соображений секретности, да и к жизни магов предки были чрезмерно трепетны. Нет, я тоже не намерен проводить массовые жертвоприношения, но у предков лейтмотив «ценности жизни мага» был, по–моему, несколько болезненен. Причины понятны, но нафиг такой пацифизм, факт.

В общем, при нарушении контракта идет сигнал, непричастный карается (или даже не замечает, и такое бывает), ну и становится для контракта его участником. То есть, данный непричастный, если выжил, становится объектом откатов (да и прочих пунктов) выполнения контракта, если выживает от первого отката, конечно.

А вот с клятвами и проще и сложнее. Клятва, если перевести на понятийный язык, звучит так: сделай со мной то, что я скажу (лиши жизни, крови, магии, еще что), если сказанное мной неправда. Обращение это идет якобы к мать–её–магии, но как по мне — к некоему мистическому слою мира. Как волевой посыл, и этот слой делает с магом то, что сам маг с собой делает, вот такой вот каламбур.

То есть, клятва просто выполняет то, что сам напридумывал маг в момент её принесения, отпечатывается в этом мистическом слое и висит там, до определенного магом же момента срабатывания. Ну или окончания действия клятвы, если таковое есть, смерти мага — неважно.

Соответственно, если маг клянется — «я не соврал», то клятва это слепок того, что маг ПОНИМАЕТ на момент произнесения как «я не соврал» и что ему за это будет, грубо говоря. Обычно, если соврал, травма магической требухи различной гадостности и силы, ну а если нет — так и нифига.

А вот временная или постоянная клятва типа «я не совру в разговоре» или «я не буду врать» висит на маге столько, сколько он указал, но именно слепком. То есть, он, например, соврал, но не знал об этом — и тут как повезет, но обычно слабый укол, восстановимая травма канала, но в момент УЗНАВАНИЯ, что он говорил не истину. Но если маг, например, безоговорочно сходит с ума, теряет память и прочее — клятва все равно срабатывает, факт, правда чуть позже и, как по мне, в той оценочной шкале, как была на момент принесения клятвы — поэтому, лично мне кажется, что тут получается слепок.

Ну и менталист или безумец, в момент принесения клятвы верящий, что, например, говорится правда, а через десять минут знающий, что сказанное в клятве — ложь, отката не получают.

Собственно, почему ряд клятв я считаю надежными, если напротив не безумец — их, в теории, как я знаю, снять можно, а на практике нужен люфт на снятие, ну а клятва о совершённом люфта не дает.

Ну и соответственно, подставить под контракт довольно просто, хотя сложно технически: составить сложный ритуальный круг, с жертвами (последние необязательно разумными, подозреваю, тут можно обойтись и чистым виталом, но ритуал, переданный отцом — с ними). Главное, чтобы непричастный был жив.

А вот с клятвами сложнее. Заглушить сознание клятводателя сложнейшим ритуалом с пытками принудить заместителя, искренне веря, оттранслировать то, что клядводатель именно заместитель и нарушил клятвы, ну и получить откаты со всех висящих клятв.

Ритуал — есть, описание пыток и даже индикатор срабатывания, малый ритуал есть. Но отец говорил, что желательно делать это не меньше двух раз, да и то остаточные явления в виде мелких откатов могут клятводателя преследовать.

И да, нужны именно маги, на существ и простецов стрелки не переведешь, ну а учитывая, что камень клятвы — гибрид между клятвой и контрактом, для очистки кузины нужно два, а для гарантии — четыре мага. Да еще с зельем доверия по пробуждении убедить и дать попробовать нарушить, и вот только тогда она освободится от связи.

В принципе, возможно, проще разрушить камень, однако, есть тут пара моментов — Гарик, конечно, Избранный. Но, даже такой, думаю, подобную ценность все же защитил, это раз. Ну и, раз не свалил и влез в блудни, то пускай упокаивает Володю, а для этого пусть клан, до момента упокоения, будет. Это, соответственно, два.

Ну, если все пойдет по вагине, естественно сорвусь и рвану воевать камень клятвы, даже заготовок пара есть, но это если всё уже совсем плохо будет. Да и, честно говоря, есть у меня сомнения в исходе поединка с системнутым.

В общем, для начала попробую подготовиться. Благо, высказавшая свое «фи» и прочее презрение кузина дала некоторый запас времени.

И встает вопрос, кого мне душегубить? Так–то, оборотни бы пошли, заразители ходячие, но их не просто так к «существам» относят, другая магия, искаженный разум — не подойдут, в общем. Маргиналов в Лютном отловить — так их министерские искать будут, на тему «за крышу не платят, кто источник дохода присвоил?»

Вообще — чёрный властелин Лютного подойдет, Кингсли который. И у меня к нему претензии, и Батти, гнусь дикарская, обидел. Ну и вообще, слухи нехорошие ходят. Однако, он, во–первых, один. А во–вторых, мне надо боевика со стажем больше, чем я живу, не травматично иммобилизовать и доставить к себе, при этом не вызвав алярма и не засветившись.

Ну вот как–то я в свои неимоверные папуасоборческие силы не верю совсем. Прибить, особенно исподтишка — не вопрос, хотя тоже, все не так просто (особенно с местом–временем). А в атаке охреневать, как бэ… он блондинов, по слухам, любит. Той самой своей, поганой елдой, на которую я не стремлюсь.

Да и к чёрту пока чёрного властелина. Хотя мысль неплоха вот чем: В Дартфорде (моя терпимость и деликатность умилилась совпадению) находится так называемый «Шеклболт–манор».

Это даже не складка — кусок городка под маглоотталкивающими чарами. В самом городке, насколько я знаю, папуасии не гадят, но количество мулатов–маглорожденных уверенно растет, начиная с Бэкслихета и достигает пика (вот совпадение–то) в Блэкхите. Ну да Мордред с ним, с говорящими названиями.

Важно то, что за исключением бывшего собора, заселенного «семейством вождя», папуасии устроили в городке сплав деревеньки и негритянского квартала. По известным мне слухам, теневики, опиздюливая лезущих в криминал папуасиев, просто разносили к чертям дома — нигде, кроме церквушки, не было толковой защиты и прочего.

А учитывая их милые этнические особенности и категорическое нежелание интегрироваться в сообщество английских магов, там сейчас, скорее всего, ничего не поменялось, только развалин побольше. Ну, собираясь в дорогу, решил я, если поменялось — молодцы, и буду искать где–нибудь еще. Ну а нет — я им не лекарь и не Лумумба, справедливо думал я.

Ну и прямо скажем, видок меня вдохновил. Разглядывая измененными очами папуасье селение, я несколько офигел от отмороженности детей природы. Ну и вопрос «какого хера они тут забыли?» бился в голове.

Ну реально, почти сотня магов, пусть даже не сильных. Три квартала небольшого городка. Ну опиздюлили их, сорок лет назад, так починитесь! Три заклятья, пара дней. Ну неделя, если там полусквибы. И все, есть место жительства, все в норме.

Так нет, какие–то, прости Мерлин, хижины рядом с развалинами! Добил меня вид голого по пояс папуаса, в сцуко, фраке, с бабочкой, белоснежной рубахе.

Ну, решил, обозрев в маговизор окрестности я, будем считать, что моя персона для этого папуасьего селения нунду какой, а то и просто ягуар. Вот слов нет, реально, в центре Англии устроили хрен знает что.

Правда, вырастив шпионского жучка и полетав им над стойбищем, я столкнулся с некоторой проблемой: большинство разговоров было на папуасьем. А в силу обстановки я не был уверен в знании латыни, английского, да хоть какого–то языка общения.

Что было крайне нежелательно — для клятвы заместитель должен ПОНИМАТЬ, а как я папуасу объясню, что я хочу, ежели он меня не понимает? Заклинания и зелья для перевода есть, но в ритуале посторонняя магия — дело лишнее, с непредсказуемыми последствиями.

Так что, до кучи, пришлось знакомиться с бытом стойбища. Но нашел нужных кадров, английским владеющих. И не только этих кадров, ну да хрен с ними, с папуасиями.

Ну а как стемнело, пошел я, в личине крупного и здорового оборотня в обороте, на дело. Мало ли, увидят — а так все чисто. Но, ни паники, ни криков не было, так что нужную четверку я, предварительно парализовал и оттащил подальше. За три раза, мог бы уложится в два, но пара посторонних… Нечего простецам на магической территории делать, думал я, оттаскивая посторонних подальше от стойбища, поближе к полицейскому участку.

Ну да ладно, плюнул я на всякие и разные мысли, трансфигурировал добычу в статуэтки и убрал в шкатулку со стазисом. Дело сделано, думал я, убирая шкатулку в тайник, кузину вытащу. Ну и если что — пригодятся, маги на дороге не валяются, хотя в свете стойбища — спорное утверждение, справедливо отметил я.

Да и занялся умом Беллы, благо, девчонки спали. На следующий день и пообщались, да и встрече порадовались, ну и вопросы всякие порешали. Но основное время я все же посвятил делам, благо, девчонки в особняк Паркинсонов отправились — и Панси нужно, и Беру полезно, да и просто пообщаться.

Из любопытного — псина встречался с Избранным, причем мотались куда–то в карибский регион примерно, судя по экстраполяции. Недостатком меток было то, что аппарация к ним невозможна, так что просто приглядывал вполглаза, работая с выращенным летифолдом.

Собственно, компоненты для химеры я решил вырастить — ДНК есть, биомагия есть, ну а рефлексы и прочая фигня — безусловные есть, а условные химере самой нужно будет нарабатывать. Ну и на этапе развития смогу коррекцию в формирующийся организм вносить, не без этого.

А псина и Гарик часа три посидели (ну может и ходили — не те расстояния были, чтобы точно сказать), после чего Гарик срулил, псина на часок задержался, да и в мерзкое место срулил.

На следующий день прибыла Батти, устроила девочкам мастер–класс на тему Пайк, как его, с ним и прочее, и прочее. С практикой, примерами — все хорошо; я, памятуя слова Трелони, не перенапрягался, но по окончании приветственного занятия ускакал в Косой.

Решил я устроить недельный отпуск, на всех. Вот совсем и от всего. Отправлю девочек, поговорю с кузиной, да и забью на недельку на все, благо семь дней, по прикидкам, позволить себе могу. А вот там и всякое, и разное, и прочее.

В море покупаться, ни о чем не думать, извращениям, при желании, предаться, да и просто так. Ну а потом нормально работать начать, а то меня этот дамский вопрос заест, реально мешать будет.

Так что пришлось немало потратиться, но приобрел палатку на пяток комнат, с кухней, хорошим санузлом и даже детской, что было немаловажно. Приобрел международный портключ, точнее, была тонкость — магическое население Британского Содружества зародилось под протекторатом министерства, местное население туристы либо ассимилировали, либо разобрали на сувениры. Соответственно, магическая Вест–Индия была более «английской» нежели та же Шотландия и Ирландия, чему местные маглорожденные искренне изумлялись. Ну а политика самоизоляции магических Штатов не давала магической части действовать в стиле магловской.

В общем, магическое население Антильского архипелага было подданными Министерства Англии, соответственно, портключ туда был не «международный», который требовалось покупать с регистрацией в Министерстве (или делать самому и чихать на чинуш, если силы и знания позволяли), а «внутрианглийским», вполне продающимся в лавках Косого.

В общем, затратив три часа, моя туристичность аннексировала небольшой островок в Тихом океане, поставила на него палатку, расставила на пляже артефакты — от мощного маглооталкивающего, до легкого щитового (предупреждение для магов «занято») и отпугивающего живность — я, признаться, не знал толком, кто водится в местных водах, так что закупил пугалку понадежнее.

Ну а с едой и прочей мелочёвкой Флора и Твидлиди более чем справятся, это не тяжелые артефакты или маги, логично решил я, создавая еще один костяной артефакт–портключ, как в себе, так и на месте. Перепутать — не перепутаю, думал я, аппарировав на порог дома, но злоупотреблять не стоит. А то после серии прыжков не Пайк, а слизень получится.

Завалился домой и в ультимативной форме уведомил своих девочек, что я желаю на море в их компании. Причем вот прям сейчас. Будучи в целом не против, дамы долго пытались начать суету и разобраться с какими–то там вещами и нарядами.

Но моё упорное вращение пальцем у виска и монотонное повторение фразы со смыслом «на хера?!» через каких–то жалких полчаса привели к тому, что дамы поняли: и в правду — нахер. Ну и собрались кучкой, взял я на руки Бера, да и активировал портключ.

А валяясь в шезлонге, любуясь плещущимися на мелководье и обучающими, с визгами и смехом, Оливию плавать девочками, я лениво думал. Ну и за Бером краем глаза приглядывал, не без этого, хотя Флора бдила.

И думал я о некоторой местечковости и зашоренности магов. Ну вот реально, я за три часа, да, потратив почти пять тысяч — но тут палатка и артефакты, это скажем так, статусные фельдиперсы (хотя, безусловно, экономящие время и силы на трансфигурацию), но спокойно и без проблем устроил отдых на море, через пол мира. А девочки, с искренним непониманием, реально пытались мне говорить о купальниках (щаз, мне и без всяких тряпок нравится!), вещах «в дорогу» и прочем бреде.

Смех смехом, но реально, полчаса доносил до сознания МАГАМ, что им ничего не нужно, а все что нужно — есть.

И вот не мог понять, а с чем это связано? Культурный код, разве что. Я-прежний, в принципе, тоже имел некоторое предубеждение, вроде как «путешествие — это серьезно». Но по факту, умелый маг свободен, ограничен только волей и фантазией, философски рассуждал я. Ну и долгом, не преминул напомнить внутренний голос. Хотя, любуясь девочками в ореоле брызг… Эх, ладно, решил я. Портключи в Мунго у всех есть, надо решить очень остро вставший вопрос и прощаться. Им обживать палатку, а мне готовиться к встрече.

С вопросом, впрочем, меня несколько разочаровали — нет, он безусловно, решился, но дорвавшиеся до моря девчонки были реально уставшие, так что всякое и разное, задуманное и запланированное, толком не осуществилось, а я, чмокнув засыпающих дам, пригрозил, что буду завтра, ну на крайний случай, послезавтра.

И аппарировал домой. Надо было рисовать круги к более чем возможному ритуалу, экранирующие руны, проверить все и прочее.

Проверив и перепроверив результат, расспросив у Флоры, все ли в порядке у девочек, я несколько часов поспал. Ну а рано с утра помедитировал, внутренне собрался, да и отправился к Фортескью.

— Приветствую, кузина, — склонился я в поклоне перед ожидающей меня девушкой. — Счастлив приветствовать вас.

— Доброе утро, мистер Пауэлл, — сухо ответила она. — Вы говорили — жизненно важный вопрос, я хотела бы поскорее закончить, у меня есть дела.

— Мисс Браун, — присаживаясь обратился я к девчонке. — Мы с вами — близкие родственники. При этом, ни разу за всю мою жизнь ни я, ни отец на моей памяти, не сделали вам ничего плохого. Более того — я неоднократно пытался наладить хотя бы обычное общение, приличествующее родным. Но каждый раз натыкался на холодность и пренебрежение с вашей стороны. Я могу знать причину?

— Это ваш вопрос? — процедила девица, явно собираясь уходить.

— Нет, но на этот вопрос, — начал я, выдыхая пары зелья столь высокой концентрации, что опасался, что они станут видны, — я крайне хотел бы получить ответ. Мне кажется, знать, чем я обидел свою прекрасную кузину, я имею право, — слегка улыбнулся я.

— Хорошо, если вы настаиваете, — несколько расслабилась, но холодно ответила Лаванда. — Мне неприятно, а так же задевает и угрожает моему будущему, ваши притязания на наследство моих родителей.

— Простите, что? — лицо я нихера не удержал, я ждал много, но от подобного меня перекосило, ну девица и повторила.

— Кто вам сообщил этот диковинный бред? — поинтересовался я, взяв себя в руки.

— Бред? — ехидно вопросила Браун, — После того как Пауэллы выкинули мою мать без гроша… — на это меня перекосило так, что девушка сама прервалась. — Или скажете, что это не так? — упрямо спросила она, встряхнувшись.

— Магией клянусь, — с ровным лицом, но в смятении начал я, — никогда я, Пайк ап Александр Пауэлл не претендовал и пытался получить ничего ценного, кроме доброй памяти от моей тетки, Ллары ап Оуэн Пауэлл, вошедшей в род Браун, — соответствующая иллюминация сопроводила мои слова, а девица смотрела на меня с удивлением. — Кузина, прошу и настаиваю на вашем незамедлительном визите. Судя по вашим словам, вас намеренно ввели в заблуждение с целью рассорить вас с Родом Пауэлл. В моем доме содержится часть документов, переписка моего отца, Александра Пауэлла с его сестрой. Надеюсь, с почерком вашей почтенной матери вы знакомы? — Лаванда кивнула, но смотрела на меня с сомнением. — Магией клянусь, — со вздохом начал я.

— Не нужно, мистер Пауэлл, — все еще недоверчиво смотря, вставала девушка из–за стола. — Вы и вправду близкий родственник, а первой клятвы с лихвой хватило, чтобы усомниться во мне известном. Доверюсь вам, ведите.

Ну, уже что–то, думал я, ведя девушку под руку, благо, идти было недалеко. Впрочем, подумав, я решил воспользоваться камином, на что удивленно поднявшая брови Лаванда всё же кивнула.

А подводя её к порогу моего крыла таунхауса, я отметил редкие и незаметные бисеринки пота на верхней губе и слегка учащенное дыхание. Магия Пауэллов, констатировал я, давит так же, как и на меня.

Впрочем, мне было не до этого, проведя Браун в курительную и озаботив Твидлиди прохладительными напитками, я, для начала, выложил переписку Александра и Ллары, точнее — её ответы.

— Ознакомьтесь, кузина, — протянул стопку я и занял кресло невдалеке, закурив. — Уведомьте, если закончите или появятся вопросы, — на что девица, зарывшаяся в письма, кивнула.

Ну а я вспоминал не очень типичную историю Александра и Ллары. Дело в том, что Пауэллы действительно скрывались, это факт. Тщательно подбирали супругов, при этом в семье оставался один ребенок — все ради конспирации. Но Ллара была поздним ребенком, и осиротела в трехлетнем возрасте. Ну и отец не нашел в себе силы расстаться с ней, продолжая воспитывать.

Не уверен, сколько было (да и был ли, хотя судя по тону писем и тяге между нами с Лави — был) сексуального подтекста в их отношениях, но детей они не заводили точно. Ну и в более чем почтенном для магов возрасте девятнадцати лет Ллара вошла в род Браун, став матерью Лаванды, ну и скончавшись вскоре после рождения девочки. От рук прихлебателей Володи, факт, хотя и там не так всё просто… На этом моменте Лаванда прервалась, подняла на меня глаза и растерянно протянула:

— Они… любили друг друга? — то ли спрашивала, то ли констатировала она. — И мама предлагала помощь а Лорд Пауэлл отказывался от неё, судя по письмам?

— «Сэр», — счел нужным поправить я. — Род Пауэлл не приносил присяги королям, не имел вассалов и владел землей по праву силы и крови, маркой. Так что сэр Пауэлл, как и я, — слегка иронично ухмыльнулся я, на что девушка серьезно кивнула. — Да, они любили друг друга, не знаю, как и насколько — но уж как брат и сестра точно. Ну и отец, безусловно, не «выкидывал без гроша». Насколько я в курсе, — продолжил я, — нищему второму сыну семейства Браун, «выкинутая» тетушка принесла особняк, около двадцати тысяч галеонов деньгами и не менее трех тысяч галеонов ренты. Часть этого ваша матушка, безусловно, пыталась вернуть. После трагедии, случившейся с Родом, — уточнил я. — Но ни отец, ни я не претендовали ни на её имущество, ни на ваше наследство.

— Погодите… кузен, — замявшись, все же признала родство Лаванда. — Рента? А особняк разве не принадлежал роду Браун? — кивок и поматывание головой было ответом. — Понятно, — протянула она.

— Ограбили, — понимающе констатировал я, на что Лаванда растерянно кивнула. — Очевидно, глава Рода Браун, ваш дядюшка, — ещё кивок. — Ну а клевета и очернение меня и отца — попытка не дать вам узнать о своем наследстве. Совсем всё присвоил? — уточнил я.

— Не совсем, — потеряно, но уже с некоторым гневом ответила девица. — Оплатил Хогвартс до пятого курса, ну и еда, одежда, — протянула она, понимая что последнее — обязанность родича.

— Ну, почти меценат, — ехидно откомментировал я. — Кузина… Лаванда, на тебе есть клятвы, обязательства или обременения перед Родом Браун?

— Нет, кузен, — ответила она.

— Я, Пайк ап Александр ап Оуэн ап Риз Пауэлл, предлагаю Лаванде, рожденной Лларой Пауэлл, вернуться в сень родного рода, приняв достойное её имя, Лаванда Пауэлл, — произнес я. — Вопрос проживания, обучения и прочего я более чем в состоянии решить, несмотря на трагедию, Род Пауэлл достаточно состоятелен для решения подобных мелочей. Ну а с ворами и обидчиками, — улыбнулся я. — Вскоре посчитаемся и вернем твоё, лично твоё имущество, — подчеркнул я.

— Погоди, Пайк? — на что я одобрительно кивнул. — Это слишком неожиданно. Хотя лестно, но, наверное не нужно, — огорошила меня девица и, увидев мою удивленную физиономию, стала пояснять. — Я в клане Поттер, — на что я пренебрежительно махнул рукой. — Кроме того, — чуть замялась она, — мне предложили войти в Род Блэк официально, и я думаю… — монолог прервал хруст ломающегося стола, занозы пробивали ладонь, но я не обращал внимания, с трудом удерживая себя в руках. — Пайк?! — с некоторым страхом смотрела девица на салат из плоти и щепок.

— Прости, Лаванда, — ровным голосом ответил я, разжимая ладонь и пряча её от девушки. — Пожалуйста, уточни — тебя официально приглашают в Род Блэк? — девица непонимающе кивнула. — Сириус Блэк? — еще один кивок. — Ты спала с ним?

— Вчера и сегодня ночью… — растерянно ответила Лаванда. — Мистер Пауэлл! Я не давала согласия на вступление в Род, да и если бы дала — какое ваше дело?! — взорвалась она.

— Погоди, одно заклятье, мне нужно знать, — борясь с бурей внутри, ровно произнес я, а получив растерянный кивок, кинул в девицу диагностирующее. — Прекрасно, — слегка криво, но все же с облегчением улыбнулся я. — Кузина, есть несколько документов и одно воспоминание. Прости, но ты должна с ними ознакомиться а я не вполне вменяем.

— Я заметила, — фыркнула девица, следя за мной с некоторой тревогой. — Хорошо, Пайк, ознакомлюсь, но прекрати строить из себя ревнивого магла, — на что я деревянно кивнул и подошел к книжному сейфу.

— Это, — положил я на стол перед ней несколько листов, — Отчет ДМП о срабатывании сигнального артефакта на вашем доме, сроки, документы, отчеты осмотра. Прочти, пожалуйста, — вежливо попросил я, — обрати внимание на время и имена, заранее прости, что задеваю за больное.

Положив листы, я провалился в глубокий транс — даже не работать, гасить пики, вызывающие желание разрушать. В себя меня привел крик.

— Мразь! Гнусные мрази! — с подвыванием выдала девчонка. — Два часа… Два Мордредовых часа, а мама с папой еще были живы… — закрыла она руками лицо, её сотрясали беззвучные рыдания. — Пайк! — через минуту подняла на меня заплаканные глаза. — Это не фальшивка? Потому что если это шу…

— Клянусь, плотью, кровью и магией, что получил эти бумаги от сотрудника министерства. Не предполагаю и не вижу ни нужды, ни смысла в подлоге, сам же в нем, если таковой и есть — не участвовал и искренне верю, что изложенное в этих бумагах — правда, — произнес я с искрами магии, а смотря на опустившую руки сестру, продолжил. — Блэк разрушил алтарь рода Пауэлл, Лаванда. Просто, ради шутки и веселья. Убив мою мать и изувечив отца. Поттер, папаша главы вашего клана, — ядовито продолжил я, — попросил его «быть побыстрее». Хочешь посмотреть? — с улыбкой спросил я, на что девица замотала головой. — Он враг, мерзкая, поганая тварь, не достойная существовать. Думаешь мы единственные? Вспомни скольких невиновных убила эта мразь, за что не досидела в Азкабане.

— Я… я… — начала заикаться Лаванда, вогнав меня в транс.

Блять, сорвался, вывалил всё на девчонку, а теперь, похоже, откат. Спокойно, времени не много, но есть, эмоции побоку. Выкинул щупальце с шипом, попав в позвоночник и лишив девочку сознания — быстрее и не вызовет конфликта. Откат не идет, вызван явно «намерением», пробежал я взглядом в маговидческом полутрансе. Так, беря девушку на руки думал я, надо снимать, седатив, а потом поговорим.

Я хотел крови? С иронией думал я в подвале, размещая Лаванду в первом круге. Ну вот сейчас и получу. Так что тошно станет, да и не ту что нужно, но вот оно, исполнение желаний.

Перекидывание контрактов прошло ровно — связанный папуас задергался, но я кинул на него заглушающее — не до него сейчас, если контракты не уничтожат к концу других ритуалов — просто добью. И приступил к ягодкам — пытки, протягивание нервов вдоль линий ритуалов, вопросы, лекарства. Через пару дюжин минут негр визжал, что он Лаванда Браун, но, очевидно, не верил в это, так что пришлось пытать вновь. Наконец, через полчаса, начали сказываться последствия магического отката — ядро папуаса начало разрушаться, сам он начал сереть — очевидно, клятва на крови, констатировал я, дождался смерти, очистил круг эванеско и принялся за следующего.

Второй стал сквибом, но не до конца, так что, вырубив его, я трансфигурировал папуаса в статуэтку и вернул в шкатулку: маги, какие бы то ни было — ценность, а этот еще послужит науке. Очистил подвал, в том числе и от первого негра, который был жив, но мучился так, что мои потуги смотрелись бледно. Гарик — молодец, холодно констатировал я, давая папуасу трансфигурированный клинок. Нечего оставлять след убийцы «члена клана», найти такое — вполне возможно. Непричастный, как швейная машинка, стал втыкать в себя лезвие — ему, очевидно, было ОЧЕНЬ плохо. Ну и, закономерно, умер через пару минут.

Полностью прибрав подвал, я поднял Лаванду на руки и отнес в спальню, уложив на кровать и прикрыв. В сознание она пока не придет, последствия шокового отключения я снял, но ввел ей мягкий аналог сна–без–сновидений.

Ну и сел в глубокий транс разбираться с головушкой своей бедовой.

Итак, с Блэком — объективно, ничего я не сделаю, я БУДУ его ненавидеть до скрежета зубов, это личностнообразующий императив. Не сама псина поганая, а воздаяние ему. Тут можно даже не рыпаться, хотя, опять же, надо резать пики. Ну а признание Лави… блин, я прекрасно держался, оценил я воспоминание и уровень бешенства. Почти не повышал голос, не впадал в буйство. Без иронии, очень и очень, хотя, безусловно, надо лучше.

С папуасиями… сложно, сами цели меня не волнуют, а вот метод… Все–таки я не палач, и эмпатия мне не чужда. Неприятно и противно, во избежание конфликта воспоминание сгладить. Приоритетность повышать уже некуда — и так НЕ ХОЧУ пытать и мучить, здесь был вопрос «выгоды\блага», взвешенно, оправданно.

С Лавандой же… блин, у меня от воспоминаний о ней встает в глубоком трансе, растерянно констатировал я. Магия, но тут не сказать, чтобы уж совсем жестко, но потребность в потомстве крайне высока, и магия толкает к этому. Кстати, возможно, отметил я, выкидывание детей — не только альтруизм. Если подобное притяжение норма — это попытка не затрахать до смерти своих детей, вполне возможный вариант. Ну или не наплодить инцестуидальных ублюдков, уточнил я. Все же, к Беру меня не тянет, так что тут механизм разумнее «траха всего, что движется».

Но, в целом, я и не против. Судя по её реакциям — она тоже. Тут тот момент, когда тяга отвечает целям. Так что голову трогать не будем, тем более, я не знаю, как защитить разум от воздействия магии, но триггер на подобное воздействие поставим, ну и при нежелательности — просто корректируем гормоны метаморфизмом. Или просто психологически рубить половое влечение, что как по мне — бред.

А вот с учетом Блэка… Опаньки, широко улыбнулся я. А ведь может выйти шикарно. Ну и стал в темпе просчитывать состав гормонов и нейромедиаторов, железы для имплантации и их действие, непосредственное или опосредованное. А потом — законы, традиции и права магической Англии.

Ну, прикинул по итогам я, это хорошо. Это месть, но только если Лави согласится. Ну а если нет — то и хер с ним, просто прибью блохастого, или сама же она, ввести вирус — секунда и опасности не представляет.

Вышел из транса, стал дышать успокоительным, создав более–менее приемлемую концентрацию, привел Лаванду в себя, держа её ладонями за щеки и смотря в глаза.

— Пайк? — сконцентрировала она на мне взгляд, — откат…

— Лаванда, послушай, — спокойно, благожелательно и уверенно говорил я, поправляя эмоции девочки эмоциональной менталистикой. — На тебе сейчас нет никаких, пойми, никаких контрактов, клятв, ограничений. Все снято, ты веришь мне? — на что на секунду задумавшаяся девушка кивнула. — Ближайшее событие под клятвой, которое ты должна скрывать? Не бойся и просто скажи.

— Блэк… — поморщилась она, но явно не от отката. — Поттер и Блэк разрушили алтарь Блэк, без последствий и отката, — произнесла она, напряженно пытаясь почувствовать, но не чувствуя наказания от клятвы. — Пайк, как это? — изумленно уставилась она на меня.

— Магия нашего Рода, — не стал вдаваться в подробности я, обратив внимание, что девушка поглаживает меня по руке. — Лаванда, я хочу, чтобы ты стала частью Рода, я хочу от тебя детей…

— Я тоже, — сказала девица и заткнула меня поцелуем.

Порнуха 18 плюс.

Все же накрыло и её, отстраненно констатировал я, отвечая на страстный, глубокий поцелуй. Ладно, поговорить можно и потом, решил уплывающий здравый смысл, оценив, что и я не вполне договороспособен.

Скинув с себя одежду, я хотел помочь Лави, но она, не прекращая поцелуй, с полумычанием–полурурыком порвала часть одежды, освободив тяжёлую, упругую грудь. Ну и хер с ним, подумал я, дорвав обрывки до конца.

Проведя ладонью по лону, я вызвал стон и убедился, что Лаванда готова на все сто, щелка сочилась влагой. Впрочем, и кузина не пропустила свое состояние — обхватив меня руками и ногами, она изменила наше положение, сама пристраиваясь к стоящему члену. Ну и я направил куда надо, слегка придя в себя от довольно болезненных ощущений — я вбивал себя в девушку, довольно болезненно стукаясь яичками.

Хотел замедлиться, но так и не разорвавшая все длящийся безумный поцелуй девушка замычала, и ногами, полутолкала–полунасаживалась на меня.

Ну и замечательно, решил я, снизив свои болевые ощущения и начав выделять лечебное зелье, как предэякулят. На всякий, а то заданный темп и агрессивность соития может ей навредить, решил я, вернувшись к прежнему жесткому и размашистому темпу.

Лаванда постанывала, бегло ласкала руками голову, спину, но возвращалась к сомкнутым за спиной объятьям, насаживаясь на меня. И поцелуй все длился, языки боролись, сплетались и расплетались друг с другом, мы дышали — но не разрывали губ.

Приближался момент оргазма, девушка, тяжело дыша, все сильнее прижималась ко мне в момент входа, наконец начав всасывать мой язык в себя, на что я ответил тем же. Кончили мы практически одновременно, почти задыхаясь, но я совершил еще несколько движений, для, может и не самый изысканный, но самый мощный и желанный из бывших у меня оргазм, изливая семя в лоно.

— Это… я такого никогда не испытывала, как безумие, но не зелье, — задумалась отдышавшаяся девушка, коснувшись сережки. — Пайк, что это?

— Магия Пауэллов, — с улыбкой ответил я, лаская тяжелую красивую грудь с крупными, почти коричневыми сосками. — Мне столько тебе всего надо рассказать, сестренка, — честно сказал я.

— По моему, тебе надо что–то другое, братишка, — проказливо улыбнулась Лаванда, почувствовав упирающийся в неё член.

Толкнув меня в плечо и положив на спину, она начала быстро и властно целовать тело, не столько лаская, а как бы ставя печать. Даже пару раз бормотала под нос «моё». Опустившись до паха, подарила несколько поцелуев члену и мошонке и спустилась ниже, продолжая быстро целовать уже ноги. Не знаю, что это было, но походило на ритуал, впрочем, я и не возражал.

Наконец, закончив с этим, Лави рывком переместилась к паху, перекинула через меня ногу, обдав капельками смазки и насадилась на член, энергично скользя по нему. Груди при этом столь привлекательно колыхались, что ласкающий их руками я не мог не состроить жалобную гримасу, на что улыбающаяся девица, не прекращая движение, а лишь сменив его тип, прогнулась, предоставив моим губам прекрасные, возбужденные соски. Лаская их губами, втягивая в себя вместе с частью груди, сквозь тяжелое дыхание девушки я услышал: «братишке понравилось?» Ну еще бы, ответил я, но губы мои были заняты гораздо более важным делом, руки ласкали спину и попку девушки, так что я просто несколько раз кивнул, вызвав негромкий смех и нежное поглаживание шевелюры.

Наконец, Лаванда начала приближаться к оргазму, стенки лона, сжимающиеся ранее явно по воле девушки, стали сокращаться хаотично. Сама она, сдвинувшись и обхватив мою голову руками, впилась в меня знакомым поцелуем, все так же не прекращая движение. И продолжала насаживаться на член и целовать еще с полминуты, после наступления совместного оргазма, пока, наконец, тяжело не опустилась на меня и расслабилась.

Полежав так несколько минут, вглядываясь в меня и поглаживая руками, Лаванда добилась того, что член, остающийся в ней, начал вставать. Тяжело перекатившись, она легла на живот, смотря на меня с интересом и некоторым непониманием.

— Пайк, мне хорошо, мне так хорошо не было наверное никогда, — произнесла Лаванда. — Но это какое–то безумие.

— Это Спарта! — неудачно всплыло воспоминание меня–другого, впрочем, на секунду задумавшаяся девица улыбнулась, коснулась сережки и, оттянув в сторону ягодицу, провозгласила:

— Учите меня, Ликург!

Ну, приподнимаясь думал я, я вообще–то, не об том. Но от такого предложения, пристраивая головку к розовой звездочке ануса, констатировал я, грех отказываться.

Выделял в качестве предэякулята смазку, но оказалось, это излишне: не говоря о том, что пенис был в смазке и семени от прошлого захода, сережка Лави оказалась «эротическим» артефактом, попка девушки оказалась чиста и смазана. А войдя в неё, я был приятно удивлен — сокращая мышцы, почти как тремор, Лави начала массировать член. Ну и, не прекращая этот своеобразный массаж, подалась тазом ко мне — мол, действуй. Ну я и начал действовать, выделяя уже зелье, обостряющее нервную чувствительность. Хотя, стоит признать, подергивание мышц, причем явно в разной амплитуде, при входе и выходе, были изумительны по ощущениям.

Так что, несмотря на то, что оргазм у девочки наступил на десяток секунд раньше, я, по–моему, получил гораздо больше, в третий раз за сегодня взорвавшись потоком семени. Причем, сжав мышцы, хихикнувшая девушка не дала покинуть попку, покачав бедрами. Так что закончил я лишь спустя полминуты, когда член естественным образом опал.

— Пайк, нам надо серьезно поговорить.

— Лави, нам надо серьезно поговорить.

Прозвучал хор через несколько минут. Ну а посмеявшись, мы перешли к разговору.

Порнуха 18 минус

Примечание к части

Ппц, я просто больше не могу, больше не пишется… ну в смысле пишется, но уже в следующую главу.

Но завтра закончу, вопрос с «кузиной стоит», хотя порнухи с ней и не будет. Ну в ближайших главах. Но стоит и не тот. Я запутался, потому что устал и глава большая, в общем.ߤ׼br />

несколько охреневший от «самопишущейся автером» главы старина Киберъ Рассвет

27. Сердце на ладони

— Лави, — начал я, потому что вопрос времени был критичен. — Есть два варианта — ты забываешь Поттера и их компанию, вопрос мести я беру на себя. Просто живешь и радуешься жизни. И мне это нравится, — улыбнулся я. — Однако, есть вариант, он мне не нравится… Вот только выгоден Роду, нашим будущим детям, а вопрос мести из удара дубиной превращаться в искусный удар стилетом. Надеюсь, обсуждать, будешь ли ты в Роду, не надо? — уточнил я.

— Не надо, это… матка Морганы, первый раз в жизни почувствовала себя настолько хорошо и целой, — попробовала сформулировать девушка. — Ну и дети, конечно. Только, Пайк, объясни подробно.

Ну и стал я излагать свой план. Как бы я ни бесился, псина переспал с моей Лави. Правда, к счастью, без последствий. Но, кто кроме нас знает, что без? Лаванда, как мы выяснили уже через десять минут (вызвав череду визгов, ласк и объятий, вскоре, впрочем, прервавшихся), носит наше дитя. Чем не наследник активов, знаний и прочего Рода Блэк?

А с самой псиной — об этом я думал как раз перед тем, как разбудить Лави. Галлюциногены и эндорфины, при грамотном подборе и прочем, сделают из псины наркомана. Конченого, прыгающего по щелчку пальцев Лаванды. Безусловно, видя её лицо перед получением дозы, улетая после в страну порнографических грез. Ну а ей останется только кинуть чистящее и говорить ему, что делать.

При этом никаких внешних патологий и отклонений он, в обозримом будущем, выдавать не будет. Ну, тащится старая псина по молоденькой, седина в бороду.

— Это, безусловно, интересно, — задумчиво ответила Лави. — Но зелья, при домовике… На нем куча артефактов, которые он не снимал даже… — промолчала девушка и успокаивающе погладила дернувшегося меня.

— Не зелья, — ответил я. — Исключительно гормоны. Полное отсутствие магии, естественный, производимый организмом коктейль, только, — солнечно улыбнулся я, — в несколько иной пропорции.

— Биозелья Пауэлла, — широко улыбнулась сестренка. — Братец, так вот что там, — на что я кивнул. — И ведь всё просто и очевидно…

— Ну, я занимаюсь биомагией, достаточно профессионально. Целительством, менталистикой, — продолжил я и спросил, увидев некоторую тень, пробежавшую по лицу девушки, в чем дело.

— Я тоже хотела, да и буду. Я к Поттеру пошла ради знаний целителя, — призналась она.

— Ну, знаниями я поделюсь, да и не только, — ответил я. — Собственно… — задумался я и сказал. — Лави, оденься, пожалуйста. Не могу ни о чем думать кроме тебя. А обсудить, да и сделать надо очень многое.

— Я бы оделась, — выгнулась девушка так, что только метаморфизм удержал меня от нового захода. — Но во что?

Мда, и не поспоришь, осмотрел я обрывки одежды. Впрочем, помнится, что–то от ТТ я Оливии покупал, так что через десять минут мы сидели в курительной, с кофе и через стол — от греха.

— Давай сначала, — несколько привел я голову в порядок. — Что ты знаешь о магах, до появления алтарей матери–магии?

— Злобные некроманты, демонологи, приносящий в жертву города? — озвучила «общеизвестную» историю Лави.

В полчаса я рассказал про основные моменты существования Рода Пауэлл, ну и известную нам историю. Безусловно, краткий обзор, но все ключевые моменты осветил.

На самом деле, приходя в себя от гормонально–магического дурмана, я начинал понимать, что творю неосмотрительную дичь. Если бы не одно «но». Я, как и кузина, был подвержен воздействию этого дикого коктейля. Соответственно, мог примерно экстраполировать её чувства и желания.

Мы были родными, близкими существами. Вопрос предательства и вреда друг другу… Ну, теоретически, возникнуть мог. Но я, явно обладая несколько большим жизненным если не опытом, то теоретическим знанием, просто не мог представить, ЧТО мне нужно предложить, чтобы я отказался от неё.

Это при том, что на воображение я не жаловался. Плюс эмоциональная менталистика, которой совершенно не препятствовала цепочка защиты от легилименции, показывала, что девочка искренна.

Нет, в теории возможно всё, но в данном случае это эквивалент того, что со мной переспал борода под обороткой. Или он просто трахает меня в мозг в режиме реального времени.

Опять же — и такое возможно. Но, в таком варианте я сижу в иллюзии. Соответственно, деструктивно рыпаться нет никакого смысла. Максимум, что разумно в ней делать — познавать её, постигая законы, ища слабые места. В общем, хмыкнул мысленно я, жить нормальной жизнью, а не бегать с выпученными глазами с воплями «вокруг все не настоящее!»

— То есть, можно завести много ребятишек? — мечтательно уплывала в грёзы о материнстве Лави.

— Да, но сестренка, только держи себя в руках, — ответил я. — Мы живем в опасное время, на сломе социальных и социокультурных норм… — замолчал я, увидев некоторое непонимание.

Ну и наступил этап «лекция от Пайка», заход второй. Вообще, думал я, в процессе рассказа своего видения «раскладов в магическом мире», Лави далеко не глупышка. Просто определенная классовая замкнутость, окружение, социальные нормы сказались на её миропонимании.

Она не воспринимает мир, как он есть, целиком, но не по глупости — просто она видит лишь его кусок, подтверждающий то, о чем ей говорит круг общения и врет пресса. Простейший пример — она не задумывалась о реальной слабости реформистов. Она видит Хог, где учатся СИЛЬНЕЙШИЕ маги островов. Где реформистов ненамного меньше алтарщиков и они «примерно» на том же уровне. Это при учете, что реформисты традиционно отправляют в колледж всех, хотя бы минимально вытягивающих детей, а алтарщики — далеко не всегда.

Ну и не стоит забывать того, что из этих реформистов треть — из «постстатутных» родов, алтаря никогда не имевших.

Например, те же Огдены, Род из почти двух дюжин членов, не попадали в Хогвартс три поколения. Не тянут, господа, слабоваты. Блишвики, Флинты — один отпрыск за век.

Соответственно, постстатутные чистокровные, те, кто и есть по сути своей «магическая Англия» воспринимаются ей как этакая серая, аморфная масса. Ни желаний, ни целей — просто статисты на сцене жизни.

И опять же, не по глупости — вопрос воспитания, обучения, круга общения и мира, который она видит вокруг себя. Но, например, девочка не знала ни о бирже наёмников, ни об институте наставников, сформировавшемся на её основе. О «теневой гильдии» даже говорить смешно, с её точки зрения, проминистерский Лютный — вот гнездо криминала и теневой жизни Англии.

Так что схемы «кому выгодно», вычерчиваемые на трансфигурированной доске, сестренка встречала круглыми глазами, возражениями — пропадающими после объяснений на пальцах.

— Но учти, Лави, — подытожил я часовой набросок. — Это далеко не абсолютная истина. Это просто мои выводы, на основе «кому выгодно». Но не готовиться к тому, что может быть — глупо.

— И не поспоришь, — передернула плечами девушка. — Кстати, возможно, ты очень точно попал в цель, — задумалась она. — Книги у Поттера неполные, я кое–что читала, он дает мне пособия по целительству, — пояснила она, на мою вскинутую бровь. — Так вот, если поискать, то и в библиотеке Хогвартса можно найти часть знаний поподробнее, не говоря уже о пособиях Помфри.

— А откуда у него эти книги, ты в курсе? — уточнил я.

— Библиотека Дамблдора, — ответила девушка. — И, если принимать теорию о «реформистском заговоре», то смотри что выходит, — продолжила она. — Поверенный у Поттера Огден, — на что я покивал, смена верховного чародея на его заместителя во время заседаний стало анекдотом. — Который не смог найти за год поместье Поттеров в Девоншире, — припечатала она.

— Погоди, но место–то есть, нанять взломщиков через гоблинов и месяц работы? — удивился я. — Да, если он не любит людоедов, то просто наемников. Мордред, складку–то и на ощупь найти можно, — несколько офигел я. — Поттеры поместье не скрывали, вроде бы просто законсервировали, алтарь чудил, — протянул я, вспоминая.

— Поручил поверенному и ждет отчеты, — ответила Лаванда. — Кстати, наставников ему тоже подбирает Огден, насколько я знаю.

Мда уж, тут реально Избранный, как бы не похуже чем ребёнок–шахид из книжки английской домохозяйки. Ну нанял, но проверь, черт тебя дери! Поверенный обещает «не вредить», а не рвать жопу за интересы доверителя.

— А сказать? — уточнил я. — Вроде бы в клане куча народу.

— Скрывает, — развела руками Лави. — В курсе Уизли, Лавгуд и я. А я решила промолчать пока, смотрю, додумается сам или нет, — улыбнулась она.

— Уизли сама толком ничего не знает, — прикинул я, — а Лавгуд, наверное тоже, да и…

— Лавгуд это Лавгуд, — закончила Лави небезызвестной поговоркой.

— Любопытно, — констатировал я, — впрочем, не думаю, что Поттеру стоит вспоминать о поместье, а тебе и Блэку — напоминать.

— Думаешь добраться сам? — уточнила девушка.

— А почему нет? — спросил я. — К самому Поттеру, лично, я не имею претензий, — произнес я и успокоил дернувшуюся девушку жестом. — Он не Поттер, им не был и не станет, — объяснил я свою позицию. — Ну а мы имеем претензии к Роду — так почему бы не получить виру?

— Да, нам и вправду может пригодиться, — сказала девушка, поглаживая свой животик. — Пайк, а что у тебя с Паркинсон? — ожидаемо уточнила она.

— Консорт Рода Паркинсон, — ответил я. — У неё, — на секунду задумался я, но махнул лапой, — древний дом духов, вроде нашего, но с привязкой на растения. Само по себе выгодно и удобно, не говоря о том, что я планирую починить дом нашего духа — безусловно, если это возможно. И да, у меня, — решил не тянуть резину я, — ребенок от служанки–наложницы. — Ну и Бабблинг… — задумался я, чтобы сформулировать.

— Так ты всё–таки с ней спишь, — торжествующе заключила Лави, на что я кивнул, — ходили слухи, но точно никто не знал. Ну давай, оправдывайся, — комично сложила она руки, но рассмеялась под моим взглядом. — От меня–то, наверное, потребуешь верности, а сам, — показала она мне язык.

— А сама? — резонно ответил я, продемонстрировав, что у меня толще и длиннее. — И насчет верности… необязательно, — честно, хотя со скрипом, ответил я. — Я не хочу себя ограничивать, но хочу быть с тобой… Мордред, Лави, делай что хочешь, только чтобы я об этом не знал и не видел, — махнул лапой я. — Мне хватило историй о твоих похождениях в Хоге.

— Ревнивый братец, — покивала эта язва. — Ну ладно, но своими девочками поделишься! — припечатала она. — Тогда нам и ревновать друг друга будет глупо, — логично заключила она.

— А ты ревнуешь? — уточнил я, на что последовал смущенный кивок.

— Ну да, ревную, как дура маглорожденная, — честно признала она. — Не хочу тебя никому отдавать и ни с кем делить. Ну да ладно, что у тебя с профессором?

Ну и, наконец, поведал я о своих планах, рассказал о Бабблинг, наконец–то, как ни забавно, рассказал что метаморф — на последнее Лави испуганно дернулась, но расслабилась, а я поинтересовался, в чем дело.

— Так метаморфы же зачастую убивают партнеров, — ответила она, — ну или калечат. Тонкс с Хаффлпаффа на первых курсах ребят десять отправила в больничное крыло. И трех девчонок. Теперь только сосет и лижет, правда, говорят, чудесно, но все равно — развлечение для экстремалов.

— Ну, вообще–то, Поттер тоже метаморф, хотя, конечно, слабый, — прикинул я, что может сделать в порыве страсти не контролирующий себя метаморф, и содрогнулся. — Лави, — расплылся я в коварной улыбке. — Тонкс же в клане?

— Ну да, — кивнула девушка.

— А если её свести с Поттером? — поиграл бровями я. — И ему жизнь медом не покажется — но точно выживет, да и девчонка хоть сексом займется, а то если прикинуть, её даже жалко.

— А говорил, что претензий не имеешь, — фыркнула Лави. — Ну вообще, — улыбнулась она, — попробовать можно, но Поттер на Уизли с Лавгуд замкнулся.

— Она сойдется с оборотнем, Люпином, — ответил я. — Родит ребенка и погибнет. Как по мне — довольно паскудная судьба.

— Это точно? — удивленно уставилась Лави, на что я помотал рукой.

— Абсолютно точных пророчеств не бывает, — ответил я (всё же, рассказывать о том, что я — это результат слияния двух личностей, желания не было). — Но, похоже на то.

— А ты пророчествуешь? — удивилась кузина.

— Учился самостоятельно, были некоторые проблемы, — ответил я. — Так что, составлю тебе компанию с будущего года.

— Это хорошо, — улыбнулась девушка.

Ну и, наконец, поведал, что хочу вырастить у нее в пальчике железы и жало — как раз для накачки Блэка. Да и была у меня еще одна идея.

— Лави, как у тебя с защитой разума? — уточнил я.

— Довольно средне, — честно призналась девушка, — немного сама, немного артефакты, — коснулась она заколок. — Опасаешься?

— Опасаюсь, — подтвердил я.

И попробовал, а потом и осуществил несколько необычный вариант контракта. Он исполнялся не на пергаменте, а на моей коже, причем живой коже, отделенной от меня. То есть, триггером и надзирателем был я сам, но тут крылась прелесть — в момент, когда менталист (или зелье) могло воздействовать на Лави, кусочек меня у неё на спине оповещал меня об этом, а ментальная связь могла помочь.

А могла и нет, все же, как менталист, я только начинал свой путь. Но портключ в теле девушки оказался, так что выдернуть её я вполне мог (естественно, рушилась моя парная кость). Ну и в целом у нас появилась связь, оперативная и удобная.

По сути, пообщались, прервавшись еще на один заход дикого секса, фактически до полуночи. За это время псина пыталась выдернуть Лави связным артефактом, но была послана ждать, мол, Лави у подруги.

Имплантировал жало, правда, девушка испуганно сжалась, увидев текущую и деформирующую плоть. Так что, взял я её ладонь и погрузил себе в грудь.

— Это сердце? — спросила меня девушка, чувствуя биение ладонью, на что я кивнул. — Пайк, — улыбнулась она, — я не боюсь. И это очень, очень романтично, — с этими словами по её щеке скатилась слезинка, хотя она улыбалась.

Ну, насчет романтики не знаю, но сексом мы занялись сразу после этого, так что, наверное, да, решил по итогам я. А вообще, несмотря на нехватку времени, я оказался чертовски доволен — девочка, невзирая на магию, не окончательно потеряла голову, задавала толковые вопросы, подала пару любопытных идей.

Собственно, я уже был готов забить на изначальный план, оставшись с ней. Однако, когда Лаванда узнала, что проблем с кровью Блэка не возникнет (Белла мне в помощь) — она сама сказала, что хочет забрать виру. Ну, в принципе, вполне достойно, решил я.

А на исполнение наших планов мы отвели четыре года, максимум. В Хогвартсе видеться мы будем постоянно, вне его — как получится. Ну и отправилась сестренка к Блэку.

Признаться, после этого я сидел как на иголках, пока не пришло мыслеизвещение, что все в порядке, псина пускает слюни с закаченными глазами, а Лави собирается вздремнуть, уж «очень я её заездил».

Ну и начал я в глубоком трансе разбираться, что, как и чего со мной. Ну, в целом — можно сказать, что влюбленность, с некоторой печалью констатировал я. И не сделаю я с этим ничего, как и думал — или у меня есть механизмы полового влечения, на которые воздействует магия, или их нет вообще.

Правда, можно несколько снизить «тупящий эффект», прикинул я. Все же, угнетение мышления — это безоговорочное зло, решил я и начал работать с узором разума.

А по окончании прикинул цели и планы. Так, насчет сбежать: в принципе, возможно. Правда, не ковчег — портал, думаю, на Марс. Запасная площадка с портключом — пусть будет. А построить там судно вполне возможно, да и яблони, при желании вырастить — тут уже посмотрим, как пойдет.

С простецами — образцы генов, с магами — справлюсь сам, благо, ген Пауэллов нужен популяции, собственно, простецы и дадут нужное разнообразие. Существа, как показал летифолд, также прекрасно выращиваются: очевидно, ограничения с магами — видовой механизм, как бы не искусственный, попытка защитить планету от глупых всемогущих.

Так что, ковчег, в качестве резервного плана, вполне осуществим. За лето управлюсь, благо, основное время уйдет на расчет первого портала, а потом никакой разницы — что туда прыгать, что в Хогсмид.

Следующим по важности идет дом духа Пауэллов — как можно быстрее, я хочу восстановить, понять и, в случае его безопасности, подключить к нему Лави: защита и поддержка ей лишней не будет. Соответственно, сразу после отпуска направлюсь к Паркинсонам, общаться, ну или хотя бы пробовать выйти на полноценный диалог с их духом.

С дамами, начиная с Бабблинг — нужно форсировать принятие ею решения, наверное, к окончанию того же отпуска. Так что зелья, увеличивающие чувствительность нервных окончаний, побольше внимания и прочее. И доверенный рунолог сильно нужен, да и хотя бы из соображений возможности раскрытия метаморфизма. После отпуска, если решать острые вопросы без него, у меня может уходить на потрахушки до восьми часов, что безоговорочно неприемлемо.

Панси родит через полтора–два месяца, ну, тут ей с Оливией и занятие, и радость. С дамами, вроде всё, ну из ближайшего.

И да, Белла. Появилась у меня идея, как форсировать работу с её разумом: банально переписывая блоками. Как раз, брать от девчонок, ну а сгладить противоречия между несколькими личностнообразующими блоками и памятью — проще, быстрее и в чем–то даже надежнее, нежели точечное исправление, которым я занимаюсь.

Нора же откладывается на потом. Но в перспективе — очень удачное место, Гарик, вроде бы, собирается ставить в Оттери резиденцию клана, так что будет и пригляд, ну и возможность встретиться с Лави.

Ну и, наверное, все из ближайших дел. Жаль, конечно, что кузина спит в этом гнусном месте, но результат того стоит, а мне и вправду надо отдохнуть.

Да и отправился я отдыхать на море, в компании трех девиц. И отдохнул, вполне себе ничего, правда «милым Пайком» мой пенис называли уже три дамы. Нет, я понимаю изящество каламбура, но учитывая, что это, пардон, моё имя…

Хотя, в этом что–то есть, подкрутил я мысленно ус, ну и решил сделать к учебному году его не мысленным. И да, удовлетворенная во всех и всяческих смыслах Батти решилась присоединиться к нашей компании, пока как контрактный специалист под клятвой.

Ну а вечерами я общался по мыслесвязи с Лави. Договаривали недоговоренное, обсуждали узнанное. Гаррик жег в своем избранном репертуаре — законтачил с одним любопытным семейством, Горами.

Последние были общепризнанно лучшими фортификаторами Англии, а сейчас — глава их Рода. Ну а второй член рода, сын главы — очень и очень неплохой артефактор. Собственно, глазной протез Муди, вещь, даже по слухам уникальная — была работой двадцатилетнего парнишки.

Но мутные они, факт. Вроде бы разрушили алтарь, старший получил какой–то дикий откат… И все. Ни отката на местность, ни отката на Род. Собственно, в свое время, боевики и наемники Володи бились (блеснули умом, стоит отметить, нашли куда) в поместье Горов как проклятые, дохли десятками. Насколько я понимаю — чтобы нахрен прирезать разрушившего алтарь без отката по родственникам. Например, на Уизли, душевно получившим по мозгам, всем было плевать. Они порушили, получили откат. Хотите — живите так же как они, оскорбив мать–её–магию.

Ну и почти добились своего, в живых из вполне благополучного рода остался Гор–старший и его отпрыск. А теперь этот отпрыск в клане Поттер, и вот тут я уже на сто процентов уверен — Гор точно чует своей каменной жопой войну, пристроил отпрыска за Избранную спину. Вдобавок, Гор возвел резиденцию клана Поттер, по словам Лави, чуть ли не за один день. Вообще — такое вполне возможно, но есть у меня подозрения, что нихера Горы не алтарщики–реформисты.

Судя по описанному Лави, подозреваю, что Горы имели духа. Ну и глава просто сделал дом духа из себя — отчего, почему — Мордред знает. Возможно, в дурной погоне за силой, возможно — что–то еще, но, по словам краем глаза видевшей старика кузины — ниже пояса у него камень. Живой и движущийся.

Ну, в любом случае, тут ребятки по дури главы рода спалились (причем, тут не важна первопричина — древний дух, разрушения алтаря) и род почти прервался. И соответственно, старик хочет сынульку прикрыть, но есть у меня чувство, как и с Забини, что камню клятвы Поттеров после острой фазы конфликта долго не жить.

А еще меня немало напряг долболюбизм очередного отжига Избранного. Придумал этот одаренный способ, рушить алтарь за пределами солнечной системы. Казалось бы, вот какой умница и молодец. Да щаз!

Откат — это проявления неудовольствия мать–её–магии, тезис раз. Откат на местность использует для материализации этого неудовольствия окружающее пространство и материю, тезис два. Первое, что мне приходит в голову при разрушении алтаря в вакууме — кремнийорганическая форма жизни.

Червь, питающийся минералами, снабженный магией. Через десяток лет сожрет Плутон какой, а через двадцать — доберется до земли, «доносить неудовольствие».

Безусловно, не факт, что так есть, возможно, ничего и не будет. Но мне в голову пришло, да и, стоит отметить, это простейший вариант, не самый хреновый из возможных. Хорошо, что не на Солнце запулил, а то я бы уже с девчонками, на Марсе, строил не ковчег, а корыто, чтоб побыстрее из звездной системы срулить.

Ну а в остальном — действовал ничего, довольно неплохо, рассуждал я. Решил подрезать крылышки своим бывшим партнерам–близнецам, выпустив новый и пафосный набор карт. Это он молодец без иронии, одобряю.

Вдобавок, додумал, точнее творчески переосмыслил идею Уизла–старшего с летающей машиной. И вот тут я, признаться, несколько в сомнениях.

Дело в том, что если разобраться, это нахер магам не сдалось. Аппарация и портключи — это все, что реально нужно. Семейные поездки — да то же самое, я с тремя девчонками и грудным ребенком был, где нам потребно, за секунду.

И вопрос силы магии — бред, портключ — это руны, с которыми справится маг с убитым ядром и выжженными каналами. Ну, несколько преувеличиваю, но близко. Соответственно, вполне востребованная метла — это как гибрид лошади, скутера и велосипеда. Добраться на короткое расстояние, где не сработает, по тем или иным причинам, портключ и аппарация — это скутер.

Ну и спорт и прогулки, семейные и одиночный, соответственно, лошадь и велосипед.

В том, что товар Гарика будет востребован, я почти не сомневаюсь. Но тут бредов уже не только его подход, а зашоренность мозгов магов. Так и хочется, как перед отправкой на море, вертеть у виска пальцем со словами «нахера?»

Ну и, в качестве блеска своего непревзойденного интеллекта, в очередной раз «насадив на милое копьё», стал я прикидывать с Батти вариант артефакта, простого и био, прыгающего с привязкой к точкам. Тот же многоразовый портключ, только без конкретной привязки. Тут и возможность не крошить себе кости (не то, чтобы невозможно больно, но психологически неприятно).

Да и, ехидно прикидывал я возможность вброса такого товара, возможность щелкнуть по носу всяких избранных плагиаторов, с их магосферой. Ну и денежки, не без этого, думала моя научная креативность.

А меня ждало окончание отпуска, мимолетная (а жаль!) встреча с Лави, ну и общение с зеленой, довольно симпатичной и вот ну ни разу и совсем не возбуждающей дамой — Койдэн, антропоморфным домом духов Рода Паркинсон.

Примечание к части

Вот, довольно короткая (хотя, с чем сравнивать) глава. Так–то можно было и больше, но честно — одна порнуха, а я устал от трахен–трахен гг–оя. Возможно, после окончания произведения вставлю порно–вставку (хотя тут их три, так что вряд ли), ну или нет.

залюбленый трахен–трахен гг–оя старина Киберъ Рассвет

28. Духовный наблюдатель

По возвращении, первым делом встретился с Лави, провел с ней день, из которого почти час проговорили. В целом, воздействие на Блэка проходило успешно, единственный недостаток — домовик Блэков, из–за которого девушке приходилось лежать под одним одеялом с пускающим слюни и кончающим телом.

Радости ей это не доставляло, но до приведения Дома клана в жилой вид, по её сведениям, оставалось считанные дни, более того — вопрос домовиков Поттер скинул на Блэка. Так что у Лави появится очень неплохой инструмент влияния и получения информации — будет возможность быть для домовиков «самой главной», при этом не демонстрируя это в открытую.

К ночи же распрощались, хотя «надо чаще встречаться» с грустью произнесли оба. Впрочем, успокаивал я себя, нора буквально в паре километров от дома клана, а «моцион» будущей матери не вызывает вопросов у посторонних. Ну а псину никто и не спрашивает, разумно заключил я.

Ну а у меня стояла задача черт знает какая по номеру, но важная и наиболее пригодная к осуществлению, а именно общение с древобабой Паркинсонов. Дотошный допрос Панси выдал только то, что на контакт дух идет, но скверен характером, нелюдим и помогает только в жизненно важных вещах. Со слов девочки, а точнее, со слов её родителей, в последние четверть века два раза, оба раза в ответ на обращение матушки Панси. Довольно неприятная ситуация с магическими паразитами на урожае, которых дух извела в считанные минуты. Ну и просьба спасти третье дитя — два первых не проживали и недели, сообщила девочка, что окончательно уверило меня в загаженном геноме.

Причем, я вполне понял причину — духу требовались определенные магические и генетические особенности, в генетике же (ну и, как понятно в «магической генетике») дух прекрасно разбиралась. И называла наиболее подходящих партнеров, ограниченных в количестве ещё условием секретности.

Только ма–а–аленький нюанс, Койдэн прекрасно разбиралась в генетике и наследственных механизмах растений. Ну и последствия применения «растительной генетики» к млекопитающим вполне ясны. Как я понял, Паркинсоны ещё довольно неплохо держались: две смены поколений за век, с восемнадцатого века (когда к Койдэн и стали обращаться за советами из–за «ослабевшей магии»). Ну, в общем, вышло как вышло, а результат всё равно ничего, погладил я Панси по пузику и решил спускаться к дому духов.

Сама Панси со мной не пошла — не знаю, в связи с чем, но по отношению к духу она проявляла в поведении ярко выраженный инфантилизм. Ну и была «сильно обижена и не хотела общаться» по причине того, что по прибытии из Хога её в очередной раз назвали «глупым ростком».

Впрочем, предположения о причинах инфантильности в поведении есть, да и не критично это, благо, что локализовано хоть и «ругательным» но, фактически, гарантировано доброжелательным к ней духом.

Ну а спустившись в подвал, повопив с минуту о своем присутствии желании общения, взял я и постучал в каменный кокон. А то он как–то на меня не реагировал, а тащить Панси силком не хотелось по ряду причин. Камень разошелся на несколько сантиметров, и на меня уставился глаз.

— Зачем пришел? — изысканно вежливо обратилась ко мне дух.

— Поговорить, мне нужна информация… — мой спич прервали сомкнувшиеся створки камня.

Ну и что делать–то, чесал я голову. А пофиг, вроде убивать не должна (ну судя по описанному Панси), попробую подоставать. Практика показывает, что метод «проще дать, чем объяснить, чтоб отстал» действенен. Ну и убегу, если что, решил я, изменив несколько строение ног и подготовив костяной портключ.

И забарабанил по каменюке. Последовавшее вызвало безоговорочное дежавю и чуть не погрузило в челодлань: раскрылись щели, заблестел глаз, слово в слово, тем же тоном, тот же вопрос.

— Жизненно важный вопрос, — попробовал я переформулировать, — мне, моему будущему дитя и нашему духу, — выдал на одном дыхании я.

— Говори, — выдала Койдэн, рассевшись на полураскрывшемся камне, как на троне.

Широко расставив ноги, что при учете отсутствия одежды вызвало закономерный взгляд в интересное место. Очевидно, поймав взгляд, дух поморщилась и выдала:

— Не хочу, глупо и бессмысленно. [Кидай семя, создавай завязь] с глупым ростком.

— Да я тоже не стремлюсь, — честно ответил я, но не мог не поинтересоваться. — А сама не хочешь?

— Зачем? — выпучила очи зеленая.

— Гормоны, удовольствие, инстинкты, — выпучил я очи в ответ.

— Объясни, — заинтересовалась(!) Койдэн.

Провел четвертьчасовую лекцию, сопровождаемую иллюзиями, ну и прерываемую вопросами духа. В процессе которой понял, что с одной стороны, сильно отдалился от цели визита, но с другой стороны, хоть какой–то контакт налажен, и это хорошо. Возможно, дух не ответит прямо, а пойдет на обмен информацией.

— Интересно, — кивнула в конце лекции дух. — Понятно, почему этот ствол, — провела она руками по телу, — ведет себя так. Но заниматься этим я не хочу. Я не ствол, мне не нужно.

Любопытно, оценил я. А шалун, создавший дом духа Койдэн, был то ли садист, то ли идейный, расово–верный дендрофил, которому подавай непременно ствол, в смысле бревно. Койдэн, видимо, чувствует крайне урезанный обратный отклик от биологического дома, соответственно… мля, в очередной раз мысленно усмехнулся я, «закрой глаза и думай об Англии».

Ну, с другой стороны, ей это и не надо, так что не надо и мне — я предполагал, что один из возможных вариантов контакта будет контакт половой. Но огня в чреслах, если честно, по этому поводу не испытывал. Ну а раз ей не надо, то и хорошо.

После же описал ситуацию, насколько я понимал, сложившуюся с нашим домом духа. Приносить я его не решился, мало ли, съест еще или что там у духов делается, но получить консультацию стоило.

— Прорасти в него, — выдала Койдэн. — Принеси в место, где он сломался и корми через себя, пока не проснется.

— Понятно, благодарю, — кивнул я, не став задавать глупых вопросов. — До свидания, Койдэн, — попрощался я, уходя из подвала, на что дух кивнула, а напоследок, в смыкающуюся трещину, выдала.

— Можешь приходить, умный куст, — оттитуловали меня. — Ты знаешь интересное и будешь мне рассказывать.

«Умный куст», ржал я, поднимаясь по лестнице. Но вообще, сказанное Койдэн логично: нужна все же кровная связь с осколком. И сидеть мне в нашем особняке, впитывая в медитации «дикий витал» и перегоняя его по связи в осколок. Ну а дурацкий вопрос я не задал, а то бы точно стал бы не «умным кустом», а «дебильным семечком».

Но вообще я балбес, да. Дикий витал, которого боится оператор витала, медведи против пчел, примерно тот же уровень. Что со мной, метаморфом, может сделать повышенная концентрация витала в особняке?

Долго прикидывал, уже на обеде с девочками понял, что ничего. Вот косвенные последствия, воздействие витала на материю, возможно, опасны, но есть ли они там вообще?

Так что поход в особняк будет, в любом случае. Далее, возможное подключение меня к духу. Вообще–то — страшновато. Мать–её–магия ярко демонстрирует, что духовные сущности могут сотворить с магами, но наш дух, всё же…

Ну и начал я прикидывать, начиная с самого начала. Меня–младенца он спас, факт. Не знаю, убило бы его разрушение алтаря, но оно точно было критично и болезненно, а он, засыпая (и не зная, проснется ли), поправил мою энергетику и отключил от алтаря. Это раз.

Далее, общее отношение к роду — благожелательное, факт. Ни жутких требований, ничего подобного, «плодитесь и размножайтесь», ну а не можете — подожду, не страшно. Ну, судя по рассказанному отцом, выходит так. Это два.

«Магия Пауэллов» несколько смущает, но все проявления указывают на то, что это доработанный напильником и лишенный многих багов инстинкт, точнее два — половой и родительский. Ну и завязанный на магический маркер «своего», носителя похожей магии.

Сказать, что это плохо и вредно… да ни хрена, это правильно и естественно, а учитывая гибридную, маго–биологическую природу, я бы назвал подобный механизм необходимым виду. Ну, нашему Роду — точно, более того, на весах «выгода\благо» он однозначно перевешивает незначительные моменты «гормонального принуждения».

Я вообще могу прервать его действие, решил я и заблокировал на часок все гормональные центры, связанные с размножением. Ну и никаких кар и принудительных магических активаций, не хочешь — не размножайся, что было логично и укладывалось в мою теорию.

В общем, решил я. Страшновато, но наверное, попробую. В худшем варианте, прикинул я, разобью осколок, если в трансе (из которого и не собираюсь выходить) почувствую попытку перепрошивки разума или еще какую гадость.

Ну а в остальном дух нужен — и многодетность, и информация, много для чего, так что после решения вопроса уже втроем (к паре Панси–Оливия присоединилась Батти), отправился я на Зеленую улицу. И думал, что наверное, надо в отношении девчонок начинать применять понижающие либидо препараты — вопрос даже не в количестве, а в частоте. Или не надо? Вот чёрт знает, но то, что когда у меня настрой на дело, отвлечение на них очевидно раздражает. Ну и терять я их не хочу, ну кроме Оливии точно, она–то слуга. Хотя и её обижать не хочется.

В итоге, забил на взаимоотношения и решил, что если следующий заход будет отвлекать — точно напоследок выделю что–нибудь либидопонижающее.

Взял осколок в руки, уставился на него и задумался. Через десять минут пришел к гениальному выводу: что тут думать, прыгать надо или не прыгать. Ну и решил прыгать и капнул каплей крови на осколок, в максимально глубоком, не лишенном связи с реальностью трансе.

Узкоглазого мужика с воплями «твоя душа моя!» не появилось, да и вообще, довольно буднично все прошло. Образовался канал к ядру, перегоняющий не вульгарную, а пауэлловскую витально–магическую смесь. Ну и начались пертурбации, слабенькие но вызвавшие пристальный интерес. Впрочем, через полчаса я успокоился — смесь от алтаря усиливала и упрочняла ядро и каналы, по сути — то же самое что я делаю тренировками, просто в более щадящем режиме и без моего участия. Даже несколько (скорее всего больше, но обнаружил я несколько) капиллярных каналов начали прорастать.

Так, думалось мне, пока все это хорошо, а если внаоборот? Подумал и сделал — стал пытаться передать осколку свою магию с виталом. На мгновение энергообмен остановился, но вскоре пошел в обратную сторону и осколок даже стал «высасывать» мою магию, правда, стоит отметить, весьма деликатно.

Тесты с остановкой и откачкой показал, что по крайней мере спящий дух — не агрессивен и порабощать, убивать и обезмаживать меня не собирается. А энергообмен я-осколок находится под полным моим контролем.

Несколько новых капилляров энергоканалов, в том числе и в голове, ничего нового не привнесли, что я с пристрастием проверил и перепроверил в узоре разума. Вообще, прикинул я, они должны неплохо мне помочь с контролем магии, улучшить его пусть не в разы, но на ощутимые проценты.

Ну, пора, решил я и был прерван связью с Лави. Несколько переполошился, но сестренка сказала, что чувствует, что я решился на что–то серьезное (я ей не сообщал, была немалая вероятность что попросится со мной, а ссориться из–за отказа и рисковать ей я не собирался). Ну и пожелала мне удачи и выдала мысленно груду романтической дичи (чертовски приятной, но всё же надо с сопливостью бороться, да).

Что задержало меня еще на полчаса — проверил, что и как. Выяснилось, что менто–эмоциональная связь, о которой предупреждали талмуды по менталистике, сформировалась ударными темпами, причем если я в свою сторону блокировал автоматически, то девочке доставался весь букет наиболее интенсивных переживаний.

Так что связь оставил, ослабил блокировку «к себе» и заблокировал «от себя». Мало ли, что происходить будет, а даже приятные ощущения и эмоции надо транслировать с осторожностью, все же, мы разные и вообще.

Так, все это весело, уже с некоторой иронией думал я, но если в камин сейчас ввалится трио девчонок, или в дверь постучит Драко в женской личине, я начну смеяться. Из пучин челодлани. Выебу явившегося, как минимум в мозг, но смеяться буду.

Однако, никто не ввалился, а я, положив осколок в обычный карман, просто аппарировал в окрестности особняка Пауэллов, благо в места, где концентрация дикого витала была не запредельной, отец меня приводил. Миновав односторонний министерский барьер (от живности, способной выбраться с зараженного пространства), почесала моя исследовательность к особняку.

Ну и в целом выходило любопытно. Никаких лютых огромных животин дикий витал не сотворил. А вот трава, покрывавшая землю, была интересна — гибрид растения и кольчатого червя. Органично сращённые, растительная часть — дыхание и фотосинтез, подземная — минеральные вещества и… перемещение. Забавное существо, оценил я, беря образец и помещая в шкатулку со стазисом.

С точки зрения обогащения и обработки почвы раза в полтора эффективнее раздельной системы червь–растение. Немного подумав, я несколько напрягся на тему микроорганизмов, но проверка их не выявила как класса, кроме почвенных анаэробных. А воздух, отметил я, фактически стерилен, что странно, но в теории объяснимо.

А куда делась микропакость, я выявил вскоре, подойдя к деревьям. Кора фактически отсутствовала, стволы были покрыты слизью. Взял образец, потыкался биомагией, и меня прошиб пот — лютейшие и смертельнейшие создания, к счастью, также не анаэробные, убивающие зараженного, подозреваю, за считанные минуты. Обеспечивая подкормку дереву, обеспечивающему жизнь колонии болезнетворных организмов.

Любопытно, а заодно ясно, куда делись все животные и насекомые. Но вообще, конечно, диковатая, хотя в чем–то красивая эволюция. Но деревья, очевидно, надо будет извести или поменять, решил я. Совершенно чудовищные по летальности бактерии и вирусы, стремящиеся не размножаться — вопрос размножения брало на себя дерево — а именно убить зараженного как можно быстрее.

А по мере приближения к особняку и повышения концентрации витала, растения начали исчезать. С некоторым опасением я понял, что живой становилась почва, для которой исчезал смысл в растениях. Ну и избавилась она от них. Осмотрев же с нескольких метров особняк, мне захотелось, завизжав, валить отсюда нахрен.

Он был живым. Не колонией многоклеточных, не пожирающим вторгшихся домом из фильмов ужасов. Вообще, приглядевшись и припомнив данные из системы, я несколько расслабился, это было близко к нехимической жизни. Ну а опасности она не представляла, потому что это была «заготовка». Не то что разума, простейших рефлексов не было в этом живом доме. Максимум — самовосстановление, что я и проверил, да и оказался прав — отколотый камушек из стены «зарос» через полминуты, а пристальное внимание показало, что материал для этого дом добыл из «живой почвы», точнее она его предоставила.

Все равно криповато, но чертовски интересно, решил я. Ну и концентрация витала была запредельной, факт — собственно, не будь я метаморфом, черт знает, что бы со мной было, да и метаморфизм с меньшей степенью владения вряд ли бы помог — отрастив кусок плоти, я с полминуты любовался дичайшими метаморфозами: смены основы жизни — кремний, аммиак, фтороводород. А потом и замены типа жизни, агрегатные состояния, энергетические формы. В итоге то, что изначально было мной, не выдержало и превратилась в черную пыль, слившуюся с почвой. Ну и наглядно продемонстрировала, что за хрень эта «живая почва» как таковая, этакий «протобульон».

Дверь в особняк открылась без скрипов и проблем — живой дом сохранял «форму», причем дверь, явно бывшая уже не из дерева, была внешне и на ощупь ей. С некоторым страхом я, согласно воспоминаниям отца, подошел к трупу матери. И его не обнаружил — внешне полное соответствие воспоминаниям, а по сути это была статуя из «живого материала». Ну и к лучшему, облегченно вздохнул я, все же воспоминания не из приятных, а упокаивать возможного мутанта на основе матери…

Ладно, деловито огляделся я, трансфигурировал статую в статуэтку и прибрал в карман — похоронить все же надо будет. Хотя от тела там вряд ли что–то осталось, но мне–прежнему это было нужно, а я-теперешний не возражал.

Ну и зашел я в зал с осколками дома духов. Ну, прямо скажем, никаких свечений в материальном мире не было, но вот магозрение я, сменив тип транса, отключил — пелена света, не более, несколько мешающая видеть. А так — россыпь осколков в зале, не более и не менее. С некоторой опаской призвал огонек люмоса — никаких проблем, свет как свет.

Так, подумала моя безрассудность, надо проверять, смогу ли я этот витал впитать и передать. Попробуем с рукой, если что — ампутируем нахрен. Присел на пол, оперся спиной о живую стену и попробовал.

Выходило, в принципе, нормально, но довольно непривычно. Каналы покалывало, но не как от истощения — скорее, хмыкнул я от бредовости сравнения, как от пузырьков газировки. Пристально и с пристрастием обозрев лапу, узрел ощутимо повысившуюся гибкость каналов и явно не смешиваемый с моей, родной смесью, местный витал.

Ну, значит, будет мне небольшой бонус, решил я, зачерпнув ещё местной энергии и с полчаса погоняв по каналам, особенно осторожно — в башке, но опять же — гадостей не учинилось.

И тут встал вопрос. В принципе, сегодня у меня встреча с Длинной, с передачей кучи твердых ингредиентов. Ну и кроме неё — ничего горящего дня на три. Соответственно, можно уже сейчас заняться перекачкой энергии — сколько она займет — Моргана знает.

Ну или осматривать поместье… хотя нет, опасаюсь. Ну, без благожелательно прикрывающего духа. Но на случай неблагожелательности вырастил я вокруг себя незавершенный круг из своей кости. Если что, судя по системным данным и моим тестам, отсечет витал снаружи, от витала внутри, ну а аппарировать я смогу свободно. Правда, с иронией прикинул я, будет чертовски больно, что, похоже, условие ритуала, этакое «страдание за итог», без боли он не работал, отключение нервов делало круг просто бессмысленным рисунком (ну а сейчас — костяной скульптурой).

А после жертв на алтарь боженьки моего Параноича, принялся я в осколок перегонять энергию. А через час, без каких бы то ни было спецэффектов по связи с осколком пришла… мыслеэмоция, не знаю как проще сказать. Близкая по ощущениям с тем, для чего у Койдэн не хватало слов. Только тут вся состояло из них, ну и в целом — было понятно.

«Мальчик (зародыш, ребенок, не имеющий разума, с перспективой его обрести), выжил (сохранил целостность, структуру, не сменил форму жизни), хорошо (удовольствие вообще, от осмысленности действий, от итога, придающего осмысленность). Помогаешь (удивление, интерес, одобрение, благодарность). Я посплю (вернусь туда, где я, туда, где мы, где дом, усну здесь, проснусь там)».

Выдав подобную мозголомную (реально мозголомную, четверть минуты в трансе интерпретировал и пытался понять) конструкцию, осколок «передавил» направление магии от себя ко мне. И все. Молчит, подает в меня энергию, собирает (очевидно начал) из окружения.

Ну охренеть теперь, офигело констатировал я. Дрых шестнадцать лет, и «я посплю». Нет, я точно нормальный. Нормальный я, уверилась моя нормальность. А духи психи, что древобаба, что этот. Мог хоть минутку выделить на поговорить, хранитель рода сонливый, возмущался я.

Ну да ладно. Навещу Длинную, решил я, да и вернусь к духу. Положил осколок в центр разрушенного дома — нужно, не нужно — не знаю, потом разберусь. Расположил костяной портключ в уголке комнаты, да и аппарировал нафиг. Точнее на порог таунхауса на Зеленой, вполне успешно.

Вот ведь противные, сварливо думал я, собираясь к визиту к Длинной, неправильные духи. Нет бы как джин какой, «что изволит господин Пайк?»

Но, с другой стороны и к лучшему, наверное. Очевидно, мы, как и они, симбионты, а уровень значимости я установлю со временем. В общем, предварительно, «порабощения духом» и прочих милых вещей можно не опасаться. Точнее, опасаться–то нужно, но фоново, без острой фазы, ну и иметь возможность отключения.

Ну а после цепочки аппараций поперся я в теневой паб, где меня, причем с бутылкой рома, ожидала Длинная. Параноисто (под насмешливым взглядом), булькая из своей фляжки, я стал выкладывать шкуры, кожи, даже пару костей.

— Контракт закончился? — закономерно поинтересовалась Длинная, на что я кивнул. — С поставками значит всё?

— Есть схроны с твердыми ингредиентами, — прикрыл свою задницу я. — А так да, ребята домой, учиться и тратить деньги. Контакты сохраню, но после этого года — вряд ли возьмутся за что–то серьезное в ближайшее время.

— Это да, — протянула Джоанн. — Ваши подвиги, если раскрыть, на легенды потянут. Ну да ладно, Санни, жив, цел, с чем тебя и поздравляю. Чем заняться думаешь?

— Пока — собираю по схронам, что осталось, передаю доли ребятам, — расплывчато протянул я. — Ну и отдохну, не без этого.

— Да, — состроила сочувствующую морду Длинная. — Мари закрыла контракт с гильдией, вроде живет с каким–то наёмником, — пытливо уставилась она на меня.

— Отлично! — искренне и солнечно улыбнулся я, отчего квартирмейстер слегка помрачнела. — Вот какой я заботливый, правильный и замечательный. — задрал я кривой нос под кислым взглядом Джоанн.

— А по профилю контракты брать будешь? — невинно поинтересовалась Длинная, закинув меня в аналитический полутранс.

Итак, дамочка явно хотела вывести меня из себя. Не вышло, но что–то ей нужно, чтобы я был в расшатанном состоянии — но тут, скорее всего, деньги. Брать на слабо и прочие психологические увертки, чтоб платить поменьше.

Это понятно и логично, в целом не страшно. Вопрос, что может быть нужно от «не пользующегося магией скрытника»? Карманная кража? Ну возможно, но вряд ли, слишком квартирмейстер значимая фигура для такого заказа. Но скорее всего нужен личный контакт, иначе не было бы смысла обращаться. Полминуты позакатывал глаза и выдал.

— На мокрую работу не пойду, — отрезал я.

— И не надо, — захлопала ресничками Джоанн. — Всего–то напугать, сломать что–нибудь.

— Ты, прости, Джоанн, часом пыльцы фей в ром не переложила? — вытаращил я на неё очи. — Я скрытник, Мордредова печенка, какого гримма ты мне работу отбойщика предлагаешь?!

— Ну–у–у… — протянула Длинная, но убедившись в непоколебимой скептичности, выдала. — Пророк сказал, что ты справишься.

— А другие, значит, нет? — со скепсисом выдал я.

— С малым шансом, скорее всего — нет, — выдала замявшаяся дамочка и аж дала клятву. — Но тебе что–то нужно, так что ты можешь согласиться. Что–то связанное с предсказаниями, — торжествующе выдала она.

Вот же блин, ехидно лыбясь, вогнал я себя в глубокий транс. Ну и единственное, что приходило в голову, это просьба Трелони напомнить про книгу, которая «у вас точно будет». И что это за деятель, которого «отбить» теневая гильдия не справится? Борода что ли? Так и я не вытяну, он сам меня отобьет, а потом оттрахает, или в мозг, или сексом, или и так, и так.

Избранный, что ли? Хм, судя по напряжению в струнах — похоже на то. А оно мне надо? Ну, в принципе, можно, наверное, гадость за деньги — я всегда за, да и Панси этот вредитель больно сделал. Да и вообще нагадить я не против.

Но брать как заказ? Хм, разве что последний, а потом Санни помрет, уж что–что, а труп я сделать смогу, решил я. Ну и такой, изящный аккорд может выйти.

— Не раньше чем через месяц, это раз, — начал перечислять я. — Добро в схронах портится. Далее, все, что меня связывает с пророками, это то, что у меня появится книга, — на последние слова Длинная морду удержала, но глазами блеснула, значит есть что–то. — Мне она нахер не нужна, — солнечно улыбнулся я. — У меня её попросила знакомая из другого полушария. После ночи, — уточнил я. — Но еще одна ночь с ней — стоит явно недорого, так что напрягаться за книгу я не буду.

— Ну значит и не получишь, — радостно оскалилась Джоанн.

— И за дело не возьмусь, — не менее радостно оскалился я. — Длинная, не знаю что у вас за пророк, но даже негры знают, что в пророчестве ключевым может быть любая часть, — на что Длинная поскучнела. — Смогу — это значит ВСЕ условия будут соблюдены, с вашей стороны, книга — тоже. А вот вопрос ЗАХОЧУ ли, — лыбился я, — это разговор отдельный.

— И откуда ты такой продуманный и вывернутый? — со вздохом полюбопытствовала Длинная.

— От мамы с папой, — честно сдал производителей я. — В общем, дело не горит, я не тороплюсь. Пока отдыхаю да добро собираю. Ну а ты думай, чем меня заинтересовать, да и вообще, — понизил я голос, — нужен ли я вам в том деле. Бывай, Длинная, деньги передашь в следующий раз. Я, наверное, в вашу штаб–квартиру приду, на время–то я не завязан больше, — поддерживал легенду я.

— Бывай, Санни, — кисло помахала мне вслед дамочка пальцами–сардельками.

Что–то в целом, рассуждал я, не нравится мне это. Ну как будто и меня в избранные пихает, или это паранойя? На хрен, не хочу и не буду избранниться, только по предоплате, соцпакету и со страховкой, решил я, заруливая к Отморозу.

Хотя, уже дома за кружечкой рома рассуждал я, тут есть ненулевая вероятность, что я сам, правда, наверное, с Трелони, сплел танец пророков, как поэтически называли в литературе тасование вероятностей группой. Точнее парой, прошиб меня холодный пот, и стал я прикидывать и разбирать. Итак, Трелони нужна какая–то книжка, неважно какая, но нужна. Мне сильно хотелось вмазать Гарику, причем именно так, как он Панси, ногу искалечить, рожу разбить — не критично, но болезненно и унизительно, мог и просто вырубить, женоборец Мордредов.

В теории, если наши желания в линиях вероятностей совпали, то может быть, что мы сместили вероятность. Правда, в книгах описывается такое только при своеобразном тантрическом ритуале. Вот же блин, учитывая паутину, я что, Трелони трахну? Нет, ну если для дела, то можно, хотя, конечно, старовата дамочка и прямо скажем, у меня Драко больше огня в чреслах вызывает, нежели она. Но, с другой стороны, в принципе можно. Если ради дела и как плата — ей за книжку, ну а мне за книжку и возмездие.

Блин, как заморочено–то, посетовал я, впрочем, ладно. Главное, если профессор станет предлагать неприличное, не сбегать с визгом и писком, а уточнить. Ну а возможно, ничего и не будет, с некоторой надеждой заключил я и забил. Да и усы я собирался отрастить к учебному году, ехидно констатировал я. Если опошлю еще одного профессора — будет веская причина подкрутить.

Позвал Флору, уточнил как девочки, получил отчет, что они «как со мной, но без меня и покрасневшие». Ну и славно, решил я, главное — чтобы совсем без меня не перестали обходиться. Дал Флоре указание, что если в ближайшие пару дней меня не будет — я занят, девочкам так и передать, меня не отвлекать. Если что–то серьезное — то связываться артефактом, но ТОЛЬКО если серьезное, извлек я парные связные артефакты и передал домовушке.

Ну и прыгнул на парный артефакт, причем орать на духа мне не пришлось — моё появление встретило ощущение беспокойство и волна витала, сконцентрированная в сломавшейся кости. И мыслеэмоции, на тему «цел, жив? Хорошо, а я спать…»

Еле успел заверещать на тему, что нужно поговорить. Причем особого неудовольствия в ответ не услышал, а услышал — говори.

Ну и проговорили почти сутки. Это притом, что общались емкими мыслеобразами, правда столь долго — скорее из–за меня, я с трудом разбирал смысловые слои многих терминов духа. Но в общих чертах язык нашли и друг друга поняли, хотя не раз и не два я откладывал немалую горку кирпичей, честно признаюсь.

Итак, для начала, судя по словам духа, получают духи «полезное, нужное, усиливающее, улучшающее» и много эпитетов находясь здесь, в нашем мире, неважно, магическом или простецов. Что это за хрень — я так и не понял, но меньше её не становится, планета от того, что эту хрень получают, не гибнет в течение минимум десяти тысячелетий, так что пусть, милостиво дозволил я.

Далее, вопрос, сколько этой хрени получают, зависит от того «сколько и насколько». Я сломал голову, пытаясь понять, наш дух «я» или всё–таки «мы», но так и не понял, решив считать многими организмами\сущностями с одной личностью. Так вот, чем больше они «тут», тем больше этой неведомой вкусняшки получают, но есть два нюанса. Тут они могут быть по призыву, за жертву, энергию и прочее подобное, выполнили призывное — вернулись «к себе». Либо якориться на дома духов, но становясь уязвимыми «тут», шуточка псины, насколько я понял, стоила духу немалой части его «самостности».

Вдобавок, не знаю как другим, но нашему духу тут было «скучно, нечего делать» и прочее подобное. Поглядывать — да, но торчать «тут» вызывало у него чуть ли не страх. При этом со мной он общался спокойно и тут был какой–то дикий выверт, который я не понимал напрочь — общаться со мной он мог эонами, это было «один раз». А вот находится тут час — невыносимо, потому что «это множество раз по один раз».

Вкратце, просил пореже дергать, а вот продолжительность беседы его не напрягала, такие вот пироги.

Кто такие Пауэллы для него, окончательно я не решил, но что–то среднее между сторожами дома, симбионтами и домашними питомцами. Собственно, я вполне допускал, что для духа общение со мной было эквивалентно поглаживанию собаки, притащившей умирающему, ну или сильно больному, лекарство (судя по мыслеэмоциям после пробуждения было очень похоже).

Изменения в магию он и не скрывал. Он слегка офигел от биологических механизмов и «сделал лучше». Ну, что лучше — и не поспоришь. Далее, он в качестве бонуса получал отклики эмоций, причем больше всего он тащился от процесса развития, читай, взросления детей, ну и процесса их делания. Не критично нужно, но удовольствие он от этого получал. Собственно, его «Мальчик», обращенное ко мне, было скорее комплиментом, в смысле «развивается, узнает новое, молодец какой».

От части паранойи на тему его намерений он меня исцелил резко и быстро. На вопрос, а может ли он разорвать связь между мной и собой этот… дух, взял и её разорвал. За секунду проверив, убедившись что это не «хитрый развод», я в некоторой панике обдал лежащий метрах в трех от меня осколок, приращивающий куски, струей крови.

Получил охеренный вопрос «Мальчик, ты же хотел, чтобы я ушел?» ну и убил минут десять на объяснения, что «просто узнавал». «Хорошо, ты приятный, интересный», выдал этот… дух.

Из любопытного, в прошлом он делал Пауэллов биологически бессмертными, но прекратил, потому что «портились, ломали себя и других». Ну, в чем–то и не поспоришь, но я решил уточнить, а ежели вот мне помирать не пожелается? На что получил ответ, что ежели я сам помирать не буду — дух это только приветствует, потому как «смена формы жизни», как он называл биологическую смерть, ему неприятна и «регресс».

Оставался вопрос: например, если Лави я к такому алтарю подключу спокойно, то например Батти с большими сомнениями, не говоря о подключении того, что я сделаю из Беллы. Хрен знает, во что это выльется, на что дух меня огорошил, что если «твои сломаны, но надо, можно через тебя».

Пристрастный допрос подтвердил — репродуктивную витальность можно «проводить через себя», дух показал как, на вопрос «а почему раньше не рассказывал?» отослал мыслеэмоциональное пожатие плечами, на тему «никто не спрашивал».

На вопрос — а ежели я дом духа перетащу на другую планету\систему и прочее, дух долго вникал в смысл «куда», в итоге сказал что «одно и то же». Ну, ему виднее, успокоился я за вариант драпануть и обломать всяких «их».

К середине разговора дом духа, хоть и был бесформенным, но перестал быть грудой камня. Ну а я стал уточнять моменты с особняком. Ответы в стиле «не съест, просто живой» про дом, «поменяю, если надо» про новую кору деревьев (и поменял, диковато, как по мне — ограничив жизнь микроорганизмов вне колонии–коры примерно минутным сроком).

Ну и что витал вне дома «другой и не нужен» сказал и пригрозился поддерживать концентрацию, мол, ему несложно. Концентрация витала внутри тем временем упала до «живому не навредит» и я, пока дух тут, связался с Лави. Сестренка выслушала про наш дом, ну и через десять минут сказала, что готова — я её выдернул парным портключом. С некоторым опасением капнула крови, но расслабилась и даже улыбнулась — дух транслировал уж очень искреннюю радость что «будет ребенок».

Времени у неё было немного, так что там же и занялись сексом — соскучились, да и… просто хотелось. Дух вел себя тихо, но по окончании выдал «Молодца, порадовали старика, я спать» и срулил. Любуясь смущенно хмыкнувшей Лави, я поставил нашему духу диагноз «визионист восьмидесятого уровня». Ну, не мешал и комментарии не делал — и то хорошо, философски заключил я.

— А у нас есть библиотека? — включила голову Лави, да и по времени была ограничена.

— А пойдем проверим, — предложил я.

Библиотека была, вполне достойная, правда все книги были «живыми», не в смысле подачи информации, а состоящие из все той же живой материи. А вот с тайниками и архивом, о котором меня предупреждал отец, нас ждал облом — он располагался в тайнике вне особняка, а ход к нему ведущий просто отсутствовал, будучи все той же «живой почвой».

В итоге, Лави, чмокнув меня и пригрозив «освободить побольше времени, чтобы все изучить и не только», портключом отправилась к дому клана. Ну а я, прогнав в медитации принятые решения и прочее, направился к Паркинсонам. Во–первых, там явно не хватало «милого Пайка», а во–вторых, надо приниматься за нору. Да и не только, с «прыгуном» биоартефактом не мешало бы разобраться, пока — только для себя. Слепки разума у девочек тоже снять не помешает. Много дел, в общем, решил я, прыгая к Панси.

Примечание к части

Вот так вот, отдохнул, взял и написал. И после отдыха пишется очень неплохо, хочу заметить, пусть и короткого. Но какие–то все эти духи извращенцы, наверное не слушали радио «Радонеж».

отдохнувший старина Киберъ Рассвет

29. Щука–фуражир

После разбавления моей героической персоной женского коллектива и всех вытекающих, во всех смыслах, из этого героического деяния последствий, первым делом я попробовал взять «блоки памяти».

И был феерически обломан количеством взаимосвязанных ассоциативных цепочек. Разбор полетов показал, что моя идея с «химерным» сознанием выдаст либо протекающего крышей биоробота, либо работать с согласованиями придется больше, чем с родным сознанием объекта.

Все же, философски вздохнул я, придется по–старинке, хотя есть у меня некоторые задумки. Точнее, думал я уже в подвале на Зеленой улице, подход мага, воля–желание. Подход ученого «все знать» и «все контролировать» безусловно хорош, но чрезмерно ресурсозатратен, да и нерационален в данном случае. По сути, я пытаюсь создать новую личность, сохранив старую, что базово неверно, как и попытки надергать «нравящееся» из девчонок.

Да и вообще, признался я сам себе, бесит уже меня эта Белла. А у меня есть идеальный инструмент контроля — контракт на частице меня, который Я буду интерпретировать, как МНЕ надо и видится. Так что, ослабив (но не убрав полностью, точнее — не все и не всегда) наиболее травматические воспоминания Беллы, зафиксировав и обезмажив, я её просто разбудил. Безусловно, поиграв с гормонами, но в целом с такой, как есть на текущий момент.

Три минуты криков и стонов с подвываниями меня несколько смутили, на тему, а не слишком ли слабо я притушил воспоминания, впрочем, по прошествии этих минут тяжело дышащая дамочка стала задавать в темноту вопросы. С матом, претензиями, попытками колдовать, но в целом обоснованные, на что я, подключенный к Белле, через пару минут перекрыл нервные сигналы, идущие в мозг и от него и в полной сенсорной изоляции, кроме моего голоса, начал капать на то, что у неё называлось мозгами.

— Ты, Беллатрикс Лестрейндж, урожденная Блэк, поражена, вследствие нападения на дом Уизли, высокоэнергетическим проклятием гниения плоти, — на что дамочка полыхнула ужасом–воспоминанием, но вынужденно была сконцентрирована на голосе. — Ты мертва: для магов, обнаруживших груду гнили, для родительского рода, алтарь которого разрушен, для мать–магии, оборвавшей твою связь с собой и алтарем. Я спас тебя, восстановил плоть и говорю с тобой лишь по одной причине — мне нужно знать, будет ли моя рабыня тобой, либо ты умрешь, а тело займет новая личность. Сейчас ты сможешь говорить, но думай о том, что скажешь, твои слова решают твою судьбу.

Собственно, я решил поверх уже сделанного ничего не менять: наиболее сильные психозы и отклонения я почистил, а мелочи — ну и хрен с ними. Жесткая, личностно образующая привязка положительных эмоций на исполнение моих желаний, плюс контракт обеспечат лояльность и управляемость.

Дело в том, что как объект для менталистики Белла оказалась неплохим тренажером, но хреновым пациентом — её НЕВОЗМОЖНО вылечить, личность патологическая изначально, с самого детства. Плюс, нужные знания и умения жесточайше заякорены ассоциациями на массу отклонений… А я, вдобавок, пропускаю это через себя, пусть и безэмоционально, но все же.

Так что решил я оставить от дамочки фактически всё. Патологический садизм и ряд шизофазических расстройств я поправил, снизил интенсивность и значимость ряда не устраивающих меня императивов, а в остальном — сам стану совестью будущей рабыни через контракт. И да, играть в «вассалов, слуг» и прочее с ней я не собирался — именно рабыня, разумом и телом.

Ну и конкретно сейчас, возвращая ей контроль над телом, я давал ей «последний шанс» — будет она, хоть и рабыней, но личностью, или нет. Полезет в бутылку — сотру половину ассоциативных цепочек, станет андроидом с набором знаний и дрессировкой на уровне больно\приятно. Да, понадобится масса времени, чтобы вернуть, например, боевую эффективность, но рожать и предоставлять информацию она сможет.

— Что ты, Мордредова отрыжка, потребуешь от меня? — выдала вполне разумный вопрос дамочка, вернувшая себе возможность управлять собой. — Есть вещи, — попыталась она усмехнуться в темноту, — пострашнее смерти.

— Да, я в курсе, частенько их делаю, — ответил я. — Итак, ты станешь телохранителем, наложницей — меня и моих женщин. Возможно — шпионом и боевиком. А главное, что тебе должно быть интересно: ты будешь рожать. Рожать магов, и не одного, более того — возможно, ты будешь принимать участие в их воспитании. Ну и лишать тебя общения с ними никто не намерен — если только ты своими деяниями не вынудишь пойти на это.

— Это невозможно!!! — завизжала дамочка. — я родила, родила трех сквибов!

— Конечности, уничтоженные «гниением плоти», невосстановимы, — напомнил я. — Можешь ими пошевелить, — милостиво дозволил я.

Вообще, весь наш диалог я «впечатал» её в память, это станет основой как для контракта, так и для естественного изменения личности. Можно, например, «прописать», что так было, но все же, это не совсем то. Всегда есть вероятность, что будет пропущена мелочь вроде пылинки, луча света, которая всплывет из памяти по совершенно дикой ассоциации.

И, либо опять ковыряться в мозгах, перепрошивая личность, либо бунт, бессмысленный и беспощадный. В ситуации, когда есть возможность работать с приоритетами и откликами — лучше работать с ними, в итоге заключил я.

Ну а с детьми… В общем, алтарь Лестрейндж Беллу не принял, что бывало, особенно с алтарями сильных Родов. А алтарь Блэков отжег — три сквиба. И понеслась веселуха, по сравнению с которой мучения Пухлика — нежные ласки.

Первого спиногрыза в попытке пробудить источник искренне любящая мамаша (парадоксально, но факт) умучила насмерть в трехлетнем возрасте. Дело в том, что были прецеденты, хоть и не сказать, что частые, когда в жизненно опасной ситуации ядро пробуждалось (или формировалось). Подозреваю, с учетом общего отношения к рабам, мать–её–магия к этому отношения не имела, скорее тут задействовались механизмы магически–видовой самозащиты магов.

С тем же Невиллом, например: он очевидно, судя по слухам, сквибом не был, как не был и маглом. Просто слабый, как ему и положено, реформист, которого добрые родичи хотели «прокачать».

Ну да не суть, факт, что первого ребенка Белла умучила своими ручками и протекла крышей окончательно. Супруг её, увидев, что творится со вторым ребенком, старался умучить не дать, угоманивал поехавшую супружницу, которая «пробуждать ядро» у второго ребенка не прекратила. Ну и, насколько я могу судить, в десятилетнем возрасте спрятал сквиба, соврав, что тот умер. Не факт, но на это было похоже.

Ну и третья девочка дожила аж до дюжины лет, когда Белла, похоже, угробила и её — дыхания не было, кровищи море. Ну и сомлела наша любящая мамаша от искреннего, сцуко, горя. Вот, понимаешь, любила девочку и делала ей «как лучше».

Собственно, возни тут с одной стороны было больше всего — это дамочка реально убивала своих детей, с другой стороны — детей она любила, так что на этом я её и собирался держать. Безусловно, несколько выправив расстройства, приведшие к чадоубийству, оставив вину, но не патогенные воспоминания.

К Володе в вассалы, кстати, она пошла не «вслед за мужем» — сам факт брака с не принятой алтарем был вещью спорной. А потому, что этот деятель (довольно экзотический и противный, во всех смыслах), обещал её обеспечить возможностью рожать.

Ну, в любом случае, жалеть я её не собирался, но точки зацепок были, что позволяло в связке с контрактом сделать вполне преданную и заинтересованную в благополучии хозяев рабыню.

— Ты что, Мерлин? Лорд, вы испытываете меня? — начала нести чушь дамочка, на что я просто включил освещение.

— Мальчишка? Пауэлл? Ха… Ха–ха–ха! — истерично рассмеялась она, — тихий грибник… Что ты можешь, когда… — отключил я ей возможность говорить — надежду в эмоциях она испытывала, а выслушивать бред я не имел желания.

— Магией клянусь, что обладаю возможностью даровать возможность здесь присутствующей Беллатрикс, урожденной Блэк, рожать, рожать магов, рожать более одного. Оставаясь самой, при этом, магом и не теряя в магической силе, — произнес я, с соответствующей иллюминацией.

— Согласна!!! — завизжала Белла, когда я вернул ей голос.

Ну, вот и славно, думал я, лишая её сознания. А вот на это, вполне реальное воспоминание, будем крепить ряд ассоциаций будущей сотрудницы, ну и контракт, думал я, играя с приоритетами воспоминаний. Вообще, работы еще много, но главное сделано — найден путь и метода работы.

А то, признаться, то, чем я занимался, больше на онанизм смахивало, особенно учитывая, что мне нужно от Беллы. Хотя тоже не вполне верно — я отрабатывал методики и возможности на основании изученного и понятого. Ну а что пришел к текущему — закономерное следствие накопления знаний.

Например, я бы не решился оставить столь большой кусок изначальной личности, не имея свой контракт. Ну а появление его, так же не на пустом месте.

В общем, подытожил довольный я, я не балбес, а только учусь. Получилось неоднозначно, зато честно и подняло настроение.

Ну а на повестке дня у меня было две задачи: артефакт–прыгун и артефакт–иллюзия, последний для смены облика. Кстати, подумав, я пришел к выводу, что помимо естественного и почти непреодолимого всеми разумными желания оттрахать фурри (ну и ряд менее востребованных персонажей), артефакт для создания иллюзий пригоден для еще ряда неважных и незначительных моментов.

Вроде работы с не магическими агрессивными средами, временного изменения физических характеристик — пусть и не сказать, чтобы в очень широком диапазоне — тут, собственно, вопрос вложенной магии, но все же небесполезно в ряде случаев.

Причем, в рамках мне известного, именно биоартефакт был наименее затратен. Взять ту же «мультиилюзорную» шкуру, с возможностью загрузки — биоартефакт потребует около трехсот рунных цепочек (возможно и меньше, буду консультироваться и работать с Батти). Стандартная артефакторика же сходу выводит количество цепочек за несколько тысяч — интерпретаторы, анализаторы, кучу необходимых функций, выполняемых органической, специально выращенной основой, придется «программировать» рунами и чарами.

Про материалы точно не скажу — не владею вопросом, но то, что сложность рунной составляющей и зачарования выйдет трудозатратнее на порядки — факт.

С прыгуном сложнее, хотя, у меня возникла идея сделать аналог министерского летучего пороха — в виде «таблетки», одноразового же биоартефакта. Помимо всего прочего, характеристики тела в точке–финише, биоартефакт может ориентировать «на себя», то есть, опять же, без мозголомных расчетов (точнее с ними, но кратно меньшими). Ну и надежность будет выше — когда точка отсчета не цифра, а «состояние», итоговая возможная ошибка будет видна ДО того, как пользователь артефакта выйдет на орбиту или размажется в кровавую кашу.

Хотя, с некоторой иронией отметил я, не стоит исключать вариант, что синдром «невидимой книги о невидимках» добрался и до меня. Но, тут уж ничего не поделаешь, профессионализма без деформации не бывает. Ровные только дилетанты, сферические и в вакууме, припечатал я непрофессионалов и занялся расчетами биоосновы надуманного.

Прибыли девчонки, Батти тепло поздоровалась с «милым Пайком» ну и отдельно — со мной. А я стал отмечать в целом закономерное, но не вполне меня устраивающее вхождение Батти на лидирующие позиции в женском коллективе.

Хотя, до признания Лави Леди Рода, боюсь, так и будет, признал я, благо лезть в их взаимоотношения — вариант самонервоубийства. Но биоконтракт девице подсунул, ну а после его подписания перешел к раскрытию своих наработок.

Ну, фраза «Скверный мальчишка, что вы творите?! Милый Пайк мог пострадать!!!», точно войдет в золотой фонд воспоминаний. В общем, по словам Бати, с портключом на кости я делал все плохо и не так.

Однако, по результатам несколько часового разбора, вышло, что вообще–то так. Да, мой вариант портключа деструктивен, тут не поспоришь, однако он имел несколько преимуществ, главное из которых — время и объёмы расчетов.

Собственно, как я и предполагал, Батти предлагала классический вариант, который требовал на создание привязки к конкретному месту не менее десятка минут. Про парный артефакт даже говорить страшно — классическая схема предполагала, что половина–цель выдает лишь координаты, все же расчеты производит артефакт.

Поинтересовавшись точными цифрами, я уверился в правоте — один прыгун на чистых рунах займет порядка тысячи маго–часов, причем мастера–рунолога. Это не считая того, что нужна довольно частая сетка меток — земля не круглая и не ровная. Собственно, потому порталы и делают ОТ места на которое нужно прыгать или НА размещенный маяк–половину.

В общем, от слома костей я не избавлюсь, с печалью констатировал я — все предложенные Батти варианты очевидно медленнее. Хотя она, стоит отдать должное, оптимизировала мою рунную цепочку, еще сильнее её сократив. Матерясь на французском, она сообщила «безрассудному сорвиголове», что часть моих расчетов цепочек при учете разрушения портключа не нужна в принципе, ну а рушится только он, тут она перепроверила все не менее десятка раз.

Ну и, похоже, если товар и будет, то вправду на «биотаблетках». Проверив мои расчеты, Батти предложила довольно любопытный вариант самого «прыгуна», с оригинальной цепочкой, но как основа все равно выступали созданные из плоти и кости одноразовые фигулины.

А вот корпус прыгуна будет позиционировать «примерную» точку, опираясь на сильные источники магии. Соответственно, таблетка проверяет и вносит граничные условия, как то скорость портируемого, наличие (и толщина) твердой опоры. Но всплывал вопрос дорог, да даже прохожих.

В общем, засели мы с Батти за карты и расчеты, по итогам которых у нас вышел «прототип» прыгуна, пока теоретический, пригодный для прыжков в заведомо свободное место. Ну и наметили вопросы, которые надо решить — от карты хотя бы Британии, до возможности тиражирования — тут я, опять же, пошел путем биомагии — травление по металлу готовых цепочек быстрее и надежнее, особенно в массовом производстве.

Но девочка реально загорелась, оценил я Батти, мимоходом потрепавшую «милого Пайка» и ушедшую с головой в расчеты. Хм, это хорошо, посчитывал я эмоции — работа ей интересна и нравится, а не просто «статусная возможность». Ну и аккуратно вышел из библиотеки, думать дальше.

С иллюзорной шкурой Батти меня, кстати, несколько обломала — не её профиль, подобный уровень иллюзий требует специальных знаний, которых она банально не имеет. Разовый расчет рунной цепочки под конкретный образ — её потолок, да и то, самокритично признала профессор, оптимальность далека от идеала. Нужен либо специалист по иллюзиям, либо подробные и профильные исходные данные.

Попечалился я насчет ушек, хвостиков и прочей фетишатины, да и забил до поры. Помимо моих, безусловно гениальных и важных проектов, у меня стояла текучка.

Которая, отметил я, в рамках пробужденного духа, должна решаться за часы. Смотался в Косой, закупил побольше расходников, взял образец гриба (в старой «грибной» комнате его не было, лишь все та же «живая материя» по его форме).

Ну и застрял в особняке на полдня — во–первых, живой дом с настойчивостью пробовал восстановить «отчищенный гриб», точнее его форму. Повоевав с биообиталищем, я плюнул слюной и занял для гриба пустую кладовку, добавив пункт в список «разговоры с духом».

В кладовке гриб начал расти, напомнив мне, что растет он на магии, но не мгновенно, зараза такая. В общем, еще шесть часов я знакомился с библиотекой, которая меня, к прискорбию, не впечатлила.

Единственное, что было небезынтересно — рунный алфавит из шестнадцати символов, к слову, без описания, откуда он. Из достоинств — однозначность «приказов», как следствие — отсутствие «побочек». Из недостатков, как ни смешно, то же самое — не было возможности играть слоями смысла, создавая сложные цепочки. Но в целом неплохо, оценил я.

А в остальном книги отставали от переданного теневиками, хотя, безусловно, превосходили библиотеку Хогвартса. Однако, работа Твидлиди не пропала — ряд направлений в библиотеке отсутствовал либо был представлен самыми азами.

Я же попечалился о сожранных живой землей тайниках — отец рассказывал, что наиболее интересное хранилось там. И архива Рода нет, печально вздыхал я, теперь даже относительно близких родичей не найдешь толком, ну, если они не как сестренка однозначные Пауэллы.

Ну, а к моменту моих горьких сожалений о сбывшемся, гриб покрыл стены кладовки слоем, сформировал чашу, так что намылился я творить, для начала, кровь пророка. Капнул и несколько офигел — гриб не требовал ингредиентов, только магию, судя по всему, используя в качестве основы «протобульон».

Перестав офигевать, волевым усилием прекратил разбазаривание родовых сокровищ — черт знает, конечен ли этот ресурс или нет, но явно использование его вместо нескольких пинт свиной крови — расточительство.

Ну а в список «разговоров с духом» вписался еще один пункт. Я, признаться, поставил себе предел в сотню вопросов, после которых буду теребить духа. Ну, безусловно, если не произойдет какого–то форс–мажора.

Тем временем, гриб работал прекрасно, магия восполнялась домом духа, а я радовался, как мелкий мануфактурщик, получивший в лен китайскую промышленную провинцию. Прервав кровотворство, стал я пытаться воспроизвести эмульсии твердых тел, что так же прекрасно получилось.

Ну а через пару часов, загруженный и довольный, вернулся я домой. Батти похлопала по «милому Пайку», сообщила, что «Батти сейчас занята». Меня же она, по–моему, не заметила, ну и при всех прочих равных меня даже стал несколько забавлять этот несколько сюрреалистичный роман между частью моего тела и профессором.

Оливия читала, Панси катала Бера на пузике, рассказывая карапузу о братце, который скоро оттуда вылезет. В общем, все были при деле, что меня как порадовало, так и направило возиться с биосоставляющей Беллы. Последнее, как ни забавно, даже с моим не столь высоким уровнем владения биомагией, было несложно.

Хотя, поправился я, тут играет роль воля, магия и знание. Так что насчет не самого высокого я погорячился, вполне у меня он неплох.

Так что, невзирая на неопределенный уровень владения, структурные изменения я произвел, летифолда вживил и даже запустил программу модификации мышечной ткани — последнее было сложным скорее в смысле ограничений, нежели исполнения — мне нужен был человек с характеристиками летифолда, а не летифолд в форме человека.

Напоследок, признав не самой разумной идею пребывания у меня в подвале не очень живой преступницы, решил я несколько изменить её внешность. Определенные вариации изменения её же у Беллы будут за счет модификации мышц и усложнению периферийной нервной системы, однако базовую внешность надо менять.

Хмыкнул я, потому как принятое решение было довольно иронично, да и поменял цвет волос на огненно–рыжий, а глаз на ярко–зеленый. И нос чуть курносым сделал. Не Уизли, конечно, решил я в итоге, но вполне себе рыжая ведьма, кем она, в сущности, и является.

Вернулся в спальню, да и вошел в полутранс, поглаживая расположившихся рядом Панси, Оливию и даже Бера в пузо потыкал. Тем временем, наблюдавшая за нами Батти тяжело вздохнула, присела в ногах кровати и озвучила:

— Пайк, — выдала она, серьезно смотря мне в глаза, а не как обычно, — я хочу с вами.

Кивнув и показав, что понял, я освободил Батти место. Девушки вскоре заснули, как и карапуз, а я задумался. Желание Батти понятно, невзирая ни на что: она — наемный специалист, а обилие положительных эмоций (стоит отметить, не без помощи моего железоварения), скорее всего, зашкаливает. Небезынтересная ей работа, тоже не стоит забывать. Да и идти ей некуда, плюс дети, очевидный фетиш практически любой магички… Причины, в общем, понятны.

Но тут встает вопрос субординации, нужности и прочего. В любом случае, решил я, буду говорить с Лави, а там посмотрим.

Собственно, после легкого решения утреннего вопроса, я, прихватив Батти, отправился в Нору. Надо приводить эту богадельню в порядок, да и Лави сможет освободиться к вечеру, вот и возможность решить и поговорить.

Нора, в которую я попал, меня несколько смутила — не бардаком, тут–то все было «в норме». Просто, очевидно, что кроме Перси и близнецов, никто отсюда не «съезжал». Комната напоминающая свинарник, с вполне канонным плакатом на стене и явно девчоночья, с мягкими игрушками и рисунками. Да и с одеждой, проверил я шкафы.

Хм, Перси жжет, оценил я. Впрочем вроде бы он прихватил Шестого и уже срулил в Австралию. Близнецы в Лондоне, а Джинни, очевидно, у Поттера. Но даже не предупредить её… Как–то совсем по–свински, думалось мне. Может ей и самой наплевать, но оставлю–ка я эту комнату как есть, решил я, кидая несколько бытовых чар и запечатывая дверь.

Ну и до вечера приводили дом в порядок. Канонных упырей не обнаружилось, так что большую часть дня сгребали барахло и уничтожали его. Собственно, кроме одной комнаты остались только голые стены, с нанесенными цепочками рун — архитектурные таланты покойного мистера Уизли не вселяли в моё сердце уверенности в надежности халупы.

Трансфигурировав несколько образцов мебели, я попросил Батти подождать у меня, направив девчонок к Паркинсонам — мол, у меня серьезная встреча, возможно, будет разговор, причем только с ней.

Ну и дождался Лави, проскользнувшую в полуоткрытую дверь и впившуюся в меня поцелуем. Собственно, к разговору мы перешли лишь спустя пару часов, когда я лежал головой у сестренки на коленях, любуясь прекрасными видами, ну а она перебирала мою прическу.

— Лави, возник вопрос, причем не тот, — обменялись мы улыбками. — Батти хочет формализовать свое положение, как я понимаю. С детьми ей до окончания контракта с колледжем никак, но она явно выказывает желание быть с нами. Ну а учитывая тебя, моя Леди, — поймал я ладошку и чмокнул её, — нужно решать вместе.

— То, что хочет, — ехидно ответила Лави, — неудивительно, но вот назови–ка, братец, причины, почему бы ей не быть просто любовницей и контрактницей.

— Мастерство в рунологии, причем ей нравится работать с рунами, я это специально проверил — она не «бумажный» мастер, хотя больше теоретик, — начал я. — Она очень умела в постели, в технике более умелая, чем ты, — на что я получил кулачком по пузу и праведно возмутился. — Лави, не дерись, я просто объективно оцениваю технику, ты все равно в миллиарды раз нужнее!

— Проверим, — нахмурилась, хоть и с улыбкой в уголке рта, кузина.

— Ну, в общем–то, я и не против, — ехидно оскалился я. — Да стоит отметить, она довольно мила, несмотря на психическую травму.

— В смысле? — удивилась сестренка, на что я поведал историю Батшеды.

— Мерлин, — поежилась Лави, — действительно, противно и страшно. Но ты же не из жалости хочешь принять её?

— Нет, — покачал головой я. — Хотя её обращение к моему члену «милый Пайк»… — меня прервал звонкий смех.

— Милый…хи–хи, Пайк, — веселилась Лави, — мне нравится профессор, — веско сказала она. — И я хочу проверить, — прищурилась она, — её навыки. Как ты хочешь формализовать её?

— Принять в Род простым членом. Ты, безусловно, Леди, — ответил я. — Наш дух имеет возможность менять приоритет, точнее я, — вкратце передал кузине информацию о подключении «через меня». — Ну и, безусловно, без огласки в Хогвартсе, — уточнил я.

— Хм, в любом случае, нужно проверить, причем не только её «волшебную технику», — подытожила Лави. — Кстати, Пайк, — посерьёзнела она. — Что ты собираешься делать с Шеклболтом?

— Мордред знает, Лави, — честно признался я. — Наверное, просто прикончить, при возможности. Все, что мне приходит в голову и есть в наработках, сорвет этому подонку крышу, а быть причиной череды убийств, пыток и изнасилований мне не хочется даже ради мести.

— Я тоже подумаю, — задумчиво выдала Лави. — Твой подход интересный, но иногда ты не замечаешь то, что находится под ногами, — довольно проницательно отметила она, усложнять некоторые вещи мне действительно свойственно.

Ночь была в нашем распоряжении, так что до Зеленой улицы мы добрались спокойно. Представив Лави как Леди Рода, я оставил дам — тут вопрос становления женской иерархии, в которую лезть я находил излишним: и не настолько хорошо разбираюсь в психологии ксеносов, и если начну ими «рулить», придется это делать постоянно, что мне нахрен не сдалось.

А через пару часов дамы, изящно облаченные в воздух, с покрасневшими губами и блестящими глазами, потащили меня за обе руки в спальню.

Порнуха 18 плюс

Положив меня на спину и дружно выразив пожелание «не двигаться, а ощущать», девочки устроили «тройной поцелуй», очень, стоит заметить волнующий, притом, что пальчиками они весьма ловко и слаженно ласкали пенис и мошонку, именно поглаживая, поддерживая возбуждение. Что я не преминул вернуть им, благо, несколько изменить пропорции рук, для удобства как меня, так и девочек, труда мне не составило.

Собственно, подобный своеобразный петтинг — я ласкал промежности и половые губки партнерш, девушки возвращали ласки мне, на фоне игр языками, был чертовски приятен. Но, несколько тяжеловат — спустя десять минут девушки кончили, невзирая на лишь внешние ласки, а я начал чувствовать болезненные ощущения в яичках, но не кончал — вполне естественное, но не самое комфортное состояние.

Решив решить этот вопрос метаморфизмом, я приготовился эякулировать, но шепот сестренки на ухо: «пожалуйста, подожди» меня остановил. Девушки, разомкнув поцелуй, спустились ниже, довольно синхронно, явно специально, присели влажными щелками на бедра, скользнули ими вниз и повторили тройной поцелуй уже с членом.

Головка была не оголена, что они, соприкасаясь губами и языками, старались исправить. Что с блеском получилось, доставив мне немало удовольствия: всасывая, с двух сторон, они освободили головку. Честно говоря, я бы уже кончил, но мне было чертовски интересно, так что вместо эякуляции, я снизил болевые ощущения от яичек. И не зря — девушки, все также, то всасывая, то сплетаясь языками, почти постоянно соприкасаясь губами, начали двигать ими вверх и вниз. Неглубоко, всего на пару–тройку сантиметров, но ощущения были и вправду чудесные. Насладившись ими с минуту, я все–таки решил кончить, девушки же, почувствовал пульсацию, слились в поцелуе вокруг головки, с силой всасывая в себя.

Кончал я не менее полуминуты, все это время длился этот своеобразный поцелуй. Это. Было. Хорошо.

Решив последнее, я собрался и хотел вернуть дамам должок, но меня в четыре руки уложили, перекатили к краю кровати и оседлали. Лави, широко раздвинув согнутые ноги, слегка двигала бедрами, насаживаясь на член, при этом глубоко целуя.

Батти при этом, раздвинув и мои ноги, поглаживала наши ягодицы, промежности, а главное — пробегала кончиком языка, от попки Лави, до моего ануса, лаская легко, но каждого, сверху вниз и снизу вверх, чередуя пальцы и язык. Задерживаясь на входящем в лоно Лави члене, по–моему, хотя и не уверен, даже немного проникая кончиком языка в щелку вместе с пенисом.

Лави же, упираясь локтями и двигаясь, не разрывала поцелуй, играя со мной языком и почёсывая ноготками шевелюру. По–моему, отдаваясь всей гамме пикантного удовольствия, дамы решили посоревновался, надо их немножко проучить, принял решение я и включился в игру языками, гладя руками голову сестренки.

Собственно, довольно быстро оргазм наступил у обеих — Батти была мастерицей, и дополнительное возбуждение эрогенных мест заметно ускорило его наступление.

А передохнув несколько минут, так и не дав мне сдвинуться, девчонки поменялись местами. Ну, против я ничего не имею, решил я, но соревнование им опошлю.

Батти, в отличие от сестренки, расположилась на мне несколько выше, предоставив в моё распоряжение аппетитные соски, время от времени их меняя и не забывая сжимать и разжимать мышцы лона, скользя на пенисе. Кроме того, по–моему, поступила не очень спортивно, не дав Лави доступа к нашим гениталиям, на что ехидно хмыкнувшая сестренка поступила не менее неспортивно.

Судя по ощущениям, став ласкать Батти руками, сестренка сконцентрировала усилия язычка на моей промежности, мошонке, скользя по ним и не поднимаясь выше. Неспортивность я оценил, промежность аж задергалась от ласк бегающего языка.

Причем, как я понял, Лави технично ласкала попку Батти, так что несмотря на оральную стимуляцию, девушка начала кончать раньше меня, что вынудило меня ускориться, ну а по окончанию тура сестренка посмотрела на меня с осуждением.

Ну а я, не дав задавать вопросы, все же распрямился, ультимативно обозначил, что теперь очередь девушек, ну и не слушая писки, поменялся с Лави местами. Девушки полежали, но судя по звукам начали целоваться, да и движения бедер указывало на попытку потереться щелками. Ну и наступила моя очередь. Так же чередуя язык и руки, я ласкал соприкасающиеся щелки, промежность, попки. Мимолетом недоумевая, как Батти доставала язычком, впрочем, вспомнив некоторые подробности её оральных ласк, пришел к выводу о некоторой модификации языка, незаметной при поцелуе, но позволяющей осуществить некоторые трудноосуществимые (хотя теоретически возможные), варианты минета.

Ну и не забывал о девушках, причем несколько жульничал — вытянув язык и лаская соприкасающиеся щелки, добираясь даже до клиторов. Но а легкое проникновение пальцами в попки, на фоне продолжающего ласкать уже нечеловечески длинного языка (ну увлекся немного, да), вскоре закончились оргазмом, у Батти чуть раньше, у Лави спустя минуту.

Порнуха 18 минус

— Конечно я, — озвучил я ответ на не заданный вопрос, отдыхая между девицами.

Что вызвало тишину на несколько секунд и шутливое постукивание кулачком, со стороны Лави. Ну и хихиканье, не без этого.

— Вы мне лучше скажите, соревновательные дамы, — преувеличенно почтительно спросил я и уже серьезно продолжил. — Лави, ты не против?

— Нет, — помотала сестренка головой. — Батти мне нравится и как человек, и как любовница, — ответила она. — И, стоит признать, ты был прав в нашем разговоре, — прошептала Лави на ухо.

— Батти, а как ты смотришь на младшую ветвь Рода Пауэллов, Пауэлл–Бабблинг? — спросил я.

— Спасибо, Пайк, спасибо, Лаванда, — поочередно и крепко поцеловала нас профессор, — это честь и счастье, — уткнулась она в плечо, проронив несколько слезинок, но шмыгнув носиком, всё же спросила, — А почему двойная фамилия?

— Сестренка? — спросил я.

— Хм, наверное… — протянула Лави. — Договора и клятвы! — осенило её.

— Умница, — чмокнул я девушку.

Собственно, с теми же клятвами, давая новые и называясь именем, ну, безусловно, не будучи психом или менталистом высочайшего класса (или не называясь прозвищем, определяя себя как «известного как…» или «называемого…»). В общем, Батти будучи Пауэлл–Бабблинг вполне может называться прежним именем и не врать.

Глубоко поцеловав Батти, я ввел снотворное, так что через минуту девочка засопела. Ну и прихватив Лави, пошли мы в ванну, где, размокнув в теплой воде, стали определять, что имеет смысл рассказывать, что нет. Вообще, учитывая поблескивающие глаза Лави насчет «чудесных ласк», я сам чуть не приревновал, но вовремя одумался. Это «мы имеем» а не наоборот, припомнил я старый анекдот.

А вообще, Батти решили оставить в неведении относительно мести и прочего. Сохранение прочих тайн и верность — живой контракт и присяга, причем мне, как главе рода. Суммарно, это защитит и от зелья, и от менталиста.

Ну и решили повторно вставший острый вопрос, правда лениво, нежно и в теплой воде. Пришлось сестренке вводить эквивалент бодрящего — до утра было не так много времени, а она совсем размякла. Пробежавшись по новостям и прочему, прыгнули в Нору и расстались.

Ну а я прикидывал и думал, что Батти, как заместитель в производстве будет смотреться более чем неплохо. Не в Роде, а именно в торговом доме. При всех прочих равных, уверенности и возможности руководить у неё хватает, пара лет преподавания в Хоге — тому прекрасный пример.

Из норы прыгнул к Паркинсонам, разбудил и решил острый вопрос Оливии и Панси. Последней, стоит заметить, заметил я, скоро рожать, как бы не на неделе. То ли я виталом фоню, то ли Койден расстаралась для «новой завязи».

Прыгнул на Зеленую, решил вопрос новой родственницы, заодно и приняв присягу, с подписанием биоконтракта — на последний Батти смотрела и пускала слюнку, хотя рун там и не было, было ей очень интересно. Но я веско потыкал пальцем в прыгун, на что девушка кивнула и вернулась к расчетам, погладив меня и «милого», посулив что «будет с нетерпением ждать, милую Лаванду тоже».

Пытаясь не анализировать, вся ли Лави милая, или какая–то её особо аппетитная часть, я прыгнул в Нору: надо было создавать нормальное помещение, как я и собирался, подвал. Чем, до вечера и прозанимался, трансфигурируя почву в прессованные блоки, снабженные рунами.

Работа была монотонной, хоть и нужной, так что параллельно я прикидывал возможность создания когитатора. Вычислители были, но чертовски дорогими, гибрид рунологии и остаточного спиритуализма. Материалы — баснословно дорогие, духовная мелочёвка требовала принесения жертв — неразумных, но регулярно. В целом — уникальные вещи, судя по сложности расчетов на уровне профессиональных компьютеров двухтысячных, но чудовищно дорогие, редко производимые и прочее. У Мунго, Хогвартса таковых не было. Министерство, Академия целителей и Общество экстраординарного зельеварения — вот три владельца запредельно дорогих артефактов на островах.

Возможно, были еще, но владельцы сей факт не афишировали. Соответственно, цена подобного артефакта (причем крайне редко деньгами — обычно услугами или бартером) доходила до полумиллиона. Ну и нахрен мне не подходила — да, я собирался фанонно создать ПК на магоприводе. Точнее, думал я, на биоприводе, что даст если не одномоментную скорость вычислений, то общий массив обрабатываемых данных выведет за пределы возможностей мира меня–другого.

И все это замечательно, вот только я ни разу не программист, иронично констатировал я. И не разработчик железа — я-прежний знал общие, уровня дилетанта данные. Воля и магия? Ну, возможно, прикидывал я. А основа, наверное, нервная ткань. Но все же нужно прочитать разработки, благо, общие принципы, насколько я знаю, не менялись.

И да, мне точно нужно. Тот же портал на Марс, например. Да, я, положим, прыгну с прицелом на лапоть плюс–минус, выживу и поставлю метку. Но для ковчега это будет неприемлемо. Влететь в астероид какой, да еще и не факт, что не магический, что вполне возможно при учете слабо изученного космоса — нахрен надо. Ну и с теми же иллюзорными шкурами, прыгунами … Батти сейчас перегружает мозг и тратит центнеры пергамента на расчеты, осуществляемые в считанные минуты, если не секунды.

Да и для биомагии… На этом я заткнул поток аргументов «за» — ясно что что нужно, значит буду делать.

Ну и начал работать, параллельно решая вопросы различной остроты. А через пару дней клан избранного провел, предварительно оповестив пророком магБританию, презентацию новых карт.

Несмотря на рассказы Лави, я был впечатлён — Гарик сделал реально классную вещь, уровня хороших, профессиональных игр мира меня–другого. А учитывая трехмерность и некоторую осязаемость иллюзий — так и вообще значительно превосходящую.

Коммерчески, как по мне, не вполне верно — шаг от первого варианта до второго был чрезмерно велик. Но в целом, подход «делать настолько хорошо, насколько возможно» я одобрял и даже приобрел несколько комплектов — они стоили своей двадцатки, я бы купил и дороже. Не факт, что буду играть — это больше развлечение для девочек, ну или посидеть с кем–нибудь на факультете, не столько играя, сколько ведя неторопливую беседу.

Но моё одобрение избранный получил. А уж видя ругающихся друг с другом кислорожих близнецов, я почти впал в недопустимое благодушие.

Которое нахрен пропало, когда расслабленный я узрел бросовую карту гоблина–фуражира. Этот мерзкий, поганый клан… Этот отвратительный избранный… Я в гневе! Решил хихикающий я. Ну, не то чтобы в гневе, но намстить надо. Эти упыри наделили мерзкого ксеноса маленькими глазками, лопоухими ушами, лошадиной улыбкой и гипертрофированными марионеточными линиями!

Нет, безусловно, ничего, кроме последнего, мою текущую ослепительную персону с поганой картишкой не связывает. Но кто был прототип, я прекрасно понял, так что заказ у теневой гильдии я возьму, ехидно злопыхал я. И даже денег попрошу меньше, чем собирался, на пару–тройку процентов. Наверное.

Ну а приглядевшись повнимательнее, как повеселенный, так и немного задетый я, обратил внимание на проявляющиеся в картах черты: Снейп, борода, Малфой, Фадж. Много реальных магов были схожи с картами, причем позиция «борода велик, избранный пророк его, министерство — так–сяк, ну а алтарщики уроды» была, очевидно, заложена в карты. Ну и хрен с ним, хмыкнул я. Те, на кого эта «пропаганда» подействует, либо еще не в Хоге, потому что маловаты, либо идиоты. При этом, не идиоты просто посмеются, а следующее поколение просто не узнает изменившихся прототипов. Но стервец, стервец, внутренне ухмылялся я.

А вечером, по мыслесвязи, ехидная сестренка порадовала моё праведногневливое сердце: её усилия по агитации и пропаганде не прошли втуне, и теперь Гарик изволит трахать сексом Тонкс. Пожелав девочке насладиться сим процессом, всяким избранным — побольнее и помучительнее похрустеть в объятиях не контролирующего себя метаморфа, моя праведность отошла к полусну–полумедитации.

Примечание к части

Ну вот такая, производственная глава, куда девацо, тоже нужна. Вообще, у гг–оя экшона не ожидается, но вот есть у меня подозрения, что он его найдет.

подозрительный старина Киберъ Рассвет

30. Становление героем

Порадовав с утра воображение пищащим и выдавливаемым как тюбик зубной пасты избранным, а тело — решениями остро стоящего вопроса, я занялся в подвале изготовлением твердых ингредиентов из эмульсий. Ну и полюбовался на отложенную карточку гоблина–фуражира. При пристальном рассмотрении, морда сего персонажа сочилась ехидством и была скрытно, но очень и очень коварна. Ну, ладно, коварно решил я, не буду их всех мучительно убивать, просто помучаю.

А вообще, на сегодня были две задачи: закупиться литературой по теоретической разработке ЭВМ и ПО, что я сделаю без проблем. Ну и заявиться в штаб–квартиру теневиков, что меня несколько напрягает. Так–то, по логике, надо — легенда Санни должна быть безупречной, чтоб к моменту его своевременной кончины причастные жалели о прибылях и таком замечательном маге, а не искали хитрожопого подонка.

Но страшновато. Хотя, погонял я в голове варианты — в целом нормально. Содрать с меня больше, чем я даю, у теневиков не получится, денег у меня, по легенде, не особо и много. Немало, но и не те суммы чтобы организация наёмников шла против основополагающих принципов своего существования. В общем, прийти, продать и, как обычно, к Отморозу, решил я.

Ну и осуществил свои, безусловно, коварные планы. Помотался по обычному Лондону, закупил литературы, даже прикупил «персональную систему» от айбиэмов. Не то чтобы особо был нужен «домашний компьютер», но и он, в принципе, тянул немало вычислений, да и хотелось его «пощупать магией». Правда, использовать его особо негде, прикинул я после покупки — даже магическая часть поселения Оттери была в дробном пространственном смещении, что автоматически работу ПК приводила в рулетку — сгорит через секунду или две. Но, решил я, что–нибудь придумаю, да и как сувенир будет.

А готовясь к походу к теневикам, я думал о двух вещах. Квантовом компьютере, физическая реализация которого была в мире меня–другого вполне осуществлена. Правда с оговорками, а главное, если верить рассказам владельцев «многокубитных» агрегатов о мощностях — вставал вопрос, а где результаты фантастически быстродействующих, проводящих не в секунду, а в точку наблюдения, многочисленные операции компьютеров?

Впрочем, вешали ли лапшу об их реальной мощности, или «все скрывали» — неважно. Они были теоретически осуществимы, да и практически реализовывались. Если мне память не изменяет, кластерные с восьмикубитными ячейками вполне продавались.

Далее, я в общих чертах был знаком с такой наукой, как квантовая биология и биохимия, ну и логичное следование из них — квантовое сознание, объясняющее несоответствие результатов когнитивной деятельности человека и принятой традиционной наукой модели работы мозга. Впрочем, против квантового сознания находились аргументы, некоторые расчеты, хотя тут традиционная наука выступала как истеричный ребенок:

Есть сознание. Есть теория, его объясняющая. Она верна, а то что есть опровергающие её факты — неважно, потому что теория все объясняет.

Однако, в рамках моделей, описанных в системной информации, квантовое сознание было, правда не вполне такое, как в теориях, ну да не суть. Вопрос в том, что квантовые процессы влияли на итоговые результаты работы группы нейронов, более того — были механизмы взаимодействия и работы с этими процессами. То есть, прикидывал я, биологический квантовый когитатор возможен, это раз. Основная проблема его — не «железо», а программное обеспечение и метод ввода информации, это два. Паразитные факторы «наблюдателя» и постановки задачи «мыслью» могут загубить всю систему.

Ну а фактор «я, что, самый умный?» и «никто не догадался, что ли?» оставим всяческому дурачью, заключил я, бредя в личине Санни к штаб–квартире. Потому как да, самый умный и не догадался, а если не попробую — сам буду всяческим.

Штаб–квартира Теневой гильдии располагалась не в подворотнях и подвалах, а в довольно типичном для магического Лондона четырехэтажном многоквартирном здании, в неоготическом стиле. Хмурый тип на входе полюбопытствовал, что мне надо, на озвученное «квартирмейстер» осведомился, а кто я таков. Ну а на «Санни я, кто ж еще», сопровождаемое поблескиванием лысого черепа, тыкнул пальцем в одну из дверей, сообщив, что меня ждут.

Поглядывая на дверь магзрением, я отметил, что тут явно поработал маг–пространственник. Так что с воплями вбегать не стал, а приоткрыл дверь и заглянул. Полюбовался на Длинную, любовавшейся моей мордой, да и зашел в кабинет.

— Здравствуй, Длинная, — широко улыбнулся я. — Вот ты не ждала…

— Ждала, — прервала меня квартирмейстер. — Сгружай в угол, товар проверят, — тыкнула она пальцем–сарделькой в помянутый угол.

Ну и сгрузил я барахло. Пара невнятных типов, хоть и разнополых, но серых до безликости, завалились в кабинет и принялись копаться, взвешивать, проверять мной доставленное. Мы же с Длинной курили друг на друга, фальшиво лыбясь и попивали. Я из фляжки, Джоанн из офигительной серебряной, с чернением, животными узорами и откидной крышкой пинтовой кружки.

Хочу такую, отметил я, потому как кружка была действительно богатой и стильной. Ну, а пока я мысленно пускал слюни на тару, сотрудники Джоанн положили на стол бумажку, прибрали ингредиенты к рукам и срулили.

— Много у вас ещё? — пробубнила Длинная, копаясь в ящике стола.

— Хватает, — информативно ответил я.

— Ладно, вот расчет, — положила квартирмейстер на стол мешок с денежкой, откуда параноистый я стал их пересыпать в свой кошель. — Санни, насчет заказа, — театрально промолчала Джоанн.

Ну а я с довольной улыбкой перекидывал денежку, проверяя магзрением. Обнаружил бяку и озвучил:

— Длинная, тут фальшивка, — катнул я к квартирмейстеру кругляш. — Золотая болванка, хлам. И куда только фальшивомонетчики катятся, — сокрушенно покачал я головой.

— И не говори, — задумчиво протянула Длинная, катнув обратно нормальный галеон. — Ладно, Санни, что ты хочешь? — выдала охрененный вопрос дамочка.

— Весь Мир и пару «Молний» впридачу, — состроумствовал я. — Длинная, ну не тяни ты резину. Не знаю я, что за заказ, как я тебе отвечу чего хочу? Маленькую девочку за косичку дёрнуть и Муди протез в жопу затолкать — две большие разницы, — веско припечатал я закашлявшуюся дымом Джоанн.

— Ну, — протянула откашлявшаяся, — приноси клятву.

— Вечного служения, — покивал я. — Длинная, мне этот заказ к Моргане не сдался. Это вам нужно, так что говори что, когда и сколько. А я подумаю.

— Всё не скажу, — поскрипела дамочка зубами. — Нужно нанести урон, потенциально — имеющий возможность убить цель, но при этом с минимальными повреждениями по факту. Заказчик дословно указал «напомнить, что не бессмертный», — подождав с полминуты, не дождавшись моей реакции или вопросов, Длинная вздохнула и продолжила. — Цель — метаморф. Ученик Хогвартса, срок заказа — до начала занятий в колледже.

— Замечательно, — покивал я. — Я вам сочувствую, нужно лупить юнца, — сочувственно покивал я. — Только пока лично мне — ничего интересного. Как нанести урон, но не убить — знаю, — прикинул я, что и как нужно, — ну и, за достойное вознаграждение, проконсультирую. Но зачем этим заниматься мне — я так и не понял.

— Знания, — предложила Джоанн, я чуть не повелся, но остановился.

Была идея запросить литературу по магии иллюзий, но было два «но». Иллюзии — не самая закрытая тема, библиотека Хога и книжные лавки дадут мне нужный объем знаний, для «иллюзорной шкуры» точно хватит.

А второе «но» было в том, что идиотами я теневиков не считал и если Пауэлл просто занимающийся биомагией вполне возможен и подозрений не вызывает, то Пауэлл делающий иллюзорный биоартефакт в одном временном окне с Санни, требующим книги по иллюзиям…

На хрен надо, решил я и задумался, что же мне такого попросить.

— Сколько денег? — решил уточнить я.

— Десятка тысяч, — строя на пухлощекой, пропитой морде лица выражение голодающей сиротки, озвучила Джоанн.

— Дюжина, — начал я. — и…

— Согласна! — радостно озвучила квартирмейстер, но спохватилась и поскучнела. — А что «и», Санни?

— Ну, про расходники на дело можно не говорить, они с вас, — на что задумавшаяся дамочка кивнула. — Как и пункты выполнения пророчества. Собственно, выполняй лучше сейчас, а то замучаемся с контрактом, — на последнем мучимая жабой Джоанн кивнула и обреченно застрочила в блокноте. — Маховик хочу, — скромно попросил я, вызвав падение трубки на стол.

— Ты не охренел? — заботливо поинтересовалась Длинная.

— Вроде, — проанализировал я себя, — нет. Да и не нужен мне сильный, а тем более, упаси Мерлин, стационарный. Так, дюжину часов, плюс–минус, — скромно озвучил требования я.

Вообще, в отличие от канона, маховики времени не были эксклюзивными, скорее — распространенными артефактами. Однако, их уникальность заключалась в том, что секрет производства был лишь у Отдела Тайн Министерства Магии Англии. Каких–то иных производителей известно не было, ну а свободной продажи не подразумевалась — только аренда, ограниченная временем существования артефакта. Так называемый «песок времени» в арендованном маховике «заканчивался» вместе со сроком аренды.

Ну и регистрации, клятвы, а также прочая дичь и бюрократия сопровождали аренду артефакта, не без этого. Притом, что они были, например, у всех постоянных преподавателей Хога и использовались ими в учебных целях ежедневно. Собственно, возможная временная передача Опошленной — учебный момент, «на усмотрение педагогического состава и под его ответственность».

В том же, что у Теневиков их припрятан не один десяток — я не сомневаюсь. Меньше дюжины оборотов их не делали, а мне, безоговорочно, пригодится. Например, решать вопросы вне Хога, во время учебы, просто заниматься своими делами. В общем, хочу маховик, решил я.

— Нет, — отрезала Длинная.

— Тогда вопрос заказа снимается, — светясь, сказал я. — Мне просто на текущий момент ничего больше не надо, — интимно понизил я голос, поднимаясь из кресла.

— Погоди, — судорожно черкала в блокноте Длинная. — Хорошо, но только маховик за весь заказ. Денег не получишь.

— Тысячу, и это последнее слово, — отрезал внутренне ликующий я. — Не получить золото за заказ — гневить судьбу, — наставительно изрёк я.

— Так, ладно, — отложив блокнот и потерев физиономию руками выдала Джоан. — самый простой маховик, тысяча галеонов и книга завтра, — последнее название вызвало у меня искреннее недоумение, на что хмыкнувшая Длинная объяснила. — Да книга для твоей пророчицы. Написано, что прочитать её можно только завтра.

— Которое, — догадался я, — завтра будет тем же завтра.

— Угу, — покивала длинная. — Вот был бы болван, купивший её за полтысячи галеонов, таким же умным, не пылилась бы она у нас.

— А это точно книга и которая нужна? — решил уточнить я, хотя предчувствия от струн шли, что именно то, что нужно. — А то окажется что связка пустого пергамента или еще что.

— Смотри: магия в ней есть, — разговорилась после озвучивания цены каптенармус. — Наша пророчица о тебе заговорила, когда её коснулась.

— Похоже на то, — покивал я. — Кстати, а как меня описала пророчица? — выразил опасливый интерес.

— Время, место, а главное, — ехидно оскалилась Джоанн, — «Отвратен ликом, сияет головой».

На что я важно, под ехидным взглядом, надулся, мол, да, я такой. Тем временем обсуждаемую книгу принесли: простой переплет, чистые листы и надпись латынью, что, мол, прочтешь меня завтра. Ну, что–то в этом есть, думал я, убирая книгу в карман, пока квартирмейстер набрасывала контракты, о неразглашении, сроках и прочем и прочем. Проверив, внеся пару уточнений, сыграв мордой лица немалое удивление от имени цели — Гарри Джеймс Поттер, я решил определиться со всеми вопросами сегодня.

— Длинная, у вас есть алкагест? — спросил я.

— Санни, ты свихнулся? Это казнь без суда и следствия, — прищурилась на меня Джоанн.

— А как ты хочешь нанести повреждения метаморфу, чтобы он «почувствовал свою уязвимость»? — отпарировал я. — Ну положим да, алкагест — перебор, парня сожжет. Но дыхание праха или слезы тифона нужны.

— Вообще, ты прав, — призадумалась Джоанн. — А наши боевики — кретины, — припечатала она. — «побольше народу, площадными заклятьями», — явно процитировала она с иронией. — Один умник вообще «сферу Борея» предложил.

— А он не бастард Крэббов? — изящно пошутил я, вызвав смешок. — Там же если сфера развернется — все равно кто, хоть метаморф, хоть Мерлин — все в ледяное крошево.

— Ну есть, вообще–то, методы, но в целом да, — подтвердила мои выводы Джоанн. — А вот локальный яд ни один болван, кроме тебя, — признала мои заслуги тетка, — не предложил. А так, — многозначительно посмотрела она на меня, на что я многозначительно потыкал в стопку контрактов. — Ну да, — согласилась Длинная, — найдем немного. Слушай, Санни, — помявшись продолжила она. — После выполнения этого заказа Теневая гильдия будет рада тебя видеть в своих рядах. Не рядовым членом, — уточнила она.

— Это, — изобразил я колебание, — возможно, интересно. При условии взаимных гарантий и достойной оплате, — солнечно улыбнулся я.

— Вот и замечательно, — расплылась в улыбке Длинная.

Ну и получил я в итоге драхму «дыхания праха». Сия жидкость действовала на органику любого типа и толка согласно названию — обращала в прах. А с алкагестом я погорячился, признался я сам себе. Дело в том, что «абсолютный растворитель» обращал в себе подобное все, содержащее хоть каплю магии.

Собственно его даже не «хранили» — согласно трактатам были компоненты жидкости, начинавшей свою разрушительную работу сразу же при соединении. Алхимическое оружие массового поражения, как оно есть. Правда, совсем разгуляться ему не давали некие мифические то ли «законы мира», то ли «воля магии», а по моему — критическая масса. Больше десятка тонн его не могло существовать, при наборе подобной массы алкагест превращался в воду.

Отмороз меня проверил, уведомил, что следилка была, но, как он выразился, «простейшая». Ну, возможно, конечно, эксцесс исполнителя, но и предчувствие говорит — либо становиться доном Пауэллеоне на всю жизнь, либо расходиться с теневиками навсегда.

Ну и затребованный маховик… Скажем так, спонтанное решение, когда я прикидывал, что бы с теневиков поиметь напоследок. Ну и решит ряд моментов, вроде «нахождения в разных местах», не говоря о немалом увеличении времени на исследования — да и на девчонок, если честно. А то меня все, кроме Лави, начали временами раздражать, в смысле трат времени, что несколько свинство, причем с моей же точки зрения.

Однако, момент нахождения «в разных местах» наполнил об еще нескольких моментах, клонах и Белле. Ну, последнюю я протащу контрабандой в Хог, это факт. Экранированное пространство, даже если найдут — буду помахивать своими правами и требовать пункт устава, где «нельзя». А так, оборотка в свернутом пространстве, Белла на учебу, а я костяным портключом по делам, вполне вариант.

Обдумал всю изощрённость преступной цепочки: использование запрещенной магии, порабощение, укрывательство, преступление через общественные моральные нормы как простецов, так и магов… А все ради того, чтобы откосить от лекций! Вот просто гордость от замечательности и гадостности меня любимого чувствуется, решил я.

Ну и, напевая песенку про Пайка и прион, прикинул и стал вносить в Беллу еще ряд модификаций. Оборотка хорошо, но естественный оборот — лучше. Метаморфа я из сотрудницы не сделаю, но два облика придать смогу. Мной она не станет, но внешность получится идентичная, прикидывал я. А вот с магией вопрос, похоже надо начинать носить скрывающий артефакт. Что, в принципе, вполне допустимо по этикету.

А вот клонов, магобиологических, я не сделаю, как не прискорбно. Ну, по крайней мере пока — теории есть, но знаний и практики катастрофически не хватает. И метаморфизмом не выйдет — сделать ядро я не могу, на сырой же мане они помрут. Ядро вообще, насколько я понял механизмы, в отличие от каналов свойство скорее внетелесное. Тот же хоркрукс, например, откалывает, помимо всего прочего, кусочки ядра мага, которое и идет в дело при формировании тела, так же не без жертвы мага (а, подозреваю, и ядра).

Так что, либо связь со мной, прямая, через трубку какую, либо труп, либо самостоятельный и независимый организм, который проще переделать, чем растить с нуля. Да и хрен мага без магички вырастишь, напомнил я себе.

Собственно, к концу недели я Беллу доработал. Перед пробуждением перекинул большую часть привязок с Володи на себя, прописав в его адрес легкий негатив. На тему «обещал и обманул», не критично, но антипатия была. Ряд моментов, связанных серотонином и эндорфинами, четко привязал на себя и свой приказ, ну и пробудил даму. Имянарек по–новой, внутренне хихикая, Изабеллой Вон.

Вообще, получилось вполне, такая тридцатилетняя огненная девка, оценил я и тут же остыл — нафиг, пока уж точно.

Клятвы, подписание и имплантация биоконтракта в тело происходила в полутрансе, проверял я все, что можно — но рабыня транслировала только надежду и преданность. Это хорошо, решил я, передавая даме палочку, одежный артефакт и мешочек с пятью сотнями галеонов. Напоследок выделил два портключа, один на отдаленный островок, один ко мне.

— У тебя месяц, — начал выдавать инструкции я. — Портключ на островок в Тихом океане, до ближайшего обитаемого острова — дюжина миль. Общению и прочему я не препятствую, однако, твои особенности раскрывать запрещаю. Твоя цель — овладеть своим новым телом и его возможностями максимально эффективно. Рекомендую использовать твой плащ, как щупальца, — прикинул я, — ловить, например, ими рыбу и разделывать, причем без магии. Ну, думаю, разберёшься, Белла, девочка ты не глупая.

— Благодарю, мой Лорд, — поклонилась Белла, — я не подведу вас!

— Вот и не подводи, — одобрительно покивал я и послал рабыню на курорт.

Потому как, без овладевания своими апгрейдами она опасна, как себе, так и окружающим — например, вставая с колен после клятвы, Белла инстинктивно задействовала биолевитацию и влетела в потолок головой. Да и мимика перекашивала её лицо гротескно — лучшая управляемость мимическими мышцами совершенно не обозначала уровень владения ими.

Так что пусть тренируется, решил я. У меня и без неё дел море, а так хоть голова о ней больше болеть не будет.

Да и занялся расчетами биокогитатора различной квантовости и неопределенности, столкнувшись с тем, что эта зараза систематически выдавала ошибки. Вообще, это было как раз следствием неопределенности, но блин, от того, что неправильные данные появятся у меня через секунду, а не через день расчетов вручную, правильными они не станут.

Так что возни и расчетов было много, потому как сложность когитатора возрастала кратно, собственно, одну и туже задачу должно было просчитывать не менее десятка максимально идентичных когитаторов, сверять, проверять найденные разногласия… Все равно, оценивал я, скорости и мощности даже при таком проверочном режиме запредельные.

А незадолго перед первым матчем Чемпионата Мира по квиддичу, Лави уведомила меня, что Поттер будет, причем точно будет как на матче, так и на следующей после него презентации их кланового средства передвижения — магосферы.

Я, погруженный в квантовую неопределенность (к слову, неплохо продвинувшей моё понимание как пророчеств, так и ряда моментов магии и менталистики), про всякие матчи подзабыл, да и про заказ теневиков припоминал краем ума. Ну а получив этакий звоночек, для начала пробежался по девчонкам, решив с ними вопрос.

Да и выяснил, чем кто занят. Панси, как по мне, несколько «передерживала» плод, пузико у неё было уж слишком большое. Впрочем, лечебные зелья негативные эффекты снимали, диагностика как чарами, так и биомагией выдавала нормальное течение беременности. Так что я решил, что будущему главе Рода Паркинсон просто лениво и неохота. Ну, причина, хмыкнул я, проверяя прочих дам.

Оливия к учебе вообще стремления не проявляла, а вот к различной беллетристике — на зависть. Ну, впрочем, маги разные нужны, а эта мне вполне мила, философски рассуждал я, решая вопрос.

А вот Батти была девица́. С гордой улыбкой выдала мне результаты расчетов, где была предельно четко просчитана центральная Англия, как магическая, так и простая. Собственно, «прыгуном» можно было пользоваться уже сейчас, не опасаясь того, что тебя собьет машина или еще какое непотребство учинится.

За что была всячески обласкана, с многочисленными выражениями благодарности, как от меня в целом, так и отдельных, «милых» частей в частности.

А после я заскочил в родовой особняк Паркинсонов за родовым артефактом. Ну и средством его доставки, не без того. У Пауэллов он так же был, причем, на удивление, вполне рабочий — «живость» материала не сказалась на прописанном рунами функционале, тут скорее лишь сыграло в плюс, но осуществить карательное мероприятие родовым оружием оскорбленной — в этом был стиль.

Ну и был этим артефактом магострел, который можно было условно назвать «арбалетом». Хотя характеристики, которые придавал этот артефакт снаряду, более подходили для тяжелой снайперской винтовки, а то и легкому артиллерийскому орудию. Ерунда, в общем, останавливаемая простейшим щитовым против материальных объектов, если бы не болт.

А вот болты делали как раз мастера рун и чар, создавая узор, пробивающий все известные щиты, препятствующие всем известным видам телепортации в трехметровом радиусе вокруг себя — чудо, а не снаряд, особенно разогнанный до пары махов артефактом. Не менее тысячи галеонов, да еще хрен достанешь, любовался я болтом, за который честно расплатился с Панси.

Собственно тысяча с теневиков и была компенсацией — просто жаба душила алчного меня тратить свои. Ну а так, опробовал магострел с обычными болтами в глуши, поэкспериментировал с оптическим метаморфизмом, да и убедился, что в сикль я с километра попадаю. С двух — в район, ну а полтора — в самый раз.

Да и стал думать, где мне Избранного карать. И выходило, что в чистом поле, на презентации, предпочтительнее — на стадионе был шанс засветиться, нарваться на деятеля с маговизором, ну в общем нафиг. Осмотрел место, где, по словам Лави, будут презентовать, прикинул, посчитал и коварно улыбнулся.

На матч моя ассасинистость не явилась — ставок я не делал, а торчать в толпе магов и пялиться на летающих метельщиков — не моё. И девочек отговорил, посулив прикупить воспоминания покачественнее, для омута памяти. Впрочем, Панси сама хотела, но положение, так что не рвалась. Батти было не особо интересно, а Оливия вздохнула, да и принялась за любовное чтиво.

Ну а незадолго до презентации аппарировал я на точку, за десяток километров от поля, да и двинул легкой трусцой к месту, осматриваясь на всякий. Над полем кружили всякие НЛО, магосферами обзываемые, но аккуратный я двигался в легкой мантии–невидимке. Не избранная убер–плюшка, конечно, но часов шесть скрыта она мне даст, а больше мне и не нужно.

Занял я позицию примерно в полутора километрах от пятачка поля, да и стал, изменив глаза, обозревать место действия.

И ни хрена мне не понравилось то, что я увидел. Во–первых, куча магов, перекрывающих обзор. Во–вторых, был борода. Ну и министры, малфои и прочая шелупонь подпрыгивали и копошились. Но борода — это хреново, подумал я, но решил всё же дело сделать.

Заправил «дыханием» полость в болте, подготовился, наложил болт… И добрый час выцеливал избранного, который трусливо прикрывался толпой от моего праведного гнева. Впрочем, спасибо Скиттер, на определенный момент между мной и ходилкой Гарика появился просвет, ну и болт с оглушительным щелчком полетел к цели.

Задержавшись на долю секунды, я убедился, что попал. В кого и куда надо, а не по жизни. Да и мордой наглой избранного в мать–сыру–землю впечатало, что не могло не радовать.

Но любоваться мне было долго нельзя, так что начал я цепочку аппараций по Англии, а на пятом прыжке использовал портключ. Выждал четверть часа, да и расслабился — не догонят и не найдут. Прыгнул к Паркинсонам, быстро поздоровался с Панси, забросил магострел в арсенал, после же поперся, уже в личине Санни, к теневикам.

На входе меня мариновать не стали, а вот Длинная зыкнула недовольно:

— Санни, Моргану тебе в тещи! — поздоровалась Джоанн. — Ты когда заказ выполнять собираешься?

— Прекрасно выглядишь, Длинная, доброго тебе вечера, — солнечно улыбнулся я. — Бланк проверь.

Квартирмейстер зашебуршала в ящиках стола, достала контракт, убедилась в закрытии с моей стороны. Ну и с трагичным вздохом положила на стол маховик и мешочек.

— Джоанн, я тебя очень уважаю, но поверь, лучше попросить секса прямо, — поиграл бровями я. — Тот вариант, что последует после слежки за мной, тебе не понравится.

— Ты о чем? — то ли притворно, то ли и вправду, нахмурилась Длинная.

— Маячок, — потыкал я пальцем в маховик.

Длинная вскочила и выбежала, а я призадумался, а не выйти ли мне в окно. Дело в том, что раздражение и недовольство в эмоциях дамочки после моих слов появилось, вот только вопрос, в адрес «инициативного подчиненного» или «чрезмерно глазастого Санни»?

Впрочем, припомнив наши старые клятвы, да и увидев тащимого за кадык мужичка, я расслабился и с улыбкой наблюдал, как притащенный снимает чары, а потом получает пинок… О, какой это был пинок! Длинная почти поразила моё сердце — полуприсев, с толчком от стола, Джоан пробила хороший такой пенальти — с учетом баллистической траектории, зарядив мужичку не по жопе, а по промежности. Ну и по яйцам тоже попала, констатировал я, проводив взглядом вопящее выкатывающееся тело.

— Заказ закрыт, я на дно на недельку–другую, — оповестил я Длинную, сгребая добро в карман. — Не нравится мне всё это, — многозначительно закатил я глаза, на что Джоанн так же многозначительно кивнула.

— Мне тоже, Санни, — выдала она. — Береги спину, до встречи.

Ну и свалил я, заскочив сначала к гоблинам, сгрузив маховик и денежки в «опасный» сейф. Если и есть следилки и прочее — разберусь позже, хотя вряд ли. Но под увеличением в магозрении осмотрю, прежде чем из банка выносить, параноисто заключил я.

К Отморозу же я заскочил после тройной аппарации как Пайк, проверился, был просвещен, что я «Снова кого–то сильнейшим образом расстроили. Прелестно, прекрасно, мистер Пауэлл, радуете старика!»

Ну и, уже спокойно, причем пешком, вернулся на Зеленую. Так, прикидывал я, вышло неплохо. Избранный жив, здоров и страдает, как сообщила по мыслесвязи Лави. Особенно меня порадовала фраза, которую он прокричал, отплевавшись от земли: «Не хочу служить в аврорате!»

Тонко, тонко, довольно оценил я реакцию Гарика. Ну, будем считать, что намщен и прощен, заключила моя довольная справедливость. Да и решил просто поспать — не то чтобы сильно, но все же волновался, а отдохнуть не помешает.

А с утра меня разбудила Панси, обнимающая, целующая и обильно поливающая слезами мою тушку.

— Пайк, милый, — обкапывала она меня слезами. — Спасибо, но зачем ты так рисковал? Не стоило, но я все равно так счастлива!

Хм, думал я, приподнявшись. Наполовину промокший «Пророк», явно использовавшийся как носовой платок, зацикленное колдофото дергаемого за ногу и кушающего почву Избранного. Не страшно, Панси своя, но как–то не учел, с некоторым раскаянием подумал я. А в её положении…

И тут «её положение» обдало меня не только слезами. Шикарррно, иронично подумал я, выдыхая седатив и успокаивая девочку, параллельно раздевая её. Ну, с другой стороны, ничего страшного, а акушерские чары я учил.

Однако, Панси справилась сама. Благодарно улыбнувшись, девочка взяла палочку и собрано проговорила череду заклятий. Да и подняла с кровати на руки карапуза, отличного от прочих разве что немалыми размерами — я бы дал этому партизану кило пять с половиной — шесть.

Сей достойный карапуз был волосиками черен, хотя это не показатель, очами голубоват. А еще голосист, зараза, начал громко и противно выражать протест против смены своей дислокации. Пока Панси его не заткнула, вот тут, кстати, её небольшая грудь показала некоторый недостаток — карапуза, причем немалого, пришлось довольно неудобно держать.

Впрочем, Панси справилась. А прискакавшая через несколько минут Оливия, присев рядом перехватила карапуза и угостила его уже своей сиськой. После же накормленный спиногрыз начал орать по новой, так что с делегированными Панси полномочиями имянаречения, я не мог назвать карапуза никак иначе, как Эт. В надежде, что имя сделает его поспокойнее.

Но имя не помогло. Зато помогли чары, так что через пару минут Эт посапывал у счастливой мамаши на руках. Оливия потопала за Бером, знакомить с братцем, ввалилась Батти в стиле «А чё это вы тут делаете?» и принялась умиляться…

В общем, мужественно посветив мордой еще минут пять, я предпринял стратегически оправданную ретираду в подвал. Даже одеться не дали, фурии, печально думал я, завернувшись в скатерть наподобие тоги.

В подвале пообщался по мыслесвязи с Лави, которая погрустила, что не при ней, зато похвасталась появлением двух спиногрызов, детей кланового целителя, какого–то маглорожденного.

Вообще, у Лави фиксация на детей была сильнее, чем у обычных магичек, так что мне оставалось только слушать, поддакивать и думать, что сие, очевидно — следствие нашей магии. Наконец, сестренку что–то отвлекло, а я принялся думать. Причем не только мысль, но и то, что Санни надо помирать. Желательно, сделав своей смертью гадость. Ну, какой–нибудь из наиболее противных группировок.

И выходило, что, наверное, министерству и ДМП. Хотелось бы Аврорату, но у этих «элитников» дежурств не было, только вызовы. А то бы я не против чёрного властелина подставить, размечтался я. Ну и оборвал свои мечтательства, да и стал прикидывать. Вырастить тело — вопрос получаса, а вот дальше выходило не очень. Связывать его с собой трубкой или сосудом и рулить удаленно — такая себе идея. Впрочем, прикинул я, да и понял, что ежели в пределах десятка метров, я на чистом витале и менталистике удержу «куклу».

Ну и принялся работать, прерванный на пару часов — Батти, поумилявшись, расстроилась и пришла искать утешения. Утешившись мной и милым Пайком, профессор потребовала обещания сделать «ей миленького ребеночка», что я со спокойной совестью и пообещал. И так, и так надо делать, правда, Батти на контракте с Хогом еще три учебных года. О чем я напомнил, да и утешил еще раз.

А через часок после пятичасового чаепития, по улице вышагивал гордый, лысый и страхолюдный тип. За ним семенила почтенного вида старушка, не привлекавшая особого внимания, а в толпе и вовсе ставшая незаметной.

Ну и вел я «куклу» к тройке ДМП-шников, подпиравших стены. Параллельно вызывая у троицы обостренную паранойю эмоциональным метаморфизмом, что привело к тому, что подошедшую «куклу» встретили настороженные взгляды и руки «на палочках».

— Уважаемые, — широко улыбнулась кукла, размашисто жестикулируя и сверкая черепом, напрягая ментов еще больше. — Не подскажите ли, как пройти в общественную библиотеку Макферсонов?

— Ты, парень, не дергайся, — нахмуренно озвучил старший, — а медленно покажи палочку.

— Раз надо, значит надо, — улыбнулся кукла и широким жестом выхватил палочку.

Нервишки наймитов чинуш не выдержали, и в бедную куклу полетело сдвоенное обезоруживающее. Палочка улетела ввысь, а сама кукла, отброшенная от полицаев, с громким цоком ударилась головой о брусчатку, посреди потока магов.

— Эй, парень! — подошли к телу ДМП-шники. — Мертв, — вполголоса и растерянно констатировал один из них.

— Убили–и–и!!! — огласил переулок истеричный старческий голос. — Лари убили! За что, — орала в истерике старушка в моей коварной роже. — Он спросить дорогу подошел! Да что ж это творится, почтенные маги?! — воззвал я к остановившимся и гудящим прохожим. — Посредь бела дня мага убили! Чинуши поганые! — обвинительно выставила артритный палец пожилая леди. — В войну кровью умывались, — под одобрительный гул витийствовал я, — и сейчас кровь как водицу льют! Лари один совсем был, — пустила дама слезу. — А сейчас обвинят в чем–то небось! А то и скажут, что не было Лари, выкинут как пса безродного на помойку–у–у! — зарыдала от несправедливости мира старушка.

— Леди, — с перекошенной рожей сказал старший ДМП-шник, — не кричите и подойдите.

— Нет! — ловко, хоть явно с трудом, отскочила в толпу старушка, — И меня хочешь убить, душегуб! Как Лари! Помогите, маги добрые! Не дайте душегубам на поругание!

«Маги добрые» вняли, просто сомкнувшись телами на пути тройки. Ну а пара доброжелателей пожелали «шла бы ты отсюда, матушка, пока и вправду не прикончили, твари легавые». Так что с бормотанием «Дай Мерлин вам счастья, да от лариной судьбинушки убереги», артистичный я аппарировал из тупичка.

Попрыгав аппарацией и портключами, проверившись магозрением, я расположился под деревом. Ну, хорошего посмертия тебе, Санни, с некоторой ностальгией думал я. Очевидцев было не меньше полусотни, министерских среди них немногие любят.

В прессу, конечно же, такой пердимонокль не попадет, но это только подогреет слухи, а значит реноме министерство пусть и слегка, но еще подмочится. Ну и выставлять себя «необходимыми магам» защитничками будет немного сложнее.

Ну а кукла уже через пять минут ничем не отличалась от дохлого трупа убитого мага. Её даже по шрамам, при желании, теневики опознают. В общем, с теневиками завязываем, если что — новая личина, а лучше собой. А еще лучше, подытожил я свои мысли, с теневиками вообще не связываться.

Да и прыгнул домой, спиногрызами в меру поумиляться, на девчонок полюбоваться, да и поужинать не помешает. Ну и дел у меня еще море, констатировал ностальгически–деловой я.

Примечание к части

Вот, странно писалось, но написалось. И голова чета гудит, впрочем, надеюсь, вышло сносно.

гудящий старина Киберъ Рассвет

31. Червивый сад

А по прибытию домой, я потратил одного из оставшихся папуасов, перекинув на него контракты «именующего себя Санни». В принципе, скорее перестраховка — «обратную связь» имели специально сформулированные контракты «на исполнение», однако Мордред этих теневиков знает. Да и как расслабился, так и напрягся, первое в смысле уменьшения факторов риска, последнее в смысле работы.

Ну и допилил свой квантовый биокомпьютер до ума. Ну в смысле железа, которое плоть — точно. Дюжина идентичных блоков считала и проверяла результаты, причем неоднократные расчеты, как ими, так и отдельно, выдавали вероятность итоговой ошибки в твердый ноль — вообще, до появления сотых знаков после запятой хватило бы и семи блоков, но я перестраховался.

Правда меня начинала душить жаба — я использовал прорывную, еще не существующую в мире, что магов, что простецов, технологию, как пусть сложный, инженерный, программируемый — но калькулятор. Но отсутствие профильного образования и ряд граничных характеристик самого когитатора не оставляли мне другого выбора. Нужен был новый, специфический язык программирования, навыки системного анализа для перевода задач, много чего в общем. А маго–ментальные способы донести до когитатора «что мне угодно» приводили к краху расчетов — пресловутый эффект «наблюдателя» и паразитные мысли приводили к ответу «кисло–зеленый», на задачу о геометрической форме.

Но, в целом, вышло неплохо, так что я рассчитал свой портал на Марс (до обидного быстро, менее минуты), правда с допусками, но к тому, что придется падать — я был готов. Да и познакомил Батти с новой, офигительной цацкой. Цацка профессору понравилась, была обозвана милой (я даже возревновал немного, для порядка) и стала помогать Батти, которая грозила за неделю создать и рунически обозначить карту всего острова Великобритания.

Был ряд белых пятен, ряд жилых массивов, как и дороги просто выпадали из поля прыжка, но в целом это был прорыв. Ну а главная проблема — высокоскоростные объекты, была решена. Низкоскоростные же не представляли опасности изначально, в силу работы «биологического элемента».

Я даже прикинул и самостоятельно рассчитал координаты аппарационных площадок магических поселений, что было некоей «надстройкой» на корпус прыгуна. А вообще, получалась забавная коробочка, размером в три сигаретные пачки. Покрытая сплошной тонкой вязью рун, которые будут скрыты под защитным слоем металла, одним переключателем (одиночный\групповой прыжок), ну и приемным окном на три дюжины «таблеток».

В принципе, более чем достойный товар, который я зарегистрирую в министерстве: тут не простое зелье, да и возможность выхода на рынки стран МКМ перспективна.

Правда, сделаю я это несколько позже, решил я. Прыгун — это конкуренция не только магосферам, но и каминной сети, хотя тут еще вопрос цены таблеток, но это дело скорее восприятия. Реакция чинуш, почуявших уплывающую из кристально–бюрократических ручек прибыль трудно прогнозируема, но безоговорочно негативна.

Так что прыгун, как товар, появится тогда, когда «комиссия проверки толщины стенок котлов» поддержанная ментами, будет перемолота на моем пороге в фарш, а огорченный я, в Визенгамоте, буду требовать компенсации за проведение уборочных работ. Ну, или примерно так, скептически похмыкал я на свои планы.

А пока это артефакт для меня и близких, вполне, к слову, востребованный — даже мои «внутренние» портключи требуют «привязки на местность», то есть, пребывания при создании в точке–финише, ну или пребывания там приемного артефакта.

Обживался в Норе, истребил нахрен «садовых гномов», эти магические паразиты с завидным упорством принялись стучать в стены подвала. Достали, в общем, так что отловив одного, я создал рой летучих биороботов «отравителей», снабженных лютым ядом, крылами и потребностью поделиться ядом именно с садовыми гномами.

Тварюшка получилась умилительно–гадкая, чуть крупнее комара, ну и короткоживущая, без возможности размножения. Этот несовершенный мир не оценит всей глубины моих репродуктивных талантов, думал я, роняя слезки вслед выпущенному рою.

Ну и стукать перестали, на следующий день. То ли померли все, то ли перебрались к кому — Мерлин знает, я за вредителями не следил, а отсутствие надоедливого долбежа в стены меня вполне устраивало.

А обживался я в подвале — само здание как было пустым, так и осталось — не имел я никакого желания там что–то обустраивать.

Ну и вставал вопрос, чем мне для начала заняться. Подумал я, да и решил, что хочу в космонавты, благо возможность драпануть лишней не будет, придаст мне спокойствия и уверенности… Ну и интересно было, если честно, не без того. Перепроверил координаты, да и прыгнул, потому что обдумал все заранее.

Появилась моя тушка метрах в тридцати с чем–то над поверхностью, попробовала помахать свежеотрощенными крылами, убедилась в полной бесперспективности и, мордой вперед, попеременно думая «гравитация, бессердечная ж ты сцука» и «законы физики, вы — не лучше», встретила почву красной планеты.

С одной стороны — повезло, потому как вписался я мордой и прилегающим к ней туловищем в кратер, очевидно, следствие тектонической активности (хотя, возможно, и метеорита). И был этот кратер заполнен мелкодисперсной пылью, которая, учитывая пониженную гравитацию и некую «воздушность», смягчила удар до уровня земного падения в воду с двухметровой высоты.

Но эта мерзкая мелкая пылюка была как раз другой стороной. Ну ладно, я перекрыл слизистые и глаза заслонками еще перед прыжком, так что лопатой выковыривать тонны песка из глаз мне не пришлось. Но были ухи, одежда… В общем, из кратера я выполз через пару минут, злобный, как я и даже хуже.

Огляделся, попробовал вдохнуть местную атмосферу и сказать вескую фразу. Однако, пылюка забилась в нос, да и разряженность атмосферы была ого–го, так что вышло «Один маленький… Чхи!». В общем, сами звуки как через подушку, да еще и расчихался. Ну а прочистив легкие и отплевавшись от пылюки, моя разгневанность веско произнесла шипящим голосом «Все козлы!», почистилась заклинанием, и отправилась исследовать.

Ну и обзавелась такими данными: атмосфера разреженная, преимущественно углекислый газ. Солнца, точнее излучения, в принципе, достаточно, при замкнутой атмосфере, для десяти с копейками градусов. Куча пылюки, но к счастью — слежавшейся, а не пакости в которой я примарсился. Магия работает нормально, а вот магический фон слабый, как на необитаемых островах Земли. Что уже немало, оценил я, значит есть живность, или естественный пробой на планете, минимум один. Правда, обнаружить я даже простейших не смог, но, наверное, в полярных глубинных озерах что–то водится.

В общем, вставал вопрос дня — как делать базу. Варианта было два, «дробное» смещение по одной координате, что делало «смещенную» площадь несуществующей для ряда товарищей. Выглядело это так: маг, идущий по Оттери, шел, например, рядом с простецом к Норе. После пересечения границы смещения, маг оказывался внутри и шел к цели, а простец просто продолжал путешествие с другой «стороны» смещения.

Вторым вариантом была «складка», гораздо более энергоемкое, сложное, но и во многом безопасное образование. Например, магический Лондон находился именно в «складке», имеющей несколько коммутационных выходов в мир простецов, но, с точки зрения внешнего наблюдателя, полностью существовавший в виде «двухмерного объекта» внутри Лиденгольского рынка. При этом, для наблюдателя изнутри, это были вполне себе кварталы, получавшие положенное им количество воздуха, света, тепла, в соответствии с климатической зоной и положением места «в реальности». И могли покинуть её только через «горловину», или горловины складки.

А если приближались к условной границе, начиналась всяческая и непредсказуемая джигурда. От «шел на юг, оказался на севере», до «исчез нахрен». Собственно, пропажи маглорожденных во время последнего «восстания гоблинов», довольно долго списывали на учесавших в «хрен знает куда» понаехавших.

Теперешний магический Лондон был банально огорожен заклятиями, так что учесать в «хрен знает куда», не имея ранга минимум подмастерья пространственной магии не получится. Ну, а убранные в складки поместья изначально имели гораздо меньшую площадь и огораживались еще на этапе формирования.

Все это было заумно, не совсем соответствовало «пузырям–зародышам новых миров» фанона, но было именно так. И имело замечательное свойство — окружающий мир воздействовал на складку (в отличие от «дробного пространства») ровно в тех пределах, какие прописывали её создатели. То есть, на Лондон влиял свет Солнца, проникал «воздух для дыхания», «дождь из воды» и прочие, вполне конкретно прописанные вещи. Предположим, на месте Лиденгольского рынка взрывают термоядерную бонбу. Обитатели магического Лондона увидят (и не ослепнут) яркую вспышку, почувствуют поднятие температуры на десяток градусов… И все. Никаких радиационных отравлений и прочего неудобья, правда, вопрос выхода через «двухмерную» дверь будет несколько затруднен. Но именно затруднен, потому что хрен эту горловину, не будучи грандмастером–пространственником, порушишь снаружи.

И выходило, что нужно мне творить именно «складку», а работать с созданием «ковчега», если придется, на марсианском морозце, вне её. Так что, трансфигурировал я кресло, уселся в него, да и стал растить из себя руническую и гибкую кость — границу и основу складки. Пару раз приходилось прерываться и медитировать — приток витала и магии был, помимо всего прочего, направлен еще и на жизнедеятельность находящегося в мягко говоря, некомфортных условиях организма, а кость вышла толстоватой — я прописывал довольно обширный спектр «пропускаемого» с массой граничных условий. Ну, например, несмотря на удаленность, спектр Солнца был не очень полезен для будущих марсианцев.

Но через пару часов справился, хотя, честно говоря, подустал. Позиционировал двухмерную «горловину» к невнятной (приподнятой из слежавшейся пыли и установленной на трасфигурированную подложку) каменюке и проследовал внутрь.

Вообще, находясь внутри, я прикидывал, как бы мне создать условно–приличный начальный биоценоз, достаточный для атмосферы. Ну и оценивал пейзаж изнутри, получившийся вполне марсианским. А вообще, воспоминания меня–другого, несмотря на пылюку и прочее, давали ощущение подъема и сказки, пусть и научно–фантастической.

Но ощущения ощущениями, а дело делом, так что вытащил я черветраву, возникшую в окрестностях родового особняка, немного модифицировал, да и кинул в почву. Вылил запасенной воды, как на неё, так и окрест, с пару кубов где–то, да и просипел «мать–природа, помоги».

Похихикав, сделал я несколько заходов наружу складки, трансфигурируя атмосферу в камень и отменяя трансфигурацию внутри складки, пока не поднял внутреннее давление до пары атмосфер. Ну и забил пока — трава живучая, червекорни надергают из пыли пусть и крупицы, но всё же веществ. Атмосфера — почти чистый углекислый газ, а учитывая повышенное давление, суммарно будет и парниковый эффект и эффект линзы. В общем, днем температура будет между двадцатью и тридцатью, ночью же ниже нуля не упадет, для чего я поставил в центр складки средний магический источник и наложил чары–кондиционер.

В принципе, прикинул я, тут уже можно жить, как ни смешно, но понятно, что пока оставлю базу в покое — пусть черветрава поработает. А через пару недель, докинуть почвы, возможно — вывести каких–нибудь пищевых растительных химер, для животных площадь была явно недостаточна. Ну и воды побольше и построить чего–нибудь, хозяйски осматривал я инопланетный дачный участок. Но позже, прервал я свои огороднические потуги и создал портключ, как в себе, так и маяк для парного.

Ну и вернулся на Землю, несколько смущенный как чудесностью, все же другая планета была и оставалась чудом, так и обыденностью. Чисто психологически принять прыжок в пределах Земли за норму было просто, а вот на межпланетном ощущения спотыкались, хотя умом–то я понимал, что разницы нет никакой.

Ну да ладно, думала моя инопланетность, у меня есть ряд задач, самая вкусная из которых — особняк Горшка. Однако, без Беллы я туда не полезу, решил осторожный я. Не факт, что она там бывала (хотя могла, но всю жизнь рабыни я не запоминал и не просеивал — свихнулся бы), но в ряде магических проявлений разбирается на голову получше меня, а уж в защитных системах и методах их преодоления — как бы не на две. Но ей еще тренироваться… на тропическом острове… рядом с океаном… желчно позавидовал я и забил.

А из дел выходила такая петрушка: мне надо было получить звания, в биомагии и менталистике. Мне нужна была литература по иллюзиям, причем желательно и не только, но тут я решил съездить с девочками на недельку в Скандинавию — потомки викингов имели довольно любопытную школу боевых чар, причем, не скрывали её, но и не печатали. Норманны имели массу тренировочных залов, причем, как понятно, у себя на территории, где преподавали нуждающимся потребное. Что в целом оживляло экономику северян, да и вообще, надо бы поискать у этих белобрысых спрятанные пейсы, благо, один из крупнейших букинистических рынков Европы также находился в магической Скандинавии.

Ну и, наконец, надо разобраться с зельем, варимым сиятельным. Мне оно не столь нужно, но «пророческий сон», да еще и без побочек, лишним не будет. Хотя, похмыкал я, исходя из объёма, сиятельный только и делает, что варит зелье, спит и делает инвестиции согласно напророченному.

В общем, решил я пока сдать на подмастерье, поработать с окклюменцией, пообщаться с Койдэн — и я умный куст, и Панси звала «на представление» Эта духу. Да и ряд вопросов как раз насчет растительных химер появился, тоже уточнить не помешает. Раз уж древобаба сделала Панси, то уж в мелочах химеризации точно разбирается, логично рассуждал я.

А потом заберу Беллу, проверю её на профпригодность во всех смыслах, да и пойдем за горшечным трофеем. Ну, а после и к норманнам можно смотаться, вместо всяких чемпионатов дурацких. Там еще психи всякие по канону будут, нахрен надо, справедливо рассуждал я. У меня девочки, дети, ценный и уникальный я. А если без шуток, Избранный мутил пиар–акцию, по словам сестренки, защита и обережение немощных магов.

Как по мне — вредительство чистой воды. Маг — это маг, а не засранный обыватель мира простецов. Если болельщики, понадеявшись на наемников министерства, умоются кровью, то это будет хреново, но более чем оправданно с точки зрения развития общественного сознания. Ну, прикидывал я, с моей точки зрения, так–то, понятно, что обыватели есть и будут.

Однако, положим, на финал чемпионата припрется с сотню, пусть две магов. И против них пяток тысяч домохозяек, причем зачастую с детьми. Домохозяек в юбках и брюках, тут не принципиально, а против них сотня страшных боевых магов… Которых тысяча обезоруживающих размажет в слизь. С артефактами высшей защиты — пусть две или три тысячи заклинаний.

Ну а не кинут, будут стоять, как тупые овцы на бойне — значит, таковые и есть, за их смерть нападавшие, конечно заплатят, возможно, даже и мне, но она будет логична и оправданна. Вследствие, выжившие и непричастные задумаются и опять же, хотя бы аврорскую тройку, пусть слабо и вербально, потянут.

В общем, распланировав примерно остаток лета, направился я в министерство, да и подал заявления на аттестацию. А после этого подвига сменил личину и решил побродить по магическому Лондону, поинтересоваться слухами и вообще. И полезно, и, зачастую, меня выносит на любопытнейших магов. То ли везение, то ли струны выводят — но прогулки мне полезны и информативны.

Ну и помотался до вечера, вышло информативно, хотя без особой пользы. Итак, ходили такие слухи:

Группа авроров (схренали авроров — не знаю, были ДМП-шники), на глазах у всего честного народа жестоко, с особым цинизмом, прибила народного героя Лари Солнечного. Чем он герой, почему народный — мне никто не объяснил, но «все знают».

Теневая гильдия забрала из министерства тело и похоронила (это, при всех прочих равных, молодцы, заслуживает уважения). И объявила награду за информацию о местонахождении «матушки Мо», которая, как выяснилось, была в компании «народного героя», авроры пытались и её изничтожить, но «честной народ», отошедший от зверской расправы над Солнечным, старушку оборонил.

Бабка спряталась, а теневики хотят помочь и защитить, да.

Правда, ходила не столь популярная, но также распространенная версия, что убиенный был не Лари Солнечным, а Мортом Могильным, гадким и противным некромантом. А старуха — ведьма, карга и воплощение самой Морганы, возжелавшей породить от Могильного нового Модреда. Теневики же, в силу своей преступности и враждебности всему живому, а магам Англии в особенности, Могильного подняли как умертвие, ну и ищут старуху дабы с умертвием их свести и сексом трахнуть. Чтоб Мордреда версии два–ноль вывести.

Плюс, сторонники обеих версий почему–то находили в своих позициях неразрешимые противоречия, что выливалось в мордобой, с магией и без. Подбирающиеся к местам мордобития ДМП-шники, зачастую, огребали, вызывали авроров…

В общем, озадаченно чесал я затылок дома, это я отжег. Честно говоря, даже гордость за английских магов берет — пусть дурацкая, но позиция есть, за которую борются. Так–то, я думал, будут сидеть с языками в жопе, максимум — на кухнях ругаться. Но молодцы, порадовали, улыбался я.

Ну а если без устного народного творчества, то, очевидно, теневики про смерть Санни узнали, провели расследование, убедились, что убиенный — тот, кто им нужен, и стали искать бабку. То ли реальную знакомую, то ли некоего кукловода, ведшего наемника «под контролем». Но, в любом случае неплохо — заказчик либо борода, либо реформисты, так что убиение ценного исполнителя повесят на них.

Ну а порадовавшись успешно завершенной операции, в темпе решил вопрос с девочками, да и начал я зельеварить. И зельеварил часа четыре, причем получалась редкостной пакостности бурда. Перевел кучу ингредиентов, в целом расстроился и пригорюнился, аж так, что некоторая печаль пробилась сквозь блоки с Лави.

Сестренка со мной связалась, посочувствовала и предложила мне комплексный подход, который я уже применил — подобрал все зелья в которые шли известные ингредиенты с действием «пророческой направленности».

В итоге, Лави пожелала мне доброй ночи, ну и сказала что в меня верит и я справлюсь. И смех смехом, но придала заряд бодрости, можно сказать — открыла второе дыхание.

Так что стал я думать и комбинировать дальше, пока бритва старины Оккама не обрубила все невозможное. Мысленно полюбовавшись на получившийся результат, я пощипал себя за филей, вслух огласил подвал «Бред какой–то, так не бывает!» и прочими мудрыми изречениями, да и решил попробовать.

И попробовал. А через час любовался малым котлом ликвидной удачи и обтекал.

Ну реально, так не бывает — яйцо пеплозмея, сок морского лука и кровь. Час времени — и все, зелье, считающееся вершиной зельеварения, у меня в котле. Ни полугодичного настаивания для снижения токсичности, которой, сцуко, в получившемся зелье просто НЕТ. Пей литрами, растерянно констатировал я.

Блин, вот просто слов нет. Малфой — либо гений, либо скользок, хмыкнул я, на квантовом уровне. Перепроверил получившееся зелье, нетоксично, действенно, Феликс Фелицис по всем выходным параметрам, кроме токсичности.

Хм, а я, признаться, как и его автор, Зигмунт Бадж, думал что зелье работает с вероятностями, так сказать «вовне». А тут предсказания, видимо, обостренная интуиция, неосознанное пророчество все время действия зелья.

Но даже не знаю, думал я, сливая сокровище в склянки. Это какой–то мега чит. Не удивительно что Люциус молчит и не продает, да и связался с мальчишкой. Если ТАКОЕ всплывет… Хотя, если всплывет факт, то магическая Англия просуществует часов шесть. А если рецепт, то пророков… вырежут, просто пустят на кровь. Хотя их хрен вырежешь, если пророк сильный.

Присел, помедитировал и успокоился. В ближайшем времени ничего катастрофического не произойдет — сильные пророки отслеживают нити своей судьбы и Малфой, если бы его зелье приводило к массовой гибели, просто бы его не создал. Да и с ним бы помер — «удача» зелья явно тактическая, есть не один и не два примера, когда «все хорошо» сейчас приводили выпивших зелье к гибели.

Но вещь сильная, нужная и, безусловно, буду ею пользоваться. Не слишком часто, но и не слишком редко — например, если экстраполировать, зелье должно способствовать развитию пророческого дара, а окклюментный контроль прекрасно справится с «психологическими побочками». Правда, все время действия надо пребывать в полутрансе, но это вполне осуществимо.

Подумал я, а не прирезать ли Малфоя, но забил — скользкий тип вполне мог спрятать рецепт по принципу «мертвой руки», так что пусть живет. Ну и вообще, жалко, да и стоит отдать сиятельному должное. Я думал, он просто белобрысый пидарас, а он гениальный белобрысый пидарас. Таких мало, и для вида они полезны.

Ну и в смятенных чувствах отправился спать. Всё же, при всех прочих равных, очень сильная, да и небезопасная вещь мне стала известна.

Ну принялся я заниматься, да и сдавать экзамены на подмастера. С окклюменцией у меня затруднений не возникло — пересказ пролистанной перед глазами брошюры, отражение ментального вторжения, с целью скрыть продемонстрированные цифры. Менталист, который ломился в мой мозг, после чрезмерного повышения давления полюбовался, как его во все дыхательные и пихательные сношает гигантский кальмар.

Ухмыльнулся, похвалил богатое воображение и дал одобрение, как и прочая комиссия после краткого блиц–опроса. Собственно, экзамен занял менее часа и завершился выдачей сертификата, который я на том же месте спалил, и кольца, в которое я впечатал свою магию.

А вот с биомагией я слегка офигел. Два типа, целитель из Мунго и биомаг из шотландских кланов, мастер судя по кольцу. И наглухо охеревший чиновник, который заявил, что если я не «зарегистрирую свою продукцию как положено, звания мне не видать». От последнего офигел не только я, но и шотландец, и целитель.

— Уточните, вы утверждаете, что продукция, производимая мной, не имеющая никакого отношения к экзамену, будет влиять на его итог? — уточнил я.

— Да, именно так, звания, выдаваемыми министерством, должны выдаваться ответственным и сознательным магам, — выдал этот тип. — А незарегистрированное в отделе лицензирования — безоговорочно опасно.

— То, что эту продукцию одобрил мастер–целитель лечебницы Мунго, не является гарантией? — уточнил я.

— Только решение министерской комиссии по лицензированию… Куда вы? — обратился он к моей спине.

— Сдавать экзамен, а не любоваться клоуном, — любезно ответил я.

— Погодите, мистер Пауэлл, — подал голос целитель. — Вам же не нужна министерская сертификация?

— С прошлого экзамена сжег по получении, — честно ответил я. — Так что, кроме кольца я ни на что не претендую.

— Тогда проведем экзамен, — прогудел шотландец, невзирая на красную морду чинуши.

В итоге, своё кольцо я таки получил, при «министерство не одобряет» одного из экзаменаторов. Ну и свалил, в раздумьях, а вообще, стоит ли хоть что–то регистрировать в этом поганом вертепе? Да и звания можно получить в профильных учебных заведениях, пусть и за рубежом, рассуждал я.

Впрочем, пришёл я к выводу, что с одним товаром попробую. Ну а если не выйдет — значит, просто окончательно начну игнорировать в своих делах и планах эту богадельню, благо «нагадить англичанке», пусть и сертификацией и выдачей званий, желающих немало.

Да и направился я к Паркинсонам, где довольная Панси, с Этом на руках, ведомая мной под руку, спустилась к дому Койдэн.

— Хорошая почка получилась, не очень умный росток, — после осмотра карапуза повысила Панси дух. — И ты молодец, умный куст, — обратилась она ко мне. — Поговорим?

— Только пусть Панси посидит с нами, — вступился я за надувшуюся девушку. — А то как она станет большой и умной, когда ты её только ругаешь?

— Мало ругаю, — сварливо ответила Койдэн, но на присутствие согласилась.

Кстати, не зря, Панси слушала с интересом, покормила за время нашей беседы Эта и даже сделала пару дельных предложений, вырастя за время двухчасовой беседы до «ростка».

А сам разговор затрагивал вопрос «прямого питания белкового организма растением». Ну и чем этот организм, в потенциале — «мясной плод», может быть растению полезен. Продемонстрировал Койдэн «черветраву», которую та напрочь раскритиковала, внесла ряд изменений, да и затребовала «менять» корни.

Ну а в конце получился довольно любопытный гибрид, плодоносящий «мясными шариками». Ну и планы на флору посложнее травы, в создании которой Панси и дала полезные советы.

Вообще, у меня, в силу ограниченного биоценоза «инопланетной дачи», стоял вопрос вкусно, разнообразно и полезно пожрать, с максимальным КПД переводя солнечный свет в еду. Ну и в условиях отсутствия конкуренции и прочего, выходили очень даже неплохие травки, кстати, более чем подходящие для того же ковчега. В общем–то, все что им было нужно — простейшие вещества в почве, атмосфера и свет. Причем сложную органику они усваивали с минимальными потерями, что вполне позволяло на тех же двух квадратных километрах сделать «замкнутый цикл» на две дюжины человек. Что, учитывая худшее освещение, превосходило показатели сельхозугодий Земли раз в десять с хвостом.

Кстати, воспоминания меня–другого изрядно приподняли настроение — миллионы питающихся отравленной дрянной химией едой религиозно протестовали против ГМ-продуктов. Ну да, всё правильно делали, от такой продукции в человеках заводятся вредные мозги!

А если без шуток, прикидывал я, до сотни рыл с учетом источника магии и долговременных чар можно с комфортом разместить, что с учетом генной коррекции вполне может спасти вид.

Так что после окончания беседы и радостного решения всяческих вопросов с Панси (девочка радовалась, как та, кем она и была — её впервые в жизни дух называла не глупой), затарившись почвой и химией, прыгнул я на марсианскую дачу. Вывалил принесенное и внес в несколько разросшуюся траву запланированные изменения.

А по возвращении занимался менталистикой с собой и девчонками, до момента окончания тренировки Беллы.

Собственно, ждать её возвращения я не стал, прыгнул на остров и обнаружил блаженно нежащуюся под солнечными лучами девицу, загорелую и, на удивление, покрытую веснушками. Сделав закладку на тему пристальнее проверить ДНК рабыни — делая её рыжей, я не вносил изменения в генотип, соответственно веснушки — изначальная склонность, я направился к дамочке, которая, услышав шум, приподнялась и приняла довольно откровенную позу.

— Мой Лорд, счастлива вас видеть, — озвучила она, — не желаете? — скромно спросила она, пошире разводя ноги.

— Не сейчас, — ответил я, обозрев демонстрируемое — и вправду, очень ничего, но не до этого. — Белла, два вопроса, — озвучил я. — Итак, первый, в достаточной мере ли ты овладела своим телом?

На этот вопрос дамочка продемонстрировала несколько смен типов лица, на несколько секунд приняла мой облик, после чего начала демонстрировать изменения тела, причем в основном интимного характера. Очевидно, несмотря на разрешение, Белла не контактировала с местными. А ряд изменений, от омоложения, до взбадривания и коррекции гормональной системы, плюс некоторые привязки на меня, делают её поведение вполне понятным, рассуждал я, любуясь, как плащ в виде щупалец демонстративно ласкает интимные места дамочки. Ну, пусть терпит, решил я, беря свои гормоны под контроль.

— Прекрасно, — равнодушно озвучил я. — Полет? — Белла продемонстрировала пусть и не быстрый, но очень маневренный и управляемый полет. — Прекрасно, Белла, — похвалил я, вызвав прилив гормонов, завязанных на похвалу, так что продолжавшая теребонькать себя дамочка натурально кончила.

Впрочем, стоит отдать должное, кроме легкой дрожи по телу и естественных выделений, никак этого не показала, внимательно смотря на меня и слушая. И вправду неплохо, решил я, переходя ко второму вопросу.

— Итак, Белла, второй вопрос. Ты в курсе местонахождения входа в пространственную складку с поместьем Поттеров? — последовал кивок, — Ты там бывала, знаешь ли защитные системы особняка, сможешь ли проникнуть, не повредив себе, и отключить их?

— Бывала, мой Лорд, — ответила дамочка, — Проникнуть смогу беспрепятственно — Дорею не посвящали Алтарю Поттеров, проверка шла на ряд особенностей магии рода Блэк. Судя по моим ощущениям, — продолжила она, — улучшая меня, вы не затронули ключевые особенности, так что в особняк я смогу просто войти, миновав защитный периметр.

— Прекрасно, — обрадовался я, — в самом особняке защита есть?

— Насколько я знаю — нет, — протянула Белла, — алтарь Поттеров начал выплескивать сырую, чрезвычайно концентрированную магию, очевидно, недовольный пренебрежением. Дорея, Карлус и Джозеф погибли, Флимонт и Юфимия спешно покинули поместье, активировав свертку в складку. Насколько я могу судить, мой Лорд, тогда же они получили некоторые повреждения, приведшие к смерти от болезни, — закончила она.

— Хм, — прикинул я, — откат и заражение там будет вряд ли, — на что Белла кивнула. — Учитывая сроки, если алтарь не разрушен — а такового вроде бы и не было, складка, причем с несколько пониженным магическим фоном. А алтарь перешел в режим сна, не взаимодействуя с реальностью до пробуждения жертвой. В рамках моего понимания, — уточнил я. — У тебя есть что дополнить, Белла?

— Мой Лорд, ваши знания исчерпывающи и превосходны, — подлизывалась рабыня. — Насколько я понимаю, всё именно так. Из Блэков, если позволите дополнить, — на что я кивнул, — могла проникнуть Андромеда, — поморщилась дамочка. — Но, судя по тому, как она жила — этого не было.

— Нарцисса? — уточнил я.

— Нет, — уверенно ответила Белла. — Аномалия, неразвитые каналы, — уточнила она.

— Кстати, — уточнил я, — у тебя с сестрами одна биологическая мать?

Тут был любопытный вопрос, как раз связанный с веснушчатой Беллой. Три сестры были детьми Сигнуса, но не Вальпурги, последняя выносила лишь двух сыновей. А девицы, очевидно, были от наложницы, ну или наложниц, учитывая очевидную внешнюю разницу. Если с блондинистостью гены и могли сыграть, то, чтобы у одной женщины и мужчины родились голубоглазая блондинка, веснушчатая черноглазая брюнетка, с кудрявыми волосами притом и, вдобавок, прямоволосая кареглазая шатенка… Ну скажем так, я находил вероятность подобного близкой к нулю.

— Разные, но мы их не знали, мой Лорд, — подтвердила мои выводы Белла.

— Хорошо, тогда слушай. Твоя задача — попасть в особняк Рода Поттер, расположив там этот артефакт, — протянул я дамочке костяную половину портключа. — Справишься, не пострадаешь, будешь полезна внутри, — задумался я, — позволю тебе доставить мне удовольствие. Если понравится, — продолжил я, — удовольствие получишь и ты.

— Слушаюсь, мой Лорд, — засияла изумрудными глазищами дамочка. — Вы будете довольны!

И заметалась собирая барахло. Ну а я думал, что пусть как любовница она мне нахрен не сдалась, но все же опробовать надо. Да и ряд модификаций я делал интересных. Вдобавок, ряд моментов с гормонами у неё завязано на меня, так что секс будет для неё прекрасным стимулом. Да и детей обещал, признался я, хотя… Нет, обещал — сделаю. Хотя, наверное, к следующему лету, а то совсем со спиногрызами завал будет.

Добравшись портключом до дома, где я сгреб несколько нужных артефактов, мы опробовали прототип прыгуна, попав в Девоншир. Белла, получив метлу, поднялась, сориентировалась и, прихватив меня через десяток минут, доставила к Кат Хиллу, одному из немногих холмов графства. Да, и правда, год искать — и не найдешь, с иронией отметил я, наблюдая как Белла скрывается во вполне заметной магу, пусть и небольшой по размеру горловине складки.

А через полчаса дамочка вызвала меня связным артефактом, ну и портировавшись, я обнаружил её в холле немалых размеров. У ног Беллы валялся домовик, с оторванной головой, а в остальном — внутренности особняка викторианской эпохи, чистые, что учитывая обезглавленного, более чем объяснимо.

— Он был один? — уточнил я.

— Да, мой Лорд, — кивнула Белла.

Ну и принялись мы за осмотр особняка. Второе семейство рода обнаружилось в виде скелетов, в чистом и отглаженном барахле — явно забота домовика. Но богатств и особых артефактов не наблюдалось, как и живых портретов. Ширпотреб, пусть и высокого уровня. Правда, в библиотеке я задержался, не без помощи Беллы сгребая все книги без разбора.

Наконец, Белла повела меня в подвал. Ну, алтарная комната была понятна, как и полудохлый алтарь — сунув нос, я на неё забил, ничего особо интересного. А вот сокровищница рода была, и явно была под защитой — например, к двери было невозможно приблизиться ногами, она «убегала вдаль» оставаясь на месте.

Что, учитывая склонность к пространственной магии и артефакторике, даруемой алтарем, вполне объяснимо, думал я.

Вот только мне хочется богатств и знаний, а не признания профессионализма горшков, констатировал я. Отошёл от двери метров на пять, ну и стал корежить стену. Руны и зачарования на ней, очевидно, были, но все же поддавалась, так что через час трансфигурировал почву, выкидываемую Беллой щупальцами из хода.

Заложив дугу, я стал приближаться к двери сокровищницы с другой стороны, ну и предчувствия меня не обманули — складка в складке — чересчур даже для Поттеров, так что внешние стены, пол и потолок сокровищницы имели проявление вне свернутого пространства, пусть в виде каменной плиты — но проявленной, а значит, можно пробиться.

Сотворив костяной покрытый рунами бур, я стал сверлить стену, что довольно просто удалось, руна «разрушение» из шестнадцати полученных мной в библиотеке Рода с лёгкостью пересиливала защиту, так что через дюжину минут бур проник в пустое пространство.

Сформировав на его конце парный портключ, отделив его и проверив глазенапом место, я приобняв Беллу, проник в закрома горшков. Осмотревшись, я понял, что немеряных богатств, возможно и нет (часть сундуков не поддавались), но все же очень неплохо. Ну и под противные вопли одинокого живого портрета мы с Беллой перетащили сундуки в мой подвал. В тех, что были открыты, были книги и деньги, несколько сотен тысяч, на взгляд.

Наконец, морщась от не самых приятных ощущений от многократно сломанной кости, я прихватил матерящийся аж на четырех архаичных языках портрет. Пригодится, хозяйственно думал я.

— Белла, — обратился я к рабыне. — Ты знаешь заклятие доверия?

— Да, мой Лорд, — ответила она. — А вы хотите скрыть особняк?

— Скорее складку, — ответил я. — Тут полно добра, защитные артефакты, да банально — сам особняк.

На последний я точил зуб в смысле дачи — реально неплохая мебель и планировка, разве что скелеты выкинуть. Ну и был у меня хитрый план. Точнее, возможно, если все пойдет по вагине, иметь место, в которое Избранный побежит, теряя тапки — может пригодиться. Ну и приготовить это место можно, коварно улыбался я.

Ну а не пойдет — значит и не нужно готовиться. Но место — точно пригодится.

Так что портключом и аппарацией добрались мы до горловины складки, да и наложили на неё заклятие доверия, благо, сила нам позволяла. Хотя, стоит признать, легкие симптомы магического истощения у меня появились.

Но дело было сделано, а по прибытии нас назад Белла, плотоядно улыбнувшись, сказала, что желает «сделать Лорду приятно».

Через тройку часов, физически и эмоционально опустошенный, я курил в кресле. Очень сексуальная рабыня спала, свернувшись калачиком. Ну, философски рассуждал я, я сделал чудовище. Но в некоторых отношениях приятное и полезное.

Но с девочками пользоваться «всем функционалом» я запретил. Чуть сам не поехал крышей от ощущений, признаться честно. Но, подкрутил я отращенный ус, иногда можно. Но не часто, да и, при всем нечеловеческом удовольствии, с Лави лучше, подытожил я.

Да и в целом неплохой результат дня, дымил в потолок я, даже зелье удачи пить не пришлось. А Люциус, судя по количеству, лениво думалось мне, дует каждый день. Вот и проверим, будут ли побочки и прочее. А я пока без четкой надобности лакать не буду, я и так вполне удачлив.

Примечание к части

Вот и нет порнухи ߤ�r /> Но будет. Просто лето, несмотря на обилие дел подходит к концу, а трахен–трахен со скабрезными подробностями я хочу уложить в одну вставку.

Да, еще хочу сказать, что возможно, но не факт, следующую главу выложу не завтра, а послезавтра. Вот реально, хрен знает почему, но как–то не очень пишется, так что если будет завтра затык — отложу. Все же устал и полдня на отдых было мало, наверное. В общем, х\з и посмотрим, но если что — пердупердил.

пердупердительный старина Киберъ Рассвет

Примечание к части

Порнуха есть ߑƢ‍

Вставка большая, читать скрепным, моральным, различнофобным и прочим товарищам категорически не можно, во избежание воздействия заклинания «Анус Запеканус»!ߘϊ

32. Опошленный поручик

Ну и стал сортировать и проверять трофейную литературу, да мысли мудрые думать. На тему, что Беллу надо девчонкам представить, да и двигать в Скандинавию потихоньку. Связался с Лави, благо, сестренка тоже не спала, на что был обрадован — до финала чемпионата она совершенно свободна и составит нам компанию. Что отлично, хотя время… Ну ничего, потом отосплюсь, строил планы я. Блохастого она пригрозила сгонять за портключом и оставить в Британии, что и правильно, нахрен он нам не сдался.

Прикинул дела — в принципе, их была куча, но срочно горящих нет: все, так или иначе, долговременные и не сиюминутные. Например, упереть себе на дачу особняк Горшков — дело благое и мне угодное. Но, моих знаний на перенос такого объема одномоментно просто не хватит, перенесет «по кусочкам», что, как понятно, нафиг не надо.

А запихать недвижимость в свернутое пространство и унести — фигу мне: в самом особняке куча пространственных искажений, плюс пространственная складка не лондонская, где из–за размеров фактически нет поправок на пространственное смещение, а небольшая, на пяток квадратных километров. В общем, если попробую уменьшить дом — меня с высокой долей вероятности распределит, точнее распидорасит по всему объёму складки, равномерно.

И тут выходит рекурсивная, в чем–то, ситуевина. Поттеры — как раз пространственники (ну и зельевары, но мать–её–магия на такие мелочи плевала, перекорежив каналы, часть отделов мозга, и даже добровольно–принудительно впендюрила магозрение, подходящее для артефактора–пространственника), их библиотека — лучшее, что я могу найти по пространственной магии. И мне надо изучать их талмуды, чтобы открыть их сундуки, чтобы изучать их талмуды, чтобы утырить их особняк.

В общем, буду пока спокойно читать затрофеенное, благо, аврала нет. С когитатором — схожая ситуация, для моих хотелок нужно профессиональное знание кибернетики и программирования. Я потихоньку изучаю, но все больше прихожу к выводу, что надо будет нанимать группу, причем немалую, математиков и кибернетиков в мире простецов. Просто не вытяну полноценное создание ОС для квантового биокомпьютера сам, в обозримом будущем уж точно.

Прыгун — готов, но тут вопрос скорее моего статуса и защищенности, так что в продажу он попадет, я подозреваю, не раньше окончания Хога. Ну, или значимых социальных пертурбаций, либо меня (стану крут как Мерлин), либо мира вокруг (вследствие назревающего конфликта и социального взрыва).

Новые гормональные зелья я железоварить точно не буду — текущих более чем хватает, как для репутации и имени, так и для более чем пристойной ежемесячной прибыли — от трех до пяти сотен галеонов. Мы банально столько не тратим с девчонками и детьми.

Собственно, остаётся только «иллюзорная шкура», интересный и могущий быть вполне востребованным артефакт, но тут опять же, привязка на поездку и закупку литературы.

В общем, как я ни пытался придумать, как бы мне откосить от чудовищной и мучительной поездки с девочками, так и не придумал. Печаль–беда, лыбилась моя лицемерность.

Хотя, припомнил я, надо Беллу по прямому назначению использовать. Ну, не тому, которое самое очевидное, а как тренера, с очевидным же я опасаюсь злоупотреблять. Но теоретически обучаться и в поездке можно, а практически в любом случае скорее всего в Хоге — там и время, и возможность будет.

Разве что маховик всемерно проверить и забрать у ксеносов, решил я и, пролистав в темпе несколько томов по аналитическим ритуалам, прихватил свой биомикроскоп в расширенный карман.

Вообще, задумался я, благо до утра время было, неплохо бы было себе пространственный карман, как у всяких избранных. Осуществить можно на основе метаморфичного себя, но тут тоже в горшечные книги вопрос упирается — нужно больше знаний по магии пространства.

А ещё было бы неплохо заиметь какую нибудь биоброню. Не ОБЧР дурацкий, а, наверное, аналог активной брони… Хм, а я мозг, начал прикидывать я. Ну, против кинетики всяческой, в смысле структурных объектов, мне и не нужно ничего, а вот против атак магией, тех же авад всяких, курциатусов и прочего, против чего, кстати, магия плоти не помогает… Потому что маги плоти — дурачьё, припечатал я. Ну, до мастерского уровня — точно.

Да и я балбес. Ну, положим, нарастить на себе какой–нибудь химерный доспех — это выбор героя. В смысле, успею ли я от него отстрелиться, когда что–нибудь бьющее по энергосоставляющей влепят — буду просто живым болваном, потерявшим несколько десятков кило плоти. Ну а не успею отстрелиться под залпом авад или того же гниения плоти в чарово–заклинательном исполнении — стану героем.

Однако, нахрена мне делать боевые щупальца, которые хлысты плоти, да и цельный доспех? Вот у меня будет чешуйчатая шкура, а не монолитный и цельный. Даже энергетически связывать не нужно, прикинул я. Сцепка типа присосок и витал для управления. Или чистая магия? Блин, засада, прикинул я.

По витальной связи пройдет авада и ряд проклятий. По магической прекрасно отработает экспульсио и ряд других проклятий. Менталом же можно управлять, но дополнительных характеристик он не даст и вместе части не удержит. Хотя, если подумать, подумал я…

Берем и выращиваем для доспеха, положим чешуй. В конкретном чешуе обитает и витал, и магия, но с подложкой из живой кожи он не связан, плюс выращиваем сенсоры и когитатор. Относительно небольшой, задачи будут несложные, тут стоит вопрос скорости взаимодействия.

Итак, летит в меня авада, экспульсио, гниение плоти, прочая пакость энергетическая, а ей навстречу летит отстреленный чешуй. Если успеет, конечно, но, в худшем случае — мне просто попортит биодоспех, а не меня, потому как я с доспехом связан не буду никак, только подключаться менталом время от времени по делу. Да то же экспульсио, взорвет один чешуй и не более. Авада убьет чешуй же — он энергетически с подложкой связан не будет.

А значит, кожаная стильная мантия фасона тренчкот ждет меня. С чешуями миллиметра в три–четыре размером, модная и блестючая. А вот с хлыстами облом — не вытяну контроль, ну да и Мордред с ними. Тут, кстати, еще есть момент, небезынтересный.

У шмотки будет когитатор и сенсор, какого типа — неважно, но будет. Зелье удачи у меня есть, сколько нужно, а учитывая прикидки, оно работает на краткосрочных предсказаниях. Доспех живой, с пусть хреновым, не сказать чтобы человеческим, но разумом. Внимание, вопрос: что если в нем будет плескаться Феликс? Ну вообще, надо тестировать, признал я. Может и нихрена не будет. Да и с идеей «противоавадной» защиты надо будет повозиться–проверить.

В теории, защита сработает, авада — комплексное заклинание, из сплетенных чар, призыва духа и иллюзорной руной. То есть, тяжелое заклятье без кавычек, летит реально медленно, но, попав в материальный объект, реализует концептуальный приказ «стань мертвым». Один раз, но по всему «живому», с чем соприкасается. То есть, ежели это хлыст плоти, соединенный с магом витальной связью, то всё в рамках «живого» концептуальный приказ умертвит, причем материальность будет уже не важна, она триггер действия заклинания.

При этом, авада — не площадное или интеллектуальное заклятье, а именно концептуальное, так что, убив живой чешуй, действие свое она прекратит. Но, это по логике, а как будет — надо тестировать, решил я. А если удастся напитать жидкой удачей — это выйдет мегачит, всех девчонок одену (ну и так одену, но если с зельем — с гораздо большим удовольствием и энтузиазмом).

Кстати, надо делать–тестировать побыстрее, принял решение я, потому как шмотка из «шкура жопа дракона», привезенная из поездки в забугорье, может быть из схожего материала — ну увидели девчонки стильную вещь, прикупили. Может даже мода пойдет. А вот то, что Панси будет носить, а потом вдруг появится у Лави… Ну, в принципе, тоже возможно, но купленное в поездке вызовет меньше вопросов и подозрений, факт.

А вообще, думал я, идя в подвал, похоже я «придумал» причину авадоустойчивости драконов. В них десятки авад садят, пока прибьют. Причем, ключевой момент — разное количество, невзирая на возраст и размер, и «суеверно» стараются «попасть в одно место». Теоретики говорят, что все фигня и суеверие, куда попадать не важно, авада, мол, с первого раза с жизненной силой горынычей не справляется. А вот я думаю, что отдельные живые чешуи — вполне возможный вариант.

Да и стал воплощать и проверять плоды своего гениального разума. Проснувшаяся Белла, в голом виде, меня пыталась соблазнить, но была жестоко и беспощадно подключена к тестированию.

Ну и вышла у нас к полудню такая ситуация: шкура от большинства энергетических заклятий успешно защищает. Частично даже от площадных, инициируя их за метр до пользователя, по сути этакий «постоянный авис», только лучше. Но вот с проклями, которыми с энтузиазмом садила Белла, выходило неважно.

То есть, часть проклей шкура, обладающая неким эрзац–сознанием и возможностью оперировать виталом и магией, скидывала. Но сильные, энергонасыщенные прокли её портили, а совсем сильные — убивали. Что не очень хорошо, но, учитывая что сильных малефиков мало, терпимо. Да и одну сильную проклю шкура гасила перед героической кончиной.

А вот с зельем вышел пердимонокль, от которого похихикала даже Белла (когда у неё прошло офигение от количества и безоглядного использования зелья удачи). Итак, шкура работала в режиме самосохранения — это был наиболее просто реализуемый и надежный инстинкт. Сенсорика шкуры выявляет атаку, когитатор мгновенно, в прямом смысле слова, просчитывает траекторию и отстреливает нужный чешуй.

И вот, с введенной в подложку жидкой удачей, эта шкурная пакость стала всяческим образом самосохраняться. Спадать с манекена, для начала. Ну ладно, зафиксировал шкуру на манекене. Она, в момент вылета авады, взяла, да и поменяла фасон, оставив на манекене точку попадания открытой. Полностью, хихикал на пару с Беллой я, в соответствии с прописанным инстинктом. Причем, функционал смены фасона и отстрел чешуй с сенсором — системы и процессы разные и никак не связанные, но зелье такие вещи игнорировало, так что команды шли именно на это.

Прикинул я, да и выходило, что единственный способ дезертирскую одежу под зельем угомонить — привязать её «жизнь» к жизни носителя. Вот тогда нормально должно быть, хотя, все же, хрен знает — слишком много вопросов в её работе «под зельем» выходит. Лучше пока без него, а с ним тесты в фоновом режиме проводить. И практиковать и развивать менталистику, возможно, смогу «создать» специальный, шкурный инстинкт.

Да и вырастил шесть комплектов шкур, один из которых на себя. Вполне стильненько вышло, да и на другого Избранного я, несмотря на схожий фасон, не походил. У меня, в отличие от всяких, плечи есть и гусарские усы.

Ну а с фасоном шкур для девчонок (да и со своим), я не заморачивался: типов кроя всего восемь, собственно, например, «классическая мантия» и пыльник — одно и тоже. А живая подкладка подгонит по фигуре выбранный фасон, благо, окклюменцией девчонки занимались все и образ желаемого фасона шкурному когитатору транслировать смогут.

Собственно, на этом лично мои сборы и закончились, как и Беллы, представленной девчонкам как Белла Вон, личный слуга, телохранитель и инструктор боевой магии. Но узнав, что до отбытия нам сутки, дамы все–таки устроили филиал хаоса на Земле. Чуть не проковыряв дыру в виске, я с Беллой скрылся в подвале, не преминув уточнить:

— Вот объясни мне Белла, зачем им вся эта суета?

— Моргана знает, — пожала она плечами, — сестры так же собирались. Магия, — всеобъемлюще ответила она.

Реально магия, думал я, по–другому и не скажешь. Да и отдался в инструкторские руки, на тему проклей различных, благо, очень сексуальная рабыня в них прекрасно разбиралась.

По итогам понял, что мне без специализированного концентратора боевым малефиком не стать — то ли каналы не те, то ли я ненавижу всех справедливо и одинаково, а для сильной прокли нужна была эмоциональная накачка, с сильной и конкретной ненавистью цели. Вот с неодушевленными предметами получалось неплохо, а с человеками слабенько.

Впрочем, Белла мне рассказала и даже частично продемонстрировала расчеты под некий «посох малефика», кстати, создаваемый биомагом. Хитрая приблуда делалась из органов мага, рядом рун и зачарований превращаясь в этакий универсальный симпатический артефакт — проклиная печенку на посохе, проклинатель, по факту, поражал печенку мага–цели, ну и так далее. Правда, был ряд недостатков процесса создания: маги без органов не живут и имеют свойство от их отсутствия помирать. Выращивать же требуху было бессмысленно, для артефакта нужен орган живого (на момент изъятия) мага.

Ну и ягодкой было то, что с одного мага можно было собрать только один орган, остальные комплектующие в артефакт уже не годились.

При этом, характеристики приблудины вызывали слюнотечение: например, проклятье «через неё» длилось до своего исполнения. Требуя при этом относительно небольшой приток энергий, кратно меньший, чем было необходимо для скидывания проклятья жертве. То есть, после прокли сердца на инфаркт, этот инфаркт непременно случится, а скидывание прокли лишь продлит агонию — у цели просто наступит истощение раньше, чем у проклинателя.

Но, на такую прекрасную штуковину папуасиев не напасёшься, это раз. Ну и сам факт владения «артефактом из плоти непричастных магов» — дело такое, небезопасное. Хрен с ним, с министерством, но и Визенгамот и МКМ, да фактически все магические организации и объединения, кроме ряда папуасиев на ихней исторической родине, за такой артефакт убьют и скажут, что так и было, это два.

В общем, попускал я слюни на уберпроклинатель, да и забил на него пока. Война будет, может и найдутся доноры, а так, изводить толпы магов мне не по сердцу, да и небезопасно. Но, учить прокли буду и, кстати, надо Беллой будет, по возвращении, ревизию учинить и самое интересное изъять. Псины на мрачной площади последнее время не бывает, все добро из родового особняка он на Гриммаулд перенес, так что самые интересные и ценные книги надо бы к рукам прибрать, пока всякие избранные и прочие пролетарии не экспроприировали.

Ну и придумать, как это сделать, чтоб домовик не донес, да и портреты там глазастые и болтливые. Впрочем ладно, время еще будет, решил я, да и форматировал свой узор сознания в трансе до утра.

Утром я, во исполнение коварных планов, поперся в Гринготтс. Деньги были не особо нужны, в горшечных ларцах их было более чем достаточно, но маховик ждал меня и мой микроскоп. Так что помотавшись между сейфами (благожелательное отношение клана Гринготтс вылилось в транспортировку моей персоны неким еретическим пространственным искажением: между сейфами было минут десять на телеге, при этом гобл довел меня пешком за полминуты), я забрался в родовой и стал в маховик с пристрастием пыриться. Час разглядывания привел к тому, что я никаких рун некондиционной природы и следящей направленности не обнаружил.

Что, к слову, отнюдь не гарантия — я видел вульгарную магию, витал, ну и нечетко — след от ментальной магии. Следилок в этом спектре, на девяносто девять процентов не было, но, например, кто сказал, что нет какой–нибудь темпоральной магии?

Хотя, в этом раскладе, министерство поставляет маховики теневикам, во что я в упор не верю — ну не те у них отношения, по всем раскладам. А теневики, делающие артефакты… Ну, как минимум, в забугорье бы они продавались, да и хоть какие–то слухи бы ходили. В общем, риск, но подготовлю некие «документы рода», что, мол, Александр — бастард отца. Ну и если все всплывет, то оплачу погребение, мол, не знал.

Криво, аж жуть, но хоть какая–то отмазка, да и веритасерум, если что, выпью и клятву принесу. Подозрений будет куча, но всё же лучше просто Пауэлла с маховиком «от Санни».

Ну а после мы отправились всей компанией в Гётеборг — относительно крупный шведский город, в магической части которого и располагалась Гётеборгская книжная ярмарка, сдублированная, к слову, и простецами. Точнее, не вполне так. Магическая часть располагалась через небольшой пролив от самого города, причем, в продаже портключей на остров, где располагался магический Гётеборг, не было. Попасть туда официальными путями можно было только через материковую магическую улицу, а потом лодкой. То ли туристический аттракцион, то ли вытягивание денег, то ли и то, и то вместе взятое.

Лави должна была прибыть ближе к вечеру, так что, арендовав небольшой особнячок (это было и удобнее, и дешевле), совершили мы небольшую экскурсию. Многоквартирных домов, к слову, почти не было, основную застройку составляли особняки в стиле северного классицизма. Двух–трехэтажное поселение, несколько пересекающих остров транспортных каналов. В целом, достаточно симпатично, оценил туристический я.

А в продаже, в лавках, занимающих большую часть первых этажей домов, было много всего, но вот как–то всё не по делу — ярко, броско, но не нужно. Те же артефакты различной направленности отличались от лондонских аналогов несколько большей ценой, национальным колоритом — и всё. Так что, перекусив в нескольких закусочных подряд, довел я девчонок с покупками (накупили барахла, туристки) до особняка, да и направился на поиски репетитора.

И взвыл — уличные мальчишки, отродья Ехидны и Мордреда, два раза проводили меня из конца в конец острова, к каким то замшелым родичам, которые, даже не факт, что знали, на каком они пребывают свете. Причем, в мерзких эмоциях спиногрызов, помимо алчности, читалась искренняя уверенность, что их родственная развалина (дезертировавшая, судя по виду, еще из хирда Эрика Рыжего), чему–то может научить. Да эти пенсионеры говорить–то начинали только через пару минут после обращения, очевидно, убеждаясь, что они в Мидгарде, а не в Йотунхейме каком.

В общем, через полчаса брожений и бесплодных попыток коммутации с норманнскими окаменелостями, сидел печальный я в открытой кафешке и пил грог. Грустный официант грустно на меня посмотрел и грустно положил на стол пачку листовок.

Ознакомившись с макулатурой, я грустно вздохнул, положил пару сиклей чаевых и пошел по прилагающейся к одной из листовок схеме. А в целом это были рекламки, как раз тренировочных залов и репетиторов, от «Всепобеждающей боевой магии Склиффсона», до «Уютной рунной вышивки мадам Гретты».

Выбрав наиболее не пафосное «Чары у Ёфура», я к этому самому Ёфуру и направился. На втором этаже каменно–деревянного домика меня встретил парень лет двадцати, на голову меня повыше и раза в полтора пошире в плечах. Мысль «вот это кабан!» прекрасно иллюстрировала его имя. Единственное, что меня радовало — его усы вяло и уныло висели. Мои же были устремлены ввысь, в готовности пронзить небеса!

Ну а убедившись в своем безоговорочном усатом превосходстве и доминировании, я поинтересовался, а чему меня херре Ёфур сможет обучить. На что парень на удивление высоким дискантом озвучил:

— Херре Пауэлл, могу научить малому кругу чар хирдмана, могу части большого. Сейчас, — ответил он на мой вопросительный взгляд и выдал пергамент с названиями.

— Меня интересует «дыхание Нифльхейма», ледяные руны, последние только создание, — уточнил я, на что парень кивнул. — «Ухо Кари» и, пожалуй, «Веревка Соль».

— С веревкой я сам не сказать, чтобы мастер, — почесал затылок Ёфур. — А с остальным без вопросов.

— Ну, основам обучить сможете? — на что парень кивнул. — Вот и прекрасно.

Определились с оплатой — довольно дорого, почти полторы сотни галеонов. Что было следствием внутреннего устройства (и туристической обираловки) местных. Несмотря на довольно непростое прошлое, широкой распространенности боевых заклятий, как в Англии, в Скандинавии не было. Вполне официально присутствовало деление на хирдманнов и карлов, бондов и прочие сословно–оружные (сословно–боевые) категории. До смешного, тот же Ёфур обучал меня, не спросив, кто и что я — а я мог быть магом первого поколения, которые, рожденные в Скандинавии, были на правах трэллов. Но, если к нему придет бонд в четвертом поколении, потомок хирдмана его учить не будет.

Переход в «высшие» сословия был ступенчатым, через детей. И, кстати, не всегда оправданным с экономической точки зрения. Например, трэллы были не вполне рабами, а скорее должниками, аналогично маглорожденным в Англии. Причем, изначально находясь в более стесненных условиях — и по правам, и в личных средствах, нежели их британские коллеги, местные трэллы обычно закрывали долги еще при жизни, становясь «промежуточными» лэйсингами. А вот ребенок лэйсинга, уже считался карлом, вполне «гражданином» магической Скандинавии.

В общем, отчетливее проявлено сословное разделение, нежели в Англии, но, при этом с четко обозначенными и понятными «социальными лифтами».

А обучиться я хотел двум локальным заклинаниям, имевшими площадный аналог в британской школе. Дыхание Нифльхейма — этакий регулируемый конус, останавливающий тепловое движение в своих пределах. Абсолютный ноль, как он есть. Из недостатков — двадцати, максимум тридцатиметровая длина и очень высокая маноемкость.

Отсечки данное заклятье не имело, работало, пока не прекратишь подачу маны, но было прожорливым и за десяток секунд, по объёму вложенной маны, догоняло свой площадной аналог — «Сферу Борея». С другой стороны, «Сфера» действовала не мгновенно — была секунда, чтобы попробовать уйти из области поражения (в среднем двадцатиметровый диаметр), да и Длинная говорила о каких–то способах защиты, которых я, признаться, не знал. Разве что невербальное узкоспециализированное щитовое, но, учитывая специфику воздействия, хрен успеешь, если только не ждешь конкретно «Сферу».

Ну а дыхание, насколько я знал, изначально использовалось для морского десанта, в стиле морских налетчиков — секундный взмах жезлом или палочкой, и заклинатель бежит по ледяной дорожке на берег к неудачникам, попавшим в зону действия конуса.

Вторым заклинанием была «Веревка Соль», причем по форме — аналог огненного хлыста, а по наполнению — адского пламени: высокотемпературная плазма, циркулирующая на гиперзвуке внутри «веревки». Ну а что кабанчик его не профессионально знал — неудивительно. С практикой огненных заклинаний в среднем по Скандинавии было неважно что в доалтарный, что в алтарный период. Собственно, веревка и была единственным стоящим, остальное «огненное» колдунство скандинавы заимствовали, да и нечасто использовали.

Ухо Кари же было довольно любопытным «шпионским» заклятьем, довольно трудно обнаружимым. Оно зачастую, из–за нераспространенности, не отражалось «противопрослушивающими» чарами. Кроме, безусловно, ультимативных вроде «пирамидок тишины». Но богатеев, способных выкинуть сотню галеонов за разговор, по пальцем можно пересчитать, да и они обычно экономят.

Ну и «ледяные руны», заклятье из книжки дохлого писателя, натолкнувшее меня на мои «заразительные ледяные иглы». Рун я уже знал немало, так что лишний и массовый метод доставки добра и блага ближнему своему был мне явно не лишним.

Собственно, до вечера с последними и провозился, сносно овладев созданием и поняв «как» накладывать на ледяные осколки руны. Пока не очень выходило, но, тут вопрос отработки и практики, так что с завтрашнего дня я нацелился на другие чары. Узнал я, кстати, об изучаемых заклятиях из родовой библиотеки, ну, безусловно, кроме ледяных рун. Однако, к моему огорчению, там было только описание действия, а сами заклинания, если и были, сгинули вместе с тайниками.

Распрощался с Ёфуром до завтра, да и пошел навстречу Лави, корректируя наше движение по мыслесвязи. Ну а по встрече, чмокнув руку (хотя хотелось и не только), чинно, под руку, направились к арендованному особняку.

— А тебе идет, — оценила сестренка мои замечательные и пафосные усы. — А не сложно? — обозначила она рукой закручивающее движение.

— Ни капли, — пошевелил я, не без помощи метаморфизма, усами, вызвав тяжкий вздох.

И чего вздыхала, недоумевал я. Все же женщины, даже Лави — ксеносы: любая стрижка, прическа, завивка — пара взмахов палочкой и пара слов. Хотя, наверное, завидует, что такие замечательные усы ей по гендерному рангу не положены, нашел я причину. Ну, пусть позавидует тогда, решила моя альтруистичность.

А по прибытии в особняк я представил Лави девочкам, как Леди Рода Пауэлл, о чем знала на текущий момент только Батти. Панси была несколько удивлена, Белле и Оливии было интересно, но, в целом, индифферентно. Впрочем, за разглашение я не опасался — Панси все же осваивала окклюменцию, контракт о неразглашении… Да и, при всех прочих равных, девочки и так между собой общались, невзирая на межфакультетские разногласия.

После «официального знакомства» Лави направилась возиться и умиляться спиногрызам, отмыслив мне о необходимости поговорить, причем непременно с Беллой. Что, в целом, было понятно, да и в чем–то оправданно, так что, прихватив рабыню, я занял кабинет и предался разгульному окклюментному трансу, под сонное посапывание «мертвой опасной преступницы».

Ближе к полуночи сестренка явилась, да и стала задавать Белле вполне ожидаемые вопросы — мол, ты Лестрейндж, что знаешь о нападении на дом Браунов во время магической войны и подобное.

Ну, в принципе, выходило неприглядно: крупная группа пожирателей связала Браунов, подождала полчаса не явившихся авроров (подобные засады нередко практиковали к середине конфликта), да и смылись, оставив пару пожирателей. Ну а тех прибили явившиеся через полтора часа авроры, поскорбевшие над умирающими Браунами.

Лави, посидев несколько минут, собралась (не без помощи мной надышанного), да и проявила законный интерес вторично: о том, что Белла — это химера она знала, но ей было любопытно посмотреть.

Полюбовавшись плащом, полетом, сменой черт лица, кузина на принятии моей личины призадумалась и выдала:

— А она полностью как ты, во всех аспектах? — полюбопытствовала она.

— Физически да, но ряд изменений энергетики и структуры есть, — ответил я.

— Я её хочу, — заявила Лави, несколько ошарашив меня последующей фразой. — В твоем облике, Пайк. И тебя, сразу, — заявила эта похотливая родственница.

— Это… как бы… — промычал я, но был безжалостно прерван.

— У тебя куча девиц, мы видимся раз в неделю, — перечисляла свои беды и огорчения сестренка. — С ней вот ты точно уже переспал! — на что я вынужденно кивнул. — В общем, обещал делиться, так что пойдем.

В итоге, ухватив Беллу и меня за руки девчонка целенаправленно потащила нас в спальню. Ну а я, вздохнув, признал, что Лави в своем праве, да и вправду, Белла — наша наложница, да и выглядит как я. Будем считать, заключила моя неуверенность, что у неё страпон.

Порнуха 18 плюс

В спальне Лави, видя мою некоторую неуверенность, взяла дело в свои руки. Раздела меня с Беллой, целуя меня, руками возбудила пенисы и, держа за них, отвела нас к кровати, расположив меня перед собой а Беллу сзади. Дав пристроившейся сзади Белле отмашку, кузина, подаваясь вперед от толчков, начала облизывать мой член.

А мне, при всех прочих равных, ситуация не нравилась: да, Белла женщина, а сейчас выглядит как я, однако вид сношающего сестренку мужчины (пусть и не его, да и выглядящего как я), вызывал раздражение. При этом не признать право Лави на групповой секс я не мог, да и возражения мои были субъективными…

К черту, решил я. После того, что у нас было с той же Беллой, варианта с моим многочленством я не боюсь. Не свихнусь и в пускающего слюни маньячину не превращусь, а значит, Лави получит, что хочет и без всяких посторонних.

Сконцентрировавшись, я вырастил из бедра длинное щупальце, заканчивающееся головкой и имеющее некоторые дополнительные опции, дабы как порадовать сестренку, так и отвадить от мысли тащить к нам всяких посторонних членоносцев — меня более чем хватит.

Жестом отогнал Беллу, но прежде чем замычавшая Лави оторвалась от посасывания моего члена, место в её киске занял новенький тентакль. Удивленно округлив голубые глаза и не выпуская пенис изо рта, Лави уставилась на меня, а я замер, сконцентрировавшись на ощущениях — было две причины.

Первая, невзирая на отсутствие движения, пребывания членов одновременно во рту и лоне было новым и довольно будоражащим. Ну и я не хотел для сестренки тупой долбежки, а сделать для неё некую секс–игру, приятную для обоих, пусть мне и придется несколько отстраниться от своих ощущений.

Наконец, Лави провела во рту языком по головке члена, и, одновременно, в её лоне несколько дернулся тентакль, на головке которого образовался незначительный, но ощутимый ею вырост. Удивление в глазах увеличилось, девушка двинула по стволу рукой и замерла — в такт её движению тентакль продвинулся в её лоне.

Заинтересовавшись, Лави пальцами начала массировать мою мошонку — в ответ от тентакля отделился небольшой щуп, и, синхронно с движениями пальчиков, начал ласкать клитор сестренки.

Девушка провела ладонью у меня по промежности, что повторил щуп, прикоснулась к анусу и поводила по нему пальцем — отросток тентакля повторил её движения с её же попкой.

Поняв принцип, сестренка, не выпуская член изо рта, озорно блеснула глазами, оттопырила попку, несколько развела ноги и приступила к нашему «групповому сексу на двоих». Энергично надрачивая член и получая в ответ синхронные фрикции в лоне, Лави начала облизывать головку, массируя другой рукой мою мошонку, промежность и анус.

Вот, контролируя поведение тентакля, отметил я. Теперь то, что сестренка подается при фрикциях вперед — правильно. Правда, стоит отметить, сочетание возбуждения двух членов и контроль второго давался мне непросто, всё же как минет, так и сам факт вхождения в лоно были чрезвычайно приятны и рассеивали внимание. Но, понимая альтернативу, я держался и справился, завершив нашу своеобразную игру одновременно с оргазмом сестренки, излившись ей в рот и щелку.

— Пайк, — закинув на меня ногу и, лаская мою грудь и живот руками, требовательно уставилась на меня Лави, — а почему?

— Почему Белла или почему я не использовал метаморфизм в сексе? — уточнил я, целуя девушку в носик.

— И то, и то, — сморщившись, ответила она.

— С Беллой… мне неприятно, когда в тебе кто–то. Понимаю нелогичность, но когда она входила в тебя, это раздражало, — честно ответил я.

— Да, как–то это было не так, как с тобой, — покивала Лави. — А метаморфизм? — уточнила она, поглаживая мой пенис.

— Опасался сорваться, — честно ответил я. — Забыть о тебе, просто сконцентрировавшись на своем удовольствии. Не самый лучший подход, могу сделать больно, да и повредить.

— А сейчас? — лукаво улыбнулась девушка.

— Я проверил, кроме того, если бы я начал терять контроль — отключил бы нервную чувствительность, — ответил я, а на скептический хмык продемонстрировал палец, принявший форму члена. — Вот, подобным я удовлетворяю девушек в твоё отсутствие, — несколько покривил я душой. — Никакой чувствительности и оргазма.

— А сейчас? — ухватила мою ладонь Лави и лизнула головку пальца–пениса.

— Приятно, как когда моя сестренка лизнула мой палец, — ехидно улыбнулся я.

— Бедненький братец, — с некоторым ехидством погладила меня по голове Лави. — Так, — энергично приподнялась она, — хочу попробовать еще кое–что. Часто твои многочисленные пенисы мы использовать не будем, но сейчас проведем исследование! — вскинула она палец, эротично колыхнув грудью.

После чего сестренка пристроилась сверху, направив мой член себе в лоно и попросила вставить второй ей в попку, двигая им синхронно с ней. Что я и выполнил, благо, в отличие от первой игры, от второго члена требовались только синхронные фрикции, так что я не только получал двойное удовольствие, от влажного лона и тугой попки, но и смог поласкать тяжелые, покачивающиеся груди сестренки.

А вот она была явно в восторге, как в ощущениях, так и в эмоциях: размашисто насаживаясь на мой член, синхронно сокращая мышцы лона и ануса, Лави оглашала спальню стонами удовольствия. К моменту оргазма покрытая бисеринками пота девушка почти кричала, кончив же, обессиленная, упала на меня, тяжело дыша.

Через несколько минуту, взглянув на меня слегка осоловевшими глазами, Лави пробормотала «Просто чудесно, братец! Но я что–то устала, продолжим чуть позже?» и засопела, явно заснув. Хм, думал я, ну у меня четыре оргазма, тут понятно. Хотя, возможно, интенсивность ощущений сказалась.

Махнул рукой Белле, сидящей, уже в своем облике, на корточках и теребившей себя, как руками, так и плащом. Дамочка поднялась и пристроилась с краю кровати. А я вспоминал наш с рабыней «первый раз».

Военно–порнушная флешбяка

— Я хочу сделать вам приятно, мой Лорд, — опускаясь на колени сказала Белла. — Я же заслужила?

— Заслужила, — признал справедливый я, освобождаясь от одежды.

Обхватив мой пенис рукой, обнажив головку, Белла медленно провела по уздечке языком и…

Очнулся я через несколько минут — не то чтобы я именно терял сознание, просто ощущения перегрузили мозг, даже в полутрансе, куда меня выкинуло, до меня докатывались волны удовольствия, испытываемого телом. Ну и лояльность Беллы почти гарантирована — у неё на руках несколько минут был пускающий слюни и беззащитный я.

А причина моего довольно забавного (слегка хмыкнул я) состояния была в моей очень сексуальной рабыне. Белла очень технично использовала приобретенное, доведя меня до невменяемого состояния.

Итак, для начала, я висел, поддерживаемый (и тискаемый) за ягодицы Беллой, не доставая до пола с десяток сантиметров. Спину мою нежно поддерживали щупальца из плаща, впрочем, это не единственное, что они делали.

Выходит, Белла не теряла времени даром и овладела как новыми возможностями своего тела, так и химерными частями. Язык её раздвоился и ласкал как головку члена, так и мошонку, но это было только прелюдией. Плащ, разделенный на множество щупалец, смоченной слюной, ласкал все тело — от сосков до пальцев на ногах, легкие поглаживания и ласки.

И, на закуску, тонкое щупальце проникало, через рот Беллы в уретру, лаская как её, так и массируя часть простаты. Чем, к слову, занималось и щупальце проникшее в анус — не совершая фрикций, оно чувствительно массировало простату.

В общем, Белла умело и сильно возбуждала все эрогенные и просто чувствительные части тела. Которое, прямо скажем, постанывало и скорее напоминало гимназистку, нежели бравого поручика! Не, безусловно, это чертовски приятно, но несколько перебор, рассуждал я. А к девочкам эту тентаклебабу вообще подпускать нельзя.

Но, раз уж меня опошляют, надо получить удовольствие, мужественно решил я, выходя из транса. И через пару минут обильно, в течении минимум минуты кончал, с судорогами промежности и прочими вещами. Впрочем, метаморфизм помог справиться, так что к вопросу: «Лорду понравилось?», я уже твердо стоял на ногах. И даже кивнул, мстительно ставя Беллу раком и отымел в оба доступных отверстия поочередно. Впрочем, щупальца она не спрятала, что, если не смазало, то явно ослабило эффект анального и вагинального доминирования.

Но в целом — вышло неплохо, хотя мне теперь точно нужны усы. К девочкам с щупальцами я подходить запретил, да и сам решил заниматься с Белой сексом пореже — когда рабочий минет под столом может превратить меня в пускающую слюни гимназистку — волей–неволей станешь осторожен.

Конец военно–порнушной флешбяки

Порнуха 18 минус

Ну а помимо всяческих жизненно важных и необходимых для гордого топорщения моих усов вверх процессов, за неделю происходили такие неважные мелочи, как дообучение заклятиям у кабанчика. Честно говоря, я даже не ожидал, что дыхание и плеть окажутся столь даже не мано–, а мозгоемкими заклинаниями. То есть, ману, то они тоже жрали только в путь — уверенное владение одним из них уже есть заявка на подмастерья боевика. Но гораздо требовательнее они были к концентрации и… «мысленному ключу». Собственно, я узнал, откуда Снейп добыл технику (хотя, безусловно, доработанную) привязки невербалки к образам — скандинавы колдовали так боевые заклинания. Более того, ко всем заклинаниям, кроме «ледяных рун» Ёфур потребовал малую клятву, что я не обучу им никого «кроме жены и наследников».

Которую я с чистой совестью дал: понятие «жена» растяжимое, причем не только в прямом, но и количественном смысле. А от количества моих планируемых наследников кабанчик бы вырвал свои жалкие вислые усишки. И съел бы их от зависти, да.

Ну и добрался я до букинистической ярмарки, после посещения которой, я оскудел в финансах аж на пару тысяч галеонов. И нет, на дело (несколько бельгийских книг по магии иллюзий и по паре томов рунологии и целительства, отобранных Батти и Лави соответственно) ушло от силы пара сотен.

Остальное было вбухано в четыре с лишним сотни (у меня шкатулка с расширенным пространством трещала, без шуток!) различных беллетристических произведений. С колдографиями и анимированными картинками, не менее чем наполовину состоящих из любовных романов.

Одни Лави и Белла не участвовали в этой беллетристической оргии, первая — держа меня под руку и заставляя мои усы гордо вздыматься (да, я такой!), ну а очень сексуальная рабыня плевала на беллетристику, в свободное от обучения меня время тренируясь либо любуясь природами всяческими.

Ну и наступил вскоре конец отпуска. Мне даже пришлось несколько замедлить маго–биологический механизм формирования нашего с Лави наследника — диагностика показала аномальную скорость роста, что опять же, у наркоманской псины не вызовет вопросов, но вот у окружающих — вполне может, так что 7–8 месяцев с начала лета беременность продлиться должна.

Белла, кстати, несколько меня обломала в смысле оберегания наших Блэковских богатств от избранного и его пролетариев — надо либо давить домовика и жечь портрет, либо эти персонажи на проникновение настучат, причем не факт, что только псине.

А еще перед самым отбытием, после оправданно–бурного решения вопроса, Лави спросила насчет колера Беллы.

— В принципе, — подумав, ответил я, — Тут скорее вопрос разнообразия. Есть почти все цвета, а рыжего нет. А как по мне — не самый плохой, а очень даже интересный цвет.

— Да, и то, как ты смотрел половину второго курса на Джинни, здесь совершенно не причем, — сделала большие и наивные глаза сестренка.

— Наверное, — задумался я, — что–то есть. Однако я на текущий момент к ней ничего особо не испытываю, так, память. А что, сильно заметно было? — уточнил я, на что последовал кивок. — Ну бывает, в любом случае все в прошлом. А к чему такой рыжий интерес? — с улыбкой потрепал я Лави по интересным местам.

— Как раз цвет и напомнил, — ответила она. — Жалко её, хорошая девочка, но Поттер её только как грелку использует. А ей помочь надо, у неё толком и воспитания–то не было, только магловские сказки, считай. Ну и в постели она неплоха, — сделала настолько невинный взгляд сестренка, что я пристально обследовал её насчет закрученных усов.

И то, что их нет под носом — не показатель, мыслил исследовательский я. А обследованная (бесплодно) Лави, разговорилась про седьмую на тему, что она ей напоминает Оливию, только в еще более оторвано–книжном варианте. Поттер у неё был первым парнем, до этого она спала только с Луной, а сейчас Луна переключилась на Избранного, и рыжая оказалась в некоем вакууме.

Из несколько забавного, Лави рассказала, что у Джинни просто патологический фетиш на попы, и чтоб она, пальцами и языком, и чтоб её, чем имеется. Причем история его возникновения комичная и несколько грустная.

Итак, девчонка формировалась в несколько двинутом, даже по магическим меркам, семействе, мамаша её любила в стиле «кукла» и «какой должна быть юная леди». Традиционного для магов полового просвещения и наставления она не получила — ну почти. Ну и из магических книг у неё были сказки Бидля, сказания о МКВ. И куча магловских сказок, прихваченных папашей с работы, о золушках, прекрасных принцах и прочей фигне.

Так вот, по секретным сведениям, уже вполне созревшая, но еще не поступившая в Хогвартс Джинни, сидит на бортике в ванной в Норе и наяривает свою горошинку на вырезанную из Пророка фотографию избранного, с платформы, перед первым курсом.

Ну, вопрос физиологии, да и объект вполне пригляден. Но, в это время в ванную пробирается шестой, даже не видя, чем занимается девочка, решил пошутить — то ли с намеком на продолжение, то ли просто от небольшого ума.

В общем, загнал он в свешивающуюся с бортика ванны попу палец до основания. А у девочки фактически в этот момент наступал первый в жизни оргазм. В общем, помимо стойкой нелюбви к братцу, седьмая заимела анальный фетиш, я бы сказал травматический — Лави говорила, что та без анальной стимуляции фактически фригидна, причем даже неважно чьей — может кончить, вылизывая девичью попу, например.

Покивал, морду состроил сочувственную, но, честно говоря, до отбытия так и не понял — нахрена мне Лави это все вывалила? То ли хвастается любовницей и сватает мне её — так мне выше крыши. То ли сама на девочку немного (много на меня, я чувствую, причем объективно) запала?

Так и не решив сей жизненно важный вопрос, принял вердикт «Ксеносы» и забил.

А по возвращению в Англию, вплоть до полуночи дня финала, был я на нервах и всячески Лави дергал, чтоб никуда не лезла и вообще. За что был через несколько часов причитаний напуган угрозами жёсткого фистинга, причем меня, потому как я метаморф и мне не страшно, а Лави за нервотрепку рассчитается.

Устрашенный я теребить сестренку прекратил, хотя нервничать продолжил. Ну а ближе к полуночи Лави сообщила, что футбольным хулиганам клан настучал, Избранный изволит дрыхнуть, и все хорошо.

Ежедневный Пророк вышел с извещением о могутных аврорах, вваливших со страшной силой всем, даже виновным, ну и что, мол, бродил где–то на горизонте Поттер, выкрикивая одобрительные речевки в адрес доблестных сотрудников Аврората.

Как–то я желтой прессе не поверил ни разу. Ну ладно бы я, я бы такое смог. С мордой коварной и ехидной поорать что–нибудь вроде «Аврорат вперде!», «Похоронки вас не забудут!» и прочими оптимистичными и вдохновляющими высказываниями.

Но Гарик? Который, по словам Лави, устроил на матчах натуральное дежурство, с группами быстрого реагирования и прочей оперативщиной и отпорщиной? Ну и решил я прогуляться, слухи и сплетни послушать. Там хоть и преувеличивают в десятки раз, но не врут, как Пророк.

Побродил по улочкам, посидел в забегаловках, послушал.

Ну если исключить незначительные преувеличения, где Гарик был верхом на «страшной, но симпатичной», метаморфе–полублэке, рвущей нападавших в клочья, их пожирающей и испускающей пламя из пасти и зада, то выходила такая картина.

Нападающих была примерно сотня. Половину из них задержали–закопали миньоны избранного и он сам. Половину в слизь раскатали подвыпившие отцы семейства, рвущиеся к палаткам с этими самыми семействами. Но там, в чем ему честь и хвала, резвился избранный, положил то ли полторы, то ли две дюжины нападавших и среди «оставленных семей» жертв не было. Так что папаши подскочили к моменту, когда все кончилось, а авроры пытались задерживать Гарика.

Разгорячённые папаши чуть не раскатали авроров в слизь, но те одумались. Ну и Избранный, под вопли, что он — молодец, срулил отсыпаться. В итоге, учитывая, что прочие маги не стояли, как овцы, можно сказать, что Гарик и вправду молодец. Вот если бы стояли, то был бы козел, а так… Ну, впрочем, прервал себя я, я бы на стадион в любом случае не полез.

Ну и шел я в благородных раздумьях к дому, когда передо мной нарисовался некий тип. Тип был лет тридцати, с меня ростом, бел волосом и черен глазами. И весу в нем, навскидку, было кило сорок, не больше. То есть, вполне могло и двадцать быть, учитывая морщины от худобы и седину.

Одет был, кстати, вполне прилично, в мантию фасона тренчкот, кожаную притом. На плече у типа копошился некий металлизированный конструкт, судя по «грязному» виталу — некий суррогат биомагии, вроде кровавой стали.

В общем, тип был колоритен, не лишён определенного вампирского очарования (но точно маг, я проверил), но с какого–то Мордреда преграждал мне путь. Морду лица при этом имел жалобно–просительную, лапки же сложил перед не то что впалой, а как по мне срощенной с лопатками грудью. Ну и выдал этот тип недоуменно поднявшему бровь мне:

— Уважаемый Мастер, простите, не имею счастья знать вашего имени, — выдал этот тип глубоким, резонирующим басом, немало меня озадачив, на тему, где и чем резонировал–то? — Меня зовут Эматирос Врохерос, мастер крови и подмастер менталистики. Молю, — скорчил он еще более жалобную гримасу, — возьмите меня в ученики!

Это что–то я нихрена не понял, вгонял я себя в транс, с подозрением разглядывая «Кровавого дождя». Схренали «мастер», когда колечки подмастера? И да, похож на подмастера менталистики, оценил я пусть и неполную, но наличествующую «эмоциональную блокировку». Фигня какая–то, решил я, да и начал беседу с типом, приведя себя в боевое состояние (на что тип чуть не спровоцировал мою атаку — этот тощий повел глазами за ЧИСТЫМ виталом, перераспределяющемся в моем теле).

В общем, приготовился я топорщиться, мочить все, что мочится, ну и начал осторожную беседу.

Примечание к части

Опошленный гг–ой, сжимая коленочки, сидел в уголке спальни, прикрываясь простынкой. Его тело сотрясли беззвучные рыдания, горкие слезы оставляли темные пятна на белоснежной простыне.

Торжествующая Лаванда Браун, прикрывая припухшие губы тыльной стороной запястья, с торжеством взирала на опошленного гг–оя. И смеялась… негромко, мелодично и очень коварно, подрагивая в такт смеху тяжелой грудью.

Это была презентация абзаца не вошедшей в итоговый релиз сцены из главы версии 0,012

творчески–странный старина Киберъ Рассвет

33. Щука с ножиком

И втирал мне, явно волнующийся гражданин Врохерос, на первый взгляд, неудобоваримую дичь. А именно просил взять состоявшегося мага крови, мастера, по его словам и кольцу на пальце, да и обучить его биомагии. За что он предлагает многочисленные плюшки и отработки. Ну и, чем несколько выправил моё мнение о хроническом кислородном и прочих голоданиях ворхеросных мозгов — он меня просит ПОПРОБОВАТЬ. Потому как прочие биомаги, как островов так и нет, послали его далеко, иногда даже нахер.

Блин, задумался я, вопросов все равно дохренища. Ну, положим, за мастера биомагии меня дождик принял из–за витала, структурированного и управляемого. Да он, подлец, вполне может видеть мои мускульные метатели, напрягся я, да и успокоился — что в них, ему никакой витал не поможет понять.

Но непонятно все, витал «общепризнанно» никто не видит, биомаги работают на ощупь. Да и менталист… блин, не знаю, мутная ситуация, решил я и выдал.

— Мистер Ворхерос, наш разговор, возможно, имеет смысл, — аккуратно формулируя начал я. — Однако, если тот факт, что я биомаг, не является конфиденциальной информацией, — помахал я лапой с кольцом подмастерья, — то само продолжение беседы может привести к огласке фактов, пусть и не критично важных, но в потенциале наносящих некоторый ущерб моим и родовым интересам. Вы менталист… Кстати, ваша особенность, — указал я на глаза, — связана с практикой этого искусства?

— Да, уважаемый Мастер, — с несколько кислой мордой кивнул тощий. — Я думал, что единственный, кто додумался о связи, но, очевидно, ошибался. Впрочем, — несколько просветлел он лицом, — я сам додумался до явно достойной традиции, — на что я «умудренно» и многозначительно покивал.

— В общем, предлагаю вам озвучить вариант, в котором я буду уверен в неразглашении нашей беседы и данных, полученных вами прямо или косвенно из неё, — солнечно улыбнулся я.

— Контракт, — задумчиво протянул собеседник и, полминуты, подумав, продолжил. — Контракт о намерениях на текущий момент, по важным вам пунктам, с пунктами о неразглашении, словами, мыслями и деяниями, — озвучил он, на что я благожелательно кивнул. — Мастер, буквально несколько минут… — начал он, дергаясь к торговой улице, но я его прервал.

— Не стоит, у меня есть все нужное, — озвучил я, вытаскивая контрактные пергаменты и протягивая их Ворхеросу.

Расположились в открытой кофейне, где этот тип, временами уточняя, карябал контракты, на тему «намерений, неразглашений» и прочего. Кровью, прошу заметить, кстати, довольно изящная техника, да и почерк выходит на загляденье. Погонял в голове хитрые планы «обмануть контракт» чужой кровью, но забил — на имя и магию кольца реагировали, ну а чем пишется контракт — дело пишущего, на контрактную действенность не влияющие.

Ну и думал, на тему «магозрения из окклюментного транса». Я, как и мой визави, тоже думал, что я один–единственный, дохрена умный и продвинутый, до такого способа додумался, но был закономерно обломан.

Впрочем, очевидно, что виталовиденьем владеют единицы, да и, как я понял, нужно еще видеть нужную энергию «в себе», чтобы увидеть вовне, быть менталистом, нужно чтобы эта идея вообще пришла в голову. Последнее, кстати, пусть и не бином Ньютона, но и не самая очевидная вещь. В общем, много факторов, а учитывая что основой подобного виденья становится менталистика, неизвестность его широкой общественности более чем понятна.

Ну и с клятвами забавный такой пердимонокль — очевидно, все маги, худо–бедно начинающие оперировать менталом, автоматически стараются уйти из–под клятв. Этакий «безусловный рефлекс», собственно, бегло проанализировав себя, я отметил что неосознанно даю «дырявые» клятвы, находя это нормальным и естественным, чисто автоматически.

Например, та же клятва кабанчику, об «обучении посторонних». При том, что она малая, то есть не наносящая непоправимого ущерба (ну если у мага на момент принесения клятвы нет суицидального расстройства и мазохизма в острой форме, то формулировка «клянусь силой моей магии» в девяноста девяти процентах наносит повреждения, проходящие максимум за год) и действующая лет с дюжину. При том, что она даже для алтарщиков не всех годится — алтари в большинстве своём требовали моногамию, но были и исключения. При том, наконец, что эта клятва была данью старым традициям, ну и ограничением для совсем необразованных маглорожденных и совсем глупых магов.

Так вот, при всех при этих факторах я все равно принес её на автомате так, что могу её обойти «по букве», интерпретировав свое понимание «обучение» на момент принесения клятвы так, что научить смогу. Оттачивать обученный будет самостоятельно, но научить «как» я смогу, потому что для меня, как давшего клятву, это будет «показать».

В общем, Ворхерос даже не заикнулся о клятве. Он менталист, я знаю, что он менталист, так смысл сотрясать воздух? Для нас естественно, что клятву он даст «криво», совершенно общий и нормальный момент.

Наконец, стопка чистых пергаментов уменьшилась, а пробежав взглядом по накарябанному, я отметил «не несу желания, намерения и действием или бездействием, сейчас и в будущем». Ну, в целом, добротно, решил я. Без жертв хрен снимешь, ну а предоставлять информацию, стоящую минимум пары магов, я не буду. Так, общие намеки, ну а если захочу открыть что–то серьезное — то биоконтракт, его хрен перекинешь, в нем я сам регулятор исполнения.

Так что представился, да и пригласил собеседника на чашечку виски к себе. То, что Ворхерос «не имеет», не значит, что серьезные беседы стоит вести на открытом всяким подозрительным «прочим» пространстве, параноисто думал я.

Ну, а на Зеленой, в курительной, устроил я гостю допрос с пристрастием, на тему кто, что, чего и какого. Ворхерос в партизана не играл, выкладывал все откровенно (даже чрезмерно на мой взгляд), умолчав лишь о нескольких деталях личного толка, чего ему свежеподписанные контракты вполне позволяли.

И выходила такая, забавная картина, а именно: мой собеседник — сынулька старика Диогена Розье и гречанки, некой Ворхерос, зачатый вне «алтарного брака», логично Розье не считающийся. Но, при этом, имеющий ряд прописанных алтарем на уровне наследственности побочек, как биологического, так и магического толка.

А именно, заточенную на магию крови энергосистему, ну и слегка «протекающую», в смысле контроля гнева крышу. Берсерк безмухоморный, в смысле. Вообще, парень рассказывал (а ему оказалось двадцать семь лет), а я слушал с интересом, практически о всей его жизни — не знаю, что его пробило на откровенность, очевидно хотел «поймать на сочувствие». А может, и просто выговориться, и такое бывает, этакий «синдром попутчика» с возможной перспективой.

Итак, старику было под шестьдесят, мамаша же Эматироса, этакая «профессиональная куртизанка и суррогатная мать» была трижды рожавшей тридцатилетней дамой. Причем, рожавшей «под контракт». Собственно, когда чистокровная неродовая рожала одного ребенка, за знания или за деньги, это было распространено, да и, как по мне, вполне нормально. Но мамаша собеседника, по собранным им впоследствии данным, была именно куртизанкой и маткой на ножках — содержанка, беременела за максимальную сумму, толком не училась.

Ну, и на греческом курорте, уже не имея возможности рожать, в возрасте за тридцать, искала «папика». Что довольно сложно, за междуножье, как таковое, европейские маги платили исключительно засовыванием туда хера, и не более. Но Розье она чем–то зацепила, неизвестно, насколько, но на время отдыха он её трахал сексом и содержал.

И вот, дамочка берет и беременеет. Что прямо скажем, близко к чуду, поскольку чары контрацепции как мужского, так и женского исполнения дают почти стопроцентную гарантию, а уж когда и те, и те, то беременность что–то сродни «беспорочного зачатия духом исландской селедки».

Но тут Мордред голову сломит, то ли дамочка решила «красиво уйти из не сложившейся жизни», то ли овдовевший старик возжелал спиногрыза (последнее, учитывая судьбу Ворхероса и ряд прочих моментов уж очень маловероятно), но содержание закончилось беременностью, старик, не будучи в курсе о результатах потрахушек, укатил домой, а дамочка продолжила беременность, и за месяц до родов написала бывшему любовнику, что так, мол, и так. Это ваше, а я помру.

Ну и закономерно умерла, родив моего собеседника. Старик, оставив младенцу фамилию матери, офигительно остроумно дал ему имя «Кровавый» (я, признаться, думал изначально что кличка). Ну и забрал на острова, где сносно обеспечивал и умеренно принимал участие в судьбе, а в дюжину лет выдал тысячу галеонов и послал нахер.

Однако, то ли старик с возрастом помудрел, то ли опыт с прошлым отпрыском сказался, но Эматероса воспитывали в строгости, учили на совесть и прививали ценности разума и самоконтроля — того, чего у Розье базово не завезли.

При этом, крови парня учили чуть ли не одновременно с ходьбой, что логично, но почти разрушило его подростковую, а впоследствии и всей жизни, мечту.

А именно, Эматирос ни хрена не хотел быть боевым магом или целителем (последние, худо–бедно освоили проявления крови в не боевом аспекте). А хотел он быть биомагом, творцом жизни, как с некоторым трепетом в голосе говорил он. Ну, в принципе, часть литературы о легендарных биомагах вполне могли подростка на такие мечты натолкнуть, те же накормленные тысячи хлебом, выращенным за день из семи зерен, которым закусывалась уха, из семи, изначально мелких, а к моменту уховарения огромных и много, рыбешек.

Но тут вопрос вот в чем — кровь, как подход, практически перекрывала оперирование чистым виталом. В проявлениях это можно было определить так: биомаг берет живую клетку и делает из неё то, что ему потребно, хоть химеру, хоть живую одежду — собственно, чем я, например, занимался. Маг крови берет живую клетку… и все. Ну убить её может, или поддержать в ней жизнь.

Слишком «грубый» инструмент, кувалда, которой ломают и убивают, а не скальпель и игла биомага. При том, что основой в обоих случаях является витал. Ну и энергосистема мага привыкала оперировать «грязным» виталом, кровью, отвыкать же не собиралась.

Но мой визави юношей оказался упорным, и, с момента обретения самостоятельности и по сей момент, долго и упорно искал способ. Когда он начал озвучивать, чего добился, я принялся обтекать. Передо мной сидел гений, в самом буквальном смысле. Эматирос, своей жуткой кровавой кувалдой творил статуи Венер, Мыслителей и прочее, если и уступающие изготовленному резцом скульптора оригиналу, то ненамного.

Например, на стыке крови и менталистики он создал новое(!) доселе неизвестное направление магии, как он назвал её, «кровавую големику».

А на самом деле, это была биомагия, выполненная чистой кровью, что давало пусть в чем–то ущербный, но в целом более чем приличный результат. Он создавал, слов нет, ОРГАНИЗМЫ из крови. Не без помощи менталистики, но вполне функциональные, живые и в ряде случаев способные к размножению существа. Например, шпионская птичка из крови, видящая в простом и магическом спектре, транслирующая увиденное создателю. Да, для биомага это норма, да даже для мастера магии плоти. Но маги крови, на основании мне известного, такого не делали никогда.

Металлический конструкт на плече у Эматироса, оказался, слов нет, автономным живым организмом, взаимодействующим с создателем ментальной связью. Созданным, на минуточку, на принципах вполне боевой артефакторики кровавых магов, «кровавой стали».

А тут дрозд. Дрозд–почтальон, разносящий, сцуко, письма и посылки, как сова какая. Летающий без магии. Впрочем, как вследствие выяснилось, это не многокилограммовая болванка, пропитанная кровью, а пятикилограммовый, частично полый конструкт. Но он, сцуко, думал! Пусть ограничено, на простейших рефлексах, но самостоятельно!

В общем, решил я. Хочу этого мага себе, но, сначала надо поговорить, окончательно разобраться в мотивах и понять как человека. Ну и начал беседу, вполне по итогам меня устроившую.

Да, Эматирос отдавал себе отчет, что его стремление стать биомагом маниакально, но не находил в этом проблемы, это было его личностнообразующим желанием. Меня он увидел в «полутрансе» и, по его словам, качество, количество и прочие характеристики витала, на голову превосходили таковые у всех биомагов (а таковых было немало), с которыми он общался, считая даже одного американского грандмастера.

Хм, прикидывал я, очевидно, прокаченный до «капа» метаморфизм. Ну, я против рояля возражать не буду. Хотя проанализировал я свои поступки: с момента изучения биомагии я его использую минимально — стараюсь делать и воплощать задумки сам. Разбор узора сознания указал, что есть этакая вполне логичная уверенность, что ежели что–то во мне образовалось за день, у кого–то утыренное, то это что–то можно у меня и забрать. А вот со знаниями и навыками посложнее.

Ну, не факт конечно, что «отберут», но знать и разбираться, что и как делается, а не «по метаморфьему велению, моему хотению» мне нравится гораздо больше, оценил я свою научность и праведность. Да и пользуюсь, признал я, незаметно, но много, правда в основном для экономии времени и сил.

Далее, на прямой вопрос о моем возрасте и официальном звании, ухмыльнувшись, тощий ответил прямо:

— Сэр Пауэлл, вы уж простите, возможно вы и вправду сэр Пауэлл, это дело и право ваше. Но, с вашим владением виталом, меня совершенно не удивит, если окажется, что вы Мерлин, отдыхающий от путешествий в неизведанном, — ответил он мне.

— Не Мерлин, — задумчиво протянул я. — Только учусь, — вызвав понимающую улыбку.

Еще выяснился такой, мной в потенциале предполагаемый, но Эматиросом вполне осуществленный факт. Я предполагал, что помимо воздействия менталистом через периферийную нервную систему, есть иные способы воздействия и получения информации.

Кровавый маг делал это, как ни удивительно, через кровь. Используя как витал, так и такой любопытный момент как «память воды», молекулярное структурирование. В условиях живого организма этот эффект работал считанные минуты: температура, кровоток, но он был и немало помог моему собеседнику в считывании памяти «через кровь».

А в потенциале, прикидывал я, и через витал, так что шарить в закромах ума я смогу не только у окклюментов и защищенных всяческими артефактами товарищей, но и всяких системнутых избранных.

И тут собеседник выдал такое, что я слегка фалломорфировал. У Эматероса оказался контракт на обучение некоего Гарри Джеймса Поттера магии крови. Заключенный с одним из Огденов, с категорическим запретом (под клятву, ехидно ухмыльнулся Ворхерос), обучать Гарика менталистике.

— Но, я его немного учу, — говорил визави. — Правда у парня аномалия с сознанием, — задумчиво протянул он. — Говорят, что блок, но это не блок, таких блоков не бывает, — категорически отрезал он. — Сигналы от мозга появляются в нервах из ниоткуда, а мозг просто живет, не закрытый а как бы… вообще не думающий, электрическая активность мозга как у мага в коме, — пояснил он. — А с узором разума да, похоже блок.

— Я бы на вашем месте, мистер Ворхерос, не слишком углублялся в этот вопрос, — честно посоветовал я, на что собеседник с физиономией полной понимания (хрен знает правда, чего) многозначительно кивнул.

А Гарика, похоже, плотно обложили, с некоторым сочувствием отметил я. Интересно, у него кроме Джинни и Луны, есть в клане люди без двойного дна?

Ну, впрочем, ладно. У меня напротив сидит маг, без преувеличения гениальный. Готовый на очень многое и вполне устраивающий меня (ну на первый взгляд — точно) в моем торговом доме. Может ли он быть засылом каким, шпиёном и мордой вредительской? Крайне маловероятно, обдумав расклады, решил я. Да и если так — я его биоконтрактом деструктурирую на элементы, как физически, так и энергетически.

В общем, с полгодика испытательный срок, решил я, а там посмотрим.

Ну и вопрос овладения магом крови виталом. Вопрос, самое забавное, для биомага с головой не очень сложный — ну если, безусловно, есть желание переучивать. Проблема мага крови в чувствительности — он не чувствует витал, только кровь, соответственно, ежели он начнет, потихонечку, оперировать виталом — то перепривыкнет.

Остается вопрос каналов, хотя я не вполне уверен, что они как таковые есть — биомаг оперирует чистым виталом, который свободно циркулирует в теле и вне его, а вот смесь с магией… Ну, есть наш дух, но это вариант на потом, и не факт, что в данной ситуации будет осуществлен. Кроме того, оперировать виталом, пусть не в больших объёмах, парень точно научится, а учитывая, что он больше «исследователь», титаны трехсотметровые — явно не его фетиш, то ему вполне хватит.

Нарешал я все это, да и озвучил собеседнику такой расклад:

— Вопрос вашего обучения, мистер Ворхерос, решаем. Однако, — вскинул я руку, останавливая эмоции собеседника, — упирается в несколько моментов. А именно: во–первых, овладев виталом, вам крайне нежелательно длительное время, а возможно и всю жизнь, демонстрировать это умение. Во–вторых, у меня есть заинтересованность в вас, как в специалисте, для моего торгового дома.

— Биозелья Пауэлла? — спросил тощий, на что я кивнул. — Отменное средство, стоит признать. Никаких побочных явлений после короткого романа и не токсично. И вы предлагаете мне место в торговом доме, взамен на обучение?

— Примерно так. Ваше авторство на возможных разработках будет, а что сделано биомагией — так вы состоите в соответствующей организации. Ну и возможны другие форматы и расширение сотрудничества, со временем. Пока же я готов взять на себя обязательства по обучению вас оперированию виталом при заключении соответствующего контракта. Ну и, безусловно, будете получать достойное вознаграждение за работу, а при нашем взаимном желании — заниматься исследованиями. Но, все это после подписания, — подчеркнул я. — А пока, даже при снятии контракта, да, это возможно, — опередил я вопрос собеседника, — все что у вас есть — это фантазии студента, — широко улыбнулся я.

— Сэр Пауэлл, если честно, то за пятнадцать лет это наилучшее и самое интересное предложение из услышанных мной на пути к осуществлению моей мечты, — протянул Ворхерос. — Могу я ознакомиться с контрактом?

— Безусловно, — ответил я, выращивая живой контракт.

— Оно… живое? — спросил, с интересом разглядывая кусок кожи с текстом тощий, на что я кивнул. — Любопытно, меня всё устраивает, только… — запнулся он по прочитыванию контракта, на что я одобрительно кивнул. — Скажите, сэр Пауэлл, гарантом исполнения контракта становитесь именно вы?

— Прекрасный вывод, — искренне обрадовался я. — Да, именно я. Вопрос о том, что я могу в любой момент объявить контракт нарушенным, я предвижу. Да, это так.

— Ну и Мордред с ним, — махнул рукой Ворхерос, ставя подпись. — Способов море, не думаю, что вы составляли текст для получения ненавидящего вас раба.

— Не для этого, безусловно, — ответил я, прибирая контракт в карман. — Эматирос, можете называть меня Пайк, — перевел я общение в неформальное русло и начал выращивать два артефакта, а вырастив, протянул собеседнику костяную палочку и два браслета. — Смотрите, надев эти два браслета, вы сможете выпускать правой рукой чистый витал, действуя так же, как оперируя кровью. Но это не обучение, само оно состоит в другом. Левый браслет позволяет вам принимать выпущенный вами витал.

— Значит, — задумался и расплылся в улыбке кровавый, — у меня будет несколько секунд, пока мой витал, вполне мне подвластный, не смешается с силой крови!

— Именно. Это не чудо, а вам придется немало потрудиться — но оперировать виталом вы сможете, причем, учитывая ваши навыки менталиста — довольно скоро. Ну а обучение в остальном — вопрос нашего сотрудничества и обоюдного желания, — подытожил я. — Ну и концентратор, который я вам передал, — указал я на палочку, — позволит на первых этапах тоньше оперировать виталом. Злоупотреблять не советую, но если не будете справляться в важном для обучения моменте — почему нет, маг вы разумный и не думаю, что захотите загубить свою мечту, — на что Эматирос с некоторой опаской посмотрел на палочку, но к лапам прибрал.

Ну вот и славно, потирал лапы я, снабдив нового сотрудника вживленным связным биоартефактом и отправив нафиг. Пусть учится, а потом подключу к работе, возможно, даже приму присягу и создам младший род. Ну, если все будет меня устраивать, конечно. А то, ехидно отметил я, уж очень заинтересованные взгляды на Оливию бросал этот тип. Нет, все в рамках приличий, но девочка понравилась. А учитывая, что я обещал ей младший Род — может выйти более чем неплохо. Если, конечно, не будет, как всегда, остудил свое довольство я.

Но пока пусть качает витал через браслеты и медитирует. Ну и будут поручения — будет исполнять. Взрослый, умелый и внешне не связанный со мной маг вне Хога лишним не будет, заключил практичный я.

А в последний выходной перед началом нового учебного года у меня на сутки остановилась сестренка. Мало того, что сам по себе факт был радостный, так еще помимо важного и нужного, она была с информацией и добычей.

Добыча состояла в биоартефакте, изготовленном Гариком для Блэка, притащенном Лави «для ознакомления». Эти деятели, не наигравшись в шпионов, симулировали «откат от разрушения алтаря», путем якобы отсутствия у Блэка глаза. Это при Фаэтоне Горе, члене клана, бионический артефакт которого притча во языцех, да.

Ну да ладно, не наигрались — их дело. А вот артефакт любопытный и продемонстрировал мне печальную для Гарика картину — биомага в нем таки убили. Функционал, довольно неплохой, к слову, не имел к биомагии отношения, за исключением того, что основа из клеток самого Гарика прекрасно держала зачарование, фактически не фоня магией. Внешне — биоартефакт, что ух! Но по сути — артефакт на биооснове, не более.

Собственно, и это неплохо, однако нахрена магией транслировать картинку, когда для этого прекрасно подойдет сама биооснова? Ну а если совсем по уму, то тот же функционал мог вообще не соприкасаться с глазом — рунное зачарование видит магию, биооснова транслирует виталом картинку. И все умещается в аналог контактной линзы.

Вообще, это примерно то, в чем я остро нуждался год назад. Да и придумывал я варианты по гротескнее и панковее, пусть и магопанковее, но все же.

Но у Гарика, с системной энергией, возможностей, до кровавой диверсии, было море. А сейчас, подобный суррогат — его потолок. Тонкие манипуляции виталом недоступны, соответственно, работает, как может. Нет, все равно молодец, но, при этом жалко загубленный потенциал.

Впрочем, решил я, после конфликта, возможно, и помогу. За соответствующие услуги и плюшки, конечно. Буду избранного унижать, над ним доминировать и глумиться — словом, вести воспитательную работу. Вряд ли, конечно, оценил я перспективу, но такой вариант тоже исключать не стоит.

Поговорили насчет блэковского добра — Лави просветила, что Избранный уже набегал, правда не экспроприировал, а накопировал книг, по боевым проклям, в основном основы. Покумекали и решили — будет Лави, пока, в качестве временного решения, капать псине на отсутствие мозга. На тему схоронить самое ценное и важное, никому не показывать и не давать, а «потом все в клане будет» типа. Ну, посмотрим что выйдет, если не удастся — будем дальше думать, решили мы.

Ну а через часок, в разговоре Лави меня ввела, мягко говоря, во фрустрацию. Итак, избранный из своей жуткой трости сотворил кровавый артефакт, так называемую (ну, теми кто называл) «кровавую сталь». Ну, вполне себе выбор мага крови, все нормально, штука, прямо скажем, не бесполезная. Не без недостатков, конечно, но все же.

И вот, рассказывает мне Лави, со слов как самого Гарика, так и Тонкс (которую он стал называть Ними — ну ниче так, одобрил я, в рамках возможных вариантов), что в избранного садят аваду, а он отбивает её своим артефактом. Я немного прифигел и решил уточнить:

— Бросил его что ли? И попал?

— Нет, — ответила сестренка, — из рук вроде отбил, у него стилет как хлыст извивается, — уточнила она, погрузив меня в пучины челодлани и фрустрации.

— Сломался артефакт? — с некоторой надеждой выбраться из пучин, уточнил я.

— Вроде нет, — задумалась Лави. — Точно нет, нормально работает. Пайк, а с чего тебя так перекосило?

— Лави, скажи мне, пожалуйста, для начала, что такое третье непростительное с точки зрения теории заклятий, — пробубнил я из челодлани.

— Комплексное, лучевое, одноразовое, — начала понимать, что что–то не так, сестренка. — Концептуальное… — рассеянно закончила она. — Пайк, но кровь — это витал, а витал — это жизнь! — удивленно заключила она.

— Именно. Если бы он создал артефакт кровью, смог бы отделить его и управлять менталом — не вопрос. Только живой артефакт, в который попала авада…

— Умер бы, — растерянно заключила Лави. — А если он управляет кровавой сталью традиционно, как все маги крови. то… Пайк, ничего не понимаю, — заключила сестренка.

— Ну, очевидно, Мальчик, Который Выжил, и вправду отбил лбом непростительное в детстве, — заключил я. — Вообще, не факт, что и два других непростительных его возьмут. Возможно, он в принципе неуязвим для концептуальной магии — как это возможно, Мерлин свидетель, я не знаю, — покривил душой я.

Знаю, в смысле, размышлял я. Избранный — поганый читер. И Мэри Сью. Причем именно в женском варианте, злопыхал на несправедливый мир и читеров я. Концептуальные заклинания доминируют НАД реальностью, не как руны, отдают ей приказ, а овеществляют определенную концепцию. Не абсолютные, безусловно, то есть авада, выпущенная по, например, дому духа Пауэллов, сработает. Получив живого и злобного духа и вылитый в обратку поток «мертвого витала», именуемого некромагами некросом.

Но, например, маг, закрытый щитовыми чарами (которые также концептуальны), может войти в активную зону реактора, не испытывая дискомфорта. И не тратя магии, потому как щит есть овеществленная концепция «ты не пройдешь!» Магией разламываемая, но для немагических явлений, против которых создана, базово непреодолимая.

Казалось бы, Избранный, например, пересилил магией, виталом, все такое… Вот только авада — КОМПЛЕКСНОЕ заклинание, действие которого опирается не только и не столько на вульгарную магию, сколько на призванного духа и иллюзорную руну. Грубо говоря, воплощенные живые от неё помирают, исключений нет.

А у Гарика система (просто нет других вариантов), которая позволяет концептуальный приказ игнорировать. Иначе бы артефакт сдох, а этого нет. Ну и ладно, перестал злопыхать я. Читер и читер, вряд ли он вообще бессмертный и неуязвимый, а то совсем жить будет грустно.

Но на всякий случай, биоценоз на марсианской даче обогатил. И даже яблоньку, причем цветущую, высадил. А после посидел на специально прихваченной с собой трехногой табуретке и довольно поухал.

Ну, а совершив эти, безусловно необходимые, деяния, начал готовиться к новому учебному году, до которого оставалось пара дней.

Заодно, размышляя о явно приближающейся войне. Помимо бессмертного избранного, Лави поведала, как по тому, что рассказал Гарик, так и по подслушанному — прямо и домовиками — что с Избранным на контакт вышла тусовка реформистов, из богатейших, с, на минуточку, Боунс в их составе.

Вот реально, Моргана ногу сломит в их альянсах и группировках. По логике, Боунс — чисто проминистерская дама, причем вложившая в министерство все, что осталось от репутации и интересов рода. Получившая должность второго человека в бюрократическом аппарате, что немало, но как бы «вычеркнув» себя из аристократии, причем неважно какой, алтарной или реформистской, став чиновником как есть.

И вот она на встрече Избранного с явно «феодальными» реформистами представляет их интересы. А сама встреча, на минуточку, проводится вообще у осколка шотландского клана, эмигрировавшего в Англию — то ли сперли они что–то, то ли изобрели, Мордред их знает.

Причем, вот мне интересно, Гарику хватит ума понять, что если бы, например, у клана, откуда драпанули хозяева места встречи, был камень клятвы, то хрен бы они были.

Ну, впрочем, ладно. Гарик выдвинул условие — отдайте по члену рода под кабальную клятву, и я, так и быть, за вас буду воевать. Был закономерно послан, гордо удалился…

И оказался в поместье, внезапно, с Боунс. Которая на него пыталась давить, вследствие чего была послана на мужской половой хуй. Но на хуй не пошла, а взяла, да стала наводить мосты по поводу вступления своей племяшки в клан.

Министерская чинуша с ног до головы. Что–то мне кажется, в камень клятвы заложили уничтожитель не одна и не две группировки, судя по их поведению. А племяшка — это да, у избранного реально может быть в безопасности, учитывая, что он продемонстрировал, как он ведет дела в смысле боев. С шашкой, на коне–метаморфе женского полу, да.

Ну и, что самое забавное, по результатам бесед выходит, что война вот–вот начнется. Но предпосылок к «вот прям сейчас» я не вижу, что как бы нехороший показатель. Посидел, подумал, да и повелел своей очень сексуальной рабыне пред очи мои явиться да ответ держать.

Дело в том, что я на воскрешение Володи забил, а он, зараза такая, воскреснуть должен. Ну и возникает вопрос, а из чего? Хоркруксы–то есть, вот только они нужны, чтобы вселить обрывок Володи даже в гомункула. Ну, возможно, кольцо Гонтов, но не факт. А вот с учетом побега и прочего, надо бы уточнить.

— Да мой Лорд, — уточнила Белла. — Том передавал мне кубок во время войны. После освобождения из тюрьмы я отдала его Макнейру, буквально через пару дней.

Опачки, думал чуть не провтыкавший я. Это у нас выходит, где–нибудь у нас уже вполне себе живая, хоть и гомунколовская Волдеморда может обитать. Ну, в принципе, ожидаемо, хотя неприятно. И провтыкал, факт. Не критично, но такие вещи надо мониторить, а то вдруг война.

Значит, рассуждал вовремя не провтыкавший я, Володя шебуршит, его подпевалы тоже. Но это, сюрприз, на руку тем же министерским и реформистам, которые войну готовили. И они начинают пробивать настроение Избранного, мол мальчик воевать–то собирается, как ему положено?

Так, ладно. Видимо ситуация складывается близко к канону, а в этом году будут у Гарика кровушку на ритуал тырить. Кстати, в системных сообщениях что–то такое было, но вот тоже, не соотнес. Турнир трех волшебников будет, это понятно. А вот мне, наверное, похер.

На турнир не хочу — не та у меня «общественная специализация», от турнира мне ни тепло, ни холодно, только внимание ненужное. Некий военный конфликт будет, но лезть в него тоже пока резонов не вижу, хотя подумаю еще. Соответственно, пусть читерский Избранный сам разбирается, а я со стороны пригляжу, ну и Лави, если что, выдерну.

А решив забить на участие, но приглядывать, я все же задумался о некоей «дуэльной фишке». И вот, описание авадоустойчивости Гарика натолкнуло меня на правильные мысли. Итак, был у меня вариант, что Гарик сделал из кровавой стали именно существо, управляя ей менталистикой.

То, что он в неё не может, никто не учит — ну мало ли, скрывал или еще что, думал я. Ну да не важно, что все не так. А важно вот что:

Я, балбесина, зациклился на кнутах. Которые, безусловно, лучше копий и мечей всяких. Ну и представляя хлыст, состоящий из кучи сегментов, резонно понимал, что не вытяну контроль сотни компонентов. Вот только хлыст нахрен не нужен, это раз. Компонентов, одновременно управляемых, будет не больше десятка, это два. Да и двигаться они будут по векторам, время от времени формируя на себе руны, это три.

В общем, решил я из стали и витала сделать простейших питомцев в виде метательных игл. Живых, летающих и стальных. Управляемых менталом, с интегрированной левитацией.

Точнее, даже не столько их, сколько матку, оные иглы порождающую. Пусть сидит в кармане со свернутым пространством, жрет металл, напитывает виталом и порождает, когда мне угодно, рассуждал я.

А с десяток готовых будет висеть на внутренней обвязке мантии. И не откроет ничего — стальные гвозди летучие, мало ли. И, учитывая возможность воспроизводить на «теле» большой диапазон рун и цепочек — не чит, но очень неплохо. Помрут — не беда, матка нарожает. А боевая эффективность на голову выше всяких стальных хлыстов, факт.

Так что до отъезда в Хог я так и не спал. Сидел, растил, напитывал виталом и считал. Даже когитатор подключил, некоторые модели слишком заумные выходили.

В итоге, получилась у меня самая что ни наесть нехимическая жизнь, причем не на системе читерской, а на витале. В кармане шкуры у меня лежала металлическая болванка–матка, с четырьмя готовыми «Ножиками» как я их назвал. И пространственным карманом, к ней прикрученным, на кубометр стали, откуда матка, при нужде, сталь кушала и новых ножиков производила.

А сам ножик вышел граммов двести весом, восьмигранным и несколько пластичным — менял как остроту углов, так и формировал определенные руны по команде. Ну и прикрутил я к ножу биолевитацию… и все. Больше ничего не лезло — и так переусложненный функционал для куска железа вышел, я, собственно, когитатор и гонял, рефлексы упрощая, чтоб влезли.

Ну и способ связи шифровал — при всех прочих равных, менталисты есть и, в теории (вряд ли, но все же), могут попробовать перехватить контроль. Я аварийный сброс в виде переключения на витал сделал, но шифрование надежнее, хоть и мозг чуть не сломал, прописывая уже себе рефлексы шифрованного управления.

В итоге, дюжина ножиков жила под шкурой, по три в рукавах, шесть в полах мантии. ТТХ вышли сносными — не гиперзвук, но до тысячи километров ножики разгонялись за четыре секунды, плюс с инерцией особых проблем не было — биолевитация, спертая у смертоскрута, при доработке её на левитаторе вращала.

В общем, был я доволен, вооружен и очень опасен. А впереди ждал учебный год — как бы не последний год мирного времени.

Примечание к части

Вот, неделю перед Хогом уложил. Но это дождик виноват — вылез весь такой из себя, задел гг–оя за живое гениальностью своей. И Избранный читерностью, и вообще.

В общем, шуршал гг–ой все девять дней аки электровеник какой.

готовый к Хогу старина Киберъ Рассвет

34. Бильярд в лестничном колодце

Дорога до Хога прошла у нас с Панси в компании Драко с телохранителями. Вообще, если рассмотреть великосветскую жизнь, то мне бы, учитывая близкие отношения, имело бы смысл обижаться на белобрысых. Ведь ни на дни рождения, ни куда бы то ни было еще, меня Малфои не приглашают.

Однако, тут существовал статусный казус: в рамках писаных правил я был круче тех же белобрысых, например Малфой должен был лично встречать меня и прочее. При этом, понятно, что это не нужно ни ему, ни мне. Но не поступить так, значит пренебречь традициями, нанести мне «оскорбление», безусловно, не уровня прошлогоднего письма Драко, но все же.

Ну и, в результате, встречались мы исключительно по делу. Вот когда Драко станет главой Рода, тогда нанесение визитов станет возможным, в рамках дружеских визитов.

Ну а пока Драко алчно поинтересовался, не появилось ли у меня что нового из разработок — помимо всего прочего, наше сотрудничество приносило ему личные деньги, что, как ни забавно, редкость для наследника рода, обычно за каждую трату он отчитывается перед главой Рода. Жестокосердно обломав блондинчика с увеличением его карманных средств, я поинтересовался об отношении попутчиков к Треволшебному турниру.

— Ни боли, ни выгоды, — ответил Драко. — Это для молодых чистокровных или потомственных боевиков, отряд собрать после колледжа. А меня и папа́ не поймет, да и я себя тоже, — усмехнулся он.

— Если бы только боевка была, — протянул Крэбб. — Я бы, наверное, попробовал. Но там загадки и прочее. Не хочу позориться.

— Угу, — сказал через пару минут Гойл, не уточняя к чему, но все всё поняли.

На полдороге Драко направился в свой традиционный променад по незакрытым купе, а Панси пошла пообщаться с подругами. Бытие Леди Рода принесло для неё неожиданные неудобства, опять же, в смысле общения — к подружкам наносить визиты сложно, ну, а с их мамашами — только выслушивать поучения. Плюс я, в качестве консорта — опять же, в определенном смысле статус и прочее, но тоже неудобье.

Девочка не жаловалась, благо и учеба, и ребенок, да и отдых летом занимали её время. Ну и общение с прочим моим женским окружением, да и отдыхали все же. Но без привычного круга общения ей явно было хуже, чем с ним, так что к подружкам она рванула с энтузиазмом.

Ну а я посидел, проверил метки. Выяснилось, что те, что должны были быть в Хогвартс–экспрессе, в нем и были, а вот метки близнецов оказались на разных континентах, причем далеко от Англии. Что ж, довольно вздохнул я, вот месть и свершилась.

Прикинул свои планы, и пока выходило, что дождика я дергать не буду — это долговременный актив, пусть учится, да и прямо скажем, Избранному мозги не помешают. Буду связываться раз в неделю, возможно, появятся какие–нибудь поручения, но пока я таких не предвижу.

Белла сидела в новом, доработанном саквояже, плюс есть набор рун сокрытия (спасибо Батти) от наблюдательной системы колледжа, по приезду защищу апартаменты, ну и смогу заниматься в тренировочном зале, не привлекая всякие бороды многогрешные.

Собственно, начну осваивать честно заработанный маховик, в свете приближающегося конфликта время становится довольно востребованной валютой.

Снейп… однозначно «да». Безусловно, если он согласится работать по прежней схеме. Благо, три колонии гриба, при учете разбуженного духа, работать могут независимо и одновременно, что мне, кстати, на текущий момент и не особо актуально — без поставок теневикам ингредиентов, на все возможные поставки уйдет неделя на изготовление, одной колонией.

Ну и пророчества. Уж не знаю, насколько я «вменяем», но узор разума стал вполне симметричен. Психоделичен, не без этого, но в рамках узнанного и понятого — это как раз одно из свойств пророка, возможность воспринимать Мир с нескольких ракурсов. Так что ждут меня занятия, правда некоторое опасение вызывает «танец пророка»… Впрочем, подкрутил я ус, справлюсь, в любом случае.

Ну и, наконец, проекты «наследство горшков» и «иллюзорная шкура». Вообще, решил вбить текст в разум, ну и читать вместо сна, вникая в магию иллюзий и пространственную магию. На коррекцию узора разума останется ряд второстепенных занятий. Припомнил я о планах «упокоить Бинса», похихикал — нужнейший и полезнейший преподаватель, он просто необходим, обеспечивая несколько востребованных часов в неделю.

Погонял в голове планы–пожелания, выходило, что забыл всё, ничего не сделал, так что со спокойной совестью пошел покурить в тамбур. Где, вот сюрприз–то, наткнулся на дымящуюся (до моего появления — только сигаретой) Грейнджер.

— Мисс Грейнджер, — светски кивнул я, да и закурил, любуясь всяческой заоконной природой.

— Я… у меня… — раздалось через пару минут, и продолжилось через три. — У меня всё хорошо!

— Поздравляю вас с этим, мисс Грейнджер, — радушно отозвался я, обозревая округу.

— Противный сноб! — через полминуты раздалась фраза, дополненная хлопком двери.

Ну вот реально, как хихикал, так и недоумевал я. Чё ей надо–то? Рабыня клана, жизнь удалась. Её даже Гор вроде потрахивет (или потряхивает, я так и не понял точно из описанного хихикающей Лави). Ну, предположим, встретились случайно, бывает, ну поздоровалась бы — и все. Так нет, надо ей на кой–то болт меня в свою увлекательную жизнь посвятить. Ксенос опошленный, поставил веский диагноз я.

По прибытии поезда к Хогу мой орлиный взор заметил приятно–округлую племянницу Боунс, отирающуюся в окружении Избранного. Ну, в принципе, как и говорила Лави, отметил я. Еще, небось, какой–нибудь вариант убежища Гарику предложат, чтоб он Володю воевал, а «клановые» сидели в безопасности.

Ну а дальше начался любопытный, да и ожидаемый мной момент — приветственный пир. Мне было интересно появление фигуранта, проверка его на оборотку — учитывая сочетание магии и витала в моем зрении, скрыть таковое можно было только полным экранированием. Вот, например, те же магические каналы либо есть, либо их нет, и никакая оборотка тут не поможет.

Муди не подвел — иллюзорный гром, его «фирменная» походка, все как в лучших домах. Наблюдая его инсектоидную персону, я отметил что Муди–то — настоящий.

Ну и параллельно припоминал, что я знал о древнейшем и, чтоб его, благороднейшем Роде Муди. Вообще, довольно забавный выверт мать–её–магии, склонность к анимагической трансфигурации на фоне перепрошитых мозгов. Анимаги могли быть рыбами, птицами, даже червяками — но никак не инсектоидами, мозги человека хреново воспринимают шесть конечностей, специфику восприятия насекомых. Собственно, как и моллюсками, ну да не суть. Муди поголовно были анимагами, поголовно с вторым (а зачастую и не одним) насекомым обликом.

Вообще, похоже, что Скиттер, чистокровная в третьем поколении — то ли прямой потомок, то ли непосредственно ребенок, как бы не самого Аластора. Не факт, но вполне возможно, что так, потому как кроме Мудей об анимагах–инсектах даже слухов не ходило.

Ну да не суть, вопрос в том, что реформистами Муди стали одними из первых, по слухам, мать–её–магия требовала кушать детей, причем своих, причем в анимагической форме. Так что алтарь Муди раскололи нахрен, без всяких танцев в виде «уменьшения жертв». Получили кучу откатов в виде протекающей в разных местах крыши, одна дама вообще получила второй облик в виде колонии муравьев и закономерно не смогла собраться в мага.

Но выжили и вполне дотянули до двадцатого века, благо их алтарная фишка сохранилась без алтаря, передавалась по наследству и была, как минимум, небесполезна. Склонность к трансфигурации на высочайшем уровне и своеобразно перекрученные мозги, дающие, помимо ряда побочек, очень неплохое тактическое мышление.

А вот в пятидесятых годах, когда наш будущий преподаватель проходил обучение в Шотландии, причем еще до Хогвартса, некий Род алтарщиков получил от мать–её–магии квест на Мудей. Алтарь этого Рода возжелал Мудей в качестве жертв, да побольше.

Вследствие чего оказались Мудя, фактически в полном составе, в жертвах, как раз кроме Аластора. Последний факт вырезания родни принял, но зло затаил.

Ну и, по окончании Хогвартса, нахер вырезал весь Род кровников, использовав последних членов Рода в ритуале, стирающем память об ентом самом Роде из памяти. Не совсем так, что–то вроде заклятия доверия, но что за Род, ныне не помнит никто, кроме самого Аластора.

После же экстерном окончил Академию Аврората и до недавнего времени пребывал на различных должностях в силовых отделах министерства. Встают два вопроса — кто учил Мудю в Хоге? На чьей стороне этот брутальный мстюн?

С последним все далеко не однозначно, кстати говоря. Несмотря на то, что по логике, Аластора учил борода, и явно тесные взаимоотношения, да и пребывание в ОПГ имени феникса, вся карьера Муди — это скандалы. Он, невзирая на «перегибы», действовал по закону. Сажал (точнее пытался) реформистов и чинуш, собственно, из–за чего оказался в отставке — нарыл что–то, по слухам, на Огденов.

Убивал реально толпами, на войне — но не трогал нонкомбатантов, ну, кроме своих первых кровников. Кстати, не последняя причина, из–за которой от него осталось не так много — недобитые дети и прочие, подрастая, ему всячески мстили.

В общем, неоднозначный персонаж, прямо скажем. Нет, особой симпатии не вызывает, но и желания прибить тоже. Интересен, скажем так, вызывает желание разобраться, а что он сам–то хочет и к чему стремится. Без этого однозначно назвать его, как Боунс, например, «поганым ментом» не выходит.

И, кстати, обозревая Муди, я отметил такой любопытный факт. У бороды еще в прошлом году была некая магическая аномалия правой лапы, на которую я обратил внимание, но, из–за не слишком хорошо развитого магозрения и её незначительных размеров, забил.

Были подозрения, что это канонное проклятье: защитная система одного из хоркруксов Володи, но точно я уверен не был. А сейчас стал — у бороды фактически отсутствовала рука, на её месте был то ли протез, то ли трансфигурированная плоть — слабое магическое поле при отсутствии магических каналов.

Ладно, очевидно, борода канонно помрет, разве что вряд ли Снейп его будет убивать — у него даже метки–то нет, наемный специалист, как для Володи, так и тут. Но с какой–нибудь пользой для «дела Света», факт. Лампочками накаливания объестся, иронически подумал я, чтобы на энергосберегающие побыстрее поменяли.

Тем временем борода рассказывал, какой Муди офигенный, что мы все аж возможно переживем учебный год, с его преподаванием. Ну и что в квиддич в этом году играть не будем, а будем играть в Триволшебный турнир, не без этого.

Ну и расползлись все по факультетам. Я с Панси, да и Драко, заняли стратегически важный пост у деканятни, с целью отлова декана по нашим хотелкам. Ну и отловился Снейп, никуда не делся, причем запустил нас всех троих. Покивал на желание арендовать, принял денежку, да и уставил на нас свой шнобель, точнее на меня.

— Мистер Пауэлл, мисс Фарли меня несколько утомила двумя темами для разговора. Тем, что Флинт — отвратительный староста, а половину прошлого года, что вы будете лучше, — оповестил меня декан.

— Мерлин упаси, профессор, — отмазывался я. — Во–первых, у меня учеба, причем в отличие от большинства — критично завязанная на пребывание в колледже, — талантливо врал я. — Во–вторых, звание старосты прилично тому, кому принесет пользу в будущем. Мне же, в рамках моих планов, это не даст ничего. Вот, — указал я на спутников, — вполне подходящие кандидатуры. Да и Флинт вроде собирался…

— Передумал, — хищно ухмыльнулся декан. — Этот год — последний год моего мучения с этим достойным полорогим представителем почтенного семейства Флинтов. Хорошо, вашу позицию я понял, мистер Пауэлл. Мисс Паркинсон, мистер Малфой, со следующего года мне бы хотелось видеть вас в роли старост факультета, — озвучил он.

На что и Панси и Драко согласились — Панси было интересно, да и давало большую свободу в оперировании, получении и распространении информационных потоков. Ну а Драко старостячетво было полезно в смысле преемственности — Люциус был старостой. Да и в смысле озвученных мной бонусов в будущем — отношения и связи, которые мне нахрен не сдались, ему более чем не лишние.

Подтвердив готовность меня учить в рамках «оговоренного ранее», Снейп отпустил нас с миром.

Ну а я полночи ползал, защищая наши апартаменты и тренировочные залы с лабораторией от излишнего внимания администрации. А по окончании увидел, что Панси меня не дождалась и спит. Пришлось решать острые вопросы с очень сексуальной рабыней, в очередной раз спасаясь от полного морального опошления только подкручиванием усов.

И потянулась, как ни удивительно, учеба. Маховик прекрасно себя показал — пусть и с увеличением своих суток, я, одновременно с лекциями, гонялся Беллой в проклятьях и боевой магии, параллельно оттачивая владение ножиками. Вечерами же занимался обучением, точнее освоением прочитанных книг, теперь еще и иллюзиям с пространственной магией, в добавок к менталистике и биомагии.

Собственно, у меня стала возникать традиция дневного сна — в сутках выходило сорок восемь часов, я реально не высыпался ночью, так что прихватывал пару часов днем.

А безопасность от всяких назойливых типов и их домовиков обеспечивала как рунная цепочка, так и бдительный Твидлиди, оберегающий единственный доступный для домовиков пятачок от вторженцев.

И, кстати, не зря: пару раз в первую неделю ко мне щемились поганые домовики Хогвартса, бездарно врущие, что они якобы «не знали», что я не пользуюсь их услугами. Отвешивая ушастым просветительного пинка, я остро пожалел, что не могу так же поступить с их хозяином, даже пару вирусных и прионных гадостей сотворил, но в итоге забил — нашествие шпионов прекратилось, да и сам вроде помирает, без моего доброжелательного внимания.

Но, как и положено, был ряд забавных, а ряд не очень моментов. Для начала, порадовала Трелони, лекции которой я стал посещать. Сами лекции были познавательны, но мне не интересны — лично я, под косвенным присмотром преподавателя, пытался, к слову, небезуспешно, пророчествовать. Вполне чувствовались линии вероятностей и их, скажем так, вероятность.

Правда, стоит отметить, многое оказалось невозможно интерпретировать: пророчество давало итог, а не причины. То есть, например, с моей теперешней точки зрения субъект пророчества творит некую дичь и бред. Однако, к моменту наступления напророченного, дичь и бред оказываются логично обоснованным деянием, предпосылки которого я, на момент пророчествания, просто не знал.

Ну и, стоит отметить, что линии вероятностей, кроме совсем краткосрочных, довольно редко были «высоко вероятными», в смысле имели высокий шанс сбыться в каком–то конкретном варианте. В большинстве своем было не менее десятка равновероятных вариантов.

Еще забавным был момент с «разговорными» предсказаниями. Трелони объяснила, что те «обрывки», видимые в трансе для нитей есть интерпретация узором сознания (или внетелесным разумом как я его определял для себя) интуиции и наиболее сливающихся линий. Кстати, на эту тему был любопытный разговор — мол, Избранный алкал «боевых пророчеств», ну и был обломан.

— Понимаете, Пайк, — вещала Трелони. — Юноша хотел знать, как всех победить, но вы же сами понимаете тонкость нитей, — на что я покивал — в том же бою, сделав нечто, могущее принести победу, ты тем самым вызывал ответную реакцию противника, смещая не только свои, но и его нити.

— Но можно идти по нити, делая изменение лишь в точке невозврата, — отметил я, — когда вариантов изменения картины схватки уже не будет.

— Можно, — покивала профессор. — Но для этого нужно воспринимать весь узор, как он есть, иначе вы не почувствуете эту, как вы выразились «точку невозврата». А юный Поттер, — покачала она головой, — отказывается их видеть, слепит себя, цепляясь за «незыблемую реальность».

— Ну, возможно, с возрастом поумнеет, — с сомнением заступился за Гарика я, на что Трелони с сомнением покивала.

И да, Избранный в этом году не ходил на прорицания, как раз из–за «цепляния за реальность». Вот не понимаю я такого — ясно и щуке, что все относительно и вероятно, что миров и возможностей реализации события — бесконечное множество. Так какого Мордреда запирать свое сознание в одном варианте, фанатично утверждая, что оно «настоящее»? Ну, впрочем, я ему не лекарь, решил я.

Ну и, наконец, довольно забавно мы с Трелони перешли на формат общения по именам. Итак, на первом же занятии Трелони задержала меня и Лави после лекции. А оставшись наедине с нами, деловито подошла к моей персоне и, как бы помягче, засосала меня. Французским поцелуем, минуты на полторы.

Моя пошлость в это время судорожно подсчитывала, сколько раз, в куда, ну и зачем здесь Лави. Ну и наконец наметив план опошления, воспряв усами я протянул лапы к отсутствующей груди профессора. И получил по этим лапам шлепок.

— Пайк, после того что между нами могло случиться, — начал профессор, — я предлагаю не при посторонних обращаться по имени. И да, то что не сбылось — было выше всяческих похвал, вы хороший любовник. Но не распускайте, пожалуйста руки, а то я их, — кокетливо подмигнула сияющим окуляром Сибилла, — сломаю и куда–нибудь засуну. Мы с вами сплели танец пророков, — продолжила она, — но изменения были не столь сильны. Несбывшегося и прелюдии более чем достаточно для закрытия круга. Кстати, милочка, — обратилась Трелони к офигевшей Лави. — Вы с этим юношей близки во всех смыслах, так что сейчас мы будем разбирать, что такое «танец пророков», его последствия и плату за него, в зависимости от результата.

Кстати, для нас оказалось действительно небесполезно, хотя бы будем знать, когда и сколько. А то, в ряде случаев, танец пророка мог потребовать не только тантрический ритуал (или ритуалы) на своем пике (точке невозврата к осуществлению желаний пророка), но и результатов его. Как по мне, лучше лишний раз несколько часов занятий сексом, особенно с Лави, чем утерянный в несбывшемся возможный ребенок.

Про книгу, между прочим, Трелони даже не дала заикнутся — мол, она ничего не помнит, всему свое время. Так что, согласно её просьбе, надо бы ей напомнить перед Йолем.

Ну а в целом — хорошая и полезная во всех отношениях дисциплина эти ваши пророчества, пророчески рассуждал я. Вообще, пророк на пике могущества (или безумия), начинал корректировать нити столь сильно, что реальность начинала от него защищаться — смещая его в параллельные вероятности, наиболее близкие к его корректировкам.

Родной «Мир» просто переставал выдерживать столь сильно и часто корректирующего его. Ну а так, Мир избавлялся от искажения, а с субъективной точки зрения пророк становился счастливейшим человеком — он выбирал судьбу себя и окружающего его Мира, по сути — исполняя любое свое желание. Тот момент, что объективно это могли быть миллиарды Миров, существование в которых у пророка занимало секунды, лично меня напрягал.

Впрочем, мне это, к счастью, не грозило — я столь могущественным (или безумным) уже не стану, для этого надо формироваться как личность осознавая относительность. Ну и это объясняло, где сильнейшие пророки, долженствующие вращать этот мир на пинусе. Они вращали миры на пинусе где–то там.

Собственно, сама Трелони была той гранью, за которой происходило сваливание «в миры», она их уже видела, но еще не переходила в них.

Сам же я оказался пророком неодаренным и близоруким, что меня более чем устраивало, да и никак не было недостатком. Моя близорукость заключалась в ограничении сколь бы то ни было высоко вероятных пророчеств примерно годом, ну и, не в последнюю очередь за счет ряда особенностей разума, прекрасной интуитивно–пророческой картиной ближайших часов. Для ученого, как по мне, более чем хорошо: не творить джигурду, ведущую к гадостям в экспериментах, быть готовым к важным «неожиданным», а мне вполне ожидаемым событиям. Вкусно, в общем.

Дальнозоркая Лави, впрочем, тоже не жаловалась — например, её первое пророчество у Трелони было о «множестве детей с любимым человеком», во что она долго не могла поверить и чуть не связалась с гадкой псиной, неверно интерпретировав пророчество. Ну, каждому свое, что тут еще скажешь.

Ну а я, в процессе пинания меня Беллой и Снейпом, додумался (дошло до жирафа, желчно подумал я, потирая синяки), до создания внутрях емкостей с зельями. Ряд эффектов зелий был невоспроизводим, ну или крайне не быстро воспроизводим метаморфизмом, так что я обзавелся несколькими ёмкостями, как в кровотоке, так и на пищеводе. Последнее было связано с тем, что такие зелья как «ночное зрение», «огнеупорное», да много их, оказывали эффект именно при питье, будучи, по действию, более «материализованным заклятьем», нежели «волшебным веществом».

Ну и разбирался с иллюзиями, причем вместе с Батти. Участие в нашем разборе «милого Пайка» вопрос непринципиальный. Ну и выходила такая довольно любопытная картина, из–за чего я сначала хотел припереть в Хогвартс, а потом просто вырастил новый когитатор.

Итак, в чем была засада: я, как по–настоящему коварный и усатый тип, намеревался иллюзорные личины опошлить. Ну, в смысле, как основное направление «иллюзорной шкуры» предполагался секс, изменение пропорций тел партнеров (больше\меньше), цвета, формы и типа частей тела.

С этим проблем не было, все работало, причем на голосовом управлении владельца. Более того, у среднего чистокровного могло работать постоянно — иллюзорное временное изменение реальности, делающее пенис или там сисяндры больше\меньше, меняющее цвет волос и черты лица, требовали относительно немного маны.

С ягодками иллюзорной шкуры вышел не то, чтобы затык, а зоологически–физиологический казус. Фуррятина — это замечательно и стильно, однако, например, вагина у поняши (фурри по образу лошадки), оказалась…ммм… великовата для человеческого пинуса. То есть, он там пардон, как язык для колокола болтался, не доставляя толком удовольствие ни партнерше, ни болтающемуся. Ну а у ряда других фуррей — наоборот, маловаты слишком коммутационные отверстия.

У орнитологических фуррей вообще была, пардон, клоака, криво совмещаемая с человеческой половой и выделительной системой. Про рептилоидов вообще говорить стремно, там можно было и пинус в ноль сточить. Ну и такие мелочи, как язык кошкодевочки, оставляющий натуральное раздражение на коже — слишком шершав. В общем, задумка все опошлить оказалась под угрозой, что категорически не можно́!

Причина–то вполне понятна — для фуррятины бралось животное–прототип. Но, как выяснилось, это не годилось. Ну кроме варианта «совместимых образов», предпочтительно одного вида, хотя и тут не всегда.

В общем, пришлось для всяческих фуррей прорабатывать отдельную модель–основу, чтоб эта модель была человекосовместимая, а на неё уже создавать фурри–внешность, не затрагивая дыхательно–пихательные формы. Ну, с когитатором, натурными испытаниями и прочим моя пошлость за месяц справилась. Отчего усы мои стали горды и угрожали целостности неба над большим залом. Фигурально.

Кстати, и тут Батти девица́, помимо больших и маленьких писек–сисек, она сделала очень грамотные предложения. Например, иллюзии, тренирующие контроль времени наступления эякуляции у мужчин и развитие определенных мышц у женщин. А для востребованности, подобные «тренажёры» сопровождались некоторыми любопытными дополнениями, в виде рифления, пупырышков и прочих интересных и затейливых моментов на всяких занятных местах. Ну и длинный, пластичный и сильный язык. В общем, моя похабность была довольна.

Девочкам моя коварная рожа тоже пришлась по душе в фурри варианте, хотя меня несколько смутило то, что это был желтый орнитоморф с плоским клювом. Впрочем, морда была ехидна, коварна и моя, так что утка так утка, решил фурристый я.

Лави, кстати, высказала теорию, что моя морда лица чрезмерно коварна даже в человеческом варианте, а уж в щучьем (на который я рассчитывал изначально) вызывает желание то ли убежать с визгом, то ли показать неправоту с использованием максимально летальных чар. А в виде желтой утки свойственное мне коварство и милота образа приходят в баланс, вполне дамам угодный.

Ну не знаю, может быть. Но в человеческом варианте не чрезмерно, а в самый раз, решил объективный я.

Так что, к началу октября, у торгового дома Пауэлл появилось новое, вполне любопытное и очень, очень непристойное (ликовал я) торговое предложение. Правда реализацию я решил отложить к моменту Йольских каникул — это вещь такая, востребованная вне зависимости от праздников.

Ну и в иллюзиях поднатаскался, не без этого. Очень даже неплохая штука, удобная даже в боевке. При творческом подходе даже секундный обман реальности в мелочи может противнику гадость немалую сотворить.

Само собой, нельзя обойти вниманием нашего нового профессора ЗОТИ. Вообще, я бы предпочел программу, которую он давал, министерской, тут факт. Пусть примитивная, но боевка, в сущности, необходимая любому магу, вне зависимости от пола и возраста.

А вот преподаватель он был херовый, вполне уместный для Авроратни, но никак ни для колледжа. Ну нахера эти, прости Мерлин, нормативы и, слов нет, спецформа? Гринграссиха или девчонки Патил не будут её носить, как бы Муди не бултыхались. Их надо учить боевке в платьях, в которых они и проживут свою жизнь: вжарить, закрыться и убежать.

А не эти, Мордредом проклятые, полосы препятствий, никому, кроме самого Муди и десятка ориентированных на ДМП и наёмные отряды студентов, не нужных.

Ну, впрочем, ладно, учит и учит, хотя восторга этим он у студентов не вызывал. И косил подлец, на мою прекрасную персону имплантом своим горовским и живым буркалом. Какого хрена хотел, я до поры не понимал, так что выполнял указания и плевал на Богатый Внутренний Мир, представленный замечаниями.

У Снейпа богаче, оценил я утонченные солдафонские сравнения и стал пропускать их мимо ушей.

Ну и ряд указаний Муди я (да и добрая половина студентов) игнорировали, невзирая на отъем баллов. Наш декан попробовал повозмущаться, но был поставлен перед фактом, что лезть по горло в лужу, от которой воняет продуктами жизнедеятельности, мы не будем. А за баллы пусть воюет с Мудями, УЧЕБНУЮ программу и даже больше мы знаем и выполняем.

Нахмуренный Снейп сходил на полигон, вернулся с рожей благородно–бледной и носом аристократически–сморщенным. И больше до факультета не докапывался.

Зато, вот сюрприз, в двадцатых числах докопался до меня. На наших занятиях, причем докопался, сцука, с целью отговорить от участия в Триволшебном турнире!

Ну, положим, я и сам не собирался, ибо нахрен мне этот турнир не сдался. Но когда декан мне начинает парить мозг, на тему ненужности и опасности, да еще и последствий… В общем, несколько взбесило это меня, как что разговор я вел голоском редкостно противным, с мордой редкостно ехидной:

— Глубокоуважаемый профессор Снейп, сэр, — заядоточил я. — Уж не администрации ли мерлиноугодного заведения, под сенью которого мы с вами пребываем, понадобилось отсутствие моего присутствия на упомянутом вами мероприятии?

— Мистер Пауэлл, — с кислой мордой ответил Снейп, — вы правы. Что мне передать?

— Будьте любезны принять и передать, профессор Снейп, сэр, мои искренние пожелания пойти в жопу, — изысканно ответил я. — Лично вам, как исполнителю — Морганы, а вас пославшему к Мордреду, и именно туда.

— Один балл Слизерину, — все так же кисло ответил Снейп. — Но мистер Пауэлл…

— Простите, профессор, давайте закроем тему, — попросил я, на что декан кивнул.

Ну вообще охренел борода, злопыхал я. Нет, я понимаю, что он Избранного пропихивает, но он сцуко, директор Колледжа, мать его! И вот интересно, сколько сильных учеников, которым отнюдь не лишним будет попасть на турнир, вот так же «отстраняются»?

Пидарас бородатый, мысленно припечатал я бородатого пидараса и вернулся к разработке и оптимизации моего приончика класса «повышение качества преподавательской и административной деятельности Колледжа Чародейства и Волшебства».

Ну и прямо скажем, остынув, несколько собрался, готовясь бить или бежать, ожидая реакции на мои справедливые и обоснованные предложения. Но реакции не было, причем, подозреваю, в данном случае был виноват Избранный. Не прямо, косвенно, но безоговорочно и полностью виновен был он.

Дело в том, что пара дебилов великого ума из его клана, громко и в деталях, причем неоднократно, врали, как они оприходовали в дыхательные и пихательные нападавших на Кубке Мира. Ну, тот момент, что себя они этим выставляли грязными животными и дебилами — это проблемы их и Гарика.

Однако, то что магловоспитанный полуирландец и полупапуас (последнего я бы даже искренне пожалел, как и его матушку. После посещения папуасьего стойбища у меня «маглорожденные» мулаты реально вызывали сочувствие) несли, взбесило ряд родственников «нападавших», причем с Гриффиндора. Взбесило до желания и попытки выдать ораторам целительных люлей, но закончилось довольно неприятно.

Эти два «полу», на средние, условно–боевые чары вроде обезоруживающего, ватноножного и прочее, ответили взрывными, режущими и прочей прелестью. Ну и последствия ясны — два трепача через пару дней на ногах (добиваемые боевыми заклятиями начали отвечать боевкой, но слишком поздно), ну и кусочки их противников в Мунго, авось за год во что–то удобоваримое соберут и не перепутают.

Да и Мордред бы с ними, как по мне, все, нападавшие на кубке — мудаки. А не желавшие слушать треп избранных миньонов вполне могли это не делать и отойти, а уж если напали — быть готовыми, что их будут убивать.

Но данный инцидент как катализатор всколыхнул студентов, всплыли старые претензии и конфликты… В общем, борода вроде бы был не при делах, даже толкал примирительные речи и реально старался сгладить конфликт, даже не назначая, в многочисленных потасовках, «виноватыми» всех, кто не лижет ему зад.

Вот только народ, то ли без квиддича, то ли в предвкушении кубка, реально развоевался не на шутку и остывать не хотел.

Блин, на Самого Меня была предпринята попытка совершить покушение на нападение! Смех смехом, но именно так всё и было.

Иду я, значит, к библиотеке, никого не трогаю, подхожу к центральному лестничному колодцу, как слышу со спины пыхтение, топот и бормотание о некоем «поганом аристо, таком же, как убившие во время войны маглорожденного родителя». Ну, сочувствую, чё, подумал я, пропуская барсука–полукровку, с пыхтением пролетевшем мимо меня в лестничный колодец.

Любовался я, как стукнутого стукает об различные ступени, лестницы и пролеты (пару раз даже подкинуло бедолагу поднимающимися ступенями), и думал.

Во–первых, о гении основателей — лестничный колодец был в основном здании колледжа — и работе этих лестниц. То есть, вот этот стукнутый отобьет себе сейчас (полюбовался я на отбивающего) много всего, да и сломается во множестве мест. Но ничего летального, а завтра, после медицинского крыла, будет бегать.

Во–вторых, чего хочет Спраут, стоявшая рядом со мной, появившаяся на площадке «деканским доступом» с первым переломом стукнутого и с не меньшим интересом, чем я, любующаяся зрелищем.

Ну и в третьих, какого Мордреда творится в колледже? Меня все достали и, если это продлится еще неделю, и мне будут продолжать мешать учиться — все будут с насморком, кашлем, диареей и прочими прелестями. Реально достали, воены мордредовы!

— Кто зачинщик, мистер Пауэлл? — наконец обратилась ко мне Спраут.

— Зачинщик чего, профессор? — ехидно осведомился я. — Я просто освободил дорогу этому юноше, он слишком громко сопел и кричал. Гнался, наверное, за кем–то, — предположил я. — Ну и отошел я, чтобы собрату студенту не мешать, а он такой неловкий, — осуждающе покачал я головой.

— Понятно, благодарю за рассказ, — не менее ехидно поблагодарила Спраут и переместилась к финишировавшему стукнутому.

В итоге студенты начали ходить группами, что снизило накал противостояния, ну и уменьшило головную и не только боль администрации. Которая, чтоб бороде коромысло в дышло и не только, вспомнила про меня. Причем, довольно специфически.

Итак, о том что завтра будет некая бяка с возможной перспективой, я почуял в пятницу пророческим предчувствием, сначала неоформленным. Не летально, но может быть больно, а может быть и интересно, проанализировал я отголоски грядущего и подготовился. Морально. Потому как физически я всегда готов.

Ну а после занятий шел я в Хогсмид, благо, были у меня планы на времяпрепровождение с сестренкой, да и пузико у неё уже выросло, что не могло меня не умилять. Но, топорщась усами, я бдительность не терял, так что целенаправленно чешущего за мной Муди, делающего вид, что прогуливатся, я отчетливо увидел.

Вообще, этот тип меня порвет в клочья, как боевик. Ну, в теории. Однако, предчувствие говорило, что есть ненулевой шанс не огрести, а шансы на мой летальный исход вообще стремятся к нулю. Так что я встопорщился, но продолжил путь.

Наконец, за пределами территории Хогвартса Муди поднажал и каркнул мне:

— Пауэлл!

— Муди, — кивнул я через плечо, продолжая путь.

— Профессор Муди, — начал возбухать спутник.

— Ну в таком случае, «сэр Пауэлл», для начала, — наставительно вещал я, вгоняя себя в пророческий транс. — А насчет «профессора», ты уж прости, Муди, ты максимум на инструктора тянешь, — всё так же, продолжая идти, высказал я, пребывая в полутрансе и готовясь к грядущему.

— Ещё один наглый щенок! — прорычал Муди и возжелал огреть меня своим металлическим ломом, который выдавал за щегольскую тросточку.

А она взяла, да и прошла через услужливо разошедшуюся плоть. А толстое щупало, войдя в одно движение, хлестко отоварило Муди по подбородку. Чистый нокдаун, констатировал я. Да и пару секунд памяти ему отобьет, думал я, бегом оттягивая легенду аврората в кусты.

Ну и опошлять я его не собирался — не в моем вкусе. А вот бодро, не без помощи метаморфизма, накарябать круг антимагии, поместить туда Муди и выйдя, зафиксировать его ножиками, я успел.

Как раз «профессор» очнулся, повращал живым глазом — второй в антимагическом поле заклинило, поёрзал, натыкаясь на ножики и уставился на меня.

— Муди, вот скажи мне на милость, что будет, если вот это, — создал я иллюзию нападающего на студента со спины Муди, омута памяти и продемонстрировал светящиеся серебристым три склянки, — отправится в министерство, Визенгамот и МКМ? Причем одновременно. А в этот момент, — слегка пошевелил я ножиком, упирающимся в шею, — тебе отрежет бестолковую голову?

— Хотел бы — убил, — через полминуты выдал Муди. — Чего ты хочешь, Пауэлл?

— Убить всегда успеется, — обнадежил я собеседника. — Пока просто поговорить. Подпишешь?

С этими словами я развернул перед ним биоконтракт, где подписавший клялся магией, разумом, кровью и жизнью не нападать в течение суток на Пайка Александра Пауэлла, не причинять ему зла, прямо и косвенно и выслушать все, что он хочет сказать, не обманывая его при этом.

— А если нет — убьешь? — прокаркал Муди.

— А я на тебя со спины напал, первым и без причины? — спокойно отпарировал я. — Мне на тебя, по большому счету, наплевать, Муди. Но твой хозяин мешает мне жить. Он меня ограбил, и не морщись, ограбил. Сейчас лезет в то, участвовать мне в вашем поганом турнире или нет. Мне, признаться, к Мордреду ваш турнир не сдался, — интимно понизил я голос. — Но сам факт, что этот охреневший от безнаказанности и власти старикашка указывает и угрожает мне — выводит из себя. Прирезать тебя можно, и по закону, и по традиции, да и по совести, я в своем праве. Только твой хозяин жизни мне после этого не даст. На земле, где мои предки жили, когда не то что Рима — Египта–то не было! — с некоторым, в общем–то искренним, гневом ответил я. — В общем, Муди, если хочешь жить — подписывай и идем говорить. У меня есть несколько вопросов, точнее соображений. Если ты на них ответишь, и окажется, что ваши действия не зальют кровью магический, а то и весь мир — магией клянусь, — с соответствующей иллюминацией произнес я, — я и мои близкие покинем магическую Англию и не лезем в ваши дела. Ну а если нет, ты ведь не подонок, Муди, а служака… в общем, подписываешь?

Весь монолог я воздействовал на эмоции, дышал зельями и играл голосом. Если Муди откажется, то придется стирать память, надежно и с уничтожением части клеток мозга и узора сознания. Однако нити говорили, что шансы есть.

— Мордред с тобой, парень, — пять раз перечитав контракт, выдал Муди. — Подпишу, поговорим.

— Хорошо. — кивнул я.

Сместил ножик от запястья к локтевому сгибу, дал перо и протянул пергамент. Муди и подписал, что вселило в моё коварное сердце радость — сутки я могу через контракт в любой момент признать его нарушенным и сделать много гадостей, как летальных, так и не очень. Разрушил алтарный круг и, взяв за руку, прыгнул портключом на тропический островок, где активировал пирамидку от прослушивания.

Муди с ехидством на меня посмотрел и выдал:

— А еще меня параноиком называют, — а после хмыка расположился в трансфигурированном кресле и выдал, — слушаю.

— Слушай, — покивал я. — Итак, Муди, я надеюсь ты знаешь что мать–магия — сильный дух? — на что последовал ехидный взгляд и кивок. — Прекрасно, — обрадовался я. — А теперь, скажи мне, Муди, что сделает сильный дух, которого пару тысячелетий подпитывали миллионы магов жертвами, когда его начнут этих жертв лишать? Не сотню, не тысячу алтарщиков. А всех или большинство? И учти, байки о неразумности не помешали этому духу извести всех спиритуалистов. Мне просто интересно, в чем ваш замечательный план, и как вы угомоните рушащую планету тварь, — любезно пояснил я.

Ехидно взирающий на меня Муди к концу разговора посерьёзнел, похлопал пастью и задумался. Думал он минут десять, менял колер с благородно–салатового на утонченно–бордовый. Очи свои пучил. Ну и выдал, несколько растерянно глядя на меня в конце раздумья:

— Бля…

— Вот ты знаешь, — ехидно откомментировал я развернутый ответ, — я почему–то так и думал, потому что, как эту пакость угомонить, мне, не самому глупому магу, — поскромничал я, — в голову не пришло.

— Погоди, — заскрипел умом собеседник. — Дамблдор… хотя… наверное…

— Да, все знает и все предусмотрел, — покивал я. — Возможно, благо, его добрый друг Геллерт, рушил алтари, много алтарей. Только знаешь, в чем дело? — узрев внимательный взгляд, я продолжил. — Примерно, просто примерно посчитай, сколько простецов и магов извел Геллерт в ритуалах. Вот пишут, что это в борьбе с защитой алтарщиков. А ты прикинь количество, ну пусть примерно.

— Бля, — выдал Муди через полминуты. — Ты думаешь, это шло мать–магии?!

— Мордред знает, ей или не ей. Может отвлекало её, усыпляло — спиритуалистов не осталось. Но алтари рушились, а явления жуткого духа не было. Ну и тысяч алтарщиков, вмиг ставших архимагами, не было, — подытожил я.

— Парень, я не знаю, — протянул Муди. — Я, блядь, не знаю, хотя должен знать! И Мордредов хуй, я не знаю, какого хера я об этом не подумал! Но Дамблдор…

— Умирающий старик, старый манипулятор, торгующий жизнями и судьбами магов сам с собой, — жестко отрезал я. — Не буду говорить о куче известного, но даже ваши игры с Поттером смердят так, что тошно. А кто тебе сказал, Муди, что ты лучше Поттера? — риторически спросил я.

— Какого хера тебе нужно, Пауэлл?! — взорвался Муди, — ты даже не алтарщик!

— Да, спасибо твоим коллегам, — солнечно улыбнулся я, от чего собеседник поежился. — Мертвая мать, изувеченный отец, зараженные земли. Какой уж из меня алтарщик, — ласково признал я. — Вот только есть я, есть мои дети, — на этом моменте Муди чуть заметно поморщился, — есть мои женщины. Я хочу жить и наслаждаться жизнью, а не ждать, когда меня и моих детей принесут в жертву, чтоб угомонить бешеного духа, разбуженного прихотью старикашки, к тому моменту уже дохлого! И смотреть как уроды, подобные Шафикам и Гринграсам, загоняют всех магов в рабы, я тоже не хочу. А уж министерство, — солнечно улыбнулся я. — Муди, про стенки котлов я даже не буду говорить, это анекдот, в котором мы живём — десяток магов получают деньги за то, что лезут в производство и мешают тысячам работать. Но Мордред с ним. Возьмем оборотней, перебить которых на островах нужна сотня боевых магов, а не оставить следа с гарантией — еще один мастер–биомаг. Так вот, сколько магов и на протяжении скольких десятилетий «решает» эту проблему? Указами министерства, а не Визенгамота, вынуждая зверушек на сопротивление и восстание, с заражением магов, усмиряя их — но не решая проблему? Мол, вот, мы вас бережём, а если бы не мы, — аж сплюнул я.

— Все плохие, — злобно заворчал Муди. — Дамблдор плохой, реформисты плохие, Министерство уроды. А хорошие алтарщики? И Риддла в жопу целовать? — нашел «аргумент» Муди.

— Алтарщики — те ещё уроды. И Риддла прибить — дело благое, — солнечно улыбнулся я. — А хорошие — обычные маги. Которым нахер эти игры их жизнями в силу и власть не сдались. Муди, чтоб тебя, — взорвался я. — Мне эта херь, думаешь, нужна? У меня дети растут, я Род восстанавливаю! Причем, Мордред, не один! А тут одни уроды, Моргану им в тещу, сцепились с другими, Дамблдора им в зад! — на последнем Муди хрюкнул, а слегка успокоившийся я продолжил. — А Риддл — психопат и полунежить, ну, учитывая его полудохлое состояние, — уточнил я. — Но ты был в аврорате. Может, я что–то не знаю, может, я дурак, но скажи мне, Муди, когда вы начали громить пожирателей, хоть одна из их жертв была из не принесших Риддлу присягу? Мне реально интересно, — честно спросил я.

— Бля…

— Спасибо, мистер Муди, вы сегодня удивительно красноречивы, — аж привстал и раскланялся я, на что Муди продемонстрировал мне оттопыренный средний палец, ну, который у него еще был.

— Ладно, понял. У меня нет ответов, точнее есть, если подумать, — сморщился Муди. — И они мне нихера не нравятся, как и тебе. Но что ты предлагаешь?

— Пакт, под контрактом о неразглашении. Обмен информацией — причем уж прости, Муди, тебе это самому выгодно, потому что ты ни Мордреда не аналитик. Причем, учитывая твой экстерн в Академии и дальнейшую карьеру… — тонко не договорил я. — Ну, а я по контракту тебе не вру, а если увижу, что задница — честно предупрежу, что драпаю.

— И ни клятв, ни влияния? — прищурился Муди. — Парень, говори прямо.

— Тайный аналитик Министра магии — меня более чем устроит. Муди, я не врал, мне вообще похер, кто у власти, пока мне не мешают жить — род, магия, торговля. Вот, кстати, — «невзначай» вспомнил я. — Магией клянусь, что имею возможность и желание восстановить Аластору Муди утраченную плоть, в должном для неё виде, в составе его тела, снабженную магическими каналами и подвластную ему. Способом, не имеющим к пятиногу никакого отношения, — закончил я, с соответствующей иллюминацией.

— Бля… — выпучил глаз Муди — Парень, колдани–ка люмос, — на что я с рожей коварной колданул. — Да чтоб тебя, Пауэлл, уже меня задрало материться! Что ты хочешь?

— Контракты, Муди. О непричинении, взаимном, безусловно, неразглашении, обмене информацией и прочее. Ну и защите интересов, с твоей стороны — но это уже взамен на лечение, — ответил я.

— Хер с тобой, дай почитать, — выхватил собеседник контракты.

— Насчет хера, — задумался я. — У тебя его вправду нет? — на что послышался раздраженный, но согласный хмык. — А нужен?

— Издеваешься?! — возмутился Аластер.

— Да нет, просто пенис я тебе смогу восстановить за несколько часов, — призадумался я. — Ну если без мошонки, конечно. А если возникнут вопросы — так летом были слухи о крови пятинога, даже если докопается кто, скажешь, что достал контрабанду. Ну, как задаток, — задумчиво протянул я.

— Бля, Пауэлл, вот что ты за маг? — то ли жалобно, то ли гневно спросил меня Муди. — Естественно, я, блядь, хочу свой хер назад! Сильно, — уточнил он. — И блядь, меня устраивают твои ебучие контракты, — стал он злобно подписывать биоконтракты. — Вот, на! Лечи давай!

С этими словами он стал стягивать мантию, что я еле успел прервать. Нахрен мне голые Муди, во всех смыслах не сдались! Взял за лапу и стал биомажить. В принципе, за час управился, а картина помахивающего елдой Муди, высоко вскидывающего то протез, то ногу, в танце радости и торжества оглашающего пустынный пляж воплями «Мой хер! Мой ненаглядный хер!!!», попала в раздел — «то ли нахер забыть, то ли навечно схоронить».

Наконец, наплясавшись и убрав свежевыращенный агрегат (к моему некоторому облегчению), Муди вздумал прощаться.

— Аластор, если меня не подводит память, — начал я, — ты должен был убедить некоего студента…

— Бля, — в несчетный раз выдал Муди. — Давай быстрее, а то…

Ну еще бы тебя не прижимало, коварно помыслил я. Чтоб ты был договороспособен и восприимчив, я такого надышал, что самому страшно. Ну да ладно.

— Смотри, старик же не говорил меня именно принудить силой? — уточнил я, на что Муди кивнул. — Ну и передай ему, что с него десять тысяч галеонов и тысяча двести — это отдельно. Мол, получу, да и не буду лезть в этот турнир.

— А не много? — прищурил глаз Муди.

— В самый раз. Как оплачивать поттеровским клоунам обучение, причем за счет украденных денег — все нормально. А так — хоть себе оставь. Но пусть заплатит, и тысячу двести — отдай мне, — справедливо заявил я.

— А что за украденные? — хоть и подпрыгивал, но заинтересовался Муди.

Ну и я вкратце рассказал про полугодичную кому, отсутствие лечения и «отказ от претензий». Муди покивал, признал «вправе», опять намылился, еле успел его остановить воплем.

— Пауэлл, ведь напросишься, — смерил меня нехорошим взглядом Муди.

— Одна фраза: магловские шлюхи. Тебе похер, а слухи не нужны. А ты сейчас не вполне вменяем, — протараторил я, опасаясь за свои дыхательные и пихательные. — Потом и студентки найдутся, которые не против с героем войны, — обрисовал перспективы я.

— Разумно, благодарю, потом поговорим, — с этими словами Муди использовал портключ.

А я убирал контракты в карман и думал, а не зря ли я повелся на свое же пророчество. И, судя по всему, выходило — не зря. Муди как министр реально предпочтителен — он вполне может «урезать порося» зарвавшимся чинушам, да и реформистам, да и алтарщикам–реваншистам. А мне он будет благодарен, да и подконтролен, если по совести.

Ну, в общем, вроде неплохо вышло, подытожил я, да и связался с Лави на тему «а не отдохнуть ли нам пару часиков на море».

Примечание к части

Все вопли МС и прочее идут фтопку. Причины, обоснуи и прочее — все в главе.

Да и все это будет корректироваться со времени и прочее.

Но вот чего я не понимаю — отдохнул, накатал с интересом и удовольствием. А вчера не писалось. В общем, решил я писать как пишется, но если что — буду писать что задерживается выкладка главы в комментах.

разъяснительный старина Киберъ Рассвет

35. Образованный портрет

Пообщавшись с Лави на разнообразные темы, разносторонне их обсудив, направился я к своему долговременному вложению, Эматирос которое. У парня, по его словам, выходила фигня, на тему чего он печалился.

Разобравшись на месте, я даже не знал, то ли я хочу Ворхеросу пинка отвесить, то ли себе подзатыльником наподдать. Наверное, все же отвесить, обдумав, решил я.

Итак, Эматирос, только–только научившись выделять струйку чистого витала, прочитав в моем мудром наставлении «простейшие клетки». И, высокомудро посчитал, что ничего проще кровяных телец человека нет. Сотворив на основе этого «простейшего» материала груду всяческого раковых и не только биоотходов, расстроенный неофит воззвал ко мне, на тему исправления его кривых рук, потому что «совсем ничего не выходит».

Ознакомившись с вопросом, я ласково сообщил, что с руками у неофита все хорошо, кривое у него нечто другое, но биомагия тут бессильна, нужна менталистика. Так что сам справится.

Ну и выдал ему плесени обыкновенной на тренировку, возвестив о чудесном методе её обретения, путем оставления хлеба без чар стазиса. Неофит внял, рассмотрев плесень в микроскоп ввел меня в челодлань фразой «какое оно сложное» и начал творить. Ну, какая–то фигня у него вышла, а параноистый я потыкал пальцем в «правила безопасности начинающего биомага».

В итоге провел воскресенье в гордом одиночестве, в отдыхе, разве что немного поработал с узором сознания да пообщался с девочками связными артефактами. Иногда надо, решил аскетичный я.

А вечером вытащил портрет, который живой, затрофеенный из поместья горшков. Полюбовался на гневного обитателя, повосхищался изяществу сплетения матерных конструкций старонорвежского, кельтского и латыни, да и полюбопытствал, а собственно что за хрен меня столь изысканно материт?

— Я Линфред Стинчкомб, гнусный вор, педикабо вос эт иррумабо!

— А верпа у вас для сего деяния–то найдётся? — ехидно уточнил я, на что портрет обиженно отвернулся. — В общем, мистер Стинчкомб, род ваш прервался, Поттеров больше нет, алтарь уснул. Есть тело потомка, захваченного духом, но это, как понятно, не Поттер, — уточнил я. — А я — не вор, а лишь забирал виру — предпоследний ваш потомок участвовал в нападении на мой Род. Вопрос к вам, хотите ли вы быть полезны, и чем вы можете быть полезны?

— Благерт сасанах, и мохак! — изысканно ответил Стинчкомб.

— Ну, положим, ублюдком являешься ты, — решил я не разводить политесы. — Ну и называть Пауэлла англичанином, — покачал я головой, — совсем ты головой протух. Ну а кушать отходы жизнедеятельности могу заставить тебя я, а не наоборот.

— Грибник? Фар и бро хинн! — ответил полиглот.

— Саль навни, — определил я, куда мой собеседник, и убрал портрет.

Ну, в принципе, прикидывал я, двенадцатый век. Ни Мордреда он интересного не знает: при всех прочих равных, маги развивались во всех направлениях, кроме спиритуализма. Так что «необоримые древние знания» это на уровне «раньше трава была зеленее», сказка для простецов не в смысле магии, а простецов по жизни.

Хотя, был бы покоммуникабельнее, я бы пообщался. Любопытно, что и как у них было, но не более. Кстати, хмыкнул я. Учитывая лексикон, неудивительно, что портрет основателя Рода держали в сокровищнице. Очевидно, он и с потомками свой язык не сдерживал.

Ну и решил ряд вопросов с Оливией. Вообще, надо с ней что–то делать, одичает же девка с таким режимом — дети, воскресные потрахушки и беллетристика.

А перед сном меня дернуло срабатывание «биоконтракта». Довольно любопытное ощущение, в чем–то похоже на моё пребывание в «системе», но всё же, хоть я и был ускорен, тело на периферии «чувствовалось».

Бегло пробежал мысленным взором по функционалу, кстати, внешне напоминающему связку шаров — всё было предельно понятно, на уровне знания. «Расстрелять», «повесить», «в газовую камеру», мысленно хмыкнул я, ну и прежде, чем карать со страшной силой, решил проверить, а что меня дернуло–то. Благо, функционал контракта такую опцию позволял.

А дернуло меня потому, что борода изволил беспалочково и невербально легилиментить собеседника. Кстати, отметил я, действовал изящно, на недавних порнушных воспоминаниях, пробежавшись по которым взглядом, я выяснил, что Муди — тот ещё шалун. Впрочем, вопрос в том, что любопытный борода лез своим легилементилом туда, где ему не рады, так что я Муди слегка дернул откатом, намекая на нарушение контракта.

— Альбус, Мордреда тебе в жопу! — возопил Муди, выявивший и выкинувший вторженца. — Не лезь мне в голову! У меня контрактов и клятв тьма, трахай в мозг своих студентов! — подло перевел стрелки он.

— Прости, Аластор, привычка, — фальшиво извинился борода.

Ну и продолжили вести свою беседу о восстановлении Муди в ДМП. На что я забил: Муди сам все расскажет, а у меня появилась пища для размышлений и не только. Итак, я наконец–то четко узнал, как работает «наказательная» часть контракта. Ранее я экспериментировал только с сестренкой, как понятно, контракт был без лютых кар и просто оповещал о «возможном нарушении».

Ну и показал себя выше всяческих похвал — оповещал не в момент нарушения, а перед ним, возможность «покарать со страшной силой», рассматриваемая ранее мной чисто умозрительно — есть, и это хорошо.

А вот борода достал и бесит уже неиллюзорно, констатировал я. Ну серьезно, помирает уже дед, так нет, надо во все влезть, все испортить и все пустить по вагине. Хоть и страшновато, решил я, но надо ускорить процесс.

Итак, вирусных агентов мы, наверное, исключим, уже конкретно прикидывал я. Магическая сила у бороды запредельная, вполне тянет на архимага. Вообще, в отличие от грандмастера (что являлось вершиной овладения магической дисциплиной), архимаг — это скорее показатель именно развитости каналов и ядра. Ну и нет никаких «экзаменов» на супермага, им именно признают.

Значит, вирусное поражение он может предотвратить, причем быстрее мной ожидаемого. Не факт, но, экстраполируя, получаем такую картину: мои вирусы с рунами на капсиде попадают в клетки, капсид разрушится и… вирусу хана, еще ДО начала его вредительства. Совместный иммунно–магический ответ таковое вполне потянет.

Следовательно — прион, решил я, напевая песенку о Пайке, у которого есть маленький прион, гадкий, как и он. «Маленький прион, шмеле заразит, шмеле заразит, шмеле заразит», напевал я, прикидывая критерии и область поражения ЦНС.

Тэкс, дедушка старый, прикидывал я, значит будет у нас хворь Пика, почти Пайка, только Пика. А чтобы наша системушка иммунно–магическая не бунтовала, как первичный этап — стимулируем мы дедушке выработку гипофизом интересных гормонов и гипоталамус подстегнем. Помолодеет дедушка, ну а что кора у нас потихонечку свои функции выполнять перестанет — это кара. За наше счастливое детство, хмыкнул я.

Ну, за годик, прикидывал я, при внешне целых клетках мозга, борода функциональности коры лишится полностью. Вообще в пускающего слюни идиота, по логике, должен превратиться раньше, но менталист. Может, кстати, и вообще не превратится, хотя тут вопрос развитости узора сознания. Но, даже если он у него сверхразвит, функции мышления придется выполнять только им, так что не до гадостей и бякостей будет.

А на первом этапе вообще, огонь в чреслах взыграет, легкость появится всяческая и прочие приятные моменты. Будет дедушка к студенткам (или студентам) яйчишки подкатывать. Ну и хер с ним, решил я, пусть повеселится напоследок, а то по канону как дебил умирал, ни бокала вина, ни любовницы.

Почти как я-другой, с некоторой печалью вспомнил я, но тут же встряхнулся — мне–другому последние лет пять жизни, даже если бы и захотелось, не смоглось, ни в красавицу, ни в вино.

И вопрос доставки, задумался я. Заразители на ультрафиолетовой подсветке, наверное. Вот сколько ни думал, лучше не придумалось, чтоб без магии, незаметно и надежно. Вот только все равно неуютно, так что, наверное, фонарик мы сделаем отдельно, подумал я и сделал отдельный фонарик.

А перед завтраком моя чумная докторность крепила в большом зале маленький фонарик, нацеленный на директорское кресло. Благо, метаморфизм тут прекрасно помогал, крохотную точку целеуказателя я видел.

Прогнал в голове все параметры: срок жизни заразителей — неделя, если что — сдохнут, как и предыдущее. Фонарик отработает пару часов и превратится в пенс, из которого и был создан. Лепо, лепо, одобрила моя заразительность.

Ну и выпустила, уже на завтраке, гонцов моего неудовольствия. По себе борода не шлепал (я доработал анальгетик заразителей) но, учитывая сроки, отсутствие магических и витальных колебаний — заражен был гарантированно.

За ним я магическом диапазоне глядел пристально, на что борода осуждающе(!) вылупился на меня и нагло попробовал влезть в ум. Хамло трамвайное, веско припечатал я, подсовывая мозголазу гнусаво произносимое «Вы же не хотите, дедуля мой, чтобы я участвовал в Триволшебном турнире?» Борода поморщился, губы поджал, покосился на колечко окклюмента на моей лапе и отвернулся.

Блин, какую он у меня неприязнь вызывает, прям… нет, кушаю я нормально, отметил я, нормально кушая. Вообще, не помирал бы борода — я бы столь открыто не фрондировал, наверное, хоть и бесит. Но ближайший год ему не до меня, слишком во многое, не имеющее к нему касательства, борода свой нос намерен погрузить. Ну а «потом» у него не будет, припечатал я и с аппетитом покушал.

А после занятия ЗОТИ Аластор изволил меня задержать, сунув по окончании занятия мешок денег. С мордой презрительной, но на мешок бровкою подвигал. И сунул мне пергамент контракта, мол, подпиши.

— Профессор, ЭТО я подписывать не буду, — отрезал я. — Какое, к Мордреду, «жизнью», что не буду участвовать? А если вы, например, — ехидно оскалился я, — кусочек пергамента от моего эссе оторвете и в кубок засунете? И я или помру, или от отката кубка стану маглом? Нет уж, — помотал башкой я. — Контракт на отсутствие осознанных действий, прямо или косвенно ведущих к моему участию — подпишу, не вопрос. Но лишаться магии или умирать за гроши, — презрительно оттопырил я губу, — я не намерен.

— Мерзкая ты личность, Пауэлл, — то ли для наблюдателей, то ли просто похвалил меня Муди. — И магов по себе судишь, — составляя новый договор на двойном бланке, огласил он.

— Я прекрасная личность, — веско ответил я, знакомясь с контрактом. — А если бы все были, как я, мы бы жили в прекрасном мире! — выдал я, ставя подпись.

— Минус балл со Слизерина, — ответил Муди, прибирая контракт. — За пререкание с преподавателем, — обозначил он шаткость и неубедительность своей позиции.

Ну и срулил я гордо, непонятый и усатый. Ну а у себя проверил денежку, которой оказалось точно и без фальшивок, что даже несколько удивило: от бороды же. Впрочем, моё беспокойство успокоила картина в виде Муди, матерящего бороду и требующего поменять половину фальшивок, и доложить пару тысяч, потому как «мне же передавать!» Если так, то ладно, решил я.

А еще в мешочке была записулина, назначающая встречу в кафе–кондитерской мадам Паддифут. Ну, с некоторой иронией думал я, что–то в этом есть.

Но в самой обители розовости, оборочек и амурчиков я был катастрофическим образом опошлен. Впрочем, по порядку. В саму кафешку я входил с интересом — меня волновал вопрос, будут ли тут розовые жопы. Так–то, символ сердца у магов был не сказать чтобы очень распространен, но относительно анатомичен — округлое подобие островерхого перевернутого треугольника.

А в самой кафешке я чуть не захихикал вслух — помимо амурчиков и розовостей, жопы были. Только это были не жопы, а два сердца, соприкасающиеся «острыми» основаниями под углом друг к другу. Ну, довольно стильно, не мог не признать я.

И тут, за мой столик уселся мерзкий противный спиногрыз, дюжины лет от роду. Подошел он, правда, довольно деревянной походкой, вопросов в том, чья это на самом деле противная рожа, не возникало. Но я теперь точно знал, что опошлен… В кафешке были и ученики и ученицы, пусть и немного. Ну и если однополость всем была до задницы, но вот малолетность… Ну скажем так, мораль–то дозволяла, как и физиология, но в целом подобравший столь юного партнера рассматривался как неудачник или наставник. Ну а для наставника я, согласно общим представлениям, не дорос по возрасту.

Ну и хрен с ним, решил я, подкрутил ус и преувеличенно похотливо уставился на пацана.

— Пауэлл, ты учти, я по бабам, — отодвинулся от меня Муди, включивший интегрированный в стол артефакт «для интимных бесед», как я понял из меню.

— А какого Мордреда тогда, — вопросил я, — ты притащил меня сюда, да еще в таком виде?

— У Паддифут одна из самых надежных систем от подслушивания, кроме одноразовой, — просветил меня он. — Тут и главы Родов предложения делали, тайны и всё такое. Так что рядом с Хогвартсом — самое надежное место.

— И не слушает никто? — усомнился я.

— Ну, считай, что если один попробует, его толпой отпинают. Паддифут, правда, обязательство имеет, не пускать разыскиваемых, ну и прочее. Но это так, для отчета. Ясно, что оборотку никто не отменял, — ответил собеседник.

— А мелкий карапуз, значит, для повышения моей популярности? — ехидно уточнил я.

— Ну да, наставник в постели, даром что ли ты весь Слизерин трахаешь? — выдал Муди, посмотрел на моё полное неизбывного ахуя лицо и уточнил: — Слухи что ли? — на что я дернул головой типа кивка. — Ну и похер. Ладно, Пауэлл, я в прошлый раз не в том состоянии был, для начала — расскажи, чем ты меня вырубил?

Ну а пока я врал про магию плоти и хвастался ударным щупальцем (не хрен мою метаморфную природу даже под контрактом знать, по крайней мере пока), параллельно я обдумывал, что это за слухи про великого ёбыря Пайка?

Ведь ни Панси, ни Лави ничего такого не рассказывали. Хотя, прикинул я, могут этак пошутить, слухи пуская. Да и девок от меня отваживая, мысленно хихикая, оценил я. Мол, и так весь факультет трахает, так что все мимо. Надо будет наказать, хищно пошевелил я усами и вернулся к беседе.

Ну и оповестил меня Муди, что помимо магловских шлюх (на этом этапе он морду сделал похабную и довольную, еще бы чуть–чуть — и усы бы прорезались), пробежался он по своим старым информаторам, кое–каких из них сломал (чем, как и насколько — я не уточнял), ну и выяснил, что уже три года ведется «передел собственности в пользу».

Начали реформисты, потом министерство, ну, а потом и алтарщики подключились. В целом, информация мне известная, но вот любопытный момент, Огдены захватывали имущество ряда Родов, начали с приходом Избранного в Хог, ну и собственно, на этом карьера моего визави в ДМП и закончилась — он стал под них копать и получил «почетную отставку».

Ну и свалил, как выяснилось, в Ирландию, где предавался разгульному нихренанеделанью и эпизодическим тренировкам местных авроров. Пока в этом году его не сорвал борода, в смысле надо учить студентов. Муди по знакомым пробежал, но общей картины от них не получил, за что грозится посчитаться.

Посвятил меня в текущие планы — мол, подставить Фаджа под удар алтарщиков, Боунс в министры, его в главы ДМП. Что Избранный, оказывается, напророчил Боунс гибель неминучую, Скримджера в министрах, а потом и Тикнесса.

На что я честно озвучил свое мнение, что все хорошо, но Боунс делать в министерском кресле ну вот совсем нечего — особенно учитывая, что рейдерство при ней процветало, под её крышей существует. Реформисты, её поддерживающие, на этом и нажились, но ежели собрать детальный компромат, да и после того, как Риддл помрет, этот компромат вывалить, то никакой Визенгамот после «полевого» назначения её не утвердит.

Их просто толпа магов в клочья порвет после обнародования, сколько и всего наворовали. Соответственно, в вертикали «полевой» преемственности становится Муди, который первым же указом может вводить чрезвычайное положение и расследование, на тему кто сколько наворовал.

— И смотри, — объяснял свои прикидки я. — Алтарщики, хоть тебя не любят, но обеими руками в Визенгамоте тебя поддержат — ты потрошишь воров реформистов и чинуш. То, что сами алтарщики нахапали — слезы, вернут и приплатят. Народ будет за тебя, одернул богатеев–ворюг, герой. Тут момент поймать равновесие, когда Визенгамот тебя на пост утвердит — чтоб и намерения твои были ясны, и дел еще была куча.

— А алтарщики, значит, не при делах, — опять злопыхнул Муди.

— Ну давай прикинем, — резонно ответил я. — Все конфликты, войны и прочее кто начинал в Магическом Мире последние пару сотен лет? Я твоему Роду сочувствую, сам в таком же положении, — напомнил я. — Но массовые смерти вызывали, уж прости, только реформисты. А с алтарями разбираться надо, тут даже не спорю. Но не ломать и жертвами заваливать.

— И я тут не поспорю, — с кислой миной озвучил, спустя минуту, Муди.

— Слушай, — решил я проверить теорию. — А ты знаешь, что Скитер — анимаг–жук?

— Бля… — последовал знакомый ответ и остекленевшие глаза. — Точно?

— Ну, среди ряда осведомленных личностей слухи ходят, — дипломатично извернулся я. — Твоя, выходит?

— Возможно, — протянул Муди, загибая пальцы. — А я, — фыркнул он, — её в свое время выпороть хотел, за статьишки её поганые. А значит, и право имею! — припечатал он.

— Ну, ты только не забудь, что она уже не девчонка. Вдобавок, крайне полезная личность может оказаться, не только для твоего Рода, — напомнил я.

— Поучи ещё, — фыркнул Муди. — Хотя разговор обмозговать надо, это да. Пауэлл, слушай, откуда ты такой хитровывернутый вообще взялся?

— От папы с мамой, — продолжил я сдавать производителей. — А что умный такой, — задумался на секунду я. — Магией клянусь, что я Пайк ап Александр Пауэлл, рожденный в семье и Роду Пауэлл в одна тысяча девятьсот восьмидесятом году по общему исчислению, — дал я клятву и продолжил. — Ну а так, считай, память предков и улица. Не самое спокойное детство развивает, — развел я лапами.

— Ладно. Мордред с ним, закрыли вопрос, — принял решение Муди.

А так, посидели, порешали, ну пришли к выводу — друг–другу не надоедать. Будет что важное — свяжемся, благо, Муди артефакт связной принес, правда, только сообщающий о необходимости встречи.

В целом, я, точнее «торговый дом Пауэлл», приобретает «крышу» и, в возможном будущем, некую перспективу влиять на послевоенные расклады. И это хорошо, но конкретно сейчас не очень актуально. Хотя, безусловно, буду Муди помогать — не вижу я пока лучшей кандидатуры, выводящей страну из пике в поствоенное и постдамблдорье время.

Ну и информацию подкидывать буду дозировано. В принципе, как и сам Муди — очевидно, присматривается ко мне, всех раскладов не дает, что в целом вполне логично.

Ну и напоследок, не мог я не дать хороший совет и не поиздеваться над собеседником.

— Аластор, слушай, ты вообще обращал внимание, как двигаешься в обороте? — коварно полюбопытствовал я.

— Вроде нормально, — непонимающе ответил он, — а что?

— Неестественно смотришься, моторика не та, — сокрушенно покачал я головой. — А главное, любой балбес с магозрением видит, что на двенадцатилетнем пацане экранирующий артефакт. По отдельности — ерунда, ну кривляется мальчишка, да и артефакт у родных прихватил, чтоб взрослее казаться. Но вместе… — развел лапами я.

— Хм, — задумался Муди, — ну, вообще, ты прав, но с моторикой, — поморщился он, — у меня по понятным причинам, не очень.

— Смотри, помнишь эти, в тридцатых годах появились, то ли пуритистки, то ли пуританки? — на что Муди кивнул. — Ну вот, оборачиваешься в почтенную старую леди, на ней это их платье.

— Это которое, — фыркнул он, — «Ни один мужчина не должен видеть, где сходятся магические каналы ног леди»? Ну вообще да, старуха такое носить может, — протянул он.

— И с моторикой не возникнет вопросов, — коварно вещал я, — там под этим балахоном хоть чечетку отплясывай — все равно ни Мордреда не видно.

— Любопытно, — благодарно кивнул мне собеседник, — имеет смысл попробовать.

Ну и распрощались. А Панси с Лави я соответствующим образом, за возвеличивающие моё могущество, но сокращающие возможное поголовье опошленных слухи, беспристрастно и неотвратимо… простил. И так маховиком сутки себе накручиваю в день, еще не хватало на опошление всяких и всяческих его тратить, мне пока имеющегося хватает.

Так время потихоньку доползло до явки с повинной к нашему колледжу́ всяческих славян и прочих французов. В честь этого знаменательного события, студентов выстроили на морозе перед Хогвартсом и пообещали не расстреливать, если мы будем себя хорошо вести.

Студенчество призадумалось, призадумался и я о произошедшем за это время. Ну, у меня все было довольно ровно, у Лави потихоньку росло пузико, вселяя в меня и неё умиление и радость.

Фурри–шкура после почти месяца натурных испытаний показала свою интересность, полезность, но лишь эпизодическую востребованность — невзирая на схожие с прототипом черты, постоянно опошлять фуррей оказалось не слишком интересно. Время от времени — да, а постоянно надоедало и мне, и девчонкам.

Эматирос, несколько раз намыленный ко мне домой, встречался там с Оливией и поинтересовался прямо, не возражает ли мастер, если его служанке впердолят. Коварный мастер не возражал, но только при условии долговременных отношений, на что уже Дождик решил подумать. Ну и Оливия задумчивая была, так что я её просветил, что если у них будут дети и малый Род, я только за. Даже, принял страдающую морду, не буду сексом трахать. На что меня ухватили за хобот, да и известили, что таких жертв от сэра Пайка никто и не думает требовать.

Хм, думал я, решая вопрос, ну если у моей любовницы еще кто–то это мне, безусловно, не угодно. Но если я время от времени имею чужую жену, подкрутил я ус, в этом что–то есть. Ну, в общем, посмотрим, подвел итог я. Пока мне идея свести Дождика с Оливией нравится, а там — как пойдет, лезть к ним в койку не буду, отбиваться от Оливии — тоже, решил философский я.

Муди, потихоньку, сливал расклады их «Великого Плана», ну и, похоже, борода хочет стравить всех со всеми и, хихикая, помереть. В принципе, есть в этой позиции некое изящество, оценил я, но мне с этими стравленными жить, так что однозначно нафиг.

С другой стороны, не факт, что Муди все знает, так что, может, где–то готовится план из серии «Гриндевальд версии два–ноль». Да банально, хоркрукс у бороды может быть, недаром он по канону торчал в «месте отправления» после смерти, отметил я.

Хотя в таком раскладе я ему немного возрождение подпорчу, коварно отметил я. Как узор разума влияет на мозг, так и мозг на узор разума, если они, конечно, соприкасаются. Так что, гипотетический возрожденный борода будет ощутимо тупее прототипа. Не олигофрен, но тугодум вполне может получиться.

И да, судя по реакциям, поблескивающим глазенкам и прочему, моё справедливое и карательное заражение прошло вполне успешно. Первая фаза, в виде возврата гормонального фона, была налицо. В целом борода держался, но реакции выдавали. Ну и радовали справедливого меня, не без этого.

К этому моменту некий дундук с факультета отважных пробежал мимо строя, тыча пальцем в небо над озером и вереща: «Летят! Летят!»

Раздумывая, а не пристрелить ли этого из жалости, да и ради блага вида, наблюдала моя беспристрастность за приближением французов.

Примечание к части

Глава относительно небольшая, сам знаю что проходная, но нужная. Ряд моментов закрыть перед турниром трех придурков, в смысле волшебников. Этакая черта и троезапяточее перед аркой турнира. Ну, надеюсь, не слишком много воды и прочего, автер старался.

старательный старина Киберъ Рассвет

36. Неуловимая рухлядь

Так и не решив важнейший вопрос — прибивать ли гриффиндорского глашатая или нет, я любовался на приближающуюся карету французов. Выполнена она была в форме тыквы, что символизировало. То ли гастрономические предпочтения лягушатников, вступающие в явное противоречие с их названием, то ли еще что–то. Но символизировало точно.

Влекли эту ягодную телегу пегасы, причем специально выведенная, «транспортная» порода. Здоровые, как сволочи, и хлещущие огневиски, как… лошади. Собственно, вывели их лет триста назад для транспортировки всякого, не поддающегося или могущего испортиться от пространственных чар, вроде яиц драконов и прочей полезной в магическом хозяйстве фигни.

Ну да Мордред с ними, с непарнокопытными. Вообще, вот как раз для таких «статусных» перемещений гариковская магосфера подходила больше, а эти прилетели на чем было. Телега зашла на посадку, забавно поподпрыгивала, чем вызвала искреннее уважение к разработчикам сего средства передвижения — тут явно была не складка, а именно расширение пространства, но внешние факторы пассажиры очевидно игнорировали.

Ну или, ехидно отметил я, мы сейчас будем любоваться разукрашенным синяками и героически блюющими лягушатниками, что тоже неплохо.

Наконец, из остановившейся кареты с вполне натуральным чпоканьем показалась директор французской академии, мадама Максим. Я, признаться, последние дни не без интереса собирал данные по гостям, как, впрочем, и многие в Хоге, без каких–то коварных планов (ну почти), а просто из интереса.

Так вот, почти трехметровая мадама была из некой, свойственной магам (а подозреваю — и человекам в целом) мутационной группы. Да и с мутациями мутно, если честно, скорее наводило на некоторые мысли из альтернативной истории.

Итак, раз на сотню тысяч беременностей, в среднем, рождался гигант. Младенец, анатомически и физиологически неотличимый от человека с магической требухой. Только здоровенный. Взрослые мужчины достигали метров трех с половиной, женщины же были в районе трех метров. Пропорциональные, не деформированные и без патологий (ну ежели родители таковыми не наградили, сверх размеров).

То есть, маг как маг, только огромный. Причем, подозреваю, что подобные потенциально могли бы родиться и у простецов, вот только беременность десяти–пятнадцати килограммовым, на поздних сроках, плодом человечку с гарантией убьет. Собственно, видится мне, что часть неудачных беременностей в обычном мире таковыми и были, просто происходил выкидыш на третьем–четвертом месяце.

Ну и само функционирование подобного здорового организма завязано на магию несколько больше, нежели у среднеразмерных магов, тут понятно.

А в целом, гиганты были, рождались стабильно по всей популяции, гигантизм не передавался по наследству. В общем, был некий ген, срабатывающий в редких случаях, свойственный виду в целом. Что наводило на конспирологические мысли об искусственной природе хомо и реальности «эпохи титанов» в реальности.

При этом, например наш лесник однозначно гигантом не был, факт. Этому противоречил как его вид — нечеловеческие пропорции, черты лица, да банально, волосяной покров — толщина волосьев в шевелюре и бороде Хагрида была визуально на порядок больше, чем у человеков.

Ну и история любви малолетней великанши и ксенофила–педофила была на слуху, были живые свидетели, видевшие двухметровую великаншу, причем своими глазами, а не «слышали от надежных людей».

Самое забавное, это то, что великанша, очевидно, папашу Хагрида любила. Потому как, подрастя до менее «нежного» возраста, она просто от него свалила, а не сожрала. Что великанам, рассматривающих магов как деликатесный набор, не только не свойственно, но даже было некоторой жертвой с её стороны.

Ну а пока я рассуждал об альтистории и ксенофилии, из телеги выбрались французские студенты. И вот несколько меня смутило увиденное. А именно, из полутора дюжин импортных рыл, только одно рыло привлекало к себе внимание. А именно физиономия вейлы, которая полу, которая будет чемпионом. Очень такая, фактурная и аппетитная де ля Курочка, оценил я, подкрутив усы. А вот остальные французы чем–то напоминали Батти до момента приведения её в порядок. То есть, намеренно обезличенные, скрывающие внешние гендерные проявления и прочее.

Что, мягко говоря, склонным ко всяким извращенствам и прочим необходимым, интересным и полезным вещам, лягушатникам несвойственно. Такое ощущение, что курочку намеренно выставляют вперед, как на баррикады.

Хотя, задумался я, возможно и не «как». Надо будет, по возможности, навести справки, заинтересованно решил я.

Тут вопрос такой — вейлы, а курочка однозначно (магическое зрение на это указывало), была вейлой, были как несколько неприятными, с одной стороны, так и в чем то вызывающими сочувствие созданиями.

Итак, отбрасывая теорию, что вейлы — продукт алтаря (до мать–её–магии, видимо, вообще ничего не было, да) мы получим такую картину:

Есть гарпии, вполне себе магические существа, выглядящие как гарпии — торс мерзких старух, все остальное от беркута, пропорционально увеличенное. Условно–неразумны, сознание уровня умной обезьяны. Натаскать на бои и прочее можно (что успешно греки и делали). Были востребованы как боевые единицы, поскольку обладают довольно высокой магической сопротивляемостью, то есть ссадить с небес гарпию, закидывающую тебя флешеттами, проблематично даже сейчас.

И есть вейлы, принципиально трахабельные блондинистые дамочки, не менее принципиально имеющие второй облик гарпии, закрепленный по принципу оборотня — то есть, не магический оборот, а магобиологическая взрывная трансформация.

Из чего следует, что веке в пятом где–то некий эстет–биомаг–химеролог набирал себе боевой гарем. Но дамочек не доделал. Во–первых, не было мужчин вейл, что объяснимо, но самим вейлам неприятно. Во–вторых, второй месяц беременности, вейла проводила либо в человечьей форме и рожала мага, либо в гарпийной и откладывала яйцо с понятным содержимым. В-третьих, вейлы беременели ТОЛЬКО в форме гарпии. Сморщенной противной старухи, с пардон клоакой, причем от гарпий–мужчин не беременели, а только от человеков, магов и просто. В-четвертых, организм вейл не имел механизма месячных и имел только две яйцеклетки. В-пятых, вейлы имели ментальный аналог «песни сирен», изначально, предполагаю, прикрученный им как «боевое умение», для того чтобы уничтожаемые мужики не особо сопротивлялись.

Ну и, только последнее и сохранило вейл как вид, потому как трахать сексом сморщенную и страхолюдную полуптицу в клоаку, любителей было крайне мало. Козы и гуси как–то эстетически приятнее, да.

Но беды и огорчения этих химер–мутантов могли мне открыть дополнительный рынок сбыта и не только. Дело вот в чем, на вейл вообще неважно действовала магия, а уж в обороте совсем хреново. То есть, зелья и оборотки, для эстетической привлекательности и трахабельности им не помогали, точнее не работали.

Однако, моя «иллюзорная шкура», в теории, должна была справиться. Да, она не сделает из второго облика гарпии привлекательного человека. Но вполне себе трахабельного фурри–орнитоморфа — более чем. И не старуху, а близкую к человеческому прототипу фуррятину. Да, магии жрать будет немало, но на развитость ядра и каналов условно–боевые вейлы не жаловались. То есть, вместо траханья одурманенных, до вытекающих из ушей мозгов, магов и простецов, вейлы в потенциале смогут иметь нормальные отношения.

Но, это требует натурных испытаний, так что на курочку у меня были планы. Да и отжарить её в человеческом обличье, вполне себе по–французски, я тоже не против, подкрутила ус моя альтруистичность.

Внимание, вопрос. Какого хрена моего испытателя и потенциального рекламного агента выставляют на баррикады турнира? Или это тоже типа «рекламный ход», чтоб не оттенять? В общем, надо разобраться, решил я. Не то чтобы критично, но курочку хотелось бы отжарить, да и лишние покупатели — не лишние. Более того, у курочек неплохое лобби у лягушатников, так что я, например, ежели на Йольских каникулах не смогу свою шкуру зарегистрировать в Министерстве Англии, через них смогу провернуть регистрацию у французов.

В общем, решила моя практичность и сострадательность, за курочкой приглядим, контакт наладить попробуем, не без пользы и удовольствия, ну и помереть попробуем не дать.

Ну, безусловно, ежели не очень напряжно будет, подытожил я. В принципе, ни сама курочка, ни они сами мне не особо нужны, но довольно удобны, да и в перспективе можно использовать.

А пока я решал важные этические и прочие моменты, мадама Максим подрулила к зондеркоманде преподавательского состава Хогвартса. Прогудела о том, что вот мы не ждали (врала безбожно), а вот они тут (и в этом не соврала). Что, мол, холодно им и плохо, так что они хотят в тепло и поесть, всяких славян не дожидаясь. Ну, в целом, и вправду холодно, градусов пять тепла, плюс ветер с Черного озера. Хотя могли бы и обогревающие чары применить, лягушатники ленивые. Да и одеваться попристойнее, мантии без подкладок, да и вообще. Как будто не знали, куда летят, отметил я.

При этом, борода очевидно и назойливо подкатывал к мадаме свои старческие яйчишки, что я воспринял как неплохой вариант — у гигантов с жизнью половой неважно, а борода — очень неплохой трансфигуратор. Так что, ехидно откомментировал я, пусть покоряет недоступную вершину, напоследок. Да и мадаме не так скучно в наших Шотландиях будет.

Под конвоем Филча лягушатники двинули к замку, ну а преподавательский состав грозно уставился на студенческие ряды. Кого–то даже покарали в мозг, за недостаточно бодрый и молодцеватый вид. Но не расстреляли, что вселило в студенческие сердца смутную надежду пережить этот день.

А через пяток минут, с очень символичным звуком работающего сливного бачка (правда, стоит отметить, гигантского, уж очень громко было) в центре Черного озера нарисовалась потрепанное парусное корыто класса «задрипанный летучий голландец». Вот не знаю, с хрена ли силезцы (а институт Дурмштранг располагался в магической Силезии, «не сложившимся» в мире простецов государстве) довели корыто до такого скотского состояния.

Хотя, возможно, вопрос в том, что у этого магического государства не было своего морского сообщения, только речное, до Балтики. Ну, впрочем, на чем приплыли, на том приплыли.

Вообще, неудобное с точки зрения простецов расположение государства, для магов оказалось крайне выгодно, так что Дурмштранг был более семисот лет центральным и наиболее прославленным учебным заведением Европы. Шли туда и славяне–восточники, и германцы–западники. Да даже скандинавы и романцы, имеющие свои центры образования, Дурмштрангом не пренебрегали.

Тем временем, корыто подплыло к берегу, выкатило сходни, и по оным промаршировали силезцы. Стройными рядами. На хрена маршировали — неясно, но чуть сходни резонансом не переломали — факт, что, кстати, указывает, что корытом и вправду редко пользовались.

Внешность, за исключением пары явных дойчей, прибывшие имели вполне славянскую, светловолосы, сероглазы. А вот одежа на приехавших была стильная и богатая. Длиннополые шубы из меха магической твари, как бы не из оборотней, оценил я шикарность одежки. Ну клобуки меховые, которые всякие тюрки папахами обзывают, того же животного. Тоже ничего себе кепки, пристойные.

Хочу такую шубу, сказал себе я. По Англии в такой не походишь толком, но у себя где–нибудь — милое дело. И девочек выговаривать «Барин» научу, размечтался я. И шапку хочу, приличная такая, в ней и на маги показаться не стыдно, а стильно и по–меховому.

Пока я раскатывал губу на мягкую рухлядь, небезызвестный погодник Каркаров дотопал до преподавателей Хога. Небезызвестен он был многими вещами, например тем, что сего типа в свое время выпнули на мороз из заведения, где он сейчас директорствует. Деталей я не знал, но, судя по слухам, в свое время Игорек вызвал натуральное торнадо в обеденном зале Дурмштранга. Жертв насмерть вроде не было (а то бы прибили, скорее всего), но жертв не насмерть было мало, что не весь институт. Ну и послали погодника нафиг, причем, судя по тому, что доучивался Каркаров в Хогвартсе — дорогу он нашел.

Кроме этого, знаменателен был сей тип мастерством в этой самой погодной магии. Вообще, довольно любопытное направление, основанное на косвенных воздействиях. Например, полноценный смерч воздушник, званием меньше грандмастера, не вызовет. Пупок развяжется, точнее каналы лопнут.

А вот подмастерье–погодник — запросто, правда, смерч будет «природным» и управляться он будет (если будет), тонкими косвенными воздействиями, а не прямым волевым усилием. То же самое с дождями, засухами, градами — довольно медленная, но как полезная в быту, так и разрушительная магия, требующая чертовски сложных расчетов и высочайшего магического контроля.

И, наконец, вполне канонно был Каркаров вассалом Володи. На кой болт он пошел вассалить нашему лордейшеству — Мордред знает, но пошел, факт. И ряд осад и прочего миньоны Володи совершали не без помощи поддержки погоды. После спотыкновения Володи об Избранного, Игорька задержали, помариновали в Азкабане месяцок и отпустили.

Подозреваю, от греха подальше, потому что сдавал Игорек всех, совсем всех, включая невиновных и непричастных. В «Пророке» тех времен его показания описывались как анекдот. В том смысле, что десять магов видели некоего пожирателя, авадящего ДМП-шников. Ну и «несомненные и достоверные показания г-на К., что задержанный — Пожиратель Смерти».

Как этот тип пробился в директора Дурмштранга после всех этих героических деяний — реально знает один Мордред. Есть у меня подозрение, что напоил до невменяемости попечительский совет (или его аналог) Дурмштранга и взял их на слабо.

Впрочем, учитывая, что повторно на мороз его не изгоняли уже семь лет, видимо, оказался не худшим директором. Как минимум — с высочайшей устойчивостью к спиртному и адамантовой печенью.

Ну а подойдя, сей примечательный кадр с надеждой стал осведомляться, насколько прочны стены Хога, да и, в целом, как здоровье бороды. Борода на это насупленно, но в целом верно ответил «не дождетесь».

Да и направились силезцы все тем же строевым шагом (что, стоит признать, в долгополых шубах смотрелось довольно комично) в сторону Хога. Избранный аж поржать изволил, позоря наше учебное заведение, ну да Мерлин с ним, избранный на всю голову.

В Большом же зале нас ожидал праздничный пожрать, но пожрать нам не дали. Борода начал врать и пропагандировать на тему международного сотрудничества, честной борьбы и прочего. Насчет прочего тоже врал, моя осыпанная десяткой тысяч галеонов персона могла это точно утверждать. Гости же разместились так: лягушатники пристроились к столам Рейвенкло (что меня несколько огорчило, хотелось иметь курочку поближе), силезцы расположились за нашим столом (что меня, точащего зуб на шикарные шубы и шапки, которые эти типы сняли, немало порадовало).

Тем временем в большой зал ввалились два поганых чинуши в звании начальников отделов. Начальник Отдела международного магического сотрудничества, Барти Крауч его фамилия. Ну и начальник Отдела магических игр и спорта, Бэгмен Людовик который.

Тащили эти гадкие персонажи деревянный короб, а дотащив его до центра зала, они стали дотащенное курочить. Ну и в результате этих действий, в центре Большого зала образовался бархатный постамент (из кривых досок под бархатом), на котором пребывал небезызвестный Кубок Огня.

Выглядел этот кубок вполне нормально, но вот язык голубого пламени, бьющий из него, вызывал весьма поганые ассоциации с родины меня–другого. Судя по перекошенной роже Избранного, не у меня одного, стоит отметить.

Впрочем, подумав, я решил, что мои мечты вполне достойны сбычи, так что будем считать это перстом судьбы, причем исключительно в мой адрес.

Вообще, временами входя в полутранс и проверяя магическим зрением окружение (а это вошло у меня в привычку последнее время), отметил я некоторую странность в нетоварище главе ОММС. Выглядел он, точнее его плоть, излишне напитанной магией, что бывает либо при долгом и напряженном колдовстве, на протяжении долго времени, либо под воздействием оборота, анимагического или, барабанная дробь, вызванного зельями.

Хотя не факт, возможно на работе задолбался, признал я, но за мужичком, с жалкими педофильскими усишками (подкрутил свои шикарные и богатые усы я), надо будет краем глаза присматривать, к девочкам моим не подпускать как минимум. Для носителя подобного подносного украшения они, конечно, староваты, однако, если оборотка, то всяко может быть. Как говорит мой партнер Муди, «Постоянная бдительность!»

Кстати, почему–то не говорит, отметил я. Надо бы ему фразу подкинуть, а то богатая, а он ей не кричит на окружающих.

Ну и задвинул борода речугу на тему «все кидают имена в кубок, гости первыми». Гости потянулись к кубку, моя алчность навострилась спереть пару–тройку шуб и шапок, сколько удастся, но была жестоко обломана — подлые силезцы ходили к кубку посменно, оставляя караульную группу, недреманным оком отслеживающую судьбу шикарной рухляди.

Жадины какие, злопыхал я. Ну ничего, год длинный, будет и на моей улице меховой праздник, посулил я жадинам.

После гостей пошли хозяева, вторым так сказать сортом. Вообще, не так много народу нацелилось на турнир — человек двадцать из Хогвартса.

Кстати, стоит отметить, что невзирая на внимание, уделяемое Максим, борода недреманным оком взирал за мной и еще парой ребят и одной девчонкой, развитость магканалов которых явно была покачественнее, чем у избранного. Впрочем, к кубку никто из «неизбранных» так и не подошел — нафиг надо.

Посоветовав Панси на ушко поставить на Поттера во всех смыслах — ну а что, чай, не гоблины, а наши, местные букмекеры (и вообще, все в дом, пусть и один из многих), я передал ей тысячу, из денежки от бороды. Ну и на шпильки и булавки тоже, шепотом подтвердил я, в слабой надежде, что до ставок доживет хотя бы пара галенов.

Так и закончился этот день. Шубы с шапками, на которые я точил не один, а целый комплект зубьев, жадные друмштранговцы уперли на корабль. Себя тоже, но на них наплевать, а шубы знатные, вздыхал я, строя планы на абордажную операцию при помощи особенно гадких биоконструктов.

Но планы планами, а учеба учебой. Ну и на следующий день администрация колледжа показала себя во всей красе. Не знаю, какая моча ударила в голову бороде, но он обозначил для гостей «нерегламентированное свободное посещение».

Что в переводе на человеческий выглядело, как ввалившиеся посреди занятия туристы, оглядывающие аудиторию, корчащие рожи и сваливающие по своим делам. Спокойствия и учебной атмосферы это не добавляло, факт.

Ну а Снейп, озверевший после шестой по счету рожи, вваливающейся в зельеварню с видом «а не подскажете ли, как пройти в библиотеку?», сварил редкостной пакостности вытяжку (как бы не из скунса), расположив её напротив двери и защитил аудиторию легким щитовым.

Все правильно сделал, одобрил я, провожая четвертую по счету морду, сунувшую в зельеварню любопытный нос и сваливающую, получив неслабую сенсорную травму. До глаз в кучку и зеленой физиономии, оценил я травмированного краем глаза.

Снейп же явно ликовал, задрав свой шнобель на десяток градусов выше нормы и провожая туристов победным взором.

Ну а к вечеру, после ужина, кубок выдавал имена чемпионов колледжей. Силезцы подло явились без шуб, Флёр, курочка уже фактически моя, делая променад на обеде, к столу Слизерина не подходила. Одно радовало — Панси сделала ставку на Поттера, так что хоть денежку получим, решил я, погладив девочку по ладони.

Кубок канонно выбрал Флёр и Крама, а вот с Хогвартсом было любопытно. В том, что Избранный будет турнириться, я не сомневался. В худшем случае борода оттрахает кубок сексом, если не получится в мозг, и Гарика в турнир приткнет, невзирая на вопли непричастных и невиновных.

Но в каноне у Хога было два чемпиона, и если Диггори к кубку не подходил, это вполне могла быть одна девица с Рейвенкло и Флинт у нас. Они по развитости магтребухи от Избранного не сильно отставали, так что вполне могли выбраться.

Но кубок отжег, как в прямом, так и в переносном смысле. Эта горелка вывела над собой аж три раза фамилиё Гарика, отчего тот заметно поежился — очевидно, первая ассоциация о распиле чемпиона на три части пришла в голову и ему.

Ну а я призадумался. Ну ладно, предположим, что один раз кубок выбрал Гарика как такового, при всех прочих равных — он из троицы кинувших всё же посильнее будет. Один раз кубок трахнул борода или его миньоны, ну прирезали непричастного, был такой ритуал «настройки» древнего артефакта.

А третий раз кто? Володины прихлебатели? Ну, видимо да, решил я. А за Краучем, все так же светящимся магией, было закреплено звание сына его отца.

Ну и срулили организаторы и чемпионы шушукаться, о делах нам, непосвященным, недоступных.

— Я на Крама ставил, — вполголоса оповестил довольный Драко. — Он и ловец неплохой, и среди этих болгар самый сильный.

— Поздравляю, — кивнул я. — Только они не болгары, а силезцы.

— Как не болгары? — с изумлением воззрился на меня приятель. — Каркаров их болгарин же? — на что я кивнул. — И Крам болгарин, значит болгары, — победно заключил сиятельный наследник.

Махнув лапой, я решил, что мне лень доказывать гипотетическую и маловероятную мысль о «наличии жизни за Ла–Маншем». Болгары и болгары, может, сам со временем узнает, сюрприз будет.

На следующий день Лави мне сообщила, что кровавую сталь в палке у Гарика превратили в магический концентратор. Не убирая функционала клинка притом.

Углубившись в разбор сведений по биомагии, подключив Батти, а потом и Эматироса с Беллой, я, кажется, нашел вариант, что сотворил старший Гор для Избранного. Ну, иных вариантов просто не предполагалось в столь краткий срок и с учетом материала–основы.

А именно, из кровавой стали сделали концентратор–ампутант, то есть, отделив от Гарика часть плоти с магическими каналами, сохранив их живыми, этот кусок помещался в артефакт с выжженными на нем рунами концентрации.

Вообще, прикидывал я, для мага крови и метаморфа вариант не худший, но уязвимость через этот концентратор у Гарика зашкаливала бы. Но, очевидно, не будет, потому что он читер, напомнил себе я.

Ну и забил на всякие турнирные хлопоты и прочую чушь. У меня лабаз горшков не утрофеен, их поместье к лапам не прибрано, это раз. Ну и курочка моя, с вариантами работы иллюзорной шкуры не ознакомлена, не отжарена и не опошлена, это два.

Причем, если с учебой и практикой я и так вожусь, то курочку надо обхаживать и общаться. Но с некоторым опасением посвятил в свои планы сестренку, на что та передала мысленно ощущение тяжкого вздоха и дозволение опошлять. Но затребовала внеплановую встречу, с непредусмотренными моей изначальной конструкцией атрибутами.

Ну что поделаешь, думал тентаклистый я в процессе внеплановой встречи. На что только не пойдешь ради любви к искусству, сестренке, заботе о семье, ну и желания отжарить курочку совсем немножко.

А после отработки у Лави, встопорщил я усы и стал вокруг курочки реять. И, черт возьми, безуспешно! Ну вот просто беда–огорчение с этими гостями, печалился я. Ну ладно силезцы, сныкавшие шикарные шубы на корыте — это я понять (но не принять эту вопиющую жадность!) могу.

Но вейла, почти не вылезающая из тыквы, а если и вылезающая, то исключительно в компании либо лягушатников, либо законтроленных студентов Хога — это просто былинное свинство в квадрате! Как мне к ней подкатывать–то, печально рассуждал я. Тоже блин, абордажем, что ли, как за зипунами, в смысле шубами?

В общем, злобный и нечуткий мир, огорчался я, творя пару вирусов и один приончик погадостнее. Не на кого–то конкретного, а ради успокоения нервов и из любви к искусству.

Примечание к части

Вот, вообще я немного температурлю, так что в принципе могу косячить. Да и с компом меня конечно неприятно царапнуло, когда он из–за сломанной клавы на холодную стал перезагружаться. Психанул, и до сих пор потрахивает.

Но пишу, а значит малаца!ߑƼbr />

молодец и почти красавчик старина Киберъ Рассвет

37. Щука в мехах

И вот, обдумав в глубокой медитации свои мысли и деяния, я пришел к выводу, что просто подзадолбался. Слишком напряженный график, соответственно мне логично требуется пошалить. Но шалить надо с толком и умом, пришел я к логичному выводу и планы на абордаж силезского корыта отменил.

А вот с курочкой… Ну попробуем еще пару заходов, и в районе первого испытания. Нет так нет, меня если честно больше ассоциативная цепочка заводит Кур–курочка–отжарить ну и, наконец, курочка по–французски. Ну и сама она ничего, но не более, веско постановил я. Мои девочки лучше.

Так что решил я Беллу от тренировок меня освободить, да и отправить в помощь Оливии. Все же два спиногрыза — лишняя охрана не помешает, да и, думаю, Оливия подсадит очень сексуальную рабыню на беллетристику.

А главное, подкрутил ус я, сделаю–ка я, наконец, третьего спиногрыза. И сделал. Ошарашенная моим размножательным порывом Белла даже щупальца не успела толком выпустить, как была опошлена, оплодотворена и размножена.

Только и успела крикнуть вслед моей таинственно исчезающей заднице «Благодарю, мой Лорд!»

Ну, тоже ничего вышло, подкрутил я ус, да и приналег на пространственную магию горшков. Пока я пространственно просвещался, к горшковичу в клан вступила не кто иная, как Чанг. Ну, еще Диггори и Драко для комплекта — и вообще все будет как в лучших бразильских сериалах, хмыкнул я и продолжил пространственно просвещаться.

Вообще, довольно мозголомное направление, в чем–то, как по мне, более крышешатательное, нежели пророчества. Читал я про проявление смежных, параллельных и многомерных проявлений в рамках неевеклидова пространства, и меня не покидало ощущение, что маги, как и «корифеи от науки» простецов, просто игнорируют ряд проявлений не укладывающихся в «общепринятую концепцию». Но, возможно, это просто свойство человеков, точнее модели формирования сознания. Что–то вроде непременной религии, объясняющей все, без труда и понимания.

Но ряд любопытных вопросов я отложил. Гением я не был, так что разбор противоречий требовал не только расчетов, с которыми мне вполне мог помочь когитатор, но и натурных и многочисленных опытов, которые моя стратегичность переложила на своих будущих и нынешних миньонов в послевоенное время. А сейчас, как ни печально, не до того.

Ну и через пару недель, которые превратились в полтора месяца работы и изучения, способ вскрытия ларцов я нашел. Подозреваю, моя извращенческая суть сказалась и тут — потому как добираться к содержимому я предполагал через увеличение мерности, то есть, говоря простыми словами, через жопу. Ну, тоже ничего, заключил я, формируя круги и выворачивая лари наизнанку, не затрагивая содержимое.

Перечитал добытое и был расстроен, точнее, несколько огорчен. Единственное толковое и эксклюзивное, что было в талмудах — это работа «пространство в пространстве», до четырех последовательных сверток. Ну, уже хорошо, хотя губа моя была раскатана на всякие нужные и полезные в семейной и общественной деятельности теневого лорда необоримые тайны.

Ну, нет, так нет, философски отметил я и с Флорой отправился делать нужные замеры. Домовики обладали чувствительностью (не зрением, я специально уточнял) на аномальщину, вплоть до ощущения неактивных рун. В смысле неактивных в текущем положении, с возможностью активации, а не просто нацарапанной картинки.

Так что под маховиком мы дюжину часов потратили, я — на замеры, Флора на поиски скрытых карманов. Результат был у обоих, положительный и вполне окончательный. Я рассчитал возможность свертки и развертки особняка без алтарной комнаты и сокровищницы, правда придется совершать в нескольких местах трансфигурацию формы с фрактальными рунами. А то развалится к Мордреду моё имущество.

Флора же обнаружила с десяток малых сверток, тайники со всякой мелочёвкой, но сам факт их наличия мог немало нагадить. А после я воспользовался изученной недавно схемой, которая позволяла, пусть не локализовать, то определить внутри очерченного круга наличие искажений пространства.

В общем, захоронив скелеты неподалеку, потратив почти шесть часов, я свернул таки особняк в складку, привязанную к драгоценному камню. Камень был, прямо скажем, грошовый — трансфигурированный из крошки, вся ценность которого была в кристаллической решетке.

Ну и, по итогам, прибыл на марсианскую фазенду. Яблонька отцвела, но прижилась, химерная растительность так же помирать не собиралась. Примерился я, да и поставил бывший горшечный особняк, а ныне щучье убежище в посреди дачного участка. Проверил и перепроверил все, ну и в целом оказался доволен. Давление в складке было чуть повышенное, но терпимо, где жить дюжине человек — есть, все вполне уютно. Полюбовавшись округой, решил пока убежище законсервировать, до необходимости использования.

Так, подумал я, располагая архив биооразработок и образцов ДНК в особняке. Если что, того, что есть, точно хватит на автономную жизнь как здесь, так и в возможном ковчеге. Благо, когитатор его прекрасно рассчитал, как и способ перемещения. Не более светового месяца, правда — это тот максимум, на котором рунный аналог радара мог проверить точку–финиш. Что, учитывая то, что при желании разница между прыжками была от четверти секунды, до секунды (последнее, если точка–финиш не подходила, запустит алгоритм подбора аналога, ну а секунда — это примерное время проверок всех точек в передней полусфере), давало вполне космические скорости, сверхсвет как он есть, если рассматривать относительно объектов нашей галактики.

Маневрового на модели ковчега, правда, ничего не было, но оно было нахрен не нужно — портал наше всё. Ну и осуществима данная технология была исключительно за счет биокогитатора — количество вычислений запредельное, так что спасал только тот самый квантовый бит, который одновременно и единица и ноль.

В общем, возможность с визгом и писком драпануть есть, и это хорошо. Собственно, поразмыслив, я решил на тридцати шести часовых сутках (не считая тренировки со Снейпом) остановиться. Лично меня и моих близких не припекает, следовательно, столь энергично рвать жопу смысла теперь просто нет. Буду рвать на полшишечки, мудро решил я, потому что интересно.

Правда, расслабиться мне толком не дали. Очевидно, Дурмштранг сохранил часть порядков, аналогичных древним в Хоге. В смысле запрета на личную жизнь телами, потому как даже моя похотливость несколько изумлялась ихнему поведению. Нет, не насиловали, да и никаких (вроде бы) подвигов не демонстрировали, но ан масс вели себя как подростки в период гона.

В общем, в ноябре некий силезец, подозрительно напоминающий ляха мордой лица, поведением и фамилией, хамски положил во время обеда лапу Панси на задницу. Нет, как мужчина я его могу понять, попа у Панси очень даже ничего, однако: во–первых, это моё и нефиг всяким импортным приставалам грабли свои к моё тянуть. Во–вторых, я консорт Рода Паркинсон, а она моя леди. А посягательство на её филей без её на то дозволения — оскорбление. В-третьих, нашел, дебил озабоченный, где свои грабли похотливые распускать. Вот ежели бы где приватно — я бы ему набил яйца, пнул по морде, слегонца так, без последствий, ну кроме недельной импотенции и носа набекрень.

А так эта импортная сволочь не оставляла благородному мне выбора. Так что вогнав себя в транс, я оценивал возможные варианты, мимоходом оценив виртуозное беспалочковое жалящее от Панси, ну и обиженную ляшскую морду, трясущую грабкой.

В итоге, через секунду, кинув вопросительный взгляд на софакультетников, которые все поняли и прикрыли, моя мстительность вполголоса и отчетливо прокляла пана Слагулус Эрукто. Собственно, данное, вынуждающие отрыгивать слизняков заклятье и было этаким аналогом «удара латной перчаткой по роже».

Я бы, признаться, вызывал бы режущим или взрывным: если выживет, то и подуэлюсь. Но этикет-с, не поймут-с. Так что пан в тихую отплевался от слизи, прервал чары финитой и прошипел вызов.

— Я Збигнев Тарановский, вызываю тебя… — вопросительно уставился на меня тип.

— Пайк ап Александр Пауэлл, консорт Рода Паркинсон, — помог затрудненному куртуазный я.

— Пайка ап Александра Пауэлла, на дуэль… — а тут прервал уже алчный я.

— До безоговорочной победы, по кодексу Камелота, — разумно наметилась моя практичность на двух зайцев.

На уши ляху тут же правила нашептали, на что он кивнул. Ну и на закате, на холме близ Черного озера мы, собственно, и встретились. Народу было немного, кодекс поединка не предполагал лишних зрителей, ну а администрацию наших учебных заведений мы в известность не ставили, благо, смертельный исход был маловероятен.

А главное, на сопернике были шикарная шуба и шапка, вполне соответствующие «лучшая одежда» в кодексе. Ну а у меня все, как обычно. Кстати мой плащик получше будет, оценивающе прикинул я. Пара секундантов, какие–то невнятные типы со стороны пана ляха и Драко с Ноттом с моей стороны.

Ограничения в кодексе Камелота было на площадные чары — использующего таковые признавали проигравшим. Ну и запинывали всей толпой, потому как щитов достаточной силы не было, а сам поединок велся в большинстве своем внутри замков, что предполагало наблюдателями всех обитателей. Ну а мы, в рамках того же кодекса были вовне.

В общем, поговорил Драко с импортным секундантом, и кинули они галеон. А с его падением произошли три вещи: мигание щитов защитных артефактов пана Тарановского, два ножика фиксирующего его голову «ножницами», ну и его несколько неловкая поза.

Третий ножик фиксировал его промежность, на всякий.

— Вэк, — глубокомысленно озвучил раскоряченный пан, на что последовало искреннее недоумение на моей коварной роже, — признаю поражение, мистер Пауэлл, я не знал, что миссис Паркисан связана обязательствами с мужчиной, — криво отмазывался он.

— Паркинсон, — уточнил я, стаскивая с офигевающего ляха шубу. — Извинения принимаются. Шляпу сними.

— А? — продолжал фигеть пан.

— Шляпу сними, — доходчиво объяснил я. — «Оружие и доспех, альбо артефакты и одежа, альбо палочка и посох побежденного», — процитировал я, прибирая к рукам стянутую шапку. — На остальное не претендую, мы же не дикари, — веско озвучил я и удалился, вполне довольный итогом.

— Пайк, а что это было? — на правах приятеля осведомился Драко.

— Лезвия гоблинской стали с руной Турисаз, — продемонстрировал конспирологический я заготовку.

— Хитро, — откомментировал Нотт, пока Драко разглядывал лезвие. — И левитация предметов у тебя филигранная, нужно признать, но это… — многозначительно промолчал он.

— Ну так это же заготовка на конкретный случай, — солнечно улыбнулся я. — Не дать использовать щитовые и сместиться. А так — сам знаю, что куча вариантов защиты. Но, — важно поднял я перст, — рун много, левитировать можно не только сталь. Да и не думаю, — добрым взглядом осмотрел я секундантов, — что вы будете открывать мои маленькие тайны.

— Конечно нет! — с возмущением ответил Драко. — Но как идею, если ты не против, хотелось бы использовать, если выйдет, — на что и Нотт кивнул.

— Ничего не имею против, — последовал ответ. — Собственно, если вы почитаете историю нашего факультета, — слегка поглумился я, — вы узнаете, что Слизерин как раз использовал беспалочковое левитирующее, кинжалы и зелья. Того же Гриффиндора, по преданиям, в поединках частенько разделывал, хотя и общепризнанно не боевой маг.

— Да, читал, — признал Тео, — не придал значения.

Ну а я ликовал и радовался, ибо, во–первых, намстил всяким импортным приставалам и защитил честь Панси, которую сегодня буду со всей старательностью опошлять. И ту, и ту, в смысле, да. Во–вторых, пусть и мелочь, но вполне законно затрофеил шикарную шубу и шапку, на хрен мне не сдавшиеся (понял я, обретя желаемое), но сам факт обладания радует.

А вообще, мне было, если честно, сложнее не убить придурка, нежели победить вообще. Почти гиперзвук, возможность управления дюжиной клинков — тут только монстры типа бороды или задроченные боевики успели бы поставить материальную преграду. Энергетическую бы не успел бы никто, факт.

Хотя, копаясь в иллюзиях, я нашел способ, довольно неожиданно для себя, борьбы с нанесенными на предметы рунами — руны иллюзорные, нивелирующие приказ рун на атакующем предмете. Не совсем, они все же «послабее» для реальности, нежели руна на материальном предмете, но цепочка поверх щита вполне против той же Турисаз работала.

Вот только пока эту цепочку защищающийся будет выстраивать, ему отрежет то, что мне угодно. Тут либо материальная, пусть и трансфигурированная, преграда нужна, либо, как у Избранного придумали, теневые тропы, соединяющие две точки пространства «до» и «после» цели в одной точке.

Но и артефакт с теневыми тропами не панацея — есть руны, не дающие им действовать, причем из «Пауэлловского» комплекта, это раз. Ну и работают эти защитные артефакты с не более чем десятком объектов одновременно, это два.

Ну и на факультете я получил неплохой бонус к репутации. А остальные — ой как не факт что вообще узнают. Слизерин болтать не будет, силезцы, подозреваю, только между своих, даже Каркаров не факт, что узнает. Хех, а пан лях будет врать, как утопил форменные меха в Черном озере, по пьяни, хмыкнула моя шубность.

Но вообще, бред это все, поединки там всякие и прочее. Это вон, пусть Избранный развлекается, а мне, по большому счету, нафиг не сдалось. Хотя и уйти от него, отметил я, без удара по репутации было невозможно.

Ну а тем же вечером, да и ночью, Панси своей, обереженной рыцарственным мной, честью поделилась. Во всех смыслах, чем немало меня порадовала. А шубу я оттягал в марсианскую фазенду, пусть там под чарами стазиса интерьер украшает, до поры.

А за неделю до первого тура, куртуазно отпихнув плечом французика и вежливо оттоптав ногу полузнакомому ворону, хапнул я курочку за ладошку и, скороговоркой, чмокая хапнутое, произнес:

— Мадемуазель де ля Кур, первый тур — драконы, рекомендую подготовиться, — поиграл бровями и пошевелил усами я. — Так же, не рекомендовал бы вам надеяться на ваш «шарм», — выделил я голосом название вейлами ихнего мозготраха, — драконы имеют довольно высокую резистентность к ментальным атакам, а вам достанется самка. Сражен вашей красотой, о ревуар, — закруглился я и исчез вдали.

А то отпихнутый и оттоптанный копошились подозрительно, к Мордреду еще одну дуэль, рассуждал неуловимый я. Ну а курочка, надеюсь, прислушается. Ну а нет так нет, на случай её травмы у меня есть последний заход, который я за день перед первым туром и совершил — вот если и он не поможет, то точно нахер курочку, причем не мой.

Так что, в рамках коварного плана, заскочил я в медицинское крыло, одарил Помфри склянкой рябинового отвара на слезах феникса, но с условием, на которое довольная целительница пошла если не с удовольствием, то с пониманием.

Ну а на следующий день на поле для квиддича происходил первый тур. Народу приперлось не меньше тысячи, что довольно немало для магического мира, плюс студенты, в общем, трибуны были забиты, впервые на моей памяти. Я даже краем уха слышал, что подозрительный «сын своего отца» Крауч втирал Бэгману и Флитвику, что на финал нужны чары расширения не только на поле, но и на трибуны «Даже на первом туре не все желающие поместились», вещал он.

Курочка с болгарским перцем (как–то неоднозначно, одновременно пошло и кулинарно получилось, подкрутил ус я), привелись в палатку чемпионов директорами, борода же пинал пинусы и клеился к мадам Максим. Судя по её реакции, вершину пердун покорил, причем вершина покорением оказалась удовлетворена. Ну и хорошо, думал благожелательный я, сдохнет борода с интересными воспоминаниями.

Вообще, задумался я достаточно крепко над возможностью бэкапа бородатой сволочи. Ну вот ни разу мне его возрождение не нравится. Но хоркруксы, сволочи такие, изначально создавались, чтобы быть скрытыми, вот имея его и зная, что фигулина в руках — именно хоркрукс, определить сей вопиющий факт можно.

А если придурок типа Володи наделал их до хрена, то имея один — можно найти другие, потому что он все равно один. И, кстати, уничтожение «других» наносит необратимый вред как «другим», так и самому хоркрустированному.

Однако, подумав над возможными кандидатурами, я понял, что в рамках текущих реалий запасной тушкой может стать Гарик — в него напихато просто море всякого полезного и ценного, либо… Хм, тоже вариант, причем гаденький, но осуществимый. Надо будет с сестренкой плотнее связь держать, чтобы она за бабами Избранного попристальнее приглядывала.

Ну или совсем левый тип, который… Да и хрен с которым, если честно. Основной капитал бороды — не жизнь, сила или знания, а весомость. То есть, например, те же Огдены ежели начнут тому же Малфою пробовать крутить тестикулы — без своих останутся. Так что, если борода резервно скопируется в каком–нибудь постороннем типе, то гадить–то он сможет, но быстро окажется на виду и прибить его будет не вопрос.

Тут реально нужна значимая фигура, с доступом к ресурсам, щедро вкладываемыми в Гарика. Ну, может еще в кого, но как по мне — не выходит каменный цветок.

Пока я рассуждал о противобородульных мероприятиях, госпожа заместитель директора соизволила отконвоировать в палатку чемпионов Гарика. На поле тем временем началась суета, драконологи и какие–то посторонние типы, подозреваю, мелкие чинуши из министерства, творили подобие гнезда, накидывали туда яйцы́, тащили дракошу к свежесотворенному насесту, ну а потом удерживали её, когда она узрела наполнение.

В общем, разводили организационную суету. Суетился и Бэгмен, с мордой недовольной он за каким–то смертоскрутом побегал между судейской трибуной и палаткой чемпионов, в своей потертой одежонке напоминая аниматора у салона связи.

Я же лениво припоминал способы драконьего усмирения и убиения, ну и немножко волновался за курочку — драконы были не совсем канонные, три и не в том порядке. Так что, если курочке достанется Окраинный железнобрюх, ей придется кисло. В прямом и переносном смысле.

Так–то, воздушница прекрасно справится с заданием — она быстрая и маневренная, хвосторогу она может разозлить и спереть яйцо, огненного шара, который был в каноне и ей предпочтителен — вообще снесет, если не будет тупить.

Ну а тем временем из палатки чемпионов выкатился болгарский перец и под веселые (вообще ни разу, тупые и грустные) шуточки и прибауточки Бэгмена начал действовать «по науке драконолога».

Что, в целом, и не удивительно, учитывая месторасположение крупнейшего в Европе заповедника, отметил я.

Ну а Крам первым делом трансфигурировал на глазах драконы заслонки из воздуха, да и стал творить из песка простейшие, но вполне эффективные метатели с копьями. Этакие стрелометы из стали, стреляющие в дракону сразу же в момент своего появления. Ну и естественно, творил он в стороне от себя, не без этого, так что ослепленная дракона жарила нескончаемым факелом в сторону, откуда её прилетали обидные и болезненные плюхи.

Наконец, спустя десяток минут, озверевшая рептилия рванула, с хвостом наперевес в сторону светящейся лужи стекла, из которого уже заметно подуставший Крам все так же трансфигурировал метатели. Ну и болгарский перец не подвел, не успела хвосторога отойти, как трансфигурированная невнятная пакость подхватила золотое яйцо и рванула к создателю. Дернувшая рогатым хвостом на шуршание дракона по пакости не попала, а попала по кладке, нанеся той ущерб, ну и стала оглашать окрестности воплями вполне оправданной печали на свою кривохвостость.

Пакость тем временем досеменила до болгарина, всучила ему яйцо и рассыпалась песком. Ну, а он почесал к палатке чемпионов, получив сорок баллов. Как по мне — не вполне справедливо, потому как действовал по науке и уму, а не охреневал в атаке. Да и про время Бэгмен, трепло комментаторское ничего не озвучивал. Ну да и Мордред с ними обоими, решил я.

Тем временем драконологи, угомонившие хвосторогу и оттащившие её вдаль, накидали новых яиц и приперли железнобрюху. Так, несколько напрягся я, хоть бы Гарик, хоть бы Гарик… но мои жалкие причитания были тщетны — из палатки вышла моя курочка, явно не в самом боевом настроении.

Ну ладно, решил я, шансы есть, но тут же понял что мало — железнобрюха с шипением выдохнула клубы кислотного тумана, лишив курочку возможности летать, да и толком видеть — это нам с трибун нормально, а в этом поганом облаке…

А молодец девочка, порадовался я, потому как курочка оперативно закрылась щитами и подходила к драконе, мерно покачиваясь. А вот сейчас дура, обреченно констатировал я. Хрен она матерой железнобрюхе мозги оттрахает.

Так и оказалось — помотавшая башкой железнобрюха прицельно ударила по щиту Флёр струей кислоты. Причем кислота у этого дракона была гадкая, пакостная, с магией и щиты жрущая. Помотавшись под струей кислоты курочка (дракона вела прицел как приклеенная) начала сжимать щит, видимо, желая уменьшить затраты магии и увеличить мобильность, но не рассчитала.

Ужатый до нескольких сантиметров вокруг тела щит лопнул на ноге девчонки. Магическая кислота в считанные секунды разъела плоть, сухожилия и хрящи, скелет голени просто отвалился. Не успел я толком посочувствовать и придумать как помочь, у Флёр произошла взрывная трансформация в гарпию.

Ногу ей это не вернуло, но щит она (умница такая) держала. Ну а главное, ей было невыносимо больно, плюс воздушница, всплеск магических сил и глотка гарпии…

В общем, вопль птичка издала что надо. Как я понимаю, конусом, используя щит как рупор, но мало не показалось никому.

Железнобрюха, скорчившись неподалеку от кладки, стучала себя лапами по голове. Зрители, которым досталось так же, хоть и слегка, чистили уши. А Флёр, подпрыгнув на оставшейся лапе, отменила щитовые и рваным зигзагом пролетела над кладкой, подхватив яйцо, но потеряв скорость и с ним в обнимку закувыркалась по стадиону.

Драконологи рванули к драконе, чинуши подхватили курочку заклятьем, оттягав её в палатку. Так, прикинул я, внутрь меня пока не пустят, пробиваться с боем глупо, да и бессмысленно — несколько часов до необратимого разрушения каналов есть, ну а боль Помфри и сама снимет.

Да и что–то я больно сильно за курочку волнуюсь, вошел в глубокую медитацию, сглаживая пики эмоций. Да, полезная, да, симпатичная — но не более, кроме того, даже первый пункт не факт. Безусловно, жалко девчонку, но ничего необратимого не произошло, а учитывая, что даже после моей помощи меня вполне могут послать — пусть будет как будет, успокоил себя я.

Отсеял оценки в памяти, пропущенные мимо сознания — тридцать шесть, пидорасы судейские, негодовал я. Если баллы за скорость — то девочка в полторы минуты уложилась. А снимать за что? За травму? Так не было в условиях, как и за оборот. Пидарасы гадкие и противные, веско припечатал я.

Ну, а пока я осуждал судейство, на поле НЕТОРОПЛИВО, поигрывая своей тросточкой, выперся Избранный. Вот не может побыстрее, да и дракон огненный шар, плюнуть да растереть, особенно магу крови. Хотя магу крови на драконов вообще плевать, если по уму.

Но нет, эта избранная улитка прогулочным шагом, помахав граблей двигала к дракону. Вот точно гадость какую–нибудь учиню, решил справедливый я. Всем, кроме девочек.

Шар в Гарика огнешар метнул, но тот прикрылся щитом крови, показав вполне достойное владение этой дисциплиной. И так же ме–е–едленно, инвалидная команда, перся к дракону.

Ну и в момент, когда шар набирал воздух для третьего плевка (вторым этот косоглазый промазал, оправдывая ареал обитания), Гарик трансфигурировал перед мордой порхающего над кладкой ящера небольшой щит. Плевок взорвался, дракона снесло, Гарик хлыстом крови завладел яйцом.

Ай молодца, думал я, двигая в сторону палатки чемпионов, параллельно отмечая, что Бэгмену, трепачу гадкому, я намстю не при случае, а конкретно. Понаснимали баллов, а кто сказал, что за озвученное баллы снимают? Хотя, отметил справедливый я, возможно, чемпионам и сказал. Что намстить мне совершенно не помешает.

Мимо меня и чинуш у входа в палатку проперся Людо, что–то там с минуту прогудел, а после выперся из палатки Гарик. Всё, пора, решил я, изящно наступив на избранное копыто, милой улыбкой одернув чинуш, ну и слегка толкнув (реально слегка, он даже на ногах удержался!) хлопающего пастью Бэгмену.

— Мадам Помфри! — огласил я палатку зовом, игнорирую мелочи вроде хлопающих пастью и болгарских перцев.

— А, мистер Пауэлл, — высунулась из–за занавески целительница. — Вы вовремя, пациентка в сознании и вне оборотной формы, поманила меня рукой целительница.

— Лю мустаж террибль, — встретила меня курочка.

— Сама такая, пока не проверю, — справедливо возмутился я. — И вообще, надо лечиться, — приговаривал я, поливая культю усиленным рябиновым отваром. — И слушать умного меня. Вот зачем ты шармом дракону пыталась подчинить? — веско поинтересовался я, вливая в клювик курочки несколько зелий.

— Я… растерялась, — слегка покраснела бледная до прозелени Флёр. — А ты целитель?

— Биомаг, — помахал я лапой с кольцами. — Ну и ряд зелий лучше качеством и эффективнее, чем медицинское крыло колледжа, имею.

— Мерси… А почему ты мне помогаешь? — уточнила девица.

— Ну, во–первых, ты мне нравишься, — несколько сместил акценты я.

— Такая? Я же противная старуха, — выдала девчонка, явно пребывая в шоке после случившегося.

— Ну, во–вторых, — ехидно сбил счет я, — не всегда. А в-третьих, мне это неважно. Кстати, — решил я уточнить, — а почему ты от меня бегала?

— У тебя ужасные усы, — шепотом произнесла Флёр, — а еще ты не поддаешься шарму, — закончила она так, что если бы не метаморфизм, я бы и не услышал.

— У меня прекрасные усы! — подкрутил прекрасный ус я. — Впрочем, возможность подискутировать на эту тему будет, — несколько обиженно продолжил я. — В общем, я приглашаю тебя на приватную встречу, небезынтересную нам обоим и возможно приятную, — несколько надувшись, озвучил я, усы ей, видишь ли, ужасные, курочка неощипанная.

— Ранконтр? — уточнила курочка, на что я неопределённо кивнул. — Но я же… — с некоторым шоком уставилась она на отращенную ножку. — Комо?

— Я же говорил, хорошие зелья и не только, — подкрутил я ус, отчего курочка содрогнулась, неправильная она какая–то.

— Столь хорошему и заботливому гирисеру сложно отказать, — начала она кокетничать. — Тогда и не буду. У нашей кареты, сегодня, в девять, уи?

— Вот и договорились, — сказал я, слегка погладил курочку по волосам (они у неё были очень притягательными, реально цвета жидкого золота), ну и срулил из палатки.

Усы ей не нравятся, думал ворчливый я по дороге к себе. Привередина какая. Вот опошлю с усами и все тут. И ещё надышу всяким разным, чтоб от моих усов текла, и никак иначе!

Хотя, остыв, решил, что вопрос «мустаж террибль», это вопрос дискутируемый. Да и не усами, в конце концов я её намерен опошлять… Хотя, можно и ими, строил я коварные планы.

Примечание к части

Вот такая, усатая глава. Это тонкий намек некоторым комментаторам, на некоторые тонкие моменты ߧмbr /> Хотя глава придумалась давно, но писалась с некоторым «расширением фан–сервисного контента».

тонкоехидствующий старина Киберъ Рассвет

38. Магическое птицеводство

К свиданию я решил подготовиться — как в смысле заготовленных контрактов, как простых, так и био, так и с разборами полетов себя. Уж слишком я отпустил вожжи самоконтроля, стал пренебрегать осторожностью, да и потакать сиюминутным желаниям.

Да, возможность сбежать расслабляет, да, я больше года жил в непрекращающемся стрессе, но при всем при этом… Ну, например, прибить сильный маг или их группа может и меня, это раз. Биоконтракт — вещь в теории обходимая, пусть «обезвиталенных» кругов я не знаю, однако, я сам вижу два пути от отката закрыться.

Первый — стать вампиром, лишиться своего витала и просто выйти из зоны «видимости» биоконтракта. Второй — хаотические изменения витала в самом маге. Да, это не слишком приятно, но терпимо и не смертельно.

Собственно, создав такую вещь, как «биоконтракт», и определив не духа или инфомагическое поле сверять «выполнение», а именно себя, я создал, помимо массы бонусов (такие, как «предзнание о нарушении»), главную уязвимость — он живой, действует как живое существо, под внешним управлением меня. Обмануть и перекинуть биоконтракт практически невозможно, но возможно, пусть и не без потерь, откат избежать.

Соответственно, с Муди я относительно спокоен — условия там взаимовыгодные, а главное, о желании нарушить контракт я узнаю РАНЬШЕ, чем оно начнет воплощаться. А вот с Эматиросом надо будет детально работать, насчет вступления в Род или младший Род. Я его, по сути, учу методу обойти контракт, притом что парень — объективно гений. Да, он мне доверился, но при этом прекрасно понимает, что живет под пайковым мечом моего желания — я в любой момент могу признать контракт нарушенным и творить с прописанными в контракте частями Эматироса любую джигурду.

Следовательно, нужна привязка более надежного толка, а то сей гений меня прибьет в качестве эксперимента. Ну или сбежит, что может быть менее катастрофично, но до чертиков обидно.

Далее, мои отношения с бабами. Ну, от Оливии в койке я постараюсь избавиться — это и возможная привязка Эматироса, да и чисто по–пайковски правильно: она мне реально нужна была как постельная грелка, она не укладывается в мои планы на будущую жизнь. Ну симпатичная, но не более. Так что младший род и спутница дождика (единственная или нет — их дело) — более чем подходящий вариант и судьба.

Панси — умнеет, нужна, полезна, приятна и социально важна на данном этапе. Ну и нравится мне, мой выбор. Она, как и Батти, на втором месте, на уровне детей — за них я буду биться даже с определенным риском для себя.

Ну а сестрёнка — тут все понятно, даже если бы я её ненавидел, она моя Леди. А тут еще и магия рода влияет, пусть подконтрольно, но решая «узкие моменты». Например, нам неприятно делать друг другу неприятно, хоть каламбуристо, но верно.

Так что тут все нормально. Ну а очень сексуальная рабыня, она — не женщина, а инструмент, максимум — слуга. Её тело, разум и жизнь — собственность, даже не меня, а Рода, так что тут вопрос не «взаимоотношений», а желаний. Гнобить и обижать я её не собираюсь, но относиться к ней как к своей женщине — Мерлин упаси.

Дальше, курочка, с которой я пойду на свидание через полчаса после замыкания петли маховиком. Стоит признать, что желание «отжарить курочку» — что–то вроде желания «опошлить заучку». Вызванное не столько настоятельной необходимостью, сколько сформированное на смеси воспоминаний и восприятия сторон моих личностей и канона. Нахер, объективно, не нужное, признал я после целенаправленного разрушения в узоре разума этакого «образа Флёр».

То есть, я, безусловно, не против курочку отжарить, но, выбирая между лишним разом с Лави и полным доступом к курочке, понял, что последняя мне банально не нужна.

Однако, она мне будет крайне полезна именно как испытатель и возможность получить вкусные завязки у лягушатников. Да банально, «иллюзорная шкура» не вытянет делать из гарпии что–то удобоваримое «вообще» тут нужна тончайшая игра на максимально близком к прототипу, но при этом сексуально привлекательном образе. Ну и пихательное отверстие нужно не одно, факт, весомо отметил я.

А после использования её как испытателя–подопытного, если она поможет с распространением среди общин вейл — хорошо. Поможет наладить связи с тем же министерством Франции, пусть через тех же вейл — вообще замечательно.

Но если и нет — то не критично, птицебабы всё равно будут покупать иллюзорную шкуру, как пирожки. Да и лягушатники в рамках «системы МКМ», связанной лицензированием и подобным, не единственные, да и не самые приятные, прямо скажем, типы.

Так, ну а дальше подумаем, что я такого еще накосячил и ненужного, неважного и вредного натворил и надумал за последнее время, раз уж часов восемь до конца петли есть. Дуэль… хм, ну тут без вариантов, в рамках существующего социума и его норм у меня не было выбора — это обратная сторона бонусов «консорта», не слишком напряжная, стоит отметить.

Ну реально, кроме понаехавших, никому в голову не придет распускать грабли без дозволения дамы, тут не в дуэли со мной даже вопрос. Сделал бы это, положим, Флинт — так он сдох бы через пару дней, его дуэлями бы вполне серьезные дяди воевать бы стали, не из–за Панси как таковой, а для «не возникновения прецедента».

А шуба с шапкой — вообще, тут уже шалость, не слишком значимая, стоит отметить. Реально богатая шуба, хмыкнул я, для ролевых игр в стиле «барин», да.

Далее, деньги с бороды, насколько опасно, есть ли у него возможность мне намстить. В принципе, я охерел, тут да. Однако, в рамках текущих реалий и сроков бородулиной жизни — всё нормально. Не будет борода бросать кучу дел, плюс у него еще и либидо зашкаливает, не в смысле Пайка ущучить, а в смысле сексом трахаться. Ну не до меня ему, максимум отложил план «намстить попозже» на полочку, что учитывая то, что «попозже» не будет — мне индифферентно.

Ну и с остальным — вполне сносно. Хотя надо себя конечно поплотнее контролировать, плюс сделать отдых (и именно отдых, а не «обязательное к исполнению деяние») постоянной частью жизни. А то будет меня мотылять так же, как мотыляло последнее время, причем медитации толком не помогут — чтобы решить проблему, нужно осознавать, что она есть. А у меня достаточно развита эмоциональная сфера, чтобы факт «проблемности» для логического аппарата скрыть.

Есть вариант, подавить эмоции и ряд естественных логических двучтений, то есть, стать сухим когитатором, но это лишит меня половины меня, удовольствия от жизни, да даже в магии просяду о–го–го как, причем, по многим направлениям. Так что нафиг, баланс контроля и расслабухи, причем последнее со своими, для того они, свои, собственно, и есть, хмыкнул я.

В общем, я молодец, решил я, а буду себя контролировать, когда надо — так выйду даже красавчик, подытожил блиц–проверку своей прекрасной персоны.

Да и занялся корректировкой накопившихся ошибок в узоре сознания. Они, подлые, в принципе возникали, от этого никуда не деться, только устранять и контролировать.

Ну и в должное время и в должном месте стояла моя вымытая и побритая (и усатая, усы важны!) персона в ожидании. Курочка принарядилась в облегающее платье, легкую мантию поверх, типа накидки — но разрушение «собирательного» образа сказалось. Можно впердолить, можно не впердолить: сама по себе, без «флёра Флёр» это девчонка как девчонка, ничем не лучше других.

Собственно, отвел я её все к той же Паддифут, рекомендация Аластора немало значила, да и перекрестные проверки подтвердили условную надежность «романтической жральни».

Курочка сладостями не пренебрегала, глазками стреляла и рассказывала про всяческие прелести их родной академии, мол там всё совсем, ваще совсем, а у нас дикарство и средневековье. На что я с видом ехидным кивал и усами шевелил, вызывая у курочки некоторое поёживание. Прикольно, с некоторым весельем отметил я, да и перешёл к делу.

— Флёр, все это замечательно, но у меня к тебе есть деловое предложение, — прервал я неудобоваримый бред о «хоре дриад».

— И какое же предложение, — кокетливо похлопала ресничками курочка, — имеется у достойного сэра?

— Я создал разработку на основе магии иллюзий и биомагии, — не стал скрывать я. — Для ряда моментов, связанных с повседневной жизнью, и секса данная разработка более чем удобна. Однако, есть немалая вероятность, что она, несмотря на магическую резистентность гарпий, может помочь вам с вашим вторым обликом, в смысле привлекательности. Это теория, — вскинул я руку прервав собеседницу, — которая требует проверки. Сама проверка полностью безопасна, — тут же произнес я соответствующую клятву. — Максимум — ничего не выйдет, но в случае удачи перспективы ты, я надеюсь, понимаешь.

— Бляг? — скривила мордашку курочка. — Проблеме сотни лет, её старались решить тысячи магов, а ты, маль… юноша, взял и решил?

— Не шучу, — спокойно ответил я. — Ну а что остальные маги — дурачье, я знаю уже давно, — важно озвучил я. — А сотня лет у дурачья или тысяча — ничего не изменит. Итак, есть потенциальная возможность, над которой нужно поработать. Твоё согласие мне, — интимно понизил я голос, — не очень нужно. Моя разработка будет востребована и без вейл. Просто я — очень хороший маг и решил помочь и вам. Ну а нет так нет, не столь важно, — сделал я снобскую морду лица.

— Согласна, — после минутного раздумья выдала курочка. — Но если это способ затащить меня в постель… И что это? — осведомилась она, смотря на контракты, вполне, к слову, обычные.

— Насчет постели, мадемуазель излишне высоко себя ценит, — честно откомментировал я недовольной девице. — А это контракт о неразглашении. Это — поднял я второй, — о плате тебе рабочим прототипом моего артефакта и обязательство его не передавать посторонним. Контракты теоретически снять можно, однако, моя разработка в любом случае будет проще и дешевле. Так что можешь подписывать, можешь нет — вопрос взаимного доверия и возможного партнерства. Я бы хотел иметь тебя как представителя интересов торгового дома Пауэллов с соответствующим процентом.

— Ну даже потенциальная возможность интересна, благо, ты поклялся, а на психа ты не тянешь, так, молодой маг с кошмарными усами, — протянула курочка.

— Да чем тебе мои усы не нравятся? — осведомился, подкручивая объект разговора. — Вполне хороши, в меру густы, смотрят в небеса, — перечислял я их несомненные достоинства.

— Нехорошие воспоминания, — отрезала курочка. — И целоваться мешать бу… — на этом несколько задетый за волосатое я прервал французскую курочку французским поцелуем (не похоти ради, а токмо в защиту справедливости!). — Пардон, — озвучила, отдышавшись, девушка, — признаю, не мешают. Но мне всё равно не нравятся! — на что уже я развел руками, у кого–то усы, у кого–то тараканы в уме.

— В общем, давай решать. Если моё предложение тебе интересно, то можно ночью поработать, благо, думаю, ты предупредила, что тебя ночью может не быть. Ну а нет, так не будем тратить время друг друга, — со снобской мордой заключил я под прищуренно–подозрительным взглядом курочки.

В общем, девица подумала, да и согласилась. Даже закудахтала себе под нос что–то недовольно (спасибо улучшенному слуху, хоть сам факт кудахтанья установил), когда я чмокнул Панси и извинился, что ночью буду работать.

Ну а в лаборатории, на естественную и нормальную фразу «раздевайся» курочка закудахтала вслух.

— Так и знала, что ты хочешь меня отыметь! — обвинительно тыкнула в меня пальцем она.

— Хочу, — кивнул я. — Но не сказать чтобы сильно, у меня нет недостатка в партнершах. А если ты, пуле миньон, подумаешь, то поймешь, что в рамках описанного мне нужны параметры, критерии оценки. И тебе придется оборачиваться, и не раз.

— Милая курочка… — порозовела девица. — Се бьен. Но оборот, это… некрасиво!

— Ничего, как раз это и будем исправлять, — ответил я, чертя круг. — Раздевайся, если хочешь, могу сделать температуру в лаборатории теплее.

В общем, разделась. Хотя устроила, курятина такая, представление со смущашками и стриптизом, которые я краем глаза отметил, но не оценил: круги чертить — это не мешки ворочать. Надев на неё амулет иллюзорной шкуры в круге, описав часть функционала, предложил потестить, даже зеркало трасфигурировал, а пока курочка играла с вариантами и пыталась «незаметно» проверить ряд интимных изменений, делал замеры расхода маны.

Выходило сносно: траты маны в человеческом обличии несколько превышали затраты стандартного мага, но где–то на четверть, что, учитывая соответствующее почерпнутому из книг сильное ядро с каналами, было вполне допустимо.

— Всё, замечательно, а теперь обернись, — выдал научный я.

— А может, не надо? — похлопала ресничками курочка, приняв довольно эротичную позу.

— Надо, милая курочка, надо, — непокобелимо отрезал я, на что, тяжело вздохнувшая девица обернулась.

И начала гневно кудахтать, в ответ на мои научные изыскания. Ну а я это игнорировал, потому как занят был делом. Ну морда сморщенная и противная, сиськи обвисшие, очень грубая кожа и морщины, отметил я, это неважно, но важно то, что прототипом гарпии (или наоборот, непринципиально), была человеческая ипостась. И это хорошо — чем больше «зацепок» для иллюзии, тем меньше затраты магии.

Крылья от предплечий вместо рук — ну тут и менять ничего не надо, вполне нормальные, даже в чем–то красивые крыла, а вот нижняя часть — основная часть работы. Клоака в качестве половой и выделительной системы (на пальпирование которой гарпия раскудахталась, но тычок в зеркало её угомонил — даже крылом рожу прикрыла).

А в целом, нужна человеческая часть, хотя бы до середины бедер. Хвост… пусть будет, на копчике, но поменьше, такой, декоративный и чтоб не мешал лежать на спине. С лапами дальше — то же что и с крылами, изменение чрезмерно, так что футфетишисты на новых вейл не клюнут, отметил я. Хотя, извращуг хватает, может и клюнут.

Ну да ладно, первый пункт самый простой и востребованный — внешний откат имеющейся человеческой части от старухи к девице, кожа понежнее и поприятнее. Да и стал я возиться с первым пунктом.

Через пару часов он был завершён, вполне успешно: на меня, да и на себя из зеркала смотрела не старуха, а вполне себе Флёр, с нежной кожей и аппетитными сиськами. Раскудахталась и засосала меня поцелуем. Впрочем, была остановлена и оттянута в круг, откуда продолжала кудахтать, пока я делал замеры.

— Это волшебно! — очень тонко подмечала курочка. — Я такая красивая! — вращалась она в круге, разглядывая себя.

— Ты по магической силе превосходишь своих соплеменников, отстаешь, либо примерно такая же? — прервал квохтанье я, прикидывая возможность дальнейших изменений.

— Средняя, наверное, — задумчиво ответила она и продолжила кудахтать. — А зачем, это уже прекрасно, и магии тратится совсем немного!

— А затем, — резонно ответил я, — что у тебя, курочка, ни попы, ни нормальной вагины нет. Любители–то найдутся, — продолжил я для покрасневшей и прикрывающейся крылом девицы, — но для нормальных взаимоотношений желателен нужный комплект и попригляднее. Да и попа у тебя очень ничего, — задумчиво протянул я.

Но к утру все, чего удалось добиться — это антропоморфного таза и буквально пары сантиметров ног. Причем покрытых пухом, вполне птичьим. Уже неплохо, курочка подпрыгивала и квохтала, но все же не то, решил я.

Ну и назначил следующую встречу на неделе, выпнув Флёр нафиг. По–моему, она на пренебрежение и нетраханье несколько обиделась, впрочем, хрен с её обидами. Вот закончим со шкурой, тогда, если мне будет не лень и не найдётся ничего интереснее — можно и отжарить.

Но, нужно признать, ни хрена у меня с иллюзорными ножками и междуножием не выходило. Мохнатая попа и вагина, попытка сделать гладкую человеческую кожу порядково завышала потребности в мане, соответственно, подобное изменение жило считанные минуты, или курочка могла получить магическое истощение.

В итоге возникала мысль вообще уйти от подпитки носителем, создав из биоартефакта эрзац–источник. Что, в принципе, было осуществимо, но создавало некую проблему. А еще точнее, эту проблему решало, хмыкнул мудрый я.

Скажем так, биологическая часть шкуры решала одну из сложнейших задач — снятия параметров носителя и корректировки иллюзорного облика «под него». Не просто фурри–личина, а фурри–личина конкретного человека, при этом учитывающая не только базовые параметры прототипа, но и магические косметические изменения внесенные в него до использования шкуры.

Рунолог мог повторить артефакт — но, как мы рассчитывали с Батти, с чудовищным переусложнением и использованием дорогущих материалов. Зельевар — тут даже без вопросов, это и было тем, что натолкнуло на идею, но работу в случае зелья выполнял сам маг, это затратно по времени и не учитывало имеющиеся косметические чары.

А вот биомаги, в рамках мне известного — фиг. Эти товарищи, при всей своей искусности не работали с ДНК, что довольно сильно повышало мано и виталозатратность как при разработке, так и при функционировании их поделок.

То есть, выпускаю я артефакт, повторить его биомаг не сможет. А вот накопировать — более чем. Я изначально хотел ввести критерий «старость» для иллюзорной шкуры. Ну, отработает артефакт лет пять–десять, тут вариабельно, да и покупай новый. Однако, с теломерами биомаги прекрасно работали, соответственно наплодить контрафакта при желании могли.

Но, ежели я создаю в биоартефакте аналог источника, скажем, снитжера или еще какой магически активной и короткоживущей пакости, при этом привязываю выходные параметры генерируемой артефактом маны к мане обладателя (это нужно как раз для снижения манатрат и отсутствия конфликтов), то копируй — не копируй, результат проживет мало, собственно, клонирование будет сокращать срок жизни, причем ощутимо, за счет свойств ядра.

А у меня они будут плодиться специальной маткой, которая и будет гарантией эксклюзивности. В принципе, надежно и осуществимо. Опасно ли… Ну тут сразу не скажешь. Я, конечно, уже не безалтарный алтарщик Пауэлл, которого можно оттрахать в мозг и поработить, но наезды быть могут. Хотя прикинул я свои активы, да и забил. Наезды из–за галеона могут быть, так что: либо сидеть с языком и руками в своей жопе, либо что–то творить, на продажу в том числе.

Так что общение я свое с курочкой свернул, да и стал экспериментировать с химерологией. Флёр на меня взгляды кидала, пару раз подходила, но была отшита посулами того, что к концу турнира продукт будет, а постараюсь к Йолю.

Параллельно я решил вопрос с Эматиросом, Оливией и младшим родом. Собственно, у меня появилась возможность и желание подключить парня к разработкам, точнее к одной из них, требующей присмотра. Благо, мир простецов Дождик знал, пусть и не идеально, но все же.

В общем, волей меня, был создан младший Род Пауэллов, Глау. Ну а имя мужской его представитель обрел новое, хотя и аналогичное по смыслу — Гвайдлед. Вообще вопрос решился быстро и на удивление просто, свежеиспеченный Гвай просто кивнул, да и стал уточнять ряд принципов воздействия на клеточные структуры. Оливия же, по–моему, не самым лучшим образом отнеслась к изгнанию из моей койки как наложницы, но учитывая то, что она получала статус, мужчину Рода (хотя их совместная койка — их личное дело, но сам факт), возражений не последовало. В общем, сами разберутся, мудро решил я.

В итоге, познакомил Гвая с когитатором, который тот обкапал слюнями, обозвал меня великим и гениальным, да и прочими гадкими словами, но когда я обозначил, что я хочу, перешел в режим «человек дела», а не «восхищенная гимназистка».

— А почему именно простецы? — уточнил он.

— Существующая и наработанная школа, опыт практического применения, — пояснил я. — Не факт, что результат работы будет оптимален — но это будет результат, с которым сам когитатор сможет поработать, подобрав оптимальный вариант или поправив недостатки.

— Вы имеете в виду, что мы будем ставить задачи или команда разработчиков изначально создаст управляющую систему с вариантами? — уточнил Гвай.

— И то и то, мне думается, — ответил я. — Мы вдвоем в обозримые сроки просто не сформулируем нужный объем задач, собственно, из–за чего и нужна команда. Ну а они в силу ограниченной информации о когитаторе тоже не смогут выдать весь спектр, да и банально не догадаться.

В общем, набор команды, пригляд за ними, необходимость магического воздействия и корректировки я свалил на Гвая. Поселил на Зелёной, выделил денег и лишь время от времени поглядывал, давая консультации по учебе и мудрые советы (на хрен, в большинстве своем, не нужные, но давал, потому что мудр).

К Йольским каникулам прототип новой иллюзорной шкуры у меня был — жила она пять лет, завязанная продолжительностью жизни на ядро. Вполне удачная и рабочая модификация, которой я толком не смог похвастаться и вообще был обломан — курочка «обиделась», со мной не общалась. На балу, оттанцевав с Дэвисом, свалила и до их конца так и не появилась. Ну, впрочем, все это было не критично, хотя с Министерством Англии я ожидаемо оказался в пролете — эти упыри для регистрации требовали открывать ноу–хау производства, так что были громко, с чувством, посланы и просвещенны, что они — не единственное Министерство МКМ, а товар мой продаваться будет даже при условии запрета на товар. Который, ехидно отметил я, сваливая, надо будет еще обосновать в суде, против лицензирующего мою разработку.

В общем, козлы нехорошие, отметил я, и стал наводить справки о бельгийском и скандинавском министерствах через знакомых. Ну и решил дождаться второго тура, может у курочки мозги на место встанут. Не факт, но вполне возможно.

А пока ждал, прогонял в голове сплетни и факты, связанные с Рождественским Балом. Мы с Панси (а у меня, в силу понятных причин, вариантов другой партнерши не было), портключом скакнули с тропического островка в Хогсмид, оставив робинзонить Беллу, оттанцевали пару кругов и отправились назад, отдыхать уже в компании с Батти. А вот прибывшая чуть позже Лави, как порадовала, так и подкинула пищи для ума.

Порадовала своим присутствием, подросшим пузиком и вообще. А в пищу принесли новости, притом очень занятные, а именно:

Поставленный мной в неудобное положение пан–приставала пришел на бал с Джинни, что я видел, но в целом забил. А вот далее он отвесил своей даме рыцарскую пощечину. В смысле, до шатающихся зубов и крови из носа. Гарик ожидаемо отреагировал, послав не менее, а более рыцарственный вызов, по принятии которого пан лях упал и так упаденный и доставился в больничное крыло, в знак протеста против вопиющей несправедливости поливая округу кровищей из ушей и носа.

А вот дальше весело — к Избранному подползает очень медленный силезец, который, судя по описанию (имя Лави не запомнила), вообще литвин какой. И медленно и с расстановкой вызывает, значит, Гарика на смертельную дуэль. Вообще, по уму, у Гарика в той ситуации было три способа отказаться, причем один из них — без ущерба, но не сделал.

То ли не знал, то ли литвинов не любит, Мордред его избранную душу знает. В общем, в Большом учинилась дуэль, в процессе которой медленный сидел за щитовыми чарами чуть ли не крепостной мощности, а Гарик вокруг него прыгал.

Наконец, медленный произнес свое первое в этом бою заклятье, ставшее и последним — как раз ледяные руны. И тут Гарик продемонстрировал, что, во–первых, он резкий, как понос. В секунду, которые были разомкнуты щиты, он запустил свой концентратор внутрь и откромсал голову литвину. Во–вторых, он продемонстрировал, что он болван, словив телом не меньше пары дюжин ледяных рун и шмякнулся без сознания, спустя несколько секунд после декапитированного. Ну и, наконец, он продемонстрировал, что Избранный. Присутствующая в течении всего поединка и последующего отдупления Лави рассказывала, что борода чуть не прибил очнувшегося, то ли приняв за нежить, то ли за изводящего магов сотнями ритуалиста.

Судя по диалогам, против Гарика использовалась стандартная пара рунных цепочек (в смысле типа, так–то поражающих элементов было до Мордреда). Ну а после активации ВНУТРИ тела рунной цепочки с невинным названием «маджи де морте», не «морте» как маг, вроде бы никто и не оставался. В смысле жизни–то можно было выжить, но от ядра и каналов не оставалось ничего.

Но Избранный оклемался, полупал на всех глазами, на наезд деда поглумился на тему «а точно ли авада убивает», что, в целом, учитывая кто такой МКВ и почему он КВ, вполне резонно.

А вот предыстория забавная — судя по увиденному Лави, конфликт начался с Каркарова, дезинформировавшего Тарановского через третьи руки, да еще и науськавшего литвина. Учитывая, что все это происходило на глазах у толпы магов, есть у меня ряд сомнений.

Первое и главное — а Каркаров ли это? Он конечно, дристливый стукачок, судя по истории, но не конченый дебил, это факт. В таком разрезе же количество возможных подменышей увеличивается на одного болгарина. Или спаивание руководящего состава Дурмштранга на протяжении семи лет когнитивные способности Игорька обнулило, тоже возможно.

Впрочем, ежели это он, то я его более не увижу, борода найдет как покушателя на свое имущество покарать и извести. А ежели увижу, то на балу был подменыш, на Гарика охотящийся, который Каркаровым притворялся. И тут надо за Лави внимательно смотреть, потому как первое покушение, через девчонку, оказалось вполне успешным, не сработавшим исключительно в силу читерной природы Гарика.

Ну а у меня дела шли, до начала учебы я предавался вдумчивому и разнообразному отдыху с девчонками, что, по итогам, привело меня в состояние умиротворения и гармонии. Так что работал (как над собой, так и вообще) я после каникул с самоотдачей и удовольствием.

Курочка после каникул явилась, морально слегка ощипанная — то ли сама поняла бредовость поведения, то ли доложилась, за что была ощипана. Впрочем, мне от ейных страданий ни тепло ни холодно, так что холодным тоном известил, что было бы неплохо после второго тура провести регистрацию товара во Франции, с натурной демонстрацией. Ну а нет, так нет, Земля большая. Так что условия лицензирования неплохо бы поинтереснее, чтобы оный самый интерес у меня был.

Ну, а тем временем, приблизился второй тур. Честно говоря, практически вылетевшее у меня из головы мероприятие, реально не до него было. Даже курочку (на которую в целом так же забил), предупредил за неделю до начала, что, учитывая прибытие через пару дней её папаши, ей могло не особо и помочь. Впрочем, я предупредил, а дальше дело её.

Вообще, проанализировав магические потоки и прочие моменты в трансе, я был на девяносто девять процентов уверен, что серьезно чемпионы во время туров не пострадают: паразитные энергии и снижение энергообеспечения энергией замка во время тура указывали на то, что некая то ли защитная система основателей, то ли придуманная бородой фигня, Мордред знает, но с высокой степенью вероятности направленная на обеспечение безопасности чемпионов, фурычит во время тура.

А вот после приезда де ля Кура, я заинтересовался, да и был просвещен (схренали — не знаю, возможно, что и скрывать–то было нечего), что курьий алтарь потребовал от Кура брака с вейлой, что в принципе возможно, хотя и не очень приятно в некоторых аспектах. Кур пожелание выполнил, но с Апполин, мамашей курочки, был заключен контракт на алтаре, что она, так и быть, родит вейл, а вот один из детей её дочерей непременно должен быть маг, причем первым ребенком парочки, неважно, старшей или младшей.

Ну, в принципе, в рамках граничных условий, довольно разумный выход из сложившейся ситуации. Правда, ряд родичей Куров на девчонок натурально охотились — их, при всех прочих равных, не считали магами, а лишь существами, ну а угробив их, можно было получить немалое наследство.

Соответственно, учитывая эти моменты, Кур одну из дочерей непременно держал рядом и под присмотром. Ну и приезжая на турнир, соответственно, прихватил и младшую — вероятность её выживания во Франции близилась к нулю.

Ну а я прикинул варианты, да и вышло, что ежели на «заложников второго тура» заклятье стазиса накладывал борода, то пока стазис не снят, мелкая заложница находится в более защищенном положении, нежели все мы. Ну примерно так, в нее не менее получаса надо будет адским пламенем долбить, чтоб истощить чары стазиса, если борода серьезно выложится.

Так что, забил я на все и всяческое, да и дождался тура. Вообще, если честно, не хотел идти, но Панси… Так что пошел, чувствуя себя мужем, которого вместо футбола ведут «к маме». Ну, философски рассуждал я, тоже ощущение, тоже нужно попробовать.

На берегу Черного озера возвели трибуны, которых более чем хватило, даже места лишние остались. Перед трибунами была занятная оптическая иллюзия, кондовая, энергоемкая, но сделанная в лучших традициях: всегда видна на неё смотрящим хорошо и демонстрирующая «интересное».

Подозреваю, ни хрена создатель не борода, а функционал Хога, прикидывал я. Очень кондовое исполнение при изяществе задумки, у бороды все обычно наоборот. Да и архаика в этой иллюзии была, факт.

К моменту, как приперся Избранный, курочка и болгарин радовали любителей нижнего белья демонстрацией своего уже минут пять. Но приперся–таки, соответственно Бэгмен что–то там пропищал и чемпионы попрыгали в холодную мокрую воду.

Болгарин показал умение анимага и виртуозное им владение — неполный функциональный анимагический оборот, сохранив возможность палочкового колдовства — это реально круто. Причем пижонистый болгарский перец обернулся в прыжке, что, стоит отметить, выглядело неплохо.

Курочка с обреченным видом наколдовала головной пузырь и булькнула в воду. Учитывая, что она не наложила, кроме пузыря, никаких толковых чар, она выиграть и не рассчитывает.

Ну и Избранный блеснул смекалкой — своя, оригинальная модификация щитовых, в виде этакой линзы–батискафа. И тоже в линзу заключился в прыжке — пижоны, а не чемпионы. Впрочем, методика перемещения избранного меня порадовала — он тянул себя модификацией левиосы, ну а собой толкал линзу. Достойный наследник барона Мюнхгаузена, оценил я.

Впрочем, несмотря на смысловую комичность, решение вопроса у Гарика было довольно удачное, да и линза была вполне гидродинамичной, так что вскоре он достиг подводной деревни русалок, освободил привязанную к столбу водорослями седьмую и, закрепив её извне линзы (реально жжет, похихикал я), двинул в обратный путь.

Болгарин же, невзирая на удачную аниформу, в скорости отставал, да и тупил — мотался по озеру кругами, распугивая невиновную и непричастную водяную нечисть. Впрочем, со временем, парень деревню нашел, перекусил водорослями, связывающими какого–то силезца, ну и решил, что ему нужна баба. И направил свое акулье рыло к белобрысому цыплёнку — младшей сестренке курочки.

Явно трусящие русалы (что, учитывая образину, наанимагиченную из Крама, неудивительно) преградили акуломордому путь, хотя было заметно, что готовы отдать ему и парочку своих баб, если он упрется. Но болгарин упираться не стал, подхватил своего сердешного дружка и двинул в обратный путь.

А вот курочка огорчала. Водяная нечисть, жестоко эмоционально травмированная болгарскими акулоидами решила оторваться на непричастной и натуральным образом сыграла Флёр в подводное поло. При этом, Мордред знает, чему лягушатники в своих Батонах учат, да и чем девица неделю маялась, но о том, что большая часть чар под водой срабатывает от воды, она, похоже, не знала.

Соответственно, радовала водяных чертей, пинающих её, не только забавной траекторией и ролью мяча, но и вдобавок иллюминацией и вспышками.

Наконец, огребать курочке надоело, и она отожгла почти как Избранный, но избранной не была, поэтому отжиг закончился как положено. А именно, девица запустила некое взрывное, контузив пару чертей и наглухо вырубив себя. И печально, как титаник, начала погружаться на дно.

Но гигантский кальмар не дремал и буквально через четверть минуты оплел курочку щупальцами. Правда, тентаклить не стал (о чем отдельные, сверх всякой меры извращенные и посторонние товарищи пожалели), а доставил, в считанные минуты, на берег. Ну, а русалы доставили туда же цыплёнка, не без этого.

И тут Бэгмен стал оглашать результаты и нести дичь столь феерическую, что я проклял ту сотню бладжеров, которые не добили этого типа. Ну реально, позорище несусветное — назвать щитовые Гарика «неизвестным заклятьем», виртуозное владение анимагией болгарина «незавершенным оборотом», да и до кучи, похвалил «виртуозное владение чарами головного пузыря»… Ёбаный стыд, он бы еще за люмос хвалил, а левиосу необоримыми сверхчарами называл.

Ну, впрочем, картина ожидаема и понятна — Гарик вперде, следом болгарский перец, а курочка в хвосте, что понятно, да и не за то ценима.

А я стал готовиться к французским переговорам, заход второй. Честно говоря, с курочкой я был, по здравому размышлению, жестковат. Ну, учитывая, сколько у курочек ума, да и прочие моменты, ехидно отметил я.

Примечание к части

Даже отдохнуть толком не смог, ночью писал главу, а вот щаз, спасибо одному доброму человеку, выкладываю. В общем буду писать как пишется, что выйдет то выйдет, а на неугодные моему ЧСВ комменты буду отвечать игнором или матом, по настроениюߘȼbr />

толком неотдохнутый, с болезненным ЧСВ старина Киберъ Рассвет

39. Избранный огонь

А подготовившись, я курочку отловил и стал уточнять, что и как по моим хотелкам сделано, да и не надо ли мне Францию и вейл послать в дальние дали. Отошедшая от роли мяча девица попробовала глазки построить, но моя скептично–непокобелимая морда её обломала.

— Пайк, я все подготовила, — затараторила она. — В удобное для тебя время министерство Франции проведет регистрацию, вот только, — опять похлопала глазами она, — надеюсь, цена не будет выше полутора сотен галеонов?

— Проверила у специалистов, не снимая, свой прототип, — констатировал я, на что девица «смущенно» кивнула. — рунологи и артефакторы, а, возможно, и биомаги, озвучили цену за подобный функционал, — еще кивок. — Ну, а ты теперь хочешь, чтобы я не злился на твоё игнорирование, которое добавило мне некоторые затруднения в смысле доработки и поиска альтернативных путей лицензирования.

— Уи, но я не игнорировала, — возмущенно озвучила курочка, — это ты сам, хотя говорил, что хочешь меня.

— А это–то тут причем? — ехидно осведомилась моя аскетичность. — Я за секс деньги не беру и долгами не обвешиваю. Занят был, делами, в основном по разработке. Ну, а если ты так хочешь, то могу, — подкрутил ус я.

— Э–э–э… — зависла курочка.

— В общем, пойдем ко мне, проверим итоговый вариант иллюзорного облика, вроде должно все быть в порядке. Если я тебе так сильно нужен, то отбиваться после проверки не буду. Ну и испытания натурные можно провести, — подытожил я.

Офигевшая курочка прошла со мной, где я протестировал новый вариант шкуры с источником–ядром. В итоге, получилось вполне неплохо — в теории, можно было даже придать гарпии полностью человеческий вид, однако это было чрезмерно, потому как перенапрягало уже источник биоартефакта, что вело к его преждевременной смерти.

Так что воплотил я изначальную задумку — человеческие ноги от половины бедра, ну и руки–крылья оставил. Курочка перед зеркалом осматривала себя в таких позах, что у меня даже вопрос возник, довольно острый. Но я держался, пока курочка не подошла, присела передо мной, широко раздвинув ноги–лапы и жалобно похлопала глазами.

На что я извлек соответствующий инструмент, да и во все дыхательные и пихательные курочку протестировал, в смысле отжарил. С точки зрения качества работы все оказалось более чем. И дыхательные, и пихательные были, соответствовали предназначению и вообще. Биоартефакт тоже нареканий не вызывал, стабильно работал.

А вот сама курочка, по большому счету, кроме ачивки «отжарить курочку» и «опошлить вейлу» не доставила какого–то там особого удовольствия. Вопрос даже не в умениях, они были и нареканий не вызывали. Просто в эмоциях основным лейтмотивом Флёр было «должна», что, прямо скажем, у меня восторга и эмоционального отклика не вызывало. Прямо скажем, «ебу и плачу, ебу и плачу», именно так.

Ну да и хрен с ним, решил я подкручивая ус. Ачивка тоже вещь для собственного удовольствия небесполезная. Да и стал готовиться к лицензированию, да и матку конструировать по производству биоартефакта «Иллюзорный облик Пауэлла».

Но совершенно неожиданно по мыслесвязи меня позвала Лави, причем в мыслеэмоциях окатила меня просто волной радости и удовлетворения. Да и оповестила, что наш сын появился на свет. Взяв себя в руки, в глубокой медитации, я понял, что в Хоге бежать к сестренке не стоит, опасно в первую очередь ей, это раз. Ребенок со мной видеться будет, да и до года это не принципиально, это два. Ну и, наконец, наследник имущества Блэков должен иметь соответствующее имя, это три.

Ну не блохастому наркоману такой ответственный момент поручать. Несколько секунд спустя моя рожа приняла выражение довольное и очень коварное. Менкар Цетус Пауэлл–Блэк будет имя новорожденного. Очень символично получится, да и мне нравится.

Лави, получив в ответ соответствующие эмоции и имя, согласилась, но причиной выбора конкретного имени не заинтересовалась. Ну и пробеседовали мы по мыслесвязи до самого утра. Не в последнюю очередь на тему того, что псина должна официально зафиксировать факт наследования ему Менкара, ну и вообще.

А потом я собрался: детеныш — это хорошо, но планы и дела это не отменяет, так что до воскресенья провозился с маткой. В субботу встретился с Лави и Менкаром, порадовался да и дал имя как положено, ну а с утра в выходной подхватила меня курочка, да и использовала портключ. Министерство Франции от Английского отличалось отсутствием фонтана со статуем ксенопакости всяческой (ксенопакость там таскалась в виде живом, а не статуйном), надземным расположением, что выгодно сказывалось на освещенности, и, пожалуй, все.

Чинуши как чинуши, редкие посетители, несколько иной фасон одежды. Ну а курочка отконвоировала меня до лифта, а потом до отдела лицензирования. Ждала меня приемная комиссия из артефактора в звании мастера, биомага в звании подмастерья, ну и вейлы в ранге поганого чинуши.

От последнего я слегка прифигел, впрочем, биологическими идиотками вейлы не были (ну про небиологических промолчим, по молодости и глупости), а работу чиновника мог выполнять и горный тролль, причем продуктивнее текущих (потому как взятки бы брал исключительно едой).

Ну да, возможно, во Франции все честные, хорошие и делающие свое дело, а не мешающие жить магам, с некоторым скепсисом предположил я, да и начал свою презентацию.

— Мистер Пауэлл, а область применения вашего биоартефакта ограничена исключительно косметическими и интимными иллюзиями? — уточнил наконец артефактор.

— Отнюдь, — ответил я, трансфигурировал с молчаливого разрешения демонстрационный стенд в перегретый, но еще не расплавленный металл, да и начал голыми руками под иллюзией придавать ему форму.

— Любопытно, но манозатраты… — протянул комиссионер.

— Безусловно, это не полноценное защитное снаряжение, — ответил я. — Но довольно удобно, при работе с агрессивными средами в зельеварении, или той же артефакторики не слишком высокой опасности и мананасыщения. Экономит силы и внимание работающего, плюс, — продемонстрировал я вылепленный статуй, — в отличие от защитного снаряжения, позволяет работать именно руками.

Собственно, добавление источника и позволило биоартефакту взять на себя функции защитной одежды, вплоть до среднего уровня защиты. Ну а удобство действительно было, как и экономия — те же защитные мантии и перчатки отнюдь не бесплатные, плюс далеко не всегда удобные. Так что функционал возрастал, хотя с ценой вопрос оставался открытым, к конкретному решению я пока не пришел.

— Биологический функционал артефакта вы лицензировать будете? — уточнил биомаг.

— Только в рамках описания, производственный процесс и тонкости предпочитаю сохранить в тайне, как ноу–хау, — осветил я на момент, с которым меня завернули в Англии.

— Ограниченность срока жизни связана с источником биоартефакта? — спокойно воспринял мой ответ биомаг, на что я кивнул. — Вполне обоснованно, лицензированию препятствий не вижу.

— Аналогично, повторить функционал возможно, но не в полном объеме, либо он будет стационарным, — оповестил артефактор.

— Какую вы поставите отпускную цену за артефакт? — наконец, впервые с момента «здрасти» открыла рот вейла.

Комиссионеры бросили на неё по удивленному взгляду, очевидно, что такие вопросы не приняты. Однако, лично я причину понимал, да и если совру — мелкие гадости от вейл, а возможно, и министерства Франции, мне нахрен не нужны. Так что врать не будем, а обозначим люфт.

— В зависимости от ряда производственных моментов и спроса, — ответил я. — Но не более полутора сотен галеонов, скорее всего меньше — но тут еще вопрос распространителей, в случае востребованности… В общем, полторы сотни — максимальная цена меня, как производителя, — окончательно озвучил хитрожопый я, на что вейла кивнула.

— Лицензионная комиссия министерства магии нашла биоартефакт «Иллюзорный облик Пауэлла» уникальным товаром, подтверждает регистрацию, — произнесла вейла. — Препятствий к распространению не найдено, вам остается лишь оплатить лицензию.

Ну и направился я «оплачивать лицензию» и прочее. По дороге мне Флёр кудахтала на ухо, насчет первой партии и была осчастливлена, что партия ей будет, к концу турнира, в пять сотен экземпляров.

Можно раньше и больше — но не нужно, кроме того я хочу распространять товар в Англии, мне это нужно для репутации и не только. Так что будет вейлам поставка в тысячу в год, по сотне за артефакт. То, сколько они поставят французам — их дело, пусть хоть все себе оставляют. Ну а через годик увеличу производство в Англии, тогда и посмотрим. Свой «жизненно важный» объем французские вейлы через курочку получат — это плата за вполне реальную помощь в экспериментах, а остальное — уже вопрос рынка.

По возвращении занялся производством и учебой. Из любопытных новостей — Гвайдлед отказался обучать Поттера, вопрос с ОС когитатора занял все его время, насколько я понимаю — он еще и учился вдобавок, причем с явным интересом. Вообще, судя по отчетам, команду он набрал в основном из иностранцев, хотя и работал в Англии, по его словам — «традиционализм и зашоренность». Местные программисты и разработчики отказывались работать для «выдуманного компьютера», невзирая на деньги.

Ну, снобы тупые, припечатал я, обдумывая вопрос тупых снобов. А по времени, работы с ОС на год минимум, пока же идет этап формирования языковой среды, прикидки, стоит ли использовать текущие языки или начинать с нуля. Я, признаться, в вопрос пока не углублялся — у меня, помимо обучения была масса своей работы.

А конкретно — допиливание и тестирование матки для шкур. В принципе, выходило неплохо, однако предел в десяток биоартефактов и размер в пару кубометров несколько смущал. Причину–то я знал — «универсальность» матки, но «узкая специализация» требовала натурных испытаний, испытания — выращивания новых маток… В общем, дел было по горло, прямо скажем.

Через некоторое время Лави преподнесла мне любопытную новость: Гарик набирал жертвы для ритуала. Якобы, ему предоставил некий «уберартефакт» старик Гор и, с убиением десятка магов, сей артефакт сможет по команде перенести резиденцию клана в безопасное место. Честно, вызывали у меня сомнения озвученные подслушанные домовиками данные.

Точнее, в то что Гарику дали артефакт и сказали «режь им магов и сможешь защитить резиденцию», я в целом верю. А вот в то, что для того, чтобы перенести особняк, пусть с магами, источниками и чертями в ступе нужно жертвопринести девять магов… Ну не то, чтобы не верю совсем, такое возможно. Только КПД этого деяния процентов пять от силы, по совести так и не больше трех.

Собственно, такими жертвами можно новый магический Лондон построить, со складками, заклинаниями и домами. В смысле выхлопа от жертв, управлять–то, понятно, нужно извне. Ну да Мордред знает, но Лави я (впервые за все общение), именно повелел в этот «портальный блудняк» не лезть ни под каким соусом, если что–то не так — связываться со мной, буду вытаскивать, благо, для костяного портключа пока толковой защиты я не обнаружил.

Ну да ладно, хочет пожертвоприносить для Гора — я ему не лекарь, а вот что было реально забавно — на Володиных подпевал охотилась псина и Тонкс. И вступило, значит, псине в блохастую голову непременно жертвопринести Малфоя. С какого, зачем белобрысого — непонятно, но то, что залитый по брови зельем удачи Люциус хрен попадётся — это факт. Правда его запредельное везение может вызвать вопросы, что, впрочем, проблемы Гарика. Ну, или жаловаться на всю МагАнглию, что Лорд Малфой отказывается жертвоприноситься в кровавом ритуале и вообще хамски не ловится кланом Поттер. Тогда, конечно, к сиятельному могут возникнуть вопросы, но на полшишечки, не более. А вот Гарику и его команде будет засажено по самые помидоры, причем не один раз.

Вывел новую, правда, здоровенную по габаритам матку, на производство двух дюжин иллюзорных обликов в день, но столкнулся с проблемой — матка в одиночку выжирала до капли всю магию магического источника. Тут нужно или ей самой ядро, что нахрен не нужно, либо производство выводить из Хога и ставить еще несколько источников.

По здравому размышлению так и поступил, задействовав толком не освоенные подвалы Норы. Пара маток исправно клепали полсотни личин в день, что к финалу как закроет поставку курочке, так и позволит начать продажи в Англии.

И вот тут возникал вопрос. Платить Драко, Люциусу, черту в ступе двадцать процентов от цены у меня нет никакого желания. Какое–никакое имя есть, да и «Торговый дом», в принципе, должен иметь торговую площадку, причем свою. Потом можно и рекламу будет пустить, причем через «Пророк», с ведущей журналисткой которой Муди, на удивление, вполне наладил отношения. Не знаю уж, насколько родственные, но дружески–деловые точно.

А в остальном, год планово подходил к концу. Прикупил двухэтажный дом в Косом (по–моему, чуть ли не тот же, в котором продавали свои не сложившиеся «волшебные вредилки» близнецы), нанял продавцов и открыл продажу «биозелий Пауэлла», с дисконтом в десять процентов относительно малфоевской цены. Драко уточнял, только ли в Косом, на что я честно ответил что да — смысла открывать «сеть» я не видел, массовые товары проще отдавать дилерам, пусть и не со столь крупной скидкой (точнее разделением прибыли, но лично для меня — выходила именно скидка Малфою).

— У меня, Драко, готовится к выходу продукт, который я бы хотел реализовывать самостоятельно. Ну, в крайнем случае, готов пойти лично для тебя на трехпроцентную скидку, если не для личного пользования, — вещал я.

— Что–то настолько прибыльное? — навострился Драко, но я решил сразу обрезать всякие хотелки.

— Настолько, зарегистрировано в Министерстве Франции, так что если в моем начинании появятся препятствия — я просто прекращу продажу в Англии, спрос мой товар найдет.

— Мы друзья! — возмутился блондин. — Я не буду мешать тебе в твоем бизнесе!

— Почти верю, друг, — честно ответил я. — Но твой отец может иметь иное мнение. Вообще, я поставляю и буду поставлять оговоренный набор зелий, с оговоренным разделением прибыли. Лично тебе, как и раньше. Для меня это…

— Реклама! — заполнил паузу догадкой Драко, на что я кивнул. — Умно, не поспоришь, — важно одобрил он. — А все же, что за товар? Я надеюсь лично для меня не секрет?

— Не секрет, более того, вот тебе подарок, как доброму другу и партнеру, — с этими словами я протянул готовый «подарочный комплект».

Несколько подобных я носил с собой, могут пригодиться, ну а в изящной с узором, деревянной коробочке обитал биоартефакт и инструкция. Заинтересованный Драко коробочку прибрал и удалился просвещаться.

Через пару часов вернулся, в восторге и печали, но я его утешил — личина, например, знаменует снижение популярности всяческих оборотных и корректирующих зелий, зато увеличит потребление зелий для выносливости и прочего подобного.

Не сиюминутно и не мгновенно со стартом продаж, но рынок изменится, а у Драко — инсайдерская информация. Что, тонко намекнул я, учитывая недополученные прибыли и прочее, может быть для Малфоев не менее выгодно, нежели участие в продаже нового товара, к которому их никто не допустит.

Блондинчик подумал, прикинул, пожал мне лапу и побежал строить планы по обогащению и захвату конкурентов. Вот все же, несмотря на массу недостатков, неплохой он парень, отстраненно рассуждал я. Если бы не алтарь… впрочем, нет смысла сожалеть о возможном и несбывшемся.

А в целом, ко времени начала финального тура я подходил без особых аварий и с динамическим ростом. Как в смысле внешних, так и внутренних активов, даже задумался о втором ребенке с Лави, но вовремя себя прервал: по сведениям Муди, Володя успешно существовал, готовился к подрывной деятельности, более того, борода планировал помереть на рождество, подтолкнув тем самым Володю на активные действия.

Ну тут я их планы несколько поломаю, прикидывал я. Судя по незначительным, почти незаметным, но вполне реальным «залипаниям», борода к рождеству будет овощным, так что если Володя не пойдет канонным, финально–турнирным путем, то все равно, приуроченная к помиранию бороды дата будет не позднее конца лета.

А вообще, начал я уже серьезно прикидывать, а есть ли у меня планы на этот конфликт? Ну по завершению–то понятно — торговля, учеба, секс и его прямые последствия. Ну и должность аналитика при Муди, тоже вещь важная и нужная.

Кстати, Аластор при более плотном знакомстве оказался не просто не идиотом, а довольно неглупым магом. Вот только… Хотя я аптечку с собой носил, так что зубы раскрошенные Муди мы починили.

Так вот, если экстраполировать путь учебы и службы Аластора — видна четкая направляющая линия: не давать ему думать о важном. Исполнять, как можно лучше исполнять, не думая при этом о приказах.

— Думаешь, Дамблдор? — рассматривал схему своей жизни Аластор после восстановления зубов.

— Ну сам смотри, как фигура, имеющая влияние, прямо или косвенно в блок–схеме, на моменты ключевых событий твоей жизни, задействован только он. А зачем… Ну ты реально сильнейший боевик островов, при всех вычетах, — тонко намекнул я Муди на нехватку Муди.

— Блядская манда Морганы, — изысканно высказал собеседник.

— Кстати, Мордред бы с Дамблдором, ему осталось немного. У меня два вопроса: что ты все время пьешь, — намекнул я на хлебание из фляжки, — Ну и что вы мутите с Поттером. У меня, скажем так, в его организации есть небезразличные люди, так что хотелось бы быть в курсе, когда их вытаскивать.

На что Муди рассказал об очередном «пророчестве» Гарика, ну и сам он принял «слезы тифона», разбавленные, безусловно, но крайне поганый яд. Чтобы, если из его крови воскреснет Володя, тот долго не прожил.

— Аластор, ты не просто псих, ты архипсих. Пьешь желчь пегаса? — на что Муди кивнул. — Ладно, буду думать, как тебя от этой пакости избавить. На что ты рассчитывал, когда хлебал эту гадость? — искренне возмущался я.

— Ну… — протянул Муди. — Вроде бы, со временем выводится.

— Угу, — покивал я. — Только желчь токсична и обладает накопительным эффектом. Она угробит тебя раньше, чем слезы выведутся. То есть ты рассчитывал на меня или сдохнуть? — на что Аластор неопределенно помахал рукой. — Мерлин, избавь меня от таких друзей, — печально процитировал я, — а уж от врагов я как–нибудь сам избавлюсь. Муди, я попробую, причем без гарантии. Но за саму попытку ты мне будешь крупно должен, согласен?

— Хуй с тобой, — согласился Муди. — Я, вообще–то, не обратил внимание на накопительный эффект когда выбирал, — признал он.

Пипец, и не соврал, впал я в глубокую челодлань. И вправду — друзья–дебилы, попечалился я и стал вникать в сказанное Муди. В планах бороды — выждать, когда Володя нанесет ущерб, посеет панику и дискредитирует в глазах магов алтарщиков. Поттера специально в раскладах не учитывают, в планах кинуть его в заварушку как козырь на определенном этапе.

Ну тут Гарик, я думаю, преподнесет сюрприз, хотя неизвестно, мне или «планостроителям». Впрочем, судя по словам Муди, большая часть алтарщиков Англии к Володе не присоединится, соответственно, трогать их до его смерти не будут. А вот после, Аластор уже знал не все планы, только общую картину, но ущемление планировалось по всем направлениям — от Огдена в Визенгамоте, до Боунс в министерстве.

Соответственно, Поттер, как раскрученная медийная фигура, был нужен для воплей о «пришить всех алтарщиков», для чего несколько его сокланов в операциях планировалось слить, чуть ли не своими руками. Немного, два–три человека, но обязательно. «Мальчик должен прочувствовать боль потери», цитировал бороду, сплюнув, Муди.

Ну и думал я, а не прибить ли Володю до начала заварушки? Ну и, по всему, выходило что смысла особого нет. Замена найдется, ну, а если что — чинуши начнут давить отдельных алтарщиков сильнее, вплоть до возникновения нового лидера и войны версии два–ноль. Так что в войну вмешиваться смысла нет, только в послевоенный расклад, не дав заспинным кукловодам получить желаемое.

И Муди, суицидник мордредов, злопыхал я. Если помрет — то все пойдет по плану поджигателей войны. Ну а мне останется набрать активы и сваливать: мало того, что жить в «реформистском феодализме» мне не по нутру, так еще, учитывая радикальные подходы к алтарям, не факт, что и вообще выйдет жить.

Впрочем, ладно, решил я. Пока будем посмотреть. И, занимая место на трибуне, посмотрел на расположенный вместо поля для квиддича лабиринт под искажающими чарами. Посмотрел программку, которую сподобились изготовить аж к третьему туру, да и стал прикидывать. Ну, полеты организаторы перекрыли, что в целом логично — а то бы это был не лабиринт.

Стены из колючего и токсичного кустарника, куча пакости в лабиринте и, на закуску, три «охранника кубка», сфинкс, мантикора и великан. Ну, в целом, проходимо, прикинул я, правда курочка точно не справится, а вот избранный с болгарином пройдут. У курочки вообще все какое–то «подчеркнуто–небоевое», подозреваю, это у вейл компенсаторная реакция на их изначально–боевую направленность.

Тем временем Бэгмен пищал какую–то фигню, а я прикидывал, что мне делать. Метка на избранном была, округу Литтл Хэнглтона я облазил, так что, ежели все пойдет по канону, то прыгнуть туда аппарацией я смогу. Но, наверное, не буду. Собственно, и Гарика туда никто не тянет, а если полезет — то либо за эвтаназолом, либо у него хитрый план, которому я помешаю. Судя по намекам, которые он якобы давал (в чем Муди уже не был уверен, потому как передавал борода), хитрый план есть, так что все в его руках. Так что забил я, да и стал, изменив зрение, наблюдать за избранным, входящим в лабиринт.

Гарик сразу же после входа кинул на себя чары хамелеона, да и выпустил три иллюзии себя же, которые с дебильным хохотом и матом побежали по лабиринту, нанося душевные травмы непричастной нечисти. Экран наблюдения следил за иллюзиями, а вот Избранный застыл на месте, да и выпустил некий кровавый конструкт. Судя по ощущениям — что–то из школы Гвайдледа.

Видимо, наблюдатель, решил я, а Гарик пойдет чуть позже. Так, собственно, и вышло — спустя пять минут Избранный тронулся (в конкретном случае — ногами), пропав из магического зрения. Там и искажения пространственные, да и сам лабиринт фонил магией, так что переключился я на иллюзорный экран.

Поттера там не было, а были его иллюзии, продолжавшие гиканьем, улюлюканьем и беготней травмировать нежную психику красных колпаков, соплохвостов (скрестил таки Хагрид ежа и ужа, а я и не заметил) и прочих акромантулов. Не знаю, специально или нет, но к моменту входа в лабиринт Крама, его население было изрядно озверевшим и радостно накинувшимся на добровольца. Впрочем, Крам довольно уверенно двигался по лабиринту, показывая достойную выучку и неплохой арсенал чар.

Тем временем Гарик попробовал, видно от большой образованности и ума, проскользнуть мимо сфинкса. Учитывая первую фразу в описании, насчет «видеть истинное», это он отжег. В общем, кошатина его выявила, тут же экран переключился на его беседу с тварюшкой. Впрочем, Гарик, по его словам, алкал великаньей крови, так что сфинкс обошлась загадкой, довольно примитивной, про книгу.

Ну и чесал Гарик к великану, а с другой стороны к этому же великану чесал Крам. Курочка же только входила в лабиринт и была посажена в глухую оборону — тварюшки, раззадоренные иллюзиями Гарика и не насмерть огребшие от Крама, жаждали реванша. Судя по крупному плану, курочка ОЧЕНЬ хотела свалить, но количества зверья не позволяло ей отвлечься даже на пуск сигнальных искр (обозначающих, согласно программке, сход с дистанции и призыв о помощи).

Ну, в теории справляется, прикинул я динамику. Вот что значит в угол загнать, да и проредил Крам тварюшек изрядно.

Гарик же до великана дотопал, да и стал от его дубины уворачиваться, явно красуясь. Потом, все так же на публику сотворил щитовое, но подозреваю, с щитом крови — любой щит перекачанная магией дубина великана снесла бы нахрен. После этого пафосно запрыгнул на дубину (реально пижон, на хрена?), ну и своим кроваво–металлическим концентратором прирезал орясину, на глазах непричастных зрителей и засадно прячущегося Крама.

Совершив это жестокое деяние, Избранный гордо потопал к кубку и получил неслабый поджопник от ледяных игл Крама. Которые, на минуточку, не пробили одежду Гарика.

Хм, размышлял я, пока гневный Гарик кроваво и анально карал болгарина, а не кровью ли он шмот пропитал? Вообще, я думал, что витал вне тела ПОД одеждой, этакий запас крови. А вот выходит В одежде… или сама одежда? Если так, то Гарик и вправду молодец, оценил я.

Наказанный кровавыми и рунированными иглами в жопу Крам живописно вырубился, буквально через несколько секунд курочка нашла окно и выпустила искры, на которые в лабиринт поперся Флитвик. Ну и была у меня некоторая надежда, что вызволять, а не добивать.

Ну а избранный бодро дотопал до кубка, осмотрел его, цапнул и закономерно исчез. Через минуту так и не появился, что вызвало пока робкие возгласы недоумения на трибунах, ну а я, отслеживая метку и так знал где он. Да и определился, что дам я Гарику полчаса, а потом смотаюсь и аккуратно посмотрю, что происходит. Ну если, безусловно, он сам не вернется.

Но вернулся, с трудом, но уложившись в отведенное щедрым мной время. С сильнейшим магическим истощением, зеленый и шатающийся Избранный явился перед судейской трибуной. Народ к нему кинулся, ну и я встал невдалеке, навострив метаморфизмом уши. И, кстати, не зря. Вот на этот раз Гарри отжег, причем без кавычек. Потому как произнесенная слабым голосом фраза была реально огненной:

— Барти Крауч сошел с ума! — а после паузы добавил. — Он напал на меня, а на кладбище занимался некромантией и, по–моему, педофилией. С не совсем живым младенцем…

Примечание к части

В общем, вот. Не знаю, какое–то неудовлетворение или усталость уже, но написалось так. И допишу, до конца, хотя боюсь скомкано, хоть буду с этим бороться.ߤԼbr /> сомневающийся старина Киберъ Рассвет

40. По следам великого делания

После же замечательной в своей красоте фразы Гарик начал рассказывать, как его мучили, пытали, били, и какие он ловил глюки от всего этого надругательства. Текущий глава ДМП выдал отличную идею — затребовать с Избранного клятву, что, мол, Крауч трахал не совсем живых младенцев и вообще гад.

Отличность идеи заключалась не только в том, что хрен Гарик даст клятву — ему системно посоветовали такового не делать, а еще в том, что клятва достаточно сильно нагружает ядро и каналы. Что, учитывая истощение, на которое Избранный жаловался (да и заметное, прямо скажем, без магического зрения — симптомы общеизвестны), по логике должно было привести к осквиблению, а то и омаглению МКВ.

Гарик тонко, в своей манере, намекнул что Скримджер — дебил, так что на главу ДМП как на дебила посмотрели даже первокурсники. Тем временем борода выдал перл, заставивший меня немало озадачиться.

А именно, борода врал, что из–за повреждений ядом василиска избранная магическая требуха не годится для дачи клятв. И вот ни хрена мне это не понравилось, потому как есть далеко ненулевая вероятность, в рамках подобного заявления, что о системе Великий Светлый если не знает, то догадывается.

А это хреново, не столько для Гарика, сколько глобально. Потому как ежели борода о системности имеет представление, то все тонкие моменты подготовки к войне реформистско–министерской сволочи обретают смысл. Собственно, тогда Гарик и есть козырь, который перевесит боевое превосходство алтарщиков. Но я надеялся, да и надеюсь, что всё же тонкие моменты — следствие идиотизма и нескоординированности групп интересантов.

Но если нет? Так что вогнал я себя в медитацию и стал просчитывать возможности и вероятности.

Итак, момент попадания, Гарик БЕЗ системы, только с её зародышем. Соответственно, все бонусы и плюшки появляются ПРИ развертке, а не до неё. Плюс слова разработчика «не высовывайся». При этом, Гарик воюет шестого, неиллюзорно огребает и оказывается, на минуточку, в больничном крыле колледжа. Система развернулась гораздо позже, меня туда затянуло далеко не сразу.

Точка номер раз, когда борода мог получить сведения о системе и, опять же, на минуточку, каноне. Но, судя по всему, не получил, либо не все — мне сложно представить молодого парня, не знающего «Сагу о МКВ», но это вполне возможно, кстати. В общем, дыра и возможность.

Ну и даже не точка — линия. Гарик постоянно контачил с бородой, соответственно есть методы получения информации из ума без прямой менталистики. Однако, Гвай утверждает, и я ему вполне доверяю, что мозг Избранного вообще не ведет когнитивной деятельности, только обеспечение жизни. Тут дилемма, но вполне возможен хитрый, мне неизвестный выверт.

В общем, выходит — с довольно высокой долей вероятности борода знает о системе и как минимум, частично о каноне. Это я красавчик, что мозги ему начал спекать, мимоходом отметил я.

Но, с другой стороны, подготовка к войне началась вообще с момента поступления еще оригинального горшковича в Хог. Блин, в бездну, нехватка данных, гадаю на кофейной гуще.

Итак, что лично для меня меняется, ежели борода знает? Ничего, благо, он скоро помрет. Но вот если информация об этом просочится… Да тоже ничего: Гарик сам по себе общепризнанный лютый упырь и неубиваемая пакость, от того, что его некая «иномировая сучность» благословила, ни тепло, ни холодно, разве что ряд хренеющих магов с мозгом получат хоть какое–то объяснение, как он выжил после концептуального заклятья.

Собственно, в таком разрезе и самому Гарику это не особо опасно выходит, прикидывал я. В общем, знает и знает, особо ничего не изменится.

Да и вышел из транса, благо, времени прошло совсем немного. Гарик пошатывался, выпустил пару хлыстов крови как подпорки, ну и к нему проталкивались сокланы. Лекарь ихний, как бы не зятек Беллы, нахрен снес пузом авроров, чем меня искренне порадовал, а вот с Луной случился пердимонокль.

И виной была гнусная папуасья ряха Шеклболта, которого я планировал изничтожить чем–нибудь особо летальным в этом году. Этот дикарь оттолкнул, грубо и с силой, девчонку, да еще и пожмякал её грудь, гнусь черножопая. Правда, отлетевшая девочка этого не заметила, снова кинувшись к Гарику, на что папуас занес свою лапу.

Но тут у Гарика проснулось много чего всякого — в секунду захлестнул воздетую папуасью лапу хлыстом крови, ощетинившись несколькими десятками стрел крови, Избранный предупредил Шеклболта, что выпотрошит его, ежели тот будет своими лапками махать куда не надо. Одобряю, одобрил я.

Правда, Гарика явно колбасило, он покачивался и целился своими кровавыми стрелами вообще на любое движение, что могло неважно закончится для него и под стрелы подвергнувшимся. И тут Фадж вытащил ситуацию: высказал Скримджеру свое фи, померлинился перед Гариком, что кругом одни друзья, даже если они об этом еще не знают, ну и прочее в этом духе.

Избранный папуаса отпустил и рухнул. К нему подскочила Боунс, обменялась несколькими фразами (я не успел перенастроить ухи, так что не услышал, какими), да и обмародерила избранную тушку при всем честном народе, слямзив некое золотишко из его кармана. Ну, достойная представительница правоохранительных органов, мысленно покивал я, все сделано в лучших традициях.

Тем временем недообморочную тушку МКВ подхватили и потянули в Хог. Бэгмен выдал комментаторское откровение, что, мол, Избранный — чемпион, а накладки случаются. Ну и стал народ рассасываться потихоньку, я же, под руку с Панси, пошел собирать манатки. Год, по сути, закончился, торчать в Хоге смысла нет. А вот собраться, перехватить Муди, растрясти его на информацию поаккуратнее — смысл как раз очень даже имеется. Да и вообще подумать, думал я, собираясь.

Итак, Володя, судя по всему, ожил, а Гарик его, судя по всему же, не прибил. Значит, сейчас будет проходить этап восстановления пожирательской организации, набор новых членов и доставка из–за бугра старых, плюс наемники. Вообще, бредовенько Володя воскрес, на кой хрен вот так, без поддержки старой, надежной и отсидевшей гвардии, посреди страны — Мордред знает. То ли реально крышей поехал, то ли его подталкивают, например — через многочисленные хоркруксы, вполне вариант (из–за чего нормальные хоркрустированные никогда больше одного не делают). Но как бы он ни воскрес, его задача — даже не столько набрать сторонников, сколько уменьшить количество потенциальных противников.

То есть, обозначить свои цели и по этим целям пройтись с вежливыми визитами. Скорее всего, это ветераны прошлой войны и противники из реформистов будут. В мир простецов он, если совсем не уехал кукухой, не полезет — реально смысла нет, а министерство столько времени мочилось в уши молодым чистокровным, что статут — вот прям необходимость (как единственная объективная причина существования министерства, стоит отметить), что нападение на простецов настроит против него пол населения магической Англии.

Ну и, возможно, попинает маглорожденных. Точнее не он сам, а ёбнутые психи из его окружения, как в прошлую войну. Впрочем, ничего тут толком не сделаешь, буду жить, как жил — единственное, если что–то будет происходить в пределах досягаемости, можно попробовать володиных ублюдочков прибрать к рукам. Пригодятся, на опыты и вообще.

Дальше, Шеклболт. Вот раздражает меня эта морда, наглая и папуасья. Заразить его, падлюку, с особым цинизмом гадкой хворью. Вот реально жалко, что сегодня не получилось, но возможные траектории были постоянно перекрыты.

Так что, отловлю его в министерстве и заражу обычной ледяной иглой, окончательно решил я. Укол практически не чувствуется, да и отвлечь чем–нибудь можно. Ну, скажем так, если возможность будет — сделаю, а если нет, то придется творить письмо счастья, с возможными побочными жертвами. Хотя, есть еще одна идея, посмотрим, как выйдет.

На этом я собрался, довел Панси до Хогсмида, чмокнул, да и отправил домой, отговорившись, что у меня еще дела. А сам пошел отлавливать курочку, которая обнаружилась скорбная, в компании папаши и цыплёнка.

Физиономия у Флёр была кислой, очевидно Кур компостировал ей межушное пространство на тему того, откуда у неё растут конечности. Но, узрев мою, выжидательно–деловую персону, курочка папашу послала в дали дальние и подпорхнула ко мне.

— Здесь, — продемонстрировал я сверток с временным зачарованием, — пять сотен биоартефактов. Как будешь производить расчет?

— Платежные поручения Гринготтса подойдут? — осведомилась курочка, пожирая взглядом сверток, на что я кивнул, да и поменял сверток на пергамент.

— О готовности следующей партии сообщу совой… — начал я, но был перебит.

— Па*, проще через связной блокнот, — ответила курочка, протягивая названное.

— Хорошо, свяжусь, договоримся о месте и времени следующей встречи, — прибрал я обнюханный на наличие возможных гадостей блокнот к рукам.

— Бон. Кстати, Пайк, — захлопала курочка ресничками, — я планирую найти работу в Англии, буду поближе…

— Спешу уведомить, мон пуле миньон, что я эмоциональный менталист, — ехидно уведомил Флёр я. — Так что, если рассчитываешь на секс со мной, советую учесть, что я джентльмен и спать буду только с искренне желающей этого. А просто так — ни за какие блага, — гордо задрал я нос и удалился.

Курочка хлопала мне клювиком вслед, ну а я внутренне ухохатывался от роли «благочестивого Пайка». Но, с другой стороны, и не соврал, проржавшись, решил я. Реально, проще вручную решить вопрос, чем трахать не заинтересованную в этом партнершу.

То ли недостаток, то ли достоинство… Хотя, все же, достоинство, окончательно решил я. Эмпатия при сексе доставляет удовольствие обоим, это реально снимает массу ограничений и дает возможность именно наслаждаться друг другом.

Ну и последнее дело в Хоге — поймать Аластора. Мне надо «официально» передать ему связной биоартефакт, а то протеевы чары на блокнотах не то чтобы ненадежны… В общем, их реально перехватить. На сплаве ментальной магии, ритуалистики и огрызках спиритуализма можно закрыть некую площадь, и маг, создавший подобный ритуал, становится этаким «ретранслятором информационной передачи».

А мой способ таких хитровыделанных товарищей делает — передачи де–факто нет, потому как связной биоартефакт — это я и есть. Не совсем так, безусловно, но перехватить подобную, осуществляемую мгновенно, в прямом смысле слова, связь не выйдет. Протеевы чары пишутся, обычные связные артефакты мыслесвязи — конвертируют связанное, что перехватывается.

Ну и узнать, а что сегодня было, не помешает. Думаю, Избранный будет с бородой и как следствие, присутствующим Аластором, несколько более откровенен, нежели внутри клана, да и информацию я получу раньше, чем от Лави.

Так что накарябал я Муди «надо встретиться», на что получил в ответ «три часа, у мадам». Ну, значит, пока займусь своими делами, решил я, попрощался с неотбывшими и непопрощанными, да и смотался для начала в Гринготтс, обналичил денежку. Заскочил на Зеленую, убедился, что Гвай жарит Оливию — собственно, застал их в процессе. Проверил, на всякий, в эмоциях — в принципе, удовольствие получали оба, так что будем считать, что все сложилось удачно.

Да и прыгнул в Хогсмид, занимать место для встречи и беседы, что оказалось не лишним — многие решили «вспомнить молодость», многие студенты же — пожрать вкусняшек перед каникулярным (а зачастую — пожизненным, у выпускников) расставанием. Но столик я нашел и заказал всякого сладкого на пожрать.

Вообще, предпочел бы мяса, но меню Паддифут подобного не предлагало. Дура–баба, комментировал я, жуя пироженку. Нет ничего романтичнее, чем хороший кусок мяса, с разнообразными специями и легким вином. Очень способствует переходу в горизонтальное положение, не то что всякие там сладости.

За столик через некоторое время бухнулась пожилая леди, судя по виду — наставница Мерлина или что–то из этого. Стоит отметить, что некоторые недостатки маскировки Муди шуточно посоветованный мной облик реально скрывал, так что я молодец, решил я. Но не поглумиться было бы грешно, так что, напрягая извилины с переводом и подбором синонимов, я все же выдал:

— К нам сегодня подходил, очень юный геронтофил, — выдал я вслух плоды своего рифмоплетного гения.

— Охуенно смешно, — раздраженно выдал Муди, что, в устах божьего одуванчика, было именно охуенно и именно смешно. — Зачем звал?

— Ну, во–первых, маскировка удачная, я не выискивал, но округу мониторю, тебя не узнал и даже напрягся, когда ты за столик садился, — отвесил я честный комплимент, на что несколько менее хмурый Аластор кивнул. — Во–вторых, Аластор, вот тебе артефакт мыслесвязи, био, не отслеживаемый в принципе — это аналог легилименции в ослабленном виде между тобой и им, а он — это я, — пояснил я на вопросительно вскинутую бровь.

— Стоп, — вскинулась старушка. — Биоартефакт, ты занимаешься менталистикой… Примерно понял. Сразу к тебе вопрос, связной артефакт сделать сможешь? Массово, — уточнил Аластор.

— Хм, — задумался я. — Да, смогу, но тут вопрос ментального подключения. Тебе же важен факт невозможности отследить связь через спиритуалиста? — на что Муди кивнул. — Ну, наверное, смогу, правда придется вживлять в тело. Не в смысле паразита, а аналог костяной серьги или пирсинга, например, — прикидывал я. — Иначе ни Мордреда не выйдет — тут я работаю как менталист, приемник и передатчик, а парный ментальный биоартефакт… Ну, возможно, но делать чертовски долго и сложно, да и стоить он будет как башня в Хогвартсе.

— Серьга и серьга, хер с ним. Под плоть замаскировать сможешь? — уточнил Муди, на что я кивнул. — Тогда сделай. Минимум пару сотен комплектов министерство выкупит, не особо торгуясь. А, кстати, почему не продаешь? — на старушечьем лице появилось торжествующее ехидство. — Не додумался?

— Да нет, — солнечно улыбнулся я. — Просто смысла нет, все нормальные маги обходятся протеевыми чарами, связными зеркалами и прочим. Подобная «защита от перехвата» востребована крайне малым количеством магов. Смысла возиться нет, — еще шире улыбнулся я, любуясь кислой сморщенной мордой Муди в облике старухи.

— М–м–м… — промычал обломанный, — Но сделаешь? — на что я кивнул. — Вот и хорошо. Это всё?

— Стал бы я тебя ради этого дергать, — сварливо ответил я. — В-третьих, на, — протянул я ему склянку. — Очищенная желчь пегаса, токсичность минимальная. За два года тебя не угробит, ну и слезы выведутся. Цени! — веско воздел перст я. — Ты мне за это сильно должен, я пока не придумал чего, но готовься расплачиваться, — великодушно уведомил я.

— Вот за это спасибо, — порадовался Муди, — ну и рассчитаюсь, ты же меня не на опыты пустишь?

— Нет, и кстати, насчет опытов, — решил уточнить я. — Муди, ты вообще, в курсе, что Шеклболт насильник и грабитель?

— Вот только не надо, еще и ты слухи распускаешь, — поскучнел Аластор, — проверял я, пугать он пугал, но ни разу не было подтвержденного случая.

— Угу, видимо, после твоего ухода расслабился, — покивал я. — Аластор, у меня есть магичка, которую он ограбил под угрозой травматического и группового изнасилования. И уж прости, битье его поганым хером по лицу я не считаю слухами, как и переписанное имущество.

— Уверен? — на что я кивнул. — А хочешь что?

— Прибить, если по уму, но вообще, уточню у потерпевшей. Она после этого «неизнасилования», — ехидно прокомментировал я, — год сексом заниматься не могла и по ночам в слезах просыпалась. В общем, крышей не поехала, но была близко, — веско заключил я.

— Он сильный боевик и пока пригодится, — задумался Муди.

— Так если помрет в бою — мне же лучше, но сегодня я понял, что слишком долго на него не обращал внимания, — ответил я.

— А что сегодня? — удивился Муди. — Белобрысую эту толкнул? Ну толкнул и толкнул, хотя… — прикрыл он глаза погружаясь в воспоминания. — Вот блядская обезьяна! — возмущенно выдал он через минуту. — Да я ему его чёрный хер сам отрежу и в жопу запихну! А яйца сожрать заставлю! — разгневался Аластор.

— Ну, как мне кажется, мнение пострадавшей весомее твоих, да и моих пожеланий, — остановил гневного я, на что Муди, подумав, кивнул. — В общем, если он переживет Риддла — я его либо прибью, либо захвачу, это чтобы ты знал, и конфликта не возникло.

— Понял, не возражаю, однако, хотел бы допросить, — уточнил Муди.

— Ну, тогда разберемся после войны, — сказал я, и мы пожали лапы. — Дальше, Аластор, что у Поттера там стряслось? Что Риддл воскрес, это понятно, но интересны детали.

Детали оказались в целом ожидаемы, а в деталях интересны. Просмотревший воспоминания (отредактированные, как сообщил Аластор, но потертые, а не искусственные) Муди сообщил, что Барти, как и ожидалось — сын своего отца, причем по срокам как бы не первый год. Кстати, насчет моего многозначительного выражения лица насчет отца своего сына покивал, в смысле козёл, да и вообще, чиновничью братию к ногтю не помешает.

Далее, Володя возродился, кстати Муди поржал насчет его «гомункольного» облика: «Пайк, у него голова, хи–хи, перевешивала, он навернулся!», мелко хихикал Аластор в облике пожилой леди. Призвал сторонников и устроил дуэль с Избранным, психопат недодохлый. Ну и Избранный, в своем репертуаре, отжег — вжарил бомбардой, как бы не на три четверти резерва, изящно проигнорировав десятки проклятий, которыми его обложил Володя.

В результате в Мире появился Опознанный Летающий Риддл, ну и полторы дюжины пожирателей гарантированно померли — там просто ничего не осталось, ну и еще несколько, оставшиеся крайне малыми частями, скорее всего, помрут.

Ну а после увлекательного рассказа Аластор распрощался, не преминув напомнить о «защищенном переговорном артефакте». Ну, в принципе, дело это не сильно сложное, да и нужно их немного, за месяц неспециализированная матка вырастит сотни три, собственно, и хватит.

А Гарик, конечно, жжет. У меня начали появляться подозрения, что создатель системы его реально сделал бессмертным и неуязвимым. И это несколько напрягает — как это читерное избранничество упокаивать, если он вразнос пойдет?

Озаботившись этим вопросом, я после блиц–приветствия Беллы и Панси оставшееся время с пристрастием изучал воспоминания о системе. И в принципе, есть несколько вариантов, как бы его Уд ни читерил, прикинул я. Причем, тут есть любопытный ход, но оставим его на потом. Такие варианты надо принимать не «в теории» а по необходимости. Но когитатор перерасчетами я озаботил и некоторую уверенность в будущем (пусть и не самом приятном) получил.

А еще мне не понравилось, что, возможно, предсказанное всеми возможными пророками исчезновение простецов может быть результатом ритуала. И я, чтоб меня, в принципе не вижу причины, которая может заставить меня пойти на такое. Проще свалить нахрен, если нет возможности в космос — есть варианты в параллельные миры, пусть с жертвами, но не миллиардными.

Гарик же… А Мордред его знает. Я всю информацию не уничтожал, так что за сотню лет, если озаботится, то да, может создать жертвенный ритуал подобного типа. Но, блин, это как то слишком, даже для Избранного, решил я, но закладочку–напоминалку себе сделал.

Ну и следующий день занимался делами да проектами, принимал доклад от Гвайледа, который меня вполне обнадёжил, да и кстати, несколько остыл к программированию (подозреваю, стараниями Оливии). То есть, за разработчиками приглядывал, результаты проверял, но основами овладел, а в детали решил не лезть:

— Слишком узкое применение, вряд ли понадобится в дальнейшем, мастер Пайк. А в биомагии принципы всё равно несколько иные, — объяснил свою позицию он.

— В общем, ты конечно прав, но в частностях есть нюансы, — мудро изрек я. — Когитатор требует обслуживания и развития, впрочем, как я понимаю, тебе более интересно создавать свое?

— Да, мастер, если вы не возражаете, — кивнул Гвай. — За вашим гениальным творением я, безусловно, пригляжу, это честь, — уточнил он. — Однако, мне бы хотелось развиваться как биомаг.

— Ничего не имею против, — кивнул я. — Собственно тут для тебя есть задача, — решил я переложить с больной головы на здоровую.

Да и озадачил Гвая связным артефактом. Естественно, предупредив, что решение есть, а у него пара недель — сможет найти решение не хуже — вся прибыль лично его Рода, за вычетом пятой части. Да и вообще, надо им на ноги становиться, обдумал я, передавая парню стопку копий литературы.

Но становиться на ноги надо не только им, нужно место для Рода, не укрытое, как наш настоящий особняк, да и не Нора, которая… Хотя, свое предназначение точки наблюдения она так или иначе вскоре утратит. Решено, решил я. Обустраиваться будем на месте Норы, которая станет щучьей, ну или гнездом, подумаю ещё, решил я.

Ближе к вечеру прилетела сова от Драко, с охренительным вопросом — а не встречался ли я с сиятельным Люциусом? Несколько прифигев от раскладов, я прикинул — ну, учитывая зелье, Малфой от бомбарды помереть не должен, это из разряда антинаучной фантастики. Так что, отправил ответ приятелю, что, мол, не было такого, и призадумался.

Ну, положим, на сборище клуба любителей целовать жопу Риддла Люциус был наверняка — метка, никуда не денешься. И свалил? Бросив супругу, бывшую ему хорошим другом и сына, любимого вполне объективно? Ну вот как–то не верится, прихватив их свалить, оттяпав лапу — сиятельный мог. Но что один — верится слабо.

Риддл его, что ли, во все дыхательные и пихательные карает за не отсидку, недоумевал я. Так Малфой никогда боевиком не был, его реально сажать–то толком не за что.

Да, финансист в организации, но ему реально пришить толком нечего. Чисто из желания поглумиться над блондином? Так Володя хоть и ёбнутый, но не Шеклболт… Ничего не понимаю, недоумевал я, пока меня не вызвала по мыслесвязи Лави.

Для начала, сестрёнка рассказала о Менкаре, как растет, как кушает и прочие интересные моменты. Потом перешла к делам неважным: мол, припиралась в Дом Клана Боунс, торговалась с Гариком насчет смены главы ДМП (на чем настаивал, кстати, Гарик), грозилась сменить, да и выторговала его присутствие в Министерстве на награждении. Гарик смотался, наградился, вернулся с кружкой, подозрительно напоминающую музейный экземпляр пивной кружки Улика Гампа, первого Министра магической Англии.

После чего Гарик извлек из своих недр Малфоя, повелел тому придумать, как рассказать всё Избранному, но избежать откатов, да и поручил Блэку и Лави закупить источников и домовиков. Момент, где Лави хвасталась, что домовики воспринимают её как «главную хозяйку», как и предыдущие, но никому об этом не сообщат, я пропустил мимо ушей.

Малфой у Гарика, и это хреново. Начиная от того, что Гарик может принести сиятельного в жертву Гору. Ну, положим, мне–то пофиг, но Драко расстроится, хотя… Погонял я в голове варианты и понял, что на Люциуса мне плевать, если бы не одно «но».

Модифицированное зелье удачи. Рецепт его из сиятельного вывалится, Гарик не дебил и вопрос «с хрена ли тебе так везло» задаст, а Люцик ответит. Так–то, похрен бы — ну будут клановые под зельем, не страшно и не критично. Вот только вероятность, что клан перестанет существовать — стопроцентная, ну и тайна, что из «крови пророков» варится охрененное зелье удачи, может распространиться по всему магмиру.

Собственно, я припомнил, о чем Трелони вещала, ознакомившись с книгой завтра.

— Вы знаете, Пайк, довольно любопытная и судя по примерам — проверенная теория. Ряд косвенных действий, ведущих не к смерти пророка, а к, например, получению выгоды его невольного убийцы, пророк может не отметить, причем невзирая на силу, — вещала Сибилла.

— То есть, если, например, нужна печенка на продажу, скажем, валлийца, то я могу, проверяя нити судьбы, не заметить, что она будет моя? — уточнил я.

— Выходит, что так. Чем более «общая» причина стала первоисточником гибели описанных, тем меньше вероятность, что они её выявляют. Пророчествуя, мы волей–неволей сужаем свое зрение, говоря например о «себе». Но «вы» — это валлиец или Пайк? — привела она вполне корректный пример.

В общем, вполне возможно, что массовое выкачивание крови пророки просто не видят. Потому что цель — не пророки, а кровь пророков, а запрос, как выражается Трелони, «слепит их». При этом, какой–нибудь пророк в зачуханной жопе мира, со слабеньким даром, может прекрасно видеть — но толку–то от него там?

Так что то, что Малфой живой, отнюдь не показатель. Ну узнают, например, за сутки до обнародования куча пророков что «все будет хреново». А толку–то?

Так, прикидывал я. Есть три варианта. Простейший — прибить сиятельного, хотя не факт, что щебечущая Лави упомянула все детали, для сносного зельевара достаточно названия зелья, фразы «замена» и упоминания крови пророка. Взорвать нахер Дом Клана Поттер — в теории возможно, трудноосуществимо и мне пока не по нутру — пока не проверю третий вариант, решил я, собираясь.

— Пайк, что–то случилось? — почувствовала неладное сестрёнка.

— Да, Лави, — не стал скрывать я. — Малфой создал зелье, эквивалент Феликс Фелицис, на основе крови пророка.

— Домовик что–то такое упоминал… — протянула Лави, начиная соображать, наконец, от неё полыхнуло ужасом, — О Мерлин, Пайк, что нам делать?!

— Пока хочу уточнить один момент, — спокойно и доброжелательно отмыслил я Лави, уже идя по улице. — Если не выйдет, будем решать, возможно, совсем решать.

— Да уж, а я как–то не подумала, ведь реально страшно, — полыхнула отголоском первоначального ужаса Лави. — Пока знает только Поттер, мы его?

— Пока не знаю, приглядывай за ним, а я свяжусь через полчаса, буду уточнять, — ответил я, стуча в дверь Отмороза.

Собственно, других вариантов мне в голову не приходило — а вот по аналогии с биозельем, рецепт которого оказался под заклятием доверия — ну, худо–бедно вероятность вырисовывалась.

— Мистер Пауэлл, как я рад вас видеть, — широко лыбился Отмороз. — Как поживаете, все ли у вас хорошо?

— Мистер Уивер, благодарю, все отвратительно, — честно ответил я, вызвав благодушное уханье.

— Вы всё так же радуете старика, мистер Пауэлл, — ликовал он. — Однако, поведайте, что у вас за отвратительная прелесть?

— Для начала, мистер Уивер, мне бы хотелось получить консультацию, — озвучил я, выкладывая на стол мешочек с сотней галеонов.

— Здесь несколько более необходимого, — подкинул мешочек в руке Отмороз, — впрочем излишки пойдут на выполнение работы, такой молодец как вы, мистер Пауэлл, не оставит без неё старика. Итак, что вы хотели узнать?

— Возможно ли скрыть состав некоего зелья, аналогично моих «биозелий», но с более надежным и обширным сокрытием? Воспоминания и ассоциации знающих о нем? — спросил я, на что Отмороз пожевал губами, закатил глаза и ответил.

— Возможно, мистер Пауэлл, ребис, добытый Фламелем — очевидный пример подобного. Все ищут результат великого делания, но не могут его найти. Правда, есть несколько граничных условий, рост некоторых «не одобряемых министерством» — ехидно озвучил он, — расходных материалов, но скрыть — вполне возможно.

— Количество, граничные условия, сами материалы? — уточнил я.

— Маги, мистер Пауэлл, — радовался Отмороз. — Примерно один на сотню знающих рецепт, больше — лучше.

— Пол, возраст, раса, магическая сила? — деловито уточнил я. — Ну и, безусловно, стоимость вашей работы и сроки.

— Какой же вы всё–таки замечательный молодец, мистер Пауэлл, — оценил очевидное Уивер. — Сформированное ядро — единственный критерий. Для вас цена будет… ах, для вас я все же сделаю скидку, вы меня искренне радуете, прекрасный и прелестный молодой человек! Да, пятьдесят тысяч галеончиков, ну и расходнички, несомненно — ваша задача.

— Увеличение знающих о возможном существовании зелья не раскроет ингредиенты? — параноисто уточнил я. — Будет ли помнить разработчик?

— А вы часто встречаете на прилавках красную тинктуру? — ехидно осведомился Отмороз. — А разработчик… Уж не думаете ли вы, что Великий Эликсир создал заштатный французский аптекарь?

— Благодарю, — кивнул я. — А сроки? И, если не секрет, кто осведомлен о подобном ритуале? Последнее — чистое любопытство, — уточнил я.

— Сроки, при наличии образца и расходничков, от получасика, ну а там сколько их будет, сами определите, — подмигнул Отмороз. — А ритуал знают грандмагистры ритуалистики, собственно, сам он находится под заклятьем табу, в противном случае, — тяжело вздохнул Уивер, — многое в магическом мире было бы недоступно.

— То есть, я прихожу к вам, с нужными расходниками, образцом и суммой, — уточнил параноистый я, — и, в течение максимум часа все знающие рецепт не смогут его воспроизвести? Я уточняю к тому, что основной ингредиент поставляю разработчику я, соответственно, перестав поставлять, лишусь ли я ассоциативной цепочки? — уточнил я.

— А вы молодец, мистер Пауэлл, я вам об этом уже говорил. Да, все верно. Собственно, — подмигнул он, — вы можете обратиться к разработчику с просьбой «напомнить», что вы ему поставляли.

— Благодарю, мистер Уивер, я всё понял и по необходимости обращусь к вам, — начал подниматься я. — Гонорар за консультацию, мне видится, вы полностью отработали.

— Нет, — жестко ответил Отмороз. — Вы молодец, мистер Пауэлл, но вы не правы. Из следующего вашего заказа, либо вашего наследника, я вычту сумму в пятьдесят восемь галеонов.

— Как вам будет угодно, — кивнул я. — Доброй вам ночи, мистер Уивер, — попрощался я.

— Доброй ночи и вам, мистер Пауэлл, — опять разулыбался Отмороз. — До новой встречи.

Так, думал я, выходя из башни ритуалиста. Предложенный вариант даже лучше, нежели устранение, более того, его можно приурочить к разрушению камня — в клане просто не найдется даже сотни магов, даже если Гарик растреплет всем.

Отмороз… Нет, вряд ли, он реально профессионал, это его хлеб и вино, как и подчеркнутая нейтральность. Собственно, он никогда и не скрывал что в его башне действуют ЕГО законы, на остальные он плюёт, с чем все безмолвно согласились — чертовски опасен и очень выгоден. Правда, не знал, что он грандмастер, впрочем, знающие скорее всего молчат, да и я промолчу, подытожил я.

Связался с сестрёнкой, успокоил, что решение есть, волноваться не надо, а надо посидеть в трансе, помедитировать, констатировал я, транслируя по нашей связи спокойствие и заботу.

А сам готовился к походу в свой папуасий заповедник — у меня, как выражался Отмороз, некоторый дефицит «расходничков». Аппарировал в окрестности Дартфорда, проверил стойбище. Ничего не поменялось — ни охраны, ни оповещалок. Запустил биоконструктов–шпионов, целенаправленно выискивая любителей «на дому» увеличивать количество маглорожденных.

Ну и позлопыхал в очередной раз, не без этого (попрощавшись предварительно с Лави и пожелав приятных снов). Блин, за полсикля могли бы примитивное приворотное купить или сварить, простачкам бы хватило. Но нет, держат, очевидно по синякам и поврежденным пихательным, силой. Дети природы, мать её!

Так что через пару часов, во тьме ночной, опять пришлось делать двойной рейс — вытаскивать «гостий» стойбища к полицейскому участку. Ну да Мордред с ними, решил я. Муди на них натравлю, потому как, похоже, из человеческих магов тут только я и бывал с момента налета теневиков.

Ну и уже дома несколько расслабился, ныкая трансфигурированные расходники в особняке Пауэллов. Блин, невольно отметил я, а сотню вопросов духу я так и не накопил. Ну, с другой стороны, критичных нет, так что пока без его ответов справляюсь.

Через пару дней Лави «отправилась с ребенком отдохнуть», на недельку, причем вот неожиданность — на наш тропический островок. Собственно, там, совершенно случайно, оказался я и мои девочки, так что неделю мы с удовольствием, интересом и разнообразием отдыхали, так что даже Панси, взгрустнувшая от отсутствия «подружки-Оливии», жалеть перестала, «если у неё все хорошо».

Сестренка рассказала, что Гарик ограничил сведениями о рецепте только Забини, который и будет варить зелье, что хорошо. И, кстати, не без помощи Чанг, модифицировал метку Люциуса, выпустив того на волю, шпионить на избранного в стане врага.

Первое, безусловно, хорошо, а вот второе… Мордред знает, как бы узкоглазая не навертела в метке кучу гадостей втихаря, чисто на свое китайское благо, подумал я и поставил себе закладочку насчет разобраться.

А по возвращению, через денек, Лави обрушила на меня список новостей. Во–первых, Гарик таки прирезал девятерых пожиранцев, но небо не обрушилось и прочее — просто «в артефакт надо подать немного маны», озвучила она избранные инструкции. Вот Мордред знает, что там на самом деле, а учитывая октаэдр, составленный из основных жертв…

Как бы, параллельно с «переносом», Гор не возжелал заселить своих дохлых родичей в подходящие тела. Нет, не факт, но довольно вероятно, учитывая известную мне ритуальную некромантию. Но тогда, слепки их памяти (или души, Мерлин знает) должны быть в кинжале. В общем, надо будет его расколоть нахрен, вместе с камнем клятвы, сделал еще одну закладку я, передавая Лави «биоамулеты защиты», на всякий, от бестелесной пакости одержательного типа, параноил я.

А еще через недельку, когда Муди уже был главой ДМП и теребил меня насчет «средств связи» (прототип Гвай разработал, вполне рабочий, и они тиражировались пока), я выпал в осадок. В магазин «Биомагии Пауэллов», помимо все растущего потока покупателей, зарулили некие типы, предлагая «защиту от неприятностей».

Несколько озадаченный я собрался и прыгнул к магазинчику, выяснить, сколько мне хотят заплатить неизвестные благодетели. Чтоб неприятностей не было у них. Ну реально, девяностые какие–то, даже не злопыхал, а изумлялся я.

* «pas» — «нет» или скорее «не надо» по–французски, а не сокращенное «папа» или «Пайк»

Примечание к части

Вот, потихоньку, полегоньку, движется фик дальше. И гг–ой щучит всех и вся, не без того.

творческий старина Киберъ Рассвет

41. Разборки в китайском квартале

По прибытии к магазину я, мягко говоря, несколько офигел. Итак, на входе стояло несколько китайцев, перекрывающих вход. Ну хрен с ним, дернулись ко мне, получили в рыло «щупальцами плоти», конкретно в подбородок и вырубились, бывает. Благо, что биомаг я — вещь, мягко говоря, всеизвестная.

Закинул я товарищей в магазинчик, захожу, значит и вижу: пухлый китаеза, сидит в чем то наподобие открытого паланкина, а его пара обломов веерами обмахивают. И у продавца фингал. И вот что мне с этими резвыми ребятами делать, призадумался я.

Китаезин в Маг Британии было немного, но были и предлагали редкие товары и услуги, те же рунные, точнее иероглифические татуировки. При этом, опять же, селились анклавно и даже отжали часть улицы магического Лондона, устроив некий чайна–таун. Гнать бы их, поганой метлой, по уму, все эти «национальные анклавы» как раковые клетки, в не самом, прямо скажем, здоровом организме страны: валлийцы, норманны, саксы, пикты, ирландцы, шотландцы, даны… Куча тех, кто в принципе с полным правом рассматривает магическую Англию домом, притом это право отстояли магией и кровью. Причем, друг с другом хоть и уживаются, но имеют кучу претензий, я вот вообще никого не люблю, кроме себя и девочек.

И в этот бурлящий котел, который хоть и состоит из не любящих друг друга, но в целом ужившихся и выработавших некий единый культурный код, вваливаются некие товарищи, которые не хотят этот код принимать, хотят жить, как они привыкли, и прочее. Ну, в принципе, не вопрос. Но кровью и магией право на это докажите сначала.

Но доказывать не хотят, хотят жить как они привыкли и иметь с аборигенов то, что им угодно. Если рассматривать социум как организм — рак как он есть. Ну да ладно, тут, я думаю, министр Муди расчистит авгиевы конюшни национальных анклавов. Так–то, по этнической принадлежности, реально пофиг кто, важен культурный код носителя, а какой ты британец, если ты китаезина (папуасина и прочие веселые ребята) не из–за глаз узких, а по убеждениям и миропониманию?

Вопрос, что мне делать сейчас. Это жирное чмо, начавшее на вброску тел пучить очи свои почти до нормального разреза, ввалился на мою собственность и наводит свои порядки. Выкинуть, прибить, настучать Муди, прикинул я. Ну еще геноцид устроить, но это дело такое, не слишком мне угодное. Претензии у меня к социальным нормам, геноцидить придется по биологическому признаку. Не огонь, да и вообще не то.

Ладно, начнем дипломатические переговоры, начал дипломатические переговоры я, с того что вырубил опахальщиков и зарядил жирному в соответствующее око, обозначив там возмездный фингал.

Кстати, на жирном был артефакт, причем не один — щит пришлось продавливать грубой магией, а в итоге на щупальце повесило некую гадость, так что часть пришлось самоампутировать. Ну а как жирный поднялся и уставился на мою персону, я вежливо у него полюбопытствовал:

— Что желает почтенный покупатель в магазине моего торгового дома? — вежливо осведомился я.

— Да…ты… господин Ляо этого не потерпит! — выдал покрасневший толстяк.

— Да я, почтенный, в сортах ваших дикарских привычек не разбираюсь, — солнечно улыбнулся я. — Вы ударили моего человека — Мерлин знает, может в ваших дикарских краях так здороваются, вот я и проявил уважение. Как вижу — неуместное. Вам сломать или отрезать, может быть, что–нибудь? — уточнил я, поигрывая палочкой, на что жирный замотал головой. — Покупать что–нибудь будете? — повторное отрицание. — Тогда извольте выйти вон, да и имущество свое, — указал я жестом на тела и паланкин, — приберите. У вас три минуты, потом я выкину это сам, а вас слегка поломаю.

Ну а пока натужно сопящий толстый очищал магазин от своего движимого имущества, я уточнил у продавца, а что тут, собственно, случилось. Ну, в принципе, ожидаемо — ввалились, затребовали «самого главного», дали в глаз «для ускорения».

— Стоять, — рявкнул я навострившему лыжи жирному. — Вы, почтенный посетитель, нанесли торговому дому Пауэлл ущерб своими традициями. Будьте любезны компенсировать, в размере тридцати галеонов. Ну, либо моральная компенсация, соответствующими частями вас.

Жирный долго считал, выложил на стойку деньги, ну и свалил, посулив что «они еще вернутся». На что я искренне обрадовался и сообщил что «с деньгами вам всегда рады». Ну и призадумался, не без этого. У китаезин пара ребятушек трудятся в ДМП, сам видел в патрулях. Так–то, по логике, получили по сопатке и утрутся, но дикари-с, Мордред знает, может мстить полезут, что явно не есть хорошо.

Следовательно, надо мне свое имущество оберечь, причем по самому законному закону — закону силы. Чтоб спокойно и вежливо выкидывать непокупателей, неважно, бандитского или чиновничьего формата, притом, чтобы не лезли. В принципе — возможно, найм отряда, а судиться — так я только за, посудиться в Визенгамоте и позадавать острые вопросы, на которые все стыдливо закрывают глаза. Те же алтарщики, которых там большинство, меня вполне поддержат, что самое смешное.

Но для этого надо, чтоб магазинчик мой был в относительной безопасности, подумал я и поперся на биржу наемников. Мне нужен был небольшой, но боеспособный отряд, желательно ветеранов, которые в атаку не рвутся, но дать могут больно. В итоге, через полтора часа, сидел я в близлежащем пабе и обозначал что я хочу:

— Найм на год, обеспечение безопасности магазинчика и служащих. Малый дружинный найм, вам же проще чинуш всяких выкидывать будет, — вещал я.

— Травмы, значится, ежели будут, вы излечите? — уточнил собеседник, некий Коул Марч, капитан подобранного отряда.

Вообще, подобрался довольно неплохой отрядик, из чертовой дюжины магов, считая капитана. Все за сорок, с явным опытом, этакие «предпенсионные вояки». Они как раз в туристические поездки не стремились, старались подобрать найм, желательно на подольше, поближе к дому.

В принципе, для Рода более чем неплохо, да и востребовано, так что я на них точил зуб как на дружинников, естественно, после проверочного найма.

— Если на службе — само собой, — ответил я. — А вот если сложится все удачно, можно будет и со старыми разобраться, да и не только, — намекнул я, что было востребовано уже ими, потому как помирать ветераны не помирали, но недолечены были, почитай, все.

— Дружина? — задумчиво протянул Коул.

— А это как себя проявите, да и как я вам глянусь, — резонно ответил я. — Но в перспективе — да, хотелось бы, рекомендации ваши меня вполне устраивают.

— Ну, значится, согласны тогда на год, сэр Пауэлл, — ответил Коул, переглянувшись с соратниками. — Дюжина тысяч, харчи и жилье с вас, — закончил он под моим скептическим взглядом.

— С кровом и столом, семь максимум, — солнечно улыбнулся я. — Ну, либо дюжина, и это ваши проблемы, — уточнил я. — Малый дружинный найм, Марч, а не найм на дело, вы, считай, дома службу несете.

— Эх, добавить бы, — раскатывал он губу, на что я помотал головой. — Ну и Мерлин с ним, согласны, — махнул он лапой.

Собственно, на этом мы и закончили, принял и принес клятву как малой дружине — в данном случае традиционно не применялись контракты, именно взаимные клятвы. Ребята обязывались служить, я же частично принимал за них ответственность — не только как наниматель, но и как временный сюзерен.

Ну и направились мы к магазинчику, где — Сюрприз! — уже торчала тройка ДМП, с одной узкоглазой персоной в составе. Впрочем, увидев меня, в компании дюжины наёмников со значками Пауэллов на одежде, рожи ментов поскучнели и они молча срулили из магазинчика. На моё гостеприимное предложение, высказанное в спину, в следующий раз приходить с деньгами, бедолаг аж передернуло.

Наёмники изволили поржать, ну и осведомились, вся ли их работа будет заключаться в охране лавки? Потому как то, что мы заключили, было не вполне наймом, соответственно, я получил некоторую свободу в их использовании (впрочем, как и ответственность за них).

— За оговоренные средства — только лавка и персонал. Если что–то появится сверх — будем говорить отдельно. Но тут, опять же, джентльмены, стоит вопрос узнавания друг друга, — уточнил я.

В общем, четверка из них осталась, остальные будут меняться под руководством Коула, а я задумался о ситуации. Ну, положим, заплатил я наёмникам примерно столько же, сколько запросили с меня китаезины, возможно, даже немного больше.

Однако, деньги, учитывая оплату на мага, небольшие, да и я сделал, что хотел, а не то, к чему меня вынуждают. В принципе, торговому дому силовики понадобятся, а вот такие, лет двадцать отнаемничавшие ребята — идеальные инструктора и командиры.

И тишина — ни наездов, ни чинуш. Впрочем, как и ожидалось — не те расклады, чтобы министерским в бутылку лезть, я не их подданный, де–юре и де–факто. Наймиты вообще–то, для этого и брались — демонстрация возможной ответной реакции.

Ну и связался с Муди — была готова партия переговорных артефактов. Тот явился с каким–то чинушей из ДМП, заместитель Боунс по каким–то там вопросам, что в целом было оправдано — Аврорат не имел достаточных фондов, ибо силовой спецназ, а тут капитальная закупка.

— Работа в пределах тысячи миль, не более, — описывал я артефакт. — Подключается к нервному узлу, интерпретирует обращенные к обладателю подобных артефактов мысли. Может активироваться мысленным произнесением слова, например, прозвищем. Перехват, в рамках мне известного, невозможен — общение артефактов происходит в их информационном формате, передача информации — вспышками витала в определенном, плавающем — сеть артефактов сама выбирает, диапазоне.

— Поясните, мистер Пауэлл, — попросил зам. — То есть, ваши активированные артефакты создают в пределах тысячи миль некую сеть импульсов витала, но это необнаружимо?

— Ну, почему же, — ответил я. — Родился грызун, птички совокупляются, примерно в подобном диапазоне идет обмен сигналами, почему он и плавающий — миграция животных, сезонные изменения могут перекрыть диапазон.

— А расшифровка? — дотошно уточнил чиновник.

— А шифровки как таковой нет, существующая сеть интерпретирует сигналы мозга, в своих же границах, в широких диапазонах, но «для себя». Артефакт в рамках системы переводит адресованные мысли, точнее интерпретированные нервные импульсы, в сигналы, воспринимаемые всей сетью. Причем чем больше работающих артефактов в ней, тем она сложнее. Что сможет по неструктурированным вспышкам витала понять наблюдатель? — ответил я.

— А если носитель подвергается воздействию менталиста или артефакт попадет в чужие руки? — продолжал нудно докапываться зануда.

— Если менталист — то при чем тут мой артефакт? — ехидно спросил я. — Носителя либо взломают, либо нет, и наличие или отсутствие артефакта ни на что не повлияет. А если попадет в руки постороннему, то посторонний сможет адресно обращаться к тем из носителей, кого он конкретно знает. Импульсы идут по всей сети, но интерпретируются исключительно получателем, в этом и есть смысл её существования.

— То есть, это аналог ментального переговорного устройства на чистой биомагии? — уточнил зам. — Вообще без менталистики?

— Вообще. Это чисто биоартефакт, с виталом в качестве носителя информации. Ну и электроимпульсы и напряженности электрических полей идентифицирует, но тут, я думаю, понимаете, — на что чинуша покивал.

— Да, я склонен с вами согласиться, известными методами перехватить и подслушать подобный формат общения невозможно, — в итоге выдал он вердикт. — А что вы хотите за него?

— Лицензирование как уникального артефакта, причем через вас. С отделом регистрации Министерства у меня недопонимание, — на что чинуша слегка ухмыльнулся. — Продавать этот артефакт я не намерен, готов поставлять только ДМП, однако лицензия быть должна, порядок есть порядок. Ну и тысяч пятнадцать за партию в две сотни комплектов, — подытожил я не самую высокую цену.

— Скидка? — вопросил чиновник.

— Цена УЖЕ со скидкой, при наличии лицензии, — солнечно улыбнулся я. — Собственно, это те средства, с которыми я готов расстаться, чтобы при необходимости демонстрировать, наряду с лицензией на «Иллюзорный облик».

— Я вас понял, мистер Пауэлл, — злоехидно ухмыльнулся чинуша пердимоноклю соседнего отдела. — Что ж, лицензия будет у вас через пару дней, вам же это не срочно? — на что я помотал головой. — Тогда мистер Муди или его представитель навестит вас с подписанным со стороны ДМП контрактом. Разрешите откланяться, — ну и срулил чинуша.

— Вот, блядь, зануда, — подал голос Муди. — Но дело свое знает. Штук десять передать сможешь сейчас? Я вычту из общей суммы.

— Лучше добавь, это не мои деньги, парень из младшего рода разрабатывал, — ответил я, передавая десяток парных артефактов.

— Слушай, а тебя через эту хрень, — помахал Аластор своим связным артефактом, — Не проклянут? Ну вольтование там, еще что.

— Не успеют, он умрет раньше, — ответил я. — Это не часть меня в прямом смысле, а биообъект, как бы «уверенный, что он — это я». Мерлин, Муди, тут высшие разделы биомагии плюс менталистика, причем не легилиментная. Информацию он передает, перехватить нельзя, но он — это я для него, а не наоборот, во всем, кроме моего мыслеобмена конкретно с тобой.

— Ага, — все понял Муди и срулил по своим делам.

Ну а я занялся как домашними, так и практическими делами. Книги теневиков я в теории освоил, не только в смысле запоминания, но и понимания теории, хотя прямо скажем, в куче направлений нужна была практика. Ну и соотносил знание «тут» с почерпнутой теорией и принципами из системы.

Вообще, я опять несколько позавидовал мозгам Эматироса: создать пиринговую сеть из биоартефактов… мозг он все–таки. Впрочем, и я не хуже, не мог не отметить я, хотя реально сильной вещью был исключительно когитатор.

«Иллюзорный облик» продавался, причем, продажи росли, несмотря на начавшуюся террористическую деятельность Володи. Хотя, я вот, признаться, ни Мордреда не понимал, нахрена резать семьи маглорожденных, да и их самих? Ну вот просто феерический дебилизм со всех сторон, в магмире всем на них либо похер, либо маги понимают их необходимость.

Разве что своих на кровь натаскивает и кровью же вяжет, но реально, лучше б на папуасах каких.

Причем Гарик, думал в том же ключе, он посчитал, что целью атаки Володи будут «недобитки», семьи ветеранов прошлой войны. Что, нужно признать, логично, да и имело под собой основание. Однако, было как было, ну и пожиранцы резвились в мире простецов, правда до момента, как Муди не выследил пару чинуш из ОМО, сдающих места проживания маглорожденных. Чинуш наказали до смерти, при попытке к сопротивлению, Володины силы притихли.

Правда распустились китайцы и папуасы, опять пытаясь влезть в криминальную жизнь. Впрочем, папуасы вторично огребли от теневиков, пока в легком варианте: без сожжения нахрен Дартфорда, а вот китаезы поступили хитрее.

Они стали выдавать кредиты, внешне привлекательные, но со скрытыми пунктами. В пабах магического Лондона поползли советы слать узкоглазых нахер — потому что ряд магов, поведшихся на «царские условия», спасли от долгового рабства всем миром, знакомые и друзья, в складчину.

Вообще, теневикам, насколько я мог судить, приходилось кисло — им заказов было немного, а подконтрольное им дно бурлило всеми возможными «узкими местами», не только «национальными анклавами», но и просто дурачьем, решившим половить рыбку в мутной воде.

И это на фоне ДМП, фактически запершегося на центральных улицах, переставшего патрулировать даже Лютный. То есть, войны, по факту, нет, а жертвы, причем немалые и часто до смерти, уже появились.

Ну а Гарик решил набрать дружину. Причем, судя по словам Лави, делал это более чем успешно. Поставил планку в «подмастера–боевика», ну и набрал на текущий момент фактически всех свободных и часть отрядных наёмников. Коул, к которому я обратился за консультацией, на тему «Что, у Поттера медом намазано?», задумался и выдал такое мнение:

— Сэр Пауэлл, так ясно, что война на носу. В уголке не отсидеться, только в найм. Но тут вопрос — куда? — начал он. — Приличных Родовых, не в обиду вам, единицы. Алтарщики зачастую даже на клятвы плюют — их каменюка вытаскивает. Не все, но многие. К Слизерину идти — так лучше к Мордреду, — сплюнул Коул. — Психопат и изверг он. Реформисты — гроши предложат и всю душу вытянут, да еще наняли каких–то то ли арабов, то ли славян, то ли тех и тех, полтыщи. Этот, Шафик который, люди говорят. Так у них там чуть не каждый день резня среди своих, в компанию с такими никто не хочет. Ну а к чинушам наёмники не пойдут, — сказал, как отрезал, он. — В прошлую войну куча ребят от дурных приказов померло, а главное, мистер Пауэлл, они честных наемников в работные дома сплавляли! — возмущенно заявил он.

— Как–то даже не в курсе, — заинтересовался я. — То есть, за найм на противоборствующую сторону их, как мелких преступников, отрабатывать направили?

— Истину говорите, — ответил Коул. — Ни традиций не чтут, ни законов. Гнилое семя!

Хм, и не поспоришь. И слухов, очевидно, особо не ходило, потому как с мелкими должниками, мошенниками и нарушителями бесчисленных «министерских постановлений», сидели вполне честные и добропорядочные наемники. Ну, тут чинуши реально охренели, так что неудивительно, если под «министерский призыв» придет три калеки, причем все трое — на всю голову.

А у наемников, кроме, безусловно, устоявшихся групп, как у меня, реально–то и выбора не остается. Либо к Поттеру, либо сидеть поодиночке и дрожать дома. Самое забавное, что нашелся бы кто, кто сказал «А давайте этих уродов охреневших опиздюлим!», так опиздюлили бы. Но не нашлось, да и к лучшему, наверное — последствия «бессмысленного и беспощадного» бунта бывают гораздо хуже самой жуткой диктатуры.

Муди тем временем аккуратно проверял архивы, да и интересовался происходящим. На службе держался, а повадившись набегать ко мне, на Зеленую, повадился устраивать истерики, хорошо, что не итальянские — посуды бы не напасся.

— Две трети лавок! — бушевал он, — Принадлежат в Косом либо чиновникам, либо приятелям Боунс! С производством то же самое, Малфой, приятель твой скользкий, отличился!

— Хм? — заинтересовался я.

— Выкупил у отдела по регулированию «конфискованные» фермы Гэмпов за четверть цены, — обличал Малфоя Муди.

— Ну, так не отнял же, — встал на защиту всяких белобрысых я. — А вообще, надо Министерству возвращать те функции, ради которых оно и создавалось. Охрана правопорядка и право и обязанность введения чрезвычайного положения. Остальное — к Мордреду не нужно, а если чинуша ни хрена не умеет — так пусть не бумажки, а ингредиенты на мануфактуре перекладывает, за сорок галеонов.

— А аттестация, а лицензирование? — ехидно спросил Муди.

— А для этого нужно именно министерство? — не менее ехидно спросил я. — Меня экзаменовали на подмастерье два мага и одна чиновница. Чиновница была против, притом деньги за экзамен на две трети ушли министерству. Я вот спрашиваю, как заплативший — за что?

— Эм…мдя, — был ответ.

— Камины — нужны. Признание товаров и лицензии — нужны, чтобы всякие наши товары не копировали. Представители от Англии в МКМ — пусть Визенгамот назначает, с какого это вообще в министерском ведомстве — не понимаю. Контроль популяций — нахрена? Если опасные — извести, опасные, но не бесполезные — ограничить. И это силовики должны делать, половину из отдела контроля в ДМП, остальных — на мороз. А обливейтеров вообще перевести на коммерческую основу.

— Ну, во многом я с тобой согласен. Ты видишь министерство как этакий балансир, как раз не допускающий конфликтов, сила «за мир», — констатировал Муди.

— А зачем еще оно вообще нужно? — резонно спросил я. — Только стенки котлов и проверять, не более. Вообще, хорошо бы объем знаний в министерских училищах до уровня хотя бы в среднем по Хогвартсу довести, — поделился мечтой я.

— А попечители, чтобы не утратить статус элитности, поднимут уровень образования в Хогвартсе, — догадался Муди.

В общем, примерно таким макаром мы пару раз в неделю встречались. Аластор истерил, потом садились и думали, что нужно, что и как будет работать, что извести как факт.

Так дожили до начала июля, когда Гарик, наконец, подловил пожирателей, решивших извести даму–вдову с сыном–студентом. Вырезал, значит, пожирателей нахрен и свалил на своей магосфере. Вот какой нехороший маг, ехидствовал я, не дает, по плану бороды, магам оценить всю гадостность алтарщиков.

Ну да и Мордред с ним. А вот в середине июля в Халл должны были доставиться почти полтысячи магов — сидельцы и наемники Володи. Честно говоря, я немного офигел, когда узнал что морем. Вот нахрена, если добираться портключами на пять сотен магов обойдётся ну двадцать тысяч максимум, а если одноразовыми — так и вовсе меньше десятки.

Но кораблем, так кораблем, хотя Аластор на вопрос «нахрена?» сам задумался и толком объяснить не смог. Ну, на портал на пять сотен магов — понятно, сбежится все ДМП и еще куча народу. Но на одиночные портключи? Не факт, что их министерская следилка вообще выявит, особенно если прыгать в природные зоны или в складки.

Кстати, как выяснилось, о наличии «под Избранным» пары сотен сильных наемников Муди не знал. Вот охренеть, мне в голову не приходило, что так бывает, но он реально считал, что набрал Гарик пятьдесят магов, для защиты и прочего.

И вот, буквально во время разговора, Муди срывается портключом, молча, быстро и с ходу. Ну, я для начала проверил окрестности таунхауса на гадости и засады всяческие — ну мало ли, контракт контрактом, а бдительность бдительностью. Но, никаких гадостей вроде не учинялось, засад не было, и в целом — тишь да гладь.

Ну и дернул я Муди аккуратно связным артефактом, на что был вкратце оповещен, что Володя изволил из собственных ручек напасть на Боунс, точнее её особняк. Куда очень оперативно (причину Аластор узнает) прилетел Гарик, при том, что сигналки Аврората и ДМП молчали. Ну и огреб Володя от Избранного, да и сбежал, оставив на месте огребания дохлую свиту.

Хм, это для Володи не просто катастрофа, оценил расклад я, это ошибка. По пабам ходят слухи, как Избранный пинками его и полсотни пожирателей гонял (причем гонял, хоть и бомбардой читерной). Соответственно, сейчас эти слухи получат подтверждения для общества, а главное — для самой организации пожирателей.

Личная сила в магмире — вещь критичная, если «сильнейший маг островов» огребает от недоучки, причем при численном перевесе, причем не один раз… В общем, у Володи могут появиться дезертиры. От ампутантов до закрывшихся в особняках в экранирующих ритуальных кругах.

А чтоб ему не растерять сторонников, ему надо Избранного прибить, но видно, прибивалка не отросла, возродили криво, и Избранный — читер. Значит, надо какую–нибудь бяку победоносную учинить. Министерство, Хог. Все остальное воспримут как мелкое хулиганство, вроде как насрать под дверью после опиздюливания.

В теории можно напасть на Дом Клана, но это тоже хулиганство, только еще и мерзкое, если там Гарика не будет, ну и почти гарантированное огребание, если Гарик будет дома.

Борода почти овощ, но Володя об этом вряд ли знает, да и защитные системы Хога — это сила, там одних домовиков со специфической клятвой хватит. Так что колледж отпадает.

И остается, вполне канонно, министерство. Причем, есть у меня подозрение, что в этом и реформисты заинтересованы — им надо сажать Боунс в министерское кресло.

В общем–то, через пару дней Аластор мои мысли подтвердил. В окружении Володи были стукачи, хитрый план «перебить ДМП в Халле и захватить министерство», были известен, и господа реформисты намеревались использовать его план в своих планах. Прирезать пожирателей в Халле, благо, с двумя с лишним сотнями Поттера и «уродцами Шаффика», как назвал наемников Аластор, это почти гарантированно. Ну а гибель Фаджа более чем всех устраивает.

Меня, впрочем, тоже. Правда, в моем плане насчет замены Боунс на Аластора был тонкий момент. Точнее, два.

А если совсем точно, было два варианта. Первый — это банально прибить дамочку, на что Муди, в целом неплохо к ней относившийся, был согласен. Слишком уж сильно мисс Боунс замазалась во всякой гадости и непотребщине. Но мне этот вариант казался не самым удачным по ряду причин.

А вот второй был всем хорош, но выставлял меня, Пайка ап Александра Пауэлла на всеобщее обозрение, если не как фигуру, то как ярко выраженного сторонника, причем толком непонятно кого, но сторонника — это факт. В общем, засветиться придётся капитально, ну а если провал — валить впереди своего визга из сраной Бриташки.

Ну, в общем, решил я, что посмотрим на динамику. Первый вариант всегда возможен, ну а второй требует подготовки, которая, возможно, и не пригодится, но готовиться все равно надо.

Тем временем Белла ударно разродилась — наконец девочкой, за очевидно ударные сроки — очевидно, как моя работа, так и кровь пятинога, да и куча прочих моментов сказались. Видеть эту безумную (пусть и ранее) садистку и психопатку, кормящую ребенка и затапливающую её просто патологической нежностью, было странно, да и, признаться, несколько страшновато.

Впрочем, это были мои тараканы, да и от греха, дал я очень сексуальной рабыне отпуск от обязанностей на год. Пусть с ребенком возится, отнимать у меня просто рука не поднималась. Глоу ап Пайк Пауэлл назвал я девочку и несколько отошел от Беллы, реально там страшноватая по интенсивности смесь эмоций, не деструктивных, но все равно слишком.

А незадолго перед разборками при Халле оповестил меня Аластор, мрачный, как тысяча чертей, что:

— Дамблдор совсем плох, — мрачно выдал он. — Очевидно проклятие действует быстрее. После Халла он просит его убить.

— А можно я? — с некоторой ироничной надеждой высказался я.

— Вот какой ты мерзкий, отвратительный и бесчувственный хер, Пайк! — вознегодовал Муди. — Он меня как отец воспитал…

— И как отец поимел, уж по жизни — точно, — напомнил я сентиментальному убийце. — Если отдашь деда мне — я тебе оставлю кусочек, — щедро предложил я.

— Иди ты в жопу Морганы! — вежливо решил разнообразить мою половую жизнь Муди и срулил нафиг.

Ну не знаю, если старушка сносно сохранилась — а почему бы и да? Да и вообще, дохлая борода — это неплохо. А Аластор всё–таки непозволительно сентиментален. Сам пришел к выводу, что борода кукловодил его жизнью, а сейчас вот переживает, видишь ли. Как отец, конечно. По заветам нашего известнейшего просветителя Дикинсана, с его «Заветами куртуазными и альковными». Именно его и именно в туда.

Ну да ладно, а у меня пока ничего критичного, только вот Лави и Менкару в Доме Клана пока разборка при Халле не закончится, делать нечего. Пусть в Норе погостит, да и найдем чем заняться, решил я.

Примечание к части

Вот, такие вот разборки в китайском квартале. Китайцев мало, сами разборки в Косом, но были, факт.

загадочный старина Киберъ Рассвет

42. Проспавшая щука

Собственно, все что мне оставалось — это готовить вариант «публичного» смещения Боунс. Плюс, встретился и пообщался со Скитер, стоит отметить, странно что никто не заметил, что она дочурка Аластора. Такая же упёртая, правда материлась меньше (ну при мне — не больше четырех раз).

К ней был разговор, на который Муди забил, а ведь это было актуально: во–первых, прикрыть (ну и взять под некоторый контроль) биоконтрактом журналистку. Вполне за деньги, между прочим, нужна была подготовленная почва, да и интервью сами себя не напишут даже у Скитер. Я вообще, честно говоря, удивился, что у журналюг аж клятва была. Безусловно, вполне обходимая — они вправе интерпретировать сказанное и узнанное как им угодно, да и прямо врать может, например, интервьюируемый, репортер догадываться, но давать информацию «как сказано».

В общем, довольно любопытно, но у меня был еще один разговор — насчет акционеров «Пророка». На данный момент пророк на шестьдесят процентов контролировало министерство и группировка Боунс, а это не вполне приемлемо. Поэтому, во–вторых, была составлена схема выкупа у чинуш и реформистов малых долей акций, у каждого понемногу, причем в виде «выкупа сотрудниками». Процент, а то и меньше никого не напряжет, даже если информацией поделиться — ну захотели сотрудники редакции небольшую часть издания себе, по объемам — даже не смешно. Скорее заслуживает уважения, патриотизм к родному издательству.

А по факту, общий объем подконтрольных акций упадет до сорока с лишним процента, что не позволит прямо влиять на редакционную политику даже всем вместе интересантам. Причем сумма выходила в пределах тридцати тысяч, это даже при учете несомненной жадности Риты и возможной жадности акциодержателей.

Мимоходом припирались китайцы, о явке которых меня уведомили постфактум. Наемники выдали гостям из поднебесной бесплатных люлей, в рамках рекламной кампании (по–моему, узкоглазые просто пошли на дело без гроша в кармане). Шесть рыл, без главного — «боевики», не дотягивающие до пятикурсника Хогвартса. Ну, огребли и огребли, а я стал прикидывать акции возмездия — как тайные, когда китаезинам станет столь плохо и больно, что им будет не до лаоваев в моем щучьем рыле, так и явные — прийти с отрядом и банально опиздюлить узкоглазых.

И тот, и тот вариант имели как достоинства, так и недостатки, так что решил я пока выждать, правда наёмники перешли с трех на двухсменное дежурство.

В остальном же особых новостей не было — работа, учеба, извращения всякие, простые и сложносоставные, мне на радость. Единственное, Драко прислал сову, что, мол, не сможет встретиться для передачи средств с продаж, дела Рода. Ну понятно, что дела Володи, что несколько напрягало. Пусть и не критично, но приятеля терять не хотелось.

Ну и спиногрызы росли, кстати, что довольно логично, к году я к ним несколько охладел. Точнее, не я, а родовая магия переставала воспринимать их и матерей как одно целое, соответственно, не подталкивала к различным реакциям.

Да и «тяги» как к Лави к ним не было, что не могло не радовать — при всех прочих равных в таких раскладах пришлось бы глушить либидо вплоть до полной дисфункции, раскочегаривая гормональную систему лишь тет–а–тет с девчонками.

Ну и дожили мы до битве при Халле. Лави с Менкаром не без помощи домовиков покинула Дом Клана, находясь в Норе, ну и ждали мы результатов. А к полудню, вызванная обратно домовиками же, сестренка вкратце выдала новости. Ну, из тех что были ей доступны. А именно: Вероника Рот и Шимус Финниган мертвы, пожирателей опиздюлили и захватили, текущий министр мертв.

Ну блин, хрен с ним с ирландцем, с его характером он нашел закономерный конец, раздумывал я, но Рот жалко — не глупая и перспективная была девочка. Какого Мордреда Гарик вообще кинул в бой студентов без боевого опыта (считать боевым опытом разборки с фанатами может только дурачьё)?

У него толпа сильных боевых магов на дружинном контракте, приставил бы по парочке к сокланам, которых десятка то с трудом в бою наберётся. Вот и опыт и безопасность… А хер с ним, просто жалко ребят, померших по дури избранного.

Правда, встает вопрос, а только ли по дури? По словам Муди, борода жаждал некоторое количество гариковских сокланов показательно, для Избранного, прибить алтарщиками. Ну, то, что не Аластор, я в целом верю, ему нахрен не сдалось карапузов резать, для него, подозреваю, и без того дел было море, да и не горел он энтузиазмом по поводу этого бородульного указания.

Но Аластор — не единственный там был, начиная с Боунс, заканчивая кучей ДМП-шников и авроров. Это не говоря о Шафике с его уродцами: кинуть даже не летальное, а ватноножное в спину в бою — всё, готовый труп.

Впрочем, жаль, но ладно, сами в эти блудни с Гариком влезли, никто не заставлял, а по возрасту — здоровые лбы. А мне остается только ждать вечера и трясти Аластора с пристрастием.

А вечером ко мне заявился не один Муди, а Муди с Ритой. Выяснилось, что, помимо всего прочего, Гарик выдернул её чуть ли не силой, наобещал много всего вкусного, скорее всего не врал, но дурак — кому он, прости Мерлин, нужен, со своей газетенкой. Реально, социум магов, магов Британских, сильно консервативен. Если купить у юноши товар это нормально, ну умный и прочее. Но слушать его охренительно важное, нахер никому не нужное мнение? Бездетного магловоспитанного, будь он десять Раз Избранным и девять раз МКВ?

В общем, пытаясь Риту «купить» Гарик капитально лоханулся. Его листок, если он его и создаст, полвека будет ниже уровня «Придиры» у читателей, естественно. Потому как в их глазах, его издание будет «его голосом», а он в глазах социума ненамного меньший дикарь чем понаехавшие всякие. Сильный, страшный, может, даже герой — это, безусловно, да. Но прислушиваться к его мнению и мыслям — даже не смешно.

— А что он от тебя хотел–то? — осведомился Аластор, также бывший не в курсе, прихвативший дочурку по дороге ко мне.

— Дискредитировать реформистов с их наемниками, нападение на союзника, некомпетентность и глупость. Дискредитировать силовиков, точнее их руководство в Министерстве, тем что операция была спланирована так, что Министерство оказалось беззащитным, — ответила Рита. — Кстати, могу вам свои воспоминания о наблюдении в омуте передать, — предложила она, на что мы оба кивнули.

— Вообще, нам на руку и то и то, — высказал мнение я, пока журналистка формировала воспоминание. — Планирование операции — прерогатива Боунс, собственно, и её ответственность, а реформистов вводить в рамки и так собираемся.

— Похоже на то, — задумался Муди. — Только авроры должны молодцами быть! — ультимативно затребовал он, на что его дочурка кивнула, передавая флакон с воспоминаниями.

Флора доставила омут, в отражения которого погрузились мы с Аластором. Кроме того, я присобачил к омуту не вполне стандартный функционал, позволяющий перемещаться вплоть до границы воспоминаний — в обычном случае перемещение наблюдателя ограничивалась небольшим кругом вокруг давшего его.

Ну, впрочем, ладно, вопрос стоял в наблюдении за Гариком и тем что он видит. Во–первых, из любопытного, я наконец увидел аниформу Муди — мортиникум пещерный, по слухам, выведенный гоблинами экземпляр вполне немагического и чертовски опасного жука. Я чуть не стал выклянчивать у Аластора кусочек Аластора, потому как тварюшки сии крайне редкие и попадались лет двадцать назад последний раз.

Точнее, сначала ему попалось три мага, а четвертый сбежал, а уже потом попался мортиникум. Меня сей инсект интересовал тем, как он без магии решал проблему снабжения организма кислородом, учитывая его размеры.

Впрочем, учитывая редкость и то, что не попадаются — возможно, и не решал. Ну а аниформа Муди — это, как ни крути, не сам мортиникум, а его магическая копия, решающая узкие моменты (если таковые есть) как раз магией.

Муди, значит, в аниформе на судно пробрался и вжарил по судну адским пламенем, распахнув крыла с надкрыльями и взлетев. Но до конца не смог, язык пламени лизнул его брюшко, которое жопа.

— Задницу тебе полечить? — вполголоса поинтересовался сердобольный я.

— Хуй себе подлечи, — вежливо отказался Муди. — Можешь мне новую трость подарить, — ехидно оскалился он.

Хм, логично, протезы в аниформе принимают, значит, роль защитного покрова, отметил я и стал смотреть дальше. Гарик направил своих на поддержку ДМП-шников, забив на наймитов реформистов и… спрыгнул с магосферы. Дебил на всю голову избранный, констатировал я. Отлети на полкилометра, посади свою ступу и дойди ножками. Но Избранным, очевидно, невместно, надо с пафосом и идиотизмом прыгать с километровой высоты.

Ну и на полпадения мой диагноз подтвердился — резким потоком ветра группу Гарика слегка раскидало и сместило к перекидывающимся авадами и прочим наёмниками и пожирателями. Аккурат между ними, плюс–минус. В этот момент я понял, что избранность — вещь заразная. Ну ладно, Гарик и Тонкс, ну не участвовали толком в заварушках, но дойч и псина куда смотрели?! Где артефакты мыслесвязи, какого хера эти дебилы падают как дебилы, посреди двух групп сражающихся (которые уже кидают чары в новоявленных десантников)?

Муди рядом стоял с мордой кислой и скорбной, очевидно, жалея, что это видит, как и я. Испанский стыд он такой, неприятный.

Ну да ладно, упали таки довольно грамотно, поставили трансфигурированные стены и намылились бежать, но, что логично, не успели — пожиратели выпустили по ним залп, причем, как понятно, не только авад, но и взрывных. Ну и четверка избранного оказалась в цугцванге. Точнее, если бы избранный или псина были сносными трансфигураторами — вопроса бы не стояло, но трансфигураторами они были средними и невербально возвести стену в кратчайшие сроки не тянули.

А так, в двухметровом окне в них летит почти сотня авад, притом дойч и Тонкс к ним спинами, банально не успевают, плюс в них самих летит пакость с другой стороны, которую они оперативно отражают щитами и отдельными трансфигурированными блоками.

Соответственно, псина с Гариком могут либо отойти, либо стать героями. Псина героиться не захотел, ну и уходя с траектории заклятий сделал движение в сторону напарников. То ли для отмазки, мол, хотел спасти, то ли реально тупой и не видел, что не успевает — Мордред знает.

Ну а Избранный и так герой хоть куда, так что взял и встал посреди дождя авад. Ну и отбивать их стал, большую часть даже отбил — как я предполагал, одежда Гарика была из крови, он довольно метко кидался её сгустками в авады, но не успевал во все. Часть принял на «отстрелянную» плоть, ну а часть на грудь как герой. И не помер нихера, как понятно.

Да и со сгустками крови и плотью было толком неясно, успевал ли он оборвать витальную связь, но чертова дюжина авад гарантированно попала в избранную тушку.

Воспоминание я остановил, да и посмотрел на хлопающего пастью Аластора, формой подозрительно напоминавшего мужской половой хуй.

— Блядь, это как? — наконец вопросил реальность Муди. — Дюжина авад, а Поттеру похер? Ну одна еще могу понять, но дюжина?

— Ты имеешь в виду жертвенный ритуал? — уточнил я, на что Аластор кивнул. — Так там не похер, Аластор, человек проведший ритуал, умирает. На секунду, даже меньше. Авада перестает действовать, а украденный витал наполняет МЕРТВОЕ тело и реанимирует его. Все происходит в малые доли секунды, но авада действует. Ну и, кстати, тринадцать, — уточнил дотошный я. — Один луч с твоего ракурса неважно виден.

— Блядь, — заклинило Муди. — Пайк, как такое может быть?! Ты, блядь, биомаг охеренный, объясни! — то ли попросил, то ли потребовал он.

— Концептуальные заклятья не действуют в двух случаях, — занудным голосом начал вещать я. — Кстати, есть третий путь, но это высшая пространственная магия, я только легенды читал, — уточнил я. — То есть, щит от авады есть, но это прерогатива грандмагистров пространства. Но не наш случай — авада попала, очевидно, сработала. Так вот, первый случай, когда концептуальный приказ к объекту заклинания не работает — природная неспособность его быть таким, как прописано в приказе.

— Ну да, кирпич мертвым быть не может, — покивал Муди.

— Не только, есть объекты, — уточнил честный я, — которые живые, но не могут быть мертвыми по природе своей — те же духи, например. Но Поттер не кирпич и не дух, он живой, живой в теле, даже если бы в нем обитал дух, восстановивший тело — тело очевидно и заметно было бы несколько раз мертво, чего мы не наблюдаем. Значит, второй вариант. А именно, существование в целом, либо какой–то аспект существования объекта в частности концептуально сильнее приказа авады. Что это, как это — точно не знаю. Но, например, по слухам Кощей бессмертен именно концептуально.

— Кхм, — несколько нервно хмыкнул Муди. — Ты хочешь сказать, что у нас растет личинка второго Кощея?

— Не факт, Кощей — сильнейший и умнейший маг, даже в легендах. А тут, — глубокомысленно промолчал я, смотря на замершего избранного. — Я не удивлюсь, если его хранит то самое пророчество или что–то аналогичного типа. Но знаешь, что забавно, Аластор?

— Что? — полюбопытствовал Муди.

— Он не неуязвим. И это не линии судьбы, говорю стопроцентно точно. Так вот, его защита касается концептуальных воздействий и приказов реальности, частично — магической составляющей. Но если банально оторвать ему голову и сжечь её? — риторически поинтересовался я.

— Ты, Пайк, с чего к парню докопался? — осведомился Муди. — Он что–то херовое сделал? Ну а если нет, то нечего ему голову отрывать!

— Я рассуждаю, Аластор. У меня к юноше нет претензий, по крайней мере УЖЕ и ПОКА, — уточнил я. — Но не факт, что не возникнет. Он магл, не простец, а именно магл, по крайней мере, на данный момент. При этом, резкий как понос, и если он начнет творить гадости, я хочу знать, что мы сможем его остановить. А то реально получим Кощея посреди Британии, только еще и идиота!

— Ладно, — подумав, сообщил мне Аластор. — С такой формулировкой согласен. Так что ты предлагаешь?

— Ну, как минимум, не спорить с ним в принципиальных моментах, не делать из него врага. Ну а дальше — посмотрим, возможно, будет играть в свой клан дальше, — покривил душой я. — Риддла–то он точно пристукнет, без проблем. Кстати, уточняю, на всякий — его ребятишек прикончили не твои ребята?

— Не мои, — помотал головой Муди. — Своим я даже велел присмотреть, но бой, — развел он лапами.

В общем, досмотрели, как избранный, дымясь следами от авад, ставит окружающих магов в угодную ему позу, ну и вышли из воспоминания. Подтвердили Рите, что все печатать, только оценки министерства сместить с непосредственных руководителей на общее руководство — нахрен Муди репутацию мочить, она и так у него специфическая, взорваться может. Ну и распрощались, а Муди остался, и выдал информацию — хоть стой, хоть падай.

Он, значится, сегодня взял, да прикончил, под обороткой, Дамблдора, на экстренном заседании МКМ. И морсмордре запустил, для пущего веселья. Ну, я рожу ликующую демонстрировать не стал, однако от сердца отлегло.

Один из самых неприятных фигурантов сошел с дистанции, остались только другие самые неприятные. Ну, все равно полегче, решил я.

Ну и Муди вполне официально с сегодняшнего дня глава ДМП, соответственно Боунс, по праву преемственности министр. Первым делом она ввела на территории магической Англии чрезвычайное положение, вторым обозначила орден «Пожиратели Смерти» вне закона. Вне министерского закона, стоит отметить, но хотя бы так. Вообще, полномочия на случай войны Визенгамот Министерству давал, это факт, но всё же ряд тонких моментов это не отменяло. После чего Аластор сообщил, что борода оставил «наследство для Поттера», продемонстрировав маленькую коробочку. На которую я слюнку пустил, но собеседник коробочку от моих лап шаловливых отдернул и сныкал, жадина такой.

В итоге, обозвав меня жестокосердным хером, чувствительный Муди свалил, посулив завтра напиться в компании Гарика, потому как тот хоть и идиот, но к чувствительным страданиям окружающих чуток. На что я пожелал ему попутного ветра, ну и не преминул напомнить про контракты о неразглашении и прочем, которым пофиг, пьяный или трезвый, ущучат всё равно.

Был опять послан в жопу Морганы, на чем мы и распрощались. Да что этот инвалид мне все старушку сватает, и вправду что ль, жива и испытывает непреодолимые страдания от воздержания?

Ну да ладно, на следующий день Пророк пестрел заголовками и «срочным листком», в котором описывались похождения Муди инкогнито. А вечером меня дернул мыслесвязью Аластор, да и сообщил, что вот Поттер взял, да и изволил поставить в завуалированной форме Боунс ультиматум. В смысле, Избранный приканчивает Володю, война на этом заканчивается, только судами, никаких военных действий и сравнивания с землёй поместий алтарщиков.

Боунс согласилась, но судя по разведенной с уходом Гарика суете, Аластор подозревает, что будет еще какая–нибудь провокация, возможно не одна, именно против Поттера, чтобы тот к алтарщикам ненавистью воспылал. Но Муди грозится проследить и саботировать, благо до убиения Риддла остался день.

А я сел и начал гонять в уме схемы и варианты. Гарик балбес, но всё–таки не идиот, он понимает, что подвесив конфликт, он добьется его эскалации лет через пять–десять. Да и Аластору намекнул, что «проблема алтарей через десять лет решится сама».

Значит, похоже, решился решать проблему алтарщиков кардинально — либо системной заготовкой ударить по алтарям, либо по алтарщикам. И то, и то хреново и плохо, но воевать избранного пока рано, попробуем его, для начала, переубедить, переключить внимание и прочее.

Но заготовку–ловушку я все же сделаю, решил я, прыгая в Девоншир, в складку поместья Поттеров. Примитивную, скорее даже не ловушку, а проверку на мозги и чувство ответственности. Пройдет, но продолжит воевать алтари — будем думать. Ну а не пройдет — туда ему и дорога, решил я, размещая в уцелевшей части подвала горшков чудовищно сложный ритуальный круг и размещая на стене «живой» (на самом деле живой, а не одухотворенный) портрет.

Ну и сообщу Гарику адрес, если посчитаю нужным, через дюжину часов тончайшей трансфигурации решил я. Не понадобится — и хорошо, а понадобится — уж лучше, так чем с шашкой наголо воевать.

Вообще, у меня чуть когитатор не сломался нахрен, объединяя две системные ритуальные схемы. Причем обе, к слову, я в системе оставил, правда критериев наступления их не произошло и вряд ли произойдет. Оба ритуала использовали энергию жертв магов и простецов и системную энергию. Одна решала проблему Мира, совсем. Вторая же решала проблему Избранного, давая возможность из мира сбежать.

Мне обе эти схемы были не то, чтобы бесполезны, но не нравились категорически — от сотни магов и шести сотен простецов на второй вариант, до десятков тысяч и миллиарда на первый. Кроме того, оба ритуала требовали именно системной энергии, причем она очень неплохо и с замечательным коэффициентом заменяла жертв.

Не говоря о том, что совершенно не обязательно идти путем, предложенным разработчиком системы. Были обходные варианты, которые требовали времени, расчетов… Что мой квантовый биокогитатор мне с успехом обеспечил. Правда, не был решён вопрос системной энергии — но тут вопрос как раз в Избранном, как единственном носителе её.

Ну и сделав необходимые приготовления, вернулся я домой. Пообщался с девочками, в том числе и телами, перебрался в Нору, дождался Лави с Менкаром… И заснул, ибо устал очень.

А перетаскиваемая домовиком сестренка скороговоркой выдала, что пока я изволил дрыхнуть, Избранный затащил, так что проснулся я в Мире без Володи.

Ну и славно, решил я, благо дел–то, по совести, у меня только прибавилось. Даже не полюбовался на всемагбританское пугало, похвалил я себя. Херней не страдал, куда не надо — не лез. Но сейчас придется страдать и лезть, отметил для себя я. Правда, надеюсь, не херней и куда надо.

Примечание к части

Полдня голову ломал — но не раздувается глава больше. Реально либо вода и словоблудие, или до володиной смерти так. Не интересна она Пайку и он, зараза, реально задрыхߤ׼br /> эпистолярный старина Киберъ Рассвет

43. Опошленное пророчество

По результатам стекшейся ко мне информации и частично воспоминаний, Гарик сделал то, что мог сделать, по логике, с самого начала освоения магией крови. Заполнил ею свой пространственный карман и банально залил бедного Володю насмерть. Судя по всему, кстати, Володя был биомагом: довольно успешно лишал иглы крови витала, но это хреново помогает, когда у оппонента этой кровушки пара тонн.

Вообще, в преданиях о магах крови подобные методы встречались. Например, концентратор мага крови мог содержать емкость со свернутым пространством и стазисом, но у Избранного был карман, насколько я понимаю — гораздо более эргономичная вещь.

Что меня поразило в самое сердце, так это то, что Гарик, противный вандал, расхреначил концентратор проклятий Володи. Эту замечательную, уже готовую, по сути, бесценную фигулину, которую даже скрывать не надо — трофей потому что.

Варвар и вандал, злопыхал я. И вот, из–за всяких Избранных, мне, возможно, придется душегубить со страшной силой, чтобы создать такую же. И прятать её, вдобавок. Не обязательно, конечно, что понадобится и вообще, но сам факт подобного вопиющего расточительства возмущает.

Ну да ладно, суть в том, что Володя обезглавлен и помер, хоркруксов у него, по сведениям окружающих, нет, так что с бэкапами встретиться не придется. Ну и славно, вот и хорошо, решил я.

Однако, задача реформистов не выполнена. Есть алтарщики, некоторые из которых «состоят в преступной организации Вальпургиевы Рыцари», однако, вот незадача — Боунс Визенгамот в рамках «чрезвычайного положения» утвердил, однако «преступность организации» не признал. То есть, каждый конкретный не просто алтарщик, а именно пожиратель, должен быть расследован и осужден, причем Визенгамотом, на нарушение именно принятых Визенгамотом решений, а не министерских фантазий.

По сути, это вообще не решает задач, поставленных разжигателями войны. А значит, либо Визенгамот должен изменить формат, стать подконтрольным министерству де–юре, либо вообще перестать существовать. Этакий путч, потому что в противном случае все, чего добились реформисты — разгневанного рейдерскими захватами населения и не более сотни–двух пожирателей, убитых или в ближайшем будущем осужденных.

Ну и сами чинуши, как понятно, не добились вообще ничего — фракции Визенгамота, как и сам Визенгамот, не ослаблены, стороны конфликта дискредитированы в глазах магов, но также дискредитированы и чиновники.

Предпосылок к смене общественно–политического строя полно, а оснований нет. Значит, либо Боунсиха будет пытаться диктатурить, выжимая из Визенгамота решения под угрозой силы и Избранного (последнему об этом знать необязательно), либо хорошая такая провокация, с кучей жертв.

Первое вероятнее, причем, она будет торопиться, но этого у неё толком не выйдет — Визенгамот толком собрать удастся не раньше, чем через полдюжины дней. У всех Рода, дела и прочее. И вот тут, очевидно, надо будет выступить мне. Причем не в первый день — нет, тут надо, чтобы почтенные коллеги прочувствовали на своих сморщенных яйчишках карающую длань, прониклись. Тогда и Муди удачнее присядет в кресло Министра, и вообще.

Ну и Лави отслеживала, что творится с Избранным. А вот с ним творилось ожидаемое и мне неугодное — судя по докладам домовиков, Гарик стал изучать и мучить захваченных алтарщиков. Причем, специально приведенный в Нору шпионский домовик выдал докладом самый нерадостный вариант — судя по избранному копошению, Гарик пытается сотворить именно вирус, энерговирус.

Причем, будет ли эта вирусня нацелена на алтари или алтарщиков — неважно, вероятность катастрофических последствий в любом случае высока. Попытки же сестренки заставить Избранного подумать, к третьему разу привели к посылу нахер.

Ну, как и ожидалось, констатировал я. Гениальный попаданец с системой и тупые аборигены, что их слушать–то? Их можно наставлять и жалеть, трахать, сексом и просто по голове, но прислушиваться — это не для Избранных. Опять же, понятно, что мозги могут и включиться, но вопрос в том, когда?

Так что реверансы и прочее я решил засунуть в несбывшееся, ну и готовился, по итогам, к жесткому и открытому обозначению позиции перед Визенгамотом, заодно и решающее проблему клана, мести и всего прочего.

Реально выходила неплохая схема, но очень хлопотная — я почти не общался телами с девочками, мотался по Англии и не только, собирал информацию, воспоминания, расходники. Встречался с магами, дышал исключительно концентрированными зельями, развивал риторику и психологию переговоров. Компилировал, прикидывал, строил временные схемы и просчитывал реакции. Дел по горло, притом что обитал я практически безвылазно в Норе, поближе к Лави.

Через неделю выходило, что мои предположения близки к истине. Боунс фактически обитала в Визенгамоте, оповещая собравшихся «что она хочет». При этом, здание палаты патрулировало не менее двух третей аврората, потому как чрезвычайное положение, внезапно, так и не отменилось. Кого и куда собиралась воевать Боунсиха — никто не говорил, но все догадывались.

Впрочем, Аластор исправно поставлял информацию, и до реально серьезных решений было еще не менее недели. Как я считал, что заседатели должны проникнуться, так и Боунс считала, что должны. Предпосылки кардинально противоположные, а выводы одинаковые, оценил я.

Ну и в жертву б-гу Параноичу рассчитал и подготовил вариант действий, если все пойдет по вагине, Муди предаст, откат не сработает, меня начнут всей честной компанией воевать до смерти. Крайне маловероятный вариант, но мне, как порядочной щуке, выбираться из норы было боязно, так что лишняя паранойя не лишняя.

При этом, Боунс несколько раз встречалась с компанией «лишенцев», тайно, но Аластор бдел. Товарищи, пока умозрительно, прикидывали варианты подтолкнуть Избранного к активным и агрессивным действиям к магам, по алтарному признаку.

Решений пока не принимали, но сам факт переговоров и варианты не радовали ни меня, ни Муди. Аластор даже пару раз озвучил мысль, что неплохо было бы этих «владычецев мира» прибить втихую на сходке, да и сказать, что так и было. Однако, ознакомившись с моим планом (естественно, в варианте условно–достаточной информированности), признал, что так лучше.

Вопрос даже не в резне — Мордред бы с ней. Просто вариант переформатирования властных структур давал Аластору, как министру, с одной стороны, больше власти там, где она нужна, а с другой стороны — меньше геморроя там, где он не нужен.

И вот, вожусь я через восемь дней от упокоения Риддла с когитатором, никого не трогаю, высчитываю свои планы на всеобщее благо, полные неизбывного коварства. И тут, впервые за все время моего владения Норой, в дверь, пардон, стучат.

Не к добру, заключил я, напрягся, просканировал округу и приготовился карать со страшной силой, ну или драпать со страшным визгом — по обстоятельствам. Однако, одинокий маг средней силы на пороге ни к одному из этих вариантов не располагал.

Ладно, всё равно ведь гадость какая–то подлая готовится, решил я и, встопорщившись и напрягшись, поперся открывать.

Открываю, значит, дверь, аккуратно высовываю свое щучье рыло, а на пороге стоит, в довольно заметно растрепанных чувствах, никто иная как Джиневра Молли Уизли, рыжая за номером семь.

Я, уже привычно вошел в глубокий транс, не обращая внимание на удивленную веснушчатую физиономию, да и стал думать и прикидывать.

Итак, Лави что–то фоном говорила насчет того, что Джинни контрабандой пробралась на разборки под Халлом, что имело в последствиях их расставание с Избранным — мальчику не понравилось, что его не спросили и прочее. Ну, положим, гневаться–то есть за что, вот только, со слов сестренки, больше имеет смысл на себя. Потому как все общение и занятия с Джинни у Гарика заключалось в потрахаться. Блин, я на свою очень сексуальную рабыню больше времени трачу, в смысле общения и прочего, нежели избранный на свою «официальную любовницу».

Ну ладно, расстались и расстались, ожидаемо и предсказуемо. Но что рыжей сейчас–то от меня понадобилось? Сидит в клане, ну не с Гариком — ну бывает, а вот взяла и приперлась. Ну и нахрен её, решил я, выходя из транса.

— Доброго вам дня, мисс Уизли, чем могу быть полезен? — со скучающей мордой лица спросил я.

— А–а–а… Простите, а где Перси? — выдала охрененный вопрос девчонка.

— Мистер Уизли почти год как продал эту недвижимость мне, — оповестил я рыжую. — Сам же он, насколько я знаю, обитает в магической Австралии, где ему предложили выгодную работу. Могу я быть еще чем нибудь полезен? — осведомился я.

— Нет, — опустила плечи девчонка, — Извините, что побеспокоила.

Развернулась и потелепалась от дома. Ну охренеть теперь, думал я, закрывая дверь. За год о родичах не осведомилась, не побеспокоилась, а как Гарик послал — вспомнила.

Нет, я, безусловно, помню слова сестренки, что рыжая — яркий пример «онажеребенка», просто толком не обученная и не воспитанная, что, учитывая её семейку, неудивительно. Однако, хотя бы узнать, как дела у братьев, за год–то могла?

Хер бы с ней, решил я, но тут вспомнил, что её комната под стазисом. Перси также не отличался чуткостью к родичам, так что барахло рыжей так и осталось в её комнате. В отличие от нахер сожженного барахла (точнее грязи) шестого, её комнату я просто запечатал.

Подошел к окну, выглянул и немного офигел: на границе участка сидела седьмая, на земле, закрыв лицо руками, и, очевидно, рыдала. Хм, фигня какая, досадливо подумал я, да и попробовал связаться с сестрёнкой, выяснить, что за «какая» творится. Однако Лави спала — она, помимо всего прочего, возилась с клановыми спиногрызами и, зачастую, досыпала днем.

Ладно, на ловушку не похоже, надо сообщить девчонке, чтоб прибрала барахло, да и реально мне интересно, что за фигня. Так что взял я и пошел к рыдающей.

— Мисс Уизли, — чопорно обратился к не обратившей на моё приближение девице. — Земля холодная, — на что из ладоней показалась заплаканная физиономия. — Кроме того, вы столь споро покинули меня, что я не успел вас уведомить, что ваше имущество пребывает под чарами стазиса, ожидая, когда вы его заберете. У меня, — ехидно продолжил я, — знаете ли, не склад. Так что заберите, уж будьте любезны. И прекратите сидеть на земле, это банально вредно, пусть и исцелимо, — подытожил я.

— А мне… простите, мистер, но мне некуда забирать, — выдала эта и разрыдалась.

— Простите, мисс Уизли, но до дома вашего клана дюжина минут пешком, — возмутился я. — Что значит «некуда»? Если вам сложно создать уменьшающие чары — так уж и быть, сделаю. Да и встаньте, наконец, Мерлином молю! — не выдержал я этого сидения на земле, подхватил девицу под руку, почистил и привел в порядок заклинанием.

— А я больше не в Клане, меня Гарри отпустил, — выдала рыжая, роняя слезки. — Спасибо вам, мистер?

— Пауэлл, Пайк ап Александр Пауэлл, мисс Уизли, мы знакомы, — ехидно сказал я, прокручивая варианты.

Итак, эта дурында пришла к охеренно занятому Избранному, то ли наладить отношения, то ли реально свалить. Последнее также возможно, постоянное общество «бывших», при разлуке не по обоюдному желанию — вещь не самая приятная, а рыжая, похоже, реально «онажедеть», смотреть на обходящегося без неё Гарика ей не по нутру.

Однако, магозрение показывает, что у девочки нет ни ключа Гринготтса, ни кошелька, ридикюля — вообще ничего, кроме одежды и тройки ювелирных артефактов. Ну и палочки, само собой.

То есть, она пришла, а Гарик, в своем репертуаре послал её нахер, выкинув из клана. Ну, возможно, взяв клятвы, но ни сикля не подкинув «на бедность», типа, гуляй как есть. Это при том, что, по словам Лави, рыжая, помимо всего прочего, основной художник их карт.

Причем, прикидывал я, не факт, что по жадности. Эта не попросила, а Избранному какая разница до статистов его величия? Как трахал её, так и отпустил, мол, сама разберется.

И это при том, на минуточку, что, со слов Лави, рыжая тратила все деньги, что выделял ей клан и присылали близнецы (вроде у неё была доля с прошлой версии карт), на нашего Избранного. Подарки, вкусняшки, которые сама готовила. Даже мебель и сантехнику, ему нравящуюся, дарила.

Ладно, а мне–то что делать? Ну, положим, на улице я её не оставлю, это просто не по–джентельменски. Приючу на недельку, пусть успокоится, а потом… Да, наверное, предложу место продавца в магазинчике. Толком она ничего не умеет, по большому счету нахрен не нужна, но как продавец сможет принести пользу, да и с голоду не помрет.

А то, в рамках её положения, как бы не оказалась в роли инкубатора для магов, причем за еду, причем только на время беременности. Учитывая, что по факту она одна, репутацию её семейки и прочее — самый вероятный вариант.

Собственно, таких, я подозреваю, сотни, но тут она под рукой, мне это не сложно, а я-прошлый к ней реально испытывал чувства. Так что помогу, в разумных пределах, в память, решил я.

— Пайк? — изумленно распахнула заплаканные глаза рыжая. — А где? — охренительно деликатно помахала она руками около ушей.

— Потерял, — с каменной мордой применил я старую отмазку. — Итак, мисс Уизли, как я понимаю, ваши родные о вас просто забыли. Впрочем, как и вы о них, так что тут все закономерно. Жить вам негде, средств к существованию и профессии у вас нет. Но Хогвартс, насколько я знаю, у вас оплачен по седьмой курс включительно? — как на констатацию, так и на вопрос, последовали кивки. — Итак, ваша комната в неприкосновенности, а я, как джентльмен, готов предоставить вам кров, на неделю, — уточнил я. — Этого времени вам хватит, чтобы связаться с родными и определиться с вашим будущим. Возможно, торговый дом Пауэлл предложит вам работу, естественно, не самую высокооплачиваемую, но достаточную для достойной жизни. Если понадобится, безусловно. Вы принимаете моё гостеприимство?

— Это очень благородно, с твоей… с вашей стороны, мистер Пауэлл, — вспомнила о приличиях рыжая и сделал реверанс. — Если вас это не затруднит, конечно. И да, простите за, — опять указала она на уши.

— Прощаю, — с каменной рожей ответил я, да и подхватил девицу под руку, ведя к дому. — В рамках оговоренного — не затруднит. Так что добро пожаловать, — произнес я, вводя девицу в дом.

Довел до её комнаты, снял стазис, уведомил о пятичасовом чае и ужине, да и оставил. А то опять слезоразлив начался, с осмотром «памятных вещей». Хм, вот бывает же, отметил я уже в подвале. Все равно делами я занимаюсь тут, а проникнуть в подвал фактически нереально без меня.

Ладно, огня особого у меня в чреслах эта уже не вызывает, реально не повзрослевшая девчонка. Опошлить, конечно, можно. Но зачем? У меня партнерш хватает, тратить время еще на одну — просто лениво. Ну а трахнуть разочек… Ну не знаю, посмотрим, если сама полезет, разве что. Тратить на неё время не хочу, подытожил я.

Помочь — разово помогу, а дальше пусть поработает. А так — ни боли, ни выгоды, смысла тратить на неё время не вижу.

Да и продолжил считать варианты, мимоходом отметив, что Гарик поступил так же, как с прошлой своей пассией, еще в мире меня–другого, а роман закончился так, как я и ожидал. Ну и ладно, а у меня расчеты вариантов, что делать не с совсем дебильным Избранным.

То есть, в ловушку–тест он слазит, но вернется. Вообще, более вероятный вариант, чем внаоборот. Наверное, придется связывать биоконтрактами и учить. Тот момент, что биоконтракты могут нихрена не сработать, учитывать надо, но поделать тут нечего. Читер и есть читер.

Вариант — загнать его в ловушку, обманув прямо… Нет, не хочу, да и опасно. Если Гарик по собственной воле влезет в ритуал — это одно. А вот если заставить… Возможности создателя системы меня напрягают, а в богатстве его фантазии я не сомневаюсь, так что нафиг.

Джинни на пятичасовой чай явилась, причем в порядок, хотя бы, себя привела, не та зареванная сопля, что была. Перекусила, почаевничала, поблагодарила за чай и вообще, ну и срулила к себе, попросив дозволения пользоваться совой.

Дозволение я выдал, Постмона призвал, но отметил, что торговому дому надо больше. Сов, потому что золото нахрен не нужно. То, что я пользуюсь связными артефактами, используя сову исключительно для доставки товаров — дело моё, а вот дому надо, штуки три, а то и четыре. Да и для доставки не помешает, ту же «подписку на зелье» или каталог сделать — милое дело. Не говоря о том, что та же Батти без личной совы. Да и сестрёнка в таком же положении, что вообще бардак.

Впрочем, с её обустройством и прочим решим в свое время, а пока надо пообщаться. Уточнить, что в Поттерятне творится вообще, да и сейчас в частности, а то от сестренки в эмоциях гневом веет.

— Что у вас творится, Лави, как ты, как Менкар, да и что тебя так рассердило? — поинтересовался в мыслеэмоциях я.

— Здравствуй Пайк, скучала, рада тебя слышать, — ответила сестрёнка, на что я послал эмоции удовольствия. — Ты тоже, — довольно заключила она и продолжила. — У нас с Менкаром все хорошо, а вот Поттер, придурок… Представляешь, он выкинул Джинни из клана, но это ладно, так вообще без ничего — я зашла к ней в комнату — так у неё ничего толком и не было! — возмущенно начала Лави. — Три платья, две мантии, так и то почти все в Доме Клана оставила. Я к нему, так мне этот маглоконтуженный выдал, что Джинни, мол, взрослая, сама разберётся, а у него дела. Я попробовала объяснить что–то — так он меня на хуй послал, скотина.

— Хм, будешь смеяться, — ответил я, — Но Джинни сейчас в Норе, в комнате, где жила. Она тоже хороша, даже не знала, что Уизли тут уже не живут. Ну остальные–то понятно, контракт, но не знать, где братья… — многозначительно промолчал я.

— И ты не прогнал, — заключила Лави. — какой ты у меня замечательный, Пайк, — послала она мне эмоцию нежности. — Слушай, а давай её себе оставим?

— Угу, заведем себе ласку, — без должного энтузиазма ответил я. — Я и так решил ей место продавца в магазине предложить на время учебы в Колледже. И так более чем достаточно.

— Па–а–айк, — мыслепромурлыкала Лави.

— Сестрёнка, говори, чего ты хочешь, зачем, а главное, в чем польза нам и Роду, — решил я расставить точки над «ё». — Мне эта девица индифферентна на данный момент. Да, её слегка жалко, но должность продавца в магазине, сорок галеонов в месяц на время каникул — более чем достойно. Многие ученики Хогвартса о таком и не мечтают.

Мимоходом, с иронией, я отметил тот факт, что если все будет, как я сказал, рыжие в магазинчике на Косом всё–таки обоснуются. Канон такой канон, как ни крути.

— Она мне нравится, — начала Лави. — Неплохая любовница, ничуть не хуже Батти в определенных моментах, приятная внешне. Да и ты на неё слюни пускал, — последовал эмоциональный аналог высунутого языка. — Не дура, просто дурно и неправильно воспитана, точнее не воспитана вовсе, но я бы хотела, чтобы у тебя была такая личная служанка.

— У меня, у нас, или у тебя? — уточнил я.

— У нас, но больше у тебя, Пайк, — ответила Лави. — Ты, братишка, очень бережен и рачителен к тому, что считаешь своим. А если она будет твоей — ты из неё сделаешь достойную, полезную и приятную нам магичку.

— А оно мне надо? — кисло спросил я.

— А если я ОЧЕНЬ попрошу? — ответила Лави. — Братишка, не хочешь — пусть будет, как ты сказал, но мне так хочется, да и правильно так будет.

— Давай так, — решил я. — Она живет в Норе неделю. Если за это время сама пойдет на контакт и сближение — то есть, это будет её желание без принуждения, то буду работать, уговаривать и прочее, и получишь ты свою домашнюю ласку, — отправил я обратно образ высунутого языка. — Но если нет, встречи за приемами пищи — то будет, как я сказал изначально. Договорились?

— Договорились, — ответила Лави. — Кстати, есть что–то пророческое, непонятное, связанное с тобой и ей. Не знаю, вроде важное, но не формализованное, а произойдет скоро, но точно не вижу.

— Опасно? — собрался я.

— Не знаю точно, не смертельно опасно, могу сказать наверняка, но деталей не вижу, — ответила Лави. — Но послать её было бы худшим вариантом точно. Ну и она могла вообще к тебе не прийти, но раз пришла, лучше пусть будет.

— А почему не предупредила? — возмутился я.

— О том, что если, возможно, к тебе придет Джинни, при этом ты сам, не зная о предчувствии, её не прогонишь… — ехидно начала сестрёнка.

— Понял, осознал, был не прав, — признал я. — У тебя то самой как дела?

— Да Блэк притаскивал прошлым вечером Нарциссу Малфой, трахнул её причем, — хихикнула Лави, — кончил через пару минут после начала, это гормональный коктейль? — уточнила она.

— Угу, — подтвердил я. — Он же на нем больше года сидит, странно, что без укола еще стоит, а что скорострелит — так это нормально. И всё? — уточнил я.

— Устроили скандал, Малфой удалилась, Блэк ко мне, со слюнями и словами, что я мол, лучшая. Вколола ему гормонов, ну и он как обычно. Устала я, Пайк, — неожиданно призналась она.

— Пара недель максимум, Лави, — обнадежил я. — Просто протерпев все это время, потерять все из–за пары недель — глупо.

— Глупо, — признала сестрёнка. — Ну, дюжину дней я потерплю.

— Кстати, Лави, — решил уточнить я. — Блэк оформил признание Менкара официальным наследником? Нам потом еще из–за этого судиться не хватало.

— Ой, — последовал охрененно информативный ответ.

— Замечательно, — ликовал я. — Леди Пауэлл изволила устать, очевидно, от кучи дел, единственное из которых важное — не сделано. А если бы я не вспомнил? — риторически вопросил я.

— Пайк, ну не сердись, забыла, — начала отмазываться Лави. — Я все исправлю и накажусь, — отрапортовала она.

— За все накажешься, — уточнил я. — Да я не очень сержусь, — честно признался я, — Но на окклюменцию приналечь тебе надо, реально одна из важнейших деталей плана.

Ну и посулила сестренка тащить псину с утра в министерство. Ладно, не провтыкали и ладно, решил я. А с рыжей… Мордред знает, будет как будет.

На ужин рыжая спустилась, но за столом молчать не пожелала, а проявила свойственное ейному полу любопытство, правда, для начала, поинтересовалась, а можно ли его проявлять. Ну а я подумал, да и начал дышать седативом и легким аналогом алкоголя. Не до одури и прочее, но хоть понять, что эта рыжая за человек.

— Мистер Пауэлл, а скажите, зачем вам Нора? — задала в чем–то обоснованный вопрос Джинни.

— Ну, то что я консорт Паркинсон, вы в курсе? — спросил я, но увидел полные непонимания зеленые глаза. — Тогда так, мисс Уизли. Род Пауэлл — один из древнейших на островах, но в качестве последствий первого конфликта с Риддлом, марка и поместье моего Рода были заражены магическим выбросом. Я до прошлого года проживал в доходном доме вместе с моими арендаторами, что не слишком удобно и неуместно, — ответил я.

— А консорт — это как муж? — выдала охрененную идею представительница древнейшего рода.

— Нет, к министерству это не имеет никакого отношения. Консорт, мисс Уизли — это именно консорт. Род Пауэлл заключил с Родом Паркинсон дружественный союз, благо, я и леди Паркинсон — единственные представители Родов. В рамках союза родов мы равноправны, но я являюсь отцом детей леди Паркинсон и, несомненно, не оставлю их заботой и вниманием.

— А ваш Род возглавит второй ребенок? — уточнила она.

— Нет, это будет ребенок Рода Паркинсон, — ответил я. — Я еще не назначил наследника, но в рамках моего рода есть ребенок от представительницы младшего Рода — он старший, но возглавит, скорее всего, младший Род. Есть ребенок от члена Рода, как кандидат, как и дочка от служанки Рода. Ну и, наконец, я еще не определился с Леди Рода, пока мы пребываем в неопределенности, — не стал открывать всей картины я.

— Трое ваших? — уточнила рыжая, на что я кивнул. — И вы же делаете «биозелья Пауэлла»?

— Делаю, как раз в подвале лаборатория, — частично открыл я истину.

— А вам… вам… — начала всхлипывать она, — Вы на год меня старше, а у вас все, и дети, и бизнес. Простите, мистер Пауэлл, просто у меня совсем ничего не осталось, — призналась она. — Ни родным я не нужна, ни подруге, ни любимому человеку.

— А что у вас случилось? — светски поинтересовался я. — Если не желаете, можете не говорить, но мне, признаться, любопытно.

Ну и выдала временами всхлипывающая, но без истерик, рыжая в целом известную мне историю. Но в частностях, как бы помягче, мдя. Гарик использовал Джинни исключительно как сексуальный объект, даже в этом не всегда (судя по недомолвкам) идя на встречу её желаниям. Она, бедная дурочка, пыталась привлечь его внимание подарками, экзотическими местами и видами секса…

Бесполезно, полчаса бесед за год, не более. Ну и он ей выдал, аж два раза, когда начинался роман, ну и когда его сводили с Тонкс: мол, ты меня не знаешь, узнавай, а то расстанемся. Охеренный парень. Ты девочку трахаешь, минуту на неё своего драгоценного времени жалеешь, максимум — она под твоей снисходительной улыбкой что–то рассказывает. А она должна тебя знать…

Пиздой или жопой, что ли? Так узнала, как и положено этими органами. Ну а потом, девочка не выдержала изоляции.

— Душно мне, даже поговорить не с кем толком было, мистер Пауэлл. Луна все время с Гарри, встречались только в постели, да и то не всегда, — смотря пустым взглядом в стену, говорила девчонка. — Только Лаванда иногда приходила, — слегка покраснела она. — Но у неё дел много, так что редко. Ну и решила я хоть что–то сделать, да и думала, Гарри на меня больше внимания будет обращать. Обратил… — заключила она и всё–таки расплакалась.

— Ну, мисс Уизли, мало кто будет доволен, что решения принимают за него, — начал я через несколько минут. — Впрочем, вас я могу понять, ну и не восхищаться вашей выдержкой сложно — терпеть подобное почти два года… Впрочем, на вашем месте я бы радовался, что это прекратилось, на своего бывшего любовника — плюньте.

— Как плюнуть? — вытаращилась на меня Джинни.

— Слюной, — с каменным лицом уточнил я. — Это наиболее удобно, кислота или яд может повредить и вам.

Девица зависла, потом, все же, хихикнула, поблагодарила за ужин и беседу и удалилась в комнату. Ну, что могу сказать, несколько преувеличивала в деталях, но не врала в общем. Как был Ярик свинотой, так и остался Гарик таковым.

Нет, я, безусловно, тот еще кадр, не своих я в принципе дегуманизирую, но так обращаться со своими? С женщиной два года в твоей постели? Ну просто запредельное свинство, как по мне. На планы мои это не повлияет, но девчонку, я, наверное, оставлю. Хотя, пара моментов есть, не помешает выяснить, но позже.

Тем временем Лави оттащила псину в министерство, зафиксировав Менкара как наследника. Псина еще и препиралась, но под угрозой отлучения от тела, точнее, от иглы, оформила все бумаги. Ну а завещание он давно переписал, под соусом «все равно всё в клан, а мне хочется».

Расчеты же и экстраполяция показывали высокую вероятность воплощения моих планов, да и пророческий дар кроме «многих хлопот» (вот новость–то!), ничего не сообщал ни мне, ни сестрёнке. Передал ей специально разработанный для неё же (что довольно иронично), наркотик–волелом, адаптированный под псину, ну и ряд других препаратов. Встречаться нам с ней, в рамках завершения ряда планов не стоило, лишние подозрения.

Ну а рыжая несколько оттаяла, на приемах пищи интересовалась многим, ну и своей возможной судьбой, не без этого. Ну а я описал два возможных предложения, мол, первое — поработать до конца колледжа продавцом, за кров, стол и зарплату, пусть небольшую, но суммарно это на порядок превосходит то, на что может претендовать студент.

Либо пойти, для начала — до конца колледжа, в ограниченный вассалитет. В этом случае её обучают, обеспечивают, но её задача — слушаться и быть полезной, тогда и перспективы у неё вырисовываются вполне неплохие.

— А мне нужно будет с вами спать? — слегка покраснела она.

— По вашему желанию, мисс Уизли, — равнодушно ответил я. — Вы привлекательны, но необходимости в ещё одной партнерше я не испытываю, — на что в эмоциях от девчонки повеяло обидой.

— Но вы же… — с вызовом начала она, но смешалась.

— Да, мисс Уизли, я был в вас влюблен, хотя мне казалось, хорошо это скрывал, — ответил я. — Впрочем, это именно было. Скажите, — жестко спросил я. — Нападение на меня василиска — это было ваше желание, или подчиняющего артефакта?

— Я… наверное… — забегала глазами и сильно покраснела девица. — Я не знаю, мистер Пауэлл, простите меня. Вы были такой противный, а Гарри не обращал на меня внимания, а Том говорил наказать их всех… Простите меня, пожалуйста, я не знаю, но наверное, всё–таки, я…

— Ну, вот и ответ на ваш незаданный вопрос, — благожелательно ответил я. — При этом, вы мне не противны и интересны — но не более. Так что вопрос секса — вопрос исключительно вашего желания и старательности. Ну, если вы во время соития закрываете глаза и думаете об Англии, то я предпочту обойтись без подобной чести, — ехидно заключил я.

На что повлажневшая глазами девица задумалась и всё–таки фыркнула. А меня понесло, пророческий дар начал толкать меня вперед, что было крайне странно — в такие вопросы как опошление, впердоливание и прочее подобное он фактически не вмешивался, разве что мог уберечь от опасности. А тут толкает меня в койку, причем настойчиво. Ну, ладно, я в принципе, не против, решил я.

— Я не такая, — делано надулась Рыжая. — И вообще, я многое знаю и умею!

— Хорошо, мисс Уизли, — ответил я, доставая из кармана карту гоблина–фуражира. — Насколько я в курсе, вы были главным художником «Магической Битвы»? — на что Джинни кивнула. — Замечательно! — обрадовался я. — Тогда скажите, — продолжил я с мордой ехидной и коварной, подавая в карту довольно много магии, что спроецировало фигурку и без доски. — Это ваша работа?

— Ой, — последовал ответ от опять покрасневшей девушки.

— Значит, ваша, — ехидно и коварно ответил я, приближаясь к смотревшей на меня испуганными глазами девице. — Нет, я в целом оценил красоту замысла, — коварно продолжил я, присаживаясь рядом с рыжей и кладя руку ей на бедро, начав выдыхать легкий афродизиак. — Однако, мисс Уизли, вам не кажется, что вас есть за что наказать?

— Наверное есть, — кивнула Джинни. — Ой, а что это вы делаете? — пискнула она на пальпирование мест последующего опошления.

— Естественно, проверяю, куда я буду наказывать, — честно ответил я. — Ну и вы сами говорили, что «вы не такая», вот и хочу проверить.

Девица задумалась, но я эти раздумья прервал, сомкнув с ней губы, ну и проникнув ей в рот языком. Джинни на несколько секунд замерла, но моё деловитое хозяйствование языком у неё во рту и руками в промежности дали закономерную реакцию — на поцелуй она начала отвечать, сначала робко, потом все более энергично, начав гладить меня сама.

Ну а по разрыву поцелуя я подхватил её на руки и понес в её комнату. Эк меня на детские девичьи комнаты тянет, отметил я не без иронии. Сначала Оливия, потом Панси, сейчас вот и Джинни.

Впрочем, на данный момент моя милая девиация была не важна, а была важна партнерша.

Порнуха 18 плюс

Разоблачив седьмую, я с ласками полюбовался на доставшееся мне богатство. Богатство взор и осязание радовали: мускулистая, но немаленькая попка, небольшая упругая грудь с крупными розовыми сосками, изящные ладошки и маленькие ступни с длинными пальчиками. Чистая аккуратная промежность, аккуратная, чуть влажная по краям щелка. А главное — все тело девчонки покрывала масса маленьких, но очень возбуждающих веснушек.

Ну и лицо у неё было более чем, недаром я-прошлый в неё влюбился, думал я, слившись с ней в поцелуе и стаскивая одежный артефакт.

Целовалась Джинни на редкость умело и приятно, расслабившись, мы почти десять минут играли языками, лаская друг друга руками. Кстати, озвученный Лави фетиш давал о себе знать, девушка гладила мои ягодицы, но с некоторым страхом убирала руки — черт знает от чего, но потом разберемся, решил я, отрываясь от губ, и спускался, лаская шею, перешел на грудь. Небольшая, но упругая, и прекрасные соски, оценил я крупную розовую прелесть, попеременно посасывая и целуя один из них и лаская рукой второй.

Ну и через несколько минут, оценив тонкость талии и подтянутый животик с офигительными веснушками, я перешел к главному блюду. Клитор у Джинни был достаточно большим и уже показался из щелки, но помня о предпочтениях партнерши, я подхватил палочку, кинул пару гигиенических заклятий, немного сместил таз партнерши.

А в итоге пристроился языком к аккуратному, розовому, но явно мускулистому анусу, лаская его снаружи и проникая внутрь языком, пальцами в это время лаская клитор и лоно партнерши.

Девочке ласки явно пришлись по душе, как в эмоциях, так и в радостном попискивании. Попка у неё действительно была замечательная, хотя я, как правильный опошлитель, намеревался продемонстрировать всю прелесть секса во всех видах, а девиацию ослабить.

Ну и закономерно через полдюжины минут, девочка кончила, довольно чувствительно сжав мою голову ногами, но тут же расслабившись. А через несколько минут взаимных ласк и поцелуев, сказала, что её очередь, и надавила мне на плечо, прося лечь на спину.

Что я и сделал, а Джинни, поглаживая мой член ладонью, присосалась к моим соскам, с чем я смирился: хочет — пусть будет, хотя не самые любимые мои ласки. Ну а через пару минут, она оторвалась от сосков и переместилась к моей промежности. Лизнув уздечку, поиграв языком с мошонкой, он вдруг замерла, и положив пальчик мне на анус спросила: «Можно?»

Блин, не знаю что у них за игры с Гариком были, но, по–моему, парень садист, решил я. Согнул ноги в коленях, приподняв их, предоставив рыжей доступ к объекту её фетиша. И почувствовал в эмоциях партнерши страсть и благодарность(!), ну, впрочем, ладно, решил я.

Джинни, тем временем, ласкала язычком промежность, анус, поглаживая рукой ствол члена, наконец, проникла в меня язычком, замерла на секунду, ну и продолжила ласки. Ну и довольно приятно и умело, оценил я. Причем, явный фетиш, она, лаская мой анус, сама приближается к оргазму, интерпретируя анилингус как этакий вариант «власти над партнером», её чертовски заводящий. Ну, в целом, неплохо, одобрил я ловкий язычок. К оргазму не особо приближает, но и вправду приятно.

Наконец, девчонка кончила, счастливо вздохнула, и пробежав языком по промежности, переключилась на член. При этом, одной рукой продолжая ласкать мою попу, правда, внутрь не проникая, лишь снаружи.

На что я перестал обращать внимание, потому что минет Джинни делала очень и очень неплохо, благо, мне есть с чем сравнивать.

Для начала, она насадилась на член горлом, благо, размер позволял, и, высунув язык и сокращая гортань, ласкала языком часть мошонки, а горлом головку. Я, признаться, не любитель «долбить в горло», нахожу это несколько неестественным, но Джинни явно умела и справлялась.

Через пару минут она переключилась на руки и ласки уздечки языком, временами очень аккуратно покусывая головку, что было довольно пикантно.

Ну и в завершение, обхватив член губами, она, слегка подрачивая его, начала загонять слюну в уретру, высасывая её оттуда же. На одном из таких «втягиваний» я обильно кончил, получив вдобавок пальчик в попу и ловкую работу язычком после высасывания семени.

Ну очень, очень неплохо, оценил я девочку. Собственно, уровень Батти, причем в чем–то и лучше. А с попами у нас и вправду почти травматически, надо будет, решил я, со второго захода начать выправлять баланс пихательных.

Тем временем, оторвавшись, девочка, почувствовав воспрявший член, взяла палочку, кинула на себя заклятье и взгромоздилась на меня, направляя его, вот неожиданность–то, в попку. «Потом я» только и успел озвучить я, прежде чем насадившаяся на меня анусом Джинни не кивнула и даже не двигаясь телом начала сокращать мышцы попки. Что у неё выходило просто замечательно, сильные волны мышечных сокращений волнами проходили по члену. Не фрикции, но тоже ласки, и довольно приятные.

Наконец, переместя руки мне на ноги, рыжая стала размашисто скользить попой по члену. Ну а я не упустил возможность ласкать её щелку и набухший клитор руками, временами переключаясь на соски. Ну и решил выделить в качестве предэякулята немного усиливающей чувствительности смазки, чем чуть не переборщил — девочка чуть ли не с рычащими стонами стала насаживаться на меня, сжимая мышцы ануса чуть ли не до боли. Впрочем, все равно неплохо, оценил я, кончая одновременно с Джинни, обильно оросивший меня смазкой.

«Очень, очень хорошо», прошептала девица мне на ухо, падая на меня. И вправду здорово, оценил я, подкрутив ус. А через четверть часа ласк, положил я, наконец, девицу на спину, ну и пристроился к её лону.

А погрузившись и начав двигаться в ней, я отметил, что в эмоциях ей приятно «но не то». Ага, щаз, коварно подумал я, выделяя членом усиливающую чувствительность смазку и афродизиак. Ежели есть психологическая блокировка, пересилим её интенсивностью ощущений.

Что, в целом, удалось — через тройку минут, явно «заученно» отвечающая на мои движения партнерша обмякла, удивленно посмотрела на меня, испытывая небывалые до сих пор в интенсивности ощущения. «Закрой глаза и думай об Англии», ехидно посоветовал я, не прекращая фрикции.

Ну и с некоторым гневом блеснув на меня зелёными глазами, рыжая обхватила меня ногами, сжала мышцы влагалища и принялась насаживаться на меня в такт моим движениям. Причем, как по испарине, так и по прикушенной губе, да и по все более громким и явно невольным стонам — девочка не «отбывала программу», а явно наслаждалась сама.

Наконец, спустя полдюжины минут вцепившаяся в меня пальцами девица испытала оргазм, как бы не второй нормальный и не испорченный за свою жизнь. Ну и я кончил, обильно и с удовольствием, реально приятная и очень эмоционально «вкусная» девочка, теперь я понимаю Лави, с её «возьмем себе».

Порнуха 18 минус

— Здорово, очень здорово, — отойдя от оргазма и ласк, бормотала Джинни, поглаживая меня. — Ты… Вы у меня второй мужчина, мне так хорошо ещё не было.

Ну да, довольно подкручивал я ус, Пайк — это не всякие там. А вообще очень… И тут меня выкинуло в глубокий транс, причем пророческий. Предчувствие четко и конкретно говорило об опасности и нежелательности происходящего сейчас, а перейдя в транс для наблюдения за магией и виталом, я стал пытаться интерпретировать, а что это «происходящее» есть–то?

Ну, в округе ничего злобного и подозрительного, да и предчувствие локализовано даже не нами, а самой Джинни. Блин, дошло до жирафа, думал же, но забил. Но все ли так, надо проверить, пока есть время в трансе.

Пристально присмотревшись к партнерше, я убедился, что у неё появилась оплодотворенная яйцеклетка. Экие у меня бодрые и резвые живчики, мимоходом погордился я. Ладно, вопросы «почему девочка без противозачаточного» пока отложим, я‑то без него из–за когитатора, чем меньше лишней магии — тем быстрее работает. Так–то и с ней многократно сдублированная система справляется, но ощутимо дольше.

Ну и провтыкал, как–то не рассчитывал сегодня сексом трахаться, на это меня подтолкнул пророческий дар, вопящий сейчас благим матом, что «срочно нужно исправлять, а то будет поздно».

Беременность — бред сивой кобылы, толкать меня в койку девице, чтобы после коитуса её срочно (!) абортировать — бред. Соответственно, одно из предположений, которое я в общем проверил и забил. А, видно, зря, да и проверять надо не в общем.

Ну и, ожидаемо, обнаружил нехорошую активность в кулоне, выполненном из трех распустившихся изумрудных роз. Причем, явно не предусмотренную функционалом артефакта, ну а когда я начал примеряться, как бы его с девочки половчее вне транса снять, предчувствие тревогу бить перестало, только выдавало предупреждение, что опасность еще не исчезла.

Ну а прикинув что и как, я, в состоянии полутранса, резко впился в губы Джинни поцелуем, несколькими созданными метаморфизмом щупальцами избавляя девушку от кулона. Предчувствие пропало окончательно, а оторвавшись от девушки, я вздохнул спокойно, да и начал прикидывать, уже без аврала, что со всем этим делать и как мне жить.

— Мистер Пауэлл, мне очень понравилось, но можно чуть попозже? — смущенно выдала рыжая.

— Можно и нужно, мисс Уизли, — ответил я. — Однако у меня к вам ряд вопросов, довольно важных для нас обоих. Итак, мисс Уизли, я обладаю даром магического зрения и обнаружил, что один из ваших артефактов, — на этом я нежно придержал вскинувшуюся девушку за плечо, — проявлял активность, угрожающую вам и не только. Не приближайтесь к нему пока и не старайтесь взять в руки, — придерживая девушку за плечи, я аккуратно посадил её на кровати и указал на кулон.

— Это? — ещё раз проверив отсутствия его на шее. — Это подарок Гарри, еще до того, как мы начали встречаться, — несколько скуксилась она. — Но Гарри не мог желать мне дурного, мистер Пауэлл! — категорично заявила она.

— Я и не утверждаю, что он, — ответил я. — Скажите, мисс Уизли, кроме вас, кто имел доступ к кулону?

— Только, — задумалась девушка, — Луна, ну и директор Дамблдор проверил, чтобы проклятий не было.

— Вы его ему отдавали? Надолго? — уточнил я.

— На пару дней, — недоуменно сказала девушка. — Но он же хороший маг, мистер Пауэлл! Почему и вы, и Гарри к нему так странно относитесь? — недоуменно произнесла она.

Здравствуй, великий светлый, иронично произнес я, про себя естественно. Ну, в принципе, красивый вариант — получить все активы назад. Прекрасная стартовая позиция, обновление сознания и радости к жизни — без потери знаний притом. Шикарный план, только мне и Избранного возможного отпрыска для вас жалко, а уж за своего я точно порву, точнее, хмыкнул я, лишу хоркрукса.

— Мисс Уизли, об этом позже. Скажите, а почему на вас нет чар контрацепции? — благожелательно спросил я.

— Я, — смутилась она. — Забыла наложить. Гарри спрашивал о ребеночке, я сказала «подумаю», но была согласна, просто он не обращал внимания… А потом сняла, он не переспрашивал, думала, забеременею… Погодите, мистер Пауэлл, а вы тоже? Я, значит, беременна?

— Да, мисс Уизли, вы беременны, — ответил с легкой улыбкой я, поглаживая девушку и дыша умиротворяющим. — Честно говоря, я провожу опыты, требующие минимального количества структурированных чар, ну и также забыл. Впрочем, я не жалею и, надеюсь, не пожалеете и вы. Правда, вариантов у вас не осталось — вассалитет либо вхождение в младший Род, но вассалитет в любом случае — уж простите, вы прекрасная любовница, красивы и прочее — но мне бы хотелось вас получше узнать.

— Я… — растерянно бегала глазами Джинни. — Ребеночек — это замечательно, но я хотела… К Мордреду! — махнула она рукой. — Вы — прекрасный любовник, мистер Пауэлл, я впервые в жизни испытывала такое удовольствие. Вы добрый, заботливый, чуткий и внимательный, не то что некоторые, — скорчила гневную гримаску девочка в адрес «некоторых». — А как это все будет? — уставилась она на меня.

Ну и объяснил я, что, во–первых, мы еще разочек, уже на радостях, займемся разнообразными видами секса, потому что мне понравилось, на что рыжая согласно кивнула, чуть покраснев и заверила, что ей тоже очень понравилось.

Во–вторых, она принесет мне вассальную клятву ученика — власть над телом и судьбой, до третьего совершеннолетия. Я её обязуюсь просвещать, заниматься становлением как мага, обеспечивать, ну и сексом заниматься, не без этого. Ну а она обязуется все это воспринимать, получать удовольствие и не перечить без четких и обоснованных причин.

Ребенка она родит, причем, если захочет уйти — то после совершеннолетия я удерживать не буду, но до него она и ребенок — моя ответственность и забота. В принципе, есть несколько вариантов дальнейшей судьбы, но тут видно будет.

Джинни задумалась, попросила дать несколько клятв — как по мне, вполне уместно, что я не желаю ей и ребенку зла, что не отниму его у неё, что не буду ограничивать её свободу сверх необходимого — все, очевидно, обходимые, но в рамках её образования — вполне здравый подход.

Ну и, наконец, мне принесли «малую вассальную клятву ученика», или как её еще называли — клятва пажа. Учитывая наше положение и вид — в этом был свой шарм, оценила моя похотливость и довольно воспользовалась, как дыхательными, так и пихательными отверстиями. К обоюдному удовольствию, но, по–моему, девочку слегка заездил. Хотя засыпала она с улыбкой, хотя и со слезинками в уголках глаз.

Ну а довольный я покидал опошленную комнату маленькой девочки, ничуть не будучи при этом педофилом, на это указывали и безоговорочно утверждали мои замечательные усы. Но реально, с такими раскладами, как бы девиацию не подхватить, лениво думал я, таща кулон левитацией.

В это время, по мыслесвязи, меня позвала сестрёнка, обвинительно озвучив, что она меня неплохо чувствовала, она за меня рада, но сейчас хочет подробностей, а в ближайшем будущем — компенсации, многократной и разнообразной.

На что, посулив, что будет, много и по–всякому, я вкратце пересказал события сегодняшнего вечера–ночи. Не преминув признать, что Джинни действительно очень неплохая любовница, так что сестрёнка знала, что говорит.

— Да, я такая, — погордилась Лави. — Джинни — это хорошо, да и ребенок тоже. Но вот хоркрукс — мерзость, в только зачатого ребёнка…

— Ну, тут вопрос отношения, — решил быть объективным я. — Мне это тоже кажется неприемлемым, лишать нерожденного перспектив, но сказать, что это абсолют, я не могу. Но это наш ребенок, так что пойду я изгонять из артефакта эту пакость.

— Наш, — согласилась Лави. — И домашнюю ласку мы всё–таки завели, — мысленно хихикнула она.

Вообще, очищение от хоркрукса предмета было бы делом муторным… Если бы не критерий срабатывания. Гадский борода возжелал вселиться в свежеоплодотворенную яйцеклетку, помимо всего прочего ещё и получая бонусы от матери, предназначенные формирующемуся младенцу. Ну а тут, ехидствовал я, ждет вас утилизатор, господин директор. Создал эрзац яйцеклетку, вызвал срабатывание артефакта, подождал, убедился, что все сработало, ну и утилизировал биоотходы.

— Несчастливового вам еще одного увлекательного путешествия, Альбус, — искренне и от всего сердца пожелал я.

Ну а надругавшись над престарелым, заслуженным, да еще и дохлым магом, довольный я отправился спать. И снилось мне хорошее, приятное. И разбудила меня рыжая очень мне угодным способом (точнее, проснулся я раньше, отслеживая в полудреме, что творится, но против того, чтобы проснуться еще раз — не возражал).

А за завтраком, пока было время, с пристрастием стал уточнять, что девочка умеет, к чему талант, чего хочет. Ну и выходило, что путь ей в иллюзионисты (ну и малефики, это у них от Блэков очень удачно привилось). Прекрасное, яркое воображение, не вполне согласное с реальностью — самое то, чтобы «обманывать» её иллюзиями. Да и неплоха она была в них, подучив в процессе карточного производства.

В общем, озаботил я Твидлиди приглядом за девочкой, поставкой книг и прочее. Ну а сам, чмокнув и потискав попку (ну не удержался, очень уж она у рыжей завлекательная, упругая, подтянутая, немаленькая — отличная тискательная попа!), отправился я дальше, прикидывать и рассчитывать.

И досчитался до момента, когда министр Боунс, по словам Аластора, готовилась вводить законы, ущемляющие «по алтарному» признаку. Ну, в принципе, я был готов, вымыт, побрит, усат.

Склянки воспоминаний, обращения, контракты, обязательства — куча всего лежало у меня в кармане. Но параноистый я создал десяток как простых, так и транспортных портключей. На себя, на девочек и детей, даже Дождика не забыл (а домовики сами справятся). Первой точкой возможной эвакуации я обозначил особняк Пауэллов — хрен кто до туда доберется в обозримое время.

Ну и стоял я в нужное время в нужном месте. А именно, на пороге Визенгамота, где доверенный аврор Муди сгонял с моего пути коллег. А на пороге зала заседаний я прислушался.

— …по причине безоговорочной и несомненной опасности не спящих алтарей как для их владельцев, так и для магического сообщества, предлагаю… — вещала Боунс, но была прервана громоподобным голосом.

— Я требую справедливости и исполнения обязательств, законов, традиций и договоров! — прозвучал мой глас, как усиленный сонорусом, так и смещенный частично в инфразвуковой спектр. — Я, Пайк ап Александр ап Оуэн ап Риз Пауэлл, стою перед этим собранием и требую, по праву магии, по праву силы и по праву крови исполнения здесь присутствующими обязательств и договоров!

Примечание к части

Уф, написал. Много и тяжело, но написал. Да, узлифобам отдельный привет *ехидно передает привет автер*.

Вообще, я думал эту и следующую главу уложить в одну — но нереально. Слишком много всего, не лезет сова на глобус. Так что вотъ вамъ главаߤ׼br /> трудолюбивый и работоспособный старина Киберъ Рассвет

44. Последствия домашнего насилия

Сцена вышла вполне немой, впрочем, за ревизора мою персону, очевидно, не приняли. Почтенные маги уставились на меня с разными, но вполне себе недоброжелательными выражениями лиц. Старик–Огден досадливо поморщился, Боунс уставилась на меня с недоумением и раздражением.

Остальная массовка взирала на меня также не сказать что доброжелательно, с сорока оттенками «что за шкет мешает важным дядям творить историю». В общем, неплохо вышло, довольно решил я.

— Юноша, в повестке сегодняшнего заседания не значится ваше, — так и слышалось «клоунское», — выступление. Подайте прошение в секретариат, — брюзгливо выдал Огден.

— Старик, — солнечно улыбнулся я, — взгляните на эту фреску, — указал я на стену зала заседаний. — Четвертый справа герб в верхнем ряду. Вы можете подойти поближе, если ваше зрение подводит, — продолжал я глумиться над досадливо морщащимся Огденом. — Мне, знаете ли, не нужно обращаться в секретариат: мой Род — один из трех дюжин, что организовали эту организацию, — оповестил я.

— Хорошо, — переглянувшись с Боунс, кисло озвучил Огден. — Что вы хотите? Говорите, и давайте закончим с этим.

— А когда был кворум на избрание, да и само избрание Верховного Чародея, хотелось бы мне знать, — как бы «в сторону» озвучил я и продолжил. — Господин Блишвик, — обратился я к старику, главе рода, — вы же исполняете обязанности законознатца Верховного Суда? — уточнил я для порядка, ну и после кивка попросил. — Будьте любезны, для начала, проверить этот флакон и огласить ваше заключение.

Старик принял от меня флакон, осмотрел его, печать на нем и прилагающееся заключение и огласил.

— Сэр Пауэлл предоставил флакон с воспоминаниями, опечатанный мастером ментальной магии Сансом Ратинелем, заверяющим контрактом и ответственным по нему рассудком и магией, что воспоминания подлинные, не содержат подмены и лакун. Печать цела, контракт рабочий и не нарушен, — выдал старик слегка гудящему залу.

— Принесите проекционный омут памяти, — обратился я к распорядителю, а когда тот стал переглядываться со всякими, выдал. — Живее любезный, исполняйте указание, а если вы запамятовали о моем праве его давать — уточните позже.

— Мы еще будем разглядывать чьи–то воспоминания? — с брюзгливой миной уточнил Огден.

— Именно, у меня есть час в год, уважаемый. И я этот час использую, ибо мне так угодно, — озвучил я. — Если мне не изменяет память, данное правило Визенгамота неизменно со дня его основания, — выражение физиономии было мне ответом, что не изменяет.

Тем временем распорядители втащили омут, я же, в недопущение фальсификаций, громко попросил Блишвика поместить воспоминания из флакона в омут, что тот и сделал. В процессе четвертьчасового просмотра «последних минут Пауэллов», Рита, присутствующая на заседании, давала распоряжения колдографам, активно ведущим съемку. Ну и шум в зале заседаний нарастал, не без этого.

— Это очень печально, мистер Пауэлл, сочувствую вашему горю, — выдал перебивший стуком молотка крики Огден с таким видом, что всем было очевидно, что он жалеет, о том, что я не сдох. — Но что же вы хотите от Визенгамота?

— Отмены безрассудного решения, конечно. Руководителем слуг Визенгамота, — начал я, — на днях была утверждена начальница продемонстрированных мной злодеев и преступников. Не столь важно, действовали ли злодеи по её указанию и наущению либо она не способна выявить преступный дух в подчиненных. Важно то, что утвердив госпожу Боунс в роли главы слуг, Визенгамот совершил ошибку, пусть и по недостатку информации. Я же желаю эту ошибку исправить.

— Каких слуг?! — взорвалась Боунс, — Вы задержаны, выведите его!

Пару авроров, двинувшихся в моем направлении, заблокировали коллеги, ну а я, покачивая головой, продолжил.

— Вот, вы даже не в курсе, мисс Боунс, статуса организации, на роли главы которой тщитесь пребывать. Господин Блишвик, если вас не затруднит, напомните мисс, а возможно, и другим забывчивым, — на что кислый Блишвик нудным тоном озвучил.

— …сим создается Министерство, коему надлежит волю Визенгамота воплощать, перед ним же и ответ держать, за деяния свои, благие и дурные, — выдал он.

— В связи с чем, правом одного из основателей Визенгамота, выношу на срочное голосование Верховного суда вопрос об отлучении Амелии Сьюзен Боунс от должности Министра Магической Англии, по причине преступной некомпетентности, либо преступной злонамеренности, либо и того, и того, — выдал я.

— Вето! — запищал Огден.

— Вы, мистер Огден, — коварно улыбнулся я, — не Верховный Чародей, не было кворума и оповещения членов Визенгамота. Вы лишь исполняете обязанности. Вето в текущих условиях могут наложить все старейшины, полным составом, а на ваши крики мне дозволено наложить, — изящно скаламбурил я.

В течении получаса следовала ругань, крики, несколько вызовов на дуэль, но голосование состоялось. И вот неожиданность, необходимые две трети голосов, для снятия Боунс с должности нашлось. Правда, алтарщики (да и часть реформистов, не входящих в пул разжигателей), несколько смутились, когда место Боунс занял Муди.

В запале «переворота», лишь немногие помнили, что чрезвычайное положение не отменено, ну и в смысле должностей действует «право преемственности». Ну а сейчас, на физиономиях почтенных магов, лишь недавно довольных как слоны, отобразилось понимание, что все «может быть гораздо хуже».

— Я, Аластор Муди, принимаю на себя, согласно праву преемственности, обязанности Министра Магической Англии. Обязуюсь в кратчайшие сроки провести расследование деяний моей предшественницы, — вещал Аластор с трибуны под прицелом как ненавидящих, так и явно боящихся глаз. — Также обязуюсь соблюдать законы, права и традиции Магической Англии и стоять на их страже.

— Министр Муди, — продолжил я, прежде чем кто–то не начал «новое голосование». — Ко мне, как представителю Древнейшего и Благороднейшего Рода Пауэлл, обратился ряд честных и почтенных магов. При попустительстве либо прямой поддержке чиновников министерства, под предлогом фальшивых и выдуманных законов, почтенные маги были ограблены, лишены достояния родового либо семейного. Прошу также провести расследование по сим вопиющим фактам, вернуть украденное и предоставить Визенгамоту как имена злодеев, так и список и состав их преступных деяний.

— Безусловно, сэр Пауэлл, — ответил Муди. — Это есть обязанность, право и долг, которые я непременно исполню.

— Господин Блишвик, не откажетесь ли вы озвучить почтенному Визенгамоту имена и названия имущества пострадавших, дабы слова мои были не пусты? — на что старик с кислой миной кивнул и стал озвучивать заголовки папок, передавая их после прочтения Муди.

Ну а я, пропуская мне известное мимо ушей, прикидывал время и прочее. У меня, точнее у нас, осталось около получаса — это то время, на которое я вправе рассчитывать как представитель Рода–основателя. За это время надо подтолкнуть присутствующих к тому, чтобы назначение Муди «по праву преемственности», было утверждено, это раз. Не дать магам из пула поджигателей занять место Верховного Чародея, это два.

А остальное — штатные моменты. Собственно, вопрос реформы Министерства в ближайший год–полтора вообще не встанет перед членами Визенгамота, потому как вся повестка будет состоять из многочисленных судов. Как над бывшими членами этого почтенного учреждения, так и над чиновниками.

А Муди надо в разрезе «поставки подсудимых» выдерживать баланс, не напрягая группировки Визенгамота сильнее, чем они вытерпят. В смысле, пощипывать всех, но аккуратно и в соответствии с реальными делами.

Пока я думал, взгляды все больше концентрировались на Тиберии Огдене. Дело в том, что порядок «награбленного» возглавляли активы, отжатые именно этим почтенным семейством. Наконец, краснеющий старик не выдержал:

— Это честно куплено из конфискованного Министерством! — врал он. — А остальное приобретено по закону!

— Тиберий Огден, по какому же закону вами приобретена, например, «Пивоварня Кентмана»? — ехидно поинтересовался я, обращаясь просто по имени, переводя старика в разряд «подсудимых».

— По закону силы, щенок! — злобно выдал старикашка, вызвав у меня солнечную улыбку.

— Тиберий Огден, закон и право силы священно и непреложно в Магической Великобритании. Однако, простите, но я не слышал, чтобы Род Огден объявлял о конфликте и войне с семейством Кентман, например, — озвучил я. — Так что, лично я сомневаюсь в ваших познаниях законов, прав и традиций Магической Англии и Великобритании. Ведь без этого объявления, ваши деяния не есть закон силы, а беззаконие, воровство и злодеяние, — выдал я экспертный вердикт.

Пока старик злопыхал, я оценивал общую реакцию. Почтенные маги считали и прикидывали, ну и выходило очевидно: алтарщики, приготовившиеся к тому, что их будут жестко иметь во все дыхательные и пихательные, невзирая на виновность и причастность, оживились и прикидывали коалиции и расклады.

Учитывая, что они составляли чуть меньше двух третей Визенгамота, а орда авроров явно не собиралась их задерживать в зале суда по надуманному обвинению (как уже было сделано два раза за последнюю неделю), они начали понимать, что возможно, в этот раз ответят виновные.

Отдельными группами держались алтарщики, замазавшиеся в «рейдовом захвате», судорожно обсуждавшие, как бы поизящнее избавиться от ставших обжигающе–горячими активов. Ну и реформисты, не из пула «поджигателей», с превосходством и Чувством Собственной Важности взирали на «замазанных».

Ну и по окончании перечисления «обид, поруганий и несправедливостей, учиненных над честными магами Магической Великобритании» (ребята залезли и в шотландские, и в ирландские пироги), Муди заявил, что «со всем разберется», а наиболее вопиющие случаи требуют «ответа сколь возможно срочно», так что за рядом не товарищей возникло по тройке авроров, кои «сопроводят для объяснений по озвученным фактам».

Безусловно, не все названные, даже не десятая часть, но дюжина магов отправится сегодня в допросные ДМП, Огден, кстати, среди них. Но учитывая, что среди «охраняемых» было и два алтарщика, это «нейтральное большинство» если не окончательно убедило в беспристрастности, то надежду на это дало твердую.

Ну а я напоследок готовил последнюю бомбу. Верховного Чародея можно избрать лишь при кворуме, одиннадцати двенадцатых состава Визенгамота, да еще при присутствии всех старейшин. А на данный момент было четыре пятых состава, да и пара старейшин отсутствовали.

Однако, регламент заседаний и прочие моменты требовали наличия этой фигуры, собственно Огден, как заместитель прошлого Верховного Чародея продолжил выполнять его обязанности, не спеша организовать избрание нового.

Но, очевидно, в рамках сложившихся реалий, Огден выполнять эти обязанности не сможет. Соответственно, перед утверждением Министра, да, собственно, фактически любой законотворческой или регламентной деятельностью нужен хотя бы исполняющий обязанности. И тут у меня был ход щукой: не самый приятный, но по–настоящему нейтральный в алтарно–реформистстских разборках тип.

Вдобавок, получающий от этого ВрИО реальную пользу роду: его внук, а возможно, и сын, вполне сможет претендовать на место Верховного Чародея, тогда как без подобного назначения сама возможность появится не менее чем через пяток поколений.

Будет ли он мне благодарен? Безусловно. Выльется эта благодарность во что–то полезное… Очень вряд ли, хотя всяко бывает. Но, в любом случае, эта кандидатура чуть ли не единственная, которая будучи под присмотром и алтарщиков, и реформистов, и Муди, начнет именно выполнять должностные обязанности, а не играть свои (или группировки) интриги.

— В завершение, желая завершить свое время ранее, дабы не отнимать у почтенных магов их драгоценное время, имею предложить почтенному Визенгамоту, в качестве кандидатуры на роль исполняющего обязанности Верховного Чародея, Эдгара Макмиллана, — озвучил я. — В силу сложившегося на днях конфуза, — что вызвало нервные, но все же смешки, — мне видится идеальным нейтральная кандидатура, не имеющая ярких политических склонностей, — продолжил я. — Работа Верховному Суду предстоит долгая, так что кандидатура, исполняющая обязанности, а не блюдущая интересы, свои или чужие, кажется мне наиболее подходящей. Засим, в завершение своего выступления выношу на голосование Визенгамота кандидатуру Эдгара Макмиллана на роль исполняющего обязанности Верховного Чародея и прошу провести голосование.

Ну и направился я к «месту Пауэллов», скинул с кресла тяжелую ткань, почистил заклинанием и уселся, демонстрируя «досрочное завершение законного часа». Служащие суетливо забегали, маги зашушукались, а сам Эдик с некоторым удивлением на меня посмотрел, но чуть заметно и благодарно кивнул.

Пока, все шло по плану — маги пошушукались и Эдика выбрали. Соответственно, Эдик тут же провел голосование по утверждению Муди, в качестве Министра, что было также утверждено, хотя гораздо меньшим количеством. Но, тем не менее, достаточным, дабы Муди утвердили, что не может не радовать.

На этом «ввиду очевидной и напряженной повестки в дальнейшем», заседание Визенгамота взяло, да и объявилось закрытым.

Авроры отконвоировали «охраняемых», маги разбежались по группам, Эдик подскочил к Муди, очевидно, консультируясь о планах группировки «Муди–Пауэлл».

Ну а ко мне подрулили, очевидно, на правах отцов «друзей», Малфой с Ноттом, да и в качестве «нейтральных алтарщиков» прибыл Оерик Гарфилд, представитель довольно уважаемого саксонского рода.

Причина подруливания была очевидна — я явно играл в «связке» с Муди, ну и почтенные маги желали знать, чего им, бедным, из всего этого достанется. В смысле просто люлей, то есть пронесет, ну или все будет совсем плохо. К Муди же подходить банально страшно, не без этого.

— Сэр Пауэлл, — поочередно кивнули мне подошедшие.

— Сэр Гарфилд, лорд Малфой, сэр Нотт, — выразил я ответное приветствие, причем сиятельный, на свое «лордство» чуть заметно поморщился — уж очень издевательски оно звучало в рамках компании.

Да и вообще, отметил я, укатали сиятельного избранные и тёмные лорды. Осунулся, морщины, седина в белобрысой шевелюре стала заметна. Ну, впрочем, вскоре его мучения закончатся, хотя лично до него мне особого дела нет, разве что как до отца Драко.

— Сэр Пауэлл, нам бы хотелось уточнить у вас официальные цели и задачи нового политического объединения, — начал Малфой.

— А его и нет, джентльмены, — солнечно улыбнулся я. — Дело в том, что во время преподавания в колледже мистер Муди показал себя во многом достойным человеком. Безусловно, не без недостатков, но соблюдающим традиции и законы, — покивал я, на что собеседники, задумавшись, с сомнением, но все же кивнули. — Продемонстрированная мной судьба представителей моего Рода печальна, но времени прошло много, мстить я не намерен, да и не факт, что справлюсь с живым виновным, — развел руками я. — Однако, как я и озвучивал в начале, их руководительница — либо преступница наряду с ними, либо преступно некомпетентна. Посему, я смог терпеть: и в заботе о Роде, да и своей жизни. Игнорировать её на роли главы ДМП. Но как Министр Магической Англии данная преступная мисс виделась мне бедой, для моей страны столь сильной, что я презрел безопасность себя и Рода. Ну и обратился к одному из немногих облеченных властью и силой магов, к которым имел доверие, а результат ознакомления его с собранной мной информацией был на заседании. А в остальном — в политику я не стремлюсь, так что не удивлюсь, если сегодняшнее присутствие в Визенгамоте будет первым и единственным в моей жизни.

— А почему вы не обратились напрямую в Визенгамот? — уточнил Гарфилд.

— Сэр Гарфилд, уж простите, но результатом обращения в Верховный Суд моего отца было его изгнание из состава Визенгамота, — ехидно напомнил я. — С формулировкой «сквиб», хотя, — изобразил я гнев, — магией клянусь, что отец мой был магом, до последних минут жизни, — а после соответствующей иллюминации продолжил. — Хотя, безусловно, искалеченным вследствие деяний преступников. Так что обращаться в Визенгамот с риском быть изгнанным, а то и убитым — простите, я не решился, — ехидно закончил я, на что Гарфилд кивнул, принимая объяснение.

— А в курсе ли вы, сэр Пауэлл, к чему стремится мистер Муди? — взял слово Нотт. — Все же, обратившись к нему, вы не могли не получить хотя бы поверхностное представление.

— Насколько я знаю, сэр Нотт, мистер Муди стремится к соблюдению существующих законов, безопасности и процветанию жителей Магической Англии, — ответил я. — Это его слова, деяния его, мне известные — этому не противоречат, а будет как будет, нам остается лишь ждать.

— И всё же, сэр Пауэлл, — решил уточнить Гарфилд, — ни Визенгамот, ни министерство? Вы пошли на этот демарш, стоит отметить, достаточно результативный, исключительно из патриотизма?

— Фактически да, — кивнул я. — Правда, стоит учесть момент, что я восстанавливаю Род, есть дружественные Рода, организован Род младший. Все это — будущее и дети. Мне, признаться, не хотелось бы, чтобы мои дети и родовичи жили в Мире, построенным откровенными преступниками и негодяями.

— А месть? — спросил Нотт.

— Блэку и Поттеру? — уточнил я, а после кивка продолжил. — К Поттеру у меня нет и не было никаких претензий, он не Поттер, а магловоспитанный Мальчик Который Выжил, — огласил свою позицию я. — Это как–то даже мерзко, мстить как представителю Рода тому, кто фактически частью рода не является. А с Блэком… Признаться, тот факт, что этот убийца младенцев вообще жив — вызывает у меня возмущение. Но Визенгамот посчитал, что пары десятков лет за его несомненные, чудовищные и доказанные преступления — более чем достаточно. Пусть так, я принял это решение. Сейчас появилось новое преступление — посмотрим. У меня довольно тяжелая ситуация с местью, почтенные, — тяжело вздохнул я. — Один возможный кровник — близкий родич, второй — отец дитя моей ближайшей родственницы. Так что я стараюсь держаться от них и их дел подальше, дабы не навредить и не погубить возможность возродить Род. И без подробностей, джентльмены, это дела Рода, хотя и не секретная информация.

— А ваша кузина не в курсе? — округлил глаза Малфой, невзирая на последнюю мою фразу.

— Лорд Малфой, я с ней не общался, по её инициативе, — ядовито ответил я. — А количество родичей у меня не столь велико, чтобы сообщать девице, что её сожитель и отец её дитя — возможный кровник. Что будет сейчас — не знаю, но надеюсь, эти их «клановые», — скорчил я презрительную физиономию, — клятвы её оберегут. И прошу, довольно о моих родичах и делах, тема лично мне болезненная и неприятная.

— Прошу прощения, сэр Пауэлл, — ответил Малфой. — Однако, прошу уточнить, информация поведанная вами — конфиденциальна?

— Нисколько, — махнул рукой я. — Хоть в омуте демонстрируйте, если вам будет угодно, — на что лицо Малфоя немного дернулось, значит, послание Гарик получит. — Джентльмены, прошу прощения, но меня ждут дела, приятно было пообщаться, но вынужден вас оставить.

А теперь, выходя из здания Визенгамота, раз уж я жив и все сложилось, счет идет на часы, а в смысле точности — на минуты. Связался с сестрёнкой, обозначив начало первой стадии.

Лави с Менкаром пребывали на площади Гриммаулд, естественно, псина сутулая пребывала там же. Первая стадия обозначала введение псине «волелома». Ну и несколько одноразовых артефактов в доступное и известное Блэку место Лави разместила, после чего ввела ему в позвоночник управляемого мной паразита, отключившего псине сознание, после четкой и конкретной передачи инструкций «голосом предков».

Мордред знает, выйдет ли из псины призрак, как по мне — очень вряд ли, но если что, пусть его последующие деяния будут «следствием безумия», не ведущие к Лави вообще никак.

После этого уточнил у Риты — «срочные информационные листки» уже печатаются, даже с колдографиями (хотя последние и были заготовлены заранее, а то мало ли, удачно ли выйдет из зала заседаний). Хорошо, прикидывал я, аппарируя к Норе. Девочки и Дождик предупреждены и готовы, рыжую я, если что, прихвачу — ну не бросать же, а в случае варианта «Ковчег», так и вообще не лишняя.

Ну и, в ожидании, пообщался, как с ней, так и с Лави, мыслесвязью. Наконец, Постмон доставил несколько «срочных информационных листков». Бегло ознакомившись с «Министр Магии под следствием!», «Свидетельства ужасающего преступления предоставлены Визенгамоту!» и даже «Поттер и Блэк, герои или злодеи?»

Вот и отлично, решил я и вошел в глубокую медитацию, фактически сливаясь, хотя, естественно, разграничивая нашу «самость», сознанием с Лави. Девочка, очевидно, волновалась, боялась, но и предчувствие некоторого торжества в ней присутствовало.

Направив волну нежности и поддержки в эмоциях, я получил в ответ мысль:

— Пайк? Спасибо, — думала Лави. — Все хорошо?

— Да, Лави, пока все замечательно, — ответил я. — Теперь нужно, чтобы Поттер получил прессу, её так и приносит домовик?

— Так и приносит, Пайк, сейчас, — осмыслила Лави, призвала некоего Граффи, дав ему указание доставить Поттеру листки, что домовик и сделал.

Далее пошли ежеминутные домовичьи доклады: Поттер мечется по Дому Клана, забегает к Чанг, связывается с Малфоем. В это время Лави перекрыла камины дома. Через пяток минут Гарик побегал по Дому, не обнаружил найденного, призвал домовика и направился к камину, узнав где интересующая его персона.

Сестренка же бегло осмотрела место предстоящего представления, собралась, и я «активировал псину». Блэк жадно присосался к бутылке огневиски, а к моменту попыток Гарика прыгнуть камином, подошел к Лави, рванул на ней платье и нанес несколько ударов. Не травматичных, но заметных, а с аппарацией Гарика на площадь, не прекращая лакать виски, кинул несколько боевых в мебель.

В общем, на момент, когда Гарик ворвался в дом, картина была таковой: куча пустых и одна полупустая бутылка в руках Блэка. Поломанная мебель, забившаяся в угол и рыдающая Лави в порванном платье. Псина посмотрела на Гарика мутным взором, произнесла: «А, Сохатик. Все хреново, да? И сучка еще эта…» После чего Блэк присосался к огневиски и так и присел, а потом захрапел.

— Что здесь произошло? — требовательно обратился к сестренке этот тип.

— Это я хочу знать, что произошло! — возмущенно заявила встающая Лави, не стесняясь наготы накладывающая исцеляющие чары на побои. — Сириус прочел эти листки, — указала она на обрывки на полу, — высосал несколько бутылок, порвал на мне платье, несколько раз ударил, бормотал что я «гнилое семя», — возмущенно говорила Лави, чиня платье заклятьем. — Хоть не изнасиловал, скотина такая, не стоял, — припечатала она.

— Но вы же вместе, как изнасиловал? — проявил охренительный такт и понимание Гарик.

— Это когда силой и на сухую, при этом избивая, — ядовито озвучила сестренка. — Это и называется «изнасиловал», Поттер. Что вообще случилось?

— А ты не в курсе? — начал еврействовать избранный.

— Представь себе, нет, — продолжила ядоточить сестренка. — С утра отсыпалась после ночи, приглядывала за детьми. Проснулась, спустилась перекусить — тут этот, читает. Порвал, ну а дальше я уже говорила.

— В Визенгамоте некий Пауэлл предоставил воспоминания, как мой отец и Блэк разрушают алтарь. Вроде бы, — потер он виски руками, — эти Пауэллы не участвовали в войне, но это ты должна лучше знать, — обвинительно уставился он на Лави.

— Пайк? Так мы и не общались ни разу, — махнула рукой Лави. — Он и тебе родственник, кстати, причем не слишком далекий.

— Э–э–э… — задумался Гарик. — Через кого?

— Через Эвансов, конечно, — с непониманием уставилась на Избранного сестренка. — Я точно не знаю, но за твоей матерью даже приданное вроде было.

— Эвансы же простецы?

— Ну да, бывает, от простачки и мага рождается простец. Но, насколько я в курсе, это был «не дикий овес», за Эвансом приглядывали, да и про приданное я точно помню, не знаю правда, кому и сколько, — озвучила Лави. — Поттер, я хочу свалить от этой скотины, это совершенно невыносимо. Я‑то думала, что твой менталист ему поставил мозги на место, а он как был психом, садистом и убийцей, так и остался. Да еще, значит, тетушку убил, подонок, — подытожила она.

— Так, погоди Лаванда. Сейчас я его протрезвлю и во всем разберемся, — озвучил спустившейся с Менкаром Лави Избранный.

— Под твою ответственность, если хоть дернется в мою сторону — я прыгаю портключом, — предупредила сестрёнка, отступая за спину Гарику, на что он рассеяно кивнул.

Ну и стал пытаться храпящую псину пробуждать, с нулевым, понятно, результатом. Кинул диагностирующее, получил очевидный результат: жив, здоров, пьян. Призадумался, обратился к Лави:

— Не приходит в себя. Может ты попробуешь?

— Поттер, я к этой скотине близко приближаться не буду. Сам проспится, сам с ним общайся, — отрезала она. — И вообще, я в дом клана. Мне успокоительное нужно и Менкара устроить.

— Вместе, есть разговор, — наконец решился Поттер.

В доме клана же передал Лави листки, с которыми она ознакомилась, не преминув покормить Менкара грудью.

— Подонок и скотина, как и ожидалось, — отрезала она.

— А я? — уставился на неё Поттер.

— Ты про папашу своего? — уточнила Лави. — Так это он, причем как министерский служащий. Да и Поттер из тебя, уж прости, никакой, только фамилия. На звуки злиться?

— В смысле…

И тут слова Гарика прервал ощутимый грохот. Вскочив, Избранный побежал на источник оного, Лави же, в отдалении, следовала за ним.

Дело в том, что сразу же за отбытием камином собеседников, я отдал приказ паразиту на пробуждение Блэка. Тот очнулся, прихватил алхимическую бомбу, костяной круг — портал, ну и направился в сокровищницу Клана Поттер.

Где, помимо всякой ерунды, хранились две вещи: Камень Клятвы и некое «наследство Дамблдора» в виде продемонстрированного мне Муди сундука. Одно надо было сломать, одно — портировать, впрочем, функционал паразита не позволял мне отслеживать псину, так что оставалась надежда, что он не перепутал.

Ну а в сокровищнице клана, помимо очумело хлопающего клювом Гарика, все было как положено: бардак, вследствие взрыва, несколько щепок, уже обугленных, одна из которых торчала из слегка подкопчённого, немного размазанного по стенке и безоговорочно дохлого Блэка. Эпицентром взрыва, очевидно, должно было быть местоположение сундука, ну и незначительная мелочь в виде расколотого на несколько кусков Камня Клятвы.

— Пиздец, — куртуазно откомментировала увиденная сестрёнка, на что Избранный ошалело покивал. — Знаешь, Поттер, я конечно к тебе неплохо отношусь, — явно заводясь начала монолог Лави. — Но жить в этом бардаке я не намерена! У меня сын, — покачала она Менкаром, — да и сама сдохнуть не хочу. Уж прости, но я с ТАКИМ кланом пас. И вообще, что ты здесь хранил–то такое? — уставилась она на Гарика с подозрением.

— Погоди, — явно вогнал себя в транс Гарик, а через четверть минуты начал рассуждать вслух. — Так, тут лежал сундук от Дамблдора, — начал вещать он. — Но там не было ничего что могло бы взорваться… наверное.

— А если этот, — презрительно тыкнула Лави в псиные остатки, — туда по пьяни полез?

— Не знаю… — протянул Избранный, — Блин, бардак и бред какой–то! — в сердцах выдал он. — И тебе Сириуса не жалко, что ли? — обвинительно он уставился на сестрёнку.

— Мне Джинни больше жалко! — гневно ответила Лави. — А с этим, я жалею, что вообще связалась, не без твоей, кстати, помощи! — заводилась она. — Достало! Знаешь, Поттер, иди ты сам, на тот хуй, куда меня послал!

После этого я выдернул Лави в Нору, одновременно дергая Беллу. Последняя, оказавшись хоть и в пустом, но явно знакомом месте, передернулась, но все было рассчитано по минутам, и мне было не до переживаний очень сексуальной рабыни. Передав Глоу Лави (почти не колеблясь, да и расслабившись, увидев что сестренка бережно и с любовью держит девочку), Белла камином прыгнула на Гримаулд, а через пять минут вернулась.

— Домовик? — уточнил я.

— Его служба окончена, мой Лорд, — ответила она.

— Закупите сегодня же пару домовиков, активируйте защитные системы, лучше — ни с кем вообще не общайтесь. Ночью, наверное, освобожусь и прибуду к вам, — напомнил я им, что и как, на что они кивнули.

Лави быстро меня поцеловала, и они воспользовались камином, исчезнув с детьми. А мне предстояла гонка со временем, но еще и рыжая, беременная от меня… В итоге аккуратно усыпил её выдыхаемым зельем и трансфигурировав в статуэтку, забрал с собой. Оставлять её в текущем положении дел одну и без присмотра не хотелось, а знакомить с Лави в реальной ипостаси — рано.

После чего прыгнул на Зеленую, захватил «расходнички» и быстрым шагом направился к Отморозу. Время поджимало, но это было первым на очереди.

— Здравствуйте, мистер Пауэлл, прекрасный сегодня денечек, не находите? — оскалился, поблескивая равнодушными буркалами, хозяин. — Вы по делу, или навестить старика?

— А можно? — решил уточнить я, ну мало ли.

— Нет, — отрезал Отмороз, — я из вежливости предложил и больше не буду.

— Тогда и вы здравствуйте, мистер Уивер, — ответно оскалился я. — Я к вам по поводу ритуала тайны для зелья. Расходники при мне, хотелось бы…

— Эх, молодежь, спешите, торопитесь, — бодро вскочил Уивер, жестом приглашая меня за собой. — Впрочем, что еще делать в молодости? — риторически вопросил он. — А вы еще и молодец, мистер Пауэлл, радуете старика, интересной работой и… — риторическую паузу я заткнул увесистым мешком. — Да, этим тоже, — расплылся в широкой улыбке ритуалист. — Зелье, — протянул он лапу и разместил зелье на постаменте. — Жертвы?

— Два мага, оглушены под зельями, трансфигурированы, — ответил я, протягивая расходники.

Ну и оглядывал помещение. На этот раз Отмороз отвел меня в подвал, мрачный, ярко освещенный магическими светильниками в солнечном спектре, но мрачный, потому что подвалам быть таковыми положено. С шуточками и прибауточками в стиле «замечательно» и «какой вы молодец», Уивер споро разместил расколдованных папуасиев в две ниши, дюжина которых ромашкой охватывала постамент.

— Не проснутся? — уточнил он, оглядывая все так же дрыхнувших после финиты «расходничков».

— Ближайший час — точно нет, — ответил я.

— А вы молодец, мистер Пауэлл, — покивал Отмороз. — И не могу не отметить, что у вас есть вкус в подборе цвета расходников, — радостно захихикал он, на что я покивал: что есть, то есть.

— Ладно, мистер Пауэлл, отойдите, постойте у стеночки, — озвучил Уивер, извлекая из своих недр тесак, как бы не из обсидиана, зазубренный и очень зловещий.

— А разве не я должен? — уточнил я, проводя ладонью по горлу.

— Зачем? — удивился Отмороз. — Нет, ну если хотите, мистер Пауэлл, то, пожалуйста, я не против. Но всё–таки я профессионал, надежнее будет. Но если очень хотите…

— Не настолько, — отказался я от щедрого предложения. — Доверюсь вашему несомненному мастерству, — на что ритуалист довольно покивал.

Забасил противным голосом какую–то дичь, которая проявила вокруг папуасиев и постамента с зельем светящиеся золотым руны, да и поочередно прирезал обоих. Петь перестал, избавился от тел эванеско, да и протянул мне склянку назад.

Поблагодарив Уивера (так и хотелось сказать «за Победу»), но я себя пересилил, я направился к выходу, но был остановлен окликом.

— Мистер Пауэлл, вы конечно, молодец, но нехорошо обманывать старика, — выдал он, на что я, несколько офигев, вопросительно поднял бровь. — Здесь пятьдесят тысяч, мистер Пауэлл, — помахал он кошелем.

— Ну да, как мы и договаривались, — несколько напрягся я.

— А должно было быть сорок девять тысяч девятьсот сорок два, — сварливо выдал Отмороз. — Запомните, мистер Пауэлл, это не мелочи и важно! — наставительно произнес он, протягивая мне пятьдесят восемь галеонов.

— Учту, благодарю за работу и совет, постараюсь ему следовать, — ответил я, прикарманивая денежку.

Вот ведь фигня какая, рассуждал я с некоторым недоумением. Ну, впрочем, ритуалисты, помимо всяких рун, на таких «неявных» мелочах и работают, возможно, и вправду важно.

Так, у меня задача номер два, Камень расколот, соответственно все «ненадежные» сокланы теперь сваливают. Ну, положим, на них, ан масс, мне пофиг, но вот одна узкоглазая дамочка мне интересна. Не дыхательными и пихательными, отнюдь. Эта Чанг накладывала на Люциуса рунную татуировку, ну и я готов на протез Муди поспорить, что впердолила туда лишний функционал, в свою узкоглазую пользу.

А Люциус мне и не сказать чтобы важен, но все же больше «свой», нежели нет, так что попробуем его от «поводка» избавить. Да и прямо скажем, эти рунные татуировки интересны, неплохо бы дамочку потеребить на их тему.

Лави на неё «метку Пауэллов» поставила и не зря — наша мисс Чанг обнаружилась в паре сотен километров от Оттери. Позвав Гвайдледа (я, безусловно, круче вареных избранных, но подстраховка мне не помешает), мы с помощью нашего фирменного артефакта переместились за километр от Чанг, на её пути.

Подготовились, да и по появлении дамочки, кстати, тягающей небольшой сундук, кинули в неё несколько связывающих и оглушающих. И, кстати, не зря несколько — на ней был артефакт и первые заклятья развеял. Впрочем, против перекачанных магией не удержался, так что оглушенная и связанная китаянка лежала на земле.

Кстати, сундук был, на удивление, знаком: в таких хранили «походную казну», а герб на нем однозначно указывал на принадлежность владельцев Роду Блэк.

Хм, какая шустрая девица, оценил я. Впрочем, ограбила она не Избранного, а Менкара, так что… Впрочем, и так, и так не отпускать же её, остановил себя я. Выпустил щупальца, обыскал и разоблачил девицу, кстати не зря — несколько нехороших артефактов было. Ну и подвесив за руки к ветке, чтобы только на цыпочках могла стоять, привел её в сознание.

— Кто вы?! Отпустите меня! Я из Клана Поттер, за меня отомстят! — задергалась Чанг.

— А может тебе, за воровство? — ехидно уточнил я, указывая на сундук. — И кстати, ограбила ты не Поттеров, а наследника Рода Блэк, — справедливости ради уточнил я.

— Что вы хотите? — переключилась на деловой тон китаезина. — Я многое умею, сделаю вам хорошо… Нет!!! — завизжала она. — Не надо!!!

Сработало, хмыкнул я, поигрывая выращенной метаморфизмом елдой. Толстой, длинной, с противного вида шипами. Собственно, мне нужно эту хитрожопую дамочку привести в договороспособное состояние, чтоб она была «на всё угу». Ну а расчет на то, что их национальная китайская традиция трахать китаянок существами, окажется для рожденной в Британии Чанг кошмаром — прекрасно сработал. Ишь как подпрыгивает и ужасается, отметил я. Ну и славно, щаз будем контрактить.

— Подписываешь эти бумаги, — извлек я бумаги и убрал жуткую елду. — Служанка, на обеспечении Рода, с минимумом прав, но тем, что тебе показалось — тебя трахать точно не будут. С тебя информация и знание, послушание и забвение ваших традиций. Узнаю что интригуешь и гадишь — я могу и не такое отрастить, — поиграл бровками я.

— Согласна, согласна, — зарыдала Чанг, и мне стало немного стыдно.

Так что решил я, что ежели она Люциусу не нагадила, получу от неё сведения, обливейт и до свидания. Даже денег немного дам. Слишком это на мразотного Шеклболта было похоже. Не то, не так, но сама девица ни мне, ни Роду, нахрен не сдалась, а метод хоть и эффективный, но гадкий. Так что ежели, кроме упертого сундука, ни в чем не виновна — отпущу с миром и компенсацией, решил совестливый я, наблюдая, как трясущаяся девица подписывает контракты.

— Ты ставила рунную татуировку Малфою, — озвучил первый вопрос я. — Есть ли функционал принуждения тебе лично?

— Есть, — кивнула через четверть минуты явно борющаяся с контрактом девица.

— Снять татуировку можешь? — на что последовал кивок, ну, значит не отпущу, логично заключил я.

— Гвайдлед, тебе служанка нужна? — уточнил я. — Ознакомишься с рунными татуировками, внесешь в библиотеку Рода. А то просто не знаю, отпускать нельзя, а убивать… И заслужила вроде….

— Господин, господин, я все сделаю, я буду послушной и полезной! — заблажила Чанг, ползя на коленях к Гваю.

— Молчать. Быть на месте и ждать, когда понадобишься, — резко приказал я, что и было исполнено.

— Рунные татуировки — это интересно. Ну а служанка, — окинул он взглядом Чанг. — Не думаю, мастер. Может, ассистентка в работе. Оливия и так очень много времени требует. Я не жалуюсь, — уточнил он. — Но для еще одной женщины у меня вряд ли найдется время. Ну и восхищен вашей продуктивностью, — польстил он.

Это да, я такой, думал я, подкручивая ус. Ну а кем и куда — неважно, пусть хоть на опыты. Мне важно, что заслужила по моему кодексу, ну а остальное дело Гвая. А раз она под рукой, то и с Малфоем можно не торопиться, да и биоконтракт подобрать нормальный, а то пока только обычные подписала. Хотя, злоупотреблять био тоже не стоит… Ну, в общем, посмотрим.

Скинув узкоглазую проблему со здоровой головы на Дождика, я вернулся в Нору, да и начал теребить связными артефактами всех, кого надо и часть, кого не надо. По результатам теребления выходила такая картина:

Боунс партизанит, но ждет её веритасерум, а не поможет, то и менталист — слишком много на неё гадкого и однозначного. Огден не партизанит, но говорит, мол, все сам, Род не при делах, никаких заговоров и прочее.

Ну понятно что врет, но и не принципиально — Муди ловить на «коварных планах» и не собирался, а лишь на банальном воровстве. И теперь выходит вилка: либо Огдены все отдают и виноваты (либо сваливают, много вариантов), тогда за ними потянутся остальные выгодополучатели. Либо пытаются бодаться.

Тоже не критично, но неприятно — полноценную войну реформисты не вытянут, но гадить могут много и долго, саботажничать, палки в колеса вострить. В общем, для наших планов лучше бы признали, спокойнее и проще будет.

Так что я обматерившему меня Муди порекомендовал направить наследнику Огденов сообщение, в смысле «покайтесь, скидка выйдет, а не покаетесь — хер вам, а не скидка!» За что был еще раз обматерен, заверен, что пошлет, ну и в очередной раз послан в жопу Морганы. В очередной раз озвученный маршрут вселил в меня некоторые сомнения и я даже закладочку себе сделал, навести справки. А то мало ли…

Панси, Батти и Оливия сидели в особняке Паркинсонов, предавались разгульному чтению, правда, Панси потихоньку налаживала диалог с Койдэн, с искренней радостью рассказывая, что у неё начали получаться изменения растений. Искренне за неё порадовался, да и успокоился — никуда не лезут, все хорошо, разве что «милого Пайка не хватает», причем во всех смыслах.

Посулив исправить в обозримом будущем эту вопиющую нехватку, связался с сестрёнкой. На Гримаулд все было сносно, пара новых домовиков ждали меня(!) для принесения присяги. Лави заявила, как по мне, вполне разумно, что домовики в доме бывшего клана пригодятся, для присмотра и вообще. Ну а новые пусть присягают мне, как главному. Ну, тоже не поспоришь, отметил я, да и попросил новостей.

А новости были такие: исход бывших сокланов произошёл резко, быстро и без реверансов. Большая часть просто вернулась каминами по домам (это Чанг запасливая и параноистая, с добычей и огородами). Боунс, Забини, Томас (последний незаметно, сообщив Криви, что он и без всяких кланов не пропадет, а вступил за компанию с Финниганом, который помер). Фаэтон и Грейнджер в обнимку, впрочем, последняя через четверть часа вернулась одна, в расстроенных чувствах — очевидно, старик Гор не оценил новую пассию сынули.

В общем, в итоге в доме бывшего клана остались братья Криви, некондиционная Грейнджер, Луна и Тонкс. Ну и Избранный, мужественно надирающийся в одиночестве, рявкающий словами непрельстивыми на всех, к нему сующихся.

Хм, как–то быстро и резко, хотя и ожидаемо, думал я. А пока думал, со мной связался Муди, да и порадовал меня такой занятной новостью: единственный Огден на островах сидит в камере ДМП. Дома, особняки, юридическая контора содержат в себе лишь наёмный персонал, а хозяев нет, со слов того же персонала — в Америке.

Ну, так вообще шикарно, довольно отметил я, успокаивая Муди, у которого отняли много кого помучить и поиздеваться. Но описав свой взгляд, что Огдены — флюгер, и за ними последуют, в данном случае в иммиграцию, наиболее одиозные поджигатели. А могло быть гораздо хуже, веско отметил я.

Аластор поматерился, но смирился с ограниченным контингентом, к которому правосудие надо применять. А в целом, министерство притихло, от авроров шарахаются, а часть чинуш уже подали прошение об отставке, которое, естественно, не удовлетворили.

Ладно, решил я. В принципе, день завершился удачно, а с последствиями будем разбираться по мере поступления. Расколдовал Джинни, уложил, да и прыгнул на Гриммаулд. Там меня ждала моя леди, да и очень сексуальная рабыня. Правда, толком предаться извращениям приятным и полезным не получилось — вымотались мы, не столько физически, сколько морально, так что просто в обнимку заснули.

Примечание к части

Вот глава, а я продолжу писать, чет нашло на меня.

невыспатый, но творческий старина Киберъ Рассвет

45. Избранный или нет?

Наутро ничего гадкого не учинилось, так что полдня я потратил на девочек. Причем в местах их пребывания, что было бы тяжеловато, но, метаморфизм и коварство в общем — помогли. И даже получил массу удовольствия, отметил я, подкручивая ус. Вот бы месяцок, а то и годик так бы, размечтался я, но закатал губу — дела сами не сделаются.

Так что, почитав прессу и уточнив у Аластора как дела (дела шли, уголовные и не очень), я со спокойным сердцем принялся работать, учиться и практиковаться.

Параллельно прикидывал, что в рамках случившегося объявлять сестрёнку официальной леди Рода рановато. Надо сначала определиться с Гариком, направить в тест–ловушку, а по результатам смотреть. Соответственно, Рыжая составит мне компанию в Норе. Кстати, вот в чем её приятное отличие от Оливии — действительно есть стремление к саморазвитию. Уперлась в учебники и практику и шарашит.

Ну и мне не забывает всякое приятное сделать, например десерт под столом, в исполнении фурри–лисички — прям порадовала, да. И в эмоциях приятная, так что и для себя решил, что будет у нас домашняя ласка, окончательно. Или лисичка? Хотя похрен, причем мой, логично заключил мудрый я.

И вот, нежданно–негаданно, меня дергают связным артефактом наемники, вечером, фактически под закрытие магазинчика. Мол, идет китайское нашествие в силах тяжких, они–то справятся, но будет бойня и все такое.

Ну все, справедливо решил я. Пиздец узкоглазым, грядет окончательное решение китайского вопроса. Ну и праведно злопыхая, аппарировал в Косой, дабы внести свою лепту в межнациональный конфликт. Однако, конфликта самым вопиющим образом не было.

А был уже знакомый жиробас, со знакомым, собственнощупальственно поставленным фингалом, который ему некая добрая душа исправно обновляла. Аккуратно, но новые гематомы поверх старых были заметны. Ну и стал мне, значит, жиробас кланяться и молить его простить.

Агась, значит до китаезов дошли слухи, что мальчишка, на которого свою пасть разинули, за ручку с новым министром здоровается. Ну и, соответственно, решили от пердимонокля откупиться, очевидно — жирдяем. На хрен он мне не сдался, решил я и послал к Мордреду.

— Пощадите, господин, простите и примите подношение! — запричитал толстяк. — Меня отдадут яозину!

— Я вам, уважаемый, еще в первый раз отчетливо сказал, — вежливо ответил я, — что меня ваши дикарские обычаи не волнуют, я в них не разбираюсь и разбираться не намерен. Вы в Британии, ваше украшение меня удовлетворило, а брать ваши поделки, — с брюзгливым видом указал я на «дары», — у меня нет ни малейшего желания. И вообще, — возмущенно отметил я, — прекратите устраивать свои религиозные походы в мой магазинчик! Ну или покупайте что–нибудь. А то второй раз приходите, бизнесу мешаете. Я могу и ответный визит совершить, — тонко намекнул я, скрываясь в магазине.

Толстяк запричитал, но покупать ничего не стал, а свалил со свитой в печали. Блин, реально раздражают: какое мне дело до их поганых обычаев, с чего я должен волноваться, оттрахают этого жирного демоном или нет? Я, видишь ли, их «культуру» и традиции уважать должен. Вот если буду в туристической поездке, может и поуважаю, в меру силы группы поддержки, безусловно справедливо заключил я.

Ну а следующую неделю происходили занимательные вещи, а именно — Гарик ударился в исследования, все так же посылая на хер (и толком туда не пуская своих девиц). Грейнджер с Криви, очевидно, поняли, что все идет по вагине, и судорожно изучали доступное, ну а Луна с Тонкс сблизились, причем вплоть до дружбы телами, потому как Избранный от них требовал минет и снова занимался своим «созданием ультимативного оружия против невиновных и непричастных».

Кстати, довольно забавно оказалось юридически: клан Поттер прекратил свое существование с разрушением камня–контракта, соответственно, Гарик стал владельцем всего. Те же отчисления за заканчивающиеся магосферы (и производить их никто не собирался), да и за карты, шли именно ему, но он забил.

Вообще, похоже, Избранный «обиделся на жестокий Мир», а сейчас в своем воображаемом Мире, занят его спасением, героически и превозмоганием, да. Ладно, пусть промаринуется еще несколько дней, и будем говорить, решил я.

В смысле же политических пертурбаций оказалось забавно: например, Шафики свалили из сраной Бриташки, причем, вот сюрприз, в Восточную Европу. Учитывая, что заварушка мира простецов там уверенно переросла в межэтнический конфликт в мире магическом, ждет наших диссидентов много разного веселого. Впрочем, может, и выкрутятся.

За Шафиком с Огденом сорвалось около дюжины родов, плюс несколько «министерских Родов». Последние — либо дурачье, либо замазаны в гадостях и мерзостях так, что низведение незакрытым министерским контрактом до полусквиба выглядело предпочтительнее допроса. Ну а Аластор моим доводам внял — нет смысла «ловить и наказывать», активы все равно в Британии, а деньги — вещь не критичная.

Ну и нельзя не отметить относительно нейтральную, но очевидную для думающих статью Риты. Безусловно, на фоне остальных статей, читая которые, обыватели преисполнялись гордости и самомнения. «Сколько?! Ну нихрена ж себе они наворовали–то! Это какая мы богатая, процветающая и могучая магическая нация, раз у нас столько наперли, а мы еще живы!», читалось в глазах каждого второго в пабах. Ну, мнение несколько простецкое, но гордость за нацию, пусть и столь извращенная, тоже вещь неплохая.

Ну да не суть, вопрос в том, что статья Риты в нейтральных тонах описывала судьбу Клана Поттер, и о ужас, проводила исторические параллели с семнадцатым–восемнадцатым веками. Без оголтелости, но «не стройте объединение на рабских клятвах», отчетливо читалось в статье, причем она явно будет не единственной.

Кстати, как–то ночью, предложил встретиться, ну и в ночи, за кружечками рома, ознакомил меня Муди, с мордой ехидной, почти как у меня, с копией недавнего министерского указа.

В котором, английским по пергаменту, значилось, что комиссия по проверке толщины стенок котлов упраздняется. Сотрудники же оной, направляются на аттестацию, после которой, согласно результатам, либо закрепляются за соответствующим их знаниям и способностям Отделом, либо идут на мороз.

— Это сильно, — оценил я. — И Великобритания на дно не ушла, и небеса не разверзлись от отсутствия столь важной комиссии. Ты революционер, слов нет. И порадовал, не без этого. Но Аластор, ты меня дернул из–за этого героического деяния? — уточнил я.

— И из–за него тоже, — довольно похлюпал ромом Муди. — Что с лапами моими делать будем и когда? — задал он, в общем–то, резонный вопрос, на который у меня, вот неожиданность, был ответ.

— Ты учитывай, если у тебя просто отрастут конечности, то это, учитывая пятиногов и наших беглецов, может крайне хреново сказаться на внутренней обстановке, — озвучил я внимающему с кислой миной Муди.

— Манда Морганы, Пайк, а ведь, блядь, верно, — расстроено заключил он. — Наши хер проверят, где там всякие Клемменты и Огдены, а сразу скажут, что мол кровавый Муди послал за пятиногами, чтоб себя излечить. Блядь, неприятно–то как, это ж и воевать могут начать, — начал прикидывать он.

— Смотри, тебе вообще–то очень не помешает расширенный функционал конечностей, — начал рекламную компанию я, пояснив на вопросительный взгляд. — Ну, ты привык к прочности и определенному функционалу ножного протеза, да и в аниформе свойства применяешь.

— Оно, конечно, само собой так, но хочется свои и живые, — отметил министр. — И пинка живой ногой приятнее давать, ощущения насыщеннее и приятнее, — скромно признал он. — Рассказывай давай, я твою щучью морду изучил, когда вещаешь с таким мерзким выражением — значит что–то придумал, — ни за что ни про что, обидел альтруистичного меня министр.

— В общем, недостачу я тебе не ОТ, а ПРИращу, — озвучил хитрый план я. — И будут это, для окружающих, «Биомагические протезы Пауэлла». Внешне, да и по функционалу, более расширенному, от настоящих отличные, но для тебя, например, вполне живые, настоящие. Например, сможешь на ноге грубую чешую отрастить, — съехидствовал я, — чтобы пинок был без обуви и доставлял совсем небывалые ощущения.

— Хм, а ты это как рекламную кампанию провернешь, бизнесмен, — рассуждал Муди. — Денег, что ли с тебя за это стрясти? — риторически поинтересовался он.

— Ну не надо, могу не делать, — риторически ответил я.

— Надо, — отрезал Муди. — Но колись, что за функционал, и что туда можно встроить? — раскатал он губищу.

Ну и первые четверть часа я этого жадину обламывал, на тему, что титан класса «Император» я из него не сотворю, при всем желании. Но в целом, несколько расширенный функционал вследствие химеризации, да еще с возможным закреплением ряда полезных свойств у потомства Аластора порадовал. Ну и мне спокойнее — протезы, снимающие сигналы мозга и эмулирующие ощущения, я вполне потяну, а за год носки они войдут в плотное взаимодействие с организмом мага, став в чем–то аналогом палочки.

Муди, безусловно, получит куски живые, приращённые и настоящие, но с его параноидальным обвесом, об этом никто не догадается, благо внешне они будут несколько отличаться от прочей плоти. Ну и заказы, не без того. Довольно прибыльные, потому как ценник за биобионику я задеру душевно, а для общественности Муди реально будет «рекламной акцией».

В общем, обговорили вопрос с тем, когда, в какой форме, при каких свидетелях будет «преподнесён дар», да и вдобавок Аластор обрадовал меня должностью «внештатного личного целителя Министра», да чтоб я аттестовался хотя бы на подмастерье в срочном порядке.

Я подумал, да и не смог не признать, что разумно, так что пришью я Муди новые ножки, он опять ими всех отпинает, заключил поэтичный я.

Ну а по результатам встречи довольный Аластор надумал срулить, но был остановлен криком «Стоять!» да и мордой, коварной и ехидной, не без этого.

— Чего тебе, Пайк? — с некоторым опасением полюбопытствовал министр. — Давай быстрее, мне, блядь, три часа сна осталось.

— Маховик примени, — бессердечно пнул я Муди в тугодумность, насладился кислой мордой, да и продолжил. — Шеклболт, — озвучил я.

С Батти я и Лави пообщались, девочка дергалась, волновалась, но совместными усилиями мы её успокоили и добились ответа, что она хотела бы, чтобы сделали с обидчиком. Фраза: «Хочу чтобы он почувствовал себя на моём месте» вполне достаточна, да и варианты были. Теперь вопрос в Аласторе, сам же вопил о «допросах» и прочей веселухе.

— Да, надо бы вопрос решить, — признал Муди. — Сам как планируешь? — уточнил он.

— Ну, если ты его приведешь в место без магов, вырубить я смогу, связать, допросить с веритасерумом, ну а дальше кара. Пострадавшая озвучила, — уточнил я. — А по времени… Ночью, денька через три тебя устроит? Он же вроде как в телохранителях, помимо всего прочего, значится? — уточнил я.

— Нормально, — кивнул Аластор. — Только учти, — пригрозил он. — Если под веритасерумом окажется, что все навет, что–нибудь будешь должен. Концентратор в палец, — размечтался он. — Ну или еще что–нибудь, я придумаю, — алчно посулил он.

Ну и срулил, наконец. А у меня вопрос с Гариком стал ограничен по времени, точнее наоборот — я привязал вопрос решения шеклболтского вопроса к проверке Избранного.

Так что занялся я подготовкой второго этажа магазинчика к встрече. Ну, хрен знает, какая вожжа Избранному под хвост попадет, а на мозг надо капать. Собрал выписки, документы, оформил бумаги даже, на всякий, часть воспоминаний.

Ну и, заодно, послал сову Драко, с просьбой о встрече. В конце концов, решил я, он мне приятель, а есть пусть и небольшая, но вероятность, что его «любовь всей жизни» свалит нахер. Соответственно, как приятелю, надо уточнить, ну и помочь, если все еще хочет. Да и останется от горшка что–то, не без этого. Причем такое, что сам он явно бы такого не желал, а как по мне — довольно изящно. Ну а главное, в смысле добивания Избранности в Гарике, если все будет, как мне мыслится, все выйдет неплохо.

— Здравствуй, Пайк, — поприветствовал меня Драко. — Надеюсь ты в добром здравии, и дела твои успешны.

— Здравствуй и ты, Драко, — пожав руку ответствовал я. — Не жалуюсь и успешен. А как ты?

— Устал, — честно признался блондин. — Папа́ все больше передает дела мне, говорит что пора. И с мама́ ругается… Впрочем, не думаю, что это тема для беседы, — собрался он. — Рад тебя видеть и внимательно слушаю.

— Драко, прости что влезаю в твою личную жизнь, но скажи, Род Малфой и лично ты еще заинтересован в ребенке от Поттера? — рубанул я.

— Знаешь, Пайк, как другу отвечу — я хотел бы. Род так же заинтересован, невзирая на неприятности последних месяцев, — помахал он лапкой. — Так что да, но Поттер…

— Значит так, Драко, теперь слушай внимательно. Я могу сменить тебе пол, не зельем, а биомагией, сделать тебя приятной и привлекательной девицей. Поттер на тебя клюнет, одна ночь у вас точно будет, и ты точно забеременеешь. Однако, вопрос в том, что будет это потому, что Поттер сейчас постоянно пьет. Качество ночи и ощущений не гарантирую, ну и последствия её… Ну выживешь, артефакт — аварийный портключ — я тебе дам. Но сам решай, оно тебе нужно, ну и учитывай, что вероятность ваших дальнейших отношений есть, но невелика. Возможно, и не увидитесь, мне знакомые сообщали, — понизил голос я, — что после разрушения камня Поттер подумывает уехать из Британии.

— Девицей навсегда? — резонно уточнил Драко.

— На время беременности, — ответил я. — Ну а лучше зелий это по причине, например, той же плевы — я смогу сделать так, что дефлорация будет почти безболезненна, образ тебя будет хоть женским и привлекательным, но ближе к твоему текущему. В общем, предложение как другу, ну а не надо — так и Мордред с ним.

— Надо, — ответил после минутного раздумья блондин. — И мне надо, и Роду полезно будет. Да и, возможно, после ночи это зеленоглазое наваждение отпустит меня, — охеренно поэтически выдал он.

Ну, значит, время все опошлить, потирал лапы я, ведя Драко в подвал магазина. Там у меня пребывала органическая капсула, с функционалом, более чем подходящим для задуманного. Так что загнал я туда Драко, да и совершил злостный и бессердечный гендерсвап. Ну, в целом, вышло неплохо, экспертно оценивал я результат. Несколько более маскулинный вариант, нежели был под зельем, но ябвдул, если бы не был обеспечен вдуванием более чем. Высокая, худощавая девица, с небольшой грудью и попой — но вполне выраженными и даже талия имеется. Ну и прическа «пикси» тоже идет.

А главное, повышенный феромонный фон, на пару дней (ну не садист же я, наверное), да и пихательные понадежнее и помускулистее. Ну мало ли, что пьяному избранному в голову ударит. Ну и такая мелочь, как повышенная фертильность, даже из стерилизованного контрацепцией семенного материала выйдет создать зиготу.

В общем, решил я, накидывая мантию на смущающегося приятеля, я молодец. Насчет красавчика, в данном, конкретном случае не уверен, но в целом всем будет хорошо. Совершенно не факт, что долго и одновременно, но удовольствие получат все, и только ехидный я — постоянно. И вообще, нужно отметить, что «Это трап!!!», ехидно отметил я.

Пока Драко приводил себя в порядок, я уточнил у домовика, которому сестрёнка повелела меня слушать, что и как в доме у Поттера. Ну и, в целом, выходило подходяще — Луна с Тонкс предаются плотским утехам, братцы Криви дрыхнут, а Избранный надирается в кабинете главы.

Прихватив приятеля и обозначив дислокацию, я оповестил приятеля, что вон там — Нора, и теперь она щучья, так что, если что — он может зайти туда, а то мало ли, какие выйдут результаты.

А сам пошел под бочок и прочие части тела к рыжей, да и занимался с ней полночи всяким и разным. Маячок на Драко показывал, что он на месте, жив, здоров, ну и сердцебиение учащенное, так что все идет по плану.

На рассвете же в дверь Норы послышался стук, ну и кинув на спящую Джинни чары, усилив её сон, я поперся открывать. На пороге стоял разгневанный Драко, с фингалом под глазом, благоухающий перегаром, но не пьяный. Кинув диагностической и в магическом зрении я убедился, что приятель своей цели достиг, но дыхательные и переднее пихательное у него носят некоторые, пусть некритичные, но явно болезненные повреждения.

Подлечив оные, я вопросительно уставился на Драко, отрицательно покачав головой на взгляд на бутылку.

— Да, мне не стоит, спасибо, Пайк, — выдал приятель, плюхаясь в кресло. — Поттер — скотина, — ультимативно заявил он, на что я выказал мордой интерес.

На самом деле, в общем ясно, что произошло, но приятелю явно надо выговориться, так что послушаем, мне несложно.

— Пришел, поздоровался, Поттер пил, — начал Драко. — Предложил выпить и мне, ну я немного нервничал, так что не отказался. Хотел поговорить, но этот… — не находил слов Драко, — Полчаса нудил, какие все вокруг неблагодарные скоты, как он старается на их благо. Ну я немного мантию приподнял, бретельку спустил, — продемонстрировал Драко, сиська у творения моего биогения вышла что надо. — Так он отбросил стакан и со словами «Ладно, трахну тебя, раз уж хотел», подошел и стал меня в горло долбить! Больно очень и дышать нечем, — пожаловался блондинчик и даже блеснул слезинкой в уголке глаза. — Кончил, повалил и начал трахать. Хоть попу мне смазал, садист. А спереди все натер, спасибо за исцеление, Пайк, — благодарно кивнул он. — Ну и отрубился он. Я прождал как проспится, начал разговор о чувствах, так эта сволочь меня ударила, и сказала чтоб я валил и к нему не приближался! — возмущенно закончил Драко, все же пустив одинокую слезу, как из–за тела, так и в целом. — Но, кстати, Пайк, все вышло нормально, — шмыгнул носом он. — И ребенок будет, да и к этой скотине я и вправду не приближусь.

— Хоть это хорошо, — констатировал я с некоторым облегчением. — Кстати, а сам то что не исцелился?

— Забыл, — шмыгнув носом выдал Драко и рассмеялся сквозь все же прорывающиеся слезы. — Представляешь, пока ждал что проснется — замечтался, а потом просто злился и забыл, — несколько истерично рассмеялся он.

Ну, истерика, что поделать, оценил я смеющегося сквозь слезы парня. Самое забавное, что ему это на благо, а то от глубокой менталистики и окклюментной работы с сознанием Драко явно отказывался, лелея «образ своей любви». А сейчас, воплотив свои чаяния в реальность, он столкнулся с «бойтесь своих желаний», заодно излечившись от патологической привязки.

Наконец, успокоившийся Драко свалил камином, искренне меня поблагодарив, да и кинув на меня заинтересованный взгляд. Не, вряд ли, констатировал я. Ну разочек, если очень попросит, я могу и впердолить, но не более, подкрутил ус я. Трахать приятелей — моветон, вот если ему в женском обличье вот никак не найти партнера будет, а очень захочет понять — как это, когда партнер нормальный, да еще очень попросит… Ну тогда, разочек, возможно и «да». А так нахрен не надо, уточнил гетеросексуальный я.

А теперь, опять счет идет на минуты. Не то чтобы критично, но впустую спускать жертву опошленного Драко (то, что он с этой аферы в плюсе — это его плюсы!) я не намерен. Я тоже должен получить выгоду и благоприятствование в делах, а то альтруизм какой–то дурацкий выйдет, аж самому перед собой неудобно! Так что, набросав записулину, я направил Гарику письмо Постмоном, а сам позвал на беседу мисс седьмую.

— Джиневра, у меня к тебе есть вопрос и разговор, — решил я перевести бросающую игривые взгляды на меня девчонку на деловой лад.

— Да мистер Пауэлл, что вам угодно? — вполне по–деловому осведомилась она.

— Скажи, ты морально готова ко встрече со своим бывшим любовником? Хочу уточнить, что это не более минуты, говорить тебе не нужно, — осведомился я.

— Наверное, да, — подумав, сказала она. — Вы хотите ему показать, что у меня все хорошо? — спросила Джинни.

— И это тоже. Войдешь, продемонстрируешь кулон, уйдёшь. Возможно, и не понадобится, но как вариант — не помешает. О том, что нужно, я сообщу связным артефактом. Кстати, — принял решение я, — если хочешь, сможешь слушать нашу беседу.

— Захочу, — подумав кивнула Джинни. — А вы не очень заняты? — похлопала она ресницами и приняла облик фурри–лисички. — Мне для храбрости и уверенности очень не помешает, — заявила она, освобождаясь от платья.

Ну что тут поделаешь, философски вздохнула моя глубокомысленность, разоблачаясь, на что не пойдешь ради боевого духа и бодрости подчиненных, да.

Наконец, в конце рабочего дня в магазин явился не кто иной, как Гарри Джеймс Поттер версии два–ноль, попаданец с системой, Избранный, читер и просто Ярик. Вежливо поприветствовав этого благоухающего перегаром и не только (как в старые добрые времена, иронично отметил я), я сопроводил его на второй этаж.

Сам Гарик поздороваться не соизволил, мрачно обдышал моё имущество перегаром, а расположившись в кресле и закурив, обвинительно уставился на меня.

— Это ты! — выдал он охеренную фразу.

— Безусловно, мистер Поттер, это я, — благожелательно ответил я. — Странно бы было, если бы с вами общался не я, а кто–то другой.

— Нет, я про то, что ты хочешь отомстить! — выдал еще более охеренную фразу Избранный.

— Это, очевидно, дорогой племянник… Да, не надо делать удивленные глаза, Лили Эванс моя троюродная кузина, — напомнил я. — Так вот, это очевидный бред. Не говоря о нашем несомненном родстве, которое Пауэллы, в отличие от вашего омерзительного папаши, никогда не предавали и не забывали, вы, очевидно, пытаетесь выставить меня причиной ваших неприятностей. Которые, не могу не заметить, исключительно следствие вашей собственной глупости, наивности, доверчивости и лености.

— Да как ты смеешь… — начал возбухать Избранный, но рявк с включением ультразвука подействовал, к счастью.

— Смею!!! — усадил я Гарика в кресло. — Извольте выслушать меня, мистер Поттер. Итак, летом два года назад с вами произошла некая метаморфоза. Её природа мне не интересна, важны последствия: из откровенного олигофрена, это не оскорбление, а диагноз, — вскинул я руку, предупреждая избранное копошение. — Так вот, из откровенного олигофрена вы, мистер Поттер, стали вполне попадающим в средние ряды сверстников. Не блистали, безусловно, но в среднем — более чем неплохо. Хорошо, думал я, мой племянник поумнел и, наконец, вырвется из затеянной вокруг него мерзкой игры. Уж простите, мистер Поттер, но судьба овоща, которым вы были, меня не волновала. Я не воспринимал вас в том состоянии магом и разумным. Однако, вместо разумного сбора сведений, как в последствии выяснилось, вы доверились своекорыстным негодяям. Огденам, для начала, я имею в виду. А потом и мерзкому старикашке, Альбусу.

— Дамблдор, возможно и был не лучшим человеком, но не вам очернять его память! — выдал Гарик.

— Не мне? Почему же? Как раз я имею полное право именно «очернять». Вот, взгляните, — кинул я на стол свидетельство о смерти Александра Пауэлла и заявление «об опеке над несовершеннолетним наследником» в Визенгамоте. — Даты сверьте, — брюзгливо бросил я.

— Один и тот же день, — откапитанствовал Гарик. — И свидетельство о смерти в восемь вечера…

— Именно, мистер Поттер. Притом, что несмотря на неоспоримую магическую силу, Дамблдор никогда не был уличен в пророчествовании. Да, можно допустить, что он волшебным способом узнал о смерти покидающего пару раз в год дом старика. Однако, почему об этом я, сын почившего, узнаю на следующий день, а Визенгамот, который, к опеке над близкими к второму совершеннолетию отрокам, относится в целом со скепсисом, узнал РАНЬШЕ самого факта смерти? — ехидно осведомился я.

— Возможно, совпадение, — проблеял избранный.

— Все возможно, мистер Поттер. Как и то, что я, как и прочие провалявшиеся в коме студенты, за исключением одного, так и не получили компенсации за нарушение договора Колледжем. Меня, мистер Поттер, после полугодовой комы, разбудил Дамблдор, и угрозой немедленного экзамена и отчисления вынудил написать отказ от претензий. Магией клянусь, так и было, — произнес я с соответствующей иллюминацией. — Итак, сомнений в праве судить об этом воре у вас, я надеюсь не осталось? — на что Гарик потерянно помотал головой. — Так вот, продолжу. Вместо самостоятельных занятий, поисков, да хотя бы явки в Родовое поместье, вы доверились негодяям, которые грубо и примитивно вами манипулировали, чего вы даже не замечали.

— Я искал Родовое поместье! — гневно ответил Гарик, — Мистер Огден…

— Ах, мистер Огден, — заядоточил я. — Искали, говорите. То что ЛЮБОЙ старшекурсник сообщил бы вам примерное местоположение особняка, а родственники — я, например, Малфой, или тот же ваш Блэк — знали, где пространственная складка конкретно? Еще небось оплатили поисковиков? — на что ошарашенная морда Гарика меня повергла в челодлань. — О Мерлин всемогущий! Мистер Поттер, поверенный обещает «не вредить». Делать ради вас что–то или нет — его воля и ваши отзывы. Если вы не удосужились прочитать подшивку Пророка в Колледже, где, стоит отметить, также довольно явно указано место, я вам сообщаю: оставшийся без жертвенной подпитки алтарь Рода Поттер вышел в так называемый «нестабильный режим». Это, что б вы понимали, стадия перед затуханием и сном алтаря, довольно стандартная и известная. Заключается она в хаотично извергаемых потоках концентрированной маны, продолжается максимум дюжину лет. Ваши бабка с дедом, травмированные, покинули складку с особняком, ваша тетка, дядя и кузен — погибли от выброса. Всё, никто ничего не прятал и не скрывал, местонахождение складки всеизвестно, а лет десять назад алтарь окончательно уснул. Кат Хилл, Девоншир, горловина пространственной складки в одном из холмов, за час, думаю найдете даже вы. Вряд ли там кто–то был, магическая охрана поместья артефакторов–пространственников — вещь слабопреодолимая. Вы еще небось, удивлялись, — ехидно отметил я, — почему все говорят, что вы «Поттер по названию», — на что последовал вопросительный взгляд. — Ну вот именно потому, что вы плюнули на Род и даже не упокоили родичей, мистер Поттер. В то, что могут быть идиоты, — закапал ядом я, — которые вместо вопроса родственникам, положатся на наймита, даже не проверив его добросовестность… О Мерлин, я сам не верю, что такое бывает, а вы вдобавок умеете говорить! — возопил я.

— Погодите, Пайк, — несколько включил межушие Гарик. — Хорошо, согласен, несколько… глупо себя повел. Но причем тут развал клана, который я вижу неприятностью? Где, как вы выразились «причины, очевидные изначально»?

— Читайте, — бросил я на стол выписки исторических трудов и свои заметки. — Семнадцатый и восемнадцатый век, становление статута на Островах, сведения, доступные в библиотеке Колледжа. Я надеюсь, её ваш домовик скопировал? — с показной надеждой осведомился я, на что ответом был отрицательный жест. — О Мерлин, — пробубнил я из под челодлани. — Читайте, просвещайтесь…

А в челодлани я сидел, не в последнюю очередь из–за выдыхаемого коктейля — надо было немного передохнуть. Минимальные, точечные воздействия, потому как Гарик метаморф с магическим зрением — чуть переборщу и спалюсь, а меньше — так и смысла нет. Было тяжело, реально башка гудела, но вроде справлялся. Но передохнуть от разговора и хотя бы визуальной информации — будет нелишне.

Наконец, Гарик дочитал, а я в тот же момент кинул на стол вырезку с первой статьёй про клан.

— Прочтите и это, внимательно, глазами, а не как обычно. Ну и постарайтесь понять, — бросил я.

— Они рекламируют Камень клятвы, — ошарашено выдал он по прочтению. — Очевидно, использованный как диверсия против кланов…

— Браво, мистер Поттер, — похлопал я. — Наконец–то вы обозначили, что не полный кретин. Так вот, мистер Поттер, я начал переписываться с кузиной, — продолжил я. — Кстати, в этом я вам благодарен — её родственники приложили массу усилий, дабы рассорить нас, и фактически, с разрушением камня у нас хотя бы началось общение, пусть и совами. Но вопрос вот в чем. Как вы думаете, сколько в вашем камне, еще на этапе создания, было заложено бомб? — уточнил я.

— Блядь, — показал Избранный знакомство с лексиконом Министра. — Это пиздец какой–то.

— В общем, надеюсь, вопрос с моей «причастностью» к вашим «многочисленным бедам» не стоит? — ехидно осведомился я.

— Не стоит, приношу свои извинения, Пайк, — выдал Гарик.

— Прекрасно, мистер Поттер, читайте дальше, — выдал я Избранному брошюру времен Гриндевальда, где описывалось, как загубить биомага и вырастить «много–быстро зольдатен».

— Это реальный пиздец, — откомментировал прочитанное Избранный.

— Ну, в целом, вы выразились верно. Не говоря о том, что сведения, представляемые вами Лаванде, были крайне урезаны даже по сравнению с библиотекой, о чем она вам, с её слов, говорила, — на что Гарик кивнул. — Смотрим дальше. Вы явно и очевидно, после конфликта с Риддлом, стремились заморозить конфликт. Я это только одобряю, но встает вопрос — зачем? У меня, как и у Лаванды, возникли нехорошие догадки, но кузину вы изволили послать на хуй. Спрашиваю я, вы планируете массовое разрушение алтарей или гибель алтарщиков?

— А что если да? — с вызовом спросил Избранный. — Алтари тупят, ограничивают…

— Мистер Поттер, не утруждайтесь, все недостатки алтарей я знаю не хуже вас. А если «да», вы не просто идиот, а гнусный преступник, планирующий уничтожение жизни на планете. Не понимаете? — откомментировал я непонимающий взгляд. — Хорошо, — со вздохом продолжил я, — объясню. Мать–магия — сильнейший из известных спиритуалистам дух, возможно не самый сильный, но максимально проявленный в нашем мире, взаимодействующий с алтарями. С миллионом алтарей, мистер Поттер, не меньше. При этом, учитывая выбросы, откаты и затухания, именно она может разрушительно воздействовать на наш мир. Не каменюка, а именно то, что каменюка проводит, надеюсь это понятно. Далее, за пятьсот лет после появления мать–магии на Земле фактически исчезли спиритуалисты и их вариации, как и их знания. Совсем, мистер Поттер, и их приносили в жертву на алтарях. А теперь, вопрос к вам. Как поведет себя, да и на что будет способен сильнейший дух, пару тысячелетий подпитываемый жертвами?

— Блядь, — показал Гарик, что он прекрасный собеседник для Муди. — Но погодите, Пайк, если уничтожить ВСЕ алтари, они же как якоря, то, возможно, промахнется?

— Все, сразу и единомоментно? — уточнил я, а после кивка продолжил. — Крайне маловероятно, все равно появится небольшая лакуна, а учитывая, что время есть поддающаяся магии субстанция… В общем, ответ «возможно», как по мне, не повод делать непоправимое.

— По мне тоже, сложно не признать факт, — передернуло Гарика. — Ладно, я понял. Свои планы я, наверное, сверну, благо они, похоже, очевидны.

— Это прекрасно, но это еще не все, мистер Поттер, — продолжил я. — Вы уж простите, но ваше обращение с леди столь омерзительно, что я не могу не высказать вам своих претензий.

— И в чем они заключаются? — окрысился Гарик, — Их слишком много? — ехидно вопросил он.

— Сколько их — дело исключительно ваше, — надменно отрезал я. — Однако, обследуя окрестности озера близ приобретенного особняка, я, относительно недавно, обнаружил рыдающую девицу. Сидящую на земле, не обремененную ничем, кроме пары украшений и носильной одежды. Как джентльмен, я не мог её не приютить, ну и поинтересовался её столь печальным положением. Выяснилось, к моему удивлению, что вполне приглядная и неглупая мисс катастрофически страдает от недостатка общения. Вы не поверите, мистер Поттер, её любимый, с которым она делила постель каждый день, за год — представьте, за год! — уделил ей полчаса на общение. Прелестный возлюбленный, не находите? И да, дама не врала, — помахал я лапой с кольцами. — Наконец, когда от безысходности, она совершила глупость, её возлюбленный прогнал её, со словами что «она его не знает». Какую часть вашего хера, мистер Поттер, — повысил я голос на покрасневшего парня, — недостаточно изучила мисс Уизли? Да вы просто мерзавец, конченый, — покачал я головой. — Джинивера, проследуйте в курительную, будьте любезны, — сымитировал я обращение через голосовой артефакт. — Итак, мисс Уизли на данным момент связана со мной клятвой наставник–ученик. Она красива, неглупа, нуждается в толике внимания. Стоит отметить, прекрасная любовница.

— И вы тут же, — попробовал подколоть красный Гарик.

— Естественно, — подкрутил ус я. — Безусловно, я общаюсь со своими партнершами гораздо больше, чем полчаса в год, но отказываться от секса с прекрасной девушкой… Из–за чего, мистер Поттер? — ехидно уточнил я.

— И мистер Пауэлл прекрасный любовник! — выдала рыжая и показала язык, — Ой! — ойкнула она после шлепка по попке.

— Джинивера, покиньте нас, о вашем недостойном поведении мы пообщаемся приватно, — снобски заявил я, после чего рыжая, победно взглянув на Гарика, покинула курительную.

— И зачем было это представление? — явно задетый за живое озвучил Избранный.

— Это не представление, и сейчас я объясню, — сжал переносицу я. — Итак, вопрос вашего неподобающего поведения с дамами очевиден, но еще не закрыт. Но сейчас речь о другом. Вы, в свое время, предложили мисс Уизли стать матерью вашего ребенка. Мисс не могла, в силу ряда причин, ответить согласием, в основном из ложной скромности, но не дождавшись повторного вопроса, перестала накладывать чары контрацепции. Далее, я провожу опыты и работы, по биомагии, требующие отсутствия структурированных чар. Контрацепции, в том числе. В результате, на момент нашего первого с мисс Уизли соития, ни один из нас не был под чарами, с закономерным результатом, который нас, к слову, обоих устраивает. Однако, вопрос в том, что в момент зачатия… Хотя, давайте так, — вскинул ладонь я. — Магией клянусь, что в момент зачатия артефакт на мисс Уизли, выполненный в виде трёх распустившихся роз, активировался, активировался как хоркрукс, чьей целью был будущий ребенок, — с соответствующей иллюминацией поклялся я перед охеревающим Гариком. — Последующие исследование и воплощение духа в обманке подтвердили, что это хоркрукс. Итак, первое, я сомневаюсь, что целью было моё дитя или вообще дитя, целью был ваш ребенок, мистер Поттер. Второе, со слов мисс Уизли, к артефакту имели доступ, кроме неё, лишь вы, мисс Лавгуд и директор Дамблдор. Мертвым, на момент активации, что является непременным атрибутом срабатывания хоркрукса, был лишь один из перечисленных. Делайте выводы.

— Пиздец, это просто пиздец, — выдал Избранный из–под ладоней.

— Вот тут я с вами вполне согласен, мистер Поттер, впрочем, есть вопрос отношений с вашими другими пассиями. Надеюсь, вопрос моей информированности не возникнет. Итак, мисс Лавгуд, насколько я знаю, довольно вменяема в целом. Однако, мистер Поттер, если вы не знали, её с раннего детства воспитывал безумный отец. Безумный, это не преувеличение, а медицинский факт. Вы что–то сделали, дабы социализировать мисс, или тоже просто трахаете и слушаете её речи? — ахуй на лице был ответом. — Понятно, при таком отношении, не удивлюсь, что проблемы воспитания уже стали проблемами рассудка, — констатировал я. — Ну и, наконец, мисс Тонкс…

— А с ней–то что не так?! — взорвался явно разбитый Гарик. — Она метаморф, неуправляемый, она мне, блядь, первое время два раз хуй отрывала вагиной!!!

— Нет, то что вы показали девушке, что такое секс — весьма похвально, — одобрил я. — Но почему вы поставили её в позицию наложницы без слов?

— А что я, делить её с кем–то должен?! — огрызнулся Гарик.

— Естественно, — солнечно улыбнулся я. — Если вы хотели девушке ПОМОЧЬ, то вы непременно должны были стараться свести её и с женщинами, и с мужчинами, причем с вашим участием и под присмотром. Да, я сам ревнив, но ПОМОЩЬ для неё — именно в этом. А то что сделали вы, для девушки с психотравмой — это не помощь, а покупка рабыни за секс. Она на вас патологически зафиксирована, вы это понимаете? Не из–за ваших замечательных качеств, а просто потому, что с вашей помощью у неё сильнейший и вряд ли преодолимый блок сознания «Женщина я только с Гарри». Вот, мистер Поттер, в чем заключается ваша помощь, — брюзгливо оттопырил я губу.

— Зачем… Зачем вы это все рассказали?!! — заорал Гарик.

— Не кричите, я и так прекрасно вас слышу, — солнечно улыбнулся я. — Чтобы вы не разрушили Мир. Чтобы не творили глупостей. Чтобы стали достойным магом, а не безумным, пусть и сильным маглом. Мне небезразличен Мир, я в нем живу. Мне не безразличны вы — вы мой родич, племянник, как ни крути. В общем, мистер Поттер, мой вам совет. Успокойтесь, подумайте, навестите поместье предков — хотя бы один раз. Ну а потом, если захотите, возвращайтесь, будем вместе решать, как исправить ваши ошибки и подлости ваших «доброжелателей».

— Благодарю, подумаю, — уже думая, выдал Гарик.

— Последнее, мистер Поттер, не будьте доверчивым дурачком. Проверяйте, думайте сами. Я мог вам соврать или сместить акценты, например. В общем, начинайте думать, примите совет от дядюшки, — слегка улыбнулся я, на что избранный кивнул и срулил.

А я растекся на кресле, чувствуя неимоверную усталость, хотя Джинни, заскочив в комнату, несколько оживила меня, точнее определенные части тела, поглаживая и радуясь.

— Как вы его! — ликовала она. — А то тоже, «всё знай, всё умей», дурак надутый.

— А вы, Джинивера, очевидно, превзошли мистера Поттера во всем? — ехидно вопросил я.

— Ну не во всем, — задумчиво выдала рыжая, расстегивая мне ширинку.

Блин, аргумент, отметил я. Избранный мне такого шикарного минета не сделает. Но от разбора полетов рыжую это не избавило, как и от наказания во все дыхательные и пихательные, по всей строгости и неоднократно.

А еще я отслеживал так и не снятую метку с Гарика, ну и думал, совсем ли он дебил и тупорогий олень, или хотя бы наша беседа пробудит в нем зачатки разума? Дело вот в чем. Мне и Миру подойдет любой исход, однако… Однако, вариант тупого или мерзкого Избранного проще, но мне не нравится. Итак, в подвале бывшего особняка Поттеров сейчас находится сложнейший ритуальный круг, имеющий две функции. Переместить замкнувшего ритуал в желаемое место, это раз. О чем будет завлекательно врать портрет «Линфреда», смущая Гарика мечт исполнением и прочим бредом.

При этом, явление Гарика начнет разрушение круга, функционал которого сохранится часов шесть. О чем портрет, безусловно, предупредит.

Ну и скрытое назначение — круг аккумулирует «системную энергию», полностью высосав её из прыгающего «в мир мечты». Но делает это не просто так, а активируя вторую стадию ритуала. А именно, долговременную бомбу под мать–её–магию, доступ к которой даст пусть и заснувший, но её алтарь.

Меня категорически не устраивал подход создателя системы. Единомоментно жертвовать миллиардами и десятками тысяч. Неразумно и бред. Магов и простецов своей, естественной смертью, умирает более чем достаточно, чтобы за месяц обеспечить ритуал жертвами. Этика, мораль — побоку. Это безумно, преступно нерационально — бессмысленно переводить живых и теплых в мертвых и холодных из–за месяца.

Ну а с когитатором мы считали, что и как нужно сотворить, какой формат взаимодействия с магическим полем планеты надо создать, чтобы запустить ритуал. Ну а через месяц после старта, согласно данным из системы, мать–её–магия просто перестанет существовать как единое целое. А в алтарях поселятся её части, вполне себе духи соответствующих направлений.

Профит, вот только лишать Гарика системы для этого не надо, для старта ритуала довольно немного системной энергии. Но это будет, только если он пройдет тест на жадность, глупость и эмпатию. Так что лежал, я поглаживал дремлющую рыжую, менялся с Лави волнами нежности и прикидывал, дурак или нет?

Примечание к части

Уф, автер за новую главу. И автер устатый, вымотанный, без кучи девок, но пишет, причем вроде неплохо!

самоотверженный старина Киберъ Рассвет

46. Эпилог

В общем, через пару часов метка на Гарике пропала, соответственно, учесал он в новое, удивительное путешествие. Козёл, однозначно, экспертно заключил я. Ну серьезно, я выворачивал мозг, чтоб он мог попутчиков прихватить, чтобы с ними ничего не учинилось, а он взял и свалил просто так. Блин, вот как с системой в начале, страдаю от своего великодушия и ваще.

Ну, впрочем, ладно. Надеюсь, Лави не притащит ко мне еще и фрау Лавгуд с фрау Тонкс и Грейнджер на подпевках. Это будет реальный моветон, а я превращусь в настоящего тентакледемона, одновременно трахая тентаклями орду девиц и пытаясь что–то там сделать телом. Хотя, маховик… Не, в жопу, аскетично решил я, хотя и в жопу не стоит.

Так, теперь у меня форс–мажор и беготня, да и отпуск до Хога. Дело в том, что все замечательно, ритуал заработал, и я молодец и безоговорочный красавчик. Однако, возникает вопрос насчет действий мать–её–магии. Она вполне агрессивно отвечала на потуги себя ущучить в прошлом, выявляла источники информации и их носителей. Нет, безусловно, есть высокая вероятность, что она забила и обжирается. А если посмотрит вполглаза?

В общем нахер, мужественно решил я, форсированно довел до ума марсианскую дачу, в приказном порядке оттащил туда девиц, детей и дождика. Да и мужественно оставил объясняться с Джинни. Ну с Беллой–то проблем, по сути, нет. Прошлая Белла за семейку седьмой ответила мучениями и фактической смертью — очень сексуальная рабыня де–факто не Беллатриса Лестрейндж.

А вот Лави, в качестве Леди Рода… В общем, срулил я мужественно к Муди, закрывать стоящие вопросы.

Первым делом, я известил его, что вот приращу ему лапы и в отпуск, ибо все достало, на что получил взгляд понимающий, но завистливый. Вторым, поставил в известность, что герр Избранный покинул этот мир.

— Прибил ты его, что ли? — осведомился Муди. — Вот ты, Пайк, скотина жестокосердная! Вот за что?

— Аластор, за комплименты спасибо, — солнечно улыбнулся я, — но «в другой мир» — это считай так и есть. Как срыв при неправильном использовании маховика, — занудно начал перечислять я. — Как сильные пророки с переразвитым даром…

— Понял, понял, — прервал мою просветительскую речь министр. — А ты все знаешь, да и хуй с тобой. Еще и наследство оформлять, — задумался он.

— Блядь, — выдал на этот раз уже я.

Проблема в том, что у Поттера я реально оказался ближайший родственник. Ну, безусловно, с сестренкой, но по факту так. Родня через Блэков, если бы таковое родство и было, перебивалось бы Менкаром. Вот только вся мякотка еще и в том, что у Гарри Поттера с Блэками родства не было. Его двоюродная бабка, погибшая в поместье, была Блэк, но, как понятно, ни капли крови ему не передала. Так что, де–юре и де–факто, мы с Лави оказались ближайшими родственниками горшка, троюродными, но из очевидно прослеживающейся и официально признанной ветви.

А я молоде–е–ец, оценил я изящество и мерзостность преступного замысла. Удушегубить племяша, дабы завладеть шикарной недвигой и несметными богатствами. И сам Министр в подельниках! А я да я, ай да щучий сын, ликовала моя криминальная обогащенность.

Вообще, конечно, как–то неловко получилось, в итоге отметил я. Но не пропадать же добру.

— Аластор, будь другом, оформи все на Род Пауэлл, — начал канючить я. — Я реально каждую лишнюю секунду несколько рискую, да даже магией поклясться не могу толком.

— Все серьезно? — уточнил он, на что я кивнул. — Хуй с тобой, Пайк, тридцатого августа чтоб был как утренний стояк, все оформлю. На связи–то будешь?

— На связи буду, вот лично присутствовать не стоит, — ответил я. — И да, Аластор, если не затруднит — там в доме Поттера сейчас живут несколько человек — пусть живут, не нужно их прогонять.

— Ладно, значит, организуем твою встречу с дарами министру, делаешь мне лапы, ночью решаем обезьяну, и вали, — подытожил Аластор. — Пиздец вообще–то, меня, в моем возрасте, столь изящно раком поставил! — то ли осудил, то ли восхитился он.

— Я такой, — погордился я. — До встречи…

— Стоять! — хамски сплагиатил меня Муди. — Пиздуй сдавать на целителя, с–с–студент, — ехидно прошипел он.

Вот гад злоехидный, отметил я. Ну и благожелательная комиссия довольно быстро выдала кольцо: на подмастера я вполне тянул, несмотря на фрагментарность знаний непосредственно по целительству.

В итоге, при стечении Риты и прочих борзописцев, Пайк Пауэлл преподнес Министру новые конечности, произнес спич, что это признание заслуг ну и заодно реклама нового товара торгового дома. Ну и за пару часов пришил химерные части, после чего Аластор, довольный, как слон, продемонстрировал свою «биопротезную» персону, похвалил оные протезы и разогнал всех нафиг.

А в ночи в торговый дом проник министр, да и передал оглушенного Шеклболта. Мол, он и сам справился, без всяких лекаришек, против чего я отнюдь не возражал: мне воевать всяких папуасиев совершенно не улыбалось.

Ну а после влитого веритасерума (да и я немного надышал, чтоб не окклюментил), Кингсли начал рассказывать о своих приключениях. Ну и, в целом, пяток магов на нем нарисовался — отлавливал одиноких молодых магов определенной внешности из тех, кого не будут искать, и затрахивал их до смерти, что с ТТХ его агрегата не занимало много времени. Это у него был десерт, а в фоновом режиме он частенько развлекался аналогичным образом с простецами, со сколькими — не считал. То ли не умел, то ли слишком много было.

Ну и с Батти факт признал, было, даже «хотел навестить», мол сбежала девчонка из страны, но на месте проживания не обнаружил, огорчение–то какое.

Аластор наливался дурной кровью, подергивался и явно хотел папуаса удушегубить, от чего я с его с трудом удержал, запихнул в биокапсулу и сделал из Шеклболта бабу. Правда, жизни ей оставил недельку, но ему хватит. Притащил с Аластором свежесозданную порнозвезду в середку стойбища кентавров, ну и объявил, что вот, мол, преступница, а господа кентавры могут с ней делать что хотят. И свалил нафиг, а через пару минут ко мне присоединился бледноватый Аластор.

— Как–то жутковато, — высказал передернувшийся Муди, но на мой вопросительный взгляд ответил. — Нет, я не оправдываю, но просто убить было бы…

— Знаешь, Аластор, последние часы жизни его жертвы были бы не против, чтобы их «просто убили», — ядовито отметил я.

— Твоя правда, — не мог не признать Аластор.

На этом и распрощались, ну и направился я на фазенду. И честно говоря, могу сказать, что затрахался, в прямом смысле слова. Не до целибата, но учитывая замкнутое пространство, месяц времени и прочее… Хотя, тоже ничего, в общем и целом оценил я поголовную беременность всех дам. Даже Батти не удержалась, хотя это грозило ей досрочным расторжением контракта с Колледжем. Ну и фиг с ним, решил я. Неустойку потянем, а отката при правильном закрытии не будет.

Кстати, для Джинни факт наличия у Рода леди оказалось неприятным сюрпризом — подозреваю, за время нашего общения, эта фантазерка уже примеряла титул к себе. Впрочем, девчонка показала, что она вполне сносный человек — пообижалась, причем про себя, но через пару дней ситуацию приняла. Да и с Лави у неё были хорошие, причем не только вертикального толка, отношения.

Ну а пока я в поте лица решал демографический вопрос Марса (Дождик тоже, но вяло и без огонька, потому что у него нет усов, окончательно решил я), на Земле дела шли своим чередом. Визенгамот заседал три дня в неделю — небывалая производительность, но необходимая, учитывая количество осужденных.

Ну и состав самого Визенгамота на четверть сократился — часть родов свалила из страны, часть были по результатам суда «исключены из состава».

Муди чихвостил и гнал на мороз чинуш, не занятых делом. Те пищали, но в целом Министерство принимало более–менее приемлемый вид, более того, произошел даже некоторый экономический рост, как ни забавно — недорогие рабочие руки, точнее палочки, оказались в разрезе «обратного перераспределения» довольно востребованы.

Ну и озадачил меня министр, наглым образом, вопросом:

— Пайк, я блядь голову сломал, Рита сломала, начальники отделов сломали. Кого на директорское место назначать? — докопался Муди и до меня.

— Знаешь, Аластор, вот я подумал, — подумал я, — а вот никто, кроме Малфоя, в голову не приходит, — честно ответил я.

— И нахер в Хогвартсе этот белобрысый? — поинтересовался Аластор. — Да и не согласится, наверное.

— Ну насчет нахер — смотри: он неплохой и довольно известный ученый, — начал перечислять я.

Кстати, было это правдой — самое гениальное изобретение белобрысого я прибрал к рукам, но в целом у него была не одна и не две известные разработки.

— Далее, директор — более администратор и управляющий, опыта чего у Малфоя достаточно, — продолжал я. — Он в совете попечителей, что наладит связь между советом и администрацией. Плюс, он эту должность занимал несколько месяцев, немаловажный фактор. А все испортить ему не даст тщеславие — он из кожи будет лезть, чтобы запомниться «лучшим директором». Ну и согласится, — в заключение выдал я. — Бизнес он передает наследнику, а возможность присмотра в Колледже, за наследником же, его заинтересует.

— Угу, слышал я, что у младшего белобрысого ребенок чуть ли не от Поттера, — протянул Муди. — Хуй с тобой, — облагодетельствовал он меня, — попробуем.

В итоге Люциус согласился, так что новый учебный год встретим с директором Малфоем. Надо ему посоветовать отрастить бороду, ехидно отметил я, да и носить вырвиглазные мантии. Хотя, возможно, сам догадается.

В августе ритуал активировался, что я отметил некоторым волнением, но быстро успокоился — сделать все равно ничего толком не смогу. Но и не понадобилось, да и новостей особых не было, хотя по прибытии надо поинтересоваться. Но в течении «карантинной недели», которую я решил выждать на Марсе, а точнее на третьи сутки от ритуала, со мной связался наш родовой дух.

— Здравствуй мальчик, — обратился он ко мне. — Ты не будешь делать [меня много, много маленьких глупых меня, много кусочков из меня]?

— Здравствуй дух, — ответил я. — Не буду, не вижу смысла, мы же не враги, а друзья.

— Друзья, — согласился дух. — Это хорошо, что не будешь, и хорошо, что много размножаешься, — похвалил меня он. — А я спать…

Еле успел заверещать, что у меня куча вопросов, да и еле успел задать, пока этот тип опять не задрых неведомо на сколько. Ну и не считая кучи бытовых моментов, дух подтвердил, что мать–её–магия теперь «много кусочков» мать–её–магии, друг с другом не связанных. Что данная перспектива духов страшит, хотя термин «страшит» не вполне корректен. В общем наш пауэлловский засоня изволил проснуться и уточнить, что само по себе показатель великой волнительности вопроса.

Но четыре дня мы досидели все равно. А то мало ли что, лишняя подстраховка не лишняя.

Ну и вернулись на Землю в середине августа, и вот, не успел я толком насладиться травой у дома (червекорневой, химерной травой), как Аластор взял, да дернул меня в Визенгамот. И самым вопиющим образом заставил давать показания, насчет «исчезнувшего Избранного».

Тут вопрос был вот в чем. Скрыться от поиска маг может, но как юридически, так и по факту носителем личных прав мага является его имя. То есть, например, Белла — по крови Блэк, но не Блэк по закону. Да лично она — другой человек, для поиска и прочего. Дальний родственник Беллатрикс, не более. В общем, как магически, так и юридически маг привязан на имя, лишение или изменение которого — важнейший шаг, изменяющий статус, права, фактически все.

Соответственно, существовал «ритуал по имени». Ни проклясть, ни определить местоположение этот ритуал не давал, однако, давал четко понять, есть ли таковой носитель имени. Ну и, соответственно, ритуал на Гарика давал отклик, что такового нет. Ну а был он у меня, хотя и видели его из магазинчика выходящим, вдобавок я являлся выгодополучателем от его исчезновения. Впрочем, опять же, тут вопрос такой: не удушегубил ли я Избранного?

Потому как если Гарик суициднулся, сменил имя и фамилию, выпал из поля событий — ко мне вопросов нет. Он взрослый маг и несет ответственность за свои деяния. Но вот ежели я, без официального объявления вражды и не дав ему времени на подготовку, его убил… Ну, тут довольно сложно, повод мстить ему как Поттеру я имел, причем повод был публично объявлен.

Но момент тонкий. Так что то, что меня начали трясти в Визенгамоте, на срочном заседании — вполне оправдано. Ну а что Муди меня туда притащил — так я ему сам сказал, что Гарика не убивал, чего, учитывая наши отношения, более чем достаточно. Ну реально, ежели я бы ему в этом соврал — то неприятности от такого кривого признания «убиения Гарика» были бы мной вполне заслужены, как с его точки зрения, так и по большому счету.

Но, впрочем, как понятно, я спокойно и даже честно поклялся, что Поттера не убивал, более того, дал ему ряд советов, направленных исключительно на его благо. Кстати, клятва сработала, что указывало на то, что мать–её–магия к клятве непосредственного отношения не имела.

Кстати, забавный нюанс — дитя Гарика и Малфоя на наследство первого претендовать, даже будучи рожденным, не могло: Гарик ни словом, ни делом не признал за ним прав, так что если я был «правильным» родственником, то будущий Малфой, с точки зрения прав, никем.

Ну и, соответственно, после клятвы меня и признали правопреемником угасшего Рода Поттер, вот такой забавный пердимонокль. Я даже, в теории, мог его возродить — имел на это все права, либо специально подбирая магов, либо зачав, вопрос уже сугубо мой. Но не буду, решил я. На хрен горшков.

Собственно, после заседания я призадумался на тему, а что мне делать, да и решил отложить до будущего года. Пока в бывшем доме клана обитали три девицы — Тонкс и Лавгуд, уже очевидно составившие устойчивую пару (что не приветствовалось, но было допустимо, благо четверых детей подобная пара могла иметь), ну и Грейнджер, судя по докладам домовиков, регулярно отсутствующая по полдня, но неизменно возвращающаяся.

Пусть пока будут там, а со следующего года решим, что и как, благо, за имуществом домовики приглядят, не дав утащить то немногое, действительно ценное что осталось. Кстати, была мысль просто задать вопрос Гору, что он мутил с жертвами, но подумав, я на это забил — сам костяной нож домовики передали, а я запечатал в стазисе, ну а потом с функционалом разберемся. Думаю, обращусь к Отморозу, когда дом будет пуст от обитателей и ценностей, от греха.

А пока я рассуждал, ко мне подошел аж сам министр со свитой и озвучил:

— Пайк, нужно возобновить производство магосфер, хотя бы в минимальном объеме. Товар востребованный, причем не только в Англии, — оповестил меня он.

— Благодарю за совет, — ядовито кивнул я, — я его обдумаю.

И срулил, будет он мне ещё указывать, его Мудейшество, с некоторым раздражением думал я. Хотя, в целом, Аластор прав, правда, наверное, нужно нанимать работников. Но это позже, окончательно решил я. У меня же сейчас по планам разбор наследия бороды. Интересно, чего он напихал в сундук, да и вообще.

Так до начала года, по большому счету, и провозился — очень меня напрягали всякие гадости, которые туда мог борода упихать. Да и извращенская палочка, просто валяющаяся на столе внутри сундука, напрягала не меньше. Но, забив, точнее отложив на время вопрос с «жезлом смерти», я потихоньку начал разбирать наличествующее в сундуке книги.

Судя по всему, это была не кастрированная, а полная библиотека, наворованная бородой за долгую жизнь, ну и стоит отметить — досталось мне реальное сокровище, ценой многократно превышающее большинство моих активов, если не все. Правда, паранойя не давала предаваться разгульному чтению, так что на каждый том я тратил не менее суток, вдумчиво проверяя по всем возможным, да и ряду невозможных параметров, только потом отдавал домовику на перепечатывание, а сами тома убирал в сундук.

Так до начала учебного года и провозился — потихоньку осваивая не самое безопасное наследство. Причем, Белла занималась примерно тем же, правда, с меньшим потенциальным риском: она переписывала домовиком библиотеку Блэков.

Ну а к учебному году отяготил Дождика подбором персонала для магосферной мануфактуры (не срочно, но пусть потихоньку делает). Решил, что для прыгунов сейчас еще не пришло время — и магосферы, да и все же довольно революционен сам подход: маги, за редкими исключениями, «твердо стояли на земле». Возможность перемещения семьей, мгновенно, пусть даже в рамках островов — это слом картины мира. Не критичный, но лучше бы ему происходить не в текущий момент.

Например, фрагментация мать–её–магии еще никак не сказалась, а должна — чего я ожидал с некоторым опасением, не говоря о том, что если реформисты, например, предпочитали диссидентствовать, то ответа бюрократов еще не последовало. Возможно, и не последует — в боевитости чинуш существуют законные сомнения, но все же исключать возможность нельзя.

В общем, в Хогвартс–экспрессе ехал вполне довольный, усатый и не слишком вымотанный я, да и куча беременных дам, что меня немало радовало. На полдороге я вышел из переполненного купе, перекурить. Первый раз, стоит отметить, за все время, именно потому что дымить в купе не стоило.

И, сюрприз–то какой, обнаружил в тамбуре нервно смолящую Грейнджер. Ну вот теперь я точно знаю, что она меня отлавливает, чудовище опошленное. Ну и что сейчас, ехидно подумал я, разглядывая заучку.

Блин, и не злорадствуется как–то, оценил я несколько затрапезный вид девчонки. Ну, положим, жалости я не испытываю, но потертая мантия, явно прошлого года, от Малкин, плюс репутация, спасибо шестому… Ладно, похер на Грейнджер.

— Пайк, — попробовала она улыбнуться(!), хотя вышла жалобная гримаса, — А может быть, мы попробуем снова?

Я чуть не заржал, но вовремя удержался. И это мисс феминистка, мисс «унижает как женщину» и прочее. Блин, ну вот реально, походу, так и не поняла, что на междуножие в магмире спрос скудный, да и пытается свою воображаемую «девичью честь» пристроить. Ладно, подумал я, в принципе, куда её приткнуть — найдем, пользу приносить будет, сама с голоду не умрет, возможно, что–то из неё и получится.

Но, моя ехидность не могла не припомнить пару моментов, так что, с каменной рожей, выдала: «сосать». И, как–то, походу, совсем заучку укатали, несколько отстраненно наблюдал я за суетливо бухающийся на колени девчонкой, расстегивающей мне ширинку.

Ладно, раз уж начала, пусть делает, решил рациональный я, в ответ на неумелое, но старательное «сосать». Я, признаться, думал возмущаться будет, ну и поговорить, а тут взяла и сосет. Ну, впрочем, ладно, как я говорил, место ей будет, вне зависимости от, хотя момент «насосала на магосферу», моя ироничность не могла не отметить.

— Мы будем встречаться? — взирая на меня снизу спросила по окончании Грейнджер.

— Безусловно, нет, — честно ответил я, но прежде, чем девица разревелась, продолжил. — Ты знакома с производством магосфер? — на что последовал кивок. — Я, как ближайший родственник, после бегства Поттера, унаследовал лицензии и имущество. Мой сотрудник набирает персонал, я могу тебе предложить работу — наладку производства и его курирование. Опыт у тебя есть, думаю, будешь полезна и выгодна.

— Спаси… хнык, спасибо, — все же разревелась она. — А со мной ты разве не будешь?

— Мисс Грейнджер, это был очень неумелый, далеко не самый приятный минет в мой жизни, — чопорно ответствовал я. — Но вы старались, значит не безнадежны. Если вы начнете следить за гигиеной промежности и учиться, я, возможно, иногда буду с вами заниматься сексом. Вот только работа тут ни причем. Похоже, вы так и не осознали до конца, что секс в мире магии — способ доставить друг другу удовольствие, не более и не менее. Моё предложение вам работы совершено частично из жалости, частично из разумного желания получить прибыль. К сексу это отношения не имеет вообще, а пока, как партнерша, вы оставляете желать лучшего. Проявите рвение и усердие — посмотрим, но к нашим деловым отношениям это относиться не будет, — подытожил я. — И да, Гермиона, минет и вправду не очень, — уточнил я. — Рассказывай, что у тебя случилось, — приподнял я девицу с колен.

Ну и, закурив и всхлипывая, выдала заучка, что, как я и предполагал, старик Гор её просто вышвырнул. Потом она пыталась найти работу, но как статья Риты, так и сарафанное радио создало ей соответствующую репутацию, так что на работу её не брали. Максимум, что она «нашла» это беременеть за еду, с кормежкой и крышей на время беременности.

И вот удивительно, отказалась от щедрого предложения, но была, мягко говоря, в печали — понимала, что с работой плохо, притом не только сейчас. Вариант «выйти замуж» в магмире вообще не особо работал, а с её репутацией и подавно. Вот и решила вернуться под крылышко к доброму Пайку, которого пыталась задеть и прочее предыдущие годы.

В целом — ожидаемо, заключил я. В общем, пусть магосферит, временами я её буду опошлять и обучать, как правильно опошлиться. Ну и если тараканов изведет, то помогу и в личной жизни, а нет, так пусть у простецов любовников ищет, благо, при честной работе нуждаться она не будет.

Ну и добрались мы до Хога. Малфой в качестве директора был забавен, но в учебный процесс практически не вмешивался, разве что нашел сносного преподавателя истории, хотя и Бинс остался — тут вопрос желания и итоговой отметки СОВ. Ну и в преподавательницы ЗОТИ нашел некую даму средних лет, как по мне, представляющую собой удачный компромисс между Муди и другими. Ну, а в остальном учились, хотя Батти в профессорах последний год — досрочное расторжение контракта, без откатов.

Впрочем, она и не жалеет, интересной работы да и занятий у неё и без Хога найдётся.

***

Вот таким, довольно забавным образом, прошло несколько лет, а сейчас у нас выпускной Колледжа Чародейства и Волшебства. И произошли за эти годы вещи многие, мной не упомненные, но важные, ну и часть ерунды, которую я запомнил, не без этого.

Итак, торговый дом вполне успешен и процветает, хотя более товаров за почти три года я не выставлял — наработки есть, как мои, так и Дождика с Батти, но ждут своего времени. Ну разве что прыгуны продаем, но тоже ограниченным тиражом, не более двух тысяч в год, из которых тысяча — непременно внутри страны, а остальное — открытый аукцион.

При этом магосферы оказались вполне востребованы, так что Грейнджер временами зазнаётся, за что получает соответствующим органом по лбу и берега обретает. Ну и да, потряхиваю я её временами и потрахиваю. Эпилировалась, где надо, тараканов извела, но не до конца — до сих пор, пусть подсознательно, считает что я, трахая её, что–то ей должен, а не наоборот. Но двухнедельное воздержание помогает ей обрести ощущение реальности, да.

Муди уже не министр — два года жесткой чистки привели к тому, что министерство по окончании чрезвычайного положения было расформировано на три департамента — магического правопорядка и безопасности, образования, сертификации и лицензирования, ну и международного сотрудничества. Организации отдельные, подконтрольные Визенгамоту, в котором опять произошли пертурбации.

Дело в том, что активация духов, на которые распалась мать–её–магия, прошла, прямо скажем, не без эксцессов. Причем, например, дух кровавого безумия Розье, ничуть не сделал их неадекватнее, чем были. Скорее наоборот, нужно отметить.

Но, например, ряд ментальных духов корежил разум до слюней и «Халк крушить», да и не только они. В общем, десяток процентов алтарщиков были либо алтаря лишены, либо уничтожены вместе с ними. При этом реформисты, когда почуяли, откуда ветер дует, быстренько алтари расчехлили, причем большая часть потерь пришлась на них — адекватность новорожденного духа после не самых приятных месяцев в алтаре «на голодном пайке» была не на высоте. Что и верно, ибо не нравятся мне они до сих пор.

Ну, а в целом, ситуация вернулась к среднему по планете двухтысячелетней давности. Дома духов есть, зачастую крайне полезные, но это родовые симбионты, а не боги. Но и истерии не вызывают: есть и хорошо, нет — так и не надо, благо маг при должном старании сам может достичь всего, что дает алтарь. Почти всего, впрочем, довольно немалое количество алтарей жизни уже показали возможность их владельцев рожать более отведенного количества. Что как вызвало ажиотаж, так он через год и стих. Это хорошо, но «жизняков» немало, да и другие бонусы от такового алтаря не самые вкусные.

Что не может не радовать, я с девчонками могу спокойно плодить спиногрызов, сколько нам угодно, чего, впрочем, уже не сказать, чтобы особо угодно: даже Лави после третьего сказала «пока стоп». Ну и сносно, а то реально, торговый дом превращался в детский сад. И не хочу я про эту вечно кричащую мелкую орду вспоминать — ну реально, чтобы сексом потрахаться, чуть ли не операцию по похищению сношаемого объекта приходится проводить.

Лавгуд с Тонкс, этакое «наследие избранного», так и остались вместе. Тонкс работает на производстве карт и магосфер, Лавгуд помогает отцу с его «творчеством душевнобольных». Ко мне обе испытывают неприязнь, что прекрасно чувствуется в эмоциях, ну и довольно странно мне — при всем своем гадстве и щучности, ни им, ни их разлюбезному Избранному я не гадил. Ну, сверх необходимого, но все же.

Артефакт Горов, кстати, оказался недомультихоркруксом, этаким хранилищем памяти дохлых Горов, по активации записывающих эту память на подходящие носители. Ну такой себе вариант, подленький и глупый, как по мне, хотя вменяемость Гора нигде и не утверждалась. В общем, раскрошил его Отмороз, да и забил я на Горов, которые, похоже, на папаше и сынульке кончатся — почти три года безвылазно сидят в особняке, а часики–то тикают, скоро у сынульки и хер стоять не будет, ехидно отметил я перед забиванием.

Программисты создали, а мы с Гвайледом до сих пор допиливаем ПО когитатора, хотя все более ударяюсь в исследования «природы всего» что, если честно, вызвано некоторым опасением перед создателем системы. Реально лютый он маг, если вообще маг, так что хочется иметь возможность если не отбиться, то с писком и визгом сбежать, прихватив побольше важного, нужного и приятного, ну и чтоб не догнал, само собой.

Правда, есть немалая вероятность, что этот деятель уже отметился, ну и ущучивать меня не стал: в первые недели учебы на столе в экранированном сундуке, куда и домовики–то попадают только по моему призыву, нарисовалась офигительная кружка, копия той, из которой хлестала ром Джоанн. А к кружке была присобачена записка, на листке в клеточку, русскими буквами, притом: «Ай да щучий сын! Ай да … маладец!»

Учитывая недоступность места, язык, сам объект подгона — есть у меня мнение, что товарищ Всунь Уд мои деяния оценил, да и не стал меня жестоко карать. Что не может не радовать, но совершенно не факт, что, например, это был он. Да и если он, ежели есть один межмировой упырь запредельной силы, то будет и второй, и так далее.

Так что, исследую, тыкаю палочкой и вообще развиваю миропонимание, в чем мне помогают как честно натрофееные знания, так и мой замечательный биокогитатор.

Драко наследника родил, пол взад поменял, да даже развел одного доброго и понимающего анонима на потрахаться, еще в женском обличье. Однако, заднеприводность свою, на удивление, вследствие всего подутратил, да и начал сношать дам-с, под соусом того, что «несет любовь и понимание радости секса».

Как–то я его неправильно опошлил, ну, в смысле, неважно, чесал я свою незадачливую маковку, наблюдая за похождениями «секс–символа Слизерина».

Но в целом все не так радостно, стоит отметить. У нас в сраной Бриташке все ничего, да и в целом по Европе пертурбации с распилом мать–её–магии прошли удачно. Хотя, толком еще не закончились, да и масса подводных камней есть, вполне могущие через десяток лет привести к социальному взрыву.

А вот у южной и северной Америки натуральная война, например. Магическая, то есть без клиньев и шеренг, но диверсии и прочие гадости длятся уже год и затихать не собираются. Ну и Азия нехорошо шевелится, причем не друг на друга, как положено, а пока на Московию и Индию, что тенденция нехорошая и вообще.

Да и начальник магического правопорядка и безопасности, друг мой Муди, творит не самую разумную джигурду, невзирая на мои мудрые советы. А именно, взбрело Аластору в голову, что теневая гильдия — необходимость, раз криминал неистребим, пусть будет таким, только… подконтрольным.

Ну и возжелал он её контролировать, игнорируя тот факт, что теневики не горят желанием контролироваться, да и в целом, сращивание полиции и криминала, в любой форме и виде — беда для социума. Но прет дуром, балбес такой, а я в сомнениях и пока смотрю — есть надежда, что теневики отплюются и дадут по наглым подкатывающим Мудям. А если нет, придется Аластора урезонивать. Ну реально, лучше б китайцев угомонил, как папуасиев год назад.

Впрочем, это дело будущего, а сейчас у меня выпускной бал, надо и со своими дамами потанцевать, да и не своих пощупать на тему, а не найду ли я чего интересного? Так и шла моя исследовательская любознательность на выпускной бал Колледжа, с мыслями тяжёлыми, но в целом — приятными.

Примечание к части

Вот, как–то такߤ׼br /> как–то такой старина Киберъ Рассвет

Послесловие

Хм, я написал. И, в целом, написатым доволен, правда, дорогие читатели, все же несколько чрезмерно похотливый щучий сын у меня получился. Однако, из песни слова выкинуть можно, а психопрофиль гг–оя по желанию не меняется. Как прописал с начала, так и дописал до конца, ура мнеߘʼbr />       Вообще, невзирая на кучу недостатков, мне гг–ой в целом понравился, довольно симпатичный получился тип. Ну и взгляд на магмир «с другой стороны» тоже как по мне получился.

Кстати, если подумаете, то увидите, что как нет гудов, так нет и гадов, в чем собственно и был замысел автера. Даже Дамби с хоркруксом, например, не сказать чтобы гад — человек, преследующий свои цели и всего–навсего занявший эмбрион, что с точки зрения очень большого числа людей вообще–то нормально.

Ну да ладно, по моему вышло неплохо, ну а дальнейшая жизнь Пайка — не сказать, что не интересна, но в эту книгу точно не лезет. А что должно, было написано, расписано и не скомкано, как любят меня попрекать многиеߤ꼢r />       В общем, автер молодец и местами, даже, красавчик *заключил автер, подкручивая ус*

Нытьё автора 18 плюс

Итак, дорогие читатели, раз уж вы досюда дочитали, то, вы как не удивительно, читатели, а если просто пролистнули до сюда — то вас и не жалко. Однако, традиционное нытье автера в конце книги огорожено пугательной надписью, прошу оценить.ߙļbr />

Значится, по длине глав и частоте выкладки, я думаю, несложно понять, что автер так даже полуставочную работу и не нашел, перебивается фрилансом, чего с трудом, на что–то хватает, да. Ну вот серьезно, пара дней без сигарет, как частенько было при написании фика, хреново сказывается на качестве и скорости письмаߤ꼢r />

Соответственно, автор не в лучшем материальном положении и будет признателен материальной поддержке прочитавших, куда есть в шапке фика. Это не вопрос жадности и прочего, а вполне жизненно актуальный, так что прошу тем, кому понравилось написанное, подкинуть в футляр от гитары монетку.

Описание нытья автора 18 минус (он ноет, но не описывает)

Далее, насчет планов, они есть, но не через два дня как обычно (хотя и от читателей это тоже зависит) а, наверное, через дней десять (мне примерно столько понадобится на решение совсем неотложных проблем), начну писать. Что писать уже почти решил и обдумываю сюжет и гг–оя, нового и свежего.

Вот, как–то так. Спасибо, что читали =)

Content

Случайный попутчик

1. Щука в купе

Примечание к части

2. Дерево диаграмм

Примечание к части

3. Быть можно дельным гнусным типом

Примечание к части

4. Борьба с кустарщиной

Примечание к части

5. Неудачливый поручик

Примечание к части

6. Солнечный и решенный вопрос

Примечание к части

7. Раз пошли на дело…

Примечание к части

8. Дед Отмороз

Примечание к части

9. Нет покоя рукам

Примечание к части

10. Я повернулся посмотреть

Примечание к части

11. Ихор и лёд

Примечание к части

12. Изысканные комплименты

Примечание к части

13. Фаллометрия и кинология

Примечание к части

14. Щука–дакимакура

Примечание к части

15. Инициативная любовница

Примечание к части

Примечание к части

16. Исследовательское шило

Примечание к части

17. Болтливые сладости

Примечание к части

18. Крепленые чувства

Примечание к части

19. Рунология с французским ароматом

Примечание к части

20. Праздничный букетик

Примечание к части

21. Риторическая пауза

Примечание к части

22. Папик для дочери духа

23. Оправданная покупка

24. Белая голова

Примечание к части

25. Щука в норе

Примечание к части

26. Боль безволосых

Примечание к части

27. Сердце на ладони

Примечание к части

28. Духовный наблюдатель

Примечание к части

29. Щука–фуражир

Примечание к части

30. Становление героем

Примечание к части

31. Червивый сад

Примечание к части

Примечание к части

32. Опошленный поручик

Примечание к части

33. Щука с ножиком

Примечание к части

34. Бильярд в лестничном колодце

Примечание к части

35. Образованный портрет

Примечание к части

36. Неуловимая рухлядь

Примечание к части

37. Щука в мехах

Примечание к части

38. Магическое птицеводство

Примечание к части

39. Избранный огонь

Примечание к части

40. По следам великого делания

Примечание к части

41. Разборки в китайском квартале

Примечание к части

42. Проспавшая щука

Примечание к части

43. Опошленное пророчество

Примечание к части

44. Последствия домашнего насилия

Примечание к части

45. Избранный или нет?

Примечание к части

46. Эпилог

Примечание к части

Послесловие