Кейси Карен

Взаимозависимость и сила отстраненности. Как установить границы и сделать вашу жизнь только вашей

Карен Кейси

Взаимозависимость и сила отстраненности. Как установить границы и сделать вашу жизнь только вашей

Karen Casey

Codependence and the power of detachment

Кейси К.

КЗЗ Взаимозависимость и сила отстраненности. Как установить границы и сделать вашу жизнь только вашей. — СПб.: ИГ «Весь», 2011. — 192 с. — (Помоги себе сам).

ISBN 978-5-9573-1966-5

Карен Кейси является автором семнадцати книг об исцелении и духовном росте.

По ее мнению, у нас всегда есть выбор: постоянно бояться неодобрения окружающих или осознать, что мы не можем повлиять на исход событий, и сосредоточиться на том, что для нас действительно важно.

Когда мы перестаем ожидать от других порицания и осуждать их, то становимся ответственными только за собственное поведение и позволяем остальным отвечать за самих себя. Это и есть отстраненность — сила, о которой пишет автор. Овладев этим умением, вы обретете внутреннюю уверенность, душевный покой и здравомыслие в любых ситуациях.

В данной книге Карен Кейси делится многолетними наблюдениями и личными методами, которые помогают ей ежедневно применять процесс отстранения. Благодаря использованию простых техник, вы больше не будете концентрироваться на своих жалобах и боли и научитесь выстраивать психологические границы так, чтобы поступки других людей не влияли на ваши мысли и действия.

© Karen Casey, 2008

© Перевод на русский язык, издание на русском языке. ОАО «Издательская группа ,,Весь“», 2011

Тематика: Психология / Практическая психология

Перевод с английского O.B. Асеевой

Дизайн обложки И. А. Лаптевой

Издается по договоренности с RED WHEEL/WEISER & CONARI PRESS, Newburyport, МА 01950-4600, USA (США)

Мы можем распоряжаться своей собственной жизнью, но не жизнями других людей

Моя жизнь

ПРЕДИСЛОВИЕ

Понятие отстраненности является одним из тех, с которым мне приходилось иметь дело много лет. Когда я была подростком, мне в голову не приходило, что мой постоянный страх, который проявлялся в ежедневных головных болях и частой тошноте, возникал из-за моей неспособности отстраняться от реальных или воображаемых сердитых взглядов и выговоров, которые я часто получала от моих родителей. С самых ранних лет я мастерски читала мимику и язык тела других людей. Мне необходимо было знать, что чувствуют другие, чтобы понимать, желанна ли я, любима ли, значима ли, или же виновна в их плохом настроении. Я жила в страхе перед хмурыми взглядами и нагоняями, когда была маленькой. Не присматриваться к эмоциям других людей, окружающих меня, означало бы не иметь ни малейшего представления о том, кем я являюсь и что мне следует делать.

Я не знаю, чувствовали ли себя подобным образом дети моего возраста. Я была слишком напугана, чтобы их спросить. Я даже не могла поинтересоваться у своего брата и сестер, какие чувства вызывала у них напряженная обстановка в нашем доме. Я только помню, что мы все вели себя тихо и сразу убегали в нашу спальню, когда отец злился, что случалось очень часто, вскоре после того, как приходил с работы домой.

Без сомнения, гнев был преобладающей эмоцией в нашем доме. Мой отец выражал его часто и громко, и это меня пугало. Бывало, я наблюдала за своей матерью, чтобы понять, чувствовала ли она тот же страх, что и я. Когда отец кричал, она обычно опускала глаза или смотрела в сторону. Иногда уходила в ванную и плакала. Она редко противостояла гневу отца. Но когда решалась на это, отец злился еще больше. Я боялась, что мои друзья могли прийти или позвонить в тот момент, когда отец кричал. Я не хотела, чтобы они слышали, как яростно он ругается. Я боялась, что они могли все рассказать своим идеальным родителям, и им больше не разрешат показываться в моем доме.

Казалось, что не существовало вещей, которые не выводили бы моего отца из себя. Даже самые незначительные нарушения — например, когда мы оставляли его вечерние газеты неаккуратно сложенными в стопку или забывали велосипед на подъездной дорожке — вызывали вспышки гнева и являлись причиной порки. Мой отец не всегда бил нас, но мне и моему брату часто доставалось.

Я, мой брат и сестры переносили эмоциональные шрамы, полученные в детстве, на другие взаимоотношения, уже будучи взрослыми, потому что мы не знали другого способа общения. Наши детские травмы давали о себе знать очевидным образом, хотя по-разному. У моей старшей сестры развились приступы панического расстройства. Моя вторая сестра боролась с лишним весом большую часть своей взрослой жизни. С моим братом случился резко выраженный нервный срыв, когда ему было около двадцати. С тех пор из-за эмоциональных проблем он застрял на неперспективной должности. По-моему, из них всех я самая везучая. Я обратилась к алкоголю, наркотикам и мужчинам, чтобы замаскировать боль от ощущения собственной воображаемой ничтожности, и в конце концов я получила эмоциональную и духовную помощь, в которой так нуждалась, от ассоциации «Анонимных Алкоголиков» и сообщества «Ал-Анон».

Сбор информации для написания данной книги был чрезвычайно увлекательным делом. Долгие годы я не придавала большого значения опыту, полученному в детстве. Благодаря невероятным усилиям, тысячам собраний участников программы «Двенадцать Шагов», сотням занятий с наставниками, длительным часам молитв и медитаций, а также моему желанию увидеть свое прошлое в новом свете я смогла в конце концов оставить его позади. Однако, чтобы отдать должное вопросу отстраненности, мне нужно было вспомнить, «каково это было, что произошло и как дела обстоят сейчас», как мы говорим на собраниях «Ал-Анон». И я с полной уверенностью могу сказать, что ни за что не повторю ошибки своего прошлого.

Я научилась делать другой выбор, когда существует соблазн позволить поведению других людей определять мои действия. Я надеюсь, что опыт, которым я делюсь в этой книге, поможет вам понять, что вы тоже можете выбрать другой путь, если вы находитесь в ловушке непродуктивных, неблагодарных и пустых взаимоотношений с людьми, играющими важную роль в вашей жизни.

Я все еще отчетливо помню, как впервые прочла книгу Джона Пауэла «Почему я боюсь рассказать вам, кто я на самом деле». Когда я добралась до тридцать восьмой страницы, то была поражена, прочитав описание своей собственной обычной реакции на действия людей, играющих важную роль в моей жизни. Пауэл прогуливался по улице Нью-Йорка со своим другом, журналистом Сидни Харрисом. Они остановились у газетного киоска, чтобы купить утреннее издание. Продавец был крайне неприятным мужчиной, он не только проигнорировал приветствие Харриса, но еще и не поблагодарил его, когда тот оставил ему сдачу. Пауэл тут же поинтересовался у своего друга, почему он был так добр и щедр со столь неблагодарной и скупой личностью. Харрис ответил: «Почему я должен позволять ему задавать тон моего дня?»

В тот момент я поняла, что всю свою жизнь позволяла действиям, или словам, или просто взглядам других людей управлять моим поведением, моими чувствами, моим мироощущением, моей самооценкой и, как результат, моими планами на каждый день, а также влиять на то, какой я вижу свое будущее. И прежде я никогда этого не осознавала. Мне просто не приходило в голову, что я могу и должна быть единственной, кто решает, кого пускать в свою жизнь.

Поступки других не обязательно должны определять наши мысли и действия. Существует бесчисленное множество ситуаций и людей, над которыми мы не властны. Вспышка гнева друга, водитель, который не заметил нашу машину на оживленном перекрестке, повторное возвращение супруга или супруги к алкогольной или наркотической зависимости — все события могут нас расстроить. Но эти огорчения могут быстро пройти, если мы сохраним власть над нашими собственными чувствами.

Существует разница между тем, когда мы позволяем ответным действиям других людей брать власть над нашей жизнью, и уважением мнения других, когда мы отстаиваем свою точку зрения и пытаемся хранить верность своим принципам. Неспособность увидеть это различие создает внутренний хаос, который не позволяет многим из нас двигаться дальше, заставляет затрачивать силы на бесполезные поступки и который преисполнен неизвестностью и тревогой. Позволить кому-то решать, кем мы станем, как поступим и что почувствуем — значит поставить крест на собственной жизни ради того, чего хочет от нас другой человек. Когда мы принимаем чьи-то убеждения, которые несовместимы с нашей системой ценностей, мы не живем своей собственной жизнью. Мы не свободны.

Осознать и с течением времени оценить по достоинству наше бессилие перед людьми, местами и явлениями — это ключ к свободе — свободе от зависимости, от страха перед отказом, перед неудачами, свобода от страха перед успехом. Каждый из нас имеет дар, в котором нуждаются другие, идущие с нами по жизни. Но пока мы не научимся видеть, кем являемся на самом деле, мы не сможем распознать тот дар, которым нам было предначертано делиться. И до тех пор, пока мы не сможем посмотреть на заботу о других с более объективной стороны, мы не сможем делиться нашим особым даром с миром, окружающим нас.

Женщины и мужчины, с которыми вы познакомитесь в этой книге, расскажут вам короткие истории, повествующие о травме, вызванной привязанностью, обычно называемой взаимозависимостью. Взаимозависимость не является феноменом двадцатого века, но в последней четверти прошлого века мы начали отличать данную форму зависимости от других, как отдельную форму заболевания. К счастью, на сегодняшний день это заболевание обсуждается на терапевтических заседаниях, на собраниях программы «Двенадцать Шагов» и упоминается в большом количестве книг.

Противоположностью нездоровой привязанности, взаимозависимости, является отстраненность. Отстраненность — это способность рассматривать сложившуюся ситуацию или заботу о другом человеке с объективной точки зрения. Мы способны проявлять заботу, но не должны поддаваться давлению или обращать внимание на то, как другой человек откликнется на нашу заботу.

Здоровая отстраненность имеет много проявлений. Позволить другим самостоятельно разбираться в своих проблемах и не делать для них того, что им нужно делать самостоятельно, — это отстраненность. Не создавать и не предотвращать критический момент, когда очевидно, что это не наше дело, — это отстраненность. Не манипулировать другими, позволяя им действовать в соответствии со своими желаниями, а не с нашими, — это отстраненность. Отстраненное поведение не может рассматриваться как нечто позитивное или негативное. Это просто означает быть ответственным за то, за что нам нужно быть ответственным.

Начинающие часто полагают, что отсутствие интереса — это отстраненность, и иногда равнодушие — это единственный для них способ начать процесс отстранения. Когда я впервые услышала о понятии отстраненности, то не могла понять, что это такое. Но я сделала первый шаг, решив не обращать внимания или даже притворяться, что мне не интересно то, что делали другие. Вплоть до того момента я не представляла, как подавить свой интерес к событиям, происходящим в жизни важных для меня людей.

Отстраненность — это понятие, с которым я и многие другие люди сражаются. Многие из нас выросли в семьях, которые не смогли подготовить нас к восприятию самих себя, как компетентных и достойных личностей, потому что наши воспитатели — иногда родители, иногда старшие братья и сестры — сами не осознавали своей значимости. От женщин и мужчин, с которыми мне довелось общаться, я слышала сотни примеров успешного или неуспешного опыта отстранения от частого, реального или воображаемого, негативного поведения других людей, которые встречаются на нашем жизненном пути. От них я также узнала о некоторых кратчайших путях к перемене поведения, которые неблагоприятны для нашего внутреннего равновесия. Они также поделились радостью, которую познали благодаря способности отстраняться — способности быть независимыми и участливыми, более не будучи навязчивыми и одержимыми желанием постоянно получать одобрение от других.

Будьте уверены, эта книга отнюдь не учит полной независимости. Все мы в этой жизни в ком-то нуждаемся. Напротив, она о развитии здоровой внутрезависимости, что означает независимость, которая позволяет нам стать теми, кем мы можем быть, но в то же время получить уместную дозу поддержки и одобрения от других странников.

Все истории в этой книге имеют нечто общее: там, где прежде была боль, сейчас царит покой. Теперь не осталось желания подставлять вторую щеку, вместо того чтобы настаивать на своей правоте. Отстраненность — это не высшая математика. Она не находиться за пределами чьего-либо понимания. Все, что нужно, чтобы изменить наши взгляды на жизнь, на то, как мы ее проживаем, как представляем себе наше будущее, это желание рассмотреть все возможности.

Глава 1. СВОБОДА ОТ ЗАВИСИМОСТИ

МОЯ ИСТОРИЯ

Когда мы попадаем в сети зависимости от кого-то, то перестаем понимать, кем являемся, о чем думаем и чего хотим и в каком направлении нужно двигаться. Мы меняем нашу личность на ту, которую, как мы думаем, предпочитает другой человек. И когда в нашей жизни существует много значимых людей, которых, по нашему мнению, необходимо радовать, в нас неизбежно проявляется множество личностей. В наших умах царит хаос, когда мы живем ради других и в зависимости от них.

Вот таким образом я прожила первые тридцать шесть лет своей жизни. Я ясно помню, как рыдала на кухне из-за того, что не смогла решить, что приготовить на ужин после того, как разошлась со своим первым мужем. Я провела двенадцать лет, готовя все, чего хотел он, и самым печальным было то, что мне не приходило в голову, что могло быть как-то иначе. Так было не потому, что он был жестоким и требовал, чтобы я готовила его любимые блюда; просто вся моя жизнь вращалась вокруг него во всех отношениях. Я помню, как ощущала себя точно на раскаленной сковороде каждый раз, когда он спрашивал моего мнения по поводу книги, которую мы оба прочли, о фильме, который недавно посмотрели, о философской мысли, которую он дотошно мне объяснил, или даже просто о погоде. Я нервно перебирала мысли, пытаясь угадать, какое мнение он мог иметь о данной теме, чтобы мой ответ совпадал или хотя бы дополнял его идеи. Я боялась его скучающего взгляда каждый раз, когда давала явно бессвязный ответ.

На самом ли деле он смотрел на меня подобным образом? Вероятно, нет. Требовал ли он, чтобы я оказывала ему подобное почтение? Конечно, нет. Просто я научилась поступать в отношениях подобным образом, чтобы не быть отвергнутой. Но в конце концов мое стремление угождать не смогло сохранить наши отношения. И это также не приносило мне счастья.

Отношения с Биллом не были первыми, которые я пыталась контролировать, стараясь сделать себя необходимой. Я вела себя так же в отношениях с моим первым парнем в старшей школе. Я была виновата каждый раз, когда его настроение портилось. Возможно, мне следовало быть более интересной. Каждый раз, когда я ждала его звонка, а он не звонил, я была уверена, что разрыв неизбежен. Если он не приглашал меня на особое свидание в конце недели, я знала, что он ждет, когда появится кто-то лучше, кого он сможет пригласить. Вся моя жизнь вертелась вокруг его настроения и скромных знаков внимания с его стороны. Я, как зоркий ястреб, наблюдала за ним, чтобы оценить, насколько хорошо я справляюсь с ролью его девушки.

Мои ранние отношения иллюстрируют примеры стандартного поведения зависимого, привязанного, находящегося в патологической зависимости от своего партнера человека. Моя личность была продолжением личности того, кто являлся моим партнером. Если он отворачивался, я чувствовала себя невидимой. Если он хвалил меня или концентрировал на мне свое внимание, в обоих случаях я думала, что чего-то стою. Я постоянно боялась того, что мой партнер или друг, в конце концов отвернется от меня, если я не стану его или ее копией. Проявление своего собственного «Я» было невозможным. Мое внутреннее смятение и непреодолимая неуверенность в себе только становились сильнее.

Восприятие себя как полноценной личности, должно быть оценено по достоинству, но раньше я этого не понимала. Будучи ребенком, я не получила от своей семьи некой концепции, которая помогла бы мне развить позитивное представление о самой себе. Единственным способом получить ответную реакцию, которую я так желала, была постоянная доступность и заискивание. На финальном этапе моих отношений со Стивом и Биллом я осознала, что поведение, которое я пыталась освоить, не могло спасти от того, что люди отворачивались от меня. Но у меня в запасе не было других правил поведения, к которым я могла бы прибегнуть. Я даже не осознавала, что мое поведение могло быть иным.

Моя вера в проявление любви со стороны других важных людей в моей жизни была абсолютной долгие годы. Я не могла до конца оценить силу моей зависимости от одобрения других людей до тех пор, пока некоторое время не пробыла в трезвом состоянии в сообществе «Анонимных Алкоголиков» («АА»). Дело было не в том, что я не видела, как сильно стремилась быть замеченной и нравиться людям, я просто никогда прежде не признавала, как переживала из-за того, что не получаю должного внимания.

Но, когда я допустила мысль о том, что «АА» изменит все стереотипы поведения, ощущения и предположения, которые преследовали меня долгие годы и питали мою неуверенность в себе, к концу первого года процесса исцеления я была близка к самоубийству, как никогда прежде за всю свою жизнь. Много лет я рассматривала самоубийство как идеальный выход, однако я никогда не планировала его так детально, как делала это после двенадцати месяцев, проведенных в трезвом состоянии. На моем кухонном столе стопкой лежали полотенца, которыми я собиралась заткнуть окна в своей квартире. Все, что мне нужно было сделать, это поместить их в щели между окном и подоконником и включить газ на плите. Я чувствовала оцепенение и одновременно облегчение при мысли, что боль вскоре пройдет.

Затем раздался быстрый и настойчивый стук в дверь.

Я никого не ждала и поэтому решила не отзываться. Но чей-то голос стал звать меня по имени. Он звучал довольно нетерпеливо, поэтому я в конце концов открыла дверь. Моя посетительница, женщина, которую я с трудом могла вспомнить, настаивала на том, чтобы мы назначили встречу для обсуждения финансового плана. Она проскользнула мимо меня и прошла в кухню.

После некоторых вопросов с ее стороны я рассказала ей о моем непреодолимом страхе и депрессии, но только не упомянула о запланированном самоубийстве. Она сказала, что все понимает, так как сама прошла через подобное, дала название этому страху и заявила, что я нахожусь на пороге великого духовного прозрения. Она сказала, что мои переживания были просто точкой на континууме духовного роста и что личности, которые ищут более глубокого и лучшего понимания смысла жизни, как это делала я, проходили эту фазу.

Что-то внутри меня говорило, что она права. Я чувствовала перемены, происходящие во всем моем теле, пока она говорила. На меня снизошел покой. Я не чувствовала спокойствия в течение многих недель. У меня было неяркое, но глубокое осознание того, что мне не нужно было обсуждать с ней финансы. Но я ощущала необходимость поговорить с кем-нибудь о моих непосильных страхах. Через несколько минут, после того как она столь загадочного возникла в моей квартире, я более не чувствовала желания покончить с собой. Она ушла так же внезапно, как появилась, но, без сомнения, ее послал сам Господь.

ВСЕ ЕЩЕ ЗАВИСИМА ОТ ОДОБРЕНИЯ

Кто-то может подумать, что после двух часов содержательной беседы со «специалистом по финансовому планированию» я больше никогда не чувствовала страха. Да, непреодолимый беспричинный страх прошел, но я все еще искала реальные доказательства одобрения от людей, играющих важную роль в моей жизни. Я все еще боялась того, что другие могли обо мне подумать.

На третий год воздержания от алкоголя и после защиты кандидатской диссертации я поступила на работу, к которой не была достаточно подготовлена, а мой босс был требовательным и склонным унижать подчиненных. Моя известная привычка возводить другого человека в статус «бога» обострилась на этой работе. Живя подобным образом с самого детства и так никогда и не освободившись от необходимости угождать другим любой ценой, я поняла, что такой босс легко провоцировал все мои ответные реакции. Я была зависима от одобрения окружающих — и точка!

Я также стала осознавать мою потребность в контроле — в контроле над тем, что другие люди обо мне думали.

Мне было нужно это постоянное одобрение практически во всех моих отношениях, но я никак не хотела этого признавать. Я продолжала усердно прокручивать в голове слова окружающих, особенно моего босса и значимых для меня людей, чтобы получить свою «дозу контроля». Получение дозы наркотика или похвалы, необходимой для того, чтобы жить, — это изнуряющий образ жизни. Не могу утверждать, что пристрастие к взаимозависимости более пагубно, чем к алкоголю и другим психотропным препаратам, но могу сказать, что оно и не менее пагубно.

В конце концов страдания, которые мне причиняли атмосфера на работе и поведение начальника, заставили меня начать амбулаторное лечение от взаимозависимости, и я поспешила вернуться в «Ал-Анон», к программе, в которой я искала помощи еще до того, как стала воздерживаться от алкоголя. Я прибегла к помощи «Ал-Анон» в 1975 году в отчаянной попытке отбить желание потреблять алкоголь у близкого мне человека. При первом знакомстве я не поняла, что «Ал-Анон» не было создано для данной цели. На самом деле я пришла домой с книгой «Ал-Анон» и с жадностью прочла ее от корки до корки. На следующем собрании, когда меня спросили, как у меня дела, я ответила, что все в порядке — я закончила читать книгу! Другие члены группы посмеялись и посоветовали начать чтение снова, на этот раз по странице в день. Книга под названием «День за днем в Ал-Анон» даже не запечатлелась в моем сознании, когда я впервые взяла ее в руки в ту ночь.

Я тогда еще до конца не осознала, что мгновение за мгновением получала временное облегчение от чувства созависимости, и эти моменты были прямым результатом моего стремления рассчитывать только на Высшую Силу для достижения положительных эмоций. Я так благодарна за то, что меня познакомили с понятием Высшей Силы в «Ал-Анон». Я расслабилась и окружила себя поддержкой «бога», такого, каким я его себе представляла, поддержкой, которая всегда спасала, когда поддержка от партнера могла не поступить.

КРИВАЯ ОБУЧЕНИЯ

Поиск одобрения других людей стал для меня жизненно необходим и превратился в настолько укоренившуюся привычку, что знание о том, что это одобрение мне не нужно, было выше моего понимания длительное время. К счастью, мой наставник часто напоминал мне, что я двигаюсь по кривой обучения и нахожусь там, где должна находиться. Ее слова поддержки и ее мудрость помогли мне не потерять надежду.

Тем временем консультант по лечению посоветовал каждый раз, когда мы чувствуем, что возвращаемся к прежним моделям поведения, уединяться в безопасном месте для молитвы и для разговора по душам. Ванная комната стала моим убежищем. Я помню, как быстро и часто направлялась в ванную, чтобы взглянуть на себя в зеркало и безмолвно напомнить себе, что Бог (в которого я еще не совсем верила) любит меня и что я являюсь достойной личностью независимо от того, принимают ли меня, относятся ли ко мне одобрительно, любят ли меня определенные люди.

Не могу точно сказать, когда именно со мной начали происходить перемены. Я просто скажу, что они начались. Однажды я случайно заметила, что грубые слова или хмурые взгляды дорогих мне людей, направленные на меня, потеряли свой эффект. Дело было не в том, что меня больше не волновало то, что другие могли обо мне подумать, а в том, что я начала ощущать новую уверенность. Случилась ли эта перемена благодаря собраниям, ежедневным чтениям, новой привычке обращения к людям или благодаря молитве? Вероятно, она стала результатом комбинации всего сразу. Если быть более точной, моя уверенность развилась благодаря тому, что я перестала стесняться своей привязанности и растерянности, которую я чувствовала ко многим людям в моей жизни, я стала обсуждать свои проблемы на встречах.

Я также поняла, что контролировать других, чтобы они обеспечивали меня всем необходимым, для моего хорошего самочувствия, — это как бродить по лабиринту, у которого нет выхода. Я бы никогда не нашла того, что искала. Постижение сути Первого Шага программы «Ал-Анон» — мы бессильны перед алкоголем и, таким образом, не властны над теми, кто страдает от алкогольной зависимости и над всеми остальными тоже, — принесло мне первые признаки облегчения, а также надежду, которую я могу сохранить во взаимоотношениях.

Мой второй опыт общения с «Ал-Анон» продолжается по сей день. Я убеждена, что за мою трезвость я должна быть благодарна в равной степени как «Ал-Анон», так и «АА». Я говорю так, потому что за свои тридцать три года исцеления я узнала огромное количество людей, которые вернулись к выпивке в результате болезненных отношений. «Ал-Анон» не избавило меня от всей боли, которую принесли важные отношения в моей жизни, но оно дало мне орудие, для того чтобы справиться с проблемами, которые возникают, когда люди открыто общаются друг с другом.

Безумно сложно изменить единственную модель поведения, с которой ты знаком; образ мыслей — это глубоко укоренившееся явление. Но он может измениться. Я — живое тому доказательство.

ПРОЗРЕНИЕ

Когда мы всецело зависим от чувств, мнения и действий других, то перестаем жить своей собственной жизнью. Мы теряем эмоциональную независимость и здоровье и становимся зависимыми и несосредоточенными. Когда мы добровольно одержимо обременяем себя эмоциональным присутствием других людей, мы нечетко видим свою собственную жизнь и не можем услышать отправленное нам послание о правильном пути, который нужно выбрать, или о решении, которое нужно принять.

Уделять внимание другим — это неплохо. Но имеется существенная разница между предложением любви и заботы тому, кто в этом нуждается, и полным сосредоточением внимания на ком-то в процессе общения. Наша одержимость другими никому не приносит пользу. В то время как изоляция самих себя от всех, кто встречается на нашем пути, не является правильной или полезной; получение некоторого опыта от общения с этими людьми является результатом здорового взаимодействия, а не навязчивого маниакального внимания.

Главная ценность отстраненности в том, что она освобождает обе стороны, угодившие в паутину чрезмерного внимания и привязанности. Отстраненность не означает внезапного решения игнорировать любимого человека. Это скорее означает проявление любви в том, что мы освобождаем человека от этого внимания. Это означает, что нужно подробнее и с благодарностью взглянуть на свою жизнь, а не ограниченно, как мы обычно делаем, когда захватываем кого-то в заложники своей одержимостью.

Глава 2. ОТСТРАНЕННОСТЬ В ДЕЙСТВИИ

ИСТОРИЯ ДЖИНЫ

Я познакомилась с Джиной на собрании «Ал-Анон», куда пришло много мужчин и женщин. У этой группы был обычай проводить совместное обсуждение, поэтому мне никогда не удавалось поговорить с ней с глазу на глаз до тех пор, пока однажды я не села рядом с ней на одной из встреч. Я тотчас поняла, что у нее была некая программа — например, смиренный образ жизни, — к которой стремились все участники собраний «Ал-Анон». Мне была интересна ее история, и я сообщила ей об этом. Мне было также интересно, что произошло с Джиной, потому что свет, который от нее исходил, показывал, как она воспринимала жизнь сейчас.

Мы встретились за обедом, и Джина коротко поведала мне историю о том, как попала в программу «Ал-Анон». Она была средним ребенком в «функциональной» семье среднего класса, дважды разведена и имела двоих сыновей. Она была художницей и зарабатывала на жизнь искусством в течение более чем двадцати пяти лет в Вермонте. Из-за перемен в личной жизни она направилась жить туда, где живет сейчас, в город, где я с ней и познакомилась.

«Я знала много лет назад, что хочу вступить на путь духовности, — говорила она. — Вселенная послала мне алкоголика, и мой путь начался».

Как многие из нас, Джина увлеклась очаровательным мужчиной, который любил повеселиться и который, как выяснилось позже, был алкоголиком. Он отправился за ней во Флориду, где они на время отпуска вместе снимали квартиру в кондоминиуме, тогда и начался период боли и хаоса. Он переставал пить, затем срывался снова и снова. Некоторое время она поддерживала его, веря, что в следующий раз, когда он протрезвеет, это продлится вечно. В конце концов он преодолел зависимость, но до того, как это произошло, Джина оказалась в «Ал-Анон».

ШАГ В СТОРОНУ

Первое, о чем Джина сообщила мне, было то, что до знакомства с «Ал-Анон» ей приходилось «усиленно напрягать извилины», пытаясь проанализировать и проконтролировать каждое событие и все возможные последствия. Она осознает, что в течение многих лет мужчины были для нее строительными объектами. Когда она не могла изменить мужчину, она менялась сама, чтобы оба казались совместимыми, как пара. Многие, принимающие участие в программе «Ал-Анон», поступают подобным образом. Это один из классических симптомов нашего заболевания. Не важно, в какой ситуации мы оказываемся, мы попытаемся изменить либо обстоятельства, либо самих себя, чтобы гарантировать исход, который, по нашему мнению, мы заслуживаем.

Одна из вещей, которой Джина научилась на занятиях «Ал-Анон», была отстраненность, которую она охарактеризовала как «шаг в сторону, который позволяет Богу сделать его работу». Отстраненность может означать отступление не только от людей, но также от мест, вещей и занятий. Джина призналась, что она никогда не чувствовала удовлетворения, пока не решила оставить многие занятия, которые поглощали ее время годами.

Джина достигла баланса в жизни — баланса в паре с миролюбием, которое она излучает. Сейчас она работает личным поваром одной пожилой пары и любит спокойный ритм своей жизни. Ее креативность продолжает развиваться, просто теперь она проявляет ее по-новому, например, в том, как ухаживает за этой парой, как готовит для них еду, заботится о них на последнем этапе их жизни. Забота о других строго с объективной позиции — что, конечно же, является одним из определений отстраненности — это то, что она постоянно практикует.

ПРОЗРЕНИЕ

Когда возникает соблазн принять на себя ответственность за кого-либо или сделать что-то, что находится во власти Бога, представление Джиной процесса отстранения может очень помочь. Шаг в сторону дает возможность Богу принимать решение. Когда мы передаем ситуацию в руки Богу, вместо того чтобы самостоятельно пытаться все изменить, это приносит нам такое же облегчение, о каком мы просим в молитве о «Душевном равновесии»: «Господи, дай мне сил принять то, что я не могу изменить».

Одна из главных причин отступить или отстраниться от человека, места или вещи — это, как обнаружила Джина, спокойное удовлетворение, которое к нам приходит незамедлительно. Наш разум не может сосредоточиться на двух вещах одновременно. И не важно, насколько мы собраны или насколько педантичными хотим быть, наш разум не может справиться с более чем одной мыслью за раз. Если мы попытаемся втиснуть в голову более чем одну мысль, наша тревога возрастает. Если мы обдумываем только одну мысль за раз и затем время от времени успокаиваемся, прежде чем приступить к обдумыванию следующей мысли, — это в значительной степени изменит наше жизненное восприятие. Возможно, нам понадобится напоминать себе о том, что нужно делать шаг в сторону много раз в день, даже много раз за час, но результат того стоит.

Другая идея, которой поделилась Джина, звучала так: «Существует, по меньшей мере, двадцать и более способов решения каждой проблемы». Джина сказала, что это знание придало ей решимости в намерении отступить. Она поняла, что ничто не должно решаться немедленно. На самом деле, лучшее, что можно сделать, чтобы двигаться дальше в любой сложившейся ситуации, — это немного подождать, помолиться и помедитировать, попытаться достичь внутреннего спокойствия, а затем довериться призыву, который поступит из места знаний.

Глава 3. ПРИОБРЕТЕННАЯ ПРИВЫЧКА

ИСТОРИЯ РОУЗ

У Роуз, матери девятерых детей, был муж-алкоголик. Несмотря на то, что у него проявлялись симптомы заболевания уже в юности, она ничего не знала о болезни, когда они поженились. Он никогда не причинял ей физическую боль, но ранил эмоционально, и сам не проявлял никаких эмоций. Он редко оказывался рядом, чтобы помочь с работой по дому или с установлением порядка, когда на нее сваливалось большое количество детских запросов. Изо дня в день она брала на себя всю ответственность за детей. Многие годы Роуз боролась с трудностями, правда, не всегда молча, но безрезультатно. Она предположила, что, если установит в доме новые порядки, поведение мужа тоже изменится.

Затем она прочла о сообществе «Ал-Анон» в брошюре церкви, которую посещала. Несколько недель подряд она наблюдала, в какой день и во сколько проходили собрания. Она все думала, может ли эта программа помочь ей или нет, но боялась пойти или задать вопросы.

Наконец, по настоянию друга, которому Роуз доверяла, она собрала всю свою храбрость и пошла на собрание «Ал-Анон». Сначала она не посмела признаться, что находилась там из-за своего мужа. Он был известным человеком в церковной общине, и она не хотела испортить его репутацию. Он наверняка разозлился бы, если бы узнал, что она рассказала что-либо о нем или их семейной жизни людям из общины. Затем, после нескольких недель прослушивания и наблюдения она нерешительно стала делиться опытом и прислушиваться к мудрым советам других.

Но она в течение нескольких лет не могла решиться заговорить о своих проблемах. Ее муж наконец-то начал лечение, но не многое изменилось в их жизни. Он не переставал пить, дети не успокаивались, а Роуз не могла успешно отстраниться. Многие годы поведение мужа и детей заставляло Роуз чувствовать себя плохой матерью и женой. Но просто отстраниться, очертить вокруг себя границу и поверить, что «то, что они делают, никак не отражается на мне», не было для нее возможным немедленно.

Другая проблема заключалась в том, что она была воспитана так, что считала заботу о других — как о муже, так и о детях — своей работой. Позволить им самостоятельно заботиться о себе было против ее природы. Забота о других была ключевой частью ее характера. Если бы она позволила им самим заботиться о себе, что бы она делала со своим собственным временем? Она боялась почувствовать себя ненужной своей собственной семье.

НОВОЕ ВИДЕНИЕ

Научиться жить в своем собственном пространстве, не позволяя поведению других расстраивать ее, оказалось еще более труднодостижимой задачей, чем Роуз могла себе представить. Но после безуспешной попытки мужа пройти лечение она начала свои долгие скитания, в поисках способа увидеть свою жизнь в новом свете. Роуз не отказалась от помощи, предложенной в сообществе «Ал-Анон», и в течение многих лет она ни разу не пропустила ни одного еженедельного собрания.

В конце концов она узнала, что может жить с алкоголизмом своего мужа, не будучи постоянно контролируемой этим заболеванием или любым поведением, которое оно вызывало. Она точно сформулировала свое понимание: «Я научилась бок о бок шагать с болезнью, не позволяя ей плохо на меня влиять». Она начала понимать, что могла жить более спокойно с алкоголизмом в своем доме. Спустя много лет Роуз осознала, что в действительности она освободилась от одержимости алкоголизмом ее мужа.

После того как Роуз запаслась многолетней мудростью и силой, полученными от людей, с которыми ей довелось познакомиться в сообществе «Ал-Анон», она в конце концов научилась отстраняться. К тому времени, как алкоголизм проявился у некоторых ее детей, она уже могла наблюдать его без паники и позволить процессу болезни и последующему желанному выздоровлению идти своим чередом. Она узнала в «Ал-Анон», что может любить своего мужа и оставаться с ним, даже когда он пьян, поэтому она чувствовала за собой право позволить своим детям самостоятельно отыскать путь к выздоровлению.

К счастью, каждый из них справился с этой задачей.

ПРОЗРЕНИЕ

У Роуз была одна черта, которая многое о ней говорила, ее ориентация на собственное развитие была безусловной. Самоотверженно ища помощи и прислушиваясь к мудрости других, она нашла в себе смелость изменить собственное поведение.

Отстранение — это решение первоначальное и первостепенное. Мы можем выбрать участь мученика. Мы можем винить других в своих невзгодах. Мы можем быть удрученными, переполненными жалостью к себе. Многие из нас, кто участвовал в программе «Ал-Анон», выбрали одну из ролей или все три сразу, до того как обратились за помощью в содружество программы. Однако подобно Роуз мы можем выбирать новые суждения, обучаться новым моделям поведения, принимать новые решения о том, как нам прожить нашу жизнь, кого в нее принимать, и самостоятельно устанавливать цели. Но мы не можем двигаться вперед, не приняв прежде сознательного решения сделать что-то иначе.

Одним из методов, помогающих справиться с проблемами, который Роуз подарили годы участия в программе «Ал-Анон», — это смелость физически устранить себя из семейных проблем, когда это необходимо. Однажды ей пришлось покинуть дом на несколько месяцев, чтобы сохранить душевное равновесие и вернуть хорошее самочувствие. Это было невероятно сложное решение, и она не получила особой поддержки ни от ее взрослых детей, ни от других родственников. Но Роуз знала, что ее недолгое отсутствие поможет ей пойти дальше по жизни. Она говорила, что предстоящая разлука с мужем пугала ее, но она ощущала Высшую Силу внутри самой себя, которая побуждала ее сделать этот шаг, и эта Высшая Сила поддерживала ее в течение месяца вдали от дома.

Роуз вернулась, она всегда знала, что так и случится. Но она вернулась более сильной, более решительной, чем прежде, более отстраненной и способной крепко любить своего мужа таким, каков он есть, и поддерживать его. И она знала, что ей больше никогда не понадобиться пропадать на такой длительный срок. Она знала, что было не важно, насколько сильно он испортил оставшиеся годы своей жизни; она была способна прожить свои с поддержкой друзей из «Ал-Анон», методов, с которыми она познакомилась в группах, и осознанием того, что, где бы она ни находилась, ее Высшая Сила — с ней, чтобы помочь ей совершить еще один правильный поступок.

Во время нашей беседы Роуз отмечала, насколько уместен принцип отстранения в любой ситуации, связанной с эмоциями, а не только тогда, когда ее пьющий «определитель» требует внимания. Наши определители, те мужчины и женщины, которые владеют нашими умами, многого от нас требуют. Существует множество альтернатив поведения не только с партнерами и членами семьи, но и с сотрудниками, друзьями, соседями или с незнакомцами, которые привлекают наше внимание много раз на дню. Никто из нас не проживает ни одного дня, не столкнувшись с ситуацией, которую мы можем принять близко к сердцу, но которая не должна оказывать на нас подобного влияния. Это означает, что каждый день предлагает нам множество возможностей применить отстранение на практике.

Роуз также сказала, что для нее было важно различать безрезультатную бездейственность и сознательный выбор освободиться от влияния ситуации, которая сковывала ее эмоционально. У нее была и есть склонность поддаваться. Однако она поняла разницу между спокойным отстранением от ситуации и отключением чувств. Мы тоже можем научиться быть свободными, не становясь пассивными. Мы можем научиться управлять своими мыслями, вместо того чтобы позволять им заводить нас туда, куда нам идти не стоит. На самом деле любая из этих идей неизмеримо изменит все стороны нашей жизни.

В довершение ко всему, Роуз научилась не делать для других то, что они должны делать для себя сами. Несмотря на то, что муж Роуз практически никогда не находился в трезвом состоянии, его болезнь была его ношей. Роуз не являлась ее причиной и излечить ее тоже не могла. Не делать для других то, что они должны делать для себя сами, — кажется, это так просто. Несомненно, многие из нас думают: «А я этого и не делаю». Если мы будем честны сами с собой и проанализируем наше поведение, то обнаружим, что несметное количество раз мы продолжаем кем-то начатую работу или начинаем разбираться в беспорядке вокруг дома или где-нибудь еще, вместо того чтобы позволить виновнику принять на себя ответственность. Долгие годы Роуз прилагала массу усилий, чтобы быть и матерью, и отцом для своих детей, стараясь восполнить отсутствие участия мужа в делах семьи. Но ее преданность роли опекуна превратила ее в раба, и это также не давало ее мужу возможность принять на себя ответственность за его роль в воспитании детей. Досадным фактом является то, что каждый раз, когда мы берем на себя чужую ответственность, мы не позволяем этим людям двигаться вперед и в процессе превращаем и себя, и их в заложников. Нелегко позволить больному алкоголизмом самостоятельно развиваться, но мы должны сделать это. Мы причиняем вред ему или ей каждый раз, когда вмешиваемся и разбираемся в хаосе, который он или она создали.

Каждый раз, когда мы намереваемся сделать что-то для кого-то или от имени кого-то, нам нужно принять честное решение, является ли это вмешательство уместным. Возможно, нам нужно позволить другому человеку узнать, что на самом деле значит принятие на себя ответственности. Отказ от контроля над кем-то не дается легко. Мы часто считаем, что наши жизни не будут такими, какими им следует быть, если другие не будут выполнять наши рекомендации. Для многих из нас внести эту перемену так же сложно, как для алкоголика стать ответственным. Но это так же необходимо.

Благодаря тому, что Роуз узнала в «Ал-Анон», теперь она отказывается страдать из-за чьих-либо действий. Теперь она знает, что мы никогда не влияем на выбор других и мы также не можем контролировать их выбор. Чем быстрее мы признаем этот факт и, соответственно, изменим свою ответную реакцию, тем быстрее мы познаем некое подобие мира в нашей жизни. Точно так же, как Роуз постепенно приняла то, что поступки ее мужа и детей не были ее отражением или отражением ее материнских навыков, мы тоже можем научиться отделять нашу индивидуальность и наши поступки от поступков других людей в нашей жизни.

Одним из первых вопросов, который я и Роуз обсудили, заключался в том, является ли отстранение просто решением или даром нашей собственной Высшей Силы. Мы пришли к выводу, что оно является и тем, и другим. Так или иначе, Роуз сказала: «Отстраненность — это приобретенная привычка».

Глава 4. НАКОНЕЦ КАПИТУЛЯЦИЯ

ИСТОРИЯ АННЫ

Провести беседу с Анной было моим долгом, потому что за эти годы я наблюдала изменение в самой ее сути.

Когда мы впервые встретились почти три десятилетия назад, Анна была озлобленным, неуступчивым человеком. Она была сильно травмирована в предыдущем браке и потому более не намеревалась спускать с рук ни мужчине, ни женщине поведение или мнение, с которыми она была не согласна. Она должна была разобраться с каждым противоречием. Она была авторитетом независимо от того, понимала ли ситуацию или нет. Так как по рождению она была европейкой, и у нее был лирический акцент, у нее получилось очаровать большинство из нас, несмотря на ту скорость, с какой она отметала любую идею или мнение, которое ей было неугодно.

Из-за истории Анны с ее мужем окружающим было легко находить оправдания ее поведению. Она встретила Пола, когда он находился у нее на родине. Он был привлекательным, успешным, уверенным в себе терапевтом, и его самоуверенность убедила ее в том, что он будет заботиться о ней так же, как заботились о ней ее родители. Она так же предполагала, что их брак будет походить на брак ее родителей.

Ее мать вышла замуж за человека, который был ее «запасным вариантом», так как совместная жизнь с настоящей любовью ее жизни не сложилась. Брак ее матери с человеком, который стал отцом Анны, был успешным, говорила Анна. Ее отец был замечательным кормильцем и добрым человеком, но он чувствовал, что мать Анны могла бы быть более счастливой, выйди она замуж за своего первого любовника. Анна не хотела разочаровывать своих родителей, хотя время от времени и игнорировала семейные правила. Казалось, что брак с Полом был правильным решением, потому что ее родители гордились перспективой заполучить в зятья красивого и уважаемого терапевта — да еще и американца.

Анна говорила, что ей было легко покинуть свою родину. Она чувствовала себя подготовленной. В своей жизни Анне посчастливилось иметь хороших наставников и получить образование в колледже, и она чувствовала в себе уверенность, совершая этот шаг с мужчиной, который, как казалось, предлагает ей жизнь, подобную той, которой Анна жила до него. Она навестила его в Америке, прежде чем они обручились, познакомилась с его родителями и друзьями, и они все ей понравились. Ей очень хотелось положить начало чему-то своему, а брак явился отправной точкой.

Но Анну ждал сюрприз, когда она поселилась в Америке в качестве «жены доктора». Очень скоро она поняла, что стала его трофеем. Анна была привлекательной и имела очаровательный акцент, и в ней была европейская таинственность. Она чувствовала себя игрушкой Пола, которую он использовал, чтобы хвастаться перед своими друзьями. Он считал, у Анны не должно быть собственной точки зрения. Даже наоборот — для него было обычным занятием исправлять ее и принижать в присутствии гостей. Ее стремление к независимости привело к резкому ухудшению их брака. Полу нужно было стоять у руля, а Анне — высказывать свое мнение, как ей было дозволено делать в доме своих родителей. Более того, родители поощряли развитие собственных идей и мнений. Отказаться от такого способа существования было все равно что отречься от своей собственной сущности.

Возможно, брак распался бы раньше, но Анна родила дочь Поли. Пол в ней души не чаял в первые годы ее жизни, или, по крайней мере, так казалось Анне. Однако мнение Анны о Поле как отце изменилось, когда она с дочерью отправилась на родину, чтобы подумать, как дальше быть с их браком. Когда она вернулась домой, то обнаружила, что Пол уже перенес все их вещи на чердак. Казалось, что он все же особо не скучал по своей дочери-любимице.

Вскоре после того, как Анна вернулась, Пол заявил, что устал от брака. Она была подавлена, не из-за того, что безумно любила его, а потому, что не знала, сможет ли самостоятельно выжить в Америке. Она умоляла его посетить с ней консультанта-психолога, но он уже принял решение. Все было кончено. Анна переехала в небольшой дуплекс, дом, который сильно отличался от того, к которому она привыкла, пока была замужем за успешным терапевтом. Но здесь она хотя бы могла высказывать свое мнение.

ШКВАЛ КРИТИКИ

Через несколько месяцев Анна встретила Хоуи, мужчину, с которым она живет по сей день. Он был полной противоположностью Пола: смешным, дружелюбным, лояльным и эмоциональным. Анна не могла поверить в свою удачу.

Хоуи переехал к Анне, чтобы помочь заботиться о Поли, когда Анна сломала ногу. Хотя его характер сильно отличался от характера Анны, он заставлял ее смеяться и обожал ее. Она вернулась в училище, чтобы иметь возможность содержать себя и Поли, и он постоянно хвалил ее за усилия. Ей необходимы были эти комплименты, чтобы двигаться дальше.

Однако вскоре она узнала, что в Хоуи есть стороны, которые заставляли ее чувствовать себя некомфортно. Его биография сильно отличалась от ее собственной. Он принадлежал другой религии. Его единственный брат был очень нестабильным человеком. Хоуи стеснялся своих родителей. Еще он был алкоголиком, хоть и идущим на поправку, и Анна не могла понять его состояние. Когда он рассказывал истории, которые услышал на собрании «Анонимных Алкоголиков», ей было стыдно за них обоих, особенно из-за слез, которые он проливал. К сожалению, она не могла отплатить ему за его комплименты и теплые слова. Она с пренебрежением относилась к большинству его достижений на работе и в личной жизни. Она сама толком не понимала, для чего ей нужно было его постоянно критиковать, но продолжала это делать. Он старался игнорировать постоянный шквал «исправлений», понимая, что все они относились к ее прошлому, а не к настоящему, но вся эта критика приводила его в уныние.

Самым сложным для Анны была борьба с собственным чувством превосходства, которое делало ее критичной по отношению к другим. Так как она была гораздо менее эмоциональной, чем Хоуи, она воспринимала его частые слезы как слабость и, следовательно, ощущала свое превосходство. Анна не могла принять его уязвимость. Она бы никогда никого не пустила в свою жизнь, как позволила это Полу. В итоге Анна осознала, что относилась к Хоуи так, как Пол относился к ней. К ее глубочайшему удивлению, она увидела, что взяла на себя роль Пола в своих отношениях с Хоуи.

Хоуи хотел, чтобы Анна пошла на собрание «Ал-Анон». Она не чувствовала необходимости в этом, так как не являлась частью его жизни в тот период, когда он пил. Кроме того, ей не была интересна духовность, групповая «терапия» или изменение ее поведения. Несмотря на то, что принципы программы пригодились бы не только в ее отношениях с Хоуи, но также и с Поли, Анну невозможно было уговорить пойти на это.

Затем случился кризис личности, который оказал влияние на их брак. Анна была в бешенстве, когда обратилась ко мне за утешением, и я предложила ей обратиться за наставничеством и поддержкой в «Ал-Анон». Она наконец согласилась попробовать вступить в сообщество на несколько недель.

Сначала, услышав, как другие так честно и открыто рассказывают о себе на собраниях, Анна почувствовала себя некомфортно. Она не хотела знать людей настолько близко. Она каждую неделю посещала собрания, потому что подписала контракт со своим наставником и с Хоуи, но часто сопротивлялась тому, чтобы понимать урок, который несло в себе занятие.

ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ОСУЖДЕНИЯ

То, что в конечном итоге случилось с Анной, случается с каждым, кто продолжает появляться на собраниях сообщества: программа примет вас независимо от того, примите ли вы ее. Анна удивилась, узнав, что ее образ мышления начал меняться независимо от ее желания. Ее суждения стали менее строгими. Она стала более терпеливой. Она научилась молчать даже тогда, когда ей отчаянно хотелось раскритиковать Хоуи или кого-то еще. Прежде всего, она узнала, как ее привычка осуждать других заставляла ее быть зависимой от поведения окружающих. Прежде она не рассматривала эту привязанность как проблему, считая своей работой замечать и высказывать мнение любому, кто перебегал ей дорожку. Казалось, просто замечать людей, не критикуя их, — это уже половина дела. Она просто не понимала, что критика других ранила ее столь же сильно, как и тех, кого она критиковала.

С тех пор как у Анны появилась привычка отстраняться, она говорит, что у нее с Хоуи завязался замечательный диалог. Она чувствует, что может помочь ему, даже когда он сопротивляется. Она научилась на некоторое время отстраняться от беседы, если чувствует раздражение. Отстраненность — это привычка, над которой Анна продолжает работать. Но она поражена своим стремлением регулярно практиковаться в этом навыке. Многие действия, которые она совершает обдуманно сегодня, не так давно были необдуманными.

Так как я узнала ее до того, как началось ее исцеление, то могу ручаться, что перемены, произошедшие в Анне, были значительными. Сейчас в ней присутствует деликатность, которую трудно было себе представить тридцать лет назад. Мягкость, которую она проявляет по отношению к Хоуи и другим, кто встречается на ее пути, искренна. Ее чувство превосходства исчезло. Она редко осуждает. В ней развивается стремление верить в духовное наставничество.

Теперь она видит, как много удовольствий может таить в себе жизнь, когда позволяешь другим принимать решения, которые они должны принять сами за себя. Анна оставила всякие попытки судить или контролировать кого бы то ни было, кроме себя самой, и у нее появилось гораздо больше свободного времени, чтобы взяться за любимые занятия, которые она давно оставила. И в конце концов она смогла направить силы и энергию на другую проблемную зону в ее жизни: на свою никотиновую зависимость.

Анна знает, что ее жизнь не стала свободной от всех проблем, но она привыкла к методам, знания о которых почерпнула из собраний программы «Двенадцать Шагов», ежедневных чтений и бесчисленного множества бесед со своим наставником и другими людьми. Она не сомневается, что эти новые привычки выручат ее, если в жизни когда-нибудь наступят тяжелые времена. Она с уверенностью заявляет, что то, чем она смогла со временем поделиться на встречах «Ал-Анон», вместе с небольшой долей стремления изменить некоторые стороны своего поведения, подарило ей с Хоуи новую свежую жизнь, наполненную честностью, взаимной эмоциональной поддержкой и надеждой на их совместное будущее.

ПРОЗРЕНИЕ

Анна научилась применять принципы «Ал-Анон», хотя сначала не поверила в них всем сердцем. Она настаивает на том, что, если притворяется, что принимает вещи, которые были или являются для нее равносильными анафеме, чем для нее были принципы «Ал-Анон», со временем они становятся приемлемыми. Она поняла, что без нашей воли в голове не появляются идеи и беседы, мозг просто отражает наши слова. Таким образом, мы можем изменить наш способ мышления, если изменим то, что мы говорим своему мозгу. Она претерпела множество изменений в сознании, просто снова и снова слушая принципы «Ал-Анон» и уроки, которые ей преподали товарищи по группе.

Другой ценный урок, который усвоила Анна, это умение молчать, хотя бы иногда, когда на ум не приходит добрых слов. Многие из нас, когда были маленькими, слышали, как наши родители проповедовали этот принцип: если не имеешь сказать ничего хорошего, не говори ничего вообще. Однако это не так просто. Когда я была ребенком, мне часто говорили: «Просто помолчи». Конечно, я не могла, и, как результат, мне приходилось за это расплачиваться.

Анне не всегда удавалось жить в соответствии с этим принципом в первые два года, но она продолжала пытаться. Хоуи видел ее усилия и стремился прощать ее промахи. Сейчас, даже когда Анна чувствует потребность высказать то, что у нее на уме, она часто держит свои мысли при себе. Сейчас ее частый молчаливый ответ на многочисленные раздражающие мелочи — особенно те, которые связаны с Хоуи, Поли или ее сотрудниками, — это: «Все нормально». Даже когда мы слышим от наших друзей по группе или от наших наставников, как важно сделать следующий правильный шаг, иногда этим правильным шагом может быть молчание и воздержание от действий. Понимание, что мы способны наблюдать ситуацию и не реагировать на нее или, по меньшей мере, реагировать молча, может принести радость.

Глава 5. БОЛЬШОЙ ШАГ ВПЕРЕД

ИСТОРИЯ БАРБАРЫ

Барбара выросла в полном хаосе в семье алкоголика, где отец постоянно унижал ее и ее мать. Когда Барбара была маленькой девочкой, то всегда чувствовала грусть и старалась быть незаметной, потому что каждый раз, когда ее замечали, на нее сваливалась гора неодобрения, которое часто можно встретить в семье алкоголика.

Мать Барбары, женщина родом из привилегированной семьи, не была тем защитником, в котором Барбара нуждалась и которого заслуживала. Ее мать никогда не отражала жестокие удары отца. Хотя она привыкла флиртовать с мужчинами, будучи уже замужем, она использовала обмороки как способ защиты. Так как рядом просто не было взрослого, который смягчал бы удары или помогал Барбаре справиться с хаосом, царившим в ее семье, она пыталась справиться со своей болью в одиночку.

Когда, уже будучи взрослой, Барбара беседовала со своими братьями и сестрами о прошлых тяжелых временах, которые они пережили вместе, она обнаружила, что они смутно помнили ее маленькой. Когда они были детьми, то никогда не объединялись, чтобы облегчить страдания друг друга, или Барбара просто не была включена в эту «банду», если таковая существовала. Боль от воспоминаний о сумасшедшем прошлом усилилась, когда, просматривая сотни фотографий, которые дедушка передал семье, Барбара нашла себя только на двух. На самом деле Барбара пряталась, когда наступал момент делать снимок. Она отстранялась, когда была ребенком. Но только физически. Эмоционально она впитывала любую незначительную или важную критику.

В КАПКАНЕ ЗАВИСИМОСТИ

Отец Барбары сумел получить юридическую степень и некоторое время занимался практикой, пока однажды, когда ему уже было за сорок, не пришел домой в середине дня и уже больше никогда не возвращался в свой офис. Его алкоголизм был в слишком запущенной стадии, чтобы можно было ожидать чего-то иного, и его семья не заметила перемен. Независимо от того, находился он дома или нет, хаос все равно присутствовал.

Барбара осознала, когда стала взрослой, что она и ее отец были связаны. Он часто говорил, что любит ее, а затем ранил ее эмоционально. Он часто настраивал Барбару против ее старшей сестры; казалось, он получал удовольствие, наблюдая за тем, какую боль это причиняет. Барбара часто недоумевала, как ей следует реагировать на поступки отца, но она любила его и отчаянно желала тех коротких моментов внимания и похвалы. Она чувствовала себя особенной, когда он на время разошелся с матерью и взял Барбару с собой. Когда они вернулись домой, Барбара чувствовала себя отверженной — шаблон, который повторялся много раз в ее жизни.

Когда Барбара стала старше и начала жить отдельно от своих родителей, словесные оскорбления со стороны отца усугубились. Ее стремление угождать людям тоже усилилось и преследовало ее в первом браке с Питом, который тоже был алкоголиком. Замужняя жизнь Барбары во многом отражала ту, которой она жила в семье, где родилась. Она всегда старалась все сделать правильно, чтобы не навлечь на себя гнев пьющего, и всегда боялась быть отвергнутой. Она никогда не видела здоровых взаимоотношений, поэтому понятия не имела, как их нужно было строить.

Когда стало очевидным, что пристрастие Питера к выпивке не было нормальным, Барбара последовала совету соседки и пошла на собрание «Ал-Анон» в первый раз. Когда она поняла, насколько сильны ее потребность в эмоциональной поддержке и ее зависимость, она очень напугалась. Быть зависимой — это то же самое, что быть загипнотизированной огнем, от которого не можешь оторваться, говорила Барбара. Она отчаянно нуждалась в помощи, которую предложило сообщество «Ал-Анон». К счастью, на собраниях «Ал-Анон» она узнала, что может удалить себя из ситуации, которая не могла ее ничему научить. У нее также появилось желание звонить подруге, когда она расстроена, в частности тогда, когда ее муж пропадал на несколько дней.

Хотя Барбара отчаянно пыталась сохранить свой брак, а Питер стал посещать собрания «АА», их семья в конце концов развалилась. Когда Питер в конечном итоге женился снова, Барбара была поначалу разбита, и ее счастье полностью зависело от окружающих. Когда не стало проблемы алкоголизма в ее семье, Барбара вообще перестала посещать собрания «Ал-Анон». Дело было не в том, что она более не нуждалась в помощи, которую «Ал-Анон» предлагал ей в ее других взаимоотношениях, а в том, что она не понимала, как предлагаемые методы могли ей помочь, когда люди в ее других отношениях не были алкоголиками. Она говорила, что практически за одну ночь растеряла все знания, которые получила в «Ал-Анон».

Любовная история Барбары с ее вторым мужем Дэвидом развивалась быстро. Они стали жить вместе уже через месяц. Ее привязанность к нему была очевидна ей самой, но эта привязанность его совсем не тяготила. Более того, казалось, он ее совсем не замечал. Они вели активную светскую жизнь и были счастливы первые несколько лет. Затем Барбара стала замечать, что он стал отдаляться. Когда она его об этом спросила, он все отрицал. Барбара стала давить на него, и дистанция между ними увеличивалась.

Уровень ее взаимозависимости и потребности в эмоциональной поддержке достиг таких высот, что он отдалился еще больше. До того как они разошлись, она отчаянно пыталась отстраниться, подозревая, что ее неуверенность отталкивала его еще больше. Но к тому времени, как он ее бросил, они вообще перестали общаться. Барбара была в ужасе, когда Дэвид ушел, она чувствовала сильную неуверенность в себе, но начала заниматься разными делами, чтобы забыться. Она не хотела, чтобы Дэвид или кто-то из их общих друзей заметили, что она в нем нуждается. Она ступила на новый для нее путь духовности, который принес ей немного утешения, но она продолжала зацикливаться на том, как ее муж с ней поступил. Все, о чем она могла думать, это то, как опустошена была и что ее снова предали. Она ежесекундно прилагала усилия, чтобы почувствовать себя хорошо, будучи одинокой. Несмотря на то, что она пыталась рассматривать конец отношений как «еще один правильный поступок» в ее жизни, она только еще больше чувствовала себя уязвленной и непривлекательной. Новый духовный путь научил ее, что, по сути, поступок Дэвида был его мольбой об исцелении и помощи, но она не могла постичь эту мысль. Она просто хотела, чтобы он пришел к ней и сказал, что любит ее.

Барбара не случайно познакомилась с женщиной, принимавшей участие в программе исцеления «Двенадцать Шагов». По мере того как развивалась их дружба, Барбара все более открыто делилась информацией о семье, в которой родилась и выросла, и о двух неудачных браках. Ее подруга предположила, что настало время вернуться в программу «Ал-Анон». Барбара сначала сопротивлялась, но ее подруга продолжала настаивать, даже предлагала присоединиться к ней на собрании. Когда Барбара наконец вернулась, то обнаружила, что ее повторное вступление в программу открыло перед ней больше возможностей, чем предыдущее.

НЕ ЖЕЛАЮ БЫТЬ ОПЕКУНОМ ИЛИ ЖЕРТВОЙ

К тому времени, когда Барбара покинула «Ал-Анон», она посетила недостаточное количество встреч, чтобы осознать всю важность применения полученных знаний ко «всем ее отношениям». Так как ее второй муж не был алкоголиком, она даже не подумала обратиться за помощью в «Ал-Анон», когда он ее бросил. По возвращении Барбара поняла, каким образом механизмы программы применимы как к любым отношениям, так и к взаимоотношениям с человеком, находящимся в алкогольной зависимости.

С помощью «Ал-Анон» Барбара обнаружила, что с возрастом она стала бессознательно тяготеть к роли эмоционально зависимого опекуна, в надежде избежать жестокой критики, к которой она так привыкла. Прежде Барбара считала, что, если она со своей любовью возьмет на себя заботу о людях, чтобы сделать их жизнь легче, эти люди будут нуждаться в ней и желать, чтобы она была рядом. К сожалению, опыт ее браков и отношений доказывал, что помощь людям в том, что они должны делать самостоятельно, не спасает от неприятия окружающих. Как раз наоборот, тактика заботы Барбары вызвала еще большее отторжение.

Барбаре требовался анализ последствий ее зависимости от благоприятного мнения мужчин. Данная проблема коренилась во взаимоотношениях Барбары с ее отцом, когда она еще была ребенком. Эта зависимость продолжалась в подростковом возрасте и позже, когда Барбара стала взрослой. Она причиняла ей сильную боль всю жизнь, но программа «Ал-Анон» помогла Барбаре справиться с ней.

Жизнь Барбары сильно изменилась с тех пор, как она вернулась в «Ал-Анон». Во-первых, она перестала считать себя жертвой. В нашей беседе Барбара призналась, что годами почти получала удовольствие от этой роли, потому что это позволяло Барбаре избегать ответственности за события ее собственной жизни. Сейчас она определяет отчужденность как «отказ от притязания на роль жертвы». Она узнала, что отрешиться от любви означает оградить себя от ситуаций, над которыми у тебя нет контроля. Она утверждает, что это также означает свободу от необходимости принимать на себя эмоциональную или какую-либо другую ответственность за человека или ситуацию, вызывающих неприятности. Сейчас она может ощущать себя в роли взрослого наблюдателя. Она стала экспертом в реализации аспектов собственной жизни.

Во-вторых, после тяжелой работы, множества встреч, молитв и безграничного желания справиться с проблемами Барбара наконец смогла простить своего отца, Питера и Дэвида. Она все еще старается простить свою мать и верит, что однажды сумеет это сделать.

Сейчас у Барбары новые отношения, которые отличаются от всех предыдущих. Она чувствует себя комфортно с впервые установившимся равновесием зависимости и независимости. Ее новый партнер не страдает алкоголизмом, и ни в его характере, ни в его поведении нет никаких сходств ни с одним из бывших мужей Барбары. Впервые за всю свою взрослую жизнь Барбара не боится неприятия окружающих, потому что она утвердилась в своем знании о том, что Высшая Сила всегда будет с ней. Слабость, которая досаждала Барбаре годами, исчезла. И она говорит, что, когда неблагоприятные мысли приходят ей в голову, она тихо произносит, как ее учили: «Не иди в том направлении».

«Ал-Анон» помог Барбаре увидеть, кем она на самом деле является, в каком направлении она движется и куда она хочет направиться. Сейчас Барбара намеревается поделиться приемами, которые изменили ее жизнь, и посвятить себя распространению полученного ею послания среди умов многих других людей. Она даже добровольно согласилась спонсировать еженедельную группу «Алатин», понимая, что, будь у нее доступ в одну из таких групп, когда она была подростком, она могла бы избежать долгих лет боли и смятения. Но Барбара также верит, что если прошлая боль была необходима, чтобы достигнуть нынешнего положения, то она благодарна за эту боль.

ПРОЗРЕНИЕ

Изменения, через которые прошла Барбара, доступны любому из нас, кто решится принять участие в Программе «Двенадцать Шагов». Затраченное время может варьироваться, но результат будет абсолютен, если наше желание искренне. И настоящим даром является то, что мы можем преобразиться во всех взаимоотношениях. Нам не обязательно быть партнерами алкоголиков или наркоманов, чтобы извлечь пользу из посещения «Ал-Анон». Мы можем использовать принципы, предложенные в этой простой и в то же время разумной программе, в каждой ситуации, при каждой новой встрече в повседневной жизни.

В общем, мы обращаемся за помощью в «Ал-Анон» так, как это сделала Барбара, когда мы вынуждены сосуществовать с алкоголиком. Но дальнейшая работа в «Ал-Анон» гарантирует нам помощь в любых взаимоотношениях, которые у нас когда-либо будут. Что может быть лучше?

Глава 6. ОБЛЕГЧЕНИЕ

ИСТОРИЯ КЕТИ

Кети понимает, что ее страх заставляет ее желать контроля над действиями окружающих. И она знает, откуда этот страх впервые возник. Как многие люди, с которыми мне приходилось общаться, Кети выросла в семье алкоголика. Она была самой младшей из троих детей, и когда ей было пять лет, она подверглась сексуальному насилию со стороны ее брата. Ее родители никогда не обращали должного внимания на эту травму и не пытались искренне и с любовью помочь Кети справиться с ней. Кети самостоятельно пыталась оградить себя от воспоминаний о случившемся, но она не получала никакой эмоциональной поддержки от своей семьи.

Даже в то время, когда ее отец пошел на поправку, а Кети была еще маленькой, ее мать никогда не искала помощи в сообществе «Ал-Анон» или еще какой-либо психологической поддержки. Семья не обращалась за помощью даже тогда, когда из-за алкоголизма им приходилось сталкиваться с трудностями и страданиями. Проблема просто обсуждалась, когда отец трезвел, и с ней пытались справиться своими силами.

Даже когда Кети доказала в старших классах, что является отличной студенткой, она чувствовала себя неполноценной. Это подтолкнуло ее к достижению превосходных результатов в игре на пианино и балете, но чувство неполноценности не покидало ее. По этой причине она часто стремилась к одиночеству, которое, как она думала, поможет защитить ее от провала, который, по мнению Кети, был бы неминуем, если бы она попробовала продемонстрировать свои способности в присутствии других. Будучи еще в старших классах Кети на некоторое время поднимала мятеж. Она бросила «хорошего парня», которого одобрили ее родители, и безумно влюбилась в «плохого парня». Так как она угрожала сбежать с ним, родители отправили ее в другой конец страны в школу для девочек со строгим режимом, где за каждым ее поступком наблюдали.

На первом курсе колледжа Кети встретила и вышла замуж за своего первого мужа. У них родилось двое сыновей, но брак долго не продлился. Она закончила колледж, устроилась на хорошую работу, и бывший муж поддерживал Кети и их детей. Она шла вперед по жизни, но ни один из ее воображаемых недостатков не стал ощущаться менее остро ни в первом браке, ни в последующей жизни после развода. Более того, ситуация ухудшилась.

Ее чувство неполноценности обострилось во втором браке. Ее второй муж поначалу казался добрым и чувствительным и, похоже, любил Кети и ее сыновей; однако его манера поведения изменилась до неузнаваемости после того, как они поженились. Во время этого брака у Кети появилась склонность к самоубийству. Возвращение к обучению и скорая перемена в карьере помогли ей вернуть уверенность в себе. Однако Кети видела, насколько муж во всем ее контролировал, и у нее появился страх высказывать свое мнение. Из-за жестких словесных оскорблений ее мужа Кети продолжала соглашаться с его планами до тех пор, пока она совершенно не потеряла контроль над ситуацией. Ради себя и своих сыновей она обратилась за поддержкой к адвокату и с его помощью решила развестись.

Когда я встретила Кети, она была замужем уже в третий раз. Так как Джеймс проходил курс лечения от алкоголизма, она познакомилась с программой «Ал-Анон», но ее муж категорически не доверял этой программе. Поскольку Кети страдала от взаимозависимости, применение на деле принципов, о которых она узнала из программы, заставляло ее чувствовать себя предательницей по отношению к Джеймсу. Ее убежденность в том, что она была недостаточно хороша, — убежденность, которая была вызвана изнасилованием, которое Кети пережила, — была такой же сильной, как и в детстве. Мы регулярно посещали одни и те же собрания, и я каждую неделю воочию могла наблюдать ее страх. Она боялась назвать множество недостатков, которые, как я сразу поняла, имел ее муж. Она хотела сохранить свой брак и заполнить пустоту внутри себя. Неделю за неделей она приходила на собрания. И неделю за неделей я видела, как печальна и молчалива она была.

Тем не менее, благодаря тому, что Кети продолжала посещать собрания, она с усердием приобретала опыт в программе «Ал-Анон». Она никогда не позволяла неверию мужа в ее участие в программе препятствовать ее посещению занятий. Она всерьез намеревалась пройти курс до конца и была готова «пойти на все», чтобы разобраться со своими проблемами, как советовала «Большая Книга Анонимных Алкоголиков».

Сегодня доказательство ее преданности и развития проявляются многими способами, и она охотно обратила на них мое внимание, когда мы беседовали. Во-первых, она наконец обнаружила, что у нее есть слух. Она говорит, что иногда все еще боится самовыражения, но в любом случае делает это.

Во-вторых, она знает, что даже тогда, когда применение на практике этого принципа заканчивается не совсем успешно, она, по большому счету, чувствует себя хорошо и не ощущает себя кем-то, кто ждет признания своей значимости другими. Ощущение самой себя, независимой от мнения окружающих, еще ново для нее, но оно придает сил и дарит чувство свободы. Отстраненность помогает ей принять себя, вызывает душевное волнение и убеждает ее в том, что она может двигаться в любом направлении с Джеймсом или без него. Жизнь более не представляется ей чередой кризисных ситуаций. Она отдает себе полный отчет в своем выборе. Более того, она осознает, насколько ограниченным казался ее выбор, когда она была привязана к своим предыдущим партнерам. Годами она чувствовала себя пленницей сначала первого мужа, а затем второго. Она мысленно сравнивала свою привязанность с ношением наручников. Воспоминания об этом образе действуют на нее, как сигнал тревоги, каждый раз, когда она понимает, что возвращается к старой модели образа мышления.

То, чего Кети боялась так много лет — что она одна во всей вселенной, — больше ее не волнует. Она не сомневается в присутствии ее Высшей Силы и признает, что только эта Сила заслуживает ее привязанности. Ее самые значимые взаимоотношения более не основываются на страхе, и Кети едва может сдерживать свой восторг по этому поводу. Она говорит, что на самом деле даже не ожидала, что достигнет такого ощущения покоя и счастья, которое имеет сейчас.

Что еще более важно, как она говорит, так это то, что когда кто-то ее критикует или открыто на нее нападает, она не чувствует себя ослабленной, по крайней мере не надолго. Прежде критика уничтожала ее и могла заставить провести в кровати часы и даже дни. Теперь она может видеть, что осуждения других относятся к ним же самим, а не к ней. Эта простая перемена в ее мировоззрении изменила все в ее жизни.

ПРОЗРЕНИЕ

Кети сказала мне, что один из величайших даров, который она получила в «Ал-Анон», — это свобода советоваться с друзьями по программе, а не с другими значимыми людьми в ее жизни, когда она планирует какие бы то ни было перемены в своей. Мы не можем получить все, что нам нужно, из одного источника. Многие из нас пришли на собрания «Ал-Анон» в довольно расстроенных чувствах, потому что предпринимали эти попытки много раз до этого. Когда мы не можем получить поддержку и утверждение, которых ждем от отношений, мы опустошены и уверены в собственной никчемности. Возложение надежд только на одного человека — это был и есть классический симптом патологической зависимости.

Одним из методов, который помог Кети, явилось сознательное наблюдение влияния патологической зависимости на жизни многих других, принимающих участие в программе «Ал-Анон». Ей повезло присоединиться к группам «Ал-Анон», в которых были люди, долгое время принимавшие участие в программе. Она с умом выбирала себе наставника, и она взяла себе в привычку наблюдать, как они общаются со своими партнерами, и задавать много вопросов. То, что она выбрала этот способ наблюдения, свидетельствует о ее готовности к переменам. Это также демонстрирует, как непрерывное посещение занятий и способность прислушиваться к мнению более мудрых людей в группе помогают нам начать интуитивно понимать принципы, которые ставят нас в тупик.

Кети все еще продолжает взбираться по лестнице, ведущей к полному эмоциональному здоровью. Иногда она задерживается на какой-то определенной ступени, и это хорошо. Она научилась тому, что важна не скорость подъема, а его непрерывность. Ее опыт вторит одной из идей, которую я лелею, она заключается в том, что я никогда не закончу свое обучение. Я всегда буду узнавать что-то новое. Это содружество, этот путь, мое путешествие не подойдет к концу, пока я не сделаю последний вдох. Надеюсь, эта мысль дает мне большую отсрочку, чтобы продолжать развивать свою любовь к окружающим и воспевать еще большую привязанность к моей Высшей Силе. Вот в чем смысл пути моего и Кети.

Кети может заверить, что отстраненность не приходит без тяжелой работы и ежедневных усилий, но награда того стоит. Иметь позитивное отношение к самому себе и чувствовать свободу, проживая свою жизнь так, как вам нравится, — это два дара, которые гарантируют отстраненность. Опыт Кети и изменения, которые она произвела в своей жизни, являются для нас всех хорошим примером. Если у нее получилось увидеть позитивные возможности в потоке событий, происходящих в ее жизни, то любой сможет сделать то же самое.

Глава 7. УВЕРЕННОСТЬ В ТОМ, ЧТО СИЛА ПРОСНЕТСЯ

ИСТОРИЯ МАРТЫ

У алкоголизма много лиц, и одно из них — это сильная патологическая зависимость, когда мы душим своим вниманием тех, кого назначаем на роль важных людей в нашей жизни. Марта определенно пострадала от этой своей черты даже до того, как ее любовь к выпивке принесла ей первые неприятности. Она угодила в сети патологической зависимости задолго до того, как у нее появились проблемы с алкоголем.

Хотя Марта редко выпивала в первые три года брака, она пристрастилась к лекарствам, отпускаемым по рецепту. Ее пагубная привычка усугубилась в значительной степени из-за потребности справляться со своим мужем, который дурно с ней обращался. После того как она и ее муж Фрэнк купили бар, Марта начала пить довольно часто, хотя у нее были определенные правила, касающиеся того, где и когда она пьет. Одно из правил заключалось в том, что она не будет пить, когда забеременеет. Но после рождения каждого ребенка она возвращалась к выпивке.

Марта заметила, что после каждого периода трезвости ей хотелось пить еще больше. Вскоре она стала пить по утрам, а в течение последующих нескольких лет после того, как родились ее дети, она пила много — утром, днем и ночью. Даже когда Марта осознала, что алкоголь стал ее проблемой, она не хотела останавливаться. Выпивка помогала ей забыть о плохом браке, который отличался большим количеством словесных и эмоциональных оскорблений. Она не хотела пугать своих маленьких детей, когда пила, поэтому укладывала их спать рано каждый вечер: так они были в безопасности, когда она прикладывалась к бутылке.

Ее муж тоже был алкоголиком, и Марта ненавидела то, как они проживали свои жизни. В итоге боль стала настолько невыносимой, что Марте понадобилось психологическое консультирование, и ее консультант посоветовал ей немедленно обратиться в «АА». Это предложение кое о чем напомнило Марте. Когда она преподавала в школе, то слышала, как пара мужчин рассказывали о том, как излечились от алкоголизма. Она вспомнила, что эти мужчины были членами «АА», и их приглашали на собрание школьного комитета, чтобы обсудить алкоголизм. Марта также вспомнила, что даже тогда подозревала, что она тоже была алкоголичкой, потому что они описывали то, как она пила.

Но она не хотела обращаться в «АА». Она знала, что не пьет так много, как многие ее друзья, и определенно не столько, сколько пьет ее муж. Он поддерживал ее нежелание обращаться за помощью в «АА», и это был один из немногих случаев его поддержки. «Что подумают люди, если моя жена вступит в „Общество Анонимных Алкоголиков“? — спрашивал он. Она не хотела бросать пить и также не хотела его расстраивать, потому что последствия были бы слишком тяжелыми. Поэтому она не пошла.

РАСТУЩИЕ БОЛЬ И ТРЕВОГА

Любовь Марты к выпивке явно вышла из-под контроля, но она не причиняла ей столько боли, сколько причиняли взаимоотношения с мужем. Он подавлял ее и постоянно срывался на Марте из-за резкой смены своего настроения. Она также заметила, что все сильнее и сильнее зависела от реакций других людей, встречавшихся в ее жизни. Если они отвечали дружелюбно, она чувствовала безопасность и непринужденность. Если были холодны с ней или высказывали свое неодобрение, она была уверена, что сделала что-то неправильно. Она поняла, что перенесла свою реакцию на Фрэнка на всех людей вокруг нее. Она не понимала почему; только знала, что ее боль и тревога усиливались.

В отчаянии Марта наконец отправилась на собрание «АА», но никому об этом не сказала. Она находилась в тяжелом эмоциональном состоянии и начала ходить на собрания почти каждый день.

В первые несколько месяцев в «АА» она не чувствовала того комфорта и одобрения, которого искала. И снова ее эмоции зависели от того, как другие — теперь уже люди на собраниях — реагировали на нее. В результате она часто уходила с собраний, чувствуя себя отвергнутой и одинокой. Кроме факта, что она не напивалась каждую ночь, казалось, ничего в ее жизни больше не менялось. Она определенно не чувствовала себя лучше эмоционально. Возможно, она даже чувствовала себя хуже.

Чего Марта не могла понять, так это того, что ее болезнь имела две стороны: она страдала как от алкоголизма, так и от патологической зависимости. Несмотря на то, что алкоголь был устранен из ее жизни, ее зависимость от прихотей и суждений других абсолютно не ослабла. На самом деле эта зависимость стала для нее более очевидной с тех пор, как она бросила пить.

Она вновь пошла к своему психологу, и он посоветовал ей попробовать рационально-эмоциональную терапию (сейчас известную как рационально-эмоционально-поведенческая терапия), чтобы научиться контролировать свои эмоции. Марта всегда была прилежной ученицей, поэтому эта терапия казалась отличным решением. Она увидела, что ее эмоции были результатом ее собственных мыслей, и поняла, как перемены в мыслях могут повлиять на возникновение различных эмоций. У нее появилось больше надежды, чем было в ней за многие годы.

Затем ее сын Джерри начал злоупотреблять алкоголем и наркотиками. Вскоре после этого он начал жестоко обращаться с Мартой и ее дочерью. Марта стала бояться его, она также чувствовала сильную вину. Стал ли ее алкоголизм причиной заболевания сына? Когда он был младше, ее постоянное отсутствие из-за собраний явно его злило. Ее наставник и психолог в один голос советовали отстраниться, но Марта не могла понять, что означало это слово. Ее сын был очень болен, и она считала своим долгом, как матери, помочь ему. Более частое посещение собраний «АА» казалось удачным решением проблемы, но собрания мало что изменили для нее и ее сына. Она переживала за его безопасность и чувствовала вину за роль, которую сыграла в возникновении его болезни.

Ее муж усугублял ситуацию, показывая своим поведением, что проблема Джерри была ее виной. В конце концов он попросил у нее развода. Такое неприятие ее очень расстроило и заставило почувствовать стыд.

ЧАСТЫЙ ГОСТЬ НА СОБРАНИЯХ «АЛ-АНОН»

После развода Марта начала задумываться о самоубийстве. К счастью, она случайно встретила подругу, которая напомнила ей о власти мыслей над эмоциями. Эта подруга тоже являлась постоянным посетителем собраний «Ал-Анон», и Марта решила присоединиться к ней на встречах.

Сообщество «Ал-Анон» позволило Марте по-новому взглянуть на вещи. Она уехала из своего родного города, чтобы все начать сначала на новом месте, с новыми людьми, новыми знакомствами, с новыми впечатлениями. В возрасте пятидесяти пяти лет она начала строить карьеру заново, вернулась в училище и добилась успехов в учебе. После окончания училища она устроилась на работу по новой специальности, где и познакомилась с Ральфом, который стал ее вторым мужем. Они вместе прошли путь исцеления. Он был счастлив обрести жену, которая его понимала, а она была благодарна за любящего мужа, который уважал ее жизненный выбор. Ее отношения с детьми были напряженными с тех пор, как она покинула свой родной город, она молилась, чтобы со временем они поняли, что ее отъезд был необходимостью. Она также обращалась к принципам «Ал-Анон» каждый раз, когда ею овладевали беспокойные эмоции.

В течение нескольких лет с обстановкой в доме все было в порядке, до тех пор пока Ральф не начал отдаляться. Марта сразу заметила его отдаление, но притворилась, будто все это было только в ее воображении. По ее мнению, было нечестно то, что она должна потерять брак, который подарил ей так много успокоения. И она не понимала, почему он хотел бросить ее. Разве у них не было с Ральфом замечательного общения? Разве они не были единомышленниками? Он не дал ей настоящего объяснения. Он просто захотел прекратить отношения. Так как Ральф всячески старался избавиться от нее, она все сильнее цеплялась за него. Что еще она могла поделать, если ее отвергли в возрасте шестидесяти трех лет? Страх и ужас поднимались в ее душе, и Марта чувствовала, как возвращается к своему прежнему состоянию.

Ее друзья и наставники вновь стали говорить об отстранении.

Используя знания, когда-то полученные в «Ал-Анон», Марта продолжала молиться, чтобы почувствовать благодарность за свое бессилие. Она снова и снова повторяла молитву об «Умиротворении». И она прислушивалась к своим друзьям и наставникам, которые напоминали ей, что Бог никогда не заберет что-то или кого-то, кто должен остаться с тобой.

Она старалась свыкнуться с мыслью, что, если ее второй брак закончился, это случилось потому, что была дверь, которая должна была остаться открытой. Сначала она в это не верила, потому что приняла отказ Ральфа гораздо ближе к сердцу, чем поведение своего сына, обусловленное действием наркотиков, и подлость своего первого мужа. Но она не переставала молиться о том, чтобы Бог дал ей сил принять происходящее с ней. Она высоко держала голову и продолжала ходить на собрания. Она продолжала просить о наставничестве свою Высшую Силу и своих покровителей. И она продолжала обращаться к «Большой Книге» и другим книгам программы.

Мало-помалу она почувствовала, как страх и смущение стали рассеиваться. У Марты появилась новая работа, на которую она направила все свое внимание и которая помогла ей вновь осознать, как много она могла отдать. Несмотря на то, что мужчина, который, как она рассчитывала, будет ценить ее до конца жизни, не сумел воплотить ее мечты в реальность, в ней все еще нуждались. У нее все еще было много подарков, которыми она хотела поделиться с другими, и Бог всегда будет направлять ее туда, где это лучше всего сделать.

ПРОЗРЕНИЕ

Несмотря на то, что Марта стала жертвой двойного заболевания, которое сложно остановить, она пережила боль и сотворила себе новую жизнь. Сегодня она живет по принципам «АА» и «Ал-Анон». Она не ждет сострадания, только понимания и свободы от влияния на нее реакций окружающих.

Марта — борец, потому что она поняла, что любая перемена является результатом изменений в нашем сознании восприятия ситуации. Один из духовных путей называет перемену в образе мышления чудом. На самом деле в осознании и затем использовании этой истины кроется великая сила. Мы не можем изменить мысли другого человека, но мы можем и часто просто обязаны изменить свои. Регулирование собственных позиций в наших силах. То, как наши жизни подвержены влиянию окружающих, — это результат простого решения: мы можем самостоятельно решать быть или не быть счастливыми независимо от того, как поступают другие люди. Счастье — это субпродукт того, как мы проживаем свою жизнь, а не того, как это делают другие. Никакая ситуация, никакой сложный человек, никакие беспокойства о будущем событии не могут вызвать обреченное на провал поведение, если мы помним, что никто и ничто не может захватить власть над нашими мыслями и, следовательно, над нашей жизнью.

Марта также увидела, как все меняется, если оставить попытки контролировать последствия, контроль которых — явно не наше дело, и позволить Богу справиться с беспорядком. Даже тогда, когда ее сердце испытывало боль, привязываясь к кому-то особенному, она продолжала верить в Бога и следовать принципам отстраненности. В результате она установила прочные отношения со своей Высшей Силой, что является хорошим знаком, особенно потому, что ей пришлось пережить болезненные взаимоотношения уже после того, как она начала жизнь без алкоголя.

Глава 8. ВЫБОР В ПОЛЬЗУ ЖИЗНИ

ИСТОРИЯ ДАНЫ

Пагубные привычки, которые мучили Дану, были непростыми. Алкоголь, уличные наркотики, лекарства, отпускаемые по рецепту, были самыми очевидными, но те люди, которые хорошо ее знали, понимали, что она просто была зависима от окружающих так же, как от этих наркотиков. Казалось, она была равнодушна к хаосу в ее жизни, но бездумно привязывалась к любому, кто был ей предложен. Как только возникала эта привязанность, она крепко цеплялась за объект. Потребовалось много лет и вмешательства со стороны, чтобы Дана осознала свою зависимость от людей и материй, которые, казалось, поддерживали ее, пока вокруг царил хаос.

Когда Дана впервые «завербовалась» в ряды исцеляющихся, она ясно понимала, что ей нужна помощь. Она просто не была уверена, хотела ли избавиться от всех вредных привычек разом. Резко отказаться от всех зависимостей в возрасте тридцати пяти лет казалось невозможным. Когда ей было пять лет, отец начал брать ее в бар, где она танцевала для большого количества мужчин, которые были его закадычными друзьями. Они платили ей улыбками, давали десятицентовые монеты, аплодировали, целовали и позволяли сделать глоток того, что пили сами. Она любила внимание. Она любила мужчин. Ей нравилось совершать тайные прогулки, о которых не знала мама. Отцу нравилось иметь ее в качестве сообщницы в его шальных выходках. Держать маму в неведении стало для них игрой, в которую они часто играли.

Сама Дана начала пить, когда ей было двенадцать. Ее отец хранил бутылку виски под сиденьем своей машины, и Дана часто угощалась. Она никогда не замечала, чтобы отец был против.

Когда Дане было шестнадцать, ее положили в больницу с мононуклеозом и тяжелой формой колита. Ее продержали там три месяца и пичкали разнообразными лекарственными препаратами. С этого началась тридцатипятилетняя зависимость от лекарств, отпускаемых по рецепту. Ни она, ни ее семья не рассматривали лекарства как опасность. В конце концов, медикаменты были прописаны врачом. Так как доктор не рассказал о том, что использование лекарств после выпивки было опасно, Дана, конечно же, не видела никаких причин, чтобы не пить. Она сразу же стала зависимой от двух наркотиков.

ПОД УГРОЗОЙ СМЕРТИ

Шесть лет в одном браке, четверо детей. Спустя какое-то время Дана оказалась в тяжелой ситуации. Ее муж ничем не мог помочь, потому что сам страдал от множества зависимостей. Брак Даны закончился, когда ее младшему ребенку было пять лет, и, пока ей было с кем пить и принимать наркотики, она была довольна.

Дети Даны никогда не знали, кого застанут, когда вернутся домой из школы: любящую или разъяренную из-за наркотиков мать или никого вообще. Иногда Дана по два-три дня подряд отсутствовала дома. Она никогда никого не предупреждала, что собирается уйти, на самом деле она и сама не знала, когда уйдет. Она просто следовала зову наркотиков и мужчин, кем бы они ни были. Она была заложником и тех, и других.

Дана часто не понимала, где находится. Так же часто она не узнавала людей, с которыми находилась. Ее не беспокоила собственная безопасность не потому, что она была настолько храброй, а потому, что находилась под действием психотропных препаратов. Она привыкла постоянно находиться в сопровождении мужчины, и, пока кто-нибудь находился с ней рядом, она чувствовала себя в безопасности. Когда она была ребенком, ее отец заставлял ее чувствовать себя особенной и защищенной, и уже будучи взрослой, независимо от того, какой мужчина был с ней рядом, она чувствовала себя в безопасности.

Даже в детстве Дана и ее отец продолжали прикрывать вредные привычки друг друга. Он покрывал ее, когда она исчезала из дома. Она становилась на его сторону, когда заставала его и свою мать спорящими. Они были объединены нездоровой связью. Но когда отец отправился на лечение и попытался изменить свою жизнь, она почувствовала себя преданной и стала бояться потерять его защиту. Однако он не бросил принимать лекарства, отпускаемые по рецепту, — только потребление алкоголя. Им было так же легко манипулировать, как и прежде. Их связь по-прежнему была прочной, и конспирация продолжалась.

Страдая от пристрастия к наркотикам и алкоголю, Дана также страдала от хронического колита, плюс ко всему ей был поставлен диагноз туберкулез кожи. Это заболевание вызывало сильные боли в суставах. Получив повод для принятия болеутоляющих, Дана нашла оправдание для своей зависимости, и у нее был семейный доктор, который выписывал рецепты. Люди боялись ее приступов ярости, вызванных наркотиками, поэтому никто ей не возражал. Ей нравилась власть, которую она имела над людьми.

Зависимость Даны от мужчин и наркотиков отрицательно сказывалась на ее детях. Пример, который они видели перед собой, и то, что они начинали ему подражать, все это предвещало много проблем. Старшая дочь Даны стала наркоманкой и сбежала из дома, будучи подростком. Ее сын был полон злобы и часто имел проблемы с законом. Вторая дочь также страдала от хронического колита и принимала болеутоляющие, вызывающие привыкание. Ее младшая дочь страдала от расстройства питания и частых приступов панического страха. Никто из них никогда не чувствовал покоя. Все были заложниками внешних материй и обстоятельств.

Семья Даны выходила из-под контроля, но она не проявляла ни беспокойства, ни интереса к поискам избавления от этого безумия. На самом деле это сумасшествие стало нормальным. Пока оно не препятствовало ее пагубным пристрастиям, она могла его игнорировать.

ЛЕЧЕНИЕ ИЛИ ТЮРЬМА

К счастью, люди, которые близко знали семью, не могли игнорировать это безумие. Один из друзей наконец обратился к властям и сообщил об употреблении наркотиков в этом доме. Дане предоставили выбор: либо она отправляется на лечение, либо в тюрьму. Она не особо хотела лечиться и, более того, думала, что тюрьма — это, может быть, даже весело. Один из ее любовников был условным заключенным, и его прошлое казалось ей довольно увлекательным. Но некоторое время спустя друзьям семьи все же удалось убедить Дану попробовать лечение, и ее дети убеждали ее, что лечение может дать их семье шанс остаться вместе. Итак, она неохотно отправилась на терапию, сопротивляясь каждому шагу на пути к исцелению.

Дана была частью женской лечебной группы и просто терпеть ее не могла. В ней не было мужчин, которых можно было соблазнять, некем было манипулировать, не перед кем задаваться. Элен, ее наставник, была очень похожа на Дану до того, как начала вести трезвый образ жизни; она могла посмотреть пациентке в глаза и прочесть ее мысли. В один прекрасный день Дана решила оставить свои игры — исцеление началось.

Одной из первых вещей, которой Дана научилась у тех, кто вместе с ней проходил лечение, было то, что она стала чувствовать себя хорошо независимо от того, есть мужчина в ее жизни или нет. Поначалу она в это не верила. Она никогда не полагалась на саму себя. Она всегда цеплялась за слова мужчин, которые хотели только сексуального партнера или собутыльника. Они говорили ей то, что она хотела слышать, а она делала то, чего хотели они.

Элен также убедила Дану поставить детей на первое место. Дана толком не понимала, как это возможно. Ее дети никогда не играли первых ролей в ее жизни. Более того, большую часть лет своего материнства она вообще редко о них вспоминала. Так как наркотики и мужчина имели большее значение, она часто игнорировала родительские обязанности. Когда Дана прекратила лечение, она поняла, что материнство является нелегкой задачей. Простое приготовление пищи и слежка за тем, чтобы у всех была чистая одежда для школы, измотало Дану уже в первую неделю, когда она находилась дома. Так как она не обращала внимания на нужды семьи довольно долгое время, она не осознавала, насколько внимательны были ее родители к ее детям в последние несколько лет.

Ей было очень стыдно, и чувство вины сделало ее злой и обидчивой. Она не понимала своих чувств, но Элен посоветовала ей обсудить свои эмоции с другими женщинами, которые шли на поправку. Она попробовала последовать совету и поняла, что женщины из ее послелечебной группы поддержки и другие барышни, находящиеся на этапе исцеления, ее не осуждали. И она посещала собрания, получила наставника и отодвинула мужчин на задний план. Она также начала понимать, что, если кто-то с ней не соглашался, она могла справиться с этим без выпивки, слез и не падая в объятья очередного сексуального партнера. Свобода, которую она стала ощущать, удивила ее, и впервые за долгие годы у нее появилась надежда. На самом деле, она даже не понимала прежде, насколько «безнадежной» была большую часть ее взрослой жизни.

НОВАЯ РАБОТА: ВЕДЕМ СЕБЯ ПО-ВЗРОСЛОМУ

Дана посещала собрания «Ал-Анон» вкупе с занятиями в «АА», как и было предложено для ее лечения. (Ее первая наставница тоже посещала обе группы.) Посещение группы «Ал-Анон» научило ее тому, что ее задачей было не сделать других людей счастливыми, а быть зрелым, ответственным родителем.

На сегодняшний день она не принимает наркотики или алкоголь уже более десяти лет. Она научилась правильно выбирать друзей-мужчин и сделала выбор в пользу холостой жизни и предпочла стать такой бабушкой своим внукам, которой, как она думала, никогда не станет по собственной воле. Те многие вещи, которые Дана не делала, когда была матерью, она с радостью делает, будучи бабушкой. Игры, долгие беседы, чтение книг и путешествие с внуками заняли место наркотиков и мужчин. У нее есть безусловная любовь внуков и уважение собственных детей. У нее все еще осталась склонность привязываться к определенным людям, но, по крайней мере, окружение, к которому она привязывается, не использует ее и не причиняет ей боль.

Дана просыпается каждое утро, зная, где находится и как хочет провести свой день. И даже лучше, она встает с кровати, зная, что несет ответственность только за саму себя. Она больше не страдает из-за чьих-то действий или реакций. Она больше никогда никому не даст себя в обиду и не позволит пользоваться собой по какой бы то ни было причине.

ПРОЗРЕНИЕ

Когда Дана покинула программу, ее наставник Элен дала ей совет: «Научись отстраняться от нездорового внимания других». Дана не представляла, что Элен имела в виду, но та настояла на том, чтобы ее пациентка обсудила это с другими женщинами в программе. «Ты можешь научиться», — сказала она.

Элен, люди из «АА» и «Ал-Анон» сказали Дане, что она развивалась бы нормально, если бы продолжила ходить на собрания и прислушиваться к словам опытных людей. Ей сказали, что духовный прогресс возможен и он позволит ей увидеть свой потенциал как женщины и как матери. Ей снова и снова повторяли, что ее страхи уйдут. Ей особенно сложно было поверить в последнее обещание, потому что ее страхи преследовали ее годами. Но новые друзья заверили ее, что начинали свое излечение такими же, как она, — запуганными и невосприимчивыми к новым идеям, и она могла видеть, что сейчас они счастливы. Впервые в жизни Дана начала прислушиваться к рекомендациям людей, которые не принимали никакие препараты.

Если кто-то страдает от взаимозависимости, нет более комфортного места, где можно встретить здравомыслящих людей, чем сообщество «Ал-Анон». История Даны показывает, что, если мы продолжаем посещать собрания и слушать людей более опытных и читать нашу литературу, мы начнем интуитивно понимать то, что поначалу понять не могли. Как говорит мой друг, если мы ходим на собрания, программа «до нас доберется». Мы меняемся легче, если находимся в группе людей, которые тоже меняются. Мы видим ситуацию более четко, если нас окружают те, кто смотрит на вещи ясно. Все, что мы видим и слышим, отпечатывается у нас в сознании. Принципы, которые мы узнаем, посещая собрания, слушая наших наставников, работая по программе «Двенадцать Шагов» и неустанно стремясь познать нашу Высшую Силу, — дают нам надежду так же, как дали ее Дане. Если мы не усвоим урок, когда он преподан нам впервые, у нас будет еще немало возможностей, чтобы воспринять его, если мы продолжим прислушиваться к другим. Так же как и Дана, мы научимся тому, чему должны научиться. Затем мы станем учителями другим людям в нашей жизни.

Стать учителем — это именно то, что сделала Дана. Она стала наставником для тех, кто так похож на нее прежнюю.

У нее возникло желание научиться правильно «проходить жизненный путь», и она является примером для подражания, особенно для женщин, которые попали в зависимость от мужчин в их жизни. Другие дамы тоже могут обратиться к ее истории и осознать, что они также способны остановить круговорот своих зависимостей.

Пример Даны является яркой иллюстрацией идеи о том, что мы укрепляем в себе то, чем намерены делиться с другими. Мы сможем достигнуть мира в себе только тогда, когда отдадим и поделимся тем, чему научились. Мудрость, которую мы можем разделить с другими, делает круг полным. Мы должны делиться знаниями, которые приобрели, в противном случае мы не сможем их удержать.

Глава 9. ДУХОВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

ИСТОРИЯ РЕЙМОНДА

Реймонд говорит, что даже не мог вообразить, что его жизнь изменится. Он думал, что будет пить день за днем.

Реймонд вырос на Среднем Западе. Его отец пил редко, но сам Реймонд впервые напился, когда ему было одиннадцать, самогоном, который сделал его родитель. К тому времени, как ему исполнилось четырнадцать, он напивался регулярно. Его мать тоже начала пить и быстро стала алкоголичкой вместе со своим сыном. Отец Реймонда был вне себя от горя из-за того, что происходило с его семьей. Реймонд продолжал обещать себе и отцу, что бросит, но так и не сдержал своих обещаний.

Он женился на женщине из семьи алкоголика, и, таким образом, ему не приходилось оправдывать свою привычку выпивать. В первые годы их брака Мэри сопровождала Реймонда в барах, пила вместе с ним, как это делала долгие годы ее мать.

После того как родились дети, Реймонд начал посещать бары один, что его вполне устраивало. Его приятели всегда были там и, в основном, тоже без своих супруг. Большинство его друзей, приятелей-почтальонов, тоже были алкоголиками. Так как они все носили это клеймо, то покрывали друг друга каждый раз, когда кто-то из них напивался так, что не мог добраться до дома или доставить на следующий день почту. Он считал, что ему повезло иметь такую группу людей, которая следила за ним.

Однако Мэри стала уставать от его попоек, и после одной серьезной аварии в нетрезвом виде она пригрозила забрать детей и уйти от него. Он не поверил ей и снова стал пить, сразу после того, как вернулся на работу. Она же не выполнила свою угрозу.

Только после тридцати Реймонд осознал, что выпивка стала проблемой. У него стали появляться провалы в памяти, и он знал, что это не нормально. Он мог вспомнить в общем, где начинались пьянки, но мало что оставалось в его памяти после этого. Мэри опять заговорила об уходе и на этот раз выполнила обещание, забрав детей в Калифорнию. Она отсутствовала целый месяц, и все это время Реймонд не пил. Это был самый долгий трезвый период в его жизни с четырнадцати лет.

К сожалению, его отказ от алкоголя не затянулся. Вскоре после возвращения Мэри из Калифорнии он начал пить снова. Он был взволнован тем, что она вернулась. Он хотел, чтобы она и дети остались в его жизни. К тому времени его болезнь ухудшилась, он часто пропускал работу, полагаясь на то, что «парни» его прикроют.

Прямо перед тем, как Реймонд все осознал, он и Мэри праздновали свою двадцать пятую годовщину. Она начала посещать собрания «Ал-Анон», а он согласился вступить в «АА». Но его решимость не пить была периодической. Он три года пытался «придерживаться своего решения», но тяга к выпивке была сильнее. В конце концов Мэри в порыве гнева подала на развод. И, как обычно поступают запуганные алкоголики, Реймонд поклялся больше не пить, так и было в течение одного месяца. Мэри забрала заявление на развод.

ДОЛГОЖДАННАЯ ТРЕЗВОСТЬ

Поначалу Реймонд не бросал пить окончательно. Но его потребление алкоголя уменьшилось. Удивительно, но ему понравилось в группе «АА» и были симпатичны люди, которых он там встретил. И что было еще более удивительно, так это то, что он начал подозревать, что он тоже им нравился. Он никогда прежде не чувствовал себя настолько комфортно, разве что с почтальонами, с которыми работал и пил.

Реймонд с удовольствием начал выполнять работу, которую делали все новички в «АА». Он готовил кофе, расставлял стулья, подвозил людей. Ему нравилось принадлежать к группе. Ему также нравилось, что никто не говорил ему держаться подальше, когда он пил. Его принимали таким, каким он был, и теперь, когда он старался подальше держаться от баров, ему было куда пойти.

Реймонд последний раз напился, когда отправился на ежегодную рыбалку с ребятами. Он пообещал жене не пить, но его решительность вскоре испарилась. Его рвота была везде в комнате мотеля, он был опозорен. Он знал женщину, которая владела гостиницей, для него было невыносимо смотреть ей и Мэри в глаза. После этого случая он больше не пил.

Сегодня Реймонд любит рассказывать истории о своих внуках и детях. Он пропустил так много в воспитании детей, потому что постоянно отсутствовал, напиваясь где-нибудь, или был слишком пьян, пока находился дома, чтобы присутствовать при важных событиях в их жизнях, и он компенсирует эти потери, находясь рядом со своими внуками. Он радуется возможности поиграть в карты, ходить на вечеринки, приглашать людей к себе домой, не думая об алкоголе.

Реймонд наполнен благодарностью за то, что является членом сообщества, на собраниях которого всегда раздается смех, где можно получить совет, как жить более мирно и достичь постоянного контакта с «Богом в его собственном понимании», что является субпродуктом программы «Двенадцать Шагов». Он благодарен за свою семью, за свое воссоединение со своими религиозными корнями и за свое хорошее здоровье. Он наслаждается возможностью прожить остаток жизни в покое и иметь принципы «АА», которые его поддерживают. Он даже не предполагал, что быть трезвым может быть полезно, весело и интересно.

ПРОЗРЕНИЕ

В отличие от людей, с которыми я беседовала для написания этой книги, Реймонд не был зависим от поступков других, и это одна из причин, почему его история меня так заинтриговала. Я провела большую часть своей жизни, а если точнее — всю жизнь до исцеления, стараясь прожить за кого-то его жизнь или, по крайней мере, пытаясь сделать так, чтобы окружающие жили в соответствии с моими планами. Я даже не пыталась оставить затею контролировать других до тех пор, пока не провела в «Ал-Анон» месяцы. То, что Реймонду никогда не нужно было этого делать, ошеломляет меня.

Кажется, что у него есть природный дар отстраняться и никак не реагировать на прихоти других. Когда он пил, гнев жены никогда особо его не задевал, как и угрозы «больших начальников» на работе. У него всегда получалось выкручиваться. Когда его жена угрожала бросить его или подать документы на развод, он был подавлен, но не парализован.

И он не нанес ответный удар. Он прожил свою жизнь именно так, как хотел, следуя своим, а не чьим-либо принципам, невзирая на последствия.

Затем, когда он начал свой путь к исцелению, он не обратился за помощью в «АА», полагая, что найдет там то, что, возможно, нашли другие. Он не знал, чего ожидать, и его позиция была такова — «ждать и наблюдать». Похоже, что сейчас он относится к новичкам с точки зрения той же философии «ожидания и наблюдения», приветствуя и принимая всех такими, какие они есть. Поскольку Реймонд сам много раз отклонялся от маршрута, он способен позволить другим сворачивать туда, куда им нужно, перед тем, как окончательно войти в колею. И он всегда здесь с распростертыми объятьями, когда сбившийся с пути возвращается. Его природная способность позволять людям быть теми, кем они являются, и не осуждать их, очень помогает ему в его собственном исцелении и в его попытках помочь другим. Он очень расстроен из-за того, что одна из его дочерей — алкоголик и пока еще не заинтересована в избавлении от зависимости. Но он любит и принимает ее и не читает ей наставлений. Он понимает, что она знает, как обратиться к нему, если ей понадобится помощь.

Каждым своим словом и делом он претворяет в жизнь лозунг: «Живи сам и позволяй жить другим». Он всегда поддерживает тех, кто борется. Его действия в любой ситуации обдуманны, он никогда не осуждает. Он без особых усилий применяет на практике отстранение, даже не осознавая этого. И благодаря своему высоко развитому чувству здоровой отстраненности он владеет завидными спокойствием и безмятежностью. Я убеждена, что мир был бы лучше, если бы мы все общались друг с другом так естественно, как это делает Реймонд.

Лозунги и измерительные стержни

Во многих аудиториях «АА» и «Ал-Анон» лозунги прикреплены к стенам так же, как «Двенадцать Шагов» и «Двенадцать Традиций». Я хорошо помню свою реакцию на лозунги, когда впервые пришла на собрание, — я практически наплевала на них, как на «законы» жизни. Ради всего святого, я же была аспиранткой! Моя жизненная философия была гораздо более сложная, чем эти простые фразы.

Мне стыдно признать, но изначально мое суждение, навеянное образованием в колледже, мешало мне воспринимать лозунги «Ал-Анон» и «АА» в качестве ценных жизненных принципов. К счастью, вокруг меня есть много ветеранов, которые хотят продолжать развиваться, делясь приобретенной мудростью с такими скептиками, как я. Когда я стала готова слушать, что говорят другие на собраниях, я часто слышала эти лозунги. Мой наставник и люди, которых я уважала, использовали их в качестве критериев их каждодневного благополучия.

Сейчас я воспринимаю эти лозунги как кратчайшие пути к пониманию отстраненности. «Не усложняй свою жизнь», «Отступи и позволь Богу сделать свое дело», «Живи сам и позволь жить другим» — могут послужить кратчайшим путем к пониманию идеи отстраненности и немедленной проверке нашего поведения в определенный момент. Измеряя то, чего мы достигли по отношению к лозунгу, мы понимаем, на каком этапе находимся.

Позвольте мне объяснить, используя лозунг «Не усложняй свою жизнь». Этот слоган я заметила сразу, как только вошла в свою первую аудиторию. Я не могла понять, что это значит. Моя жизнь казалась мне запутанной, и меня это устраивало. На мой замутненный взгляд это значило, что я интриговала и имела богатый опыт. Это также значило, что моя жизнь зависела от других людей, встречающихся на моем пути. Я была привязана к несметному числу людей, мест и вещей. Моя привязанность управляла мной, и я считала, что это хорошо. Я помню, как жалела тех, у кого не было огромного множества людей, о которых нужно постоянно беспокоиться. Я приписывала их отстраненность скуке, отсутствию интереса и реакции избегания окружающих. Как бы то ни было, этим стоит гордиться.

Идея не усложнять свою жизнь, держась подальше от ситуаций, которые не связаны с вами на прямую, и, таким образом, проживать свою жизнь так, как нравиться, не приходила мне в голову. Вся моя жизнь вертелась вокруг других людей, и я всегда была в смятении. Но ветераны «Ал-Анон», которые старались не усложнять свою жизнь, были спокойны. Они источали радость. Их лбы не бороздили морщины, как это было со мной. Их точка зрения и манера поведения в конце концов стали мне симпатичны.

Не усложнять свою жизнь — это одно из главных противоядий от смятения и тревоги, которые, в свою очередь, являются причиной возврата к употреблению алкоголя или наркотиков, что со многими и происходит. Я смогла оценить этот принцип только тогда, когда провела время с теми, кто ему следовал. Мне захотелось иметь то, что есть у них. До подлинного, здорового отстранения был еще долгий путь, но я наконец-то смогла понять, что жить по принципу отстранения гораздо лучше, чем жить так, как я жила.

Открытая декларация данных лозунгов очень помогает избавиться от желания захватить кого-то в заложники или попасть туда самому. Не усложнять свою жизнь, жить один день за раз, отступить и позволить Богу делать свою работу — все это меняет каждый аспект нашего существования. Осознание нашей привязанности к другим приходит само собой, когда мы применяем лозунги регулярно.

Глава 10. ПО СТОПАМ ПРЕДКОВ

ИСТОРИЯ КЛЕР

Клер — привлекательная женщина, которая легко смеется. Она остроумна и, кажется, умеет оценивать ситуацию быстро. Одним из тех качеств, которое мне в ней сразу же понравилось, было желание задавать вопросы, когда она запутывалась. Она не боится давать понять другим, что чего-то не понимает. Это необычное качество, и оно предполагает, что Клер довольна тем, кем она является.

Клер была старшим ребенком из четверых детей. Она сказала, что поначалу ее пристрастие к препаратам ее удивило, так как родители не были наркоманами. Однако проверка семейного древа выявила несколько алкоголиков. Среди близких родственников Клер была распространена депрессия, которая приводила к дисфункции. Ее мать ежегодно проводила по нескольку месяцев в постели, страдая от депрессии. Интересным фактом является то, что ее бабушка провела много лет в постели: она заболела в возрасте шестидесяти и не вставала в течение следующих тридцати шести лет. Клер говорила, что тогда эти обстоятельства не были для нее необычными. Они воспринимались всеми как нормальные и даже не обсуждались. Оглядываясь назад, Клер ясно видит дисфункцию.

Клер не пила и не курила все время, пока была подростком. Но когда она поступила в колледж, началось настоящее светопреставление. «Декседрин» стал ее любимым наркотиком. Семейный врач прописал это лекарство, потому что думал, что Клер полновата. Сейчас Клер понимает, что это было не так, но ее зависимость была запущена. Более чем двадцать лет она становилась жертвой одной зависимости за другой, включая зависимость от других людей. Несмотря на то, что она отдавала предпочтение амфетаминам, как и многие из нас, Клер хотела принимать все, что ей предлагали. Таблетки были ее спутниками в двух браках. У нее не возникало подозрения, что ее привычка была необычной. Многие ее друзья тоже сидели не «Декседрине». Доктора без разбора раздавали таблетки пациентам, которые хотели быть стройными или более энергичными, так как медицинское общество в то время не осознавало всей опасности принятия этого лекарства.

Клер не очень близко общалась со своей семьей, будучи в этих двух браках, но не воспринимала это как нечто странное. То, что ее любовь казалась условной, не волновало Клер. Ее семья не попадала в поле ее зрения. Они вели свою жизнь, Клер — свою. Однако ее удивляло то, насколько ее жизнь стала походить на жизнь ее матери. За восемь лет Клер попадала в больницу с диагнозом депрессии восемь раз. Ей нравилось то время, потому что это давало ей возможность отдохнуть от попыток выполнять работу жены и матери — это была сфера, в которой она не чувствовала себя успешной.

Ее второй муж был очень заботливым. Он был хорошо этому обучен, так как рос в семье с душевнобольной матерью, которая нуждалась в его заботе. Клер вела себя безрассудно, когда пила под воздействием таблеток. Ее супружеская неверность беспокоила ее, но не настолько, чтобы остановиться или бросить пить.

После развода она отправилась к психиатру, который посоветовал ей вступить в «АА». Клер не только бросила пить, но и по собственной воле отказалась от «Декседрина». Но вместо того, чтобы постепенно отвыкать от таблеток, как посоветовал доктор, она резко прекратила их принимать. Клер не знала, что отказ от вызывающих зависимость препаратов должен происходить под жестким контролем, и чудом избежала состояния, которое могло стать результатом смерти.

НАБЛЮДАЕМ ЗА ОКРУЖАЮЩИМ МИРОМ

Поначалу Клер не чувствовала себя комфортно в «АА», и после нескольких встреч она начала задумываться о самоубийстве. К счастью, она отправилась на лечение до того, как ее ситуация ухудшилась. Когда Клер проходила этап реабилитации, ее консультант кардинально изменил ее жизнь, задав простой вопрос: «Вы когда-нибудь наблюдаете за рассветом и закатом? Понимаете ли, это только для вас».

Он имел в виду, что она должна обращать внимание на эти явления природы, замечать мир вокруг нее. И она начала это делать. Ее сын «появился в поле зрения», так же как и друзья, дом и сад с цветами. Мысль о самоубийстве все еще казалась привлекательной, но она продолжала следовать указаниям, которые ей дали ее наставники и другие друзья из «АА». Одним из указаний было пойти на собрание «Ал-Анон», что помогло ей установить границы в отношениях с окружающими.

Один аспект жизни Клер оставался неизменным даже после того, как она вверила себя сообществу «Ал-Анон»: она продолжала бороться с депрессией. Знание, что она оказалась двойным победителем — тем, кто извлек пользу как из посещения собраний «АА», так и собраний «Ал-Анон», — всегда заставляло ее чувствовать себя везучей, но она редко чувствовала радость или надежду на будущее. Клер почувствовала облегчение, когда появилось место, куда можно было пойти и поговорить о непрекращающейся борьбе с взаимоотношениями в ее жизни, но она никак не могла освободиться от эмоционального груза этих взаимоотношений. Собрания «АА» и «Ал-Анон» определенно давали отдушину, но не избавляли ее от депрессии, которая постоянно ее преследовала.

Так как ее депрессия была очень глубокой, Клер обратилась за помощью к психиатру, который прописал ей антидепрессанты. Как и многие другие из «АА», Клер поначалу не хотела принимать антидепрессанты, но, послушав истории тех, чьи жизни улучшились после их принятия, она согласилась попробовать.

Перемены не произошли немедленно, но, когда это случилось, они были основательными. Казалось, что больше всего изменилась ее способность позволять другим быть самими собой. Как утверждает Клер, больше всего ее удивило то, что теперь она способна любить людей даже тогда, когда они не делают того, чего она хочет. Это — чистейшее отстранение.

Ее прощальными словами ко мне было: «Сейчас я ощущаю покой. Как только что-то начинает задевать мое эго, я молюсь, и это что-то тает». То, что сделала Клер, возможно и даже вероятно, если это то, чего мы желаем, чего просим у нашей Высшей Силы, и если мы охотно просим об этом снова и снова, каждый раз, когда пытаемся вернуть контроль.

ПРОЗРЕНИЕ

Несмотря на все старания, еще долгое время Клер замечала, что действия других ввергали ее в панику. Она осознавала свое бессилие перед другими, но было сложно порадоваться тому, что она находилась от них на расстоянии. Она хотела, чтобы окружающие в первую очередь думали о ней. Она желала, чтобы они жили так, как считает нужным она.

Сегодня Клер рада, что жизни других больше не ее дело. Это знание делает ее свободной — открытой для счастья, вольной уйти от затруднительной ситуации или от людей, которые недоброжелательны к ней, способной наблюдать, как другие делают то, что им нравится. Вспоминать о том, что мы не несем ответственность, неплохо, когда мы к этому привыкаем. На самом деле, многие, как и Клер, получают удовольствие от этой мысли. Научиться не думать о том, что идет не по-нашему, — это самая простая и быстрая перемена, которую мы можем произвести в нашей жизни, — и одна из самых выгодных.

Клер, например, обнаружила, что ее свобода дает ей так много дополнительного времени, благодаря чему она может заниматься интересными делами, которые у нее никогда не получалось делать раньше. Сейчас она понимает, что, слишком сильно вмешиваясь в жизни других, мы только усложняем наши собственные; быть ответственными только за самих себя и никого больше — означает иметь больше времени, чем мы когда-либо могли представить, на то, чтобы прожить увлекательную жизнь. Мы можем без чувства вины следовать зову своего сердца, а не чего-то еще. Как и Клер, мы в состоянии принимать и радоваться тому, что мы ответственны только за свои жизни.

Однако не будем забывать, что «Ал-Анон» также помогает нам осознать, что мы не можем быть всецело ответственными и за наши жизни. Это напрямую связано с нашей Высшей Силой. И Клер напоминает нам, что «Третий Шаг» — решение обратиться к Высшей Силе — научил ее, что жизнь — это не ее дело, а дело Бога. Но пока ее безопасность и счастье зависели от того, как поступают другие, она не могла видеть роль Высшей Силы в ее жизни.

Как и Клер, мы не можем слышать послания Бога о наших жизнях, если заняты контролем над действиями и чувствами других. Каждый из нас здесь для того, чтобы делать работу Бога, но мы не можем слышать наш призыв к выполнению этих обязанностей, если продолжаем обхаживать и изводить тех, кто нас окружает. Пока мы привязаны к другому человеку, мы не можем свободно пройти путь, который по воле Всевышнего только наш. Если мы обращаемся к Высшей Силе, как тому научилась Клер, события могут не повернуться так, как мы того ждали, но они будут больше соответствовать плану, уготованному нам Богом, и в конце концов мы окажемся там, где должны быть, если пришло для этого время.

Глава 11. УСМИРЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО ОГНЯ

ИСТОРИЯ МОРИ

Мори, как и Клер, попал в программу оздоровления через «АА». Выпивающий каждый день, он получил «образование» у своих сильно пьющих шотландских родителей, хотя тогда он не знал, что они были алкоголиками. Мать Мори страдала не только от алкоголизма, но и от депрессии. Она часто проводила дни напролет в постели, не объясняя своей семье причину. При этом отец не был очень общительным, и Мори и его брат были просто предоставлены сами себе.

После школы Мори сразу пошел в армию. После армии он нашел работу в строительном бизнесе. К счастью для Мори, который был вспыльчивым молодым человеком и часто терял работу, спрос на рабочих рождал предложение. Зарплаты были высокими, и чувство достатка сделало посещение баров после работы ежедневным занятием. Мори полагал, что раз уж он усердно трудится, то заслуживает право пропустить несколько рюмок с друзьями. К сожалению, он не всегда после этого добирался домой, а если ему это и удавалось, он просто падал на кровать и засыпал на несколько коротких часов, чтобы на следующий день повторить все сначала. Отец Мори советовал ему отказаться от выпивки, но сын его не слышал.

Мори встретил свою жену Кору в его любимом баре по соседству. Он был мгновенно очарован ее красотой и спокойствием. Хотя она была замужем, когда они впервые встретились, она вскоре развелась со своим мужем, и Мори был счастлив. Кора бросила своего первого мужа, потому что он был алкоголиком и жестоко с ней обращался. Но она не подозревала, что прыгает из огня да в полымя. Мори удочерил дочь Коры. Он и представить себе не мог, что можно быть таким счастливым, — до тех пор, пока Кора не начала пилить его из-за выпивки и поздних возвращений домой.

Его отношения с Корой, ее дочерью и затем их сыном сильно пострадали из-за его любви к выпивке. Он этого совсем не замечал, но Кора все видела и настояла на том, чтобы он что-нибудь предпринял по этому поводу. Только потеряв еще одну работу, он, наконец, отправился на собрание «АА».

Сначала Мори не понимал, как посиделки с кучкой пьяниц, многие из которых были безработными, помогут ему. Что они могли сказать такого важного, что ему необходимо было услышать? Но он был удивлен, когда увидел, что никто его не осуждает, не стыдит и не гонит. Более того, они все спешили сказать: «Добро пожаловать обратно». Даже Джеки, первый человек, с которым Мори поговорил на собрании, не ругал его. С того момента Мори каким-то образом знал, что больше пить не будет, так оно и получилось.

Мори сказал, что помнит, как одна молодая женщина сказала ему на собрании, что однажды он отыщет такую радость, которую не мог себе вообразить даже в самых смелых фантазиях. Вместо этого, говорит он, радость нашла его. Теперь каждый раз, когда ему предоставляется возможность, он рассказывает всем, как ему однажды сказали, что он ощутит радость, которую себе даже вообразить не мог. До знакомства с «АА» Мори был неведом покой. Он процветал в хаосе. И когда поступки других не вызывали хаос, он создавал его сам. Сейчас Мори говорит, что до сих пор не может поверить, что заслуживает тот покой, который сейчас ощущает. И его жена Кора говорит, что не верит, что Мори — это тот же самый человек, за которого она вышла замуж.

ПРОЗРЕНИЕ

Несмотря на то, что Мори никогда не был членом сообщества «Ал-Анон», ему удалось включить самые главные принципы «Ал-Анон» в свою повседневную жизнь: он отстранился от тех ситуаций и событий, которые не касаются лично его или влияют на его состояние. Раньше Мори считал, что это его дело — контролировать действия всех вокруг. Даже когда он ушел из мира боссов и крупных строительных проектов на пенсию, он сделал своей работой наблюдение за своими детьми, женой, братом и соседями. Но он претерпел преобразование, которое начинается с того, что мы впускаем Высшую Силу в свой разум каждый раз, когда в отчаянном поиске точки опоры становимся одержимыми поведением другого человека.

Для Мори молитва об «Умиротворении» практически стала мантрой. Столько раз, сколько нужно, он просит Бога дать ему мудрости понять, что ему делать, и все остальное перестает его заботить. Он также не перестает напоминать себе, что его задачей является следующий правильный шаг. Он признает, что некоторые действия других людей его беспокоят, но он готов продолжать попытки не думать о ситуациях, которые привлекают его внимание без надобности.

Теперь каждый раз, когда он оказывается вовлеченным в чьи-либо поступки, которые негативно на нем отражаются, он использует простой метод: просто уходит. Иногда он тихо ворчит себе под нос, делая это, но все же уходит. И опять же в таких ситуациях молитва об «Умиротворении» возвращает его мысленно к Богу и покою, которые он начал ценить. Хотя иногда Мори быстро раздражается, он уходит от ситуаций, над которыми у него нет контроля. Когда я разговаривала с ним, он снова и снова восклицал, как поражен был возможностью уйти от хаоса, который его окружает. Поговорив с ним, я начала верить, что любой из нас способен научиться уходить, как это делает Мори.

Другая важная вещь, которой научился Мори, — это молиться за тех, кто оказался на его месте. Когда Джеки впервые предложил ему эту идею, он не обратил на нее внимания. Он справлялся со столькими ситуациями при помощи своих кулаков в прошлом, что ничего не делать после того, как помолишься о человеке, было выше его понимания. На самом деле, он отказывался молиться за другого человека какое-то время. Затем, однажды, когда Мори был переполнен злобой на соседа, он попробовал молиться. И был поражен тем, как быстро злоба покинула его. Он еще больше удивился тому, какое спокойствие почувствовал уже в самом начале молитвы. Он не забыл этот способ решения проблем и делится им с другими.

Глава 12. ДРУЗЬЯ СО СТОРОНЫ

ИСТОРИЯ ДЖУДИ

Семья, в которой родилась Джуди, отличалась от большинства семей, о которых говорилось в этой книге. Когда она проверила свое семейное древо, то не обнаружила никаких алкоголиков. Но так как она была воспитана в католических традициях и ходила в католическую начальную школу, она накопила немалую долю стыда. Например, учитель в начальной школе ругал ее за то, что она не старалась походить на Христа. У нее не получилось жить в соответствии с этими стандартами, и это внушило ей стойкое чувство стыда, которое постоянно сбивало ее с толку. На сегодняшний день ей время от времени не хватает уверенности в некоторых ситуациях, когда она должна обратиться к кому-то лично или профессионально.

К счастью, обвинение учителя не было подтверждено в домашней обстановке, поэтому Джуди не стала неуверенной в себе настолько, насколько могла бы стать. Она говорит, ее воспитание было необычным, по крайней мере, оно не было похоже на то, что ее друзья рассказывали о своем воспитании. С одной стороны, ее родители никогда не знали, что у нее на душе, потому что не спрашивали, и слова «Я тебя люблю» произносились редко. С другой стороны, она не чувствовала себя нелюбимой, и у нее было много свободы, пока она следовала установленным правилам.

Мать девочки умерла, когда Джуди было около двадцати. Несмотря на то, что у Джуди нет ощущения того, что они многое не успели сделать вместе, сейчас она понимает, что не задала множество вопросов, на которые хотела бы услышать ответы. Осознание упущенной возможности с тех пор повлияло на многие ее поступки, мысли и мечты. Джуди знает не понаслышке, что время бежит очень быстро. Она не хочет оставлять что-то недосказанным или упустить возможность задать вопросы, которые могут ее направить или, наоборот, запутать. Она знает, что все, что она говорит другу или коллеге, супругу или другому члену семьи, может быть последним словом, которое она говорит этому человеку. Она не хочет ни о чем сожалеть.

Профессия Джуди привела ее к общению как с зависимыми, так и с выздоравливающими. Это общение пробудило в ней необходимость и желание больше узнать об алкоголизме и зависимости. Оно также показало ей, насколько важно присутствие программы «Двенадцать Шагов» в чьей-то жизни. Она из первых рук узнала о той поддержке, которую предлагала программа другим людям, и поняла, что хочет того, что есть у ее участников. Она начала посещать собрания «Ал-Анон» не по той же причине, по которой члены семей алкоголиков это делают, а потому, что она увидела, насколько более простыми и мирными были жизни членов сообщества. Она им завидовала. И так как на своем рабочем месте она была окружена выздоравливающими и страдающими от зависимости алкоголиками, то решила, что тоже нуждается в помощи «Ал-Анон». Джуди поняла, что каждый человек подвержен влиянию чьего-то алкоголизма, если не напрямую, то наверняка косвенно. Встреча с человеком, который должен был стать ее мужем, помогла ей окончательно осознать необходимость обращения в «Ал-Анон». Он был выздоравливающим алкоголиком, который сделал программу «Двенадцать Шагов» своим образом жизни.

СОХРАНИ ПОЛЕЗНОЕ, ОСТАЛЬНОЕ ОСТАВЬ

Джуди была прилежной ученицей и охотно приступила к изучению программы. Ей особенно нравилась ее духовная направленность, так как она перестала посещать церковь, в которую ходила, когда была молодой. Она сразу же поняла, как могут принципы программы помочь ей справиться с желанием влиять на поведение других.

На одном из первых собраний она услышала, что можно «сохранить полезное, остальное оставить». Она слышала, как это послание также читали в конце каждого собрания. Сначала она не была абсолютно уверена, что значило это послание, но она видела, что никто не выражал несогласия с чьими-либо словами на собрании. Не возникало никаких споров, и она не слышала никаких обсуждений того, кто был прав или не прав после собраний. Отсутствие противоречий поразило ее, в частности, потому, что не каждое высказывание совпадало с другими. Все, что было сказано, являлось мнением говорящего. В итоге она поняла, что это послание: «Сохрани полезное, остальное оставь» призывало к свободному обсуждению и обмену мнениями.

Джуди немедленно заметила, как посещение собраний «Ал-Анон» помогло ей как в профессиональной жизни, так и в личной. Она регулярно определяла, каким будет следующий правильный шаг. Ей стало ясно, что этим правильным шагом будет брак с выздоравливающим алкоголиком, с которым она встречалась. Она также была уверена, что работа с людьми, страдающими от зависимости, была смыслом ее жизни. Оба решения пришли благодаря принципам программы «Ал-Анон», которые она начала ценить.

Брак Джуди — это одна из областей ее жизни, которая вызывает беспокойство. Она любит своего мужа и ценит их союз, но ей приходится лавировать между его желаниями и своими. Она знает, что было бы гораздо легче забыть о своих нуждах и удовлетворять его потребности. Когда она забывает о своих потребностях и думает только о его, то чувствует себя обиженной, и никто из них по-настоящему не является счастливым.

Когда возникает конфликт, общение — это решение проблемы. Хотя в семье Джуди нечасто возникали конфликты, она тем не менее не может вспомнить здоровых взаимоотношений. Когда семья, в которой мы родились, не дает нам примеров разумного поведения, на которое можно равняться, мы должны искать поддержку на стороне. Благодаря вступлению в программу «Двенадцать Шагов» Джуди узнала много моделей ролевого поведения. Одним из полезных качеств, которое Джуди приобрела, принимая участие в программе, была смелость открыто сказать своему мужу, на какой результат она рассчитывает. Они могут не прийти к соглашению по этому поводу, но они способны идти на компромисс и затем найти решение, которое устроит обоих. Самым главным является то, что они способны прийти к этому решению мирным путем, потому что оба придерживаются принципов программы в своей жизни.

ПРОЗРЕНИЕ

Так как Джуди годами была активным членом сообщества «Ал-Анон», она получила много советов, как найти покой и радость, которых она в конце концов достигла.

Первое, что она предложила, было ее определение отстраненности: «Это значит сделать следующий правильный шаг, не думая о последствиях». Она говорит, что ей пришлось разобраться в себе, для того чтобы оценить то, что ее ждет, и чувствовать уверенность в правильности своих поступков. Когда ее беспокоит страх, она справляется с ним, пытаясь найти немедленные, простые и сконцентрированные на ее Высшей Силе решения. Отстранение стало ее духовным подходом к восприятию жизни.

Одним из главных «чудес», гарантированных «Ал-Анон», с точки зрения Джуди, является способность отступать, оценивать ситуацию и понимать, что ее жизнь не зависит от того, что делают другие. На определенном этапе своей жизни она была поглощена своим тонким восприятием того, как люди вокруг реагировали на нее и друг на друга. Она освободилась от этой навязчивой мысли при помощи работы, которую проделала в «Ал-Анон». Многие вещи, которые, как кажется, происходят с ней, не стоит принимать близко к сердцу.

Свобода от необъяснимого желания принимать все слишком близко к сердцу ведет к другому мудрому уроку, который Джуди усвоила. Когда мы решаем не позволять поступкам и словам других людей определять то, как мы себя чувствуем, мы делаем себя свободными выбирать нашу собственную реакцию. Когда клерк груб, супруг нас не ценит, а ребенок не уважает, или друг конфликтует с нами, мы не должны принимать замечания людей или их поведение близко к сердцу и чувствовать себя униженными. Вместо этого мы можем отступить и сказать самим себе: «Что я могу извлечь полезного из этого, а что — просто забыть?»

Очень полезно спросить себя, заслуживает ли ситуация отклика, прощения и молитвы или просто решения забыть о ней, понимая, что многое зло вызвано чьим-то задетым самолюбием. Каждый опыт — не важно, как люди взаимодействуют друг с другом, — «управляется» либо самолюбием, либо Высшей Силой внутри. Когда во главе Высшая Сила, наша реакция на ситуацию будет полной любви, независимо от того, как мы себя чувствуем. Самым быстрым способом запомнить этот принцип для Джуди было повторение самой себе: «Такое бывает. Как с этим справиться? Как мне поможет любовь? Как мне помочь другим увидеть силу любви, если это их выбор?»

Благодаря этой концепции Джуди теперь способна радоваться тому факту, что у каждого из нас есть свой путь, и ей не нужно делать свой вклад до тех пор, пока ее не попросят об этом. Сообщество «Ал-Анон» научило Джуди тому, что она играет малую роль в процессе перемен в жизни человека. Она знает, что является хорошим примером того, как человек способен сделать свой выбор в жизни. Она также может предложить свой опыт, силу и надежду, когда об этом просят. Но она знает, что ей нужно воздерживаться от того, чтобы указывать другим, как поступать. Это знание освобождает ее от навязчивого желания наблюдать или контролировать, какой выбор делает человек. Знание о том, что она не должна быть ничьей Высшей Силой, стало одним из даров, полученных от «Ал-Анон». Этот урок был невероятно полезен в ее профессиональной работе с клиентами и также хорошо работает в личной жизни.

Раскрывая идею отстраненности своим подопечным, Джуди говорит, что они — «не цель, не главная тема размышлений тех, кто разделяет с ними их жизненный путь». Другими словами, мы — не центр чужой вселенной, неважно, как сильно мы того хотим. Но отстраняться не означает отдаляться от всех. Наоборот, это означает находиться в благосклонных, свободных, наполненных любовью отношениях. Мы близки с людьми, играющими важную роль в нашей жизни, но не зациклены на них.

Джуди — замечательный живой пример силы отстранения. Она уверена в себе, целенаправленна, душевна, открыта мыслям других, а не насторожена и не сварлива. Она смиренно излучает власть над собственной жизнью, потому что она не зависит от своих коллег или друзей, она живет свою жизнь так, как сама того хочет, на своих условиях, по своему расписанию.

Глава 13. САМОЕ ТЕМНОЕ ВРЕМЯ ПЕРЕД РАССВЕТОМ

ИСТОРИЯ КАТЛИН

Катлин является младшим ребенком в семье, у нее есть две старшие сестры и брат. Оба родителя были алкоголиками и наркозависимыми, увлечение наркотиками и алкоголем сделало их недоступными для детей большую часть времени. Когда Катлин было пять лет, ее отец неожиданно развелся с матерью и переехал в другой город, в ответ на это мать еще больше погрязла в наркотиках и алкоголе, вынуждая своих детей самостоятельно заботиться о себе. Хотя Катлин была опустошена отъездом отца, она старалась всевозможными способами сделать мать счастливой, чтобы та не пряталась в своей комнате и не пила, но эта задача была не по силам маленькой девочке.

Старшая сестра Катлин попыталась исполнять роль матери, но тоже начала принимать наркотики в раннем возрасте. К тому времени, как Катлин начала проводить в школе полный учебный день, она не знала, на кого рассчитывать, когда боялась или чувствовала себя одиноко. Каждый день, возвращаясь домой, она переживала, что там никого не окажется, когда она придет, и что никто вообще не появится. Она постоянно боялась, что ее мать умрет. Она была слишком мала, чтобы понять, что мать и старшая сестра страдали от болезни. Она не осознавала, что эта «проказа» стала причиной ухода ее отца. Как и многие другие дети из семьи с подобными проблемами, Катлин часто думала, что, если бы только она была лучше, умнее, полезнее, ее отец не ушел бы, а мать не запиралась бы в своей спальне так часто.

Ее вторая сестра и брат чувствовали себя такими же несчастными, и все трое пытались избежать хаоса в доме, прячась в своих спальнях или уходя в дом своих соседей или бабушки с дедушкой. Они очень редко ощущали себя семьей. Вместо этого было много криков, хлопанья дверьми и слез, они редко собирались за столом, чтобы поесть всем вместе. Если бы не их бабушка с дедушкой, Катлин, ее брат и сестры голодали бы по несколько дней подряд. Только благодаря им у нее была чистая одежда и временная передышка от страха перед тем, что должно произойти в ее доме.

Когда Катлин училась в последнем классе средней школы, ее мать отправилась на лечение. Когда мать вернулась, она все еще закрывалась в своей комнате. В их доме все еще редко беседовали, на столе часто появлялось пища, а наркотики и алкоголь исчезли. Хотя Катлин все еще не знала, окажется ли кто-нибудь дома, когда она придет из школы, постепенно она стала испытывать меньше страха, что ее мать умрет и что все исчезнут и никогда не вернутся.

РАЗРУШЕННЫЕ МЕЧТЫ

Несмотря на то, что мать бросила пить, битва Катлин была еще не закончена. Хотя их отец ушел, она все еще иногда встречалась с ним по выходным, когда он был достаточно трезв, чтобы приехать к ней домой. Когда он приезжал последний раз, чтобы повидаться с детьми, то был пьян и по пути попал в аварию и погиб. Катлин всегда мечтала, что однажды он придет за ней, и она уедет из дома и начнет новую, совсем другую жизнь. Когда отец умер, эта мечта умерла вместе с ним.

В старших классах у нее обнаружилось расстройство питания, за которым последовали несколько случаев злоупотребления алкоголем. Когда она училась в колледже, у нее начались приступы панического расстройства и сильной тревоги, из-за которых она несколько раз попадала в больницу, где находилась под надзором с целью предотвращения самоубийства. Ее семья была обеспокоена ее состоянием, но не знала, как ей помочь. Ее мать, которая стабильно шла на поправку, знала, что Катлин, возможно, придется жить со своими неврозами страха до конца своих дней, так же как она жила с алкоголизмом, но девочке потребуется самой искать помощи.

Хотя состояние Катлин усложнялось множественными страхами, они все сплетались в один основной страх — остаться одной. Будучи молодой женщиной, Катлин решила, что она не достойна любви, потому что никогда не получала подтверждения того, что она — важный член семьи. Она столько лет боялась, что вся семья покинет ее, не сказав, куда они уходят. Иногда ее мысли были еще более ужасающими: они могли намеренно не сказать ей, куда уходят.

Жизнь с такими сильными страхами более чем двадцать лет ослабляет характер. Когда Катлин появилась в моей жизни, я ясно понимала, насколько слабым был ее дух. Она искала помощи, чтобы продолжить свою борьбу за то, чтобы чувствовать себя достойной, но еще не решилась производить перемены, которые могли понадобиться, чтобы перейти от «знакомого» места к лучшему.

Но она уже делала попытки, предпринимая случайные шаги, стараясь сделать так, чтобы действия и слова других не оказывали на нее влияния. Такое поведение было основной переменой для нее. Она прожила свою жизнь, позволяя сказанному в ее адрес определять чувства. Она ощутила уверенность почти сразу, как только поняла, что может брать на себя ответственность за то, как она себя чувствует и как реагирует на ситуацию, но она также поняла, что это не просто.

ЧУВСТВО ПРИОБЩЕННОСТИ

Посещая собрания сообщества «Взрослые Дети Алкоголиков» («ВДА»), Катлин поняла, что ее самооценка сильно отличалась от оценки, которую давали ей окружающие. Она не против критики, но осознала, что слова в ее адрес обычно характеризуют того, кто критикует, лучше, чем ее саму. Это знание позволило ей избавиться от гнета критикующих. И способность жить свободной от критики и мнений других людей дает ей то, что она описывает как чувство легкости. Для нее всегда было непостижимым предположение, что она когда-нибудь сможет ощутить себя свободной от хаоса. Свободной быть самой собой, свободной от мучительного беспокойства большую часть времени, свободной следовать своим интересам, а не чьим-либо еще. Она говорит, что это подобно перерождению.

Прогресс, которого она достигла на собраниях «ВДА», также позволил ей оставить свои сожаления о том, чего она не имела, будучи ребенком. Обида иногда закрадывается вновь, особенно если она чувствует себя отвергнутой другом или коллегой, но она способна овладеть собой, используя методы программы оздоровления. Ее более не преследует чувство, что она везде чужая. Она знает, что в ее группе «ВДА» она не только своя, но у нее еще и есть история, которую могут понять все члены группы. У нее также хорошо получается нести с собой это чувство приобщенности во многие ситуации, которые прежде повергли бы ее в ужас.

Катлин научилась время от времени удаляться от таких ситуаций, как, например, семейные встречи, особенно когда не находит в себе достаточно сил. Когда она остается в стороне, это позволяет членам ее семьи не только разрешить их собственные конфликты, но также избежать переживаний, вызванных попытками создать счастливую семью. Долгие годы ею овладевало чувство, что что-то важное отсутствовало в общении членов семьи. Она не могла понять, что именно это было, но решила, что это была ее вина. Теперь она знает, что это не так и что контроль всех ситуаций и всех членов семьи — не ее ответственность.

Кроме того, Катлин научилась понимать, когда у нее возникает нездоровая отстраненность от человека или обстоятельств. Когда чувство зависимости становиться заметным, она знает, как отвлечься от окружающей обстановки и перестать слушать то, что ее разум ошибочно ей говорит. Она научилась управлять своими мыслями, словами и поступками, и это много раз спасало ее от мысли о том, что к ней несправедливо относятся, — одной из самых страшных мыслей.

Наконец, она понимает, что не может желать того, чтобы все было иначе. Она может выбирать и выбирает людей, которые безоговорочно любят и поддерживают ее. Она больше не чувствует себя виноватой и не думает, что ей нужно меняться, каждый раз, когда не получает ожидаемую реакцию окружающих. Быть отстраненной, говорит она, значит быть самой себе любящим родителем вместо того, чтобы искать одобрения от каждого за каждый свой поступок или чувство.

ПРОЗРЕНИЕ

Благодаря собраниям «ВДА», психологическому консультированию и литературе взгляд Катлин на жизнь резко изменился, и ей не терпелось поговорить со мной о том, чему она научилась и какие знания применяет ежедневно.

Она также поведала о том, как религиозные верования впервые помогли ей в жизни. Они рассеяли страх, который следовал за ней по пятам, и мысли, сидевшие в голове с детства. Теперь она верит, что существует некая сила, которая определяет течение ее жизни. Она воспевает идею о том, что у нее хватает сил влиять на некоторые детали этого течения, но ей легче расслабиться, зная, что ее Высшая Сила играет ключевую роль. Впервые в жизни она может успокоиться, будучи уверенной, что не она за все ответственна и что все в порядке. Так же как Катлин после развода, мы можем находиться на грани безумия и испытывать сильную боль, но нужно верить, как она, что Господь поджидает удобного случая, чтобы поднять наш дух и взять на себя ответственность за исход. Все, что нам нужно сделать, это отказаться от необходимости устроить все в соответствии с нашим планом.

Позволить нашей Высшей Силе контролировать собственную жизнь и жизни других, поначалу тоже может показаться безответственным решением. В нашей американской культуре нам говорят, что нужно быть сильными, независимыми, ни в ком не нуждаться, полагаться только на себя. Когда я была маленькой, мне казалось, что обращение к Богу за помощью было решением, достойным труса. Я годами верила, что только слабовольные люди считают, что существует Бог, которому есть дело до наших жизней. Но, так же как и Катлин, я поняла, насколько более спокойной может быть жизнь, если мы «отступаем и позволяем Богу сделать свое дело». И, как ни странно, абсолютная привязанность к Богу позволяет нам отстраниться от всех остальных.

Катлин также рассказала мне, что есть одна вещь, о которой она продолжает думать изо дня в день, когда готовится идти на работу: двадцатичетырехчасовой период впереди — это все, о чем она должна думать. Так как она научилась проживать только «один день за раз», возвраты домой уставшей остались в прошлом.

Я понимаю, как она себя чувствует, потому что «один день за раз» — это идея, которая продолжает мне помогать отстраниться от жизненных проблем. Сначала я не спешила принять мысль о том, что на все нужно время и что за один раз мне нужно проживать только двадцатичетырехчасовой период. Мой разум никогда не оставался только в настоящем моменте. Как многие друзья, с которыми я гуляла, я прочла книгу Рама Дасса «Будь здесь и сейчас» несколько раз, но то, о чем она была на самом деле, осталось за гранью моего понимания. Мой разум колебался от обид прошлого к страху перед будущим. И между этими двумя крайностями я ничего не замечала.

Так как наш разум легко обращается к прошлому или будущему, способность проживать один день за раз требует постоянной бдительности. Чтобы противостоять привычке мысленно пребывать в каком-то времени, кроме настоящего, первым делом нужно научиться обращать внимание на то, когда наши мысли заняты прошлым годом или будущим месяцем вместо настоящего момента. Мы можем проследить эту тенденцию, просто обращая внимание на то, о чем мы думаем в какой-либо момент. Вторая ступень — это мягко напоминать себе: «Не двигайся в том направлении». Поначалу мне приходилось повторять это себе сотни раз, но сейчас это вошло в привычку так же, как и жить настоящим моментом.

Не думать о завтрашнем дне и жить один день за раз дает чувство настоящей свободы. Когда мы живем в настоящем, то освобождаем наш разум, накапливаем мудрость и информацию, которая нам на самом деле нужна, чтобы быть готовыми к будущему, так что, когда завтрашний день придет, мы будем во всеоружии.

Глава 14. АЛЬТЕРНАТИВЫ

ИСТОРИЯ РОБЕРТЫ

Роберта была жизнерадостным ребенком. Являясь одной из четырех дочерей в семье алкоголиков, она начала искать помощь вне семьи, когда была еще маленькой. По причине алкоголизма ни один из родителей не мог обеспечить ей поддержку или здравое, разумное наставничество. Чаще всего дома она слышала осуждение. У нее получалось чудесным образом не обращать внимания на эти негативные отзывы, и она искала позитивные эмоции в школьных успехах или где-либо еще.

Когда Роберте было восемь, у ее матери случился нервный срыв. Она отправилась жить к своей тете и таким образом узнала, что существует другая жизнь в семье. Так как домашний быт ее тети казался нормальным, по крайней мере, Роберта его таковым помнит, она взяла этот пример за основу того, какой должна быть счастливая семья. Так как ее семья не имела ничего общего с семьей родственников, она планировала подражать жизни своей тети Джин, когда вырастет, и создать семью, похожую на тетину.

Еще в раннем возрасте Роберта поняла, что чем дальше она находилась от своей семьи, тем лучше себя чувствовала. Как большинство людей из семей, в которых есть алкоголики, она стала изолироваться в надежде избежать гнева, который часто присутствовал в ее семье. Несмотря на то, что у нее было три сестры, она не была близка с ними. Роберта была старательной и тихой и часто оставалась одна в своей спальне. В то время когда ее мать официально покинула семью, Роберта училась в старших классах, и это почти не повлияло на нее, так как она привыкла самостоятельно заботиться о себе.

В школе Роберта была замкнутой и необщительной, но в то же время она была успешной ученицей и любимицей. Мужчина, который впоследствии стал ее первым мужем, Бен, считался самым симпатичным мальчиком в классе. Роберта и Бен были красивой парой, все так говорили. Они поженились сразу после окончания школы.

К сожалению, брак не мог продолжаться после того, как употребление алкоголя стало ежедневным занятием Бена. До развода у них появилось на свет три дочери. Роберта оставалась довольно жизнерадостной, даже несмотря на то, что ее брак разрушился. Она редко позволяла своим эмоциям вставать на пути к успеху. Она хотела стать примером для своих дочерей, таким, который бы отличался от того, какой была ее собственная мать. После развода она закончила колледж и стала дипломированным аудитором. Много лет прошло, пока она сделала успешную карьеру. Она была предпринимателем со своими представлениями не только об успешной карьере, но и о том, как должна функционировать семья.

НОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ, НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Проблема борьбы за здоровые отношения не вставала перед Робертой до тех пор, пока у нее не завязался серьезный роман с другим алкоголиком. Хотя Роберта перестала пить и принимала участие в программе «Двенадцать Шагов», когда они встретились с Томасом, он не особо преуспел в своем исцелении. В результате он винил Роберту или кого-либо другого, кто находился поблизости, во всем, что не сложилось в его жизни. В первые несколько лет их отношений Роберта принимала его обвинения. Даже когда она знала, что не виновата, прятала свои чувства и позволяла Томасу вести себя так, как он пожелает. Однако вскоре она увидела, что признание за собой вины не помогало ему избавиться от необходимости наносить по ней удар. Она видела, что ее способ обращения с Томасом не был хорош ни для нее, ни для него.

По совету друга Роберта отправилась в «Ал-Анон». В течение короткого периода она посещала собрания, пока не развелась с Томасом. Она не была уверена, что ей нужны эти собрания, но Томас хотел, чтобы она посещала их, что она и делала.

Несмотря на то, что она отказалась от необходимости продолжать отношения с помощью методов, полученных в «Ал-Анон», у нее появилось желание взглянуть на себя со стороны. Она знала, что ее собственная система ценностей была дискредитирована, а внутренняя независимость и жизнерадостность растоптаны еще раз. Томас привык к женщинам, которые отвечали его требованиям, и он не ожидал, что Роберта перестанет приспосабливать свою жизнь к его. Но, к его удивлению, Роберта без оглядки прекратила их отношения.

Я впервые встретила Роберту, когда она еще находилась в отношениях с Томасом. Мы были в одной группе в «Ал-Анон». Я с самого начала обратила внимание, что, казалось, она менее, чем все остальные в группе, интересовалась мыслями других. В отличие от всех остальных, она привыкла удовлетворять свои потребности и не видела необходимости оставаться в отношениях, которые были для нее бесполезны. Я восхищалась ее способностью оставаться сосредоточенной на своих замыслах в большинстве случаев.

Вполне возможно, что опыт, полученный Робертой, когда она была ребенком, научил ее дистанцироваться от других, когда они разочаровывали ее или не приходили на помощь. Она снова испытала те чувства после прекращения отношений с Томасом. Но одиночество ее не смущало. У нее была любимая работа и три дочери, которые ее обожали. Добровольная изоляция столько раз выручала ее в прошлом, и это знакомое ощущение позволяло ей чувствовать себя комфортно после того, как закончились ее отношения с Томасом. Роберте нравилась компания мужчин, но она не рассчитывала на эмоциональную или финансовую поддержку с их стороны. Она не сомневалась в себе, даже если мужчина уделял ей мало внимания или вообще не замечал ее, и благодаря этому качеству она стала отличным примером для подражания для многих женщин в группе «Ал-Анон».

В конце концов Роберта перестала посещать собрания «Ал-Анон», но наши отношения продолжились. На следующем этапе нашей дружбы мы узнали друг друга лучше. И в это время она встретила мужчину, который является ее мужем и по сей день.

ПРОЗРЕНИЕ

Черта, которая отличает Роберту, — это ее стремление к успеху. Она не считает отношения неважными, но ставит свои личные цели превыше всего. Она не поддается негативному влиянию или попыткам других ее контролировать и не откладывает того, что ей нужно сделать для себя, ради того, чтобы позаботиться о чувствах других.

Без сомнения, ее верность себе — это восхитительное качество, особенно в нашей культуре, когда женщин часто хвалят за то, что они ставят интересы других превыше своих собственных. На протяжении моей дружбы с Робертой мое решение стать писателем окрепло. Я поняла, что если я не делаю то, что должна делать в отношении моей профессии, то не чувствую удовлетворения. А когда возникает чувство неудовлетворенности, вместе с ним приходят апатия, недовольство, раздражительность, упреки и критика, осуждение и депрессия. Так же как и Роберта, мы можем научиться отстраняться от настроений, манеры поведения, просьб других, обращая больше внимания на наши собственные надежды и мечты. Роберта никогда не забывала, куда ей нужно идти, она также не позволяла желаниям партнеров заставлять ее забыть о своих собственных нуждах.

С уважением заботиться о себе и относиться к окружающим также с уважением — вот что позволяет всем двигаться вперед свободными от осуждения. Этот яркий пример отстраненности достоин подражания. Даже будучи ребенком, Роберта признала то, что она не может изменить другого человека, и ничего не имела против этого. Неважно, сколько раз она желала, чтобы ее мать пила меньше, это ни на что не влияло. Она просто привыкла уходить от таких ситуаций и ни о чем не просить свою мать. Эта способность поддерживала ее многие десятилетия.

Попадать в «ловушку», как она это называет, тоже выход, несмотря на то что может показаться иначе. Никто не может заставить вас делать то, чего вы не хотите, без вашего на то согласия. Привязанность, зависимость, взаимозависимость — неважно, как мы назовем эту зависимость, — это, несомненно, выбор, обычно сделанный из страха, но все равно выбор.

Выбор — это наиболее важный аспект. Какой выбор мы хотим сделать? Роберта научилась делать хороший выбор, когда была еще ребенком. Многие из нас еще учатся правильно выбирать. Но такие люди, как Роберта, являются для нас хорошими примерами, которые помогают нам менять наше сознание.

Привязанность против связи

Можно сказать, что способность отстраняться — это природный дар Роберты. Или возможно, что ее страх перед близостью, привитый ей в семье, где она родилась и выросла, научил ее изолироваться от других и сосредотачивать все внимание на себе, а это не то же самое, что делать сознательный выбор в пользу отстраненности. Несмотря на то, что Роберта была хорошим примером для подражания для многих из нас в группе «Ал-Анон», она также не позволяла себе быть уязвимой и нуждаться в других. Мне кажется, эта неуязвимость может быть в одинаковой степени как слабым местом, так и сильной стороной.

Обоюдность в отношениях укрепляет их. Как правило, эта обоюдность возникает, когда партнеры делятся своими страхами, неудачами и мечтами. Если не в вашей привычке раскрываться, то сложно построить близкие крепкие отношения. Построить неглубокую дружбу легко, но нам всем нужен хотя бы один человек, который знает о нас все.

И как же обоюдность и уязвимость могут присутствовать в наших отношениях без того, чтобы мы были болезненно привязанными и взаимозависимыми? Разгадка кроется в различиях между «привязанностью» и «связью» с другими.

Проще говоря, мы можем думать о зависимости как о противоположности отстраненности. Другими словами, привязывать себя к другим — все равно что прицепиться к другому человеку и позволить ему решать, что нам следует думать, говорить или делать. Такая жизнь — это смертельный приговор для нашей души. Это исключает наш выбор следующего верного шага. Мы не хотим быть прицепленными или привязанными подобным образом.

Однако мы хотим устанавливать связь с другими людьми. Разница заключается в том, что, когда у нас возникает связь с окружающими нас людьми, мы по-прежнему позволяем им иметь свое мнение, свою систему ценностей и делать выбор, который для них является наилучшим, — и все это без ощущения того, что наши мнения должны совпадать. И что еще более важно, мы позволяем им делать выбор, не чувствуя, что нам нужно не согласиться. Мы можем обоюдно давать друг другу свободу быть тем или чем нам нужно быть, ничуть не осуждая. В результате мы не чувствуем себя под контролем людей, которых выбрали для установления связи; мы также не чувствуем необходимости их контролировать.

Глава 15. УМЕНИЕ ОТПУСКАТЬ

ИСТОРИЯ ГАРРИ

Алкоголизм свирепствовал в семье Гарри. Оба его родителя и многие братья и сестры страдали от этой болезни, в том числе и Гарри. Когда мы с Гарри беседовали, он чувствовал, что ему повезло, что семья, в которой он вырос, осталась невредимой, несмотря на то, что болезнь принесла им много вреда. Он говорил, что то, что его мать не пила, пока дети были маленькими, было достойно уважения. Однако болезнь не обошла ее стороной, и, когда дети выросли и научились самостоятельно о себе заботиться, она заняла место в баре рядом с отцом Гарри. В течение многих лет они проводили больше времени за стойками баров, чем дома. Каждый день после работы они встречались там и пили до закрытия. Изо дня в день годами их поведение не менялось.

Затем у отца начались галлюцинации. Он ругался с людьми, которых рядом с ним не было, как дома, так и в баре. Он начал избивать мать Гарри. Он регулярно запирался на чердаке и боролся со стенами, тенями, воображаемыми существами, которые, клялся он, охотились за ним. В конце концов ему поставили диагноз «диабет» и направили на лечение от алкоголизма. Лечение сразу не помогло, и он еще несколько лет продолжал курить марихуану; зато он уже двадцать лет не притрагивается ни к алкоголю, ни к наркотикам.

Тем временем мать Гарри продолжает свой путь к трезвости, который еще не окончен. Она пьет не так, как прежде, и не всегда пьяна. Ее место школьной учительницы ждет ее. Но она время от времени начинает опять пить.

Гарри и пятеро его братьев и сестер тоже начали пить. Гарри стал встречаться с пьющей женщиной, чего и следовало ожидать. (Алкоголики, в основном, тянутся к другим алкоголикам.) Он не хотел следовать примеру, который видел в своем доме, но именно это он и сделал. Так как в основном он обо всех заботился, когда отец напивался и свирепствовал, он колебался между заботой о женщине, с которой пил, и постоянными пьянками со своей семьей. Кто-то может сказать, что он был классическим примером алкоголика, страдающего от взаимозависимости. Любовь к выпивке в компании ребят из его спортивной команды и женщиной, с которой он встречался, казались ему естественным ходом жизни.

Но в конце концов Гарри начал уставать от роли опекуна. Когда он познакомился с Адрианной, то подумал, что, возможно, встретил женщину, которая поможет ему проложить новый курс в жизни. Они познакомились в команде по софтболу. Она была веселой, атлетичной, милой коренной американкой, как и сам Гарри. Хотя она когда-то сильно пила, когда Гарри встретил ее, она уже бросила. Равняясь на ее пример, Гарри бросил пить. Он не обсуждал это с Адрианной, просто бросил. Он удивлялся, как легко ему удалось отказаться от алкоголя, так как знал, что это было довольно сложно для его отца. На самом деле, многие, кто проводил время с Гарри в барах, снова и снова бросали пить, но потом возвращались к выпивке. Гарри чудесным образом больше никогда не пил после того дня, когда сказал «нет» пиву после игры в софтбол.

Он и Адрианна бросали мяч, проводили вместе время и стали хорошими друзьями в течение следующих пары лет. Как ни удивительно, но Адрианна пару лет была другом отца Гарри, до того как его встретила, — еще один факт, который поразил Гарри. У его отца не получилось стать другом многим женщинам. Все знаки были хороши как для Гарри, так и для Адрианны, и их дружба перешла на новый этап — близости. Вскоре после того, как они стали жить вместе, Адрианна забеременела.

КОГДА СУПРУГА ВОЗВРАЩАЕТСЯ К ВЫПИВКЕ

После того как родился их первый ребенок, Адрианна снова начала пить. Гарри был потрясен и встревожен. Он никогда не думал о вероятности того, что она может вернуться к выпивке. У него получилось бросить так легко, и мысль начать пить снова никогда не приходила ему в голову. Почему для нее все было иначе? Этот рецидив стал началом настоящей езды на американских горках. Адрианна пила некоторое время, потом бросала. Цикл повторялся снова и снова. Она даже добровольно отправилась на лечение, но после нескольких месяцев трезвости снова вернулась к выпивке.

Когда она носила их второго ребенка, то опять бросила пить. Они поженились, и Гарри вздохнул с облегчением. Он решил, что ее последнее выздоровление означало, что она наконец пошла на поправку, и алкоголь навсегда останется в прошлом. Увы, это было не так. Вскоре после того, как родился их второй сын, она стала заходить в прежнее место их отдыха после работы, и Гарри снова превратился в опекуна.

Не в его силах было заставит ее бросить, но он не хотел в это верить. Он испробовал все способы, которые только мог выдумать, чтобы заставить ее отказаться от выпивки. Иногда она, конечно, прекращала, но передышки всегда были не долгосрочными. Бары продолжали привлекать ее, и она поддавалась.

Порой она также употребляла наркотики, включая крек и кокаин. Она часто не приходила за своим сыном, чтобы забрать его с тренировок. Иногда она вообще не показывалась дома по несколько дней подряд. Гарри часто вымещал на ней свой гнев, детям тоже доставалось. Он просто не понимал, почему она не может бросить пить так же, как это сделал он. Гарри оставался бессилен и не мог повлиять на ее решение.

Так как Гарри был опекуном в среде алкоголиков большую часть своей жизни, ему было сложно отказаться от этой роли. То, что он был хорошим отцом, стало одним из его самых ценных качеств. Поведение Адрианны его смущало, и он устал объяснять мальчикам, в чем была ее проблема. Они не понимали ничего в ее болезни; они знали только, что она часто не приходила домой, а когда приходила, была пьяна. Гарри часто рисовал в своей голове картины ее алкоголизма, которые были гораздо мрачнее реальности, так как он был зол на нее за то, что она не могла остановиться. Он стал замечать, что мальчики стали наказывать Адрианну так же, как это делал он сам. Он знал, что это неправильно, но ничего не делал, чтобы это прекратить. Его отчаяние достигло критической точки.

Старания Гарри отстраниться от непредсказуемого поведения Адрианны могли продолжаться всю жизнь. Наконец ему стало ясно, что его попытки контролировать ее никогда не увенчаются успехом, но его злость на нее все еще продолжала контролировать его жизнь. Его отношение и стремление понять серьезность ее заболевания и его искреннее желание помочь своим сыновьям были часто смешаны с отвращением к Адрианне. Он бросил пить так легко. Почему она не могла? Его терзал этот вопрос.

КОГДА НАДЕЖДА ТАЕТ

После долгих лет безуспешных попыток заставить Адрианну бросить пить Гарри наконец отправился в «Ал-Анон» по совету друга. В нашей последней беседе Гарри сказал, что Адрианна еще раз обратилась за помощью в борьбе со своими зависимостями. Однако он потерял надежду и развелся с ней. Он сказал, что хватит с него попыток контролировать ее и что его больше не заботит ее борьба за трезвость и свободу от наркотиков.

Что заботит его больше всего сейчас, так это будущее сыновей. Он не хочет, чтобы они пошли по стопам своих родителей, и знает, что, если верить статистике, счет не в их пользу. Он также сдерживает свои комментарии в адрес их матери, хотя это нелегко. Он любил Адрианну очень сильно, и ее неспособность вернуться к трезвой жизни вместе с ним глубоко его ранила. Он знал, что нельзя винить одного человека в том, что у него алкоголизм, и он пытается помочь своим мальчикам понять, что не они явились причиной заболевания их матери и изменить они тоже ничего не могут. Гарри нелегко преподавать этот урок, так как его собственная история затрудняет его попытки сдерживать свой гнев, когда его постигает разочарование в том, как развернулись события их жизни.

Однако Гарри приобрел в «Ал-Анон» несколько навыков. Теперь он гораздо чаще смеется, как он говорит. Он также регулярно посещает собрания. Во время нашей последней беседы он казался более спокойным, чем во время других бесед, которые у нас были.

ПРОЗРЕНИЕ

Гарри благодарен программе «Ал-Анон» за то, что она позволила ему отпустить Адрианну, хотя он понимает, как легко он поддается желанию контролировать другие аспекты своей жизни и других людей. Он пытается осознать, что отпустить — это больше, чем просто перестать заставлять другого человека подчиняться твоей воле. Его наставник объяснил ему, что отпустить означает «перестать даже думать о том, что другие должны делать». Он еще не достиг цели, говорит Гарри, но движется в нужном направлении.

Как часто «Ал-Анон» говорит новичкам: «Не вы виноваты в том, что вы не можете что-то контролировать, и вы не можете излечить болезнь». Кажется, Гарри наконец принял эту истину. Когда я спросила его, что больше всего изменилось в его жизни после того, как он вступил в программу «Ал-Анон», он ответил, что у него больше нет мании контролировать других людей. Как и многие из нас, он так никогда и не понял, что чаще всего его поведение всю его жизнь было реакцией на то, что делали или говорили другие. У него всегда был выбор действовать, вместо того чтобы реагировать на обстановку вокруг него, и это воодушевляло его и давало ему надежду на свое счастливое будущее и будущее своих сыновей.

Как и Гарри, многие из нас в программе «Ал-Анон» встали на этот путь из-за своей зависимости от контроля людей, мест и ситуаций в нашей жизни. И, как и Гарри, мы познали покой, который приходит, когда мы отпускаем нашу потребность контролировать кого-нибудь, кроме нас самих. Я помню, как читала «Первый Шаг» на своем первом собрании «Ал-Анон» и думала: «Я не бессильна перед алкоголем! Джон бессилен!» Я не прослушала оставшиеся Шаги. Я просто не считала, что бессильна, какой бы сферы жизни это ни касалось. Если я обращу свой разум к чему-то, это случится — по крайней мере, я так думала.

Сейчас, однако, я наслаждаюсь тем фактом, что я перед многим бессильна. Каждый человек, с которым я общалась, чтобы написать эту книгу, пришел в «Ал-Анон» с намерением изменить кого-то другого, считая, что имеет на это право. Но поприсутствовав на собраниях и послушав других, мы понимаем, к нашему великому облегчению, что изменить кого-то — это, в конце концов, не наша работа. Контроль последствий любого обстоятельства — тоже не наша работа. Принципы «Ал-Анон» значительно сокращают список наших обязательств. Я не могу поверить, насколько более спокойной стала моя жизнь просто после того, как я перестала сосредотачивать все свое внимание на муже и окружающих.

К счастью, принять решение отпустить проще, если мы того действительно хотим. Мы не можем самостоятельно вносить большие перемены. Надежда, которая сейчас живет в Гарри, — это надежда, что мы все можем стать счастливыми, когда присоединяемся к тем, кто уже прошел через то, что мы проходим сейчас. Затем мы, так же как и Гарри, можем познать покой, которого заслуживаем.

Глава 16. ПУТЬ, НАЧАТЫЙ В МОЛОДОСТИ

ИСТОРИЯ ДЖАНЕТ

Джанет была самой младшей из двенадцати детей, и, как она считала, на нее обращали мало внимания. Давление, которое возникало из-за жизни в семье с таким большим количеством детей, отцом-алкоголиком, находящейся в патологической зависимости от мужа, религиозной матерью, явилось причиной беспокойства и бесчисленных страхов у Джанет. Она не чувствовала себя частью семьи; одно из ее самых ранних воспоминаний — размышление о том, не забрела ли она из своей «настоящей семьи» в другой дом. Она до сих пор не чувствует связи со своими братьями и сестрами и с матерью. Они все сосуществовали совместно, но между ними не было семейных уз.

История исцеления Джанет началась, когда она была подростком. Когда она училась в средней школе, то после занятий отправлялась на улицы, чтобы избежать напряжения и скандалов дома, и здесь она стала принимать наркотики и алкоголь. Казалось, ее друзья, которые тоже пили и употребляли наркотики, направляли ход ее жизни и придавали ей смысл, а также давали ей «семью», с которой можно было проводить время. Эта комбинация также являлась причиной ее плохого поведения и поступков, которые могли вызвать проблемы, если бы не своевременное вмешательство со стороны.

В возрасте шестнадцати лет она попала в «АА», страдая от приступов гнева, страха и от чувства беспомощности. Она думала о том, как сделать так, чтобы ее жизнь когда-нибудь наладилась. В первые пару лет она не встретила в «АА» никого, кто был бы ее возраста, но люди, которые уже давно находились в сообществе, приняли ее. На самом деле она чувствовала себя особенной. У нее никогда не было людей того же возраста, что и ее родители, которые слушали бы ее, когда она говорит. Она также считала, что ее одногодки не могли рассказать ей ничего ценного. Отношения, которые развивались между ней и ветеранами группы, без сомнения, спасли ее жизнь. Так же, как она убегала на улицы в раннем подростковом возрасте, теперь она абстрагировалась от своей семьи, проводя вечера на собраниях.

Джанет, которой уже за сорок, наполнила свою жизнь удовольствием. Она не пила десять лет до того, как вышла замуж, и сейчас у нее и ее мужа двое детей. Ее муж не страдает от алкоголизма. Однако некоторые его раздражающие поступки привели ее в «Ал-Анон» несколько лет назад, и она благодарна ему за то, что он подтолкнул ее в этом направлении. На этом этапе она допускает, что может всю свою жизнь чувствовать себя оторванной от семьи, в которой родилась и выросла, и может с этим справиться. Но она не хочет чувствовать здоровой привязанности к своему мужу, детям и друзьям. Посещение собраний «Ал-Анон» дало ей знания, которые помогут сделать ее дом процветающим местом. Она поняла, что участие в двух программах одновременно позволяет дольше оставаться уравновешенной.

ПРОЗРЕНИЕ

Отказ от осуждения

Джанет — невероятно любвеобильная, не склонная судить других женщина. Я сказала ей об этом, а она рассмеялась, сказав, что в самые первые дни ее лечения ей постоянно говорили, что, если она не перестанет осуждать других, то никогда не сможет навсегда избавиться от своей пагубной привычки. Мы сошлись во мнении о том, что ничто так не разрушает наше благосостояние, как даже одно-единственное крошечное негативное суждение. Так как она пришла в «АА» совсем молодой, она чувствовала необходимость постоянно сравнивать себя с другими женщинами. Такие сравнения, как эти, чаще всего становятся субъективными и входят в привычку.

Джанет говорит, что наличие наставника спасло ее от разрушения собственного здравомыслия через осуждение, но оно какое-то время подпитывало ее неуверенность в себе. После нескольких лет выслушивания других на собраниях она в конце концов начала верить, что каждый человек, который встречается на ее жизненном пути, появляется с целью поспособствовать ее росту. Постижение этой идеи наконец позволило ей освободиться от постоянного осуждения. Джанет верит, что в этой жизни мы получаем именно то, что нам нужно. Сравнивая себя с кем-то, мы узнаем, как достичь большего, чем мы имеем сейчас. Следующим шагом для Джанет стало развитие чувства благодарности за то, что она узнала, что любой, кто возникает на нашем пути, пусть даже этот человек страдает, может ее чему-то научить. Те среди нас, кто испытывает страдания, дают нам возможность молиться за них и таким образом усилить нашу связь с Богом. Джанет продолжает работать над своим чувством благодарности.

ОТПУСКАЙТЕ С ЛЮБОВЬЮ

Так как Джанет не вышла замуж, пока не прошло несколько лет ее трезвости, она ждала, что ее брак будет идти гладко. Как же она ошибалась! Она узнала, насколько доминирующей может быть. Она также увидела, какой нетерпеливой становится, когда другие не подчиняются ее воле. Принципы «Ал-Анон» помогли ей умело позволять другим людям идти своим путем. Эти знания очень пригодились ей в браке, потому что она и ее муж часто не придерживались единого мнения. Она продолжает постигать ценность умения позволять людям, которые напрямую не находятся под ее опекой, жить своей жизнью.

Джанет сказала, что это значит не просто научиться отпускать, а отпускать с любовью, и это перевернуло ее жизнь и брак. Я знаю, как выбросить из головы людей или ситуацию, приняв решение «не вмешиваться», когда мой разум начинает зацикливаться на том, чтобы их изменить. Но не вмешиваться с любовью в сердце облегчает процесс. Это тот дополнительный шаг, который влияет на наше душевное состояние и на развитие мира, в котором мы живем. Каждый раз, когда мы достигаем покоя в нашей жизни, мы делимся им с окружающими нас людьми.

Когда Джанет говорит о том, что нужно отпускать с любовью, она представляет это в уникальных ракурсах. Она говорит: «Отпустить с любовью — значит сохранить достоинство другого человека». Она верит, что каждый должен найти свой путь, и если сначала не выходит, значит, так оно и должно быть. Это может прозвучать жестоко, но в «Ал-Анон» мы научились ценить сознание того, что каждый из нас может прожить только одну жизнь — нашу собственную. Без сомнения, мы все можем вспомнить дни, месяцы или даже годы, когда мы отчаянно пытались прожить жизни других людей за них, и что нам это никогда не удавалось. Неудача не мешала нам пробовать вновь, но нам повезло, что мы поняли, или все еще постигаем мысль, что мы не должны продолжать наши попытки.

Так просто позволить другим быть самими собой, если мы принимаем такое решение. То, что многие из нас не могут понять, в частности новички, это что мы можем стараться оставлять кого-то в покое снова и снова, изо дня в день. Осознание бессилия для многих из нас происходит поэтапно, и, возможно, это хорошо. Возможно, мы бы так не ценили наше бессилие, если бы полностью постигали идею сразу же, как только о ней узнавали.

«До тех пор, пока у вас не получится отпустить, вы всегда думаете, что все рассыпется, когда вы это сделаете, — говорит Джанет. — Этого не случится. Ничто не развалится на части. Практика убедит вас в этом».

ВПУСТИТЕ БОГА В СВОЮ ДУШУ

Одним из элементов пути Джанет является ее духовная программа. Она воспитывалась в католической семье, и, хотя на некоторое время сбилась с пути, она все равно осталась католичкой. Она сделала эту часть своего пути основной и хочет поделиться этим со своим мужем и сыновьями. Однако ее духовная программа — это не просто католицизм. В повседневной жизни она использует духовные средства, полученные за более чем тридцать лет посещения собраний программы «Двенадцать Шагов». Эти методы не являются противоположностью католицизма, и они придают особое значение тому, как мы смотрим на людей и ситуации в нашей жизни.

«Ал-Анон», «АА» и любые другие программы, состоящие из «Двенадцати Шагов», основываются на системе духовных принципов. Эта программа гарантирует нам, что мы не окажемся одни в нашей борьбе, и неважно, насколько ужасной или непосильной она может показаться. Помощь — это всегда всего лишь мысль о чем-то, не связанном с проблемой. Она всегда доступна, стоит только сделать телефонный звонок, или отправиться на собрание, или стать на колени.

Джанет сосредоточена на идее, что она находится там, где ей нужно быть, и что Бог — ее проводник и хранитель. Она знает, что любой, кто находится с ней, — это именно тот человек, которому она поможет. Она верит, что именно так работает вселенная и именно так Бог появляется в нашей жизни. Пока она помнит этот принцип и действует в соответствии с ним, говорит Джанет, она будет выполнять работу, ради которой была рождена. Она всегда стремится быть лучшей копией примера из «Большой книги», которой она только может быть.

Джанет узнала, что может делать практически все, что ей по душе, если позволит Богу ей помочь. Эта идея не является загадкой для тех из нас, кто приходит в аудитории программы «Двенадцать Шагов», но для многих это неизвестный опыт и нечто непостижимое.

Джанет верит, что одна из наших задач, как людей духовно направленных, — это поделиться как можно с большим количеством людей нашим посланием надежды и безмятежности. Делиться нашим посланием — это не значит вещать с трибуны. Это может просто означать необходимость рассказать другому человеку, какой была наша жизнь, что случилось и как нам живется сейчас в качестве исцеляющихся взаимозависимых людей. Мы научились или продолжаем учиться тому, что, когда возвращаешь что-то, это обогащает другого знаниями. Возвращение также учит нас быть внимательными к чудесам, которые с нами произошли и будут происходить в наших жизнях, пока мы согласны менять наше восприятие.

То, что Джанет пришла в группу «Ал-Анон», подарило ей много чудес. Она творит чудеса и ищет их. То, что она пришла в мою жизнь несколько лет назад, не было случайностью. Теперь считайте благом то, что она пришла и в вашу жизнь.

Глава 17. «ДОСТАТОЧНО» — ЗНАЧИТ ДОСТАТОЧНО

ИСТОРИЯ САРЫ

Сара пробыла в «Ал-Анон» уже восемь лет — это почти столько же, сколько она была замужем за Бобби, который страдал от алкоголизма. Когда я впервые встретила Сару, то была поражена ясностью ее представления о том, чего она хотела достичь в жизни. Казалось, она так же четко понимала динамику ее отношений с Бобби. Она видела, что кроме алкоголизма он не доставлял никаких проблем. Она тоже была родом из семьи алкоголиков, хотя ее отец не пил уже несколько лет. Ее мать никогда не искала помощи ни у какой программы, чтобы справиться со своей собственной дисфункцией, и Саре часто приходилось противостоять привычным для нее схемам мышления и манерам поведения с самого детства.

Будучи маленькой девочкой, Сара гордилась тем, что была самостоятельной личностью. Она редко просила кого-либо о помощи и успешно училась. Для нее было нормой проводить много времени в одиночестве. Она представляла себя островом, которому никто не был нужен. Она думала, что эта независимость делала ее особенной, и гордилась собой. Она также получала комплименты окружающих за то, что могла управлять своей жизнью самостоятельно.

Сара и Бобби познакомились в колледже, когда Бобби хорошо учился и имел большие планы на свою жизнь. У них было столько совместных интересов, что они казались идеальной парой. Они оба изучали журналистику в колледже, и он стал отличным преподавателем. И они поженились. Их жизнь шла гладко и была полна радости в первые месяцы их брака.

Когда стало ясно, что Бобби нужна помощь, они уже переехали из городка, где находился колледж, где они познакомились, и начали свою профессиональную деятельность. Депрессия была первым симптомом, который проявился у Бобби. Он потерял свою тягу к успеху. Так как он не справлялся с работой преподавателя, его убрали с должности. Вскоре после смещения он начал пить, чтобы забыть о своем позоре.

Сара, наоборот, делала успехи в работе в качестве газетного репортера. Она даже выиграла «Пулитцеровскую премию» в первый год работы за свою статью о бедности в их районе. Многие друзья пришли к выводу о том, что Бобби пил, так как ему было стыдно за то, что у Сары все получалось гораздо лучше, чем у него. Ее постоянно заботили усилия Бобби, она желала помочь ему любым доступным ей способом.

Он решил, что им нужно переехать. Сара очень не хотела оставлять работу, но желала помочь ему и поэтому согласилась. Как обычно происходит в подобных ситуациях, переезд не решил проблему. Бобби начал пить больше, а Сара — работать усерднее. Их траты возросли, и бремя покрытия расходов легло на плечи Сары, так как из них двоих у нее была лучшая работа. Бобби просто был не в состоянии преподавать или работать на какой-либо другой должности, это давило на него, и он стал частично безработным.

НОВАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ

Бобби начал пить сильнее, и Сара забеспокоилась. Она не хотела жить, как ее мать до того, как ее отец перестал пить. Она стала давить на Бобби, чтобы он обратился за помощью. Бобби сдался без боя. Так как оба его родителя были алкоголиками, он первым делом отправился в «Ал-Анон». В скором времени, с посторонней помощью он понял, что «АА» должно стоять для него на первом месте.

Сара также воспользовалась возможностью, чтобы тоже принять участие в программе «Ал-Анон». Когда она впервые пошла на собрание, терминология, которую использовали другие люди, — опекун, взаимозависимый, больной вместо алкоголика — заставляла ее чувствовать себя некомфортно. Она знала, что ее жизнь складывалась успешно, и не хотела этого менять. Она хотела, чтобы Бобби изменил свою жизнь. Однако после того, как она продолжила посещать собрания, она поменяла свое мнение о том, какими должны быть обязанности Бобби в браке, и стала более четко понимать, как сама должна измениться. Хотя Сара на собраниях не говорила о Бобби слишком много, ее наставник, Мадж, могла видеть в ней признаки взаимозависимости и сказала ей, что пора полностью перестать концентрироваться на Бобби.

Сара увидела, как превратилась в умелого опекуна, когда Бобби впервые сместили с должности. И она также видела, как принимала на себя эту роль каждый раз, когда он приходил в отчаяние из-за потери работы или когда ему отказывали в должности, на которую он претендовал. До вступления в «Ал-Анон» он не работал целый год. А Сара заботилась о нем и о финансовой стороне их жизни. После того как Сара познакомилась с «Ал-Анон», она очень старалась перестать делать для Бобби то, что он должен был делать для себя сам. У него очень хорошо получалось позволять ей всем руководить, он был готов лежать на диване и не делать ничего, кроме как оставаться трезвым.

ОНА НАШЛА СВОЙ ПУТЬ

С помощью методов «Ал-Анон», руководства наставника и советов консультанта, которого она и Бобби посещали, Сара приняла решения, которые никогда не ожидала принять. Она сказала, что всегда думала, что она и Бобби «смогут преодолеть кризис», но в конце концов поняла, насколько тяжело изменить старые привычки. Она слишком привыкла все решать за них двоих и могла видеть, что ему было необходимо стать ответственным за самого себя. Это понимание дало ей смелость оставить брак. Она не была уверена, куда именно заведет ее тропа, но знала, что она точно не включала планирование маршрута для Бобби.

Примечательно то, что направленность Сары на окружающих продолжала оставаться ее проблемой. Так как оценка самих себя в зависимости от результата общения с другими — это вторая натура взаимозависимых, то, что Сара покинула свой брак, не означает, что она справилась с взаимозависимостью. Прекращение отношений не ведет автоматически к отстраненности. Можно быть эмоционально привязанным после окончания серьезных отношений в такой же степени, в какой быть привязанным, все еще находясь в отношениях. Физическая близость или, наоборот, отдаленность от значимых людей в нашей жизни не имеет ничего общего с тем, насколько один человек может чувствовать себя зависимым от другого. Несмотря на то, что Сара и Бобби развелись, и она ежедневно делает все новые и новые успехи, она должна постоянно следить за тем, где находится ее внимание, пытаясь обратить его на саму себя.

Тяжелая работа с целью достижения осознания необходимости продвижения вперед по жизни также дала Саре возможность взглянуть по-новому на семью, в которой она родилась. Она считает свою семью невероятно дисфункциональной и не рассматривает помощь им в перемене способа общения друг с другом как свою задачу. Их боль — это только их боль, говорит она. Она готова разделить с ними свой путь, только если они об этом попросят. Она вышла из дела по раздаче советов; Бобби был ее последним клиентом.

Отсутствие обязанностей кого-либо контролировать дало Саре реальную надежду на радостное будущее. Она больше ни для кого не продумывает его путь — она даже не продумывает свой собственный маршрут так тщательно, как делала это раньше. Непредсказуемость многих аспектов ее жизни волнует ее. Она проходит свой путь, ни на кого не полагаясь и никого не приглашая пройти его вместе, несмотря на то, что кто-то может захотеть на какое-то время составить ей компанию, — это изменило отношение Сары к будущему. Она упорно стремится жить настоящим моментом. Она говорит, что для нее жить здесь и сейчас — это лучший способ отстраниться от других.

У Сары еще остались некоторые страхи. Больше всего ей помогает память о том, что, хоть она и достигла всего, что имеет сегодня, самым неожиданным путем, этот путь был указан ее Высшей Силой. Она убеждена, что ничего не произошло случайно.

ПРОЗРЕНИЕ

Ждем вас снова

«Ждем вас снова!» — эти слова часто произносят хором все члены группы или говорят друг другу в конце собрания программы «Двенадцать Шагов». Все, с кем я беседовала для написания этой книги, без исключения, включая Сару, говорили, что благодарны за то, что кто-то посоветовал им не только вернуться, но также прийти, по меньшей мере, на шесть собраний, прежде чем решить, способно ли сообщество «Ал-Анон» им помочь.

Когда Сара впервые пошла на собрание «Ал-Анон» и послушала, как другие женщины делятся своими чувствами, вызываемыми различными ситуациями или отношениями в их жизни, это заставило ее встревожиться и испугаться. Она не хотела серьезно задумываться над ее отношениями с Бобби. Она не помнила, когда в последний раз позволяла себе открыто и в полной степени ощущать какие-либо эмоции. Когда она была еще очень молода, то поняла, что гораздо лучше будет просто улыбнуться в ответ на какую-то ситуацию и притвориться, что все в порядке. Она не поняла, что эта маска стала ее настоящим лицом. У нее стало хорошо получаться видеть только то, что она хотела, и она не знала, что могло получиться, если она увидит реальность. Но после нескольких собраний она поняла, что люди делились чем-то, что могло касаться и ее.

Так же как и Сара, немногие из нас желают быть в группе незнакомцев и делиться своими мыслями. Я рада, что на первом собрании мне сообщили, что я не обязана ничего говорить. Я могла слушать сколь угодно долго. Немного времени спустя я начала делиться, зная, что мне не нужно раскрывать себя полностью. Волнение, которое я почувствовала, впервые придя на собрание, было мучительным. Если бы я каждый раз ощущала себя подобным образом, то начала бы придумывать оправдания, чтобы не являться на собрание.

Мы с Сарой сошлись во мнении, что одним из благ «Ал-Анон» является то, что, если ты не хочешь меняться, если ты даже не хочешь слушать, что говорят другие, вся услышанная информация остается в сознании, если ты продолжаешь посещать собрания, и внутренний голос начинает говорить с тобой иначе. И ты все равно обнаружишь, что меняешься. Бог делает для нас то, что мы не можем сделать для себя сами. Вот каково одно из обещаний, данных в «Большой Книге Анонимных Алкоголиков», и это правда.

ИЗМЕНИТЕ СЕБЯ

Ключевым знанием, которое мы получаем, обращаясь за помощью в программу «Ал-Анон», является то, что решение нашей проблемы, независимо от того, как мы ее определяем, никогда не следует искать, пытаясь изменить другого человека. Самое первое, что вы услышите от ветерана, это то, что мы здесь рады самых себя, — точка. Мы не можем изменить другого человека, но можем изменить самих себя. Эти послания Сара услышала четко и ясно.

Как и Сара, многие мужчины и женщины, которые пришли в «Ал-Анон», постоянно управляли или пытались управлять жизнями других. В конце концов, мы понимаем, что наша мания контролировать окружающих оставляет мало времени на обдумывание наших собственных действий. Наша жизнь становится неконтролируемой не потому, что мы не знаем, как ею управлять, а потому, что у нас слишком мало времени, чтобы обращать внимание на себя, когда большую часть каждого дня мы проводим, пытаясь управлять или размышляя о том, как управлять другими.

Когда мы болезненно зависимы от кого-то, то лишаем свободы не только себя, но и другого человека. Ни одна из сторон не способна развиваться должным образом или адекватно применять свои способности. Привязанность ограничивает обоих. Отстраненность, с другой стороны, делает обоих счастливыми. Когда мы принимаем решение «позволять другим иметь свое собственное мнение и определенную модель поведения», мы освобождаемся от ноши ответственности за итог событий в их жизни, и окружающие обретают свободу заниматься тем, что их интересует. Самое великое проявлением любви, которое мы можем предложить, — это освобождение от нашей привязанности.

Если бы не «Ал-Анон», большинство людей не имели бы понятия, насколько тщетны наши усилия, когда доходит до дел других людей. Мы бы непрестанно боролись за то, чтобы заставить их выполнять нашу волю, только чтобы потом разочарованно оставить свои попытки, когда они вновь начнут делать то, от чего мы так отчаянно пытались их отучить. Если бы не «Ал-Анон», многие из нас до сих пор искали бы способ сделать что-нибудь иначе, чтобы иметь право рассчитывать на другой финал. Как сказала Сара в конце беседы: «Как вообще кто-то живет баз ,,Ал-Анон“?»

Глава 18. ПЕРЕМЕНЫ

ИСТОРИЯ СИНДИ

До того как посвятить себя сообществу «Ал-Анон» и его принципам, я наивно полагала, что непьющий супруг или супруга оставляют брак, если зависимый партнер не бросает принимать наркотики или другие химические препараты. До знакомства с Синди я знала, что не всегда получается именно так, но тем не менее, когда я встречала людей, которые «держались изо всех сил», несмотря на постоянные разочарования и боль, я задумывалась о том, что с ними было не так. Вначале я даже посоветовала паре женщин оставить «этого тупицу». Сейчас я не могу поверить, что поступила подобным образом, но мы видим только то, что хотим видеть, а я хотела видеть мужчин единственными виновными в подобных ситуациях.

В идеальном мире не существовало бы алкоголизма, или, если бы он существовал, люди соглашались бы принимать помощь без сопротивлений. Но в этом мире много домов, где один их родителей все еще принимает наркотики или пьет, несмотря на последствия для семьи. Во многих из этих домов было предпринято бесчисленное множество попыток изменить поведение алкоголика, но результат был ничтожен или вовсе отсутствовал. Семья Синди представляет собой один из таких домов. Она помогла мне понять, что существует другой способ применения принципов «Ал-Анон», чтобы остаться в браке, независимо от того, бросит партнер-алкоголик пить или нет. Ее история поучительна.

Семья, в которой родилась Синди, подготовила ее к ситуации, которая в точности повторилась в ее собственной семье. Ее отец был алкоголиком, родом из семьи алкоголика. Ее мать страдала от маниакально-депрессивного синдрома, и у нее почти никогда не получалось удовлетворять детские потребности Синди. Старшая сестра Синди опекала ее, но она покинула дом, когда девочке было всего восемь лет. В семье Синди имела место клиническая депрессия, которая становилась причиной конфликтов между членами семьи. Синди старалась быть миротворцем.

Ни один из родителей не давал понять Синди, что она являлась любимым, желанным ребенком в семье. У обоих просто было слишком много собственных проблем, чтобы хорошо к ней относиться и дарить ей бескорыстную любовь. Такое воспитание положило начало неуверенности, которая досаждала ей большую часть жизни. В школе она была тихой, замкнутой и страдала от лишнего веса.

ЧУЖОЙ ГРУЗ

Во время учебы в колледже и после Синди от всех отстранилась. К сожалению, одной ее отличительной чертой стало то, что она несла ответственность за других. Она никогда не чувствовала настоящей связи с окружающими, таким образом, делая им одолжения, она ощущала, что была необходима им. После колледжа она стала жить с мужчиной, который подходил под ее набор параметров человека, которому можно было отдавать и брать у него. Отношения явно не строились на любви, они основывались на финансовом и эмоциональном удобстве. Эти отношения мало что давали Синди, однако она отдавала свою энергию этому мужчине, и он ее использовал. Однажды, после болезненного аборта Синди вернулась домой и застала его в разгаре пьяной вечеринки. Она обратилась к Тому, другу, с которым познакомилась в социальной группе, в которой участвовали она и ее парень. Том был надежным и всегда готовым выслушать, когда у нее возникала необходимость поделиться своими чувствами. Вскоре после этого она бросила своего парня, чувствуя, что возрождает ту часть себя, которую длительное время не ценила.

Для Синди было настоящим прогрессом начало совместной жизни с Томом вскоре после того, как она оставила своего бывшего партнера. Они уже были друзьями, их объединяла любовь к музыке, так же как и его готовность выслушать, когда ей нужна была поддержка. Но, когда они стали жить вместе, Синди заметила чрезмерную привязанность Тома к выпивке. Однако после нескольких месяцев ухаживания они поженились.

Одной из проблем Тома всегда было чувство несоответствия требованиям, хотя, по словам Синди, он был блестящим инженером. Оба его родителя были очень хорошо образованы, но Том провалил поступление в колледж. Эта неудача всегда преследовала его, и Синди подозревала, что это одна из причин, по которой он злоупотреблял алкоголем несколько лет.

В самом начале их семейной жизни Синди чувствовала, как Том отталкивал ее из-за ее неуверенности. Она никогда не была уверена в своих мнениях или решениях. Она даже трижды задумывалась о самоубийстве из-за того, что была столь неполноценной. Однажды ночью в их браке наступил переломный момент. Синди и Том были вместе на вечеринке, но, когда девушка захотела уйти, Том отказался. Это разногласие быстро переросло в ссору, в которой Том угрожал бросить Синди, если она покинет вечеринку, так что она опять уступила.

Страх Синди перед одиночеством заставил ее позвонить другу. К счастью, этот друг был членом сообщества «Ал-Анон», и они вместе отправились на первое собрание. Та надежда, которую Синди почувствовала, когда ехала домой после собрания, убедила ее, что существует лучший способ прожить свою жизнь. Синди не потребовалось посещать много сборов, чтобы понять, что она была помешана на жизнях других людей с самого детства. Чем честнее она становилась, тем четче видела, что годами руководила жизнями других. Она никогда не задумывалась о том, что была достойна жизни, отдельной от судеб других людей вокруг нее. Она всегда подстраивалась под окружающих и пыталась сделать их существование более комфортным. Такое поведение укоренилось в ней, еще когда она жила в своей родной семье, и продолжала вести себя подобным образом и в других отношениях. Так как Синди получала мало положительных отзывов за усилия, это заставляло ее стараться еще усерднее. Когда она окончательно осознала, что ее жизнь вращалась вокруг других людей, она была подавлена. Но другая женщина из «Ал-Анон» сказала ей, что она в силах изменить любое поведение, которое действительно хочет изменить.

ТОЛЬКО ВПЕРЕД

Первый шаг программы «Ал-Анон» — понимание того, что мы бессильны перед алкоголизмом и не способны повлиять на поведение других людей, — довольно часто привлекал внимание Синди, когда она впервые начала посещать собрания. Она несколько лет боролась со своей неспособностью повлиять на Тома. Она чувствовала, что его пристрастие к алкоголю было ее виной, и отчаянно желала, чтобы он бросил пить. Она знала и твердо верила в то, что алкоголизм — это болезнь, но, несмотря на это, чувствовала себя отвергнутой, когда он напивался, вместо того чтобы оставаться трезвым и провести тихий вечер вместе с ней. Она также переживала за сына. Она знала, что Бойд чувствовал себя уязвленным, когда Том не появлялся на внеурочном событии или если он не мог помочь сыну с домашней работой. Обратившись к принципам «Ал-Анон», Синди научилась отпускать эти эмоции, так как они заставляли ее чувствовать себя более неполноценной.

Синди говорит, что одной из областей ее жизни, в которой ей больше всего помогло сообщество «Ал-Анон», было ее решение остаться в браке, независимо от того, что Том любит выпить. Синди научилась одной важной вещи — несмотря на то, что она не может удовлетворять свои потребности с Томом, она может делать это другими способами. Она усвоила этот урок благодаря другой женщине из программы «Ал-Анон». Она уверена, что с помощью программы «Двенадцать Шагов», ее наставника, собраний и книг о созависимости она не только может выжить, но и преуспеть в браке. Она знает, что любовь — это выбор, это так же верно, как и то, что гнев, или страх, или чувство ничтожности — это выбор. Ей надоело делать выбор, за который ей воздается, но теперь она достаточно сильна, чтобы сделать все правильно.

Она также старается помочь Бойду понять эту концепцию выборов. Он уже проявляет признаки низкой самооценки, и между ним и Томом возникает много ссор дома. Синди видит, как ее сын делает выбор, который его в конце концов ранит, но она считает, что, если продолжит формировать пример правильного выбора, он тоже сможет выбирать свои реакции и поведение более осторожно. «Очень тяжело наблюдать, как ваш ребенок страдает», — говорит Синди, и знание, что Бойд не хочет оставаться дома наедине с Томом, из-за его пагубной привычки очень сильно расстраивает ее. Тем не менее она также уверена, что Бойд должен учиться высказываться в свою защиту и что она не может в одиночку сражаться за него в этой битве. Она знает, что не должна влиять на его отношения с Томом, даже если она того хочет. Существует тонкая грань между помощью и вмешательством, и она усердно трудится, чтобы понять, где проходит эта граница. Стойкая вера в Высшую Силу дает ясность, которая ей необходима.

Синди говорит, что многому научилась у Высшей Силы. Бог ее не подвел. Она также научилась тому, как впускать Бога во все свои отношения, и всё изменилось к лучшему. Она говорит, что, когда вы видите Бога в людях, на которых сосредотачиваетесь, вы уверены, что они будут в порядке и пойдут по пути, по которому должны пойти, и то, где вы встретитесь, случится в соответствии с Божьим замыслом для вас обоих. Возможно, ее прощальные слова являются самыми важными: «Вы можете на самом деле отстраниться от человека только тогда, когда поймете, что любой — это Бог в человеческом обличии».

Синди — это живой пример всего того, что «Ал-Анон» может сделать для человека, и умиротворения, которое нам обещают, когда мы вверяем свою волю и жизни во власть Высшей Силы.

ПРОЗРЕНИЕ

Потребность быть нужным

Синди была похожа на большинство людей, с которыми я беседовала. Ощущение того, что в тебе нуждаются другие, заставляло многих из «Ал-Анон» чувствовать, что их ценят. У меня явно это чувство присутствует. Бывало, я убирала дом своего парня, готовила и стирала его белье. Как только во мне зарождался страх, что у него появятся планы, которые не включали меня, я сразу же покупала спиртное. Если у меня был запас ликера, я чувствовала уверенность в том, что меня не бросят. Я пыталась скрепить нашу связь, стараясь быть незаменимой. В то время я думала, что если отстраниться, то меня забудут. Со временем меня все равно забывали.

Нет ничего плохого, чтобы делать одолжения другим. На самом деле, помогать членам нашей семьи или друзьям, которыми мы дорожим, как раз таки уместно. Но производить какие-то действия за кого-то так, что этот кто-то становится нашим должником, никогда не является верным поступком. Никогда не следует заботиться о нуждах других, стремясь к тому, чтобы наши потребности совпадали или чтобы почувствовать себя спокойно и знать, что вы незаменимы. Такое поведение обременяет нас. Оно укрепляет нашу зависимость от другого человека. Это лишает нас свободы, и наше развитие заходит в тупик. Дарить заботу с любовью и удовольствием — это замечательно; уделять свое внимание кому-то, стараясь тем самым контролировать действия других, не является проявлением любви.

Постоянное внимание Синди к нуждам, прихотям и поведению других, независимо от того, направлены они на нее или нет, оставляло ей слишком мало времени на то, чтобы обращать внимание на саму себя. Так было всю ее жизнь, но, к сожалению, она никогда не представляла себя отдельно от других.

Взаимозависимость просто не дает нам свободу подумать о нас самих, действовать самостоятельно, иметь свою собственную цель, направление или точку зрения. Когда мы открыто концентрируемся на пьющем или на ком-либо еще, то неохотно приступаем к новой работе, заводим новые увлечения или друзей. Быть явно зависимыми, чувствовать неразрывную связь с кем-то — все это кажется надежным, знакомым, предсказуемым и приравнивается к взаимозависимости. И ничего никогда не изменится для взаимозависимых, пока он или она, как Синди, не решит, что иметь свою собственную жизнь ценно и что ее стоит прожить.

СЕМЕЙНАЯ БОЛЕЗНЬ

Как показывает пример Синди, алкоголизм — это семейная болезнь. Никто в зараженной семье не смог избежать его воздействия. Из-за того, как члены семьи алкоголиков взаимодействуют друг с другом, болезнь затрагивает каждого из них, даже если только один человек является активным зависимым. Каждое действие вызывает в ком-нибудь определенную реакцию, которая в целом подразумевает противопоставление реакции, которая должна быть. Этот мяч бросают туда-сюда; и карусель все кружится и кружится. Все это продолжается до тех пор, пока один человек не откажется от этих бессмысленных действий, как это сделала Синди, и тогда перемена становится возможной. Только после этого динамика семьи начнет меняться.

Поначалу Синди не решалась попробовать дома новый стиль поведения, о котором узнала в «Ал-Анон». Она боялась, что Том подумает, будто она его игнорирует, и от этого он разозлится. Она также боялась, что его мало заботит все вокруг, поэтому он каждый вечер пьет так много, что вряд ли даже заметит, что она иначе реагирует на перипетии их отношений.

Первая перемена, которую она свершила, было решение не спорить с ним по ночам, особенно когда он пил. Неважно, что он говорил или делал, она не отвечала, когда его комментарий был злым или скандальным. В первые несколько раз, когда она попробовала вести себя подобным образом, то почти почувствовала головокружение. Понимание того, что она вольна была вести себя иначе, чем делала это годами ранее, поразило ее. И это было так просто! Она просто молчала, когда казалось, что он пытался втянуть ее в спор с ним. Тихо выйти из комнаты, вместо того чтобы отвечать на его уколы, — это дало Синди новое ощущение ее человеческого потенциала. Теперь она понимает, что эти атаки направлены на самого себя, не на нее. Она никогда не осознавала этой динамики, пока не пришла в «Ал-Анон». И это глубокое понимание помогло ей жить лучше.

Правда в том, что мы не можем контролировать или изменить другого человека, также в том, что взаимоотношения изменятся, когда один человек перестает делать то, что всегда делал. Синди — живое тому доказательство.

ПРАВДА О ТОМ, КАК ВОЗВРАЩАЕТСЯ БОЛЕЗНЬ

От привычек сложно избавиться, даже если они причиняют боль. Рецидив также реален для взаимозависимых, как и для алкоголиков. Некоторые могут подумать, что рецидив не так опасен для взаимозависимых, как для пьющих, так как взаимозависимость, в общем, никогда не обернется вождением в нетрезвом виде или дракой с кем-нибудь. Но эмоционально рецидив взаимозависимого, в равной степени, разрушителен. Он постоянно оживляет старые чувства неуверенности и ничтожности.

Синди говорит, что иногда все еще возвращается к своим старым манерам поведения. Это те моменты, когда ей нужно остановиться, как говорят в «АА», чтобы проверить, голодна ли она, не зла ли и не одинока ли, потому что в такие минуты она особенно уязвима. Те из нас, кто побывал в аудиториях «Ал-Анон», знают, насколько опасными могут быть эти факторы. Если наши резервы находятся на низком уровне, мы вернемся к старым, знакомым способам поведения. С другой стороны, Синди знает, что, когда она хорошо о себе заботится, достаточно спит, правильно питается, делает упражнения, ходит на собрания и так далее, она может не обращать внимания на поведение Тома. Забота о своих собственных нуждах помогает ей воплощать в жизнь здоровую отстраненность и воздерживаться от старых привычек.

Взаимозависимость соблазнительна и невероятно коварна. Мы можем обнаружить себя в ее паутине прямо перед тем, как поймем, что мы делаем. Бдительное к ней отношение становится нашей круглосуточной работой, когда мы начинаем воспринимать ее как нашу «естественную» привычку. К счастью, когда мы являемся частью программы «Ал-Анон», то находимся среди друзей, которые покажут нам, как отпускать.

КАК ПРОЙТИ «ДВЕНАДЦАТЬ ШАГОВ»

Шаги с первого по третий

Программа «Двенадцать Шагов» служит планом для строительства новой совокупности линий поведения, и этот план дарит надежду, которая так необходима, когда кто-то ищет помощи в решении проблемы алкоголизма друга или члена семьи.

Когда я посетила свое первое собрание и услышала, как прочитали программу «Двенадцать Шагов», я и не думала, что нам придется их «проходить». Я помню, как считала, что все, что мне нужно сделать, это обдумать их, а затем жить по-другому — автоматически. Я привыкла к освоению ряда идей или философских мыслей, изучая сочинения, которые раскрывают различные темы.

Я не ожидала подобного сюрприза! Когда я слышала, как мужчины и женщины рассказывают о своих попытках пройти тот или иной шаг, то не представляла, о чем идет речь. Я стеснялась сказать своему наставнику, как мало я понимаю, но она и сама догадалась. Она предложила вместе пройти шаги. Это предложение было ключевым и помогло мне наладить отношения с программой. Она помогла мне понять, как распознать мое бессилие и бесконтрольность. Мы по очереди проходили шаги, и сейчас я делаю то же самое полезное упражнение с моими подопечными.

ШАГ ПЕРВЫЙ: «Мы признали, что бессильны перед алкоголем — что наши жизни стали неуправляемыми»

В первом шаге нам напоминают, что мы не властны над алкоголем, следовательно, и над алкоголиками тоже. Это бессилие означает, что мы не можем изменить алкоголика. Мы не в состоянии его излечить. Мы не способны его контролировать. И мы не можем изменить или контролировать не только алкоголика, но и другого человека в нашей жизни до тех пор, пока они сами не позволят нам управлять ими.

Первый шаг также просит признать, что мы не властны над нашими жизнями. Для многих взаимозависимых это горькая пилюля. Разве мы не выполняли свою работу и одновременно не пытались выполнить ее за алкоголика? А как насчет ситуаций, когда мы самостоятельно пытались со всем справиться изо дня в день? Брать на себя дополнительную нагрузку не было для нас чем-то необычным. Мы хотели, чтобы нас заметили за наши усилия. Нам нужно было столько одобрения от окружающих, сколько мы могли получить. Тяжело понять, как можно считать нашу жизнь неконтролируемой, когда в воздух поднималось столько мячиков, сколькими мы могли жонглировать.

Эту часть из первого шага мне было сложно признать. Я работала преподавателем полный рабочий день в университете, окончила школу с золотой медалью, и у меня была активная светская жизнь. Неуправляема? Моя жизнь?

До меня никак не могло дойти то, что некоторые аспекты моей жизни были неуправляемы. Мои эмоции, например, руководили мной. Я не пыталась их контролировать. Если кто-то со мной взаимодействовал, я позволяла тону этого общения определять, как я буду себя чувствовать и, таким образом, стану воспринимать себя. С помощью наставника я наконец смогла увидеть эту привычку и перейти ко второму шагу.

ШАГ ВТОРОЙ: «Мы поверили в существование Высшей Силы, более могущественной, чем мы сами, которая может вернуть нам душевное равновесие»

Второй шаг гласит, что мы можем верить, что существует Высшая Сила, к которой мы можем обратиться. Позволить невидимой Силе взять под контроль детали, которые, по нашему мнению, мы так хорошо контролировали, может показаться отчаянной мерой с малой надеждой на успех. И упоминание о «восстановлении нашего душевного равновесия» новичкам кажется нелепым. И нам даже никогда не приходило в голову, что наша постоянная, чрезмерная потребность в контроле была безумием. В конце концов, мы всего лишь делали то, что должны были. Если бы не этот шаг, не многие из нас в «Ал-Анон» определили бы наше поведение как безумное.

Но нас ждет облегчение, когда мы, наконец, скажем: «Да, я был безумцем, проживая свою жизнь и пытаясь также прожить ее за других». И что даже лучше, это то, что нам никогда больше не нужно возвращаться к нашему прошлому направлению мыслей. Слово «безумный» подходит только для описания нашего прошлого.

ШАГ ТРЕТИЙ: «Мы приняли решение препоручить нашу волю и наши жизни Богу, как мы Его понимаем»

Лично я не имела никакой духовной системы взглядов до того, как пришла в «Ал-Анон». Я не знала, что духовность была частью «образования», когда попала в программу, и поэтому она, так или иначе, на меня не повлияла. Я просто соглашалась с ритуалом открывающей и завершающей молитв. Я слышала упоминания о Боге во многих беседах и в программе «Двенадцать Шагов», но я не воспринимала информацию. Я не думала, что вся эта «болтовня о Боге» меня как-то заденет, но я не считала важной возможность получить больше контроля над моей жизнью и жизнью других людей. Для меня была важной необходимость чувствовать меньше тревоги и больше контроля.

Конечно же, парадоксально было то, что, когда я ослабила противостояние тому, чтобы впустить Бога, моя тревога ослабла. Присутствие моей Высшей Силы, которая была рядом все время, было противоядием от беспорядка, который стал центром моей жизни. Чтобы достичь этого результата, все, что мне нужно было сделать, это просто быть там очно. Я ничего не должна делать, просто появляться и слушать сердцем и разумом. На самом деле я рада, что сначала я смутно воспринимала, что такое Бог, потому что эта неясность заставляла меня возвращаться снова и снова.

Третий шаг многими воспринимается как самый важный из всех. Я помню, как слушала ветерана на собрании «Ал-Анон», он сказал, что, если у нас в жизни была какая-то проблема, любая трудность, мы бы не прошли третий шаг. Если мы позволяем Богу принимать все решения, это избавляет нас от действий вслепую и беспокойства, которое может возникнуть, когда мы делаем свой выбор, который, по нашему мнению, мы должны сделать; это также помогает избавиться от тревоги о будущем. Ничто не кажется сложным в поступках приближающегося дня, если мы позволяем Богу взять над всем верх.

Перестать контролировать детали нашей собственной жизни и жизней всех людей, которые нас окружают, — это не единовременное решение для многих из нас. Мне стало гораздо легче, когда тот же самый ветеран сказал, что мы должны повторять третий шаг снова и снова, может, даже несколько раз за день. Это знание позволяет пройти процесс «повторения» столько раз, сколько потребуется.

Первый, второй и третий шаги — это этапы на пути к абсолютно другому жизненному опыту. Если бы нам не пришлось делать все остальные шаги, мы все равно видели бы существенные перемены каждый день. Но, к счастью, многие из нас не останавливаются на первых трех этапах.

Глава 19. ЗАМЕНА ОЖИДАНИЙ

ИСТОРИЯ НОРЫ

Нора не пила уже более двадцати лет. Ни один из ее родителей не был алкоголиком, но тем не менее в ее семье преобладало поведение, сходное с тем, которое присуще алкоголикам. Без сомнения, в семейном древе присутствовали люди, страдающие от алкогольной зависимости. Алкоголизм взял свое среди ее сестер. Одну из них, Сильвию, можно назвать «иногда не пьющей» алкоголичкой и наркоманкой, но без программы. Другая ее сестра, Рей, отделилась от семьи.

Нора начала пить, когда еще училась в колледже, и обнаружила, что алкоголь помогает ей чувствовать себя более комфортно в обществе других, в особенности мужчин. Это произошло незадолго до того, как она начала пить ежедневно. Ее, конечно же, тянуло к мужчинам, которые тоже пили каждый день, и она вышла замуж за первого, кто сделал предложение.

Этот брак вскоре рухнул, но не прежде, чем родился сын, который со временем пошел по стопам родителей. Но Нора не возвращалась к трезвости. Однако ее жизнь не была стабильной до тех пор, пока она не обратилась за помощью в «Ал-Анон» после того, как у ее сына появились проблемы с алкоголем и наркотиками. Когда он начал лечение от своих зависимостей, она отправилась за советами в «Ал-Анон». Она не имела четкого представления о том, чему там учат. Пробыв к тому времени членом «АА» много лет, она не была уверена, что ей нужна дополнительная помощь. И так многие из нас, кто в конце концов приходит в аудитории «Ал-Анон», спрашивают себя: «Разве одной программы не достаточно?» Для Норы ответ был: «Нет». Она обратилась в «Ал-Анон», чтобы ей помогли в сложной задаче быть родителем алкоголика, но вместо этого к ней относились, как к дочери.

После посещения собраний «Ал-Анон» Нора осознала, насколько была зависима от мужчин или от стремления сделать свою жизнь значимой. «АА» определенно помогло ей освободиться от зависимости от алкоголя, но ничего не сделало для освобождения ее от зависимости от мужчин. Она никогда прежде не замечала, насколько зависела от внимания, хорошего или плохого, лиц мужского пола в ее жизни. Тот факт, что они определяли за нее, как она будет себя чувствовать, оставался абсолютно незамеченным до тех пор, пока она не начала посещать собрания «Ал-Анон».

Сегодня Нора не особо торопится прекратить отношения с важными мужчинами в ее жизни, хотя, сделай она это, ей было бы лучше. Раствориться в человеке, потребности которого не совпадают с ее собственными, если этот человек отвечает ей взаимностью сексуально, гораздо легче для нее. Она понимает, то, как протекает ее общение, связано с тем, как она себя чувствует, когда «приглашение» уже отправлено, но наличие этого знания не всегда помогает ей сдержаться, когда это следует сделать. Однако в большинстве случаев Нора может уйти и уходит от нездоровых отношений, когда такая необходимость возникает.

Проблемы с самооценкой, которые преследовали Нору в молодости, во время и после брака и в ее значимых интимных отношениях, все еще требуют ее внимания, и, возможно, так будет всегда. Эти сложности обременяют многих людей, с которыми я беседовала, как мужчин, так и женщин. Как и Нора, многие из нас, будучи молодыми, ошибочно верили, что мы ничего не достойны, глупы, уродливы, надоедливы или слишком ординарны, чтобы рассчитывать в нашей жизни на кого-то еще. Знание, что это неправда, не перепишет программу в нашем сознании немедленно. Однако «Ал-Анон» поможет нам в этом, так же как помог Норе.

Хотя ее сын и дочь росли приближенными к «Ал-Анон» большую часть их жизни, это не спасло их от алкоголизма. Но это означает, что решение проблемы алкоголизма не является для них чем-то незнакомым, когда Нора оглядывается на свою жизнь до настоящего момента, она чувствует благодарность за все, что с ней случилось.

ПРОЗРЕНИЕ

Умение уходить

Один из первых способов поддержки, которую сообщество «Ал-Анон» оказало Норе, заключался в том, чтобы дать ей силу уйти из семьи, в которой она родилась, когда они стали плохо к ней относиться. Ее разлука с семьей была долгой, но она была рядом с родителями, когда они умирали.

Норе также часто приходилось отдаляться от своего сына. После развода ей на некоторое время пришлось отправить его пожить с отцом, так как она не могла контролировать его поведение. Ей все еще приходится временами находиться на расстоянии от него, так как он не всегда трезв. Нора тяжело переносит эту разлуку, как и любой родитель в подобной ситуации. Физическое и эмоциональное отдаление от людей, которые когда-то играли важную роль в нашем развитии, всегда непросто. Но Нора верит, что ее сын имеет Высшую Силу в своей жизни, которая столь же сильна, как и ее собственная. И она знает, что его Высшая Сила не принадлежит ей. У нее хватает сил не принимать участия в его жизни и позволять ему самому выбирать свой путь, невзирая на то что она надеялась сделать это для него. Это же самое знание также дало ей возможность отказаться от необходимости заставлять свою сестру Сильвию пройти ту же программу оздоровления, которую она сама прошла.

Нора поняла, что как только мы принимаем знание о том, что у каждого есть своя собственная Высшая Сила, то способны освободиться от ответственности, которую мы безуспешно несем за кого-то. Мы также можем больше времени тратить на маленькие радости, которые всегда встречались на нашем пути, но мы были слишком заняты, чтобы их замечать. Как говорит Нора? «Отстраненность — это подарок для обоих. Она подтверждает, что другой человек может сам о себе позаботиться, и просто позволяет мне прожить свою жизнь».

Нора говорит, что способность отказаться от расчетов того, кем должны стать твои дети, что должен сделать бывший муж или какими должны быть отношения с ее сестрами, была самой полезной в программе. Ожидания, как те, которые управляли ее жизнью, — это установка на разочарование. Сейчас, вместо того чтобы позволять ожиданиям определять ее планы, она разрешает планам определять ее ожидания. Она знает, что, если ожидания других не удовлетворяются, ей нужно направить поиски на что-то другое.

ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ ГНЕВА

В «Ал-Анон» Нора научилась не позволять гневу брать верх. Простой прием сосчитать до десяти перед тем, как реагировать, спас ее от многих ненужных споров и смущения, потому что он позволяет отступить назад и еще раз обдумать необходимость возражений. Счет до десяти также способен дать шанс по-другому взглянуть на происходящее. (Лично я поняла, что моя Высшая Сила ждет, когда я постараюсь иначе взглянуть на то, что не нашло моего одобрения.)

Первое, что мы часто делаем, когда что-то идет не по-нашему, — ищем виновного, и потом навязываем ему свое мнение. Другой человек вынужден как-то реагировать на это. Злиться или нападать в ответ, если кто-то зол на нас, — это никогда не помогает. Это только усугубляет и без того безвыходное положение для обеих сторон. Минутное удовольствие, которое, как мы думаем, мы ощутим, если ответим на словесное оскорбление, — это всего лишь мгновение, в которое мы успеем произнести: «Попался». Затем наступает время стыда, и ссора переходит на новый уровень. Нора обнаружила, что свобода от гнева, невзирая на то что происходит вокруг нас, — это глоток свежего воздуха.

Шаги с четвертого по пятый

ШАГ ЧЕТВЕРТЫЙ: «Мы тщательно и без страха проанализировали самих себя»

ШАГ ПЯТЫЙ: «Мы признали перед Богом, перед собой и окружающими свои ошибки»

В четвертом шаге перечисляются все наши проступки. Люди, которые приходят в «Ал-Анон», ошибочно считают, по крайней мере, изначально, что они безгрешны. Конечно же, я таковой себя не считала. Когда я еще была на этапе первого шага, то написала детальный, на семьдесят пять страниц отчет о том, что каждый человек и в особенности мужчины сделали со мной за всю мою жизнь. Я помню, в каком приподнятом настроении была, когда перенесла все то, что было в моей голове столько лет, на бумагу.

Я договорилась пройти пятый шаг с пастором, который тоже был в программе «Ал-Анон». Я читала то, что написала, более четырех часов, а он слушал, лишь изредка комментируя. Прочитав последнюю страницу, я взглянула на него, ожидая аплодисментов. Он тихо и вежливо сказал: «Ваш перечень был о других, а не о вас самой». Я была смущена, поражена и обижена и чувствовала себя полной неудачницей. Я отправилась домой и поклялась, что больше не стану делиться своим опытом на собраниях.

Хотя я никогда не слышала, чтобы кто-либо рассказывал подобную историю на собраниях «Ал-Анон», но уверена, что в программе принимали участие и другие люди, которые были не способны видеть свои грехи, когда пробовали пройти четвертый шаг впервые. Я выросла в семье, где все привыкли к обвинениям, поэтому я чувствовала себя комфортно, перекладывая ответственность на других, когда все шло плохо. Я так долго строила из себя жертву, что не могла даже вообразить, что на самом деле не являюсь таковой. Когда я впервые стала проходить этот шаг, то меньше всего ожидала, что он в свое время придаст мне сил. Это тот этап, который сильнее всего повлиял на мое поведение.

В конце концов с помощью наставника и многих последующих собраний я поняла, что не смогу пойти на поправку, пока не возьму ответственность за саму себя и за ту роль, которую я беру на себя во всех отношениях. Приняв на себя ответственность за все стороны своей жизни, в том числе за уродливые, обычные и хорошие — вот что пробуждает в нас желание меняться, с божьей помощью, независимо от того, какое поведение нужно менять. Артикуляция этой ответственности перед Богом и другим человеком помогает нам на самом деле прекратить сопротивление и позволить другим людям узнать, кто мы есть на самом деле. Только тогда мы можем позволить себе принять помощь от людей, которые прошли или проходят по тому же пути.

Я поняла, что полезно пройти четвертый и пятый шаги несколько раз дополнительно. Чем сильнее мы отдаляемся от прошлого, тем четче видим некоторые его части. Также, чем дольше мы находимся среди других исцеляющихся людей и принципов программы, тем честнее мы становимся.

Глава 20. ВОЗВРАЩЕНИЕ НАДЕЖДЫ

ИСТОРИЯ БЕТ

Бет описывает свою семью, в которой родилась, как самую обычную. Отец ее матери был алкоголиком; хотя у ее мамы присутствовали некоторые классические симптомы взрослого ребенка алкоголика, сама она не проявляла тяги к выпивке. Отец Бет много путешествовал по работе, и, как результат, семья часто переезжала. Ее родители не проявляли жестокости друг к другу или к своим шестерым детям. «Домашняя атмосфера в целом была очень уважительной», — говорила Бет. По большей части они выглядели как нормальная семья. Основным недостатком было то, что все вмешивались в дела друг друга. После того как Бет уехала из дома, ей часто названивали ее братья и сестры.

Бет была старшим ребенком в семье и с раннего детства проявляла качества замечательного опекуна. Она не была из тех детей, которые попадали в неприятности. На нее всегда можно было рассчитывать, она добросовестно выполняла свои обязанности и брала на себя часть чужих.

В семье, где она родилась, единственным человеком, который проявлял признаки алкоголизма, была ее сестра, но Бет вышла замуж за человека с этой болезнью. Они с Бредом познакомились, когда оба работали, и Бет ловко перенесла свою заботу с семьи на него. Естественно, он с радостью принял помощь. Он был классическим примером человека с тяжелой судьбой, и Бет стала классической взаимозависимой. К тому времени, как у них появились дети, одному из которых требовались множественные операции, Бред потерял свою работу. Бет обратилась за помощью к одному из друзей мужа, который помог убедить Бреда отправиться на лечение.

Бет одновременно чувствовала облегчение и боялась выздоровления Бреда. Ее пугала потеря контроля над переменами, которые могло принести его лечение. Духовный наставник Бреда посоветовал Бет отправиться в «Ал-Анон». Она не особо обрадовалась умозаключениям духовного наставника о том, что ей нужна помощь. Она полагала, что это ей следовало заниматься устройством их жизни, и считала, что у нее не было проблемы, которая требовала решения. Но она привыкла выполнять то, что говорили «авторитеты», поэтому и обратилась в «Ал-Анон».

После того как Бред закончил лечение, он продемонстрировал признаки взросления. Он принял на себя некоторые обязанности, которых избегал длительное время, и это застало Бет врасплох, она не могла освободиться от необходимости легко контролировать эти обязанности. Она полностью сосредоточила свое внимание на нем, когда он вернулся с лечения. Она в него не особо верила, и он это чувствовал. Бет считала, что ее эмоции оправданы, но также ощущала, что муж разделяет их. Они также знали, что иметь больного ребенка означало, что им нужно «играть» роль родителей даже более усердно, чем когда Бред пил.

В течение некоторого времени Бред был предан своей программе «АА», а Бет отправилась в «Ал-Анон». Затем он решил, что собрания ему больше не нужны, так как он перестал пить и снова устроился на работу.

ВОЗДЕРЖИТЕСЬ ОТ ФРАЗЫ «Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛА»

Одна из мыслей, которая посещает разум созависимого: «Я сделал так много, чтобы сохранить эти отношения и заставить их работать! Как смеешь ты не выполнять свою часть обязанностей!» В течение десяти лет с помощью программы «Ал-Анон» Бет сражалась со своими эмоциями, и еще десять она не посещала собрания. Однако, из-за критической ситуации с ее зависимым от химических препаратов сыном и их последующей кратковременной разлуки, они отправились к духовному наставнику. К удовольствию Бет, наставник предложил Бреду возобновить посещение встреч «Анонимных Алкоголиков». Воздержание от слов «я же тебе говорила» потребовало от нее некоторых усилий. И так как Бред проигнорировал предложение наставника, она также приложила усилия, чтобы не напоминать ему о том, что сказал друг из сообщества. Бет так часто чувствовала себя одинокой в своих отношениях с детьми. Почти десять лет она с помощью «Ал-Анон» честно выполняла свои обязанности, не оставляя надежду, что Бред однажды сдастся.

В конце концов, без особых усилий с ее стороны, Бред вернулся в «АА» и начал меняться. Поначалу она с трудом могла в это поверить. Правда, у нее имелись некоторые сомнения. «Долго ли это продлится?» — думала она. Но она решила получать удовольствие от момента и доверить Богу заботу о завтрашнем дне. «Ал-Анон» познакомил ее с этой идеей уже давно, и теперь она могла ее использовать. Она и Бред стали обсуждать их семейные проблемы. Она почувствовала, что они все же были партнерами, им стало проще любить сына, который продолжал принимать наркотики.

Бет поняла, что, если бы не «Ал-Анон», ее семья разрушилась бы давным-давно. Она бы не стала столько лет терпеть жизнь с трезвым человеком, который ведет себя, как алкоголик, без помощи, мудрости и терпения, которыми она запасалась на каждом собрании. «Ал-Анон» научило ее, что значит иметь свою собственную жизнь, несмотря на то что у нее нет жизни, на которую она надеялась с Бредом. С помощью своих друзей из сообщества она посвятила себя программе упражнений, уделяла время игре с друзьями, начинала каждый день с тихой медитации для самой себя и не позволяла поведению своих детей или Бреда заставлять ее сомневаться в своей значимости. Последняя часть, вероятно, была самой сложной и важной. Опекуны, само собой, ставят на первое место окружающих. Бет приложила немало усилий, чтобы поставить себя во главу списка тех, о ком нужно заботиться.

Бет говорит, что может указать на многие стороны своей жизни, на которые повлияла ее преданность «Ал-Анон», включая ее мужа, семью, в которой она родилась, и коллег. Многое изменилось и в ней самой, говорит Бет. Она больше не должна брать на себя ответственность за выполнение чужой работы. Она не должна вести счет, когда другие не выполняют свои условия сделки, как дома, так и на работе. Так как она работает в сфере здравоохранения, ей приходилось прилагать массу усилий, чтобы сделать для пациентов то, что они должны были делать сами для себя. Она теперь свободна от привычки всех опекать. Но самым лучшим является то, что она от всего сердца может пожелать своему сыну, который все еще принимает наркотики, хорошего дня и позволить ему самостоятельно столкнуться с тем, что было уготовано для него и его Высшей Силы в этот день.

Осознание того, что путь ее сына — это только его путь, дало ей своего рода свободу от волнений, которую она даже не могла себе вообразить. Она никогда прежде не чувствовала умиротворения, пока не начала курс оздоровления в «Ал-Анон». Она никогда не знала, что такое покой, и стоило ли вообще к нему стремиться. Но она время от времени чувствует его вкус в последние четырнадцать лет, и она не сомневается, что хочет ощущать его чаще. Ее наставник сказал ей, что она может достичь покоя только одним способом — вверив свою жизнь и жизнь любимых людей Богу.

Шаг за шагом она отпустила всех и все. И покой пришел. Но как бывает со всеми новыми чувствами, сначала им сложно доверять. И взаимозависимый часто возвращается к старому привычному поведению. С Бет так и случилось. Однако она так и не забыла формулу покоя и возвращалась к нему снова и снова, на сегодняшний момент она знает, что на это решение можно полагаться больше всего. Она счастлива, что больше не живет в ритме американских горок или с чувствами, которые были с ней всю ее жизнь.

ПРОЗРЕНИЕ

У Бет все еще случаются небольшие рецидивы, когда она опять делает для других то, что они должны делать для себя сами, или чувствует чье-либо неодобрение, когда что-то происходит не так, как она того хочет. Однако она быстро меняет свое поведение и напоминает себе, что «Ал-Анон» — это программа развития, а не усовершенствования. Она также знает, что это путь притяжения, а не поощрения. Хотя она знакома со многими людьми, которые поменяли бы взгляд на вещи и стали бы более счастливыми, если бы обратились в «Ал-Анон», но она не говорит им, что следует посещать собрания. Она просто продолжает ходить на сборы в надежде, что эти люди скажут: «Ты изменилась. Что ты для этого делаешь?»

Одна из техник Бет, которая позволяет ей отстраняться, — это визуализация. Когда Бет чувствует, что вот-вот случится какая-то трагедия, она представляет себя стоящей в стороне, далеко от крючка, который забрасывают в ее направлении. Вместо того чтобы быть пойманной, она отступает назад. Она использует эту визуализацию со своими детьми или другими людьми, которые хотят надавить на нее эмоционально. Применяя этот прием, она может смотреть на своих детей и окружающих с любовью и избегать крючка. И она не чувствует вины. Это настоящая награда.

«Чистые взаимоотношения» — это термин Бет, используемый для описания тех взаимодействий, которые сейчас стали для нее привычными. Она знает, что отстранение — это не то же самое, что отсутствие любви. На самом деле это равняется великим чувствам. Позволить кому-то быть тем, кем он хочет быть, независимо от того, станет ли этот человек тем, кем мы надеемся его видеть, — это правильно. Мы думаем, что должны направлять кого-то на его жизненном пути только потому, что мы боимся, что их путь может увести их от нас. Но если так случится, значит, так тому и быть. Я помню, как много лет назад услышала в содружестве, что Бог никогда не убирает из нашей жизни людей, которые должны быть в ней. Я убеждена, что это действительно так.

Бет сказала, что лучшей частью пути стали моменты, когда она и Бред садились вместе и принимали решения, касающиеся их жизни и семьи, используя принципы программы.

Они хотят быть заодно. Она никогда не мечтала о том, что они достигнут такого уровня, а теперь это кажется таким естественным. Добровольное желание является необходимым фактором. Это на самом деле все, что требуется от любого из нас, чтобы совершить значительные перемены в нашей жизни. Наша Высшая Сила сделает все остальное, именно так, как нам было обещано. Бог сейчас и всегда ждал момента, чтобы сделать для нас то, чего мы сами для себя сделать не можем, и Бет говорит: «Пора Ему позволить это».

Жизнь с непьющим алкоголиком мало отличается от жизни с активным алкоголиком. Поведение то же самое. И противоядие то же самое: контролировать то, что хочешь сделать или сказать, и делай и говори только это. Мы никогда не должны позволять поведению кого бы то ни было определять, каким должно быть наше поведение. Как Бет уже знает, если мы хотим быть ответственными за самих себя, то получим всю необходимую силу от того, «Кто имеет всю Силу», и она позволит нам стать теми, кем мы хотим быть.

Шаги с шестого по девятый

ШАГ ШЕСТОЙ: «Мы полностью подготовились к тому, чтобы Бог избавил нас от всех недостатков характера»

ШАГ СЕДЬМОЙ: «Мы смиренно просим Его избавить нас от недостатков»

Шаги шестой и седьмой близко связаны с четвертым и пятым, но я некоторое время этого не понимала. Я не особо стремилась искать какую-либо помощь у моего наставника и не хотела, чтобы она поняла, как мало я знаю. Теперь я смеюсь, но тогда это было мучительно и так правдиво. Шаги шестой и седьмой часто именуются забытыми шагами. Так как восьмой и девятый этапы относятся к тому, о чем говорилось в четвертом и пятом шагах, вероятно, люди обычно перескакивают шестой и седьмой. Но они также важны для взаимозависимых, как и все остальные шаги.

Шестой шаг говорит нам, что мы должны быть абсолютно готовы к тому, чтобы избавиться от наших дефектов (как отмечается в четвертом шаге). В седьмом шаге мы просим Бога избавить нас от недостатков. Нам нужно понять, что от нас никто не ждет того, что мы избавимся от них самостоятельно. Ничего не делать самостоятельно — это одна из самых больших перемен, которую многим из нас нужно свершить после вступления в сообщество «Ал-Анон». Многие из нас привыкли делать так много вещей самостоятельно, и не только тех вещей, которые мы должны были делать, но также и тех, которые другие должны выполнять для себя сами.

Эти два шага довольно четко говорят нам пользоваться помощью, которая нам предложена.

Те из нас, кто принимает участие в программе, добровольно оставили попытки контролировать кого-то еще. Мы решили, что имеет смысл верить в Высшую Силу больше, чем в самих себя. На самом деле, мы регулярно обращаемся к Высшей Силе. Мы готовы быть более ответственными за наше прошлое и настоящее. Мы обращаемся к Богу, чтобы понять, кто мы на самом деле. И мы просим Бога помочь нам освободиться от поступков, которые делали нашу жизнь несчастной в прошлом. И это еще одна перемена из многих.

ШАГ ВОСЬМОЙ: «Мы составили список всех людей, которым причинили вред, и стараемся исправить свои ошибки»

ШАГ ДЕВЯТЫЙ: «Мы возмещаем этим людям причиненный ущерб, когда предоставляется возможность, кроме тех случаев, когда наши попытки могут причинить боль им или кому-либо еще»

Когда мой наставник и я впервые вместе проходили восьмой и девятый шаги, она доказала мне, что эти два этапа не менее важны для моего покоя, чем все остальные. Я была уверена, что алкоголику больше требовалось проходить эти шаги, чем мне. Я, правда, не думала, по крайней мере в свои первые месяцы в «Ал-Анон», что я кого-то обидела. Когда мой наставник навела меня на мысль, что я как минимум причинила боль самой себе, мне наконец пришлось согласиться, что она права, но даже эта идея казалась мне необычной.

И только тогда, когда я услышала, как на паре собраний обсуждали восьмой шаг, я стала осознавать тот вред, который причинила себе и другим. Без сомнения, любой взаимозависимый навредил себе. В конце концов я увидела, что никогда не обращала внимания на свои нужды. Я поняла, что всю свою жизнь плясала вокруг кого-то.

Еще мой наставник помог мне понять, что плясать вокруг кого-то, в основном, означало взять на себя роль управленца в чьей-то жизни. В свою очередь, брать на себя руководство над кем-то означало взять этого человека в заложники и не позволять ему принимать на себя ответственность за его собственную жизнь. Я наносила вред любому, кого пыталась контролировать. Конечно, это правда, что другие могли отказать мне в моих попытках, но я тем не менее была ответственна за свою часть танца. Мой наставник сказал, что восьмой и девятый шаги сделали меня ответственной.

Когда мы впервые прошли восьмой и девятый шаги, я все никак не могла осознать, насколько сильно изменятся мои взаимоотношения с людьми, которым я причинила вред, когда я возьму на себя ответственность за свои поступки в любой ситуации. Я прекрасно понимала, насколько напряженными были многие мои отношения, но не думала, что мои ощущения изменятся в результате того, что я возмещу ущерб, просто извинившись за свой вклад в напряженность нашего общения. Я даже и не мечтала, что мои отношения со многими важными людьми в моей семье и за ее пределами станут такими приятными и полными любви.

До того как все исправить, я должна была внести имена людей в список. С того момента и началось чудо. Люди, на которых я не обращала внимания, может быть, даже некоторое время с ними не виделась, но которые постоянно присутствовали в моем подсознании, стали возвращаться в мою жизнь, как только я записала их имена. Мой наставник говорит, что Бог призвал их. Все, что от меня требовалось, это проявить желание сделать то, что я должна была сделать, и Бог открыл для меня дверь. Восьмой и девятый шаги изменили все мои чувства, например к семье, в которой я родилась. Мои родители и я стали любящими друзьями и наперсниками, и все благодаря тому, что я взяла на себя ответственность за свое поведение, которое вызывало такое смятение в их душах. И не важно, что когда-то я мечтала о том, чтобы они извинились за те действия, которые я считала их проступками. Моя обида испарилась, как только я принесла извинения. Хорошие отношения с ними продолжались до самой их смерти.

Эта программа, одна ее часть или другая, изменит жизнь человека сильнее, чем он мог вообразить в своих самых смелых мечтах. Каждый человек, с которым я беседовала ради этой книги, каждый, чьи выступления я слышала на собраниях «Ал-Анон», — живое доказательство этого факта. Мы покидали собрания немного другими. Несмотря на то, какие шаги мы прошли или какие нам еще предстоит пройти, мы проходим процесс преобразования, и у нас для этого целая жизнь.

Глава 21. ОСВОБОЖДЕНИЕ

ИСТОРИЯ КАРОЛИНЫ

Каролина старалась избавиться от взаимозависимости в течение почти тридцати лет. Она выросла в относительно нормальной семье. Среди них не было активных алкоголиков, однако ее отец излучал много злобы, а мать играла роль добровольной жертвы. Из-за того, что ее мать страдала от взаимозависимости, Каролина переняла некоторые нездоровые привычки своих родителей. Она также добровольно позволяла вниманию, оказываемому мужчинами, влиять на ее поведение. Вот так все и было, когда она встретила Сэма. Он был бунтарем и сильно ее волновал; она была застенчива и очень замкнута. Они были созданы друг для друга, говорит Каролина, смеясь. Он уже начал пить, когда Каролина встретила его, и она повсюду за ним следовала, стараясь потакать ему во всем.

Каждое его желание было для нее сигналом к действию. Ее всегда волновало то, что он подумает, когда ей приходилось делать выбор. Она пыталась подстраиваться под его настроение и успокаивать его гнев. Он часто злился. Его злость была вызвана алкоголем, но она всегда думала, что сделала что-то не так. В результате она прилагала еще больше усилий, чтобы изменить его настроение и чтобы он ее не бросил. Она даже не заметила, как пожертвовала свою жизнь, чтобы стать его продолжением, чтобы стать такой, какой он хотел ее видеть в определенный момент. Иметь индивидуальность казалось ей чем-то невообразимым и даже опасным, потому что, возможно, если бы она у нее была, он бы ее бросил.

Они поженились сразу после школы и обзавелись детьми. Их страсть друг к другу была заметна всем окружающим. Так же как и проблемы Сэма с алкоголем. Каролина тоже это видела, но могла игнорировать, если пила вместе с ним. Это то, что она выбрала в первые годы их брака.

Потом стали возникать проблемы, которые часто можно встретить в семьях алкоголиков. Сэм не смог сохранить работу, и Каролина стала главным кормильцем в семье. Сэм ввязывался в драки, и Каролине постоянно приходилось его вызволять. Он попадал в аварии из-за того, что садился за руль в нетрезвом состоянии, и Каролине требовалось вносить за него залог, чтобы его выпустили из тюрьмы. Ее собственные проблемы с алкоголем усложняли ее задачу сохранить семью.

К счастью, одна из сестер Каролины возразила ей и сказала, что Каролина потеряет детей, если не обратится за помощью для себя и Сэма. Первым шагом для женщины стало то, что она бросила пить. Примерно шесть месяцев спустя Сэм сделал то же самое.

Затем Каролина отправилась в «Ал-Анон», где она впервые услышала о понятии «взаимозависимости». Она сразу же поняла, что это определение в точности характеризует ее поведение. Но она понятия не имела, что следует делать с этим новым знанием. «Как можно вести себя иначе?» — размышляла она. Постепенно, с помощью наставника Каролина начала понимать, что можно выбирать линии поведения, которые отличались от привычных ей. Однако, когда она поменяла свое поведение, Сэм немедленно отреагировал и стал с недоверием относиться к тому, что она узнала в «Ал-Анон». Он почувствовал угрозу и испугался, что программа, в которой принимала участие Каролина, разрушит их брак. Бывали времена, когда Каролина не была уверена, что такого не случится.

НОВАЯ ЛИЧНАЯ СИЛА

Каролина быстро училась заботе о себе. Она много раз сходила с пути, как она сама говорит, но тем не менее старалась реагировать на ситуации, используя личную силу, которую Сэм никогда в ней не видел. К счастью, он попал в «АА», но то, что он там узнал, не всегда помогало ему бороться с его страхами. Он стал следить за каждым ее движением так же, как она следила за ним долгие годы. Их зависимость друг от друга была пагубной. Какое-то время казалось, что их жизни разрушатся, но оба осознали, что если не произвести никаких перемен, то их жизни все равно рухнут. Каролина учитывала тот факт, что ни один из них не оставил своей программы оздоровления, чтобы сохранить их брак.

По мере того как они окрепли как индивидуально, так и в качестве пары, еще одна проблема показала свое уродливое лицо. Их сын Рэнди стал героиновым наркоманом. Все чувства и страхи, которые Каролина испытывала относительно любви Сэма к выпивке, повторились, только в этот раз у нее было оружие, которого она не имела прежде. Несмотря на то, что она иногда думала, что стала причиной заболевания сына, Каролина понимала, что не могла контролировать его болезнь и вылечить ее. Но она все равно была подавлена. Сэм тоже. Еще он был полон злобы так же, как тогда, когда пил, и Каролина стала ощущать ту же тревогу где-то глубоко в животе, которую она чувствовала в прошлом. Каролина сделала то, что делает любой серьезный член программы «Ал-Анон». Она стала чаще посещать собрания, приходя столько раз, сколько могла.

Методы «Ал-Анон» помогали ей, когда ее младший сын Тим тоже под дался зависимости. Некоторое время после того, как она узнала о проблемах Тима, она попыталась самостоятельно заниматься этой ситуацией. Она решила, что раз уж покончила с зависимостью Сэма и Рэнди, у нее есть некоторый опыт контроля подобного развития событий. Каролина говорит, что ей нелегко было понять второй шаг, когда она впервые его прочитала, так как она никогда не воспринимала себя как психически ненормального человека. Только теперь, когда она столкнулась с зависимостью другого сына, поняла, что многие ее поступки и в самом деле были безумны, и если бы у нее сейчас не было поддержки программы, она бы как сумасшедшая пыталась справиться с зависимостью Тима, с его друзьями, жизнью, дилером, обучением.

К счастью, когда она стала принимать меры в ситуации с Тимом, первое, что она сделала, — позвонила своему наставнику. Рона сказала: «Сходи на собрание, как только сможешь, и перезвони мне». Каролина так и поступила. Она сказала, что, как только группа начала читать молитву об «Умиротворении», она ощутила, как спокойствие струится по ее венам. Точно она забыла основной урок — принимать то, что мы не можем изменить, и менять то, что в наших силах. Она вспомнила, что у Тима есть собственный путь. Это не ее дорога. Не путь Сэма или Рэнди. Тим должен найти свой собственный вариант так же, как это сделала она. Жюри еще не приняло решение по этому вопросу. На самом деле оно не приняло решения и по вопросу Рэнди. Он много раз бросал наркотики, но и возвращался к ним столько же раз.

ОСТАВИТЬ ВСЕ КАК ЕСТЬ

Самое удивительное то, что Каролина спокойна большую часть времени. Она знает, что не может изменить никого, кроме себя самой. Позволять другим делать то, что они считают необходимым, стало проще. Никто из важных людей в ее жизни не принял решение, которое она смогла бы принять за него, но теперь она может с этим смириться. Лучшая часть этого явления заключается в том, что она больше не принимает их выбор на свой счет. Она по своему опыту знает, что нельзя отстраниться, когда чувствуешь себя ответственным за чье-либо поведение или принимаешь его близко к сердцу. В любом случае вы становитесь заложниками.

Знание того, что она может пережить кризис в семье, сделало ее свободной. На сегодняшний день Каролина пережила множество трудностей. Она больше не находится в постоянном ожидании чего-то неприятного. Она знает, что если или когда что-то случится, ее тридцать лет работы помогут ей, и она спасется от потопа, так как научилась обращать всех вокруг к Богу, который, она уверена, разберется с проблемами любого человека таким образом, каким для него будет лучше.

Каролина говорит, что самой большой радостью для нее является то, что она может «оставить все как есть». Другими словами, она больше не обязана немедленно разбираться с каждой ситуацией или конфликтом. И я могла почувствовать эту радость, когда мы беседовали. На ранних стадиях моего выздоровления я не только создавала проблему практически в каждой ситуации, в которой важный для меня человек и я расходились во мнениях, но я также не могла успокоиться до тех пор, пока мы не приходили к соглашению, даже если это означало, что я просто сдавалась. Я была уверена, что наше противоречие означало, что он думает о том, чтобы оставить меня, и это приводило меня в ужас.

Каролина говорит, что самой большой наградой за то, что она делилась опытом своего выздоровления с Сэмом, является то, что они также разделяют духовный путь. Она всегда надеялась, что такое с ними случится, но она много лет сомневалась, что такое возможно. Даже в первые годы выздоровления они оставили в покое эту часть программ друг друга. Теперь они открыто делятся молитвами.

ПРОЗРЕНИЕ

Когда старший сын Каролины Рэнди стал наркоманом, она знала, что не властна над ситуацией, но она также устала от болезни сына. Будучи прилежной ученицей «Ал-Анон», она знала, что, если переключит внимание со своего сына, это принесет ей облегчение. И она постепенно перестала фокусироваться на нем. Каждый раз, когда ее воображение рисовало лицо ее сына или различные ситуации, связанные с ним, она замещала эти мысли образами Высшей Силы.

К ее удивлению, визуализация работала. Каролина получала покой хотя бы на мгновение. Ей приходилось делать это много раз за час, но эффект всегда был одинаковым. Она поделилась этим приемом с Сэмом, но он не был готов отказаться от своей злобы и попробовать его.

Каролина продолжала использовать прием в различных жизненных ситуациях, над которыми не имела контроля. Она говорит, что данная методика совместно с «Двенадцатью Шагами» и другими принципами «Ал-Анон» подарила ей такой невероятный глоток свежего воздуха, что она почти с нетерпением ждет, когда вновь попадет в ситуацию, в которой ей придется применить ее. Каждый раз, когда она использует все вышеперечисленные способы, она чувствует себя всесильной. Не важно, с какими проблемами Каролина сталкивается, она поняла, что главное, что она может сделать, — это молиться. Она говорит, что часто чувствует прилив душевных сил, даже когда только просыпается. Если же она этого не ощущает, то становится на колени и читает молитву об «Умиротворении»: «Господи, дай мне силы и душевный покой, чтобы принять то, что я не могу изменить; мужество, чтобы изменить то, что я в состоянии, и мудрость, чтобы уметь отличить одно от другого. Да свершится воля Твоя, а не моя».

Это всегда помогает ей вспомнить, кем она является, кто такой Бог и какова ее задача на этот день. Она знает, что ее покой и умиротворение зависят от ее отношений с Богом, а не с Сэмом, Рэнди, Тимом или кем-либо еще. Она также знает, что молитва поможет, и поэтому она молится по доброй воле. Тот покой, который приносит ей молитва, — это почти так же хорошо, как наблюдать, как кто-то из ее окружения меняется.

Шаги с десятого по двенадцатый

ШАГ ДЕСЯТЫЙ: «Мы продолжаем анализировать себя, и если мы были в чем-то неправы, немедленно это признаем»

Чтобы не свернуть с пути выздоровления, требуется выполнять некоторые обязательства. Одним из первых является регулярное повторение десятого шага. Многие из нас, кто какое-то время шли по этому пути, повторяли этот шаг каждый раз перед отходом ко сну по вечерам. Это не должно быть официальной обязанностью. Требуется всего несколько тихих моментов для размышления над тем, как прошел день, — что нам понравилось в нашем поведении и на что следует обратить внимание — нужно все обдумать.

Работа, которую нужно сделать, изменения, которые нужно внести, — все это необходимо выполнить до того, как возникнет нежелательное мнение со стороны окружающих. Чем скорее мы очистим воздух, тем легче станут наши взаимоотношения. С моей точки зрения, основным преимуществом сообщества «Ал-Анон» являются исправленные взаимоотношения. Наши отношения гарантированно станут лучше, если не моментально исправятся, когда мы начнем брать на себя ответственность за те действия, которые неблагоприятно повлияли на другого человека. Другим преимуществом десятого шага является то, что мы можем заснуть с ясным сознанием.

ШАГ ОДИННАДЦАТЫЙ: «Мы улучшили контакт нашего сознания с Богом, как мы Его понимаем, посредством молитвы и медитации, моля только о познании Его воли и о силах выполнить ее»

Кроме выполнения десятого шага каждый вечер также полезно упражнять одиннадцатый шаг.

Я помню, как на одном из первых моих собраний я услышала, что молиться означает говорить с Богом, а медитировать — слушать Его ответ. Я думаю, слушать Бога особенно сложно созависимым, потому что наше эго постоянно говорит нам, что нужно делать для других, чтобы держать их в качестве счастливых заложников. И большинство из того, что нам говорит наш перегруженный разум, не от Бога. Но как нам отличить голос эго от Божьего? Это неизбежный вопрос.

Если то, что мы слышим, ни на грамм не наполнено любовью, это не голос Бога. Если мы считаем, что услышанное нами не является добрым поступком по отношению к самим себе и к окружающим, это пришло не от Бога. Бог никогда не скажет нам совершать поступки, в которых нет любви.

Знать то, что хочет от нас Бог, и затем иметь силы выполнить все именно так — это гарантировано нам, если мы регулярно молимся и медитируем. Ни молитвы, ни медитации не будет достаточно, если мы не делаем того и другого вместе. Чтобы научиться отстраняться от беспорядка, царящего в нашей жизни, нужно приложить усилия, и привычка молиться и медитировать нам сильно поможет в этом.

Если мы отдадим Богу все, что Ему принадлежит, — а все принадлежит именно Ему, — и будем прислушиваться к предложенным наставлениям и с готовностью им следовать, нашей наградой станет покой. Наша роль в этом союзе некоторым может показаться не слишком сложной, но для взаимозависимых это, в основном, кажется практически невозможным. Мы верим, что каждый выполняет то, что должен, лучшим образом. До тех пор, пока мы не постигнем эту концепцию, не найдем покой.

ШАГ ДВЕНАДЦАТЫЙ: «Пробудившись духовно благодаря „Двенадцати Шагам", мы пытаемся передать это послание другим и применять эти принципы во всех наших делах»

Этот шаг на самом деле приводит в действие все, чему мы научились в аудиториях «Ал-Анон». Служить примером преодоления духовного пути для других и жить по принципам честности, чести, смирения, веры, мира и любви — все это именно те причины, по которым мы «были избраны Богом», чтобы делиться данным посланием. Помните: случайностей не бывает. Наше присутствие здесь и сейчас было задумано. Те, кто с нами на нашем пути здесь и сейчас, тоже являются не случайными попутчиками. Этот шаг показывает всем нам лучший способ существования: более спокойную жизнь и свободу от одержимости другими, которую мы все заслуживаем.

Глава 22. МЕНЬШЕ, ЧЕМ СВОБОДА

ИСТОРИЯ ШЕЛЛИ

Писателя и психолога Верджинию Сатир несколько лет назад процитировали. Она утверждает, что девяносто восемь процентов всех семей являются дисфункциональными. Мне хочется верить, что она была неправа. Шелли, как и многие другие рассказчики, использовала алкоголь, как один из самых простых способов «улизнуть», таким образом не вызывая обид в ее вечно контролируемой семье. Этот метод работал, пока ей было двадцать, а затем алкоголь обернулся против нее, как это обычно и бывает.

Однако в своем стремлении убежать она обнаружила, что алкоголь позволял ей закрывать свой разум от всего, что делали или говорили члены ее семьи. Она могла «сбежать» вместо того, чтобы всегда быть у них под каблуком. Пока она пила, могла существовать относительно нетронутой эмоциональным смятением, вызванным излишним вмешательством ее членов семьи в жизни друг друга. Возможно, мы не назовем этот метод здоровым отстранением, но для Шелли он тем не менее был эффективен.

Однако Шелли не могла рассчитывать на то, что алкоголь поможет ей, когда ее эмоционально задевает поведение окружающих на рабочем месте. Например, на работе ей нужно было пойти на встречу и найти компромисс с сотрудниками, когда возник конфликт. Ей также требовалось научиться справляться с чувством ничтожности, когда ее идеи не получали одобрения у коллег. Алкоголь просто-напросто был недопустим на рабочем месте. Возможность забыть свои негативные эмоции, сидя с выпивкой дома напротив своего камина, сильно отличается от умения отстраняться, метода, который нужно было довести до совершенства, если она хотела успешно справляться с ежедневными критическими ситуациями.

Шелли могла наслаждаться свободой в определенной обстановке, но не в любой. Она осознала, что хочет чувствовать эту свободу повсюду, но ей также нужно было справиться с проблемой алкогольной зависимости. Он лишал ее свободы совсем не так, как это делала ее семья. Слишком долго алкоголь принимал решения за нее, и ей нужно было вернуть свое мнение. Сначала она не была уверена, умела ли самостоятельно думать.

К счастью, она обратилась за помощью в «АА», и те, кто уже там были, показали ей, как правильно пройти свой путь. Шелли так благодарна «АА» за то, что они вернули ей способность принимать решения, но вскоре она осознала, что сообщество не решило все ее проблемы с людьми.

ПРОЗРЕНИЕ

Шелли с любовью говорила о Теде, важном человеке в ее жизни, и привязанности, которая у нее к нему развилась. Она рассказывала, что когда они впервые встретились, то много часов провели в беседе, делясь опытом, подробностями о прошлом, настоящем и о своих жизнях. Она чувствовала себя комфортно, будучи привязанной к нему, так как он вызывал так много положительных эмоций, и она чувствовала, что он ее слушает, это ощущение редко ее посещало. Он присутствовал, на самом деле присутствовал в их отношениях. Для Шелли быть привязанной означало иметь связь.

Шелли говорит, что для нее отстраненность, прежде всего, начинается с чувства привязанности. Ее связь с Тедом подверглась проверке, когда он сильно заболел. Она боялась, что он умрет, а потом испугалась за свою собственную жизнь. Когда она осознала наличие у себя этих страхов, то поняла, что ее привязанность была нездоровой. Пока необъяснимая тяга к страху не овладела ею, у нее хватило сил установить контакт с окружающими, обратиться за помощью в «Ал-Анон» и использовать свой разум себе на пользу. У нее стало хорошо получаться прерывать мысль на середине, если она являлась для нее неблагоприятной.

Шелли научилась позволять людям быть самими собой и заботиться о самих себе. Даже когда Тед был болен и нуждался во внимании, она знала, что он должен начать делать что-то для себя сам. Она позволила ему это. Даже когда он предпочитал, чтобы она выполняла эти действия, она оставляла их для него.

Шелли также узнала, что контроль своих эмоций делает разницу между удачным днем и неудачным заметной. То, что она не позволяла другим влиять на то, как пройдет ее день, чудесным образом изменило ее жизнь, и это изменит жизнь любого, кто практикует отстранение, говорит она.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВЫБОР НОВОГО РАКУРСА

Сегодня я посетила собрание «Ал-Анон», и его темой была надежда. В моей жизни было время, когда я не могла представить мужчин и женщин, собравшихся вместе и обсуждающих надежду, потому что мой собственный взгляд на жизнь был ее лишен. Но сейчас я на самом деле благодарна за то, что однажды не имела надежды. Если бы я не была лишена этого, то не пожелала бы последовать совету Тойс, моей коллеги, обратиться в «Ал-Анон».

Я хорошо помню ее просьбу. До этого я была на выходной пирушке, выпивая и празднуя свой день рождения. Мы с Тойс ужинали вместе за день до этого. Когда я тем вечером пришла домой, меня ждал мой давний друг, мы отправились на одно из городских озер, прихватив бутылку рома и литр «Кока-Колы». Мы просидели там всю ночь и весь день (я думаю). Я добралась домой на следующий вечер и уснула на диване. Когда я проснулась, то не могла понять, был закат или рассвет. Я позвонила Тойс, чтобы спросить ее, а она, задыхаясь от волнения, спросила меня, что случилось. Она сказала обеспокоенным голосом: «Карен, я думаю, тебе следует отправиться в „Ал-Анон“. Мужчины, с которыми ты тусуешься, слишком много пьют!»

Теперь я понимаю, что у Тойс не хватило смелости сказать мне, что я должна обратиться в «АА», и я уверена, что не восприняла бы такое предложение с радостью. Но «Ал-Анон» не казалось таким угрожающим, а она хотела помочь. Я не отправилась туда немедленно, но задумалась над предложением. К счастью для меня, Тойс повторила свою просьбу несколько раз. Наконец, я пообещала ей, что пойду, и мне было слишком стыдно не сдержать обещания. Я уверена, что именно оно стало основным поворотным моментом в моей жизни.

Пробыв в «Ал-Анон» какое-то время, я оказалась в «АА», где мне и следовало быть, исключительно ненадолго. Затем я вернулась в «Ал-Анон» и с тех пор состою в обеих программах. Мое выздоровление ускорилось вдвое благодаря этому решению, которое каждый второй в «АА» должен принять.

У каждого из нас в любой из аудиторий «Ал-Анон» есть своя особая история, которая привела нас в программу. Тем не менее все мы в итоге попали сюда, потому что должны были здесь оказаться, и встречи с людьми, которые попадались на нашем жизненном пути, были задуманы самим Богом. Я свято в это верю и поэтому убеждена, что это сообщество было создано по воле Божьей. Каждый из нас был призван, чтобы выполнить особенную работу.

Когда я думаю обо всем, чему научилась в «Ал-Анон», меня переполняют чувства. Это верно, я впервые познакомилась с понятием отстраненности, прочитав объяснение Сидни Харриса, почему он предпочел вежливость недоброжелательности в его книге «Почему я боюсь рассказать вам, кто я на самом деле?». Но, только посетив тысячи собраний «Ал-Анон» за более чем тридцать лет, я проникла в суть концепции и сделала ее своей.

Несомненно, отстраненность — это дар, но часто непонятый. Это не означает физически изолировать самих себя от окружающих. Хотя нам может понадобиться такой маневр на непродолжительные периоды. Наоборот, как показывают истории в этой книге, отстраненность — это решение, принятое и удерживаемое в нашем сознании. Мы можем эмоционально отстраниться от кого угодно в любое время, когда решим это сделать. В результате мы никогда не станем заложниками чьего-то поведения. Наша свобода гарантирована, когда мы осуществляем контроль над тем, что у нас на уме. Процесс осмысления данного феномена был поразительным, когда я впервые об этом услышала, и он продолжает меня изумлять. Я не думаю, что можно отстраниться раз и навсегда. Я, по большей части, рассматриваю отстраненность как чистку зубов, это решение нужно принимать снова и снова.

В этой книге рассказчики и я пытались показать, что контролировать другого человека бесполезно. Если наши попытки управлять кем-либо увенчались успехом, наша жизнь будет отягощена тяжким бременем. Наши истории показывают свободу, которая приходит, когда мы позволяем другим жить так, как они хотят. Разум, одержимый поступками других, независимо от того, считаем ли мы эти поступки хорошими или плохими, никогда не будет находиться в покое. С другой стороны, разум, который сосредоточен на Высшей Силе, радости и надежде, всегда будет спокоен и невероятно полезен в хорошем смысле другим на нашем пути.

Нас собрали в аудиториях «Ал-Анон» благодаря нашему желанию измениться и в процессе показать другим, что перемены возможны. Наш путь не завершен. Но он будет настолько наполнен радостью, надеждой и покоем, насколько мы того пожелаем. Все, что нам нужно сделать, — это появляться на собраниях и продолжать стремиться донести послание любви, смирения и веры друг до друга. Давайте никогда не будем забывать, что величайший дар, который мы можем преподнести другому человеку, — это глубокое внимание к рассказываемым историям. Вселяя в них веру в Бога, мы укрепляем свою веру и получаем долгожданное исцеление.

ПРИЛОЖЕНИЕ

«Двенадцать Шагов» «Ал-Анон» (которые основаны на «Двенадцати Шагах» «АА»)

Мы признали свое бессилие перед алкоголем — что наши жизни стали неуправляемыми.

Мы поверили, что некая Сила, более великая, чем мы сами, может вернуть нам здравомыслие.

Мы приняли решение обратить нашу волю к Богу, как мы Его понимаем, и вверить наши жизни Его заботе.

Мы тщательно и без страха проанализировали самих себя с моральной точки зрения.

Мы признали перед Богом, собой и окружающими нас людьми истинную причину наших ошибок.

Мы приготовились позволить Богу избавить нас от этих пороков.

Мы смиренно просим Его избавить нас от наших недостатков.

Мы составили список всех людей, которым причинили вред, и приготовились от чистого сердца загладить свою вину.

Мы по мере возможности постарались искупить свою вину перед этими людьми, кроме тех случаев, когда искупление могло причинить вред им или другим людям.

Мы продолжаем анализировать себя и немедленно признавать свои ошибки.

Мы укрепляем наш контакт с Богом, как мы Его понимаем, посредством молитвы и медитации, молясь только о постижении Его воли и о том, чтобы Он дал нам сил ее исполнить.

Пробудившись духовно, пройдя все Шаги, мы постарались передать это послание другим и применить данные принципы в наших делах.

«Двенадцать Шагов» «Ал-Анон», адаптированные данным сообществом с разрешения «Всемирной Службы Анонимных Алкоголиков» («ВСАА»), опубликованы с разрешения «Ал-Анон» и «ВСАА программы „Двенадцать Шагов“ Анонимных Алкоголиков», разрешение «ВСАА» опубликовать «Двенадцать Шагов» не означает, что данная организация пересмотрела или одобрила содержание данного издания или что она в обязательном порядке соглашается с мнениями, высказанными в нем. «Анонимные Алкоголики» — это программа исцеления только от алкоголизма. Использование или адаптация «Двенадцати Шагов» «АА» для программ и мероприятий, разработанных по их образцу и направленных на решение других проблем или ситуаций, не связанных с «АА», не рекомендуется.

ОБ АВТОРЕ

Карен Кейси, лауреат премии «За достижения в оздоровлении американской нации» Института имени Джонсона 2007 года за ее вклад в эту область. Она является востребованным докладчиком в области оздоровления и духовности и проводит конференции по всей стране. Она написала девятнадцать книг, среди которых «Каждый День — это Новое Начало», «Все Зависит от Вас», «Измените Свое Мышление, и Ваша Жизнь тоже Изменится» — это книга-бестселлер, которая легла в основу ее семинаров по «Перемене Вашего Мышления». В этой книге Карен Кейси уделяет особое внимание взаимозависимости, объясняя доступным образом любому, кто считает, что может оказаться взаимозависимым, — что означает проживать свою жизнь в соответствии с чьими-то представлениями о том, кто они, и/или позволять самим себе несправедливо страдать из-за суждений окружающих и/или пытаться контролировать поведение других, — она делает это сердечно, уникально и эффективно.

Карен Кейси посещает Миннесоту и Флориду. Чтобы узнать больше о ее работе, посетите ее сайт: www.monens-spirituality.com.

Часто болезненное реагирование на заурядную ситуацию возникает как бы само по себе. Причина этой склонности — в нашей эгоистичности и привязках. Пребывание в автомобильной «пробке» или телефонный звонок в неудобный для нас момент может послужить спусковым механизмом для реакций, которые не принесут пользы никому. Это происходит потому, что мы забываем о благодарности, например, за умение водить машину или о благодарности человеку, который взял на себя труд позвонить нам, чтобы предупредить о чем-то. Все жизненные ситуации заключают в себе возможности учиться и любить еще сильнее — и не более того.

Карен Кейси «Решаете только вы»

Я все еще отчетливо помню, как впервые прочла книгу Джона Пауэла «Почему я боюсь рассказать вам, кто я на самом деле». Когда я добралась до тридцать восьмой страницы, то была поражена, прочитав описание своей собственной обычной реакции на действия людей, играющих важную роль в моей жизни. Пауэл прогуливался по улице Нью-Йорка со своим другом, журналистом Сидни Харрисом. Они остановились у газетного киоска, чтобы купить утреннее издание. Продавец был крайне неприятным мужчиной, он не только проигнорировал приветствие Харриса, но еще и не поблагодарил его, когда тот оставил ему сдачу. Пауэл тут же поинтересовался у своего друга, почему он был так добр и щедр со столь неблагодарной и скупой личностью. Харрис ответил: «Почему я должен позволять ему задавать тон моего дня?»

Карен Кейси

Content

Кейси Карен Взаимозависимость и сила отстраненности. Как установить границы и сделать вашу жизнь только вашей

Карен Кейси Взаимозависимость и сила отстраненности. Как установить границы и сделать вашу жизнь только вашей

ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава 1. СВОБОДА ОТ ЗАВИСИМОСТИ

Глава 2. ОТСТРАНЕННОСТЬ В ДЕЙСТВИИ

Глава 3. ПРИОБРЕТЕННАЯ ПРИВЫЧКА

Глава 4. НАКОНЕЦ КАПИТУЛЯЦИЯ

Глава 5. БОЛЬШОЙ ШАГ ВПЕРЕД

Глава 6. ОБЛЕГЧЕНИЕ

Глава 7. УВЕРЕННОСТЬ В ТОМ, ЧТО СИЛА ПРОСНЕТСЯ

Глава 8. ВЫБОР В ПОЛЬЗУ ЖИЗНИ

Глава 9. ДУХОВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Глава 10. ПО СТОПАМ ПРЕДКОВ

Глава 11. УСМИРЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО ОГНЯ

Глава 12. ДРУЗЬЯ СО СТОРОНЫ

Глава 13. САМОЕ ТЕМНОЕ ВРЕМЯ ПЕРЕД РАССВЕТОМ

Глава 14. АЛЬТЕРНАТИВЫ

Глава 15. УМЕНИЕ ОТПУСКАТЬ

Глава 16. ПУТЬ, НАЧАТЫЙ В МОЛОДОСТИ

Глава 17. «ДОСТАТОЧНО» — ЗНАЧИТ ДОСТАТОЧНО

Глава 18. ПЕРЕМЕНЫ

Глава 19. ЗАМЕНА ОЖИДАНИЙ

Глава 20. ВОЗВРАЩЕНИЕ НАДЕЖДЫ

Глава 21. ОСВОБОЖДЕНИЕ

Глава 22. МЕНЬШЕ, ЧЕМ СВОБОДА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЕ «Двенадцать Шагов» «Ал-Анон» (которые основаны на «Двенадцати Шагах» «АА»)

ОБ АВТОРЕ