Никита Черкасов

Мемуары сталкера

Пролог

В 2006 году в Чернобыльской зоне отчуждения внезапно произошёл Выброс. Все находящиеся там научные экспедиции и военные мгновенно погибли. В 2012 году в оцепленной Зоне появились первые люди. Они называют себя сталкерами…

Часть первая

Начало и конец

Глава первая

Выброс памяти

Зона. 2015 год. Сектор 13'52

Я и моя группа пережидали Выброс в старом АТП. А всего лишь пятнадцать минут назад эти шестеро думали, что они, первые пробравшиеся через Выжигатель, после его загадочного повторного включения два года назад, погибнут от банальной стаи слепых псов или же Зона сохранит свои тайны достав смельчаков Выбросом…

В затянувшейся тишине первым голос подал раненый в бедро Танцор.

— Вот, ведь эти грёбаные монолитовцы! — слабеющим голосом произнёс сталкер.

Мы понимали, что идти он хоть и сможет, но нужно скорее добраться до логова Лысого. У него-то можно промыть рану и оказать нормальную помощь. Левша настраивал датчики, чтобы мы знали, когда можно будет выбраться из этого погреба.

— Хакер. Хакер! — окликнул меня Кулинар, и я сразу понял, что дальнейшие его слова меня не обрадуют. — Да ёк-макарёк! Тебя что контузило? — всё ещё теребил меня за плечо напарник.

— А, что? Прости, задумался. Что-то важное? — я не задумался. На самом деле мне просто не хотелось его слушать. Сейчас я был слишком уставшим для того, чтобы делать хоть что-то, моим мыслям нужен был срочный отдых, ведь совсем скоро моей голове вновь предстояло быть забитой до самого края совершенно неприятными вещами, не думать о которых становилось всё труднее. Слишком много произошло, слишком много произошло того чего быть не должно, слишком много было не так. Или хотелось не так…

— Хотел бы я чтобы это было не важно. Тут кое-что изменилось, — сталкер кивнул в сторону Танцора и продолжил. — Он пока в сознании, но только вот Хирург говорит, что дела всё хуже. Кажется, Выброс совсем его добивает.

— Стой, он же сказал, что задет небольшой сосуд, да и тот уже залатали. Хирург сам сказал, что Танцор сможет дойти, тем более причём тут Выброс?

— Ты давай по последовательней с вопросами. Хирург думаешь знал, что вся эта хренова аномальная энергия вдруг так беспардонно начнёт вмешиваться в здоровье его пациента? Левша говорит, что датчики засекают странные электромагнитные сигнатуры или что-то вроде того. В общем, это не просто внеплановый Выброс. Зона точно хочет нас достать, а начать решила с самого уязвимого.

— Ладно, я с Левшой сам поговорю, так что именно с Танцором? — пытаясь говорить хотя бы о более важных проблемах, спросил я.

— А мне почём знать.

— Так Хирург что говорит? — раздражённо спросил я.

— Хирург сказал сам не знает толком. Танцору нужно хотя бы поесть, сменить бинты и вколоть какой-нибудь химии посильнее, чтобы какое-никакое состояние поддерживать. Всё что знает Хирург, а это и мне тут ясно: до Лысого нужно срочно добраться или Танцору хана. Выброс просто убивает его организм.

— Но с нами, то всё в порядке! Почему с ним так?

— Ну ты конечно загнул, «в порядке», ха, — вглядываясь в жирное и блестящее от пота лицо Кулинара, смотря на морщины, которые от усталости и сильного переутомления отчётливее проступали по его лицу, на целую кучу царапин и ссадин, на запёкшуюся на губах кровь, всё это вкупе со скрытой его костюмом перевязи, я понял, что и правда не всё в порядке. Как Кулинар только умудрился получить все эти травмы, когда большую часть времени был в шлеме, да и в перестрелках мы вроде участвовали поровну? Да, чёрт его разберёт. Я скорее всего выгляжу не лучше. — Только вот Танцор совсем ослабел, видимо есть внутреннее кровотечение.

— Да час назад такого не было. Мы его после ранения никуда не подставляли. К тому же только сейчас всё это стало заметно. У него сосуды теперь хобби нашли и сами собой начали лопаться?

— Нет, я же говорю: это всё Выброс. Хирург боится осложнений. Я так понял он намекает на то, что всё только похоже на кровотечение, которого нет вовсе. Короч, всё что мне ясно: он сейчас не в силах помочь, хотя и пытается. У меня такое ощущение, что Зона знает куда бить, ведь в остальном он как бы «в норме», а вот рана не просто болит…

— Ясно, пока Хирург действительно не поймёт, есть у Танцора внутреннее кровотечение или нет его там, будем надеяться на лучшее. А пока пусть сделает всё что может. С Выбросом на верху нам всё равно торопится некуда, — закрыв глаза на секунду, я покачал головой. Чувствовалось подкрадывающееся бессилие и жестокая переутомлённость от происходящего.

— Кулинар, я только предлагаю, самим себя осмотреть и пока здесь тихо нужно перекусить или мы в поле попадаем, если Танцора придётся нести.

— Понял. Пойду остальным скажу.

Так мы и сидели в этом погребе. Потрёпанные, но для меня главное, что пока живые. Хирург сказал, что Танцору тоже нужно поесть, потому как он его состояние каким-то образом стабилизировал. На время. А сейчас я погрузился в свои воспоминания, они всегда меня успокаивали, я вспоминал как всё это для нас началось тогда, шесть лет назад.

* * *

Мы с друзьями никогда не скучали, но только всегда хотелось сделать нечто глобальное, что-то, что изменит нашу жизнь. Это похоже на цели скорее подростков, поэтому не сразу можно поверить, что это мысли взрослых людей, уже познавших вкус жизненной рутины. Но всё же им не хватало чего-то. Им нужна была для счастья кардинально другая жизнь…

Когда в 2006 произошёл первый Выброс, я почувствовал: моё сердце знает, как изменить эту жизнь. И я стал искать своих друзей в других городах, пришлось поискать даже и за границей нашей Родины. Мне потребовалось 2 года на то, чтобы собрать тех, кого подсказывало мне сердце. Но ещё полтора года ушло на то что бы их уговорить и всё подготовить. Я так и не понял, как они оставили свои дела, но видимо они тоже этого хотели, их сердца звали в совершенно другой мир.

Зона. 2009 год.

Здесь оно и начиналось. Мы одними из первых проникли за Периметр. Сталкерство только зарождалось. Через несколько дней брожения, прибились к группе из десятков двух человек, целью которых была зачистка небольшого хутора рядом с блокпостом СБУ. Тогда в этом месте было огромное логово слепых псов, которых контролировали псевдособаки. Хуторок был обнесен забором, который неплохо сохранился вместе с несколькими домами этого свободного от аномалий места. Тогда в отличии от многих, кто ради денег уходил в глубь Зоны, эти двадцать семь людей решили создать хотя бы одно надёжное пристанище в опасной и неизведанной Зоне…

Командир этого отряда был когда-то военным человеком. Это выдавали его манера разговора и требования к дисциплине. Он никогда не забывал, что каждый член отряда всего через пару дней будет на вес золота. За три дня обдумывания планов, хождения в разведку и поиску людей тех же взглядов на ситуацию, мы смогли найти ещё восемь добровольцев, но при этом потеряли троих из нашего отряда, когда на нас ночью напала пара кабанов. Парней было жалко. Один из караульных уснул всего за пятнадцать минут до того, как его должны были сменить. Парню распороли грудину наскочившие из темноты кабаны, и так понесли на клыках. Двоих спящих рядом просто затоптали. Весь лагерь вскочил и не понимал, что происходит, тогда командир спас всех нас. Он не растерялся, схватил дробовик и выпустил всю дробь точно одному из кабанов в бок. Того развернуло на месте, а его внутренности раскидало в паре метров, Кулинар, тогда ещё просто Ден, выхватил из кобуры свой ПМ и выстрелил другому кабану точно в глаз, тот пробежал ещё пару метров по инерции и упал на тот бок, где до сих пор на его здоровенных клыках висел караульный. Он ещё был жив, но сам понимал, что это ненадолго. Из последних сил он смог сказать лишь одно: — Простите, мужики…

Только утром, когда все отошли от ночного происшествия, стало ясно с чем здесь приходится сталкиваться кроме слепых псов, псевдособак и неестественно больших кабанов. Это — смерть. Смерть товарищей и врагов. В чём Зона действительно была хороша, так это в умении давать новую жизнь и так же быстро эту жизнь забирать. Но мы люди и от нас зависело сколько нового мы успеем увидеть и как долго сможем бороться с Зоной.

Днём командир заявил, что мы не можем больше ждать и сегодня будет день генеральной репетиции и подготовки. Пять парней из разведки насчитали чуть больше сотни собак. Для тридцати двух мужчин, первыми встретившими такое скопление мутантов, предстояла крайне трудная работа. Выбить из этого места всех собак и создать на его месте первый оплот сталкеров в Зоне. Мы были разбиты на три отряда и одну прикрывающую группу снайперов. Задача двух отрядов из 11 человек в каждом была нанести основной удар по мутантам и зажать их в тиски. Ещё шесть человек, ведущие атаку с дальней стороны хутора, должны были не дать собакам, выскочившим из кольца, напасть на основные отряды прежде чем оно сомкнётся. На передних подходах, тех, что ведут к хутору прямо от пролегающей совсем рядом старой асфальтовой дороги, были поставлены снайперы. Одним из них был Саша, один из тех, кого я привёл за собой. Таким образом были образованы две основные группы, которым предстояло зайти с флангов, третья, которую так и называли «запирающей» и двойка снайперов. Одна из основных групп возглавлялась командиром (странно, но никто так и не спросил его настоящего имени), другая группа была отдана Денису, как знак доверия за сохранение самообладания в ночной перестрелке. Третья группа не имела лидера так как подразумевалось её разделение вскоре после начала атаки. Последним был назначен Григорий. Его поставили охранять снайперов, что бы им не пришлось отвлекаться во время боя. Так же он был единственным квалифицированным врачом во всём отряде и представлял ценность в помощи после битвы.

Мы решили напасть на рассвете, когда хотя бы часть из собак будет спать. Кольцо из сталкеров сжималось вокруг хутора, но ещё не могло быть визуально замечено мутантами. Как вдруг в рациях отряда раздался голос второго снайпера:

— Они выходят из подвалов! Те псы, что уже на улице, как будто смотрят на вас сквозь кусты.

Как оказалось, собаки не просто смотрели на нас. Они были готовы к нападению, жаль, что об этом никто из нас не подозревал. Через пару секунд после сообщения снайпера, из кустов на меня и одного парня выпрыгнули две собаки. Тут же я увидел разлетающийся череп монстра, рядом произошло тоже самое. Началась пальба.

Снайперы сработали отлично, но мы поняли, что плохо всё продумали. Мутанты в то время хранили в себе ещё слишком много загадок.

— Бля! Эти уроды по всему хутору! Мы не справимся! Слишком много целей! — орал в микрофон не своим голосом Саша.

Рядом с командиром уже лежало три трупа слепых псов. Он хладнокровно откинул следующего и выпустил в него оставшиеся в его обойме патроны. Между нами бегали около тридцати псов. Было ясно, что окружить их никак не получается уж слишком юркими и бесстрашными оказались слепые псы. С другой стороны хутора послышались вопли, отряду Дениса приходилось хуже, чем нам. Я выпустил половину рожка по бегущим на нас тварям. Трое наших побежали отсюда со всех ног. Любой из нас пристрелил бы их, если бы только не наседающие псы и тот факт, что за ними и так побежала целая стая мутантов. Дезертиры пробежали только метров десять, прежде чем их разорвали в клочья.

Хотя бы отвлекли собак и на том спасибо, — подумал я. Над головой пролетел заряд подствольника, и собак вместе с остатками беглых сталкеров разметало по сухой траве. Отовсюду слышались предсмертные вопли собак и людей. Уши закладывало от непрекращающегося огня со всех сторон. Вокруг мелькали люди, выскакивали мутанты. Мозг просто отключился и инстинктивно заставлял стрелять и перезаряжать. Снова стрелять и перезаряжать. Развернувшись, увидел, как монстры умирают, не добегая до нас и десятка метров, а во дворе хуторка взрываются подствольные и ручные гранаты. И я только сейчас понял, что мы живы лишь благодаря двум снайперам на холмах. С той самой стороны, захлёбываясь, стрелял АК Гриши. Стало ясно собаки понимают опасность, которую представляют эти люди на возвышенности. Между рёвом автомата и тяжёлыми, точно рассчитанными, выстрелами усовершенствованной СВД Саши, бесшумно стрелял Винторез. К нам приближались остатки третьей группы во главе с Жорой. Мы стали отбивать нахлёстывающие волны мутантов, у некоторых уже кончились патроны, и они стали орудовать ножами. Один парень схватил прыгнувшую на него собаку за горло и вбил ей в череп кинжал до самой ручки, я перевёл огонь на окружающих его собак. Жора, бежавший от места расположения третьего отряда, что-то мне кричал, я не мог разобрать слов и тогда вспомнил что я выключил наушник сразу после начала атаки.

— … влияют! Но они подстрелили их, я ещё троих туда отправил. Собаки не смогут окружить! — кричал Жорик.

— Я наушник только включил, в чём дело? — переспрашивал я, отстреливаясь от собак, и споткнувшись обо что-то, только сейчас заметил, что вокруг лежат ещё и истекающие кровью товарищи.

— На вторую группу напали странные мутанты, они не только собаками управляют, но и нам сознание путают. Так одного мужика загрызли, а наши даже выстрелить не смогли! — кричал он, стоя недалеко от меня, — гады, чёрные все, и не высовываются. Благо они о снайперах не знали.

В этот момент на Жору сзади напрыгнула собака и вцепилась в его левую руку. Тот открыл огонь и чуть не задел своих. Я, быстро достав нож, перерезал псу горло, тот ослабил хватку, упал на землю и вскоре издох.

— А, сволочь блохастая, пол руки мне разворотила! — Жорик со злости пнул дохлую собаку.

— Жора, уходи за, вон то, дерево, я их не подпущу!

В этот миг я получил удар по голове. В глазах потемнело, руки выпустили заказной АК, и я упал рядом на землю…

А буйство вокруг всё продолжалось.

— Гранаты, кидайте в дом гранаты! — приказывал своему отряду Денис. У того была разодрана щека и из раненой голени ручьём шла кровь. — Эти твари нас всех сгрызут здесь! Слепые псы не настолько умные, ищите псевдособак!

— Странные собаки в доме слева от вас, повторяю слева от вас. Я могу только огнём прикрыть и то два рожка для СВД только осталось и пистолет целый, до собак достать не смогу! — оценивая ситуацию, говорил Саша.

Через минуту несколько псов загрызли ещё одного бойца. Четверо оставшихся на ногах в группе Дениса кидали в окна гранаты. Взрыв. И об сгнившую оконную раму ударились тела больших чёрных псов. Вдруг оставшиеся собаки перестали нападать, некоторые встали как вкопанные. Стало ясно там прятались собаки, которые руководили остальными. Ход боя переменился. Все, кто мог кинулись в атаку. Ещё сорок собак, бегавших на территории хутора, рванули в подвалы. Оставшихся во дворах отстреливали беспощадным огнём. Через пару минут двор был зачищен. Оставшиеся на ногах бойцы закидали в подвалы по гранате. Прогремели победные взрывы. Все знали этот бой был за нами. Группа Дениса переломила его всего одним точным действием.

Я же очнулся поздно вечером, когда наши уже начали обживать отвоёванный хутор. Как оказалось, из тридцати двух человек начавших битву, до её конца дожило только четырнадцать. Ещё один находился в крайне тяжёлом состоянии, и позже мне сказал Гриша, что долго он мучится не будет. Целая тьма мутантов, оказавшаяся в разы опаснее своих сородичей с Большой земли, и неизбежное явление, известное как «дружественный огонь» сделали своё чёрное дело.

У меня от боли раскалывалась голова. Как выяснилось во время взрыва сразу нескольких гранат внутри дома, одну из его хлипких стен полностью разнесло, и при этом я получил от неё прощальный подарок: кусок кладки чуть не размозжил мне череп, но по счастливой случайности меня спас уплотнённый пластинами капюшон костюма. Гриша работал уже несколько часов без остановки пытаясь спасти раненых. Единственные четыре не покалеченных человека: оба снайпера и два мужика из трёх, посланных на выручку отряду Дениса, из последних сил несли свою вахту, охраняя пациентов «полевого» врача. После двух часов отлёживания многие, собирались у костра и выясняли друг у друга подробности. Оказалось, что отряд Дениса пострадал больше всех, в нём остались только сам Денис, трое из прикрывающего отряда и молодой парень, которого вскоре прозвали Шустрым. Нашего командира нашли мёртвым рядом с дюжиной собак. Он держал в руках острые охотничьи ножи, которые уходили глубоко в бока дохлого пса, вцепившегося в горло бывшего военного. Все решили, что после передышки похоронят его по-человечески, оставив ножи вместе с ним. Снайперам вместе с Григорием удалось убить больше пятидесяти псов, спасая при этом жизни наших бойцов не по одному разу. Кто-то вместо отдыха вытаскивал из подвалов разорванные трупы мутантов. Улучив момент, я собрал друзей вокруг себя:

— Будем считать это нашим настоящим первым боевым крещением в Зоне, — начал я тихо. — Как вы сами-то?

— Жить будем, — ответил Денис.

— Определённо, — поддержал его Гриша.

— Если всей этой собачатиной не придётся питаться, то я поддерживаю, — подшутил наш снайпер.

— А мне вообще грех жаловаться, — добавил отживевший после ранения Жора.

— Всё-таки живы, — подытожил Саня.

— Тогда я хотел бы попросить вас лишь об одном, — продолжил я после паузы. — Я не знаю, что нас может ждать дальше, но если кто-то из вас уйдёт из Зоны или из нашей группы, то я прошу вас — я хочу знать об этом первым. Я пойму ваше решение… — я не смог договорить, потому что меня перебил Денис.

— Ну ты смотри какую пластинку закрутил, — он похлопал меня по плечу и выпрямился во весь рост. — Можешь не волноваться, мы все здесь с тобой.

— Но… — я хотел снова заговорить.

— Да, ладно тебе, — поддержал Дениса Саша. — Если, конечно, тебе от этого легче, то можешь быть уверен. Мы же все свои.

— Ты смотри первый раз в Зоне в пекло попали, а он нас уже со счетов списывает, — посмеялся Хирург и тоже поднялся.

— Можешь на меня рассчитывать, — улыбнулся Жора.

Саша-снайпер просто молча кивнул. После этого, немного погодя, все разошлись по делам, которых в новом лагере было много. Я же сам сменил одного караульного и просидел до середины ночи. Но благо ни один мутант не решился подойти той ночью к храбрым, почти безумным мужчинам, отобравшим у детей Зоны, её часть. Зона заметила нас, она умела награждать достойных. И на её взгляд мы были достойны жить здесь. С тех пор в этом лагере так и не появилось ни одной аномалии.

* * *

Из полудрёмы меня разбудил Кулинар и сунул разогретый сухпаёк.

— Ну и гадость! Даже по здешним меркам это не еда. Где Лысый этой дряни только набрал? Не зря сказал, чтобы ели её только, когда совсем нормальной еды не будет. Он что знал, что это такая дрянь? — возмущался я.

— Нет, просто там больше не еды, а химии, которая позволит тебе не загнутся от истощения сил. Она питает тебя лучше любого мяса или ещё чего-нибудь. Тут всё рассчитано для бойца в трудной ситуации, — ответил Левша.

— Ну да, в трудной ситуации мне обязательно нужно говно жрать! Так что ли?

— Ну если ничего не найдёшь и его съешь, — выдавил слабый смешок Танцор.

— Эх, ну и как с вами говорить за едой? — вступил в беседу Хирург.

— Когда я ем, я глух и нем, — решил прервать я бессмысленный разговор. Кажется, спустя целую вечность Выброс ещё никак не кончался.

Оказалось, что сейчас уже начало первого ночи. Ну что ж, до Лысого сейчас всё равно не добраться. Я понимал, что меня может ждать долгий допрос, но и к нему у меня имелось не мало вопросов. Так как приключения последних трёх дней стоили для нас слишком большую цену, слишком. Но всё это было так далеко и так не скоро, что в данный момент я снова погружался в продолжение тех самых воспоминаний…

* * *

Прошло два месяца с того самого столкновения людей и мутантов. Это место стало крайне популярным среди сталкеров. Здесь, на территории прозванной среди народа Кордоном, небольшой лагерь был самой настоящей тихой гаванью среди бушующего океана Зоны. Здесь каждый мог отдохнуть, потравить баек совсем зелёным пацанятам, и обменять принесённые из Зоны странные вещи. Их назвали — артефактами, за их редкость и диковинность, а если яснее, то за странные свойства и не совсем понятное происхождение. Я и мои друзья, с которыми я пришёл, уже организовали группу и даже проникали на территорию Свалки (тогда это была такая же загадочная зона, как и Янтарь, даже, наверное, и как Выжигатель). Я стал командиром этой группы, собранной мною лично ещё на Большой Земле, ставшей уважаемой среди сталкеров за участие в вышеописанной мясорубке и за нашу исследовательскую деятельность: походы за дальний развалившийся блокпост на Кордоне и составление карт Свалки.

Среди сталкеров появилась традиция, суеверие, в общем называй как хочешь, но каждому здесь давали прозвище. Тогда это происходило проще чем сейчас, народ, наверное, был сплочёнее, дружелюбнее. Саша, бывший снайпером в атаке, получил прозвище «Люба», произошедшее от его фамилии Любицкий. Денис Тюленев, отличившийся в мастерстве приготовления любых блюд из кабана получил прозвище «Кулинар». Саша Реснянский, второй Саша в моей группе, получил прозвище «Танцор». Когда-то обучавшийся танцам, в Зоне он сохранил пластику и чуткий контроль над телом, демонстрируя порой в дальних вылазках мастер класс по выуживанию артефактов среди появившихся близко друг к другу аномалий, да и двигался в бою он не всегда характерно и как-то по-своему. А иногда по вечерам он развлекал уставших сталкеров своими танцами. Жора Жуликов, как ни странно не получил прозвища производного от фамилии, а являясь единственным левшой в лагере и имеющий огромный шрам на всю руку, оставшийся после наложения швов Гришей, так и был прозван «Левшой». Григорий получил прозвище «Хирург», указывающее на занятие всей его жизни до Зоны и непосредственно в ней. Моё прозвище «Хакер» было получено за умелое обращение с любой компьютеризированной техникой в Зоне, помощью в эффективном пользовании и модернизации ПДА сталкеров. Так мы стали полноправными частичками совершенно другой жизни. Мы договорились теперь всегда называть друг друга лишь по прозвищам. Вскоре наши имена были забыты и уже никто из сталкеров на хуторе или кто-либо ещё не мог сказать: кем я был на Большой Земле, как меня звали в той, прошлой жизни.

После очередного Выброса мы снова отправились в сторону Свалки для продолжения составления её карты и сбора появившегося там хабара. За те три месяца как здесь появились люди, не многие побывавшие на Свалке вернулись оттуда живыми, а тех, кто побывал на соседних с ней территориях можно было вообще пересчитать по пальцам. Из тех немногих о ком мы слышали был некий Лысый. Рассказывали, что он появился здесь ещё около полугода назад, когда сюда не начали пробираться первые группы сталкеров, а внутри Зоны не было ещё и пятидесяти людей. Поговаривали о том, что он кого-то здесь безуспешно разыскивает, но в лагере сам никогда не появлялся чтобы опросить сталкеров. Найти его было практически невозможно, так как он зачастую находился к западу от Свалки, в неисследованной местности. А любая такая зона означала для сталкера только скорую смерть. Как он там выживал никто не знает и никого туда он с собой не брал, но уже не раз спасал сталкеров, сразу после этого скрываясь. Один лишь раз, пришедший из рейда сталкер, принёс два артефакта, абсолютно не знакомых никому из лагеря. Сталкер рассказал, что этот самый Лысый попросил его в обмен на один из этих артефактов, продать второй и принести ему еды и патронов. Почему загадочный сталкер не хотел идти на контакт с другими никто не понял, просто отдали посыльному, то что он просил и отпустили без лишних вопросов, только в шутку поинтересовавшись человек ли тот вообще, на что сталкер ответил, что единственное наверняка ему известное, что Зона не настолько большая чтобы сделать что-то не то, а после скрыться от ответственности. Говорил ли таким образом, кажется тронувшийся умом посланник, конкретно про Лысого или имел он в виду саму Зону, каждый решал для себя сам в силу своего суеверия.

Свалка встретила нас громом, ливнем и парой трамплинов. Обыскав местность на наличие артефактов, мы двинулись к намеченной цели. Старое депо, расположившееся в центре Свалки, ещё не было нанесено на карту и проверено на безопасность. К этому рейду мы готовились тщательно: прочистили стволы, настроили всю аппаратуру, какая только могла нам помочь. Хирург проверил наличие антибиотиков, и препаратов необходимых для борьбы с облучением. Нам осталось лишь надеяться на лучшее, потому что сталкеры в случае нашего успеха, собирались продвинуться в глубь Зоны на ещё один шаг: депо могло служить отличным перевалочным пунктом и лагерем для экспедиций, отправляющихся исследовать ближайшие области. Также это упрощало поиски полезных материалов и на самой Свалке. Оставшаяся после аварии техника, по словам диггеров могла ещё послужить во благо. Но пока сталкеры там не закрепятся обыскивать горы мусора было слишком опасно.

Мы осторожно прошли мимо курганов радиоактивной техники. Над нами простирались тяжёлые свинцовые тучи, которые разрывали спокойствие рассвета в Зоне раскатами грома и яркими вспышками молний. Отправляться сюда сразу же после Выброса было не лучшей идеей, но сталкеры хотели успеть занять депо до следующего катаклизма Зоны. Несколько групп до нас так и не вернулось из ходки, и нам хотелось не связывать это со зданием, в которое мы направились. Так без всяких накладок за спиной оказалась стоянка облучённой техники. Перед нами было строение с пробитой, упавшим краном, крышей. Рядом с забором валялись обрывки одежды и два автомата. Не самый лучший знак. Решив, остановится у деревьев и расставить датчики живых форм, сделанных местным «Кулибиным» и Левшой из простых эхолотов, все были неприятно удивлены.

— Хакер, Кулинар, посмотрите, кажется мы тут скучать не будем, — говорил Левша.

— Что за хреновы точки? И чего это они на нас уверенно прут. Сколько этот твой тостер местности сканирует? — озадаченно смотрел на «эхолот» Кулинар.

— Этот «тостер» сканирует более ста двадцати метров в диаметре и кстати в самом депо около семи точек.

— Ты что совсем косоглазый?! Точки посчитать не можешь? Как это около? — повышая тон, но при этом шёпотом спросил Кулинар. От нежданной встречи со странными «точками» у всех начали пошаливать нервы.

— Да они почти лежат друг на друге! Там не разберёшь, — Левша резко наклонился к экрану сканера. — Вот блин! Замедлились. Может нас заметили? Люба глянь напротив нас метрах в шестидесяти никто не идёт вразвалочку?

Скинув с плеча СВД, Люба приник глазом к оптическому прицелу. Несколько секунд он водил прицелом из стороны в сторону.

— Никого. Только там холм небольшой, если за ним кто есть, а так не вижу никаких «алконавтов». Тоже мне, вразвалочку по Зоне шастать.

— На экране точно видно, медленно идут слева от холма в нашу сторону. Смотри внимательнее, — напряжённо ответил Левша.

Сразу же его перебил Люба: «Я тебе говорю слева и справа никого, ну вот нету там твоих „точек“. Лучше экран свой протри от дождя, может тебе кажется».

— Знаете, что раз никого не видно в этом случае лучше, думаю, здесь не оставаться, — уже будто уговаривал Левша, не скрывая в своём взгляде, блуждающем с одного напарника на другого, страха.

— Хакер, решай: тут стоим и этих троих ждём или в гости к семерым заглянем? — тоже немного нервничая, спросил Танцор.

— Лучше внутрь спрячемся от этих невидимок, а там по ситуации. Всё лучше, чем на открытой местности мокнуть. Пошли.

Группа двинулась в сторону здания. Ворота были еле приоткрыты. По ним небольшими струйками бежала дождевая вода. Люба и Кулинар с трудом отодвинули давно заржавевшие двери. Депо встретило своих гостей затхлым влажным воздухом. Внутри стоял полумрак. Сверху барабанил дождь и этот звук наполнял собой огромное почти пустое здание. Крыша протекала и внутрь залило много воды. На полу стояли здоровые лужи.

— Вонища та какая! — Зажимая нос сказал Танцор, — я лучше респиратор надену.

— Левша, где эти семеро? Нужно посмотреть, что это вообще такое.

— А может у них там оргия? — ехидно спросил Люба.

— Ой, не до шуток сейчас твоих. Давай как все дела сделаем шутить будешь, а сейчас иди с Кулинаром займите позиции, следите за входом. Я думаю, та самая троица скоро к нам пожалует, — сталкеры развернулись и стали, как было велено, следить за входом.

— Я чего, я ж не из любопытства даже. Мало ли, чего зря людей беспокоить, — тихо сказал Люба Кулинару. — Да и не людей тоже не культурно.

— Хирург и Танцор осмотрите всё, может чего интересного найдёте. Сталкеры переглянулись и преступили к своим делам. Я принялся включать трёхмерный сканер, сделанный из платы ненужного ПДА, принесенной Шустрым, повреждённой веб-камеры, лазерного наводчика и дальномера. Приметив почти в центре депо вагон, я взобрался на него, оставив снаряжение неподалёку. Выбрав лучший ракурс, сканер был включён, осталось сохранить получаемую трёхмерную картинку строения и при встрече отдать сталкерам из лагеря, для изучения приметившегося им укрытия. Сохранение и частичная обработка подходили к концу как неожиданно раздался звон металла и последовавший за ним истошный крик. Группа схватила автоматы и развернулась в сторону источника шума.

— Все в порядке? — спросил я в микрофон.

В ответ последовало четыре искаженных передатчиком ответа, что все в норме.

— Где Люба? — с любопытством и небольшой тревогой интересовался Кулинар.

— Разве не с тобой?

— Нет, у него СВД, а не АК. Он решил повыше местечко поискать.

— Танцор иди, поищи его…

Разговор прервали новый лязг металла и громкий ор.

— Приём! Приём! Орёл выпал из гнезда! Повторяю… Да, что ж ты… Эй, меня слышно? — доносился голос Любы. — Я кажись вырубился на секунду от удара и это… Я тут микрофон разбил!

Я с Танцором осторожно подошёл к лежащему под балками Любе.

— Да как так-то? Десантник, ты на ту планету приземлился? — с усмешкой смотрел я на Любу.

— Да смотрю какое местечко хорошее: дверки видно, сидеть удобно, а там вон как. Всё ржавое. Я там такие пируэты сначала выделывал, пока прям под ногой сволочь эта не лопнула, — взглядом указывал неудачливый Робин Гуд на лежащую на нём балку, — И конечно, я понимаю вы серьёзно заняты, но может поможете, я кажется спину сломал. Не донесёте меня, а?

— Ты лучше дичь тут корми, — с серьёзным видом подошёл Хирург. — Ничего себе не сломал?

— Я же говорю спину… — Хирург продолжал укоризненно смотреть на Любу. — Ладно думал прокатит, цел я, доставайте лучше. Это вам оттуда удобно говорить.

Убрав несколько балок сталкер был свободен. Оказалось, что он отделался лёгким ушибом и последовав совету, поднялся на тот же вагон, где я установил сканер.

Дождь снаружи стих. Из дыр в крыше начинали пробиваться лучи поднимающегося всё выше над горизонтом солнца. В Зоне было тихо. Вокруг не было никого. Сталкеры ещё не решались уходить с Кордона, кроме рейдов из которых так хотелось вернуться живым и здоровым. Здоровым? Да всех здесь, можно считать больными на всю голову. Кто бы бросил всё ради этого забытого Богом места? Однако я лично знал, как минимум пятерых таких людей, сейчас они были рядом со мной в этом, порой как сейчас, тихом и спокойном мире под названием Зона. Следующая мысль была как гром среди ясного неба. Вокруг было тихо и спокойно как перед бурей. Или в этом странном мире такие правила не работали? Как и большая часть других вещей с Большой Земли?

Из одной груды сваленного металла высунулась голова Левши: «Эврика! Две новости есть? С какой…»

— Давай в логическом порядке, — перебил я.

— В общем дело приобретает странный оборот. Хирург ползи ко мне. Тут внизу что-то вроде схрона, там парни, пропавшие лежат. Я пульс пощупал все эти семеро живы, но остальных нет.

— Что значит остальных нет? Ты ещё кого-то хотел найти? — спросил проходивший мимо Хирург.

— Если ты помнишь неделю назад пропало два отряда по пять человек, а три дня назад, ещё один из четырёх человек. Я тут вижу только половину из них. Тем более там полно порванных комбезов и противогаз чей-то.

— А ты уверен, что это они? — уточнил я у Левши и повернулся к Танцору.

— Сбегай, к сканеру живых форм, что там с нашими «невидимками"? Долго их нет.

Сталкер кивнул головой и отправился к сканеру.

— Я уверен, тут все четверо из последней группы, и ещё трое пропавших парней. Хватит вопросов, нужно их скорее осмотреть, Хирург давай за мной, — позвал ещё раз Левша.

Я подумал, что лучше и мне пока заняться каким-нибудь делом. Поэтому решил догнать Танцора и вместе следить за показаниями датчика.

Танцор уже смотрел на экран прибора.

— Ничего не пойму. Их трое было, Хакер? Где ещё один? — озадаченно смотрел Танцор.

— Хрен с ними, до них двадцать метров. Они где-то за забором, совсем близко к депо. Переставим сканер на точный поиск. Пусть ищет только до забора теперь.

— Зачем? Нас просканирует и тех под завалом. Хорошо бы сейчас широким диапазоном этих невидимок искать, может вообще их не трое, а больше.

— Нет, просто будь начеку. В таком мощном режиме сканер долго не протянет, а так будем знать, если кто близко подойдёт, и Левша говорит он нашёл не всех, вдруг от других сигнал слабый, но они тут. Нужно ребят постараться найти, загибаться, когда помощь рядом… Это не дело.

— Как знаешь, — пожал плечами Танцор, осмотревшись по сторонам и прислушиваясь к окружающей обстановке.

За словами последовало переключение сканера. Происходила загрузка других поисковых программ. Через пять секунд экран снова загорелся. Сразу же мы с Танцором, пристально смотрящие в экран, на секунду оказались в замешательстве. Рядом с точкой, которая обозначала сидящего Кулинара, появилась новая!

— Кулинар! Осторожно, рядом с тобой кто-то есть!

— Где? Нет тут никого! — ответ был весьма раздражённым, но Кулинар всё же не отнесся к информации легкомысленно.

— Стой здесь и прикрывай, — подбегая к Кулинару, прошептал я.

— Хакер, ещё немного левее и впереди тебя. Что-то видишь? — давал мне указания Танцор, оставшийся у сканера.

— Только стену. В углу плита ещё есть, но правда никого.

Мысль возникла неожиданно. Как я мог не догадаться? Плита лежала на полу не ровно и с нового ракурса была видна темнота небольшой дыры под ней.

— Кулинар с Танцором, идите сюда. Кажется, тут наша цель. Склонившись над дырой сталкеры подняли стволы на изготовку.

Включив фонарь и осветив им темноту, выяснилось, что углубление тянулось под всей плитой, глубина вполне представляла возможность ползать на коленях, не ударяясь головой об плиту. Посветив немного дальше, в двух метрах от меня обнаружилось тело сталкера. Он дышал.

— Мужики, нашёл, вот он живой, только без сознания. Это Дима Стахановец из первой группы. Хирург сможешь побыстрее к нему прийти? Да работы у него сегодня хоть отбавляй.

— Может достанем его оттудова? — предложил Кулинар, как вдруг его ноги неестественно подкосились и что-то как будто потащило его к выходу.

Танцор резко вскинул автомат, но я опустил его, совсем не понимая происходящего на моих глазах. Быстрее нужно было думать прежде чем действовать. Только думать было некогда. Нужен был кто-то кто видит это сбоку, тот кто не заденет Кулинара очередью!

— Люба!!! Стреляй! — кричал я, бешено смотря за тем, что происходило передо мной.

Последовал громкий выстрел СВД, отдававшийся эхом в пустом ржавеющем депо. Пуля на огромной скорости пробила металлическую дверь. На миг все остановилось. Но пуля пробила не только свой путь из помещения. Прямо в пяти метрах от нас, из ниоткуда потекла струйка багровой крови. Вокруг стали появляться очертания чего-то неясного, имеющего бежевый цвет с зеленоватыми оттенками. Такой раскрас сразу ассоциировался с болотом. Через пару секунд перед нами появилась двухметровая фигура с широкими плечами и щупальцами вокруг рта. Перед нами стоял кровосос.

В лагере лишь два чудом спасшихся человека рассказывали об этом ужасном монстре. Из-за полученного ранения в плечо, он вышел из своей маскировки. Дыра в его теле прямо на глазах моментально затягивалась. Мы смотрели друг другу в глаза. Охотник, одарённый огромной силой и молниеносной реакцией и жертва, едва успевающая осознать происходящее рядом с нею, пытающаяся с трудом изменить ситуацию.

Но животное, поступающее исходя из своих инстинктов и человек, которому дан разум, способный использовать вражеские инстинкты и действия против их хозяина. Две машины для убийств сошлись в одном месте. Дитя Зоны и её гость. Ловец и его дичь, которые могут поменяться ролями в любой момент. Два абсолютных хищника!

Кажется, мы смотрели друг на друга уже вечность. Никто не смел возобновить ход, остановившегося времени. Неожиданно из горла монстра раздался устрашающий рёв. Он мгновенно оказался около выхода. Вот он уже исчез за дверью и в след за ним обмякшее тело, отключившегося от удара головой об пол, Кулинара. За спиной раздался истошный крик. На вагоне, держа перед собой Любу стоял второй кровосос. Ноги сталкера были сломаны и бессильно болтались в воздухе. Монстр, поняв, что он замечен, бросил человека, маскировался и пропал из виду. Сталкер улетел за наваленную груду мусора. Через секунду из-за кучи огненным столбом ударила жарка. Послышался крик, за ним звук удара и голос сталкера уже не был слышен. Кровосос точно знал о находящейся там аномалии. Эти мутанты достаточно умны и не побрезгуют шашлыком из человечины. Выходя из оцепенения, я заметил, что автомат в моих руках направлен на выход, в который убежал кровосос, а его обойма уже давно пуста. Немного упавший уровень растраченного адреналина, заставлял прийти в себя.

— Нужно мыслить хладнокровно. Только не паникуй, — шептал я себе. — Кулинар, Левша. Вы где? Кто-нибудь меня слышит?

— Мы внизу. Что у вас произошло? — спрашивал Хирург.

Последовал хлопок по плечу:

— Я рядом. Что нам делать, Хакер? — еле стоя на ногах от стресса, говорил Танцор.

Слабо контролируя себя, я продолжил говорить.

— Быстрее наверх. На нас напали. Два кровососа. Мы с Танцором целы. Люба… Не знаю у него кажется ноги были сломаны, эта сволочь швырнула его в жарку. Ещё Кулинар… Кажется их больше с нами нет. Нужно собраться. Им мы не поможем, сами ещё не точно отсюда выберемся. Мутанты прямо здесь. Скорее вылезайте, только аккуратнее, — ноги тряслись, я всё же начинал впадать в панику.

Мы не были готовы к такому. Всё в голове перемешалось всего за несколько коротких отрезков времени. Меньше минуты назад я видел перед собой одного из опаснейших мутантов и думал о том насколько же тяжёлым теперь стала наша исследовательская миссия, даже опрометчиво вообразил себя равным этому ужасному монстру, а через пару секунд я уже потерял противников из виду и, не имея представления о реальной участи двух моих товарищей, кажется думал о том, как отсюда выбраться живым хотя бы кому-то из нас. С такими мыслями и чувствами против мутантов я ещё не воевал. Там в битве за лагерь на Кордоне было по- другому. Вокруг меня было много людей. Я не руководил отрядом, я не был в ответе за его членов, мне не требовалось принимать жёстких, быстрых, серьёзных решений, от которых зависело будущее моих друзей. Теперь я кажется понимал, что просто не имею представления о том, как же это делается. Выберемся ли мы отсюда живыми или станем новыми жертвами поселившихся здесь мутантов? Мне вспомнились слова, сказанные Кулинаром: «Ты наш лидер». Может я и рассудил хладнокровно один раз, может и принял важные решения в том бою, только это не даёт мне права руководить этим отрядом. Ведь не это главное. Лидер не должен обязательно быть самым умным или сильным, он точно будет не всегда принимать правильные и быстрые решения. Лидеру нужно объединять людей. Ты единственный кто смог бы заставить, уговорить или убедить пойти за собой в Зону. Кстати ты у нас эпицентр сего нездорового энтузиазма, ты привёл нас сюда. Лидер несёт за всех ответственность. Я за тебя отдуваться не собираюсь! — с улыбкой договорил он. Допил из фляги самой обычной воды, потому что никогда не брал в рот спиртного, отвернулся и лёг спать. — Не бойся. Своих не бросают. Я тебе помогу, — таковы были его слова, когда мы не уж давно начали обживаться в Зоне. Мне никак нельзя было сдуться прямо сейчас, по крайней мере не хотелось.

Я никогда не представлял, как будет выглядеть первый серьёзный бой нашего отряда. Кажется, не зря я об этом раньше не задумывался. всё равно это невозможно было представить. Страх. Лишь страх и никакого героизма. Будто ты уже не первый день измотанным и измученным стоишь в окружении невидимых мутантов. У тебя уже нет сил с этим бороться. Но рядом со мной друзья.

Но ведь я привёл друзей на смерть, — тут же откуда-то выпрыгивала противная мысль.

Разве они думали, что я их так подставлю? Нет. Так кажется и умирают: новички и одиночки. Да.

Чувствую чью-то спину. Это Левша. Они с Хирургом уже здесь. Почему они не испугались? Хотя нет. Они чертовски боятся. Я чувствую, как они все дрожат. Но они без всяких приказов уже встали спиной к спине и держат круговую оборону. Вокруг нас бегает кровосос. Я единственный кто не стреляет. Да в чём дело? Ты сейчас не лидер, ты тот самый сталкер из анекдота, вокруг которого бегал кровосос. Помоги же ты своим! Что встал как пень? Стоп, слух. Мне всё это время истошно кричат, спрашивая, что делать? Нужен толчок, рывок, чтобы прийти в себя.

Он пришёл неожиданно. С крыши прямо передо мной спрыгнул кровосос. Теперь ясно куда делся третий мутант, пропав с радара. Он отошёл осмотреть здание, чтобы понять, как залезть на крышу. Умная тварь. Так к нам можно быстро подобраться вплотную. Только мутант и не понял насколько он мне помог. Резкий выброс адреналина заставил выйти из коматозного состояния. Пока монстр приседал по инерции, я начал действовать. Резкий удар прикладом в область шеи. Не ожидавший этого мутант упал на колени. Нельзя терять ни секунды, он быстро придёт в себя.

— Танцор, Левша! Следите за кровососом. Хирург! Помогай, — со злобой кричал я.

Половина рожка уже вылетела в затылок кровососа, как рядом появился ещё один ствол. Пули одна за одной дробили прочный череп мутанта. От силы ударов он уже впился головой в такой же по цвету его тела, грязный пол. Автоматы делали своё дело. Они спасали нас, убивая врага. Ещё пара секунд и голова монстра напоминала разбитый арбуз. Мы с Хирургом были заляпаны ошмётками его мозгов и кусочками черепа. Ну что сволочь? Не получилось неожиданно напасть? Оставалось ещё двое: тот, что утащил Кулинара и другой, швырнувший Любу в аномалию. Левша и Танцор не стреляли, значит кровосос где-то спрятался. Как же они любят засады. Тот, что ушёл от Левши и Танцора терпеливый умеет прятаться. Самый опасный из всех. Наверное, вожак. Неожиданно в дверях показалась фигура.

В проёме стоял мужчина в странном синем комбинезоне, который я раньше никогда не встречал среди известных мне сталкеров, поверх него был надет длинный чёрный плащ. Из-за небольшого роста плащ незнакомца тащился за ним по земле, его полы были перемазаны грязью. В руках он держал окровавленные ножи. Слегка радует лишь одно: кровь, вроде, не человеческая. Лицо сталкера не было закрыто противогазом, но даже без него капюшон отлично скрывал его лицо.

— Ваш друг в безопасности. Отлично помог мне. Но сейчас не об этом. Сейчас важен кровосос. Поясню сразу: я охочусь за этой тварью уже давно. Он опасен. Я не знаю, где он находит остальных мутантов, но они ему подчиняются. Он здесь, и в этот раз он от меня не уйдёт, — с затаённой злобой сказал сталкер.

Что-то было в нём знакомое, кажется, его голос я слышал не первый раз.

— А сейчас по теме, — продолжил он. — Мне много народа не понадобится, поэтому один, бегом к парню на улице, помощь я оказывать не умею, но он сказал, что у вас есть медик. И можешь полностью сосредоточится на своём друге, кровосос отсюда не выйдет. По крайней мере пока внутри будут живые люди.

Хирург выбежал из депо. Новость о том, что Кулинар жив радовала меня. Но я всё ещё не знал о судьбе Любы.

— Вы трое, — указывая на нас пальцем. — Делаете всё, что я вам скажу. Я чую эту гниду, он смотрит на нас. Ты, урод, я знаю тебе сейчас страшно! — кричал сталкер в пустоту. — Вспомнил мой нож? Сегодня тебе не убежать. Я твоё сердце им вырежу. Ты ответишь мне за каждого парня из моей группы!

Этот человек действительно вызывал чувство страха. Он был руководителем какой-то группы, а теперь мстит кровососу за смерть своих друзей. Я категорически отрицал в мыслях, что не допущу такого же с моей группой. Теперь я был уверен, что не подставлю своих друзей снова. Никогда.

— Мужик, а как тебя звать то?

— Если что зовите меня — Лысый.

— Нихера себе. Тот самый? — столь неестественно для своих манер прошептал Левша.

Неужели, это было правдой? Перед нами стояла настоящая легенда Зоны. Теперь я понимал, почему он смог выжить на западных окраинах Зоны. Тот, кто не боялся кровососов и даже преследовал одного из этих монстров, вступал в рукопашные схватки с мутантами. Такого человека трудно сломить. Даже Зоне это нелегко. Теперь я был уверен, вожаку стаи мутантов не пережить этот бой. Находясь рядом с таким человеком, как будто сам заряжался его энергией, его злобой и ненавистью.

— А теперь главное, чтобы найти его нам придётся прочёсывать депо не одной сворой. Каждый из вас пойдёт отдельно. Так у нас больше шансов не быть убитыми одним ударом, — с усмешкой проговорил Лысый. — Если я начну ближний бой с ножом, не смейте вмешиваться. Это наш бой. Вы здесь вообще случайно, либо должны валяться в куче, с теми недоумками, что сюда припёрлись. Это территория хищников. Здесь выживает сильнейший.

После этих слов сталкер взглядом приказал разойтись. Пройдя пять метров, я снова оказался рядом с тем самым вагоном, где напали на Любу, но с противоположной стороны от жарки, там же сейчас шёл Лысый. За спиной были Танцор и Левша.

Такой момент напоминал старый фильм «Хищник». Мы осторожно, шаг за шагом проходили опасную территорию. Невидимый страж этих мест всматривался в наши спины. Он собирался напасть, порвать и уничтожить неизвестных, доставивших одни только хлопоты. Убили его подчинённых, привели его заклятого врага, а сами всё ещё живы и ищут его. Сколько же наглости у этих людишек, но тем лучше, когда они осознают свою беспомощность и станут прибавкой к складу тел, ожидающих приговора голодного кровососа. И всё же стоит быть осторожным раз здесь этот чёртов коротышка в чёрном плаще и стальными, представляющими чрезвычайную опасность, как и в прошлый раз, ножами. Наверно, именно так бы и подумал кровосос, умей он разумно мыслить.

Я аккуратно проходил мимо сваленных балок, под которыми лежали несчастные с переломанными конечностями. Ничего мы вас вытащим. Своих не бросают.

Вокруг ни звука, ни единого движения. Только спокойствие опустевшего здания, готовое с радостью уступить своё место действию. Четыре сталкера против одного кровососа. Пять охотников в угодьях одного из них. Настораживала огромная разница в опыте действующих лиц. Опытный рыбак, ловящий на опарышей, хищную щуку. Надежда на человечность Лысого была слабой, человек в одиночку тут не выживет, даже не любой монстр на это способен. Он явно использовал нас в качестве приманки, но выбирать было не из чего. Лысый сам акцентировал, что это его бой, за которым он очевидно проделал не простой путь. А вот мы оказались тут случайно. Значит, нас не собирались использовать в качестве того, чем мы сейчас являемся, и наша судьба настолько безразлична ему, что он даже глазом не поведёт, если кому-то из нас понадобится помощь. С нашей ролью в этом театре было всё предельно ясно, она была намного дальше второго плана. Как бы неприятно было это сейчас осознавать, одна вещь была доподлинно ясна — роль Лысого была крайне важна. Без него наши шансы заметно падали, возможно стремительно приближаясь к нулю. Исходя из логики в данную секунду мои шансы были один к трём. Левша, Танцор или я. Кого из нас меньше боится мутант, если в нём вообще созревает хоть какая-то озабоченность нами тремя? Или кто сделает ошибку первым?

Послышалось тихое, похожее на скрежет звучание. Опять крик кровососа. Он появился всего в десяти метрах от меня, сразу же схватил и поднял над головой тяжеленую балку. Как он только смог поднять такую тяжесть? Но не рассчитывает же он в меня попасть? Он делает рывок и железная махина, вырвавшись из его рук, начинает лететь в мою сторону. С лёгкостью ухожу влево и…

Какая досада. Не заметил, что платформа слева немного ниже. С грохотом и осознанием своей дурацкой ошибки, падаю и кубарем качусь по полу. Переворачиваюсь на спину. Автомат плотно сжат в руках. Но кровососа нет. Может он этого и не хотел. Кто знает, что у него в голове. Позади раздается звон металла. Часть безнадёжно проржавевших конструкций летит в Танцора и Левшу. Явно это происшествие не застало врасплох сталкеров, но они забеспокоились. Я лежу здесь, Левша и Танцор осматривают балки. Все кроме Лысого сейчас были отвлечены и ждут нападения кровососа. Чёрт, умная же ты скотина!

С другой стороны вагона раздались звуки ударов. Взмахи ножей, быстро рассекающих воздух. Лысый начал свой бой. Человек давно жаждал выйти один на один с мутантом. Он быстро двигался, но капюшон не спадал и не давал в точности разглядеть его лицо. По высветившимся на секунду из-за тёмной плотной ткани подбородку и губам понятно было только одно — на его лице была маска абсолютного спокойствия, как у буддистского монаха. Лишь изредка на нём появлялась едва заметная ухмылка. Сохранять разум, уверенность и сосредоточенность, и не давать эмоциям брать верх. Даже если он не испуган, а напротив безумно рад. Самый опасный безумец тот, которого нельзя отличить среди толпы простых людей. Лысый таким и являлся.

Сталкер медленно достал из ножен второе оружие. Два идеальных клинка, сверкали на лучах пробивающегося через дыру в крыше солнца. Лысый кажется был благодарен кровососу за предоставленный ему шанс сразиться.

Всё же план кровососа провалился. Мутант не успел убить Лысого за то время, пока мы трое были отвлечены и не могли помочь. Однако и сейчас трое помощников, не посмеют вмешиваться из-за отданного Лысым приказа. Никто не торопился начинать бой, оба оценивающе смотрели друг на друга, если так можно сказать о заклятых врагах. Несколько шагов по кругу, и они поменялись местами.

Первым не выдержал кровосос. Резкий выпад правой лапой. Лысый с лёгкостью уходит от удара. Первый клинок почувствовал вкус крови. Кровосос заплатил за ошибку. Сталкер с такой силой рванул ножом, что смог перерубить кровососу два пальца. Теперь они болтались на уцелевшей коже фаланг. Мутант увеличил дистанцию и явно не собирался больше делать поспешных выводов о опыте и реакции Лысого.

Сталкер играючи перехватил нож в руке. Оба одновременно остановились, каждый сделал нужные ему выводы. Осталось узнать, чьё мастерство не даст сегодня роковой осечки.

Кровосос снова начал первым. Рывок в сторону сталкера, не увенчался мгновенной победой, но дал понять, что происходит с кровососом в ярости. Лысый попытался вогнать нож под лопатку монстру, но тот резким движением увернулся от удара. Мутант при движениях на секунду пропадал из виду. Его чутьё работало феноменально точно, а маскировка отлично прятала его намерения. Лысый был в трудном положении. Достать ножом того, кто чует каждое твоё движение, и прячет свои от тебя с помощью необычной способности. Но разве зря о нём говорили: сталкер-легенда.

Кровосос кинулся всем телом. Сталкер нырнул под мутанта, задирая руку Лысый пытается вбить нож в грудину монстра. Попытка оставляет лишь порез на теле кровососа. Но сталкер сбивает его с ног. Резкий разворот на животе. Оба уже на ногах. Кровосос исчезает. Снова появляется прямо перед сталкером. Не ожидавший этого Лысый вскидывает руку, но кровосос предвидевший это, хватает сталкера за запястье и…

Хруст. Нож выпадает из ладони и бьётся об пол. Левой рукой сталкер вбивает клинок в плечо кровососа до самой рукояти. От боли кровосос выпускает руку Лысого. Лысый прокручивает клинок внутри плеча кровососа. Сталкер наводит ужас на любое живое существо. Человек стоит перед монстром во весь рост с прямой спиной. В одной его руке нож, который вбит в плечо бешеного монстра, другая из-за перелома беспомощно болтается. Кровосос, кажется, пребывает в страхе от его выдержки. Но Лысый тоже сильно поплатился за перегрузку своего тела, последние движения были настолько быстры, что уже сейчас его тело впало в стрессовое состояние. Мышцы левой руки порвались в районе предплечья. Но бой не закончен.

Сталкер и мутант стоят вплотную, пристально вглядываются друг другу в глаза, ощущают учащённое дыхание друг друга до тех пор, пока кровосос резким движением высвободил раненую часть тела из-под контроля человека. Теперь войти в маскировку будет почти нереально из-за регенерации, требующей слишком много сил. Сталкер резко перекатывается в сторону и хватает выскользнувший из сломанной руки нож, взамен только что выбитого из рук. Монстр сразу же кидается на него, сбивает с ног и с силой вбивает в пол. От удара Лысый начинает впадать в беспамятство, но сильная боль и чувство опасности приводит его в себя. Сталкер снова изворачивается, и нож влетает точно в бок кровососа.

— Ну что, дружок, не позабыл ещё это чувство, когда сталь раздирает твою плоть? Не волнуйся, со мной не забудешь, — с ненавистью проговорил Лысый прямо в лицо монстра, нависшего над ним.

Кажется, в сталкере проснулось второе дыхание. Лысый скинул с себя тяжеленую тушу слабеющего монстра, тут же вскочил и побежал к ранее обронённому второму клинку. В руках снова оказывается смертоносное оружие. Из бока кровососа торчит ручка охотничьего ножа, а по ноге стекает ручьём густая кровь. Ни единого признака работы регенерации. Рваная рана даже ничуть не затягивается. Это говорило лишь об одном: Лысый хорошенько его ранил, кровососу уже нечего терять, у него нет сил на регенерацию и кажется он понимает, что, если его не убьёт Лысый, это сделаем мы. Кровосос резко вскочил на ноги, запрыгнул на вагон и уже в воздухе начинал исчезать. Откуда? Откуда столько сил? Неужели он просто притворяется, что слаб? Да уж об этом кровососе рано что-либо думать. Прыгнуть на высоту трёх метров и маскироваться? Это уже совсем другой уровень боя.

Лысый не терялся. За долю секунды до столкновения сталкер отпрыгнул от летящего на него монстра. Как он его заметил? Несколько уверенных шагов навстречу. Нож входит кровососу точно туда, где у человека обычно располагается в печень. Следующим движением выхватывает ранее оставленный в его теле нож. Куски мяса и струя крови вырываются из тела кровососа. Лысый уходит от удара слева прямо под лапу и режет сухожилия в районе локтя. Каждое движение — это заранее продуманное действие. От боли мутант начинает нелепо размахивать лапами. Точная подсечка и он падает лицом вниз. Сталкер оказывается у монстра за спиной. Главная цель — позвоночник. Осталось лишь вбить нож и монстру уже ничего не поможет. Взмах. Остаётся меньше двадцати сантиметров, то доля секунды для летящего клинка.

Лежащий мутант опять исчезает, но нож уже вбит. Кровосос за секунду до удара успевает извернутся, и нож под углом врезается в уже раненый бок. От давления сталь клинка не выдерживает. У сталкера в руке остаётся только рукоять. Кровосос, не теряя шанса, нападает на безоружного сталкера, который стоит на коленях перед ним.

Взмах. И шея сталкера оказывается зажата в руке бывшей жертвы. Актёры этого театра боевых действий, быстро поменялись ролями. Всё было слишком стремительно. Жертва и охотник меняются местами. Мутант с силой бьёт Лысого головой об вагон. От удара сталкер всё-таки теряет сознание, начиная сползать по вагону. Обезумевший монстр, поднимает тело Лысого перед собой, прислоняет лицом к вагону. Это была битва двух охотников. Они были достойны друг друга. Их силы были равны, но только Зоне было решать исход этого поединка. Прочная сталь клинка, видавшая столько врагов, лишавшая жизни всё с чем ей пришлось встретиться, дала трещину, переломилась и решила исход этого боя. Никто и подумать не мог что такое может произойти, и самое главное об этом не задумывался владелец, доверявший своему оружию. Предатель всегда таится рядом с тобой и бьёт точно в самое неподходящее для тебя время.

Охотником стал другой, но цель осталась прежней. Мощным ударом в спину кровосос переломил позвоночник своему преследователю. Затем не нужное больше тело отправилось туда же, где был Люба. Тело сталкера, потерявшего сознание, в полёте тоже задело жарку. Плащ Лысого загорелся и скрылся за горой мусора.

Более тяжёлого ожидания в моей жизни ещё не было, но всё же я не посмел нарушить приказа Лысого. Однако теперь их бой был завершён. Трое сталкеров, наблюдавших за происходящим, уже подняли на изготовку автоматы. Обернувшийся кровосос побежал на нас. Мгновенно раздался огонь. Пули, свинцовым дождём, врезались в тело монстра, разрывая на куски его израненное тело. Пули ломали кости в его теле. Не добежав метра, кровосос упал перед нами. Эта сволочь, тяжело дыша, ещё пыталась ползти. Некоторые, оставленные пулями, дыры понемногу затягивались. Оставлять его было нельзя. С трудом, но он залижет свои раны. Вырвав из его тела уцелевший кинжал, я с размаху вбил его в затылок кровососа. Монстр судорожно дёрнулся и затих. Его мозг точно не мог вылечить себя. Теперь нужно узнать судьбу Любы и Лысого.

Мы быстро нашли их. Оба лежали за жаркой. Плащ Лысого горел, но его хозяин оставался в отключке. Люба наскочил на торчавший из стены кусок арматуры, но под весом тучного сталкера, старая проржавевшая железка сломалась, оставив свою ранее торчащую из стены часть в теле сталкера. Под ним образовалась лужа крови, вызывающая серьёзные опасения за его жизнь. Пережить встречу с кровососами и умереть без сознания от случайной железяки в луже собственной крови. Это не дело.

— Танцор, давай туши Лысого, — спускаясь к телам проговорил я. Подойдя к Любе, я убедился, что мой напарник и правда живой, но от полученного удара и болевого шока ещё не приходил в себя. — Левша, давай помогай.

Перевернув Лысого, Танцор сдёрнул с него плащ и кинул в ближайшую лужу. Ещё пара движений и огонь был погашен, но сталкер уже успел получить ожоги ног. Штаны прогорели и от дыр поднимался лёгкий дымок с запахом горелого мяса. Я с Левшой аккуратно поднял Любу и отнесли его на улицу, где нас дожидались уже очнувшийся Кулинар и ковыряющийся в своём рюкзаке Хирург.

— Ну что, все целы? — со странным видом спросил Хирург. На его лице появилась улыбка, а потом он поднял глаза и увидел Любу проткнутого арматурой, и выражение его лица сразу же переменилось. — Я вам целителем не нанимался! Ну как так можно? Ноги в разные стороны, из плеча железка торчит!

Хирург быстро осмотрел Любу, оказывается рана была больше на вид страшна, чем на самом деле. Хирург вытащил арматуру и быстро разобрался с пробитым плечом.

— Глянь, чего Кулинар сотворил, — кивком указывая на тело убитого кровососа, сказал Хирург.

Смерть наступила от удара ножом в глазницу. Но также было ранено колено, которое так и не успело затянутся пока кровосос был жив. Это говорило о том, что всё произошло быстро.

— Да ладно заливать. Я извернулся, ему в колено ударил. А тут этот «архаровец» подоспел и в глаз ему тыкнул. Ни я, ни этот кровосос, ни хрена не поняли. Хорошо меня он убивать не собирался. А то, это он, я гляжу умеет. Ладно, что там с остальными?

— Танцор и Левша в порядке. А вот Лысого лучше тебе осмотреть, — смотря на Хирурга, закончил я.

— Так это сам Лысый? Ну теперь-то ясно, — вставая, удивлённо сказал Кулинар.

После быстрого осмотра, выводы были не утешительными. Позвоночник, правда был переломан, по словам Хирурга: один из позвонков сместился глубоко в тело сталкера и ещё два были сильно раздроблены от мощного удара лапой кровососа.

Было решено привести в чувство Любу, несмотря на то, что у него были сломаны ноги и один из переломов был открытым. Благо нашатырного спирта у Хирурга с собой было достаточно. Также он вколол ему антибиотиков, чтобы не загноились раны и ещё обезболивающего. А Лысого решили донести на носилках, собранных из кусков целой арматуры и наших рюкзаков. Мы снова одели на него противогаз, накинули потушенный плащ, потому что идти придётся по «грязной» тропе. Его лицо пока так и осталось для нас секретом, за всё время никто не вглядывался в него в знак уважения сохраняя тайну загадочного сталкера. Осмотрев депо на наличие забытых предметов, я достал с вагона сканер и достал из тела кровососа целый нож и обломок клинка.

Неподалёку нашёл и ручку сломанного кинжала, и сложил находки к себе в вещмешок. На ПДА сталкеров в лагере скинули сообщение о том, что на депо чисто и нужно скорее прислать людей для помощи раненым бойцам, лежащим, под балками, со сломанными конечностями, а полученные нами файлы будут отданы при личной встрече.

Так и отправились на Кордон. Левша и Танцор несли на носилках Лысого. Хирург, являясь человеком крупного телосложения, понёс на себе ещё более «крупного» Любу. Я искал болтами аномалии. Кулинар, замыкавший группу, несколько раз нашёл в оптическом прицеле, позаимствованной СВД, головы псевдопсов и отправил им по паре свинцовых приветов. Я случайно по пути нашёл две «Медузы» и одного «Морского ежа». Это был недельный запас денег, который дадут нам эти вещички при обмене. Важно было быстрее донести Лысого до лагеря. Ну что ж, нет худа без добра.

Последние метров сто шли расслабленно: до лагеря оставалось совсем немного, да и за аномалиями уже не нужно было следить так пристально.

— Хирург, а чего у него там? — заглядывая за спину, спросил Левша.

— Плохо там, — хмуро ответил сталкер. Он перевёл взгляд на Лысого. Тот всё ещё был без сознания. Он лежал ровно и был примотан к своему ложу. Хирург сильно беспокоился о ситуации этого сталкера. Лысый сильно побледнел, это было заметно по его рукам. — Дойдём до лагеря, и что? Первую помощь я ему оказал, осмотр сделал, но в лагере я ему чем ещё смогу помочь? Тут оперировать нужно, а как? На сырой земле и вашими ножами, да тесаками мясными. Тут помощь нужна, при том большая и не только финансовая.

— Хакер можно ведь Григория спросить, — окликнул меня идущий позади группы Кулинар. — Как мысль?

— Ха, и о чём ты будешь меня спрашивать? — язвительно сказал Хирург и подбросил на плече Любу, чтобы удобней перехватить, на что получил многострадальное «Ай».

— Ни хрена ты не понял, Хирург. Хакер, я о Сидоровиче. Григории Сидоровиче.

— Дядя Гриша? А что он нам финансов подкинет? — ответил я. — Или он тебе сильно должен. Нет, не думаю, что он нам денег даст, да у него и нет столько.

— Да что вы ослы такие? Дядя Гриша он же в Зону завязывает ходить. Всё больше теперь сидит в лагере, да инфой какой-нибудь торгует. Он как год назад к центру сходил, легендой стал, — упомянутую историю о Сидоровиче и странной группе, состав которой никому иному доподлинно известен не был, слышал поди каждый на хуторе, а вот по поводу того история это или байка единого мнения не существовало, что Сидоровича на деле никак не беспокоило. — Так вот, может, он ему поможет как легенда легенде. Тем более у него и связи среди военных есть. Глядишь и не надо будет оперировать его здесь, — на одном дыхании проговорил Кулинар. Было видно, что он очень рад, догадавшись о том, о чём другие и не подумали.

— Не знаю, Кулинар. Деньги нужны всё равно. У Сидоровича таких сбережений, наверно, и нет. А если и есть, то кто ж их стал бы отдавать, на лечение какого-то бродяги из Зоны, — с сомнением, ко всей кампании предложенной Кулинаром ответил я. — Ладно по приходу разберёмся.

Окончив разговор, мы, оказывается, были уже прямо перед лагерем. Оставалось немного спустится. Прошли мимо караульного. Было видно, парню совсем не мешало бы отдохнуть, но после пропажи трёх групп в лагере было мало людей и, видимо, им приходилось стоять в карауле по суткам, чтобы остальные хотя бы успевали отдохнуть и сходить поискать в окрестностях какой-нибудь хабар. Дела в лагере были не самыми лучшими две группы сделали оперативными и теперь, те практически не вылезали из Зоны, чтобы найти артефакты. Выйти из раздумий заставил голос караульного.

— Хакер! Тут вас Сидорович хотел видеть. Насчёт обстановки в депо, — зевая, проговорил парень.

— Я тоже хотел бы его увидеть, — ответил я.

— А кого вы несёте на носилках? А с Любой что? Напился что ли? — стал расспрашивать меня сталкер, пытаясь любым образом отогнать сон.

— У Любы ножки болят. И как только перестанут, я тебе такого всыплю, — прокряхтел с плеча Люба. — А ишь чего, напился. Стой и смотри. Не твоё дело, кого несут.

Хорошо, что Люба не сказал, что на носилках был Лысый. Иначе, весь лагерь сбежался бы посмотреть на раненного сталкера. По пути к Сидоровичу, поздоровались с несколькими сталкерами. Эти были мужики, смышлёные, и в чужие дела нос не совали как молодёжь, которой как ребёнку всё было интересно. Да, любопытство — не порок, но меру знать надо, а то недолго и влететь в историю.

Сидорович сидел в своём «бункере». Умело пользуясь связями, он организовал небольшую торговлю артефактами — это было просто отлично, а вот насчёт сталкерского снаряжения вопрос стоял ребром. Оно у торговца было, но только то, что сбывали ему сами сталкеры. Поэтому покупали его только пришедшие сюда новички, за неимением лучшего выбора. Сейчас Сидорович управлял всеми делами в лагере, и ответственность за исчезновение разведгрупп была тоже на нём.

— Здравствуйте, дядя Гриша, — проговорили мы хором и тут же переглянулись. — Вы получили наше сообщение со Свалки?

— Да получил, и послал две группы, что были в Зоне, прямо к депо. Они уже там, достают ребят из завала. Вы принесли карты? — ответил Сидорович и повернулся ко мне.

— Вот на флешке все данные, что собрали. И у нас к вам дело будет. Очень серьёзное.

Сидорович перевёл взгляд с монитора своего ноутбука, на который заливал данные с флешки на меня. Взгляд его был очень подозрительным. Что сталкеры могли предложить ему «серьёзного»? Тем более вернувшись из рейда, в котором пропали до этого несколько отрядов. Неужели всё- таки чего-то нарыли.

Сзади послышались быстрые шаги. В бронированную дверь быстро постучали. Сидорович нажал какую-то кнопку под столом и послышались звуки работы механизма. А всё-таки неплохо устроился старик. За дверью стоял Шустрый.

Парень отдышался и переступил порог.

— Ну что принёс? — глядя нам за спину, спросил Сидорович.

— Да. Они там перед входом. Только у них пять ящиков было и всё.

— Что?! Они совсем оборзели. Сколько ты им отдал? — видимо Сидоровичу очень не нравилось, что рассказал ему Шустрый.

— А, Хакер, Кулинар, здорово. Ребят, вас там Хирург звал, говорит побыстрее тут разбирайтесь. А про что это он? — спрашивал Шустрый, не обратив внимания на вопрос Сидоровича. Хотя особого любопытства мы с Кулинаром не заметили, наверное, он просто не хотел отвечать торговцу или и правда устал тащить эти пять ящиков. А вот мне неподдельно стало интересно: что было внутри и откуда их притащил парень.

— Да ты охренел совсем или забыл с кем говоришь?! — Сидорович ударил кулаком по столу и Шустрый от испуга даже на месте подпрыгнул. Торговец зло посмотрел молодому сталкеру прямо в глаза. У меня всё это вызывало неподдельный интерес. Сидорович сразу это заметил и переменился в лице. — Так, Шустрый, нечего здесь за зря трепаться, иди- ка пока отдохни с парнями, потом разберёмся. И Хирургу скажи, что Хакер сейчас очень занят, — Сидорович явно не хотел, чтобы его отвлекали, когда ему предлагают нечто важное или, не хотел, чтобы меня касались его другие серьёзные дела. — А если хочет, пусть сам спустится.

Когда дверь снова закрылась, торговец продолжил.

— Так что за дело, Хакер. Неужели на Свалке откопали чего?

— Нет, Хирург меня как раз насчёт этого дела и поторопил. В общем, наверху, перед входом на носилках лежит раненый сталкер. Это Лысый, — начал вводить я Сидоровича в курс дела.

— Погоди-ка, неужто тот самый Лысый с западных земель? — Сидорович был таким ошеломлённым на пару секунд каким я его никогда не видел, и вряд ли имел шанс увидеть снова. Осознав свой вид со стороны по моему взгляду, торгаш сразу поспешил скрыть с лица все лишние эмоции, но за пару секунд, в которые он потерял контроль, я успел отметить, что его поражённость содержала в себе не только и не столько удивление как неподдельное переживание, озабоченность и возможно щепотку страха.

— Да он. Но послушай, дела у него очень плохи. Серьёзные ранения, Хирург говорит, сломан позвоночник. Ещё у Любы ноги сломаны. Короче, Григорий Сидорович, нам очень нужны ваши связи с военными, — после того как торговец услышал эти слова его глаза прищурились, на лице появилась улыбка. Он развернулся и уставился в монитор ноутбука. Кажется, одна только возможность помочь Лысому, а точнее записать его в должники, производила для Сидоровича фурор. Через пару секунд, он снова повернулся ко мне. Торговец знал, что, если сталкеру понадобятся связи с военными, тот придёт просить о таком не с пустым кошельком. Понимал он, что если деньги есть и нужда в его связях — можно выкачать из сталкера все соки, вытрясти каждую копеечку, а если надо, то и саму душу за такую просьбу. Вот только я и моя группа торговцу уже не раз помогали и поступать с ними по-свински ему не хотелось.

Немного поразмыслив Сидорович, видимо придумал способ вытрясти побольше денег, оставаясь в наших глазах честным дельцом. Смысл сказанного им был следующий: Лысому он ничего не должен, вот пусть он и раскошелиться за своё спасение; хотя и чувствовалось, что донёс он это до нас с некоторым волнением в голосе. Чтобы там я не рассказывал о положении дел у таинственного сталкера, торговец вряд ли хотел случайно перегнуть палку в подобных играх с Лысым. Голова у Сидоровича варила хорошо, а всякие схемы по выуживанию денег были её любимым блюдом.

— Ты присаживайся, сталкер, — показывая рукой, на стоящий в углу ящик предложил торгаш. — Что именно хотел от вояк медикаменты или ещё чего?

— Мне нужно отправить Лысого на операционный стол, вот что. Долго без нужной помощи он не протянет, Хирург — он хирург, а не Бог. Ему нужна операционная, команда ассистентов. Да что я тебе рассказываю. Я в этом особо не шпарю. Главное скажи в каком направлении услуги оказать можешь, а Хирург тебе всё в точности объяснит и расскажет, что ему потребуется.

— Я смогу оказать услуги любых направлений. Кроме интимных, хе-хе, — «состроумил» Сидорович. — Но за них хотелось бы получить достойной награды, как ты понимаешь. Я за то, чтобы труд не уважался, а оплачивался. Если ты мне гарантируешь оплату любой суммы, которую я в итоге потребую, пойми меня правильно, то пусть твой доктор к нам спускается, говорит, что ему нужно, а я позабочусь о том, чтобы ваши просьбы были удовлетворены уже завтра. — Сидорович растягивал некоторые слова, мне это не понравилось.

Он поймал меня и теперь мог получить всё что хотел. Жаль у меня нет выбора. Хотя какая мне разница кому заплатить за помощь, тем более Сидорович был вероятнее всего самым дешёвым вариантом. Я уже собрался подняться наверх и позвать Хирурга, но вспомнил о ящиках, принесённых Шустрым.

— Сидорович. Что за ящики тебе Шустрый притащил?

— Деревянные. А тебе что?

— А конкретнее. Интересно, я же твой постоянный «клиент», а у тебя пополнение ассортимента, — настоял я.

— Ну тут тебе повезло. В ящиках аптечки и бинты разные. Так сказать, последний пунктик в заключении обоюдовыгодной дружбы. Полковничек ихний обрадовался такому заказу, любит деньги очень. Поэтому, благодаря, наверное, этим ящикам я вам и смогу выторговать у вояк разрешение на пользование их медоборудованием. А Хирурга сразу предупреди, ему повезло, у них в части очень хорошо с медициной дела обстоят. Зона рядом: бойцов надо штопать, эксперименты всякие ставить, поэтому я ему всё организую по высшему разряду. Если надо, за деньги они с Большой Земли могут что-то привезти. Ну ты давай не задерживайся, зови этого врача, а то будет он со своим пациентом переквалификацию проходить.

— Не понял? — уставился я на Сидоровича.

— Да будет он у тебя патологоанатомом, а пациентик — трупиком, ха-ха, — видимо на торговца произвело впечатление, его детище чёрного юмора.

Я, не задерживаясь, побежал по лестнице вверх. На улице было светлее, чем в тускло освещённом бункере Сидоровича. Глаза быстро привыкли к освещению. Вокруг было ярче, чем обычно. Так тепло, можно сказать уютно. Я достал свой ПДА и глянул на время. Было уже пять часов. Ещё пара часов и начнёт вечереть. Да уж, если вспомнить как этот день для меня с группой начался, трудно было бы сказать, что сейчас это один из лучших дней, проведённых мною в Зоне. Не хватало только, наверное, пения разных там птичек, ну это так, в идеале. Погода стояла как в разгаре бабьего лета на Большой Земле.

У стены разваленного дома, справа от меня, сидел прижавшись спиной к стене Танцор. Над ним из окна смотрел в мою сторону Левша. Домик был весь разбит, стены обколупались, но крыша у дома была. Хотя что такое крыша дома, который за лет пятьдесят своей жизни пережил столько, что можно удивиться, как он вообще остался стоять.

Левша махнул рукой, подзывая меня к дому.

— Ну что? С Сидоровичем поговорил? — спросил Левша. Проходя мимо Танцора, я заметил, что тот спал. Что ж денёк и правда был не из лёгких.

— Хирург, пойдём со мной, там у тебя спросить хотят, что нужно.

— Уломал торгаша? Люба, посиди здесь, и ноги свои не трогай. Лучше вон приглядывай за Лысым. Кстати, Хакер, у меня тут новость для тебя не знаю поверишь или нет в общем подойди-ка.

Я подошёл к Хирургу. Тот аккуратно снял капюшон с Лысого. Противогаза на нём не было. Черты лица сразу кого-то мне напомнили. Однако мне требовалось ещё несколько секунд, чтобы воспоминания всплыли в голове.

— Твою мать! Хирург это же он? Как он тут оказался. Чёрт, я, я…. Вот собака! Это Колян? — от того, кого я узнал в этом человеке, в сталкере спасшем мою группу от гибели и заплатившим за это чуть ли не своей жизнью. Я узнал в Лысом моего старого друга, с которым мы сидели на соседних партах в школе. Григорьев, где же ты был? Я ведь и тебя искал тоже, а ты уже был в Зоне.

— Хирург, пойдём скорее. Нужно поговорить с Сидоровичем. Коляна надо спасать. Что с ним сейчас? — я всё ещё не мог отойти от этой новости.

— Я сделал довольно много для таких условий. Я даже стабилизировал его состояние, не совсем конечно, но на день-два надеюсь. Теперь только операция и поскорее, — Хирург шёл в мою сторону. Поравнявшись со мной, мы оба двинули обратно в логово торговца.

Навстречу нам из дверей вышел Кулинар.

— А ты чего? — поинтересовался Хирург.

— Я пойду к мужикам. Отдохну, с вами-то хрен присядешь. Тока и успевай кровососов кормить. Если что подтягивайтесь, я в лагере буду, — Кулинар прошёл мимо нас наверх с таким видом, что стало ясно: разговор он сейчас поддержать точно не захочет. Какая разница, я не стану его задерживать. Мы все сегодня сделали больше, чем были должны. Если конечно были кому-то должны.

За нашими спинами снова щёлкнул запорный механизм. По всей видимости Сидорович сильно не хотел, чтобы о сути нашего разговора знали посторонние люди. Только почему, я пока понять не мог. То ли цена вопроса высока, то ли по совсем, сугубо личным соображениям, но торговец был похож на параноика. Скорее всего я преувеличиваю, ему виднее, раз делами ворочает.

Сейчас нужно договориться обо всём с жадным торгашом, помочь сталкеру-легенде, который спас моей группе жизнь, а в итоге оказался ещё и старинным другом. Поэтому решено. Начнём разбираться с проблемами прямо сейчас.

Сидорович снова оторвал взгляд от экрана:

— Значит ты уже продумал все пути, чтобы провернуть это дельце? Ну что ж, я не против выполнить твои условия, — начал я. На самом деле, не ожидая, что произнесу это с таким запалом. Но видимо, новость о том, что Лысый — не просто спасший меня сталкер, не давала мне успокоится.

— Ты не торопись, сталкер. Думаешь у меня кроме тебя дел нет. Сначала всё обсудим, — у Сидоровича на мой взгляд плохо получилось скрыть своё волнение по поводу предстоящей авантюры. Но цену он себе явно набивал. Типичный торгаш. — Обрисуй картину, в целом.

— В соседнем доме лежит сталкер с переломом позвоночника и Люба со сломанными ногами, — в разговор вступил Хирург. Но я был рад, ему виднее, он ничего не упустит, да и надуть себя не даст. Я надеялся, на это. Он же врач, ему виднее.

— Переломы в нескольких местах у обоих. За состояние Любы я особо не волнуюсь. Кости срастить не проблема, но лучше в больничных условиях, иначе это всё для вида будет. Ноги целы, а ходить не сможет.

— А Лысый, и где вы его откопали? — перебил Хирурга Сидорович.

— Где откопали, там уже нет. Это сейчас не важно. У тебя есть где записать?

— Вот, — Сидорович развернул к Хирургу ноутбук. — Печатай здесь и поподробнее, чтобы без лишних вопросов.

Хирург немного задумавшись набил, что-то вроде списка. Я лишь успел заметить, что в список вошли в основном не какие-нибудь предметы или лекарства. В списке были фамилии и имена людей, место где их найти и что-то ещё, какие-то приписки.

— Что это? — развернув к себе ноутбук, решил уточнить Сидорович.

— Я — хирург, квалифицированный специалист, но только моя область, операции на сердце, но никак не на позвоночнике. Здесь список моих бывших коллег, которые надеюсь будут проводить эту операцию, — сталкер сделал на секунду паузу, собирая мысли в кучу. — Итак, к завтрашнему вечеру, нам нужно предоставить медицинский отсек на ближайшем блокпосте. В течении недели операционная должна быть укомплектована оборудованием из списка. Также туда нужно будет доставить людей из этого же списка. Но никак не позже. Будем считать это будет твоя часть «контракта». После полного выполнения этой части, ты можешь выставить за свои услуги счёт, — Хирург был сосредоточен, каждое слово было произнесено чётко.

Он знал, что задачу нужно было поставить как можно более точно, от дальнейших действий зависела жизнь человека. А вот выполнение этой самой задачи пусть будет головной болью Сидоровича, иначе за что ему придётся платить?

— По рукам? — протягивая ладонь, спросил Хирург.

— Договорились, а сейчас выметайтесь. Мне теперь всё это разгребать, — проворчал старый торговец. На его лбу выступили морщины, а в глазах загорелся азартный огонёк. — Ишь молодёжь, всё им подавай.

В голосе Сидоровича не было злобы, скорее даже радость. Такой заказ на дороге не валяется, а тут ещё и сам пришёл на блюдечке с аномальной каёмочкой. Поняв, что Сидоровичу до нас уже нет никакого дела, мы с Хирургом поднялись на поверхность и направились к домику, где лежали Лысый с Любой.

Около него уже собралось много народу. Да уж кажется сегодня поспать не дадут. Но ничего сейчас Хирург разгонит толпу, от своего пациента. А они просто рассядутся рядом и будут всю ночь обсуждать рассказанную нами историю. Историю о том, как сталкеры попали в ловушку кровососов, но отважно сражаясь, уничтожили мутантов и спасли попавших в этот капкан остальных бедолаг. Конечно, приукрашивать было лучше, чем трястись от страха в депо. Этот день вымотал меня. Одолжив у мужиков матрац, я улёгся в углу, чтобы поспать и набраться сил.

* * *

Кулинар, толчком в плечо, вывел меня из полудрёмы. Устало, но улыбаясь, он заговорил:

— Что, соня? Подрыхнуть решил, что ли, а нам тут тебя сторожить? Всё. Выброс кончился, мы готовы, командуй, — я действительно поражался, его выдержке. Даже после всего, что пришлось пройти, после того, что произошло, он выглядел довольно уверенно.

— Выход не загородило? — надевая на плечи лямки рюкзака, спросил я. Немного поразмыслив, решил положить «Грозу» в сумку. Благо места там было достаточно. Сразу после Выброса тварей, также пережидавших катаклизм в норах, можно и не встретить, а чувство постоянно бьющегося в спину оружия за эти дни изрядно приелось.

— Нет не перегородило, там всё в порядке. Глядишь при таком везении ещё и по дороге чего раздобудем. Все уже наверху ждут. Так что, двинули?

— Да, берём курс на Тёмную Долину. Потом полем, и по тропке прямиком дойдём. Я думаю в это время там никто не шастает.

— Хакер, ты что! В три часа ночи, сразу после Выброса! Да как кинутся погулять по Зоне. Народу как на демонстрациях, — иронично сказал Кулинар.

— Кто ж их разберёт. Мы то вот — идём.

— Нам можно. У нас работа такая. Плохо что связи нет никакой, а то бы сейчас Лысому свистнули. Он бы тут, как тут.

— Ага, сам бы добежал, — с улыбкой сказал я. — Ладно, пошли.

Выходить в Зону с таким настроем, кто знает может хорошо, а может и плохо. Вроде не отчаялся, но в тоже время слишком весел и расслаблен, а может это всё нервное и не стоит на это внимание обращать? Всё же так по Зоне лучше не ходить, а уж тем более в три часа ночи, после Выброса. Однако по Зоне вообще лучше не ходить как показывает практика. Пока мы поднимались из подвала Кулинар остановил меня на лестнице и спросил:

— Что о Левше думаешь?

— Да чего здесь думать? Ты на него глянь просто и всё понятно станет. Он и сам всё понимает, даже лучше нас. Торопиться надо на базу к Лысому.

— Как насчёт этой штуки? — Кулинар с опаской посмотрел на мой рюкзак.

— Это мы все уже видели. Только в самом крайнем случае и то, сто раз прежде подумав и на сто первый передумав.

— Согласен. Пошли.

Мы выбрались на поверхность последними. И нас уже все порядком заждались. Вся группа переминалась с ноги на ногу от нетерпения. Долго здесь оставаться было нельзя. Одна радость, монстры к Кордону добраться ещё не успели бы, значит волноваться нужно только о тех, что переждали катаклизм в своих норах. Ну пусть там и сидят, не хай по ночам шататься. Спите лучше мутантики, сил набирайтесь. И лучше бы вы кашку ели, а не человечинку.

После недолгого совещания было утверждено: уйти с АТП в Тёмную Долину, там уже забраться в схрон, поменять экипировку и возможно в другой, относительно безопасной, обстановке Хирург сможет сделать для нас, в частности для Танцора, больше. К тому же из схрона, по факту, можно связаться с базой, а если уж не повезёт, и Зона подкинет нам очередной сюрприз, во что верить совсем не хотелось, придётся двигаться дальше на запад и через пять километров выбраться на территорию Лысого своим ходом.

В Зоне была ночь. После Выброса ночи были самыми тёмными. Вокруг ни души, всё тихо и спокойно. Как же я всё-таки люблю такое состояние природы. Как бы там ни было, что бы с нами не происходило, но я не смог бы отрицать того, что… Что-то во мне просыпалось. Приходило в себя после долгого-долгого сна. Я мог только предположить это, но мой взгляд на Зону был не таким, что-то менялось. Во мне или в Зоне, или просто я слишком хотел спать и не быть сейчас здесь, или наоборот хотел. Нечто зудело прямо в голове. Это могло быть и побочным эффектом от… Не знаю.

Хирург негромко кашлянул. Стоять просто так было не лучшим решением, а ведь как хотелось на секунду почувствовать себя уютно в этом ненавистном месте. И снова в голову лезли мысли о старых временах. С чего бы вдруг? Наверное, из-за того, что до свершения моего желания оставалось совсем немного. Да, наверняка, поэтому. То, что лежало в моём рюкзаке, должно поставить жирные точки над многими i. Однако сейчас я, наверное, слишком устал, чтобы думать над этим. Нужно было потерпеть ещё немного.

— Итак, добираться до схрона не так долго, но дорога сейчас свежая, неразведанная, — ситуацию нужно было хорошенько обдумать, иначе даже нетрудный поход из точки А в точку Б превратится в скачки по минному полю. — Тем более ночь, всем советую быть осторожнее.

— Ха, это по нашей части аномалии на вкус пробовать и мутантам себя давать дегустировать, — пробормотал Кулинар.

— Я иду первый, Левша пойдёшь следом за мной. Вы помогите Танцору, — указывая пальцем сказал я. — Кулинар, замыкающим будешь. Двинули…

Неожиданная вспышка застала меня врасплох, что я даже слегка дёрнулся. Зона встречала выбравшихся из убежища сталкеров громом и молниями.

Что ж тебе неймётся? — подумал я. Только что было тихо и спокойно. Наверно, накаркал я своими мыслями, а в силе мысли в Зоне я успел убедиться на собственной шкуре. Хотя после Выбросов ещё не такое происходило. Пусть лучше непогода, нам в костюмах это так — незначительные визуальные изменения. Внутри и тепло, и сухо — курорт. Лучше и не придумаешь.

Шестеро человек, пробирались по когда-то хоженой тропке аккуратно, хрен его знает, что тут могло после выброса появиться. Сталкеры шли быстрым шагом, осторожность это конечно главное, но добраться до схрона ещё важнее, ночь подразумевает то, что здесь крайне небезопасно. Путь, конечно, не сказать, чтобы далёкий, но здесь каждый метр за десять.

Глава вторая

Ночная Долина

Мы шли уже долго. Скорее всего около двух часов. Последние полчаса пришлось пройти по длинному заваленному разным хламом туннелю, но теперь мы снова оказались на открытом пространстве. Все на секунду остановились. Кто-то по странной привычке снова ковырялся в своём ПДА, который раз за эти долгие дни проверяя время и координаты. Кто- то просто, как и я осматривался вокруг. Ветра не было. В скафандре его слабые дуновения не почувствуешь, но крючковатые, болезненно изогнутые ветви деревьев были совершенно спокойны, засохшая листва не поднималась с земли в воздух. Мы приближались к воротам неподалёку от старой свинофермы. Фонарики были выключены, и ничто не освещало Тёмной Долины. Силуэты старых прогнивших зданий, появлялись лишь в тусклом свете изредка появлявшейся из-за туч луны. Никаких раскатов грома прямо над головой. Никаких, а ведь перед тем как мы скрылись в туннеле, собиралась начаться настоящая буря.

Почему-то всё очень быстро менялось в Зоне. Что-то в ней кажется было не стабильно, было не то к чему привыкаешь за годы здесь. Неужели это она о нас так печётся, что не может за своей погодой следить? Что ж, смешно звучит.

— Заметили? — спросил Кулинар. В тишине слышались только наши быстрые шаги.

— Ну да, гром пропал, — сухо ответил Хирург.

— Тоже мне, сказанул. Блин, не нравится мне это, — забеспокоился Левша. Перемены в погоде заметил каждый, но отреагировали по-своему.

Мы приближались к мосту над небольшим прудом, давно превратившимся в вязкое болотце, как вдруг мёртвую тишину, окружавшую нас, разорвали человеческие вопли. Я резко развернулся.

— А, больно! Нога! А, болит! — упав на землю, Танцор держался за ногу. Кто-то сразу достал фонарик и посветил на него. Перевязка на ноге сильно покраснела и набухла.

— Хирург, что с ним? Делай что-нибудь быстрее, а то он сюда всё зверьё приведёт! — махнув рукой по кругу, сказал я. От Выжигателя это был уже не первый приступ Танцора. Но там он хоть держал себя в руках как- нибудь.

Я повертел головой по сторонам и оказывается не зря.

— Куда ты, мать твою, светишь! — зло прошипел я и выхватил из чужих рук фонарик.

В этот же миг обширные кусты и камыши на берегу болотца затрещали. Я тихо щёлкнул кнопкой фонарика, выключив его свет, за спиной кто-то сразу же зажал рот Танцору. Никто не шевелился, а только переглядывались между собой и на Танцора. Я продолжал пристально вглядываться в кусты. Несмотря на всю сосредоточенность из них всё же внезапно выскочил снорк.

Тварь уставилась на нас своими потрескавшимися окулярами. Выглядел он весьма потрёпано даже для сумасшедшего мутанта, при этом он не спеша пережёвывал что-то в своей пасти.

Стоявший рядом со мной «провинившийся» тут же хотел вскинуть в сторону снорка ствол, но я заранее перехватил его:

— Тихо, ты, — снорк ещё секунду таращился на нас, потом медленно попятился обратно к кустам. Как только под его ногой снова хрустнула ветка, он рывком сделал прыжок на 180 градусов назад и скрылся в зарослях. Звуки, издаваемые снорком, быстро затихали, мутант мчался прочь от нас. — Как будто первый раз в Зоне. Этот видать от стаи отбился, пока он с ними вернётся нас здесь уже не будет. И впредь без лишних телодвижений, — на мои слова я получил только скупой кивок, но и этого было достаточно.

Тем временем, когда ситуация разрешилась, Хирург, нависший над Танцором, достал из сумки обезболивающее и вколол ему. Потом, взяв за плечи как ростовую куклу, посадил видимо ничего не понимающего сталкера перед собой.

Абсолютно не предсказуемо последовал сильный удар с размаха по голове в область уха. Танцор потерял сознание.

— Ты что мать твою творишь? — возопил Левша. — Не можешь вылечить, убить решил?

— Да по тише ты. Скажем так — единственный выход, — вставая, ответил сталкер. — Что мне ещё делать?

— Что нельзя обезболивающем обойтись? — спросил я. Случившееся почему-то не поразило меня. Возможно я тоже не видел другого выхода, точнее в моей уставшей голове уже не хватало совести и морали, чтобы не сделать точно также.

— Слишком много я ему уже вколол, этот шприц последний — больше нельзя. Так он ещё не скоро проснётся, так сказать в помощь лекарству.

— И как с ним теперь идти? — с сомнением спросил Левша.

— Хороший вопрос. Ты его и понесёшь, — ответил Хирург.

— С какова я? Ты не офигел ли, блин? Вырубил — неси сам.

— Отставить! Не хватало нам ещё споров. Кулинар, хватай Танцора. Перегруппируемся немного. Левша, теперь ты замыкаешь, — отряд был на пределе, и физически, и психологически. Побыстрей бы добраться до места. — Ну что? Схрон уже отсюда видно. Сейчас до вон тех кустов доберёмся, там глядишь рацию отыщем, Лысенькому нашему приветик отправим, а он нам ребят своих пришлёт. Пошли метров сто осталось.

— Ты уверен, что башку ему не проломил?

— Уверен, поболит и пройдёт. Не зря же когда-то анатомию учил, к тому же зачем нам труп нести? — мне не очень понравилось его равнодушие. Что-то пугало, мы же друзья, а не случайные встречные. Что с нами творится? И засело у меня на душе пренеприятнейшее чувство. Мысли, тревожившие меня всё время, находили различные подтверждения, но в них так не хотелось верить. Да ну и к кровососу их в болото! — я постарался отстраниться от неприятных тяжёлых мыслей, но знал, что это ненадолго.

— А ещё, кто-то клятву небось давал. Как Гиппократ ничего не обещал? Лечить там, а не убивать? Или ты так без клятв обошёлся, садюга? — язвительно бросил Левша Хирургу в спину.

— Заткнись. Ему нельзя больше колоть, загнётся так. Лучше его отрубить, чем заставлять вот так орать от боли, — Хирург загнул руку за спину на сколько мог и не глядя стал что-то искать. Наконец, он расстегнул один из небольших кармашков и достал из него маленький пузырёк. — Целая. Не разбилась. Хакер, лови, — и кинул мне. — Ложку свою достань. Капните себе понемногу, а то нервные какие-то. И Левша, ты уж извини, раз обидел.

— Даже и не знаю о чём ты, — уже по-доброму, ответил Левша. И мне стало действительно спокойнее. — Ты меня тоже извини. Я же тебя в деле не раз видел. Шесть лет нас клепаешь, только так и живы ещё.

Кажется, что я всё же ошибся. Точнее уж слишком преувеличил. Хирург был в порядке, как и все остальные. Просто на секунду я забыл, что не в одиночку проделал столь не простой путь. И нечего всех винить во вспыльчивости. Нужно скорее привести мужиков к схрону. Там можно и отдохнуть по-человечески.

Накапав себе достаточно настойки, я выпил её залпом из ложки. «Да уж, — подумал я про себя. — Стареем, стареем. Настойки травяные уже употреблять начинаем, а потом что? Мази от радикулита, таблетки от склероза и костыли?»

Я повернулся к Левше и кинул ему пузырёк вместе с ложкой, тот неловким движением подхватил её в воздухе, чуть не обронив на землю. Я, не подав виду, снова устремил свой взгляд на дорогу, однако, состояние Левши меня прямо-таки ужасало. Выброс был буквально меньше часа назад, но Левша уже начал меняться. Как же всё так вышло?

Как же ты умудрился, Левша? А самое страшное заключалось в том, что у меня было всё, что нужно, чтобы помочь ему. Оно лежало прямо в моём рюкзаке, но у меня не хватит для этого сил и смелости тоже. И ни у кого из нас не хватит. Наверное, Левша и сам знал это, поэтому и не просил этой помощи. Ведь могло стать только хуже.

Пока я на ходу принимал лекарство и думал о состоянии членов моей группы. Мы пришли ко входу в схрон. Тот находился в кустах, растущих прямо посреди поля, но при этом он был отлично замаскирован. Ведь даже если кто-то случайно, подчёркиваю случайно, нашёл бы спрятанный за небольшими зарослями сухого кустарника, находящегося в стороне от всех сталкерских троп и дорог Тёмной Долины, присыпанный землёй с листвой металлический люк, что на мой взгляд невозможно, нужно ещё подобрать ключ к маленькой дверце на люке, а открыв её, взломать компьютерный замок. Если учитывать, что сюда мог заглянуть только какой-нибудь потерявший надежду в поиске хабара одиночка или стадо мутантов, шансы обнаружения, взлома и ограбления, самого большого схрона в Тёмной Долине и второго по ценности запасов, хранившихся внутри, среди тайников Лысого в Зоне, приравнивались к нулю. Я разгрёб руками землю с травой и листвой, достал из кармана ключ, вставил его в маленькую замочную скважину и провернул. Щелкнул замок, и дверца оттопырилась. Открыв её, я ввёл код в обнажившую себя клавишную панель. Для меня открыть её и без кода не составило бы запредельного труда, всё-таки все замки на тайниках настраивал лично я, а вот дядя с дороги не только бы мозги сломал, так ещё и сигналку бы ненароком врубил. А там компьютер отправляет сигнал о попытке взлома ближайшей к схрону союзной группе, затем следует отключение компьютера и блокировка запорного механизма до тех пор, пока я или ещё кто-то из компьютерщиков Лысого не вернёт всё в рабочее состояние. Пока я размышлял о «крутости» системы безопасности, она в свою очередь проверила правильность кода. Появилась надпись на небольшом экране: «Вас приветствует компания „Тайники Лысого в Зоне“. Благодарим Вас за пользование нашими услугами.» Ну а что? Раз сам настраивал, можно и написать, что хочешь. Тем более парней, которые пользовались этими схронами, тоже радовали эти надписи. В базе было несколько вариантов.

Послышалась работа гидравлического запора двери. Ну теперь всё, вот мы и дошли. Я поднял дверь, и лицо моё скривилось от удивления. Сзади послышался короткий смешок, чей-то выдох «Ой-йо». Всех охватил лёгкий ступор от увиденного.

Вход в схрон перегораживал огромный ящик, границы которого уходили далеко за отверстие люка. Отодвинуть его не получилось бы и при всём желании.

— Всё? Приехали? — сказал за моей спиной Кулинар.

— Нет, — ответил я.

Схрон был большим и выглядел он внутри как длинный, широкий коридор со стеллажами и наставленными у стен ящиками. На другом его конце была ещё одна дверь, кстати там и находился главный вход. Мы сейчас были у так называемого «чёрного». Но вход есть вход. Кто додумался загородить люк огромным ящиком? Да и как умудрился? Лаз был значительно меньше того, что его перегородило.

— Ладно, двигаемся дальше. Кулинар, ещё пятьдесят метров протащишь Танцора?

— Протащу, не бросать же его здесь?

Снова заперев люк и закрыв панель компьютера на замок, я с Левшой замели следы нашего присутствия, и мы двинули дальше. Досадно было осознавать, что мы не попали в схрон по чьей-то невероятной глупости. Простой ящик перегородил путь. А вроде прошли за Выжигатель, вернулись обратно, в общем прошли столько разной гадости, а тут — ящик. Даже смешно было представить себе: нужно тебе пробраться куда-нибудь, ты проходишь огонь, воду и медные трубы на пути к цели, выбиваешься из сил, приползаешь к тому самому месту, а там табличка: Просим прощения, но ваша «заветная цель» в данный момент недоступна. Причина: ящик. Просто деревянная коробочка.

Мы поднялись на небольшой холм. Вокруг было темно, хоть глаз коли. Такое ощущение, что как мы вышли даже часа не прошло. Темным- темно. Штиль, дождя нет, ночь и повсюду никаких признаков жизни — как вымерли все. А чего хотел? Кто ж тебе ночью сюда полезет? Тут и днём народу-то не сыщешь. Только мы одни — бродяги.

За холмом, на котором мы стояли, была низинка, которая в свою очередь собственно была со всех сторон окружена небольшими холмами, как «наш». Я искал взглядом большую «воронку». Это она по территории покрытия большая, а поди-ка ночью её отыщи. Постояв минутку, я увидел вихрь вращающихся листьев. Это и была моя цель. Второй вход в тайник находился рядом с «воронкой», там, где её цепкое поле уже не могло достать сталкера. Кто додумается искать тайник под землёй рядом с аномалией? А никто и не подумает, это никому не нужно. Сталкеры? У них своих дел по горло. Бандюки и мародёры? Их дело вставлять палки в колёса, тем самым сталкерам.

Я собрался спустится, но где-то на пороге слышимости появились какие- то звуки. Они доносились сзади, со стороны Свалки. Чутьё меня не обмануло, Кулинар уже обернулся, он тоже что-то почувствовал.

— Хакер, там что-то есть и оно движется. В нашу сторону, — медленно проговорил Кулинар.

— Я кажется к тому же ещё и вижу, как эта хрень несётся сюда довольно-таки резво. Нужно скорей спускаться в схрон.

— Отнеси Танцора и давай открывай. Я пока тут посмотрю, — Кулинар, осторожно передал не пришедшего в себя сталкера мне на руки и остался на месте, доставая бинокль. Остальные примкнули к Кулинару, уже сжимая в руках оружие.

Не став тратить попусту время, я поскакал вниз с Танцором на руках. Хирург слегка замявшись тоже стал спускаться вслед за мной. Оказавшись на месте, я положил Танцора на землю и, зайдя с правой для меня стороны воронки, начал отыскивать замаскированный люк.

— Хакер! Быстрее тут какой-то бред происходит! — прокричал Кулинар, повернулся обратно и припал к биноклю. Ночного режима в бинокле не было, и Кулинар не мог нормально разобрать надвигающуюся опасность.

Неожиданно, как и перед нашим уходом с Кордона, снова прогремел гром, раздирающий тишину Тёмной Долины. Вспыхнули молнии, осветив всю локацию. Вспышка была настолько яркой, что на время ослепила глаза. Слишком уж сильно те привыкли к темноте.

Кулинар спокойно смотрел в бинокль. Повернувшись он позвал меня:

— Хакер, иди глянь чего происходит, — как мне не понравились его слова. Я быстро подбежал к нему, тот дал мне бинокль и рукой указал направление. В той стороне было бурное движение, но темнота снова не давала разглядеть движущиеся объекты.

Очередная молния осветила Долину. Через бинокль в пятистах метрах от нас я зафиксировал огромное стадо кабанов, несущихся в нашу сторону. Не конкретно к нам, но их было очень много, они рассеялись по территории и бежали в сторону западных блокпостов, находящихся у нас за спиной в паре километров.

— Что за день такой? Что им у себя в норах не сидится?

— Беги люк открывай, минута, две и они тут будут.

Я побежал обратно. Уже на полпути у меня подкосились ноги. Казалось, что мозги в черепушке поджарили. По Зоне прошла пси-волна. Тут же оклемавшись от неожиданного удара по мозгам, распластался по земле, прекратив скатываться к жадно поджидавшей меня воронке, достал ПДА — тот не работал. Ой, нехорошо это. Я быстро поднялся на ноги, подбежав к люку, раскидал остатки маскировки, вынул из нагрудного кармана ключ и открыл дверцу. Компьютер на люке тоже не работал. Вот тебе и шли тихо. Затишье — оно же, как известно перед бурей. Из уголков сознания, наконец, пробилась жизненно важная мысль.

В Зоне бывают вспышки мощных пси- и электромагнитных волн, которые могут ударить по мозгам и накрыть электронику. Однако опыт упорно твердил, что не сейчас им быть, не в это время точно.

Стада бегущих мутантов, волны, сильные грозы с сверх яркими молниями — это же… Нет быть этого не может.

— Хирург! Быстрее наверх помоги Кулинару! И скажи, чтобы все пока оставались наверху! Чувствую сейчас всем нам мало не покажется, — начал орать я.

Сорвавшийся с места Хирург, спросил:

— С чем помогать?

— Гон. Перед тобой Гон, Хирург, — спокойно ответил Кулинар, занимая удобную позицию для ведения огня.

— Что? — Левша уставился на меня широко раскрытыми от испуга глазами.

— С чего это Кулинар говорит, что там Гон? Рано ещё. Как сейчас Гон? Неужели это были предвестники?

— Это Выброс, — ответил я, вглядываясь в чёрный экран маленького монитора.

Перед самим Выбросом по Зоне проходили так называемые: предвестники Выброса. Сначала начинался Гон. Мутанты бежали к окраинам Зоны, не обращая внимания ни на что. Также Зону накрывала пси- и электромагнитная волны. Одна влияла на живые организмы в Зоне, возможно она и гнала мутантов. Вторая накрывала связь в Зоне, а ещё и так из рук вон плохо работающую здесь электронику. Компьютер, встроенный в люк, был рассчитан на то, что сталкеры будут прятаться здесь непосредственно перед Выбросом, и в системе происходила перезагрузка. Только ждать включения компьютера приходилось не менее пяти минут. Поднявшись к мужикам, я выяснил, что мутанты уже были в ста метрах от нас и продолжали неистово нестись вперёд. Несколько секунд и они будут прямо здесь.

— Как действовать будем? — как всегда в подобных ситуациях стараясь отстраниться от эмоций, с таким же спокойным видом, спросил Кулинар.

— Этим тварям на нас наплевать. Но те, что пройдут непосредственно через или рядом с нами, нападут. Можно попытаться затаиться и надеяться на лучшее. Помню уже так делали.

— Делали, — подтвердил Кулинар. — Можно сказать в одних трусах в Зоне оказались и без оружия. Уверен, что в этот раз такое не прокатит.

— Есть идея. Будем их подстволами отгонять, глядишь получится сделать небольшой коридор, — сказал Левша и, не дожидаясь согласия остальных, сделал первый залп.

— Окей. Так и действуем.

— А мне что делать? — спросил Хирург. — У меня нет подствола.

— Гранаты есть? — тот отрицательно помотал головой. — Тогда чего тупишь? Хватай пулемёт свой и прикрывай огнём, — сталкер ударил себя по лбу. Достал из-за спины висящий на ремне пулемёт и сразу же открыл огонь по приблизившимся мутантам.

В Зоне произошли резкие перемены. Тишина и спокойствие снова сменились бьющими в уши, глушащими раскатами грома и тревогой, исходившей от гонимых страхом, свирепых, не знающих усталости и пощады, мутантов. Непроглядная тьма уступила место молниям, освещающим Тёмную Долину лучше тусклых лучей утреннего солнца, пытающихся пробиться сквозь непроницаемую пелену тёмных тяжёлых туч, которые составляли неотъемлемую часть «вечно осенней» погоды в Зоне.

Шестеро сталкеров против самой Зоны. Что же мы у тебя забрали, если ты так рвёшься это вернуть? Второй Выброс за пару часов. Разве это реально? Хотя, глупый вопрос. Ведь эту самую хрень я наблюдал именно сейчас своими глазами, а значит всё вполне реально. В небе начинали появляться красные отливы как перед закатом, удары грома были прямо над головой, но дождя не следовало. Только гигантское музыкальное светопреставление наверху, над нами.

Первые неплотные ряды мутантов уже поравнялись с нами. Да уж, тихо отсидеться и подождать у люка, точно обломилось. Справа раздался глухой удар. Граната вылетела из подствольника и понеслась в сторону несущегося, обезумевшего от страха кабаньего стада.

Грянул громкий взрыв, который сразу же уничтожил несколько кабанов. За первым выстрелом последовало ещё три залпа. Гранаты по параболе полетели навстречу монстрам. Ещё три взрыва по очереди отдались эхом по Тёмной Долине.

Яркая вспышка света вновь показала нам надвигающихся мутантов. Они на всём ходу врезались в туши своих павших собратьев. Не обращая внимания на взрывы, кабаны продолжили нестись на нас. Казалось, что их тут тысячи. Они как тараканы накрыли собой всю Долину. Такого количества кабанов я ещё не видел. Но почему только кабаны? Почему Выброс не загнал сюда других мутантов? Да к бюреру всё это! Какая разница, хорошо, что не туча кровососов движется в нашу сторону. И на этом спасибо.

— Не будет, нам коридора, — уныло констатировал факт Левша.

— Вниз, быстрей. Держим позицию у входа. Хирург прикрывай! — скомандовал я. По два раза повторять не пришлось. Все быстро рванули ко входу в схрон. Хирург начал медленно отходить спиной. Через секунду загрохотали выстрелы «ПКМ». Добежав на место, я обернулся и стал наблюдать за Хирургом. Пулемёт в его руках выпускал в пустоту смертоносный свинец. С моей позиции кабанов ещё не было видно, но слышно, как мутанты ревут от боли, когда тяжёлые пули вонзаются в их тела и рвут мясо в клочья.

Выстрелы прекратились. Хирург перехватил пулемёт в руках. Из-за холма на него выпрыгнул двухметровый кабан, который тут же с размаху получил удар прикладом по вытянутой морде. Громоздкая туша с трудом изменила курс своего прыжка и упала слева в метре от сталкера. Кабан пару раз дёрнулся и сдох. Шея монстра не выдержала удара прикладом, усиленного сервоприводами экзоскелета. Хирург развернулся и как мог побежал к нам. Из-за холма позади сталкера появилась, дошедшая до нас основная волна мутантов. Несколько кабанов, не обращая внимания на человека, догнали его и побежали дальше. Через несколько секунд эти же кабаны пронеслись мимо нас. Поднимая в воздух комья земли, они удирали в сторону территории находившейся под контролем Лысого.

Но нас не могли не замечать вечно — это закон здравого смысла, а может и обычной подлости. Один из кабанов изменил свой маршрут и побежал в сторону Хирурга. Я уже хотел открыть по нему огонь, но передумал. Мог задеть и Хирурга, а кто знает может, бронебойная пуля из «Грозы» может пробить на таком расстоянии защиту этого сталкера.

Кабан на скорости врезался в спину сталкера, и они оба покатились вниз. Я тут же вдавил спусковой крючок. Хирург теперь не загораживал мне прицельную линию. Подствольная граната отправилась к верхушке холма, дабы поприветствовать пожаловавших к нам гостей. Таких прям совсем непрошеных гостей. Началась ожесточённая оборона наших позиций. Не щадя пуль, сталкеры отстреливали кабанов. А чего их щадить? Главное напугать кабанов, чтобы те не пёрли на нас таким количеством.

Кажется, бойня только началась, но уже, первым, «заглох» автомат Кулинара. Сталкер быстро достал новый магазин — с криком: «У меня последний!» — передёрнул затвор и продолжил одаривать кабанов свинцом. Дослав в подствольник новую гранату, я сделал второй выстрел. Взрыв разметал бегущих мутантов. Осколки прорезали бока монстров, и те замертво валились, так и не приблизившись к нам. Монстры ослабили свой натиск спереди, но в тоже время они усилили его по левому флангу. Справа нас закрывала «воронка», в которой уже были разорваны три кабана, или не заметивших её на своём пути, или от испуга, который гнал их, вовсе забывших о том, что в Зоне есть аномалии.

Я даже не заметил, как к нам подполз Хирург. Его экзоскелет был весь перемазан грязью. Хотя грязь здесь не главное, он очень уж сильно потрепался за время нашего задания. Металлические прутья и тросы, присоединённые к сервомотору на левом локте и тянущиеся к запястью, были изогнуты и сильно перетёрлись, его рука видимо, тоже была не в лучшем состоянии. Он сел рядом со мной.

— Я буду фланг прикрывать. Руку не знаю, отбил, не отбил, даже пошевелить боюсь. Только с сошки стрелять смогу, одной рукой на весу, его отдачу и в экзоскелете не удержать, — кричал, сквозь грохот автоматных выстрелов, Хирург. — У меня половина короба осталась и всё, больше ничего нету. Ты уж поторопи свой компьютер, иначе трындец нам.

— Понял. Больше кабан тебе ничего не отбил? — не переставая, вести огонь спросил я.

— Да если бы кабан. Это я под собственным весом. Упал неудачно, прямо на руку, вот и результат. А вот тросы — его работа. Даже не знаю, как они не порвались совсем, — даже при общении по внутренней связи Хирургу приходилось надрывать голос, чтобы перекричать внешний шум грома, рёва и содрогающего землю топота сотен мчащихся мутантов.

Справа снова поднялся сильный вихрь. Один из кабанов не сориентировался и рванул на сталкеров через аномалию. Его быстро затянуло в центр аномального поля. Послышался хруст костей, кабан истошно выл, но поделать со своей участью уже ничего не мог. Его резко сжало, а через секунду его ошмётки разбросало по холмам, окружавшим нас со всех сторон.

Посылая последнюю гранату в подствольник, я обернулся на левый фланг. Левша выстрелами отгонял кабанов, так как его оружие, конечно, не назойливый комар, но на самом деле не могло нанести мутантам серьёзного ущерба за пару попаданий, но что поделаешь если из него не особый боец и из другого оружия он толком стрелять не мог, а Хирург тем временем строчил по кабанам из пулемёта, не давая даже малейшего шанса прорваться через град бронебойных пуль.

Ветер начал усиливаться, небо стало совсем красным. Неожиданно выстрелы смолкли. Затих пулемёт. В воздухе были слышны лишь щелчки незаряженных автоматов. Твою мать! Разве такое бывает, чтобы у всех одновременно кончились патроны? Вот почему кабаны не кончились? Шестеро сталкеров смотрели в глаза, стремительно надвигавшейся смерти.

Новая порция кабанов уже была в пяти метрах, отбиваться от них было нечем, и они неслись на нас во весь опор, не видя этому никаких препятствий. Вот всё-таки Зона, ты нас и достала. Хорошая у тебя иммунная система от всяких паразитов-сталкеров. Много мы с вами прошли друзья.

За спиной появился писк включившегося компьютера. Дисплей загорелся синим светом и уже ждал, когда ему предоставят пароль, который он требует.

Слева у уха пронёсся тяжёлый топот. Кабаны снова перестали обращать на нас внимания. Мутанты разбегались в стороны перед нами. Им было наплевать на дураков, не пытающихся убежать от Выброса. «Мы вот умные сейчас убежим, а они так и будут сидеть тут, — наверное, думали кабаны, если конечно могли.»

Я быстро бросился к компьютеру. Напарники остались прикрывать меня на всякий случай, точнее чисто символически, потому как прикрывать было уже нечем. А у этих кабанов, как я понял, семь пятниц на неделе, то нападают, то не замечают. Набрав код, я с нетерпением ждал обработки информации. На экране загорелась зелёная табличка о принятии кода. Затем появилась надпись: «Тайники Лысого — найдётся всё!»

Я резко дёрнул дверцу, но та не поддалась. Установленные в механизм этого люка моторы не давали быстро открыть его. Эта автоматика всегда так медленно работает или же она точно знает, что с минуты на минуту должен начаться Выброс, а я всё ещё не внутри? И теперь этот люк надо мной просто издевается. Где же он ещё найдёт такого идиота, который не спрятался перед Выбросом заранее? Хотя в этот самый раз таких могла быть целая Зона…

— Сюда! Давайте по одному! — закричал я.

Мужики быстро по одному начали залезать в люк. Вокруг творилось что- то невообразимое. Сверкали молнии, гремел гром, в грудь толкали сильнейшие порывы ветра, поднимался гул. Мимо меня прошёл на корточках Хирург, он с трудом протиснулся в люк. Я продолжал с удивлением смотреть вокруг. Хирург, почти скрывшись внутри лаза, хлопнул меня по ноге:

— Давай спускайся быстрее. Сейчас тут такое начнётся!

Вокруг уже не было кабанов. Только парочка раненых, с перебитыми ногами, кое-как пыталась ползти. Как вдруг меня ослепило ярчайшей вспышкой. Немного поморгав, я вернул зрение в норму и начал спускаться в тайник. Из лестничной шахты я видел, как по красному, как кровь, небу начали расходится странные волны. Я потянулся рукой за люком, чтобы закрыть его, но тот сам резко захлопнулся, сильно ударив по руке. Всё закончилось также стремительно, как и возникло. Мы были в безопасности.

Я, ещё немного повисев на лестнице, чтобы отдышаться, спустился по и спрыгнул на забетонированный пол. Кто-то уже включил свет. До уха донёсся звук работавшего запирающего механизма. На мониторе стоявшего у входа компьютера загорелась надпись: сработала аварийная система блокировки тайника. Датчики на поверхности зафиксировали, начавшийся Выброс.

Над головами нарастал сильный гул, немного трясло. Лампы на потолке покачивались и время от времени мигали. Хорошо, что схрон уходил под землю на несколько метров. Теперь можно было передохнуть и дождаться окончания повторного Выброса.

— Твою мать! А где Танцор? — я нигде его не видел. Из дали тайника крикнул Кулинар:

— Тут твой Танцор. Целёхонький, но в себя ещё не приходил. Мы его первым с Левшой опустили сюда. Думал, небось забыли? — улыбаясь спросил сталкер.

— Ага, небольшая оплошность. Ну с кем не бывает? — нервно и прерывисто засмеялся Левша, что через пару смешков затих сконфузившись. — А что это вообще было? Выброс… Откуда Выброс опять?

Кулинар махнул на это рукой и сразу же ушёл вглубь тайника. Левша перевёл взгляд на Хирурга:

— Я думал, ты мне ответишь, — пожал широкими плечами сталкер. Левша лишь, признавая свою неспособность найти объяснение в данной ситуации случившемуся, покачал головой. После этого оба сталкера перевели взгляд на меня.

— Никаких светлых идей, — в ответ покачал головой и я. Зато тёмный суеверий и домыслов у меня было насчёт Зоны предостаточно, но делится этим с товарищами не нужно было совершенно. Это стоило бы рассказать только приверженцу мистицизма Зоны, отсутствия беспричинности и не существования случайностей Любе, но видимо не теперь. Не теперь о преследующих меня тут и там мыслях кто-то узнает.

Из глубин схрона вернулся Кулинар:

— Я прошёл, но там ещё метров на десять до входа всё заставлено ящиками. Наверно Лысый от вояк какую-то крупную партию товара получил. Всё что я понял, там не один здоровенный ящик, а много. Просто накрыты сверху фанерой, вот и смахивает, что один большой лежит.

— Ну да. Как бы они сюда такой ящик запихнули. А фанеры тут уже давно много валяется, вот и накрыли. Но всё равно как-то это конечно не подумали те, кто так сделал. Надо за это Лысому предъявить.

— А что ты ему скажешь? Что тебя злой ящик в схрон не пустил? — саркастически спросил Кулинар.

— Нет. Что-нибудь придумаю. Какого так делать? Мы чуть не полегли у этой «воронки». А то бы залезли где надо, и спокойно тут сидели. Так нет вот, промедлили, попали под Гон и Выброс.

— Тут ты конечно прав, да это мало что меняет. Ладно отдыхаем, всё уже позади.

Каждый пошёл искать на стеллажах, протянутых вдоль тайника по обе стороны, то что ему было нужно. Искали нужные патроны, заряжали магазины. Кто-то просто прилёг на диван. Несколько таких стояли где-то посреди схрона и разрывали длинную линию стеллажей. Кулинар нашёл на полке ящики с едой. Схрон был большой и оснащён тоже неплохо. Здесь вполне можно было жить. Не только потому что здесь было много еды, воды и амуниции. Также здесь были: время от времени заполняемый резервуар, подключённый к водопроводу с умывальником, электрическая печка и собственно сеть с генератором для подачи энергии, в случае если будут перебои с электричеством. Но они были редким явлением.

Интересно сколько же вбухивает Лысый денег во все свои схроны? Да ещё и строит их по несколько в год. Таких как этот конечно один-два во всей Зоне, но всё же достаточно. И всё же если вбухивает, значит есть деньги. К тому же такие тайники не самые крупные его вложения. Если он решал провести электричество, то заказывал научникам, мини- станции, создаваемые из артефактов электрической природы. Они позволяли пользоваться практически бесперебойным питанием. А что такое проблемы, которые случаются с ними как максимум раз в полгода — ничто. Поэтому такой способ электрификации Лысый одобрял. Вот и сейчас такая станция подавала ток во все электроприборы нашего тайника и на компьютер люка тоже, но тот был подсоединён и к запасной аварийной сети, дабы доступ к схрону был постоянный и без разных накладок, связанных с теми самыми перебоями.

За мыслями я не заметил сколько прошло времени. Кулинар поднёс одноразовую тарелку, на которой лежало разогретое картофельное пюре и какая-то рыба из консервов.

— Приятного аппетита, мужики. Вот откопал тут съедобненького, а то жрём с вами невесть какую дрянь. Там котлеты есть, если кто будет, но я не советую. Выбирал только самое похожее на настоящую еду, остальное — опять та же химия, — раздавая каждому по тарелке, говорил он. — Я чая наведу скоро. А вы пока будите нашего многострадальца. Пусть тоже поест.

1

— Танцор. Эй, проснись, — толкая его в плечо, говорил я. Он спал, сидя, на поставленных вдоль стены стульях.

В коридоре тускло светили лампы. Здесь было пусто и как-то не по себе, но только не из-за пустоты. Неуютно сталкеру находиться в медблоке военной части. Но сейчас этого требовал случай, и если в другой ситуации мне здесь нечего было делать, то сейчас я был благодарен Сидоровичу, который всё-таки договорился с военными о предоставлении нам в пользование всего медицинского оборудования, которое здесь имелось.

Хирургу сразу здесь понравилось. Он осмотрел все приборы, операционную. Также расспросил приставленного к нам капитана, который должен был следить за нашими действиями, об оборудовании, которое было закрыто в ящиках. Условия для проведения операций и оказания медицинской помощи здесь были даже намного лучше, чем во многих клиниках, в которых он успел побывать за время его работы хирургом.

Нас поселили в одной из палат. Лысого доставили в реанимацию. За ним поставили постоянное наблюдение. Оставалось только дождаться, когда сюда прибудут врачи, которые и будут оперировать Лысого. Будем надеяться, что коллеги у Хирурга были знатоками своего дела.

Танцор медленно разлепил глаза и стал потягиваться. На лице отчётливо виднелось злобное послание разбудившему, мол какого я тебе понадобился?

— Вставай, соня.

— Да, что тебе нужно-то? — он не успел договорить до конца, как я его перебил.

— Не кричи, — шепотом проговорил я. — Там медсестра на посту спит. Разбудишь ведь человека. А она и так целыми днями и ночами около Лысого крутится. Пусть поспит, молоденькая ещё, вымоталась вся.

— Ну куда тебя попёрло-то? Молоденькая… Так зачем ты меня разбудил? — с упрёком спросил Танцор.

— Что ты к словам то, а? Знаешь, как там говорится: у кого что болит…

— Да не нуди…

— Нас Хирург звал. Нужно помочь операционную подготовить, — хмуро пробурчал я.

Я отвернулся и пошел к Хирургу, Танцор не торопясь побрёл за мной. Мы спросили, что нужно делать и получили ответ, из-за которого нам ещё всю ночь не пришлось даже и присесть на пять минут. Когда мы с Танцором, наконец, управились, то еле доплелись до своих коек.

— С каких это пор у нас снова рабство в моде? — спросил Танцор и с размаху плюхнулся в свою кровать.

— У меня вопрос получше: почему это дело распространялось только на нас двоих, — и не дожидаясь ответа, я последовал примеру друга, а всего через секунду кажется уже уснул.

2

Прошла неделя. Мы всё ещё жили в медблоке. К нам стал заглядывать народ. Солдатам всё же стало известно о том, что тут поселили сталкеров, с которыми они по идее и должны бороться. При этом не просто поселили, так ещё и лечили здесь одного из них. Но это только по началу так было. Потом сдружились. А что? Варвары мы что ль какие? Все мы люди, только в Зоне. Капитан, вообще, оказался мужиком весёлым, разговорчивым, но не болтливым. Он за время, проведённое здесь, сделал несколько рейдов в Зону, но только по службе. Сталкерствовать его не тянуло.

Я вспомнил, что уже слышал о нём от нескольких сталкеров, как он приказал солдатам, отпустить пойманных ходоков. И ни копейки за это не взял. Нормальный в общем мужик, человечный такой, каких в наше время, днём с огнём, не сыщешь. Единственное, что было то ли плохо, а может и хорошо, так это его странная фамилия.

Так и записано во всех документах: Максим Андреевич Могила. Капитан Могила М.А.

Хирург с ним сдружился. Всё выведывал, что же это за ящики такие, которые мы видели? Капитан скрывать видимо и не собирался. Как выяснилось, скоро в одном из северо-западных районов должны были поставить первую в Зоне мобильную научную лабораторию. Ставить её собрались где-то в районе озера Янтарь.

Время шло медленно. Хирург всё ещё наблюдал за Лысым. Он уже приходил в себя. Только мы ему так и не сказали о том, что жить ему теперь придётся без вылазок в Зону. Вот и добегался он за кровососами. Всё что смогли сделать врачи — это не сделать его живым овощем. Верхняя часть тела работает нормально, а вот ногами он пошевелить уже никогда не сможет.

Я лежал у себя на койке, как вдруг постучали в дверь.

— Заходите!

В проёме появился молодой солдатик. Худощавый такой. И как же тебя послали мир от Зоны охранять? При этой мысли я еле сдержал смешок. Такие «терминаторы» на страже нашего спокойствия, но парнишку не хотелось обижать, глядишь выйдет отсюда закалённым, таким супергероем. Обстановка обязывает. Когда сюда доходит Гон, воякам туго приходится. Ему ещё не раз придётся по мутантам из пулемётов садить. Надеюсь выживет он здесь. Смертность в Зоне — это, наверное, здесь единственный демографический показатель.

Парень так и стоял в дверях. Я кивнул ему:

— Чего ж ты стоишь, говори, чего хотел.

— Вас, это, Максим Андреич к себе вызывает, — говорил солдат.

— Ладно, передай сейчас подойду, если он, конечно, не срочно просил. Тот помотал головой.

— Ну спасибо. Можешь идти.

— Есть! — крикнул он. Заволновался видать сильно, или их всех тут вымуштровали до автоматизма. Я ему не командир, а он мне ещё и честь отдаёт. — То есть, конечно. Я пошёл, — и быстро закрыв дверь, зашагал по коридору. А я лишь довольно ухмыльнулся — догадка была верной.

Весёлые у тебя бойцы Могила. Ничего не скажешь. Хотя бы не скучно тебе с ними будет.

Поднявшись с кровати, я направился в штаб, где и находился кабинет капитана.

На улице дул сильный ветер, накрапывал дождь. Погодка так себе. Капитан дал ещё штаны с рубахой потаскать, они тоненькие, всеми ветрами продуваемые. А на голое тело холодновато будет.

Запахнувшись получше я направился в сторону здания, где меня ждали. Пройдя на второй этаж, я нашёл дверь с табличкой: «Могила М.А.» Ну написали, так написали. Заходить самому страшно, а тут ещё и вызывают по неизвестному делу.

Я постучал в дверь. С той стороны послышалась просьба войти, и я вошёл.

— Так скоро, — удивлённо произнёс капитан. — Я-то думал к вечеру изволишь прийти. Вы, сталкеры, народ не торопливый. Ну да ладно, ты, давай, присаживайся, — показывая рукой на стоящий стул, сказал он.

— Зачем хотели видеть, Максим Андреич?

— Да хватит тебе. Что я старик какой? Я говорил давай на «ты».

— Вот ни старик, а уважение вызываете. Так о чём речь?

— Сидорович, — просто ответил он.

— Сидорович? С ним что, произошло что-то?

— Да нет. С этим всё в порядке. Такой не пропадёт. Просто вы сидите здесь уже больше недели. Ни слуху, ни духу.

— А, понял. Волнуется, что я его кинуть решил.

— Нет. Куда ж вы денетесь с территории военной части. Он об оплате вспомнил. Говорит, чтобы вы побыстрее решали бы как заплатить.

— Я знаю, как заплатить.

— Неужели. Уж придумали где раздобыть такую сумму? И каким образом?

— О, капитан. Об этом я даже вам сказать не могу.

— А всё-таки? Колись сталкер, я ведь ответственность за тебя несу, — настаивал Могила. Немного подумав, я решил, что капитану доверить эту тайну можно, частично:

— Знаю местонахождение, одного интересного скопления аномалий с сюрпризом внутри. Этим и отплачу.

— Координаты скинешь? Не думаю, что Сидорович это примет.

— Не так выразился. Я этот самый сюрприз достану.

В глазах капитана загорелся азартный огонёк. Что ж ты капитан? Никогда тебя же в Зону не тянуло. Неужели со сталкерами недельку пожил и переменился?

Капитан ещё немного обсудил со мной это дело и решил спросить, где находится скопление, о котором зашла речь.

— В глубине западной от Свалки территории. Даже немного к северу.

— Тёмная Долина, — сказал, глядя на меня капитан.

— Что? — переспросил я.

— Сталкеры туда ходить начали и назвали эту местность Тёмной Долиной.

— Да много, наверное, прошло пока я тут сидел, капитан.

— Не больше, чем нужно.

Через пару минут мы закончили говорить, и я ушёл.

Интересно куда послал меня Лысый? Тёмная Долина. Ну, Лысенький, если мне там не понравится, я обижусь, сильно так обижусь.

Я открыл дверь из штаба на улицу. В лицо ударил всё тот же сильный холодный ветер. Дождь так же потихоньку капал, тучи заволокли всё небо, поэтому здесь потемнело словно наступил вечер. Погода, можно сказать, «обычная» для Зоны. Вокруг никаких признаков жизнедеятельности, только звуки природы, военная часть как будто вымерла. На улице не было никого. Только два офицера, с удивленными взглядами, прошли мимо меня в здание, из которого я вышел.

Послышался звук мотора. Из-за угла выехал какой-то армейский джип. Я в них не разбираюсь. Но иномарка, сразу видно. Из автомобиля вышел мужчина.

Позади меня снова открылась дверь.

— Хакер, — окликнул меня знакомый голос. Я обернулся. За моей спиной стоял Максим Андреевич. — Удачно, что ты не ушёл никуда.

— Да. Вы что-то забыли сказать? — спросил я. Хотя в голове был другой вопрос. Почему капитан пошёл за мной лично или он видел, что я остался стоять у входа?

К нам подошёл мужчина, который приехал на джипе. Он был среднего роста, немного выше меня. Блондин, по чертам лица было видно, что не русский.

— Знакомьтесь — это Уве Беккер, — сказал капитан и блондин протянул руку. Я пожал её и ответил:

— Хакер. Капитан, к чему всё это? — с подозрением спросил я. Знакомить меня с неким солдатом, зачем это капитану?

— Уве — немец, — капитан хотел продолжить, не обратив внимания на мой вопрос, но я его перебил:

— Вижу, что не негр. Говорите прямо. Зачем? — настойчиво произнёс я.

— Успокойся. Я вызвал Уве не просто так. Мистер Беккер, уже на протяжении нескольких лет служит на одном из блокпостов на границе Зоны. У него вылазок за Периметр не меньше вашего.

— Я и не спорю, — перебил я капитана, сверля взглядом немца. Потом сделав короткую паузу обернулся лицом к Максиму Андреевичу. — Я оттуда вовсе не вылезаю.

Капитан секунду промолчал, посмотрел на меня каким-то укоризненным взглядом и продолжил:

— Поэтому я решил, что он будет сопровождать вас на пути к этому вашему «скоплению». И поможет вам, если это понадобится.

— Вам что его так оперативно доставили, пока я по лестнице спускался?

— Нет. Просто я не от вас узнал о том куда вы направитесь. И было это не пять минут назад. Я послал людей за Уве уже как два дня, — спокойно ответил капитан.

— Лысый? — предположил я.

— Да. Он сообщил мне об этом. Мы знакомы с ним уже не первый день. Я сам попросил, чтобы именно меня назначили смотреть за вами.

— Тогда зачем тот спектакль у вас в кабинете? Мол, вы не были в курсе.

— Просто решил сравнить, что вам и мне Лысый сказал, — чужие игры в конспираторов и шпионов мне были не по духу, однако выбирать было не из чего. Да тут ещё сторожевого пса приставили.

— У людей, ходящих в Зону есть прозвища, у него есть? — сложив руки на груди и мотнув головой в сторону немца, спросил я.

— Маузер, — прозвучал ответ. Немец говорил со слабым, едва заметным акцентом. Молодец, немчура. Выучился всё же в Зоне языку.

— А зачем вам его прозвище? — заинтересовался капитан.

— Просто, мне так удобней, — ответил я равнодушно. Я не собирался обращаться к этому немцу по имени. Принципиально.

Имя делает более очеловеченным. А мне он не нравился. Маузер — первое, что приходит в голову естественно пистолет — предмет неодушевлённый. Вот так-то лучше, подсознательно меньше буду волноваться, как бы его по Зоне не разбросала случайная аномалия. Хотя, чего мне о нём вообще думать? Если собрался идти, пущу его вперёд. Сам напросился.

Кивнув капитану, я бегом отправился обратно в медблок, только теперь заметив, что пока с ними стоял сильно замёрз. По пути решил, что вечером сообщу капитану о том, что выдвигаться буду завтра же.

3

Отправиться в Долину, я решил пораньше утром. Кто знает, что нас там ждёт? Лучше запастись всем, что тебе поможет в вылазке в Зону. Время для меня было одним из самых ценных ресурсов. Расположением Сидоровича злоупотреблять нельзя. Кто знает, ещё поставят к стенке, по его просьбе. Подобный исход мало вероятен, но по правде говоря я реально засиделся. Нужно размять кости, заодно и узнаю, что в Зоне новенького появилось.

Я стоял у входа в медблок. Как всегда, по привычке, пришёл к месту за полчаса до оговорённого времени, чтобы просто спокойно постоять и подумать. Сегодня поход будет налегке, да ещё и не полным составом. Можно сказать, вообще никаким составом.

В здании штаба открылась дверь. Далеко от меня, но я понял, что это вышел Максим Андреевич.

Пока он шёл ко мне, из медблока на улицу спустился Левша.

— Здарова. Как спалось? — начал я.

— Отлично. Пораньше лёг. Ты же сказал, что утром пойдём. О, а капитан чего сюда идёт?

— Да просто. Сейчас приведёт своего немца небось.

— Какого немца? — удивлённо уставился на меня Левша. — С нами ещё кто-то идёт?

— Да, приставили к нам собачку. Где Танцор? Сколько ждать можно? — раздраженно проговорил я.

— Не знаю, может собирается? Это ты раньше назначенного пришёл. Сейчас ещё восьми нет.

Пока мы разговаривали подошёл капитан.

— Как? Готовы? — видимо капитан уже давно проснулся и был вполне себе бодр.

— Сейчас дождёмся всех и собираемся. Что я буду здесь в экипировке ждать? Так прикажете?

— Хакер, хорош, прекращай язвить. Знаю: не хочешь ты с ним идти, но своих решений от этого менять не стану. Сказали значит надо. Стоишь, детский сад разводишь.

Ладно, сказали так сказали. И правда, чего я ясли устраиваю? Пущу его вперёд, как себе и обещал.

Я глянул капитану за спину. К нам шёл Маузер.

— Максим Андреич, сколько там натикало? — продолжая смотреть на Маузера, спросил я.

— Восемь.

— А если совсем точно? — переспросил я.

— Без одной минуты.

На моём лице сразу же появилась улыбка. Прямо немецкий эталон этот Уве. Пунктуален настолько, насколько может быть только немец. Могу поспорить, что пока он подойдёт, будет ровно восемь. Пришёл как договаривались. А вот Танцор где шляется?

Сбоку открылась дверь и из неё вышел Танцор. Только подумать успел. Тоже мне нашёлся, ещё один немчик. Пораньше он выйти что ль не мог?

— Здравствуйте, лейтенант, — протягивая руку, дошедшему до нас Маузеру, сказал капитан. Мы же просто пожали руки, без всяких приветствий, а и нечего. Ты мне не друг и я тебе тоже не друг. И без тебя бы обошёлся.

— Я готов. Что идём? — спросил немец.

— Сейчас. Капитан, где у тебя тут снаряжение нам выдадут? — обратился я. — В рубахе ходить по части я не против, а вот лезть в Зону.

— Пойдём за мной. Вашу снарягу я отдельно положил, — капитан уже направился в сторону штаба и махнул мне рукой. — Кто из вас идёт-то?

— Я, Левша и Танцор.

— А Хирург где? И Кулинар с Любой тоже? — капитан так и не узнал у меня вчера, почему я не беру весь отряд.

— Зачем такую шарагу с собой брать? Там груз небольшой, вчетвером управимся.

— Нет, ты мне давай рассказывай, — настаивал дальше капитан.

— Максим Андреич, что ж вы привязались. Хирург вон от Лысого не отходит. Вы же с Любой лично так и не познакомились, а он, между прочим, с ногами, загипсованными лежит. Если бы выздоровел, я б его вместо Маузера взял бы. И Кулинара незачем брать. Если Сидорович опять подгонять будет, Кулинар с ним пообщается. Он знает, как спокойно и без жертв разрулить. Глядишь Сидорович ещё и цену скинет. Мы сейчас быстренько — одна нога здесь, другая там. Потом расплатимся и свалим с вашей базы.

Мы вошли в штаб, и капитан остановился в коридоре.

— Идите пока к моему кабинету. Я туда всё принесу там и переоденетесь. Мы пошли на второй этаж и стали ждать капитана у двери. Я глянул на Танцора, тот был какой-то весёлый что ли? Но я-то знаю причину такого хорошего настроения, только жаль это не новость об очередной вылазке.

— Ты чего опоздал-то?

— Я? Да собирался там… неважно.

— Знаю я твои неважно, — с укором глядя на Танцора, сказал я. Конечно, тут и дураку ясно, почему он опаздывает.

— Ты на что намекаешь?

— Видел я тебя.

— Где? — спросил тот. Казалось, что он готов уже сказать: «А ты ничего не докажешь!»

— Как ты ночью, сегодня с медсестрой той молоденькой в палате пустой закрылся. И на посту её не было. Зато криков по всему отделению, — я сделал небольшую паузу.

— А что мне скучать сидеть? — Танцор улыбался. Эх, как бы я хотел сейчас тебе эту улыбку поправить. Так чего жаловаться? Сам ведь сто лет знаю, что от тебя ждать.

Я немного постоял и, не найдя, что ещё сказать, ответил:

— Делай с этой медсестрой, что хочешь, но запомни. Во-первых, мы отсюда скоро свалим. А во-вторых… приходи пораньше. Мне в отряде ещё один немец не нужен. Герой короткометражек.

— Ну, ну. Там на полноценный фильм тянет. На режиссёрскую версию. Да и чего ты такой ершистый? — я и так уже понимал, что перегибаю палку и вся моя неуёмная раздражительность ничего не меняет. Отвечать Танцору мне было нечего, и я промолчал.

Наконец, пришёл капитан, неся с собой наши рюкзаки и комбинезоны. Я заметил, что капитан запыхался.

— На держи, — он передал мне нашу снарягу и стал искать по карманам ключи от кабинета.

— Чего так устал? — заговорил я. — Бежал небось? Торопишься?

— Тьфу, ты. Комбезы ваши, удобно никак не перехватишь. То там, то тут, пластины вшиты. Выскальзывают из рук, собаки. И не мальчик, я, на побегушках тут… мотаюсь, — капитан никак не мог отдышаться. — Да где эти ключи?!

— А кто-то мне говорил, что не старик ещё? — как бы невзначай сказал я.

— Ой, ой, ой, от кого я всё это слушаю. Ишь салабоны, как разговаривают, — иронично рассмеялся Максим Андреич.

Мы зашли в кабинет, и капитан закрыл за собой дверь. Пока мы переодевались, он открыл, стоявший в углу, высокий, большой сейфовый шкаф. Из него он достал наши автоматы, положил их на стол. Через минуту на столе рядом появились запасные обоймы.

— В чём твой план, Хакер? — с серьёзным видом заговорил капитан. Я понял: в этот раз не отвертеться. Ему всё надо знать, он же за нас отвечает. Ну что ж пусть знает.

— Не волнуйтесь, Максим Андреич. У Лысого в Зоне есть крупный тайник. Заделал он его в центре большого скопления аномалий. Пользуется он им давно. Мне сказал унести оттуда всё, что сможем, — рассказывал я, пока проверял содержимое рюкзака. — Сталкеры всё равно скоро туда доберутся, поэтому схрон нужно обчистить побыстрее. Иначе кто-нибудь это сделает за нас. Карту расположения аномалий мне Лысый дал. Движения могут быть, но по его словам — незначительные. Быстренько дойдём, груз возьмём и к вам притащим. О чём я, собственно, и говорил.

— Думаешь крупный схрон? Денег Сидорович, сам знаешь, потребует много.

— Думаю, либо мы принесём достаточную сумму, либо я Лысого сам заставлю по этому скоплению лазать, — капитан в ответ улыбнулся. В голове проскочила нерадостная мысль: что, если денег правда не хватит, придётся отрабатывать у Сидоровича. Плохо.

Лысый, Лысый. Что ж у нас как не у людей? Хотя «не людям» бы деньги на фиг не сдались. Вот шастаем мы по Зоне, жопы рвём ради этого зла. Да уж, не в деньгах счастье — зато проблем в них целое море-океан. А их недостаток тоже ничего не исправит, только помножит проблемы. Будем решать. Насиделся уже без дела. Не для того в Зону шёл…

4

По Тёмной Долине мы прошли без препятствий. Только и всего что случилось — это пугнули пса, который обгладывал кости какого-то некрупного мутанта. Можно было и просто дальше идти, но Маузеру зачем-то нужно было пристрелить удирающую псину. По пути встретили двух сталкеров, которые брели в сторону Кордона. Они прошли в двадцати метрах от нас и с улыбкой переглянулись между собой, мол: опоздали ребята, всё что было — всё выгребли.

Путь оказался не близким. Так мы и шли молча, что продолжалось уже довольно долго. Только иногда, я искоса посматривал на Маузера. Что ж у меня к тебе такая неприязнь? «Глупый вопрос, — сам отвечал я себе. — Да и ответ глупый. Не в моей ты группе, с собой я тебя не звал. Ещё и приставили тебя к нам как надзирателя. Вот и всё.»

Через пять минут после того, как мне уже даже на Маузера надоело раздражаться и собственно голову занять было нечем, я, наконец, остановился, ещё раз глянул перед собой. Так, так… Глянул на ПДА. Вот оно — скопление. Сюда ещё не ходят, наверное. На карте скопление принимало довольно симметричную округлую форму. Поэтому быстрого пути через неё навскидку не найдёшь. С какой стороны не зайдёшь одна и та же беда, но на то у меня и была карта с заметками и подписями от Лысого. И как он нашёл такое аномальное чудо? А что важнее, что же его заставило внутрь забраться? Как бы то ни было с подобной находкой ему повезло.

Сталкеры начали подмечать то, что большие аномальные образования, наподобие представшего перед нашим отрядом скопления, обычно не меняют своего положения, а зачастую и самой структуры после Выброса. Однако уже были известны факты, что и такие аномальные исполины не вечны и спустя какое-то время, всё же подвергаются заметному влиянию Выбросов в конце концов исчезая. Но на моей, конечно не столько обширной, памяти, из тех немногих известных «чудес Зоны» исчезло всего одно, но по догадкам многих этот процесс вовсе не случайный и закономерный.

Однако везучесть Лысого со стороны зрения сталкера заключалась совсем не в натуралистическом плане, как обнаружении настоящей редкости, а в плане куда более приземлённом прагматическом. Скопление должно было на протяжении всего своего существования приносить стабильную прибыль в виде хабара. Однако по словам прикованного к койке сталкера, за все время эта аномальная зона «родила» только три артефакта: две «души» и один «лунный свет». Но Лысому и того хватило. Артефакты редкие, и сталкер, которому он поручил их продать, принёс, по его словам, много денег. Тот, по рассказу, отчитался, что хотели давать меньше, но, когда он сказал, что его прислал Лысый, Сидорович поднял цену, но пригрозил, что, если сталкер его обманул, лучше ему тут больше не появляться.

Размышляя, я обошёл поле с правой стороны, как и было указано в заметке Лысого.

— Левша, проверь тут, — я помахал Левше рукой. Сталкер достал из рюкзака полученный им от капитана детектор и направился ко мне.

Когда он подошёл, то встал рядом, чтобы я мог смотреть на экран детектора. На экране после включения детектора сразу появилось сплошное пятно, и тот быстро запикал, сообщая о присутствии большого количества аномалий.

— Кажется тут не пройти. Никак, — скептически сказал Левша.

— Нет, Лысый сказал, путь здесь один и он обязательно есть. Хрен с этим детектором, так пойдём.

— Думаешь болтами получится путь найти? — спросил из-за спины Танцор.

— Нет. Так всё это детонирует, — поспешил отговорить Левша.

Все, даже Маузер, уставились на него. Я же предупреждённый Лысым о подобном исходе, всё же не меньше был поражён столь быстрому и верному выводу.

Этому можно было заметить не сразу, но поле аномалий было обманчиво спокойным. Аномалии ни разу не срабатывали, тем самым выдавая своё не столь плотное расположение. Но всё было на деле абсолютно не так, аномалии буквально перекрывали силовые поля друг друга, предельно приближаясь к порогу чувствительности, преодоление которого привело бы к немедленному срабатыванию. Над жарками поднимались струйки раскалённого воздуха. Вокруг каруселей и других аномалий гравитационной природы, закручивались небольшие вихри. Где-то ближе к центру, виднелась пара холодцов. И почти что всё оставшееся пространство принадлежало электрам. Но ни одна из аномалий не срабатывала от контакта с другой. Чего только в Зоне нет? Даже среди аномалий — аномалия нашлась.

— Я первый пройду. Потом вы по одному. Не торопимся, — переводя взгляд с одного моего напарника на другого, говорил я. — Времени у нас много, мы сегодня пораньше пришли. В центре безопасно. Там у Лысого и есть схрон и собственно груз, который нам нужно будет доставить в военную часть. Всё ясно?

В ответ Левша с Танцором кивнули, Маузер сказал:

— Ясно, жду здесь.

Я настроил ПДА, чтобы он показывал, где я нахожусь на карте Лысого. На экране замерцала отметка. Я стоял немного левее прохода в аномальное поле и, поравнявшись с ним, я шагнул внутрь. В ушах зашумел резонансный гул множества воронок, занимавших почти весь передний ряд аномалий.

Внутри я мог смотреть вперед только до нескольких ближайших аномалии, потом гравитационные слишком сильно искажали проходящий сквозь них свет, и я мог только догадываться, что в действительности находится за стоящим передо мной препятствием. Я прошёл около пяти метров вглубь и столкнулся с первой проблемой. На карте была обозначена развилка. Рядом высветилась пометка:

«Слева должна располагаться воронка.» Я повернулся и закрепил взглядом местонахождение аномалии. Текст далее гласил: «Если солнце находится за воронкой и около неё видно тёмное пятно — нужно идти только справа. Если солнце оказывается между тобой и воронкой, но тёмное пятно не пропало иди слева, как и в любых других случаях. Справа безопасный путь будет слишком узким для человека.» Странно. Никаких тёмных пятен под солнечным светом здесь не должно было возникать, но Лысому виднее, да и я, если глаза меня не обманывали, выдел небольшую будто бы неосвещённую область. Следуя инструкции, я пошёл направо. Играть с блуждающими аномалиями в этом и без того опасном и загадочном месте не хотелось.

Дальше к моему счастью тропка оказалась почти прямой. Лишь пару раз я обошёл вставшие на пути жарки, да ещё обогнул по кругу воронку, прямо перед самым тайником.

Ещё одной монетой в копилке странностей здешнего скопления были странные колышки с пропущенной через них леской. Я заметил, что колышков было два вида: колышек с кольцом на конце, к которому был примотан конец лески, другие же, как я понимаю, направляли леску в не перекрываемые зазоры между аномалиями. Не предупреди Лысый меня об их существовании, то вероятнее всего обнаружил бы я их только после того как зацепил леску.

Лысый сказал не трогать их, я и не буду. А ещё говорил, что потратил много времени и крыс, чтобы обследовать всё скопление и протянуть всю эту леску. А ещё упомянул, что «детонация» скопления вещь ужасная и прекрасная одновременно.

Наконец-то дойдя до центра, я посмотрел на заваленный ветками вход в тайник. Убрав их, я вспомнил о других членах отряда. Скинув, сообщение на ПДА Левше, я стал ждать их у входа, надеясь, что сигнал «не потеряется» во всех аномальных гравитационных дебрях.

Через полчаса все, пройдя по очереди по моим следам, оказались у входа в тайник. Я, как и обещал, послал Маузера вперёд. Тот без разговоров спрыгнул вниз.

В тайнике было светло. Солнце высвечивало почти все углы. Прямо из земли здесь были вырыты, подобия полок, на которых стоял только один ящик с патронами для Винтореза. Ящик вскрыт и почти пустой. Лысый так и не успел израсходовать всех патронов, что теперь было для него не суждено. Охота на кровососа стала его последней ходкой в Зону.

Я осмотрел земляные стены. Ага, а вот вроде и груз — три заколоченных ящика стояли один на другом. Их то мне Лысый и поручил забрать. Ненужный интерес всё же стучался где-то внутри. Хотя в любом случае, если это поможет нам расплатится, меня уже после этого не волновало, что там лежит, главное, чтобы этого хватило. Я хлопнул по плечу стоявшего рядом Левшу:

— Иди сюда. Видишь, ящики лежат?

— Блин, ну конечно вижу.

— Это риторический вопрос. Нам… — я не успел договорить, Левша перебил меня.

— Вытащить их? — после чего мы с Левшой, сделав «удивлённые» лица, развели руками. — Только громоздкие они какие-то.

— Какие есть. Доставай ПДА и сканер.

— Ага, секунду, — Левша полез в рюкзак. Немного порывшись в нём, он извлёк оттуда сканер с проводами. Поставил его и начал сканирование окружающего нас аномального поля. Я пошёл к ящикам чтобы поднять их из схрона на поверхность. Я уже почти подошёл к ним, как меня очень резко одёрнул за рукав Маузер.

— Ты чё, охренел, фашист хренов? — зло пробирало меня. Этот человек с каждой секундой становился мне только всё более и более неприятным.

— Аккуратнее, — показывая мне под ноги пальцем сказал Маузер. Не хотелось признавать, но мою злобу всё как ветром сдуло. Немец только что спас нам всем жизнь, которая чуть не прекратилась из-за моей невнимательности. Прямо перед ящиком, у моих ног едва виднелась натянутая леска.

— Спа-сибо, — пробормотал я. В голову даже ударил адреналин от пробежавшего страха. Я только что чуть не взорвал растяжку.

— Это не всё, — немец поманил меня жестом идти за ним. — Смотри. Это тянется сюда от тех колышков. Всего их четыре.

В тайник снаружи тянулась леска, из которой была сделана странная конструкция.

В один прекрасный момент, спускающаяся в схрон леска раздваивалась и к двум её концам была привязана палочка. Оттуда же она снова продолжалась и её концы держали в подвешенном состоянии грузик. Сквозь образуемый образованную ромбовидную конструкцию, прямо под вставленной палочкой была протянута другая леска. Я взглядом прошёлся по ней и увидел, где она заканчивается, а именно будучи привязанной к кольцу закреплённой на полу лимонки. Таким образом, от неё леска тянулась вверх, до вбитого в земляную стену короткого куста арматуры, дальше она под углом в девяносто градусов переходила в горизонтальное параллельное полу положение и шла так вдоль стены, проходила сквозь, эту самую конструкцию, так шла до следующей арматуры, снова поворачивала к земле и там была примотана к ещё одной железяке. От увиденного я пребывал в некотором шоке. Ну Лысый ты и замутил. Конструктор хренов. Ему в Зоне до кровососов заняться что ли нечем было?

Однако. Лысый — крут.

— Это работает так… — начал Маузер, но я прервал его речь. Сильно не хотелось слышать никаких разъяснений от него. Чужая помощь как всегда быстро выветривалась из памяти. Не прошло и минуты как немец снова стал меня раздражать. Хотя уже не в той степени, как до спасения моей жизни.

— Я сам понял. Если кто-то потревожит леску на поверхности, колышек, который её держит, упадёт. Груз, — продолжал я, обведя его пальцем. — Полетит вниз и палочкой потянет за собой пропущенную через всё это дело леску. Она в свою очередь выдернет чеку лимонки, та и взорвётся, — закончил я, довольный своей, по всей видимости детской, сообразительностью, позволившей разгадать такое мудрёное устройство, с простым принципом работы.

— Это не всё. Смотри.

Прямо под лимонкой, присыпанная землёй лежала, ровная пирамида из таких же гранат. Теперь я понял в чём дело. У каждой из четырёх идущих сюда лесок, была та же система. Я уже хотел было что-то ещё сказать, но немец перебил меня:

— Это не всё, не торопись. Дослушай, — попросил Маузер. И уже тихо продолжил. — Я успел заметить, что вокруг тайник, выложен прикопанными тротиловыми шашками. И здесь за лимонками, еле торчит из стены парочка.

Если потревожить леску на поверхности, внутри взорвётся граната и взрывом приведёт в действие ещё несколько кучек. А их в кучке не меньше десяти. Получается, достаточно рвануть одной и на воздух взлетят ещё около сорока гранат. Плюс ещё и тротил. Я сразу же записал нас четверых с списки самоубийц. Мы не то чтобы стояли на пороховой бочке, мы сейчас были прямо внутри!

Лысый — гад!

Мне на секунду даже стало очень не по себе, теперь было страшновато даже пошевелиться и ненароком задеть что-нибудь не то, но я не мог отрицать, что всё это тут же сменялось неким нервным восторгом от данной системы. Видимо Лысый руководствовался лишь одним правилом, составляя защиту тайника: ни себе, ни людям. Понятно, почему он просил быстрее очистить тайник: зайди сюда случайный сталкер, и всё полетит к чертям. Только вот нужно было объяснить мне заранее принцип работы данного устройства, а не сказать лишь: хорошенько смотри вокруг себя и не трогай ничего лишнего, и всё будет в порядке. Объяснить такие разъяснения со стороны Лысого можно было, наверное, только одним способом: узнает обо всём — ни за что не сунется.

— Танцор.

— Ась?

— Там под полочками кейс зарыт, убедись, что никаких лесок там не натянуто и аккуратно раскопай его. Лысый сказал там артефакты редкие лежат. Загнать можно будет.

— Хакер, — окликнул меня Левша. — Я всё просканировал, пойду на выход.

— Ага, только давай осторожней, не зацепи ничего. Я напишу тебе, как мы выбираться будем.

— Ты что такой тревожный вдруг стал? — удивлённо произнёс Танцор.

— Да я…. С аномалиями всегда осторожным быть надо и следите чтобы не зацепили чего. Мало ли. Груз у нас ценный. Внимания к себе привлекать не стоит, — в голове мысли путались от напряжения. Когда все отвернулись, я посмотрел Маузеру в глаза и покачал головой, чтобы тот ни слова о взрывчатке не говорил. Тот понимающе кивнул головой. Благо всё это время все занимались своими делами и нас никто не слушал. Создавать лишнее напряжение было возможно опаснее, чем просто надеяться на внимательность к окружению других членов отряда.

Пока Левша выбирался из скопления, я с Маузером подняли ящики наверх. Третий ящик оказался пустым, и мы так его и оставили. Я кинул сообщение Левше, и мы начали наш путь, оставив Танцора дожидаться нас в схроне, дабы не создавать толпы среди аномалий. Пронести ящик с помощью подсказок верного направления, которые посылал нам Левша оказалось нетрудно. Вернувшись, мы взяли следующий ящик. На этот раз, Левша изменил маршрут, и мы пошли по второму пути в развилке. Значит уже за двенадцать. Солнце уже было на другой стороне от воронки и переместилась аномалия, перекрыв старый ход. Спасибо, Лысый хоть об этом предупредил.

Мы вынесли из тайника два ящика и теперь собирались уходить. Я отправил сообщение Танцору, чтобы теперь и он с подсказками Левши выбирался. В ответ получил сообщение: «Я взял кейс и уже за вами шёл, вас здесь толком и не видать. Кажись не туда шагнул и захлопнулась». Я ответил:

— Что захлопнулась?

— Ловушка. Я выйти не могу. Аномалии везде.

Твою мать! Зачем ты, башка пустая, сам попёр? Меня не мог предупредить?

Я сообщил о произошедшем Маузеру с Левшой.

— Что там вокруг него? — спросил я у Левши. Сталкер посмотрел на дисплей в поиске Танцора и окруживших его аномалий.

— Хакер, его правда зажало. И на него вообще электра наползёт через пару минут.

— Да как же мы его проморгали! — зло выпалил я. — Как вытаскивать его? — от волнения я уже с трудом мог совладать с собой и стоять на месте. Нужно было что-то срочно придумать. Танцору самому оттуда не выбраться.

Немного промолчав Маузер сказал:

— Левша, идите за мной. И сообщайте мне о расположении аномалий и Танцора.

— Ага, — глянув на меня, ответил сталкер.

Через минуту Маузер, кажется нашёл ракурс, с которого ему удалось увидеть Танцора.

Я всё это время, следовавший за ними, глянул на сканер в руках Левши и решил ещё немного пройтись вдоль границ скопления. Маузер сумел отыскать зону наиболее свободное от гравитационных аномалий. Запертого сталкера отсюда было видно, но добраться до него всё равно не представлялось возможным. Оказывается, он совсем заплутал внутри скопления и ушёл совершенно в другую сторону. Танцор был довольно недалеко от нас, но всё же это не меняло того факта, что выбраться наружу не представлялось теперь для него возможным.

Маузер написал на ПДА Танцора:

— Вокруг вас сплошной ряд аномалий, но не волнуйтесь. Осторожно повернитесь налево и попытайтесь найти меня взглядом.

— Нашёл, — появился ответ. Маузер стал сверяться с показаниями сканера и о чём-то советоваться с Левшой. Тот, что-то ему объяснил, а после стал обеспокоенно настаивать на чём-то. Я решил вернуться к ним. Тем временем Маузер отправил сообщение:

— Ждите. Нас с вами отделяет один ряд воронок, потом несколько жарок небольшая свободная область в пару метров и прямо перед вами электра. Я попытаюсь их убрать.

Маузер достал из кобуры пистолет. Это был самый настоящий «Маузер К-96». Вслед за ним он вытащил из рюкзака приклад и прикрепил его к пистолету. Отправил сообщение:

— Теперь, как только я выстрелю бегите. Поняли? — последовал ответ:

— Ну ладно… Стой, ты выстрелом хочешь быстро разрядить аномалии передо мной??? — написал Танцор. И через секунду появилось новое сообщение. — А получится?

Немец набрал новое сообщение:

— Он меня ни разу не подвёл. Приготовьтесь.

— Нужно чем-то активировать эти воронки, — сказал Маузер, указывая на передний ряд аномалий. — Я выстрелю так чтобы их не зацепить, иначе цепная реакция пойдёт не так как нужно, — мы с Левшой поняли, что имел в виду Маузер — первыми должны были сработать аномалии вокруг Танцора. Воронки делали это редко, в отличие от каруселей, но тоже порой могли отбить попавший в них предмет и не сработать. Левша отлично понимающий это быстро приглядел два тяжёлых камня и подбросил один мне.

— Кидайте сразу после выстрела. Гравитационные аномалии медленнее реагируют, — мы с Левшой кивнули и встав в позицию были готовы к броску.

Маузер направил пистолет в сторону стоящего в аномальном поле Танцора. Он медленно стал давить на спусковой крючок. Вдруг я вспомнил, о том, чего в отличии от нас двоих не знал Левша.

— Стой! Растяжки! — закричал я, но было уже поздно. Раздался выстрел. Пуля стремительно пролетела между гравитационными аномалиями, не ощутив их притяжения, попала в зону жарок, начиная активировать их одну за другой. Пуля летела дальше и достигла зоны действия электры.

Я никогда не думал, что электра может разрядится на пулю, полностью доверившись Маузеру, но к счастью Танцора так и произошло. Однако сразу стало ясно, что всё идёт совсем не так как хотелось.

Активировавшаяся электра стала расходится изогнутыми молниями куда дальше, чем это обычно происходит при разряде. Возможно мы не учли, что аномалия, давно не срабатывая, могла накопить куда больше энергии и теперь в оторопевшего от увиденного Танцора устремились десятки смертельных молний. И возможно произошло самое неожиданное чудо.

Сработавшая на пулю где-то за сталкером воронка потревожила большую карусель, которая со всей своей мощью резко потянула Танцора прочь от разрядов электры уже готовых впиться в его тело. Улетая против своей воли от электры, Танцор влетел в трамплин, который тут же мощным ударом вышвырнул его из гравитационного поля втягивающей его карусели обратно в направлении уже успевшей разрядиться электрической аномалии.

Неожиданно всем своим объёмом аномальное скопление всё же детонировало.

Воронки в первом ряду начали по цепочке срабатывать, несмотря на то, что я с Левшой, оцепеневшие, так и не кинули в них камни. Вверх устремились столбы огня, выскакивая как иглы из аномального поля, то тут, то там. Гравитационные поля аномалий тут же затягивали в себя огненные струи. Пламя разрастаясь, начинало охватывать собой скопление. Закружили вихри карусели, поднимая в воздух куски земли, разнося огонь. Взрывались волнами трамплины. И во главе всей феерии, сработали электры, подняв высоко над аномальным полем свои гигантские изогнутые молнии. Они взрывались каждую секунду. Вспышки молний слепили глаза. Длинные электрические дуги приводили в действие новые и новые аномалии. Вокруг поднялся ужасный ветер, так и норовящий сбить с ног и затянуть в развернувшееся инферно, множество ужасающе мощных воронок со зверской силой втягивали в себя воздух. От сильнейшего грохота закладывало уши, вырывающиеся то тут-то там против силы раскалённые потоки воздуха обжигали лицо.

Аномалии раз за разом активировали друг друга, казалось, что теперь всё это превратится в бесконечно срабатывающий парадокс Зоны.

Действительно аномалия среди аномалий. Зона никогда не перестаёт удивлять. Ужасно удивлять.

Маузер лежал пластом на животе и закрывая голову руками, его взгляд был устремлён ко мне и Левше:

— Даун! Шнель! Даун! — видимо это истошно вопил Маузер. Но я ничего не мог понять, лишь смотрел как он шевелит губами, пытаясь мне что-то сказать.

Левша, видимо услышавший его, повалился на землю в такой же позе. Время для меня замирало. Я перевёл взгляд на Танцора. Того как тряпичную куклу кидало по воздуху и стороны в сторону, вокруг него обвивалось пламя. Его отталкивали прочь из аномалии трамплины и снова тянули назад карусели. Сталкер, уже потерял сознание и даже не барахтался, что и не помогло бы в борьбе против терзающих его, борющихся за тело несчастного сталкера аномалий.

От ярчайших вспышек молний, затмивших собой тусклое солнце, всё вокруг казалось более тёмным прямо как ночью. Или вокруг правда потемнело? Я заметил, что еле-еле приставными шагами иду в сторону затягивающих меня воронок. Я не мог справиться с их гравитационным полем. Падать на землю мне было поздно, если я чуть расслаблюсь, то полечу прямиком в ближайшую воронку. Левша, вцепился в мою ногу, но от этого лишь тащился вместе со мной навстречу страшной смерти.

Мир вокруг на секунду остановился. Я понимал: теперь меня расплющит аномалия. Об участи Танцора мне было даже страшно думать. Ладно, хотя бы Левша с Маузером останутся, если первый отпустит мою ногу и если до них не доберётся одна из смертоносных молний.

Спасибо, Маузер. Ты попытался хотя бы помочь Танцору. Я думаю ты не знал к чему может привести этот выстрел, поэтому в эти последние секунды я не буду злится на тебя, когда, всё-таки не устояв на ногах, выскочивший из хватки Левши, я летел в аномалию, чтобы распрощаться с жизнью при помощи полного сплющивания, раздавливания и ещё разных малоприятных вещей, которые со мной сделает аномалия. Я переворачивался в воздухе, совсем потеряв ориентацию. И вот я всё-таки оказался внутри аномалии, сильнейшее давление охватило меня со всех сторон. Иронично было умирать в позе эмбриона. Здесь не ощущалось всего того, что творилось вне самой аномалии, тех порывов ветра, жара, запаха озона от разрядов молний. Вокруг стало тихо…

Неожиданно сильный удар в спину вырвал меня из пасти аномалии обратно в незатихающую бурю. Меня развернуло, и я увидел перед собой клубы огня от мощного взрыва. Взрывная волна понесла меня дальше. Сдетонировавшие наконец-то лимонки в схроне Лысого привели в действие тротил, спасли мне жизнь и уничтожили тайник.

Над аномальным скоплением, появилось гигантское облако пыли. Из которого продолжали вылетать осколки. Из эпицентра взрыва, полетели взрывающиеся патроны. Бушующее аномальное поле, укрощённое взрывом нескольких десятков гранат «Ф-1», несколькими килограммами тротила и вырывающимся из центра взрыва фейерверком из патронов. Картина смертельно опасная, но невероятно завораживающая.

До моего лица долетели щепки от оставшихся в, ныне разрушенном, тайнике, деревянных ящиков. Взрывная волна вкупе с пламенем жарок обжигала лицо ещё сильней и несла меня всё дальше от аномального поля.

Меня сильно отбросило, и я увидел изогнутое тело Танцора. Будучи с ним уже поднятыми в воздух, мы пролетели около двух десятков метров прежде, чем ударились о землю. В ушах всё ещё стоял ужасный звон. Всё тело болело. Меня осыпало землёй. Я почувствовал, как теряю сознание…

Кажется, прошло мгновение как появился непонятный надоедливый звук, который становился всё громче и громче, но по-прежнему находился где- то далеко от меня. Я не мог понять, что это за звук и откуда он доносится до моих ушей, но определённо я хотел быть далеко от него, убежать чтобы не слышать. Но почему я никак не могу скрыться от этого шума? Наконец он стал чётким.

До меня дошло, что был в отключке. Шум разбудил меня, и я понемногу приходил в себя. Вдруг кто-то или что-то меня приподняло. Я разомкнул веки. Это далось мне с трудом, всё вокруг плыло. Я никак не мог сфокусировать зрение, поэтому попытавшись осмотреть происходящее вокруг себя, увидел лишь мутное, непонятное пятно перед собой.

Я начал шевелить губами, пытаясь что-нибудь произнести. Хотя бы один стон, чтобы убедится слышит ли меня кто-нибудь.

Пятно передо мной развернулось в другую сторону.

— Капитан, — я начал понимать, что это самое «пятно» — это лицо солдата, а скорее всего был на носилках. — Максим Андреевич. Кажется, он пришёл в себя.

— Грузите его и вылетаем. Направляемся обратно в часть. Значит я жив. С этой мыслью я снова погрузился в сон.

5

Через два дня Хирург уже поставил меня на ноги. Левше и Маузеру досталось относительно немного, а вот мне он вправлял вывихи, осматривал многочисленные ушибы, извлёк из меня пару осколков и наложил швы на глубокие порезы, которые я умудрился получить от разного мусора.

Танцор, лежал на соседней койке. Ему больше всех вместе взятых досталось. Из спины ему извлекли семнадцать осколков, но ни один из них, благо, до органов не дошёл, а большинство вообще прошли вскользь, оставив лишь царапины. У него была сломана ключица и нижняя челюсть, да в придачу пол тела было синее от множества гематом, а всё оставшееся, наверное, было покрыто ожогами. Хирург тщательно за ним следил, чтобы не допустить возможных осложнений в виде гангрен и подобных страшных вещей, к тому же нашему врачу приходилось продумывать курсы обезболивающих для него, но главное после всего пережитого он остался жив.

Поговорив с Хирургом, я узнал, что Маузер первым пришёл в себя и вызвал вертолёт с базы. Узнав о происшествии, капитан приказал немедленно вылететь и эвакуировать нас. Кроме нас самих, доставили и оба ящика, которые мы с Маузером вытащили, и даже нашли тот самый кейс, что должен был вынести Танцор. Он был сильно помят, но кого это волновало, ведь его содержимое было у нас.

Я спросил у Хирурга, сможем ли мы поговорить с Лысым. Он ответил, что через часок он освободится и тогда вместе к нему и пойдём.

Я просидел в палате до тех пор, пока меня не позвали. И вот мы вошли к Лысому. Тот лежал и смотрел подвешенный на противоположной стене телевизор.

— Лысый, — обратил на себя его внимание. Я в два шага преодолел расстояние между входом и его кроватью и навис над ним, уставившись ему в глаза. Тот смотрел на меня спокойно, будто бы ничего не случилось. — Твою мать! Какого хера ты мне ничего не объяснил толком?! Мы чуть не сдохли там! Я лазил в эту «бомбу», ради чего? Мы осмотрели ящики: там артефактов на тысяч двести, двести пятьдесят не больше! Мы чуть в аномалиях не сдохли, потом ещё взрывом накрыло. И всё из-за сраных пятидесяти штук?!

Я отвернулся от него. Меня разрывала злость. Если бы он не был моим другом и не спас мне жизнь, я бы, не задумываясь, уже свернул ему шею. Немного успокоившись, я спросил:

— Ты хоть представляешь сколько требует Сидорович? — за моей спиной прозвучал спокойный голос:

— Да. Он требует миллион рублей.

— Да! Миллион. Двести себе, триста военным, полмиллиона врачам за твоё лечение. А мы вынесли только двести! Ты же знал, сколько там. Это твой тайник.

— Я не дурак, Хакер. Думаешь я просто так держал все нюансы в секрете, просто так на вертолёте за вами вылетел сам командир части, совершенно случайно ящики остались на хранении прямо под боком в моей палате?

— Мне откуда знать, что у тебя в голове?

— Максим, будь так добр, — обратился Лысый к капитану, тот был здесь, потому что зачем-то пошёл вместе с нами. — Покажи им, пожалуйста.

Капитан подошёл к пустым ящикам. Артефактов в них уже не было, они попали на склад военных. Максим Андреевич начал что-то делать с ящиками. Послышался негромкий щелчок.

У ящика оказывается было двойное дно. Под первым лежали большие свёртки.

— Там деньги? — неуверенно спросил я.

— Да, — уставившись в телевизор ответил Лысый. — Я действительно прошу прощения у тебя и остальных, но думаю ты должен понять меня и мою осторожность, если хочешь паранойю. В этом мире не так много людей, на которых можно положится в трудную минуту, когда ты уже почти ничего не контролируешь. Расскажи я слишком много и, поверь моему опыту, целая орава чужих людей уже бы знала обо всех тонкостях и секретах моего схрона, горстка авантюристов раньше вас бы сунулась за тем о чём я предусмотрительно умолчал. В каждом ящике два миллиона.

— Здесь четыре миллиона?! Рублей? — пребывая в шоке, спросил я.

— Не евро же. Размечтался. Спросишь откуда? — посмотрел он на меня. — Я в Зоне давно. Не полгода. Я здесь с самого начала. Это только через год мне нашептали с Большой Земли, что ты начал меня искать, но, как и должно было не нашёл. Во-первых, потому что я уже был здесь. Во- вторых, потому что моё досье засекречено, что с некоторых пор можно сказать и является отражением меня в этом мире, — Лысый говорил туманно и весьма непонятно. Я медленно перевёл взгляд на него. — Я — наёмник.

Я слышал, что в Зоне работают группы наёмников. Их услугами пользуются многие: от научных экспедиций, до разных бизнесменов с Большой Земли, но я был уверен, что Лысый — сталкер.

— Не думай об этих деньгах. Они уже инвестированы в одно дельце, но об этом позже. Сидоровичу ты больше ничего не должен. С вас три шкуры трясти он горазд, а вот до меня ещё не дорос, так что по его поводу не заморачивайся. Единственное отмечу, что не удивляйся, если пару ближайших месяцев он с вами будет не особо приветлив, — я вопросительно поднял брови, на что Лысый тут же махнул рукой и беззвучно прошевелил губами «не парься». После чего продолжил. — По поводу здешних услуг, это сугубо наше дело с Максимом Андреевичем. Ты, Хирург, тоже расслабься. Твоих ребят я лично поблагодарил и поблагодарил даже больше, чем вы им с Сидоровичем обещали. В общем, если они твои номер у себя на определителе увидят, то трубку поднимут, можешь быть уверен. Короче, ты меня понял, — видно было что у Хирурга что-то разжалось в сердце, он благодарно кивнул Лысому. — Артефакты, которые лежали в кейсе, можете считать моей небольшой компенсацией вам. И вот ещё что, — Лысый отвернулся от телевизора. — Через три дня на Янтаре будут отрывать научную лабораторию, я договорился, что вы будете при этом присутствовать. А я пока оплатил палату и останусь здесь ещё на полгода до окончания назначенного лечения. Теперь попрошу меня оставить, Хакер. И не волнуйся, будет время, и я тебе обо всём расскажу.

Я пошёл к двери палаты. Уже у выхода я обернулся и сказал:

— Ты же сталкерствовал? Охотился на кровососа.

— Это личное. Я наёмник. Обо всём позже.

— Ты уже не наёмник. Ты — инвалид.

— Может быть. Поговорим позже. Пожалуйста, иди.

Все стали выходить из палаты, я шёл замыкающим. Когда я оказался в дверях, позади снова заговорил Лысый.

— Спасибо, Хакер. Всем вам. В наше время чужие беды никому не нужны. Я не забуду.

— Поправляйся, — ответил я и, не оглядываясь, вышел. Но вышел уже совсем другим: свободным и полным новых сил.

Через три дня мы отправились на открытие первой в Зоне мобильной лаборатории учёных. Звучало это раз в сто грандиознее, чем было на самом деле. Два вертолёта выгрузили недалеко от давно пересохшего озера Янтарь эту самую лабораторию. Ещё два вертолёта доставили нас, персонал будущего исследовательского комплекса и его охранников. Не найдя нам лучшего занятия, нас послали вести дозор вместе с солдатами, пока лабораторию размещали и вводили в рабочее состояние.

Лабораторию и её оснащение активировали порядка шести часов, за это время мы отбили множество набегов, голодных и любопытных снорков.

После очередной перестрелки ко мне подошёл мужчина в скафандре без шлема, на вид ему было около шестидесяти с чем-то.

— Вы, Хакер? — обратился он ко мне.

— Да. Но мы разве знакомы?

— Со мной связался Николай. Извините, забыл представиться, профессор Сахаров, — протягивая мне руку, сказал учёный. Я пожал её и спросил:

— Вы о Лысом что ль?

— Да, если вам так удобнее его называть. Я хочу предложить вам работать на меня.

— На учёных?

— Да, мне бы сильно пригодились оперативные группы в Зоне. Тем более у вас есть, скажем прямо, опыт работы в здешних условиях и угнетённый инстинкт самосохранения.

— А это вы тонко, профессор. Работу предлагаете только мне, если так, то у меня плохие новости?

— Нет. Всей вашей группе. Вас я насчитал троих. Николай сообщил мне, что группа состоит из шести человек. А где остальные?

— Нас здесь двое. Вон тот блондин, — я показал в сторону Маузера. После того, что он сделал у скопления я перестал относиться к нему слишком плохо и намеренно предвзято, даже возможно зауважал. Всё же как бы там ни было, его пистолет действительно не подвёл. — Это Маузер. Он солдат. Из моей группы здесь только Кулинар. Остальные в военной части. Отлёживаются и скоро будут в строю. — я сделал небольшую паузу. — Знаете что, профессор? Я согласен работать на вас. Могу заверить, что мои люди в скором времени приступит к исследовательским обязанностям. Дайте только немного времени и разрешите один нескромный вопрос, — Сахаров одобрительно кивнул. — Как будет оплачиваться наша работа?

— Я ждал этого вопроса, — вопрос и правда не застал врасплох профессора. — Но если позволите заметить я предлагаю работу, а не хобби. Вы же сталкер. Вы здесь не ради простого интереса.

— Но не ради денег, — а такого ответа Сахаров не ожидал.

— Оплата выполненного задания, плюс в некоторых случаях вам бесплатно будут предоставляться наши последние разработки и в довесок могу обещать хорошие цены за артефакты и за всё интересное, что вы принесёте к нам из Зоны. Также в качестве особого бонуса, на котором настоял Николай, вы будете числится в Зоне как легальная особая исследовательская группа.

— То есть рисковать своим мясом и в аномалии лезть я буду законно, правильно понимаю? — с усмешкой спросил я.

— Можно сказать и так, но лучше взглянуть на это по-другому. Видите этих военных? — я кивнул. Хоть вопрос и был риторическим, Сахаров не поспешил продолжать без моего жеста согласия. — Я нахожусь здесь легально и могу не опасаться их нападения. А вы сталкер, без замолвленного за вас словечка будете для них желанной целью, за подстрел которой таким как они назначают премии. Так что? С этой стороны убедительнее?

— Вы уже слышали мой ответ, профессор. Ждите нас в ближайшее время.

Вояки продолжали расставлять дополнительные боксы. Забор был поставлен тут заранее. По рассказам Сахарова, идея обо всём этом к нему пришла чуть ли не с момента возникновения Зоны, а саму операцию готовили несколько последних месяцев и вот теперь он в Зоне.

Из открывшейся двери основного комплекса, высунулся Кулинар. Он сказал, что остальное сделают вояки, они же согласились забрать нас обратно, но вылет ожидался только через несколько часов и мы решили переждать время внутри лаборатории, более уютной, чем территории Янтаря.

С этого началась наша привычная, спокойная жизнь в Зоне, если в этом месте её можно назвать спокойной.

Шло время. Танцор оправился от травм. У Любы заросли обе ноги, в левую ногу ему вставили металлический стержень, и при ходьбе он стал прихрамывать на эту ногу. Хирург и Левша ушли с базы вместе с ними. Мы начали работу на Сахарова. Дальнейшая хроника была довольно удачной.

Через полгода Лысого выписывают из медблока в инвалидном кресле. Ему было куда идти. На западных окраинах Зоны, в нескольких километрах от Тёмной Долины, недалеко от блокпостов, окружавших Зону Лысый обустраивал найденное им пустующее трехэтажное здание. Естественно не своими руками. Руками всё тех же наёмников за те самые «инвестированные» деньги. Вокруг здания был возведён мощный забор с вышками, на которых дежурили вооружённые наёмники. Забор отгородил довольно-таки большое пространство и в действительности напоминал армейские части, образующие Периметр вокруг Зоны. Он начал торговлю артефактами и информацией, и стал возможно единственным официальным представителем наёмников в Зоне.

Позже мы стали работать на Сахарова через Лысого. Профессор оказался не против так как все расходы на наше содержание перешли к другому «работодателю».

Прошло три года — сталкерство набирало обороты, появлялись группировки и кланы, Зону исследовали почти всю, но Выжигатель Мозгов закрыл доступ к таким желанным Припяти и ЧАЭС. Сахаров при нашем содействии сделал несколько открытий касающихся жизни и повадок мутантов. Были разработаны современные детекторы и много другого высокоточного оборудования.

Лысый становится одним из самых влиятельных торговцев Зоны, наряду с Барменом, Сидоровичем и другими. Его связи с наёмниками делают его авторитет лишь крепче.

Занятый им участок Зоны за Тёмной Долиной среди сталкеров известен как территория Лысого. Множество ходоков приходят сюда после вылазок — расслабится и сбыть хабар.

Открытый им бар «Клондайк» становится излюбленным местом отдыха среди сталкеров. Для конкуренции с «Ареной», находящейся на территории Долга, и с баром «Сто рентген», Лысый открыл собственную, в которой проходили бои с отловленными мутантами. Под зданием вырыли разветвлённую систему тоннелей, которые уходили далеко не только в стороны, но и в глубь. Территория Лысого стала одной из самых безопасных и неприступных зон в Периметре.

У Лысого имелось, наверное, всё.

Собственный техник — Кулибин, которому он привёз штук двадцать списанных металлических гаражей и построили ещё пять кирпичных, что бы тот занимался чем угодно, но главное, чтобы это приносило прибыль Лысому.

Собственные отряды наёмников, которые подчинялись только ему и выполняли для него рейды в Зону. Он постоянно тратил на что-нибудь деньги: расширял торговые поставки, строил в Зоне тайники, нанимал кучу людей, но кажется ни один из предпринятых им шагов не закончился провалом и убылью для него. Он во всем получал только прибыль.

Однажды я спросил у него, почему он не торгует потихоньку, зачем разворачивать строительство внутри Зоны, зачем всё это он делает? Он ответил: «Зона отобрала у меня ноги, а раз у неё их нет, поэтому я буду забирать у неё всё что смогу, пока мы станем квиты!»

Время шло своим чередом…

Нашу группу знали среди сталкеров. Знали и среди группировок. Знали, но не жаловали. Свобода при любой встрече вероятно сразу же открыла бы по нам огонь. Даже не смотря на похожие взгляды на жизнь в Зоне, мы стали врагами, но не я этого хотел. Всё из-за того, что мы при одной из вылазок к Радару привели на Барьер очень много зверья за собой, которое растерзало свободовцев, попытавшихся остановить волну мутантов. В тот раз я даже не понял откуда там взялись монстры, когда даже они обходят Выжигатель Мозгов десятой дорогой. В таком количестве они возможно пробегают там только во время Гона, да и в этом я не был уверен.

Долговцы не стали бы в открытую на нас нападать, но они сильно хотели допросить нас, насчёт наёмников Лысого. А потом подстроить так, что мы якобы погибли при загадочных обстоятельствах. Единственное для нас безопасное место, где были долговцы — бар «Сто рентген». Хоть Лысый в принципе конкурент Бармену, но у них общие связи и цели. Негласное товарищество торговцев, тоже мне. А долговцы сами следили, что бы с нами ничего не случилось на их территории лишних подозрений и открытых тёрок с Лысым им не нужно. К тому же по сути мы были группой одиночек, а свою репутацию в их глазах они тоже терять не хотели.

Однажды я вспомнил, что Лысый давно был в Зоне, и так не рассказал мне своей истории, но он ответил, что теперь всё это уже ничего не меняет и правда останется теперь только с ним.

В общем я нашёл своё место здесь и этой жизни. У нас всё было нормально. Относительно Зоны.

А сейчас я со своими друзьями сидел под землёй ожидая конца Выброса… Опять…

* * *

Наверху всё разошлось не на шутку. Прискорбно было осознавать, что вынужден потерять ещё один-другой час драгоценного времени, но, скажем так, никто из нас не в силах изменить того, что необъяснимым образом состоялось. Один за другим, без лишнего шума, уставшие сталкеры пристроившись в более-менее удобных местах отходили ко сну. Я понимал, что происходит: все устали, всем нужен отдых, но никто не хотел оглашать то, что втихую уходил спать, потому что при этом всех грызла мысль о том, будто ты прячешься от возможной ответственности, будто хитрюга, прикинувшийся спящим перед кондуктором в автобусе. В конце концов не спали только мы с Хирургом. Того видимо ещё со времён учёбы в медицинском отучили спать, да ещё какая-то сложная неведомая мне этика и мораль не позволяли ему оставить пост у своего пациента — Танцора. Я в свою очередь был вновь уязвлён своей главной проблемой — переизбытком мыслей, которые слишком тяжёлым грузом осели в сознании, не давая расслабиться хотя бы ненадолго. И ведь стоило мне чуть отдалится от того, что меня терзало, тут же происходило что-нибудь из ряда вон выходящее, вроде нынешнего «неправильного» Выброса, окунавшее в этот омут обратно. Накопленный мною груз был слишком тяжёл, я был изнеможён внутренне, что и физически отдохнуть не мог. Всё что оставалось это заново разгрести весь этот сваленный багаж по полочкам, чтобы хотя бы не спотыкаться во внутренних дебрях.

Мне сейчас было удобно сидеть немного поодаль остальных, прямо у компьютера убежища, прямо под вертикальным лазом, венчавшимся тяжёлым стальным люком, отделявшим нас от хаоса аномальной стихии, имитируя отдалённостью некоторую уединённость. Я бросил взор на уходящий вдаль коридор схрона. Несколько бешеных дней без должного отдыха вымотали бы любого. Кулинар спал прямо на бетонном полу. Левша нашёл свободную стеллажную полку и спал на ней. Один там, другой тут, третий, который вроде вполне разумный и опытный, но последнее время творящий несуразные вещи, вроде той ошибки новичка с включённым фонарём в Тёмной Долине, потенциально выдавшей наше местоположение по вылезавшим из нор после первого Выброса мутантам, Танцор, от которого сейчас всё равно никакого толка, Хирург большой сгорбленной фигурой, упершись руками в колени и быстро постукивая указательным пальцем, навис над Танцором и я, смотрящий на всё эту застывшую картину откуда-то со стороны. Как всегда, где-то в этой безумной кровожадной Зоне. Как обычно шестеро. Как.

Я придвинулся к компьютеру и ждал. Ждал, когда можно будет связаться с «Клондайком» или Лысым, ну или хотя бы Кулибиным. Лучше сразу с Лысым, но кто знает, как выйдет. Сейчас главное установить связь, чтобы нас услышали.

Компьютер блокировал любые мои попытки связаться. Я понимал, что это всё равно бесполезно пока, различные датчики, выведенные на поверхность, не сообщат мне о прекращении Выброса. Пока его аномальная энергия будет распространяться по Зоне, я не смогу достучаться до Лысого посредством раций и сети. «К нему и физически не всегда достучишься», — подумал я.

За всё это время только Хирург пару раз прерывал поселившийся в схроне «штиль»: он осторожно тряс Танцора, когда тот просыпался, что- то у него спрашивал и убедившись, что всё в пределах его ожиданий, возвращался в свою позу.

Наконец, спустя уже вторую вечность за одну ночь, аномальная энергия Выброса не мешала радиоволнам, и я попытался дозвонится до бара.

В эфире только шипение.

Ладно к этому мы были готовы. Теперь прямиком к Лысому отправим сигнал.

Тот же результат. Осталось только на личную станцию Кулибина стучать. Динамики шипели не долго:

— Алё. А-3, чё у вас там? — Кулибин назвал кодовый номер тайника. Услышав до боли знакомый голос, мне стало значительно легче. Ответ Кулибина означал одно: мы смогли установить контакт и поговорить с нашим так называемым Штабом впервые за несколько дней. — Ау?! Ну кто там? Чё молчишь?

— Кулибин, почему «Клондайк» и Лысый не отвечают?

— Колотитька! Хакер! Живой?! — Кулибин кричал в микрофон так, что разбудил всех находившихся в схроне, — Лысый вас уже помянуть успел. Никак выбрались? Ну вы даёте, — техник всё никак не мог отойти от захлестнувших его эмоций от неожиданной новости о воскрешении, как выясняется уже заочно похороненных товарищей.

— Кулибин, что у вас произошло?

— Да так, было кой-чего, уже прошло. Перед Выбросом первым, твари налетели, ещё кой-чего, не по трубке рассказывать. А щас патрули отстреливают мутантов. В «Клондайке» связи не будет пока я не починю, только мне лень, пусть Левша чинит, если он с тобой.

— Со мной, со мной.

— Ну и отлично. Я хрен полезу. Чего ты мне звонишь-то?

Мне показалось, что в этот момент моё лицо перекосило от безмерного удивления. Вопрос техника звучал как минимум странно.

— Пусть Лысый высылает своих бойцов к нашему схрону и забирает нас отсюда. Я пешком топать не намерен — так ему и передай.

— Чего? Я тебе скажу, тоже топать не намерен, — следующие слова были слышны как бы издалека. Видимо Кулибин отвернулся от микрофона. — Эй, иди сходи к Лысому, пусть рацию врубает, — голос снова стало хорошо слышно. — Щас сможешь с Лысым сам связаться, я к нему послал. Жду вас. До скорого, — техник не изменяя себе, не стал сильно любопытствовать.

— До встречи, — ответил я.

После позвонил Лысому. И он согласился послать за мной бойцов на машине.

Я всех разбудил, чтобы приготовились: осмотрели оружие, набрали боеприпасов. Кто знает, что нас будет ждать на поверхности по пути к бару.

Сам я присел на диван и решил прокрутить в голове всё, что с нами произошло на этом задании. Как бы это не звучало, но, чтобы разобраться в случившемся. Мне предстояло вспомнить всё…

Часть вторая

Сталкерские истории. Правда или вымысел

Глава первая

То, что решили за нас

За несколько дней до этого…

Было ещё ранее утро. Около шести часов — Люба привык рано просыпаться.

Мы заночевали в лаборатории учёных на Янтаре. Последний год я засыпаю здесь с таким же трудом как в то время, когда только начал работать с учёными. Раньше здесь выли зомби, бредущие из лаборатории, находившейся под Янтарём. Они даже иногда забредали прямо к блокам лаборатории и стучали в стены. Поначалу это пугало, отвлекало ото сна, но минули годы, и без этих стонов, криков и неразборчивого бормотания ты уже не можешь уснуть.

Люба прошёл мимо меня, и я пожелал ему доброго утра.

— У тебя сообщение на ПДА. Посмотри, — Люба снова сел на свою койку. Сахаров посылал нас на задание три дня назад, а сейчас говорил, что работы не будет. Как долго Сахаров не знал, или не хотел говорить.

Да и разве это работа? Последнее стоящее задание, которое мы от него получали, так это: спуститься и обследовать лабораторию X-16, после того как пси-установка была отключена. Я долго злился на то, что Сахаров позволил какому-то сталкеру спустится вниз вместо нас. Это было не в первый раз. До этого он посылал вниз некоего Призрака, но тот так и не вернулся. Мы спустившись вниз нашли труп Призрака, а второго сталкера и след простыл. После того как мы поднялись на поверхность, Сахаров не давал нам чего-либо интересного.

Я взял в руки ПДА и начал читать новое сообщение. Оно было коротким: «Есть дело.»

Отправителем был Лысый. Да уж, давненько от него ничего такого не приходило.

Если у него есть дело, то обязательно срочное. Я не стал ждать: разбудил группу и предупредил Сахарова о своём вынужденном уходе, тот лишь сказал, чтобы мы были осторожней и по возможности оставались на связи.

Мы шли не быстро и только к вечеру заявились в Штаб. Спустились в комнату Лысого. Он естественно уже был оповещён о нашем приходе.

— Здорово, Лысый, — я пожал ему руку. — Зачем вызывал?

— Появилось очень серьёзное дело, — сразу же начал Лысый. — И я думаю, Хакер, оно должно тебе понравиться.

— Даже так? Интересно, что ты сможешь мне предложить?

Торговец повернулся к ноутбуку, потыкал по клавишам и повернул экран ко мне.

На экране была фотография. Фотография увесистых стальных дверей, встроенных прямо в небольшой холмик или насыпь.

— И что, фотография бронированной землянки? — я не совсем понимал, чего от меня хочет торговец.

— Эту фотографию принесла из Зоны одна из моих разведгрупп, — я сразу же понял, что Лысый имеет в виду наёмников. — По моим данным это одна из секретных лабораторий.

— И ради этого ты меня звал? Ты же знаешь, что мы находили в лабораториях. Они давно заброшены, в них нет ничего полезного: оборудование сломано, документация потеряна, да и вообще они давно разграблены сталкерами, — мне стало даже обидно, ведь я ожидал действительно стоящего задания, а не очередных скитании по обителям хлама и лишних проблем. — И зачем мне такое счастье. Вот и пошли свою разведгруппу снова, пусть себе разведывают.

— Я думаю у меня найдётся аргумент чтобы переубедить тебя, — мне кажется я точно увидел, как у торговца хитро блеснули глаза. — Эта лаборатория, по моим данным, пустует только три года. Весь её персонал был эвакуирован в момент отключения Выжигателя, — это действительно заинтересовало меня, я стал внимательнее прислушиваться к его словам. — Я не знаю какие эксперименты ставились в этой лаборатории, но я уверен, что ты сможешь найти там много интересного и полезного.

— Интересного и полезного? По-моему, я там больше другого найду.

— Может и найдёшь. Так ты берёшься?

— Как будто у меня есть выбор, ты же не сегодня обо всём узнал, раз позвал скорее всего и распланировать всё успел.

— Успел. Дело важное. Можешь просить у меня что хочешь: экипировка, оружие, оборудование. Всё.

— Насчёт оборудования не беспокойся, ты же знаешь, Сахаров даёт всё самое новое и проверенное. Костюмчики у нас с оружием тоже есть: всё своё родное.

— Ты у мужиков спроси может им чего надо, — я, зная манеру переговоров Лысого, понял, что наш брифинг подходит к концу, встал и направился к выходу. — И ещё одно вы будете действовать не одни. Зайди вечером, возможно будут новости.

Я остановился на месте и пристально посмотрел на него. После непродолжительной паузы спросил:

— Ты же точно знал, что я не откажусь, верно?

— Как в этом вообще можно сомневаться? — ответил Лысый вопросом. — Ты уже почти три года жалуешься и на мозги всем окружающим капаешь, должен же кто-то это прекратить? Ладно, мне ещё нужно кое с кем связаться.

— Так нечестно, Лысый, — наигранно возмущённо ответил я.

— Да иди ты уже, — слегка раздражённо ответил торгаш, и я не задерживаясь вышел из кабинета.

Когда стемнело, я вернулся к Лысому. Тот был не один. Перед ним стоял, держа руки за спиной Комбат. Он был командиром лучшей группы наёмников, подчинявшейся Лысому. Интересно, о чём у них был разговор? В любом случае я его прервал, точнее его прервало само моё появление. Комбат лишь слегка обернулся, услышав шаги за спиной.

— Здравствуй, Хакер, — наёмник был человеком серьёзным. Лысому всегда бы пригодился ответственный человек, но я думаю даже это не волновало Лысого настолько, как его боевые качества. Группа Комбата выполняла самые важные поручения Лысого, и торговец настолько «бережно» относился ко всем её членам, что они являлись чуть ли не единственными, кто мог поспорить с торгашом, ну или во всяком случае их доводы всегда имели хоть какой-то вес, в отличие от остальных наёмников, которым приходилось соблюдать субординацию и молчать в тряпочку, выполняя приказы Лысого.

— Здорово, Комбат, — я перевёл свой взгляд на Лысого. — Неужели, ты и есть те самые новости, которые мне обещал Лысый?

— Планы слегка изменились и новость пока одна, Хакер. Прости, не сегодня, но завтра я полностью введу тебя в курс дела. А пока знай, у вас намечается пара дней для подготовки к серьёзной вылазке в Зону, — торговец стал глядеть в монитор, но, будто что-то вспомнив, снова обратился ко мне. — Насчёт нашего разговора днём. Какие-нибудь пожелания появились?

— Нам нужна экипировка.

— Ты сказал, у вас есть.

— Нет, ты не понял. Наша, которая хранится у тебя. Мы же к Сахарову уходили в других костюмах — научных, да и оружие другое брали. Нам нужна наша сталкерская, боевая, мы же не в совсем научную экспедицию пойдём, я правильно понимаю?

— А, ты об этом. Конечно. Скажи кому-нибудь из охранников — они тебя проводят. Ещё что-то?

— Кока-колу.

— Чего? — протянул торгаш. — Соса-солы тебе? А вот хрен. Скажу, чтоб тебе в «Клондайке» супу с радиоактивным мясом дали. Нет, ты, Комбат, посмотри. Живут тут на птичьих правах, и ещё цирк мне пытаются устроить. И неужели твоя башка такое родила? Да нет точно, не сам. Ух узнаю кто, я ему… — последние слова предложения Лысый пробормотал себе под нос, как бы рассуждая.

В голове мелькнула мысль. Лысый опять просто отмахнулся от меня. Слишком просто он посылает меня. Мы давным-давно знакомы, разве есть причины Лысому разводить со мной болтовню, он сам не любит разговоры без конкретики, а тут явно уводит меня куда-то в сторону.

Но почему? Чего же ты мне не хочешь говорить? Экипироваться, подготовиться — сказал. Цель — показал. Время и детали об этом думаю расскажет. Так что же сталкерское чутьё беспокоит?

Вот же трюкач! Пыли в глаза пустил своей фотографией. Он мне даже не сказал местонахождение этой самой лаборатории.

Я решил узнать всё, и поставить Лысому ультиматум, если он не захочет рассказывать:

— Где находится, эта твоя, лаборатория?

— Неподалёку, в Зоне. Не настолько далеко, чтобы ты не дошёл, — с лёгкостью бросил торгаш, как будто мне предстояло сходить в магазин за хлебушком. Но я давно изучил уловки Лысого, и эта была слишком очевидна.

— Ты мне зубы не заговаривай. Насколько неподалёку? Я и до ЧАЭС дойти могу, а это дорога совсем не близкая, — в моём голосе уже через край лилось недоверие и даже какая-то почти нескрываемая злоба на всю его эту игру. — Неподалёку от чего?

— Я надеюсь тебе знакома река Припять?

Ой как хотелось бы сейчас тебе шею-то скрутить — подумал я, но уже без всякой злобы и обиды.

— Знаю. Что дальше?

— Так вот, — Лысый приглашающе махнул мне рукой. — Карта практически новая, но я надеюсь ты поймешь, — он указал пальцем в монитор.

На экране была карта, в углу которой была написана пометка: Чернобыльская аномальная зона.

— И где? — в недоумении спросил я.

Лысый начал уменьшать масштаб. Карта показывала Свалку и Бар. Лысый переводил картинку к северу карты. Армейские склады, Радар, Припять… В верхней части начала появляться ЧАЭС, но торговец остановился и поправил карту вправо. Появились очертания пруда- охладителя, река.

— Смотри. Река проходит справа от города, — торговец вёл пальцем по экрану. — Где-то здесь причал, — он небрежно обвёл пальцем небольшой участок и повёл пальцем дальше. — Здесь река проходит близко к городу. Так потом пара сотен метров от реки по суше и вот твоя цель, где-то в трёх-пяти километрах за городом. — он снова ткнул пальцем в монитор и на жидкокристаллическом экране поползли разводы. — Там-то как раз находится желанная цель.

— Когда выходить в путь?

— Нет, ну ты посмотри на него. Ещё небось думает, почему же это я ему всё сразу не стал выкладывать? — с задором говорил Лысый Комбату, указывая на меня правой рукой. — И откуда в тебе такая черта только появилась. Неужели прямо настолько не терпится? Скоро, не переживай. Завтра — важный день. Не забывай. Всё обговорим завтра. Ты лучше бери всё что нужно и готовь парней, дело-то намечается ответственное. А теперь иди, мне нужно ещё кое-что обговорить с Комбатом.

Наёмник спокойно стоял немного позади меня, что я и забывал порой, что мы в комнате не одни с Лысым.

Я повернулся к нему, и мы молча попрощались. Закрывая дверь, я услышал слова Лысого: «Ну и чего ради я его заранее позвал. Ему ж не сидится теперь. Лучше, когда всё готово было бы, пригласил.»

После очередной короткой встречи, я отправился на склад за снаряжением, но обуявшая меня лень заставила задуматься, что вещи каждого мне и за две ходки не перетащить. И где же шляются эти «каждые»? В «Клондайке» поди зависают. В тоже время в голове никак не могла усидеть мысль о том, что Лысый был абсолютно прав, насчёт того, что раньше я предпочитал всё проверить по сто раз, нежели теперь. Что- то изменилось, а перемены я не любил.

* * *

На следующий день около полудня я, как и должен был, в третий раз отправился к Лысому.

Охранник пропустил меня, и я спустился под землю, где находился кабинет Лысого. Открыв дверь, я вошёл.

В комнате торговец снова был не один, но на этот раз это был не только Комбат. Перед торговцем на стуле спиной ко мне сидел незнакомец. Я прошёл вперёд и встал справа от него. Он даже не повернулся как будто меня и не было, он продолжал разговор, не смотря на то что на самом деле в комнате стало тише с тех пор как я вошёл. Лысый перебил и остановил его.

— Познакомься, Хакер. Это Стрелок, — представил мне незнакомца Лысый. Хотя какой он теперь незнакомец. Не лично конечно, но я знал этого сталкера, да и не я один.

Я сразу протянул ему руку:

— Рад знакомству.

После того как мы обменялись рукопожатиями, Лысый предложил мне тоже присесть и продолжил:

— Итак, Хакер, сразу же введём тебя в курс нашего дела.

— Немного хроники не помешает, — мягко возразил Стрелок. — Все мы должны иметь чёткое представление с чем будем иметь дело.

— Ну да. Ладно, восстановим в памяти, — посмотрел Лысый на Стрелка. — Время у нас есть пораспыляться на детали, — Лысый сложил ладони вместе и, сделав короткую паузу, продолжил. — Как всем известно, два года назад группировка «Монолит» неожиданно мобилизовала силы, атаковала сталкеров и военных находившихся на объекте «Кайманов», среди всех именуемый Выжигатель Мозгов, — я сразу вспомнил, что на картах, которые Лысый доставал у вояк, Выжигатель всегда именовался как «объект Кайманов» — по фамилии его ведущего разработчика и главного конструктора. — Через несколько часов после атаки установка вновь заработала, а ещё через несколько произошёл внеплановый Выброс. Связь с людьми, находившимися на и за территорией Радара была потеряна. До сих пор неизвестно есть ли выжившие, хотя светлых картин по этому поводу рисовать не приходится. Попытки преодолеть излучение Выжигателя провалились. Я не знаю как, но на этот раз «Монолит» защищает свои территории лучше, — торговца перебил Стрелок:

— Не «Монолит» — «О-Сознание». Сектанты лишь пешки. Они находятся под управлением «О-Сознания». Я думал, что уничтожил их, но как оказалось: я нашёл лишь одну группу, а есть и другие, — сталкер взглянув на торговца дал понять тому, что дальше говорить будет он. — Я работаю на НИИ Чернобыльской аномальной зоны, — теперь стало ясно откуда была та карта. — Насколько нам известно, устройство Выжигателя было дополнено новыми модулями, расширившими диапазон пси-излучения, тем самым, усложнив создание устройств, позволяющих противостоять ему. Но мы нашли способы. Не так давно, подчинённый мне отряд с прототипами новых устройств, отправился к Выжигателю. Они не вернулись, однако причина вовсе не в Выжигателе. Сама установка и дорога к Припяти охраняются множеством бойцов группировки. Проникнуть незамеченным оказалось невозможно. С этого и начинается наше сотрудничество.

И снова у Лысого всё не просто. Ну что ж послушаем дальше. Стрелок продолжал:

— Бойцы Лысого обнаружили свежую лабораторию «О-Сознания» ещё два года назад, — я даже и не думал, что фотография, показанная мне Лысым, была сделана так давно. — Это было сделано через некоторое время после включения Выжигателя, когда монолитовцы ещё не успели организовать тотальный контроль над северными территориями, и мы предполагаем, что внутри этой самой лаборатории может находиться весьма любопытная информация. Вашей задачей и будет её добыча.

— О, да. Просто-таки свежайшая. То-то её никто и не трогает. Я гляжу за два года никого сумасшедшего не нашёл? Не зря ты мне напомнил, что последнее время с выводами я тороплюсь. Всё ясно. Нашли дешёвых смертников, — сказал я. — Причём тогда река, Лысый, если он говорит о Выжигателе. Если ты подумал, что я теперь сунусь туда, то можешь сейчас начинать искать других дураков, которым свои мозги хочется поджарить или поработать у сектантов мишенями.

— После того как Выжигатель стал более совершенным уже ни у одного торгаша в Зоне и мысли не появилось, чтобы снова попытаться найти путь на Север. Слишком дорогую цену сталкеры заплатили, когда «Монолит» отбил установку обратно. Ни Сидорович, ни Бармен, да и никто из тех, кто раньше с ними сотрудничал в этой сфере больше хочет связываться с темой проникновения к центру, — Стрелок сделал небольшую паузу. Это и ясно. Каким бы крутым сталкером он раньше не был, воспоминания о тех ужасных событиях даже видавших виды ходоков не оставят равнодушными. — Когда-то я, сам того не понимая, стал в Зоне важной фигурой и связующей ниточкой. Повторить такое я не смогу, даже если и захочу, а нового Меченого в Зоне пока не появлялось. Много связей было разорвано и потеряно. Торгаши смирились, у учёных нет ни средств, ни информации, ни стимула, а сталкеры опустили руки от страха и боятся лишний раз воду взбаламутить.

— Говоришь, повторить не сможешь? А что ты тогда сейчас пытаешься сделать? Только роль сменил, а схема всё та же. Со стороны учёных — ты, Лысый — торговец, а моя группа — сталкеры и новый Меченый одновременно в одном лице.

— Возможно я и слукавил, но лишь слегка, — слегка улыбнувшись ответил Стрелок. — Я же не говорил, что схема не работает. Просто её нужно было немного обновить.

— Ладно, ты, давай дослушай и с выводами своими дерзкими прекращай дюже важный стал, — вставил Лысый, чтобы вернуть диалог на прежний курс. Стрелок снова продолжил:

— Думаю стоит объяснить тебе план действий, а вопросы можешь задать сам, — он достал ту самую карту Зоны, только эта была в бумажном, а не в цифровом варианте. — Вам нужно попасть сюда, — Стрелок ткнул пальцем в красный кружок, которым обвели область карты где-то за Припятью. — Есть два способа преодолеть опасную зону Радара: по реке, но при этом создаётся опасность в лице монолитовцев, которые находятся в городе — они определённо следят за рекой; второй способ: прорваться за Выжигатель в Припять и преодолев город попасть в лабораторию.

— Не подходит. Уж слишком очевидно, что нас всех положат, уже через пару минут как мы пересечём Барьер, — я поводил взглядом по комнате и снова вспомнил о Комбате. Меня даже начало пугать, то как тихо он стоял рядом с нами. В разговор вступил Лысый:

— Хакер, я же говорил вы отправитесь не одни. Вы пойдёте за группой Комбата, их задачей будет отвлечение «Монолита» и штурм лаборатории под Выжигателем, по мере возможностей — его скорейшее отключение или уничтожение. Отряд военных пойдёт тем временем по реке. Наёмники, создав опасность у Выжигателя, заодно отвлекут на себя всех монолитовцев, тех кто в городе — это и будет вашим шансом. Группа военных незаметно проберётся по реке, а вы преодолеете Радар и Припять.

— Сказочный план, — я высказал своё мнение. Слишком всё просто было, по словам Лысого. — Допустим по Радару мы пройдём во время этого переполоха. Возникает первый вопрос: как?

— Хакер, ты должен понять это не просто вылазка в Зону — это масштабная операция, в которую вовлечены несколько структур, работающих на территории Зоны, — слова Стрелка звучали куда убедительнее, чем это получилось у торговца, словам которого я предумышленно не верил — не потому что не доверял ему, а просто так, на всякий случай, дабы по возможности вытянуть его на редкие и короткие откровения. А вот авторитет Стрелка не был запятнан в моём сознании хитрыми уловками и «стратегическими недосказанностями», что возможно и не к добру, однако пока он только вызывал уважение как легендарный сталкер или была другая причина. Мне было безразлично, что именно и я верил ему. — Итак по порядку. Группа Комбата штурмует Радар, — он не успел продолжить как я перебил его:

— Ты же сказал это невозможно. Если они туда пойдут — это самоубийство. Сталкер лишь перевёл взгляд на Лысого. Тот взял трубку радиостанции и попытался с кем-то связаться. Послышался ответ, но разобрать слов не представлялось возможным, поэтому я попытался уловить суть разговора только из слов торговца.

— Да, это я…. Где мой «Урал»?… Ты чё с дуба рухнул?! С какой люлькой?

… Какой на хрен мотоцикл?!.. Как нету? А Кулибин где?… Что значит не знаешь?! Ты командир части или где? — монолог прервал звук открывшейся двери. В проёме стоял Кулибин. — Всё отбой. Вот он. Лёгок на поминках. — Лысый отложил трубку в сторону. — Ты куда пропал?

— Так я ж сюда его перегонял.

— А почему в части об этом ничего не знают?

— Ну так я ж не говорил никому, — Лысый махнул рукой.

— Постой пока за дверью, — Стрелок продолжил излагать план:

— Как видишь наёмники отправятся не пешим ходом. Вы же отправитесь к месту начала операции и на своих двоих. Так мы собираемся дать время Комбату и его людям.

— Но они же начнут штурм намного раньше, чем мы подойдём.

— Да ты хоть понимаешь о чём тебе втолковать пытаются? — задал вопрос Лысый, постучав себя по голове. — Или по-твоему Комбат без тебя собирается штурм начинать?

— Тогда почему нам вместе его ребятами не отправиться вместе этим самым «не пешим ходом»?

Лысый устало вздохнул, опустил взгляд на стол и медленно покачал головой. Наверное, это был некий ментальный жест, который должен был побудить Стрелка закончить начавшуюся речь за него, но сталкер был непоколебим. Выждав несколько секунд, Лысый всё же продолжил:

— Во-первых, у нас в данный момент не получилось достать всех нужных ресурсов на вас шестерых. Во-вторых, я не собираюсь перегонять так много людей за раз к Барьеру. Это может привлечь не нужное внимание и осложнить ситуацию. В-третьих, это хорошая возможность Комбату со своими ребятами прямо сейчас отправиться к Барьеру и останется там до начала штурма. Сидеть без дела им не придётся: проведут разведку, расспросят «свободных» о последних новостях, углубятся за Барьер насколько это возможно, не потревожив монолитовцев. А ты тем временем останешься здесь и используешь это время, чтобы получше подготовиться самому и наставишь Кулинара, Любу… ну всех в общем. А завтра отправитесь. До Барьера доберётесь, с Комбатом переговорите, он вам все последние, новости в лучшем виде и выложит. Всё согласуете между собой и с нами. Наше дело — даём отмашку, вот тогда и погоните штурмовать Радар, прорываться в Припять… В общем там уже твоя работа, сам и разберёшься.

— А как мы все пройдём под действием Радара? Нам просто мозги выжжет.

— Ладно раз речь об зашла именно сейчас, тогда не стоит откладывать, — снова заговорил Стрелок. — НИИ предоставило в моё пользование новейшие прототипы пси-протекторов. Но прошу запомнить они лишь прототипы, — он обернулся. — Это касается и вас, Комбат. Действовать всем придётся быстро — максимум в вашем распоряжении полчаса.

Вблизи установки Кайманова и того меньше, там устойчивость защитных элементов прототипа крайне низка. Есть шансы, что нахождение в радиусе пятидесяти метров от Выжигателя снижает ресурс защиты до пяти-семи минут. А нахождение в радиусе двадцати и менее метров вероятнее всего невозможно вовсе. При полной перегрузке систем защиты, если, конечно, вам, так сказать, повезёт и встроенный анализатор посчитает, что особые контрмеры смогут помочь, то включится интегрированный миниатюрный излучатель, который заглушит Выжигатель, но подавление одних пси-волн другими как вы понимаете не может привести ни к чему хорошему. Через пять минут для вас всё кончится, если вы не покинете опасную зону. Ваш мозг не выдержит излучения прибора, а система, управляемая анализатором, не позволит ему отключить излучатель до тех пор, пока вы не окажетесь в безопасности, потому что дальнейшее воздействие Выжигателя Мозгов всё равно ваш прикончит, ну или во всяком случае ваш разум. Всё просто.

— Да уж совсем просто. Всего-то два варианта либо Выжигатель, либо ваш собственный мини-Выжигатель, — такие перспективы меня не радовали, но всё-таки меня обнадёживал тот факт, что я буду не штурмовать установку, охраняемую кучей безумных сектантов, незнающих пощады, за меня это сделают люди Комбата и если кому и можно доверить такое, то только им. Я же сам буду только должен незаметно пробираться мимо отвлечённых бойцов «Монолита», а значит мне с лихвой хватит той защиты, что есть. Я стал понимать, что сам мысленно уже давно согласен отправиться в путь, а докапываюсь до Стрелка и Лысого лишь потому, что идти мне придётся не одному. Со мной будут верные друзья, за которых я в ответе и подписывать им смертный приговор я не в праве. Это же никакое не дело.

— С Радаром я думаю теперь всё понятно? — я всё же кивнул в ответ.

— Далее вы преодолеваете город в то время, как отряд военных делает по сути тоже самое по реке. После вы объединяетесь с ними уже за пределами города и обследуете лабораторию.

— А назад? — я уже ждал последующего ответа:

— Назад вы будете возвращаться своим умом. Здесь мы не можем предугадать события никаким образом. Вам придётся действовать по обстоятельствам, — мой вопрос был практически риторическим, а ответ Стрелка устроил бы любого сталкера. Обратный путь — это всегда совсем другая история. И что-что, а возвращения и обратные дороги в Зоне уже давно никто не планировал. Не принято.

— Ещё вопрос: если Комбат отвлечёт монолитовцев от реки, почему бы нам с мужиками не отправится с вояками по воде? Зачем тащиться по городу? — эта часть мне сразу показалась странной и требовала объяснений.

Нужно было выяснить особые причины посылать нас в Припять. Город, контролируемый «Монолитом», город, жизнь в котором остановилась, и, по моему мнению, уже сама не хочет возобновятся. Город «одичал» и теперь враждебно относится к любым незваным гостям, а на моё имя от него пригласительного не приходило, значит и делать мне там нечего.

— Скажу честно, — Стрелок явно был готов рассказать мне больше, чем Лысый. Он был готов ответить на любой вопрос. Надеюсь, что это именно так, иначе мне только беспокойнее станет. — Вы станете дополнительным отвлекающим фактором. Монолитовцы не бросят все свои силы на оборону Выжигателя. Чтобы они ослабили свои западные дозоры, следящие за рекой, должна появиться дополнительная угроза. Ваше нахождение в городе жизненно необходимо тем, кто будет плыть по реке. Своим вмешательством вы заставите оставшихся монолитовцев биться на два фронта. Мы считаем, что к подобному прорыву монолитовцы настолько не готовы, что это приведёт к ошибочным решениям среди их руководства. По мнению привлечённых военных специалистов, при подобном раскладе, когда внезапно будет штурмоваться Выжигатель, «Монолиту» придётся укреплять свои позиции на Радаре дополнительными группами из Припяти. Тем временем посты, которые могут оказать сопротивление отряду, продвигающемуся по реке, не будут усилены, так как вашей целью мы ставим осуществление диверсии в городе. Ваш небольшой отряд как мне известно вполне может оказать сопротивление монолитовцам, к тому же повторюсь, ваша цель не война против них, а обычная диверсия. Это заставит монолитовцев рассредоточится по всему городу для поиска и перехвата, что позволит вам, не получив сильных помех, быстро пересечь город, даже возможно не будучи обнаруженными. В итоге будем иметь разбитые по огромной территории Радара и Припяти отряды врага, не имеющего чёткого представления о наших возможностях и количестве. Таким образом, возможно вас ждёт несколько рядовых перестрелок с неподготовленным к происходящему противником.

Тоже мне «рядовые перестрелки» — как будто я неуязвимым становлюсь при этих словах. Ну ничего, без этого никогда не обходилось, даже у Сахарова. А тут целая кооперация, просто-таки военный блок НАТО. Всех собрали: и Лысый с наёмниками и моей группой, и Стрелок со своим НИИ, даже вояк отправили. И всё же Стрелок лукавит не первый раз. Схему свою он не просто слегка изменил, а заметно проапгрейдил. В прошлый раз вояки были действующими лицами только при недолгом и провальном штурме ЧАЭС, к тому же выступали они против Стрелка, а теперь они полновесная ячейка со своей специальной ролью, которая мне пока неизвестна и самое главное действуют ли они с нами заодно.

Красиво Стрелок всё обставил. Неужели отвлечь сектантов в городе на себя возможно и настолько важно? Чушь всё это, вояки не сахарные, сами должны понимать на что подписались. К тому же я и сам знаю, на что способны военные сталкеры, сами бы прорвались. Вот только с чего мне быть уверенным, что послали именно военных сталкеров? А хрен с ним. Зря только голову ломаю. Всё равно я не руковожу здесь ничем, скорее всего и над ними кто-то стоит. Насчёт Лысого не уверен, но вот Стрелок вряд ли является заказчиком со стороны правительственного НИИ, посредник — ладно, а вот чтобы самому решить провести подобную операцию — не самая вероятное событие. Как и сказал: хрен с ним, да и со всеми. У меня теперь должны быть другие заботы.

— Я как понял разбор полётов закончен? — спросил я, переводя взгляд с Лысого на Стрелка.

— Да, Хакер. Я думаю, тебе стоит начинать готовиться. Обсуди всё со своими людьми, — сталкер повернулся к наёмнику. — Комбат, вы готовы? — Наёмник кивнул в ответ.

И почему он всегда такой серьёзный, нужно как-то попроще быть. Слышал он работает одним постоянным составом уже около восьми лет. Почти в одно время с Лысым в наёмники подался, но торговец в их наёмничьей организации званием постарше будет. Комбат его уважает, и я уверен на все сто не только из-за звания.

Неожиданно заговорил Комбат. Чего-чего, а его услышать я никак сегодня не ожидал. Голос был под стать владельцу и внушал уважения, но звучал тоже слишком серьёзно. И почему мне так кажется?

— Мы готовы. Отправляемся через три часа, как и было оговорено.

— Я зайду к вам позже и передам пси-протекторы. Вас же двенадцать? — уточнил Стрелок.

— Так точно.

Я решил, что мне здесь делать больше нечего и отправился к выходу. Рядом с дверью стоял Кулибин. Вот те на. Точно говорил же мужикам у меня с памятью что-то. Я и про него тоже забыл.

— Хакер, ты сейчас куда? — спросил техник.

— Пойду всё расскажу мужикам.

— Пойдём лучше покажу, что прикатил, пока они не уехали.

Я уже собрался выходить, как голос Стрелка за спиной заставил меня ненадолго остановиться:

— Хакер, мы готовим эту операцию уже около двух лет. А тебе и твоим людям отведено не больше двух дней. Надеюсь вы успеете подготовиться?

— Придётся, — слова Стрелка заставили меня задуматься над всем, что меня ждало. Готовят два года? Значит всё будет даже ещё серьёзнее, чем я сейчас могу себе представить.

Мы поднялись и оказались в служебном помещении бара, которое находилось на первом этаже здания. Вышли на улицу и отправились к гаражам. Здесь их было много и почти все разные. Большие и те что поменьше, старые, которые того гляди и развалятся, и совсем новые. И во всех что-то шумело, искрило. В общем, что-то происходило. Как говорится: работа кипела. Кулибин был здесь, так сказать, старшим техником, который заведовал всем, что происходило на территории гаражного комплекса, но далеко не единственным.

Сталкерам постоянно нужна помощь в ремонте, и не только, а Лысый и Кулибин за отдельную плату, могут наверно здесь и адронный коллайдер собрать. Небольшой, карманный. Лысый предоставляет материалы, а Кулибин делает из них всё, что душе угодно. Простая система, зато надёжная как Калашников.

Мы шли дальше мимо гаражей. Я даже начал понимать, в какую сторону идти. По крайней мере пока мы шли туда же, куда вели совсем свежие линии грязи, оставленные колёсами большой машины.

— Вот и пришли, — сказал техник, остановившись напротив большого гаража для грузовых машин. — Смотри, какую штуку я с солдафонами для Комбата собрал. Даже отдавать не хочется.

Передо мной стоял грузовик «Урал».

— Смотри, это ж чудо какое! Урал-4320, движок ЯМЗ-238, можно выжать до 110 километров. Ну перед тем как я до него добрался, — техник видимо очень сильно гордился тем, что прикатил. — Проходимость бешеная. Просто зверь — а не машина.

— А как насчёт защиты. Комбата не по буеракам отправляют ездить, а под огонь, — я отнёсся к восхвалениям машины довольно скептически.

Кулибин повернулся и корящим взглядом уставился на меня, как будто я в чём-то сильно провинился:

— Ты чё дебил? — фраза прозвучала неожиданно и произвела на меня мощнейший эффект. — Думаешь я не знаю, куда вы все отправитесь?

— Думаю, знаешь.

— На тот свет вы все отправитесь, — засмеялся техник, хотя меня эта шутка не сильно радовала, потому что есть множество шансов, что это окажется правдой. — Да шучу я, не боись. Мы всё перебрали. Вся обшивка из бронированной стали. Это ж передвижной штаб как никак. Я даже у Лысого заказывал кевларовые пластины и самые важные места бронировал дополнительно. Самый что ни на есть танк собрал. Комбату нечего и волноваться.

— Ты вставлял кевларовые пластины?

— Я ж говорю, самые важные места. Ну те чтоб вам там ничего не по отрывало. А то ж как вам с девками-то потом «общаться», — техник снова остался доволен своей шуткой и, отдышавшись, продолжил описывать преимущества своего детища. — Смотри, двери достал со старого «Урала», на котором ещё аварию восемьдесят шестого ликвидировали.

— И что в них такого? — мои слова прозвучали довольно равнодушно, но техник действительно начал вызывать во мне интерес к его «самоделке».

— Двери освинцованные, да ещё и кевларом усилены — это ж мощь. Хрен пробьёшь. Стёкла заказные, пуленепробиваемые. Гля, как я интересно сделал.

Мы подошли к грузовику. Вблизи я начал понимать, что над техникой прошла большая работа, я бы даже сказал переработка.

— Приварены дополнительные рамы. Я же по несколько комплектов стёкол заказывал. И сюда мы вставили второе стекло. Видишь?

И вправду, у грузовика было обычное лобовое стекло и второе, которое было вставлено в специально приваренную раму. Между стёклами был зазор в несколько сантиметров. Как объяснил Кулибин, расчёт бы на то, что пуля, которая всё же пробьёт первое бронестекло встретиться со вторым, и окончательно остановившись, просто выпадет вниз через зазор на капот или сразу на землю. К стеклу, от стойки в местах крепления были приделаны жёсткие пружины, которые позволяли ему от удара немного продавливаться вдоль рамы, тем самым амортизируя и смягчая удар. Ну Кулибин, вот это придумал систему.

— И так везде?

— Ага. Я, если что, в салон протянул рычаг, который открывает задвижки в раме и стекло можно сменить, ну или если того требует ситуация просто на ходу отбросить его, чтобы не мешало. Штаб, ну то есть будка, тоже прошла модернизацию. Но только броневую, больше ничего, — техник обошёл машину по кругу, я отправился за ним и встал рядом, около переднего колеса. — Смотри как работает. Сам делал.

Кулибин дернул что-то в салоне. В раме что-то разжалось и стекло вылетело как из пушки.

— Чинить ту Люсю! Хакер, лови его! — я рефлекторно кинулся ловить здоровенное стекло, но было поздно: оно пролетело около полутора метров, а потом неожиданно резко упало вниз, ударилось об капот и с грохотом приземлилось. Техника в этот момент накрыла волна истерического смеха. — Классно, да? Ты прикинь прям на ходу откинуть. Колотитька, что будет. Ладно давай поставлю обратно, — Кулибин обернулся и крикнул. — Мозоль, где ты шляешься?! Иди сюда. И ключ мой неси. Я его тут оставлял.

Газовый ключ, наверное, уже стал неотъемлемой частью техника. Всё, что ему не удавалось сделать обычными методами, он делал газовым ключом, даже если тот был совершенно не пригоден для данной работы. Я даже удивился, что Кулибин оставил ключ, а не взял его с собой в армейскую часть. Это для него должно быть, как оставить ногу или руку полежать дома.

— Стекло же бронированное, зачем ты мне крикнул его ловить?

— А хрен его знает. Разобьётся ещё.

Кулибин удивительный человек. Со стороны бешеный, абсолютно невменяемый, но на деле человек с золотыми руками, да и по жизни отличный мужик.

Я нашёл в гараже ведро и, перевернув его, присел наблюдать, как Кулибин со своим подручным вставляли стекло на место. Поставив его, техник стал проверять работоспособность машины, на всякий пожарный. Проверил бензин в баках, которые он переместил внутрь будки, что бы их кто-нибудь не подстрелил. Баков внутри было два. Второй начинал подавать топливо, только когда его подключали из салона ещё одним рычагом. Так же его можно было перекрыть и слить всё в первый бак и наоборот. Так техник пытался сохранить топливо если один из баков всё же будет пробит.

В то время как я изучал конструкцию переделанного Кулибиным «Урала», на дорогу между гаражами вышла толпа людей. Впереди шёл Комбат. Подойдя к машине, он постучал по капоту. Услышав стук, Кулибин сразу же прибежал.

— Всё готово? Нам пора выезжать.

— Щас погоди, — техник полез в карман. — Вот возьми ключи. Водитель-то есть?

— Есть, — наёмник повернулся ко мне. — Хакер, к завтрашнему утру ты должен быть готов. На сегодня и завтра Лысый договорился с «Долгом». Для нас будет открыт «коридор». Вас не тронут с парнями. Встретимся на Армейских Складах. И не волнуйся у вас будет достаточно времени, чтобы проникнуть в город. Мы с парнями об этом позаботимся. — пока мы говорили все наёмники расселись по местам, машина завелась. Комбат сел в кузов и взялся за ручку двери:

— Удачи, Хакер.

— Удачи, Комбат. Ещё встретимся.

Комбат захлопнул бронированную дверь. Стартер начал раскручивать двигатель, машина дёрнулась и тут же заглохла. Открылась водительская дверь и почти одновременно с ней дверь будки.

— В чём дело? — Комбат был явно рассержен непредвиденным происшествием.

— Слых, Кулибин, ты что за туфту пригнал. Хочешь, чтоб я так на Радаре заглох?! — кричал водитель наёмников.

— Капот открой, колотитькин грёбанный, а не ори.

Техник ненадолго заглянул под капот, поковырялся и захлопнул его обратно.

— Клемму на аккумуляторе набросил, а закрутить забыл. Она там просто болталась и соскочила. Можешь ехать.

— Уверен? — водитель всё ещё не доверял, что всё исправно.

— Езжай давай.

Загудел стартер и машина снова завелась. Водитель захлопнул дверь и «Урал» тронулся с места. На этот раз всё было нормально: грузовик не заглох. Через несколько секунд он скрылся за поворотом.

— Смотри, солнце вон выглянуло. — сказал подошедший Кулибин. — Кто знает, вернётесь ли вы.

— Я об этом не думаю.

— С чего так? Неужели тебе безразлично как всё это закончится?

— Кто знает, что для нас лучше. Рано думать о том, как всё закончится. Ладно, мне нужно идти готовиться, пойду к мужикам. Завтра будет непростой день, — я протянул технарю руку и тот пожал её своей, как обычно перепачканной в масле.

— Думаю даже не один, Хакер.

— До встречи.

— Захаживай как вернёшься.

Я направился в «Клондайк», надеясь найти там моих друзей, в противном случае перекусить чего-либо. После предстояло всё обдумать и наконец завтра отправиться на выполнение задания. Возможно я зайду в этот бар в последний раз. Радар, Припять и оставленная учёными «О-Сознания» лаборатория. Я даже не знаю пройду ли я со своей группой список этих «достопримечательностей». Меня это не интересует. И почему?

— До встречи? Значит не безразлично тебе, Хакер. Посмотрим, что приготовит для тебя Зона, — пробормотал Кулибин, закрывая двери гаража.

Вокруг уже не было никого. Солнце снова скрылось за тёмными дождевыми облаками. Ветер поднимал листву. Техник медленно побрёл по дороге…

* * *

В баре я застал Кулинара. Он спокойно сидел за столиком в углу. Просто сидел, даже ничего не заказал.

— Здорово, — я протянул ему руку.

— Так виделись уже, — сказал он, но руку пожал. — Завтра значит?

— Ага. Чего один сидишь? Где остальные-то?

— Хирург в медотсеке. Танцор? Не знаю, мож девок каких заказал. Левша с Любой пошли ставки в Колизее делать. Там сейчас просто-таки бой судьбы.

— Прямо вон как? И в чём же интрига?

— Какой-то долговец прикатил, говорят ещё вчера. Так тут сразу о нём все узнали. Ходил, свою пропаганду орал, ну а все что? Всем весело — ходит шизик народ веселит, говорит Зону на колени поставит. Дурачок в общем. Слух прошёл, его, наверное, из Долга попёрли. Да и как объяснить ту странность, что обычно из-за Лысого все так называемые «борцы с заразой Зоны» эти места за километр обходят, чтобы якобы случайно на наёмников не напороться. А этот вот сам пришёл, нажрался… — я перебил друга.

— А что за бой-то?

— Так я тебя к этому и подводил. Долг они ж у нас против Зоны, все дела. Вот долговца и подбили на бой с мутантами сходить.

— И кого на него пустят?

— Слепых псов.

— И сколько?

— Мужики упросили, короче, всех что отловили выпустят. А там за последний месяц в клетки двадцать собак поймали.

— А чернобыльского?

— Да ты местных выдумщиков обижаешь, самого уродливого сунули. Его, когда ловили, ранили, но он уже второй месяц в клетке, Лысый сказал его раскормить. Так это теперь такая махина. И умный зараза, — Кулинар хлопнул меня по плечу. — Слушай, что-то мне посмотреть на это «чудо», захотелось. Почесали глянем?

— Конечно, форменное самоубийство — самое лакомство для зевак. Пойдём глянем раз не терпится, заодно и игроков наших азартных глядишь разыщем.

— Вот-вот и я говорю: там сейчас не бой, а бойня развернётся. Я, не буду скрывать, знаешь люблю на эти схватки посмотреть, и когда это пса выпустят не первый день жду, но то во что его звёздный час превратят, это меня огорчает. Сто пудов, кто-то из местных запивак проплатил, потому что обещаю, если Лысый об этом произволе узнает быстро всех разгонит. Он сам говорил, что ему там нужна охота и красивые зрелища, с блистательной презентацией сталкерских навыков, а не откровенные убийства. Честное слово, сказать ему, чтобы он всех этих извращенцев самих в загон с кровососами посадил?

Мы быстро дошли до места. Вокруг столпились сталкеры всех мастей, которые по-видимому пришли поглазеть на то, как долговец будет карать исчадий Зоны, потому что считает их главной угрозой нашего с вами мира, но тут я себя поправлю мой мир и ваш это две разные вещи.

Бои проходили зачастую между людьми и мутантами. Люди против людей — это редкость, ибо это оставалось по большей части привилегией и фишкой Арены на территории Долга, а разборки обычно вежливо просили перенести на территории, находящиеся за охраняемым периметром. Почему? Ответ прост: это слишком опасно для наблюдающих. Любой человек приходящий взглянуть на схватку автоматически подписывался под тем что никто из других людей, а уж тем более Лысый за его жизнь ответственности не несёт. И снова вопрос в чём же опасность? Да в том, что место, где проводились бои, в народе прозванное Колизеем, было сооружено из обычных металлических решёток, в отличие от огромного здания в той же ранее упомянутой Арены. Прутья клеток были довольно тонкими, но упругими. Сам забор опоясывал площадь земли примерно чуть больше величины трети футбольного поля. Некогда он был в высоту чуть больше человеческого роста, но после случая, когда вместо того, чтобы пытаться убить людей внутри Колизея, пять снорков выпрыгнули за ограждение и начали рвать на куски зрителей, поставивших на тотализаторе деньги, и вместо зрелища получивших в лучшем случае укусы и царапины, а в худшем билет на тот свет, Лысый отдал указание, человеку отвечавшему за Колизей, его звали просто Счётчик за постоянную работу со ставками и деньгами, чтобы либо уровень безопасности был повышен, либо закрыть к чёртовой матери эту мясорубку. Торговец не желал портить репутацию территории, на которой он вёл бизнес, и охранял, всячески повышая, безопасность своих клиентов, тем самым увеличивая количество этих самых клиентов. Клетку пересобрали и теперь Колизей был огорожен сооружением высотой в метров пять, а вокруг постоянно дежурили наёмники, вооружённые дробовиками. У решёток по всему периметру были прикреплены блоки бронестекла, защищавшего от стрелкового оружия сравнимого по пробивной способности с автоматами Калашникова или ниже. Чтобы хоть как-то сэкономить Лысый ставил стёкла только метр в высоту, поэтому чтобы защитить сталкеров от попадания пуль, в двух метрах от Колизея землю прорыли ещё где-то на метр, создав таким образом огромный широкий окоп, откуда теперь и велось наблюдение за так называемыми матчами.

Искать Левшу и Любу не пришлось, они сами окликнули нас с Кулинаром. Видимо уже сделав свои ставки, они шли к нам от палатки Счётчика.

— Тоже глянуть захотели?

— Вроде того. Что вам перед выходом не сидится? Может я вам каких вестей принёс? — начал я заунывно, как будто бы каждое сказанное мной слово имело глубочайший смысл.

— Харе заливать, тоже мне вестник. Кто знает, когда я сюда в следующий раз загляну, — Люба перевёл на меня неоднозначный взгляд. В нём читались лишь глубокая тоска по местам, в которые, как он думал, ему было не суждено вернуться. С ним такое иногда бывало перед дальними вылазками. Что поделать преждевременная ностальгия она такая. Он отвернулся и уставился куда-то вдаль. — Мы с вами друзья мои, далеко пойдём.

— Ты про что?

— Как про что? До Припяти не два шага поди.

— А, ты вот про что…

В рупорах, развешанных по базе, как у Долга в Баре, раздался голос Счётчика:

— Ставки сделаны, ставки больше не принимаются, господа. Всех, не насмотревшихся в Зоне на смерть и ужас, прошу пройти к Колизею. Повторяю, моральные уроды, маньяки и прочие психически неуравновешенные личности, — оратор как всегда не мог удержаться от своих «чёрных» подколок. — Ждём вас в окопах вашего любимого Колизея. Подходите, только сегодня и только у нас: боец Долга будет сражаться со стаей слепых псов, под предводительством матёрого чернобыльца, не раз уходившего от смертоносных сталкерских пуль, — Счётчик говорил всё это свойственным только ему голосом, подсознательно вынуждающим заинтересоваться происходящим в Колизее. От этого возникало чувство, что ты находишься не в Зоне, а на какой-нибудь ярмарке, где торгаши заманивают к своим прилавкам, и одновременно с этим смотришь боксёрский поединок.

Мы присели на землю свесив ноги в окоп и стали ждать начала наметившегося шоу. Вокруг стремительно увеличивалось количество людей, сделавших ставки, и простых зевак, которые привыкли в Зоне к постоянному адреналину в крови и теперь пришли сюда получать его новую дозу на отдыхе за Периметром, бывали здесь и те, кто ни разу в Зоне не бывал, но знал он ней чуть не больше некоторых сталкеров, в теории — жители близлежащих поселений частенько отдыхали или просто проводили своё время в «Клондайке». Несмотря на то, что сами сталкеры часто жалуются на плохую жизнь в Зоне, они и дня не смогут просидеть вне её границ, без её драйва, без тех приключений, что она исправно обеспечивает их задницам. Человек, если даже и скрыто, под социальными адаптациями, по натуре — зверь. А Зона, усиливающая проявление различных качеств человека, просто-таки силится выкрутить на максимум всю животную сущность человека. Любого человека, желающего стать сталкером можно поставить перед фактом, что его ждут лишь два исхода: Зона с лёгкостью переломит тебя и заставит грызть своих напарников, товарищей и любого на своём пути, либо с такой же лёгкостью она раздавит тебя. Эти пути давно известны. Те, кто выбрал первый, стали бандитами, ренегатами, изгоями общества даже здесь, в Зоне. Выбравшие второй путь уже давно мертвы. И только настоящий сталкер в обход всей правил и законов идёт своей, никем неизведанной тропой…

Люба, вывел меня из раздумий лёгким хлопком по плечу:

— Смотри, кто, ну, идёт. Не думал, не думал…

К Колизею в сопровождении трёх вооружённых до зубов наёмников на инвалидном кресле подкатывал Лысый. Обычно если торговца и видели, то сидящим за столом, который скрывает его нижнюю часть тела, в частности то, на чём он сидит, и лицезреть его в инвалидном кресле для как минимум половины собравшихся было как минимум необычно. Человек, который держит в кулаке наёмников, тот кого боятся и уважают, сейчас выглядел бы весьма жалко и плачевно, но авторитет штука сильная. Глазами обычного сталкера, даже не был заметен тот контраст, что создавали здоровенные наёмники, идущие рядом с ним.

— Что, так готовишься к предстоящим делам? — спросил у меня подъехавший торгаш.

— Ты мне лекцию собрался прочитать?

— Нет, конечно. Мы же здесь ради одного, пытаемся утолить жажду любопытства. Да и давно я на улицу не выходил. — Лысый поднял голову и стал смотреть на тучи, сковавшие небо над Зоной железным занавесом.

— Воздухом подышать, от работы отдохнуть. Я же без выходных, а на пенсию рановато ещё, — торговец улыбнулся своей собственной шутке. — Ну что там за задержки? — немного подождав, он послал одного из наёмников, поторопить Счётчика начать бой, иначе, пригрозил Лысый, он его самого на разогрев пустит, перед долговцем.

Наёмник отправился к небольшой палатке откуда Счётчик говорил в рупор, привлекая сталкеров делать ставки на бой. С моего места услышать слов наёмника не удалось бы и при всём желании: расстояние великовато, да и собирающиеся вокруг Колизея сталкеры своими разговорами создавали много шума. В тоже время зачем слушать разговор, содержание которого я отлично знал. Голос в рупорах оборвался на полуслове, когда подошёл наёмник и несколько секунд спустя он снова заглушил шум толпы, призывая всех, кто хочет взглянуть на шоу, отправляться к Колизею как можно скорее, потому что всё должно было вот-вот начаться.

— И ты здесь не для того чтобы весь этот балаган прекратить? — с непониманием спросил Кулинар.

— Долгу здесь не место, а раз этот балбес здесь для того чтобы исчадий Зоны убивать — вот пусть делает что должен, а не орёт во всё горло, пьяным в баре. Так что прекращать проведённое с моего позволения не собираюсь.

— Вон даже как? Что за исключительные правила?

— Можешь называть это политикой. Судьба «должников» меня мало заботит, так что пускай все посмотрят, чего стоит их хвалёная пропаганда и как же дело обстоит на практике.

— Ясно в общем, — сухо закончил Кулинар.

Когда наёмник вернулся, слева от нас сталкеры расступились, пропуская вперёд человека. Достаточно было один раз на него взглянуть и становилось ясно, что именно он будет звездой сегодняшнего представления.

Это был совсем молодой парень, лет двадцати пяти, наверное, плюс- минус два года, на нём был одет комбинезон «Долга». Я когда-то видел несколько таких, их конструкция была основана на защитном комбинезоне «Сева», который появился в Зоне благодаря учёным. Насколько я знал, такие костюмчики кому попало не раздавали. Обычно старшим офицерам или же личной охране высших чинов «Долга». Я не мог себе и представить за какие заслуги такой молодой парень получил дорогой комбез, но ещё труднее было понять за что его после этого из «Долга» выперли, да и комбез этот самый не конфисковали. Ещё немного присмотревшись я понял, сталкеры не врали, сказав, что долговец напился. Напился громко сказано, но когда он шёл, походка его была немного скованная, будто он следит за каждым шагом, а по немного расфокусированному взгляду было видно, что в крови у этого парня содержание алкоголя превышало норму. Хотя какая норма для сталкера, оказавшегося в такой близости с любым баром? В здешних местах для половины только что пришедших из Зоны именно такое состояние норма, а для особо удачливых в рейдах, вообще всё это цветочки.

Долговец тем временем уже зашёл внутрь клетки и, забросив на плечо дробовик, осматривал своим мутным взглядом сталкеров, находящихся по другую сторону решётки. С противоположной стороны вкатывали на больших тележках клетки, в которых держали собак, в сделанный для мутантов предбанник, где их должны были освободить. В самой последней из клеток был большой с чёрной жёсткой шерстью псевдопёс. За два месяца привыкнув к заточению, он даже не завыл на людей. Он копил свою ненависть и злость, не растрачивая её попусту.

Когда все мутанты поочерёдно были выпущены в предбанник. Сталкеры потянули проволоку примотанную к шпингалету, закрывавшему дверь в основную часть Колизея. Теперь, когда дверь ни что не удерживало, она медленно со скрипом отворилась. Но ни одна собака не поторопилась выскочить и напасть на сталкера.

С этой скрипучей дверью, а точнее с державшим её закрытой шпингалетом была связана отдельная история. Именно она всплыла у меня в голове. Авось, голову сейчас можно забить чем угодно. Собаки никак не решались проявлять агрессивности. Это не похоже на обычных собак, по крайней мере без вожака. А вот вожак здесь был матёрый, никуда видимо не торопился, поэтому в их поведении не было ничего не обычного. А пока обещанный зрелищный бой не начинался, в мысли снова проникла история с дверью. И почему в последний день перед ходкой творятся вещи, которых я никак не ожидал. Я представлял себе, что когда-нибудь отправлюсь с группой на сверхзадание, мы будем тщательно планировать свой выход, подготовимся к этому событию как к важнейшему в нашей жизни, и весь день будем напряжённо всё прокручивать в голове стараясь не упустить ни одной детали. А что на деле? С утра сходил к Лысому и там как из ведра на меня выплеснули планы, задачи, в составлении которых я даже не принимал участия, после проводил взглядом наёмников, уехавших на Военные Склады, затем решил собрать мужиков и хотя бы остаток дня обсуждать с ними сложившуюся ситуацию, а вместо этого сижу и собираюсь смотреть сражение долговца с мутантами, а друзья ко всему прочему уже обо всём знают и при этом с такой лёгкостью относятся ко всему, что уму не постижимо. Так ещё, к довершению теперь в башке засела глупая история про дверь. Венец абсурда. Что за бардак? Это просто какой-то бред. Может так оно и должно быть, от внутреннего волнения?

Смирившись с тем, что про дверь мне не удастся забыть, а псы как на зло всё не торопились нападать, я решил прокрутить эту историю в голове, надеясь, что тогда она наконец исчезнет, и я всё же смогу продолжить осознанно следить за происходящим в Колизее.

История, не история… В общем случай был совершенно идиотский и его развязка предсказуема. Все произошло по вине алкоголя, которого в Зоне целый океан и из-за особого пристрастия некоторых личностей к данной отраве. История уходила в глубину, ещё к тем доисторическим временам как здесь появился Кулибин. Он же не возник вместе с базой Лысого, а некогда был случайно приглашён для выполнения технических работ «особой» важности за кругленькую сумму. Работал он около месяца, жил тут же и всем сталкерам полюбился. Сделал бы работу может и раньше, но халтурил: сталкерам чинил поломки разной сложности, Лысому просил об этих маленьких услугах ничего не говорить, да это и так ясно было. В общем закончив работу, получил он от Лысого деньги, но так и не успел выбраться за ворота. Торгаш прознал про его занятия «на стороне» и про отличные познания во многих видах техники. Вот так предприимчивость торговца позволила ему обзавестись личным техником и плюс к этому дополнительной прибылью. Заключили договор, но по большей части всего лишь устно оговорили условия работы. Договор на первый взгляд получился совершенно однобоким и аферным. Техник был обязан отдавать торговцу до девяноста процентов с прибыли. Опа. Рэкет девяностых в сверхъизвращённой садистской форме? А вот и нет. Кулибин с радостью согласился, услышав второй пункт. Он проживал на территории базы и прилегающих окрестностей абсолютно бесплатно. А также с услугой «ол инклюзив». Это означало лишь одно: техник получал огромные привилегии. Своей работой он оплачивал сразу и жильё, и прокорм себе, и всё, что душа пожелает. Эксклюзивный заказ на Большую землю? Пожалуйста. И так во всём. Огромным плюсом было и то, что техник решил завязать со сталкерством и в деньгах переставал нуждаться, а если что понадобится, всегда можно попросить об этом Лысого. Так и началось.

Поначалу Кулибин тщательно выполнял свои обязанности: следил за техникой на территории, выполнял поручения, в целом занимался техническими вопросами, чинил вся и всё, что у сталкеров и Лысого ломалось. Но всё гладко идти не могло, появились за ним, скажем так, «косяки» разного рода, однако торговец незаметно для всех их решал, кстати незаметно и для техника. Но однажды напившись и проиграв большую ставку на тотализаторе, Кулибин решил денег просто не отдавать, ибо сделать это было нечем. Счётчику это очень даже не понравилось, он и обратился к Лысому, тот немного подумал: выгонять техника не хотелось категорически по двум причинам: и сдружились они, да и техники такие на дороге не валяются, но решили Кулибина припугнуть. Поставили условие, или он отрабатывает долг у Счётчика или проваливает куда подальше, а скорее до ближайшей аномалии (Кулибин по Зоне уже год как не ходил и до этого особыми достижениями в сталкерстве не отличился). Тот перепугался, что в клетку к мутантам кинут ради шоу, но мужика успокоили, что ничего выходящего из рамок его прямых обязанностей не будет. Кулибин, недолго думая, согласился: двух зайцев убивал, и работу свою выполнял и долг отдавал. Делал поручения потихоньку не жаловался, но последнее поручение от Счётчика озадачило техника чуть ли не на неделю. Всего-то сделать замок на дистанционном управлении для двери предбанника. Причин этому было несколько: во-первых, некоторые, так скажем, «гладиаторы» не решались подходить к двери и выпускать мутантов на себя, а из сталкеров за них этого никто делать не собирался, во-вторых, часть из тех, кто всё-таки отваживался открыть дверь, зачастую тут же бывали разорваны выскочившими из заточения мутантами. И никакого вам цирка — тигры съели дрессировщика. В Зоне платят не за это, суть ведь сокрыта в самом процессе, многие получают удовольствие от самого созерцания боя, того как люди со звериной силой противостоят самой смерти. А без этого смотреть как рвут очередного бедолагу — никакого удовольствия, а вот уже без удовольствий нет желающих отдать свои деньги, а без денег беда Счётчику, придётся разбираться с Лысым, а кто ж этого захочет? Так и свалил все заботы организатор тотализатора на Кулибина. Техник сначала думал электронный замок поставить, так ведь нету ничего нужного, а поди у торговца попроси в той ситуации, так ответ известен: сам заварил, сам и разгребай. Что только не придумывал и замок на электромагнитах. Их авось не трудно сделать: взял катушку медную с сердечником, проблема в другом: сделать легко, но только слабый слишком магнит, сильный мутант с одного удара выбьет, а тут нужно по команде открывать. Ничто в итоге толком не работало. Счётчик над ним посмеиваться начал и других поджучивал, мол, техник ещё называется, такие механизмы по заказу собирал, а тут замок сраный сделать не может. Вот и сидел Кулибин лупил глаза на шпингалет. Он на двери надёжный, прочный. Такой можно достать покрупнее, что хрен выбьешь. Только ему же не объяснишь, когда открываться, а когда нет. Сидел в руках катушку крутил. Не придумал ничего, да как с размаху даст катушку об землю, та и лопнула. Он медь смотал, глядишь пригодится ещё, как его осенило. И медь сразу пригодилась.

Прибегает к Счётчику и, улыбаясь, ему говорит:

— Пойдём глянешь. Сделал твой заказ на высшем уровне.

Приходит главный по ставкам, стоит ни черта не понимает. Тут Кулибин пальцем тычет, мол, видишь от шпингалета проволока тянется к самой решётке. Рассказал Счётчику, что принцип работы прост, а сам скалиться ехидно, намахал Счётчика, да ещё как, тот в себя не приходит, ждал-то чего этакого, высокотехнологичного. А тут проволока к шпингалету примотана, потянул из-за решётки и дверь открыта. Так вот с Кулибина долг списали, а Счётчик потом ещё месяц на него обиженным ходил: деньги-то Кулибин так и не вернул, если не считать цену потраченной проволоки и шпингалета. Выходило, что начальник тотализатора за него и расплатился. Но как показывает практика, на Кулибина долго злиться невозможно, так после помирились. Кулибин подумал и понял, что в следующий раз так легко не отделается поэтому в запои и в долги уходить перестал. Вот вроде и вся история.

И вправду помогло, теперь в голове не было больше воспоминаний об абсурдных случаях, произошедших за период моего проживания в Зоне. Но с этим не было и воспоминаний о минутах, прошедших с начала поединка. Я прозевал момент, когда собаки выскочили из своих клеток. Люди вокруг весело кричали, кто-то посвистывал, а в данный момент меня чуть не оглушило громогласное: О!

Долговец крутился вокруг себя у ближней ко мне стороны арены. Собаки окружили парня и теперь готовились напасть. Псы рычали, ходили по кругу около сталкера, понемногу замыкая смертельное кольцо. Если приглядеться можно было понять, что даже для таких хитрых тварей как собаки, они слишком уж медленно приближались к долговцу. Ага, так вот в чём проблема! Крепкий орешек этот парень. Внутри кольца неподалёку от парня лежали три собаки. Двоим псам повезло поймать заряд дроби своей острой мордой и скончались те быстро, а вот третья издыхала в большой луже крови и собственных внутренностях. Судороги время от времени проходили по телу, унося с собой последние силы этой твари. Тело всё реже вздымалось от вздохов, которые с трудом и огромной болью давались псу. После такого псы больше долговца на реакцию поймать не пытались.

Грудь сталкера была перепачкана грязью. На комбинезоне появились глубокие порезы от когтей, но внутренние кевларовые вставки на совесть выполнили свою работу: защитили тело сталкера от смертельных ран. Его руки крепко сжимали дробовик. Гадкая палка, выпускающая из своего жерла смертоносный свинец на огромной скорости и с неимоверной силой, единственное, что всё ещё удерживало собак на своих местах в строю. Нет не так, единственное, что заставляет хитрого псевдопса удерживать своё войско от нелепых потерь. Эта сволочь сидит в куче мусора в другом конце Колизея, знает небось, что дробь ему на таком расстоянии не страшна. Так ещё он и мысли читать умеет: не успеешь прицелиться, как он нырнёт за мусор и скроется из поля зрения.

Парень резко крутанулся и выстрелил в собаку, прыгнувшую со спины. Клыки первыми встретили надвигающуюся погибель. Дробинка аккуратно сколола зуб собаки. И всё бы хорошо обошлось для псины, если бы дробинок не было бы так много и если бы все они летели по касательной, лишь скалывая зубы, которые у слепого пса уже через пару дней были бы новенькие и лучше прежних. Разлетавшаяся дробь пробивала череп, разбивала колени и распарывала плоть, превращая всё это вместе в кровавую массу, которая становилась всё большей частью ото пса. Секунду спустя от передней части собаки не осталось ничего, что могло бы хотя бы выглядеть жизнеспособно. Мучиться мутанту не пришлось — испытывать боль уже было нечему. Изменив от выстрела траекторию своего полёта, тело плашмя упало в метре от сталкера. Всё вокруг меня замирало, я как будто сам был на месте долговца: в кровь выплёскивалось всё больше и больше адреналина, я успевал детально рассмотреть каждое движение. Ни один миг не мог даже посметь ускользнуть от меня, жаль в повседневной жизни я был рассеянным, не настолько как до Зоны, но всё же. Эта тварь заставит стать внимательным или убьёт.

Парень пропал. Человеческий инстинкт самосохранения позволил псевдопсу, ловко сыгравшему на нём, вывести сталкера из равновесия. Хитрый чернобыльский мутант использовал рефлекс человека так, что долговец даже на секунду позабыл о собаках вокруг, он оставил мутантам свою спину. Отбив атаку лишь одной из тварей, он подставил себя под удары остальных. А мы говорим безмозглые мутанты. Изуродованный радиацией и аномальной энергией Зоны пёс выиграл партию у человека. Пожертвовал пешкой, чтобы уничтожить врага. Успешный гамбит, и сталкеру поставлен мат. Эх, он даже не успеет выстрелить ещё раз, чтобы отбить на время собак, что уже перед его собственным лицом. Я хорошо знаком с дробовиком SPAS-12 и не раз видел, как Люба орудует им в деле, и уже знаю, что парень не успеет перезарядить помповый механизм. Теперь он окружён, но и это не важно, потому что псы, нацелившиеся на шею паренька, уже прыгнули, и им до достижения своей цели оставались считанные мгновения. Боковым зрением я уловил, как на лице Любы начинает расплываться улыбка. Ах ты шакал, нашёл время, когда посмеяться, ты тот самый человек, с которым никто и не решиться поспорить в мастерстве владения этим оружием. Ты настолько натренировался использовать его, что можешь выпустить все восемь патронов за считанные секунды. Этому парню по ту сторону решётки явно не достаёт сейчас твоих профессионализма и ловкости обращения со СПАСом. Тут плакать надо, а не смеяться.

Прозвучал громкий хлопок. Выстрел состоялся. Двух наскочивших псов отбросило от сталкера, и путь впереди был свободен, но радоваться было рано, слепой мутант, запрыгнувший сзади, повалил сталкера на землю и вцепился пастью в прочный материал комбинезона. Когтями и клыками царапая и разрывая защиту сталкера, пёс пытался добраться до лакомой человечинки. Однако сейчас, происходящее снова отступило на второй план. Мой безмолвный вопрос повис в воздухе: как же долговец успел выстрелить? Я отчётливо видел, он не успевал перезарядить ружьё. Ответ всплыл в голове сам по себе. Люба, ты во всём виноват! Никогда не пользуешься автоматическим режимом стрельбы, я к этому настолько привык, что и забыл о нём подумать. А парень молодец, решил не идти по тому пафосному любимому пути, где нужно красиво передёргивать ручку дробовика, чтобы ощущать свою охрененность после каждого выстрела, когда на секунду в воздухе появляется этот звук, манящий мальчишеский слух с самого детства — щелчок помпового механизма. Не до понтов было, вот и возможно жизнь себе теперь сохранит.

Псевдопёс осмелел и, забыв о любой предосторожности, сам и не заметил, как потихоньку вылез из-за кучи мусора, до этого служившей ему неприступной крепостью и троном, с которого он правил своими подданными.

Сталкер выпустил из рук дробовик. Закинув руки за спину, он пытался схватить тварь, запрыгнувшую сзади. Парень барахтался в грязи, извиваясь как змея. Вслепую, водя руками и пытаясь схватить мутанта, он совершенно не задумывался о других монстрах, обступивших его по кругу. Пёс бешено царапал его спину и пытался вырвать кусок защищающего костюма. Остальные собаки, повинуясь приказам своего вожака-садиста, лишь ждали своей очереди и даже не пытались рвануться, чтобы поудобней схватить сталкера. Этого и не требовалось: впавший в панику человек с тупым упорством пытался выгнуть руки на невероятный градус и стащить собаку со спины. Он забыл обо всём, его движения были такими, словно он отбивался от роя бешеных пчёл. Со стороны было ясно, что такими темпами собака может и разорвать комбинезон.

Ещё долгие десять секунд ничего не менялось, но видимо рассудок каким-то невероятным образом вернулся к обезумевшему от страха смерти человеку. Это же в нём почуял и псевдопёс. Он остановился и медленно начал пятиться к своему убежищу. Долговец поднялся на одно колено и как можно сильнее выгнул вперёд спину. Предпринятая попытка возымела успех: руки, наконец, нащупали мутанта. Рыча и заваливаясь вперёд, сталкер швырнул пса, что было сил. Когти не смогли зацепиться за комбинезон и мутант, сделав в воздухе кувырок, со шлепком упал в лужу грязи, но тут же вскочил на ноги. Окружавшие сталкера мутанты так и не сделали ни единого шага. Видимо псевдопёс и сам не знал, как отреагировать на произошедшее. Воспользовавшись замешательством мутанта, долговец схватил с земли свой СПАС и, не прицеливаясь, выстрелил от бедра по ближайшей твари. Она даже не попыталась уйти с линии огня. С таким высоким содержанием свинца в теле у той не было даже шанса, хотя бы на предсмертный хрип. Труп плашмя упал на землю, и так остался лежать. Остальные псы не отреагировали на потерю никоим образом. Они стояли и глядели на сталкера с равнодушием, не присущим мутантам Зоны. Обычно они либо боятся тебя, либо наоборот, но уж точно не проявляют безразличия.

Естественно везде бывают исключения. Даже у мутантов. Лично я сталкивался с таким редко, но у собак такое я уже видел и даже знал научное объяснение такому поведению от Сахарова.

Психическое воздействие разной степени довольно обыденное для Зоны явление. Их можно разделить на три основных вида: психотронное, пси- воздействие физиологического происхождения и аномальное. На данный момент самым мощным является психотронное излучение в лице Выжигателя Мозгов. В районе действия мощнейшей установки способны выжить лишь бойцы группировки Монолит и некоторое время люди, снабжённые специальными устройствами защиты, мутанты туда не суются, в том числе и контролёры, особо чувствительные к излучению, не могут справиться со смертельными волнами. Второе место делят физиологическое и аномальное воздействия ввиду наличия у обоих равноценных достоинств и недостатков. Первое присуще живым организмам, и является частью их физиологии. Обычно это существа с достаточно сильно проявляющимися ментальными способностями, например, контролёры. Третий вид воздействия относят к некоторым местам, объектам и даже к обширным территориям в Зоне, которые под аномальным влиянием стали проявлять сильное пси-воздействие, на попадающие в поле их действия живые организмы. В данный момент долговца окружали псы с явными пост-эффектами физиологического пси- воздействия.

Мутанты начинали понемногу приходить в себя, но опасными для человека они станут не раньше, чем через пару минут. Сейчас к ним так сказать возвращается память: они ничего не понимают и абсолютно отрешены от мира вокруг. Их нервная система ещё не справилась с сильным стрессом, обусловленным пси-контролем вожака, поэтому их движения могут быть сильно заторможенными и грубыми, не точными. Мозг не может функционировать нормально ещё некоторое время, а вот, например, для людей такие сильнейшие нагрузки могут вообще крайне плачевно окончится. Были случаи, когда мозг при восстановлении активности, переставал выполнять свои основные функции: не мог поддерживать дыхание, сокращения сердечной мышцы, а о логическим мышлении или хотя бы «нелогическом» не было и речи, это значило, что даже инстинкты переставали действовать. Несколько минут без боли и страха, без возможностей и мыслей. Несколько минут без жизни.

Сталкер верно оценил ситуацию. Он подошёл к одной из собак и вбил ей в череп нож. Мучения бедной твари окончились быстрее, чем она пришла в себя. Небольшими перебежками он оказывался перед мутантами. Ещё восемь псов закончило своё существование с перерезанными глотками, всё равно они ничего не чувствуют. Времени всё меньше. Решив плюнуть на это дело, долговец стал выслеживать главную цель — псевдопса. Пять оставшихся в живых собак не проблема, к тому же оставить их живыми — в этом есть свой скрытый смысл. Если мутант почувствует опасность, он обязательно попытается вернуть своё войско, в этом и уловка. Контролируя собак, он становиться чуть менее внимательным, так его легче выследить и убить, а после добить снова впавших в транс слепых псов.

Долговец начал обегать наваленные кучи мусора, он двигался прямо в сторону врага, об этом свидетельствовали восторженные крики сталкеров, следивших за боем с другой стороны Колизея.

Парень перекатился через плечо и прицелился. Ствол оружия цель не нашёл. Пёс чует его и ещё лучше предугадывает действия соперника. Медленным шагом сталкер начал обходить искусственное препятствие. Все вокруг затихли, давая возможность прислушаться к звукам, которые тотчас заполняли пространство вокруг, как только бессмысленный гул толпы затихал. Говорят, сама Зона может заговорить с тобой в этот момент и если ты верно поймёшь её слова, то считай она подарила тебе ещё несколько дней жизни. Вокруг полная тишина, лишь звуки ветра шелестят по просторам, только движения двух врагов колеблют воздух. Мне кажется, я отчётливо слышу тяжёлые вздохи сталкера, который находиться метрах в пятнадцати от меня. Мягкие звуки, раздающиеся, когда пёс едва слышно касается земли лапами, уверенно шагая назад, но при этом с некой нервозностью от подсознательного страха оступиться и выдать своё положение. А есть ли у него подсознание или нет? Зачем мне это знать? Лучше всеми мыслями болеть за сталкера. Говорят, мысль материальна, а мне кажется он достоин, того чтобы выжить.

Звёзды сегодняшнего шоу продолжали идти по кругу: один двигался вперёд, второй отступал. Каждую секунду сталкер был готов встретить в мушке своего прицела мутанта и распрощаться с ним спустив курок, но решающая встреча всё не наступала и не наступала. И вот у человека сдали нервы. Он быстрым рывком ускорился в предположении настигнуть врага и действительно нагнал пса, тот уже был на линии огня, прогремел выстрел.

Но мутант не упал. Он, не сводя взгляда с человека ловким прыжком, присущим скорее кошкам, ушёл от выстрела. Долговец не растерялся и повел стволом в сторону, чтобы мутант опять оказался в прицеле. Выстрел. И снова промах, в этот раз пёс мощным пси-ударом заставил сталкера в последний миг перед выстрелом поднять ствол оружия перпендикулярно в небо, чуть не заставив того выстрелить себе в голову. Когда долговец опустил взгляд к земле пса и след простыл. Он снова затаился в мусоре.

Неожиданно долговец издал тихий стон сквозь зубы. Он опустил голову к левой ноге. Громко рыча и вцепившись зубами, на икре его левой ноги дёргался во все стороны слепой пёс. Он уже пришёл в себя после пси- контроля и с силой впился ногу сталкера. Стрелять из дробовика в пса и зацепить свою ногу парень побоялся. Долговец перехватил дробовик за ствол и используя его как дубину со всего маха ударил по голове пса. Тот с разбитой головой отлетел от ноги на землю, и лишь судорога прошла по его телу. На сталкера уже неслись во весь опор другие сородичи мёртвого мутанта. Подбежавшая на метра три собака прыгнула на сталкера и сбила его с ног. Ещё одна тут же вцепилась в раненую ногу, остальные оценивали происходящее со стороны.

Долговец недолго поборолся с напрыгнувшей тварью. Скрутив ей шею, он отбросил тело. Второго пса ждал оглушительный удар пяткой тяжёлого армейского ботинка. Через боль боец вскочил на ноги. Три собаки, одна ещё оглушённая ударом, оружие лежит в двух метрах, не успеешь схватить как тебя порвут. Впереди враг, в глазах ярость, в крови адреналин.

Парень первым бросился в атаку. Он в два прыжка преодолел расстояние до оружия, но времени, чтобы его поднять, собаки ему не дали. На него неслись два пса, третий остался на месте. Один из них, повторяя трюк своего собрата, растянулся в длинном прыжке. Но парень не глуп и на одни и те же грабли не наступает.

Небольшой замах. И быстрый зубодробительный удар приходится прямо в голову мутанта так, что тот пролетел дальше под рукой долговца, крутясь в неловком сальто. Удивительно как ему не сломало шею от такого удара. Второго пса долговец попытался пнуть, но не дотянулся. Теперь псы оказались с двух сторон. Не оставляя им в этот раз лишнего шанса, резким движением ноги сверху вниз, сталкер раздавил голову лежащего рядом пса подошвой сапога. Из-под неё тут же потекло что-то вязкое и перемешанное с кровью, скорее всего это текли мозги твари, которых ей и так не хватало.

Долговец перекидывал взгляд с одной собаки на другую. Дробовик теперь был близок как никогда, осталось только поднять его. Собаки не решались начать, они терпеливо выжидали ошибки парня. Ему снова пришлось начинать первым. Стремительно присев на одно колено, он схватил оружие и снова выпрямился в полный рост, плотно прижав приклад своего СПАСа к плечу. С каждой секундой мутанты сокращали дистанцию до цели и до собственной смерти. Прозвучал выстрел и один из атакующих перекувырнулся через себя, упал и так остался лежать: истекая кровью, громко хрипя и готовясь принять свою смерть.

И снова смертельный прыжок в спину. Но и в этот раз он не увенчался успехом. Долговец точно почувствовав время, с разворота что было сил ударил пса локтем по морде. Мутант, упав на землю, снова вскочил, но поспевший вслед за ударом выстрел навсегда утихомирил его. Слепых псов больше не осталось. Тяжело дыша сталкер снова поднял ствол дробовика целясь перед собой. Прямо перед ним на мусоре стоял последний из противников. Оба смотрели друг другу в глаза.

В этот раз первым начал не человек. Псевдопёс рванул с места, сталкер навёл мушку прицела точно на голову твари. Выстрел.

За секунду до этого пёс снова провёл пси-атаку. Долговец смотрел прямо себе под ноги, туда же куда он и выстрелил. На его лбу сильно проступил пот от волнения и страха, что-то застопорилось в нём. Сталкер застыл то ли от осознания произошедшего, то ли от других неизвестных причин, но было лишь очевидно одно: он не застрелил пса, тот всё ещё бежит к нему, и вот он уже слишком близко.

Псевдопёс сбил человека с ног и моментально вцепился ему в глотку. И в эту же секунду череп мутанта разлетелся как разбившаяся хрустальная ваза, только грязная, облезлая, с клоками жёсткой чёрной шерсти и небольшой мочалкой прогнивших мозгов, разлетавшихся во все стороны.

К умирающему сталкеру подъехал на своей каталке Лысый. Его сопровождали я и оба его телохранителя. Сталкер лежал перед нами, хрипя и постанывая. Из его рта и шеи текла кровь, но пёс не добрался до сонной артерии, поэтому его жертва всё ещё мучилась в предсмертной агонии. Вот и не получится взять его с собой. А ведь какой был кадр, такие на дороге не валяются. Да хрен с меркантилизмом, жалко парня самого. Молодой ещё, да и произошло всё так глупо так глупо. Так дрался и в решающий момент впал в ступор, словно осознал что-то до того неведомое, даже не верится, что это всё от пси-удара.

Один из наёмников по приказу торговца склонился над телом умирающего и осмотрел рану на шее, которую теперь проще было назвать зияющей дырой.

— Неоперабельное, — сухо диагностировал наёмник, не отрывая взгляда от долговца. Глаза паренька мутным взглядом бегали с одного лица на другое. Он начал поднимать руку и тянуть её к Лысому. Тот, не отводя от него взгляда, пробурчал:

— Андрей, пистолет. Возможно некоторые из Долга всё же дорого стоят, — сказал Лысый и другой наёмник расстегнул кобуру и отдал своё оружие торговцу. — Нечего ему от этой вшивой твари, — затихающим голосом проговорил Лысый.

Слабеющими губами, не издавая звука, умирающий долговец, что-то попытался ответить. Направив пистолет ему в лицо Лысый выстрелил, бывший сталкер лишь слегка дёрнулся и перестал хрипеть. Рука бессильно упала на землю, а задравшийся порванный рукав оголил небольшую татуировку на запястье «1102». На лице, как и перед прыжком псевдопса, вновь возникло удивление, а в глазах читался лишь страх. Казалось, что парень не умер, а просто заворожённо уставился в небо, наверное, туда он и отправился.

— Что он сказал? — спросил я у одного из наёмников, лучшие из окружения Лысого, как и сам торгаш, имевшие поразительную подготовку, могли и по губам читать.

— Дороже чем ты мог бы себе позволить, — ответил Андрей и сразу же посмотрел на Лысого, который уже смотрел на наёмника с некоторым недовольством.

Все начали расходиться, Лысый уже почти укатил из Колизея и скорее всего направился обратно в свой кабинет, два наёмника уже несли сюда носилки, я тоже пошёл прочь от тела погибшего храброй смертью бойца. Храброй, но безусловно глупой. Меня ещё ждали дела на сегодня, а у него впереди была целая вечность.

* * *

В это же время на ПДА главы «Долга» генерала Воронина, поступило анонимное сообщение: «На территории бара „Клондайк“ убит офицер группировки „Долг“. Убийца сталкер по кличке Хакер.»

— Вот ты и допрыгался, Хакер. Теперь тебе и твоей шайке никакой «лысый», ни «волосатый» не поможет, — генерал вызвал к себе бойца. — Лейтенант, подготовьте допросную, завтра к нам должен поступить арестант, подозреваемый по обвинению в убийстве. Обвиняемый обладает важной информацией о Лысом, и я хочу, чтобы вы не упустили шанса узнать всё возможное, понятно? На эту инфу уже есть заказ. А пока доложите мне: как проходит подготовка?

— Всё проходит по плану. Уложимся к сроку. Товарищ генерал, разве было верным пропускать наёмников через нашу территорию? Это же помощь врагу. И разрешите поинтересоваться с кем мы «беседовать» собираемся?

— С тем, кто расскажет мне всё об этом грёбанном торгаше. А о наёмниках рекомендую вам и другим офицерам не задумываться. Эта кучка ничего не решает, к тому же они нам заплатили достаточно много, и эти деньги уже вложены в дело. Не забывайте: наш мир изменчив, всё может поменяться уже через несколько минут. Приступайте, лейтенант.

— Есть, товарищ генерал.

* * *

— Зрелищно, — улыбался Люба, когда я вышел из Колизея.

— Да ничего там подобного нет. Просто очередная напрасная смерть, которой можно было избежать.

— Эт ты конечно прав, но от смерти не убежишь. Да и что поделаешь такова уж наша сталкерская жизнь, — Люба только развёл руки в стороны. — Ладно пойдём куда-нибудь, надо успеть прогуляться, а то вот так же загрызёт тебя кто-то и будешь себе лежать скучать.

— Пойдём, только не куда-нибудь. Ты дуй за Хирургом и разыщи Танцора, а мы с Кулинаром снарягу получим и сразу к нам. Посидим, обговорим, ну и отдохнём, что ж мы не люди, а, Кулинар? — спросил я у сталкера.

— Пойдём, пойдём, — отрешённо проговорил он. Его мысли сейчас были далеко отсюда, а где мне было невдомёк.

Мы зашли в здание склада и спустились на два уровня в охраняемый сектор. Здесь находились стратегические запасы торговца: горы артефактов, оружия, всевозможной аппаратуры. Отсюда можно наверно и войну вести, плюсом к тому: все здания соединены коммуникациями, поэтому отсюда можно попасть даже в сам бар или при надобности вылезти из люка где-то в двухстах метрах отсюда (таких туннелей было только два, но я старался не думать, что они когда-нибудь понадобятся, и Лысый тоже крайне не желал ими воспользоваться). За этими мыслями я совсем пропустил дорогу до пункта выдачи. Кладовщик уже знал, что мне понадобиться и начал таскать вещи, часть из них он уже подготовил.

— Ну что ребятки, снова в поход? — кряхтя под весом тяжёлого экзоскелета спросил он.

— Да Лысый с НИИ одним сговорился, а я иди с мужиками, что да как выясняй.

Кладовщик расспрашивал, что в Зоне твориться. Что нового и что старое переменилось до неузнаваемости. Так время и скоротали. Как оно за этой болтовнёй летит, я поражаюсь.

— Ну-с с чего изволите начать?

— С личной экипировки.

— Так-с, смотрим: комбинезон повышенной защиты на основе «Севы», четыре штуки и один не стандартного размера, ну здесь сами разберётесь что чьё. Экзоскелет боевой компьютеризированный с усиленным каркасом и сервоприводами, — пока я с Кулинаром нагружал тележки этим добром, кладовщик, заполняя инвентарную документацию, с грустным взглядом посмотрел на нас и вздохнул. — Видать плохо всё?

— С чего вдруг? — спросил Кулинар.

— Так вы ж уже года как два-три такой комплект не брали.

— Так ведь незачем было.

— А теперь зачем это понадобилось-то.

— Мне-то откуда знать? У него вон спрашивай, — кивком указывая на меня, переадресовал вопрос Кулинар.

Кладовщик медленно перевёл на меня взгляд. И так же медленно поднялась его левая бровь, и левый уголок рта пополз вверх, вытягиваясь в улыбке. Все морщинки его лица как будто ожили. Во взгляде этого человека было что-то нечеловеческое. Такое ощущение, что его призвание заставлять людей говорить, а не вещи здесь таскать. Но где как не здесь он узнаёт много интересного. Здесь все условия: сюда приходят только по важным делам, а значит интересным, здесь нет лишних глаз и ушей, поэтому человеку легче открыть тайну, и напоследок этот взгляд, который просто-таки побуждает на разговор, крича тебе: «Ну давай, колись!» А может кладовщик и правда подрабатывает у Лысого шпионом? — подумал я.

— Ну давай, колись! — меня передёрнуло от услышанной фразы. — Чего у вас там?

Ладно, так ему расскажу, а то он ещё мысли наверно читать умеет.

— Да что говорить-то? У Сахарова работы никакой: образцы уже все достали какие можно, опыты провели, артефакты там можно сказать на складах тухнут. А всё что не исследовано, как всегда осталось там, за Выжигателем. На деле и там тоже научная лаборатория была, только не долго.

— До второго включения? — взгляд кладовщика стал мутным, равнодушным. Видимо у него были друзья, которые погибли при тех событиях. Да скорее всего у каждого сталкера был друг, который так и не вернулся оттуда. Старый кладовщик запер все эмоции глубоко в себе, но было ясно, что за этой маской равнодушия сейчас вновь бушевали проснувшиеся чувства, безжалостно терзающие его душу изнутри.

Уже давно я слышал от Сахарова, что у окрестностей завода «Юпитер» была лаборатория. Тогда сталкеры были везде: на Янове, в Припяти, во всех тамошних посёлках и на всех объектах инфраструктуры. И сколько их пропало. Выбравшихся почти не было. А тех, кто был можно пересчитать по пальцам. Вот три года прошло и снова Зона стала похожа на муравейник, за Радар больше никто не суётся, решили всё оставить как есть, а точнее как было до отключения Выжигателя в две тысячи двенадцатом. Кто-то хмуро и обиженно за стаканом говорит, что обленились сталкеры, а на деле же все просто боятся, наверное, как говорил сам Стрелок ждут нового «Меченого».

— Да, до второго. А сейчас вот работы больше не было, только по личным просьбам для Сахарова что-то носили. Он там свои эксперименты ставил. А вчера к тому же уже ночью неожиданно новость пришла с Янтаря.

— И что за новость? — поинтересовался кладовщик.

— В Зоне были свёрнуты все исследовательские программы. Сегодня в экстренном порядке последней была вывезена лаборатория на Янтаре. Теперь единственные кто ведут здесь работы, так это одно из ответвлений НИИ ЧАЗ подконтрольных лично Стрелку, остальные были также закрыты. Считай, только от Сахарова ушли как тут же без работы остались. Он сам ничего не подозревал. Говорит, что меня первым же делом оповестил. Сам сейчас небось на валерьянке, что тут скажешь? Шесть лет труда, самый первый оплот учёных в Зоне.

К концу мне осталось только развести в стороны руки, показывая, что ситуация кризисная. Работы нет.

— А что Лысый?

— А что Лысый? С ним только в наёмники на полставки. Ему мои исследования не особо-то нужны. Раз учёным нечего искать, значит и ему тоже.

— Понятно, тогда забирай остальные вещички, вот здесь сразу распишись и отдыхай пока время есть, — кладовщик указал пальцем на заполненный им лист распечатанной бумаги и продолжил подносить мне вещи. — Так, разберётесь сами: ОЦ-14, «Винторез», две модифицированные модели АК, модифицированная модель СВД и ПКМ. Что на заказ делали?

— Тут всё на заказ.

— Ах, ну раз так. Теперь импортные пошли: UMP45, M79, Desert Eagle, M9, Python и SPAS-12. Остальное у вас.

— Я знаю. Мы пойдём, удачи.

— Это вам удачи, Хакер.

Только нам стоило выйти со склада, я подумал о сказанном кладовщику. Вести о сворачивании научной лаборатории были правдой. Сообщение от Сахарова пришло в три ночи. А в остальном? Знать от том, что я теперь работаю именно на Лысого и Стрелка никому не нужно.

Мы с Кулинаром вернулись к себе. Нас там уже ждали. С мужиками мы обсудили все детали. Я рассказал им всё, что знал сам. Они все были готовы, я знал точно, что никто из них меня не подведёт.

— Выходим во сколько? — спросил Люба.

— Часиков так в десять я думаю? — поинтересовался Танцор.

— Ну да. Только учтите вставать в шесть придётся. Сами понимаете.

— Да, да. Тебе бы дали время мы бы ещё месяц никуда не вышли. Перестраховщик хренов. Из-за тебя ещё и в шесть вставать, — Любу понесло. — Хотя нет. Какие шесть? В пять!

— Зачем тебе в пять?

— А с собакой погулять. Я её и так как ушли Кулибину отдал. Что с ней там сейчас? Когда я её теперь увижу?

— Мож он её сожрал уже давно? — вставил Кулинар. Все тихонько обернулись. Вся соль была в том, что никто не знал, что ожидать от Кулибина. А если учесть, что Люба боится за своего пса как за себя, то можно понять почему он через секунду же вылетел из комнаты как ошпаренный и побежал уже известно куда.

Вернулся он с радостным лицом и небольшим щеночком. Но посмотрев на нас сразу переменился.

— Что всё в порядке?

— Всё! — гаркнул Люба.

— А что тогда?

— Да вы идиоты! — у нас на лицах обозначились истинно удивлённые гримасы. Люба продолжил. — Дебилы! Я к нему прибегаю, говорю, где пёс мой? Он спокойно ответил, вон гуляет рядом с гаражами, спрашивает, когда я его ещё принесу, тут он типа как развлекалово для Кулибина и его работников, дурачится целыми днями. И спрашивает, чего это я такой переполошенный. Я ему и говорю, что подумал, что он его съел. Он заорал, чуть меня газовым ключом своим не прибил, я еле успокоил его.

Так до вечера мы и просидели в разговорах. Лечь спать пришлось пораньше. Просыпаться рано. Нужно время на финальную подготовку: экипироваться, получить последние инструкции и в путь. Надеюсь завтра над Зоной будет ясное небо.

* * *

Я позволил себе расслабится. Мой сон не был чутким как в Зоне, месте где никогда не стоит расслабляться. Я не слышал, как проснулся Люба, как он разбудил всех своим копошением. Всех, кроме меня. Я не слышал, как заходил наёмник, посланный Лысым, чтобы передать его послание. Я даже не сразу проснулся, когда меня толкал Кулинар.

Причин будить меня было две: сообщение от заходившего наёмника и недовольство Танцора.

— Почему это Хакер должен спокойно дрыхнуть в отличии от меня? — так и не разлепив глаз, сонным голосом нудно тянул он. — Что привилегии нынче выдавать стали? Нам знаете ли вы, вместе топать.

— Да что ты заладил? — ответил Кулинар, не прерывая монотонных толканий в плечо, которые видимо и заставляли меня проснуться. — Вот и его разбудили, — он перевёл взгляд обратно на меня. — Хакер, давай вставай, а то он не угомонится. Ты уже полчаса лишних дрыхнешь, кстати и он тоже, — улыбнулся сталкер, обернувшись к Танцору.

Я быстро встал, умылся, надел штаны, набросил куртку и побежал к Лысому.

Меня быстро впустили в кабинет. Внутри я обнаружил: самого Лысого, Стрелка и начальника гарнизона базы. Зачем он тут был для меня было загадкой, но такой неинтересной, что я даже не стал думать на эту тему. Важнее было получить самую свежую информацию о нашем деле.

— Мы уже заждались, Хакер, — с моим приходом Стрелок немного оживился. До этого он сидел и просто смотрел в стену напротив, Лысый как всегда копался в ноутбуке, а начальник гарнизона просто без дела стоял рядом. Надо спросить у Лысого, наёмники все что ли последнее время настолько серьёзные или только у него. Честно, мне даже стало немного не по себе от того, что я заставил всех ждать. Спасибо Стрелку, что он решил сразу же перейти к делу:

— Хорошие новости, — после этой фразы из вентиляции еле долетел звук какого-то грохота, но никто даже не обратил внимания. — Мы связывались с Комбатом. Он уже завершил сбор всей информации, что только можно в тех условиях добыть, он ждёт твоего прибытия и команды о начале операции. Вторая группа уже выдвинулась по реке. Теперь ваша очередь. Я надеюсь вы готовы? — к сталкеру снова возвращалась серьёзность, которая отражалась на его лице до моего прихода.

— Я думаю мы можем выдвигаться.

— Можешь не торопиться, у вас есть ещё час. Лучше всё перепроверь.

— Ничего если я немного переделал пси-протекторы? Я сделал управление режимами полуавтоматическим, — решил спросить я у Стрелка, а заодно невзначай похвастаться перед ним результатами моей вчерашней работы по переделке, всё же полученных мною вчерашним вечером пси- протекторов. Как выяснилось именно они и были тем недостающим ресурсом, который упоминал Лысый.

— Нет, ничего, мы сами думали над этим, но предпочли автоматический режим. Это всё?

Я кивнул головой. В общем я заходил лишь на минуту. Всё что я должен был узнать: выходить ли мне с базы или же все планы изменились? Можно сказать, что я мог бы и не ходить.

— Хакер, постой, — торговец подъехал ко мне и указал, чтобы я вслед за ним всё-таки покинул кабинет.

За дверью стоял только охранник, которого Лысый попросил «прогуляться».

— Хакер, всё даже намного важнее, чем я думал. Ты обязательно должен принести мне всю информацию из этой лаборатории, — торгаш был взволнован. — Это не какая-нибудь рядовая лаборатория. Я точно знаю: там есть ответы на мои вопросы. Возможно Стрелок сам не подозревает, что там можно найти.

— Лысый, говори всё сразу. Я не хочу глупых сюрпризов. Что ты о лаборатории вообще знаешь?

— Говорю же, ничего я толком о ней не знаю. Важный комплекс в Зоне у О-Сознания. Покинули можно сказать не так давно. Находится за Припятью. Сам подумай, сколько таких ты видел? Мы только её кодировку знаем «икс-три».

— Ладно связь поддерживать сможем?

— Обычной связью уже до Свалки сигнал еле доходит. А вот вышка наша до Радара добьёт, но только если у тебя самого есть радиостанция, как ты думал мы с Комбатом связались? А дальше сам понимаешь — никак. Вы то вообще всегда сеть своих ПДА оффлайн держите.

— Ничего будем изредка появляться. Но ненадолго. Не люблю рисковать. По ПДА найти легко. Тем более мы всегда по внутренней сети общаемся. У всех в костюмах рации есть, настроены только друг на друга, никто просто так не спалит.

— Тогда давай, чем быстрее вернёшься, тем лучше. Я поднялся наверх и пошёл к выходу. Снаружи доносился знакомый шум. Я открыл дверь на улицу, как оттуда сразу вырвались громкие раскаты грома. Вот тебе и сюрприз. А всего пару минут назад так тихо было.

Вокруг сильно потемнело как будто был уже поздний осенний вечер. Холодный пронизывающий ветер ударил в лицо. На глаза сразу навернулись слёзы. Они и так были чувствительны к маленькому ветерку, а тут несёт как из турбины самолёта. Дождь хлестал так, что я начал промокать от одних только долетавших брызг. Идти совершенно не хотелось. В одной футболке и накинутой поверх куртке, мне никак сухим не остаться. Ещё смешно будет заболеть. Ну что ж делать нечего. Я вышел из-под крыши и сразу ощутил холод падающих капель. Тяжёлых холодных капель, от которых всё тело постоянно передёргивает. Ветер сильнее подстёгивает ощущения. Сразу бросило в дрожь.

Вокруг ни души, только дежурные на вышках несут вахту. Комплекс был обнесён стеной, поэтому я даже не припоминаю случаев нападения.

Природа создала пугающую картину. Впечатление было, что это место покинуто людьми. Тёмные корпуса зданий, словно одинокие скалы принимали удары бушующей стихии, пустые дороги-коридоры между ними были похожи на дыры, уходящие в никуда, сильнейшие вспышки молний, несущие за собой грохот неба, а после тишина и только свист ветра и больше ничего. Ничего что обычно указывает на присутствие в этом месте жизни. Впечатление, что здесь поселились ураганы и ты один единственный заблудший странник пробираешься сквозь удары дождя и ветра навстречу неизвестности. Иногда я боялся своих мыслей особенно, когда они имели совпадения с реальностью.

Я также заблудился в Зоне. Давно прошло то время, когда моя группа с энтузиазмом исследовала что-то новое. Я давно не знаю, что мне теперь делать здесь. Мне придётся не когда-нибудь, а уже сегодня, отправиться навстречу той самой неизвестности, встречая на пути целую бурю заготовленных ударов. Ударов судьбы. Ударов Зоны. Но во что я не могу поверить, так это что Зона — самое смертоносное место на всей Земле, когда-нибудь будет пустой и безжизненной. Ведь не может быть смерти без жизни. Здесь всегда что-то происходит. Однако, последнее время такие пустые картины я замечаю довольно часто: Янтарь, Свалка, Бар. Может для меня жизнь в Зоне уже кончилась? Может это мой последний поход?

Я мог боятся своих мыслей, но не мог их не любить. Именно они позволили мне отвлечься и, не замечая пронизывающего до мозга костей урагана, добраться до соседнего здания и спуститься к мужикам, которые должно быть уже собрались и ждали меня.

С моим приходом в нашей подземной комнате сразу раздались весёлые возгласы:

— Охохо, ну ты по погодке вырядился, — смеялся Хирург, которому парни видимо помогали надевать экзоскелет. Шлем был в руках у хозяина, а из- за воротника костюма слегка торчали провода.

— Как видишь. Я экипируюсь и выходим. Хорошо, что не жарко будет.

— Это точно, — ответил Хирург и собрался надевать уже подключенный Левшой шлем. Сталкер с его костюмом и умениями был одним из ценнейших членов группы. Экзоскелет позволял ему легко стрелять из ПКМ и Desert Eagle, а также нести кучу разного оборудования. Сочетание оружейной мощи и отличной броневой защиты позволяли использовать его как танка, прорубающего ряды противника, и ничто не способно было его остановить. К тому же компьютеризированность экзоскелета давала возможность прилагать меньше усилий для управления костюмом. Встроенная система жизнеобеспечения могла легко справляться даже с довольно серьёзными повреждениями самого Хирурга, в то время как он мог позаботиться о нас. Данные улучшения заказывали Сахарову, после того случая, когда мы еле добрались ранеными до его лаборатории. Тогда Хирургу досталось сильно, и он не мог помочь ни себе, ни нам.

Когда я собрался меня уже ждали. Все были готовы. Не каждый день мы выходим в лучшем снаряжении, со всеми гаджетами какие только у нас были. Мы вышли на улицу, где всё ещё не прекращался дождь. Прошли через ворота. Зона встретила нас раскатами грома и вспышками молний. Ветер пытался добраться до лица, но шлем костюма не давал ему ни единого шанса.

— На полчаса раньше вышли, — голос Любы донёсся из наушников шлема.

— Раньше сядешь, раньше выйдешь. Двинули…

Глава вторая

Враг моего врага — мой враг

Капли дождя стекали по стеклянному забралу шлема. Тучи, не дававшие солнцу осветить поражённую радиацией землю Зоны, непроницаемой плёнкой тянулись до самого горизонта. Я постоянно ловил себя на мысли, что здешняя природа умело обманывает мои биологические часы. Мне все так же казалось, что сейчас поздний вечер, а никак не ранее утро.

Уже прошло часа два с того момента, как мы ступили за ворота базы Лысого и около сорока минут как перешли Периметр. Мы уже практически выходили из условных границ Тёмной Долины, пройдя её поперёк кратчайшим путём. Наш путь лежал к КПП Долга на Свалке.

Каждый был занят своими делами: кто-то ещё раз осматривал своё оружие, кто-то оборудование, которым ему скорее всего придётся воспользоваться. Хирург проверял работоспособность всех систем автоматического режима работы экзоскелета. Автоматический режим задействовал потенциал компьютерного блока управления костюмом. Он отслеживал состояние организма владельца, облегчал совершение движений и также повышал мобильность всего экзоскелета. Анализировал окружающую среду, что повышало эффективность защиты от негативного влияния различных опасностей Зоны. А также множество больших и маленьких функций компьютерного блока повышало энергопотребление экзоскелета. А если учесть, что Хирург не собирался отключать его вовсе ему пришлось прихватить с собой ещё один запасной аккумулятор.

— Ну как? Всё фурычит? — спросил я у Хирурга.

— А то! — оживлённо потирая ладони, ответил он. — Давно я в нём не ходил. Аж дух захватывает. Как робот прям, — все засмеялись, глядя как Хирург стал изображать механические движения и без того скованным телом.

— Эх, дядя, тридцати с лишним лет. Такими и остались, ни о чём серьёзном поговорить не можем.

В разговор вступил и Танцор:

— Это нам ещё через пару часов через Выжигатель переть.

— Я тебе говорил, Хакер, судьба, — поговорить хотелось всем и вот уже Люба вступил в беседу. Я не против разговора. Да, в Зоне расслабляться особо не стоит, но уже скоро нас ждёт испытание и физическое, и моральное. Нужно хоть как-то отвлекаться.

— Ты о чём? — куда-то Любу понесло, а куда я ещё не понял.

— Ныл, ты! Всё жаловался: был путь в Припять, Янов, на Юпитер, а Лысый с Сахаровым так и не пустили, загрузили всякой мелочью. А потом установку «Монолит» отбил и по новой она заработала. А я тебе говорил, что будет ещё время. Вот в Припять идём.

— Идём. Лучше бы ехали. Четыре колеса — это сила, — прокомментировал Кулинар.

— Ты опять про машины. Всем же ясно. Нас же заметили бы сразу, так труднее прорваться было бы. Отвлекать на себя это дело Комбата.

Шли мы, шли и разговоры. С каждым шагом цель была всё ближе и одновременно с этим становилась более эфемерной. Слова Стрелка и Лысого звучали гораздо убедительней, чем мои собственные мысли. В их планах всё было идеально, всё шло по плану. Но я не думаю, что Радар окажется таким благоприятным для прогулок местом даже с нашим снаряжением. Пси-протекторы должны защитить, а защитят ли? Доверяй, но проверяй. Пришлось их перенастроить на управление с моего ПДА. Хорошо, что я могу задавать команды в ПДА моей группы, следовательно, и в их пси-протекторы. Смогут ли наёмники отвлечь монолитовцев, сможем ли мы пробраться через Радар? Думаю, да. Ладно, загад не бывает богат. Это всё только предстоит. Будем действовать исходя от ситуации.

— Всё хорош разговоры разговаривать. Почти пришли, — Кулинар предпочитал подходить к людям, с которыми нам приходится вести дела, серьёзным и сосредоточенным, к тому же долговцам он не доверял больше всех из нас.

Перед нами лежал небольшой холмик за ним и располагался внешний блокпост Долга. Мы забрались на него с небольшим трудом. Не перестающий дождь размывал землю под ногами, те скользили и устоять было нелёгким делом. С блокпоста пробивался слабенький луч света от чьего-то фонарика.

— Вперёд, не будем задерживаться, — сказал я, но была бы возможность обязательно бы зашёл бы в «Сто рентген». Мы подошли к воротам, которые преграждали путь в Бар.

— Куда топаете? Дальше территория Долга, назовитесь и излагайте цель прибытия.

Разговаривать подошли я с Левшой, остальные стояли в паре метров сзади.

Я переключил микрофон, чтобы долговцы услышали, что я им говорю, а не непонятное мычание в шлеме:

— Группа Хакера.

Долговцы переглянулись между собой.

— Сам Хакер пожаловал? А я-то думал у нас с наёмниками война, — вполне ожидаемо начал ломаться и кривляться долговец. Я не мог рассмотреть его лица, но голос казался знакомым.

— Эй, у нас должно быть заказано на сегодня, — я тут же подумал, что зря сейчас Левша это сказал. У него редко выходило говорить твёрдым грубым голосом, и его фраза казалась неубедительной.

— Ты мне без «эй» давай, понял? И что у вас тут столик заказан, мадам? — заржал долговец. — Всё что у вас заказано — по пуле на каждое рыло, — я прекрасно понимал, что чего бы там не говорил этот долговец, дальше пустой болтовни и глупых провокаций дело как всегда не зайдёт. Тем временем дверь стоящего неподалёку вагона отворилась и из неё вышел ещё один долговец. Видимо решил проверить, что же так развеселило его напарника.

— Слушай, хватит тут ломать комедию. У нас проход оплачен, мы торопимся.

Долговец ещё немного посмотрел на меня и, видимо не придумав ничего весёлого, решил связаться с командованием.

— Штаб, у нас тут кучка наёмников говорит, что им проход оплачен.

Ответ я расслышать не смог из-за налетевшего порыва ветра, да и дождь с постоянными раскатами грома мешали.

Я почувствовал: что-то было не так в поведении дозорных, но как на это правильно реагировать я пока не знал. Буду действовать, как и планировал: в зависимости от ситуации. Получив инструкции и посовещавшись между собой, один из долговцев вернулся к вагону и закрыл за собой дверь.

— Можем идти, командир? — спросил я.

— Подожди, мы ваши вещи осмотрим и можете идти. Нам так спокойнее будет, — мне показалось, что долговец отчего-то начал сильно волноваться. Это было заметно, но неужели мы представляем для него угрозу, пока он остался без напарника? Нападать на блокпост мы не собирались.

— Слушай, такого уговора не было. Да и какой нахрен обыск? То, что у меня оружие, ты и так знаешь.

Дверь вагончика открылась и из неё вывалила целая толпа долговцев. Это мне совсем не нравилось. Их было где-то человек десять-двенадцать, навскидку. Они остановились позади бойца, и он снова продолжил разговор. В этот раз значительно уверенней.

— По приказу генерала Долга Воронина: сталкер Хакер и сопровождающая его группа арестованы за убийство старшего офицера группировки Долг, — как с бумажки продиктовал долговец.

Говорить под прицелом автоматов всегда было не самым лёгким и приятным занятием, но делать это иногда приходилось. Надеюсь, что парни за нашей с Левшой спиной не стоят без дела и хотя бы прикрывают нас:

— Дружок, я никого из твоих не трогал. Мне такой геморрой не нужен. Ты там у генерала ещё разок переспроси, может он напутал чего.

— Сложите оружие и проследуйте с нами, — продолжил долговец, даже не слушая меня.

Несколько долгих мгновений я стоял, не зная, что делать дальше. Непроизвольно я шагнул назад, как вдруг долговец вскинул автомат с криком: «Стоять!» Я видел, как его палец сжимается на спусковом крючке и уже решил, что он откроет огонь, как вдруг боец, резко запрокинув голову, начал падать. Из его головы брызнул фонтанчик крови, а его слова перешли в хрип, а затем и вовсе затихли. Так и не стало «крутого» парня из Долга. Падая, он заградил собой стоящую за спиной фигуру ещё одного бойца. С ним тоже было что-то не так. Приглядевшись я понял, что он держится руками за горло, из которого неудержимо хлестала тёмно-красная кровь. Она пробивалась сквозь сжавшиеся пальцы, хватка которых с каждой секундой ослабевала. Одна секунда, один выстрел и две жертвы — почерк настоящего снайпера.

Расслышав глухую сдерживаемую шлемом комбинезона, но так отчётливо различимую в наушнике команду «Ложись!», я свалился на землю, но не сам, мне помог сильный толчок в спину. Над головой сразу же засвистели пули.

Мы с Левшой лежали рядом, а уронивший нас Кулинар уже перекатился и, присев на колено, открыл огонь по защитникам блокпоста.

Я снова быстро переключил микрофон, чтобы связаться с напарниками. Хирург сразу же скосил добрую часть долговцев, и пулемёт продолжал свой карательный рейд по сталкерам в чёрных с красными полосами комбинезонах. Линия полёта пуль шла справа налево и, настигнув ещё двух человек, как тряпичных кукол превратила их тела в клочья порванного мяса. Тяжёлые пули, выпускаемые ПКМ не останавливал ни один бронежилет, попав под огонь у человека уже не было шансов, пули с лёгкостью проходили на вылет и могли так унести с собой ещё не одну человеческую жизнь. Часть ещё живых оборонявшихся, а в данном случае это были точно не мы, несмотря на первоначальное меньшинство, быстро попрятались за воротами и вагоном, из которого совсем недавно выходили. Передо мной лежали тела десятерых бойцов и судя по крови, перекрашивающей дождевую воду в красный цвет, это было их последнее дежурство на заставе Долга. Двое из них были ещё живы, но даже сделавший с ними такое Хирург, вряд ли смог бы помочь им. Среди убитых были оба бойца, стоявших в дозоре, когда мы пришли. Мой взгляд прошёл дальше, и я увидел забегающего за вагон долговца. Его напарников теперь было меньше чем нас, но даже в таком положении они не собирались отпускать нас, для них сейчас была важна лишь жажда мести за убитых товарищей. Миром с Долгом нам теперь не разойтись никогда. Мне не оставалось выбора как не мешать продолжать бой и самому подключится к действу.

Пока я доставал из-за спины «Грозу» две пули нашли меня. Я опрокинулся на спину. Выстрел не достал тела, бронежилет отлично отразил удар, но от этого легче не приходилось. Грудь болела от сильнейшего удара, а дыхание сбилось. В таком состоянии вести бой как минимум будет неудобно, поэтому я так и продолжил валяться на мокрой от дождя земле, пытаясь понемногу отползать назад.

— Живой? — не отвлекаясь от перестрелки спросил Кулинар.

— Есть мальца, — еле выдавил я из себя. Боль всё ещё сдавливала грудь, воздух с трудом проходил в лёгкие, кислорода не хватало — ощущение не из приятных, но привычное, а сама альтернатива была куда более неприятной и смертельной.

Я запрокинул голову назад. Мой взгляд уткнулся в стоящего в метре позади меня Хирурга. Он, держа пулемёт, продолжал стрелять от бедра, несмотря на то, что долговцы уже перестали высовываться из-за укрытий.

— Сюда быстрей, я за УАЗиком, — прозвучал голос Любы в наушниках. Хирург, стреляя короткими очередями, стал отходить к остову автомобиля. Кулинар с Левшой подхватили меня под руки и понесли туда же. Танцор уже был рядом с Любой и махал нам рукой, призывая передвигать конечностями побыстрее. Места за бедным, прогнившим УАЗиком было не много и мне пришлось сесть за соседнее с ним дерево.

— Обломились мы, — констатировал неутешительный факт Люба. — Что делать-то будем?

— Меня больше интересует, какого они здесь устроили?! — Левша был на нервах, почему-то перестрелка не повлияла так ни на кого.

— Не знаю. Говорят, ведь, что мы долговца убили. Бред какой-то, — я ненадолго задумался, рассчитывая план дальнейших действий. Несмотря на сложившуюся ситуацию, нужно было попробовать дипломатично выходить из неё. Не в каждой стычке удача будет на нашей стороне. — Кто знает сколько их там?

— Я точно троих видел, — ответил Кулинар. — Двое за воротами и один сидит за вагоном. Те, что за воротами, даже высовываться боятся. Проблем не будет, Хакер. Нас по крайней мере больше, щас им одного подствола и точно не сунутся. Левша, расчехляй старушку, сейчас добьём этих козлов.

Левша снял рюкзак и открепил от него небольшой непромокаемый чехол. В нём, как легко догадаться, лежал гранатомёт M79, ожидая своего часа.

— Давненько ты его с собой не брал, — сказал Кулинар, наблюдая как Левша заряжает в ствол гранату.

— Ага, с самого Вьетнама небось, — схохмил Люба.

— Работает хоть?

— А почему нет? — ответил Левша, запирая ствол.

Всё это время я пытался найти способ, причину, любую отговорку лишь бы не продолжать боя с долговцами. На мысли приходила банальная идея. Левша поднял прицел гранатомёта и возможно уже собирался послать гранату в полёт, но я успел окликнуть его.

— Стой! Не стреляй.

Кулинар и Левша обернулись. На их лицах скорее всего застыла озадаченность, но из-за непроницаемых забрал костюмов мне этого не узнать.

Кулинар мотнул головой, призывая меня побыстрее объяснить ситуацию.

— Мы же продолжим операцию. Так?

— Какую к чёрту операцию?! — заговорил Танцор. — Нужно с Лысым связаться и сваливать обратно.

— Я согласен, — поддержал Танцора Левша.

— Люба, Хирург? — спросил Кулинар.

— Мужики, вы знаете как я отношусь к таким ситуациям. Это же мясо мы здесь устроили, сам глянь, — указывая рукой за свою спину ответил Люба. — Я требую продолжения банкета! А то эти красные головки много на себе берут.

— Я пойду, Хакер. Мы что первый раз в Зону ходим? Думаю, не здесь так на Радаре. В Зоне тихо не бывает.

— Давай, Хакер, решай, — сказал Кулинар.

— Решено, двигаем дальше.

— Вот и ладненько. Давай стреляй, Левша.

— Стой!

— Да что опять?

— Как думаешь преследование будет? — Кулинар как будто читал мои мысли, я точно знал мы проложили одинаковый маршрут.

— Надеюсь, — с усмешкой сказал я.

— Тогда действуй.

Я расстегнул соединяющую костюм и шлем застёжку-молнию и снял последний с головы. Меня сразу же обдало холодным и влажным ветром. Тяжёлые большие капли дождя сразу же сделали меня мокрым. Они быстро одна за одной стекали к моему подбородку и капали на землю. Теперь мы встретились с Зоной, она встречала нас, теперь я чувствовал её присутствие. В моём костюме было гораздо теплее, а от небольшой физической нагрузки я даже вспотел и от ветра мне становилось холоднее чем обычно. Несколько капель дождя попали за воротник, заставив меня дёрнуться от неприятного ощущения. Но почему-то от всего этого мне становилось легче. Редкое ощущение в Зоне, чувство уверенности и безопасности. Я собрался с мыслями и приготовился начать переговоры с долговцами.

Я поднялся на ноги и вышел из-за дерева, за которым стоял.

— Эй, на посту! Вы меня слышите? — в ответ последовала только тишина. Я еле различал странный звук, он не был похож на ветер или грозу и явно не вписывался в палитру окружающих звуков. Ответ так и не последовал, но уходить они бы не стали, а раз долговцы всё ещё там значит меня слышат, поэтому я решил продолжить. — Я думаю, ситуация паршивая. Делов мы тут натворили, однако предлагаю разойтись мирно. Вы на прицеле гранатомёта, поэтому прежде чем отвечать хорошенько подумайте. Предлагаю такое решение: вы продолжаете также тихо сидеть на своих местах, а мы также тихо уходим по своим делам.

Долговцы с ответом особо не торопились. На часах моего КПК прошла минута. Я уже собирался сообщить долговцам, что сегодня им не суждено вернуться в Бар, как долгожданный ответ прозвучал:

— Мы согласны вас пропустить, только не смейте стрелять.

Я оглянулся назад, рядом присел Кулинар. На его голове тоже не было шлема.

— Слышишь? — спросил он.

— Звук странный? Да, только не пойму, что это. Ну и ладно. Нужно идти пока они не передумали.

— Я им передумаю, — кивнул Кулинар на Левшу с гранатомётом в руках. — Предлагаю идти двумя группами, а то, кто их знает. Я, Хакер и Танцор впереди пойдём, а Левша, Хирург и Люба пусть сзади прикрывать будут, потом мы вас кроем, — Кулинар сделал небольшую паузу, перед тем как подвести итог сказанному. — Двумя группами на расстоянии пяти метров, вы прикрываете, потом мы. Таким вот макаром обратно к холму и на север.

— Двинем обратно в Долину? — спросил Танцор.

— Нет, — ответил я. — Мы продолжим выполнение задания. Это не простой заказ. Здесь что-то серьёзное раз сам Стрелок приехал.

— Какое тут продолжать? — продолжил Танцор. — Валить надо скорее пока нас не положили, да и… — Танцор хотел что-то сказать, но я перебил его, дав понять, что сейчас не подходящее время для разговора.

Я надел шлем и приказал приготовиться. Кулинар шлем одевать не стал, только прицепил на молнию и тот стал болтаться сзади. Неудобно, но видимо Кулинар решил всё-таки прислушаться к странному звуку. Я поднял Танцора, и мы начали еле-еле продвигаться. Осторожно выйдя из- за машины, мы не сводили глаз с ворот блокпоста, готовясь в любой момент открыть огонь.

С каждым шагом вперёд идти было легче, но это обман. Каждый шаг отдаляет от защищавшего тебя остова автомобиля. И сейчас наоборот нельзя расслабляться. Сначала нужно преодолеть расстояние до той самой заветной середины пути. Ведь сейчас я иду от укрытия, а после середины буду идти к новому. А нет, снова нестыковочка. Расслабляться, не дойдя до цели тоже нельзя. Вот так оно в Зоне всегда, думаешь идёшь к цели, вот ты уже рядом, ты пришёл. А к чему пришёл? К ещё одной западне откуда нужно быстрее сваливать.

Снова думаю не о том. Такая рассеянность должна была убить меня ещё, тогда в самом начале, а на самом деле в Зоне помогла и не один раз. Странности здесь на каждом шагу. И если с тобой что-то происходит, пусть лучше это будет чем-то из ряда вон выходящим, чтобы оставаться в ритме Зоны.

Пока я размышлял не о чём, Кулинар обогнал меня на пару шагов и различными жестами поторапливал меня. На полусогнутых, стараясь ни единым звуком не выдавать долговцам своего местоположения, я начал догонять идущего впереди Кулинара. На его лице читались напряжённость и внимание. Он, не отвлекаясь от маршрута, пытался понять, что за звук мы с ним слышали, звук знакомый, но не привычный. Просто так его в Зоне не встретишь, а значит и ждать хорошего не приходится.

Мы уже зрительно поравнялись с воротами блокпоста, а значит почти прошли половину пути. Я оглянулся назад: вторая группа ещё не торопилась выходить из своего укрытия. Снова повернувшись вперёд я увидел стоящего прямо передо мной Кулинара:

— Чего встал? — спросил я.

— Вперёд как-то ноги не идут, — любое предчувствие может спасти тебе жизнь, но сейчас нам нужно было идти вперёд, и я сделал шаг дальше. Кулинар схватил меня за плечо:

— Я кажется понял, что это за звук, — я кивнул ему головой, чтобы он говорил дальше. — Это сигнал тревоги в Баре, — я сразу резко перевел взгляд влево и как оказалось не зря. Из ворот блокпоста, быстро выбежали четверо бойцов Долга, облачённых в экзоскелеты.

Четыре здоровых черно-красных фигуры — боевой квад Долга. Особая боевая единица группировки, которая наравне с бронетранспортёром «Страйкер», наводит хаос везде где только появится. Возможно единственное их отличие, то что «Страйкер» один, а долговцев четверо. Очень мало сталкеров когда-либо решалось их позлить, и того меньшее количество после этого видели живыми. Говорят, что в Долге их тренируют так тщательно, что эти парни уже не способны совершать ошибок и действуют они как единое и неделимое. В первое я просто не верю, потому что нет людей, не делающих ошибки, да тогда бы ни один из квадов Долга не погиб бы в Зоне, а это не так. Со вторым пунктом частично бы не согласился. Те, кто говорят про квад как про неделимую единицу, просто никогда не видели, как эти четверо бойцов действуют по отдельности. А об этом я мог бы рассказывать исходя из личного опыта, но рассказ получился бы коротким, потому что если тебе и удалось разделить квад, то не радуйся, что по отдельности они беззащитны, скорее бойся, что теперь за ними труднее следить.

Двое тяжело вооружённых сталкеров присели на колено, другие уже держали оружие на изготовке над их головами. Может быть я не самый храбрый сталкер, но от картины, которая разворачивалась у меня на глазах, наверное, пришёл бы в ужас любой бывалый ходок. Когда моя группа впервые столкнулась с двумя квадами Долга мы были нужны им живыми, к тому же было это давно, когда ещё вся моя команда, включая меня не были ещё сталкерами-ветеранами и сдались в руки бойцов достаточно быстро и без лишних слов. В следствие этого боевого опыта против этих ребят у меня не было никакого, мне только приходилось слышать о таких операциях Долга, в которых использовалась, называемая в народе «десантной», группа быстрого реагирования. Из-за спин бойцов квада, мимо истерзанных тел своих сослуживцев, выбежал целый взвод новых, к моему сожалению, врагов.

Каков бы не был в бою квад, мои ребята тоже не лыком шиты. По крайней мере мы могли бы нормально отступить, но против такого количества не проскользнёшь.

Кулинар дёрнул меня за руку и потянул за собой, обратно к проржавевшему УАЗику. К нашему многострадальному укрытию, принявшему сегодня не один свинцовый удар «судьбы» широкой металлической грудью, загородившей нас от вражьих пуль. Моё сознание просто срывалось к неуместным в такой ситуации ироничным метафорам.

Группа, высланная Стрелком и Лысым, должна пробраться в секретную лабораторию, преодолев Выжигатель и Припять, а вместо этого уже второй раз подряд прячется от противника, не продвинувшись ни на йоту к намеченной цели. Размышления размышлениями, но даже присущий сталкерам хилый и атрофированный инстинкт самосохранения, пытался пробудить мой рассудок и заставить меня, наконец, начать спасаться бегством. Танцор, не разбирая дороги, шагал напролом, не обращая внимания на пересекающие его путь вздымающиеся в воздух дорожки из земли. Я почувствовал толчок в спину:

— Ты чего еле плетёшься, давай вперёд! — кричал Танцор, продолжая не глядя стрелять в сторону блокпоста.

Мысли продолжали возникать в голове. Я в отрешённом от мира состоянии начал усиленней волочить ноги. Начавшаяся между моей группой и Долгом война, теперь же не пугала, а завораживала меня. Я не мог анализировать ситуацию, все для меня было как картинка на экране монитора. Я практически уверен, что окружающая меня среда не может повлиять на меня.

Резкий рывок назад и я, не удержав равновесия, завалился на спину. Ударившись головой о какой-то предмет, от боли я стал снова овладевать своим сознанием. Мысли перестали путаться, и я понял, что на мне уже нет шлема, передо мной сидит Кулинар и пытается до меня докричаться:

— Хакер! Твою мать, приходи в себя! А хрен… — последовала жёсткая пощёчина, благо сталкер не собирался выбивать из меня оставшиеся мозги, иначе ему это бы вполне удалось.

— Стой! Я тут, хорош лупить.

— Вставайте, некогда разговаривать, — не отрываясь от оптического прицела, крикнул Люба.

Я выглянул из-за укрытия. Танцору не давали шанса даже проползти, он так и не успел добраться до нас. Пули впивались в землю рядом с ним, но основной огонь вели по нашей позиции.

— Прикрывайте, я за Танцором, — прокричал голос Хирурга в наушнике и сам сталкер сразу же вскочил и помчался из-за кузова автомобиля, навстречу беспрерывному огню враждебных сталкеров, на помощь другу. Выбежавший сталкер сразу же стал приоритетной целью. Рядом с Хирургом свистели пули, поднимали кусочки намокшей от дождя земли в воздух, уже несколько коротких очередей и шальных пуль встретились с прочным бронежилетом экзоскелета, но облачённый в броню человек продолжал идти часто, переставляя ногами, на ходу выпуская очереди из своего пулемёта.

У солдат квада в руках были такие же ПКМ, как и у Хирурга. Четыре боевые машины и ещё куча не столь качественно экипированных, но от этого не становящихся неопасными бойцов. Сталкер должен был бы стать отличной мишенью, просто пушечным мясом, только чуть покрепче. Но видно не судьба, да и не дело это.

Из-за УАЗика по позициям долговцев сразу же был открыт яростный огонь. Я лежал на земле и из-под машины стрелял по ногам бойцов Долга. Надо мной каждую секунду в полёт отправляла пули СВД Любы. Автоматы Калашникова стреляли как с нашей стороны, так и со стороны противника и возглавляли всю эту автоматную композицию пять безостановочно стреляющих пулемётов. Шум перестрелки разносился по всей Свалке. Вскоре после того как здесь всё закончится, сюда сразу же сбегутся мародёры и падальщики. Поэтому нужно выкручиваться так, чтобы они не нашли среди мёртвых тел меня и мою группу.

Внутри меня начинала просыпаться ненависть. Чувство ненависти ко всему происходящему вокруг. Мне казалось, что ни с кем и никогда ещё такого не происходило: невезение в квадрате, вот как бы я это назвал. Почему столь важная и продуманная миссия, составленная двумя опытными и уважаемыми в прошлом сталкерами, катится чёрт знает куда и трещит по швам. Стрелок в настоящем научный руководитель одного из отделов НИИ ЧАЗ, неужели все его слова на самом деле ничего не стоили. Я ненавидел людей, стоящих за организацией этого задания, но ещё больше тех, кто умудрился разрушить все планы, что были построены. Одно лишь оставляло разум в спокойствии: свою ненависть сейчас не нужно было копить, а следовало сполна излить на противника. С этими мыслями я сильнее вдавил курок «Грозы» будто бы от этого её скорострельность и остальные параметры улучшались. Мой прицел скакал справа-налево, отслеживая новые доступные цели. Очередь за очередью летели из ствола автомата, подкашивая долговцев одного за другим. Уже второй раз подряд моя очередная потенциальная жертва падала с простреленной головой раньше, чем я начинал стрелять.

В то время пока мы вели ожесточённую борьбу, Хирург под шквалом огня добрался до залёгшего Танцора.

— Ты цел? — прозвучало в наушнике обращение к Танцору.

— Живой, живой… — вжавшись в землю, проговорил Танцор. — Головы не могу поднять, что делать?! — растерянно говорил сталкер. Не долго раздумывая, Хирург схватил лежащего сталкера за шкирку и с лёгкостью приподнял одной рукой.

— Позади меня держись! — скомандовал Хирург. — Хакер, они меня сейчас в фарш превратят. Прижимайте их! — кажется Хирург понял, что переоценил качества своего экзоскелета, и то, что он сделал было его не лучшим решением.

Сталкер с трудом держался на ногах. Титановые вставки всё ещё спасали носителя от пулевых ранений, но не от ударов колоссальной силы, которые чуть не сбивали с ног. Хирург уже не мог сдерживать отдачу пулемёта. Он продолжал выпускать очереди, но толку от них не было, долговцы всё равно не высовывались на долго, угроза поймать пулю снайпера была как никогда актуальна, что наглядно доказывали трупы с пробитыми шлемами и головами. После того как количество живых долговцев уменьшилось вдвое, координирующий остальных глава квада понял, что попытка уничтожить врага молниеносной и неожиданной атакой провалилась. Защитники блокпоста, наконец, спрятались за укрытиями, исправив положение с бессмысленными потерями. А вот за нами всё ещё оставался один косяк — необдуманный героизм Хирурга, который может стоить ему жизни.

— Быстрее! Плотным огнём кройте их! — закричал я, встав из-за прогнившего автомобиля, крыши у того не было и поэтому я без препятствий, не считая встречного огня, начал стрельбу, пытаясь пресечь любую попытку Долга поднять головы. Поменяв расстрелянный магазин ко мне присоединился Кулинар, повесил на плечо СВД Люба и стал пытаться достать долговцев из дробовика, Левша тоже не стал отсиживаться в стороне.

Похоже под таким огнём они действительно не станут высовываться и Хирургу с Танцором удастся до нас добраться — только и успел подумать я, как неожиданно из-за своего укрытия во весь рост поднялся боец квада, дуло его пулемёта смотрело точно в нашу сторону. Нас разделяют всего каких-то метров десять, рядом с ним появилась и вторая фигура. Тогда мне стало не на шутку страшно. Продолжать отпугивать их огнём было бессмысленно: экзоскелет Хирурга выдержал и более мощную атаку, логично, что и их костюмчики тоже должны выдержать, а вот мой костюм вряд ли не развалится вместе со мной и от пяти пулемётных попаданий. Одновременно с тем как начали строчить пулемёты, я спрятался обратно за нашу баррикаду на колёсах. Во мне осело ощущение, что над моей головой действительно в самом прямом смысле слова, просвистели пули. Мои напарники тоже скрылись от карающего расстрела.

На одну короткую секунду стрекот замолчал, но тут же продолжился и теперь я понимал смысл такого хода. Заставив нас прекратить огонь, долговцы снова сосредоточились на Хирурге. Растерявшийся сталкер, попытался присесть на колено. Но было уже бессмысленно, что-либо предпринимать. Одна из пулемётных очередей точно прошла по телу сталкера, тот уже не смог удержать равновесия и начал падать на спину, как один из выстрелов попал точно в голову.

Хирург резко дёрнулся и завалился назад, сбив с ног ничего не ожидавшего Танцора. Дальнейших его движений не последовало, только сжавшаяся рука заставила пулемёт расстреливать землю. Всё произошло моментально, также, как и пришло осознание случившегося. Увидев всё это, что-то внутри меня закричало, призывая действовать, в надежде, что друга можно спасти. Или возможно отплатить ему за то, что перестал его прикрывать и обрёк на смерть? Сам я не смог не проронить ни слова, чтобы по внутренней связи костюмов узнать живы ли все или кого-то уже нет с нами. Кулинар начал действовать раньше.

— Прикрой! — заряжая гранату в подствольник сказал он.

— Мы близко слишком! — закричал Люба. И всё же мы уже вскочили на ноги. Кулинар, надеюсь ты действительно что-то придумал.

Секунду поколебавшись с выбором цели сталкер выстрелил. Граната прошла чуть правее бойца с пулемётом и попала в рядового долговца, сбив его с ног. И только. Взрыва не было. Но боец уже не поднялся. Он лежал прямо за спинами квада, напарники схватили его за руки и потащили к себе за укрытие. Меня резко одёрнули, и я сел. Кулинар отсчитывал числа в обратную сторону:

— Одиннадцать…

— Что? Ты о чём? — спросил я.

Долговцы решили больше не уделять внимания Хирургу, однако не стреляли по нам, видимо ожидая ещё одного хода с нашей стороны.

— Семь…

— Кто-нибудь меня слышит? Помогите! — не совсем чётко прокричали в наушник.

— Танцор ты жив? А Хирург? — спросил я.

— Не знаю, я его скинуть пытаюсь.

— Не советую. Оставайся под ним, — проговорил Кулинар. — Две. Осмелевшие долговцы всё-таки начали пальбу. Я слышал звуки рикошетов и пролетающих рядом с нами пуль. Теперь они не давали нам высунуться.

— Одна.

Как только отсчёт закончился позади нас раздался взрыв. По УАЗику сразу же затарабанили осколки и прочее крошево. Звук больно ударил по ушам, но времени отойти мне не дали.

— Открывай дверь, будем толкать машину, — распорядился Кулинар, выглядывая из-за переда машины. Я слегка поднялся, чтобы осмотреть обстановку. Тело долговца поймавшего и смягчившего удар подствольной гранаты, не дав ей взорваться, было разорвано на двое, изуродовано и опознанию уже не подлежало.

На подствольных гранатах стоит детонатор самоликвидации, именно поэтому план Кулинара удался. Тело долговца смягчило удар гранаты, а потом она сама взорвалась. Последствиями стала смерть двух рядовых бойцов, но главное было не в этом. На своих собственных бетонных укрытиях лежали совершенно открытые для любого удара два бойца квада, оглушённые взрывом, но всё ещё живые благодаря своей броне. Они начинали понемногу шевелиться и приходить в себя.

— Люба, стреляй в одного, быстрее, — скомандовал я.

— Понял, — не успел я договорить как моё боковое зрение уловило появившийся ствол снайперской винтовки. Прозвучал выстрел, пуля попала точно в голову бойца, пытавшегося прийти в себя. Бронированный шлем не спас.

— А я чуть не забыл, — сказал Кулинар, после облегчённо вздохнул в микрофон, будто мы преодолели ту самую черту, о которой я вспоминал.

Половина пути — ещё одна половина. Часть плана, безмолвно согласованного нами двумя, была приведена в исполнение, но у меня возникали небольшие проблемы.

— Кулинар, он это — не сдвигается, — с натугой проговорил я, пытаясь сдвинуть с места УАЗик, наверное, намертво вросший корнями в землю.

— Он на ободах стоит, помогайте Хакеру, — подтолкнув Левшу, сказал Кулинар, при этом не отрывая глаз с происходящего за нашим укрытием. Звуков со стороны долговцев всё ещё не было, оглушило их наверно здорово, но толкали мы всё равно на полусогнутых, чтобы не высовываться, а машина к тому же так и не хотела сдвигаться с места. Наконец с сильным скрежетом металла по раздолбанному асфальту машина сместилась на полметра, однако диски так и не прокрутились.

Кулинар резко подскочил ко мне, прогнулся в машину и дёрнул рычаг.

— А вот теперь навались, — помогая толкать, пропустив усмешку, сказал Кулинар.

Машина ещё немного упиралась, но потом что-то хрустнуло и то что осталось от колёс начало вращаться.

— Легко пошла, — сразу же отреагировал Люба.

— Без ручника легко, — ответил Кулинар.

Машина как по маслу пошла точным курсом к Хирургу. Только вот это было не масло, а грязь, но в нашей ли ситуации жаловаться. Хорошо, что живы ещё, только все ли? Оставляя в земле борозды, наше теперь уже передвижное укрытие плыло на моё удивление легко.

Со стороны долговцев послышались звуки, кто-то всё-таки пришёл в себя и скорее всего это солдат квада. Однако в его точке обзора Хирург и Танцор уже не были видны, зато с нашей они были всего в нескольких метрах.

— Левша, давай к ним, быстро, — подтолкнув его в плечо, сказал я. Неожиданно мою фразу перебил звуковой сигнал. За ним пикнули и ПДА моих товарищей. Я одёрнул липучки защитного чехла, закрывавшего закреплённый на правой руке карманный компьютер. Несмотря на то, что ПДА у всех, как и у меня были защищены от различных видов воздействий, начиная от недружелюбной к любой электронике воды и заканчивая рядом неблагоприятных воздействий свойственных только Зоне, лучшего средства, чем чехол, от грязи ещё ничего не придумали. Сфокусировав свой взгляд на маленьком мониторе, я продолжал помогать толкать машину, навалившись левым плечом. На экране светилась программа по удалённому управлению защитными системами костюмов моей группы. От увиденного я ещё раз спросил себя о том, что же я сделал такого Зоне, что теперь жалею о появившейся за долгое время отсутствия интересной работе. Начавшаяся исполняться мечта побывать за Выжигателем, теперь способствовала появлению новой мечты — узнать, что всё самое худшее происходящее с нами это лишь разбушевавшаяся больная фантазия в затянувшемся сне, который мне снится в ночь перед настоящим выходом в Зону. Выходом, в котором всё идёт по плану. Люблю, когда план сходится.

Но всё же в этой нежеланной реальности детекторами, встроенными в нашу экипировку, было обнаружено пси-воздействие. Направленное пси- воздействие, которое свойственно только контролёрам было очень слабым, датчик еле фиксировал его, иногда даже теряя получаемый пси- сигнал, такое излучение никак не могло сейчас навредить нам. Скорее всего контролёр, неясным образом забредший в эти места, даже понимает какую опасность для него представляет такое скопление людей и не сунется сюда. Следовательно, нужно оставаться сосредоточенным на спасении группы, поэтому первостепенной целью оставалась задача покинуть территорию блокпоста долговцев в самом ближайшем времени.

Я, не обращая внимания на предупреждение, отвёл взгляд от маленького экрана и снова посмотрел перед собой. Впереди толкал машину Кулинар, каждый раз прикладывая силу, он явно пытался не выдавать свою усталость, я же этого явно не скрывал. Находиться в таких стрессовых и угрожающих жизни ситуациях совсем не просто. К тому же это было лишь началом. Я глянул назад через плечо, как же я удивился, что Люба не толкал машину, а лишь держал перед собой дробовик и, идя спиной вперёд, наблюдал за нашими тылами. Что ж хороший повод не напрягать себя транспортировкой «убежища на колёсах». Левша уже сидел возле тела Хирурга.

Что с ним? — ответ на вопрос я узнаю всего через пару секунд. Мы наконец добрались до Хирурга.

Левша опрокинул Хирурга, всем своим телом закрывшего Танцора, который спрятавшись под ним от обстрела и взрывов, теперь не мог выбраться. Навалившаяся туша самого по себе габаритного сталкера в тяжеленом экзоскелете вдавила скрюченного Танцора в перемазанную грязью мешанину из потоптанной травы, еле пробивавшейся из бесплодной земли Зоны.

Левша перевалил Хирурга на спину, его левая рука бессильно упала на землю. Правая, на которой была надета гидравлическая перчатка сжалась на ручке пулемёта, вдавив курок. Коробка с патронами уже была расстреляна в землю в паре метров от сталкера. Мне захотелось, чтобы нас снова накрыли звуки выстрелов пулемётов, чтобы эта чёртова перестрелка уже не заканчивалась. Пока мы были под огнём я мог не думать о том, что уже случилось.

Левша отвернулся и стал приводить в чувства, потерявшего сознание Танцора. Я медленно подполз и попытался разжать правую руку Хирурга, но ничего не вышло. Механизм перчатки был слишком сильным. Тогда я достал нож. Прочная прорезиненная ткань, специально сделанная так, чтобы защищать владельца и устройство костюма от порезов и прочей гадости, не сразу поддалась лезвию, но всё же не выдержала. Под ней были проведены провода, доставляющие ток ко всем механизмам экзоскелета, в данном случае к приводам правой руки и гидравлической перчатки. Заточенное лезвие с лёгкостью прервало эту доставку. В этот же момент рука разжалась, выронив ручку пулемёта. Вот каково оно потерять товарища. Как будто рядом с тобой снаряд разорвался. Сидишь. Сидишь, а вокруг ничего. Вокруг нет ни звуков, ни цветов, ни времени. Весь мир исчез, и вправду где всё?

На меня накатилась волна ужаса в глазах было темно. Я действительно ничего не видел вокруг себя. Куда всё пропало? Захотелось закричать, но что-то меня остановило. Сознание начало проясняться.

Передо мной сидел Левша, он тряс меня за плечо. Левое ухо заложило, но к правому возвращался слух.

— Хакер, скорее. Активируй дополнительные экраны, — с каждым словом Левша начинал всё больше и больше тянуть слова. Его рука уже больше не трясла меня, а просто повисла на моём плече. Ударивший в голову адреналин, который я получил от испуга потерянного мира, ещё помогал мне. Я посмотрел на ПДА, тот сигнализировал о крайне опасном уровне пси-воздействия на сознание членов группы. Я выбрал меню активации пси-защиты костюмов, но не успел. Зрение снова исчезало, я ничего не видел. Оставалось только наугад ткнуть по кнопкам.

В ушах появился писк как при понижении давления, только был он раз в сто громче, и от него невыносимо болела голова. Но я снова мог видеть. Я всё-таки активировал два пси-протектора. Свой и Левши. Левша исчез из моего поля зрения. Я повернул голову, за моей спиной упав навзничь, лежали Кулинар и Люба. Их руки и ноги сводило судорогами. Я приподнялся на колени. За УАЗиком промелькнул силуэт чего-то большого. Я привстал ещё немного, к моему ужасу я распознал в этом «большом» псевдогиганта. Он пытался атаковать поливающих его огнём долговцев. Я отвёл взгляд на холм, за который мы пытались перебраться. Там стоял ещё один псевдогигант, два кровососа и хозяин всей этой шайки. Контролёр, далеко не слабый раз спокойно их все удерживает. У кровососов самая развитая сопротивляемость пси-контролю, а этот двоих привёл.

— Будь добр, не сопротивляйся, — голос появился прямо у меня в голове и немного пугал. Однако меня так просто не возьмёшь. Я потянулся за спину за автоматом, как мою руку прошила адская боль. С рукой на самом деле всё было в порядке, это только чувствовал мозг. — Не тяни время зря. Всё же я прошу отключи эту бесполезную защиту, — снова заговорил голос. — Или это сделаю я.

На последнюю фразу я сразу подумал, что кто бы это не говорил, если он просит меня, значит не знает, как это сделать самому. Объяснять я ничего не собирался.

— Достаточно того, что ты знаешь. Что ж я предлагал тебе, но ты отказался.

Как только фраза закончилась писк в голове утих, но ещё сильнее разгорелась боль. Я больше не мог этого терпеть, но при этом я не издал ни звука и даже не дёрнулся. В то же время, когда у меня от боли кипели мозги, я спокойно нажимал на кнопки своего ПДА. И вот последние нажатие, я пытался оттянуть его как можно дольше, хотя бы ещё пару секунд, невзирая на боль. В конце концов, разум контролёра пересилил мой и палец вдавил клавишу. Защита снова была отключена. Боль мгновенно исчезла.

— А теперь спи, — сказал тот же голос. Вокруг меня тут же сомкнулась тьма. Она стала просачиваться внутрь меня. Становилось холодно и пусто. Она всё продолжала заполнять моё сознание и тело, вытесняя своей массой все мысли. Вот уже каждый квадратный сантиметр моей сущности кажется не принадлежал мне. С этими мыслями последние остатки моего разума канули в бездну.

Глава третья

Погоня за двумя зайцами

В Зоне наконец наступил полдень. Солнце, стоящее в зените, лишь слегка пробивало сегодняшнюю небесную завесу. Его слабые лучи перекидывались с одной мёртвой поляны на другую, временами вовсе исчезая. Дождь прошёл, оставив после себя грязь, перемешанную с осевшей радиоактивной пылью, которой на Свалке было всегда предостаточно от гниющих и ржавеющих гор брошенной техники и другого «светящегося» лома. Сегодня кажется Зона больше не собиралась устраивать своих кровавых представлений на этой локации. Оживление на Свалке прекратилось сразу же с приходом сюда контролёра, который с удивительной ловкостью смог сделать то, что не могли сделать люди — закончить их междоусобицу. По Свалке прокатилась волна холодного ветра, символизируя финал развернувшейся феерии смерти.

Повисла тишина. Мёртвое бездействие, столь несвойственное этому мёртвому месту. В тридцати метрах от поражённого взрывами и засыпанного десятками отстрелянных гильз блокпоста Долга, наконец, произошёл неуверенный шорох.

На земле под наваленной грудой бетонных блоков с торчащими из них кусками арматуры лежал человек. Лежал он в совсем неудобной и неестественной позе, поэтому можно было с уверенностью сказать, что его падение, чем бы оно не было вызвано, стало для него неожиданностью. На человеке надет один из самых современных защитных комбинезонов. Обессилевшая рука лежала на компактном пистолете-пулемёте иностранного производства. По всем внешним признакам это был сталкер. Да и кому же в Зоне ещё быть? С оружием, да в неестественной позе?

Неожиданно сковавшая пространство тишина исчезла. Почти неслышимый, сдерживаемый прочным стеклянным забралом комбинезона появился и тут же исчез тихий немощный стон. Теперь этот человек не «был» сталкером, он «есть» сталкер. Глаголы прошедшего времени в его описание больше не подходили. Человек действительно жив и ему ещё предстояло многое.

В глазах было мутно. Всё тело болело, но эпицентром этих мук стала голова. Приход в сознание подарил несколько неприятных сюрпризов. Ноги отказывались слушаться, а любая новая попытка пошевелить ими заканчивалась новой волной страданий от физических ощущений и от осознания своей неожиданно наступившей беспомощности.

Внутри сталкера быстро нарастало чувство страха. Страх быть медленно и кроваво растерзанным, случайно нашедшим парализованного сталкера мутантом? Или не менее жестоко и цинично быть убитым одной из тварей, приписывающих себя к виду «человек разумный»? Нет, страх здесь был не настолько однобокий, возможно, лежащий под бетонными плитами обездвиженный сталкер был бы рад даже компании уродливого тупого мутанта, потому что в перспективе он рассматривал медленную смерть от голода или обезвоживания с последующей остановкой сердца, лишь оттого, что ему просто не суждено быть найденным. От этих мыслей сталкер впал в безмолвную панику. Пульс участился, казалось, что боль возросла в десятки раз. Руки начало сводить судорогами, пальцы в прорезиненных перчатках скрючило, как ветки сухого мёртвого дерева, поражённого радиацией. Резко поднялся жар, сталкера стало сильно колотить. Глаза бешено бегали из стороны в сторону, но вдруг взгляд сфокусировался, глаза остановились на месте и сталкер стал вглядываться в то, на что раньше никогда бы не обратил внимания. По стеклянному забралу медленно стекала дождевая капля. Не торопясь, она проскользила вниз, оставив за собой мокрый след, который тут же начал испарятся.

За ней на стекло попадали ещё несколько её маленьких прозрачных подружек. В этот момент сталкер о чём-то задумался. О чём-то тихом, спокойном, добром. Пульс замедлился, его физическое состояние стало вновь приходить в норму. Паника и волнение куда-то пропали. Взамен этому мир вокруг снова ожил. Вернулись звуки: завыл налетевший ветер, вдали раздался злобный рык кабаньей стаи. Теперь мысль о медленной голодной смерти выглядела глупой, наверное, именно поэтому человек быстро вскочил на ноги. К его собственному удивлению это действительно удалось сделать, ведь тело вновь полностью подчинялось его командам, словно его ноги и не были парализованы, а его тело не сковывало судорогами. Однако слабость всё ещё присутствовала. Неожиданно колени сталкера подкосились, и он упал ими на землю, схватившись одной рукой за бетонную балку, чтобы не упасть, другой он резким движением откинул забрало и его стошнило.

— Да что ж ты! — успел он сказать, пока на него не накатил новый приступ рвоты. Так сталкер не разгибаясь и не произнося ни звука, боясь спровоцировать свои внутренности на ещё один неприятный сеанс очищения организма, простоял где-то с полминуты. После немного откашлялся, снял с плеч рюкзак, достал из него флягу, открутив крышку, набрал в ладонь немного воды, умыл лицо и прополоскал рот. Положив флягу обратно, полностью пришедший в себя человек, вздохнул полной грудью, выдохнул и закрыл герметичное забрало защитного комбинезона. Надел рюкзак обратно на плечи, слегка пробежавшись глазами у себя под ногами, подобрал с мокрой земли своё оружие, окинул взглядом окрестности и убедившись, что поблизости опасностей нет, пожелал себе удачи и начал движение вперёд.

* * *

В дверь постучали, и тут же, не дожидаясь разрешения войти, в комнате появился человек.

— Мы получили сообщение от наших информаторов в группировке о том, что группа столкнулась с отрядом Долга, — сидящий внутри сразу же заговорил с вошедшим. — Как я понимаю, Вы, здесь именно по этому поводу?

— Они мертвы?

— Не могу утверждать, но подумайте сами. Как я понимаю, до вас дошли новости о дальнейших событиях?

— Контролёр?

— Ну что ж, раз вы в курсе могу лишь добавить, что больше наш человек на связь не выходил. Я смею предполагать, что больше мы его не услышим, скорее всего группа действительно погибла. Наверное, Вы, даже не думали, что всё закончится именно так? — если новости были произнесены нейтрально, то вопрос невысокого роста человек, одетый в белый халат, проговорил с нескрываемой радостью. В полной темноте его лицо освещали только несколько мониторов, в которые он пристально вглядывался, анализируя то, что они показывают. На вид ему было около шестидесяти лет: каштановые волосы с небольшой проседью, казались чёрными, морщинистое лицо, небольшой узкий нос и аккуратные прямоугольные очки, в которых отражались какие-то столбы чисел и кучи таблиц. Его собеседник тоже был облачён в длинный белый халат. Он был высоким плечистым человеком и вообще всем своим видом походил на какого-то заправского коммандос, поэтому ему скорее был нужен не халат, а бронежилет с пулемётом. Сам он был раза в два моложе мужчины в очках. Смерив его недовольным взглядом, он тоже повернулся к мониторам и ответил:

— При всем уважении, профессор, сохраняйте субординацию. Я не желаю терпеть насмешек с вашей стороны, не забывайте, что теперь я руковожу операцией, а от её исхода зависит очень многое. У вас был шанс, и вы его потратили впустую, — твёрдым голосом ответил «коммандос». — Спасибо, что так любезно подготовили мой кабинет, — здоровяк сделал сильный акцент на слове «мой». Сидящий в кресле сразу же понял намёк и поменялся местами со своим собеседником. После этого новоиспечённый хозяин кабинета снова заговорил. — Лучше доложите мне о том, как идут работы и скоро ли мы сможем продолжить?

— Я думаю, что уже через пару часов оборудование будет подключено, мы восстановим связь с отрядами, находящимися в Припяти и на Выжигателе, а ещё через пару часов связь будет восстановлена по всей Зоне, — с этими словами «профессор» развернулся и отправился к двери, ведущей из помещения с мониторами в коридор. — Товарищ Фатеев, а вы не задумывались, что возможно в скором времени она снова нас найдёт?

«Товарищ» обернулся к своему собеседнику, стоящему у него за спиной:

— А вы что боитесь, профессор? Даже если и найдёт, у нас будет около недели. Здесь достаточно людей, оружия и прочих запасов.

— В прошлый раз, прямо перед снятием меня с должности руководителя проекта, вы говорили тоже самое.

— И о чём же вы волнуетесь? — со странной улыбкой на лице спросил Фатеев.

— Никак не могу забыть, что нам пришлось экстренно эвакуироваться с предыдущего объекта в течении часа, оставив там часть приборов и значительную часть персонала.

— Вы насторожены тем, что можете не оказаться в списке эвакуации? Значит мне придётся сделать всё верно и быстро, и больше не допускать таких же ошибок, как и вы. Не хочется терять такого умного собеседника, — договорив, Фатеев снова обернулся к мониторам, скрестив руки на груди. — Придётся делать всё своими руками.

— Правда? — с иронией спросил старик. — Я вернусь, когда будут результаты, — закрывая за собой дверь в узкий, плохо освещённый, коридор с низкими потолками, сказал учёный.

— Повторяю, профессор, всё что вас должно волновать — это тот факт, что мы уже два дня не контролируем отряды на Выжигателе и в Припяти, а исходя из нашего положения, контроль должен быть восстановлен в течении получаса. Это ясно?

— Под моим личным контролем, — быстро ответил профессор и дверь захлопнулась.

Оставшись в одиночестве бугай ещё несколько минут простоял перед светящимися экранами. Резко повернувшись он с силой ударил своим здоровенным кулаком по бетонной стене.

— Старый хрыч! Всё должно было быть по-другому! — выкрикнул он, но немного успокоившись, тоже направился к выходу из комнаты вслед за стариком. — Ничего сами сделать не могут, идиоты. Если нужно я и своими руками выполню это чёртово задание, профессор…

Я спал. Я спал и видел сон. Настолько странный, что не сразу можно понять, что ты действительно видишь сон. В чём же заключается его странность? Это темнота.

Везде вокруг меня была абсолютно непроницаемая, чёрная как тысяча ночей, темнота. Таких снов я не видел ещё никогда. Просто спать и не видеть снов, это заурядное явление, но, когда ты явно осознаешь, что ты видишь перед собой некий сон, и вместо мечтаний, переживаний или мыслей, недавно заполнявших твою голову, ты смотришь в непроглядную пустоту, это пугает посильнее любого кошмара.

Хочется быстрее бежать в никуда в надежде найти спасительный луч света, пробивающийся сквозь нависшую завесу, но тут ты понимаешь, что все твои движения напрасны. Как бы ты ни старался, ты остаёшься на месте, вот так где-то в глубине тебя зарождается чувство клаустрофобии, находясь в сужающейся вокруг тебя бесконечной пустоте.

Однако вдруг что-то начало меняться в окружающем меня видении. Началось это так же неожиданно, как, впрочем, и пришло ко мне понимание, того что я вижу этот странный сон. Я стал различать цвета вокруг. Мир начал движение, но всё ещё не приобрел чёткости. Поэтому я видел только одно мутное пятно с мешаниной разных цветов. Стоп. Или цвета не разные? Картинка становилось понятной не постепенно, понимание увиденного приходило резко, накатывало волнами, и представляло собой воспоминания из собственной же жизни: теперь я понимал, то что сейчас зрительно воспринимаю перед собой, это всё ещё плохо сфокусированная картинка в цветовой гамме от чёрного до различного рода оттенков серого. Также изображение непрерывно движется вниз и из стороны в сторону. Теперь это действительно должен быть сон. Однако не менее странный, но присутствие в нём лучей света, делало его уже не таким пугающим. С такой мыслью я уже и хотел остановить свои размышления и просто ждать следующих изменений, но не тут-то было.

Моё сознание пронзила жгучая боль. Во сне я не чувствовал тела, но от этого мне не было легче. На секунду всё прекратилось, но вот уже снова меня сковало жуткой болью. Так повторилось ещё несколько раз. Во время коротких перерывов между приступами боли, я ощущал, что мои мысли становились снова свободными, я мог думать об этих мучениях, чего не мог делать во время неизвестных приступов. Когда они происходят я совершенно ни о чём не думаю, во мне происходит нечто странное чего я не в состоянии понять.

И вот снова это произошло. Наверное, если бы я мог закричать, я бы уже давно сорвал голос. Но есть что-то, что я упустил, но я уже близок к этому. И снова, и снова…

Я не понимаю сколько это уже длится, но теперь знаю, что упускал: в моменты этих приступов боли я идеально чётко различаю ту серую картинку перед собой. Я ждал нового прилива боли, и он не заставил себя ждать. Но неожиданно я ещё и расслышал где-то вдалеке заглушённый крик:

— Ты меня слышишь ответь? — голос был мне знаком, я слышал его совсем недавно, но не понимаю где и когда. А что было когда-то? Я ничего не помнил, уже было решил откликнуться, но не успел. Теперь я с огромным желанием ждал жуткой обжигающей боли.

— Ты меня слышишь? — более отчётливо и твёрдо прозвучал голос. И я ответил:

— Да, — как тут же боль разгорелась ещё сильнее, я не выдержал и закричал. Я услышал свой крик и от этого неожиданно замолчал. Боли не было. Ко мне вернулись все чувства и теперь я был точно уверен, что стою на коленях в луже грязи.

В следующую секунду я встал и двинулся вперёд. Передо мной шла небольшая группа мутантов и возглавляло наше шествие некое человекоподобное существо. От осознания того, кто это, кровь стыла в жилах. Нас всех вёл за собой контролёр. Теперь в моей памяти восстановилась вся цепочка событий. Не оборачиваясь, контролёр заговорил прямо у меня в голове:

— Глубоко же твоё подсознание тебя спрятало, но я любого откуда угодно достану. Знай, человек, ты встретился не с одним из этих глупых и слабых выродков. Я первый сын Зоны в своём виде! Я дитя самых мистических страхов человечества. Я другой разум, я высший разум!

Вокруг было тихо, только несильный ветер, дующий прямо с севера, из сердца Зоны, качал мёртвые ветки деревьев.

Уже около получаса ничего не менялось, лишь в небе хаотично летало бессчётное количество чёрный как смола ворон, они кружили над тем местом, где недавно разворачивался бой. Некоторые смелые твари уже сейчас, не обращая внимания, на копошащуюся небольшую группу людей отрывали себе кусочки свежего мясца, изуродованного взрывами и попаданиями пуль. За этим в бинокль наблюдал человек, недавно очнувшийся под завалами бетонных плит, в месте, которое в смутное время, известное среди сталкеров как «Война группировок», называли просто Барахолкой. Сталкер уже полностью пришёл в себя и был готов к действию, однако ему оставалось только ждать. Он ждал, когда три человека, за которыми он вёл слежку наконец уйдут из его поля зрения. Он всем сердцем желал потерять их из виду, потому что каждая секунда его бездействия могла стоить слишком большую цену, которую потом и за всю жизнь не заплатишь. Такой расклад сильно не устраивал сталкера, поэтому ему уже почти не хватало терпения дальше оставаться на месте.

— Да, что вы там копаетесь, заразы, — тяжело сглотнув и цыкнув, сказал он. Будто бы услышав, недовольство, того кто за ними следит, квад Долга с приставкой «бывший», потерявший одного из своих членов, неожиданно двинулся с места, приблизительно в направлении Тёмной Долины или чуть северней. Наблюдатель этого ожидал, поэтому не был удивлён тем, что долговцы не вернулись в Бар. А вот само их движение успокоило и порадовало сталкера. Подождав, когда они скроются за небольшим холмом, он вскочил на ноги и побежал к блокпосту.

Здесь абсолютно ничего не переменилось, кроме лишь того, что к телам людей прибавилась парочка расстрелянных монстров и развороченная пулемётным огнём туша псевдогиганта. Лужи крови под мёртвыми телами разбавились дождевой водой, которая начинала понемногу испарятся, а наглеющих птиц с уходом долговцев стало ещё больше. Гильзы патронов всё также лежали на земле и потрескавшемся асфальте.

Сталкер сразу же отправился к телу в экзоскелете, которое лежало одно единственное, с противоположной от ворот блокпоста стороны. Оно лежало чуть ниже дороги съехав в небольшую низину. Подойдя к нему сталкер сел рядом на колени, скинул рюкзак, положил на него свой пистолет-пулемёт и принялся действовать.

Слегка повозившись, он отсоединил шлем от костюма и стал медленно снимать его с головы сталкера, готовясь увидеть что угодно. Наконец, через несколько секунд шлем был снят. Взглянув на лицо человека, сталкер выпрямился, сидя на коленях, и отложил шлем в сторону. Потом тоже самое он проделал и со своим. Слегка опустив голову человек затрясся. Он смеялся, глядя на лежащего перед ним мужчину, слегка небритого и со здоровенной шишкой чуть выше лба. На глаза сидящего на коленях слегка выступили слёзы.

— Я ведь знал, — прошептал он. — Давай, зараза, просыпайся, — толкая в плечо человека с шишкой, уже начиная переходить на крик, сказал он.

Через несколько секунд человек в экзоскелете приоткрыл глаза и откликнулся:

— Левша?

— Как видишь, как видишь… — ответил, сидящий сталкер. — Поднимайся, Хирург, тут без тебя много чего случилось, но главное, ты даже не представляешь, сколько нам теперь придётся совершить, — покачав головой и тяжело вздохнув, сказал Левша. Протянув руку, он попытался помочь Хирургу сесть, но ничего не вышло.

— Ну давай вставай, как я тебя подниму? Руку я тебе чисто символически протянул, — сказал Левша, прекратив бессмысленные попытки приподнять Хирурга. — С тобой всё в порядке?

— Со мной-то да-а, — протянул сталкер. — Вот насчёт тебя я ручаться не могу, — Левша на него вопросительно взглянул. — Ты в устройстве экзоскелета разбираешься, моего, например?

— Да, — не задумываясь ответил Левша.

На лице Хирурга появилась улыбка и он ответил:

— Нет.

— Что нет?

— Да то, что ты нифига не разбираешься, — продолжил Хирург, всё ещё смеясь над Левшой. На лице сталкера снова появилась вопросительная гримаса. — Знаешь сколько режимов у экзоскелета? — Хирург начал говорить не торопясь, как бы помогая недалёкому человеку построить простейшую логическую цепочку и прийти к истине. Левша тоже стал улыбаться и ответил:

— Три. Обычный, автоматический и режим предельного использования ресурсов системы «Костюм-Человек».

— Верно. Одна печенька твоя. Сколько из них работают при помощи компьютера?

— Два.

— Ты делаешь успехи! Теперь потруднее: какой режим я включил сразу же, надев экзоскелет?

— Да понял я уже. На обычный надо было переключить, прежде чем шлем снимать, но я как-то больше о тебе беспокоился.

— Ладно, всё равно он не работает, — Хирург лёжа начал стягивать с плеч тяжеленный рюкзак, набитый медицинскими принадлежностями и некоторой аппаратурой, которая не поместилась в рюкзак Левши. Этот чудовищно огромный ранец, имевший ширину в полметра, был такой, как и спина Хирурга. Он служил своеобразной бронёй для расположенной на спине платы, которая собственно и являлась той самой «системой жизнеобеспечения» и в которой были закреплены маленькие шприцы, вкалывающие различные препараты в тело сталкера. Шили этого монстра специально для него из прочной ткани, чтобы Хирургу можно было в нём тащить всё, что на него нагрузили. Под ним на пояснице сталкера была закреплена ещё одна специальная сумка. Она висела на поясе и двух лямках, держащихся на плечах Хирурга, как подтяжки для штанов. В эту водонепроницаемую сумку из экзоскелета вели два толстых провода, отверстия для них были тоже хорошо герметизированы, внутри провода заканчивались клеммами. Таким его сшили по заказу Лысого для Хирурга, а если быть более точным, специально для экзоскелета Хирурга. Внутри находился тяжеленный аккумулятор 6СТ-190А, подобный тем, что были закуплены торгашом для «Урала», который собирал Кулибин, для штурма Выжигателя. Способ запитки был как минимум экстраординарный, но электропитание переделанного экзоскелета, тоже пришлось улучшить, потому что стандартных мини-аккумуляторов совсем не хватало, чтобы поддерживать работу улучшенных мощных сервоприводов и компьютерных систем, а так как Хирург прихватил с собой на дальнюю дорожку ещё один аккумулятор, сейчас лежащий всё в том же рюкзаке-монстре, упакованный в специальный материал защищающий его от различный воздействий Зоны, то он нёс на себе лишних килограммов сто без учёта остального груза, но видимо экзоскелету это было не по чём раз Хирург так бодро в нём расхаживал. Стянув с плеч рюкзак, положив его рядом с собой, сталкер отсоединил провода, передающие ток от аккумулятора к неработающему в данный момент экзоскелету, снял с себя и поясничную сумку. Подложив под голову свой рюкзак-монстр, сталкер лёг и стал смотреть на небо. Левша терпеливо наблюдал за действиями товарища. — Я уже давно очнулся, услышал долговцев, да и решил не привлекать внимания. Всё равно голова как не своя была: в глазах темно, ещё и болит ужасно во лбу. Так и решил: делать нечего, глаза закрыл, да и не заметил, как вырубился. Хорошо, что со стороны не заметно, как в экзоскелете кто-то дышит. Потом уж ты пришёл.

— Ну ты блин даёшь, уснул понимаешь. Так значит костюм совсем не работает?

— Угу, питание отключилось. Приводы не работают. Не успел переключить режимы — считай пропал, — с грустным взглядом в небо, сказал Хирург и пожал плечами. — Так где наших искать? — повернув голову к Левше, спросил он.

Не отрывая взгляда от подобранного с земли шлема, Левша махнул рукой:

— В сторону Долины пошли.

— Обратно, что ли?

— Туда долговцы пошли, а вот наши не знаю куда.

— Как не знаешь?

— Некогда смотреть было, долго рассказывать. Нужно за долговцами двигаться, они-то хорошо должны знать куда контролёр отправился, поэтому надо побыстрей их нагнать.

— Нет. И какой ещё контролёр?

— Что ещё нет? А про контролёра забудь пока.

— Как знаешь, Левша. Мне без сервоприводов экзоскелет тащить на себе минут десять придётся и это только если я пол рюкзака и оружие оставлю, а потом всё, ты мне хоть гранату без чеки между ног положи, никуда не двинусь. Он без питания двигаться не помогает, а вообще не даёт, весит-то эта махина ого-го.

Хирург снова преспокойно устремил свой взгляд в небо.

— Ты вот что специально это делаешь? — немного раздражённо спросил Левша.

— Естественно. Ты мне рассказывать ничего не хочешь, экзоскелет мой не чинишь, а мне что делать остаётся? Понимаешь, попытка демонстративно позлить человека может быть лучшим стимулом. Сечёшь о чём я?

Левша, не отвечая на вопрос, уселся на землю и стал пытаться разобраться, что случилось с электроникой экзоскелета.

— Даже не знаю, как меня вырубило, — сказал Хирург. Левша повернул шлем к Хирургу лицевой стороной и ткнул пальцем в область где-то у лба, там оказалась сильная вмятина, оставшаяся после попадания пули. Хозяин шлема нахмурив лоб, теперь понял, как сильно ему повезло, и насколько в той перестрелке он был близок к смерти, на что Левша только покивал головой. Через минуту, положив на колени мягкую внутреннюю обивку шлема, он наконец подал голос:

— Эврика. Придётся побегать, — сказал сталкер, держа в руке гибкую печатную плату.

— Почему? — по Хирургу было понятно, что он, не особо разбирающийся во внутреннем устройстве своего костюма, так и не понял из-за чего всё- таки экзоскелет отключился.

— Почти под местом попадания пули, был крайний кусочек платы с разъёмом для одного из проводов, системную шину к нему порвало. Хорошо, что не всю разворотило, или в чип бы попало и всё отгулялись, — говорил Левша, положив мягкую обшивку в шлем и оставив его лежать около Хирурга. — Посиди здесь, я скоро прибегу. Попробуй пока на связь с Лысым выйти и будем надеяться, что тебя никто не найдёт.

— Ты куда? — спросил Хирург, но Левша не оборачиваясь бросил только «я скоро» и побежал. — Ну и хрен с тобой, а я полежу лучше, — снова уставившись в небо, сказал сталкер. Он был точно уверен, что его никто не побеспокоит. Все мутанты разбежались при появлении контролёра, которого здесь уже и след простыл. Мародёры и сталкеры не сунутся к блокпосту Долга, боясь попасть под горячую руку, а Долг в свою очередь какое-то время не будет соваться к своим же собственным воротам, боясь ввязаться в новую перестрелку с теми самыми ожидаемыми мародёрами и мутантами, которых и близко нет. Вот так вот. У каждого своя правда.

* * *

Мы продолжали идти вперёд. Шаг в шаг за своим «вождём», за тем, в руках которого были наши жизни, а если быть более точным их продолжительность. Контролёр не вмешивался в ход моих мыслей и даже позволял мне шевелиться, если это не мешало мне следовать за ним и если я не пытался залезть в свой ПДА. А попытайся я сделать что-либо запретное, то сразу же получал свою порцию адской головной боли. Только после третьего такого «пси-подзатыльника» я смирился с положением вещей, а не будь таким упрямым страдал бы ещё меньше. Думая о нашем положении, можно было рассуждать двояко. С одной стороны, мы шагали под властью контролёра, были абсолютно беспомощны и в целом имели неплохой шанс уже сегодня стать живым свежим обедом для его зверинца, либо побыв ещё пару дней под его ментальной аурой превратиться в безмозглый кусок мяса и начать протухать в этих герметичных костюмах. Зато с другой стороны неким чудом путь контролёра совпал с намеченной мною дорогой. Эти места были мне знакомы, но логово контролёра в этой местности стало бы для меня сюрпризом. К тому же мы прошли самую трудную часть пути и несознательную «помощь» долговцев мы так и не использовали.

Всё складывалось неоднозначно и с этим в скором времени придётся что- то решать. Как бы это не было прискорбно, каких-либо способов решения я даже мысленно не мог представить, не то чтобы воплотить их в жизни.

Незаметно для себя самого оказаться уже на финишной прямой к выполнению локальной задачи, которая должна была помочь нам вернуться к выполнению миссии, но одновременно с этим я оказался пойманным в ментальные сети, пополнив бесконечный список неудач и непредвиденных происшествий, а это не дело. Всё это только лишний раз доказывало, что у Зоны на меня имеется зуб, за что я её уже успел возненавидеть. Я теперь уже не мог представить, чем всё кончится и когда, но в отведённое мне время и за неимением лучшего занятия, можно было погрузиться в мысли и может быть даже разобраться в чём причина такого безмерного внимания Зоны к моей персоне. Ведь были времена, когда нас шестерых уважали чуть ли не как героев. Мы ходили, ползали, лазали по всем местам куда другие и носа не сунут. Составляли карты Свалки, отправлялись по поручениям Лысого и Сахарова в такие места, что любой бы самый матёрый и бывалый сталкер удивился, что оттуда можно живым вернуться, да ещё и принести чего-нибудь, за что тебе весь рюкзак деньгами набьют. На себе родненьких первые пси- протекторы под Выжигателем испытывали. Тогда конечно всё далеко не по маслу пошло, но ведь разве не для этого мы все сюда пришли. Здесь в Зоне по маслу ничего не бывает. Таких, как моя группа, в Зоне нет почти. Шесть лет стажа, даже у Стрелка поди нет. И надо же ему как повезло. До самого сердца Зоны добрался, вернулся и жив поживает. Сталкер, но уже не в том значении.

Тут-то я и понял. И от того, что осознал стало не хорошо. Очень нехорошо. Не зря сказали когда-то: «Жизнь театр, а люди в нём актёры». Как я, наконец, понял: в Зоне все правила того, Внешнего мира, работают, но как всегда со своими особенностями.

Стрелок от сталкерских дел отошёл сразу же после того как в центре побывал. Считай дело сделал и Зоне больше не нужен. Теперь он здесь глубже базы Лысого не бывает. Только со мной всё было очень скверно. Выполнив свою задачу, я Зоне тоже перестал быть нужен, и теперь шёл прямой дорогой на утиль.

Значит не зря моя группа считалась исследовательской. Даже Сахаров уже не знал, что нам поручить. Стало быть, моей задачей было проложить дорогу там, где её не было и научить ходить там других. Но Зона нашла лучших, чем моя группа. Это и правда была группа Стрелка, которая всего за пару лет нашла путь через Выжигатель, то чего я так и не смог сделать. Вернее сказать, то что мне так и не дал сделать Сахаров. Имея на руках уже почти готовый к работе мощнейший во всей Зоне пси- протектор, он послал нас в этот чёртов лес. Какая ирония, что я не сдох здесь в прошлый раз, а в этот нас видимо без усилий провёл через него контролёр.

Так о чём я? Ну конечно, по возвращении я узнал от сталкеров, что Выжигатель отключен, а Стрелок вообще говорили добрался до ЧАЭС. И снова Сахаров со своими глупыми поручениями, продержал нас до тех пор, пока не случилось того, что случилось: неожиданной атакой несколько отрядов «Монолита» уничтожили всех сталкеров, находящихся у лаборатории X-10, и, пробравшись внутрь, снова запустили Выжигатель, отрезав от остальной Зоны тех, кто находился за территорией Радара: в Припяти, Затоне и на Янове. О них больше не слышали. Установку монолитовцы явно модернизировали, а охрану улучшили. Потому что никто больше туда и оттуда пройти не сумел. Только вот после его включения мои дела так в гору и не пошли. Стрелок свою задачу выполнил, а мне не дали. Поэтому теперь я, как и должен, уйду со своей группой из Зоны навсегда, хоть и с явным запозданием, на три года.

У каждого в Зоне есть своя высшая цель и когда её не станет, не станет и сталкера, а каким образом решать уже Зоне.

Даже неожиданно для себя я осознал весь свой путь и пришёл к понимаю происходящего вокруг. И размышлять дальше мне уже не хотелось. Голова опустела, я снова стал слышать тишину вокруг и звуки шагов тех, кто шёл рядом со мной. Всего через пару секунд, я понял почему все мысли улетучились. Со мной решил заговорить контролёр:

— Было интересно. Человека достаточно лишь подтолкнуть и вот он уже приходит к истине. — речь контролёра хоть и мысленная, а не устная, была чёткой и связной.

К тому же я понял, почему вдруг решил задуматься о своей судьбе в Зоне. Всё это было лишь небольшим развлечением для высшего разума, которому видимо уже давно не попадались люди, которые не мычат что- то нечленораздельное себе под нос, а могут строить логические цепочки и размышлять у себя в уме. Однако меня больше удивило несвойственное контролёрам желание развлечь себя таким, неординарным для мутанта, интеллектуальным образом.

Вдруг мою голову прошила жуткая жгучая боль. Она пришла откуда-то из затылка и прошлась внутри всего черепа так, что я стиснул зубы и зажмурил глаза. Несмотря на всё это я продолжал идти, но слегка ушёл вправо, а когда боль наконец утихла полностью, я снова «услышал» голос контролёра:

— Даже не смей сравнивать меня с той… грязью, — речь мутанта стала прерывиста, и он начал делать множество пауз. В сочетании с тем, что после шоковой терапии, которую он мне устроил, я плохо воспринимал его слова и не мог даже при всём желании на них сосредоточится. — Грязь которую ты… ты видел и убивал как опасное, но глупое… животное. Я не такой! Они… они не такие как я. Я первый в своём роде, я её любимый сын и я всё ещё жив. Я жив! Только потому что она так решила, потому что я достоин. Она меня любит.

В этот момент где-то в глубинах подсознания, там куда ни одному контролёру не суждено было добраться, там куда самому человеку доступ закрыт. В глубине меня проснулось старое воспоминание, о давно разработанной мною теории. Тогда её доказать никто бы не решился, но теперь мне лишь нужны были обстоятельства. От меня не зависело теперь ничего. Я мог спокойно идти навстречу судьбе, мимо редко встречающихся деревьев, не обращая внимания на тянувшееся небо, неожиданно освободившееся от тяжёлых серых туч.

Я незаметно для себя шёл прямо на контролёра, который по неизвестным причинам остановился прямо на моём пути и теперь ждал моего приближения, пропуская всех, кого он вёл дальше вперёд.

Я остановился всего в метре от него, от изуродованного мутанта, одетого в старые драные трико с вытянутыми коленками. Их резинка скорее всего уже вросла в поясницу исхудалого, обезображенного тела. Такая же древняя майка скрывала тощее туловище. Выцветшая и потрёпанная она держалась лишь на одном плече мутанта. От другого же остался лишь небольшой лоскут, а плечо, которое она должна была скрывать, не имело целого куска плоти. Давно зарубцевавшаяся там кожа, обтягивала тонкую кривую кость, отчего вид контролёра становился ещё более уродливым. Обычная для контролёров широкая шея незаметно переходила в его небольшую, как будто ссохшуюся, голову, отчего та казалась совсем уж непропорционально маленькой.

Он продолжал искать со мной встречи взглядами, и я в итоге, не выдержав, посмотрел ему в лицо. Это было лицо скорее не мутанта, а восьмидесятилетнего старика. Оно было таким морщинистым и исхудалым, что я даже подумал, будто и контролёры стареют. Тонкая сухая кожа обтягивала острые скулы и подбородок, а вместо щёк были глубокие впадины. На лбу были видны три глубокие морщины, и как бы контролёр не двигал давно атрофированными мышцами лица, они всегда сохраняли свою форму и вид. На голове трепетал от слабого дуновения ветра клочок оставшихся седых волос. Однако ничто не очеловечивало мутанта, как его глаза. Эти два небольших впалых шарика были безукоризненно белыми, а радужки сохранили насыщенный карий цвет. Его взор был ясным, а не мутным и затуманенным, он был настолько же человеческим, насколько и просящим. Я никогда бы не поверил, что такое хилое и с виду беззащитное существо обладает такими смертельными способностями и огромной силой.

Вдруг боковым зрением я уловил чьи-то силуэты. Отведя глаза от контролёра, я понял, что это шли мои друзья. Из шестерых, вышедших сегодня утром за ворота бара «Клондайк», кроме меня были только трое: Кулинар, Люба и Танцор. Поначалу для меня появилось две стандартных новости: хорошая и плохая. Но тут же обе новости потеряли для меня всякий интерес. Они несли в себе лишь информацию о судьбах двух других сталкеров.

Так как мутант не вёл за собой ни единого зомби, значит Хирург в его нынешнем состоянии ему тоже не понадобился, Левша скорее всего успел сбежать, что в общем лишь ненадолго отсрочит его неминуемую гибель, к которой медленно, но верно нас всех подвела Зона, когда мы перестали быть ей нужными. Я больше не намеревался тянуть время и, наконец, освободив голову от всех мыслей, решил уверенно шагнуть навстречу своей судьбе.

Я сделал шаг вперёд, как снова увидел возникшего передо мной мутанта. Я не собирался отступать и ни один монстр не мог меня остановить. Я слишком устал, чтобы медлить и дальше терпеть это чувство потерянности, ненужности и безысходности. Я уже собрался оттолкнуть немощное, хрупкое тельце, оказавшееся на моём пути как вдруг…

Вдруг вдоль моей руки прошлая судорога и я замер на месте. За ней последовала резкая головная боль, сжавшая голову словно тисками. По ногам как будто прошло сильное напряжение и, обессилев, мои колени подкосились, я упал на землю выставив перед собой руки. Боль продолжала нарастать, я почувствовал, как в висках с огромной скоростью усиливается пульсация. От резко поднявшегося давления в глазах потемнело, я перестал координировать свои движения. Спину и шею одновременно сковало сильнейшим спазмом, я выгнулся от боли как бешеная кошка. Бока начало прокалывать. Я почувствовал, как у меня поднимается жар. Я стал быстро дышать, но воздуха всё равно не хватало. В ушах зазвенело. Меня затошнило, и от недостатка кислорода я начал задыхаться. Упав набок, я попытался начать ползти, это всё, что я мог сделать. Большего я придумать не смог, хоть и понимал бессмысленность этого действия. Давление начало скакать, жар становился всё невыносимее наравне с физической болью, сковавшей каждую клетку моего организма. Долго я так выдержать не смогу, да и никто бы не смог. У космонавтов и то организм бы сломался. Это был конец, я отправлялся вслед за Хирургом. Единственный вопрос, ставший для меня загадкой: почему я заслужил именно такую бесславную и мучительную смерть? Дай мне только возможность добраться до ответа, и я больше не позволю тебе решать мою судьбу.

Как только я подумал об этом, боль резко миновала, а её оковы, сковавшие меня, ежемоментно улетучились. Трясущимися, не поддающимися управлению руками я кое-как смог с одной стороны отсоединить стеклянное забрало моего шлема. Только оно упало на землю как меня стошнило прямо на него. Я пребывал в таком ослабленном состоянии, что факт того, что я заблевал забрало своего шлема меня совершенно не волновало, внутрь комбеза не вырвало и на том спасибо. Голова кружилась, меня ещё продолжало подташнивать, а дыхание медленно и понемногу приходило в норму. Я решил перевернуться на спину и чуть не захлопнул ещё закреплённое с одной стороны стекло со всем его содержимым. Я из последних сил поднял руку чтобы до конца снять с себя это забрало, пока ненароком не опрокинул его на себя.

Глаза никак не могли сфокусироваться: синее небо так и плавало из стороны в сторону размытым пятном. Из носа пошла кровь, но от этого мне даже стало немного легче, гул внутри головы стал утихать. Меня колотил лёгкий озноб. Даже лёгкий ветерок, задуваемый под комбинезон, заставлял содрогаться всё тело.

Пробыв на грани жизни и смерти, наверное, самые ужасные полминуты своей жизни, я не только остался жив, но и получил неоспоримые доказательства теории, которая теперь была для меня последним шансом не проиграть Зоне в вызове, который она приняла, оставив мне жизнь. А проигрывать это неожиданно возникшее между нами пари я не собирался, слишком много я натерпелся за эти годы. Моя судьба принадлежит только мне!

Надо мной появилась тень подошедшего ко мне мутанта. Он смотрел сверху вниз, как бы оценивая результат своих садистских действий. По его равнодушной физиономии я так и не смог понять был ли он доволен итогами своих истязаний или же он собирался продолжить, но я больше склонялся к тому, что в скором времени у меня снова появятся доказательства давным-давно разработанной мною в ходе исследовательской деятельности в лаборатории Сахарова «Теории о потенциале разума и особенностях ментального контроля контролёров». Единственное меня огорчало то, что тогда никто не отнёсся к этому всерьёз, потому что испытывать на себе теорию добровольцев не было, и по иронии испытывать мне приходится всё на себе.

— Я не знаю, что ты на себе испытал, но ты считаешь свои страдания незаслуженными? — внезапно появился голос контролёра у меня в голове. Сам же, он продолжал смотреть на меня с равнодушным выражением лица, а его губы даже и слегка не дёрнулись, они были всё также сомкнуты. — Предав Зону, ты думал, что уйдёшь от возмездия?

«Сказанные» монстром слова вывели меня из себя, и, не увидев других вариантов развития событий и способов отомстить контролёру за такое заявление, я решил поддержать с ним диалог, чтобы переспорить его, и ответил ему, стараясь сделать свои мысли довольно нейтральными:

— Я отдал ей свою жизнь и ничего кроме пары новых дырок в теле от неё не получил. Моя совесть чиста, но раз она предала меня, теперь я собираюсь заставить её пожалеть о решении убрать мою группу вместе со мной как ненужный и израсходованный материал. Это слишком даже для неё.

В глазах контролёра проскочила искра, разжигая в нём огонь лютой ненависти к человеку, который поставил своей целью поквитаться с Зоной, с той, кого этот мутант называет своей матерью, с той, которая позволила поселиться здесь и этому самому человечишке. Мутанту с трудом удавалось сдерживать свои силы под контролем. Каждую секунду от него расходились всплески невидимой, набирающей мощь пси- энергии. Мне стало казаться, что меня как будто вжимает в землю тяжёлой плитой.

Неожиданно меня дёрнуло вверх, и я оказался подвешенным головой к земле, я почувствовал, как кровь начала приливать к голове. Я попытался оглядеться: что могло заставить меня повиснуть в воздухе? И с удивлением я понял, что несмотря на ощущения, я всё так же лежу на месте и могу посмотреть на небо.

— И ты хочешь поквитаться с Зоной? — спросил контролёр. — Даже не имея способностей сопротивляться моей силе, ты решил, что смеешь противопоставить себя Зоне? — мутант снова начинал выходить из себя. — Твои органы чувств, как и навыки, которые ты приобрёл здесь — ничто. Я с лёгкостью оберну против тебя каждое твоё ощущение, — как только он сказал это, мои руки загорелись невидимым пламенем. Не выдерживая боли, я закричал во всё горло. Я почувствовал, как с моих ладоней сползает обугленная кожа.

Мучения продолжались, а контролёр не собирался останавливаться:

— Я могу даже перевернуть твои взгляды на жизнь, — с нескрываемой садисткой усмешкой «проговорил» контролёр, и в этот же момент картинка, которую я воспринимал глазами перевернулась на сто восемьдесят градусов.

Обманутый ментальными уловками мой вестибулярный аппарат уже не выдерживал: меня снова затошнило, и я почувствовал, что начинаю терять сознание. Это на мой взгляд было лучше, чем продолжать чувствовать, как ты горишь заживо.

Видимо почувствовав это, мутант прекратил свои ментальные пытки. Тут же он со злости попытался ударить меня сверху вниз пяткой в живот, но силы его трёхпалой конечности явно не хватало, чтобы причинить мне боль в скафандре, который сегодня смог спасти меня от автоматной очереди. Атаковать прямо в мозг у него выходило лучше. Поняв это, он посмотрел мне в лицо и снова поднял ногу для удара.

Рывок. И удар контролёра закончился неудачей. С небольшим трудом, но я смог поднять руку и поставить блок, тем самым ещё раз подтвердив, один из пунктов теории: разъярённый контролёр не может в достаточной степени контролировать свою жертву.

Оставив попытки ударить меня, контролёр уже успокоившись сказал:

— Кстати мы уже давно пришли. И кажется я определился, кто сегодня станет ужином.

Сказав это, он отошёл, а я против своей воли встал на ноги и направился к столпившимся в одну кучу людям и мутантам.

* * *

Пошныряв по Свалке, не привлекая к себе внимания, где-то чуть больше чем пятнадцать минут, Левша вернулся к месту, где оставил Хирурга. Сталкер сильно торопился, потому что ещё предстояло вернуть экзоскелет в рабочее состояние и после этого со всех ног отправиться вдогонку за долговцами, да к тому же во время своих поисков Левша совсем забыл про время и теперь волновался, как бы чего с Хирургом за это время не приключилось.

Несмотря на его волнения и реальную возможность возникновения опасной ситуации, Левша увидел Хирурга, всё так же лежащего на земле, но смотрящего не на небо, а в маленький экранчик ПДА, который он держал лежащими на груди руками.

Подойдя к нему, он обнаружил, что Хирург всё это время развлекал себя установленными на карманный компьютер играми.

— С Лысым связался? — спросил Левша.

— Да, — не обращая внимания на собеседника, ответил он. Лицо его было полным возмущения. — Что за фигня? Какая-то, игрушка непроходимая. 256 уровень не могу закончить, шариков этих не хватает что ли? Эх, и ради этого старался, — огорчившись непроходимостью игры, сталкер выключил ПДА, запихнул его в нагрудный карман и повернул голову к Левше. Левша присел рядом с Хирургом и начал доставать из карманов недавно найденное добро.

— И? — вопросительно протянул Левша.

— Ну? — так же вопросительно произнёс Хирург, но тут же вспомнив в чём дело, продолжил. — А, точно. Ты про Лысого? — Левша вместо ответа положительно кивнул. — В общем и целом, кое-как поймал тут сигнал и написал, что есть срочные новости. Минут десять потом ответа ждал, дождался, стал ему писать, что нас тут двое с остальными не знаю что. Так он мне чуть ли угрожать не начал, говорил, чтобы быстрее их нашли. Просил всё в подробностях описать и сказать куда и почему наши ушли.

— И ты описал?

— Как? Ты мне ничего толком не рассказал, теперь как отыщем их след свяжемся, если сможем.

— Понятно, — Левша взял в руки повреждённую гибкую плату и снова огорчённо посмотрел на Хирурга. Он протянул ладонь, в которой лежал небольшой кусочек металла. — Всю Свалку обегал, ради этого. Теперь хоть оловом как-нибудь спаяю тебе плату, только я об одном не подумал. Как я его расплавлю чтобы шины спаять?

Оба не знали, что делать и как действовать дальше. Хирург с раздумьями снова прилёг и устремил взгляд в вышину (так ему, видать, проще было сосредоточиться), а Левша стал ковыряться в своей сумке, наверное, в надежде того, что там какая-нибудь светлая мысль и завалялась. От скуки Хирург стал напевать какую-то мелодию, подыгрывая себе хлопками рук по ногам.

Просидев за таким делом около минуты, сталкер внезапно остановился, положил руку на кобуру, в которой лежал «Desert Eagle», вынул из неё пистолет и окликнул Левшу:

— Придумал? — спросил Левша и удивился, увидев Хирурга с пистолетом в руках, а после решил подойти к нему, держа в руках плату и небольшой кусочек олова:

— Если ты думаешь, что под дулом пистолета, я моментально соображу, как это сделать, то ты правда ошибаешься, честно тебе говорю.

— Положи припой вот на этот камешек, и показывай, что и где припаять нужно.

С неподдельным непониманием в глазах Левша всё же сделал как ему велели. Хирург некоторое время думал, как ему удобнее положить плату на небольшой плоский камень, и наконец найдя для себя идеальное положение, ещё раз обдумал то, что собирался сделать. Видимо такая манера поведения появилась у него сразу после недавно пойманной им пули, чуть не пробившей шлем, а вместе с ним и его голову. И вот он был готов начать.

— Начнём, — сказал он.

— Мне всё равно, что ты придумал, но у тебя одна попытка, больше я припоя не найду, — с некоторым волнением в голосе из-за возможной неудачи, сказал Левша.

— Советую заткнуть уши, — ответил Хирург, большим пальцем сняв «Desert Eagle» с предохранителя. Подняв руку вверх, он нажал на курок. Произошёл выстрел, звук от которого пролетел по всей Свалке. Наверное, каждая тварь в радиусе полкилометра подпрыгнула от испуга. Этот ужасающий грохот поддержали ещё шесть последовавших за первым выстрелов. Эхо от них ещё долго расходилось по Свалке, отчего скорее всего, ещё не забыв звуков недавней перестрелки, всполошились сталкеры, шныряющие где-то по локации.

Как только Хирург прекратил стрельбу, он быстрым движением поднёс дуло пистолета к лежащему на камне кусочку олова. От соприкосновения с раскалённым дулом припой расплавился, превратившийся в небольшую каплю, чуть растекшуюся по камню. Расплавившись, олово, однако, ни в какую не хотело «прилипнуть» к импровизированному «паяльнику». Левша, не теряя времени выхватил пистолет из рук Хирурга и повозившись с ним ещё пару коротких мгновений, сталкер ловким движением всё же смог заставить этот, поначалу не поддававшийся никаким уловкам, кусочек металла остаться на дуле пистолета. Медленно, аккуратным движением, боясь уронить бесценный припой, Левша поднёс его к системной шине платы и осторожно, опустил пистолет. Расплавленное олово намного охотнее осталось на плате, и как только пистолет был убран, через пару секунд затвердело, наконец, скрепив собой перебитую шину и починив серьёзную поломку.

Левша осторожно взял в руки плату, напряжённо и внимательно осмотрел место спайки, потом с облегчением посмотрел на Хирурга, и сказал:

— Если бы я знал, как ты собираешься «паять», я бы больше не за припой беспокоился.

Хирург в ответ только дернул плечами.

— Ладно давай посмотрим может и вправду заработает, — сказал Левша и принялся устанавливать всё, как и было раньше.

Через несколько минут, он с небольшим трудом установил плату на место, подсоединил все контакты и, надев на сталкера шлем, подключил его к остальным системам экзоскелета, также Левша соединил провода, перерезанные Хакером и заклеил изолентой прорез. Оба начали возвращать самый сложный, мощный, пуленепробиваемый, но в тоже время чувствительный и всё же уязвимый механизм в Зоне к жизни. Левша, приложив все силы, с видимым трудом подтащил к спине сидящего на земле Хирурга его тяжеленный рюкзак, продев торчащие из его спины два средней толщины провода в специальные для этого отверстия, он расстегнул поясную сумку, где лежал аккумулятор и закрепил клеммы на своих местах.

Ничего не последовало, на обоих сталкеров одновременно налетело чувство тревоги. Если после всех стараний экзоскелет не заработает, это было бы концом так толком и не начавшегося путешествия в глубь Зоны.

— А где у него тут зажигание? Может ты его включить забыл? — от незнания истинных причин так и не последовавшего включения костюма предложил Левша.

Ударив себя рукой по голове, теперь уже защищённой шлемом, сталкер похлопал себя по груди в поисках некой вещицы, лежащей в одном из нагрудных карманов. Расстегнув один из них, он достал оттуда свой ПДА, после залез в него рукой обратно и открыл застёжку-молнию находящегося внутри потайного кармашка. Этот был дополнительно прорезинен, потому что в нем скрывался конец USB-провода, через который компьютер костюма можно было соединить с другим компьютером или ПДА, что собственно Хирург и сделал. Немного понажимав клавиши своего карманного компьютера, он всё-таки смог реанимировать свой экзоскелет.

Стихшие звуки выстрелов давно исчезли, и в полной тишине, которая уже с самого начала дня царила здесь, ненадолго прерванной людской перестрелкой, зазвучало жужжание снова заработавших сервоприводов.

— Ну наконец-то, — с облегчением, выдыхая, протянул Хирург. Он поудобней застегнул поясной рюкзак с аккумулятором и с лёгкостью, будто бы это была пустая авоська, подвинул к себе свой громаднейший походный ранец и накинул на плечи. После этого повернулся вправо и влево, как будто делал зарядку. Несколько раз сжал правую ладонь, на которой было надето компактное устройство с несколькими сервоприводами, делающими эту руку мощной гидравлической перчаткой, способной давить и рвать предметы с огромной силой, а в купе с сервоприводами самого плеча и предплечья правая рука Хирурга становились смертоносным оружием в рукопашном бою. При такой скорости, которую развивала рука в экзоскелете, вместе с прочностью крепкой гидравлической перчатки, сделанной такой специально для достижения практической неуязвимости этого мощного и высокоточного устройства, Хирург мог бы запросто поспорить с такими приспособлениями как кувалды и отбойные молотки по производимому уровню разрушений.

Чем дольше ты думаешь о неимоверных возможностях этого костюма, ты всё больше понимаешь, что деньги Лысого и старания Кулибина были потрачены не зря.

Универсальное компактное оружие массового уничтожения не имело ни единого аналога в Зоне, а может и во всём мире, что делало Хирурга владельцем неповторимой машины для выживания в любых уголках Зоны. И это ему нравилось.

Он встал на ноги, поднял с земли свой пулемёт, перекинул ремешок через плечо и развернувшись к блокпосту Долга спиной, двинулся вперёд:

— Догоняй, — кинул через плечо Левше. После, тот резво поднялся на ноги, и догнав его, уже вместе с ним лёгким бегом направился к холму, к которому им так и не удалось прорваться под огнём бойцов Долга. — Давай теперь показывай, куда долговцы погнали, после дождя по грязи без следов они не ушли бы, отыщем быстро и свяжемся с Лысым. Там что-нибудь обстоятельное и придумаем, — Левша одобрительно кивнул и помахал рукой в сторону, где он последний раз видел, оставшийся без одного бойца квад Долга.

Прибежав к тому месту, где недавно были долговцы, сталкеры действительно обнаружили три пары вытоптанных в грязи тяжёлыми здоровыми ботинками следов, в которые уже успела набежать вода. Немного оглядевшись, Левша обнаружил длинную вереницу точно таких же лужиц. Здесь на окраинах Свалки, в паре десятков метров, пролегала тропа, по которой сталкеры постоянно ходили в Тёмную Долину, если бы путь долговцев пролегал именно там, то их следы найти было бы крайне проблематично, так как протоптанная множеством ног дорога уже была тверда как асфальт и следов на себе почти не оставляла. Однако там, где остановились Левша и Хирург тропа не проходила. Только больной бы свернул с самого короткого и безопасного маршрута и стал бы делать странную петлю, либо совсем сумасшедший отправился бы сюда, чтобы пойти неизвестно зачем в лес, который растёт между Тёмной Долиной, Баром, Армейскими Складами и рекой Припять. Но по «счастливым» обстоятельствам, отряд Долга двинулся прямо туда.

— Теперь Лысому пишем? — спросил Хирург. Левша снова кивнул и, включив свой ПДА, начал писать.

Через пару минут Лысый ответил, соединение здесь держалось нестабильно и сталкерам вообще повезло, что они смогли связаться с ним. Вопрос был всё тем же: торговец хотел знать, что у нас творится и куда пропали остальные члены группы. Левша вкратце рассказал, что произошло, когда группу не пропустили через блокпост, да ещё и попытались арестовать, а в итоге затаившийся неподалёку контролёр увёл четверых из группы, а оставшиеся пытаются выйти на след долговцев, которые следуя «кодексу чести» отправились мстить Хакеру за смерть товарища. Или просто преследуют его по заданию? В общем путь у Левши и Хирурга был один. Теперь им осталось лишь получить дополнительные инструкции от начальства. Спустя ещё минут пять пришла та самая инструкция с координатами некой точки, в которую следовало отправиться сразу после спасения команды. Прочитав всё внимательно, чтобы не упустить важных деталей и ещё раз убедиться, что Лысый вне себя от ярости, Левша обратил свой взор к Хирургу:

— И что теперь? — спросил Хирург.

— Без изменений, только несколько поправок. После всего пойдём вот сюда, — Левша показал место на карте в ПДА.

— И где это?

— Где-то у западного берега Припяти. И даже не спрашивай, сам знаешь, что других, коротких путей больше не существует. Побежим быстро, так что догоняй, иначе наши отмычки без нас в лес попрут.

И оба побежали вдоль оставленных квадом Долга следов, всего через несколько минут они вышли на целую дорогу из подобных вешек. В том месте следы, оставленные долговцами, пересеклись с другими, которые скорее всего принадлежали толпе, ведомой тем самым контролёром. Теперь сбиться даже при желании было бы трудно и сталкеры прибавили темпа. Было потеряно слишком много времени, но всё же один раз пришлось остановится, когда Левша заметил странную груду вещей, сброшенных неподалёку от пути из следов.

— Хирург, есть дело, — замахав рукой, Левша подзывал своего напарника. Сталкер подошёл и увидел знакомые вещички. Это были сложенные в кучу рюкзаки и оружие пропавших членов группы. — Давай, я возьму экипировку Кулинара, а ты хватай остальные.

— А что это такое неравноправие?

— Быстрее бери или ты забыл кто у нас в экзоскелете?

— Да ладно, шучу.

Нагрузив себя дополнительным грузом, они продолжили свой марафон в глубь Зоны.

Сталкеры ещё несколько часов двигались вперёд, несколько раз чуть не потеряв следы едва заметные в мёртвой засохшей траве, которая выглядела так будто по ней несколько раз прошло стадо диких зверей. Погода тоже изменилась насколько раз. Дождь то начинал моросить, то снова пропадал, солнце всё же скрылось за густыми слоями туч, а ветер продолжал завывать в поле, прогибая до самой земли немногие деревья, которые всё же смогли прорости здесь в одиночку. Лес, к которому неизбежно пролегал путь был уже виден и до него оставалось чуть больше километра, когда наконец в поле зрения возникли три маленькие фигуры, устроившие себе привал прямо посреди поля. Хирург хлопнул Левшу по плечу и указал рукой в их сторону:

— Они, — подтвердил Левша. — Кто же ещё такой смелый, в поле остановится?

— Конечно, долговцы ничего не бояться, раз носят чёрно-красный камуфляж, — усмехнулся Хирург. — Теперь что делать?

Левша осмотрел перспективу и сразу же придумал некий план:

— Вон там видишь низину? — в ответ Хирург кивнул, как это делал Левша. Не тратя времени и слов, сталкеры осторожно, дабы не привлекать внимания ничего не подозревающих долговцев, направились к небольшому оврагу.

Добравшись до места, Левша слегка выглянул и убедился, что всё в порядке, а беспечная троица даже и ухом не повела. Долговцы сидели без шлемов и о чём-то разговаривали, но то, что интересовало Левшу он так и не разглядел, лиц видно не было. Закончив свой осмотр, он аккуратно, без шума, спустился на дно оврага, глубиной около трёх метров. Склоны его были несильно крутыми, поэтому передвигаться вверх-вниз было нетрудно. Что стало причиной появления здесь оврага было загадкой, когда сталкеры были здесь в прошлый раз ничего такого, здесь не было. Однако, Левшу и Хирурга это мало волновало. Сталкер в экзоскелете уставил свой взгляд на другого в ожидании его речи, и ответ не заставил себя ждать:

— Всё просто. За неимением плана пока сделаем так: ты здесь останешься, а я побегу в лес, они меня даже и не заметят. И теперь главное, — Хирург стал внимательно вслушиваться, чтобы не пропустить ни одной детали плана, который Левша собирался ему рассказать. Ведь от верной последовательности и точности выполнения команд Левши зависело всё, и в этом Зона уже не раз дала убедиться. Удостоверившись, что Хирург настроен на запоминание информации он продолжил. — Так, значит, что мы имеем: долговцев, которые не стреляют в нас лишь потому, что не знают, что мы живы и преследуем их, и главный аттракцион сегодняшнего дня Лес Времени, — последние слова сталкер произносил без особой надежды в голосе, воспоминания о последнем и единственном до сего дня путешествии к этому месту были даже более печальными, чем обстоятельства, при которых он оказался здесь сейчас. — А теперь всё же дай мне пару минут. Я кое-что уточню.

Хирург немного расслабился. Левша сам, наверное, не ожидал, что зря сконцентрирует внимание напарника на себе. Задача, которую необходимо было в срочном порядке решать, выпала не из лёгких.

Когда группа Хакера впервые отправилась к аномалии занявшей целый лес от Бара до Тёмной Долины и преградившая собой путь к реке Припять, а следовательно и к самой короткой дороге в город в обход Выжигателя Мозгов, с ними были ещё трое человек из научной группы, собранной Сахаровым, и двое солдат, посланных сопровождать научную экспедицию, которую спонсировали госкомпании, которые посылали учёных в Зону, и естественно тот человек, который просто не мог не воспользоваться своими связями и не поучаствовать в попытке открытия пути к центру Зоны — Лысый.

Из семерых человек вошедших в аномалию, после часа пребывания в этом аду, выйти на противоположную сторону смогли шестеро, но вернуться обратно удалось только четверым и только лишь спустя почти двое суток. После этого прошёл ещё месяц анализирования в научном комплексе бесценных данных полученных в смертельно опасном рейде, но так и не рассчитав стопроцентно безопасный путь повторные попытки исследований так и не состоялись. Не смотря на удивительную природу аномалии, ни одна из сторон больше не захотела проходить через подобное второй раз. Какая неожиданность теперь ждала Левшу, больше всех желавшего раскрыть закономерность появления безопасных коридоров в аномалии.

На его анимированной карте, которую он рассматривал на экране ПДА, был изображён именно тот лес, перед которым находились сталкеры. Оставленная Левшой ещё с тех давних пор программа расчёта безопасного пути так и не была им доработана, это означало, что сегодня кому-то придётся встретиться со всеми прелестями самой большой в Зоне временной аномалии лицом к лицу.

Её свойства были более чем фантастичны. Она была неоднородна, что в общем-то и стало причинной возникновения в ней коридоров, где с временем ничего из ряда вон выходящего не происходило. Однако аномальные участки вытворяли с ходом времени поистине удивительные вещи. Это были, и остановка, и замедление времени, и ускорение течения времени для попавшего в такое поле объекта. Аномалия могла состарить и омолодить, она могла даже отправить тебя в прошлое или будущее. Её свойства могли бы быть полезными, если бы ими можно было управлять. Кто знает, что, если попав в зону где время останавливается, ты чудом вывалишься оттуда прямо в третье тысячелетие, или на годы будешь заброшен в средневековье, или же ты превратишься в прах попав под её пагубное воздействие.

Всё что сейчас знал Левша, это несколько установленных фактов: в аномалии каждые несколько часов открываются четыре коридора с безопасным входом, но лишь у одного есть выход, если ты находишься в так называемом «безопасном» коридоре, ты по-прежнему всё ещё на волоске от гибели, коридоры движутся и в каждую секунду любой из них может схлопнуться, а в это время откроется другой.

Левша ещё около десяти минут смотрел на бегающие по экрану линии и числа, и всё-таки заговорил:

— Через два часа сорок семь минут, откроются самые долгие и удачные для нас коридоры. Один из них должен схлопнуться уже через две минуты после своего открытия, ещё один где-то через минут десять, и ещё останутся два: один — безопасный, другой естественно нет, поэтому нам придётся загнать в них долговцев и пройти по тому, который методом исключения окажется нужным. Есть лишь небольшой шанс того, что выживет один из них. Теперь нам нужно ждать. Минут за десять, я попытаюсь обойти долговцев по крайней границе аномалии. Деревьев там достаточно, прошмыгну и не заметят. Потом по моей команде атакуем, они точно побегут в лес для прикрытия. Останется только разбить их хотя бы на метр друг от друга, коридоры будут совсем близко. А после у нас будет не меньше двадцати минут, чтобы пройти через аномалию. А пока лучше отдохнуть и чего-нибудь пожевать.

— Понятненько, — ответил Хирург. — Ты будешь следить какие коридоры сразу схлопнуться, а я загонять буду, — Левша одобрительно кивнул. — Тогда будем надеяться, что они ни тебя не заметят, ни меня. Если долговцы поймут, что я один по ним огонь веду, в лес они отступать не станут. Ещё как-то их разогнать надо, — задумчиво закончил Хирург.

— Есть у меня идея по этому поводу, — ответил Левша. — Не зря меня Лысый снарядил для диверсий в Припяти.

— Тогда будем ждать.

Присутствие сталкеров хорошо скрывала низина, за которой они спрятались, да и на таком расстоянии долговцы бы вряд ли смогли их заметить, однако Левша с Хирургом старались вести себя как можно тише. Трое долговцев остановившихся перед лесом, по неизвестным причинам не покидали своего места, возможно они тоже ждали открытия безопасного пути, если неизвестно откуда прознали о нём, или же вовсе думали над тем стоит ли им туда соваться. Левше сейчас это было не интересно, ему было достаточно того, что они никуда не уйдут раньше намеченного им времени и это хорошо. Хирург задремал, то ли не найдя другого менее скучного способа скоротать время, то ли накапливая энергию на будущее.

После прошедшего утром дождя на высохшей радиоактивной земле кое- где появились небольшие лужи. Земля здесь была так пронизана аномальной энергией, что практически непрекращающиеся дожди в Зоне не могли её пропитать. Налетающий ветер и даже солнце, редко, когда остающееся на небе хотя бы пару часов, испаряли всю ту влагу, которая лила здесь большую часть года. День сегодня задался не из самых тёплых: с утра дождь влил, а ветер всё так и не хотел уходить, время от времени налетая сильными порывами и шатая из стороны в сторону, высокие старые деревья, скрывающие в своей глубине смертельную опасность. Иногда ветер налетал так сильно и неожиданно, будто пытался скорее подтолкнуть нерасторопных сталкеров в аномалию, казалось Зоне уже не терпелось взглянуть на предстоящую попытку Левши и Хирурга проникнуть на другую сторону Леса Времени.

Ещё пару минут Левша разглядывал экран своего ПДА с анимированной картой аномалии. На спутниковом снимке леса перемещались разные линии, то ускоряясь, то замедляясь, а то и вовсе исчезая. Линии были разных цветов и меняли свою толщину, перемещаясь они перекрывали собой множество других понятных только Левше знаков. На карте появлялись и другие обозначения численные и символьные, и Левша внимательно анализировал всю информацию, пытаясь понять правильный выбор ли он сделал, обозначив время прохода через аномалию. Непрозрачное стекло его шлема, скрывало ото всего мира нерешительность, застывшую на его лице и стеклянный задумчивый взгляд. Сталкер всегда продумывал диверсии и особые хитрые тактические ходы, которые приходилось предпринимать группе Хакера для выживания. Теперь Левша был не уверен в своих решениях. Он так давно не был перед такой задачей, и именно это место в Зоне вгоняло его в ступор, только этот лес оставался для него неразрешимой загадкой и по сей день. Его разум разобрался в чём-то, что было скрыто от остальных, и от этого в нём возникло только больше нерешимости, он кажется уже не был уверен в том, что ему получится загнать долговцев в аномалию, в том, что ему суждено пройти на ту сторону, в том, что путешествие за Выжигатель вообще возможно. Сколько бы ни говорили, что в одну реку два раза не входят, именно это и собирался сделать Левша. Собравшись с духом, сталкер отключил свой ПДА, положил его обратно в карман, захотел было заговорить с Хирургом, но понял, что тот всё-таки уснул, тогда Левша снова достал бинокль и принялся рассматривать позицию долговцев. Пару минут спустя, он прихватил из своего неприкосновенного свёртка пластичной взрывчатки и несколько дистанционных детонаторов, которые он взял с собой про запас, если бы в лаборатории, до которой ещё следовало добраться пришлось проделывать незапланированные архитекторами проходы. Левша тихонько сложил рюкзаки, которые нёс с собой так, чтобы они ненароком не упали и не подняли шум. Он на секунду замялся, глядя на снаряжение, но всё же решил взять с собой свой рюкзак и оружие. Сложив обратно взрывчатку и детонаторы, он накинул сумку на плечо, глянул на задремавшего Хирурга и моментально рванул в сторону леса с известным только ему планом.

Глава четвёртая

Правда Хирурга. Время лечит

Слабая, но непрекращающаяся боль давила изнутри головы, пытаясь вырваться наружу. Она вместе с непонятным достающим шумом, от которого хотелось скрыться, мешала уже целую вечность Хирургу спокойно дремать, но сталкер не желал поддаваться им и просыпаться. Однако против его воли сознание начинало к нему возвращаться, а вместе с тем и нудный шум у самого уха, стал принимать понятное звучание. Это был голос:

— Да что ж такое, блин! Приём! Хирург, да проснись ты уже в конце то концов, — голос не был громким, он говорил почти шёпотом. Принимаемый сигнал был слабым и иногда вовсе пропадал. — Хирург, я тебя умоляю, проснись. Хирург.

Сталкер внезапно, наконец, понял, что к нему обращаются и резко вскочил:

— Левша? — спросил он, его голос был взволнован, сталкер неосознанно чувствовал себя виноватым, что так долго не откликался. Спросонья он ещё даже не понимал, что того, кто с ним говорит, нет рядом.

— Д…. - сигнал вновь пропал, но пару секунд спустя тишина прекратилась и в наушнике снова заговорил Левша. — …просыпайся давай и посмотри где сейчас долговцы. Давай быстрее.

— А ты чего сам?

— Да быстрее, Хирург, давай! — нервно повторил голос Левши.

Хирург поднялся вверх по оврагу и выглянул из-за него. В том месте, где долговцы сидели раньше, их не оказалось. Однако, искать не было нужно, все трое с пулемётами на изготовку, не торопясь, продвигались в сторону леса. Один из них сняв шлем орал, чтобы тот, кто спрятался за деревьями, немедленно выходил оттуда с поднятыми руками, иначе они откроют огонь на поражение.

— Это они кому? — недоуменно спросил сталкер. Ответили ему почти мгновенно и ответили с нескрываемой злобой в голосе:

— Да проснись ты уже! Это мне кричат, дебил!

— Но как? Ты же… — Хирург повернул голову, ожидая увидеть своего друга, сидящего в овраге, но убедившись, что рядом с ним никого нет, оборвал фразу так и не договорив. Не дожидаясь момента, пока Хирург снова заговорит, Левша продолжил давать ему команды:

— Слушай сюда, я слишком далеко от тебя чтобы связь была нормальной, поэтому слушай внимательно, повторять не стану. Я не могу пока высовываться, они всё ещё не знают где я, так что идти станут осторожно и это нам на руку, — Левша сильно волновался, его голос был напряжён и слегка дрожал, сталкер сильно боялся оказаться под перекрёстным огнём трёх пулемётов, но, чтобы не допустить ошибки, изо всех сил старался сохранять самообладание. — Как только они приблизятся к лесу метров на пятнадцать, сразу скажи мне, — сталкер ненадолго замолчал, чтобы перевести дыхание и снова продолжил. — Если не сможешь, просто заставь их бежать в лес, прямо на меня. И побыстрее, наш коридор… от… — но тут связь окончательно разорвалась. Хирург кинул взгляд вниз, там лежали все рюкзаки кроме, рюкзака Левши.

— Ну твою-то мать! — продолжая проклинать про себя Левшу, Хирург взвалил на себя баулы всей группы, перекинул ремень пулемёта через плечо, осмотрелся, дабы ничего не забыть и кряхтя полез из оврага на почти ровную землю раскинувшегося вокруг поля.

От долговцев Хирурга отделяло расстояние около сорока метров. Трое бойцов даже не замечали шума, с которым обвешенный чужими вещами и с пулемётом в руках сталкер медленно преследовал их, они слишком сильно были увлечены запугиванием спрятавшегося где-то на опушке сталкера.

Долговцы медленно, но верно подступали к скрытой позиции Левши. Хирург решил было сообщить об этом Левше, но связь так и не восстановилась, лишь тихий монотонный шум говорил о том, что система беспроводной связи пытается настроить связь с напарником. Хирург с волнением смотрел на троих бойцов, которые к тому же остановились и больше не подступали к позициям Левши.

— Выходи! — крикнул один из долговцев. — Даём полминуты на раздумья. Потом можешь не выходить.

— Ах, вы, недоноски, — Хирург быстро окинул поле взглядом в поисках подходящего места. — Левша, только не высовывайся.

Отыскав заветную яму с небольшим бугорком, где можно было спрятаться, Хирург ринулся туда. Оказавшись на месте, сталкер, не раздумывая лишний раз и не теряя времени, стал втыкать по сторонам от себя оружие напарников. Калашников Кулинара сразу же впился обоймой в рыхлую землю под бугорком, устремив ствол в небо, вслед за ним с размаху отправилась «Гроза» Хакера. Хирург быстро утрамбовал ладонью землю, чтобы оружие случайно не завалилось. Потом схватив СВД Любы и собственный ПКМ, сталкер лёг в позицию, упёршись в землю локтями.

Из-за бугра в сторону долговцев смотрели только стволы, которые Хирург держал сам, Калашников и «Гроза» благополучно скрывались неровностями рельефа.

— У тебя десять секунд, но мы тебя поняли! — снова прокричал долговец и вместе со своим отрядом поднял пулемёт на изготовку.

Хирург, торопясь, потянулся к нагрудному карману. На всякий случай нажав пару кнопок всё ещё подключённого к костюму ПДА, сталкер дёрганным движением стянул с себя шлем.

— Эй, стоять, постылые! — окрикнул долговцев Хирург.

Троица среагировала моментально, и видимо следовала каким-то своим долговским стандартам. Все трое сразу же припали на одно колено, а дальше тот, что у них пытался говорить с Левшой, обернулся и взял на прицел область откуда доносился голос Хирурга, второй, водя оружием из стороны в сторону осматривал прилегающую территорию в поисках возможных опасностей, третий же, оказавшийся укрытый спинами товарищей, не сводил своего взгляда с леса, в котором предположительно всё ещё оставался враг.

— Здесь проходит операция группировки «Долг». Кто говорит? Покажись! — ответил уже другой долговец, осматривающий окрестности, не отрываясь от своего занятия. Возможно они делали это для того, чтобы враг не мог понять кто в группе лидер, если структура их формирования вообще его предполагала или если убитый Любой и не был этим самым командиром.

Хирург быстро в голове перебирал варианты, того чтобы прозвучало для долговцев убедительнее, заставив их подумать прежде, чем открыть огонь.

— Специальный отряд быстрого реагирования Лысого. Вы угрожаете нашему человеку. Требую сложить оружие и оставаться на местах.

После непродолжительной паузы, долговец снова заговорил.

— Этот человек причастен к убийству двух старших офицеров Долга. От имени генерала Воронина, заявляю, что этому сталкеру ничего не угрожает, он будет доставлен в Бар на территории завода Росток для дальнейшего суда.

Во как сразу заговорили, — подумал Хирург. — Ублюдки, будто я вас с самого начала не слышал. Живьём уйти вздумали.

— В случае оказания любых помех проведения операции, мы будем вынуждены отрыть ответный огонь и считать вашего человека виновным, приговорённым к высшей мере.

Хирург немного выглянул из-за бугорка. Долговцы явно не могли достоверно обнаружить позицию Хирурга и, пытаясь своим блефом выиграть время, понемногу, не привлекая внимания лишними движениями, очень медленно отступали в сторону леса.

— Поломали комедию и хватит, — прошептал Хирург и навёл два ствола в сторону ничего не подозревающего трио. — Ход за тобой, Левша. Надеюсь, ты, готов, — после этого Хирург вдавил сразу оба спусковых крючка.

Застрекотал ПКМ и одновременно раздался выстрел СВД. Двое долговцев, не растерявшись, сразу же открыли ответный огонь, пытаясь прижать к земле, обнаруженную засаду пулемётчика. Поле, за секунду было охвачено оглушительной яростной перестрелкой.

Оставив СВД и не прекращая пулемётный огонь, Хирург схватился за «Грозу» Хакера и начал стрелять. Отстреляв в никуда несколько очередей, он виртуозно перехватил пулемёт другой рукой и подкрепил создание ощущения у противника ведения боя против целой группы стрельбой из АК.

Долговцы, не обнаружив визуально новых позиций, с которых по ним начали вести огонь, без промедления приняли решение уверенно отступать к лесу. Третий боец до того следивший за ситуацией в лесу, начал обстрел ближайших деревьев и, создавая прикрытие, лёгким бегом синхронно с группой двигался к позициям Левши, как то, и спланировали сталкеры.

Этот явный сигнал к действию был получен, через пару секунд спрятавшийся Левша всё-таки выбежал из-под защиты деревьев и ломанул дальше в лес. Увидевший это долговец, перевёл ствол пулемёта в сторону, прицелился в убегающего сталкера и начал стрелять, но…

По всему полю пролетел оглушающий грохот взрыва. Долговцы невольно встали на месте как вкопанные.

Лес содрогнулся под ударом взрывной волны. Ближняя, передняя линия деревьев затрещала и начала крениться. Старые высокие сосны не выдерживали и начинали падать. Ломающиеся деревья с шумом трескались и, рассекая воздух своими длинными стволами, ударялись об землю. Одно из деревьев падало прямо на бойцов квада. Первый заметивший это долговец, закричал своим напарникам и отпрыгнул в право от летящей прямо на него сосны, засохшей с потерявшими свой натурный цвет иголками. Один из повернувшихся долговцев с силой потянул на себя рядом стоящего, чем в последний момент спас ему жизнь.

Вскочивший на ноги и прибывающий в лёгком шоке Хирург смог увидеть со своей позиции интересную картину: после взрывов попадали не все деревья, а лишь несколько с определёнными интервалами между ними. Упавшие деревья немного перекрыли подходы слева и справа от леса, а три упавшие сосны по центру обозначили собой в некотором роде коридоры, которые должны были открыться сейчас в аномалии, и указывали сталкеру верный путь.

Вдруг связь снова восстановилась, видимо упавшие деревья перестали мешать прохождению и без того слабого сигнала, в наушнике заговорил Левша:

— Беги! — Левша кричал в микрофон. — В самый правый, — фраза Левши прервалась истошным криком, который чуть не оглушил Хирурга. — Быстрее, в правый коридор, — Хирург побежал в сторону нужных ему сосен, пытаясь не растерять по дороге так и норовящие упасть сумки и оружие. Сталкер чувствовал, что может бежать быстрее, чем это ему позволял экзоскелет, но тяжёлый бесформенный груз мешал этому, ещё и выкарабкавшийся долговец огнём из пулемёта снова заставил остановиться и припасть к земле. Хирург через пару секунд ответил ему тем же, но долговец уже кинулся бежать в лес по тому же коридору из сосен, куда направлялся сам Хирург. Двое других перестали представлять опасность, когда Хирург увидел, что у одного из них был пробит бок одним из прочных сучьев сосны, так не удачно для бойца попавший в незащищенную зону между бронепластинами. У долговца было сильное кровотечение, но несмотря на это при помощи напарника, он резво передвигался по соседнему сосновому коридору, совсем забыв о противнике, напавшем в спину. И Хирург не собирался им о себе напоминать. Было понятно, что целью долговцев стало укрытие от сымитированной Хирургом группы бойцов Лысого и сталкер, которого они засекли в лесу. Наверняка они предположили, что он знает безопасную дорогу через аномальный лес и теперь, судя по тому как резво удалялся встретивший Хирурга долговец, оставив своих напарником позади. В целях продолжения задания они разделились, чтобы успеть перехватить сталкера, пока тот не скрылся в глубине аномального леса. Хирург не торопился с выводами, но вроде так и выходило: долговец, не обращая внимания ни на что, бежал в лес, другие двое, не в состоянии поддерживать темпа, прикрывали его, поглядывая за спину, и медленно продвигались в том же направлении.

Ну что ж, — пробормотал вслух Хирург, снова поднимаясь на ноги и побежав вслед за бойцом, теперь уже видимо «совсем бывшего», квада Долга. — Как сказал Левша: есть небольшой шанс, что выживет один из вас. Посмотрим, везёт ли тебе в лотерею?

Ветки, которые распластала по земле упавшая сосна, стали для Хирурга настоящей полосой препятствий. Балансируя, сталкер пытался не завалиться набок, перелезая через очередной сук, а болтающиеся из стороны в сторону рюкзаки только усугубляли это дело. Наконец, пробравшись через искусственно созданные природные баррикады, сталкер с прежним упорством ринулся в лес. Спустя всего десять метров пути он заметил слева Левшу, который, облокотившись спиной на дерево, держался за свой правый бок. Как только Левша понял, что Хирург направился в его сторону он живо замахал одной рукой, призывая его не сворачивать с пути и продолжать идти вперёд. Не понимая причины, Хирург хотел было связаться Левшой, но понял, что наушник не издаёт ни единого звука уже на протяжении нескольких минут. Недоумевая, сталкер всё же подчинился приказам напарника и продолжил свой путь.

Пробегая параллельно Левше сталкер всё же остановился.

— Ну твою же мать! Я тебя бы сейчас прибил, да только руки заняты, — Хирург понял, что до своего друга ему не добраться и при всём желании.

Стало ясно, что Левша забежал в другой коридор, выйти из него он уже не мог, так как в его начале находятся двое долговцев и один из них точно ещё вполне боеспособен, а вот Левша по его виду теперь нет.

Сталкер прижал свою левую руку к боку, пытаясь зажать кровоточащую рану. Его ладонь не справлялась с возложенной на неё обязанностью, кровь текла между пальцами и струйкой стекала на ногу. На ногу, в которой Хирург, ещё сильнее разозлившись на покинувшего его без предупреждения Левшу, увидел ещё одно ранение.

— Какого хрена, ты вообще сунулся без меня? — закричал Хирург, понимая, что Левша даже понятия сейчас не имеет, что к нему обращаются. Тонкий слой аномалии, разделяющий коридоры друг от друга, не пропускал ни звук, ни даже распространяющиеся со скоростью света радиоволны, неимоверно сильно замедляя их движение во времени. — Была не была, молись чтобы из наших коридоров был выход, пациент ты мой полу дохленький, и чтобы… — Хирург вдруг оборвался на полуслове. Сталкер испуганно наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. В метре от него, на невидимой для глаза аномальной «перегородке» возникла вертикальная тонкая чёрная полоса. Она отставала от земли на сантиметров десять и поднималась вверх где-то на два роста Хирурга. Неожиданно полоса стала растягиваться в стороны, превращаясь в непроницаемое абсолютно чёрное полотно, она загородила собой Левшу и разросшись в длину метров на пять остановилась.

— Левша! Левша, отвечай, в чём дело? — сталкер понимал, что из этого ничего не может выйти, но всё же кричал. К его приятному удивлению, наушник снова зашумел и из него заговорил Левша.

— Хирург, где-то образовалась пустота, сигнал некоторое время будет проходить. Не стой на месте, двигайся вперёд, аномалия всё время перемещается. Насчёт этой черноты не волнуйся — это всё эта же аномалия. Просто это зона, где время совсем прекратило свой ход. Там даже фотоны останавливаются… — связь который раз оборвалась.

Услышав своего друга, Хирург рванул с места и добежал до края чёрной пелены, заглянув за него, Хирург убедился, что Левша всё ещё стоит, опираясь на дерево в соседнем коридоре.

— Да что мне твои фотоны! Что ты застрял у этого дерева! Тащи свою жопу вперёд, быстрее! — кричал сталкер, и чтобы Левша его понял замахал ему рукой. Раненный сталкер, совершенно не обратив на знаки Хирурга никакого внимания, дрожащей походкой, хромой, на подкашивающихся ногах побрёл дальше.

— Не останавливайся, Хирург. Я уже пару минут как ушёл оттуда.

— Левша, ты сколько уже крови потерял? Сильная усталость, головокружение? Какие симптомы есть? — не скрывая озабоченности, спросил Хирург, сразу же после слов Левши. Ситуация была из ряда вон выходящей. Лес Времени никогда не щадил своих гостей, тем более ослабших. — Левша поторопись, у тебя мало времени!

— Хирург, ааа… Как же больно… Скорее, не стой на месте. И я понял о чём ты — у меня нет галлюцинаций и я не в бреду. Меня действительно давно нет у того дерева, то, что ты видишь было несколько минут назад… Это всё из-за того, что фотонам приходится долго проходить сквозь… а-акх… замедляющую аномалию, как и всем другим электромагнитным волнам, и всему остальному.

— А как же ты мне рукой махнул, чтобы я дальше шёл?

— Я сразу подумал, что ты остановишься, когда меня увидишь, поэтому заранее махнул рукой, всё-таки не плохо рассчитал, да? А теперь умоляю, беги!

— Левша… Ты… Ты — гений! — после этих слов Хирурга, связь снова оборвалась. Сталкер следил за тем, как Левша «минутной давности» шёл дальше. Его сгорбленную фигуру трясло, сталкер был напуган, им начинала овладевать паника. Из его бока продолжала идти кровь, болевой шок сковывал его разум, его в любой момент могли догнать долговцы и расстрелять в спину, он осознавал, что оказался заперт внутри временной аномалии. Автомат на ремне болтался впереди своего хозяина и бил ему по коленям, а тот, не обращая ни на что внимания, плёлся дальше, обходя возникающие перед ним стволы деревьев. Он был зомбирован, он был под властью собственного страха и боли. Несколько раз упав, он снова вставал, боясь гнева своего напарника, который был зол на самодеятельность, учинённую Левшой. Хирург проследил как силуэт Левши скрылся в деревьях.

Пара долговцев отставшая от него метров на десять достав пистолеты пыталась попасть в Хирурга. Однако, все их старания оказались пустыми, аномалия без труда остановила все пули, да и самой их цели на деле уже там не было. И это не могло не вселить немного больше уверенности в Хирурга — долговцы, тратившие на его изображение время, всё больше отставали от Левши.

— Идиоты, — крикнул им сталкер, но внезапно через пару секунд один из бойцов наставил ствол прямо в Хирурга и выстрелил.

Пули висели в воздухе как подвешенные, но вдруг одна из них снова сорвалась с места и пролетела рядом с головой ошеломлённого Хирурга. — Ах ты зараза, надо предупреждать, что ты уже другая аномалия и замедляешь не так круто, — неожиданно остальные пули быстро превратились в труху и исчезли. «Старящая» аномалия превратила их в прах. — А ты быстро меняешься, скотина. Чао, недоношенные, — Хирург развернулся в сторону, куда ему необходимо двигаться. — Так где-то впереди отмычка моя от меня убегает. Это мы сейчас исправим, — закончив разговор с самим собой, сталкер как можно быстрее двинул ещё глубже в лес.

Хирург бежал, как только мог, находясь в такой огромной временной аномалии приходилось быть постоянно начеку, ситуация осложнялась ещё и тем, что где-то здесь с ним оказался заперт его враг. Петляя между деревьями будто заяц, сталкер пытался не потерять направления своего движения, хоть уже и не был уверен, что не сбился в этом непроглядном лесу с бесконечным количеством деревьев.

Впереди, левее того, места где бежал сталкер в паре десятков метров, мелькнула фигура человека. Не пытаясь приглядеться, Хирург резко нырнул за дерево. В лесу раздался пулемётный стрекот. Долговец обстреливал всю местность в паре метров от той, где он заметил своего преследователя. Тяжелые бронебойные пули кромсали стволы сосен, оставляя на них глубокие отметины и дыры. Несколько раз очередь прошла близко от Хирурга.

Приглядевшись сталкер заметил, что оказался совсем близко к правой границе своего коридора. Являясь правшой и не имея нужного ориентира, он незаметно для себя отклонился от центра своего пути и чуть было не угодил в аномалию.

Пули, попавшие в неё, медленно, словно проходили не через воздух, а желе, двигались вперёд, но вдруг исчезли. Внутри аномалии происходили постоянные перемены, и один её вид уступал место другому, так же, как и безопасный разрыв внутри неё снова заполнялся.

Не выдавая своей позиции ответным огнём, Хирург слегка выглянул из-за дерева и, убедившись, что боец его так и не заметил, стал короткими перебежками уходить от обстреливаемой зоны ближе к самому стрелку.

Пробежав от дерева к дереву чуть ли не пару десятков раз, Хирург значительно ушёл с линии обзора и сократил расстояние от себя до противника до десяти метров. Долговец продолжал очередями постреливать, то сильнее отворачиваясь от нового местоположения сталкера, то наоборот. Хирург взял в руки пулемёт и попытался прицелиться по долговцу, но приготовившись стрелять, всё же передумал: деревья, загораживали половину фигуры бойца Долга, к тому же первым попаданием такого танка свалить не получится, а вот если спугнёшь, выдашь себя. Одни только минусы.

Однако всё было решено, тянуть больше нет смысла, к тому же более удачного момента могло и не выпасть.

— Пора на выписку, — тихо сказал Хирург и, не сводя взгляда с долговца, скинул рюкзаки у дерева. Выждав несколько секунд момента, когда долговец вновь отвернётся, сталкер вскочил со своего места и помчался на врага.

Когда Хирург начал лавировать между сосен, которые скрывали его присутствие, но теперь только мешались на пути, он зацепил одно из деревьев и с глухим звуком тупого удара отскочил от него.

Заметивший быстро приближающегося Хирурга долговец попытался перевести огонь на него, но лишь только первая пуля свистнула рядом со сталкером, как тот оттолкнулся и в коротком прыжке налетел на своего врага, сбив его с ног будто бы он был пешеходом, оказавшимся на пути грузовика. С грохотом и металлическим скрежетом упав, два габаритных тяжеловеса несколько раз перекатились, пока не столкнулись с деревом. Двое облачённых в экзоскелеты людей, начали пытаться убить друг друга.

Оказавшийся сверху Хирург тут же попытался начать душить своего противника. Вокруг шеи экзоскелет не защищён ни кевларом, ни любой другой бронёй, лишь толстая прочная прорезиненная ткань из полимеров отделяла тело от внешнего мира, и если уж против пагубных воздействий Зоны защита работала отлично, то от мощного сдавливания при помощи другого костюма ничем помочь не могла. Долговец начал пытаться оттолкнуть от себя Хирурга и, обнаружив, что руки сталкера навалившегося на него, были короче, замахнувшись с силой ударил его сбоку тяжеленым кулаком. Хирург слегка покачнулся и выпустил долговца. Противник тут же опрокинул его на спину и подтянул за перекрутившийся ремень пулемёт, который оказался за спиной. Он тут же наставил на сталкера ствол и вдавил курок.

Выстрела не произошло. Механизм был безнадёжно испорчен, когда на него с размаху упали два человека в громоздких массивных экзоскелетах. Не теряя ни секунды Хирург ударил ногой долговца, повалив его обратно на спину и выбив оружие.

Поднявшись на ноги, он обнаружил, что его оппонент не собирается сдаваться и, быстро поднявшись с земли, бросился на Хирурга. Схватив друг друга за руки, каждый из них стал пытаться повалить соперника на землю. Понимая, что просто так это не выйдет, Хирург начал стараться сдавить запястье долговца своей правой рукой, на которой была гидравлическая перчатка.

Металлические пластины, защищавшие руку врага, начали со скрежетом сминаться и испугавшийся, что его руку превратят в лепёшку, долговец тут же отпустил Хирурга. Освободив свою левую руку и продолжая правой давить, сталкер с размаха ударил бойца по голове и завалил его на землю. Без промедления Хирург приземлился на колени прижав долговца к земле, выхватил из кобуры Desert Eagle и, наставив дуло в маленькое стёклышко на шлеме, выстрелил. Тело бойца судорожно дёрнулось, руки сразу же расслабились и упали на землю.

Сталкер подобрал слетевший с него в пылу драки пулемёт, который только из-за этого по всей видимости и уцелел. Поднявшись с мёртвого тела, он вернулся к дереву, где оставил рюкзаки, нагрузил себя и снова побежал, стараясь унести ноги подальше от постепенно смыкающейся за спиной аномалии. Хотя, что значит унести ноги подальше от того, в чём ты в данный момент находишься?

Хирург уже пять минут лёгким бегом двигался к другой стороне леса, желая лишь одного: быстрее выбраться из этой западни. Взор впереди закрыли ветки сосен, сталкер приблизился к ним и собрался раздвинуть их руками в надежде увидеть поле свободное от этих бесконечных осточертевших сосен, которые кажется преследовали его. Он начал подносить руку, но внезапно остановился:

— Да, как они растут, вообще, где вы такие сосны низкие видели? — с непониманием спросил сам у себя Хирург. Ветки перед ним росли чуть ли не вертикально вниз на уровне чуть выше полутора метров. Сталкер всё понял, как только поднял глаза. Перед ним была практически упавшая на землю большая сосна. Она неестественно застыла в воздухе, так и не достав до земли своими пышными ветвями. Долго не раздумывая, Хирург достал из небольшого кармашка в сумке металлическую гайку, какие всегда использовали сталкеры в подобных ситуациях, и бросил. Гайка, не пролетев и полуметра застыла в воздухе. Аномалия замедлила ход времени для неё в десятки тысяч раз.

— Твою мать, я что не успел или этот коридор вилять вздумал? — устало протянул сталкер.

Кинув ещё одну гайку, он обнаружил, что в метре правее тоже самое. Не сходя с места, он кинул третью гайку. Та спокойно пролетела, упала и слегка отскочив от земли пролетела ещё немного и тоже застыла. Хирург быстро побежал к обнаружившемуся проходу, но оказавшись возле его приблизительных границ, кинул на всякий случай оказавшийся в руке болт, и обнаружил, что интуиция не зря заставила его остановиться — болт пропал.

Пара других болтов, помогла найти место, где теперь был проход в безопасном коридоре. Пока Хирург раздумывал вокруг него начала схлопываться аномалия. То тут, то там начали появляться знакомые чёрные полосы, отхватывающие всё больше и больше пространства за спиной сталкера. Отыскав путь вперёд, он со всех ног побежал вперёд, кидая перед собой всё, что только успевал нащупать в кармашке. Несколько раз сжимающийся коридор поворачивал вправо и влево, заставляя сталкера быть настороже, но при этом всё время набирать темпа. Несколько раз болтающиеся на плечах Хирурга сумки попадали за границу безопасного коридора, заставляя сталкера с силой выдёргивать их из объятий аномалии. Понимая, что застревающие сумки скоро его остановят и уже скорее всего навсегда, если он не поторопится, Хирург плюнул на кидание гаек и стал корректировать своё направление в зависимости от того, с какой стороны рюкзаки начинали цепляться чаще. Сталкер в панике бежал из сжимающегося коридора, через минуту Хирург всё же чуть сбавил темп от усталости и заметил, что больше его ничто не хватает за сумки. Тогда он достал попавшиеся в руку подшипники, кинул по сторонам и перед собой. Путь оказался свободен, но останавливаться он уже не смог себе позволить. Так и не отдышавшись, он побежал дальше. Через минуту Хирург заметил в соседнем коридоре двоих долговцев. Не обращая на них внимания, он пошёл дальше, но всего через пятнадцать шагов ему пришлось остановиться.

По ту сторону аномалии, прижавшись спиной к дереву, сидел Левша. Его грудь резко и аритмично то вздымалась, то вновь опускалась, сталкер то пытался сделать глубокий вдох, то еле успевал заглотнуть воздуха, когда боль от этого сковывала всё тело. Голова Левши бессильно болталась, но вдруг он заметил Хирурга и повернулся к нему. Сталкер был обессилен, весь его левый бок и нога были перепачканы засохшей кровью, но и свежая всё продолжала струится из-под ладони, которой сталкер всё ещё пытался зажать свою рану, его силы были на исходе.

Вдруг Хирург уловил странное копошение со стороны, где находились долговцы. Одного из них не было, а второй захотел было побежать в сторону Левши, но все его вещи и он сам начали «молодеть». Швы на его снаряжении стали расходиться, его шлем рассыпался на составные части, которые в полёте быстро превратились в пыль, да и сам долговец выглядел моложе, а через несколько секунд он был застывшим в ужасе пацаном, а через ещё несколько вовсе исчез. Аномалия двигалась на Левшу.

— Давай сюда, быстрее! — в отчаянии закричал Хирург, но вспомнил, что Левша его скорее всего не услышит, замахал ему руками. В ответ Левша только отмахнулся рукой, призывая Хирурга быстрее уходить. Они оба уже были всего в десяти метрах от границ леса с его другой стороны. Хирург швырнул с силой вперёд несколько болтов, его коридор оказался, тем самым единственным проходом через аномалию. Сталкер в экзоскелете заметил, что на небольшом расстоянии перед Левшой в воздухе висели три больших болта.

Хирург упал на колени и ударил кулаком по земле:

— Ты что, сука, не понял? — в ярости закричал сталкер. — Боишься теперь подойти ко мне? Решил легко отделаться? — в отчаянии кричал Хирург. Он опустил голову и стал колошматить руками по земле. Подняв голову, он увидел Левшу, с трудом стоящего на ногах. Тот, отступил на несколько шагов и застыл, не решаясь больше, сделать ни шагу. Хирург смотрел на истекающего кровью друга и не понимал, что тот собирается сделать. И вот Левша неожиданно сорвался с места, сделав разбег в пару шагов, он из последних сил оттолкнулся и прыгнул навстречу разделяющей их аномалии.

Он не исчез, не испарился, не рассыпался в труху и не застрял в ней. Он без препятствий пролетел небольшое расстояние и плашмя приземлился рядом с Хирургом. Его расслабленное тело не подавало никаких признаков жизни. Не собираясь больше оставаться в этом лесу ни на секунду, Хирург схватил своего друга за руки и побежал.

Они прошли аномалию лишь вдвоём. Только об этом и были его мысли. Удалившись от проклятого леса подальше, Хирург положил Левшу на землю и бессильно плюхнулся рядом с ним. Он всё ещё не верил, что смог пройти через аномалию. Он был на этой стороне первый раз в своей жизни. Тогда давно его оставили охранять оборудование, выданное научной экспедиции для исследования всяких полей, да колебаний, и лагерь из двух палаток, который они разбили перед лесом, когда остались вместе с Танцором ждать своих друзей, вошедших внутрь. Когда вновь налетевший ветер закачал верхушки устремившихся в небо сосен, сталкер вдруг понял, что внизу внутри самого леса не было даже и намёка на слабое дуновение. Переведя дух и собрав все мысли в кучу, он подполз на четвереньках к Левше и принялся его осматривать.

Взглянув на рану в боку Хирург был неимоверно удивлён, быстро опустив взгляд на его ногу он лишь сильнее поверг себя в шок.

— Ну ты псевдопёс вшивый, — он схватил Левшу за плечи и потряс. Тот оставался без сознания. Подтянув к себе из кучи рюкзаков, скинутых им рядом, свой, Хирург волнительно и торопясь перебирал его содержимое, пока не достал пузырёк с нашатырным спиртом. Откинув стеклянное забрало шлема Левши, он поднёс пузырёк к его носу.

Левша сразу же сморщился, Хирург тут же убрал источник резкого аромата от сталкера, а тот стал понемногу приходить в себя.

— Просыпайся, и поворачивайся набок, щас укольчик поставлю, — Левша начал было что-то мычать себе под нос, но Хирург с лёгкостью перевернул его на живот и принялся искать что-то на спине сталкера. — Вот они, счастливчик, насквозь прошли.

Хирург немного поковырял пальцем в дырках на костюме Левши, слегка надавил и ощутил под пальцем небольшой шрам, появившийся на месте откуда пуля должна была вылететь из тела Левши. После своего небольшого осмотра он кинул пузырёк, который держал в руке обратно в сумку, и посадил Левшу перед собой.

— Значит так, около получаса назад ты получил два ранения в тело, которые повредили некоторые внутренние ткани и сосуды.

Левша поднял свой мутный взгляд на Хирурга, его глаза слипались, в голове шумело. Полевой врач сидел, по-турецки сложив ноги и скрестив на груди руки, вытянул голову вперёд и, пристально вглядываясь в него, продолжил.

— Никаких сосудов и органов не повреждено, кости целы, но главное, — сталкер задрал указательный палец вверх. — Пули прошли насквозь, а вместо дырок, у тебя, счастливчик, остались две пары уже давно затянувшихся шрамов. И как ты мне это объяснишь? Может ты мутант хренов, — смеясь, с подозрением спросил Хирург.

Несколько секунд спустя Левша наконец подал голос:

— Считай, что мне повезло. Или нет. Лучше считай, что я выиграл у казино, — голос сталкера изменился, в нём прибавилась хоть и слабая, но несвойственная Левше, хрипота. — Аномалия, через которую я прыгнул, оказалась старящей. На органику она послабее влияет, но своего хватануть успел. Я теперь постарел лет на десять, вот раны и затянулись.

На всё сказанное Хирург прореагировал по-своему: он лишь усмехнулся и махнул рукой.

— Повезло ему. Фигня, у тебя небось уже не работает там ничего, — Хирург прямо указал на пах своего напарника. — Я бы сейчас лучше пару годков сбросил.

— Да ну тебя, — слегка обиженно ответил сталкер. — Ты столько тут по очагам лазаешь, что у тебя там всё спеклось давно, а раз умный такой, вон… — показывая пальцем в сторону леса. — Иди глядишь омолодишься, или попадёшь в век динозавров, там тебе самое место.

— Да, ладно тебе, обижаться. Я ж шучу.

— Шутки у тебя дурацкие. Лучше иди веток найди, да травы вон той нарви, сейчас бы поесть чего. Такое чувство, что уже сто лет не ел, — подтянув к себе рюкзак Левша достал из него флягу с водой и пару баночек с тушёнкой. Посмотрев на выданные ещё на базе Лысого спецпайки, он решил, их не трогать. — Давай, давай. Сейчас согреем, да и пожуём. Пары минут отдыха не помешало бы, а то что-то спина разболелась.

— Во, чертяка, живой и разошёлся как. Не к добру это, командует сидит: сделай то, подай это, — Хирург побрёл к растущему всего в десяти метрах от их стоянки огромному полю, то ли аномальной пшеницы, то ли ещё какой травы, но росла та высоким столбом в два метра и, протянувшись во всю ширь, закрывала собой горизонт, и всё что лежало за этим полем видно не было.

— Не ворчи, у нас есть немного времени. А у меня правда сил нет.

— Эх, старикашка новоиспечённый. Ты чего там шумишь, дедуля? — смеясь над Левшой, не оборачиваясь, крикнул Хирург. — Костерок ему, чтобы тушёнку греть. Так бы и сказал, что зад твой худосочный мёрзнет, да радикулит мучает.

— Да ну тебя.

В ответ Хирург только сильнее рассмеялся.

— Да, ладно, бухтишь как бабулька, — сталкера всё сильнее забавлял факт того, что биологически Левша теперь, наверное, был самым старшим в группе и он хотел посильнее раздуть тему внезапного старения Левши, ради моральной разгрузки после пережитого. — Ты у нас теперь не человек-мозг, — тут Хирург перешёл на тон пафосного рассказчика фэнтезийных историй. — Отныне и до скончания веков, нарекаю тебя ветхим мудрецом тёмных и непознанных глубин загадочной и смертоносной Зоны, — Хирург смеялся и смеялся, продолжая собирать траву. Левша выключил микрофон с наушником, чтобы не слышать шуток, которые начал придумывать Хирург. Каждый из них обоих по- своему переносил стресс. Произошедшее в аномалии тяжело сказалось на душевном состоянии каждого из сталкеров.

Мнение Левши о задании, только сильнее уплотнилось в его сознании: чёртов Лысый со своим Стрелком. Первый инвалидом стал в Зоне, прикованным к своей коляске, да как выяснилось по его рассказам, с тем кровососом он не первый раз встречался. Впервые это дошло до того, что чуть оба не сдохли в грязи на Янтаре. Только их обоих Доктор нашёл, да и вылечил. Тогда он ему много чего рассказал, первым из сталкеров он на Янтарь забрёл. Тропки ему показал, разные, обучил можно сказать таинствам разным. Сказал ему, что, когда сюда с годами народ толпами ходить станет, Лысый уже на север, к самому сердцу, сможет пробраться. Даже сдружились они, пока Лысый от него здоровым не ушёл. Только предупредил его Доктор, чтобы кровососа он больше того не трогал, иначе Зона ему не простит. Да только разве он послушал? Нас тоже угробить собрался.

Тропки Лысый никому тогда показывать не стал, но работать на наёмников продолжил, за пару месяцев заработал несколько миллионов рублей, потому как учёные ещё только с Большой земли работали, людей в Зоне почти не было. Каждый артефакт был дороже золота и платины. Потом как отработал контракт, ему и пообещали нас найти. Узнали, что сталкеры хутор на Кордоне отбили, и группа там появилась, которая всякой белибердой занимается: карты составляет Свалки, что за Кордоном лежала. Туда ходили, только уж совсем жадные, артефактов с Кордона в те времена всем хватало, да и клыков тамошних тварей тоже. Это сейчас там уж обжили всё почти.

Но Лысого мы повстречали сами, в тот день его Зона на место и поставила. Легендарный сталкер в одночасье стал калекой, но благо его деньги и связи в высоких кругах наёмников, позволили ему стать командующим одним из штабов наёмников, получить в своё распоряжение целую роту бойцов, и начать развивать свой бизнес. Теперь его база была самым прибыльным, безопасным и оживлённым местом в двух километрах за территорией Зоны.

В Левше бурлила ненависть к самому себе за то, что он подписался на всё это. В то время, когда Лысый со Стрелком попивали чаёк в глубокой норе, он уже два раза побывал на краю гибели, да ещё плюсом ко всем свалившимся на голову бедам, сталкер внезапно постарел. Однако он вспомнил о выводе, к которому пришёл давным-давно: как только он наконец поест и немного восстановит свои силы — всё забудется. К тому же Хакера, Кулинара и Танцора с Любой ещё предстояло спасать. Дел невпроворот, думать некогда.

А Хирург в тоже время незаметно для самого себя начал, наконец, осознавать всю серьёзность и опасность рейда. Как бы он ни хотел скорее отправиться вперёд, теперь он точно не сомкнёт глаз, пока Левша ещё чего не натворил. Энтузиазм, с которым он выходил сегодня из ворот базы Лысого, понемногу спал. Причиной стала угроза потерять товарища, а не случай, когда он чуть сам не расстался с жизнью.

Собрав веток и нарвав травы, Хирург вернулся к Левше. Тот, сидел и мирно нарезал ножом батон и колбасу — делал бутерброды.

— Вода ещё есть, может быть чаю согреем? — Левша уже забыл насмешки Хирурга и включил микрофон. В его руке была небольшая металлическая коробочка. — У меня тут и рафинад есть.

— А кофе, есть?

— Да. Значит будешь, ну разводи костёр.

— А кофе у тебя из пакетика?

Сталкер принялся дальше резать бутерброды и закивал головой.

— Вот пусть там и остаётся. Уж лучше чая, — Левша только пожал плечами и положил очередной бутерброд на свой рюкзак.

Дровишки, собранные Хирургом, быстро разгорелись, сталкеры согрели над костром тушёнку и вместе с булкой умяли её за один присест.

— Ты мне вот о чём поведай, — несмотря на то, что они были в Зоне, очень спокойная обстановка сейчас была самой что ни на есть тихой и уютной, даже обычного для такого затишья напряжения не витало в воздухе. Хирург с Левшой оказались главными участниками аристократической чайной церемонии, с поправкой на то, что они оба походили больше на колхозников в поле, чем на графов заморских. — Ты какого лешего в лесу оказался?

— Так, я…. — Левша не мог найти слов в оправдание глупости совершённой им. Хотя он прекрасно понимал в чём было дело, но поведать об этом Хирургу он не мог. — Я решил глянуть, ну как оно будет. Пока пробирался, — Левша начал показывать руками то ли змеюку, то ли ручей какой-то, но Хирург особо на его руки не глядел. — Времени потратил, потом подумал, да и понял, что просто так мы долговцев туда не заманим, как-то надо было им дорогу указать.

— Указать… — перебил Левшу Хирург.

— Нет, не так выразился. Ограничить их в передвижениях, пустить в нужном направлении, а то ломанут совсем не туда.

Хирург покивал головой, и Левша продолжил.

— Я решил повалить деревья. Они сами не поймут, что это нам так надо. Как только я с тобой попытался связаться, забылся чего-то. Кричал тебе, а ты спал. Они, конечно, не услышали бы, да только споткнулся об корягу, нашумел, кустами затрещал, в общем спалился по полной.

— Ладно, тогда как ты узнал в какой коридор мне идти, а? — Хирург не вёл допрос, он спрашивал из чистого любопытства, но почему-то Левша отреагировал не как на обычный вопрос.

Сталкер слегка выдохнул и его лицо, которое не было скрыто шлемом, как и лицо его напарника, растянулось в странной улыбке. Худые щеки стянуло морщинами, глаза стали похожи на узкие щёлочки, Левша по необъяснимой причине был искренне рад. Хирург только не понимал вопросу или ещё чему.

— Я понял это случайно, когда смотрел на карту, — Левша сделал небольшую паузу, чтобы акцентировать важность своего ответа. — Этим же путём мы шли через аномалию в первый раз, — Левша ностальгировал по былым временам и уже не смотрел на Хирурга, а просто пил свой чай.

— Ну, бывает же.

После бутербродов и чая отдыхающие остались довольны. Скромный перекус пришёлся как раз кстати, позволив хотя бы немного вернуть потраченные силы, к тому же еда у костра в отсутствии мутантов, успокоила нервы двоим сталкерам успевшим их изрядно потрепать за сегодня.

Неспокойная погода сегодня с самого утра так и не менялась. Ветер, вроде бы прекративший было волновать поле, высоко проросшей травы за спинами сталкеров, снова вернулся. Набравшись новых сил, он накатывал быстрыми волнами, толкая Левшу и Хирурга в спины. Костёр начало задувать, его горячие яркие языки, клонились также, как и трава, куда было угодно другой налетевшей стихии. Постоянно исчезая и появляясь вновь, пламя боролось и не сдавалось натискам свистящего в поле урагана. Оно не угасало, так же как сердце сталкера, прокладывающего свой путь в Зоне.

Запищал ПДА Левши.

— Это будильник. Десять минут сидим, пора выступать, — проинформировал Хирурга Левша, отключив будильник.

— Вечереть скоро будет, — Хирург собрал свои вещи в рюкзак, но, немного подумав, решил достать банку припасённого энергетика и поднялся на ноги. — Лови, вот. По пути выпьешь, и так задержались, а топать в ускоренном темпе кто ещё знает сколько придётся.

— А куда топать-то? — Левша открыл алюминиевую банку и сделал глоток. — Ещё дорогу найти надо.

— Уже всё схвачено, так что поднимай свою попку и за мной, — Хирург стал, как какой-нибудь фокусник, поднимать Левшу опуская руки и с усилием поднимая их к небу. — Там подальше тропа есть широкая, протоптана уже давно. Но следы свежие есть, им часа два может чуть больше, тебе будет виднее.

— Ладно считаем, что я тебе поверил, — Левша, кряхтя как старик, поднялся на ноги, размял спину и с облегчением вздохнул. — Не первый год ходишь, пора чтобы самому было б виднее.

Поднявшийся на ноги сталкер уж было хотел сделать шаг, но Хирург его остановил.

— А рюкзачок забыл?

— Какой?

— Да ещё один, помниться, мне пришлось по буеракам в лесу с целой кучей таких побегать. Или у вас склероз обострился, дедушка?

— Ну и ладно, помню ещё.

Сталкер накинул на плечо ещё одну сумку, теперь у них с Хирургом их было поровну, но всё-таки каждый ствол Хирург снова навесил на себя, поэтому Левша жаловаться не вздумал, тащить автоматы своих друзей, похищенных контролёром, он правда смог бы только с превеликим трудом. Тело всё ещё болело, а усталость только начинала уходить под действием энергетика.

* * *

Два сталкера уже десять минут шли по широкой извилистой тропе, вытоптанной в поле предположительно группой мутантов и людей, а судя по тому, кого сталкеры преследовали, можно было догадаться, что контролёр со своей свитой проложил здесь дорогу и видимо пользовался ею ещё с прошлого Выброса, а может и ещё раньше. За аномалиями здесь следить было некому и их предыдущего местоположения не знал никто.

Продвигаясь всё дальше, Хирург с Левшой старались быть более внимательными. Они волновались не об аномалиях, тропа прекрасно обходила каждую из них. В этом убедился Левша решив посмотреть, есть ли что в траве. Он выскочил оттуда, когда перед ним вырвался столб «Жарки». Стекло шлема покрылось копотью, а ботинок сталкера немного пригорел.

Сталкеры опасались, выскочить прямо к засаде, возможно устроенной контролёром на этом пути или выдать себя раньше времени и стать новыми слугами, коварного мутанта. Ожидать от него можно было многого. Этот мутант дождался момента, когда люди на блокпосте перебьют друг друга и забрал оставшихся. Да и армия у него была внушительной силы. С таким шутки плохи.

— Смотри, Хирург. А вот и выход, — сталкер слегка присел, и медленно, на полусогнутых ногах, стал красться вдоль края тропы.

— Ага, — ответил Хирург, и повторяя действия Левши, так же тихо ступая вперёд стал двигаться вдоль противоположного края дорожки, протоптанной здесь мутировавшей армией контролёра.

Левша приставил к плечу приклад своего UMP45, готовясь, что на выходе их уже будут поджидать. Хирург, проверивший короб на количество, оставшегося в нём боезапаса после короткой лесной перестрелки с долговцами, решил его не менять и уже держал пулемёт на изготовку.

Добравшись до края растущей травы, они переглянулись и через секунду выскочили оттуда, держа местность перед собой в прицеле.

— Никого, — рапортовал Левша.

— Та же хрень, только вон аномалий куча, да ещё развалина какая-то стоит, — опуская ствол пулемёта к земле и поворачиваясь лицом к напарнику, ответил Хирург. — И сколько нам их ещё искать. Может они в поле где незаметно сидят?

— Пошли дальше, — Левша, ничего больше не отвечая, побежал вперёд. Эта сторона поля была сильно похожа на ту, где лежало начало протоптанной в высокой траве тропы, только в отличие от неё здесь не было никакого леса и, если приглядеться, где-то в полусотне метров должна была находиться низменность. Отсюда было видно, как земля резко уходит вниз из поля зрения. Не особо далеко от сталкеров, справа обнаруживалась целая поляна, занятая аномалиями разных сортов и видов. Скорее всего, как подумал Левша, это было продолжением вереницы аномалий, которые скрывались в поле. Справа ничего такого не было, там вообще почти ничего не было, только где-то вдалеке была пара развалившихся домиков, скорее всего туда, совсем дальше, лежала территория Тёмной Долины или даже земли более восточные, ближе к границам Зоны. Отсюда, наверно, если не будет на пути никаких непроходимых полей аномалий, можно будет добраться и до логова Лысого.

Сталкеры добрались до полосы, которая как будто отделила ровную поверхность земли от той, что дальше шла вниз под углом. Земля похоже наклонилась вниз и превратилась в аккуратный гладкий скат. Можно было догадаться, что когда-то здесь из-за неведомого аномального катаклизма всё так накренилось, ещё и оползень произошёл.

Оба сталкера остановились и припали глазами к биноклям, стараясь подробнее разглядеть, что же было внизу.

— А что это за посёлок? — оторвавшись от бинокля, спросил Хирург. Он провёл пальцем в воздухе, показав на руины небольших домиков левее от того места, где они расположились.

— А мне почём знать? — Левша только пожал плечами. — Интереснее, что за аномалия так «накренила» здесь землю?

«Посёлком» груды кирпичей, кафеля и брёвен, плюс нескольких чудом уцелевших строений было назвать очень трудно. После того, что сделали с ним расположившиеся в этом не отмеченном на карте бывшем поселении, аномалии, отличить даже когда-то жилые постройки от сараев и различных стойл было трудно.

Аномалии были довольно-таки большие и в основном гравитационные. Огромная воронка создавала в воздухе расплывающиеся из её центра волны, которые мерно растекались к её краям. С одной стороны стояла чудом уцелевшая кирпичная стена. Одному сараю, стоящему неподалёку, повезло значительно меньше. Из-за нескольких брёвен, которые указывали, что здесь когда-то была постройка, поднимались столбы раскалённого воздуха.

— Ты куда зенки лупишь? — Левша стукнул напарника по плечу. — Дело хреновое… опять, — Левша сделал паузу и тяжело с горечью вздохнул.

Он всё больше и сильнее не хотел идти вперёд. Так ведь не отвертишься, даже если уйти решит, Хирург ему скажет, что тот сбрендил, вернёт его на место и будет прав. А что Левша ответит? Что и так за сегодня натерпелся? А хотя… этого тоже не ответит. Левша знал, что ему как всегда остаётся просто промолчать. Не первый раз и не последний, но момент всё высказать настанет, это точно.

Но не сейчас. Без него Хирург, пропадёт, а без него и Левше недолго останется — это они оба знают.

От всех этих мыслей голова туго соображала, Левше казалось, что он уже неделю без передыха по Зоне бегает.

— Смотри, какое дело, — Левша ткнул пальцем в экран ПДА. — Я тут дельце одно удумал, так ведь, всё коту под хвост, — после произошедшего в Лесу Времени, Левша решил больше ничего не утаивать от Хирурга. Он всё ещё не знал простил ли его старый друг за своевольство, чем было не погубил обоих, или нет. — Думал спуститься к точке, где нас ждать должны, так она как на зло прямо перед нами и есть. И смотри что нас там ждёт, — Левша снова посмотрел в бинокль, Хирург решил повторить за ним.

Постройки, а точнее разворотившие их аномалии, и то, что собственно осталось от построек, шли дальше вниз, потом земля снова выравнивалась, и на ровной не покосившейся земле стояло ещё три дома в ближайшем к сталкерам ряду. Два из них были так же частично уничтожены аномалиями, но последняя избушка была целой и невредимой, только слегка обветшавшей, просевшей и немного покосившейся на один бок из-за времени, но в целом была ещё пригодной для жилья.

Это ещё и подтверждалось тем, что возле неё кругом сидели девять сталкеров. Пятеро были грязными, перемазанными всякой дрянью. Другие четверо были «свеженькими» и все в одинаковых комбезах. Сходство между всеми девятью, всё же было: каждый мертвенно, не шевелясь, уставился в одну точку. Ни их головы, ни другие части тела, ни разу не двинулись.

— Наши что ли? — спросил Хирург.

— Ну а кто ж ещё? Смотри.

В этот момент из хаты сгорбившись, ссутулив плечи, медленно вышел контролёр. Его уродливая фигура, дополнялась элементами дистрофии, рваная футболка болталась на нем как флаг на ветру, трико, которые он носил на себе были перепачканы засохшей и впитавшейся грязью, штанины были немного длиннее ног контролёра, но он видно носил их так давно, что они стоптались и порвались, но несмотря на всё это, он не снял ни с одного зомби ни куртки, ни хотя бы джинсов взамен своему тряпью. Не торопясь, он прошёл мимо сталкеров, сидящих к нему спиной. Он остановился возле одного и его будто током пробило. Он выгнул спину под неестественным углом, руки и ноги тоже, пошатнулся и упал на землю, скорее всего потеряв сознание, в худшем случае по причине смерти.

— Вот отродье чёртово, — выругался Хирург. — Таракан подопытный, я до тебя доберусь. Слышь, это ж Хакер вроде, да? Слушай, как, ты там хотел сказать, спасать их будем? Оттуда неподалёку и мутанты сидят.

Левша снова обозначил своё согласие лишь кивком головы. Хирург был зол, но без помощи Левши ему вызволить сталкеров не удастся, тогда он решил выбросить из головы все сомнения.

— Я тут думал, до места встречи добраться, так бы вместе с подмогой мы разобрались бы запросто. А видишь, как всё выходит, прямо за контролёровым логовом оно и есть, это место встречи, на берегу.

— Как на берегу? Откуда ж они придут?

— Приплывут они.

— Чё? На лодке что ли?

— Да, не на лодке, — уже раздражённо ответил Левша. — На барже, на какой- то. Надо побыстрей с контролёром разобраться, а то не дай Бог, они подплывут, а контролёр прикажет своему псевдогиганту, потопить посудину нахрен. Он же сможет, да и мало ли ещё команду спасателей наших под контроль возьмёт, они же не знают, чего здесь ждать.

— Сами пойдём? — успокоившись и с какой-то странной грустью спросил Хирург.

Левша снова кивнул.

— Пошли. У некоторых домов стены уцелели хоть немного, за ними и спрячемся, — сталкеры поднялись со своих мест и полуприсядью побежали к остовам бывших жилищ.

К их приятному удивлению, тех жалких кусков, торчащей из земли кладки и брёвен, за глаза хватало, чтобы спрятать сталкера с головой, а некоторые так и вовсе могли укрыть собой обоих, но несмотря на то, что Левша был довольно-таки худым сталкером, за укрытиями приходилось с трудом ютиться, потому что Хирург, и без того крупного телосложения, был облачён в громоздкий экзоскелет, наружная часть которого была облеплена различными силовыми суставами, да сервоприводами. В такой передвижной «крепости» он занимал всё оставшееся место.

— Тихо, ты куда пихаешься? — шикнул на сталкера Левша. — Что к стенке торопишься?

— Вообще-то, да. Не в том смысле… Ну ты понял, короче, — кряхтя и прижимаясь к Левше ответил Хирург. — Давай побыстрее двигай, то мне как-то неуютно здесь.

Блин, да чё те неуютно? — хотел было поспорить Левша с Хирургом кому сейчас правда неудобно, но увидев в метре за спиной сталкера, расходящийся кругами воздух и кружащуюся листву, решил и правда не задерживаться рядом с воронкой. Одно неправильное движение Хирурга, и он активирует аномалию, а тогда уже «неуютно» станет обоим сталкерам, но ненадолго конечно, через пару секунд фарш из их прессованных тел раскидает по всей округе на радость пищеварительной системе, того самого исхудалого контролёра.

Сталкеры за пару минут ползания прошли под прикрытием пяти домов. Впереди осталось только три участка и последний дом в этом ряду, тот из которого и выходил контролёр.

— А что делать-то будем? — Хирург пожимал в руках цевьё своего ПКМ, момент приближающейся бойни щекотал его нервы, не давая спокойно усидеть на месте. Его палец так и тянулся к курку, но когда сталкер замечал это, он нервно сгибал руку в локте и пытался пристроить её то к подбородку, то опирался на колено.

Левша несколько раз выглянул из-за укрытия и решил изложить свой новый план. По тяжёлым вздохам Хирурга можно было понять его отношение ко всей затее:

— Я посчитал и прикинул: в своре контролёра самые опасные псевдогигант с кровососом, а так ещё несколько псевдопсов, пять зомби рядом с нашими сидят, ну и сам контролёр. Другого пути нет, что за баржа и сколько там бойцов будет я не знаю, но Лысый сказал, чтоб всех живыми достали, а про помощь ни слова. Поэтому действовать будем так: ты оставайся здесь, а я пролезу между аномалиями, туда поглубже в посёлок, да и подойду поближе. Главное контролёра найти, а ты жди, как заметишь, что я начал, выходи, да и расстреливай всё, что двинется, к хреновой бабушке, ну только наших естественно не перебей, — Хирург и так уже сам понимал, что задумал Левша.

— Думаешь справишься? — Хирург, облачённый в мощную, высокотехнологичную и «умную» броню, беспокоился за хилого, напарника, вооружённого в отличие от него, здоровяка, не мощным ПКМ, а пистолетом-пулемётом UMP45. Но это было последнее, о чём волновался сталкер. — У него вон целая свора. Сильный, я таких, последний раз уж не помню, когда видел. Да и с пси-защитой у нас чё теперь?

— С обычной всё в порядке, и у тебя тоже. Так что можно сказать всё нормально, а вот новенькая, какую Стрелок выдал, управляется с ПДА Хакера, да и всё равно она по задумке против Выжигателя настроена, не против контролёров, — Левша вдруг подумал, что обычные пси-экраны шлема не справятся точно, это уже было проверено, там даже то, что Хакер врубил недолго продержалось. Махнув про себя на всё это рукой, Левша продолжил. — Жалко, конечно, что он всем управление этой системой не успел настроить, но он сказал, лучше так, чем как было, когда ему их выдали. Ничего, как-нибудь прорвёмся, да? — Левша в надежде глянул на Хирурга, но тот лишь отвернулся, делая вид, что наблюдает за происходящим. — Ты главное раньше не суйся, понял?

— Да знаю я, — с волнением отмахнулся Хирург, заметив, что последнее время они с Левшой только и отмахиваются друг от друга. Уходить от прямых ответов в данной ситуации было нормальным решением. Никто из них не знал, как всё выйдет, врать язык не поворачивался, а думать о плохом и вовсе не хотелось.

— Ну тогда, я пошёл, смотри в оба, — сказал Левша.

Сталкер скинул рюкзаки и, прижавшись к стенке, пролез рядом с воронкой, а после эта самая стенка скрыла его от глаз Хирурга.

Оставшийся на своём месте сталкер достал из нагрудного кармана блестящую серебряную фляжку и откупорил крышку. Потянув носом приятный запах коньяка, сделал глоток.

— Вот так-то лучше, — флягу Хирург оставил в руках, готовясь сделать ещё один глоток. — Ну удачи, сталкер, друг мой сердешный. А мы пока посмотрим, — он решил подготовиться к предстоящему бою: нажал несколько клавиш на своём ПДА, и надпись на экране сообщила ему, что режим «Костюм-Человек» начнёт свою работу через минуту. Также программа предупредила его, что данный режим потребляет огромное количество энергии аккумулятора, подключает к использованию дополнительные системы экзоскелета, ведёт к быстрому износу механизмов и сервоприводов экзоскелета. Последним было написано, что использование будет доступно в течение получаса с перерывом на четыре часа, в целях сохранения важнейших узлов костюма целыми и пригодными для дальнейшего использования. Пробежав глазами по важной информации, Хирург подтвердил включение режима предельного использования ресурсов. По спине и шее тут же прошлось лёгкое покалывание, так система проверяла медицинский модуль по вводу препаратов в тело. Также эта штука могла без указаний из вне провести реанимацию своего носителя. Сейчас Хирург стал намного сильнее, быстрее, выносливее и опаснее для своих врагов, экзоскелет стал поддерживать оптимальные условия для жизнедеятельности организма.

А его хозяин тем временем, насладившись напитком, поместил флягу обратно в нагрудный кармашек. Алкоголь немного растряс его мысли, и Хирург решил им поддаться, пока Левша искал проход меж опасных ловушек.

Левша был человеком тихим и спокойным, но были у него две черты, которые выходили из норм его поведения, однако в конечном счёте удерживали баланс его личности. С виду тихий, спокойный, рассудительный и не особо эмоциональный Левша, быстро выходил из себя и терял контроль над своим поведением при стрессе, однако, однажды он проявил другую особенность: Левша был одним из самых устойчивых к пси-воздействию сталкеров в Зоне. Пару раз он даже спасал членов нашей ещё неопытной группы от контролёров. И сделал это снова всего два с половиной года назад, накануне дня, который изменил сталкерский мир, потрясённый ужасной вестью. Новостью о том, как отряды Монолита молниеносной, неожиданной для всех, атакой, несколькими группами уничтожили всех сталкеров в районе Выжигателя Мозгов, через несколько часов, сталкеров ждала ещё более трагическая новость: вошедшие в заброшенную лабораторию монолитовцы смогли вернуть к жизни не работавшую, вот уже почти год, установку. Позже сталкеры выяснили, что сама установка была модифицирована и приборы, разработанные профессором Сахаровым, были не в состоянии обеспечить даже самую слабую защиту от усилившегося и изменившегося излучения. Тот день стал чёрным в сталкерском календаре, множество людей было в то время на территориях за Выжигателем: на Янове, в Копачах, в известной барже на Затоне, в самой Припяти были сталкеры. Многие от потери друзей просто-таки сходили с ума, не могли больше оставаться в Зоне. Появлялись даже группы фанатиков, утверждающих, что это конец света, кто-то ждал второго пришествия Меченого, который отключит Выжигатель снова, но так ничего и не произошло.

А история, которую рассказывали в барах Зоны, о том, как Левша из группы Хакера, смог вплотную подойти к контролёру, а когда тот попытался его задушить, навалившись жирной тушей, он распорол ему ножом кишки, история эта, только вызывала у сталкеров грустную улыбку на мгновенье, да и только. Их взгляд оставался таким же бессмысленным, стеклянным и глубоко опустошённым. Взгляд, остановившийся на одной точке ещё долго оставался основной чертой, передающей отчаянное настроение людей в Зоне. Тогда ненадолго сталкеры сплотились чтобы выжить, их резко стало мало и каждый почуял холодок смерти, подкравшейся сзади; но жизнь не стоит на месте, и вот Зона вернулась к тому течению жизни, что и было, но всё же сталкерство стало угасать. А сейчас, это почувствовал, наверное, каждый человек в Зоне. Хирургу это не нравилось, уж очень он привык к бурлящей здесь жизни. Сталкер в душе поблагодарил Лысого и Стрелка, что разогнали кровь в его жилах. Хотя скорее это был алкоголь в крови, но сталкер слегка оживившись, стал прислушиваться и приглядываться, готовясь в любой момент выскочить на встречу монстрам, да и задать им жару, какого они давно не видывали и не чувствовали.

Глава пятая

Правда Левши. Разум против интеллекта

Левша медленно пролез между стеной и аномалией, стараясь не отвлекаться на постороннее окружение. За воронкой была небольшая область, где больше аномалий не было, поэтому сталкер не волновался, о том, что вляпается в другую беду, сосредоточив всё своё внимание на одной.

Когда он прополз, то сразу же повернул направо и кирпичная кладка, скрыла от него его напарника.

Деревушка была не очень большой. Практически полностью уцелевших домов Левша всё же насчитал около десяти. Там дальше, в глубине поселения, где аномалии пощадили постройки, были даже целые небольшие хозяйства: дом с чердаком, пристройка небольшая, да и сарай. Однако в большинстве своём поселок стал безжизненным полем аномалий. Они образовались в домах, некоторые даже будто бы специально возникли так, чтобы разрушить жилище, но оставить вокруг себя голые стены, с пустыми оконными рамами и местами обвалившейся кладкой. Казалось, что это были дома, где аномалии не просто возникали, а селились в них, стараясь оставить своё новое прибежище как можно более целым, хотя куда там. Где-то посреди бесчисленных воронок и жарок, и ещё целого набора смертоносных ловушек, стояли одинокие каменные печки, неизвестным чудом устоявшие косяки дверей. Но самым удивительным, стала стенка, стоящая метрах в пятнадцати по диагонали от Левши с придвинутой к ней кроватью со старыми проржавевшими пружинами. Беспощадные аномалии, до основания разрушили целых два дома, а до одинокой хлипкой кирпичной стенки не добрались.

Сталкер, осмотрев состояние мёртвого поселения, решил достать детектор аномалий, отображающий на небольшом экране местоположения большинства из известных сталкерам «причуд» Зоны. Левша внимательно посмотрел на экран, хорошенько рассмотрел самый короткий путь к цели и обошёл взглядом тупики или особо опасные зигзаги из аномалий.

Несколько раз пробежав глазами по найденному только что пути, сталкер немного смутился. Самый безопасный путь метров на десять отклонялся в глубь деревушки, а это лишние аномалии под боком и трата времени на их обход, однако второй, более короткий путь, был опаснее, ловушки в нём находились ближе, а в нескольких местах и вовсе сужались до такой степени, что даже худому Левше придётся быть более чем аккуратным, чтобы не стать жертвой старых «жильцов» этого поселения. «Сюда бы Танцора. Он бы ловко здесь прополз, — подумал Левша. — Да только когда Танцор будет свободен, это уже не понадобится.» Замявшись ещё на пару секунд, Левша решил: он пойдёт длинным путём. Если не нужно было бы пробираться тайно, будь у него возможность покидать болты с гайками, он бы выбрал узкий коридор, но идти придётся «по приборам», поэтому рисковать нужно как можно меньше. «А ладно не первый раз ходим, — подумал он. — Если уж не рисковать сюда пришёл, надо было дома сидеть!»

Поддавшись непонятно откуда взявшейся мимолётной эмоции, Левша поменял своё решение и отправился к цели коротким путём.

Он лёг на живот и медленно по-пластунски, пополз вперёд, осторожно убирая со своего пути опавшую штукатурку, куски цемента, а где и палки, да разные щепки.

Выставив перед собой руку с детектором и внимательно, следя за положением аномалий, прикидывая своё положение. Левша змеей извивался на земле, оползая аномалии в опасной близости с их активной зоной, задев которую, Левша бы активировал источник собственной мгновенной смерти. Окружавшие его воронки и карусели гудели, заглушая собой остальные звуки. Сталкер чувствовал, как его понемногу тянет в их сторону, он старался постоянно следить за положением своих ног и рук, запоминал на каком расстоянии он находится от разных ориентиров: от самой аномалии, которую огибал, или же от ворот очередного сарая, или другой не гравитационной аномалии, которая не тянула бы к себе сталкера.

Левша остановился в узеньком коридоре, образовавшемся из жарок. Впереди перед ним детектор фиксировал большую карусель, перегородившую выход из этого коридорчика. Карусель притягивала к себе в не активированном состоянии слабее, чем воронка. Достаточно было знать этого, чтобы быстрее заставить себя ползти вперёд, сталкер не решался останавливаться здесь для раздумий надолго. Горячие струи воздуха поднимавшиеся прямо под боком у сталкера, вгоняли его в жар. «Ну и баня, здесь, — снова подумал Левша. — Такой и у Лысого, наверное, нету. Хотя у этого всё найдётся.»

Левша всем телом чувствовал окружающий его жар, казалось, что пот с его тела моментально испаряется, и пар заполняет всё пространство внутри костюма. Ему даже стало тяжело дышать, а стеклянное забрало шлема начинало понемногу мутнеть. Сталкер решил разгерметизировать забрало, чтобы выпустить пар, но ему тут же в лицо ударил поток раскалённого воздуха: он обжигал кожу, глаза, моментально иссушил губы. Левша тут же закрыл стеклянное забрало обратно, от ударившего в нос горячего воздуха стало только хуже, он проморгался, пытаясь восстановить зрение, и закашлялся. Горло и лёгкие обожгло будто бы в них засыпали тлеющих углей, Левша подумал, что выпить залпом стакан кипятка было бы и то приятнее. Досадная детская ошибка — ничего не скажешь.

— Вот, блин, — выругался сталкер. Он заметил, что, потеряв на секунды какую-либо ориентацию, вплотную подполз к жаркам, расположившимся справа. Он снова глянул на экран. Экран начинал тухнуть, иногда картинка пропадала и детектор заторможенно воспринимал своё передвижение в пространстве — техника не выдерживала экстремальных температур. «Да, что мне сгинуть здесь совсем? — не выдержал Левша.» Он вывернул руку, чтобы не задеть жарку, закрыл клапаны системы фильтрации воздуха и включил подачу дыхательной смеси в замкнутой системе дыхания, в конце спустив клапаном накопившийся пар, с облегчением вздохнул.

Он немного прополз в направлении карусели. Аномалия по показаниям датчика, преградила путь и со своего места уходить явно не собиралась. Пораскинув мыслями, Левша протянул вперёд руку. Медленно, стараясь не торопиться, он стал приближаться своими пальцами к аномалии. Таким способом проверяли опасные места, многие опытные сталкеры, если под рукой ничего не было, или кидать болты было нельзя как сейчас или же от недоверия к вечно врущей в Зоне электронике. Сейчас Левша столкнулся практически со всеми условиями, нужными для выполнения этой глупой и опасной затеи. Во-первых, болтов под рукой не было, а шарить по карманам и искать их было делом не самым простым между аномалиями, готовыми в любой момент зажарить неаккуратного сталкера до хрустящей корочки. Во-вторых, шуметь нельзя или сразу сбежится голодная орава мутантов во главе с контролёром. В-третьих, Левша и правда больше не доверял спёкшемуся детектору.

Его пальцы медленно углублялись в гравитационное поле аномалии, он чувствовал, как она всё сильнее начинает затягивать его глубже, всё ближе к той границе, которая активирует аномалию, к границе жизни и смерти. Он готовился в любой момент увести руку, главное нужно было знать особенности аномалий. На границах активной зоны, они всегда немного меняли свои свойства. Левша закрыл глаза стараясь сосредоточить своё чувство осязания, чтобы не прозевать момент. Ладонь уже с силой втягивалась в аномалию, это чувство уже почти добралось до локтя, когда вдруг Левша почувствовал небольшую невидимую для глаз стенку. Она была тугой и упругой, но очень тонкой и непрочной. Достаточно было лишь чуть расслабить пальцы и дать аномалии потянуть себя, как карусель затащит тебя в свои жёсткие объятия, а после раскрутив до бешеной скорости, раскидает по округе куски твоей плоти.

Левша открыл глаза, и уставился на свои пальцы, посмотрев на них несколько секунд, он запомнил границы аномалии. С гравитационными было проще, они были практически идеальной сферой, и границы были постоянны, не такие как например у той же жарки. Расстояние для манёвра было, но небольшое, а больше Левше ничего знать пока и не нужно.

Прикинув, как будет удобней пробираться, сталкер закинул одну руку назад и медленно снял с себя рюкзак, потянул его по спине, спуская на голову, и стал проталкивать между аномалиями. Через несколько секунд сумка без происшествий достигла точки назначения, тоже самое теперь предстояло повторить и ему самому. Левша не спеша подался ползком вперёд. Оставив ноги в том же положении, чтобы не задеть жарки, он стал выгибаться вправо, чуть ли не соприкасаясь с аномалией. Сосредоточившись на движениях и своём положении, сталкер продолжил дальше гнуть спину. Узкие плечи и худое телосложение были кстати, в отличие от длинного роста. Неожиданно, обычный жар, который исходил от костюма, перерос в обжигающий. Было похоже, что Левше поставили клеймо на правый бок, кожа буквально горела. Чуть не закричав, сталкер подогнул под себя голову и глянул в чём дело. Ему можно сказать повезло: поднимающаяся вверх струя горячего воздуха своим широким краем попадала прямо на бок Левши, устраивая ему профилактическое прогревание. Немного испугавшись, что он чуть не поджарил себя аномалией, Левша уже через несколько секунд выполз на небольшой участок свободный от ужасных ловушек.

Передохнув пару секунд, он снова продолжил свой путь. Пропетляв между развалившими несколько строений трамплинами, Левша прополз под свисающими с уцелевшей крыши старого свинарника пучками жгучего пуха, а потом выпрямившись в полный рост, скрываемый вполне целыми и нетронутыми аномалиями домиками, прошёл между холодцом и выскакивающими из оконной рамы, скрюченными как пальцы старухи с косой, разрядами электры. Проходя мимо, Левша почувствовал, как волосы на его голове наэлектризовались даже сквозь костюм и прилипли к нему. Через несколько мгновений, Левша быстро прошмыгнул в просвете между участками нетронутыми полем аномалий, с лёгкостью стерших с лица Зоны небольшой посёлок, но так ещё и не добравшихся до сталкера.

— Уфф, — с облегчением выдохнул Левша, часть работы он выполнил на отлично. — Чтоб я ещё раз свои руки в карусель сунул, ну уж нет, увольте.

Он прислонился спиной к деревянной стене, та была насквозь прогнившей. Непогода, время и аномалии не щадили её. Дерево превращалось в труху и крошилось. Разбухшие брёвна были покрыты множеством трещин. Изба сильно накренилась, фундамент осел, жилище держалось только на честном слове и аномально крепких соплях. Приподнявшись, Левша заглянул в окно. Внутри дома царили разруха и хаос, чем вряд ли какого сталкера можно было удивить. В доме была затхлая, развалившаяся мебель: пыльный стол с обломленной столешницей, два кресла с порванной обивкой: кусками из них торчал разодранный поролон с выдранными клоками. Рядом стоял один табурет, ножка которого вырвалась из проушины в сидении и отъехала немного в сторону. Осмотрев две маленьких комнатки, сталкер краем глаза усмотрел в зале открытый вход в погреб. Из дома несло плесенью и вонью протухшего мяса, какая бывало исходила от старых разлагающихся и разваливающихся на глазах зомби.

Левша выглянул из-за углов с обоих сторон дома, но увидел только чёрные задницы двух псевдопсов. Но почему-то его никак не покидала мысль, что он забыл о чём-то важном. О чём-то таком, что всё ещё никак не происходило, а ведь он точно знал должно было бы уже случиться. «Ну точно же, — подумал сталкер, будто бы невзначай поняв саму суть и загвоздку данной ситуации. — Меня же ещё не просекли.» На секунду сталкер, замолчал пытаясь понять, что изменилось. «Блин, да кто ж меня за язык тянул! — Левша хотел ударить себя по лбу, но ладонь врезалась в стекло шлема.» Он быстро поднялся на ноги и пошёл от дома. Левша уже осознавал, что скрываться уже по сути было бесполезно.

Сталкер уже почувствовал, как ментальные щупальца контролёра пытались влезь в его сознание, но к неприятному удивлению самого мутанта, без визуального контакта ему пока не удавалось даже заставить побежавшего прочь сталкера споткнуться или заставить не заметить аномалию. По неизвестной для контролёра причине сознание сталкера, только злобно огрызнулось на попытку вторжения.

Левша быстро побежал вперёд к находившейся впереди, по счастливому случаю устоявшей кирпичной стене разрушившегося дома. Левша с разбега прыгнул на землю, быстро заскрёб ногами по земле и перекатился за укрытие. Стена была широкой, и скрывшийся за ней сталкер мог пройти вдоль неё ещё шагов шесть-семь. Сталкер готовился как в его голову будет пытаться забраться контролёр, но то, что почувствовал Левша, было похоже не на незримые удары ментальных щупалец, а на слабое, но самое настоящее землетрясение. Почва под его ногами содрогалась, не выдержав ожидания того, что может произойти, сталкер выглянул и не зря. Прямо на него нёсся псевдогигант. Левша глянул за спину: там расположилась воронка, чтобы обежать её сталкеру пришлось бы выйти из своего укрытия. Звук топота был всё ближе, он нарастал, Левша буквально начал подпрыгивать на месте. Попытка перейти в другой конец укрывшей его стены будет бесполезной, контролёр, ощущающий Левшу ментально, подкорректирует движение управляемого им мясного танка, но в мысли самого Левши он вторгнуться не сможет. Не по зубам ему сопротивляемость пси-воздействию, данная Левше от природы, значит шанс есть.

Выждав ещё несколько секунд, Левша с силой оттолкнулся и прыгнул в сторону от надвигающейся угрозы. На такой скорости у псевдогиганта не было возможности повернуть свою жирную тушу. Законы физики как всегда всё ещё пытались действовать в Зоне, поэтому контролёр, заметивший рывок сталкера прочь от несущегося на него псевдогиганта, попытался заставить этот живой таран немного повернуть, чтобы расплющить сталкера, но ничего не вышло. Псевдогигант врезался в стену в метре от Левши, пробив её как будто это был тонкий лист пенопласта. Кирпичная кладка будто бы взорвалась от такого столкновения. Посыпались куски кирпичей, всё вокруг Левши загремело. Оставшаяся часть стены не выдержала и с рассекая воздух, начала падать. Левша от страха растерялся и даже не попытался убежать, он скрючился на земле, закрыл голову руками и в следующую секунду стена с грохотом упала на него. Неожиданно, от удара она разлетелась как хрустальный бокал. Простояв в Зоне целые годы, стена исчерпала свой запас прочности. А в ту же секунду несущийся дальше по инерции псевдогигант влетел в находящуюся за стеной воронку. Аномалия активировалась и начала затягивать в себя всё, что могла. Свист, с которым она начала затягивать в себя окружающий воздух продлился не дольше нескольких секунд и за это время ей удалось втянуть в себя всего пару валяющихся рядом кирпичей. Тяжёлый псевдогигант прошёл аномалию насквозь и, продолжая мчаться вперёд, смог выбраться из «зоны всасывания» и остановится. Аномалия послужила мутанту хорошим тормозом, не дав влететь в обосновавшийся дальше гравиконцентрат, который уже готовился превратить движущийся в него кусок мяса в хорошую отбивную.

В этот момент всё и началось.

Задумавшийся Хирург, находясь под парами древнего напитка, даже и не заметил, устремившегося в неизвестном направлении псевдогиганта, но, когда всю деревушку окатило грохотом пробитой тараном стены, а пару секунд спустя ещё и хлопком сработавшей где-то в той же стороне воронки, сталкер вскочил на ноги и, не выглядывая из-за своего укрытия, чтобы оценить ситуацию, просто вышел из-за него во весь рост. В его руках был ПКМ. На его появление сразу же отреагировали псевдособаки и кровосос. Они рванули со своих мест. Разум Хирурга обожгло волной ненависти, исходящей от контролёра. Сталкер, повернув ствол в сторону мутантов, открыл огонь от бедра.

Две, бегущие впереди стаи, псевдособаки первыми ощутили мощь пулемётной стрельбы. Поймав своими телами несколько пуль, грозные чёрные псевдопсы заскулили как жалкие шавки. Их ноги на бегу подкосились, собаки упали, извиваясь от боли, и следующая очередь, добравшаяся до них, прекратила страдания мутантов навсегда. Судорожно дернув своими прямыми, как палки, лапами, они затихли.

Три оставшихся пса, боясь попасть под смертоносный огонь, разбежались по сторонам и стали наступать на сталкера с разных флангов. Хирург, поняв их замысел, начал понемногу отступать назад. В этот момент загремели автоматные очереди, рядом со сталкером в воздух поднялись струйки земли, выбиваемые вражескими пулями. Зомби, управляемые контролёром, медленно и неуклюже расшагивая, не прицельно начали стрелять по напавшему. Хирург смог зацепить бегущего слева от него пса короткой очередью, но этого с лихвой хватило, чтобы скорость этого мутанта резко снизилась и ему пришлось плестись, подтаскивая за собой перебитые задние конечности, которые теперь бессильно болтались по земле, став для раненного пса обузой, ежесекундно заполняющей его примитивный маленький мозг безумной болью. В это время пёс, оказавшийся вне поля зрения Хирурга, отчаянно прыгнул на человека. Пролетев в прыжке приличное расстояние, он сомкнул свою пасть на правом предплечье сталкера, но мощные челюсти зверя не смогли даже отчасти повредить механизм гидравлической перчатки, служившей также дополнительной защитой правой руке Хирурга. На секунду отвлекшись на вцепившегося в руку псевдопса, сталкер подпустил к себе третью собаку. Та похожим прыжком попыталась сбить человека с ног, но Хирург, не обращая внимания на повисшего на руке мутанта, резким взмахом ударил летящую на него собаку прикладом по голове. Псина издала жалобный звук и полетела на землю, хотела вскочить на ноги, но сталкер решил иначе.

Он сию секунду, не теряя зря времени, поднял правую ногу и с силой опустил на голову мутанту. Собака заскулила, но Хирург, приложив ещё усилие, навалился всем весом на зажатую между землёй и его стопой голову. Раздался жалобный вой, а затем хруст костей. Хирург раздавил голову псевдособаки, размешав её мозги с кровью по влажному от прошедшего утром дождя грунту.

Разобравшись с ней, он выпустил из рук пулемёт и собрался снять с себя намертво вцепившегося в предплечье пса, но не удалось.

Прямо перед собой он заметил два еле различимых на общем фоне огонька. Через секунду в него на полной скорости, выйдя из режима маскировки, врезался здоровый кровосос, сил которого хватило, чтобы сбить с ног могучего сталкера. Хирург упал на спину и с размаху ударил вцепившегося псевдопса об землю так, что он всё-таки разжал свои мощные челюсти и отскочил в сторону. Четвероногий мутант повредил себе глаз и сломал несколько рёбер.

Псевдопёс с трудом поднялся на ноги и уставился на кровососа, который обхватил щупальцами лицо сталкера и попытался укусить его, но вдруг понял, что защищающий голову человека шлем не даст ему это сделать. На теле сталкера не нашлось уязвимых мест, и кровосос решил разорвать человека собственными лапами. Он сделал большой замах, но вдруг остановился, тупо уставившись на своего противника. Псевдопёс тоже замер, зомби прекратили стрелять, а псевдогигант боясь шелохнуться с места, чтобы не попасть в аномалию, злобно рыкнул.

Каждый из мутантов был в загадочном ступоре. На короткое время ментальный контроль, к которому они привыкли, доверяя своему хозяину каждое решение, действие и движение, пропал. Не задумываясь, Хирург врезал нависшему над ним мутанту по морде, и они оба покатились кубарем вниз по склону, за ними, лая, побежал псевдопёс.

Давно ожидая этого момента, в бой вступил и я.

Контролёр не ожидавший нападения, был взбешён. Атаковавшие его люди были всё ещё живы, он ощущал это. С одним он не хотел разбираться, отправив на него своих слуг. Но уже скоро он перестал ощущать ментальную ауру почти всех, кого натравил на человека с пулемётом. Другой же интересовал его и одновременно выводил из себя всё больше и больше. Разум этого человека не желал выдавать своих мыслей и страхов, он огрызался на попытки пробраться в него. Ментальные щупальца, которые многие существа воспринимали как сладкую музыку, колыбельную для их сознания, его мозг даже не хотел ощущать близко от себя. Последний подконтрольный псевдогигант оказался заперт среди аномалий, а сталкер в тяжёлой броне, всё ещё не был убит кровососом, которого контролёр считал своим главным телохранителем. Контролёр собрался зайти за свой дом и найти там заваленного кирпичами сталкера, чтобы подчинить его. При визуальном контакте у него бы точно не было шансов сопротивляться. Как только контролёр сделал первый шаг. Он услышал мысли человека, который так ещё и не понял, что дико надоел ему.

— Мне кажется тебе конец, — я послал свои мысли контролёру, тот остановился, но то, что он услышал в моих мыслях его ничуть не разозлило. Сзади послышался плеск воды и гул двигателя, я решил оглянуться и понял, что контролёр уже особо не контролировал мои движения, для него было важнее управление мутантами, однако схватить какой-нибудь автомат или хотя бы пошевелить не только головой я всё же не мог. Из-за растущих на берегу камышей и увидел выплывающий корабль. Он плыл быстро и скоро должен был достигнуть берега.

Контролёр тоже это заметил и в окружавшем мои мысли пси-поле появился оттенок злобы. Он был неприятен для меня и его точно ощущали все остальные. Мутанты становились свирепее, а вот моей группе становилось только хуже, но я должен был раздуть в нём эти искры ярости в бушующее пламя лютой злобы и ненависти. В таком состоянии он не обращал внимания на копошащиеся глубоко в моём сознании мысли, и я начал осуществлять задуманный мною план.

— Ты всё ещё не веришь, что сдохнешь здесь? — спросил я у контролёра. Ответа не последовало, и его злоба не усиливалась, он сделал вид, что даже не услышал моих мыслей, пропустив их мимо.

То, что я называл кораблём, было небольшой речной самоходной баржей, что-то в её конструкции было не так, но пока мне не хватало сил сосредоточить мысли на анализе её устройства, но это и не было нужно: с неё уже открыли огонь. Несколько выстрелов ударили в деревянный дом контролёра. Я решил продолжить пытаться усилить его ярость.

— Твоей жалкой армии вместе с тобой крышка, тебе не справиться, мутантский выродок, — я старался придать своим мыслям уверенности, убедительности и оттенок насмешки, но ментальный контроль делал мысли более нейтральными: они практически не передавали эмоций, но всё же контролёр ответил мне коротко:

— Мать-Зона защитит меня, — из деревянной избушки выскочил снорк, за ним другой и третий. Они продолжали выскакивать наружу, их было уже не меньше десяти. Мутанты, быстро передвигаясь прыжками, поскакали в сторону баржи. С той уже скинули небольшой трап и несколько людей, вооружённых автоматами Калашникова, открыли огонь по рвущимся к кораблю тварям.

Постояв несколько секунд на месте, контролёр выпустил из дома двух бюреров, а сам проследовал внутрь, видимо решив переждать бой в безопасном месте.

Он спустился по деревянной, приставной лестнице в расширенный его слугами погреб и сел в углу на колени, подогнув под себя ноги. Он успокоил псевдогиганта застрявшего посреди аномалий. Терять этого грозного мутанта он не хотел, сегодня он обдуманно пожертвовал таким же, когда решил захватить сталкеров, перестреливающихся между собой, но забрать он собирался не всех, только тех, что возникли у него в мыслях. Он должен был это сделать, он чувствовал это, но теперь посчитал это странной для себя затеей, он уже не раз спросил у своей матери зачем это, но даже она не дала ему ответа. Ему, любимому сыну. Кровосос боролся со сталкером, в этом ему лучше не мешать, он сам лучше знает, он хищник. Снорки прыгали на людей, но контролёр не заставлял их соваться под пули, людей слишком много, нужно беречь силы. Бюреры стали раскачивать корабль, готовясь вскоре его перевернуть. Про пса он забыл, сейчас он был бесполезен, его стая погибла, придётся искать новую. Зомби начали стрелять в людей, помогая сноркам. Ещё немного и те поймут, что Зона сильнее их.

Ответ контролёра не выходил у меня из головы, в нём я чувствовал зацепку и, наконец, понял. Я снова послал ему свои мысли:

— Ты сдохнешь здесь, так решила твоя мать и у тебя нет выбора, — мои мысли были спокойными, ментальный контроль не мешал мне придавать своей речи спокойствия.

И тут же меня обдало волной жара, она распространялась импульсами во все стороны. Я услышал, как завыл где-то недалеко от меня псевдопёс, рядом замычали зомби, выпуская из рук оружие. У меня перехватило дыхание, и я плюхнулся на землю, не в силах держать равновесие. Воздух не поступал в мои лёгкие, меня начинала охватывать паника, но я старался удержать себя в руках. В любом случае я буду в сознании ещё хотя бы минуту, может меньше, а может и больше. В голове громом раздались мысли контролёра.

— Она любит меня! Мать защитит меня, она не предаст! Собрав волю в кулак, я послал ему ответ: — Тогда почему она не предупредила тебя о нас? — вдруг в голове возникла ещё одна мысль. — Для чего мы по-твоему здесь оказались?

Ярость контролёра усилилась, обжигая сознание. Где-то раздался взрыв. Бюреры, которых неумышленно заставили приложить сразу все силы, чтобы опрокинуть целую баржу, не выдержали такой нагрузки и то ли потеряли сознание, то ли вовсе отбросили копыта.

Контролёр закрыл глаза и когда снова открыл их, он смотрел на этот мир глазами псевдопса, который следил за дракой человека и кровососа. Вдруг ему это стало не интересно, он отошёл от них, посмотрел по сторонам и нашёл свою жертву: она лежала на земле скрючившись.

Псевдопёс медленно пошёл, перебирая ногами и предвкушая чувство полного удовлетворения, когда его клыки вонзятся в тёплое горло этого наглого, зарвавшегося куска радиоактивного мяса, которое смело говорить, что меня предала собственная мать.

Левша пришёл в себя. Над ним была груда кирпичей, а тело болело как огромный синяк. На пуленепробиваемом стекле шлема, было множество царапин, но не более, ещё оно было перепачкано побелкой и цементной пылью — пустяки. Сталкер выбрался из-под завала. На него глядел из-за аномалии псевдогигант, но решался шевельнуться. Вдруг он заревел, из- за спины сталкера донёсся странный звук, и над головой Левши пролетела граната, пущенная кем-то из РПГ.

Ракета активировала аномалию, и она снова начала втягивать в себя всё что было вокруг. Взревевший от страха псевдогигант, полетел в аномалию и столкнулся с гранатой. От удара произошёл взрыв, псевдогиганта превратило в фарш, начинённый осколками от снаряда, а аномалия продолжала втягивать в себя все осколки и сам образовавшийся взрыв. Зрелище было незабываемое, аномалия удерживала ровный сферический огненный шар, в котором горели шматки псевдогиганта и удерживались осколки. Но вдруг, Левша вспомнил, что следует за втягиванием и быстро зарылся обратно в кирпичи.

Мощный взрыв воронки, усиленный фугасным действием, взорвавшийся внутри гранаты, произвёл оглушительный грохот, мощнейшая ударная волна выстрелила осколками и кусками горящего мяса вокруг себя. Переждав взрыв, Левша выбрался из-под завалов, которые теперь были залиты кровью, и какой-то слизью псевдогиганта. Он посмотрел на берег, оттуда слышались выстрелы. Подмога уже прибыла. Не задерживаясь, сталкер подбежал к дому. Он почувствовал ауру контролёра. Левша перевалился через окно и оказался внутри. Заглянув в погреб, он увидел сидящую в углу фигуру, достав и взяв в руки кинжал, спрыгнул вниз.

— Не люблю повторяться, — сказал он, подкрадываясь к контролёру, от которого исходила ненависть. Даже Левше было очень трудно находиться рядом. В глазах помутнело, он стал чувствовать, что его защита вот-вот рухнет и сделал неуверенный шаг вперёд.

Хирург боролся со свирепым зверем, тот вырывался из его хватки и начинал колотить сталкеру по рёбрам и почкам, пытался разорвать прочный костюм, из-за которого человек всё ещё был жив.

Сталкер, боролся в ожидании помощи от Левши. Почему он всё ещё не разобрался с контролёром? Откуда-то снова полетели звуки выстрелов, но сталкер не отвлекался от борьбы с мутантом, кровосос был силён и то, что Хирург был жив, только лишь везение. Вдруг Хирурга как кипятком окатила пси-волна, он разжал руку, которой сжимал пасть кровососа, тот тоже замер и несколько раз непроизвольно попытался маскироваться. Тут же придя в себя, Хирург опрокинул на спину зазевавшегося мутанта и придавил его к земле всем весом. Прижав его горло локтем, он потянулся свободной рукой к кобуре. Мутант тоже пришёл в себя и стал неистово биться, пытаясь вырваться, но тщетно. Хирург уже не собирался выпускать мутанта из своих объятий. Наконец нашарив кобуру, он достал Desert Eagle и медленно согнул руку в локте, засунув дуло пистолета в пасть к кровососу. Его щупальца скользили по шлему сталкера, который почти дотрагивался своим лбом лба мутанта. Хирург ещё сильнее вдавил дуло, пока кровосос не издал вой. А потом нажал на курок, и ещё, и ещё раз. Мутант выпустил сдавленный хрип и на этом затих, не произведя ни единого движения. Щупальца опали, а тело обмякло. В голове монстра появилась сквозная дыра, размером с кулак. Из затылка кровососа вытекала кровь, растекаясь небольшой лужицей. Хирург слез с него, тяжело выдохнул. Сзади в шею медицинский модуль экзоскелета продолжал вкалывать препараты, подстёгивающие организм носителя, сталкер не чувствовал совершенно, никакой усталости. Он даже почти не вспотел, его костюм поддерживал всё это время оптимальную температуру и чувствительней воспринимал движения хозяина, реагируя при этом сильнее, чем обычно. Сервоприводы выдавали максимальную мощность, наряду с компьютеризированными системами, следящими за показателями организма и в обычное время неработающими, для экономии энергии. Только благодаря этому Хирург и выстоял в рукопашном бою против кровососа.

Сталкер, вспомнил про пса, который следил за их боем, но куда он делся? Хирург окинул взглядом берег, где люди в военных комбезах, стоя по колено в воде, отстреливались от бешеных снорков, прыгающих во все стороны, поднимая в воздух кучу брызг. Хирург перевёл взгляд от берега к жилищу контролёра. Сталкеры, которые раньше сидели кругом недалеко от дома, валялись в разных позах, там же были и зомби. А вот псевдопёс!

Хирург поднялся на ноги и вдруг понял, что злобная тварь направляется к Хакеру. Сталкер быстро, в два широченных шага, сократил расстояние между ним и мутантом в один метр. Пёс прыгнул, целясь в глотку человека, и Хирург прыгнул за ним вслед.

Не долетев каких-то пару сантиметров псевдопёс упал перед моим лицом. Он зло клацнул зубами пытаясь вырваться из рук навалившегося на него Хирурга. Хирурга?

Здоровый сталкер в экзоскелете затащил под себя извивающегося мутанта, схватил его за голову и лёгким движением, свернул ему шею.

В этот миг контролёр, потерявший ментальную связь с погибшим мутантом, открыл глаза. Неожиданно для себя, он увидел перед собой человека с ножом в руках. Именно этот человек, а точнее его разум не желал поддаться власти контролёра. Впадая в ярость, он ударил волной пси-энергии. Естественной сопротивляемости пси-излучению Левши не хватило. Барьер, который поддерживало его сознание, и так трещавший по швам вблизи от этого мощного порождения Зоны, разлетелся вдребезги. Левша не в состоянии контролировать своё тело, рухнул на колени. Контролёр подошёл к нему, чтобы пнуть ногой, но Левша рывком выбросил перед собой руку с ножом. Лезвие без труда вспороло брюхо контролёра и вошло до самой ручки. Левша поднялся на ноги, опираясь на остолбеневшего мутанта.

— Зря подошёл, надо было ещё раз бить пока мог, — контролёр почувствовал, как неизвестная защита, снова обволакивает сознание сталкера. Из последних сил Левша провёл лезвием по животу, оставляя на его теле смертельную рану. Наружу показались внутренности монстра. В эту секунду боясь скорой смерти, контролёр послал последний в своей долгой жизни пси-удар. Минуя чужие сознания, он достиг головы сталкера, который досаждал ему на протяжении всего дня. Это послание клеймом выжглось в моём мозгу: «Это всего лишь иллюзия! Это её ложь во благо?» — непонятное по своей сути и содержанию послание передалось с тем же предсмертным хрипом, что издал контролёр. Оно было словно подслушанный мной разговор. Не выдержав, я взвыл от боли и потерял сознание.

В нос ударил резкий запах нашатыря, после которого невозможно было не прийти в себя. Голова немного болела, в глазах потемнело, но скоро прошло — просто давление. Я сел на земле на том же месте, где и потерял сознание. Рядом ходили люди, все о чём-то разговаривали, кто-то отдавал приказы. Мимо меня пару кто-то раз пробежал, но я не обращал на них внимания.

Вдруг кто-то начал говорить:

— Ну что с ним? — голос был знаком мне, но я не мог пока понять кому он принадлежит.

— А чё с ним? Побудете полдня под колпаком у контролёра, тоже самое будет, — неожиданно мне в глаз светанула яркая вспышка. — Зрачки реагируют немного заторможенно, но это норма для тех, кто был под пси- излучением или под контролем. Часок хотя бы отоспится и всё в порядке. Ну сам то как чуешь, а? — передо мной появилось лицо Хирурга, он был без шлема и весело улыбался, но вид был у него немного уставший. Значит мне не привиделось и это он спас меня от собаки, но как? Изнутри накатили чувства, и в глазах стало мутно от слёз.

Я с трудом улыбнулся всё тело плохо слушалось, язык заплетался, но я всё же выговорил:

— Грихан, прости меня, — Хирург немного удивился, услышав своё имя, которым его не называли уже много лет.

— Так это ты мне провода на руке попортил? Ни чё, мне их Левша, раз-раз и сделал, так что будем считать ничего не было, — он похлопал меня по плечу, я понял, что Левша тоже был жив и как раз сейчас увидел, как ему помогают выйти из контролёровой хаты. — Будет тебе. Ладно, давай прикладывайся и можешь засыпать. Больному уход нужен. Эй, бойцы, этого на носилки и поаккуратней, он там бредит чего-то. Так что полезет целоваться, отмахивайтесь, только по лицу не бейте, — Хирург засмеялся вместе с человеком со знакомым голосом.

Я закрыл глаза, меня положили на носилки и понесли. Я услышал, как люди несли меня над водой. Сначала попавшая им в сапоги вода хлюпала вырываясь наружу, а потом и вовсе захлестнула их полностью, и я стал слышать звук рассекаемой ногами воды прямо у уха. До меня доносился разговор с берега, между Хирургом и тем человеком.

— А чего это у тебя бойцы, какие-то грустные вдруг стали, ворчат чего-то, — спрашивал Хирург.

— Так, солдаты, слышали вопрос? Чего загрустили?

— Так это, товарищ полковник, вы сказали нужно людей важных подобрать. А генералы, у нас по Зоне не шастают. Вот мы думали, что за девками плывём, а тут сталкеры оказались.

Хирург с полковником засмеялись.

— Ну бойцы, договорились. За девками вашими в следующий раз поплывём.

В ответ среди солдат сразу прокатилось одобрительное «Во» и все повеселели. Я тоже улыбнулся и под звуки воды уснул.

* * *

В небольшой комнате было полутемно. Бетонные плиты создавали небольшую квадратную комнатку, посреди которой стоял круглый деревянный стол. Стульев было только два. Это являлось символом того, что данное помещение с хорошей звукоизоляцией предназначалось только для особо важных разговоров, а иногда бывало и для допросов. Сидящего за столом человека называли по-разному: товарищ, господин, уважаемый, даже мистером и сэром называли. Только одно было всегда одинаково, его фамилия Фатеев. Здесь работали многие люди из многих стран, они постоянно сменялись по разным причинам, хотя конечно опасность данной работы была главной из них. Всё здесь менялось, кроме него. Даже его нынешний подчинённый, был не так давно его руководителем. Этого не предполагал и сам Фатеев, как и того, что ему вообще придётся оказаться в этом тёмном месте, с узкими коридорами и маленькими комнатками. Притом сюда ему пришлось не просто прийти, сюда он сбежал, бросив на верную смерть многих людей и оставив всё ценное оборудование, прихватив с собой только нескольких важных человек и старика, на которого после повесил всю вину.

Тихий далёкий шум суеты, заглушился звонким громким эхом стучащих по бетону каблуков. Когда они достигли двери, эхо стихло. Человек сидящий на стуле уже готовился разрешить войти, но дверь открылась, без предварительного стука.

В комнату зашёл всё тот же единственный собеседник руководителя этого бункера, тот самый старик, про которого сейчас он вспоминал.

— Вот Вы где, а я вас обыскался. Не сразу так и подумаешь, что вы здесь.

— В чём дело, Попов? — Фатеев не скрывал своего отношения к профессору, но тот никак на это не реагировал. Ну а что сказать? Учёный муж.

— У меня появились новости. Вы не против, если я присяду? — спросил старик.

— Делайте что хотите, только быстрее. Что за новости? — «коммандос» выглядел уставшим, он в действительности не спал вторые сутки, но каждое слово, которое он говорил профессору, вытягивало из него больше сил, чем километр кросса в таком же состоянии.

— Мы получили сообщение от нашего человека из группы.

— Что? — Фатеев чуть не подскочил на месте услышав эту новость. Он начал срываться на крик. А от его усталости ничего не осталось, как рукой сняло. — Ты же сказал мне, что экспедиция погибла!

Старик выслушал все крики спокойно, а после взглядом попросил вскочившего с места собеседника, опирающегося руками на стол и уставившегося на него, сесть на место. «Коммандос», сам того не понимая, повиновался: он сел на место, уставил взгляд в пол и уперев локти в колени, сложил ладони на затылке. Дождавшись пока Фатеев немного успокоится, профессор Попов продолжил:

— Насчёт всей экспедиции я вам не говорил точно, наш агент всё ещё на связи, собственно от него и пошли первые сигналы, он сообщил нам, что группа взяли курс к одной точке на берегу реки, а через несколько часов, мы получили сообщение и от нашего шпиона и подтверждение от агента, что группа жива и теперь они продолжают путь. Через несколько часов, а точнее приблизительно к ночи, учитывая их скорость передвижения, они будут проплывать мимо города.

— Вы уже… — хотел что-то сказать успокоившийся Фатеев, но старик его перебил.

— Да, мы восстановили связь со всей группировкой, командиры говорили, что боялись снова потерять меня… — профессор на секунду замялся, а Фатеев, нахмурив брови, исподлобья взглянул на старика. — То есть они боялись потерять «Монолит», как это случилось в 2012, ну я думаю мы все знаем, что тогда произошло…

— Вы тогда, помню, смогли восстановить контроль над этими сектантами. Что ж под вашим руководством эти безмозглые пустышки смогли отбить Выжигатель, сделав наше присутствие здесь снова безопасным, ещё на два года, — последние слова Фатеев произнёс с гневом. Два года проект «О-Сознание» зализывал раны, нанесённые Стрелком, из-за самоуверенности кучки жалких стариков в больших зелёных инкубаторах, но потом снова был нанесён удар, не такой мощный как раньше, но и противник был не самым обычным. Фатеев успокоился и продолжил. — Мы скоро начнём действовать, поэтому я должен быть уверен, что нашим планам ничто не может угрожать. У вас замечательно выходит быть голосом этого «Монолита», и фанатики вам верят, но в нашем плане уже появились некоторые обстоятельства с непредвиденными последствиями. Поэтому считаю нашим приоритетом — скорость. Возможно это наш последний шанс наладить ситуацию, к тому же она нас ищет, это будет непросто, но…

— Не беспокойтесь, я уже отдал все необходимые приказы и инструкции. Сталкеры не пройдут незамеченными. К тому же не стоит недооценивать силы, как вы выражаетесь «сектантов». Я для них «Монолит», а для выполнения его воли они пойдут на всё. К тому же мы проделали огромное количество работы, у нас свои люди повсюду… — Фатеев с усталым видом, сморщил лоб, сощурил глаза и протянул:

— Попов, не стоит рассказывать, мне чем и для чего мы занимаемся. Мне нужна только обстановка. Что у нас на Радаре?

— Есть предположения… — профессор не успел договорить, Фатеев снова стал выходить из себя.

— Меня больше не интересуют ваши догадки. Я чётко выразился, что мне нужна обстановка. Возвращайтесь, когда будете владеть точной информацией. А теперь оставьте меня, всё это ещё предстоит обдумать. Если вы понадобитесь раньше, я сам вас вызову.

— Что ж я прослежу как ведутся работы. До встречи, — профессор быстро поднялся с места, вышел из комнаты. — Если вы куда-нибудь пойдёте, сообщите мне, пожалуйста. Не хотелось бы снова вас разыскивать, — после старик закрыл за собой дверь, и эхо от его туфель снова зазвенело по коридору.

Фатеев недовольно шикнул. «Я ещё должен отчитываться, — подумал он.» Оставшись в одиночестве, он стал думать над новостями от профессора. Начало крупномасштабной операции было всё ближе, а вместе с ним и возникали новые проблемы.

— Всё своими руками…

Глава шестая

Круиз в никуда

Когда я снова проснулся, чувствовал себя как огурчик. В голове только немного шумело, но это так, почти и не заметно. Вот когда просыпаешься глубже в Зоне, на Складах Армейских, или если в Рыжем лесу где, там бывает плющит ого-го.

Я лежал на спине и смотрел в небо. Туч было не очень много, да и не были они обычные, как здесь обычно бывает: чёрные, что вот-вот дождь пойдёт, а простые для Большой Земли белые. В небе появились алые отливы, скоро будет закат и Зона погрузится во тьму. А ночь в Зоне время, опасное. Порой настолько, что до самого полудня некоторые боятся из укрытий носа высунуть.

Я сел, встряхнул головой, размял шею, так что сразу захрустели позвонки, а после и спиной хрустнул, оставляя приятное ощущение. Вытер пальцами глаза, осмотрелся. Рядом лежал мой шлем, рюкзак с оружием, которые контролёр заставил нас сложить по пути. Я находился на палубе небольшой самоходной баржи. Она медленно плыла, разрывая водную гладь. Был слышен звук двигателя, доносящийся из трюма. Вход туда был впереди меня. Сюда, до кормы, долетали возгласы, смех и всякая прочая болтовня с носа корабля, скрытого от глаз капитанским мостиком.

Через минуту из люка, ведущего в трюм поднялся солдат с ящиком в руках, а за ним в руках нёс пять буханок хлеба Кулинар. Увидев меня, пришедшего в сознание, он остановил солдата, положил на ящик хлеб и попросил донести всё это самому, тот не отпирался и пошёл туда, откуда доносился гомон.

— Ну, что очухался? — Кулинар присел рядом со мной, вид у него был, наверное, получше чем у меня, но взгляд и правда был немного отрешённым, таким будто он смотрел не на меня, а куда-то сквозь. А что тут можно сказать, никогда ещё нам не приходилось быть игрушками контролёра несколько часов. Да и ни у кого не выпадал шанс, быть спасённым до того, как мозги совсем не потекли. Сталкер, сидел и ждал моего ответа.

— Вроде да, очухался. А ты уже давно на ногах?

— Да, я в отличие от тебя, соня, можно сказать и не прикладывался. Так моргнул, можно сказать.

— Понятно, — протянул я.

— Так, можешь в низу у солдатиков спросить где умыться, а потом подваливай к нам. Поешь, жажду утолишь и по старой русской традиции после сна следует отдохнуть от него в культурном кругу. Так что не задерживайся, там один человек тебя видеть хочет. Ну я пошёл, — и Кулинар оставил меня.

Я ещё немного посидел. Подниматься на ноги ужас как не хотелось, и не зря. Когда я всё же поднялся, ноги тряслись, подгибались в коленях, а палуба казалась мне очень неустойчивой поверхностью, которая так и норовила выскочить из-под меня. Но сделав пару неуверенных шагов, мозги после длительного промывания, начинали работать. Казалось, что, спустившись вниз, я стал лучше себя контролировать: и говорить проще, координация вернулась в норму, в голове шум пропал, в целом организм вспоминал, что раньше работал по-другому и старался в эту норму вернуться.

Внизу трюм оказался заполнен: по стенкам бортов были расставлены ящики разных размеров, некоторые накрыты брезентом, некоторые нет. Переборка в трюме разделила баржу на две части. Вдоль переборки стояли четыре одноярусных кровати. На одной из них лежал молодой боец, кавказской наружности. Он был ранен его торс был перемотан бинтами, на шею был одет корсет. Около него дежурил солдат. Я решил не раздражать дежурного любопытным взглядом и стал дальше осматривать внутренности корабля: машинное отделение и грузовой отсек, где я собственно находился. Вход в машинный отсек был открыт, и я увидел там двух солдат, которые по-видимому, следили за работой двигателя и других важных систем корабля.

Ещё немного побыв там, я подошёл к солдату, который видимо следил за грузовым отсеком.

— Здарова, — поздоровался он раньше меня.

— Привет. Мне сказали у вас тут умыться можно.

— Пошли за мной, — солдат был моложе меня раза в два, выглядел лет на двадцать, значит вполне вероятно был срочником. Сюда он мог попасть, только с Периметра, потому как форма у него была естественно не военного сталкера. Странно, что в Зону всё ещё не стали попадать только по контракту. Солдат вёл меня вглубь грузового отсека, дальше от кормы. Освещение здесь было тусклое, только по две слабых лампочки по сторонам, но этого хватало.

— А ты как сюда попал? Я думал солдат-срочников в Зону не посылают.

— А я и не срочник, — усмехнувшись ответил солдат.

— Хочешь сказать, ты военный сталкер?

— Нет, ты посмотри, какой догадливый, а, сталкер? — боец говорил со мной так, как будто бы был мне ровесником, но я против не был, хотя представил себе, что бы с ним сделал Кулинар, заговори он с ним в таком тоне.

— А почему тогда, форма как у солдат на блокпостах? В Зоне сами должны знать защита получше нужна.

— Да, знаем, знаем. Тебя если этот вопрос интересует, можешь у полковника спросить. Он твоих дружков и тебя говорят знает. Хотя, — он повернулся ко мне и наклонив голову на бок смерил меня взглядом, этот жест уже и мне не понравился, но солдат снова заговорил. — Я можно так сказать, тоже тебя знаю. Можно даже прибавить, что уважаю.

— Да, неужели, — с иронией сказал я.

— Вот уж поверь. Все мы знаем, что ты на учёных на Янтаре работаешь.

— Работал, — поправил я. — Несколько дней как… скажем так: уволился. Собственно, не без помощи военных.

— Слушай, Хакер. Так ведь тебя? Я кивнул.

— Без помощи твоих ребят, они там в бункере, много бы чего не открыли, это все знают. Это ж всё на благо государства и всё такое. Мы с ребятами, другими военными сталкерами, этими разработками и пользуемся, так что вас знают и уважают. А все, что спросить хочешь так дуй, к полковнику, — солдат развернулся и пошёл. Я спросил вдогонку:

— А умыться? Забыл или тоже у полковника твоего спрашивать? Солдат с недовольным видом развернулся и ответил:

— Там дальше бак с чистой водой стоит, набери себе ведро, а мыться на палубе будешь.

— Ладно, спасибо.

Солдат махнул рукой и ушёл.

Дальше и правда стоял большой бак, рядом стояло пустое ведро. Я набрал воды, поднялся на верхнюю палубу. Снял «Севу» и положил рядом со шлемом. Благо у нашей группы вся снаряга была переделана Кулибиным и шлем можно было снимать в отличие от оригинальной версии костюма, но самое главное все переделки были качественными и минусов по сравнению со стандартной комплектацией никогда не имели.

Оставшись в одной майке и трусах, благо внутренняя отделка костюма из хорошей ткани, позволяла больше ничего не пододевать, я подошёл поближе к борту. Умыл лицо, а остальную воду вылил из ведра на себя. Освежило просто на отлично, теперь я точно отошёл от последствий ментального контроля. Я сразу же ощутил слабый ветерок вокруг, он холодил, но было приятно вылезти из герметичного костюма.

Я положил руки на пояс и стал осматривать баржу. Теперь я понял, что было необычного в её конструкции. К бортам были приварены толстые железные пласты: высотой чуть выше полутора метров от борта и такой же ширины. Они были усилены небольшими трубками, приваренными к палубе под разным углом как подпорки. Один из таких пластов был приспособлен под трап. Расстояние между пластами было по два метра, где-то чуть меньше. Так выглядела баржа с обоих бортов. Боковые окна капитанского мостика тоже были закрыты бронепластинами, оставив лишь небольшую щель для обзора.

Немного обсохнув на ветру и завершив своё ознакомление с внешним устройством корабля, я направился к носу, куда меня позвал Кулинар.

Пройдя мимо капитанского мостика, я увидел сидящих у разожжённого прямо на палубе костра. Среди отдыхающих я сразу узнал свою группу, а с ними сидели ещё четверо человек в военной форме. Один из них завидев меня, поднялся во весь рост и пошёл ко мне навстречу. И тут-то до меня наконец дошло, чей голос мне казался знакомым, этот человек стоял прямо передо мной. Он протянул мне руку, и я с радостью пожал её:

— Сколько лет, Хакер, — улыбнулся военный и на его уже старом лице проступили морщины.

— Сколько, Максим Андреич. Лет шесть, — сегодняшний день, после серьёзного испытания и душевных пыток, теперь решил закидать меня приятными сюрпризами.

Мы прошли к продолжавшим разговаривать сталкерам и военным, мне уже подыскали местечко в узком кругу у костра. Когда я уселся, мне сразу протянули тарелку с варёной картошкой и ставшей за столько лет в Зоне обыденной тушёнку. Я с удовольствием принялся уминать свою порцию, а собравшиеся продолжили травить байки, рассказывать анекдоты и разговаривать на разные отвлеченные темы.

Я с аппетитом съел и предложенную мне добавку, а после мне предложили «согреться», но я отказался, оставив своё предпочтение обычному чаю и действительно подзамёрзнув на вечернем ветру, сбегал, и одел свой комбез. Кулинар с Левшой тоже не пили. А вот Танцор с Любой оказались не против ста грамм и солёненьких огурчиков. Хирург сделал пару глотков коньяка из своих личных запасов, и сказал, что там в деревне контролёра препараты из медицинского модуля быстро вывели из него алкоголь, так что он решил это дело исправить.

Я ещё раз обвёл взглядом моих соседей. Сейчас я не особо вслушивался в суть их разговоров, потому как закончив рассказывать анекдоты, Кулинар с одним из военных стал разговаривать об автомобилях, о том какой «Урал» забабахал Кулибин, о барже, на которой мы плыли, а я в этом не особо разбирался. Танцор и Люба говорили с молодым парнем, тоже из вояк и ещё одним нашим общим знакомцем. Я не хотел пока с ними говорить, потому как Максим Андреевич обещал меня со всеми познакомить ближе к ночи, вот тогда я и поговорю со всеми. А пока я внимательно слушал рассказ Хирурга и Левши о том какой путь им пришлось проделать и как они нас вызволяли из лап контролёра. Отдых шёл замечательно, ведь пока мы можем спокойно посидеть и поговорить, а пару часов назад я уже и не надеялся выбраться из произошедшей истории, готовясь вскоре стать глупым зомби, пускающим слюни.

Прослушав рассказы Левши и Хирурга, я налил себе ещё немного чая. Было уже около полуночи. День, когда мы вышли с базы Лысого заканчивался. Ещё один безумный день в Зоне, готовился смениться другим. А вместе с ним пришла и моя смена.

— Этот, яркий день. Мы надолго, надолго запомним с тобо-о-ой. Будет, Зона счастливой и молодо-о-ой…

— Да какой нахрен день? Вставай, пошли уже, — Кулинар с Левшой вместе подняли за руки Хирурга, который всё же во время своего рассказа успел принять на грудь чуть больше, чем следовало.

— Да встаю, вста-ю, — пробормотал Хирург. — Пора, баиньки.

— Удачи, Хакер, — с усилием выдавил из себя Кулинар, пытаясь удержать на ногах тяжёлого Хирурга, который кажется специально не утруждал себя усилиями стоять прямо.

— И тебе с ним удачи. Спокойной ночи, — ответил я Кулинару.

— Мужики, там кроватей только четыре, на бойцов не хватает, не то чтобы… — начал Максим Андреевич, но Кулинар, поддерживая Хирурга, остановился и повернув голову ответил:

— Ой да хватит, полковник. Не первый день в Зоне живём, уже забыли про кровати. Как-нибудь устроимся, сумку под голову, автомат под бок. Ладно, не волнуйтесь.

Так как я проспал сегодня больше всех, меня решили оставить на ночное дежурство. Полковник решил представить меня оставшимся дежурить офицерам:

— Это старший прапорщик Владислав Шугаев, — дождавшись, когда его представят, прапорщик протянул руку. Это был стройный мужчина, лет тридцати, шатен с лучезарной улыбкой, его легче было представить в роли молодого Бонда, чем обычного солдата, а уж тем более прапорщика, который обычно ассоциировался с людьми другой внешности.

— Приятно познакомиться, — голос у Влада Шугаева, однако оказался, под стать прапорщику, мужицкий голос.

— Взаимно, — ответил я.

— Влад, у нас за капитана на судне с ним ещё двух бойцов направили, техники — следят за состоянием корабля. Ты их, наверное, видел, если что можешь к ним обращаться, рядовые Приходько и Стаценко, они днём обычно в машинном торчат, — полковник остановился о чём-то вспомнил. — Раз уж начал, расскажу обо всех солдатах. Боец в трюме раненый лежит, это Гога — наш снайпер. Снорк поганый прыгнул на палубу, да чуть не пришиб его, еле успели, а то порвал бы мутант, парня. Следит за ним медик — старший сержант Телешов, тоже обращайся. Дежурный в трюме, рядовой Жданов. А ещё вспомнил, может, ты видел вместе с технарями нашими, сидит в машинном научник один. То ли Лысый его прислал, то ли из НИИ, на Стрелка работает, хотя какая щас разница. Так, давай об оставшихся присутствующих. Маузера ты знаешь.

Я наконец, протянул руку спасшему нас когда-то немцу, я не видел его столько же сколько и Максима Андреевича, который успел стать полковником.

— Здравствуй, Хакер, — он тоже протянул руку. Я был приятно удивлён за шесть лет службы в Зоне, его слабый акцент и вовсе исчез.

— А это, Хакер, мой сын, — полковник представил последнего военного, молодого парня, приглядевшись к которому я и правда узнал черты сходства Максима Андреевича с этим солдатом. Да что там, при неярком свете костра, они были как две капли воды — одна постарше, другая помоложе. — Лейтенант Сергей Максимович Могила, — я поздоровался и с ним.

— Что, одной «могилы» на корабле мало? — спросил я. Прапорщик с сыном полковника засмеялись. Полковник только покачал головой и натянуто улыбался.

— Максим Андреич, может пока есть время расскажите мне, что да как с нашим рейдом теперь? — Теперь для меня полковник стал единственным человеком способным осветить будущее нашей операции, часть которой уже с треском провалилась.

— Сколько уже лет прошло, а ты не меняешься, Хакер, — ответил полковник. — Всё Максим Андреич, ну да ладно. Сначала ты мне только скажи, что у вас случилось, почему вы не оказались на Армейских Складах, мне Лысый так ничего и не объяснил.

— Не пропустили нас и всё. Что тут ещё сказать, Максим Андреич, убить пытались.

Полковник, опустив взгляд в пол, что-то тихо пробормотал себе под нос, слегка прикусил язык и медленно покачал головой. Видно было, что военный уже и сам толком перестал понимать происходящее, стало быть каждый из нас по-ребячески наивно воспринимал до этого сложность поставленной задачи. От раздумий полковника прервал прибежавший к нашему костру солдат, как я теперь знал, это был рядовой Жданов.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться.

— Выкладывай.

— Максим Андреич, можно я уже спать пойду смена уже давно кончилась, — на лице полковника сразу сделались круглые глаза от удивления.

— Шугаев? А ты чего ещё здесь? — удивлению полковника не было предела. — Так, я не понял, я значит бойца попросил тебя подменить у штурвала на часик-другой, пока у нас гости важные, а ты я гляжу и думать забыл. Давай, давай наглая морда вставай, хе. Сидит значит помалкивает, пока я забыл, — прапорщик немедля поднялся с места и пошёл к рубке.

— Ты тоже, Андреич, не затягивай.

— Без тебя знаю. Топай, — полковник повернулся ко мне. — Вот эксплуататор. А, ты, Жданов, отбой.

Маузер с сыном полковника тоже поднялись с мест.

— Мы пойдём с Сергеем, Максим Андреевич, а вы правда не затягивайте, — сказал немец, и проверив оружие, оба удалились.

Мы остались одни у трепещущего от ночного ветра костра.

— Давай, спрашивай, что хочешь, только быстрее.

Я немного задумался, спросить хотелось вроде бы много, а всё вдруг вылетело из головы. Решил по порядку:

— Как всё-таки действовать будем?

Полковник прищурил глаза и загадочно улыбнулся. Потом отвёл взгляд в сторону.

— Да как, Хакер? Свою задачу ты профукал, но в этом тебя винить нельзя, тут уж хорошо живой остался. Поэтому думаю, будем считать тебя с ребятами твоими прибавлением к нашей бравой команде.

— А с Лысым связаться? Может, что узнаем дельного? — с надеждой спросил я. Ожидания того, что Максим Андреевич лучше осведомлён в ситуации рухнули. Теперь Лысый снова становился для меня единственным лучом света в непроглядной тьме неведения.

Полковник отрицательно покачал головой.

— Уже поздно, Хакер. Мы сейчас проплываем в трёх-четырёх километрах от установки Кайманова. Ну или как привычней слуху — от Выжигателя.

Через него ни одна радиостанция в Зоне не пробьётся. Мы как вас подобрали, через полчаса связались с ним последний раз, сообщили, что вы живы.

— А он?

— Сказал, чтобы продолжали. Удачи пожелал.

— Не густо, — с грустью ответил я. — Ладно и на том спасибо. А в чём ваша задача тогда?

— Наша цель достигнуть лабораторного комплекса по воде и доставить туда научника. Проплывём за ночь мимо Припяти. А там оставим на берегу баржу. Лысый нам припасов закупил, чтобы мы неделю могли все вместе спокойно прожить и бункер этот весь перелопатить. Только теперь вас в городе нет, вы бы может монолитовцев на себя отвлекли, но это дело — хрен с ним. Всё же задачи Комбата никто не отменял. По-тихому проплывём никто и не заметит.

Тут я вспомнил о Комбате и его группе наёмников, отправленных прямо на Выжигатель, о дальнейшей судьбе которых никто, кажется, не имел ни малейшего представления. Но вместе с тем не в силах бороться с доводами логики, я задал полковнику вопрос.

— Раз вы не можете связаться с Лысым, значит Выжигатель отключить не удалось?

— Не знаю, Хакер, но выходит так. Не хочу я даже гадать о развязке задания Комбата, спроси, что полегче.

— Понятно. А что мы весь день плывём так медленно?

— Ну ты даёшь, Хакер. На дурака вроде не похож, а простых вещей не понимаешь. Куда нам торопиться? Всё рассчитано! Мы сейчас город проплывать будем, и ночь вокруг, сечёшь? Да и чего шуметь зря, плывём себе тихо, никто о нас ни слуху, ни духу. Ну давай, вопрос последний и закругляемся.

— Максим Андреич, а что плывут одни юнцы-то? Каких покрепче военных сталкеров не нашлось? Таких как эти с Периметра не пускают, не то чтобы в Припять.

— Не хотел я этого вопроса, но раз задал, отвечу, — полковник и правда переменился во взгляде. Я не нарочно заставил говорить его, на видимо не приятную для него тему. — В Зоне как ты может знаешь, наши крупномасштабную операцию проводят. Я подробностей не знаю, из генералов-то не каждый, а я. Сворачивают все государственные экспедиции, все исследования.

— Да, и Сахарова с Янтаря тоже эвакуировали, — вставил я между слов.

— Теперь как я понимаю, искать в Зоне нашим больше нечего. Теперь внутри, останетесь только вы — сталкеры. Никаких официальных лиц внутри больше почти не осталось. Если кто-то уходить не хочет, отбирают все пропуска, документы, в Зоне оставляют только, так называемых «не отмеченных лиц». Через какое-то время её закроют. Все связи с внешним миром оборвут, даже торгаши по этому поводу сильно забеспокоились. Представляешь, торгаши! А чем это пахнет, если даже эти спекулянты, начинают думать откуда им тушёнку с патронами, да снаряжением сталкерам брать? Значит Зону решили на карантин закрыть, изолировать полностью. Выгребли что могли, да и накрыли колпаком, кретины.

— Вот значит как, — слова полковника произвели на меня впечатление. О таких подробностях я и не догадывался. Да что уж там, даже сталкеры таких баек не рассказывали.

— Мы теперь можно сказать здесь — дезертиры. Я может и не полковник уже, а на берегу меня трибунал ждёт. Ребята эти, все кто за мной пошёл. Не знаю, может приключений от Зоны ждут, или деньги голову вскружили, работаем за деньги Лысого, всё что здесь видишь, вплоть до транспортного средства всё он купил.

— Да уж, теперь понятно.

— Одно могу сказать точно: ради чего бы они сюда ни пошли, это люди верные, на них можно положиться, — полковник тяжело вздохнул. — Ладно, тушим огонь. Скоро, уже мимо Припяти плыть будем, вон уже дома почти видать, — полковник затоптал пламя. Глаза начали привыкать к темноте.

— Максим Андреич, ради чего бы они не пошли, в Зоне получат сполна.

— Это верно, один уже понаполучал от вашей Зоны, лежит весь перебинтованный.

— А что поделаешь, я тоже не думал, что контролёру попадусь.

Мы поднялись, и полковник объяснил мне суть моего дежурства. Максим Андреевич, оставался следить за происходящим на носу баржи, а я должен был ходить вокруг всей палубы, смотреть не уснули ли Маузер с Сергеем. Через каждые три круга, надо было сначала спуститься в трюм: заглянуть в машинный зал, хорошо мой топот не мешал ничьему сну, а потом я должен был подняться в рубку, проведать нашего капитана самоходной баржи и в конце обхода доложить обо всём полковнику. И так по новой, раз за разом.

Ночь была прекрасной. Я даже позабыл свою нелюбовь, даже можно сказать ненависть и обиду к Зоне, или всё же только к её природе. Было уже около трёх часов. Самая, самая темень, в этих местах. Будь я на берегу, где-нибудь в Тёмной Долине или на том же Янтаре, я бы побоялся носу высунуть из убежища. В Зоне всегда кипела жизнь, которая неминуемо приводила к смерти. Днём сталкеры убивают мутантов, ночью роли меняются. И так постоянно, каждую минуту кто-то погибает от руки более сильного или хитрого, опытного или удачливого. Чем больше у тебя навыков, тем в Зоне лучше. Она любит менять правила, поэтому нужно быть готовым.

Мы проплывали мимо мёртвого города. Припять — как много в этом слове. Море судеб, ставшее горой трупов. Все, кто попал за Выжигатель, там и остались. Город мелькал между наваренными к бортам металлическими пластинами. По рассказам Максима Андреевича, были сделаны эти пластины в НИИ ЧАЗ при тщательном контроле Стрелка. В металл добавляли кусочки артефакта пружина. Металл стал более прочным, упругим и приобрёл аномальные свойства: на металле даже после выстрелов из гаусс-пушки хоть и оставались глубокие вмятины, но он удар выдерживал. Будто это был не металл, а пластилин супер-повышенной тягучести. Находясь за такой бронёй, холодный взгляд пустых чёрных, бесконечно глубоких, оконных рам домов мёртвого города, пристально следящего за путниками, не пугал. Но он завораживал. Несколько туч загородили свет луны, который должен был доставать до зданий, и дома оставались подгруженными в тень.

Я был так близко к своей мечте, в которую может к своему великому счастью не попал. Мне ещё ни разу не удавалось так близко взглянуть на Припять. Увидеть пустой город крайне редкое удовольствие, тем более такой целый и практически не тронутый сталкерами. Город манил к себе, каждый круг, вдоль левого борта я шёл медленнее, стараясь разглядеть как можно больше, взглянуть хоть краем глаза на улочки, проглядывающие между зданиями. Город привлекал меня намного больше, чем ЧАЭС. Что там? Пустая станция и фонящий саркофаг с Исполнителем Желаний? Он меня никогда не привлекал, что я мог ему загадать? Деньги мне были не нужны, я сбежал от них сюда к Зоне. Разве я мог загадать Зону? А после того, как в 2012 Лысый начал вести дела ещё и со Стрелком, выяснилось, что никакого Исполнителя-Монолита не было. Скоро Зона отвернулась от меня, с тех пор я и держал на неё обиду, и чувство мести, к предательнице росло с каждым днём. Загадывать мне было больше нечего. Но пейзаж Припяти освобождал меня от этих мыслей.

Почти безоблачное звёздное небо было наполнено мириадами светящихся точек, полная луна освещала наш путь по реке. Давненько я уже не видел таких пейзажей. Куда чаще были слякоть, грязь, вечные дожди, ещё и ветер прибавился. С самого утра меня преследовал этот холодный ветер. Если углубиться в фантазии, можно было сказать, что он гонит меня куда-то, но может просто погода поменялась. Хоть в Зоне и остаётся ощущение вечной осени, но что-то же должно меняться.

В этот раз, я снова шёл по длинному кругу. С другой от города стороны для меня не было ничего интересного: там только леса, травы и кустарники, заполненные непроходимыми полями неизведанных аномалий и непуганых снорков. Можно сказать, заповедник в Зоне, а где- то там за этими дремучими чащобами стоят блокпосты всяких объединённых коалиций, которые браво протирают штаны, защищая весь мир от смертельной угрозы, во всё горло скандируя, разным «неразумным и любопытным» личностям, что защищают не Зону от них, а их от Зоны. Даже смешно становиться.

Я подошёл к несущим свой пост Маузеру и Серёже.

Оба маячили вдоль бортов. С Маузером всё ясно и так, он от рождения немец, его не переделаешь, а вот второй. Либо лейтенант, перед старым знакомым отца не хотел с плохой стороны показаться, либо ещё чего, но Серёжка, тоже от своей работы не отлынивал. Ну и хорошо.

Я стал спускаться в трюм. Постарался как можно тише, спуститься по лестнице, заглянул в машинный зал. Там оказалась ещё одна кровать. Я немного удивился, хоть шум двигателя не был оглушающе громким, но под такой явно не уснёшь, но всё же на кровати сладко спал тот самый учёный, о котором говорил полковник. Рядом на матрасе, спал солдат, а третий человек сидел на полу упёршись о борт.

— А как они спят? — спросил я.

— Ваты напихали в уши вот и дрыхнут, — зевая ответил солдат. Я уже было собрался уходить, но он меня окликнул. — Сталкер, не знаешь сколько времени?

Я достал свой по обыкновению выключенный ПДА, включил.

— Три часа двадцать шесть минут, — ответил я.

Солдат подполз к своему товарищу, дёрнул за плечо.

— Костян, вставай. Вставай, твоя очередь. Можешь будить меня в четыре двадцать шесть, — Костян нехотя открыл глаза, и я не стал больше оставаться, поднялся наверх. Я посмотрел на экран своего ПДА и собрался его выключить, но что-то было не так.

Я подошёл к лейтенанту.

— Серёж, — окликнул его я.

— Да, Хакер, хотел чего?

— Ты знаешь у скольких людей на корабле есть ПДА?

Лейтенант немного задумался, заметив наш разговор, Маузер решил подойти.

— Я не помешаю? — спросил он.

— Нет, слушай, Уве, а у кого есть ПДА?

— На барже? — переспросил немец. Мы с лейтенантом кивнули. Солдаты обменялись взглядами и стали про себя вспоминать.

В итоге выяснилось, что ПДА на барже были только у Маузера, обоих Могил, прапорщика Шугаева и у учёного.

— А что случилось-то? — поинтересовался лейтенант.

— Да ничего, — ответил я. — На всякий случай узнал.

Я снова пошёл вдоль борта, откуда открывался вид на Припять, но город перестал меня интересовать, даже не взглянув в его сторону, я направился сразу к полковнику. Маузер и лейтенант с некоторым недоумением и подозрением посмотрели мне в спину и перекинувшись взглядами вернулись к своим обязанностям.

Я подошёл к полковнику. Он стоял ко мне спиной и смотрел на лучи отражающейся в водной глади полной луны.

— Максим Андреич.

— Ну что, снова ничего интересного, Хакер?

— Да вот, даже и не знаю.

— Говори, как есть, — полковник, поняв мою неуверенность, развернулся и подошёл ко мне. Видимо он понимал, что из-за мелочей я тревогу поднимать бы не стал. — Что у тебя там?

— Включил ПДА свой и заметил, что контактов многовато. У нас на барже всего сигналов пять от силы может быть, потому как мои ребята всегда ПДА выключенными держат. Только когда нужно врубают, и то Хирургу режимы экзоскелета переключить, а так он в автономном режиме дальше работает, да мне чтобы защиту дополнительную от пси врубить, а потом снова вырубаем. А их тут восемь контактов показывает.

Полковник прикусил язык, посмотрел мне в глаза и покачав головой спросил:

— Точно никто из твоих не врубил?

— Нет, я программки каждому скинул. Пятнадцать минут бездействует и выключается. А они все уже сколько спят? Точно не они.

— Ну а кто тогда? — полковник занервничал. Потерев пальцами подбородок, достал бинокль и стал смотреть на припятские дома. Медленно уплывающие облака, дали Луне осветить чёрные пустые окошки. Или всё-таки не пустые? В одном из окон пятого этажа что-то блеснуло. Я быстро схватил полковника за плечи и потянул с собой вниз.

В эту же секунду раздался звук отрикошетившей пули и сразу за ним громчайший звук выстрела, разорвавший ночную тишину. В задней части палубы у кормы, легли и перекатились под прикрытие металлических барьеров, Маузер с сыном полковника.

— Не зря я тебя на борт взял. А, Хакер? — сказал полковник, присев на одно колено.

— Что делать-то будем, Максим Андреич? — по борту баржи сразу застучали выстрелы. Стреляли из гауссовок и спецавтоматов Вал — обычный арсенал Монолита. Я слегка высунулся. Окна, смотрящие на реку, теперь не были такими безжизненными и постоянно освещались вспышками. Стреляли только из трех зданий, поравняться с которыми мы должны были поравняться с нашей скоростью минут через пять. — Они нас в решето превратят.

— Да как отстреливаться? — полковник ударил ладонью по прикладу своего АКМ. — У меня автоматы есть, гранаты, патронов хоть пятой точкой, а оптики толковой нету к автоматам, нету.

— Тогда надо попробовать снайперским огнём задавить, — полковник взглянул на меня с недопониманием. Это было понятно, судя по моей фразе я пропустил все его последние слова.

— Люба твой, супермен, что ли? — оказывается полковник состроил такое лицо по другому поводу.

— Максим Андреич, где моё снаряжение? — я только сейчас понял, как глупо было стоять на дежурстве с пустыми руками, собственно до этого я и не придал значения тому, что моё оружие куда-то делось.

— В трюме всё сложено, а что там у тебя? — полковник начинал повышать голос чтобы, перекричать звуки рикошетов десятков пуль.

— Я думаю все уже проснулись внизу. Прихвачу с собой Любу, у него СВД, и свой Винторез возьму.

— Давай, поднимай всех, будем поливать огнём, глядишь вам легче будет. Я кивнул и по-пластунски пополз по палубе к люку в трюм. Маузер просил не высовываться никого на палубу. Я протолкнул всех обратно вниз, не спал никто. Во всем трюме стояло оглушительное эхо, бьющихся о корпус баржи пуль. Даже раненный Гога, от любопытства изворачивался на кровати, корча рожи от боли, лишь не упустить бы чего интересного.

— Слушайте внимательно, пояснять нечего, все думаю и так поняли, что незаметно проплыть нам не удалось, — двенадцать пар вытаращенных глаз уставились на меня. — Поэтому все берут в руки автоматы и осторожно выползают на палубу. Дальнейшие команды получите от Максима Андреича. И ещё, стреляют по левому борту, не подставляйтесь. Вопросы есть?

— А мне что делать? — спросили откуда-то из-за спины. Я повернул голову и увидел, что вопрос задал учёный, голоса которого я до этого не слышал.

— Пусть остаётся тут, Хакер, — отчего-то настойчиво рекомендовал мне Хирург.

— Хакер, зачем толпа нужна, там и нас вполне хватит, — Кулинар обвёл рукой наших ребят.

Я снова посмотрел на всю толпу и решил.

— Кулинар, поднимайтесь наверх и ещё рядового с собой прихватите, — увидев, что я указываю на него, рядовой Жданов сразу вышел вперёд, обхватив обоими руками свой АКМ. — Люба останься на пару минут.

Я подошёл к нему, мимо прошли Кулинар, Танцор, Левша, а Жданов замыкал их шествие.

— Чё, случилось?

— Готовь, ночной прицел. Будем сейчас в тир играть. Огонь откуда ведут сам увидишь. Всего из трёх домов, поэтому больше можешь не искать, — пока я объяснял Любе ситуацию, он сел на опустевшую кровать и стал снимать, установленный на винтовку ПСО-1. Я решив не терять время стал делать тоже самое. — Мужики нас прикроют, да вот только на барже мы, да и от бортов не отойдёшь.

— Эх, это ты прав. Снайперу, ему ж манёвр нужен, а тут, — Люба говорил спокойно, немного с грустью. Давно нам не представлялось случая сработать в снайперской паре. И сейчас до ближней цели метров сто, иначе бы мой ПДА их не засёк, до дальних не более двухсот. Вот с ними и поиграем. Хотя Любе нравилось стрелять во врагов начиная метров с пятисот.

Через минуту мы уже были готовы. Мой Винторез и его СВД с одинаковыми ночными прицелами были готовы к бою.

— Пошли, глянем твой тир, — Люба хлопнул меня по плечу и стал подниматься по лестнице, одной рукой держась за перила, а другой удерживая свою СВД.

На палубе стоял несмолкающий стрекот автоматных очередей. По бортам со звоном и свистом ударялись сотни пуль, время от времени заглушаясь громкими выстрелами гаусс-пушек.

Кто-то, высовываясь ненадолго из укрытия, пускал несколько очередей по зданиям, кто-то, не глядя, растрачивал боезапас. В это время мы с Любой вернулись к полковнику, который был вместе с рядовым Ждановым.

Присев рядом с ними за металлическими пластинами, я осторожно осмотрел позицию врага в оптический прицел. Можно было сказать только одно, светлых идей ждать не приходилось как в жопе болотного кровососа. Маневрировать по барже было бессмысленно, всё равно останешься как на ладони, целей очень много, у противника имеется контрснайперская группа, вооружённая по последнему слову техники. Действовать нужно будет быстро и согласованно. Подавить вражеских стрелков, пока они не поймут, что на барже действуют снайперы. Огонь мы с Любой пока не открывали, стреляют среди нас пока только автоматчики, значит их снайперам почти нечего бояться. На этом и нужно будет ловить.

— Люба, — окликнул я сталкера. Тот осматривал дома в бинокль стараясь не показывать врагу снайперскую винтовку. — Сообщай о всех замеченных снайперах, главное их первыми снять и как можно скорее, иначе нам и высунуться не дадут.

— Понял, — сталкер снова припал глазами к биноклю, еле высовываясь из своего укрытия.

— Хакер, — позвал меня полковник.

— Да, Максим Андреич.

— Они нашу баржу в дуршлаг превратят, пока мы будем проплывать, — полковник повернулся к рядовому. — Ты теперь, будешь моим мальчиком на побегушках, живо дуй вниз и приказывай, чтобы выжали из этой посудины все соки. Мы должны как можно скорее уплыть отсюда. И к тому времени как только мы поравняемся с этими домами, ты должен с кем-нибудь принести всё что есть в длинных узких зелёных ящиках, что в носовой части баржи, понял?

— Есть, — выкрикнул рядовой и быстро пополз через всю баржу к люку в трюм.

Полковник выглянул из-за барьера и тоже открыл огонь по зданиям.

— Хакер, Хакер, глухомань хренова, — кричал Люба. Я от неожиданности резко повернулся к нему. — Наушник, себе в ухо воткни, если ни чё не слышишь!

Я воткнул в левое ухо наушник с микрофоном, которые забыл надеть.

— Меня слышно?

— Тебя-то слышно, тетеря глухая, — нервно пробурчал Люба.

— Ты не злись, он с детства такой, — весело ответил Кулинар. Значит уже все были на связи.

— Мужики, если увидите снайперов, сразу говорите дом, этаж и окно, — засаду на нас устроили, конечно, монолитовцы, в этом не было никакого сомнения, больше это сделать было некому.

Я медленно высунул ствол Винтореза и приник глазом к оптическому прицелу, включил его. Шесть килограммов смерти российского производства. Какому отечественному производителю я доверял на все сто, так это оружейникам.

Видимые фигуры бойцов монолита с «Валами» в руках стали практически идеальной мишенью. Но мне сейчас нужно было срочно отыскать снайперов врага. У меня было максимум полминуты. Дольше я смотреть в ночной прицел не хотел, портить резкость глазам, привыкшим к темноте было сейчас ни к чему.

В окнах практически никогда не прячась стояли монолитовцы. Сектанты не боялись быть раненными и чётко выполняли свою задачу. Единственное, что могло прийти в голову и я на сто процентов был в этом уверен, что некто, кто руководил этими отупевшими марионетками, приказал убить каждого, находящегося на борту баржи, проплывающей мимо города, уж про взять в плен здесь не было и речи.

Мы с Любой осматривали две крайние пятиэтажки, занятые бойцами секты. Эти дома стояли торцом к нам, и имели только по одному окну на этаж, поэтому целей там было всего восемь. Заняты были только крыша, пятый и четвёртый этажи. Всего я смог найти четверых снайперов, при этом не дав обнаружить себя. По одному были в окнах и двое на крыше. Те что были внутри дома, скорее всего являлись неким подобием офицеров или командиров, уж не знаю, как они себя делят. Эти снайперы были облачены в экзоскелеты и стреляли немного реже своих товарищей на крыше.

Я выключил ночной прицел и только тогда убрал от него глаз, нужно было соблюдать осторожность. Видимо у гаусс-пушек не было ночных прицелов, поэтому снайперы так плохо стреляли в нас. Освети я своё лицо прицелом, скорее всего сразу же бы получил дырку во лбу.

Рядом пролетали только случайные пули, в основном попадания приходились в борт и только иногда по защищающему меня барьеру, остальное огромное количество попадало в воду. Это немного успокаивало, значит у сектантов практически не было преимущества в ночной засаде. Никого из наших ещё не ранили, но вряд ли были пострадавшие и со стороны противника.

Я видел в прицел бьющиеся по бетонным панелям пули, зачастую они пролетали далеко от позиций монолитовцев. Мы медленно крошили стены здания, они медленно превращали наше судно в сито. И кажется здесь у них было над нами преимущество.

Я решил узнать результаты поиска целей у мужиков.

— Кто видел снайперов в центральном здании? — это здание было расположено к нам дворовым фасадом, поэтому я не стал обыскивать его взглядом целей там было больше, я мог зря потратить драгоценное время.

Ответил Танцор.

— Центральный подъезд, пятый этаж. Мелькнул на площадке. Больше не знаю.

Вдруг я заметил, что баржа немного набрала ходу. Мы уже поравнялись с первым зданием. Люба сказал, что в его доме всё было также, как и у меня. Монолитовцы видимо симметрично устроили засаду. Это было не столь удивительно, от этих бесстрашных воинов можно было ждать чего угодно, даже занятия таких явных позиций.

— Ладно, начнём, — скомандовал я Любе. — Не теряем времени. Тебе по одному выстрелу на каждого, а потом не высовывайся.

— Понял, — Люба положил ствол винтовки на борт. Его высоты хватало в самый раз. Я тоже решил снова понаблюдать за своими целями. На погодные условия решил забить: ветер, наконец, прекратился, а об остальном думать было некогда. Буду стрелять навскидку: времени до обнаружения у меня было немного больше чем у Любы, да и за первый выстрел можно было пристреляться.

Решил начать с тех, кто был на крыше.

Я прицелился в макушку высунувшегося снайпера, сделал вдох и мягко нажав на спусковой крючок, тут же выстрелил два патрона. Приклад мягко упёрся в плечо, ствол немного отошёл от своего положения, две гильзы ударились о металлическую палубу рядом со мной. Первая пуля попала в подбородок сектанта, а вторая сделала во лбу аккуратную дырку. Стоящий рядом с ним монолитовец никак не отреагировал на потерю товарища. Я быстро перевёл прицел правее, на следующего бойца с гаусс-пушкой. Он сделал выстрел, оторвал взгляд от прицела и начал перезаряжать оружие. Я сделал ещё два выстрела. Снайпер немного повернул голову и поймал пулю точно левым глазом. Из затылка вылетела струйка крови и боец, выпустив гауссовку из рук, запрокинул голову назад и медленно завалился спиной на крышу. Его оружие соскользнуло с крыши и полетело вниз, скрывшись из поля зрения. Сам труп, скрылся за карнизом крыши, выкинув вперёд правую ногу.

Не обращая внимания на двух оставшихся стрелков наверху, я опустился к окнам пятого этажа. Оттуда стрелял боец в экзоскелете, я ещё раз быстро прицелился и сделал вдох, начиная входить во вкус. Последовали ещё два бесшумных выстрела, но я поторопился. Одна пуля прошла сильно ниже, попав в стену, но вторая посланная выше из-за отдачи угодила точно в прицел снайпера. Однако, хладнокровный сектант не испугался и уставился стекляшками своего шлема на безнадёжно испорченную оптику своей гаусс-пушки. Не теряя ни секунды, я сделал очередной единственный выстрел в открывшегося монолитовца. Пуля попала, в незащищённую кевларом шею. Хоть я и целился ему в глаз, всё же попадание меня удовлетворило. Сектант схватился руками за шею, я в прицел увидел вытекающую из-под его ладоней струю крови. Остался последний. И через несколько секунд бойца, ведущего огонь из окна четвёртого этажа постигла учесть его товарищей. В этот раз прицелившись поточнее и сделав поправку на дальность, я смог попасть снайперу в левый глаз.

Снова выключив прицел, я спокойно убрал от него свою голову, как совершенно неожиданно возле моего правого уха, пролетела пуля. Я почувствовал резкую боль, упал боком на палубу и схватился за висок.

— Чё случилось? — спросил перепуганным голосом Люба. Я сел и показал свой правый профиль Любе. Он немного наклонился вперёд, чтобы присмотреться. Люба зло сплюнул. — Царапина, мать твою. Чего орать-то? Убил я твоего обидчика, бля.

Вдруг прямо передо мной громыхнуло, Люба от внезапности отскочил назад. Ещё один снайпер чуть не достал сталкера. Прямо перед носом у Любы, будто-то бы взорвавшись разлетелся ствол его СВД.

Сталкер схватил руками переломившуюся снайперскую винтовку. Оружие больше не подлежало восстановлению. Я представил себе чувства сталкера, для которого служившая верой и правдой винтовка, вот уже на протяжении шести лет с тех пор как мы пришли в Зону, была безвозвратно утеряна.

— Я тебя, я, я…. - сталкер задыхался от переполнявшей его злобы. — Сука, тебе не жить, — закричал сталкер, так громко, что даже ведущие беспрерывный огонь на протяжении вот уже десяти-пятнадцати минут, на мгновение остановились. Взбесившийся сталкер стал изо всех сил дубасить кулаками по борту. Он хотел встать, чтобы крикнуть ещё несколько оскорблений в сторону Припяти, но я успел остановить его.

— Пусти, бля, и дай свой Винторез. Я сейчас из него фаршированную свинью сделаю.

— Успокойся, ты чего взбеленился, — выкрикнул в наушнике голос Кулинара.

— Да, пошёл ты, — резко ответил ему не желающий успокаиваться Люба.

— А ну-ка повтори.

— Иди, очко сноркам расширяй, — чуть спокойнее ответил Люба, но сталкер всё ещё был не в себе.

Кулинар недовольно цыкнул. Я видел, как он оставил стрельбу и быстро подполз к нашей позиции. Он сел перед Любой тот презрительным взглядом смерил приползшего сталкера. Кулинар не раздумывая схватил его за грудки и ударил об борт.

— Ты что охренел из-за этой хреновой пукалки, из себя жертву великой несправедливости строить, — ещё раз ударив его об борт, выкрикнул прямо в лицо сталкеру Кулинар. Люба сразу поник и опустил взгляд на лежащие на палубе половинки его любимой винтовки.

— Вот и всё, — Кулинар отпустил его и пополз обратно.

Баржа наконец поравнялась со средним зданием, пули всё так же стучали по борту, но из гауссовок больше не стреляли. Плыть она стала быстрее, но не на много. К нам подполз Жданов.

— Что так долго? — спросил полковник.

— Таскаю боеприпасы, они их расстреливают моментально. Вот притащил, что просили, — рядовой толкнул полковнику ящик. — У люка ещё лежат.

— Так пусть сюда передают, — полковник вскрыл деревянный ящик внутри лежал РПГ-7. Я не ожидал увидеть на барже такого арсенала, у меня аж глаза на лоб вылезли. — Сейчас мы зададим жару им всем.

— И много их у вас?

— Пятнадцать штук, и ещё ящики с боезапасом. Гранат шестьдесят есть точно, — ответил рядовой.

Полковник взвалил на плечо гранатомёт, высунулся из-за укрытия, прицелился. И неожиданно упал навзничь поражённый выстрелом ещё одно снайпера, до сих пор не выдавшего своей позиции. Этого я не ожидал. Рядовой сразу кинулся к полковнику, я хотел было схватить его за руку, но он тут же пал жертвой второго выстрела. Его голова разлетелась как лопнувший арбуз. Стрелял только один человек. Теперь он заочно стал моей целью. Некогда было жалеть молодого пацана, по глупости подставившегося под выстрел вражеского снайпера, которому выпала удача, поразить две цели. Я услышал кашель.

— Хирург.

— Чего тебе? — откликнулся тот.

— Полковника ранили. Он ещё жив, осмотри его и хоть что-нибудь сделай, срочно. А ты, — обратился к поникшему Любе. — За мной. И чтобы никто за РПГ не вздумал браться, пристрелят, даже прицелиться не успеешь или ещё лучше в баржу кто по криворукости шмальнёт.

Я подтолкнул Любу, и мы поползли к капитанской рубке. Лестница наверх, в саму рубку была на правой, скрытой от города, стороне. Мы быстро проползли туда, и теперь можно было встать во весь рост, рубка была двухэтажной, высотой, наверное, в два с половиной моих роста, а во мне было не меньше метра девяносто. Мы поднялись в ходовой мостик, где находился управляющий баржой прапорщик Шугаев.

— Вот это прогулочка в тихой гавани, — напряженно, ощутимо дрожащим от волнения голосом отозвался «капитан» судна, увидев нас. — Какими судьбами? Снаружи совсем жизни не дают?

Я быстро осмотрел заделанные бронёй окна. Для стрельбы они были не годны. Нужно было что-то срочно придумывать. Я вышел обратно, огляделся. Идея была прямо передо мной. Встав на перила мне хватило роста взглянуть над крышей рубки. Я медленно высунул голову, обзор отсюда был отличный, а снайпер не знал, что я сменил позицию. Как выманить его я уже примерно представил. По внутренней связи я попросил Левшу одолжить у вояк в трюме два автомата, куртку, разгрузочный жилет и шлем, который носили все военные сталкеры, который отлично скрывал лицо.

Через минуту, Левша сообщил:

— Взял, что теперь делать?

— Возьми автоматы и перевяжи их крест-накрест бинтом из аптечки. Один на уровне где приклад переходит в затворную раму, другой в центре. Прочно примотай, потом одень на него куртку с жилетом и шлем. Когда будешь готов скажешь мне.

Ждать пришлось недолго:

— Что теперь? — спросил Левша.

То, что я хотел сделать было немного рискованно, но всё же…

— Теперь ложись на палубу и высунь это чучело немного, ещё облокотили ему на грудь РПГ, словно он присматривается куда стрелять. А ты, следи за левой половиной дома, — приказал я Любе. Сталкер достал бинокль и высунулся из-за угла, я встал на перила и снова стал взирать на мир через линзы оптического прицела. — Давай, показывай приманку.

Я приготовился засечь позицию снайпера. Так и не остановившаяся безрезультатная перестрелка наших автоматчиков и монолитовцев не отвлекала меня от наблюдения. Мне стало казаться, что продолжают стрелять просто ради некой забавы или просто никто не решался остановиться первым. Однако толк от этой стрельбы был только один — мы плыли на решете, а из трюма стали периодически таскать вёдра с водой, плавучести это не угрожало, потому что вояки быстро из подручных материалов, заделывали появляющиеся то и дело пулевые отверстия. Левша поднял приманку, но выстрела не последовало. Я снайпера не заметил. В окнах продолжали появляться фигурки вражеских бойцов, но они не были целью.

— Вижу, Хакер, вижу его.

— Убирай приманку, — скомандовал я Левше. — Где он?

— На третьем этаже, третий балкон от края. С дыркой такой.

Я уже нашёл его. Из дырки в балконе выглядывал ствол гауссовки, но стрелок был закрыт бетонной плитой.

— Левша, ты слышал, что Люба сказал?

— Ага.

— Тогда давай хватай РПГ и шмальни в него, только не мельтеши долго, навскидку стреляй, если этот гад сунется — пристрелю.

— А я это… Я с неё не стрелял ни разу. Я не умею, — неуверенно пробормотал Левша.

— Да чего тут уметь, давай сюда, — Кулинар забрал у Левши гранатомёт и стал искать нужный балкон. В этот момент гаусс-пушка полезла наружу, меняя своё направление. Я уже был готов пристрелить доверчивого монолитовца, но из укрытия появились только рука и плечо сектанта.

Несмотря на эту маленькую досаду, я незамедлительно выстрелил, не дав монолитовскому снайперу прицелиться в Кулинара. Очередь легла точно в цель, взорвав руку снайпера целым фонтаном из брызг крови. И тут же в его направлении с шумом вылетела пущенная Кулинаром ракета.

Заглушая всю стрельбу она, рассекая воздух и освещая округу, влетела в нычку монолитовского снайпера и взорвалась, пошатнув всё здание. Видимо снайпер был последним оставшимся командиром монолитовцев, потеряв которого они на несколько мгновений прекратили огонь. Потеря управляющего посеяла в их рядах сумятицу, стрельба возобновилась, но уже не была такой непрерывной и подавляющей.

— Все за РПГ! — прокричал я, бегом спускаясь по лестнице. Все кинулись вскрывать ящики. — Танцор тащи ещё снаряды, — я вскинул на плечо гранатомёт, прицелился и запустил ракету по позициям сектантов, тут же мой выстрел шумно поддержали гранатомёты в руках сталкеров.

— Это тебе за мою, сука! — заорал Люба, послав ещё одну гранату в обвалившийся балкон. Дома затрещали по швам от гранатометного огня. Несколько стен и балконов, не выдержав, обвалились. Стрельба со стороны монолитовцев практически тут же стихла. Несколько сектантов вели огонь, не обращая внимания ни на что, но их постигла та же участь. Стрекот автоматов, сменился громом взрывов.

Неожиданно сильно тряхнуло, баржа накренилась на правый борт. Все попадали с ног, в трюме полетели кровати и ящики, ударяясь об борт. Кто-то умудрился в падении запустить ракету в воздух, как салют.

Раздался громкий скрежет, доносившийся с носовой части корабля. Из-за рубки с полковником на руках выбежал Хирург. Всё уставились на него, из трюма высунулась голова. Все ждали ответа Хирурга, кроме лейтенанта, который кинулся к лежащему на руках сталкера отцу. В это время из капитанского мостика высунулся прапорщик и во всё горло заорал:

— Приходько и Стаценко сейчас же вниз и смотрите, чтобы эта ржавая железяка не сдохла! Даём ход на реверс! — прапорщик заметил, раненного полковника и то, что на него смотрят все находящиеся на борту сталкеры. — Остальные готовьтесь к экстренной эвакуации прямо в воду, мы прозевали аномалию, — закончив раздавать приказы прапорщик снова скрылся в рубке. На палубе тут же началась суета.

Механики рванули вниз по лестнице застучав сапогами. Из трюма послышались вопросы Гоги, о том, что там наверху происходит. Никто не отвечал раненному снайперу. Все спешили по своим делам. Я обогнул рубку и вгляделся во тьму, освещаемую луной. Прямо у носа корабля еле заметными всполохами расходились волны огромной воронки, возникшей в воздухе над водой. Вода в реке начала волноваться, а огромная аномалия с трудом стала корёжить металл, сминать многотонную баржу затягивая в свой центр. Послышался звук надрывающегося двигателя. Баржу немного качнуло, она стала останавливаться, но аномалия небольшими рывками продолжала тянуть её вперёд.

Скрежет усиливался, запаса прочности баржи не хватало, чтобы выдержать воздействие мощной гравитационной аномалии, на палубе стал подниматься ветер, создаваемый силами мощной воронки.

Из рубки послышались крики прапорщика: «Малышка, сможет!» и «Давай, моя хорошенькая», но на мой взгляд всё было предельно ясно: баржу неминуемо затянет в аномалию.

Я подозвал свою группу.

— Хирург, что с полковником?

— Ранение у него в грудь, естественно сквозное. Гаусс других не оставляет. Дыряка, как дупло у псевдоплоти. Кровь хлещет, правое лёгкое пробито, если, конечно, от него что-то осталось. Может ещё чего, поэтому сказать могу только одно. Дела плохи, но старик сильный. Не пойму, как держится ещё.

— Тогда, нужно скорее выбираться на берег, — все согласно кивнули. — Левша, Танцор и Кулинар хватайте с собой лейтенанта и как можно аккуратнее доставьте Максима Андреича на берег. Хирург, ты со мной. Захватим из трюма все вещи и тоже поплывём к берегу. Хотя стой, — окинув взглядом Хирурга, возникала трудная задача, как же сталкеру в экзоскелете, добраться до берега. — Ты же не поплывёшь…

— Да торопись ты уже, потом подумаешь, — Хирург развернул меня и направил в трюм. — А вы ребята, давайте, как он велел.

Мы спустились вниз. Я окинул взглядом грузовой отсек: лампочки начали мигать, нос корабля начинала скручивать аномалия. Все ящики попадали со своих мест. В обшивке появились серьёзные пробоины и баржу начало затапливать водой.

Старший сержант Телешов пытался помочь подняться на ноги Гоге. Пока я хватал рюкзаки моей группы, ко мне подбежал учёный:

— Вас, Хакер, зовут?

— Да какая разница, — торопясь ответил я. — Срочно вали с судна. Наши уже уплывают.

— На шлюпке?

— Рома, ты тут много шлюпок видел? — вдруг вмешался Хирург. — Давай бегом наверх! И приготовься немного поплавать, а если что спрашивай у кого-нибудь из моей группы, с кем я тебя вчера знакомил. Понял?

— Понял, — ответил учёный Хирургу и сразу же побежал вверх по лестнице.

— Ты его знаешь? — спросил я. Хирург вместо ответа хлопнул меня по плечу и попросил поторапливаться. — Долгая история, давай сначала выберемся отсюда.

Баржу начало сильно кидать то на один борт, то на другой. Судно начало так сильно крениться, что на ногах было очень трудно устоять. Пробоины в скукоживающемся под действием гравитационных сил аномальной природы судне стали больше, и вода с силой хлынула в отсек. Я посмотрел на раненного снайпера и помогающего ему сержанта. Как бы мне ни хотелось им помочь, сейчас я просто не имел права здесь задерживаться. Солдаты должны были знать на что подписались, сев на борт. Я стыдливо отвернулся, и мы с Хирургом быстро побежали вверх по лестнице, стараясь надолго не выпускать из рук поручни, чтобы не упасть назад.

Выйдя на палубу, мы увидели уплывающих от баржи сталкеров, поддерживающих на плаву тело Максима Андреевича, рядом с ними захлёбываясь от слёз плыл и молодой лейтенант. У люка стоял Маузер, рядом Люба бегал по палубе пытаясь схватить ствол своей сломанной винтовки, который перекатывался из стороны в сторону.

Ты ещё чего здесь? — крикнул я немцу.

— Ещё не все уплыли.

— Плыви отсюда, сейчас воронка эту посудину всю сожрёт и тебя вместе с ней.

— Наконец-то, — крикнул Люба, когда поймал «убегающий» от него ствол. Он положил его вместе со второй половиной в рюкзак, застегнул его и накинул на спину. Вдруг баржу резко качнуло в сторону на несколько метров. Аномалия швыряла её в любом направлении как пушинку. Я не устоял и упал на палубу, чуть не свалившись в люк. Снизу послышались крики боли Гоги и натужное кряхтение медика, который ему помогал.

Люба пошатнувшись, сделал несколько неуверенных шагов спиной вперёд, тоже не устоял и перевалился за борт.

— Да, твою же мать, — не выдержал я.

— Я помогу, — крикнул Маузер и прыгнул в воду вслед за Любой. Хирург помог мне подняться.

— Как тебе плыть? — нервно спросил я у Хирурга, ведь чтобы покинуть баржу у нас осталось мало времени.

— Хакер, рюкзак у меня обшит брезентом, так что не волнуйся. Он водонепроницаемый, с аккумулятором ничего не будет. Так, что сделаем так. Я без проблем смогу идти по дну, врублю систему замкнутой подачи воздуха. Всё будет нормально. Вешай на меня все рюкзаки, чтобы они как балласт меня вниз потянули, так меня течению унести не удастся. Но ты всё равно ныряй каждые несколько метров и следи, чтобы я не сбился с пути. Ну давай, удачи нам.

Хирург проверил герметично ли одет шлем. Включил систему подачи кислорода, прыгнул в воду и с огромным всплеском сразу же пошёл ко дну. Через секунду он уже скрылся в грязной и мутной, освещённой лишь луной, воде.

Я оглянулся назад. Аномалия продолжала курочить обшивку баржи словно это была консервная банка. Скрежещущий металл гнулся, лопался и рвался. Часть носа попала в центр воронки и начала сжиматься в шар невероятной плотности. Внезапно прогремел взрыв. Меня подбросило, и я полетел прямо в воду. Забив руками и ногами, я стал пытаться всплыть. Плавал я очень плохо, но воздух в костюме стал понемногу поднимать меня к поверхности воды. Задохнуться я не мог, комбез был герметичен и в нём имелся запас кислорода. Под водой было очень сильное течение, созданное притяжением воронки. Когда я вынырнул по стеклянному забралу начали стекать капли воды. Я увидел, что произошло. Носовую часть баржи разорвало, как разорвало бы дуло ружья из старых мультиков. Повсюду разлетались осколки, покорёженные куски железа шли ко дну. На барже начался пожар освещая собой ночную тьму. Несколько метров носовой части, оторвало от баржи, и аномалия тут же скрутила несколько тонн металла в небольшой шарик. В судно тут же хлынула вода. Баржа сильно накренилась и начала быстро идти ко дну, но аномалия продолжала тянуть её к себе. Из образовавшейся дыры стали выплывать деревянные ящики с боезапасом и продовольствием.

Из-под обвалившейся крыши капитанского мостика выполз прапорщик. Его тёмный силуэт освещался огнём. «Капитан» всё ещё не покинул своего идущего ко дну корабля. У Шугаева была сломана нога, из-под волос быстро текла кровь, попадая в глаза и заливая собой всё лицо прапорщика. Он вприпрыжку спустился по лестнице, ползком добрался до люка, ведущего в трюм и, приложив титанические усилия, обеими руками затащил наверх старшего сержанта, который всё ещё не оставил Гогу. Добравшись до борта Телешов с раненным снайпером прыгнули в воду. Я отплыл уже на десять метров от судна, но даже здесь было довольно сильное течение, а медик со снайпером попали в поток такой силы, что их сразу понесло вдоль борта к аномалии. Прапорщик кричал механикам, чтобы те быстро поднимались наверх, но ему никто не отвечал. Видимо в машинном отделении уже давно произошёл взрыв и начавшийся пожар определил судьбу двух техников.

Я плыл изо всех сил стараясь убраться подальше от тонущего судна. Послышались крики и к звуку гнущегося железа на несколько мгновений добавился еле заметный на общем фоне звук переламывающихся костей. Я не оборачиваясь понял, что погибли ещё двое солдат. Несколько ящиков с запасом ракет для РПГ влетели в воронку, снова раздался мощный взрыв, который огромная аномалия будто и не пыталась удержать. В цепной реакции сдетонировали ящики, ещё плавающие над водой и оставшиеся на борту боеприпасы.

Взрыв мощнейшей силы разорвал остатки тонущей посудины. Грохот прокатился по всей округе добравшись до города и дальше. Взрывная волна вместе с активной аномалией образовали настоящий шторм. Меня накрыло поднявшейся волной и в спину ударило что-то тяжёлое. От удара тупая боль прошлась по всему телу. Я со стремительной быстротой пошёл ко дну. Вдруг я напоролся на что-то большое, повернул голову и к своему ужасу увидел что-то по представлениям похожее на никогда невиданное морское чудище.

Я уже готов был не на шутку перепугаться, но неожиданно понял, что это был Хирург. Он шёл по речному дну и весь покрытый илом продолжал идти вперёд, опутываясь всё сильнее. Ил покрывавший всё дно Припяти, опутывал ноги сталкера по колено, но мощные не боящиеся воды сервоприводы делали свою дело — Хирург продолжал шагать вперёд. Я от удара потеряв последнюю ориентацию в пространстве, сбившись с курса и не в силах всплыть на поверхность, решил плыть рядом с ним.

И уже через несколько минут, обвешенные водорослями с головы до ног, мы с Хирургом вышли по дну к берегу. Наш путь отклонился метров на десять влево. Выйдя из воды, мы снова поймали радиосигнал нашей группы.

— Это ещё что за леший с водяным? — обозначил наше появление для всех остальных Кулинар.

Пройдя ещё несколько метров, Хирург, тяжело дыша, завалился набок на небольшом песчаном берегу, поросшем высокой травой и камышами. Я устав грести руками, под водой и окончательно выбившись из сил, оторвал намотавшийся на руки, ноги, овившийся вокруг головы ил и тоже упал на землю.

Всё тело дрожало. Этот заплыв выжал из меня все соки. Вода была холодной, я успел замерзнуть и даже чуть не окоченел под водой. Руки сводило судорогами, я пытался отдышаться. Надо мной пробежал Танцор, он потряс за плечи Хирурга.

— Давай быстрее, вставай. Полковник без сознания, мы кровь не можем остановить, — настаивал Танцор, пытаясь поднять здоровяка. Хирург не сопротивлялся, но он действительно почти не мог пошевелиться. Прогулка в холодной, грязной воде по заросшему водорослями речному дну, шагая абсолютно наугад, заставила сталкера и его экзоскелет сильно напрячься и поработать на износ. Рядом прошла заплетающимся шагом ещё одна знакомая фигура — это был сын полковника. Он подошёл к сталкеру и стал умолять подняться и осмотреть отца. Хирург неразборчиво проговорил что-то на выдохе, переключил систему подачи кислорода с замкнутого цикла, на обычный, достал ПДА включил его и сменил режим костюма с автоматического, на обычный, и скинул с себя шлем.

— Ёпт вашу… Уфф, поднимите меня быстрее, я не встану никак. Ааа, ну давайте!

Сталкер протянул руки, и Танцор с лейтенантом его тут же подхватили. Сделав небольшой рывок Хирург поднялся, стянул свой рюкзак со спины, резким сильным движением сорвал с себя опутавший сервоприводы ил и быстрым шагом отправился к раненному офицеру. Я остался лежать, только скинул с себя шлем и вдохнул полной грудью воздух Зоны. Эта чёртова мразь, снова почти достала меня. Всё продолжало катиться псевдокоту под хвост.

Глава седьмая

Правда Любы. В гостях хорошо

Маузер одедый в натовскую снарягу вымок до нитки. Одежда отяжелела настолько, что Любе одетому в непромокаемую Севу, прошлось помогать немцу, прыгнувшему его спасать, не пойти ко дну. Сталкер доплыв до берега, подхватил чуть не захлебнувшегося водой Маузера, и выволок его на поросший кустарниками берег.

— Чё с тобой случилось? Живой хоть? — спросил Люба.

— Да, теперь я в порядке, спасибо, — Маузер все промок и промёрз. Немец обхватил себя руками пытаясь согреться.

— Тебя-то как угораздило упасть? — спрашивал Люба, осматриваясь по сторонам.

— Да я же сам п-прыгнул… А, какая уже разница.

Ночью в Зоне находиться опасно. Это знал каждый сталкер. Люба посмотрел с берега на остатки баржи, куски которой теперь разметало повсюду. С ней было кончено. Не задерживая больше взгляда на погибшем судне, сталкер развернулся, раздвинул ветки кустарника, разросшегося до самых берегов реки, и зашёл в небольшую чащу: здесь не было ни одной тропинки, кругом росли деревья и кустарники. Люба заприметил место у одного одной березы, где было более-менее свободно и вернулся на берег к Маузеру.

— Так, ты, немчура. Так зачем ты за мной в воду полез? — Люба помог немцу подняться и повёл к понравившейся ему полянке в лесу.

— Я хо-хотел, п-помочь.

— Запомни, башка иностранная. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Теперь костёр придётся разводить каким-то макаром, ещё и ноги заболели, тебя ж пока вытащишь, — Люба печально глянул на своего «недоспасителя».

— Н-не стоит, — стуча зубами ответил Маузер.

— Чё? Не стоит у тебя? Соболезную.

— Ты н-не по-нял.

— Да всё я понял, что ты зуб на зуб не попадаешь, а ещё просишь меня костёр не разводить. Садись и жди меня здесь, — Люба усадил немца у берёзы.

— Как ска-жжешь, — закивал Маузер. — Но раз-ве нам не… не нужно быстрее вернуться к твоей г-гр-руппе?

— Да что вы все такие резкие как это самое, — Маузер непонимающе посмотрел на Любу, но тот решил продолжать без разъяснений. — Чёрт те что, Маузер. Вроде ты тоже опытный можно сказать сталкер. Сам покумекай: нам за мужиками уже не успеть. Они на той стороне, мы на этой, ждать они нас не станут — смысла в этом нет, понимаешь? — немец никак не отреагировал и Люба снова продолжил. — Главное, куда идти мы вроде как знаем и вести тогда себя будем как подобает сталкерам в Зоне — ни под кого не подстраиваться и действовать по ситуации. Мы сейчас сами по себе и добираться к цели будем по собственному расписанию. Так что, если ты меня понял, сиди здесь, а я пока придумаю как тебе кочерыжкой не стать, — договорил сталкер и, не дожидаясь ответной реакции немца, скрылся в зарослях.

Люба вернулся минут через десять, обнаружив у дерева совсем посиневшего от холода немца. Сталкер за десять минут скитания неподалёку от Маузера, смог найти несколько сухих веток, не тронутых уже вчерашним дождём, нарвал травы. Свалив это всё вместе, сталкер достал из промокшего насквозь рюкзака, коробку патронов 7,62х54 мм. Медленно сел на колени перед скудными дровишками, и открыл упаковку.

— Всё равно уже не пригодятся, — сталкер показал немцу один патрон, тот не понял, зачем Люба сказал ему это, и просто стал наблюдать за действиями сталкера. Люба упёр патрон пулей себе в колено, стал нажимать на неё и разбалтывать в патроне. Через пару секунд патрон развалился на гильзу и пулю. Сталкер вытряхнул порох на собранный им трут. Через десять минут он разделался с тремя упаковками патронов.

— Тридцатый, — слегка поднатужившись Люба раскурочил последний патрон в третьей упаковке и обсыпал порохом собранные ветки. — Чё-то разошёлся я слегка. А, похрену, — сталкер подсунул траву под ветки, достал из нагрудного кармана зажигалку и поджёг траву. Огонь добравшись до пороха вспыхнул яркой вспышкой. Костёр загорелся. Люба полез в рюкзак.

— Так ты грейся давай, и отправь сообщение Хакеру. Они возможно всё ещё на том берегу должны быть, разузнай что да как, — Люба достал из рюкзака разбухший от воды и превратившийся в разваливающийся мякиш батон. Хлебобулочное изделие выглядело несъедобной противной грязной массой. — Сука, мне ты ещё и сумку изгадил! — сталкер со злостью размахнулся, так что не зажатый в руке кусок батона отлетел и расплющился о землю, оставшаяся часть вылетела из его рук и его ошмётки распластались по соседнему тополю, медленно сползая. Сталкер достал вымокшую пачку сигарет и тоже зло отбросил их в кусты, швырнул от себя рюкзак и с размаху упал на мокрую от ночной росы землю. Из упавшей в паре метров сумки вылетели половинки сломанной выстрелом из гаусс-пушки винтовки, дробовик со складной рукоятью, несколько упаковок патронов к оружию.

Он стал смотреть как придвинувшийся ближе к освещающему место их остановки костерку, трясущимися руками набирал сообщение Маузер.

— А как у тебя порох загорелся? Рюкзак же вымок, — поинтересовался немец.

— Так ты, немчура, ничего не смыслишь. В Зоне дождь чуть ли не постоянно идёт. Поэтому от воды такие-то вещи защищать надо в первую очередь, — разговор стал немного успокаивать Любу, к тому же ему понравилось поучать немца. — Ещё бабульки это придумали. Полиэтилен называется. Носить патроны лучше в пакетах, кто ж знает, как сегодня лить будет. Бывает жахнет, как из ведра, кажется, что аж комбез промокать начал, а потом сидишь сушишь последние трусы.

— Умно, — ответил немец. — Но…

— А ты думал, — наслаждаясь величием своей хитрости, бросил Люба. Казалось, что он уже и забыл про батон, загадивший своими раздавленными ошмётками рюкзак Любы. — Надо было и его завернуть, — тихо сказал вслух сталкер.

— Что?

— Запоминай, говорю.

Немец покорно кивнул и уставился в экран своего ПДА.

— Нам, например, выдают сумки из специальных водостойких, огнеупорных материалов, — Маузер показал большим пальцем на висящий на спине ранец.

— Тебе вот выдают, а мне… Ну хотя мне Лысый тоже выдаёт. О! — щёлкнув пальцами сказал сталкер. — Форма-то твоя военная, натовская, гляжу сильно водонепроницаемая, а? Сидишь весь до нитки вымок. Что ж вам комбезы, сделанные из ваших этих сумок, не выдают.

— Дело в том, что Объединённая коалиция не занимается разработками сталкерского снаряжения. Наша задача — уберечь каждого жителя планеты от опасности, и мы не занимаемся поддержкой преступников, незаконно проникающих на территорию Зоны Отчуждения, — гордо выпалил Маузер.

Люба рассмеялся.

— Слушай ну ты заливать мастер! А чё ты щас делаешь, а? Защитник планеты, ха, — сталкера пробрало настолько, что он еле отдышался от смеха. — Не ну надо так сказать! Как тебя вообще сюда занесло? Похрен, тебе теперь главное из Зоны не выходить, а то тебя за чё там… За госизмену расстреляют.

— Я пришёл сюда вместе с полковником Могилой, под его командованием, участвую в специальной операции по проникновению в глубь Зоны и поиску вражеского объекта… — немец хотел ещё что-то сказать в своё оправдание, но сталкер его перебил.

— Ладно, уяснил, уяснил. Ответ есть? — Люба поднял брови и кивнул на ПДА в руках немца.

— Есть.

— И чё говорят?

— Предлагают обратно плыть, но я отказался. Не пойми меня…

— Да не ссы, всё ты правильно ответил. Я тебя больше на себе это… как бы сказать. Короч, я тебя на себе больше не поплыву.

— Хакер говорит, они пока задержатся на берегу.

— Андреичу что ли совсем худо?

— Да, поэтому мы можем с тобой попытаться пройти дальше на север и возможно сможем найти отмель или ещё каким образом переберёмся на другой берег и двинем сразу к лаборатории. У меня даже есть карты этой местности, — то ли похвалился немец.

— Это у тебя откуда?

— Когда Выжигатель был отключен, здесь проводились поиски, обследование местности. Конечно, за три года здесь могло всё поменяться, но всё же.

— А как сюда ваши попали? До ваших блокпостов отсюда километры непроходимой даже для мутантов местности. Вот вы там, за стеной аномалий, мир потихоньку и защищаете, хрен знает от кого, — добавил Люба.

— Вот об этом я и хотел сказать. В паре километров отсюда, должен был остаться небольшой понтонный мост.

— Хех, а вы сюда сантехнику не провели?

— Зачем? — непонимающе спросил Маузер.

— Забей. Я гляжу ты уже высох, так что вставай. Пойдём блудить по ночным дебрям.

— Может быть лучше дождаться утра?

— Ты чё, совсем сдурел, — в свете маленького костерка вопрошающее выражение лица сталкера казалось очень странным, непохожим на настоящего Любу. — Я, когда тебе сказал не торопиться и что мы сами по себе, не это имел в виду. Мы к утру как раз десять туда-сюда смотаться успеем, чё время зря тратить.

Маузер почесал в затылке.

— А что если мы снова аномалию не заметим, как на барже? К тому же ночью здесь может водиться много мутантов. Это неоправданный риск.

— Ты чё обоссался чё ли? — ехидно улыбаясь спросил Люба. — Как-то я на тебя неправильно повлиял. Где тот резкий немец? — Маузер застыл с раскрытым ртом, но потом сказал:

— Не подумай, что я трус, э, подожди меня здесь, я сейчас приду, — и Маузер скрылся в кустах.

— Ну ты немец отжигаешь. Я с тебя худею. — хлопнув себя по пузу, сказал являющийся плотным человеком Люба. — Жаль, что с тобой раньше не познакомился. Ха. Эй, турист чернобыльский, смотри, чтобы тушкан какой причиндалы тебе не оттяпал. Ой, ё, ну подумать же! — насмеявшись вдоволь над натовским псевдозащитником мира от Зоны, сталкер поднялся с места, поднял с земли свой рюкзак, стал укладывать вывалившиеся вещи.

— Эх, прости меня старушка, что не уследил, — Люба ещё раз печальным взглядом окинул части своей сломанной СВД, аккуратно, даже можно сказать нежно, уложил их в рюкзак. Сложил пачки патронов обратно в полиэтиленовый пакет, предварительно отсыпав себе несколько штук по карманам, завязал его и, застегнув сумку, накинул на плечи.

Из кустов вернулся Маузер.

— Чё-то ты долго, немчик, ты там ещё и по большому что ли сходить успел или у тебя болезнь какая? — Любе понравилось подкалывать немца. Ему вообще сильно понравилось то, что немца можно было учить, прикалываться над ним.

С этими мыслями сталкер взял в руки свой восьми зарядный SPAS-12 со складным прикладом, зарядил его.

— Где ты его взял? — спросил Маузер.

— Его-то? — Люба ткнул пальцем на дробовик. Немец часто закивал.

— SPAS-12 же не экспортируют в другие страны.

— А Лысый не страна, ему экспортируют, хе. Всё-таки странный ты человек немец, я диву даюсь как ты сюда вообще попал, ещё и на нашем так умело балакаешь. Ну да похрен, туда нам идти к мосту этому, про который ты говорил? — Люба показал направление стволом дробовика. Маузер что-то хотел сказать, но сталкер перебил его. — Решено, пошли за мной и не бойся, Зона она добрая. Мы просто в рейде как всегда, Зона к сталкерам привыкшая, нас не тронет. Пойдём.

Люба и Маузер отправились в путь через заросли. Несмотря на то, что эти территории к востоку перекрыты полями аномалий, не позволяя проделать короткий путь от Периметра до центра Зоны, на маршруте следования сталкера и натовского вояки первая аномалия встретилась не раньше, чем через метров шестьдесят от пункта их отправки. Это был одиночный трамплин, практически не представлявший на первый взгляд опасности. Однако, недалеко от него расположилось пять-шесть жарок сгрудившихся вместе. По словам сталкера, трамплин даже вряд ли бы смог ногу сломать, но наверняка швырнул бы попавшего в него растяпу прямо в жарки, которые уж непременно поджали бы в мгновение ока.

Снова и снова на ходоков налетали порывы ветра, подгоняющие Любу идти быстрее, а педантичный и аккуратный немец то и дело отставал от своего проводника, вымеряя каждый свой шаг и проверяя все мало-мальски подозрительные места гайкой на верёвке, данной ему сталкером.

— Я гляжу тебе эта игрушка понравилась, хорош там удочку эту к каждому камню закидывать. Топай ко мне побыстрее, — Люба ушёл от своего подопечного уже метров на десять вперёд. Маузер внимательно огляделся вокруг, ещё раз кинул перед собой гайку и потащил обратно. — Слушай, фриц, я же её щас отберу нахрен.

Маузеру ничего не оставалось делать как подчиниться начинающему злиться сталкеру.

— Я же тебе говорю, ничего с нами не случиться. У меня же этот даже, оберег, с собой, — сталкер похлопал себя ладонью по груди. — Я тебе говорю, вот пока мы наедине: Хакер на Зону обиду держит за то, что в Припять не попал, за то, что исследовано уже всё и работы у него нет, видишь ничего интересного уже давно не попадалось. Думает, что задание у нас дюже особое, да все думает, как Зоне отомстить, во всех бедах её обвиняет. А я тебе так скажу, обижаться на Зону или зла ей желать — себе дороже. Вот идём мы с тобой всего-то один трамплин попался и тот обошли запросто. А с Хакером, я пока был, так вообще чуть у контролёра ужином не стали, да на барже сегодня чуть не утонули.

Вояк жалко, да и винтовку мне сломали эти гады монолитовские. Вот и делай выводы, — сталкер вжал шею и помахал указательным пальцем рядом с головой. — То-то и оно.

— А насчёт задания ты что думаешь?

— Да чё с ним с заданием? Чё первый раз по Зоне в рейд ходим? Они задания своей сути не меняют — сделай то, да сходи сюда и вернись живым. Всё, как всегда.

— Понятно.

— Да ни чё тебе немец непонятно. Зона — это же не просто большая- пребольшая аномалия. Это целый новый мир, посреди старого. Здесь всегда есть что-то новое, здесь всегда интересно. Вот скажи мне на Большой земле ты разве думал о мире, как о чём-то живом. Могу поспорить ты даже о таком и не задумывался. А здесь по-другому, у этого мира всегда есть своё настроение. Когда-то меня сюда Хакер и позвал, и я вот не жалею, что пошёл за ним тогда и попал в Зону.

Сталкер остановился.

— Так, давай отставим пока разговорчики. Натягивай противогаз или чё у тя там. Впереди небольшое скопление холодцов, над ними лучше не дышать. Сталкер отстегнул от пояса шлем своей «Севы-ЛК», одел на голову и соединил с костюмом, чтобы всё было герметично. Махнул рукой в направлении небольшого скопления химических аномалий и двинул вперёд. Маузер последовал примеру сталкера, одно отличие: у немца был только обычный противогаз. Для защиты от испарений холодцов, которые появились в воздухе, например, не в закрытом помещении, хватит, но для дальних вылазок в Зону, где можно было и в пропитанные подобной гадостью туннели попасть, этого точно стало бы недостаточно. «А, похрен, — подумал Люба. — Чё он сталкер? Так, турист туземный. Ему по сути лучше меня экипированным быть не положено».

Люба без труда нашёл безопасный путь между аномалиями. Холодец в темноте становился меньше опасностью, больше осветителем дороги. Лужа пузырящейся кислоты неизвестного происхождения излучала яркий ядовитый зелёный свет, хорошо выделяя свои границы, не давая сталкерам в темноте случайно в себя наступить. Из лопающихся пузырей в воздух поднимался такого же цвета газ, крайне опасный для слизистых. При сильной концентрации в воздухе оставлял серьёзные химические ожоги, мог при единственном вдохе обжечь гортань и бронхи, заставляя человека умирать в ужасных муках, отплёвывая кровавые куски лёгких.

В этот раз немец решил не доверяться своему неуместному и медленному способу раскидывания гаек, а просто проследовать за сталкером.

— Слушай, немец, тебя ведь Маузером зовут? — Любе пришлось повысить голос, чтобы немец смог его услышать. Такого наушника как у всей группы Хакера, солдат не имел, поэтому ответ ему тоже пришлось почти прокричать.

— Да, а что?

— Хакер, сказал ты прозвище из-за своего пистолета получил.

— Так и есть. Он меня ни разу не подводил.

— Круто. Старый походу, а работает. Вот как мне тебя Хакер описывал, так ты совсем другой на самом деле.

Вдруг Маузер встал как вкопанный, Люба заметил это и тоже остановился.

— Ты чего, встал-то? Сюда иди, не боись, я уже вышел.

— Ты слышал?

— Чего слышал, — Люба насторожился и потянулся к висящему за спиной дробовику.

Вокруг не было ничего, даже звуков всяких насекомых не было. Только абсолютная тишина.

Тишина в Зоне нехороший признак. Признак гиблого места, где никто не водится, поэтому и звуки какие-нибудь издавать некому. Люба поманил к себе рукой Маузера.

— Так, Маузер, давай-ка за мной и на цыпочках, чтобы ни звуку, ни духу. Не нравится мне эта гробовая тишина.

Насторожившийся немец по-быстрому вышел из скопления аномалий и пошёл вслед за сталкером. Люба недоверчиво мотал из стороны в сторону головой и стволом дробовика. Неожиданно, где-то неподалёку зашуршала трава. Люба на секунду замер, если бы Маузер мог видеть лицо сталкера, он бы увидел, как на лбу его окаменевшего от ужаса лица проступает холодный пот, его нижняя губа затряслась, а в глазах застыл первобытный страх. Между зарослями кустарников и веток деревьев в кромешной тьме Люба смог разглядеть широкий силуэт, движущийся на него с Маузером. Вернее, он даже не мог понять увидел ли он силуэт на самом деле или же почувствовав надвигающуюся смертельную опасность чутьём опытного сталкера, просто вообразил себе этот силуэт.

— Бежим! — срывая голос, закричал Люба и рванулся с места. Чуть было не растерявшийся Маузер тоже сорвался с места, догоняя бегущего сталкера. Где-то за его спиной хрустнули ветви и что-то большое с устрашающим рёвом мягко приземлилось на землю четырьмя лапами и скорее всего моментально кинулось за ними вдогонку. Маузер не рискнул обернуться, чтобы это проверять.

Люба, не разбирая дороги и не оглядываясь, позабыв всё на свете, бежал вперёд как угорелый. Кусты своими ветками хлестали по стеклянному забралу, били по рукам и ногам. Боль сводила ноги сталкера, которые шесть лет назад в депо на Свалке сломал ему кровосос, но Люба не обращал на эту боль внимания, которая с каждым новым шагом, проходя через всё тело, сильнее и сильнее ударяла в голову. Бедные конечности уже практически начинали отказывать, не в состоянии больше поддерживать невыносимый для них темп, но полноватый сталкер, невзирая на свою фигуру, как мастер спорта бежал всё дальше и дальше. Его не волновало, что находится впереди него: может за следующим кустом притаилась аномалия. Он знал только одно, что чтобы с ним не случилось, самое страшное произойдёт, если он остановится. Люба неожиданно для себя вспомнил, что сзади должен бежать Маузер. Он так громко дышал, а шлем так хорошо задерживал звуки, что сталкер не мог понять бежит ли за его спиной немец или же он теперь остался один.

Несколько раз Люба пытался убедить себя глянуть назад, убедиться, что он ещё не одинок в этом незнакомом лесу, если не считать мутанта, вероятно уже почти настигшего его, но инстинкт самосохранения не давал даже возможности попытаться оглянуться, он постоянно подстёгивал организм сталкера, выбрасывая в кровь новые и новые дозы адреналина. Заставляя бежать и бежать, не останавливаться, иначе сталкера будет ждать неминуемая гибель, а умирать в сраных заброшенных дебрях Люба никак не хотел.

Ещё минуту сталкер, не сбавляя темпа, бежал дальше, он никак не мог остановиться, но отдышка и усталость начали работать против него. Сильная боль в ногах уже не позволяла поддерживать быструю скорость. Люба вообще уже давно не бегал, всё больше хромал, но что только не сделаешь, когда «индикатор опасности» сжимается до микроскопических размеров.

Тяжело дыша, сталкер перешёл на быстрый шаг, однако уяснив бесполезность такого передвижения и вовсе остановился. Он готовился принять страшную смерть. Люба рукой опирался на дерево и, согнувшись пополам, пытался отдышаться, он боялся поднять взгляд туда откуда он прибежал. Ему казалось, что такую смерть лучше не видеть. Но он всё ещё был жив и через полминуты, и через минуту — он всё ещё был жив.

В ночном лесу снова было тихо, но не спокойно. Сталкер разогнулся и посмотрел назад. Если Люба не знал откуда он прибежал, то вряд ли понял бы. Ни одной веточки не было сломано или примято. Сталкер понял, что мутант пока что потерял сталкера или просто пока не нападает, в общем это было не важно. У Любы появился шанс придумать как выбраться отсюда живым.

Назад нельзя, глубже в лес — слишком опасно, к реке — бессмысленно, оставалось только одно — продолжить идти вперёд. Проблема одна: Люба потерял Маузера.

— Да что ж ты делать будешь, а? Ну, мужик, как так-то, как так? — сталкер повертел головой по сторонам. Вдруг в лесу что-то снова зашелестело, Люба вскинул дробовик готовясь вспороть кусты выстрелами дроби.

Бежать было бессмысленно, палец дрожал на курке, Люба уже был готов выстрелить.

— Не стреляй, это я, — прошептал из кустов немец.

— Тьфу, ты бля, — нервно выговорил Люба, он уже был на пределе и чуть было не убил подкравшегося Маузера. — Так и инфаркт получить можно. Так, всё давай-давай, пошли быстрей дальше, — сталкер и военный стояли почти вплотную друг к другу, чтобы слышать разговор, но не повышать голоса. Люба потянул за собой Маузера.

— Нет, давай за мной, — Маузер потянул Любу за руку обратно. — Я норы нашёл, можно в них спрятаться.

— Ты чё мозгом тронулся, какие ещё нахрен норы? — упираясь чуть не выкрикнул Люба. Вдруг сталкер почувствовал ощущение приближения, преследовавшего их по лесу мутанта. Маузер, заметив это, выпустил руку сталкера.

— Ну чёртова химера, лови сука! — кровожадно закричал Люба и начал палить из дробовика в кусты перед собой. Силуэт твари возникший за кустами, сразу же сместился в сторону, химера не желала так легко подставляться под пули.

Выпустив три патрона Люба глянул в сторону немца, а его уже и след простыл. Сталкер попятился спиной, споткнулся и потеряв на несколько секунд равновесие чуть было не упал. Хитрая тварь заметив это, выпрыгнула прямо перед сталкером, Люба от страха на автомате вдавил спусковой крючок и, молниеносно перезарядив помповый механизм, выстрелил ещё раз, и ещё раз. Химера, получив в отвратительную двухголовую морду порцию свинца, со злостным шипением снова скрылась в кустах.

Люба развернулся и побежал в сторону, куда показал немец. Сталкер бежал вперёд, выискивая в земле хотя бы одну из нор, о которых говорил Маузер. Послышались звуки того как нагоняющий мутант, ломает на своём пути ветки, мягко приземляется на четыре лапы и снова делает длинный прыжок.

«Ну где же ты? — бешено крутилась мысль в голове Любы, пока испуганный ищущий взгляд не заприметил заветной цели. — Ну есть же ж.

Вот она!» Люба сделал отчаянный рывок, но химера, догнавшая сталкера, стремительным прыжком ударила его двумя лапами в спину сбив с ног. Люба быстро поднял голову, сориентировавшись, нашёл дыру в земле, к которой бежал, и быстро пополз к ней. Химера, пролетевшая по инерции ещё несколько метров, одним прыжком на месте развернулась и побежала наперерез сталкеру. Люба закричал во весь голос от безысходности и, чуть не опоздав, заполз в нору. Позади, сунув одну из голов в нору, зубами щёлкнула обозлённая химера и, не растрачивая времени впустую, быстро скрылась из виду. Внутри было просторно для человека, но химера сюда залезть не смогла бы. Это значит нора была не её, а это сильно обрадовало сталкера. Люба прополз вглубь ещё на пару метров. Сверху яростно рычала химера, упустившая свою добычу, она сильно била лапами по земле, пытаясь обвалить подземный лаз, вдруг в норе показалась её лапа с острыми когтями.

— Жри свинец, сука, — Люба истерически засмеялся и всадил в лапу мутанта оставшиеся в дробовике два патрона, химера заверещала от боли и выдернула руку обратно. Послышались её отдаляющиеся прыжки. Люба подполз к входу в нору и медленно высунул голову. — Иди поплачь! Это я тебе ещё ствол в дупло-то твоё не сунул, паскуда!

Сталкер немного подумал и решил, что безопаснее будет осмотреть прокопанную нору, хотя даже можно было назвать это целым подземным туннелем, чем вылезать обратно и искать приключений на свои органы.

Откуда-то с поверхности доносились звуки рычания раненной химеры, хотя её и раненной не назовёшь, слишком шустро убежала, к тому же известно, что она регенерирует быстрее даже кровососа. Уже наверно и забыла, что в неё попали из дробовика. Но не простила.

Размышляя о состоянии химеры и о том куда же всё-таки подевался Маузер, Люба полз дальше. Зрение уже давно привыкло к темноте, поэтому включать фонарик Люба не захотел. Лаз понемногу расширялся. Перед глазами у Любы возникали мнимые полупрозрачные пятна, оставшиеся от вспышек выстрелов из дробовика. Туннель, прокопанный здесь неизвестно кем, шёл всё дальше и дальше вглубь. Немного прикинув Люба сделал вывод, что он уже метрах в двух-трёх под землёй, и как-то ему это не понравилось. Если всё это обвалится, сталкер окажется похороненным заживо. Люба полз на четвереньках перебирая руками и ногами. Неожиданно под рукой ничего не оказалось и Люба, не удержав равновесия, полетел во тьму подземелья.

Пролетев совсем немного сталкер неожиданно для себя ударился об землю. Он немного вывихнул ладонь и неудачно прикусил язык от удара об земляной пол.

— Фух, что ж в такие норы свет не проводят? Непредусмотрительно, — Люба сначала даже не придал значения тому, что смог встать в полный рост. Вокруг него была вырыта пещера похожая на сферу. Сверху из земли торчали корни и спускались вниз уже засохшими, некоторые из них обвивали стены земляной пещеры, как лианы. Уродливые закорючки торчали со всех сторон, заполняя пещеру, они гнулись и извивались как гремучие змеи. Отовсюду слышались шорохи, урчание и странные всхлипывания. Но пока они были не близко. В пещере было слишком темно, в полной изоляции совершенно не хватало даже того не всегда столь эффективного света луны, поэтому Люба всё же решил включить фонарик, но не ярко, он сделал свет приглушённым, чтобы сильно не слепить самого себя и чтобы хоть немного поберечь ночное зрение.

Сталкер обвёл взглядом пещеру и решил осмотреть. Выяснилось, что она скорее всего служит кому-то неким транспортным узлом. Отсюда на поверхность вели два вырытых тоннеля. Один был тем из которого выпал Люба, а второй был вырыт под слишком большим углом и Люба маловероятно смог бы пролезть через него. Ещё несколько были такие же маленькие как предыдущий и вели куда-то вниз, но всё же Люба нашёл то, что нужно. Высокий и широкий лаз всего лишь чуть меньше роста сталкера, был лучшим решением по мнения Любы в данной ситуации. На поверхность он вылезать не хотел, поэтому, желая избежать новой встречи с химерой, Люба поднял выскочивший из вывихнутой руки SPAS-12 и, пригнув голову, двинулся вперёд, освещая свой путь лучом фонарика.

Сталкер шёл вперёд по тёмному земляному коридору дальше. Несколько раз он начинал наклонятся вниз, а один раз резко пошёл вверх так, что Любе пришлось на корячках ползти вперёд, цепляясь за всё подряд, потому как возвращаться смысла не было.

Преодолев ещё метров десять на четвереньках по сузившемуся коридору, Люба подумал, что он так может продолжать сжиматься и дальше, что в итоге Любе придётся, не переставая, постоянно передвигаться ползком, но не смотря на его ожидания, туннель закончился и Люба оказался в ещё одной пещере, однако эта была в разы просторней и пролегала намного глубже, высоко над головой был земляной потолок, который местами обвалился, открыв к обзору виднеющиеся далеко в вышине ветви деревьев и между ними не закрытое облаками, звёздное небо над Зоной. Вокруг было просторно, Люба даже почувствовал, как дышать стало легче, не так как в тёмном туннеле, где постоянно накатывают приступы клаустрофобии.

Однако, здесь возникали другие неприятные чувства: незащищённость и одиночество. Выбравшись из тесного коридора, Люба освободил из тисков и свой разум. До этого он старался убраться подальше от того места, где он в последний раз видел химеру, глубже туда, где его не достанут, и тёмные узкие лазы не давали ему ни на секунду расслабиться.

В пещеру через провалы струился тусклый лунный свет, облегчающий работу зрению. Добраться до потолка пещеры Люба не смог бы и при всём желании — слишком высоко. Пещера оказалась такой большой, что свет фонарика, рассеиваясь, не доставал до противоположных стен.

Расслабившийся на мгновение Люба снова насторожился. Со всех сторон пещера стала наполняться хриплым гортанным рычанием, стонами и неразборчивыми тяжёлыми вздохами, словно существу, издававшему эти звуки, было нелегко дышать.

Люба отошёл от своего лаза на пару шагов вправо и вжавшись спиной в стену, выставил перед собой ствол дробовика, готовясь отразить новые напасти, Люба медленно дотронулся пальцами до того места, где под комбинезоном на шее висел его старый амулет из клыка псевдособаки, убитой им шесть лет назад в битве за хутор на Кордоне, который позже прослыл в Зоне как «лагерь новичков».

— Помоги мне, Чёрный Сталкер, — прошептал Люба, сглотнув слюну, ставшую комком в горле. Рычание и шорохи приближались и нарастали. Сталкер сильнее сжал в руках цевьё дробовика, приставил приклад к плечу поплотнее, чтобы быть готовым к отдаче. Его левая рука нервно тянула на себя цевьё, но сталкер старался держать себя в руках.

На лбу снова проступил холодный пот, медленно соскользнул, впитавшись в брови. Во рту стало пересыхать. В висках застучали сосуды. Сталкер водил стволом из стороны в сторону, ожидание было самым трудным для Любы, единственное, что не позволяло ему выйти из себя и начать шмалять в пустоту, это стальная уверенность в своих силах. Однако, всегда намного уютнее ему было из далека выпускать во врагов смертоносные пули из своей СВД. Боевая злость нарастала в нём каждую секунду. И он был готов выплеснуть её на неведомого врага.

— Да не оставит меня Зона.

Мутанты медленно приближались к сталкеру. Это были снорки. Множество. Теперь Люба понял по чьим владениям ему пришлось пройти. Несколько раз в свете фонарика появлялись блики стеклянных «глаз», натянутых на морды снорков противогазов.

Люба услышал, как один из снорков оттолкнулся от земли и резко повернулся на звук. Фонарик высветил обезображенную рожу мутанта: в порванной неизвестно кем или чем пасти, торчали прогнившие окровавленные зубы, остальная часть лица была скрыта противогазом. Снорк согнулся в прыжке выставив вперёд руки и ноги, собираясь сбить сталкера с ног, и вцепиться в него зубами. Люба твёрдым, не дрожащим пальцем нажал на спусковой крючок. Пучок дроби, вылетевший из ствола, и пролетев всего метр, настиг свою цель. Дробь вошла в живот снорка и не дала ему завершить свой прыжок. Мутант рухнул на землю с распоротым зарядом дроби животом и повреждёнными конечностями, начал бешено извиваться на земле. Из его глотки вырывалось хриплое рычание, переходящее в громкий визг. Люба сделал стремительный шаг вперёд и с размаху ударил пяткой сверху вниз снорка в голову. Мутант ещё раз взвизгнул, из-под ноги Любы вытекли струйки крови и другой непонятной жидкости из лопнувшей головы снорка. Мутант выпустил предсмертный стон и затих.

Его собратья тут же кинулись в атаку. Ещё один снорк попытался сбить сталкера коронным прыжком. Люба ловко перехватил в руках свой дробовик как бейсбольную биту и, рубанув с плеча, ударил снизу-вверх в голову мутанта раньше, чем тот смог подлететь. Шея снорка издала ненадёжный хруст, голова мутанта резко ушла вверх, получив удар в две тонны по подбородку, поставивший жирную точку в жизни этого монстра. Второй же снорк всё-таки врезался в сталкера, впечатав его в стену своим весом и повиснув у человека на правом плече. Мутант хотел было рыпнуться, но Люба уже не останавливался ни на секунду.

Стремительным ударом локтя на отмажь, сталкер попал снорку в голову и сбил его с себя. Мутант упал на спину и хотел ловко перевернуться обратно на ноги и атаковать сталкера, но Люба схватил его за лодыжку, снорк как ополоумевший начал брыкаться, пытаясь вырваться из жёсткой хватки сталкера. Люба, не обращая внимания на все его бессмысленные потуги и старания освободиться, рывком подтянул его к себе и встал левой ногой ему на грудь, сломав мутанту несколько хрупких рёбер. Сталкер, стоящий над мутантом снова нормально взял дробовик в руки и передёрнул цевьё, заряжая следующий патрон. Перед глазами снорка возникло дуло дробовика, который Люба держал в одной руке. Снорк на секунду перестал верещать и дёргаться, любопытно уставившись в тёмное дуло.

— Сейчас вылетит птичка, — цинично сообщил Люба застывшему на земле мутанту. Бахнул выстрел, и голова снорка взорвалась бесконечным количеством кровавых ошмётков, гнилая кровь монстра окропила костюм сталкера, несколько капель забрызгали шлем. Люба повернул голову осматривая пещеру. Снорки шныряли по туннелям, выпрыгивая по три- четыре особи и снова прятались в вырытых лазах.

Ещё трое мутантов вышли на бой со сталкером, пытаясь его окружить. Люба вошёл в раш, с трудом удерживая себя от нападения на монстров, осмотрев позицию каждого из них. Он медленно положил дробовик на землю возле себя. Выбрав самого ближайшего из них, сталкер рванул с места. Снорки практически одновременно прыгнули на Любу. В его правой руке был хороший охотничий нож, больше похожий на здоровенный тесак. Прыгнувший на человека снорк, врезался в него как в бетонную стену и сталкер как скала впечатал его своей тушей в пол. Два снорка промахнулись и, столкнувшись друг с другом, отскочили в разные стороны.

От удара об землю противогаз соскочил со снорка, открыв взгляду, крайне редкое зрелище. Голова мутанта была покрыта сальными чёрными волосами с большими проплешинами. Кожа была вся в царапинах, ссохшаяся и потрескавшаяся. Вытаращенные глаза снорка бешено вращались из стороны в сторону, иногда он задерживал на мгновение свой взгляд на сталкере. Мутант молотил скрюченными руками по бокам сталкера, а Люба навалившись продолжал душить монстра, несколько мгновений спустя, снорк закатил глаза и сдох.

В этот же момент один из очухавшихся мутантов сбил сталкера с тела своего мёртвого собрата. Люба с ещё одним снорком несколько раз перевернулись на земле и, оказавшийся в итоге сверху мутант, начал яростно дубасить стеклянное забрало шлема. На прочном стекле появлялись царапины, а через секунду уже начали появляться маленькие трещинки. На вид хилый снорк, был жилистым и очень сильным, его сокрушительные удары один за другим обрушились на сталкера. Люба не выпустивший из рук своего ножа-тесака, быстрым движением пропустил руку между собой и снорком и полосонул по шее мутанта. Режущий удар получился на столько мощным, что лезвие проникло в шею снорка и оставило глубокую царапину на его позвоночнике, чуть не оттяпав монстру головы. Тело мутанта тут же обмякло и Люба скинул его с себя как лёгкую тряпичную куклу, сделанную в человеческий рост. Практически отрубленная голова болталась рядом с телом снорка на небольшом куске мышц и кожи.

Из трёх снорков остался последний. Он стоял на четырёх лапах позади сталкера и тот его не замечал.

Любу изнутри разжигала жажда крови. Он сел на месте, не заметив притаившегося за спиной монстра.

Сталкер вскочил на ноги, высматривая впереди своего врага.

— Ну ты где, сука? Иди сюда, щас из тебя вискас накромсаю, — прокричал Люба в пустоту.

— Люба! — крикнули откуда-то слева, сталкер машинально повернул голову. И сразу же свалился лицом в землю, сбитый с ног напрыгувшим сзади снорком. Люба повернул голову в сторону откуда кричали и увидел очертания человека, стоящего в одном из туннелей, освещаемых тусклым светом луны.

Сталкер попытался рывком высвободиться и скинуть с себя снорка, но он так сильно прижал его к земле, что Любе это не удалось. Мутант открыл пасть, из которой потекли липкие слюню, капающие на спину сталкера и вгрызся в затылок Любы. От дикой боли Люба не выдержал и закричал, выгибая шею назад, пытаясь вывернуться от укуса мутанта. Человек в туннеле вскинул странный пистолет с прикладом и прицелился в сторону Любы, но выстрела не последовало. Несколько секунд тянулись для Любы как вечность, адская боль не уступала ни на мгновение, не видя своего врага он пытался достать его закинув назад руки, пару раз он касался его, но ухватиться не удавалось, снорк постоянно хватал сталкера за руки, мешая высвободиться. Тогда Люба, превозмогая боль, замер в ожидании спасительного выстрела, но его не происходило.

Терпеть смертельных истязаний снорка уже было абсолютно не выносимо, и сталкер закричал ещё сильнее, вывернув руки под неестественным углом, схватил снорка за шею, немного прополз рукой по его телу дальше и, ухватив его за шкирку, с силой потянул обратно. Мутант разинул пасть и стал пытаться ухватиться за руки сталкера, но Люба приложив ещё пару неимоверных усилий перекинул его через себя. Схватил лежащий рядом нож и бросился к снорку. Мутант вскочил на две ноги, Люба слегка удивился, вставшему на ноги снорку, но тут же мощным апперкотом левой рукой ударил мутанта в грудь, тот пошатнулся, но прежде чем он должен был упасть, потеряв равновесие, Люба повалил его ещё более мощным хуком с правой. Снорк как-то странно упал, перевернулся и оказался на спине головой к сталкеру. Люба молниеносным движением сел, вбив в лоб снорка нож, большое лезвие не вошло до рукояти, лишь потому что, пробив затылок мутанта, врезалось в землю.

Люба выдернул нож из головы мутанта, другой рукой держался за место куда тот вгрызся и вспомнив, о человеке в проёме туннеля, повернул голову. Человек всё ещё стоял там с тем самым пистолетом, всё также направленным на Любу, сталкер немного успокоился и, наконец, понял, что это должно быть Маузер, хотя точно пока было неизвестно.

Сталкера начали окружать резво выползающие из своих туннелей снорки, сбежавшиеся сюда на звуки стрельбы. Люба медленно сглотнул, мутантов было очень много, он уже переставал надеяться выбраться отсюда, мгновенно оказавшись почти отрезанным от спасительных туннелей. Неожиданно сверху долетел знакомый вой. Сталкер поднял голову и увидел в провале над головой двуглавую фигуру. Зарычавшие на разный лад снорки, стали медленно отползать в стороны ближе к своим лазам.

— Сюда, Люба, — закричал человек, и теперь Люба понял, что это точно был Маузер. Сталкер незамедлительно кинулся к немцу. Когда он добежал до него, где-то сзади мягко приземлившись на лапы, спрыгнула химера. Среди снорков сразу же возникла суматоха и паника, мутанты в ужасе кидались в разные стороны подальше от грозного и более сильного хищника, тем самым расчищая путь Любе. Парочка опешивших мутантов с диким рёвом погибли от острых когтей химеры, которая в мгновение ока разорвала снорков пополам поперёк туловища.

Химеру не интересовали убегающие по своим глубоким норам снорки, она, каким-то образом учуяв, скрывшихся в темноте туннеля людей ринулась в их сторону. Маузер пропустил Любу вперёд и тот, на полном ходу впрыгнул в туннель, оступившись на испытывающих неимоверно сильную тупую боль ногах, Люба замедлился, но, хромая, продолжил двигаться вперёд.

Маузер схватил гранату, выдернул кольцо и выкатил её из ладони в сторону входа в лаз. Люба почувствовал толчок в спину, Маузер пытался заставить его бежать быстрее, понимая, что это невозможно, Маузер кинулся на Любу.

— Ложись! — крикнул немец в ухо Любе. Оба упали на землю и сзади прогремел взрыв. Земляные своды лаза затряслись, земля начала осыпаться. Оба встали на ноги. Проход за их спинами засыпало, и химера не смогла проследовать за сталкером и военным, но низкий лаз продолжил обрушаться и дальше.

— Бежим, бежим, — немец проталкивал сталкера дальше и дальше, несколько раз поправляя его направление на развилках. Земля сыпалась на голову, как выяснилось проходы, вырытые снорками, оказались всё же очень хрупкими и ненадёжными. Проход резко начал поднимать угол и Люба увидел впереди выход из него. Он уже начал засыпаться землей, когда перепуганные бегуны по неволе, на всех парах вырвались на поверхность. Туннель за их спинами окончательно обвалился.

Люба резко развернулся лицом к Маузеру. На военном не было противогаза. Немец стоял из ждал действий сталкера.

Люба немного постоял, снял с головы шлем и снова прицепил его на пояс. Немец сразу понял по выражению лица сталкера, что-то было не так.

— Ты куда делся-то? — с негодованием задал вопрос Люба. — Решил меня с химерой наедине оставить?

— Нет, я же, сказал тебе бежать за мной, — стал оправдываться немец.

— А что тогда в пещере этой долбанной было? Какого хрена ты не стрелял, а?

— Я целился и всё же выстрелил, но… произошла осечка, — немец опустил глаза на пистолет, который всё ещё держал в руках. Его взгляд был похож на тот, что был у самого Любы в момент, когда его СВД была безнадёжно сломана. Маузер отсоединил от своего пистолета приклад и, не обращая внимания на взгляды сталкера, положил приклад в рюкзак, а сам маузер в кобуру. Как Маузер не прятал глаз, Люба заметил, что во взгляде немца что-то переменилось, когда он заговорил о пистолете.

— Похрен, погнали отсюда быстрее, а то эта тварь нас снова найдёт. Говори давай, куда нам сейчас? — немец кивнул, осмотрелся немного задрав голову, будто мог посмотреть выше деревьев.

— Туда, — махнул он рукой.

Ходоки быстро побежали через лесные заросли. На пути встретились пара жарок и электр, но Люба даже не придал им значения и на глаз рассчитал кратчайший маршрут, обежав их. Немец неутомимо следовал за ним шаг в шаг.

Наконец, через двадцать минут кросса по лесу, Люба увидел в просвете между деревьями густой кустарник, которым зарос весь берег реки. Наконец, ходоки добрались до понтонного моста, о котором рассказывал Маузер.

— Да, это трухля какая-то, а не мост, — оценил Люба представшую пред ним конструкцию, но потом оглянулся назад. — А, похрен, погнали быстрей.

И сталкер с военным, побежали по узкому, самодельному, из бочек и приваренных к ним металлических пластин, соединённых железными цепями, мосту. Грохот от каждого шага расходился по водной глади. Несколько раз Люба даже чуть не упал в воду. Оказавшись на другом берегу сталкер остановился. Он посмотрел на немца, который, не спеша, шёл по узкому мосту, стараясь не упасть.

За его спиной на другом берегу из кустов выпрыгнула на берег нагнавшая своих вечно удирающих жертв химера.

Она вскочила на слишком узкий для неё мост и побрела по нему к ходокам. Её большие ноги то и дело соскальзывали. Маузер скинул с плеча свои винтовку M16A2 зарядил в подствольник гранату и выстрелил. Прямо перед носом у мутанта произошёл взрыв, мост сильно качнуло, и не удержавшаяся на нем химера упала в воду, но практически тут же вынырнула и забив лапами, начала плыть через реку.

— Лови ещё, сука, — Люба выдернул чеку из оборонительной гранаты Ф-1 и швырнул её в воду возле химеры. Маузер выбежал с моста на берег. Вода вокруг того места, куда попала граната, через несколько мгновений поднялась мощным всплеском, из-под воды вырвался глухой гул. Химера, оглушённая взрывом и раненная осколками, наконец, пошла ко дну.

— Спёкся, зверёк, — Люба и Маузер последний раз глянули на взбушевавшиеся воды Припяти и отправились ко входу в лабораторию.

Добравшись до места, которое было отмечено на ПДА как точка сбора, они не обнаружили ни входа в лабораторию, ни Хакера с группой, ни военных. Люба достал свой ПДА и включил. На экране появился значок нового сообщения, которое гласило, что Любиным напарникам придётся задержаться. Часы на экране показывали время полпятого ночи.

— Интересно денёк начинается, — сказал Люба, усаживаясь на землю. Точкой сбора оказалась небольшая полянка свободная от высокой травы. — Хорошее начало.

— Я осмотрюсь, — сказал Маузер Любе и скрылся в высокой траве.

— Ну да похрен, ты главное далеко не отходи, а я отдохну пока, — сталкер выключил свой ПДА, скинул с плеч рюкзак, положил на него голову и закрыл глаза. — Промотали меня всю ночь, поспать не дадут. Ой, блаженство. Мои бедные ноги…

Маузер оглянулся и хотел переспросить невнятное бормотание сталкера, но к его удивлению, Люба уже уснул.

Глава восьмая

Тридцать метров на уровне ада

Немец осторожно потеребил спящего сталкера за плечо. Люба резво поднялся, сжал в руках лежащий всё это время рядом с ним дробовик и посмотрел на Маузера, мол: «Чего разбудил?»

— Здесь кто-то есть, — шепотом сказал немец.

— Щас проверим, — Люба снова включил свой ПДА. Оказалось, пришло ещё одно сообщение от Хакера всего минуту назад: «На точке сбора кто- то есть, если это вы отзовитесь.»

— Это Люба говорит, — крикнул сталкер, чтобы их смогли услышать. — Не стреляйте, все свои.

Кусты зашумели, немец вскинул винтовку, но Люба положил руку на ствол и опустил его к земле. Из травы по очереди вышли: Хакер, Кулинар, Танцор, младший Могила с учёным и замыкали шествие Левша с Хирургом. Маленькая полянка сразу оказалась забитой.

Пришедшие сохраняли молчание и ждали, когда Люба с Маузером начнут что-нибудь говорить. Маузер быстро почувствовал общее настроение и задал вопрос:

— Это все, кто выжил?

— Как видишь, — тихо ответил я. С недавних пор список вещей, за которые я ненавижу Зону изрядно пополнился. — Так как, Максима Андреича… — я оглянулся на лейтенанта, тот опустил взгляд в землю, и тихо всхлипнул носом. Парня было действительно жаль, это вероятно был его первый рейд в Зоне, а в таких опасных он точно не бывал и что уж говорить не каждый день человек безвозвратно теряет своего отца.

Максим Андреевич, буквально умер на руках своего сына. Наверное, его смерть была самой заурядной в Зоне, но в тоже время чем-то отличалась от других. Хирург сделал всё что мог, но это только позволило на несколько коротких мгновений привести полковника в сознание. Я ощущал некоторое чувство вины за то, что я оказался рядом с ним и именно мне были адресованы его последние слова, а не родному сыну. Он сказал: «Ей трудно говорить. Слова не для всех, а без них по-другому никак», он был в бреду, но я запомнил эти слова. Второй раз я слышал о «ней», сначала контролёр, потом Максим Андреевич. Кто эта особа, и об одной ли женщине говорили человек и мутант в предсмертном бреду, я не знал и не стал волноваться по этому поводу, для меня теперь была нужна только месть. Месть Зоне.

Потеряв сознание, Максим Андреевич скончался через четыре минуты. Мы сожгли тело, чтобы его не сожрали мутанты и похоронили прах в контейнере для артефакта. Я продолжил.

— В общем, Максима Андреича больше нет, поэтому нужно решить кто будет ответственным за продолжение операции. Я считаю, что теперь, когда нас сталкеров в группе больше, дальнейшее командование мы берём на себя. Следовательно, я становлюсь руководителем нашей объединённой группы. Все согласны? — вопрос был скорее риторическим. Я не думал, что кто-либо будет против в сложившейся ситуации. Так и произошло. — Тогда предлагаю действовать дальше как и было предусмотрено по плану полковника, — я отчего-то больше не мог называть старого знакомого военного по имени отчеству. — У меня есть точное местоположение входа в лабораторию с его ПДА. Действовать будем лишь с одной поправкой — делать всё придётся значительно быстрее. У нас не будет возможности остаться здесь и исследовать лабораторию основательно, поэтому сейчас быстро выдвигаемся в нужную точку, проникаем внутрь, обыскиваем всё не дольше, чем до наступления ночи. После этого будем возвращаться. Всё ясно? — кто как в разнобой закивал головой в ответ. — Тогда пошли.

Мы двинулись через заросли заполонившей округу травы. Уже через полчаса перед нами наконец появился вход в лабораторию. Это было небольшое сооружение скорее всего представляющее будку, но оно практически полностью было засыпано землёй, создавая искусственный холм или некое подобие землянки. Не засыпанными оставались только мощные ворота с электронным замком и решётка вентиляции, но и те были обвиты ветками и непонятными лианами, занявшими собой весь холмик.

Оборвав все растения, я подключил электронный замок к своему ПДА, оставалось только подождать минут двадцать, чтобы карманный компьютер с подготовленной заранее программой смог подобрать нужный шифр и открыть нам дверь. В это время было решено устроить привал. Мы с Любой отсели в сторонку, и он рассказал мне о том, что произошло на том берегу реки.

— Прикидываешь, говорит осечка была, я с него фигею, — усмехнулся Люба, поглядывая на немца, который сидел вместе с лейтенантом и Кулинаром о чём-то разговаривал и нашего разговора не слышал. — Допонтовался, ишь не разу он его не подводил. Теперь небось грустить будет. А у вас, чё там было?

— Да ничего, сам всё видишь. Опять всё через жопу. Боится Зона нас, не пускает, но я теперь своего шанса не упущу, — на мои слова Люба отреагировал по-своему: только неутешительно посмотрел и покачал головой.

Мой ПДА издал протяжный писк что означало: запирающий механизм тяжёлой бронированной двери открылся, и мы можем войти в не так давно заброшенный научный комплекс О-Сознания.

— Так быстро? — вслух сказал я. Мои прогнозы по длительности вскрытия оказались ошибочными, написанная мной совместно с хакерами Лысого программа очень быстро подобрала код к замку, это значило, что шифр использованный учёными лаборатории был совершенно простым, иначе бы вычислительной мощности ПДА могло бы и вовсе не хватить.

Всё схватились за своё оружие, когда я потянул дверь на себя. Она была довольно тяжёлой, а мощные петли которые её держали протяжно заскрипели. Я посветил фонариком, впереди показалась небольшая бетонная лестница, которая уходила вниз метра на три, дальше начинался коридор, но потолок уже не давал взглянуть дальше. Все ждали, что вот- вот что-то выскочит наружу, но так ничего и не произошло. Лаборатория была заброшенной и пустовала, по крайней мере на первый взгляд. Мы перегруппировались, чтобы учёный оказался под нашей защитой: в центре спускающейся вниз процессии.

— Закройте дверь, мало ли что, — обернувшись сказал я.

Первые лучи восходящего над Зоной солнца, остались по ту сторону бронированной двери. Оказавшись в полной темноте все сразу же защёлкали фонариками. Слабые лучики света, освещая метр пространства рассеивались в узком коридоре. Идущий позади меня Хирург, занимал его во всю ширь, чуть ли не чиркая по стенам локтями.

Как я понял в заброшенной лаборатории есть электричество, потому как электронный замок на двери работал. Однако, внутри освещения по какой-то причине не оказалось. По-видимому, отсутствие света пока являлось для нас единственным встретившимся фактором заброшенности данного комплекса. Здесь даже можно сказать не было пыльно, хотя все учёные О-Сознания бежали отсюда уже около трёх лет назад и именно в то время, когда Стрелок отключил Выжигатель. Будь тогда у сталкеров побольше времени для освоения Припяти и окрестных территорий, то они сто процентов обнаружили бы это место, как это сделали наёмники Лысого.

Мы продолжали медленно продвигаться вперёд по коридору, когда наконец из темноты передо мной возникла бетонная лестница. Я приказал всем остановиться и подошёл к перилам. Слабый фонарик почти не высвечивал пространство внизу. Лестница состояла по меньшей мере из шести-семи лестничных пролётов, а раз они были приблизительно такие же как в хрущёвках, то метров на восемь-десять, комплекс лаборатории уходил в глубь, а может и больше.

Я дал отмашку, что всё в порядке и начал боком спускаться по лестнице. Я медленно переставлял ноги по ступенькам, стараясь не упасть в темноте и не зацепить чего-нибудь, кто же знает, может в заброшенной лаборатории могли даже появиться аномалии. Не знаю конечно, как О-Сознание раньше обеспечивало безопасность лабораторного комплекса от данной напасти, но пока кроме «Грозы» в руках мне ничего не понадобилось. Старый добрый Винторез висел на спине и пока был не нужен, в общем я и вовсе не особо рассчитывал на использование оружия здесь, под землей, может быть ещё не завелось никакой чертовщины.

Несколько минут мы все спускались вниз по лестнице, я посчитал, что мы прошли десять лестничных пролётов, получается лаборатория уходила под землю где-то на четырнадцать метров. Мы оказались на большой площадке, которая вела в ещё один узкий как наверху коридор. На стене перед входом в тёмный коридор, расположился большой электрощит, из которого вниз и по стене выходили толстые силовые кабели. Рядом висел план первого подземного уровня, на котором мы находились. Теперь, мы знали, что лаборатория уходила ещё глубже, однако спуск был не в этом месте. Надеюсь спускаться не придётся и так по плану, нарисованному на схеме выходило, что уровень, на котором мы находимся довольно разветвлённый: с множеством таких же узких коридоров, двумя спусками на нижние уровни, комнатами и несколькими большими помещениями: складом аномальных образцов, комнатой отдыха персонала и информационным центром комплекса. Вот последний-то, наверняка, был именно тем, что нужно.

— Левша, глянь-ка, что здесь, — все начали расступаться в разные стороны, чтобы пропустить сталкера к электрощиту.

Левша открыл щиток и посветил фонариком. Внутри находились несколько рубильников, один из них был поднят, отовсюду торчали провода, скрученные и смотанные изолентой, некоторые из них вовсе болтались оголёнными. По неизвестной причине кто-то яростно пытался разбить щиток чем-то скорее всего тяжёлым, но видимо не получилось, хотя по состоянию последнего можно сказать, что скорее всего главная задача неизвестного варвара была выполнена — понять, что да как здесь теперь представлялось крайне трудным.

Левша ещё несколько секунд смотрел на это «чудо» и водил фонариком из стороны в сторону.

— Вот блин, что за страшный сон электрика. Ладно может прокатит, — пожал плечами Левша и поднял вверх все рубильники. От одного из рубильников зазвенел характерный монотонный гул, но вроде бы ничего не изменилось. — Блин, а я так надеялся, ну пофиг, сейчас покопаюсь, — обернувшись, успокоил нас Левша.

Сталкер взял фонарик в зубы и стал ковыряться в проводах.

— Ну-ка дай пройду, — Кулинар отодвинул с дороги Хирурга и подошёл к пытающемуся разобраться в ворохе разных проводов. Оба постояли несколько минут около щитка, почесали затылки.

— Ну вы там скоро, — спросил я.

— Погоди, не видишь, что ли? Я монтирую, — раздражённо отмахнулся Кулинар. — Чую я не учёные тут работали, а пьяные раздолбаи. Ну кто всё это намотал? — Кулинар, ухватился за целую связку спутавшихся в клубок проводов и дёрнув несколько раз вырвал их из щитка с корнем. — Я не знаю для чего это сделали так, но вся вот эта лабуда даже не под напряжением, — Кулинар кинул оторванные провода на пол и стал разбираться в оставшихся.

Два сталкера усиленно переговаривались, постоянно сравнивая человека, намутившего всё эту «запару» то с обдолбанным контролёром, то плотью с дефицитом мозга, подсмеивающийся над стараниями горе-электриков Хирург, добавил к списку лоботамированного кровососа, благодаря чему получил от Кулинара обещание, сделать из Хирурга последнего, если в течение пяти минут ничего не получиться. Хирург не особо верующий в удачный исход починки электрощита, прикинулся, что уже начинает готовиться к предстоящей операции и поставил условие, что как квалифицированный хирург именно он будет вести её, по крайней мере столько сколько сможет.

— Ты заткнёшься сегодня? — Кулинар бросил все свои дела и развернулся к Хирургу, тот видно его порядком достал, на самом деле и я уже подумал, что сталкер правда чересчур расшумелся.

— Нет.

— Может мне тогда тебя заткнуть? — Кулинар уже сильно вышел из себя от безрезультатных попыток восстановить энергоснабжение и с трудом удерживался, чтобы не ударить говорящего ему под руку Хирурга.

— Ребята, хорош, — вмешался я. Ситуация мне сильно не нравилась: ссориться в тёмной лаборатории, последнее, что могло прийти в голову.

Хирург повернулся ко мне, хоть я и не видел его лица под шлемом, но было ясно, что сталкер и сам понял, что был неправ. Кулинар, не спеша, отвернулся и как ни в чём не бывало продолжил разбираться в проводах.

Пару раз Левша соединял какие-то контакты и выбивал из них искры. Потом они обсуждали это с Кулинаром повторяли выбивание искр и снова обсуждали. Наконец, они заговорили и с нами.

— Так, э…. Маузер иди сюда, — немец без вопросов, подошёл и стал ждать дальнейших указаний сталкеров. — Возьми вот этот провод и когда я скажу будешь по очереди вот с этими тремя соединять, понял?

— Понял.

Кулинар взял в руки другие два провода, а Левша стал дёргать рубильники. Через минуту, заработал ещё один рубильник, ещё через две другой и в конце длинного коридора, перед которым мы стояли, вспыхнул тусклый слабый свет лампочки, до неё было около тридцати метров, по плану там располагалась лестница, ведущая на более нижние уровни. Наконец, скоро заработали все рубильники и коридор перед нами был так сказать освещён. Ну, что значит: так сказать? А то, что лампочки, висящие через каждые метров пять с трудом, освещали узкий проход. Они были настолько слабыми и маломощными, что там, где они всё же не работали, по каким-то причинам, создавалась полная темень.

Снова перегруппировавшись как это было раньше, мы двинулись вперёд. Теперь в каком-никаком свете я увидел царящий в научном комплексе бардак. Сразу же как я вошёл в коридор, слева и справа от меня оказались двери, ведущие в небольшие комнаты неизвестного предназначения, может для персонала или ещё для чего. Дверь, ведущая в эту комнату, была сильно потрёпана: вертикальные трещины покрывали поверхность двери полностью, она была как бы вогнута в комнату. Можно было предположить, что некто пытался выбить её, но всё же деревянная дверь удержалась на петлях и замке. А вот справа дверь была выбита, сорвана с петель и её обломки валялись внутри комнаты, где стоял разодранный диван, весь пол был усеян мелким мусором, в дальнем углу комнаты стояли два сломанных стола, а рядом на полу лежали разбитые мониторы. Тот, кто когда-то ворвался сюда видимо нашёл, что искал. Единственной оставшейся вещью неизвестной жертвы, были лоскуты белого халата, вымазанные давно застывшей кровью.

Сразу за комнатами по бокам начинались два недлинных коридора, они были длиной метра по четыре в их концах тоже висели тусклые лампочки. Прямо под ними начинались лестницы, ведущие на этаж ниже. Оттуда доносился странный шум.

— Я посмотрю, что там, — сказал Маузер и вышел из построения, направился к лестнице. Мы все остановились, те кто оказался в проходе узкого коридора приготовились прикрывать немца. Маузер спустился по лестнице и скрылся из виду.

Я посмотрел под ноги: в этом коридоре, в отличие от его близнеца наверху, как и в осмотренных кабинетах тоже творился бардак: разбросанные вещи, мусор, а немного дальше ещё и побитые склянки, и разбросанные бумаги, и чем глубже вдаль, тем всё больший бедлам. Видать тот, кто всё это устроил, до лестницы, ведущей наверх, так и не добрался, там было очень даже чисто.

Мы ждали Маузера, мне начало казаться, что он задерживается. Наконец, на лестнице показалась его голова. Немец поднимался наверх значительно медленней, чем спускался. Военный на цыпочках, осторожно вернулся к нам. Выглядел он довольно взволнованным.

— Ну чё там? — спросил Люба.

— Под нами помещение огромное, столовая или может быть ещё что. Внутри всё плиткой отделано, на входе дверь должна была быть толстая металлическая, но она выбита и дальше внизу на лестнице лежит. Ниже я спускаться не стал.

— Почему?

— В том помещении мутанты. Их там сотни, топчутся на месте, на полу лежат.

— Что за мутанты? — спросил я. Дело принимало хреновый оборот, если под нами целая армия монстров, нужно быть крайне осторожными, чтобы их не побеспокоить.

— Разные, грызутся друг с другом. Снорки и бюреры, но есть какие-то странные существа. Они одеты по-другому. В ночнушках каких-то или я не понял вообще. Но повадки у них как у снорков. Их там меньше, но мутанты их сторонятся, боятся, наверное.

— Ладно, хрен с ними, может пронесёт, пошли.

Группа снова медленно пошла вперёд, Маузер вернулся в строй. Все старались переступать через раскиданный мусор. У Хирурга это получалось из рук вон плохо, постоянно под ногами сталкера раздавался хруст. Вдруг за спиной загремели какие-то палки и послышался звук упавшего с громким эхом, разносящимся по всему комплексу, ведра.

— Бля-я-я…. - шёпотом одновременно в наушнике и рядом со мной протянул голос Любы. Это упал научник, повалив вместе с собой ведра и швабры, которые кто-то умудрился оставить в коридоре, а он как-то умудрился их сбить.

— Охряпок, — зло бросил Кулинар, помогая перепуганному учёному подняться на ноги.

Я заметил, как что-то в конце коридора мелькнуло в свете лампочки, рычание мутантов на нижнем уровне сразу же затихло. Я вскинул «Грозу» приготовляясь открыть огонь. Из-за плохого освещения почти ничего невозможно было разобрать. Мне конечно могло и показаться, но факт того, что в этой лаборатории есть мутанты, не оставлял мне надежды на веру в миражи. Тишину нарушали появившиеся шорохи и моё частое дыхание, которое я теперь отчётливо слышал. Смерть обступала нас со всех сторон. Мутанты могли появиться в любой момент спереди и из двух коридоров, оставшихся позади. На лице от волнения проступили капельки пота. Я покрепче сжал в руках «Грозу». За спиной чуть ли не плача, шёпотом вымаливал прощение учёный:

— Простите меня, пожалуйста, я не заметил, пожалуйста, только не оставляйте меня здесь.

— Рот свой захлопни, — снова зло ответил Кулинар. Ствол его АК выглядывал из-за Хирурга и следил за той же стороной, что и я.

— Да уж поздно, Роман Александрович, прощения просить, — успокаивающим голосом проговорил Хирург. — Теперь кабы всем тут не остаться.

За спиной в боковых коридорах послышались тихие приближающиеся шаги, но я не должен был на них отвлекаться. Этим есть кому заняться. В далёком свете лампочки, что-то прошмыгнуло несколько раз. Однако пока ещё никто не приближался. Мне показалось, что ночь, которая закончилась на поверхности, теперь решила преследовать нас под землёй.

Вдруг на меня из ниоткуда вылетело существо, похожее по описанию на то, о чём говорил Маузер. Я не успел среагировать и бешено орущий монстр сбил меня с ног, вцепился руками в шею и попытался достать до меня зубами. Из его рта брызгала отвратительная слюна, я даже на миг задумался, что снять шлемы в лаборатории оказалось плохой идеей. Я пытался оттолкнуть от себя мутанта, но он медленно душил меня, сил быстро становилось всё меньше. У меня немного получилось убрать его голову от себя и тут же мутант, получив сильный удар мощной ногой в экзоскелете, отлетел от меня, оставив несколько царапин у меня на щеке своей корявой клешнёй.

Я пытался отдышаться, а над моей головой застучал пулемёт Хирурга. У меня явно было дежавю, но тут я вспомнил что мне не кажется, такая же ситуация произошла прямо вчера на блокпосте Долга. Рядом со мной на землю падали гильзы, создавая в коридорах лаборатории громкое эхо. Меня оттащили назад и подняли на ноги. Я поправил покосившийся микрофон и дал распоряжение:

— Отстреливаемся по четверо с каждой стороны: сзади пусть двое стреляют, другие двое готовятся их сменить, с моей стороны — Хирург, продвигайся вперёд, нам нужно достигнуть следующего коридора слева. Мы с Кулинаром и Танцором будем тебя прикрывать. Пошли, пошли.

Мутанты стали наседать плотной волной с обеих сторон. По ним постоянно выпускали очереди из M16 и UMP45, моментально сменялись выстрелами из АК и SPAS-12. Хирург медленной поступью, как танк, пробивал нам путь к заветному коридору. Снорки прыгали прямо под нескончаемый пулемётный огонь, ловили несколько пуль и падали замертво. Мы поддерживали Хирурга, стреляя по бокам от него, из-за его спины, но всё же основной и достаточный эффект производил ПКМ в руках здоровенного сталкера. Шаг за шагом Хирург шёл вперёд, но двигались мы всё равно крайне медленно. Хирург делал один шаг в несколько секунд, потому что наседающие мутанты так и норовили попытаться сбить пулемётчика с ног, самых юрких мы отстреливали прицельным огнём, Хирург же стрелял от бедра, даже не пытаясь разбирать целей. В нас полетел мусор, которым сталкеров пытались остановить бюреры. Когда пулемётная очередь прошивала очередного телекинетика, он с поросячьим визгом падал на землю и начинал барахтаться, дёргая толстыми короткими ногами и руками. Один из снорков прыгнул на Хирурга, пули пробили его тело, сделав в нём дыру, а его мёртвое тело долетело, нанизалось как на штык-нож и повисло на стволе пулемёта. Хирург на секунду прекратил огонь, чтобы стряхнуть труп мутанта и в этот момент мы с Кулинаром почувствовали всю мощь волны монстров. Они быстро сократили расстояние до нас, патроны быстро кончались в обоймах. Я, Кулинар и Танцор с трудом успевали сменить друг друга, как снова застучал ПКМ. Я почувствовал некоторое облегчение.

Хирург шёл вперед, расталкивая горы трупов мутантов как ледокол. Под его весом хрустели черепа и рёбра дохлых тварей. Огонь за спиной стал прерывистым мутанты то и дело сбивали кого-то с ног. Танцор повернулся к трясущемуся в страхе учёному и дал ему свою беретту.

— Помоги им! — кричал он, пытаясь заглушить содрогающий стены лаборатории шум стрельбы. Хирург стал подобием волнореза в нескончаемом бурном потоке мутантов. Тяжелые пулемётные пули разрывали тела мутантов, те в огромном количестве дохли в узком коридоре лаборатории, но продолжали наступать, я даже не представлял, что их здесь так много. Вдруг пулемёт стих во второй раз.

— Перезаряжаю! — закричал Хирург. Мы выскочили перед ним и стали закрывать его своим огнём. Наседающие снорки и их подобия, разбили уже все лампочки, и только огонь автоматов освещал прущую орду монстров. Пули в моей обойме кончились, я отступил назад, и Танцор занял моё место. Я быстро достал из разгрузки новую обойму и зарядил «Грозу», как раз вовремя заменив Кулинара. Огромное количество снорков яростно атаковало нас, но свинцовый дождь сдерживал их. Внезапно, прямо у моего левого уха снова застрочил пулемёт. Оглушительные выстрелы, заставшие меня врасплох, снова начали крошить и разрывать в клочья, тела мутантов. Мы продолжали двигаться вперёд. Весь пол был и стены были залиты кровью и заляпаны ошмётками разорванных тел. До заветного коридора было рукой подать. В микрофоне был еле слышен чей-то голос, но я никак не мог его разобрать. Теперь затея снять шлем, подтверждённо, на все сто, была провальной. От звуков выстрелов я почти ничего не слышал, а от ужасного эха и грохота непрерывного огня ужасно болели уши, я даже позавидовал Хирургу, не снявшему свой шлем. Хитрюга хренов.

Мы дошли до коридора и сталкер в экзоскелете, сделав ещё несколько шагов дальше, остановился, пропуская в свободный от мутантов коридор тех, кто бы сзади. Я быстро нырнул в него, развернулся и приготовился отбивать волну мутантов. Мимо меня в коридор вошли: Кулинар, Танцор, научник, трясущимися руками сжимающий беретту, за ним Люба, Левша и замыкали, прикрывая спину Хирурга, младший Могила и Маузер. Я потянул Хирурга за рюкзак в занятый нами коридор, когда ему на спину чуть не запрыгнул один из мутантов. Теперь монстры нападали лишь с одной стороны, и узкий коридор не позволял им усилить натиск.

— Перезаряжаю, — снова закричал Хирург. Я с Маузером пришли ему на замену. Вдруг меня потянули за плечо. Это был Кулинар.

— Иди дверь вскрывай, там снова код, я прикрою.

— Понял.

Я медленно отходил, не прекращая огня, до тех пор, пока не начал стрелять Кулинар. Они с Маузером присели, и Танцор с Любой смогли поддержать их огнём, стреляя у них над головами.

Я подошёл к двери, возле неё сидел Левша и пытался открыть её компьютерный замок.

— Хакер, к этому никак не подключишься, если карты нет, — голос сталкера для меня был очень тихим и шёл откуда-то из далека. И виной этому были не заглушающие каждый звук выстрелы, а то что Хирург пострелял у меня прямо возле уха.

— А чё тогда делать будем, может есть какие идеи?

— Никаких, Хакер. Это не кто-то запер замок, он сам закрылся из-за какой- то экстренной ситуации. Сработало аварийное запирание, теперь его даже изнутри не откроешь, если кода разблокировки не узнать, а может и совсем другой способ нужен.

— Какой?

— От механизма зависит, но может я его замкнуть попробую? Всё равно, думаю, больше ничего не сделаем.

— А может не надо? — сказал я, как вдруг меня перебил голос Кулинара из наушника.

— Быстрее решайте, мать вашу. Этот зверинец бесконечный всё ещё прёт.

— Ну давай, — Левша кивнул мне, снял пластмассовую панель компьютерного замка, оторвал один проводок, после чего потухло электронное табло, и замкнул этот провод на плату. Это действие привело к неожиданным последствиям.

Где-то над головой произошла яркая вспышка. Фонарик в руках Левши взорвался, мой ПДА погас, наушник замолчал, тоже самое произошло и с электроникой остальных людей в группе. Ещё недавно целые в этом коридоре лампочки, полопались и всё вокруг погрузилось в кромешную тьму. Внезапно без явных на то причин Хирург плашмя упал лицом вперед, на него тут же налетели мутанты, но впавшие в замешательство сталкеры, снова открыли огонь и пинками разогнали борзеющих тварей от сталкера в экзоскелете.

— Чё это за херня? — закричал Люба, быстро вставляя патроны в дробовик. Теперь единственным источником света стали огненные вспышки, вырывающиеся из дул автоматов.

Левша показал мне пальцем наверх. Над дверью было странное устройство, которое я до этого не замечал.

— Что это?

— ЭМИ-генератор. Он всю электронику накрыл.

— Насовсем?

— Не знаю, — пожал плечами Левша, вставая с колен. Я взял в руки автомат. — Есть идея. Нужно пробиться в зал напротив. Там по плану аномальные образцы, там, наверное, куча артефактов.

— Я понял. Ты думаешь такую дверь возьмёт? — мы с Левшой сразу же поняли друг друга.

— Со времён работы у Сахарова ничто не устояло.

Танцор с Маузером, схватив за руки, тащили к нам Хирурга, Люба с Кулинаром и лейтенантом продолжали сдерживать мутантов. Куча из их тел стала хорошим препятствием для прущих тварей. В проходе скопилось уже не меньше двух десятков мёртвых тушек, да ещё больше осталось в коридорах, а они всё пёрли и пёрли.

— Танцор, Левша и Кулинар оставайтесь здесь и охраняйте Хирурга с учёным. Маузер, Серёга и Люба за мной.

Я с разбегу заскочил на гору трупов, удержать равновесие было трудно поэтому, я припал на колени и открыл огонь, те кто должны были отправиться со мной, поддержали меня. Я держа перед собой автомат и отстреливая снорков, перебрался через завал тел, быстро перебежал в противоположный коридор и стал прикрывать огнём Любу перебирающегося через тела следующим.

В кои-то веки, волна мутантов стала менее интенсивной. Я стал обстреливать одну часть коридора, а перебравшийся ко мне Люба другую. Когда все оказались рядом со мной, мы побежали к складу аномальных образцов. Снорки не стали уделять нам внимания и со стороны Левши снова загремели автоматы. Вскоре мы пришли к закрытой двери.

— Ну — ка посторонись, — Люба вышел вперёд сделал выстрел и с разбега протаранил дверь. Хорошо, что она не была металлической и бронированной, как та у которой мы застряли.

Неожиданно из открывшейся двери вылетел стул и сбил с ног Любу, за ним вылетел металлический баллон. Маузер в последний миг успел закрыть лицо руками и от удара тоже упал на пол. Я вскинул автомат и выстрелил в темноту. Кто-то захрипел и упал, это оказался запертый на складе бюрер.

— Вы в порядке?

— Да, всё нормально. Только руку ушиб немного, — ответил Маузер.

Люба вместо ответа вскочил на ноги, забежал на склад, не думая, что там могут быть ещё мутанты, и со всей дури пнул хрипящего мутанта, от чего тот ещё и застонал. А потом сталкер приставил к его голове ствол дробовика и выстрелил. Уродливая голова мутанта разорвалась в клочья.

Я зашёл на склад. Он представлял из себя огромное, но не высокое, помещение с рядами из стеллажей, на которых лежали сотни артефактов.

— Быстро ищите «Слизняка», — скомандовал я и все кинулись вдоль рядов искать нужный артефакт.

Благодаря свечению огромного количества артефактов складу даже, наверное, не требовалось искусственное освещение.

— Хакер, я не разбираюсь в артефактах.

— Чё? — переспросил Люба, с такой интонацией будто военный нам соврал.

— Да ты и не должен знать, охраняй тогда вход.

Только я это договорил, как на склад запрыгнули два снорка в «пижамах». Один сбил с ног лейтенанта, а второй, совершенно неадекватный, даже по меркам мутантов, начал скакать и прыгать по стеллажам. С них посыпались артефакты. Люба выстрелил по мутанту, но попал по артефактам по стеллажах.

— Прекрати стрелять по артефактам, — закричал я на бегу. Нам повезло, что Люба не попал ни по одному «Морскому ежу» в этой комнате. Я помог лейтенанту: оттащил от него снорка и свернул ему шею. Люба с Маузером загнали в угол бешенного мутанта, тот переводил свой безумный взгляд от одного человека к другому и пятился до тех пор, пока не упёрся задом в стену. У Любы в руке сверкнул его нож-тесак, сталкер прыгнул на мутанта, навалился на него и вбил нож в спину. Монстр начал вырываться, тут Люба поднял его и сломал ему позвоночник об колено.

— Вкуси, сука.

Угроза была устранена, стоило быстрее найти артефакты и возвращаться. Мы взяли с полок два «Слизняка», и я прихватил с собой «Лунный свет».

— Зачем этот? — спросил Люба. — Продать решил, что ли?

— Светит лучше всех, да ещё и электрический, нам как раз пригодится.

— Как думаешь, а у Лысого больше?

— Что больше? — не понял я.

— А ты чё у него видел больше? Я тебе про склад говорю, — Люба засмеялся.

— Да пошёл ты. Откуда мне знать. Меня это сейчас не особо волнует, — мы выбежали обратно в коридор, звуки стрельбы стихли, но ворчание и рычание мутантов всё ещё доносилось. Неужели…

Я быстро добежал до перекрёстка коридоров. Куча тел ещё немного выросла и теперь была почти в полтора метра высотой, а может и больше. За ней сидели сталкеры, живые и здоровые, только потрёпанные.

— Ну вы меня напугали. Куда мутанты делись?

— А нам почём знать. Кончились! — ответил Кулинар.

— Хакер, артефакты нашёл? — спросил Левша. Я показал три контейнера с артефактами. — Отлично теперь надо разобраться, что с Хирургом. Посветите, чем-нибудь.

Вот «Лунный свет» и пригодился. Левша снял со сталкера шлем, тот был в сознании, но взгляд его был мутным.

— Что с тобой?

Сталкер не мог собрать мысли в кучу, но всё же ответил.

— Мне экзо… этот скелет, вколол… не пойму что. Успокоительное или ещё чего, когда… ну, когда вспыхнуло. А теперь он не работает. Опять.

— Помогите мне, нужно ему аккумулятор сменить, — Левша потянул Хирурга на себя, пытаясь отодвинуть его от двери, на которую его облокотили.

— Ты думаешь второй не сдох? — спросил Кулинар, помогая Левше.

— Он его в специальной обёртке носит. Не думаю, что электромагнитный импульс сможет проникнуть, через материал защищающий от аномального воздействия. В таком аккумуляторы работают, там, где электронике вообще появляться запрещено.

Через несколько минут ворочания тяжеленого сталкера, Кулинар и Левша с моей помощью смогли сменить аккумулятор у экзоскелета, шлем обратно одели. Левша сам запустил экзоскелет, через ПДА Хирурга. Снова зашумели сервоприводы — костюм ожил. Хирург сам запустил режим «Костюм-Человек», чтобы задействовать медицинский модуль, который должен был привести Хирурга в нормальное состояние. Через минут пять сталкер снова был в порядке.

— Хирург, нужно вот эти два контейнера раздавить, — Левша протянул сталкеру, контейнеры со «Слизняками».

— Давай, — Хирург взял в правую руку один контейнер и начал сдавливать. Мощный механизм гидравлической перчатки, выполняя своё предназначение, медленно сжимал металлический контейнер.

— А он не расплавится? — спросил Маузер, видимо вояка знал, что произойдёт, когда артефакт внутри лопнет.

— Нет, — спокойно ответил Левша. — Современные контейнеры, сделанные учёными на это рассчитаны. А так конечно бы расплавился.

Раздался звук лопнувшего артефакта, и Хирург отдал покорёженный контейнер обратно Левше. Тоже самое произошло и со вторым контейнером.

Левша открыл контейнеры из них выходил зеленоватый газ, а жидкость внутри них покрывалась пузырями и шипела. Не теряя времени, Левша выплеснул содержимое обоих контейнеров на бронированную дверь.

При контакте кислота, вытекшая из «Слизняков», зашипела ещё громче и стала прожигать дверь, будто бы та была из пенопласта. Кислота буквально пожирала металл.

— Есть в Зоне один сталкер. Так вот он такое с артефактами нахимичить может, — начал Левша, обращаясь видимо к воякам и научнику. — Мы конечно не такие спецы в этом деле, но и промышляем по-другому. Свойства артефактов можно использовать по-разному. Вот как видите вещества, входящие в состав аномальных образований, способны производить мощный эффект. Я бы с тем сталкером, поговорил об артефактах, очень он круто разбирается в разных сборках, — Левша снова посмотрел на прожигаемую дверь. — Ладно, мой способ тоже неплох.

Пока сталкер размышлял на тему многообразия вариаций использования свойств артефактов, кислота практически насквозь проела дверь. Хирург, не дожидаясь окончания реакции, увесистым ударом ноги распахнул проход. Изнутри на нас упали тусклые лучи света. В центре комнаты в кресле сидел силуэт, похожий на человека.

— Прошу, не стреляйте, — обратился к нам силуэт.

Глава девятая

Байки из склепа

Фатеев быстрым шагом шёл по узкому бетонному коридору. Халат на его плечах развивался. На встречу суровому руководителю подземного комплекса шли двое: пожилой учёный и молодой парень, видимо его ассистент или протеже. Когда они практически поравнялись, старик вжался в стену, а не успевший сделать тоже самое парень полетел на пол, уронив папку с бумагами. Фатеев как будто и не заметив, что сбил с ног человека, шёл дальше. В его глазах блеснул огонёк ярости и гнева. Он, не сбавляя скорости, протаранил деревянную дверь, что та чуть не слетела с петель. Находящиеся в комнатке учёные сразу же обернулись и в страхе уставились на разъярённого начальника. Только один из них даже не повёл бровью, а дальше продолжал возиться с научным оборудованием, приговаривая себе что-то под нос.

— Всё вон из кабинета, а ты останься! — гаркнул Фатеев так, что учёные попрыгали со своих мест и, суетясь, быстро освободили комнату. Остался только напевающий себе под нос старик.

Фатеев расшвыривая стоящую на его пути мебель, подошёл к профессору, схватил его за плечи и впечатал в стену так, что учёный наконец прекратил напевать и слегка закашлялся отбив спину.

— Как?! Да как это возможно? Почему эта кучка тупых сталкеров всё ещё жива?! — брызжа слюной, кричал Фатеев прямо в лицо профессору. Тот спокойно смотрел в глаза амбалу и ответил.

— Я не знаю, но видимо они не такие уж и тупые.

— Тогда зачем ты мне здесь нужен, если ты ничего не знаешь, а?

— Наверное потому что, именно благодаря мне мы всё ещё хотя бы знаем, где эти сталкеры находятся, или потому что вообще все связи поддерживаю я, или может быть я ведущий специалист и без меня здесь ничего работать не будет? Мне продолжать или хватит? — всё также спокойно говорил Попов.

Фатеев немного остыл, но такую самоуверенность он профессору прощать не собирался. Он рывком поставил его на землю, так что у старика подкосились колени, и ударил учёного живот. Когда Фатеев отпустил профессора, тот не устоял на ногах и схватившись за живот, упал на пол. Амбал повернулся к Попову спиной и поправил халат.

— Почему после всего этого, ещё один отряд этих тупоголовых сектантов не успел перехватить их на входе в лабораторию?

Старик лежащий на полу ответил не сразу. Он откашлялся, дотянулся рукой до стула подтащил его к себе, опершись на него он приподнялся и сел.

— Всё же до лаборатории пришлось далеко идти, к тому же компьютерный замок их долго не продержал у входа. Я не мог даже предполагать, что они смогут так быстро его вскрыть. Отряд монолитовцев опоздал скорее всего на считанные минуты.

— Но всё же опоздал, профессор. А теперь ответьте мне на один вопрос: что там могло остаться такого ценного, ради чего они туда полезли. Вы же всё-таки три года назад работали там, причём были руководителем. Что такого, кроме устаревших данных, они могут там найти?

— В лаборатории могли остаться рабочие прототипы изделия № 105.

— Они что-нибудь о них знают? И почему я узнаю об этом только сейчас?

— Сталкеры вероятно просто хотят попасть в лабораторию в надежде найти там что-нибудь ценное. Это логично предположить, но абсолютной гарантии того, что они не знают о том, что там хранится, я дать не могу. В сложившийся ситуации, наш агент, внедрённый в экспедицию, имеет первостепенную цель добыть это изделие и выбраться с ним из Зоны, где наши люди смогут забрать его и по безопасным каналам доставить его обратно к нам. А по поводу вашего второго вопроса. Я думаю всё просто: это всё потому что вы совсем недавно стали нашим начальником и не успели полностью ознакомиться со всем спектром поставленных задач, а ранее этого вам просто не полагалось владеть подобной информацией.

Фатеев открыл дверь из кабинета.

— Через пятнадцать минут, я жду от вас полного отчёта о наших целях, а также о прежней деятельности этой лаборатории и любых остальных важных нюансах, связанных с ней. Надеюсь вы всё поняли, профессор, — Фатеев хлопнул дверью и быстро удалился по направлению к своему кабинету.

— Я-то в отличие от тебя, всё понимаю, сынок… — учёный, откинулся на спинку стула и уставился в потолок усталым взглядом.

* * *

— Не стреляйте, пожалуйста, — снова взмолил тихий, почти плачущий голос. Я медленно подошёл к неизвестному большого роста худому человеку с бородой и длинными прямыми волосами, сидящему в кресле. Он смотрел на меня, но его лица не было видно, из-за светящих на меня мониторов и нескольких настольных ламп. Я наставил в лицо неизвестному дуло автомата, и он медленно поднял вверх руки, и еле слышно продолжал умолять не стрелять.

— Ты кто такой? — спросил я и взял одну из настольных ламп. Светанул в лицо оказавшегося блондином с почему-то чёрной бородой незнакомца, от яркого света он зажмурил глаза. Пытать я его не хотел, поэтому просто отвёл от него лампу и осветил помещение. Везде был разбросан мусор: в основном это были пустые консервные банки из-под бобов, шпротов и разных мясных продуктов. Выбор был не тот, что обычно есть в Зоне, значит брал он их не с поверхности. Целлофановые пакеты, мятая бумага, море пластиковых бутылок и четыре пустых бутылки водки, стройным рядом стоящие неподалёку от кресла обитателя заброшенной лаборатории.

— Ну так кто ты? — снова спросил я. Житель подземелья всхлипнул и взглянул на меня опухшими и покрасневшими от слёз глазами.

— Спасибо, — робко вместо своего имени ответил мне незнакомец. Мне надоело ждать и, дабы показать серьёзность намерений, я ткнул его стволом автомата в грудь. Со сдавленным хрипом, человек опрокинулся на спинку кресла. Я схватил его за кадык и стал сжимать, вытягивая на себя, меня схватил Кулинар, а Левша разжал мою хватку. Вместе они оттащили меня обратно к двери.

— Ты чё творишь, Хакер? Чайником двинулся чё ле? — Люба покрутил пальцем у виска.

— Хакер, какого ты делаешь? — Кулинар тряс меня за плечи. — Отвечай, ты меня хоть слышишь.

Я прекрасно его слышал, но разве я мог ответить? Мог ли я сказать, что уже практически поверил, что за этой проклятой дверью, лежат секреты, которые дадут мне сил прижать Зону и схватить её за горло, отомстить ей сполна. Я готовился получить что-то стоящее, а вместо этого здесь оказался этот причитающий урод, который даже не мог ответить кто он такой.

— Ну отвечай, что ты устроил? — не унимался Кулинар. Я вырвался из его хватки и оттолкнул от себя.

— Всё нормально.

— Заметно, — иронично ответил Кулинар и оставил меня.

— Ну ты как живой? — обратился Танцор к незнакомцу.

Я поднялся и снова пошёл к нему. Хирург хотел было встать у меня на пути, но Кулинар жестом показал ему не мешать мне, просто быть готовым если что. Я подошёл и сел перед трясущимся человеком, он был слаб и напуган, но меня это не волновало. Пока у него нет имени он не живое существо, всего лишь ещё одна из марионеток Зоны, каких, поверьте моему опыту, много идёт со стороны Радара. К ним я уже давно не испытываю жалости.

— Последний раз спрашиваю. Кто ты? Если ты ещё раз попросишь не стрелять, то будь по-твоему. Я не буду стрелять. Я тебя зарежу, — мне было плохо, действительно плохо где-то внутри. Настигнувшее меня внезапно разочарование, опустошило меня, выжало до капли и теперь только слова этого незнакомца могли решить: наполнюсь ли я снова жизнью и эмоциями. В его руках были две жизни: его собственная и моя. Я чувствовал, как отчаяние начало пожирать меня изнутри. Мне казалось, что я стал изгоем для каждого в этой комнате. Моё терпение было на исходе, но трясущимися от страха и испуга губами этот пещерный троглодит всё же выдавил из себя:

— Меня зовут Евгений. Евгений Игоревич. Когда-то я работал здесь. Я учёный, просто учёный.

— Ты принадлежишь к проекту О-Сознание? — спросил я.

— А, д-да, можно и так сказать, может быть. Моя фамилия Шеламов. А вы Стрелок?

Речь странного человека была несвязной, а вот вполне чёткий вопрос неизвестного учёного удивил меня. Откуда он знает Стрелка? Точнее, почему он подумал, что это я? Наш новый знакомый породил в моём сознании множество вопросов, а это уже значительно лучше, чем страх, отчаяние и злость, что были до этого. Вдруг заговорил тот, от кого я почти и звука не слышал. Он задал свой вопрос уверенно, уже подразумевая или догадываясь об ответе. Это был научник из нашей группы:

— К какому из проектов вы относитесь? — его вопрос показался мне странным, Люба хотел было сказать научнику, что тот малость глуховат, но видимо Евгений понял о чём его спрашивают.

— К первому, — его голос тоже стал уверенным, он перестал рыдать. Он действительно переменился, выпрямился и подтянулся, его испуганные глаза перестали бегать из стороны в сторону.

Я тоже переменился в чувствах. Этот учёный, неизвестным мне образом оказавшийся в заброшенной три года назад лаборатории, обладал информацией. Что если он и есть тот желанный ключ к власти над самой Зоной?

— Ты голоден? — как можно доброжелательней спросил я и натужно состроил дружелюбную гримасу. И к моему удивлению, учёный тоже мне улыбнулся.

— Очень, а у вас есть еда?

— Конечно. Так накормите и напоите его, — скомандовал я. — А потом нам предстоит долгий и, я чувствую, увлекательный разговор.

Все вокруг как-то даже расслабились, напряжённость заметно спала.

— Теперь с ним точно всё в порядке. Уже опять раскомандовался, — подшутил Хирург.

Оголодавший Евгений быстро слопал всё что ему дали, жадно выпил воды из предложенной фляги и не забыл поблагодарить. Интеллигент с хорошим образованием всё-таки или просто хороший человек.

Мы нашли внутри зала информационного центра несколько стульев. Перемещаться по этому помещению было крайне неудобно. Если у компьютеров, где сидел Евгений было лишь слегка замусорено, то в глубине зала образовалась настоящая свалка. Там были набросаны деревянные ящики, в которых раньше лежали консервы.

В итоге мы смогли найти ещё четыре стула. Мы поставили их напротив учёного и стали ждать, когда он поест. На стульях сидели: я, Левша, научник из нашей группы и Люба, у которого сильно разболелись ноги, и он упросил Танцора освободить ему место. Хирург сел на пол, отказавшись от места на стуле, который бы не смог его выдержать. Маузер, младший Могила и Кулинар, не интересуясь всякой «научной пургой», решили уйти патрулировать коридоры. Кулинар вышел первым и сразу же открыл огонь, потом он скрылся за поворотом и выстрелы прекратились.

— С ним всё в порядке? — настороженно спросил у меня ученый, оставив еду.

— Его хрен завалишь, — вперёд меня отозвался Хирург.

— Не волнуйтесь, Евгений Игоревич. Теперь мы все в безопасности. Думаю, настало время, вам рассказать нам что-то чего мы не знаем, — я старался говорить, как можно спокойнее. Кто знает может он снова испугается?

— Конечно, я думаю, вы многого не знаете. А я знаю. Я слишком очень много знаю, — учёный увёл взгляд в сторону. — Лучше бы не знал ничего и не видел, — на его глазах проступили слёзы, его нижняя губа затряслась, но несмотря на мои ожидания, он всё же взял себя в руки и успокоился.

— Давайте, не будем отвлекаться. Будет правильно, если вы всё расскажете по порядку. Для начала ответьте: кто вы и что здесь делаете?

— Я Евгений. Вы забыли? Я же говорил, что работаю здесь и живу. Точнее работал раньше.

— А давно вы здесь живёте Евгений?

— Тем, кем я являюсь сейчас, я живу здесь уже девять лет. И ещё раньше жил.

Это было невозможно. Я не верил словам, уже скорее всего, сошедшего с ума мужчины. Кто знает может он и не учёный вовсе? А бродяга, каким- то невероятным способом проникший сюда и теперь выдающий себя за тех, кто здесь раньше обитал.

— Чё? — недоверчиво протянул Люба. — Сколько ты уже здесь? Ты дед совсем крышей двинулся? И чё ещё за «тем-кем»? Ребят, он реально шизанутый походу.

— Нет, нет. Поверьте, я правда живу здесь уже давно, в Зоне я живу больше двадцати лет.

— Да чё ты несёшь? — снова начал Люба, но его перебил наш научник.

— Это действительно возможно, — по очереди посмотрел он на нас и потом снова обратился к старому учёному. — Если вы работали в первом проекте О-Сознание, вы и правда можете жить здесь уже очень давно. Я думаю, чтобы прояснить ситуацию вы должны начать с самого начала. Прямо с того времени как попали в Зону.

— Мне нечего таить. Я расскажу всё.

Научник знал что-то, чего нам не сказали. А я-то думал, что он совсем бесполезный.

Евгений собирался поведать нам очень длинную и интересную историю своей жизни. Он собрался с мыслями и когда он начал, я был весь во внимании.

— Я попал в Зону двадцать один год назад, — начал учёный. — Тогда здесь не было никаких мутантов и аномалий, здесь было спокойно и тихо. Но в то время здесь уже существовали лаборатории. Я работал вместе с доктором Каймановым, изучал влияние волн различной частоты, интенсивности и природы возникновения на состояние организма крыс. Позже мы смогли продвинуться в исследования и даже научились вызывать определённые эмоции или скорее реакции у многих животных, над которыми проводились эксперименты. Но до конца экспериментов я так и не доработал. Меня как хорошего специалиста в анатомии, биологии и физике временно перевели из лаборатории X-10 в главное отделение X-1.

Многое мне стало казаться странным, но была одна деталь, которая сильно выделялась, и я решил сразу об этом спросить:

— Почему вы говорите о секретных лабораториях так, будто уверены, что мы имеем о них какое-либо представление?

— А вы хотите сказать, что спустились сюда и понятия не имеете, что это за место? Вы же всё-таки говорите с бывшим участником О-Сознания, — Евгений говорил убедительно и я решил ему довериться, насколько мог. Моё мнение об этом человеке всё никак не могло остаться неизменным, оно постоянно менялось, потому что я ни в чём не был уверен. Пусть говорит, что хочет, а там разберусь. — К тому же вы сами задали мне вопрос об О-Сознании. Разве нет? — уголки его глаз немного сузились. Он поднял брови и сжал губы в довольной улыбке. И он был прав.

— Знаем про таких, слышали, — я опёрся рукой на колено и немного ближе наклонился к Евгению.

И тогда я разглядел его лицо: раньше он, наверное, был полным человеком, но сейчас кожа лица обвисла, глаза впали и были болезненно красными и опухшими. Надбровные дуги, закрывающие собой глаза по краям к переносице, поднимались вверх. От всего этого: от морщинистого, обвисшего лица, от утомлённого взгляда, человек выглядел ужасно вымотанным, несмотря на то, что за последние двадцать минут уверенности в его голосе поприбавилось. Его лицо было похоже своим выражением на морду породы собак, название которой я точно припомнить не мог, может быть английский мастифф или бульдог? В этом Люба разбирается хорошо, но не думаю, что я смог бы корректно задать ему вопрос: с какой породой собак ассоциируются у него черты лица нашего нового знакомого.

— Слухами мир полнится, — ответил мне учёный с «собачей мордой». — Так на чём вы меня прервали?

— Вас перевели в X-1, - напомнил научник.

— Точно. Там я занялся приготовлениями к очень важному проекту, который между прочим был незапланированно завершён три года назад. Меня назначили подготавливать специальный физраствор, в котором должны были находиться участники проекта, будучи помещёнными в специальные капсулы. Я работал над ним крайне долгое время. Восемь лет кропотливой работы, наконец, позволили мне добиться определённых успехов и, наконец, в две тысячи пятом году я смог создать смесь, в которой можно было бы поддерживать жизнь людей находящихся в подобии анабиозного состояния, что позволило бы им прожить намного дольше, чем обычному человеку, но при этом, так как тела мы не замораживали, их мозговая активность полностью сохранялась и даже увеличивалась, в следствие того, что им больше не нужно было видеть и слышать с помощью глаз и ушей. За годы, проведённые на станции X-1, я узнал много нового для себя о проекте О-Сознание. Думаю, вы не откажитесь, если я прерву свою автобиографию и расскажу вам о целях людей, работавших здесь ещё с восьмидесятых годов прошлого столетия.

— Конечно, не против, — не подумав, выпалил научник и сразу же ощутил на себе два недовольных прожигающих его насквозь взгляда. Молодой научник, сразу же притих и вжался в своё место, почувствовав, что спорол горячку, не спросил мнения остальных.

— Валяй, рассказывай, — ответил Люба. — А ты, умная голова, не будь дураком, и впредь запомни, что жив ещё только благодаря нам, поэтому своё мнение у тебя теперь отсутствует. Здесь большие дяди будут решать, что и кто будет рассказывать.

— Хм, с чего же начать? — задал вопрос самому себе Евгений, почесав затылок. — Изначально проект названный О-Сознанием и созданный на территории Чернобыльской Зоны Отчуждения в 1988 году, имел совершенно иные цели. Затянувшаяся холодная война, могла стать причиной гибели всего человечества. Именно в то время государство обратило внимание на учёных изучающих Ноосферу. А именно на их ужасающее предположение: атомная война и конец света могут стать в ближайшем времени неизбежными. Двадцать пятого марта 1984 года учёные вывели теорию о так называемой «Закономерности исторического развития Ноосферы». Вещь прямо-таки вам скажу ужасная. Видите ли, Ноосфера — информационная оболочка Земли, оказывается имеет свои чётко разграниченные объёмы. И вот замечу то, что люди — единственные существа на планете, которые могут разрушать всё, даже практически ничего не делая. Каждая человеческая мысль хранится в Ноосфере вплоть до смерти человека. Согласно закономерности, Ноосфера стремится к саморегуляции и восстановлению. Её ресурсов хватало, пока человечество развивалось, периодически происходили воины, где массово гибли люди, одновременно освобождая Ноосферу от своих мыслей, но в конце концов людей на Земле стало так много, что Ноосфера перестала справляться с таким количеством постоянно увеличивающейся информации. Вы можете мне не поверить, но именно поэтому люди и смогли изобрести ядерное оружие, именно поэтому началась холодная война. Все предыдущие кровопролитные стычки человечества лишь отдаляли неотвратимое. Ноосфера оказалась разумна. Она влияла на умы людей, на состояние общества. И учёные наконец поняли, что близящаяся ядерная война — это как реакция большой и сложной системы действующей под влиянием инстинкта самосохранения. Перед созданным проектом О-Сознание была поставлена важнейшая задача — предотвратить конец света. Учёные стали искать способы влияния на Ноосферу. В 1985 году благодаря анализам последствий взрыва «Царь-бомбы», было установлено, что ядерное оружие способно не только убить множество людей и таким кровавым способом предотвратить переполнение Ноосферы информацией. При взрывах высвобождалось такое количество энергии, которое повреждало часть информации, хранящейся в окружающей нас Ноосфере, информации даже близко не относящейся к умирающим в это время на Земле людям. Ноосфера в свою очередь стирала её как не нужную, потому что колоссальная энергия ядерных взрывов неминуемо «проникала» в информационную оболочку, и чтобы её просто «не разорвало», ей приходилось освобождать место, даже несмотря на то, что это тоже приносило ей огромный вред. Конечно, так вечно продолжаться не могло. Оказывается, обладающая самосознанием Ноосфера сама просчиталась, подтолкнув людей к созданию такого мощного оружия. Опаснейшее изобретение человечества носило двойственный характер. Оно позволило бы ей в мгновение ока истребить большую часть, навалившегося на неё тяжёлым грузом человечества, но с другой стороны выяснилось, что энергия ядерных взрывов — это как некроз для Ноосферы. Она, конечно, могла заживить и эти раны, но только за время исчисляемое не годами, и даже не столетиями. Ей нужно было бы время равное всему существованию человечества. А начнись ядерная война, то в считаные часы больше половины объёма Ноосферы было бы повреждено, что привело бы к её неминуемой дестабилизации, что для нас грозило бы таким вариантом конца света, что сложно даже представить. Всё это было прорывом, который породил целый океан новых вопросов. Как же освободить Ноосферу хотя бы немного, не нанеся ей при этом больше урона? Как нам получить ещё времени и предотвратить войны? Ответ дали дальнейшие наблюдения за ядерными взрывами. Чем «грязнее» был взрыв, чем больше от него исходило высокоэнергетического излучения, тем больше его влияние выходило за рамки прогнозов. Так называемые «грязные» ядерные взрывы, как и все остальные включали в Ноосфере механизм уничтожения информации, но чем «грязнее» они были, тем больше места в ней освобождалось, чем повреждалось. Получалось, что при соблюдении особых условий, после того как Ноосфера пропускает через себя энергию взрыва, остаётся лишнее пустое неповреждённое место, которое и стало для учёных выходом. В то время, выбор был не велик, и решение пожертвовать окружающей средой казалось лучшим, нежели жизнью всей цивилизации, — Евгений Игоревич на секунду остановился, во время продолжительного монолога. — Всё произошло 26 апреля 1986 года, самый грязный взрыв с огромным выбросом радиоактивной пыли, уничтожил около трёх с половиной процентов информации. Вы скажите это ничтожно мало, но я отвечу, что этого хватило, чтобы дать советским учёным время для дальнейших исследований и поставить жирную точку в вызванном влиянием Ноосферы развитии холодной войны. Комплекс лабораторий символически был построен на территории Чернобыльской Зоны Отчуждения. Зоны, которая огромной ценой спасла мир от неминуемой ужасной смерти, — учёный остановился и до этого его отрешённый взгляд он обратил ко мне. Он рассказывал о прошлом с ностальгией и в его глазах застыли образы давно минувших лет, которые возможно согревали сердце Евгения, как человека, приложившего руку к великому делу.

— И что же в итоге стало? — спросил я.

— На территории Зоны мы продолжили изучение Ноосферы, эксперименты над взаимодействием с ней. На основе изученного разрабатывали новые технологии и новое оружие.

— Отсрочили апокалипсис и снова принялись за оружие? — спросил я.

— А как вы хотели? Думаете, что государство просто так будет вкладывать деньги, без получения какой-либо прибыли? Вы думаете, что все эти политиканы и воротилы слепо верили кучке учёных, день ото дня выжимающих из них колоссальные бюджеты на новые, всё более фантастические, в их глазах, исследования. Они не шли на компромисс даже перед лицом апокалипсиса. Это должны были делать мы — спасать мир и оставаться в подчинении.

— А оружие психотронное? — не сдержался от вопроса наш научник и тут же поймал лёгкий подзатыльник от Хирурга. — Ладно, понял, — немного пристыжённо ответил учёный на действия Хирурга. Что их двоих связывало, Хирург мне так пока и не поведал, но учёный как я вижу минимум испытывает некоторое уважение к сталкеру, да и Хирург собственно сейчас даже шлёпнул её скорее просто в назидание, а не со злости.

— И этого тоже, — житель старого подземного научного комплекса интриговал меня всё больше. Я старался сразу же хорошенько обдумывать всю полученную информацию. Мне бы наверняка удалось даже поспорить, что Стрелок не ведает такими подробностями об О- Сознании. — Мы приближались ко дню, когда сможем сами контролировать Ноосферу. В наших планах было изменение, механизмов работы информационного поля. Высшей целью стало: сделать жизнь безопасной и счастливой для каждого человека. Меня перевели сюда, и 12 апреля 2006 года. Я в сопровождении охраны с несколькими коллегами отправился в путь из лаборатории X-1, где в то время как раз готовились к началу осуществления главной цели проекта. Группа учёных в тот день должна была слить свои разумы с разумом Ноосферы, но это привело к странной и ужасной реакции самой Ноосферы. Будто бы у неё сработала иммунная система. Произошёл прорыв информационной оболочки и аномальная, совершенно не знакомая нам, энергия Ноосферы хлынула в наш мир через Зону. Я попал под волну этой энергии, с того момента история мира Зоны и моя личная сильно изменились. Рассказывать вам о деятельности тех лабораторий, в которых сам успел поработать, я не стану, скорее всего вы, сталкеры, уже всё это выяснили, и вы сами имеете достаточное представление. И перед тем, как я продолжу свой рассказ, дайте мне слово.

— Что за слово? — спросил я.

— Обещайте, что вы не станете меня убивать.

— Чё, боишься, что мы покараем тебя за твои деяния? — усмехнулся Люба.

— Или ты думаешь, мы получим информацию и решим, что ты больше не нужен? — задал вопрос Хирург.

— Нет, об этом я не переживаю. Живым я вам нужен больше, ведь кто знает, что я могу ещё знать о чём пока не припомнил, — улыбнулся учёный. Не такой он и наивный выясняется, и долей хитрости природой всё же не был видимо обделён. — Просто дело в том, что сталкеры убивают мутантов, — с ещё более от чего-то самодовольной ухмылкой ответил Евгений. Люба сразу же переменился и схватился за дробовик.

— Ты чё, мутант? А какого хрена ты молчал. Я бы тебе уже давно дистанционную операцию на башке твоей сделал, — ситуация вдруг слегка накалилась, но Хирург выхватил дробовик из рук сталкера и усадил его на место, однако сам был готов в любой момент отразить возможное нападение. Люба смирно посмотрел на Хирурга, после перевёл взор обратно на нашего собеседника, и снова заговорил. — Да, я это так. На всякий пожарный. Сами знаете, как изломы языком чешут, а потом, хрясь!

— О, нет, не подумайте. Я вовсе никакой не излом. Дело немного деликатнее. Так я вас правильно понял, что могу продолжать?

— Продолжайте, — попросил я учёного-мутанта.

— После случившейся трагедии, я выбрался к этому комплексу самостоятельно в компании ещё двоих выживших людей. Моего друга Артёма и сопровождающего нас охранника Дмитрия. Здесь мы ждали помощи, но помогали в лаборатории только научным сотрудникам, которыми с того дня мы перестали быть. Сразу по прибытию нас бесцеремонно посадили в герметичный карцер и провели исследования, а пару дней спустя заперли в клетках на самом нижнем уровне. Подслушивая разговоры, я выяснил, что нас выживших было лишь трое, из всех тех, кто был в тот ужасный момент на поверхности в лабораторию не вернулся никто. Сначала я сохранял надежду. У меня это получалось лишь потому что я попробовал поставить себя на место моих бывших коллег: снаружи произошла катастрофа, связь с внешним миром потеряна, постоянные сообщения о погибших, а тут из этого ада приходит группа практически невредимых людей. Кто знает: может попав под неизвестное излучение они стали заразны или же представляют какую- нибудь другую неизвестную угрозу? А знаете, что из всего этого самое ужасное? Я прекрасно понимал, что сидя за решёткой я бы всё ещё представлял биологическую опасность. Раз меня перевели из карцера, значит я не опасен! Тогда почему меня не выпускали? Но и об этом мне долго горевать не пришлось. Сильный стресс, близкий к состоянию депрессии, в то время возможно подстегнул некие процессы в моём организме. У меня неожиданно поднялась температура, стало совсем плохо и прямо перед тем как я отключился в мою камеру всё же кто-то зашёл. Очнувшись, я почувствовал, как окружающий меня мир всё-таки окончательно поменялся. Оказалось, что я впал в кому и пробыл в ней около недели. С тех самых пор меня называли здесь «Объект № 2», моего друга «Объект № 3», а Дмитрия номером один. Как мне было жаль этого стойкого мужчину. В моём и Артёма организме произошли изменения, которые дали нам новые способности без ущерба уже существующим. Так вот существа, называемые контролёрами и бюрерами, были выведены здесь при экспериментах с Ноосферой. Они при получении новых способностей несвойственных человеку, деградировали умственно, они одичали и стали опасными зверями. Но мы с Артёмом сохранили разум. Я меня проявились способности к пси-контролю, а у Артёма телекинез. К несчастию Дмитрий владел и тем, и другим, и чем сильнее становились его способности, пропорционально снижался уровень его интеллекта, его социальной адаптации, и он начинал изменяться внешне. Так я прожил в клетке на нижнем уровне долгих шесть лет. О-Сознание перестало подчиняться правительству, теперь всем руководили учёные из лаборатории X-1. Руководитель нашего комплекса профессор Александр Попов, был человеком умным и подчиняться своим свихнувшимся коллегам из Х-1 он не стал. Таким образом единственные оставшиеся функционирующими в Зоне лаборатории стали противоборствующими. Наш научный комплекс стал вторым О-Сознанием. Учёные перестали проводить множество теперь ненужных экспериментов и занялись собственным изучением Зоны, а точнее Ноосферы. В 2012 году персонал был срочно эвакуирован, в связи с отключением Выжигателя Мозгов. Я в то время сильно ослаб и не смог в суматохе взять под контроль кого-либо чтобы нас выпустили, но Артём, вложив все силы, смог нажать клавиши на компьютере, который он даже не мог видеть, лишь ощущать вкладывая в это все свои силы. Он открыл все клетки. Это стоило ему жизни. Огромный поток мутантов хлынул со всех сторон, я смог успеть запереть «Объект № 1» на нижнем уровне, где раньше содержались в клетках все отловленные и выращенные мутанты, там же ставились эксперименты над ними, а сам я после этого, прихватив одну из последних разработок лаборатории, заперся здесь, механизм запирания двери был повреждён, и я больше не смог отсюда выбраться, — учёный подвёл итог, но всё же оставил в моей голове множество вопросов.

— Уважаемый, а как ты здесь взаперти три года жил? — вопрос долетел из-за спины, я обернулся и увидел Кулинара, стоящего дверном проёме.

— Благодаря устройству, которое с собой взял.

— А можно поточнее о Зоне? — спросил я.

— Вас интересует любая информация о Зоне, которую я смогу вам дать? — переспросил Евгений, с некоторой надеждой. — Тогда у меня есть условие.

Интересно. Старый изнеможённый голодом получеловек-полумутант ставит условия шестерым вооружённым сталкерам, двум военным и своему «коллеге», у которого Танцор всё же отобрал обратно беретту.

— Что за условие?

— Я отдам вам все жёсткие диски и если захотите скажу, где достать то устройство, а оно, уверяю, вас точно заинтересует, однако взамен вы вытащите меня отсюда. Вы обязаны дать мне слово, что поможете мне выбраться из Зоны. По рукам? — я даже ни секунды не колебался с ответом.

— По рукам. Только отчего такая уверенность в данном мной слове?

— Вы уже дали его один раз. И рассказав вам, что я мутант, я всё ещё жив. Я провёл здесь слишком долго, чтобы быть привередой в гарантиях.

— Даю вам слово, что мы выведем вас отсюда. Так что же такое Зона? — уже теряя терпение от любопытства, выпалил я.

— Это спасение всего человечества и одновременно воплощение его страхов. Я изучил большинство трудов профессора Попова, за те годы что провёл здесь. В Зоне происходит важнейший процесс, который спасает этот мир от глобальных войн. Проект О-Сознание, не ведая, того всё же смог найти способ очищения Ноосферы от лишней информации. Этот процесс называется среди вас Выбросом. Периодически Ноосфера выбрасывает во внешний мир скопившуюся энергию, которую мы называем аномальной. Зона здесь становится неким подобием «демона Максвелла», став самой мембраной между известным нам миром и пространством внутри Ноосферы. Именно она пропускает и преобразует информацию в энергию, но на этом всё не завершается. Учёные в этой лаборатории стали изучать такой вопрос: почему созданные в лабораториях мутанты и другие совершенно неизвестные науке, появляются на территории Зоны в таких количествах? Так вот был установлен такой факт: человеческий разум, его мысленные образы, останавливают расширение Зоны, также, как и переполняют Ноосферу, — лекция учёного-мутанта становилась всё запутанней, но от этого не менее интересной. — Люди, погибшие при самом первом Выбросе и последующих, остановили моментальное расширение аномальной территории. Благодаря запутанному механизму и череде преобразований, подчиняющихся законам существования Ноосферы, которые слабо согласуются с законами физики привычного нам мира, энергия, испущенная Ноосферой через Зону в наш мир, была поглощена множеством несчастных людей, оказавшихся здесь в тот момент. Аномальная энергия воздействует на человека, лишь потому что она имеет тесное сродство с нами. Наше тело поглощает её и ценой полного разрушения центральной нервной системы преобразует в зашифрованное в ней просто-таки огромное, свойственное десяткам, иногда сотням полных человеческих жизней, количество информации, а далее, следуя давно открытой учёными закономерности, вся эта информация исчезает из Ноосферы одновременно со смертью её носителя. Именно так без нашего ведома, сама собой, была предотвращена катастрофа первого Выброса. Погибшие люди, стали резервуарами для энергии Ноосферы, хотя, как вернее подметил один из здешних сотрудников, но с тем и малодушнее, их можно назвать её мусорными пакетами. Но лично я с гордостью считаю потерявших здесь жизнь в 2006 и последующих годах — ликвидаторами двадцать первого века, отдавших свои жизни ради спасения остальных, — опечаленный учёный, сделал небольшую паузу, чтобы промочить, высохшее от долгого монолога, горло. — Вы спросите, как же быть с тем, что после этого люди стали прятаться от Выбросов и, не смотря на тот факт, что смерти от данного катаклизма стали не печальной статистикой, а только немногочисленными несчастными случаями, однако Зона не изменила заметно своих границ за всё время своего существования? О, способов растраты аномальный энергии существует целое множество. Дело в том, что аномальная энергия способна трансформироваться иначе: превращаться в материю и изменять её. Все самые удивительные страхи людей материализуются здесь в Зоне. Разум Ноосферы непосредственно состоит из разума всех людей на Земле, но напрямую контактировать она может лишь с теми, которые находятся в месте её прорыва в наш мир, то есть прямо в Зоне. Если бы здесь после первого Выброса не появилось бы ни одного человека, то территория Зоны всего за два-три Выброса накрыла бы всё Восточное полушарие, но энергии хватило лишь на тридцать квадратных километров, потому что аномальная энергия очень быстро расходовалась, она преобразовала мысли людей в реальность.

— То есть новый мутант — это выдумка какого-либо пьяницы, травящего байки у костра за стакан водки? — спросил Люба.

— Вполне возможно. Каждый человек здесь связан с Зоной невидимой нитью. Каждый сталкер впитывает в себя аномальную энергию, не давая Зоне расширяться. Зона и сталкеры не разделимы — это главное условие поддержания баланса. Каждый из вас творец собственных страхов. Например, сам Попов изучал появление кровососа, ведь ни в одной из лабораторий, такого существа не выводили. Оказывается, особенностью происхождения этого мутанта стали страхи людей о вампирах, существах с нечеловеческими способностями, монстрами которые могут обмануть ваши органы чувств. Всё это было соединено не поддающимся пониманию разумом Ноосферы и под действием аномальной энергии, становилось реальностью. Страхи учёных, работавших здесь, о крахе фундаментальных законов физики, породили гравитационные аномалии. Каждая страшилка вскоре становилась бы реальностью.

— Понятно, — почти солгал я. — Значит через Зону выбрасывается лишняя информация из Ноосферы, а благодаря сталкерам эта информация в виде аномальной энергии не расползается по всему миру, а тратиться на создание бесчисленного количества мутантов и аномалий?

— Верно, — неожиданно для меня подтвердил Евгений. — Вы отлично выразили суть происходящих в Зоне процессов. Ну так может хватаем диски и уходим отсюда? — с надеждой в глазах спросил учёный-мутант, казалось, что на его глазах начинают выступать слёзы безграничного счастья, но мой ответ должен был его разочаровать.

— Вы ещё говорили об устройстве. Что это? — у Евгения немного отвисла нижняя челюсть, а огонёк счастья в глазах старого учёного моментально погас. Он приставил кулак к губам, несколько секунд подумал и снова начал говорить, но быстрее чем обычно. Человек, который провёл взаперти девять лет как можно скорее хотел отсюда выбраться.

— Это последняя разработка профессора. Крайне опасная вещь, но именно с её помощью он хотел научиться использовать аномальную энергию Зоны. Именно с помощью такого устройства, но куда большей мощности он хотел закрыть дыру между Ноосферой и нашим миром, чтобы остановить О-Сознание и не дать им взять под контроль информационное поле Земли. Это устройство по документации называется «изделие № 105», его единственное предназначение — использование окружающей аномальной энергии для воплощения ваших мыслей в реальность.

— Фига-а? — протянул Люба с отвисшей чуть не до пола челюстью. Хирург и Кулинар небрежно фыркнули, негласно обозначив свою точку зрения, Маузер с нашим научником промолчали. Первого, наверное, это не особо волновало, потому что видать на родине он был обеспеченным человеком или просто по характеру не был мечтателем или меркантилистом, а второй просто побоялся снова получить нагоняй от Хирурга. А вот я с лейтенантом одновременно с интересом произнесли: «Правда?»

— Вся еда что здесь находится раньше была в столовой, но я изменил реальность так, что она оказалась здесь. Только благодаря этому я жил здесь взаперти эти три года. Но в столовой еда кончилась, и я чуть не умер с голода, пока не пришли вы.

— А чё не судьба наколдовать себе хавки из воздуха? Ты ж говоришь, что из мыслей можно сделать, — с недоверием спросил Люба.

— Давайте объясню ещё раз одну очевидную вещь. Контакт с аномальной энергией Зоны слишком вреден и опасен для человека. Подправить уже существующую реальность проще, чем создать новую. Мозг и остальная нервная система подвергаются сильным напряжениям и не предусмотренным нашим организмом перегрузкам во время использования устройства, — Евгений на секунду замолчал, сглотнул и продолжил. — Как вы уже знаете, я подвергся мутациям. А даже мутанты более чувствительны к аномальной энергии чем люди. Я попытался сотворить себе еды, но мою голову пронзила ужасная боль и я отключился, когда я пришёл в себя, оказалось, что без сознания мне пришлось пролежать трое суток. Больше я не решался, это повторять и со злости выбросил, устройство.

— Что?! Куда выбросил? — старый учёный показал на стену, слева от себя. На ней была расположен ровная квадратная дырка. — И что это? — указал я на неё пальцем.

— Лифт для бумаг, он ведёт на нижний уровень. Там я запер Дмитрия.

— Бля, — протянул Люба. — Ну ты башка, профессор.

— Простите я же не знал, что вы сюда нагрянете.

— Эх, ладно, собираемся на нижний уровень, к твоему Димку. Может нам повезло, и он уже с голодухи сдох, — учёный немного помрачнел, не разделив шутки, о бедном человеке, бывшем человеке.

— Я вам помогу, — Евгений Игоревич поднялся с места.

— Да у тебя особо и выбора нет, раз хочешь с нами наверх.

Все начали подниматься с мест и накидывать на плечи рюкзаки. Старый учёный, одухотворённый приближением свободы, отстранившись от всех предыдущих печальных мыслей, рванул с места и широким шагом проследовал к двери. Приблизившись к ней, он остановился, увидев за дверью кучу трупов мутантов, Евгений, восстановивший представившейся картиной в памяти ужас некогда увиденного в день отключения Выжигателя хаоса, растерял весь свой бравый пыл и решил доверить сталкерам право идти первыми.

— Слушай, профессор, а куда ты по нужде ходил? Я так из интереса, — решил подколоть Люба учёного-мутанта.

— Переместил в дальний правый угол туалет с канализацией, потом от полученной нагрузки неделю как пьяный ходил. Думал таким и останусь, — с трудом выдавил из себя смешок Евгений.

— В углу говоришь? Мужики я щас, — Люба пробежал между кучами мусора в дальний угол и скрылся в полутени информационного центра. Послышалось журчание, а потом слив туалета. — Я всё. Ну чё погнали?

— Двинули, мутантов здесь, наверное, и не осталось совсем. Теперь Хирург впереди, я за ним. Рома, Рома, так… иди рядом со своим коллегой и предупреждай нас, если о чём полезном знаешь, оставшиеся тем же строем. Какой здесь уровень-то нижний?

— Четвёртый. Мы на первом, ниже зал отдыха, столовая и несколько лабораторных комнат. Третий уровень технический, там стоят генераторы, сервера и прочее. Последний — тюрьма для мутантов, если так можно выразиться, центр органических экспериментов. Там я его и запер.

Мы вышли из информационного центра и направились к ближайшей лестнице, ведущей вниз. На втором подземном уровне шлялась парочка раненых мутантов. Они были настолько слабы, что, учуяв наше присутствие, разбрелись по тёмным углам. Искать их не было в моих планах. Зал отдыха был огромным помещением, где потолок поддерживали мощные колонны, в отделанные в привычном для того времени советским декором.

Три года назад разбушевавшаяся здесь буря, разнесла в щепки всю мебель, содрала со стен обои с тёплым узором, испортила освещение. Если подключить воображение и восстановить прежний вид зала отдыха, можно было понять, что это единственная лаборатория, где действительно позаботились о нуждах персонала. Рекреационная зона отвечала наивысшим стандартам эстетики и уюта. Теперь же эта мусорка была освещена, двумя яркими лампочками, которым чудом удалось уцелеть. Мы не стали задерживаться больше и спустились на технический уровень.

Как выяснилось жёсткие диски хранились именно там. Под моей личной охраной, мы с Романом вошли в серверную, мутантов внутри не оказалось. Через пять минут учёный притащил три жёстких диска.

— Здесь всё об О-Сознании до и после 2006 года, описание множества экспериментов, открытий, теорий, другого прочего и ещё какая-то шифрованная информация и документация по «устройству № 105». Остальное копии и….

— Хороший ты мужик, Женя, — сказал я, хлопнув его по плечу, взяв руки целую сборку тайн Зоны, осталось только взять оружие против неё. — У тебя сильная воля, раз ты не сошёл с ума за эти годы в клетке и одиночестве.

— Просто у меня всегда была цель… — я снова перебил учёного.

— У меня тоже есть цель, Женя. Всё пошли.

Учёный хотел было дорассказать о той самой его цели, но передумал и пошёл со мной. Наконец, после долгого спуска по лестнице мы все оказались перед тяжёлой металлической дверью, по типу той что была на входе.

— Ты знаешь код? — спросил я.

Учёный кивнул и подошёл к двери. Введя код, он отошёл обратно, предоставив сталкерам возможность самим открыть дверь. Хирург встал перед ней, поудобней перехватил пулемёт, подрассчитал силы и с разбегом в пару шагов, ударом ноги открыл её, быстро вбежал внутрь и окинул взглядом помещение.

— Чисто. Можете заходить.

Мы вошли и сразу же остановились как вкопанные. Тюрьма для мутантов, как назвал её старый учёный, оказалась поистине колоссальных размеров. Я начал подозревать это, когда мы спускались вниз, преодолевая множество лестничных маршей. Последний раз я видел подобное пару лет назад, когда Сахаров послал нас исследовать лабораторию X-16. Тюрьма оказалась похожей на настоящую. Справа и слева от нас в стены были вмурованы на здоровенных петлях такие, как и во всей лаборатории толстые двери. Несколько десятков уцелевших маломощных лампочек освещали тюрьму. Противоположную входу стену я не видел. Большинство камер были открыты, двери выкорчеваны и отброшены.

Я обернулся лампочка над входом освещала бетонную стену. Огромная тюрьма для монстров встретила нас тишиной и пустотой. Огромные квадратные колонны, уходя в неизвестность, поддерживали незримый в темноте потолок.

Мы двинулись вперёд. Уже через метров десять начало встречаться медицинское оборудование, использовавшееся в экспериментах: операционные столы, наборы хирургических инструментов, прочее оборудование.

— Куда здесь лифт выведен?

— Там дальше по правой стороне, — пальцем указал направление учёный-мутант.

— Двинули.

Ходить в полутьме уже было привычно, поэтому неработающие после ЭМИ фонарики и ПДА были не нужны. Евгений заверил меня, что они скоро заработают, а вот аккумулятор правда выкинули мы не зря. Он был испорчен навсегда. Мы быстрым шагом, стараясь как можно меньше, шуметь продвигались туда куда указывал учёный. Скоро лифт для бумаг должен был оказаться перед нами.

Передвигались в построении «каре», чтобы охранять двух учёных и быть готовыми к любой атаке.

Небольшая дверца вскоре была перед нами. Обещанного Евгением «Объекта № 1» не оказалось.

Я поднял дверцу, внутри лежала кипа пыльных бумаг, а на ней «устройство». Это было чем-то не совсем ясным по виду, из-за этого я не смог сразу сам понять способ его эксплуатации.

— Ну и как им пользоваться? — спросил я. Эхо моего голоса отдалось от голых стен и пролетело по всей тюрьме успев повториться несколько раз.

Учёный немного напрягся и окинул взглядом окружающее пространство, готовясь что сейчас что-нибудь выпрыгнет на нас из темноты.

— Евгений, соберитесь, — я щёлкнул пальцами перед его лицом, пытаясь привлечь его внимание. Учёный шумно сглотнул и, с неким укором посмотрев на меня, стал говорить шёпотом.

— Одевайте на голову, — стал натягивать устройство на голову. — Да не этой стороной! Дайте-ка помогу.

После первого же осмотра устройства, можно было сказать, что это шапка для купания с дырками, имевшее кайму, представляющую из себя ободок из эластичной ткани, который я видел у людей на головах в старом видео по аэробике. С задней стороны эта «шапочка» оканчивалась небольшим хвостиком.

— Вот здесь две присоски на виски, — учёный был ещё выше меня ростом. Его худосочная, длинная сгорбившаяся фигура нависла надо мной, одевая на мою голову устройство правильно. — И одна на тыльную сторону шеи, — он оттянул воротник комбеза и закончил с «монтажом». — Теперь нажмёшь кнопку на правой присоске и изделие 105 заработает. Только прошу буду осторожен это очень опасная вещь. Нужно сосредоточиться, каждая мысль, на которой ты будешь в достаточной степени сфокусирован, будет воссоздана в реальности. Сколько аномальной энергии потребуется, столько и пройдёт через твой мозг, а как ты знаешь во время Выброса люди достаточно быстро гибнут от подобного контакта.

— А правда все мысли? Даже абстрактные или мне обязательно нужно создать предмет?

— Ты можешь даже научиться летать или вовсе убрать гравитацию, главное, чтобы на это хватило твоих нейронов. В записях профессора упоминался искусственно выращенный мозг из X-16. Так вот к нему он хотел подключить устройство, если бы успел его закончить. С помощью него, Попов собирался использовать всю мощь энергии Выброса и выполнить основные цели проекта О-Сознание. Он собирался спасать жизни и Землю: очистить океаны и атмосферу, создать безграничное количество ресурсов.

— Интересные у него были планы, — неизвестный профессор, был просто- таки воплощением благодетели. Теперь я даже задумался над тем, что Стрелок, действительно совершил ужасающую ошибку, пытаясь найти путь в центр. У того О-Сознания, которое пытался уничтожить Стрелок, и правда были ужасные планы. Но своими действиями он также сорвал планы группы учёных противоположного толка, стремящихся к иным, благородным целям. Что поделаешь нет худа без добра и нет добра без худа. Стрелок, даже и не подозревал об О-Сознании, когда пробрался в Саркофаг. По его рассказам он узнал об этой группе учёных, уже выбравшись из Саркофага в X-1.

— Ну ты на такого чудика похож, — тыкнул меня пальцем под рёбра Люба. — Чё-то мне даже не верится, что эта хреновина, может с Зоной что-то сделать.

— Женя, — окликнул Левша учёного. — В документации по ней, вы думаю встречали описание принципов работы устройства, на чём основано такое воздействие на аномальную энергию?

— Я, конечно, биолог и физик. Но чтобы понять такой прибор, я должен был работать над ним. К несчастью в это время работали надо мной. Когда я помогал профессору Кайманову, я стал немного понимать принципы работы пси-устройств, а вот эта технология для меня слишком незнакомая.

— Да хорош тебе, Левша, наперёд думать, — улыбаясь сказал я ему.

— И верно. Будем у Лысого сам разберёшься, — сказал ему Танцор. Левша немного смутился от нашей уверенности в его технологических способностях.

— Хорош, болтать, — хмуро перебил нас Кулинар. Он стоял к нам спиной с автоматом на изготовку и одновременно с Маузером произнёс:

— Мы здесь не одни.

Все сразу же прекратили болтать и медленно вернулись на позиции, закрывая собой двух учёных. С левой стороны тюрьмы донёсся скрип и скрежет несмазанных петель тяжёлых дверей.

— Сюда, — махнул рукой Кулинар.

Мы пригнувшись пошли к протянувшимся вдоль всего огромного зала операционным столам. Они и тумбы с оборудованием и приборами стали неплохим укрытием, от неизвестного врага, скрывающегося на противоположной стороне. Где-то недалеко за нашим укрытием нечто имеющее большую массу с высоты упало на пол, вызвав ужасный грохот, расходящийся эхом, и выбив из бетонного пола град осколков и мелкой крошки.

Евгений сильно изменился в лице, им овладел страх. Нижняя челюсть учёного сильно тряслась стеклянный взгляд смотрел куда-то в пол. Он сидел на корточках, обхватив руками колени, и даже почти начал плакать.

— Женя, ты чего? — я пальцами ударил учёного по носу поднимая его взгляд на себя. Долгое одиночество, всё же затронуло его рассудок. Хоть учёный и не сошёл с ума и не стал боятся людей, он был подвергнут накрывающим его с головой волнам страха, закрывающим его сознание и разум как средство самозащиты. Учёный был не в себе, но я все же шёпотом постарался задать ему вопрос.

— Это он?

На щёки учёного полились слёзы. Он судорожно задёргал головой, пытаясь кивнуть мне, но не в состоянии совладать с эмоциями, терял контроль над телом. Старые воспоминания из того дня, когда он запер здесь этого монстра, вызвали в Евгении панику.

— Хирург, глянь, что там упало, — скомандовал я. — Только осторожно, кажется этот мутант всё же не сдох с голодухи.

Сталкер в экзоскелете, немного выглянул и ничего не смог разглядеть. Тогда он решил подняться с колен и встать в полный рост. Его пулемёт высматривал вместе со своим хозяином очередной мясной пулеприёмник. Хирург уже собирался нырнуть обратно в укрытие, но вместо этого открыл огонь. Всего секунду до нас долетали звуки рикошетивших от металла пуль. Я уже собрался выглянуть и поддержать Хирурга огнём, но произошло нечто невероятное. Одна из тех бронированных дверей, использовавшихся в лаборатории и весившая не меньше одной-двух тонн, вылетев прямо из темноты, врезалась в операционный стол и самого сталкера с пулемётом, снесла их как тягач на бешенной скорости и чуть не придавила. Сталкера спасло, то что она пролетела немного дальше, чем место где он упал. Дверь загромыхала по полу врезалась в стену с лифтом для бумаг и осталась лежать на месте. Я несколько секунд следил, чтобы она снова не начала выделывать в воздухе пируэтов. Хирург, придя в себя после столкновения подобному сильнейшему ДТП, лёг на бок и, помогая себе руками, поднялся на колени и на корячках пополз к нам. Его пулемёт мотался на ремне как вымя у коровы и бился об ноги.

— Насчёт три открываем огонь и бежим к выходу, — скомандовал я. — Раз, два, три!

Мы все одновременно вскочили и уже напрягли пальцы на спусковых крючках, но и только. Моё тело будто пронзило иголками и сковало неведомыми силами. Я не мог пошевелиться, что-то снова схватилось за мой разум. Я одновременно со всеми стал медленно, против собственной воли, отходить от операционных столов. Шаги были неуверенными, ноги так и подкашивались, я чуть не упал. Тот, кто взял нас под ментальный контроль, делал это не как обычный контролёр. Это было сделано неумело и неуверенно. Я постоянно хотел сделать шаг не туда. Кажется, тот кто управлял мною не внушил мне мысль, заставившую меня отойти, он сам лично приказывал каждой моей ноге по очереди совершать движения. К тому же я сохранил способность рассуждать, которую обычно контролёр отбирал, забивая твою голову лишь своими мыслями, для того чтобы у тебя не было шансов на сопротивление его ментальной воле. Чувство, что меня пронзило иглами означало, что меня контролируют, сбивая мои собственные команды телу, будто бы у меня появилось раздвоение личности, и теперь мозг не знал чьи команды слушать, поэтому и с чувствами происходило не ладное, я мог начать плохо видеть или слышать, но пока всё обошлось нарушением осязания. Контролёр бы подчинил и мои собственные команды мозгу, а это неизвестное существо лишь заглушало их. Всё говорило о том, что это не обычный контролёр. Значит перед нами действительно скоро должен был появиться «Объект № 1». Я уже слышал его медленные шаги.

Из полутьмы вышло существо, габаритами похожее на псевдогиганта. Из- за неизвестных мутаций в его организме, «Объект № 1», некогда бывший обычным человеком, превратился как бы это глупо не звучало, в человека необычного.

Тучная фигура шаркала опухшими и кровоточащими ступнями по полу. Чем ближе он подходил, тем больше черт бюрера я в нём находил: короткие ноги и руки, непропорционально большая голова и здоровое пузо. Мутант тяжело и часто вздыхал. При ходьбе он так загребал ручонками, словно раздвигал перед собой непроходимые заросли. На голове осталась копна засаленных, стоящих дыбом, чёрных волос. Маленькие сощуренные глазки с детским недоумением смотрели на незваных гостей.

Вдруг я почувствовал новое вторжение в своё сознание. Это был не жирный мутант, который стоял передо мной. Новые пси-волны, пытались блокировать ментальный контроль мутанта и вернуть способность двигаться. Получалось у них это успешно, но очень медленно. Я напряг все мускулы своего тела, но смог лишь немного пошевелить пальцами правой руки. Это стало моей крупнейшей и глупейшей ошибкой.

Мутант хоть и не обладал умением тонко использовать и контролировать свои способности, почувствовал неладное и истошно взревел как резанный, по-своему отреагировав на опасность со стороны незнакомых существ, а может быть он даже и понимал кто такие люди. Всё же он сам, когда-то был человеком, а потом люди на нём и ставили эксперименты.

Пси-волны, пытавшиеся освободить меня, быстро исчезли из моего сознания. И вместо них появился знакомый голос. Голос Евгения.

— Дима, Дима, мы твои друзья, — его голос был дружелюбным и тихим, но волнение и страх учёного-мутанта отражались в нём дрожанием и слабым заиканием. — Это я — Женя.

Через сети ментального контроля я почувствовал, как от мутанта исходят радостные, практически счастливые эмоции. И после этого голос подал сам мутант.

— Дима помнит дядю Женю. Ы-ы-ы, — казалось детскому счастью мутанта не было предела.

— Дима, это наши друзья. Мы пришли к тебе в гости.

— Гости? — видимо значение этого слова мутант-Дима запамятовал. — Ы-ы-ы, а я нашёл дядю Женю! Нашёл!

Учёный был сбит с толку и ничего не ответил.

— Дядя Женя сказал, что будет играть со мной в прятки и побежал, я искал. Меня обижали эти… эти кусачие, — Дима с его умом отсталого ребёнка, больше никак не смог объяснить дяде Жене, что на него напали запертые вместе с ним снорки. Я даже и подумать не мог, что учёный был когда-то в хороших отношениях с мутантом и запер его здесь сказав, что они играют в прятки. — Дядя Женя долго прятался. Дядя Женя расскажет эту… сказ-ку.

— Димочка, я привёл друзей, чтобы поиграть с тобой в прятки. Давай поиграем, — в ответ Димочка негромко взревел и ответил уже обиженным тоном.

— Мне не нравятся прятки! Дядя Женя хорошо прячется, и ещё эти кусачие. Я с ними играл, а они поломались все, и я их кушал. А теперь дядя Женя принёс новые игрушки!

— Это не игрушки, Дима. Отпусти их, ну давай, — упрашивал учёный мутанта.

— Дима не отдаст дяде Жене, игрушки! Не отдам! Это мои… мои солдатики, — от этих слов сжималось сердце. И не только оно. Стать солдатиком в руках взрослого-ребёнка-мутанта. Такого я не мог себе даже представить. Скажи мне это всего два дня назад, не за что бы не поверил, а теперь это жестокая действительность.

Мои руки сами потянулись за «Грозой». Я взял в руки автомат и повернулся лицом к Кулинару, стоящему метрах в трёх от меня. В его руках уже был сжат АКМ и его ствол смотрел прямо мне лицо. Загремели выстрелы, очередь, пущенная Кулинаром, прошла у меня над правым ухом. Меня помимо пси-контроля, сковал ужас и страх смерти, прошедшей всего в паре сантиметров от моей головы. Скорее всего тоже самое было и с Кулинаром, не по своей воле нажавшим на курок автомата.

Теперь видимо была моя очередь открыть огонь. Мутант отчего-то не поднял мои руки, и я стрелял практически у себя перед ногами, отклоняясь от непонятной цели только отдачей автомата. Через несколько долгих секунд, обойма моего оружия оказалась пуста.

— Димочка перестань! Ты… — учёный не знал, что сказать, как убедить мутанта прекратить свои безумные игры с людьми. — Ты же их сломаешь!

Димочка не знал, как перезаряжать автоматы, поэтому ослабил контроль надо мной посчитав, что я безнадёжно поломался.

В игру вступили новые «солдатики». Это были Хирург и научник из НИИ ЧАЗ. Во всем этом была странная садистская ирония. Сначала я с Кулинаром, теперь подружившиеся Хирург с Романом. Только теперь всё было куда опаснее. Научник Хирургу не сделает ничего и при всём желании, а вот Хирург сделает из него решето.

Но сталкер не потянулся за пулемётом. Рома медленно подошёл к сталкеру и просто смотрел на него. Мутант всё никак не мог придумать, что теперь приказать солдатикам и ему на ум пришло странное решение.

Научник с размахом ударил Хирурга кулаком в грудь. Для Хирурга это было как для слона комариный укус, сталкер даже не пошатнулся, а научник скорее всего сильно отбил руку. Такой расклад совсем не понравился мутанту, и он неумело стал колотить Хирурга руками молодого парня, куда только мог дотянуться. Мне даже стало немного спокойнее и смешно, глядя на этот «пластилиновый» бой. Выдумки мутанта явно не хватало и скоро его развлечения могли закончится за недостатком идей, что стало бы для нас шансом выбраться из данной передряги. Я надеялся, что вскоре мутант оставит игру со своими «солдатиками», иначе научник все руки себе переломает. Но вдруг всё резко переменилось.

Пока Хирурга «били», он сжал кулак правой руки с гидравлической перчаткой и нанёс молниеносный удар научнику в живот, наверняка, при этом сломав несколько рёбер. Роман согнулся от боли, и выплюнул на пол сгусток крови. Мутант заставил его разогнуться.

— Перестань, — снова стал пытаться остановить мутанта учёный. — Дима, это друзья! Их нельзя ломать! Дима!

— Дядя Женя, плохой! Не отдам! — закричал мутант и с помощью телекинеза откинул учёного от себя. Потом уставил взгляд на Хирурга.

Сталкер, не спеша, отвёл руку, примерился и ещё раз нанёс сильнейший удар. Быстрый удар пришёлся практически в ухо молодого парня. Его шея не выдержала, и я мог поклясться, как услышал неприятный хруст костей. Голова Романа наклонилась в неестественном положении, и он бессильно шлёпнулся на пол. Его руки и ноги задёргались в судорогах, из уха полилась кровь. Молодой учёный умер на полу заброшенной подземной лаборатории. Из тысяч способов погибнуть в Зоне, Романа постиг первый из списка невозможных. Смерть наступила от удара Хирурга, которым управлял мутант-недоумок.

Но игра ещё не закончилась: Люба направил ствол дробовика на Хирурга и передёрнул цевьё. Я услышал громкий крик боли, а потом увидел держащегося за голову Евгения. Он зажмурил глаза и закрыв руками уши вопил на всю тюрьму, а потом он послал на Димочку мощную пси-волну. Сознание мутанта, вспыхнуло как спичка и обожгло его. Он потерял над нами контроль, и я неожиданно для самого себя, не теряя ни секунды, нажал на кнопку включения «изделия № 105».

Меня словно обдало холодной водой. Я почувствовал аномальную энергию, наполняющую Зону. Я почувствовал саму Зону. Через моё сознание проходила аномальная энергия, постоянно превращаясь в странные голоса, их было так много, что я не мог понять ни один из них. Мне показалось, что Зона чувствует моё присутствие, а мой разум был слишком слаб, чтобы вступить с ней в контакт. Каждую секунду шумы в моей голове становились всё громче и неразборчивей, превращаясь в гул урагана. Мне становилось всё холоднее. Даже простое подключение твоего сознания к аномальной энергии Зоны было не самым приятным, а теперь мне предстояло уничтожить угрозу, исходящую от «Объекта № 1». Я не смог придумать ничего и представил, что сам обладаю телекинезом. Я попытался отбросить мутанта ментальной волной, но он блокировал её, а я получил от этой попытки сильную головную боль, путающую моё сознание сильнее и сильнее. Я был слишком уязвим и цепкие щупальца пси-контроля стали проникать в меня снова. Сил сконцентрироваться уже не было и тогда в моих мыслях промелькнули события начала сегодняшнего дня: пробоина, река, аномалия…

Меня пронзило острой болью, и я чуть не потерял сознание. Кажется, за эти два дня я стал привыкать к подобному. Превозмогая боль и стараясь остаться в сознании, я предпринял новую попытку использовать телекинез. Аномальная энергия прожигала мой мозг как раскалённое клеймо и одновременно заставляла тело дрожать от холода. За спиной мутанта, происходило что-то непонятное. Я отбросил лишние мысли и стал пытаться обрушить на монстра одну из гигантских колонн. Огромная железобетонная конструкция стала крошиться и покрываться трещинами, такими же, как и мой раскалывающийся мозг. От неё откололся здоровенный кусок и полетел вниз. Он ударил уродливого мутанта по хребту, и я почувствовал, как моё переполненное сознание начинают покидать щупальца ментального контроля.

Я упал на колени, переставая осознавать суть происходящего. Ко мне подбежал бородатый человек и схватил меня за голову. Он говорил что- то, а потом нажал на кнопку…

Устройство прекратило свою работу, и я снова услышал звуки окружающего мира. Они мало чем отличались: тот же шум, но теперь я почувствовал себя от чего-то мокрым. Неужели я так вспотел?

— Хватайте его, — прокричал Евгений. Двое человек подхватили меня подмышки и понесли.

Хирург схватил с пола старый скальпель, который не утратил за годы своей остроты и, выкрикивая нецензурные проклятия, подбежал к изрешечённому пулевыми ранениями мутанту. Он вбил скальпель в висок монстра и тот по своему подобию издал гортанный вопль, но остался жив. Сталкер ударом стопой в живот отправил тело мутанта в гравитационную аномалию. Откуда она здесь? Почему вокруг так много воды и почему ещё становится всё больше? Подхватившие меня люди с трудом преодолевая поднимающийся уровень воды, несли меня к выходу. Я больше не мог терпеть головной боли и закричал. Меня вынесли через дверной проём к лестнице, вода была и здесь. Из тюрьмы для мутантов слышался грохот ломающихся конструкций. Всё содрогалось как во время землетрясения. На лестницу поверх воды залетала пыль и бетонная крошка. Из тюрьмы выбегали люди, последним выпрыгнул оттуда Левша и позади него обломки огромной колонны завалили проход почти наглухо, лишь маленькие струйки воды продолжали просачиваться на лестничную площадку перед входом.

— Всё здесь? — взволнованно, откашливаясь от пыли, спросил Кулинар. Несколько секунд все молчали переглядываясь друг с другом.

— Танцора нет!

Глава десятая

Правда Танцора. Высшие цели

Перед глазами Танцора разворачивалась непостижимая уму действительность. Сколько времени сталкер провёл в Зоне, но мутантов, спорящих о предназначении попавших в ловушку сталкеров видеть не доводилось. В конце концов с трагической гибелью молодого парня развивающаяся драма прошла некоторую точку невозврата: единственный способный противостоять телекинетику, бездействующий или по крайней мере не производящий никакого положительного влияния на сложившуюся ситуацию мутант-учёный сделал что-то стоящее: он использовал свои силы, чтобы лишить своего туповатого, но более сильного собрата, власти над людьми.

Вслед за этим произошло и вовсе не поддающееся никакому рациональному объяснению. Хакер, уставившись на мутанта, простоял так несколько секунд и, будто получив невидимый удар по голове, свалился на пол. Но совсем не это было чем-то необъяснимым. После падения сталкера на людей хлынул взявшийся буквально из ниоткудабурлящий водяной поток. Сбив всех за исключением большого рычащего от головной боли мутанта, вода, ударяясь об стены и продолжая накатывать новыми волнами, быстро заполнила всю площадь огромной тюрьмы.

Быстро очухавшись и не дожидаясь чужого приглашения, Танцор схватился за свой автомат и открыл беспощадный огонь по монстру Диме. Старый мутант-учёный обернулся на звуки стрельбы. Поняв, что один сталкеров пытается убить дезориентированного Диму, он хотел было что-то крикнуть, но тут к автоматному огню присоединился пулемётный. Хирург прямо-таки давил ещё сильнее взвывшего от боли мутанта. Тот неосознанно пятился прочь от жалящих всё тело пуль и тут за его спиной сработала, притаившаяся в полумраке подземного комплекса, также неизвестно откуда взявшаяся гигантская воронка. Аномалия немедленно начала втягивать большущую тушу в себя. Мутант теперь больше перепугавшийся непонятной его разуму засасывающей его пустоты, что, вложив все свои физические и ментальные силы, пытался двигаться вперёд навстречу смертельному оружейному огню, с трудом удерживая равновесие и переставляя ноги, помогая себе всей своей телекинетической мощью. Осознав неминуемую судьбу своего товарища по несчастью, старый учёный кинулся к Хакеру. Мутант-Дима несмотря на серьёзнейшие ранения понемногу выбирался из цепких лап смерти. Всё больше понимая свою огромную силу, он создал силовое поле вокруг себя и теперь почти все пули замирали в воздухе, не долетая до цели. Увидев это Хирург, не раздумывая, схватил скальпель и рванул в сторону врага. Растерявшийся на секунду мутант не понял, что ему делать с бегущим на него сталкером и это стало его роковой ошибкой. Несколько точных уверенных движений тяжеловесного Хирурга и монстр уже без шансов на спасение полетел в не прекращающую затягивать в себя аномалию.

— Быстро! Валим отсюда! — скомандовал Кулинар и вся группа оставшихся в живых людей кинулась к выходу. Танцор, находящийся ближе всех к выходу, стоял на месте и пропускал всех вперёд. Когда мимо него пробежали сталкеры, держащие под руки Хакера, Танцор развернулся и побежал за ними. Огромную тюрьму потряс грохот, сталкер, не обращая на это внимания, двигался дальше. Внезапно прямо между ним и бегущими впереди сталкерами приземлился здоровенный обломок бетона. Танцор на секунду замер, хотел поднять голову кверху, но в то же мгновение неожиданным ударом сталкер был отправлен в нокаут.

Накрыла Танцора с головой вода, мешавшая дышать и вернувшая сталкера в сознание. На него посыпались куски бетона, которые похоже пытались похоронить сталкера заживо в этой лаборатории.

В ноге появилась тупая ноющая боль. Танцор вывихнул её, пытаясь рывком вырваться из-под камня. Танцор закричал. Говорят, когда кричишь легче переносить боль и физические нагрузки, Танцор в этом убедился лично. Он вырвал из-под завала придавленную конечность и быстро поднялся на ноги, пытаясь перенести весь свой вес с ноющей от боли ноги. Секунду оглядевшись, сталкер заметил, как в поднявшейся уже до колен воде образовавшееся течение пытается выбить почву из-под ног сталкера. Течение образовала большая гравитационная аномалия, и прямо сейчас Танцор с недоверием к себе заметил, что это была именно та, которую он уже видел сегодня на реке Припять. Но как она здесь оказалась?

Не важно, — сказал сам себе Танцор и быстро загребая пошёл прочь от затягивающей в себя потоки воздуха и воды аномалии. Она уже сожрала тело мутанта Димочки и теперь с помощью поднимающегося всё выше и выше уровня воды пыталась добраться до сталкера.

С потолка сыпалась цементная крошка. К бабке не ходи, долго эта лаборатория не продержится, — решил Танцор и направился к выходу. Сопротивляясь течению, сталкер добрался до дверей тюрьмы, точнее до выглядывающих ныне из-под воды завалов — обломков, намертво замуровавших проход.

— Чёрт, — выругался Танцор. — Стрелок со своей Зоной хреновой. Говорил же Хакеру прекращать ребячеством заниматься. Нашли пацана шишки из костров таскать, — Танцор оглядывал помещение в поиске альтернативных путей отхода. Ему было трудно удержать себя на месте из-за усиливающегося напора, а вода всё прибывала неизвестно откуда.

Танцор, понимая всю бессмысленность производимых действий и трату драгоценного времени, отведённого ему на поиск выхода, бегал глазами по видимой части подземелья. Шум и плеск воды, громыхание рушащейся тюрьмы, постоянно подталкивали нарастающую панику и мешали сосредоточенно отдаться поискам спасения. Неожиданно взор Танцора остановился на небольшой еле заметной, совсем далёкой лампочке, висящей под самым потолком около правого от выхода угла.

Мигающая лампочка освещала находящуюся на высоте двух или трёх десятков метров металлическую решётку вентиляционной шахты. Самая ближняя к ней колонна как на зло уже развалилась и целой от неё осталась лишь небольшая метровая часть под потолком. План по спасению наметился в голове Танцора: сталкер снял с пояса свой шлем, надел его на голову и убедился в герметичности. Сталкер собирался больше не тратить времени на поиски другого выхода, а просто ждать, когда набирающийся уровень воды поднимет его под самый потолок, чтобы не захлебнуться Танцор уже был готов включить систему замкнутого цикла подачи воздуха. Вдруг сталкер скользнул, поднявшаяся уже почти до шеи бурлящая вода мешала Танцору снова обрести опору и совсем потеряв сцепление с полом, следуя течению, направился прямиком в эту странную аномалию, которая из-за своих размеров, силы и вместимости в очередной раз не прекращала затягивающий и сжимающий этапы из своего смертоносного цикла.

Танцор, не глядя, нащупал стальной хирургический стол, оказавшийся под водой, и что было сил вцепился в него. Попытавшись с его помощью подтянуться против несущего сталкера течения, Танцор, не желая того, сдвинул свой якорь из устойчивого положения и вместе с ним продолжил движение в воронку. Сталкер, пытаясь сохранять самообладание, перебирал образовавшийся в голове бесполезный ворох мыслей. Наконец, на крючок попалась так сейчас необходимая светлая идея. Чтобы выбраться из ловушки, Танцору было срочно необходимо заставить аномалию завершить свой цикл, оканчивающийся сильнейшим выбросом всего того, что воронка успела в себя поглотить и раздавить. За то короткое время знакомства с этим чудовищем на реке Припять, сталкер всё же отметил определяющее свойство, которое сейчас становилось последней надеждой.

Танцор, разжал хватку и ловким движением перевернувшись в воде, смог, всё так же не глядя, зацепиться ногой за ножку стола прямо у его основания. Вытянувшись во весь рост, чтобы перенести центр масс, образованного соединения как можно ближе к месту захвата, Танцор резко выгнул спину и в тот же момент, что было сил, потянул ногу на себя. Не имея опору под собой, сталкеру точно рассчитанными движениями удалось приложить достаточно взрывной силы и влекомый за сталкером стол оторвался от пола и, становясь нужным противовесом, встав на торец, поменялся со сталкером местами, оказавшись впереди него, выиграв Танцору пару метров до смертельной аномалии. Он, уже зная, как действовать дальше, не заботясь о сопротивлении течению, стал вытаскивать из разгрузки своего жилета гранаты. Достав три и посчитав это достаточным, сталкер перестал тратить на это время, выдернул чеку одной из них и аккуратным безошибочным броском отправил их все в эпицентр активированной аномалии. Сразу же рывком подплыл к уплывшему вперёд столу, схватился за него и пытался балансировать им, чтобы труды по отрыванию его от пола и постановке его торцом не пошли прахом. Большой стол, закрывающий сталкера, уже попал в активную зону воронки и начинал корёжиться под действием пугающе мощных гравитационных сил. Танцор своими руками начал болезненно ощущать происходящие в аномалии процессы, которые в купе со многими другими ему пришлось когда-то попробовать на себе, будучи чуть ли не растерзанным огромным скоплением аномалий много лет назад.

— Давай же! Чего ждёшь? — причитал Танцор уже чувствующий похожую на совсем опасную сдавливающую боль в руках до самых локтей.

Услышав мольбы сталкера, внутри аномалии произошёл долгожданный взрыв. На секунду, кажется, течение продолжалось по инерции уже без поддержки гравитационных сил. За этой остановкой, наконец, случилось то самое о чём предполагал и чего ждал Танцор. Воронка детонировала, сильнейшая взрывная волна выбросила наружу уже давно сжимаемые ошмётки мутанта Димы, расходящуюся сферой волну воды под огромным давлением и сотки металлических осколков гранат, против которых Танцор использовал уже изрядно испорченный операционный стол.

Сталкер и его щит, как выстрелянные из пушки, полетели прочь от аномалии. Танцора со всего маха впечатало в стену вдобавок прибив собственной же защитой. Он собирался было уже в очередной раз потерять сознание в этой наполняющейся водой тюрьме, но всё же удержался и сориентировавшись всплыл на поверхность воды.

Огромная аномалия, делающая кратковременную паузу перед следующим срабатыванием, ранее висящая в полутора метрах над полом, уже почти на половину была погружена в воду.

Сталкер снова окинув взглядом тюрьму, оценил положение вентиляционной решётки. Было ясно как день, что ждать момента, когда вода сама поднимет сталкера к потолку бессмысленно: аномалия, внёсшая собственные коррективы, точно обозначила провальность изначального плана. С растущими объёмами воды в помещении усиливался и шторм, образованный воронкой, которая тем самым оголодало затягивала в себя всё, что было плохо закреплено. Танцор, попадающий в эту категорию, за неимением лучшего уже стряпал новый абы какой план.

Лучшим вариантом было бы решение держаться за ту самую колонну близкую к спасительному лазу и так подниматься, чтобы, потом оттолкнувшись от неё против создаваемого течения, достичь желанной цели и, оторвав решётку пробраться внутрь вентиляции — что являлось бы небольшим изменением начального плана, но в который раз печально отметил Танцор: колонна была сломана, уцелев лишь на самой недосягаемой высоте. Действовать так же у других колонн было бессмысленно: дождись Танцор нужного уровня воды и попытайся от своего места толчками добраться от колонны к колонне и так к решётке, он вероломно будет утянут подводным течением, и в этот раз шансов на спасение уже не будет. Единственное пространство не способное сильно повлиять на передвижения сталкера, оставшееся здесь — воздушное пространство, всё же стремительно уступавшее место прибывающим водам. Танцор быстро прикинул: самая ближняя обломанная колонна — никак, следующая после неё, уже сильно потрёпанная, расположенная непосредственно около аномалии — Танцор не успевает прежде, чем воронка вот-вот активируется снова, следующая по курсу следования, третья, колонна — единственный вариант!

Сталкер быстро загрёб руками и ногами и поплыл к третьему, расположенному на линии от своей цели, большому квадратному бетонному столбу.

Вода была холодной, ноги от этого начинало сводить судорогами, а вывих всё чаще начинал о себе напоминать. Наконец, колонна была перед ним и в ту же секунду воронка с новой силой начала бушевать не успевшую толком успокоиться водную стихию. Танцор, заплыв за колонну, чтобы не беспокоится о течении, скинул болтающийся на спине автомат. Бросать Калашникова не хотелось, всё же Танцор ещё планировал выбраться отсюда живым, а без оружия в Зоне никак нельзя, да и лёгкий, почти пустой, рюкзак погоды не менял. Заполнять его планировалось интересными находками из рейда, всё основное дополнительное общее снаряжение было у других членов группы, что в данный момент возможно спасало Танцора. Сталкер снял с автомата ремешок и положил оружие в сумку. Бетонная колонна поддерживающая потолок была слишком широкой чтобы её можно было обхватить голыми руками, но у Танцора был ремень от автомата. Он замахнулся и попытался, поймав другой конец ремешка свободной рукой, обхватить им колонну. Одно неловкое движение уже начинающими плохо слушаться от холода руками, и Танцор не смог схватить ремешок, конец которого упавший на воду сразу отнесло течением, не дав сталкеру поймать его. Волнующийся Танцор не отчаивался и со второй попытки смог обхватить ремнём колонну. Немного прикинув, он, отталкиваясь ногами от бетонного столба, перебрался на его противоположную сторону, которая смотрела на воронку и расположенную около неё колонну. Мысленно пожелав себе удачи и собравшись с изрядно потраченными силами, Танцор подкинул ремень повыше и убедившись, что под его весом он не соскальзывает вниз, выпрямил поджатые под себя ноги, поднявшись над водой. Попробовав повторить проделанное ещё раз сталкер, поднялся по столбу ещё на метр над водой. Став более уверенным в своём овладении техникой маятника для карабканья по вертикальным столбам, Танцор стал быстрее рывком закидывать прочный, достаточно длинный ремень выше и, понадёжнее упираясь ботинками, подтягиваться каждый раз на новую высоту. Танцор имел хорошую гибкость и умел контролировать своё тело, но будучи новичком в промышленном скалолазании и с детства не владея хорошими навыками лазания даже по канату, и не имея прочей силовой физической подготовки, хоть и пытаясь экономить время своими уверенными быстрыми действиями, каждые несколько подтягиваний, переносил почти весь вес на ремень и останавливался, чтобы не сбиться с череды проделываемых операций, тем самым снижая угрозу случайного рокового падения из-за возможной ошибки, ведь её цена — даже не чья-то, а собственная жизнь. Сил скоро могло не остаться, руки уже кажется начали забиваться, да ещё холодная вода и уже такой же холодный вокруг воздух могли привести своим воздействием к крайне нежелательным судорогам, так же ставящим на всём крест.

— Ой, мама родная! Уху, фуф, — Танцор впервые случайно посмотрел вниз, значительно поднявшись по бетонной балке. Внизу бурлила и закручивалась, вокруг почти полностью погрузившейся аномалии, прибывающая вода. Только усугубившаяся с детства акрофобия сталкера давала о себе знать. Боязнь высоты естественна практически всем, но обычный дискомфорт переросший в фобию может иногда стать причиной для летального исхода, затуманивая сознание. У Танцора закружилась голова, а неожиданно налетевшая слабость чуть не погубила сталкера. Его руки вспотели, начали разжиматься и ремень от Калашникова почти выскользнул у него из рук. Но всё же от страха, но только иного рода, был и свой прок, сталкер вовремя спохватился и намертво вцепился в ремешок. Он стремительно терял силы, ноги начинали скользить по бетону, но человек оцепеневший от страха не шелохнулся. Он со смертельным ужасом смотрел вниз, сердце было готово вырваться из грудной клетки, он стал часто дышать, но воздуха всё равно не хватало.

Наконец, Танцор стал приходить в себя: его дрогнувший взгляд медленно, не спеша, отворачивался от пугающей простирающейся под ногами высоты. Потолок над головой сталкера снова дрогнул и начал куда-то двигаться, Танцор выбиваясь из сил, постоянно скользя вниз продолжил упорно забираться наверх. Руки уже забились, ноги просто отказывались выполнять команды. На несколько мгновений овладевший им страх, унёс с собой последние силы и волю жизни, но умирать уже почти добравшись до вершины было в падлу. Танцору вспомнился их старый разговор с Хакером:

— Хакер!? — поражаясь сказанным им словами.

— Ну-у чё-ё? — жалобно и устало протянул тот.

— Тебе же для себя в падлу! — ответил Танцор.

— Ну уж нет, выкуси! — прохрипел сталкер, обливаясь потом. Порой именно самые абсурдные мысли спасали людей и двигали вперёд человечество. И в этот раз уже потерянные силы вернулись к Танцору и он, не так глобально, как упомянутая совокупность людей, продолжил двигаться вперёд, а более точно вверх. Ещё пара усилий и он оказался практически под самым потолком тюрьмы мутантов, почти упираясь в него головой. А что теперь? Теперь сталкера ждал один из самых сложных шагов его плана. Шаг, который недавно оттуда снизу, будучи подгоняемым самой смертью, Танцору было довольно легко представить и в своих мыслях исполнить. Вниз сталкер смотреть больше не решался. До ближайшей колонны было по меньшей мере метра четыре. А вот если быть с собой честным до конца, то и того больше.

Танцор оттягивал этот момент, но прибывающая вода напоминала, что времени нет. Сталкер, зависнув на огромной высоте, сделал несколько быстрых вдохов и выдохов, давая организму понять, что нужно быть максимально готовым. Повернулся вполоборота и немного раскачиваясь стал репетировать, готовящийся трюк. Ещё пара секунд и вот тело и разум готовы к смертельному номеру под сводами полузатопленного узилища.

Танцор смотрел прямо перед собой, сомкнул на мгновение глаза и, открыв их, единовременно отпустил зажатый в левой руке конец автоматного ремня и что было сил оттолкнулся от бетонного столба, подавшись в сторону соседней балки.

Выброс адреналина и прочих гормонов увеличивали реакцию и подстёгивали человека, находя внутри новые силы и возможности, почти останавливая течение времени вокруг. Танцор абсолютно сосредоточенно цепким взглядом смотрел на свою цель. Будто с телом кошки он в полёте перекручивал своё туловище в нужном направлении. Полёт, являвшийся свободным падением, всё растягивался во времени для Танцора, предоставляя мыслям всё больший маневр для анализа происходящего, для принятия правильных решений, для акробатического контроля своего тела.

Танцор продолжал лететь вперёд и вместе с тем вниз, становясь всё ближе к убийственной пучине. Правая рука, держащая ремешок как хлыст, идеально точно шла в замахе, синхронно приближению сталкера к колонне, блокированной снизу уже скрывшейся в воде аномалией.

Три, два, один…

Танцор с силой впечатался в бетон тряхнувшейся, неустойчивой колонны и овившийся как змея ремень был ловко, не глядя, тут же схвачен рукой, не дав сталкеру отскочить от колонны. С силой наложившись на ремень и упираясь глубоким протектором ботинок, Танцор со всей приобретённой в падении скоростью скользил вниз. С шипящим звуком скольжения, высекая из бетона крошки и пыль, Танцор начал тормозить. Сталкер закричал и ещё сильнее отклонился от колонны, даже не задумываясь об испытываемой ремешком нагрузке.

Пролетев почти всё запасённое расстояние, сталкер остановился всего в полуметре под водой. Отсюда можно было чувствовать, как расположившаяся буквально под ногами воронка бушует волны, образует ужасающей силы водоворот и всё ещё ждёт сталкера в своих объятьях.

Танцор с трясущимися губами втянул в себя воздух сжатой от напряжения грудью. Настоящее море, волнующееся прямо под ним, обдало сталкера брызгами, что даже немного успокоило его. Однако расслабляться было рано. И снова готовый к подвигам Танцор, не задерживаясь в опасной близости к аномалии, уже немного тренированными движениями стал карабкаться вверх.

Поднявшись почти на десяток метров, Танцор решился остановиться и глянуть на состояние ремня. То, что ему удалось разглядеть уверенности в успехе кампании не прибавило. Состояние ремня, доживающего свои последние минуты, оставляло желать лучшего: углам колонны почти удалось прорезать его, делая теперь каждое лишнее или неловкое движение ещё более нежелательным.

Весь облившийся десятью потами, сталкер снова оказался на самой вершине. Он немного отклонился в сторону и увидел с другой стороны оставшийся на потолке обломок столба с торчащими из него изогнутыми арматуринами.

— Ну, не подведи, — вслух попросил у многострадальной полоски почти истёртой, но прочной, ткани Танцор.

После этих слов сталкер медленно и осторожно прополз вдоль своего положения, то усиливая, то немного ослабляя силу, приложенную к ремню. Несколько долгих секунд спустя половина пути была преодолена, и Танцор сейчас оказался на левой от своего предыдущего положения грани колонны. Сталкер хотел было продолжить, но не получилось: ремень зацепился за угол своей протёртой похожей больше на порез частью. Танцор сделал слабый рывок, убрав с ремня натяжение и переместив его положение. От этого сталкер начал скользить вниз, но быстро остановился, сильнее упёршись ногами и в этот раз не решаясь сильнее тянуть на себя ремень.

— Фух, стой, стой. Спокойнее, ладно? — быстро переводя дыхание, сказал Танцор.

Сталкер снова обернулся и посмотрел на свою новую цель: предыдущий трюк с прыжком сталкеру не удалось бы повторить и с не протёртым ремешком — балка была слишком коротка, а даже с большим нежели сейчас запасом сил сталкер за время прыжка пролетел вниз почти десяток метров.

Внезапно тряхануло ещё раз и шум воды снизу усилился. Своды потолка затряслись и на сталкера ещё сильнее посыпались куски штукатурки, бетонная крошка и ещё куча строительных материалов, применявшихся в создании этой лаборатории. По верхнему основанию колонны прошла громадная трещина.

Танцор слегка качнулся и почувствовал, как многотонная балка поддалась его движению.

— Была ни была. Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — с этими словами сталкер сделал новый сильный рывок, дернув столб в свою сторону, махина качнулась, но не повиновалась. Недолго думая, Танцор решился и приложившись ещё более бесстрашнее, дёрнул с большим натягом. Во всей колонне раздался скрежет гнущихся на трещинах арматур, конструкция со страшным хрустом стала клониться прямо на Танцора, заваливаться на соседний обломок балки.

Сталкер почувствовал крен и как он начал скользить вниз. Столб окончательно сломался и его тяжёлое тело, рассекая воздух и набирая скорость, падало. Танцор всё сильнее натягивал измученный ремень и тот, наконец, с предательским звуком затрещал. Сталкер был всё ближе к заветным арматурам, загнутым как большие крюки, но время играло на чужой стороне. Кажется, бедная ткань сама, болея всей своей шерстяной душой, держалась последними уцелевшими нитями. Ощущая руками неминуемое, Танцор приготовился и как только, не выдержав, автоматный ремень лопнул, сталкер вновь оттолкнулся от падающей колонны и пролетев всего секунду, схватился за гнутую арматурину. Огромная балка, догнав Танцора, ударилась об уцелевший кусок, некогда своего близнеца, надломилась где-то в середине и, не зацепив раскачивающегося на одной руке сталкера, с шумом полетела в воду. Обрушившись в и без того взволнованные воды, балка завершила собой цикл воронки и поднимающиеся вверх волны, усилились новым взрывом гравитационной ловушки. Танцора обдало холодным валом, подбросившим к потолку уже ставшего родным спасителя сталкера. Боясь выскользнуть, Танцор повис на арматуре обеими руками.

— Спасибо, — крикнул Танцор, вдогонку падающим в пучину очередного закручивающего водоворота двум протёртым половинкам автоматного ремня своего Калашникова. — Одной было не миновать.

Упавшие далеко внизу многотонные балки вызвали настоящее цунами в образовавшемся внутри тюрьмы и так неспокойном море, однако уже давно погрузившаяся под воду аномалия быстро приводила шторм к своему определённому порядку. Танцор с ужасом ещё раз посмотрел вниз, но тут же увёл глаза от этого зрелища. С высоты казалось, что бушующий ураган концентрировался точно под болтающимися в свободном положении ногами сталкера.

Смертельно уставший Танцор, думая о близости его заветной цели и о той же близости его смерти, находил в себе всё новые силы, третье, четвёртое, да хоть пятое дыхание. Он попробовал и понял, что отсюда мог выгнуться и достать до решётки вентиляции, но ударам ноги она не поддавалась, маленькие болтики, стойко переносили любые проявления вандализма и держались на месте. Выбора не было. Сталкер глубоко вдохнул-выдохнул. И осторожно разжал пальцы левой руки. Висеть в таком опасном положении на высоте, держась всего пятью пальцами за арматуру было занятием не из приятных.

Медленно, стараясь избежать совершения неверных движений, Танцор потянулся к кобуре на бедре. В ней была драгоценная беретта Танцора, благо он успел её забрать у ныне покойного научника.

Сталкер осторожно поднял руку и приготовился стрелять. Палец мягко вдавил спусковой крючок, и пуля попала точно в самый упрямый болт, решётка качнулась и полетела вниз. Танцор убрал пистолет обратно в кобуру и медленно, осторожно, меняя хватку, начал стягивать с плеч свой рюкзак. После обхватил его ногами, слегка раскачавшись, подняв ноги уголком протолкнул его внутрь вентиляционной шахты. Оставалось самое трудное и невероятное: самому попасть туда же. Он мог дотянуться и закинуть ноги только до колен, а это было бессмысленно. Сталкер снова глубоко вздохнул, посмотрел на люк последний раз и решил предпринять новую отчаянную попытку.

Он закрыл глаза и начал раскачиваться. Через несколько секунд он разжал пальцы и не глядя изогнулся так, что смог влететь в шахту по грудь. Он раскрыл глаза снова, его голова и руки болталась снаружи, всё в той же тюрьме. Он смотрел вниз и цепенел от страха. Ноги сами начали биться о металлические стенки шахты, сталкер начал извиваться, пытаясь скорее вползти внутрь. Ему казалось, что сейчас он выскользнет вниз, но этого не произошло. Теперь Танцор был внутри, внутри вентиляционной шахты, внутри этого спасительного лаза, путь к которому был самым отчаянным номером, проделанным в его жизни. Жарким, бросающим в холод, танцем с самой Смертью.

Перевернувшись Танцор высунулся наружу, чтобы в последний раз посмотреть в лицо преследовавшей его стихии.

— ААА! — во всё горло закричал сталкер. — Да! Да!

Всё вокруг завибрировало и стало трещать по швам, нарастающий гром, похоже заглушил даже истинно счастливые мысли сталкера. Он быстро нырнул обратно и скорее прополз дальше, пиная и проталкивая ногами вперёд свой рюкзак. Наконец, шахта немного расширилась из-за разветвления вверх и в стороны. Танцор смог развернуться, сел и прислонился спиной к стенке, полутень в конце этого туннеля в мгновение ока сменилась непроглядной тьмой. Потолок обвалился и тюрьма, вместе с её жертвами и узниками поневоле, оказалась погребённой под огромным слоем обломков и земли. Все узники и мученики этой проклятой темницы были навсегда погребены. Танцор пытался отдышаться. Смертельных акробатических трюков он выполнил на две жизни вперёд.

Холодный пот ручьями струился по лицу сталкера. С намокших бровей капли падали на ресницы, сталкер ладонью убрал с лица пот, до конца очухавшись стал осматривать вентиляционные ходы.

Из уходящего вправо ответвления прилетали разные звуки, у то что уходило вверх было широким и в нём были скобы по типу лестницы. Видно сделано это было для того, чтобы его прочищали, заботясь о том, чтобы светлые умы, работающие здесь не дышали пылью. Что ж АН СССР, заботилось об учёных, от качества и скорости работы которых зависело выживание всего человечества, к тому же к паранаукам у нас в то время относились с большим интересом. Исследования закономерностей исторического развития Ноосферы — тут последние слово чего только стоит!

Ненужные по сути мысли, расслабляли и отвлекали от событий реальных. Немного передохнув, Танцор решил, что лучше взбираться вверх по лазу. В любом случае лаборатория подземная, значит выход наверху.

Ноги всё же ещё тряслись, а потные руки скользили и скоро стали грязными, от пыли. Танцор решил одеть перчатки от своей «Севы-ЛК», которые он почему-то не долюбливал.

Через минуту неторопливого карабканья, Танцор долез до верха и лаз под углом в девяносто градусов ушёл вправо, также, как и другой внизу. Он увидел свет впереди и глухо отдающиеся от металлических стенок доносящиеся издали звуки выстрелов. Танцор остановился на четвереньках и прислушался — не ошибся ли он? Слух не подвёл, сталкер достал из рюкзака на спине автомат и вместе с ним, быстро перебирая конечностями, пополз на свет. Через минуту битья головой и хребтом об потолок лаза, Танцор добрался до цели. Он оказался перед решёткой вентиляции, через которую просачивались лучи солнца. Танцор воспользовался своей гибкостью и извернувшись под невообразимым углом, оказался ногами к решётке. Один удар ноги, и она отлетела, освобождая проход.

Сразу же на Танцора уставилось дуло автомата. Сталкер держал свой АК между ног, изогнувшись, уставил свой взгляд на того, кто поджидал его снаружи. Время тянулось как резина, никто не стрелял. Наконец, Танцор решился и вдавил спусковой крючок. Три пули прошили снизу-вверх шею и голову, поджидавшего Танцора сталкера. Это был боец группировки «Монолит». Он упал столбом сжав в руках «Вал». Танцор приготовился снова открыть огонь, но никто не появлялся в проёме вентиляционной шахты. Полминуты никто не подавал даже малейшего намёка на присутствие, сталкер уже хотел было начать выбираться из неудобного лаза, как со звоном, отскочив от металлической стенки, в вентиляцию заскочила осколочная граната Ф-1 и, крутясь, остановилась между ног сталкера в области колен.

— Ааа! — с визгом заорал Танцор и согнув ногу пинком отправил гранату обратно. Только она выскочила наружу, Танцор свернулся калачиком, закрыв руками голову. Раздался взрыв, по стенкам вентиляции зарикошетили осколки, но к счастью, ни один не вошёл под траекторией, при которой смог бы сохранить нужный импульс и сталкер остался цел и не вредим, только слегка контужен. Он быстро вывернулся, чтобы снова оказаться лицом к выходу. Снова загрохотали выстрелы.

* * *

Я приходил в себя. Меня положили прямо на лестницу, по которой мы сюда спускались. Я осмотрелся. Сталкеры, возглавляемые Хирургом пытались пробиться в заваленный проход. Оттуда через щели бежала вода, успев затопить площадку и подняться на высоту нескольких ступенек. Возле меня сидели Кулинар и старый учёный Евгений Игоревич.

— Сколько мы здесь? — ко мне повернулся учёный, но ответил продолжающий наблюдать за обречёнными попытками сталкеров Кулинар.

— Вот-вот десять минут. Тут уже изрядно трясёт, Хакер.

— Твою мать, — после этих слов меня чуть не вырвало. — Эй, поднимаемся скорее, ещё немного и мы тут все сдохнем, — крикнул я сталкерам, безуспешно пытающимся сдвинуть огромные перегородившие проход обломки внутренней колонны тюрьмы и спешно, без должного эффекта, разгребающим завал.

— А как же Танцор? — испуганно спросил Левша. — Мы его, что здесь оставим?

— Я сказал наверх всем. Живо, — Хирург, сразу же оставивший явно бестолковые попытки, помог мне подняться ноги. Мне и так было нелегко, так ещё и Левша будто не понимал, чего мне самому стоят эти слова.

— Блин! — кипя от злости, скорее всего на меня, Левша пнул заваленный проход, из которого продолжала просачиваться вода. — Откуда здесь вода вообще?!

От этих слов становилось ещё хуже. Ведь это сделал я. «Изделие № 105» — эта чёртова штука, преобразовала в реальность мелькнувшие в памяти всего на секунду, но бывшие такими чёткими и ясными, мысли о событиях на реке и теперь лабораторию заполняли воды Припяти. С данного момента я имел представление насколько это грозное устройство.

Ещё один такой сеанс и мои мозги можно будет подавать на стол под видом гоголь-моголь.

— Танцор не глупый сталкер, сам уже бы понял, что проход не разгрести и давно другой выход ищет. Если есть способ, он выберется. А теперь живо наверх, тем что нас здесь завалит, мы ему не поможем, — скомандовал Кулинар. Он подхватил ослабшего от использования своих пси- способностей Евгения Игоревича и потащил вверх по ступенькам. Тоже самое, но только со мной сделал и Хирург. Люба сразу же взбежал по ступенькам, опередил Кулинара и пошёл вперёд. Левша, ещё раз пнув завал и оставив на нём прощальный взгляд, пошёл следом, вояки замыкали.

То и дело трясло. Я понемногу приходил в норму, головная боль оставалась по-прежнему. О том сколько смертей произошло за эти два дня я уже не хотел и думать, потому как в моей голове прочно закрепилась мысль, что они ещё не прекратятся, может быть следующая моя.

Мы быстро поднимались наверх и уже оказались в коридоре, где несколько часов назад отстреливались от полчищ мутантов. Когда Кулинар проходил мимо дверей информационного центра Евгений Игоревич бросил взгляд на его недавнею тюрьму, в которую он попал сразу же как выбрался из другой. Поравнявшись с коридором ведущим к этой двери, я тоже мельком посмотрел туда. Для меня это место тоже кое- что означало: там я нашёл этого учёного, который будто нарочно был заперт сломавшейся охранной системой и провёл три года в заточении, ожидая чудесного спасения именно моей группой. Теперь в моей голове и на жёстких дисках в моём рюкзаке, содержались такие тайны Зоны, о которых никто и не догадывается. Я прошёл половину пути, осталось пройти ещё половину.

Вот мы уже поднимались по лестнице, которая должна вывести в коридор, потом будет ещё одна небольшая лестница прямо к входной двери этой лаборатории. Оставалось всего ничего. Шаг за шагом, вдох за выдохом, дверь уже должна вскоре показаться. Неожиданно старый учёный откинул руку Кулинара и без чужой помощи выпрямился во весь рост. Он застыл на месте и заговорил:

— Хакер, вы и ваши люди, наверное, лучшие люди на этой планете, — его голос дрожал от слёз. — Я уже начал думать, что моей мечте не суждено сбыться, что моя цель недостижима. Я почувствовал в вас, Хакер, ту же ненависть к Зоне, что и у меня. Она отняла у меня жизнь, но вы доказали мне, что против неё мы можем бороться. Вместе мы способны добиться наших целей и даже она не сможет их отнять!

Учёный рванулся с места и побежал к двери. Никто даже не попытался останавливать такого озарённого счастьем человека. Подбежав к ней, он набрал шифр и замки, которые мы заперли открылись. Он толкнул бронированную дверь.

— Вика! — закричал он выбегая наружу. В этот же момент зашумели приглушённые глушителями выстрелы нескольких десятков автоматов, звук которых был знаком и всегда заставлял быть настороже. Одежда старого учёного, пропитываясь, моментально покрывалась кровавыми пятнами и дырками от пуль. Он как кукла извивался под вражеским огнём, а когда стрельба прекратилась, припав на колени, рухнул лицом в землю. Моя догадка о звуках выстрелов оказалась правдой, к моему великому горю. Хирург отпустил меня и я, покачнувшись, впечатался спиной в стену, чуть не упав. В проходе начали появляться фигуры сталкеров «Монолита». Как они узнали, где мы находимся, я не понимал. Все кроме меня открыли ответный огонь и ранив нескольких самых смелых сектантов, смогли огнём заставить монолитовцев отступить от входа. Увидев, что я могу упасть, Хирург перехватил висящий на плече пулемёт одной рукой, а другой снова подхватил меня.

Я думал над тем чтобы приказать всем отойти вглубь лаборатории хотя бы метров на десять. Положение было крайне отвратительным: с одной стороны, никто даже приблизительно сказать не мог продержится ли потолок за нашими спинами, не рухнет ли он нам на головы, а с другой стороны, монолитовцы, которые в любой момент могут подкинуть в тесный коридор пару гранат, или того хуже у них ведь может и найтись один-другой боец с РПГ.

Монолитовцы тянули со штурмом лаборатории. Не уверен, что сектанты когда-нибудь, устраивали такие «терпелки» с врагом. У этих людей, если их так можно назвать, нет ни чувства страха, ни жалости, ни боли. Они беззаветно преданны своему хозяину Монолиту, через который выполняют каждый приказ О-Сознания. Они готовы умирать хоть сотнями, идти на самоубийственные задания, наверное, любой из них себе ногу откусит, если этого захочет Монолит. Так почему же они теперь не задавят нас количеством или же их там мало? В любом случае на мой взгляд, сейчас был их ход, оставалось только быстро и правильно отреагировать на него.

Кто-то открыл огонь, звук одновременно шёл снаружи и вырывался из стены за моей спиной. Может быть на них напали? Но кто?

— К выходу? — спросил я. Принимать такое решение сейчас нужно было вместе, кто же знает, вдруг после использования этой хрени я умом двинулся?

— Да мне-то похрен. Ноги уж затекли стоять. Пошли тогда реще, чё, бля, встали или ждём, когда всех засыпит к херам?

— Блин, не знаю.

— Пошли уже. Выжидать толку нет, — решил Кулинар.

— Ну что, больной, встань и иди, — сказал мне Хирург перед тем как отпустил. Я думал, что мне стало легче, но устоять без помощи оказалось труднее, чем я ожидал.

Хирург, Кулинар, Левша во главе с Любой осторожно подбирались к выходу, но не задерживаясь. Снаружи прогремел мощный взрыв и сталкеры машинально припали к ступенькам.

— Вперёд! — скомандовал я, даже скорее взмолился. — Быстрее, пока они оглушены.

— Да без умных как-нибудь, — шикнул на меня Люба, выжидая секунду, чтобы убедится, что новых взрывов не предвидится. — Погнали!

Сталкеры выбежали из двери на свет и сразу же открыли огонь. Перестрелка длилась всего несколько секунд, после чего в дверном проёме появился, перезаряжающий автомат Кулинар.

— Можете выходить, сударь, — доложил Кулинар. — Вы как гляжу, решили охоту пропустить?

— Да если бы, — ответил я, при этом удерживаясь на месте, только благодаря стене за спиной.

— Поднимайся, тут есть кое-кто, — Кулинар обернулся, ему что-то сказал Хирург. После этого сталкер бегом спустился ко мне, подхватил под руку и потащил наверх. — Твою мать, Хакер! Быстрее, Хирург сказал: учёный жив ещё.

Мы быстро вскочили по ступенькам и оказались на улице. Уже вечерело и через час, может полтора в Зоне будет закат, а потом ещё одна опасная и непредсказуемая на события ночь. Я посмотрел на лежащего на земле и истекающего ручьями крови из множества ран, все ещё живого Евгения Игоревича. Рядом с ним лежало тело мёртвого монолитовца, который случайно закрыл учёного от осколков взорвавшейся гранаты. Я сел рядом с ним, ему под голову подложили сумку. Хирург попросил меня не терять времени, и так было ясно, что такие как он долго не живут и помочь уже было невозможно.

— Х-хакер, — учёный умирал, из его рта шла кровь, и он давился ею, но продолжал говорить. — А у меня есть дочь, — старик с трудом растянул губы в печальной улыбке. — Всю жизнь у меня была мечта снова у- увидеться с ней, но кажется этому не суждено сбыться, — в слабеющем, умирающем голосе читались нотки необъяснимого счастья, грусти и обиды одновременно. Учёный снова закашлялся. — Они могут быть слабы, как наше тело, и эфемерны, как наши души… не мечты помогли мне дожить до твоего прихода, Хакер. У меня появилась цель. Помните, как вы быстро по неп-понятной лично мне причине перестали злиться на меня, а ведь хотели и у-убить. Да? Так я т-тоже изменил своё мнение… Я уже почти выполнил своё поручение, я рассказал вам всё, но осталось ещё немного… — учёный увядал прямо на глазах. Его остекленевший взгляд устремился в небо и словно смотрел сквозь всю Вселенную, и он что-то видел. У него началась последняя стадия агонии, он бредил:

— Ты… Ты должен спешить. Тебе помогут, но опасайся врагов. Они всегда ближе… Ты сам всё поймёшь. Времени так мало, чтобы всё объяснить. А когда оно есть это так печально. Она будет ждать, где угодно. Только поторопись… — это были последние слова Евгения Игоревича. Старый учёный стал вторым человеком, который умер сегодня у меня на руках и уже третьим, кто говорил о некой загадочной женщине. Кто она была я не знал, но видимо ей хорошо известно, где я и что делаю. И у меня снова не было времени, чтобы во всем этом разобраться.

Я узнал о том, что Танцор выжил. Он вылез из вентиляционной шахты, выход из которой был рядом с дверью. Маузер предложил похоронить учёного также, как и полковника. В тот момент мы случайно заметили одно неприятное совпадение: контейнеров для артефактов у нас было с собой равно по одному на каждого выжившего. Танцор твёрдо решил отдохнуть и попросил никого его не беспокоить, тоже самое сделал и я. Никто против не был.

— Девятнадцать тридцать две, — оповестил всех Маузер, не расстающийся со своим девайсом. Что поделать европейская культура обязывала его всегда доверять новейшим технологиям, а не присущему нам сталкерскому чутью.

Я, следуя его примеру, попробовал включить свой ПДА и он, как и обещал ещё там, в лаборатории, погибший учёный, заработал, заработали и наушники. Когда включённый карманный компьютер загрузил свою операционную систему, я к своему удивлению увидел новое сообщение — просьбу о помощи. Сигнал SOS был точно обозначен и исходил из одного дома в Припяти. Я решил незамедлительно оповестить всех о своём решении.

— Как только закончим здесь, мы отправляемся в Припять.

Время медленно плыло в раздумьях, а разгоравшееся пламя пожирало мёртвое тело старого учёного, когда-то учувствовавшего в проекте по спасению жизни на земле, а в последствии ставшего одной из первых жертв Зоны.

Я обещал ему, что смогу вывести его из этого ада, но смог только достать его из тёмного, пропитавшегося смертью рва преисподней. Его жизнь прекратилась сразу же за порогом лаборатории. Смерть этого человека была символом самой Зоны. Символом того, что ждёт меня — такого же ненавистника этого места, убеждённого им же самим. Случившееся было знаком беспомощности таких как я в борьбе с Зоной. Она делала, что хотела, а мне лишь оставалось пополнять список претензий, оставляя их при себе.

Когда солнце над Зоной исчезло красным, почти алым закатом, маленькие похороны были закончены. Скоро должны были наступить сумерки, поэтому я, отдохнувший и избавившийся от головной боли, начал собираться к походу в Припять. Лаборатория располагалась не так далеко от черты города, поэтому через полчаса хода сквозь заросли сорняка и кустарников мы вышли на улицы жилых домов.

Мёртвый город встретил нас тишиной и спокойствием, а не как я ожидал беспощадным огнём сектантов. Кстати говоря, пройдя пару сквериков мы так и не встретили ни одного монолитовца.

Пустые дома, такие же улицы и площади — это всё что я встретил в Припяти, в месте, в которое я когда-то стремился попасть. Под покровом вступающей в силу ночи, наша группа двинулась в сторону дома, из которого был послан сигнал бедствия. Послан всего несколько часов назад…

* * *

В дверь кабинета постучались, Фатеев уже начал привыкать, что теперь ему почти не дают передохнуть. Став начальником в операциях нынешнего состава О-Сознания, он понял, что к каким бы верхам он до этого не имел отношения, работающие в Зоне всегда знали что-то о чём не догадывался он сам, не догадывались важные шишки с Большой Земли. Раньше он следил за деятельностью профессора Попова и всегда думал, что поступающая с Большой Земли информация позволит ему держать ситуацию в нужном русле. Фатеев всегда был уверен, что ему всегда есть что противопоставить любому человеку своей осведомлённостью. Особенно Попову, но в свете последних событий вскрылись факты, которые портили всю игру.

В дверь постучались ещё раз, и Фатеев подскочил от неожиданности. Он совсем забыл об ожидаемых гостях.

— Заходи, — сонным голосом приказал он.

В кабинет вошёл профессор.

— Вы уже ознакомились с материалами, которые вы просили меня собрать?

— Почти. Получается, что сейчас в руках кучки сталкеров находиться одна из ваших разработок, которая может уничтожить всю Зону?

— Не именно она, но основываясь на её технологии вполне возможно создать подобное устройство. Я работал над этим до того, как… как сменил цели своей научной деятельности.

— Знаешь, что, профессор, я даже не буду у тебя спрашивать для чего ты пришёл. Я уже знаю, что посланный тобой отряд безмозглых обезьян весь подох от рук сталкеров. Мне надоели эти лажи, профессор, — Фатеев говорил медленно и монотонно, бессмысленно переворачивая страницы лежащего перед ним отчёта. — Мы потеряли след сталкеров и теперь не знаем где их искать, наверное, хотел ты мне сказать. Связаться с агентом не удаётся. И мы к тому же потеряли уже вторую группу в этом городе и знаешь, что? Я честно не могу понять, насколько эти идиоты должны быть тупыми, чтобы уже на протяжении второго дня искать группу наёмников в пустом городе?

— Один из командиров доложил, что нашёл грузовик, который прорывался через Выжигатель.

— А вот это интересно, — Фатеев немного оживился, но в его голосе неподдельно выражалась ирония. — Если на засаду, бесполезно просидевшую у лаборатории почти целый день, прорвавшиеся наёмники не нападали, значит к лаборатории они не пошли, следовательно, они остались в городе, а значит они скорее всего подготовили плацдарм, чтобы принять сталкеров, которые к моему великому удивлению всё ещё живы.

— Насчёт плацдарма я бы не стал утверждать. Всё же на Радаре их почти уничтожили, вероятно они просто решили спрятаться. У них как минимум должно быть две потери, потому что с Выжигателя доложили, что снайперы убили водителей.

— Значит так, уважаемый Александр Игоревич, я решил так, — Фатеев сложил руки на столе. — Вы можете быть свободны, пока что. Через пару часов я подготовлю приказ, в котором будет изложен мой план. Мы больше не будем тянуть. Единственное, что вы должны — это любым способом заставить этих остолопов в Припяти, разыскать сталкеров и наёмников. Они не покидали город, и я думаю, что им не удастся найти такого место, в котором можно было спокойно пересидеть, если конечно ваши марионетки будут хорошо искать.

— Я пойду? — спросил профессор, с некоторых пор, отношения между ним и Фатеевым стали сильно обостряться. Старик уже перестал чувствовать себя уютно, хуже того даже безопасно.

— Идите и пригласите человека, который стоит за дверьми.

Старик учтиво кивнул и вышел из кабинета.

— Здравствуйте, профессор, — сказал покинувшему кабинет учёному один из сотрудников комплекса. Профессор, ничего не ответив, удалился, скрывшись в тени коридора. Неизвестный сотрудник, пожал плечами и с улыбкой вошёл внутрь кабинета.

— Вот досье, которое вы просили, — он положил папку бывшую в его руках на стол Фатеева и тоже удалился из кабинета.

— Сегодня, я узнаю много интересного, профессор, — пробормотал Фатеев, начиная читать досье с надписью: «Попов Александр Игоревич».

Глава одиннадцатая

Живой Мёртвый город

Мы вошли в город. Первое здание, которое мы встретили на своём пути было для меня загадкой. Вокруг него располагались давно проржавевшие до основания башенные краны. К нашему счастью, рядом не было ни одной живой души. Группа старалась побыстрее двигаться мимо поваленного крана, вокруг которого расположилось целое поле больших и мощных жарок. Строительные вагончики, стоящие неподалёку, светились ядовито зелёным светом расположившихся там холодцов. Припять — город-призрак, походил на город-лес. Опустевший и покинутый цивилизацией город перешёл сначала во власть природы, а потом и более сурового, беспощадного хозяина — в руки Зоны. Изогнутые и повреждённые деревья различных причудливых форм росли, пробивая асфальт. Наконец, во всем разнообразии растительных форм, появились такие привычные человеческому глазу леса — бетонные, выращенные руками людей-тружеников годы назад.

Мы приблизились к одному из домов. Любопытство не давало пройти мимо строения, не узнав его номер и улицу. Дырявая и покосившаяся табличка на углу девятиэтажки гласила: проспект Строителей, 28. Этот дом казался мне безумно знакомым, но в моей голове был такой бардак, что я решил возложить всю вину на дежавю, потому как в Припяти я впервые и видеть этот дом прежде просто не мог. Или всё же мог?

Случайно эта остановка затянулась. Почему-то никто не взял и просто не пошёл на сигнал маячка. И причина тому была: мы совершенно не знали города. Инстинкты сталкера подсказывали: идти к цели напрямик было бы слишком опасно. Тёмные дворы были замечательным местом для засады. Монолитовцы, контролирующие город, скорее всего знают о приближении отряда сталкеров. К тому же была оглашена мысль, что именно сектанты и послали маячок, но я всё же решил отвергнуть этот вариант. Монолитовцы, если верить моему опыту, ещё ни разу не прославились устройством диверсий, к тому же канал передачи был закрытый, которым пользуются только сталкеры и то вообще-то не любые. Было решено, что самым безопасным путём станет крюк по восточной стороне города. И больше, не теряя времени, мы двинули вперёд.

На пути не встретилось ни одного мутанта, аномалии или сектанта. Припять была благосклонна ко мне, к человеку, который всю свою жизнь мечтал в ней побывать и вот, наконец, попал. Всё, что встречалось нам на пути это номера домов и названия улиц на табличках: проспект Строителей, дом 32. Потом мы вышли к знаменитому стадиону «Авангард», рядом с единственной трибуной которого я смог найти в засохшей листве, погнутую табличку: Гидропроектовская улица, 2. Из-за верхушек деревьев, виднелось не менее знаменитое колесо обозрения. Я быстро увёл взгляд от него. Слухи в Зоне не всегда рождаются в заплывших, опьянённых мозгах некоторых личностей, которые и ищут артефакты, только чтобы получить в одном из баров Зоны рюмку водки. Говорят, если смотреть на колесо хотя бы несколько секунд, ты уже не сможешь оторвать взгляда от него самостоятельно. А потом и вовсе, неведомый голос или ещё какая нечисть будет манить тебя сесть в одну из кабинок и прокатиться на колесе. Я даже подумал: хорошо, что мы не ломанулись напрямик, иначе выскочили бы прямо в парк аттракционов, и катались бы потом до самой смерти на карусельках. Дальше мы взяли ещё восточнее и двинулись по улице Набережной. Через пятнадцать минут мы уже оказались на пересечении улиц Набережной и Курчатова, где судя по всему и располагался нужный нам дом. Бросив издалека пару любопытных взглядов на причальный комплекс и кафе «Припять», мы продолжили свой путь, но теперь абсолютная безопасность стала нас сильно напрягать. Это не то к чему привыкаешь в Зоне, а значит это плохо. Дальнейшие перемещения были осторожными, мы были готовы к нападению в любой момент и готовились открыть ответный огонь в любом направлении, хоть себе под ноги. Один за другим мы миновали жилые дома на улице названной в честь советского физика, «отца» советской атомной бомбы и одновременно основоположника использования ядерной энергии в мирных целях.

Прогулка по пустому городу была завораживающей, и мы незаметно подобрались к нужному дому. Мы внимательно осмотрелись нет ли за нами слежки и поискали следы возможной засады. Убедившись, что за нами никто не наблюдает, мы подошли к самому дальнему подъезду пятиэтажки № 11. Вперёд пошёл Кулинар, медленно разведывая этаж за этажом.

Обшарпанные стены, сколотые ступени, покорёженные перила — всё это был подъезд нужного нам дома. Сталкеры, которые побывали в Припяти и выжили, рассказывали о состоянии построек в городе. Самым разрушенным зданием они называли одну из местных школ, однако попав сюда первый раз, я сразу же умудрился найти один из самых обветшалых жилых домов в мёртвом городе. Осколки разбитых стёкол, смешались с остальным мусором, занесённым внутрь. Всё буквально шуршало и хрустело под ногами, везде куда не ступи.

Пока мы поднимались, я решил прикинуть в какой части города мы находимся. Судя по карте, которую мне показывали Лысый со Стрелком, мы должны были выйти к городу не так далеко от реки, это доказывало и то что нас обстреляли из жилых домов Припяти, когда мы плыли. По карте я запомнил, что к городу от русла реки протекали два небольших рукава, повернув в первый, мы попали за город недалеко от лаборатории, а второй протекал там, где находились пристань и кафе «Припять». Значит с уверенностью можно было сказать, что мы были где-то в центре города. По ПДА я не мог отследить своего местоположения, Радар не позволял связаться со спутником, поэтому ни связь с остальной Зоной, ни GPS здесь не работали, а жаль. Нужно будет придумать способ выбраться из города и добраться хотя бы до Армейских Складов, оттуда как-нибудь с Лысым связаться, остальное он сам сделает.

Мы уже почти поднялись на пятый этаж, как нас окликнули:

— Стоять, — сказал твёрдый грубый голос. — Одно движение и каждый поймает по пуле в голову.

— Мы не монолитовцы, — я подался вперёд. Тот, кто с нами говорил, точно был не сектантом, раз сначала предупреждал, а потом собирался стрелять.

— Это я вижу, иначе бы обошёлся без разговоров. Назовись, а потом скажи почему тебя так любит Зона? — я не до конца понял суть вопроса, но решил ответить хотя бы на его часть.

— Я Хакер, и моя группа.

— А теперь не шевелись, понял меня? Хорошо, что я здесь, везучий чёрт, у твоей ноги растяжка.

Я опустил взгляд вниз. Действительно, моя нога застыла в сантиметре от натянутой лески. На верхней лестничной площадке со сложенными руками на висящем на ремне автомате появился Комбат…

— Ну проходите, гости дорогие, — Комбат пригласил нас войти в одну из квартир, за дверями которой обосновалась целая баррикада с обставленным откуда-то натащенными мешками с песком пулемётом.

— Красавчик, да? — Комбат положил свою широкую ладонь на пулемёт и довольно оскалился. — «Утёс», та ещё вещица. Помню, ещё совсем молодой был, когда в Афгане война была… — наёмник резко оборвал свои воспоминания и развернувшись пошёл внутрь квартиры. — Вы там не стойте заходите.

Внутри квартиры тоже царила разруха, но мусора подобного подъездному не было, в основном только бетонная крошка и пыль. Квартиру можно было назвать огромной, от внутренних стен практически ничего не осталось. Внутри стояли несколько диванов, выглядевших по целее всего остального, два стола и стулья. На мебели расположились наёмники из группы Комбата и ещё два незнакомых мне мужичка.

Отличительной особенностью обоих были бороды. Один был уже практически дедом, с морщинистым лицом и сощуренными, плохо видящими глазами. Второй смуглый мужичонка был лет тридцати, с чёрной как смоль густой бородой и такими же чёрными глазами. Оба держали в руках «Валы» и при появившихся гостях, оживились и встали со своих мест.

— Не беспокойтесь, — успокоил их Комбат. — Это свои, Хакер и компания, слыхали о таких?

— Поди слыхивали, — ответит дед.

— Знаем таких. На Лысого с Сахаровым работал, — ответил смуглый. — Пересекались даже в Зоне.

— Правда? — заинтересовался я.

— Было дело. Тебя среди вольных уважают, все эти ваши штучки научные, они же нам простым одиночкам не раз дорогу в опасных местах найти помогали, да и как о людях хороших про вас говорили.

— Так значит, Хакер, — снова начал Комбат. — Это не все, сейчас ещё троих человечков дождёмся и надо будет тебе кой-чего рассказать.

За спиной щёлкнул затвор автомата, я обернулся на звук и посмотрел в коридор. Все смотрели на Маузера, замыкающего строй, он со спокойным лицом медленно поднимал вверх руки, почувствовав у затылка чей-то ствол. Я уже потянулся за «Грозой», но Комбат меня остановил.

— Мужики, все свои, опустите оружие, — еле слышный шорох означал, что те, с кем говорил наёмник послушались. Сталкеры в коридоре расступились и передо мной возникла фигура ещё одного знакомого сталкера. Тесен мир, тесна и Зона, — в который раз подумал я. Перемазанный грязью для создания маскировки, почти неузнаваемый, в старой латанной-перелатанной куртке с недельной небритостью, серьёзным взглядом из-под нахмуренных бровей и покрывшегося морщинами лба, но всё с такой же доброй и радостной улыбкой в проходе стоял Шустрый, сталкер, успевший прожить нехилую сталкерскую жизнь и даже умереть, как к счастью оказывается все напрасно считали. Он был жив, здоров и, наверное, невероятно опасен, но только не для своих. Я быстрым шагом подошёл к давно пропавшему без вести сталкеру и поздоровался с ним крепким рукопожатием. Мы не стали надолго задерживаться в коридоре и по повторному приглашению Комбата, все расположились на диванах и стульях.

— Лёгок на помине, — сказал я Шустрому.

— Ты же меня знаешь, Хакер. А я тебя уже даже ждать стал у границ города, когда от Комбата узнал, что ты недалеко от Припяти где-то должен быть, но вы, пройдохи, как-то мимо видать прошмыгнули. Замутим вечер встреч что ли? Не случайно же сегодня кабана такого мясистого поймали, — Шустрый пришёл не один с ним были два спутника, которые собственно и тащили кабана, о котором говорил сталкер. Первый был лысым, прижимистым, человеком с подозрительным взглядом и круглым лицом, как про таких всегда говорит Кулинар: типичный сталкер. Не совсем понимаю в чём его «типичность», сталкеры — народ разношёрстный с какой стороны ни глянь. Звали этого «среднестатистического аборигена» Витоном. Другой товарищ Шустрого, и на сталкера не был похож. «Залётный пассажир» был одет в тонкий осенне-весенний бежевый плащ, который тащился бы по земле, но на этом длиннющем худосочном человеке он доставал только до лодыжек. Выглядел он не молодо и как оказалось был незадолго до событий захвата Выжигателя, направлен в Зону как пополнение исследовательской группы учёных на Янове. К бункеру он должен был добраться самостоятельно, точнее при помощи услуг проводников. Попав на Скадовск, он прибился к Шустрому, который собирался идти в сторону Припяти через Янов по делам, но до исследовательской группы ему было не суждено добраться. Так он и остался с Шустрым. Кличку он получил по своему росту — Стропила. Уважая Шустрого и понимая, что должен сталкеру по гроб жизни на кличку совершенно не жаловался, да и был вообще человеком не обидчивым. Представили нам и двух сталкеров, что я первыми встретил в квартире. Деда прозвали Пенсионером, а смуглого бородатого сталкера звали Чулком. Почему он получил такое прозвище, Шустрый мне объяснить мне не смог. Видимо и сам не знал. После того как все познакомились, Шустрый сразу же решил уговорить сталкеров эту встречу на задворках Зоны отпраздновать. Тот факт, что в жизни здешних обитателей не было праздников уже давненько, и проницательные убеждения Шустрого об относительной безопасности предложенной им весьма беспечной затеи вкупе возымели результат. Обрадованный сталкер пообещал мне заодно рассказать всю историю его жизни в Припяти. После ещё одного недолгого уговаривания Кулинара, тот согласился сделать его знаменитое блюдо из кабана.

— Шустрый, ну а как же всё-таки расписание? — во время начала приготовлений к готовке спросил Стропила. Сталкер только махнул рукой и расслабленно бросил:

— Сегодня можно.

О каком расписании говорили сталкеры я не знал, но меня это особо и не волновало. Костёр для кабана развели прямо посреди квартиры в специальном для таких дел обрезке стальной бочки, у сталкеров всё было для готовки зверя, быстро собрав вертел, все стали выполнять главное и единственное поручение Кулинара: не мешать шеф-повару.

Уже за полночь жаренный кабан со специями был готов и подан к столу, к которому сдвинули диваны. Посреди мёртвого города с неистощимой силой загорелась весёлая, бурная, открытая, позабытая сталкерская жизнь. Однако празднующие разделились на две категории: те, кто во всю радовался встрече в Припяти, и на тех, кто относился к застолью в ночном городе, контролируемом отрядами «Монолита» безрассудным делом, и поэтому старались вести себя как можно тише, следили за поведением и контролировали особенно весёлых товарищей, которым в празднике невозможно было отказать. К первому лагерю относились: Танцор, Люба, Хирург, Чулок, толстячок из группы Комбата и естественно сам Шустрый. Оставшиеся лишь следили, чтобы сталкеры особо не разгуливались и не начали шуметь, громче допустимого. Не имея другого выбора, все слушали байки немного выпивших, в честь встречи, товарищей.

Хозяева квартиры в Припяти — сталкеры из числа пропавших три года назад, рассказывали множество историй, произошедших с ними, но намного охотнее сами слушали наши рассказы о том, что Шустрый и его бригада пропустили за эти годы. И судя по их реакциям, нельзя было сказать, что они не сильно пожалели, пропустив возможность увидеть увядание сталкерства, но всё же желание вернуться обратно, вырваться из смертельных объятий города, ставшего их темницей, да, это желание легко читалось в глазах каждого присутствующего. За столом, я узнал и то, что произошло с Танцором, когда он оказался запертым в рушащейся, затапливаемой тюрьме. А общими усилиями пятерых сталкеров и наёмников Комбата, я смог узнать о событиях с того самого дня, когда монолитовцы отбили у сталкеров и военных Выжигатель, и до дня сегодняшнего, восстановив полностью хронику произошедшего, какой её в сумме знали сталкеры, оказавшиеся по разные стороны Выжигателя.

Три года назад военные провели очередную провальную попытку получить контроль над ЧАЭС, а в Зоне произошли интересные события. Сталкеры уже позже разузнали, что на поиски разбившихся вертолётов послали военного из СБУ, который прикидывался сталкером. Так этот самый вояка, тогда многим людям помог и сталкерам на Скадовске и на Янове, а ещё и до Припяти добрался. Там уж мало кто знает, чем он занимался, о таких делах ни один служивый и пьяный в стельку не проговаривался. Военная тайна. В общем знали все, что спас он из Зоны своих и забрал с собой Стрелка. Сталкеры уже позже все, кто не боялся, начали заселять заброшенный город. Заняли прачечную, стали город потихоньку разведывать, все углы в поисках ценных вещей обыскивать, да от монолитовцев прятались. Хоть тех и поменьше стало, да стаи они какими-то уж слишком заторможенными, даже для монолитовцев. Но уже спустя пару недель, может месяц, они снова зашевелились. Стали сталкеры их замечать в городе практически на каждом шагу, перестрелки участились. В итоге история началась с того, что Шустрый по просьбе одного из своих знакомых отправился в Припять, а вместе с собой прихватил Стропилу.

Когда Шустрый подходил к Янову, он уже заподозрил, что-то неладное. Вся локация стояла на ушах. Все суетились, собирались куда-то, готовили оружие. От народа Шустрый узнал, что дошли слухи о том, что несколько отрядов монолитовцев около двух часов назад, прошли в окрестностях центра Припяти в сторону Выжигателя, но это было не было чем-то страшным или слишком удивительным. От сектантов можно было ждать чего угодно, однако среди взволнованных сталкеров разошёлся слух, что карательный рейд, который устроили сектанты группировки, не воспринятый поначалу сталкерами всерьёз, удался. По ещё работающим сетям торговцев сталкерам сообщали, что немногочисленные отряды одиночек и группировок в окрестностях неработающей установки были разгромлены. Ко всеобщему ужасу вскоре связь действительно была потеряна. Выжигатель снова заработал, отрезав находящихся на Затоне, Янове и Припяти, и других территориях за пси-установкой от остальной Зоны. Командования группировок и просто беспокойные сталкеры решили лично разведать ситуацию. Были подготовлены отряды, собраны все силы. Портящаяся погода в Зоне стала плохим символом, солнце больше не выглядывало и практически для всех сталкеров это стало знаком скорой смерти.

Стропилу не пустили в бункер к учёным, те герметично заперлись ожидая связи с Большой Землёй, надеясь, что их спасут. Тогда худосочный доцент какой-то кафедры из мира, расположенного далеко за Периметром, решил остаться с Шустрым, который собирался как можно скорее добраться до Припяти и прояснить ситуацию по своим каналам связи.

На пол пути парочке, прорывающейся в мёртвый город, пришлось в одном из схронов сталкера переждать грандиозной силы Выброс, катаклизм такой силы и продолжительности какой не каждый сторожила мог припомнить. Выбравшись наружу Шустрый не сразу понял, что оказался в Зоне. И без того хмурый мир, стал ещё более тусклым и печальным, будто бы все краски смыло растворителем. На связь никто не выходил, будто все провалились сквозь землю. Шустрый со Стропилой продолжили свой путь в Припять. Несколько раз их чудом не засекали отряды монолитовцев, которые теперь шарили по всем окрестным землям. Шустрый сразу же понял только одно — Выжигатель действительно заработал, а те сталкеры, что пошли это проверять, скорее всего не успели попрятаться от нагрянувшего внепланового Выброса. Через день скитаний по городу, Шустрый обнаружил мёртвые тела своих информаторов, спрятавшихся в одном из схронов. Сталкер с доцентом выбрались к дому, где мы сейчас находились, и поселились в этой самой квартире.

Через два дня его на его сигнал бедствия, отправленный по закрытому сталкерскому каналу, откликнулся человек. Шустрый узнал, что сталкер по прозвищу Чулок, один из выживших сталкеров с Янова, не отправившихся на штурм Выжигателя, сейчас находится в Припяти и если у Шустрого безопасно, то он собирался подтянуться к месту где-то в течении двух-трёх часов. Чулок сильно волновался из-за возможности наткнуться на патруль сектантов, поэтому преодоление всего половины города для него стало серьёзным испытанием, продлившимся раза в два дольше обещанного Шустрому. И поэтому, пока Чулок пробирался через Припять, на квартиру Шустрого и доцента ещё раньше случайно вышел Пенсионер. Через неделю эти четверо в поисках еды и спасения наткнулись на одичавшего и озверевшего от страха Витона. Выяснилось, что он единственный выживший сталкер, пришедший со стороны Выжигателя. Он рассказал о кровавой бойне, произошедшей прямо у выключенной установки. Витон попытался прорваться к Армейским Складам, уже когда установка вновь заработала, но чуть не сойдя с ума, в бреду и раненный он, случайным образом миновав все смертельные ловушки, что могла расставить на его пути Зона, выбрался к городу. И так эти пятеро решили, что раз уж пробраться за Выжигатель снова невозможно, а своего карманного Стрелка, который смог бы его отключить, у них нету. Сталкеры обосновались в квартире Шустрого и Стропилы, и начали искать способы выжить. Месяц жизни в страхе и голоде, заставил сталкеров перестать надеяться на помощь оставшихся за Выжигателем товарищей. Общими усилиями была разработана, гениальная и рискованная стратегия.

Дом, в котором поселились сталкеры был расположен недалеко от местной музыкальной школы и кинотеатра «Прометей», а окна квартиры выходили прямо на дом культуры «Энергетик». Сталкеры прятались от сектантов всего в паре десятков метров от их главной базы в Припяти. Как объяснил Шустрый, поначалу он даже и не знал, как близко от врага он находился, а потом решил всё оставить и не искать нового убежища, опираясь на мудрость слов одной поговорки: «Хочешь что-нибудь спрятать, положи на самое видное место».

Долгое время сталкеры следили за каждым движением монолитовцев в Припяти, а в особенности следили за самим ДК, пытаясь найти ту самую закономерность в действиях сектантов. Наконец, в точности до секунды было установлено время патрулирования, смена караулов, поведение сектантов, по которому можно было понять готовятся ли они к чему-либо. Через месяц после начала наблюдений Шустрый и Витон смогли, на свой страх и риск, незаметно пробраться в арсенал и склад сектантов. Полуживые-полумёртвые от страха, они принесли первую добычу — сухпайки. Неделю после этого сталкеры следили за тем, заметят ли монолитовцы пропажу или нет, уточнили расписание постов. Как позже они выяснили, охрана на складе есть, но по удачному стечению обстоятельств всегда отлучалась, когда туда пытался пробраться Шустрый. Сектанты не вели учёт лежащих на складе вещей. Через год успешных вылазок, сталкеры устроили мастер-класс по обворовыванию группировки. За четыре дня они унесли с постов тяжеленые мешки с песком и из арсенала утащили тот самый «Утёс», оборудовав в своей квартире укрепточку. Когда передвижения монолитовцев были выучены наизусть, сталкеры стали временами делать вылазки в глубь города и изучать его. Так они наладили постоянный поток еды и боеприпасов с оружием, привыкли к городским улочкам. А обустройство самого жилища стало ещё более простым делом. В других квартирах осталось множество вполне целой и пригодной мебели.

Каждая новая байка из их жизни, только сильнее подтверждала абсолютную везучесть Шустрого и хорошо отточенную сталкерскую интуицию Витона, которые стали авторитетами среди своих товарищей по несчастью. Уходя из дома, Шустрый всегда оставлял какую-нибудь свою вещицу, чтобы все патрули сектантов прошли стороной от секретного жилища сталкеров.

Так промышляя охотой, воровством «монолитовского» добра и используя особенности найденных артефактов, сталкеры целый год выживали, а остальные два уже привычно жили и обитали, начиная совсем забывать о своей прошлой жизни. Припять приняла их, и как верили сами сталкеры Зона их хранила.

Но два дня назад, появились первые изменения в устоявшейся жизни. Дальше я получил описание сложившейся картины лично от Комбата.

Как выяснилось всё пошло наперекосяк не только у меня. Вся операция по проникновению в лабораторию, получилась по словам, того же Комбата: «Полным фуфлом». Лысый и Стрелок напрасно трубили, что месяц совместно продумывали свои планы. Ни одной детали не было оговорено, план об отступлении отсутствовал, а об альтернативных решениях не было и речи. Все три группы участвовавших в выполнении миссии, не имели и простейших способов связи друг с другом. Комбат диву давался как это только Лысый так легко уговорил всех нас подписаться на это?

В моих мыслях проскользнуло сразу два ответа: во-первых, я давно хотел получить стоящее задание. Этому лысому воротиле зоновских делишек ничего не стоило посеять во мне зерно энтузиазма, который как известно, если не заслуга твоих собственных идей и мыслей, ведёт тебя по минному полю с завязанными глазами и улыбкой на пол лица. Во-вторых, Лысый всё же был элитным наёмником, каких мало. Комбат считает его опасным, даже теперь, когда у него нет ног. Опасность в таких местах как Зона, один из решающих факторов создания авторитета, коим Лысый для многих, включая Комбата и является. Мыслей Эйнштейна по поводу авторитетов здесь, наверное, никто не слышал, вот и выходит: чуть ли не абсолютное доверие в принимаемых решениях и рутинность выполняемой наёмничьей работы превращают такую вещь как собственное мнение в формальность, что и постигло Комбата. Всё это не является обвинением, это лишь цепочка совершенно опоздавших рассуждений, которая и вскрывает слабые места, в которые нас ударили слова Лысого. Так наши собственные мысли были подменены на желания торгаша и сразу же припудрены какими-то «дрожжами» выдаваемым за факты, а дальше только жди, когда вся эта смесь забродит окончательно ассоциируясь в головах как оригинальная идея. Так вот уже смотришь, а Хакер и Комбат, не задавая лишних вопросов, поднимают своих парней и лихо рвутся в Зону.

Лысый… Да уж. В такие моменты можно обмануться своей хитростью, расшифровав ход хитреца, что затянет тебя в его ловушку только глубже. В своих, на деле мимолётных, мысленных блужданиях я лишь признаю, что моя показавшая нос дедукция никому не нужна, ведь всё, что я разгадал на деле уже совершено и я на эту мыслительную битву даже не был приглашён, потерпев техническое поражение. Поэтому прямо сейчас и нужно не позволять себе как школьный мальчишка кричать, что так и думал, когда ответ уже показан.

Признание того, что ты раб — первый шаг к свободе. Свобода мысли — это то, что поможет выбраться из любой тяжёлой ситуации, которой наша теперешняя и представлялась.

Вот за такими внутренними суждениями, я и прослушал половину речи Комбата, уловив лишь несколько ключевых аспектов. Дальше наёмник ушёл от собственных недовольных рассуждений, по поводу махинаций Лысого над доверившимися ему умами и сердцами, прямо к описанию.

Отсюда я выяснил, что, когда долговцы обстреляли нас на блокпосте, Лысый связался с Комбатом и велел ждать особого распоряжения. Торговец, упомянул, что рассматривает вариант, нападения на «Долг». Конечно, это было сказано на эмоциях, но кто знает, как бы всё могло обернуться, если бы Левша с Хирургом не связались бы с торгашом и не отправились на выручку товарищей из лап контролёра.

После этого Лысый снова связался с Комбатом и велел начать штурм Выжигателя. Дальше наёмник всё же налил себе стопку, выпив и закусив продолжил.

— Миновав барьер, мы двинули по дороге к первому блокпосту монолитовцев на пути к установке…

Комбат рассказывал о том, как неожиданно глубоко и резко они вошли в зону действия Выжигателя Мозгов. Их водитель чуть не потерял управление, наёмников встретили плотным огнём десятки обороняющих Выжигатель монолитовцев, но их сопротивление оказалось куда более жёстким, чем ожидалось. Всё было совсем не так как во время разведывательный вылазки, проведённой людьми Комбата: начиная с области и специфики работы Выжигателя, заканчивая количеством и расстановкой сил противника. Один из вражеских снайперов, вооружённых не обычным ожидаемым СВУ, которые практически не могли нанести урона придуманной Кулибиным защиты, а с пушкой Гаусса в руках, одиночным точным выстрелом отправил в сверхзвуковой полёт пулю, которая своей огромной мощью и силой, лишь немного отклонилась, встретившись с двумя бронированными стёклами, однако c получением водителем ранения в горло, а не точно в лоб, ситуация не изменилась. Лишь немного сбросив ход, наёмники оперативно оттащили умирающего товарища из кресла водителя и его место занял дублёр. Под перекрёстным огнём и свистящими рядом с машиной гранатометными ракетами, на бешенной скорости отряд Комбата проскочил блокпост, выехав на прямую километровую дорогу, которая вела к самой установке. В головах каждого бойца, постепенно нарастал гул, от которого нельзя было спрятаться, головная боль мешала сосредоточиться. Ещё один снайпер открыл охоту на водителя, выжимающего из бронемашины все соки. И без того тяжёлый «Урал» мчал почти невозможную для его конструкции сотню километров в час, с надрывом ускоряясь ещё понемногу. Первый выстрел прошёл мимо, и система бронирования лобовых стёкол даже выстояла. В первом стекле появилась дырка, а на втором осталась только царапина, доказывающая эффективность придуманной Кулибиным технологии. Ещё трём выстрелам снайпера не суждено было достать бесстрашного и удачливого водителя. Из кузова сообщили о ранении одного из бойцов, Комбат знал, что проскочить блокпост без потерь не получится. В эту же секунду, когда он задумался, в обоих лобовых стёклах появились дырки. Командир отряда наёмников посмотрел на водителя, которому разворотило грудь от выстрела.

Командир наёмников понял, что потерял последнего водителя. Он схватил его одной рукой, а второй стал держать руль. Комбат собрался оттащить раненного и занять его место, но наёмник, не собиравшийся так быстро умирать, отпихнул его, повернул к нему лицо с застывшим на ней выражением нестерпимой боли, в его взгляде читалась просьба дать последнюю возможность выполнить свой долг перед товарищами, он просил о последнем приказе. Водитель закашлялся, забрызгав торпедо кровью.

— К чёрту всё, поворачивай в Припять, — отдал этот самый приказ Комбат.

Грузовик свернул с прямой дороги и направился в сторону города.

Заехав в город водитель, сжимавший руль с такой силой, что его пальцы побелели, отпустил его. Машина заглохла, в тот же момент умер и наёмник. Оставшиеся в живых попрыгали из машины и воспользовавшись тем, что монолитовцы, не имея транспорта, не проследили за ними, скрылись в глубине города. После они вышли на сигнал бедствия и нашили Шустрого со сталкерами. Остальное время, Комбат дожидался сообщений от меня, чтобы разработать план возвращения. Меня он дождался, принятый мною сигнал о бедствии был отправлен лёгкой рукой Шустрого, и как верили сталкеры только поэтому я его и получил.

Маленький праздник сталкеров продолжался часов до двух ночи. После почти все улеглись спать. Я не устал поэтому решил остаться на караул вместе с Кулинаром, Пенсионером и снайпером из отряда Комбата. Мне доверили окно, из которого нужно было в основном следить за домом культуры. Окно было выбрано сталкерами в качестве поста неспроста. Из других ДК тоже был виден, но только здесь был такой ракурс, что возвышавшееся колесо обозрения, было закрыто деревьями и не могло случайно попасться на глаза. В общем, я оказался на основном посту, потому что отсюда можно было без опасения следить за чем хочешь. Я достал свой любимый Винторез и стал осматривать округу в глазок оптического прицела и без него. Комбат говорил, что вчера ночью, где-то в то время, когда мы должны были проплывать мимо города, слышал выстрелы доносящиеся, из районов, которые расположились за чёртовым колесом. Я сделал вывод, что командир наёмников услышал отголоски нашей вчерашней ночной перестрелки на реке. И сразу же стало ясно почему дома на проспекте Строителей мне показались знакомыми, именно в них монолитовцы готовили на нас засаду.

Тем временем, в моём оптическом прицеле застыл силуэт ДК «Энергетик». Ни одного поста, ни одного бойца, не было заметно и малейшего присутствия сектантов. Неужели они и вправду не имели никакого представления о том, что прямо у них под боком, уже который год живут сталкеры, да и не просто живут, а время от времени лазают по их арсеналам и складам. Время шло медленно, прямо как того сейчас хотел я. Припять своими призрачными силуэтами, таинственными видами отвлекала ото всего на свете. Мне было так интересно смотреть на небольшую часть пустого города. У меня никогда не могло просто уложиться в голове такое: целый город на протяжении десятилетий пустовал. Я не принимал в счёт монолитовцев и сталкеров, которые пытались тут хозяйничать. Припять сама решала кто здесь чего будет стоить. Если ЧАЭС это сердце Зоны, что тогда Припять? Предсердие или может быть её голова? А может быть, если отдаться простейшей логике и вспомнить, что Зона место аномальное, тогда сразу станет понятной скрытая истина, что Припять — её второе сердце.

Рядом с районом, где поселились сталкеры было не только ДК, но и знаменитая гостиница, а также ресторан «Полесье», здание горисполкома, музыкальная школа и кинотеатр «Прометей». Шустрый действительно не растерял своей удачи, совершенно случайно наткнуться на такое «элитарное» место и выжить в этом городе, одного умения не хватит.

Я просидел до семи часов утра, пока меня не сменили. Сложив свои вещи рядом с освободившимся диваном, я удобно прилёг, Кулинару же пришлось ютиться на сдвинутых стульях, но он не жаловался. Пролежав около получаса, я, наконец, заснул. Голове нужен был отдых. Слишком уж много всяких испытаний досталось моему мозгу, за последнее время.

* * *

И снова, в который раз раздался стук в дверь. Начальник бункера, спал, всем своим огромным туловищем навалившись на стол. Постучались ещё раз, но уставший амбал не слышал этого. Больше не дожидаясь разрешения, в кабинете снова появился профессор Попов. Старый учёный тоже сильно устал, но было в его состоянии и ещё что-то. Ещё более ссутулившийся старик, был словно не свой. Он был задумчив и сосредоточен на чём-то личном, при этом становясь рассеянным, практически не замечая ничего на своём пути. Последние дни стали для него настоящим испытанием: скорее всего старик постоянно переживал по поводу преследующих неудач и был подавлен. Когда он высылал на задание новую группу монолитовцев, он практически не верил в их успех и уже готовился к наихудшему.

Профессор медленно подошёл к Фатееву, немного замялся в раздумьях. Пока Попов бездействовал, амбал во сне почувствовал чужое присутствие и неожиданно для учёного проснулся.

— Попов? — разлепляя сонные глаза, спросил Фатеев. — С новостями пришёл?

— Не только.

— И как же на нашем фронте? — Фатеев достал из-под стола бутылку вина, которая уже была открыта и немного выпита.

— Мы нашли убежище сталкеров.

— Они уже мертвы?

— Ааа… Нет, я приказал монолитовцам ждать моего распоряжения.

— И как же ты их так уболтал, повременить с убийством этих «неверных»? — Фатеев ещё толком не проснулся и вероятно был немного пьян.

— Я же представляюсь им как Монолит, они не могут идти против моей воли.

— Нууу раз так, — опрокинув себя целый бокал, сказал Фатеев.

— Что мне им приказать?

— Пусть убивают, только чтобы наверняка. Как показала практика одного отправленного отряда этих религиозных зомби ждёт галимое поражение.

— Я думаю это не составит труда. Всё дело в том, что их убежище находиться в одном из домов рядом с ДК.

— Какого? И ты хочешь мне сказать, что и наёмники там прятались? Прямо у этих остолопов под носом? Живо пусть хватают оружие разносят в куски этих ублюдков! — закричал амбал.

— Вы хотели, чтобы я зашёл за неким приказом?

— Ах да, вот он, — Фатеев протянул профессору лист бумаги. Амбал махнул Попову рукой, чтобы он проваливал из кабинета и оставил Фатеева одного. Старик развернулся и собирался покинуть обитель своего начальства, но его остановил, оглушающий звук сирены, который заполонил пространство всего секретного комплекса О-Сознания. Попов открыл дверь и увидел, как в коридоре, сильнее чем обычно, начинают суетиться люди. Меньше чем через десять секунд в кабинет, чуть не сбив с ног старика, ворвались, почти такие же, как и Фатеев, амбалы с автоматами.

— На нас напали! — закричал один из них.

— Да я уже понял. Готовьте вертолёт, мы улетаем, через сорок минут. Ни секундой позже. Ну чего встали остолопы, вон отсюда, и чтобы в течении этих сорока минут, я даже и не мог подумать, что нам хоть что-то угрожает. Открывайте арсенал, каждый у кого есть руки пусть идёт и стреляет!

— Есть! — и оба бойца из охраны комплекса мигом покинули кабинет своего командира. За дверью они разделились и побежали в разные стороны, по пути выкрикивая приказы.

— Профессор, у вас есть совсем немного времени, чтобы приказ был исполнен, — Фатеев посмотрел на листок в руках Попова. — Через двадцать минут доложите мне о том, что все пункты нашего плана полностью готовы к выполнению и только что ожидают моей команды. Всё ясно? — профессор кивнул. — Тогда первым делом прихватите с собой радиста, объясните ему что нужно будет делать, чтобы начать операцию. Встретимся наверху, у вертолёта.

Профессор со странными мыслями покинул кабинет, а Фатеев сел обратно в кресло. Он посмотрел на бутылку вина, в которой осталось ровно на один бокал и отставил её в сторону. Времени больше не было. Скоро всё должно было начаться.

* * *

Я внезапно проснулся. Меня потянули за руку, и когда я уже хотел спросить, что произошло, Кулинар, разбудивший меня, зажал мне рот ладонью и шёпотом ответил на мой не заданный вопрос:

— Монолитовцы зашевелились. Кажется, они знают, что мы здесь. Готовься к войне.

Кулинар пошёл помогать Комбату подготовить к бою «Утёс», все прятались по углам, стараясь передвигаться как можно тише и вообще не шуметь. Я увидел стоящего без дела Стропилу, которому беспардонно вручили автомат. С оружием бывший доцент явно неособо дружил и к реальным боевым действиям готов не был. Он поймал на себе мой взгляд и не постеснялся спросить нужно ли мне что-нибудь.

— Это мы их привели? — спросил я у Стропилы о вероятности моей вины в случившемся.

— Не могу точно сказать, Хакер. Когда-нибудь это должно было случиться, вот день и настал. Три года — наверное это самый долгий раунд игры в прятки в моей жизни, — Стропила пытался шутить. Это всегда происходило, когда человек сильно волновался. Думаю, это неплохой вариант поддерживать себя уж лучше, чем поддаваться панике. — К тому же у меня на этот счёт есть другое мнение.

— И какое? — поинтересовался я.

— Мы действовали не по расписанию, — я вспомнил, что вчера он уже говорил о расписании. — В то время, когда Кулинар готовил кабана, мы должны были сидеть тише воды, ниже травы.

— Почему?

— Смена патрулей и дозоров у монолитовцев на нашей стороне дома культуры. Нас заметили, Шустрый решил пренебречь техникой безопасности нашей же собственной разработки. Как я понимаю, причиной тому стала не только встреча со старыми друзьями из-за Выжигателя. Наверное, он решил, что больше не останется здесь дольше чем на ночь.

— Понятно. А как по ситуации?

— Мы от окон убрались, будем с пулемёта срубать тех, кто поднимется.

— А они поднимутся?

— Это же монолитовцы. Их отличительная черта — отсутствие рациональных решений. Разбомбить нас им труднее, чем просто обыскать подъезд этаж за этажом.

— Притихли живо, — скомандовал полуприсядью подошедший Витон. — Уже поднимаются. Держите дверь на прицеле и у окон не светитесь ни в коем случае.

— Угу, — ответил я, достал «Грозу» и прижал приклад к плечу.

Из подъезда послышался топот десятка человек, которые осматривали квартиру за квартирой в поисках сталкеров.

— А почему они сразу к нам не поднимутся? — шёпотом спросил я у Витона.

— Да хер их разберёт, этих чудиков. Ты их хоть одного в лицо видел? — я отрицательно покачал головой. — Такие рожи каменные, взгляд как у обколотых. Марсиане одним словом, иди их разбери чё по чём. Я тебе только одно скажу, это хорошо, что они не уверены в какой квартире мы сидим. Меня Чёрный Сталкер бережёт, чувствую я, что он в городе сейчас. А раз за мной приглядывает, то и друзей моих в обиду не даст. Прорвёмся, дружище, это я тебе обещаю.

Я слышал, как сектанты врываются в квартиры в одну за другой и, не найдя сталкеров, переходят в следующую. Вскоре они остановились и на нашей площадке. Настало бесконечно долгое мгновение перед битвой. Один из бойцов Комбата встал за пулемёт, Хирург расположился рядом на полу поставив ПКМ на сошку. Все остальные подобрали такой ракурс, чтобы тоже открыть огонь по прихожей и не задеть своих.

Витон закрыл глаза и что-то тихо нашёптывал. В тот же миг, когда, выбив дверь в квартире, появился первый монолитовец, Витон открыл глаза, молниеносным движением вскинул «Вал» и прострелил сектанту голову, раньше, чем успели среагировать пулемётчики. Как только первая жертва начала падать на пол, в разнобой заговорили «Утёс» и ПКМ, превращая вражескую пехоту в кровавый фарш.

Ни один из монолитовцев не испугался и не издал ни звука, когда их начали обстреливать из пулемётов. Пули разных калибров начиная от 5,56 в винтовке M16A2 в руках Маузера, заканчивая 12,7 «Утёса» и 18,5 миллиметровыми патронами к дробовику SPAS-12 в руках Любы.

Прекратив перемалывать тела мёртвых сектантов, двое из бойцов Комбата, по приказу командира, подбежали к входу в квартиру. Один на ходу выдернул из появившийся в руке гранаты чеку и бросил её на лестницу, второй боец сделал тоже самое и рывком захлопнул дверь. Дом содрогнулся от взрыва. Оба бойца вовремя выбежали из прихожей, потому что дверь, не имевшая замка, испещрённая десятками царапин от осколков, распахнулась вновь. Кулинар с Танцором выскочили осмотреть последствия взрыва. В подъезде возникла настоящая кровавая баня: десятки израненных, разорванных тел и отдельных от них конечностей мёртвых монолитовцев лежали и истекали багровой кровью.

По окнам пятого этажа, где располагалось наше убежище открыли огонь, пули рикошетами засвистели по квартире.

— Ещё поднимаются, — закричал Кулинар.

— Агент, Кузя и Пятак, держите подъезд. Хирург, Витон, Хакер по гранате из окон на улицу и с Танцором на балкон. Выполнять, — Комбат быстро раздавал приказы. Когда-то он ещё совсем молодой парень, немногими годами старше двадцати, руководил той же группой наёмников, что и сейчас, только было это не в Зоне, а в последний год войны Афганистане и тогда эти люди были ни наёмниками, а такими же молодыми парнями — взводом советских десантников.

Я, следуя приказу, вышел на балкон, но вражеские снайперы сразу же заставили всех нас вжаться в пол.

Комбат осторожно выглянул в окно.

— Люба, Обруч, снайперы на ДК и гостинице ваши.

— У меня винтовки нету, — крикнул Люба, чтобы Комбат услышал его.

— Шустрый! У тебя ведь… — Комбат не успел договорить вопрос, как сталкер кинулся рыться в ящиках с награбленными припасами.

Провозившись секунд десять Шустрый подбежал к Любе, стараясь не светиться в окнах.

— Вот подарок, — сталкер протянул Любе новенькую гаусс-пушку и сразу четыре магазина к ней.

— Ну и чё это за? — Любу разрывало от злости, но со скрипящими зубами он схватил винтовку. — Похрен.

— У меня сейчас не магазин, — ответил Шустрый.

— Вечно гавно подсунут, — пробормотал Люба, приставив глаз к оптическому прицелу.

Обручем оказался, тот самый пухлый мужичок, что выпивал этой ночью. Странно, но почему-то в моей и Комбата группах снайперы были весёлыми толстячками.

Первый приказ Комбата пока был временно отложен, нам на балконе не давали высунуться. Однако у Агента, Кузи, Пятака, Кулинара и Танцора утренник был в самом разгаре, сталкеры во всю отбивали попытки сектантов подняться на этаж. Обруч достал из своего рюкзака аккуратный кейс, в котором оказалась разобранная снайперская винтовка. Пока он её быстро собирал, к Комбату обратился последний боец, оставшийся без конкретного задания.

— А я, Комбат?

— Оставайся за пулемётом, Косила, тебя всё равно в окнах не видно. Пока Комбат и Косила перекинулись парой слов, Обруч успел собрать крупнокалиберную снайперскую винтовку, припал к прицелу и уже через пару секунд произвёл первый выстрел:

— У главного входа в ДК готов, — Комбат не заметил расположившихся не на крышах снайперов, поджидающих тех, кто посильнее высунется из окон.

— Эх, бля. Дали жопу и стреляй из неё, — бурчал Люба и, наконец, сделав оглушающий по громкости выстрел, поразил свою первую цель. Гаусс- пушка характерно загудела, набирая заряд для следующего выстрела, а Люба пытался ещё раз нажать застывший на месте курок. — А! Сука! — закричал он, махом убравшись от окна. В тот же миг в окно влетела пуля вражеского снайпера. — Убить меня решила, мразь?! — с бешенным взглядом Люба посмотрел на винтовку в его руках. На его лбу проступили капли холодного пота. Когда в его руках была проверенная и любимая СВД, Люба считал себя неуязвимым, он чувствовал преимущество перед любым противником, находящимся на большом расстоянии, но гаусс-пушки он презирал.

— Она перезаряжается, — сказал ему Шустрый.

— Да не учи меня! И без тебя знаю, — Люба сделал глубокий вдох, выдохнул и снова прицелился. Снова прогремел на всю округу выстрел. — Вот тебе!

Люба морально настроившись быстро привык к винтовке. Сталкер стрелял в тот же момент, как только механизм винтовки становился готовым к новому выстрелу. Обруч тоже не отставал и уже снял ещё двух монолитовских стрелков. Единственная тактика, которая работала против сектантов-снайперов, это быстрая работа и выстрелы навскидку. Монолитовец всегда мог пересидеть и переждать своего противника, они были тверды духом и хладнокровны и даже могли побороть пси-контроль мутантов, но за все эти преимущества они всё же платили свою цену. Сектанты не обладали молниеносной реакцией, были всегда немного заторможены. Обруч и Люба совершали опережающие атаки, которые координировал Комбат. Пока мы лежали на балконе, монолитовцы смогли оттеснить огнём и бесстрашным продвижением сталкеров из подъезда обратно в квартиру, снова застучал «Утёс».

Так на протяжении ещё нескольких минут нас обстреливали с улицы, Обруч с Любой убивали вражеских стрелков, а Косила время от времени снова открывал беспощадный огонь, сдерживающий кидающихся в самоубийственные атаки монолитовцев. Когда выстрелы уже казалось вот-вот пробьют насквозь бетон, за которым мы прятались, я скомандовал, чтобы все отправили к сектантам ещё по гранате Ф-1. Взрывы ненадолго остановили атаки и видимо задели немало сектантов.

— Чисто, — рапортовал Обруч. Люба сделал ещё один выстрел, убив снайпера, притаившегося в окнах музыкальной школы, и сменил очередной растраченный магазин.

— У меня тоже.

— Так, отдыхающие, живо поднялись, — Комбат сам выбежал на балкон. — Открыть огонь.

Сразу же по группам монолитовцев снующих около дома и по тем, кто спешил из ДК поддержать наступление, был открыт беспощадный огонь. Свинцовый дождь, обрушившийся на сектантов, мгновенно начал создавать пустоты в их рядах. Я зарядил подствольную гранату и послал её во врагов. Левша подбежал к окну с гранатомётом M-79 в руках и тоже стал беспощадно уничтожать монолитовцев.

Сектанты проникали в дом прямо со стороны главного фасада, обращённого к ДК «Энергетик», где не было входов в подъезды, которые были расположены на дворовом фасаде. Монолитовцы просто подставили толстые длинные доски к окнам, по которым попадали в квартиры первого этажа, а дальше наверх. Я, перевесившись через балкон, отправил ещё одну подствольную гранату прямо туда, лишив сектантов быстрого пути в дом, но это уже почти не было нужно. Сектанты, понеся огромные потери, понемногу отступали к баррикадам, расположившимся по периметру дома культуры. Насовсем, конечно, монолитовцы бы не отступили никогда, даже скорее всего через несколько минут к центру города они подтянут новые отряды и снова пойдут в атаку, а пока у нас намечалась небольшая передышка. Нужно было скорее придумать план эвакуации из города.

Я вышел из строя и потянул за собой Комбата, наши места на балконе заняли Маузер и младший Могила.

— Комбат, нужно срочно отсюда выбираться. Ещё полчаса, час и нас здесь просто раздавят. Патроны у нас не бесконечные, они сейчас соберутся, гранатами нас закидают или ещё чего. Уходить надо срочно.

Комбат прикинул, что можно сделать.

— Машина. Нужно сюда «Урал» пригнать, только на нём уйти сможем. Только в таких условиях водитель хороший нужен, с дилетантом окажемся или в окружении фанатиков, или ещё чего лучше в каком- нибудь гравиконцентрате. У нас было двое, но ты знаешь, что случилось. Водить конечно из нас любой сможет, но ты вот, когда последний раз за рулём был, а гнать придётся мама дорогая.

— Кулинар, — позвал я, он отвёл взгляд от подъезда, в который перестали ломиться монолитовцы. Я махнул ему рукой, подзывая.

— Ась?

— Нужно пригнать «Урал». Тот, что Кулибин делал, сюда к дому.

— А откуда?

— Шустрый, — подозвал наёмник сталкера. — Дорогу к грузовику нужно показать. Ты ведь запомнил где он?

— Я город как Сидоровича помню. Ваш «Урал» трудно забыть, легко найти и невозможно потерять. Или как там? — на юмор Шустрого должным образом никто не отреагировал, только Комбат чуть напрягся в лице и сталкер, моментально осознав абсурдность шутки в данной ситуации, ответил. — Прямо у памятника «Дружба народов».

— Тогда решено, живо дуйте грузовику и на нём обратно, — Комбат кинул Кулинару ключи от машины, которые сталкер ловко подхватил.

— Одна нога здесь, другая там. Ну пошли, — Кулинар и Шустрый быстро спустились вниз по лестнице, переступая через кучи тел бойцов группировки «Монолит». Когда я посмотрел на горы трупов, у меня, а может и не только, невольно проскочила мысль о том, что практически со стопроцентной вероятностью нашими врагами являются люди, которые когда-то были нашими знакомыми и друзьями, теми кого мы всегда были рады видеть и теми, кому мы сами были должниками на всю жизнь. Все, кто, когда-то пропал за Выжигателем, снова напомнили о себе, и мы были не в силах им помочь.

* * *

Фатеев, Попов, радист и двое парней из охраны комплекса ехали в подземном туннеле в специальном вагоне. Рация на поясе одного из охранников разрывалась от поступающих на неё сообщений о прорывах, проникновениях и множествах смертей.

— Выруби её, — приказал Фатеев. — Она меня уже достала.

— Не могу, товарищ командир, — ответил охранник скучающим голосом, словно и не слышал сообщений о катастрофе. Для полной картины равнодушия и безмятежности ему не хватало только жевательной резинки. — Мы должны знать нет ли за нами погони. Если их там прямо сейчас перебьют, нам придётся поторопиться.

— Тогда советую, тебе прямо сейчас поторопиться, пока через моё терпение что-нибудь не прорвалось, и я тебя здесь сам не прибил.

— Ну ладно, — тем же тоном ответил охранник и вагон набрал немного ходу.

— Восьмой, восьмой ответь, — задыхаясь, просил чей-то голос в рации.

— Я восьмой, — им оказался этот самый парень.

— Ты где, восьмой? Не справляемся, прут со всех сторон. Мы отдали лабораторный отсек и заперлись, двери вроде крепкие, но бузуют в них как тараном десятитонным, ещё и в вентиляцию прут. Долго не продержимся, нужно подкрепление.

— Не будет подкрепления, — равнодушно промычал охранник.

— Что значит не будет?! — срываясь, закричали в рацию на другой стороне. — Живо сюда свою жопу тащи!

— Тихо, тихо. Ты не кипятись, не начальник мне авось, — в «восьмом» не было и капли сочувствия к своему, по всей видимости, бывшему коллеге, который остался оборонять секретный комплекс О-Сознания, когда на него напали.

Вагон выехал из туннеля в небольшой ангар, в котором пассажиров уже ждали вооружённые «секьюрити».

Фатеев вышел из вагона и подошёл к начальнику охраны. В это время из рации продолжала доноситься нецензурная брань в адрес «восьмого» и к ней добавились автоматные выстрелы.

— Ты где, урод? Я тебя из-под земли достану, сука!

— Я где надо. Ладно спасибо, задержал уродов. Удачи, брат.

— Не брат ты мне, гнида… — слова оборвались, кто-то оглушительно закричал во всё горло, неизвестный взывавший за помощью к «восьмому» захрипел в агонии, а после связь и вовсе пропала.

«Восьмой» отключил рацию за ненадобностью дальнейших переговоров, теперь все оставшиеся живые люди, работавшие в секретном бункере, вероятнее всего, были только здесь.

— Мой вертолёт готов?

— Да, товарищ Фатеев. Мы подготовили ещё один и будем вас сопровождать.

Все направились к вертолётам.

Фатеев с Поповым остановились перед вертолётом.

— Профессор, вы рассказали радисту про все каналы связи? Он знает с кем нужно связываться и какие приказы отдать для того чтобы операция была начата?

— Да, все элементы введены в боевую готовность, осталось только дать отмашку. Давайте быстрее улетать. Я оказывается не зря волновался, она действительно нас нашла так быстро.

— Профессор, ответьте мне на один вопрос, — Фатеев кричал чтобы его слова без потерь смогли дойти до старика через шум вертолётных лопастей. — Почему вы мне не сказали, что ваш сын был участником экспедиции сталкеров, он же был послан одним государственным НИИ, верно?

После этих слов Попов побледнел и не смог произнести ни слова, только его остекленевший взгляд смотрел в смеющиеся глаза Фатеева.

— Почему сектантам, которых вы посылали, был отдан приказ стрелять только точно убедившись, что это не «пророк священного Монолита». Хм, как вам это в голову вообще пришло? Кстати, хочу заметить, профессор, ещё об одной вещи вы волновались не зря, — амбал сделал небольшую паузу, наслаждаясь видом ошеломлённого, повергнутого в ужас учёного. — Вас нет в списке эвакуации, — Фатеев выхватил из кобуры пистолет и выстрелил старому профессору в живот. У Попова на глазах проступили слёзы, он схватился за живот и упал на землю. — Второму О- Сознанию нет места на борту, а сыграть покорного прислужника третьего Вам было не дано. Напрасно Вы думали, что мне не известно обо всех ваших играх, профессор. Я позволял Вам это делать, только пока польза от Вас перевешивала вред. Вам казалось, что, став моим подчинённым, Вы всё ещё держите всё под контролем. Профессор, Вы, ошибочно убедили самого себя в моём бездействии. Мне очень жаль сообщать это в такой тяжёлый для Вас момент, но не все фанатики оказались бесполезны, как то пытались сделать Вы. Ведь часть из них я контролировал сам. Я не спорю, вести с Вами такую подлую двойную игру было низко с моей стороны, — кажется Фатеев хотел объясниться профессору о содеянном, но тот, держась за кровоточащий живот, не обращал никакого внимания. — Хотя постойте, Александр Игоревич, — спокойная и немного грустная гримаса на лице Фатеева стремительно сменилась наигранно обозлённой. — Разве не Вы затеяли подобное? Надо было попрактиковаться с таким же новичком, как и Вы. Мне уже доложили о составе группы в Припяти, так что я тоже знаю, но не соболезную, профессор. Может на том свете у Вас с сынишкой будет побольше времени для таких игр. Вы проиграли, Александр Игоревич. Прощайте, — Фатеев был зол. Зол на профессора, на всё то, что он сделал. Ведь не смотря на обманы учёного, Фатеев уважал его как умного и целеустремлённого человека, уверенного в своих силах даже будучи окружённым врагами. Человека, не побоявшегося поставить на кон жизнь свою и своего сына, готового рискнуть жизнью ради помощи отцу, которого он почти не знал из-за его работы в Зоне, живущего ради единственной эфемерной, почти сказочной, цели всей жизни — спасать человечество от гибели. Амбал не мог не почувствовать душевной горечи от потери. — Поднимай, — велел Фатеев и пилот поднял вертолёт в воздух. — А ты, — суровым взглядом посмотрел амбал на тощего радиста. — Передай в ДК, чтобы срочно решали проблему со сталкерами и готовились принять… Чёрт бы тебя побрал, профессор, своим словам не верю, — Фатеев кинул взгляд на оставшееся внизу на взлётной площадке тело, на котором как парус развивался белый халат от урагана, созданного винтами вертолёта. — Пусть готовятся принять «пророка священного Монолита». И не забудь: говори уверенней, теперь ты будешь голосом несуществующей каменюги, которой они поклоняются. Можешь считать, что ты сегодня получил внеочередное повышение.

Из тоннеля в ангар ворвались несколько химер с окровавленными мордами. Они стремительными прыжками покинули ангар и побежали к поднимающимся в воздух машинам. Одна из них прыгнула к вертолёту бывшего начальника секретного бункера, но лишь рассекла острым когтем лыжню вертолёта. Другие три химеры смогли достать второй вертолёт и пилот, не справившийся с управлением уронил машину на землю. Мутанты быстро разворотили корпус летающей машины и расправились с её экипажем. Одна из химер острыми длинными когтями отрубила человеку голову. Та отлетела на пару метров и упала на землю. На вечно равнодушном лице «восьмого», застыла гримаса смертельного ужаса, который испытал он в последнее мгновение своей жизни.

Мутантам лишь оставалось скалить окровавленные пасти и злобно рычать, смотря как другой вертолёт поднимается всё выше. По туннелю снорки и кабаны подгоняли неторопливых бюреров — единственных монстров способных обрушить вертолёт.

— Я сделал всё, что мог, — шептал умирающий профессор, лежащий в луже собственной крови. Его губы посинели, трясущиеся пальцы лежали на огнестрельных ранах, кровь продолжала сочиться. — Рома, мне так жаль. Я знаю, ты тоже хотел помочь, ты же знаешь, правда? — в ослабленном, открытом сознании старика шептали голоса. Оттого что они шептали ему, становилось легче. На лице Попова появилась слабая дрожащая улыбка.

— Я так давно не слышал тебя. В последний раз это было там, когда я снова испытывал его… Так давно, так давно… Я был на правильном пути, — учёный закрыл глаза, и вложив свои последние силы в слова, обращённые человеку, которого он можно сказать даже и не знал, прозвище и досье, добытые шпионами О-Сознания, были не в счёт. — Хакер, может быть тебя ждёт потрясение или разочарование, но теперь, ты, на правильном пути. Мне правда жаль, что у меня не было способов предупредить тебя… или хотя бы не пытаться убить. Я был вынужден сделать всё сам… По-своему… Доберись до Лысого и Стрелка, только они в силах предотвратить катастрофу… Мы ещё не готовы… Дело за тобой… А я остаюсь с ней… — старый учёный Александр Попов погиб. Ни один из мутантов, чуявших запах человеческой крови, не тронул тела умершего старика. В Зоне снова пошёл дождь…

Глава двенадцатая

Правда Кулинара. Срезая девять кругов через дворы

Кулинар и Шустрый выбежали из подъезда и попали во внутренний двор, где вчера ночью группа Хакера уже проходила.

— Куда почешем? — спросил Кулинар, он совершенно не знал города, но шёл впереди Шустрого.

— Так и пойдём, напрямик. «Урал» стоит можно сказать практически по прямой линии от нашего дома. В городе аномалий почти нет, так что сворачивать никуда в принципе не придётся. Сможем спокойно пройти.

— Тогда, погнали.

Сталкеры рванули с места как спринтеры, обегая деревья и дома, которые стоили по диагонали к дому сталкеров.

Забег с ускорением приближал сталкеров к заветному грузовику, единственному транспортному средству, которое сможет вывезти сталкеров из Припяти. Шустрый начал выбиваться из темпа, тяжело дыша ртом.

— Давай, ты что не мужик что ли? Я уже старый, а ты молодой за мной не поспеваешь! — на бегу стал подгонять Кулинар Шустрого. — Наших каждую секунду убить могут! На нас надеются, салага!

Тлеющий уголёк гордости внутри Шустрого, уязвлённый укором старшего товарища разгорелся с новой силой, открыв в нём второе дыхание. С оружием в руках, не соблюдая никаких сталкерских мер безопасности эти двое бежали как ошпаренные кипятком с пятками и пятыми точками натёртыми концентрированной эссенцией скипидара. Наверное, сложно представить ситуацию, когда два сталкера будут бежать по Зоне наперегонки, не обращая ни на что внимания. Конечно, люди бегают сломя голову, когда за ними по пятам следует нечто смертельно опасное. Сталкеров подгонял самое безжалостное явление — время.

Сталкеры довольно быстро пересекли, можно сказать, почти половину города и оказались в конце улицы Дружбы народов, остановившись под прикрытием магазина «Книги». Метрах в пятнадцати от памятника стоял заветный грузовик. Не узнать это чудо безумного дизайна было невозможно. Кулибин провёл над машиной такой «сделайсам», что получившийся «Урал» умудрился несколько раз превратиться из 4320 в другие, вернуться, и в итоге, стал похож на машину, которую собирали из разных частей. «Урал-4320» претерпел мелких и не сразу заметных метаморфоз, но при этом стать чем-то определённым не смог. Тот грузовик, что сейчас стоял в Припяти, отличался от того, который пару месяцев назад доверили Кулибину.

Кулинар успел расспросить Кулибина о всей работе, что он проделал, подготавливая машину к опасному рейду в Зону. Пригнанный «Урал» техник велел солдатам, которых ему дали в подчинение на соседней базе военных, полностью разобрать грузовик до самого основания. Дальше он стал продумывать способы улучшения конструкции, постоянно заказывать у Лысого новые материалы. Техник, чтобы сильно не заморачивать голову, заказал у торговца и журнал-каталог грузовиков «Урал», чтобы черпать вдохновение и светлые идеи именно оттуда.

Сначала Кулибин начал с самого заметного. Технарь решил сделать расположение кабины и платформы вплотную друг к другу как у «Урала-32552», это было сделано для того, чтобы в любой момент можно было попасть из салона в будку и обратно. Солдатам он поручил проделать соответствующий проход, который на заводе предусмотрен не был.

Сама будка была специальным бронированным модулем, защиту которого Кулибин всё же решил ещё увеличить, принося в жертву скоростные качества и без того тяжёлой машины. После Кулибин заказал кабину от «Урала-4320-09-31», но то что пришло от Лысого его сильно не удовлетворяло, однако жаловаться Кулибин не стал, только намекнул торговцу: впредь, такого «гуталина» не присылать, у техника его и так, ну просто завались. Когда кабина и платформа были установлены и Кулибин занялся их окончательным бронированием, однако установленные сейфовые двери, он заменил на освинцованные, которые ему «подогнали» со Свалки и сам бронировал уже их. Установил «железную маску» собственной проектировки на радиатор, которая изначально почему-то отсутствовала, усилил защиту всего остального переда и моторного отсека, в том числе и боковин с капотом, и так сделанных из бронелиста.

Занялся установкой двигателя, перебрал его довёл до ума, чтобы выжать побольше лошадок. Даже турбировал его. В общем, Кулибину пришлось поломать голову над тем, как бы теперь двигателю развивать нормальную скорость с увеличившейся массой грузовика. Техник поставил бензобаки и не забыл подумать об их лучшей защите. Потом попросил Лысого о специальных колёсах со стальными вставками, которые позволят наёмникам ездить если шины будут пробиты пулями и для верности заполнил их полиуретаном. Под конец заменил оба лобовых и боковых стекла на самые лучшие пуленепробиваемые, что смог достать Лысый. А после как раз техник и придумал свою систему с двойным лобовым стеклом. Созданием рамы и специального механизма, управление, которым провёл в салон, техник занимался лично, не доверяя эту работу ни одному помощнику, кроме Мозоли. В итоге «супер-броне-Урал» был готов, но как оказалось даже такой мощной технике было не по зубам пробиться к лаборатории X-10. Всего лишь два снайпера и гаусс-пушки поставили крест на наглой и безумной попытке прорыва. Однако добраться до Припяти на нём было возможно, значит и обратный путь автомонстр должен был выдержать. Это всё, что нужно Кулинару.

Как бы там не было обозначилась первая проблема: машина была под надзором небольшой группы монолитовцев из пяти человек. Что такое пять человек, после прошедших за эти дни стычек? Само собой, много. Для смерти человеку хватит и одной пули.

Все перестрелки до этого происходили из укрытий, а здесь сталкерам негде было спрятаться, а угол дома вряд ли мог долго оставаться хорошим укрытием, к тому же действовать нужно было быстро.

Кулинар и Шустрый стали придумывать способы, как им попасть в машину. Шустрый оглядывал окрестности, представляя с какого ракурса можно атаковать сектантов как можно удачнее.

— Шустрый, — Кулинар стукнул сталкера по плечу. — Ну ты глянь, они правда к нам спиной все стоят?

Шустрый присмотрелся. И правда все пятеро построились в ряд. «Зря не по росту», — подумал Кулинар. Все они смотрели в сторону на одну из проезженных дорог, ведущих на Радар.

— Ждут что ли кого? — спросил Кулинар.

— Да кто их разберёт, может это аура моя?

— Вонь что ли? — усмехнулся Кулинар.

— Не смешно, — слегка обидевшись ответил Шустрый. Он не любил, когда над его всеми принятым «синдромом абсолютного везения» смеялись.

— Аура значит? — Кулинар и сам верил, что Шустрый очень везучий человек, поэтому решился на отчаянный шаг. — Ну, давай тогда, пойдём- ка за мной. Тихонько и на цыпочках.

Кулинар у Шустрый медленно вышли из угла магазина и медленно направились к ничего не подозревающим сектантам. Сталкеры шаг за шагом подбирались к монолитовцам, при этом ни одного шороха или случайного хруста из-под ног, крадущихся сталкеров не вылетело. Всё шло как по маслу. Кулинар и Шустрый смогли подобраться так близко, что уже спокойно различали, разговор сектантов, но залезть в машину бесшумно уже бы не получилось. Кулинар глянул на Шустрого в поиске предложений, сталкер только пожал плечами и всё это происходило, всего в паре метров, практически за спинами сектантов. Неожиданно один из них снова заговорил.

— Я обеспокоен происходящим, — голос сектанта был равнодушных, холодным и безучастным, в нём полностью отсутствовали эмоции. Если бы он не сказал, что чем-то обеспокоен это было бы невозможно понять. — Голос Монолита снова изменился, возможно ему угрожает серьёзная опасность.

— Ты не должен волноваться, брат, — к своему «обеспокоенному» товарищу обратился сектант постарше. — Сила Монолита велика, и мы как его защитники и слуги должны быть тверды верой в него, как истина, что он любя дарит каждому из нас. Кучка жалких еретиков, попытавшихся шпионить за нашим Великим Храмом, уже скоро будет уничтожена. Монолит послал нам Великого Пророка, который поможет расстроить козни наших врагов и навсегда прославить силу Монолита. Монолит милосерден к заблудившимся, когда-то и я был глуп и наивен, но Монолит пришёл ко мне и очистил мою душу. Он готовит грандиозный план, и скоро, братья мои, все узрят Свет Монолита.

— Я тоже чувствую это, брат. Совсем скоро его свет озарит тьму Зоны.

— Борьба до последней капли крови, за наш верный путь и до последнего вздоха за Монолит, братья, — как монотонный тост, произнёс эти слова старший монолитовец.

— За Монолит! — повторили братья.

— Оставайтесь здесь и продолжайте ждать, мы сейчас вернёмся, — сказал старший и он с ещё одним сектантом пошли к автовокзалу.

Это было неожиданным поворотом и не иначе как аура Шустрого заставила монолитовцев разделиться. Это чудесное удачное событие точно было связано с присутствием патологически везучего сталкера.

Кулинар и Шустрый не могли открыть огонь по пятерым сектантам. Причина была простой, рядом могли оказаться ещё монолитовцы, а из одного бесшумного «Вала» Шустрый всех убить бы не успел, а у Кулинара Калашников без глушителя. Однако, теперь сектантов осталось только трое, сталкеры подождали пока другие двое скроются за зданием автовокзала и достали ножи. У Кулинара в руках их было два, как раз по одному на каждого.

Профессионально обращаться с ножами его учил Лысый и пара его лучших наёмников. Лысый несмотря на потерю возможности ходьбы на ногах, мог ловко передвигаться на своей коляске. Он, лишенный хорошей маневренности, использует свою реакцию, опыт и совершенно другу тактику боя. Когда Лысый стал рассказывать Кулинару об искусстве владения ножом, он сказал, что настолько хорошо им овладел, что и в нынешнем положении смог бы победить многих в бою на ножах. Кулинар, тогда только посмеялся, но Лысый предложил ему спор. Торгаш и сталкер сошлись в поединке. Лысый использовал преимущества своего положения, такие как расположение его тела на коляске и его «сидячий рост». Любому человеку пришлось бы немного сгибаться и выбрасывать вперёд руку, чтобы достать сидящего в каталке инвалида. Лысый быстро реагировал на выпады Кулинара и царапал ему ножом руку, а в итоге оставил небольшой порез, навсегда оставшийся шрамом на руке Кулинара, как напоминание о том, что нет ничего невозможного. После этого сталкер долго и упорно тренировался бою на ножах, после боя с торговцем Кулинар запомнил одно из главных правил: нужно выбирать правильную тактику и всегда навязывать свои правила противнику, лишая его любых преимуществ.

Сейчас Кулинар решил действовать быстро. Он выбрал монолитовца без шлема и метнул один из ножей во врага. Клинок аккуратно и красиво вошёл в затылок сектанта, второй заторможенный монолитовец стал поворачиваться, чтобы понять, что произошло, но в этот миг подлетевший к нему Кулинар полосонул его по шее и сектант тихо, даже не успев сделать ни единого выстрела, замертво упал на землю. Кулинар достал свой нож из затылка первой жертвы и посмотрел на Шустрого. Его клиент тоже был готов.

— Нужно их за грузовик оттащить, — сказал Кулинар. — Я это сделаю, а ты жди, когда те двое появятся. Что делать знаешь, — Шустрый кивнул, приник к оптическому прицелу и стал следить за автовокзалом. Кулинар уже успел оттащить все тела и только после этого по великой удаче появились двое сектантов. Пара точных очередей от Шустрого и все проблемы были устранены.

— Садись, поехали, — велел Кулинар Шустрому.

Сталкер обежал грузовик и залез на пассажирское место, Кулинар занял место водителя и вставил ключ в замок зажигания. Поворот ключа не привёл ни к каким результатам: электропитание не включилось, стартер не заработал.

— Да чтоб тебя!

Кулинар выскочил из машины, осмотрел перед машины и нашёл дырку на левом крыле. Он открыл капот, осмотрел два аккумулятора и отсоединил клеммы от одного из них, достал его и со всей дури швырнул его об землю. Аккумулятор весом около шестидесяти килограмм, глухо ударился об землю и сильно повредился. Шустрый быстро выскочил из машины и подбежал к сталкеру.

— Ты чего, э?

— Да его какая-то мразь прострелила даже сквозь защиту!

— И чё делать?

Кулинар быстро нашёл выход.

— Дуй назад и приведи сюда Хирурга с Левшой.

— А ты чего?

— Я буду смотреть не сломано ли ещё чего. И Левше передай, чтобы вспоминал как его Кулибин учил из артефактов ток получать.

Шустрый, не дожидаясь команды, побежал обратно к дому № 11 на улице Курчатова, оставив Кулинара одного.

Сталкер встал на бампер и стал разглядывать внутренности «Урала». Носовая часть автомобиля внутри оказалась отделана дополнительными пластами брони, которые должны были защитить двигатель. Перед радиатором стояла специальная мощная решётка с маленькими ячейками, которые бы не пропустили пулю в радиатор. Но вот как одна из пуль умудрилась совершенно случайно пробить мощную броню и попасть точно в один из аккумуляторов Кулинар ума не мог приложить.

Всё кроме аккумулятора оказалось целым. Кулинар ещё пролазил под капотом минуты две и убедившись, что больше ничего не повреждено и не доставит новых ненужных сюрпризов, захлопнул капот и спрыгнул с бампера. Единственное занятие, которым можно было сейчас заняться — это мародёрство.

Кулинар, помнил о чём говорили монолитовцы и решил покопаться в их ПДА, чтобы получше разобраться в происходящем. В ПДА было много записей о «великой силе», о том, как Монолит пришёл к сектанту во сне, обо всем подобном монолитовец вёл дневник уже… три года. Это значило скорее всего, то что этот сталкер, был одним из пропавших без вести во время захвата Выжигателя. Покопавшись в записях мёртвого сектанта, Кулинар, наконец, нашёл нужную информацию. Он нашёл последние сообщения из сети «Монолита», там излагалась суть задания, выданного группе некоего Рубца, который видимо был старшим офицером этой группы. Отряд Рубца должен был дождаться подкрепления, едущее с Радара и показать им безопасную дорогу. Прочитав это, Кулинар узнал насколько ему с Шустрым повезло, что они решили бежать напрямик через дворы, как повезло группе Комбата, утратившим возможность передвигаться по городу на транспорте, как вообще повторно повезло Шустрому и Кулинару, что автомобиль не завёлся и они гнали во всю к своим товарищам. Не найди Кулинар сейчас этот ПДА, Припять стала бы братской могилой для новой группы искателей приключений. Всего пару дней назад отряд сапёров-сектантов за одну ночь, заминировал практически всю дорогу по проспекту Ленина и почти до улицы Курчатова. Предполагалось, что подкрепления подберут группу Рубца и поедут в объезд по улице Леси Украинки. Кулинар нашёл ещё много интересного. Включая то, что уже два дня в группировке объявлена полная мобилизация, фанатики, следуя постоянно поступающим новым приказам, совершили уже множество перемещений на занятых территориях, звенья особого назначения получали уйму задач, объединяясь и меняя места дислокаций. Но самым важным ему показалась новость о Радаре. Подкрепления ехали именно оттуда не просто так: с Радара собрались вывезти почти весь увеличенный буквально на днях находящийся там контингент монолитовцев. Оставшиеся готовили Выжигатель к выводу на большую мощность. Сектанты по приказу, поступившему от их «мудрейшего камня», собирались перенастроить системы Выжигателя Мозгов, проверить охлаждение систем установки и увеличить мощность её излучения до экстремально возможной. Причём готовиться им долго не нужно было и уже приблизительно через полчаса от реального времени Выжигатель Мозгов будет интенсивнее и сильнее, чем обычно, уничтожать клетки головного мозга на ещё большей, раза в два-три, площади. «Шустрому нужно поторопиться бы, — подумал Кулинар, когда он услышал звуки приближающихся машин.»

— Ааах, ты ж, — Кулинар быстро спрыгнул с бампера и кинулся в салон машины. Он вскочил на ступеньку, запрыгнул на сиденье, захлопнул за собой дверь и перебравшись на водительское сиденье, схватил в руки автомат, после чего захлопнул и вторую, пассажирскую, дверь, оставленную Шустрым распахнутой. Кулинар сполз по сиденью вниз, чтобы его никто не увидел. По одной из дорог, ведущих из Припяти к Радару, ехали несколько машин. Видимо это были те самые, которые ждала группа монолитовцев.

Рядом с «Уралом» остановились два УАЗика без крыши, в которых помимо водителей сидели ещё по 5 человек тесно прижавшихся друг к другу и за ними подняв пыль с дорог прикатились три КАМАЗа 4310 с будками, в которых видимо и сидела основная часть подкрепления с Радара.

Из УАЗа вышел человек, в экзоскелете и с гаусс-пушкой в руках. Обнаружить старшего офицера было всегда просто, именно такой набор экипировки и оружия выдавал их. Командир группы осмотрел место остановки и не увидел встречающую группу, тогда он достал из кармана рацию и попытался связаться с Рубцом, что естественно было бессмысленно — убитый Шустрым Рубец ответить не мог. Заподозривший неладное офицер приказал сектантам обыскать территорию.

Кулинар немного приподнялся, чтобы краем глаза посмотреть на то, что происходило снаружи. Один из монолитовцев спешил к «Уралу», в котором спрятался сталкер и это сулило большую проблему. Всё бы ничего, маловероятно, что сектант решит или догадается заглянуть в салон машины, вся проблема заключалась в том, что Кулинар оттащил три трупа людей отряда Рубца недалеко, всего до задних колёс, чтобы их не было видно со стороны автовокзала. Зато, когда монолитовец стопроцентно найдёт мёртвые тела своих «братьев», он поднимет тревогу и тогда Кулинару не суждено будет спокойно пересидеть поиски под сиденьем «Урала», к тому же скоро должны прийти ничего не подозревающие Шустрый, Хирург и Левша. Делать было нечего, поэтому Кулинар решил начать действовать первым.

Кулинар снова выглянул. Фанатик был совсем близок, но его наблюдательности не хватало, чтобы заприметить следящего за ним из грузовика сталкера. Кулинар весь напрягся и буквально ощущал шаги монолитовца, и вот сектант, доказывая неверность предположений сталкера и необъяснимость логики бойцов «Монолита», подошёл и потянулся к ручке водительской двери. Он осторожно начал приоткрывать её, Кулинар решил выждать ещё одно короткое мгновение и, не пожалев усилий, быстрым движением разогнул согнутую в колене ногу, ударив по двери. Сбив бойца с ног и дезориентировав ничего не ожидавшего сектанта, не дожидаясь пока на шум среагируют остальные, Кулинар быстро выпрыгнул из машины и подтащил за ноги упавшего, скрыв его за колесом автомобиля от остальных товарищей, и пока он не пришёл в себя, вбил ему в горло нож, лишив сектанта шанса посмертно предупредить своих «братьев».

Кулинар решительно двинулся к переду скрывающей его машины. Остановившись за колесом, он выглянул из-за бампера. Сектанты разбредались кто куда, однако обеспокоенный командир решил обойтись лишь бойцами из своего непосредственного окружения, ехавших с ним. К великому огорчению попавшего в новую передрягу сталкера, двое сектантов держали свой путь его «убежищу».

— У вас что, совсем с мозгами туго? — прошептал Кулинар. — Пошёл сюда один ваш уже, кыш отсюда!

Фанатики же продолжали приближаться своим неспешным шагом. Бросать ситуацию на авось, а уж тем более пытаться отработать предыдущий сценарий было бы самоубийством, и Кулинар незамедлительно кинулся к трупу первого «поисковика». Сталкер подхватил его подмышки и поволок его к задним колёсам. Когда это было проделано Кулинар, прилагая тонну усилий, быстро затолкал четыре скопившихся трупа под «Урал». Поверив себе в успешности предпринятой попытки сокрытия улик, Кулинар, сделав небольшой рывок, запрыгнул на колесо «Урала», оттолкнулся и зацепился пальцами за крышу будки. Подтянувшись, он почти бесшумно закинул ноги наверх, перекатился и затаился.

Двое монолитовцев в ту же секунду показались из-за машины, но сталкера здесь уже не было. Они прошли вдоль борта и остановились. У Кулинара просто не было слов, чтобы объяснить поведение зомбированных Выжигателем сталкеров — они просто остановились и стали осматривать близлежащие окрестности, не собираясь покидать своего поста.

Так прошли полминуты и надежды Кулинара, наконец, улетучились. Сталкер медленно потянулся за гранатой, достал её и сжал прямо у себя перед лицом, подыскивая подходящую цель. Она нашлась быстро: в нескольких метрах от «Урала», на тротуаре у перекрёстка, уже давно пробился и разросся куст. Кулинар немного подумал и, не став жалеть боезапаса, достал ещё одну гранату. Один миг и резким движением он, даже не трогая ни на одной из них чеки, бросил их прямо в кусты и замысел вроде бы сработал.

Один из сектантов обратил внимание на шелест и, ничего не объясняя своему напарнику, отправился проверять неладное. Как только он отошёл на два метра, «напарник» необъяснимой волей начал молиться Монолиту. Он, будто совершенно позабыв об окружающем мире, мотал головой и, восхваляя мудрость сверхъестественного камня, взывал к его свету и благодарил за подаренную мудрость, за то, что он изменил его жизнь и сделал его истинно счастливым.

— Спасибо тебе, Монолит, за Свет Истины, что ты милосердно даришь нам, — причитал сектант, в то время как Кулинар, застыв на корточках на краю крыши, готовился совершить прыжок.

Как только сектант хотел затянуть новые мольбы, сталкер подался вперёд и, приземлившись на плечи фанатика, сбил его с ног. Не дожидаясь конца падения, Кулинар вбил лезвие ножа под затылок, в незащищённую область, монолитовцу. — Наслаждайся, чувак, — тихо произнёс Кулинар. — Наслаждайся! Второй боец, шуршащий кустами, не услышал звуков возни. Кулинар полуприсядью побежал к нему, стараясь не шуметь. Только когда сталкер был уже в двух шагах за спиной, монолитовец почувствовал неладное и резко развернулся, вскинув оружие. Кулинар молниеносным движением ударил фанатика ножом в руку, та разжалась и выпустила автомат. Второй нож Кулинар отправился в бок монолитовца, но ранение не произвело на него должного эффекта. Сталкер, не останавливаясь, на автоматизме, вырвал первый нож из вражеской руки и, не делая лишних движений, направил его в сторону сектанта. За доли секунды рука Кулинар разжалась, закручивая нож вокруг центра масс. Рука двигалась прямо к противнику, а словно вбитый гвоздём в ладонь нож следовал за ней, продолжая своё вращение. Как только он сделал поворот на сто восемьдесят градусов, занимая новое положение, ладонь сомкнулась и тут же закончила свой путь. Лезвие пробило подбородок и вошло в голову не успевшего отреагировать сектанта. Кулинар сразу же выдернул клинок и тело мёртвого монолитовца, подчиняясь мановению «волшебной палочки», тихо плюхнулось на землю.

— Враг! — крикнул кто-то из сектантов, у Кулинара душа в пятки ушла, когда он подумал, что его заметили и целая орава монолитовцев накинется на него и просто задавит количеством. Началась пальба, но пули не пролетали рядом с грузовиком или даже не рикошетили от него, стреляли куда-то правее. А что было правее? «Книги!» — подумал Кулинар. Он перебежал к задку машины и выглянул из-за кузова. У магазина залегли Хирург и Левша, отстреливаясь от сектантов, а к «Уралу» никем не замеченный полуприсядью бежал Шустрый.

— Ну ты и шустрый! Без палева! — дивился Кулинар пробежке сталкера Шустрого.

— Чего ты здесь делал-то? Откуда эти?

— Какая разница, торопимся! — Кулинар махнул автоматом в сторону монолитовцев. Сталкер сразу понял, что нужно прикрыть подход отставших Хирурга и Левши. Шустрый стал точно пробивать черепа сектантов из «Вала», Кулинар чтобы отвлечь монолитовцев на себя, забрался по лестнице, наваренной на бронированный штаб-будку «Урала» и стал не прицельно поливать врага огнём, и предпринятый манёвр получился весьма успешным. Сектанты, как идиоты, все разом перевели огонь на новую цель, показавшуюся им более приоритетной. Кулинар и правда стал хорошей целью, но зачем всем стрелять по одному сталкеру из четырёх… Поправка Шустрого так никто и не заметил, а Хирурга и Левшу не было видно за кустарниками, и они, прекратившие стрельбу, уже могли сменить местоположение, что в общем и произошло, так что в действительности только позиция Кулинара осталась достоверно известной сектантам.

Два, призванных на подмогу, сталкера на всех парах мчались к грузовику. Часть сектантов всё же отвлеклась от главной звезды сегодняшнего тира и снова стреляли в Хирурга, Левша по настоятельной рекомендации сталкера-бугая, скрылся за его массивной фигурой от летящих пуль. Промелькнуло время, измеряемое несколькими отрикошетившими пулями от нехило потрепавшейся брони Хирурга, и вот все четыре сталкера были в сборе. Хирург отгонял пулемётными очередями борзеющих сектантов, а невидимый для них Шустрый понемногу создавал пробелы в рядах нападающих. Даже бесстрашные члены группировки «Монолит», выскочившие из КАМАЗов не решались пойти в атаку как солдаты-камикадзе. Оба стрелка также хорошо пресекали любые попытки монолитовцев окружить сталкеров.

Левша и Кулинар сидели на потрескавшемся мокром от дождя асфальте. Кулинар прижался спиной к колесу машины. Копна густых волос, намокших под дождём, растеклась по голове и упала на глаза.

— Левша, ты помнишь, как Кулибин придумал получать ток из электрических артефактов.

— Знаешь ли, трудно было бы не запомнить.

— Хирург? — Кулинар хлопнул сталкера по ноге.

— Я занят, — не открывая взгляда от врага и не прекращая стрелять, ответил сталкер.

— В «Урале» аккумулятора нет.

— Хочешь, чтобы я свой отдал?

— Да и быстрее!

— А мне прикажешь тут пластом лежать?

— Полезай в кузов, Левша отсоедини аккумулятор и тащи сюда.

— Как?! — изумился Левша. Кулинар не сразу понял вопроса.

— Да руками, ёк макарёк, руками! — закричал сталкер.

— Он тяжеленный, я уже пробовал, — оправдывался Левша.

Кулинар раздражённо глянул на щуплого Левшу и плюнув на землю, встал и отправился вслед за Левшой и Хирургом в кузов «Урала», оставив оборону на Шустрого. Меньше чем секунд за двадцать, Левша выключил системы экзоскелета и благополучно отсоединил источник питания. Кулинар, прогибаясь под тяжестью аккумулятора, спустился из кузова, позвав с собой Левшу.

— Значит так, ты, — тыкнул пальцем прямо в лицо Левше Кулинар, при этом сталкер ещё старался не намочить под дождём единственного «хранителя» энергии в оставшегося в распоряжении сталкеров, без которого у них не будет шансов на спасение. Есть конечно вариант перестрелять всех сектантов и не заморачиваясь вытащить из их КАМАЗа такой же, но это было бы «слишком легко и неинтересно». Всего и делов: уничтожить взвод отшибленных убийц с Радара. — Ты сейчас берешь в руки свой пистолет-пулемёт и садишь по этим уродам, будто у тебя в руках Миниган. А ты Шустрый мне помогай!

Кулинар и Шустрый схватили аккумулятор, выбежали из-за грузовика, став замечательными мишенями для сектантов. Левша тоже вышел из-за грузовика, кинув в монолитовцев гранату, сразу стал расстреливать во врагов боеприпасы, пытаясь заставить монолитовцев попрятать головы.

Кулинар вскочил на бампер, ничего не боясь он повернулся спиной к летящим пулям и стал устанавливать аккумулятор на место. Сотни пуль свистели в миллиметрах от сталкеров. Наконец, Кулинар спрыгнул с бампера и захлопнул капот.

— Все в машину! — Шустрый с Левшой сию секунду рванули с места, Кулинар уже почти скрылся за кабиной бронированного грузовика, как одна из многих до этого чудом миновавших пуль впилась в бок сталкера. У Кулинара подкосились ноги, он упал на колени. Образовавшиеся лужи сразу же начали окрашиваться цветом потекшей из раны крови. От боли сталкер на пару секунд потерял ориентацию в пространстве. Поднатужившись и терпя боль в боку, сталкер залез в салон, запачкав водительское сиденье и ступеньки своей кровью. Из кабины в будку вела небольшая дверца. Кулинар быстро теряя силы, ввалился внутрь к сидящим внутри Левше, Хирургу и Шустрому.

— А кто поведёт?

— Ты у нас везучий. Живо за руль, заводи и погнали.

Шустрый не отпираясь прыгнул в салон, захлопнул дверцу, от этого внутри сразу стало тише. По крыше и стёклам барабанил дождь из воды и свинца, Шустрый повернул ключ, и машина сразу же завелась.

— Это у меня рука лёгкая.

— Езжай давай, только не по проспекту. Он заминирован. В объезд по этой… как же её?

— Понял, по Леси Украинки.

— Да… — выдохнул Кулинар и распластался по полу. Он смотрел в темный потолок бронебудки, по которой всё больше тарабанил холодными каплями дождь и всё меньше огонь монолитовского оружия.

Мотор ЯМЗ-238М2 взревел как свирепый кровосос и машина двинулась с места. Шустрый выкрутил руль и начал поворачивать влево. Пули, рикошетившие от лобового стекла, стали биться о правый борт и в итоге уже ударяли в заднюю стенку будки. Двигатель снова взревел, и машина стала набирать скорость. Монолитовцы, увидев бегство сталкеров, совсем прекратили бесполезную стрельбу и, снова попрыгав по своим машинам, начали преследование.

— За нами едут черти! — заволновался Шустрый, машина продолжала набирать ход, мчась по разбитой дороге.

— Руль держи и за дорогой следи, — скомандовал Кулинар, от разговора ему стало ещё больнее, и он прижал руки к кровоточащей ране. — Это танк на колёсах.

Левша, ковыряющийся с артефактом даже и не заметил, что за спиной лежит раненный Кулинар, а вот Хирург сразу же обратил внимание на скрюченного товарища.

— Куда попали? — сразу же спросил Хирург.

— В бок, — ответил Кулинар. Его качало из стороны в сторону, когда машина прыгала по ухабам.

— Что ж вы как дети малые? Держись, пациентик, считай уже в карете скорой помощи. Щас доктор вылечит. Левша! Быстрее заканчивай возиться, у меня операция на прямо сейчас назначена!

Левша на первый взгляд занимался самым идиотским делом, которое можно было придумать в Зоне: сталкер вбивал гвоздь в артефакт «Лунный свет».

— Не отвлекай, меня! — как объяснял Левше Кулибин, для получения определённой вольтамперной характеристики гвозди нужно было вбить на определённую глубину, а также чтобы гвозди получили разную полярность, создав из артефакта источник электроэнергии, нужно было расположить их как можно точнее друг против друга. Хирург, причитающий об ухудшении состояния своего пациента каждую секунду, торопил Левшу. Сталкер в экзоскелете хотел, как можно быстрее заняться своим любимым делом — спасать людей.

— Готово! — обозлённо сообщил Левша, которого уже давно вывели из себя дотошные реплики Хирурга. — Не строй их себя, Хакера!

Левша ещё с минуту поковырялся с проводами экзоскелета, чтобы подключить костюм к артефакту с гвоздями.

— Лечи теперь, хоть облечись. Тебе этого заряда лет… на полвека хватит. Хирург размял пальцы, снял рюкзак и кинулся к раненному. Сталкер принялся расстёгивать и снимать с Кулинара костюм. Благо «Сева-ЛК» имел много конструктивных доработок и в области эргономичности ношения костюма. Хирургу не составило труда снять костюм и приступить к диагностике ранения. Сразу же были высказаны первые прогнозы по поводу раны.

— До Выброса заживёт, — с улыбкой сказал Хирург. — Прошла на вылет, ничего не задето, а кровь — это так травматический отёк.

— Что?! — спросил Кулинар. — Какой ещё отёк? Гангрена что ли?

— Типун тебе на язык. Организм сам борется с раной, выбрасывает жидкую часть крови, очищает рану. Сейчас вколем антибиотиков, чтобы заразы никакой не было, обработаю всё, перевяжу, только без швов пока потерпишь. Ничего всё в порядке, даже не ранение, а царапина, я бы сказал.

— Да? — с иронией спросил Кулинар.

— Ладно одной дыркой больше, одной меньше тебе не привыкать.

— Спасибо, успокоил. Да кромсай, чего уж там.

— Ну, ну. Зашивать потом буду, не в этой трясучке, а пока лежи и не мешай.

Хирург принялся доставать из сумки пузырьки с жидкостями, бинты, пластыри и шприцы. Обычная, по его словам, «царапина», а сам обложился будто операцию проводит.

За спиной остался один из КПП на въезде в город и Шустрый уже приближался к повороту на улицу Леси Украинки, когда монолитовцы нагнали сталкеров и по машине снова был открыт огонь. Шустрый вдавливал педаль в пол и с трудом пытался поймать руль, когда машину швыряло из стороны в сторону, но всё же оторваться от преследователей ему не удавалось.

— Держи ровнее, — пожаловался Хирург Шустрому, на которого через бронированное стекло смотрели сразу несколько стволов автоматов.

— Да, пытаюсь я, Хирург, пытаюсь.

Хирург продолжил бинтовать товарища и на секунду посмотрел в его задумчивое лицо.

— О чём мечтаем, пациентик?

— Думаю, почему Лысый не мог просто пригнать наёмникам «Урал-4320-09-31».

— Чего? — Хирург ничего не понял из сочетания слова «Урал» и набора цифр.

— Ну это такой «Урал», только он уже бронированный, переделок бы не требовал. В самый раз для боевых действий, и аккумулятор защищён лучше.

— Это ж Лысый. А ты давай о чём-нибудь другом подумай.

— Да о чём тут. Трясёт как в центрифуге! — Кулинар повысил голос и сделал вид как будто сказал это просто так в пустоту, а не именно Шустрому.

— Да, ну ладно вам. Кулинар, а в меня тут вообще-то стреляют, — продолжал оправдываться Шустрый, сцепление с дорогой было отвратительным, машину то и дело кидало из стороны сторону, один раз водитель даже чуть не потерял управление, но чувство того, что за его спиной, совсем рядом, лежит Кулинар, который может скоро и разозлиться, заставляли Шустрого прилагать все усилия.

— Ты забыл, что мы на танке? — снова закричал Шустрому Кулинар. — Съезжай с дороги. Ты же город знаешь, только проспект заминировали, придумай что-нибудь.

Водитель сразу же свернул с дороги за магазином «Овощи» вправо и решил срезать через дворы. Но Кулинар не унимался.

— Что как сонные мухи? Шустрый, ты какой-то реально не шустрый. Уже бы перевернул этих оленей на УАЗике! Левша, ты чем занят? Хватай свою древность из Вьетнама и херачь по уродам, — потом он повернулся и встретился взглядом с Хирургом, раздражённость на недостаточную вовлеченность напарников в процесс ухода от погони сама собой улетучилась. — Ну а ты лечи давай, чего ржёшь? — раздав всем команды сталкер снова уставился в потолок и прислушивался к реву мотора и стуку дождевых капель.

Машину затрясло ещё сильнее, послышались звуки ударов ветвей об корпус машины.

— Ты куда свернул? — спросил Хирург, еле удержавшись от падения на Кулинара.

— Через дворы срежем и ещё идейка одна появилась. Кулинар грузовик точно, как танк? — на всякий случай поинтересовался Шустрый.

— «Кулибин-Моторс»! — в двух словах объяснил Кулинар. — Так мне это надоело! Ты закончил? — спросил Кулинар у Хирурга. Тот, затянув на нём бинт потуже, кивнул. Кулинар сразу же полез к водителю. — Уступите место профессионалу, любезный, — сталкеры без заминок быстро поменялись местами. Кулинар сильнее вдавил педаль газа и, почувствовав более уверенного водителя, «Урал» взревел с новой силой.

— Тысяча чертей! — с восторгом закричал Шустрый, усевшийся на пассажирское сиденье. У сталкеров в машине кровь просто-таки начала бурлить от адреналина, когда Кулинар поддал ещё газу, хотя казалось уже было некуда.

Монолитовцы начали заметно отставать, когда место гонки перешло с прямой дороги во дворы.

Пассажиров кидало из стороны в сторону, Левшу даже начало укачивать, а из Хирурга попёрли шутки на тему поездки в блендере или стиральной машине.

— Держитесь, почти приехали, — рапортовал Шустрый.

— Часом не в ад наша дорога? — спросил Кулинар.

— Откуда узнал? — со сдавленным смешком ответил Шустрый. «Урал» промчался мимо средней школы № 2 и въехал в заросли кустарника, которые он даже и не заметил.

— Держитесь! — закричал Шустрый, пытаясь перекричать рёв двигателя, Левша от любопытства подобрался к дверце, ведущей из кузова в салон, и застыл, глядя на то, что открылось взору за лобовым стеклом: огромное аномальное поле, скрывшееся за грядой деревьев и кустарников, расположившихся недалеко от школы.

Перед носом машины вырвался столб пламени и сразу же скрылся под днищем машины. За первым из земли выскочили ещё десятки подобных огненных струй. «Урал» ворвался в скопление жарок и был ими окружён со всех сторон. Кулинар ничего не мог разглядеть, кроме обуявшей всё вокруг огненной стихии. Ногами можно было почувствовать, как пол начинает сильно нагреваться.

— Прямо в ад… — закричал Кулинар, срывались на истерический смех, который тут же поддержали остальные сталкеры.

— Как на сковородке, — подобрал сравнение Хирург.

Кулинар глянул в боковое зеркало, в котором почти ничего не было видно, но стало ясно, что монолитовцы на УАЗиках выбыли из гонки и уже жарились заживо, и правда в отражении мелькнул только один из КАМАЗов, раньше опаздывающих за УАЗом.

Кулинар резко вывернул руль, объехав притаившуюся в скоплении огненных аномалий электру. Следующий сразу за ним КАМАЗ влетел прямо в аномалию, спровоцировав выброс сотен изогнутых молний, пробивших автомобиль насквозь.

— Эти пьяные роботы, даже посреди сплошного пламени, умудрились поджариться не на огне, — констатировал Шустрый, когда в преследовании остался только один участник.

Внутри машины стояла невыносимая жара, нужно было срочно выбираться, потому что показания температуры двигателя не внушали Кулинару оптимизма, ещё немного и грузовик заглохнет прямо посреди пекла или ещё чего взорвётся.

Неожиданно между жарками появился огромный трамплин, среагировать на который Кулинар то ли не успел, то ли он просто не собирался ничего предпринимать, удерживая машину прежним курсом.

Аномалия сработала, когда «Урал» уже почти промчался через неё. Зад многотонного грузовика подлетел в воздух, и машина продолжала лететь вперёд, не касаясь земли. Сталкеры в кузове подлетели так сильно, что Хирург ударился головой об крышу будки и вместе с грузовиком их ждало жёсткое приземление. Ударившись задними колёсами об землю, грузовик просел и затрещали рессоры, но Кулинар, мёртвой хваткой вцепившись в руль, смог удержать грузовик и почти не сбросив скорости поехал дальше. КАМАЗ продолживший преследование тоже въехал в аномалию, но с совершенно другими последствиями. Трамплин сработал также не сразу. Машина с сектантами преодолела половину активной зоны аномалии и тут-то она сработала. Рама неподготовленного к условиям Зоны КАМАЗа не выдержала, машина развалилась на две части, которые полетели подброшенные в воздух в разные стороны. Изнутри полетели тела сектантов. Фанатики, подброшенные в воздух, отлетали кто-куда активируя своими телами всё новые аномалии. Кулинар ещё раз глянул в боковое зеркало: позади две половины разрушенного транспорта, окружённого множеством тел сектантов, остались сгорать в аномальном поле.

Казалось бы, что с врагом покончено, но назло всем надеждам в боковом зеркале «Урала» мелькнул быстро нагоняющий сталкеров ещё один КАМАЗ. Машина объехала трамплин и пристроилась за «Уралом». После этого одно из лобовых стёкол вылетело от мощного удрала под колёса грузовика и в проёме показались автоматные стволы оружия нескольких зажавшихся в салоне монолитовцев, через секунду они уже поливали непрекращающимся огнём грузовик сталкеров.

— Твою ж мать, Шустрый, там впереди гравиконцентрат? — закричал Кулинар, указывая сталкеру пальцем на подозрительную чуть продавленную округлую область.

— Он самый! — ответил Шустрый, сощурив глаза.

— Живо проверь насколько мощный! — приказал Кулинар.

Шустрый незамедлительно открыл окно, в салон сразу ударило жаром. Сталкер высунулся из окна с оружием и, выстрелив, послал несколько патронов прямо над замеченной аномалией. Пули, пролетая над ней, почувствовали сильное воздействие и, вылетев из зоны аномалии, впились в землю за ней.

— Не сильный, не впечатал в себя! — закричал Шустрый, быстро закрывая окно.

Кулинар, ничего не ответив, быстро вывернул руль в сторону и направил машину в расположившийся справа один из многих трамплинов. Когда машина уже была готова снова въехать в аномалию, сталкер ещё раз вывернул руль, раскачивая грузовик.

На мгновение левая сторона начала проседать, потянув на себя правую часть машины, и в этот же момент под колёсами сработала аномалия, подбросив машину и заваливая её на бок.

Поднялся перепуганный крик, но сосредоточенный, уверенный в себе, Кулинар совладал с многотонной махиной и удержал её на колёсах.

— Ты чо творишь! — закричали все пассажиры.

— Еду на левом боку, — спокойно ответил Кулинар.

Урал, с огромным трудом удерживая равновесие, продолжал двигаться вперёд, вернувшись на курс к очередной аномалии. На пути был гравиконцентрат.

Монолитовцы, не обращая внимания на непонятные автомобильные пируэты, продолжали преследовать сталкеров, придерживаясь уже проверенного преследуемой машиной пути. Кулинар сосредоточенно смотрел на притаившуюся впереди аномалию. Ещё секунда и «Урал» угодит прямо в неё.

Левая сторона колёс поравнялась с аномалией и пролетела почти по границе гравиконцентрата. Правая часть машины, почувствовав сильнейшее притяжение, направилась к земле. Разгона «Урала» хватило, чтобы правые колёса повстречались с землёй, когда они уже выскочили из зоны действия аномалии. Правая сторона с грохотом приземлилась, от сильнейшей натуги пронзительно лязгнули и заскрипели рессоры. Машину повело в сторону, но Кулинар смог с лёгкостью удержать её в более привычном положении.

Преследовавший сталкеров КАМАЗ монолитовцев, управляемый не подозревающим подвоха сектантским водителем, на всей скорости въехал в аномалию. Грузовик тут же ощутил на себе всю прелесть данной ловушки Зоны. Его правая сторона будто впечаталась в невидимую стену. Зад КАМАЗа начало разворачивать. Из салона в выбитое стекло по инерции как пули вылетели два сектанта и тут же полетели к земле и уже через секунду были раздавлены и превращены в человеческую отбивную. Кабину грузовика сдавливало незримыми тесками, а оставшееся ускорение докручивало по кругу его будку. Мгновение и вот развёрнутый к мчащемуся прочь «Уралу» зад грузовика тоже влетел в аномалию. Потеряв оставшуюся скорость, без надежды на спасение, «консервная банка» под усилием гравитационной аномалии давила оставшихся внутри сектантов.

— Всё, подкрепления не будет. Монолитовцы кончились, — подвёл итог Шустрый.

«Урал» с оплавленными колёсами и раскалённым добела кузовом вырвался из аномального поля. О том, что пережил двигатель, можно было и не говорить, и только догадываться каким чудом система охлаждения справилась с такой температурой. Хотя в голове Кулинара и мелькнула весёлая мысль о специальной системе впрыска жидкого азота в охлаждающую жидкость, создание которой было бы под стать идеям Кулибина, о которых он порой просто забывал рассказывать.

Машина выскочила на дорогу между двумя пятиэтажками и оказался почти перед домом культуры «Энергетик». Осталось проехать какой-то десяток метров по улице и «Урал» окажется прямо перед домом № 11.

Глава тринадцатая

Прачечная сознания

Я продолжал стрелять по позициям сектантов, когда в шум перестрелки вмешался приближающийся долгожданный рёв двигателя. Часть монолитовцев перевела огонь на мчащуюся машину, которая снова свернула с дороги и проскочила во двор. Через минуту в квартиру вбежал Левша.

— Ждём вас внизу. Сваливаем отсюда, мужики, и по живее, — и сообщив новость, стал ждать в проходе, от волнения переминаясь с ноги на ногу.

— Поссать захотел что ли? — спросил у Левши Люба.

— Блин, давай быстрее, не до шуток сейчас.

— Всем подготовиться к отступлению, — скомандовал Комбат.

Витон, Пенсионер, Стропила и Чулок, сразу же прекратили стрельбу и кинулись к дверям.

— Стоять! — гаркнул Комбат своим властным голосом и сталкеры сразу же замерли на месте. — Проблема есть, Хакер. Как им через Выжигатель ехать?

Комбат вовремя подметил проблему, про которую даже никто и не подумал. Соваться на Радар без защиты — это не дело и сущая безнадёга, там и с ней много шансов сварить мозги.

Несколько секунд все молчали и переглядывались между собой, энтузиазма у сталкеров, рвавшихся выбраться из Припяти, заметно поубавилось. Кажется, даже снаружи стрельба на эти секунды поутихла, появилась более актуальная проблема.

— Мы остаёмся, — неожиданно произнёс Комбат.

— Что значит остаёмся? — в изумлении спросил я.

— Не ты, Хакер. Вы со сталкерами должны быстрее сваливать. Берите нашу пси-защиту и уезжайте отсюда. Косила, выдай сталкерам этой защиты сколько нужно, — Комбат достал свои «наушники», которые носил в кармане. Подбежавший Косила дал ещё три протектора.

— Ещё Шустрый, — напомнил Левша. Косила снял свою защиту и отдал Левше.

— Комбат, так нельзя, — у меня не было слов, я не знал, что сказать в противовес его решению, чем переубедить наёмника, знакомого мне уже столько лет. Но разум подсказывал мне, что Комбат прав, и сколько я не буду уговаривать наёмника, я и сам не найду другого выхода. Просто всем остаться в Припяти и ждать, когда закончатся патроны и монолитовцы насадят наши головы на штыки вокруг костра, а тела преподнесут как дар Монолиту? — Так, же… Комбат, — моё уставшее, измученное сознание уже почти не могло сдержать чувств или уже не могло их даже показывать. Я сам не понимал, что именно сейчас происходит.

— Так решила Зона, Хакер, — эти слова были громом среди ясного неба. Ничто лучше не возвращает к чувствам как страх или ненависть, так вот первым тут даже и не пахло. — Зона решила, что это последний поход для моей группы. Мы ещё с той войны были не разлей вода, а сейчас стало быть должны и вместе уходить, — я ещё никогда не слышал от тёртого наёмника, таких проницательных речей, но я видел в лицах его напарников непоколебимость и чувство долга друг перед другом. Никто из них даже не собирался возразить, такое чувство что это было их общим решением, принятым ещё задолго до всех этих событий. Мне ничего не оставалось только как принять решение наёмника и прибавить ещё сразу несколько пунктов к списку причин ненависти и неутолённому чувству мести по отношению к Зоне.

Мои мысли прервал непонятный, плохо узнаваемый для меня звук, но Комбату, побывавшему на войне в Афганистане, был знаком, и он сразу его вычислил.

— Опа! Вертолёт, — поднял палец вверх, прислушиваясь Комбат. — Сейчас здесь что-то будет. Подкрепление что ли?

— А чьё? — спросил Стропила.

— Точно не наше, — ответил за всех хмурый Витон.

Подтверждением словам сталкера, стал вновь усилившийся обстрел нашего дома, сектантами.

— Быстро собрались и по одному спускаемся, остальные помогают нам тут разгребать, — командовал Комбат. Я решил идти как можно позднее, чтобы дольше остаться в компании Комбата. «Мне больше не суждено было с ним встретиться, — подумал я. — И так решила проклятая Зона.»

В то время как сталкеры один за одним покидали квартиру, перед нами предстал источник того самого рокота вертолётных лопастей. Он опустился на крышу ДК, из него быстро вышли две фигуры: одна была большой, другая что-то несла и была значительно меньше. Люба быстро прицелился и выстрелил, но пуля прошла выше головы здоровяка, высадившегося на крыше.

— Бля, херова гауссовка, — Люба стал винить в неудачном выстреле электромагнитную винтовку и пока он отвлёкся его настигла вражеская очередь. Сталкеру прострелило плечо, он выронил из рук винтовку и осел на пол прижав ладонь к плечу, при этом постоянно выкрикивая литературное название собачей самки, предложения отправиться в самые необычные и труднодоступные места.

— Я помогу. Продолжайте спускаться, — к раненному кинулся младший Могила, который после смерти своего отца стал очень неразговорчивым и замкнутым, что я уже порядком забыл про него.

Высадив пассажиров, вертолёт снова поднялся в воздух и приблизившись к дому поравнялся с окнами пятого этажа. Секунды спустя он начал обстрел из установленных на него пулемётов. Все попрятались, за стенами, которые крошились как батон, не выдерживая крупнокалиберного огня. Эти пули в любой момент могли пробить стену и убить каждого, оставшегося в квартире.

— Бегите, — закричал Комбат.

— Мы щас догоним, — крикнул Люба, вжавшись вместе с лейтенантом в стену у подоконника, даже не пытаясь пошевелиться в какую-либо сторону.

Я не стал спорить и быстро выскочил из квартиры и побежал вниз, за мной выскочил и последний оставшийся из сталкеров Витон. Мы быстро спустились вниз, выбежали из подъезда и запрыгнули в бронебудку «Урала», где нас уже ждали. Кулинар, сидящий за рулём, нервно держал руку на коробке передач и готовился в любой момент сорваться с места.

— Готовы? — торопливо спросил Кулинар.

— Нет ещё.

Но Зона снова решила по-своему. На весь район прогремел мощный взрыв, сверху полетели осколки битого стекла, пыль и куски кладки. Я высунулся из будки и увидел расходящееся огромное облако пыли, судя по нему взрыв произошёл именно на пятом этаже. Невольно вспомнилось вооружение вертолёта, помимо пулемётов, были укомплектованы несколько ракет. Я точно понял, что ни группы Комбата, ни Любы, ни Сергея Могилы больше нет. Все эти люди, оставались зажатыми пулемётным огнём и не выбрались из квартиры, когда пилот вражеского вертолёта решил закончить всё по-быстрому. Но я ждал, что сейчас они выйдут из запылённого, задымлённого подъезда и мы вместе уедем отсюда, но этого не произошло ни через минуту, ни через две. Я просил подождать ещё немного, но вместо своих друзей я дождался выбежавших из-за угла дома монолитовцев.

— Да чего ты в свой ПДА уставился, — крикнул Кулинар рядом сидящему Маузеру. — Толкни его, нечего ждать!

Один из сектантов уже собрался выстрелить в меня, как подскочивший немец захлопнул бронированную дверь, в которую тут же ударилась автоматная очередь.

— Уезжаем, — твёрдо сказал я. Решив даже не сметь задумываться о своём мысленном «списке предъяв» Зоне, который будто бы специально в назидание мне, бессильному что-либо изменить, пополнялся только быстрее.

Три года назад наши взгляды на Зону с Любой стали разными: Люба — веривший в то, что всё здесь происходит под присмотром Зоны и что всё к лучшему, что Чёрный Сталкер приглядывает за нами, а смерть сталкера Семецкого это хороший знак и я — переставший верить Зоне с того дня. Тогда-то я и начал запоминать обвинения в сторону этого места, в котором прожил три года. Я любил Зону, просто-таки обожал. С неиссякаемым энтузиазмом наша группа приступала к всё новым и новым исследованиям, никогда не сидела и прыгала с места на место. Постоянные поручения от Сахарова и Лысого, всегда что-то новое и всегда адреналин в крови. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Три года кипучей сталкерской деятельности закончились. День захвата Выжигателя оставил след и на моей судьбе. Теперь прошло ещё три года в Зоне, но длинная чёрная полоса пока не хотела заканчиваться. Люба как-то сказал мне, что ни за что не хочет попасть в мой список и раз так, то теперь списка просто не будет. Моя жажда мести была ограничена несуществующим списком претензий, теперь без списка я не был ограничен, осталось только начать. Я знал, что должен сделать: добраться до Лысого со Стрелком хорошенько избить их за такой ужасный провал, а потом заставить их закончить эксперименты профессора Попова, который был способен уничтожить Зону. Сверкнула яркая вспышка молнии и сразу же раздался гром. Молния ударила в высокое дерево рядом с грузовиком, Кулинар дернул руль в сторону и, объехав поваленное стихией старое высокое дерево, водитель переключил передачу, и мы помчались дальше. Грузовик выскочил на улицу Дружбы Народов и группа сталкеров стрелой пролетела по дороге свернув к Радару. Внутри машины стояла тишина, только барабанящий дождь напоминал, что мы всё ещё живы. Мы вырвались из сердца Зоны и теперь гнали прочь от него. «Урал» с диким рёвом набирал обороты, машину начало кидать по дороге, но никто бы не согласился ехать медленней. Система дворников, придуманная Кулибиным для обоих лобовых стёкол, усиленно отбрасывала, наверное, целые тонны воды, которые Зона решила излить на нас, утопить, но не отпустить. Но сталкер не тот человек, которого можно остановить на его пути, даже ей это не под силу. Мёртвый город стих без звуков перестрелок и пустыми глазами-окнами домов, с грустью смотрел вслед превращающемуся в точку «Уралу» с двенадцатью людьми на борту.

* * *

Выехав из города, я занялся тем, что решил настроить пси-протекторы, выданные Комбатом сталкерам под управление из своего ПДА, как это было сделано у моей группы. Так как я это уже делал, несколько простых способов уже были мной найдены и в этот раз работа прошла намного быстрее. Каждую секунду Радар был всё ближе и ближе. Вскоре мы увидели высокие антенны на горизонте, всего несколько минут, и мы окажемся в зоне действия мощнейшей пси-установки.

— Это и есть объект Кайманов? — спросил немец, сидящий в проходе между будкой и кабиной, чтобы осматривать достопримечательности Зоны.

— Пси-установка Кайманова — «Радуга». Да, впереди нас ждёт Выжигатель Мозгов, — ответил Левша, который сидел на пассажирском месте, поменявшись с Шустрым.

Тем временем я проверил работу пси-протекторов у сталкеров и заодно у своей группы, настроил защиту Маузера. Я чувствовал, что скоро у меня будет нервный срыв, я уже начинал замечать за собой паранойю. Чувство того, что я стал пешкой в большом заговоре поселилось во мне. Я ощущал, что меня неизбежно накрывает волна отчаяния и скоро меня будет ждать вечер воспоминаний о прошедшей жизни, если конечно к тому времени я не стану трупом.

Наступил полдень третьего дня нашего рейда в глубь Зоны, а погода была такой же как в первый день. В голове зависло острое ощущение дежавю. Однако я точно знал, что никогда не подбирался к Радару со стороны Припяти, а не Барьера на Армейских Складах. Витон, когда-то часто бывавший у отключённого Выжигателя сказал, что через пару минут мы выйдем к развилке: направо дорога будет вести прямо к установке, налево к выезду с Радара.

— Одно странно, — заметил Витон. — Здесь уже цеплять должно неслабо, хорошая у вас защита выходит.

— Я пси-протекторы не подключал ещё, — я отрицательно замотал головой. — Те что у нас в «Севах» не очень действенные. А у тебя вообще нету.

Я решил включить ПДА. Датчик пси-активности, должен был запросто почуять мощное излучение Выжигателя и на расстоянии нескольких километров от установки. Я посмотрел на экран: жёлтый круг, которым обычно отмечалась зона вокруг Радара, отсутствовал. Я перезагрузил ПДА на всякий пожарный, но результат не изменился.

— Излучения нет, — сказал я Витону не в силах оторвать взгляда от экрана. Выжигатель Мозгов попросту не работал. — Мужики, излучения нет!

Из кабины крикнул Кулинар.

— Его и не должно быть.

— Что значит не должно? Ты знал, что его не будет?

— Да.

— Тогда какого хрена, мы оставили Комбата в Припяти?! — сорвался я, бросился в кабину и вцепился в Кулинара, схватил его за грудки и заставил повернуться к себе. Машину качнуло в сторону, сталкер чуть не потерял управление, остальные схватили меня и оттащили от Кулинара.

— Успокойся. Не представилось мне момента всё рассказать и вообще вы там без меня сами всё порешили, я всё время в машине просидел. А Выжигатель скоро врубится так, что без защиты тут делать нечего. Я забыл сказать, но от этого ничего бы не изменилось!

Я не слышал слов Кулинара, я не мог смириться с мыслью, что Комбат остался из-за того, что я просто не знал, что Выжигатель не работает, но Кулинар всё же опять пытался вернуть меня в нормальное состояние:

— Я забыл сказать, но ты бы что хотел, чтобы Комбат с наёмниками посходили с ума здесь, когда он включится?

Я уже не зная, что думать сел в углу, чтобы прийти в себя окончательно. Я сходил с ума, параноидальные мысли о том, что Кулинар специально не сказал мне ничего не покидали меня.

Я снова достал ПДА и уставился в экран, мы каждую секунду приближались к рвущимся в небо антеннам Выжигателя: четыре устремившиеся ввысь под прямым углом к небосклону и одна как всегда наклонена из-за повреждений. На вершинах вышек были смонтированы дополнительные излучатели, абсолютную защиту от работы, которых так и не придумали, даже подобной такой какую когда-то изобрёл Сахаров для Выжигателя трёхгодичной давности не придумали. Километры летели, а датчики пси-излучения молчали. Сколько ещё у нас есть времени, я не знал.

Выезжая на дорогу с развилкой в конце, Кулинар остановился. Терять время было нельзя, до включения установки оставалось всего-ничего, но он попросил кого-нибудь залезть на крышу и осмотреть окрестности, если вдруг мы попадём в засаду, мы можем уже никуда не успеть.

Неожиданно для всех, я быстро выпрыгнул из машины и забрался на её крышу. Мало кто ожидал, что теперь первым откликнувшимся на просьбу Кулинара буду именно я. Но моё настроение обычно быстро менялось и мой характер не позволял мне слишком долго злиться. Общее дело было намного важнее.

Ветки старых деревьев закрывали обзор, но в бинокль я смог немного осмотреть два места, где по отчётам пробиравшихся на Радар групп должны быть блокпосты Монолита. Ничьего присутствия я не заметил и быстро забрался назад. По пути глянул на экран своего ПДА. Датчик пси-излучения, показывал лишь малые колебания, которые можно было назвать практически естественными для этой местности. Высившиеся в нескольких сотнях метров от нас антенны Выжигателя вряд ли были заглушены полностью, лишь критически снизили свою мощность, готовясь в ближайшее время поджарить мозги всему живому в большем радиусе чем обычно.

— Всё в порядке, вперёд, — доложил я Кулинару.

— Понял, — он надавил педаль газа и грузовик начал набирать скорость. Я посмотрел на карту пси-активности. Раньше тёмно-жёлтый круг закрывал практически всю территорию локации, закрывая подходы к Припяти. Теперь действительно, на карте был небольшой овал, символизирующий еле работающие антенны Выжигателя накрывающие своим излучением только место где они и стояли, но все чувства подсказывали, что это продлится совсем недолго. Знающий это Кулинар ехал быстро и, почти не притормаживая на повороте, ведущему к выезду с Радара, он заставил амортизаторы «Урала» поднапрячься, сильно накренив машину вправо. В бок машины неожиданно ударил сильный ветер, как будто он пытался помочь удержать машину на дороге.

Пробиваясь через рёв мотора и стук дождя, послышался звук, который трудно было перепутать, это был звук врезавшейся в асфальт пули. Звук был очень громким, его можно было без труда расслышать в окружавшем шуме. Стреляли из гаусс-пушки. Левша тут же припал к биноклю.

— Что за хрень? — с недовольством спросил Кулинар, сильнее вдавливая педаль газа, двигатель заревел, а машина помчалась по раздолбанному мокрому асфальту ещё быстрее, ехать пришлось по колдобинам, скрывшим свою глубину разлившимися и бурлящими лужами.

— Монолитовец! Впереди на вышке.

Дыры в двойном бронированном лобовом стекле, давали понять, что если не убрать снайпера, Кулинара ждёт судьба предыдущих водителей «Урала».

— Меняемся, — я слегка потянул Левшу за рукав, он быстро освободил мне место.

Прозвучал звук выстрела, пуленепробиваемое стекло, снова не выдержало выстрела из гаусс-пушки. Пуля прошла между водителем и пассажиром и влетела в будку. Оттуда истошно закричал Танцор.

— Твою ж мать! Жив? — не отвлекаясь от дороги спросил Кулинар.

— Жив, за дорогой следи, — я глянул внутрь будки и увидел сильно окровавленную ногу Танцора, ранения из гаусс-пушки всегда были серьёзными и обнаружить их было не сложно.

— Перелом, сосуд задет, — не замечая себя, вслух рассуждал Хирург. Кровь хлестала из раны, и Танцор орал как ошалевший.

— Хакер, идея есть. Приготовься стрелять, приоткрой заранее дверь. Когда он выстрелит, я выдерну шнур и стекло отлетит от рамы, это должно помочь отклонить пулю. Ты сразу же должен убить этого ублюдка.

— У тебя что реакции хватит? Там доля секунды.

— А вот и проверим.

Я приоткрыл дверь «Урала» и в салон сразу ворвалось множество звуков, в щель сразу стали попадать капли дождя. Я приготовил «Винторез» к стрельбе.

— Левша, — крикнул я. — Сколько до него метров?

— Да откуда…

— Ты же на него в бинокль смотрел!

— А, чуть больше тысячи.

— Так то, сразу бы.

— Дай-ка мне как раз бинокль, Левша, — попросил Кулинар и протянул руку назад. Левша, не задумываясь о просьбе сталкера, исполнил её.

Дальнейшие действия Кулинара потрясли всех: он взял бинокль в левую руку и припал к окулярам, чтобы следить за засевшим впереди снайпером, локоть упёр в руль, не глядя удерживая несущийся грузовик на ухабистой дороге, а правую руку он сжал на установленном Кулибиным рычаге, который должен активировать механизм и отбросить второе бронированное стекло, закреплённое в специальной раме. Я старался сосредоточиться, подстраивал дыхание, чтобы не промахнуться. Кровь подступала к голове, я чувствовал, как стучат виски. Дрожи в руках не было, благодаря сосредоточенности зрение стало острым как у орла. Близился решающий момент.

Снайпер шевельнулся, звук выстрела отставал от смертоносной пули, а Кулинар уже выдернул шнур, и система сработала. Зажимы отпустили стекло и мощные пружины с силой выкинули его из рамы. Я сразу же открыл дверь, время текло как сгущённое молоко. Стекло медленно отлетало от рамы и тут в него на сверхзвуковой скорости ударилась крупнокалиберная пуля. Стекло, приняв на себя сокрушительный удар, разлетелось на миллионы осколков, которые осыпали машину, пуля изменила своё направление и врезавшись во второе лобовое стекло со стороны водителя под тупым углом отрикошетило в небо. К этому времени я уже до конца открыл дверь. Упершись подмышкой в край двери и положив левый локоть на крышу автомобиля, я прижался глазом к оптическому прицелу. Позиция была крайне неудобной, я прицелился в фигурку застывшего на вышке в километре от машины снайпера. Чутьё подсказывало мне силу налетевшего ветра и интуитивно, на автомате я сделал нужные поправки «на глаз». Палец плавно нажал на спусковой крючок и очередь из трёх патронов полетела по вытянутой параболе к своей цели. Монолитовский снайпер до последнего смотрел на меня через прицел в ожидании того момента, когда гауссовка будет готова к выстрелу. Первая же пуля легла точно сектанту в левый глаз, который не был скрыт оптическим прицелом винтовки, его тело откинулось назад, поймало ещё две пули и полетело вниз с вышки. «Урал» подскочил на кочке, мои ноги соскользнули, и я чуть не выпал из машины, я схватился руками за дверцу и сиденье, чтобы не упасть, но выпустил из рук свой любимый «Винторез». Именно в этот момент я понял чувства Любы, когда тот увидел обломки своей СВД. Кулинар протянул мне руку и затянул в кабину. Я залез, но выгнулся назад, чтобы посмотреть на «Винтарь», который сливался цветом с намокшей от дождя землёй и грязью, но для меня он чётко выделялся на фоне всего этого. Оставив прощальный взгляд, я захлопнул дверь.

— Валим отсюда.

— Хозяин барин, — Кулинар улыбнулся и по-дружески взъерошил мне волосы. — Валим.

Кулинар снова переключил передачу и грузовик полетел по разваленной асфальтовой дороге. Мы промчались мимо вышки, где сидел снайпер. Раньше здесь должна была заканчиваться зона прямого и самого опасного воздействия пси-излучения на человеческий мозг, сейчас его не было нигде, кроме самих антенн, но каждую секунду всё могло измениться.

— У вас там всё в порядке? — спросил я у сталкеров в бронемодуле.

— Лучше не бывает, — простонал Танцор.

— Да не ной, лежи и молчи. Наслаждайся обезболиванием. Простите ребята, но в такой трясучке швы накладывать не решусь, а сорок минут без доступа крови у твоей ноги есть. Остановимся на Складах, сразу залатаю, будешь новее нового.

Хоть Хирург и не стал накладывать Танцору швов, но работы у него меньше не стало. Приходилось выворачиваться и придумывать методы лечения без применения навыков кройки-шитья, однако кровь Хирургу остановить удалось, наложив несколько чудовищно сильно затянутых жгутов, автомат Танцора стал импровизированной шиной.

Внезапно через тело будто прошло невидимая волна, её было трудно почувствовать, но у меня тут же свело в судороге ногу, а Кулинар дёрнувшись чуть не съехал с прямой дороги. Это было знаком, знаком тому, что в наше сознание что-то вмешалось.

Я быстро вытащил из кармана ПДА и включил экран датчика пси- активности. От Выжигателя расходилась почти прозрачная тусклая жёлтая окружность, обозначающая крайне слабое почти незаметное для человека пси-излучение. Эта самая окружность быстро расходилась на километры от установки, и медленно, но верно должна была достигнуть базы «Свободы» на Складах. Но это было не самое худшее, в следующее мгновение, датчик запищал, сообщая об обнаружении смертельной опасности. От Выжигателя теперь быстро начала расходиться волна тёмного грязно-жёлтого цвета, обозначающая пси-излучение, которое скорее всего ранее не фиксировалось ни одним датчиком. Излучение установки Кайманова «Радуга» достигло своего пика. Волна накрыла и нас. В голову будто вонзили раскалённый прут, сдавили тисками, просверлили дрелью, размолотили на костедробилке, облили бензином и подожгли. Все эти ощущения разошлись по всему телу, что-то похожее я ощущал при пытках контролёра. Я потерял зрение, уши заложило, но где- то далеко я услышал визг тормозов, ощущал, как моё тело уносит по инерции. ПДА пропищал о двух сообщениях, автоматика сработала при обнаружении целевого излучения, чего, к сожалению, в прошлый раз не могло произойти из-за иной природы ментального влияния, производимого контролёром. Зрение вернулось ко мне, и я прочитал о том, что система не справляется с критическим уровнем пси-излучения. ПДА сулил мне летальный исход в ближайшие десять секунд. Второе сообщение предлагало мне подключить экстренный уровень пси-защиты и я, не раздумывая, подтвердил его включение.

Все мои мучения моментально прекратились. Зрение восстановилось полностью, остались только возникшие перед глазами мушки и жёлтая пелена, основной признак воздействия на мозг пси-излучения. Сознание очистилось полностью, оно стало пустым как у человека, испытавшего амнезию. Слух в то же время исчез полностью, я слышал только протяжный писк в ушах от работы микро-излучателя, который являлся последним рубежом защиты от Выжигателя. Мини-Кайманов заглушил Большого-Кайманова. На ПДА появились цифры, ведущие отсчёт до отключения защиты полностью. Датчик показал, что сфера пси-излучения обозначила свою новую границу, она заканчивалась прямо на Барьере, скорее всего став огромным сюрпризом для его защитников.

Электронный циферблат начал обратный отсчёт с отметки: одна минута двадцать семь секунд. Я показал его Кулинару, тот посмотрел, кивнул мне, завёл заглохший «Урал» и погнал дальше по дороге, приняв вызов в гонке со смертью. Я кажется понял, как себя чувствуют монолитовцы, время текло с обычной скоростью, но я плохо поспевал за ним, реакция стала более заторможенной, а любая мысль в спешке исчезала из памяти, не задерживаясь даже на минуту. Таким образом, мозг всегда был чист от ненужной информации и был готов к программированию и запоминанию лишь чётких инструкций, а задача у нас всех была только одна: вырваться из цепких лап смерти и самой Зоны.

Дорога начала петлять из стороны в сторону, но даже с поплывшими мозгами и тормознутой реакцией Кулинар не сбавлял скорости и идеально ехал, вписываясь в повороты. За стеклом промелькнул старый развалившийся БТР, скоро должен быть выезд с Радара. Дождя не было слышно за писком пси-протектора, но он продолжал барабанить по стеклу и делать сцепление с дорогой отвратительным. «Урал» проскочил через древний КПП и разломил как спичку опушенный прогнивший под дождями деревянный шлагбаум. Мы уже подъезжали к Барьеру, впереди появились рытвины и кратеры, оставленные взрывами множества гранат, бочек с горючим и самодельных взрывпакетов. Я глянул на экран ПДА. Часы показывали конец отсчёта: три, две, одна. Пси-протектор сразу же отключился, чтобы так заботливо не поджарить мои мозги, передав эту честь своему «старшему брату». Мы на полной скорости въехали в глубокую яму, колёса врезались в землю. Кулинар потерял сознание и вывернул руль, грузовик накренился, меня потянуло со своего места. Послышался скрежет, вой покрышек. Я почувствовал сильный удар и потерял сознание, без надежды когда-нибудь обрести его снова.

Глава четырнадцатая

Форматирование или дефрагментация?

Монолог. Кто-то тысячами голосов что-то рассказывал мне. Как бы я ни старался расслышать слов было почти невозможно. Некто усиленно пытался что-то до меня донести, но даже те обрывки реплик, что долетали до меня, я был не в состоянии понять. Обычные слова, казались мне абсолютно незнакомыми, непонятными. А вскоре странный монолог был заглушён шумом извне, проникающим отовсюду, заполняющий собой всё пространство.

Меня разбудил царивший вокруг шум. Я приоткрыл глаза и попытался приподняться. Правую руку, на которую я опёрся прокололо острой болью. Я сразу же вспомнил последние события из своей жизни: попытка вырваться с территории Радара, то как Кулинар отключился и грузовик, попав в канаву, перевернулся вместе с людьми внутри. Наверное, я сломал руку. Осторожно приподнявшись я сел на голом отделанном грязной потрескавшейся плиткой, имеющей цвет одного из оттенков коричневого, полу.

— Проснулся, соня? — спросил до боли знакомый голос.

— Значит выбрались? — ответил вопросом я.

— Как бы тебе сказать, — ответил Кулинар.

Я смотрел на руку и только убедившись, что перелома нет, а просто небольшой ушиб, который я ещё и отлежал, поднял взгляд и кажется начал понимать, что имеет в ввиду Кулинар.

Я, Кулинар и Хирург сидели в маленькой камере с проржавевшей решёткой, за которой ходили и сторожили нас члены ненавистной группировки.

— Вы давно проснулись? — спросил я у сокамерников.

— Давно, — ответил Хирург.

— И как мы сюда попали знаете?

— Считай, как негры в Америку, — неутешительно и непонятно ответил Хирург.

— А поточнее?

— Да продали нас с потрохами, — пояснил Кулинар. — Свободовцы нас на Барьере подобрали, на базе поняли кто такие и стали думать: одни говорят, что найти нас на Барьере настоящий символ — подарок Зоны, хотели поставить к стенке и рассчитаться за все наши прегрешения, ну ты знаешь про что я. Однако, как ты знаешь, здесь всё за деньги не сложно купить. Руководству ихнему не только к нам должок есть, им надо с поставщиками рассчитаться, вот и решили: за вознаграждение отдали нас долговцам. Теперь мы сидим и ждём военного трибунала. Небось решают кому в какую аномалию промаршировать придётся. Хотя, насчёт тебя… Это нам в аномалии, а для тебя, Хакер, точно местечко на висельнице при въезде забронировано. Сталкерам это может и не понравится, аппетит попортит, но всё же все смирятся и перед тем как идти в Бар бухать, будут на тебя смотреть.

— Замечательно, всегда мечтал у долговцев на базе болтаться на верёвке за шею. А где остальные?

— Там дальше помещеньице у них с камерами, там и сидят. Танцора к доктору местному хоть отвели. Даже и не знаю какой им прок ему ногу зашивать, всё равно дорога нам всем одна.

В помещении ярко горели лампочки. Деревянный пол, бетонные стены, много лет назад выкрашенные в синюю краску, которая уже порядком выцвела и обтёрлась, просевшая софа со скрипучими пружинами и порванной обшивкой, того же цвета что и стены. Всё это одно из помещений здания некогда исполнявшего административные функции завода «Росток», ныне уже довольно давно это и ещё несколько зданий служат крышей для обосновавшейся здесь группировки «Долг». Вся территория больше известна как локация Бар, а западные земли, которые оказались более враждебными носили название Дикой Территории. Радар и Армейские Склады с алчными свободовцами, которые сегодня выбрали материальное благо вместо морального удовольствия от казни моей группы, всё это осталось позади. И подумав об этом, я даже и не понял: готов ли я, проделав огромный и смертельно опасный путь, просто сидеть и ждать своей казни.

Мы тихо и мирно сидели в нашей маленькой камере, когда в помещение зашёл долговец с «Абаканом», висящем спереди на ремне, и со звенящей связкой ключей в болтающейся левой руке. Он медленно и вальяжно подошёл к решётке, вставил один из ключей в замочную скважину висячего замка и открыл его. Открывал решётку он с ехидной усмешкой на лице, стянувшей правую щёку, и полусощуреными глазами, в которых открыто пылало чувство собственного достоинства и надуманного им самим им всевластия.

Всё — поза, в которой он стоял, выражение лица, его движения так и хотели сказать: «Решётка открыта! Ну давай, сделай что-нибудь. Ты ни черта не можешь, кусок радиоактивного мяса!»

Долговцу действительно нечего было боятся, но он всем своим видом хотел открыть для меня эту очевидную вещь. Что может сделать пленённый, безоружный, обессилевший сталкер, сидя за решёткой на базе Долга? Наверное, ничего. Всё, что меня утешало и радовало, так это тот факт, что встреться мы с этим «крутышом» в баре «Клондайк» или любом другом месте, не находящимся под юрисдикцией Долга, и будь у него в руках хоть РПГ, я бы посмотрел на чьём лице была бы победная ухмылка. Эти мысли подтолкнули меня к «гениальному» действию. Я так же улыбнулся долговцу в ответ. А что ещё я делать-то?

Поняв, что впечатления на меня он не произвёл, долговец поддался слабине и, не выдержав, пнул меня по ногам. Я, как и следовало ожидать, никак не отреагировал.

— Подвинься! К вам ещё одно отродье Зоны поселят, — он развернулся и пошёл прочь, продолжая говорить. — Скоро вашей ненаглядной Зоне крышка и вам всем тоже.

Он дошёл до выхода из комнаты и остановился, пропуская вперёд двух бойцов, которые, схватив за руки, тащили волоком по полу Танцора, который хрипел от боли. Его закинули к нам и пинками затолкав внутрь его ноги, мешающие решётке закрыться, захлопнули её и повесили обратно большой висячий замок.

— Ты как? — спросил я.

— Да живой пока.

— Как и все, — заключил Хирург. — Зашили тебя?

— Зашили, лучше бы с твоими жгутами ходил. Нога просто разрывается. Как будто не зашивали, а кромсали дальше ко всем чертям.

— С моими жгутами, тебе бы уже на ампутацию пора было, так что сейчас им можно и спасибо сказать. Я бы там в поле может и не поймал бы сосуда.

— Ты же говорил, что сделаешь как новенького, — возмутился Танцор.

— А что мне ещё говорить? Я свою работу знаю, а от лишней паники пользы ещё никогда не было. Лучше задумайся: зачем они всё это для нас делают?

Вдруг двое долговцев притащивших Танцора, подхватили стоящий у противоположной стены стол и поставили в паре метров от нашей каталажки, потом поставили рядом стул и притащили мощную радиостанцию. Для кого именно было устроено это представление стало понятно, когда в этот зал вошёл человек лет пятидесяти пяти с военной выправкой, аккуратной прической, оценивающим, нахмуренным взглядом и двумя телохранителями за спиной. Это был никто иной как руководитель и главнокомандующий Долга — генерал Воронин. Один из облачённых в экзоскелет долговцев, вооружённый такой же как у меня «Грозой», прошёл впереди остановившегося Воронина и подвинул для него стул. «Хорошая собачка», — представил я себе как подумал генерал, глядя на своего подчинённого всё тем хмурым взглядом. Воронин сел за стол и положил на него руки, скрестив вместе пальцы. Я уже решил для себя, что от последних минут своей жизни нужно взять всё и поэтому приготовился вести себя как можно наглее, а быть податливым и дипломатичным всё равно не было смысла, как показала практика «Долг» не те люди, с которыми можно вести дела. И уж тем более не в этом случае, когда в списке возможных обвинений кроме моей работы на Лысого, с недавних пор обозначилась ещё кровь не менее двух десятков долговцев, которую простым «извините, я больше не буду» не смоешь. Я дождался пока Воронин решит начать разговор и перебил его, вставив свою реплику раньше.

— Генерал Воронин собственной персоной? Какая честь. Вот мы и встретились. Чем обязан такому визиту?

— Твои глупые и неуместные остроты, Хакер, ни к чему хорошему не приведут. Поэтому, рекомендую тебе выслушать те несколько слов, что я скажу, и молиться своей поганой Зоне, в которую ты столько лет лазаешь как тупой фанатик, — генерал сделал небольшую паузу и отошёл от темы. — Хотя знаешь я до конца не пойму: алчность или глупость? Что вас всех так тянет в Зону?

— Затрудняюсь дать ответ, ваше долговское сиятельство. Но смею встречно любопытствовать. Вы так явно выказываете свою неприязнь ко мне, пару дней назад целую свору солдат натравили, пытаясь убить. Отчего же раньше за деньги Лысого глаза закрывали на мои многократные транзиты через Бар? Алчность или глупость?

— Я больше не собираюсь выслушивать твои бредни. Ещё одно слово, и ты поймёшь насколько ты мне надоел.

— Товарищ генерал.

— Чего ещё? — один разговор со мной и генерал уже вспылил на своего подчинённого. Что дальше будет?

— Мы установили связь, вы готовы разговаривать?

— Соединяй.

Долговец щёлкнул переключателями на радиостанции, динамик стал передавать речь другого человека, который видимо ещё не знал, что его слышат. Кого-кого, а его я не ожидал услышать на связи с генералом Долга.

— …ну и чё? Я с этим дегроидом разговаривать буду? Слушай, давай ты садись раз такой умный, у тебя точно мозгов как у этого фанатика. Вы с ним сойдётесь. Как он сюда вообще дозвонился, а? Чё ты мне рот пытаешься заткнуть? — дальше пошли помехи и речь была немного неразборчивой. — Ты чё му… вый… Нет ну… Жёваный рот… этого казино… Всё, Счётчик, иди разводи людей на деньги. Кулибина мне позови и вали отсюда. Ни с кем больше говорить не бу-ду.

— Микрофон включён, — всё же смог кто-то перебить разъярённого «оратора». Последовала непродолжительная пауза.

— А, Воронин. Привет, чего хотел, — Лысый был как всегда в своём невозмутимом репертуаре. Он «шёпотом» обматерил и выгнал из своего кабинета Счётчика и велел вызвать к нему Кулибина.

— Лысый, я по поводу твоих людей, которые обвиняются в убийстве моих людей… — Лысый не дал шанса генералу договорить.

— Слушай, твоих, моих. По делу давай, в роуминге сидим. Придумал мне звонить из самой жопы.

— Твои люди, Лысый, сидят у меня за решёткой и в страхе, — после этих слов мы с Кулинаром не сдержались и засмеялись, но генерал не отреагировал. Видимо в микрофон нас всё равно не было слышно. — Ждут показательной казни или того, что мы с тобой сможем договориться.

— У тебя? Нет, свои все свои дома сидят, телевизор смотрят, а ты себе каких-то ссыкунов поймал, вот себе и оставь, они в твою шайку как раз вольются, а мне какой с них прок? — Лысый своей оскорбительной, непринуждённой и неустрашимой манерой вести переговоры, явно застал Воронина врасплох. Торгаш не мог не знать, что за люди сидят в камерах у долговцев, но при этом делал вид, что никакой важности группа Хакера не представляет и вообще Лысому не знакома. Другого я собственно от него и не ожидал.

— Лысый, у меня в плену сидит Хакер и группа таких же идиотов как он. Мне они нахрен не сдались, — Воронин уже не мог сдерживаться и перешёл на жаргон и оскорбления, того гляди и кричать начнёт. Да уж Лысый кого хочешь выведет из себя. Ворочает думами людей как хочет. — Однако, тебя с ними связывает не одно дело и не один год совместной работы в Зоне, поэтому предлагаю тебе сделку. Я тебе отдаю всех пленных…

— Согласен. Как благородно с твоей стороны. Ладно удачи, аривидерчи. Жду своих пленных, — быстро выпалил Лысый. Хирург уже просто бился об стену от того как торгаш высмеивает генерала перед всеми при этом зная, что останется абсолютно безнаказанным.

— Ты меня не дослушал, — кипя от ненависти, но стараясь всё так же быть дипломатичным, настоял Воронин. — У меня есть условие.

— Мне за ними самому приехать? Эх, думал на бензине сэкономлю…

— Прекрати играть в свои тупые игры! — всё же не сдержался и выкрикнул Воронин в микрофон, который сжал так сильно, что сразу стало понятно чью шею на месте этого прибора себе представил генерал. — Если ты и дальше будешь извиваться, и строить из себя идиота, тогда можешь сказать прощай своим голубчикам, — генерал резко обернулся к долговцам, его лицо раскраснелось от натуги, с которой он кричал. Воронину осталось вставить свисток в зубы, и он бы засвистел как вскипевший чайник. Он указал на нас пальцем и прокричал:

— Вытащите этих упырей из клетки, соберите всех на Арене и приготовьтесь по моему приказу изрешетить этих ублюдков также как они позавчера наших парней, напав на блокпост. А Хакера повесьте на заставе перед Баром! — генерал разбушевался. Он снова приставил микрофон к губам и продолжил кричать Лысому. — Я знаю, что у тебя везде есть свои люди, наёмник, и тебе решать получишь ли ты эту группу назад или же твоим лазутчикам придётся только подтвердить, как на их глазах были расстреляны эти «враги всего живого», думаешь сталкеры помешают мне? Никто и не рыпнется возмущаться, после того, что они натворили.

— Тсс, — Лысого было плохо слышно, он не говорил прямо в микрофон и вообще говорил с каким-то своим посетителем. — Слушай как орёт. Хи-хи- хи. Я в покате.

Генерал бросил микрофон об стол и вскочил со своего места, готовым порвать глотку любому, кто будет хотя бы отдалённо напоминать ему Лысого.

— Выводи их! И проверьте, чтобы все видели, как они сдохнут, — вот тут-то мы все смеяться и прекратили, а поздно. Тот долговец, что ходил с ключами, быстро подошёл к клетке и принялся открывать замок.

— Не-не-не, — тряс головой Танцор.

У меня комок в горле встал, Хирург, кажется, уже обливался холодным потом, а Кулинар впал в прострацию тупо уставившись перед собой.

В зале стояла тишина, только скрипел механизм ржавого замка, а потом и лязгнули несмазанные петли. Вдруг довольно громко, снова разговорил голос Лысого из динамиков.

— Чего затих-то, пылкий? Весь запал выгорел? — спокойно и серьёзно в этот раз заговорил Лысый. — Микрофон не разбил в пылу страсти? Прекращай гнать пургу и начинай разговаривать, если решил из себя сначала дипломата строить.

Генерал выставил перед собой открытую ладонь, приказывая долговцам остановиться, потом покрутил в воздухе кулаком будто сжимающим ключ газовый или разводной, показывая, чтобы нас снова заперли.

— Значит всё-таки будешь говорить? — спросил генерал, подняв со стола микрофон, а после короткого раздумья и оглядывания на стоящий перед ним стул, уселся на место.

— Я и до этого разговаривал, что не могу сказать про тебя. И раз уж мы подходим к взаимопониманию, для начала уточним кое-что: во-первых, можешь не надеяться на поддержку или хотя бы на проявление нейтралитета сталкерами, особенно в свете последних событий. Мы оба знаем о чём я. Поэтому можешь заканчивать разыгрывать театр с угрозами казнями. Ты же не хочешь, чтобы толпа озверевших одиночек ворвалась в твой штаб? Позавчера, как ты выражаешься отряд «моих голубчиков» уничтожил целых два отряда Долга и попортил архитектуру на вашем блокпосте. Можешь считать, что это было куплено за те деньги, что были уплачены тебе в полном размере, чтобы ты тихо и мирно их пропустил. А то что ты решил иначе, и кажется теперь разочарован в этом, проблемы не мои и тем более не моих людей. Теперь второе, как я понимаю ты хочешь совершить очень выгодную сделку, однако тебе стоит запомнить следующее: даже не вздумай ставить мне условий, я покупатель, которого ты должен заинтересовать. У меня достаточно ресурсов, средств и людей, чтобы просто выкрасть у тебя твой драгоценный товар и ещё сравнять всю твою базу с землёй, разве что «Сто рентген» останется, всё же Бармен мужик хороший. А теперь попробуй предложить мне такую цену, чтобы мне было выгодней согласиться с ней, чем разнести весь Долг к хреновой бабушке.

К моему удивлению, Воронин стоял, сжав губы, уставив взгляд в стол даже после того как Лысый договорил. Это означало только одно, генерал понял, что теперь Лысый и впрямь не шутит. Кто знает, может быть Лысый уже давно прознал, что группа Хакера находится в плену у Долга и торгаш подтянул к границам Бара не один отряд наёмников. Воронин подумал об этом только сейчас.

— Ну ты чего притих?

Генерал был в раздумьях. Я решил немного ему помочь.

— Так зачем ты нас спас, генерал? Танцора вон вообще ещё и подлатать решили, не припоминаете?

— Вместе вы дороже стоите, — фыркнул генерал, видимо мои наводящие вопросы ему не помогали. Поэтому я решил бросить эту затею, и ещё раз поиздеваться над человеком, удерживающим меня в плену. А вот в Кулинаре ответ Воронина, пробудил другие мысли.

— В этом я слабо уверен. Его больше другое заботит.

— А я уверен, что ему кроме ваших вещичек нужны и вы сами. Сталкеры уже разнюхали, где и при каких обстоятельствах «свободные» нашли вас. Думаю, что вы, известные теперь не только как группа Хакера, но и как воплощение «второго пришествия группы Стрелка», те кто первыми побывали в снова блокированном центре Зоны, да ещё и открыли туда путь, вы точно будете чего-нибудь, да стоить. Лысый захочет не только ваши вещички, но и вас самих.

— Ммм, уверяю, генерал, мы не в его вкусе. Хотя он Маузера давно не видел. Хотя, нет, Лысый не гомик, чего это я, — пытался шутить Кулинар.

— Захлопни пасть или я попрошу, чтобы тебе помогли.

Кулинар выставил вперёд ладони и развёл их в стороны, опустив голову, показывая, что он всё понял и помощь ему не нужна.

— Я обмениваю их, на информацию, — приняв решение, сказал в микрофон Воронин. — Я хочу знать о расположении всех отрядов наёмников, подчинённых тебе, — генерал поднёс микрофон к губам чтобы его было лучше слышно.

— Тпру, притормози лошадей. На кой хер мне сдалась куча этих болванов? Знаешь сколько у меня таких? Да целый вагон! Давай-ка лучше поговорим о рюкзаках… — видимо Лысого возмутило предложение генерала, и он снова переключился к своей несерьёзной манере.

— Прекращай юлить, Лысый. Мне нужны данные о контингенте наёмников, находящемся сейчас в Зоне!

— А тебе зачем?

— Будто ты не догадываешься? Выжигатель снова отключен, сталкеры снова собираются штурмовать Припять и ЧАЭС, кто-то уже добивает остатки монолитовцев на Радаре. Долг не может упустить своего шанса, Бар станет почти пуст. Я должен гарантировать безопасность моим подчинённым хотя бы в пределах контролируемой нами территории. Предупреждён значит вооружён. Я был с тобой честен Лысый, ты сам просил, чтобы я тебя заинтересовал, поэтому будь так добр, выдай мне информацию о наёмниках в обмен на группу Хакера. Я не хочу никаких сюрпризов в это новое время. Сам вспомни, что ты чуть не устроил в прошлый раз, — Воронин говорил, о событиях, произошедших при отключении Стрелком Выжигателя, когда больше полусотни появившихся словно из воздуха наёмников заняли, опустевший в тот момент Бар и спустя час своего собеседования с Барменом удалились, никого не тронув, в сторону Армейских Складов и Выжигателя, к великому счастью перепуганного и бездействующего небольшого гарнизона Долга.

— Так ладно. Я тебе говорю, честно-пречестно, две роты наёмников сидят у меня. А теперь значит так, мне вся орава не нужна. Слушай, ты их уже кормил? Давай-ка мне троих, хотя нет стой, двоих которые меньше всех жрали, а остальных тебе дарю в знак примирения. Да и вещички пусть с собой захватят, вещички тебе не отдаю. Пускай все берут, ты уж проследи.

Воронин хотел снова что-то возразить, но в зал вбежал запыхавшийся боец Долга и, не обращая внимания на собравшихся, подбежал к генералу, хотел было громко рапортовать о чём-то, но один из телохранителей тыкнул его пальцами в бок и показал на нас. Тогда боец попросил генерала выйти с ним для важного разговора, видимо информация была не для посторонних. После нескольких минут отсутствия оба вернулись: боец остался в проходе с лестницей, ведущей наружу, а Воронин быстрым шагом проследовал к радиостанции и снова взял в руки микрофон.

— Лысый.

— О, ты, здесь, а я думал ты ушёл куда.

— Поговорим в следующий раз.

— Ты чё… — только и успел сказать Лысый, когда генерал переключил выключатель и связь оборвалась.

— Всем собраться, три минуты, — больше ничего не произнося, Воронин удалился из помещения. Все внутри быстро забегали, поднялся шум. Не мешкая, каждый похватал свои вещи, оружие и прочее, и отправился за генералом. Полминуты как внутри не осталось никого кроме нас, сидящих за решёткой с вылупленными из орбит глазами.

— И как это понимать? — спросил Кулинар.

— Да никак, — ответил Хирург.

— Это был, этот как его, — Кулинар смотрел на меня и щёлкал пальцами. — Ну как его…

— Риторический вопрос.

— Вот, он самый.

— А какая разница? — спросил Танцор. — Всё равно сидеть теперь здесь. Воронин гнида, сам ведь с Лысым связался. Мог бы сначала здесь дела порешать. Зона, мать её, и всегда так. Что за народ.

Мы остались одни и никто за нами следить не собирался, да и зачем? Просачиваться через решётки мы пока не научились. Монолитовцы, О- Сознание, да и сама Зона пыталась нас остановить, на пути к лаборатории X-3. Обратный тоже был не из лёгких, но ведь прорвались, а тут на тебе. Вот оно простое гениальное изобретение: несколько параллельных стальных прутьев, ещё столько же перпендикулярных и всё. Магический барьер готов. Сиди, отдыхай, наслаждайся жизнью. А что ещё остаётся?

Минута за минутой мы как заворожённые смотрели на противоположную стену и, наверное, каждый из нас даже ни о чём и не задумывался. Теперь всё было в руках сильных мира сего, а точнее Зоны. Когда Воронин решит выйти на следующий сеанс связи с Лысым не знал даже Чёрный Сталкер, в которого так верил Люба. Я никогда не признавал депрессий или других состояний, в которое иногда любят впадать люди. Но не поддаться грустным мыслям было трудно: делать нечего, а в голове так и крутятся недавняя смерть группы Комбата, Любы и лейтенанта Сергея Могилы. Комбата было жаль, потому что он был давним другом, приобретённым в Зоне, да и его ребята были люди хорошие. Лейтенанта, потому что погибнуть сразу двум мужчинам из одной семьи — это не дело, да и молодой он ещё был. А Люба друг детства, всё время верил в великую сущность Зоны, в то что она хороших сталкеров бережёт, а всяких уродов в любой норе достанет. Я ведь тоже раньше верил в это, все мы раньше жили только Зоной. Я был другим, совсем другим. Живым, решительным, прямолинейным, сталкером с неиссякаемым энтузиазмом, был настоящим лидером своей группы, а теперь я был уставшим. Сильно уставшим. Таким, что мои последние силы ушли вместе с этими мыслями. И теперь, когда ностальгия улетучилась, я остался сидеть в полном забвении и тупо смотреть в синюю стену. Мёртвая тишина захватила моё сознание, я даже не слышал своего дыхания или… Нет, что-то я всё же слышал, кажется оно приближалось, только что это такое я не мог понять.

— Слышите? — спросил Кулинар.

— Ага, — ответил я. — Что это?

— Я кажется знаю, что это. Звук-то знакомый и чем-то он мне не нравится. Эти как их вызывает, ну такие…

— Ассоциации, — подсказал я.

— Вот, точно. Они самые. Старею или после Выжигателя у меня память отказывать стала?

— Да ты и раньше ничего не помнил. Хе, — ответил ему Хирург.

— Нехорошие такие ассоциации, прямо бежать хочется. Ой, твою мать, — Кулинар зачесал затылок. — Это походу сюда летят. Ми-28. И не один. Думаю, чего такой звук знакомый, помните удирали как-то?

— Забудешь, — со смешком выдавил из себя Танцор.

— А чего это они тут забыли? Насколько я помню, Ми-28 в Зоне только у военных есть, ну ещё Лысый хотел парочку прикупить, но он так их и не выторговал, а у долговцев на такую технику денег никогда и не было. Неужто подарок от вояк?

Я стал вслушиваться в рокот вертолётов и в то жужжание со свистом, который создавали лопасти, разрезая потоки воздуха, сообщая о своём присутствии даже нам. По звукам можно было составить картину происходящего снаружи: толпа долговцев и сталкеров, собравшаяся на улице, чтобы посмотреть на происходящее. Вертолёты один за другим пролетали над территорией Бара в сторону Выжигателя… Вот теперь всё ясно.

Вот надо же, ничему люди не учатся. Насколько я мог понять находясь здесь, ни провал операции «Монолит», ни последующий ужасающий провал «Фарватера», о которых в Зоне долго летали слухи, ничему вояк не научили. Военные очередной раз решили взять центр Зоны под свой контроль. Остается пожелать их десанту быть готовыми к тому, что их ждёт на ЧАЭС. Единственное не ясно, разве Стрелок будто и не работал в НИИ ЧАЗ? Разве, они не успели расспросить его о всех подробностях его прорыва к Саркофагу? Моё личное знакомство и старая дружба с Лысым, дают мне в Зоне доступ к некоторой недоступной многим сталкерам информации и возможность понять, что практически никто не знает настоящей правды о том, что же произошло в Саркофаге и секретной лаборатории на ЧАЭС, но также мне известно, что Стрелок сам изъявил желание помочь государству. Неужели после рассказов этого легендарного сталкера военные думают, что на электростанции ещё можно что-то найти, кроме смерти? Оставшиеся члены О-Сознания, сейчас скрываются и возможно их даже нет на территории Зоны вообще, хотя в последнем я сомневаюсь, особенно после того как в ДК вертолётом были доставлены некие лица, которые в отличие от обычных монолитовцев не шли в бой, а поспешили скрыться в здании, да и в целом это не единственное, что явно отличало их от сектантов. Кто знает, кто знает… Пока я рассуждал о происходящих и связанных с ними вещах, основная масса боевой авиации пролетела, а это, если верить моим самым скромным прикидкам, не меньше двух десятков вертолётов, однако, как я мог понять парочка вертолётов почему-то не проследовала общему курсу и зависла над Баром. Может доставили какого-нибудь вояку со званием не ниже чем у Воронина. Долг-то с вояками всегда найдёт о чём поболтать.

Но вдруг произошло, нечто чего я не ожидал. Снаружи раздались взрывы, совсем недалеко от того здания где нас держали. Стены содрогнулись, после того как отгремело не меньше пяти-шести взрывов, заработали по меньшей мере две 30-миллиметровые пушки 2А42, которые ставят на Ми-28.

«Всё-таки хорошо быть здесь, чем там на верху, — подумал я.» Неожиданно послышались тяжёлые на всю стопу, громкие частые шаги на лестнице, ведущей в помещение с нами. У человека заплетались ноги, он шёл очень шумно и цеплял плечами или ещё чем стены. Через несколько секунд он объявился воочию. Это был тот самый телохранитель Воронина, вооружённый «Грозой». Шлема на нём не было, а из волос по лбу на переносицу и дальше по лицу текла струйка крови, и достигнув подбородка, её капли падали на пол. Весь перепачканный в пыли и брызгах крови, он остановился в проходе с лестницей. Его лицо выражало истинное непонимание происходящего, в широко открытых глазах застыла картина только что пережитого шока. Я сначала подумал, что долговец совсем забыл ради чего спустился вниз или он вообще на автомате забежал внутрь здания, а теперь думал, как здесь оказался. Но словно услышав мои мысленные догадки, телохранитель снова пришёл в движение, трясущейся неуправляемой головой он осмотрел помещение в поисках своей цели. Он уставился на радиостанцию и тем же неуверенным шатающимся шагом, подошёл к ней.

— Э, мужик, — не выдержал Кулинар и вскочил с места. — Чё у вас стряслось? Мужик, выпусти нас!

Долговец дёрнулся и сначала повернулся к левой от него стене, а только потом немного отвёл голову вправо, к нам, но его покинутый взгляд смотрел куда сквозь, не фокусируясь на сталкерах за решёткой. Кажется, он даже не понимал происходящего, того что к нему обращаются. Может контузило сильно, а может ещё чего. Будто бы нас совсем не заметив, он снова вернулся к радиостанции. Долговец переключил выключатель, и она снова заработала, однако по той волне, на какую она была настроена, связи с Лысым уже не было.

— Да выпусти ты нас! — крикнул я долговцу впавшему в прострацию, тупо уставившемуся в шипящий передатчик.

— Да ты что на другой планете? — крикнул Кулинар.

— Выпусти нас, мы поможем! — предложил ему Хирург.

Вдруг снаружи, где не стихали звуки пулемётного огня атакующих вертолётов и обороняющихся долговцев, прогремел ещё один взрыв. Натужно заработали двигатели одного из вертолётов, звук быстро приближался. Вертолёт падал.

Всего через мгновение раздался ужасный грохот и здание качнулось, сверху что-то развалилось, стены задребезжали как пластмассовые, по ним побежало множество трещин, с потолка сыпалась побелка, вместе с крошащимся бетоном. И всё это не прекращалось: стены трещали, потолок готов был обвалится в любую секунду. Видимо на крышу того здания, где мы были упал вертолёт, пробил крышу и теперь лежал прямо у нас над головами. Существовала реальная угроза того, что его топливные баки взорвутся со всем его боезапасом и нас просто раздавит обвалившийся потолок. Однако, всё было ещё смешнее.

Долговец внезапно пришёл в себя и, наконец, заметил нас. И сейчас мы поняли насколько это было плохо. Поддавшись панике, он вскинул автомат и наставил на нас.

— Эй, тихо, спокойно. Мы тут сидим. Ты чего? — осторожно стал успокаивать его Кулинар. — Решётка закрыта, ты делай свои дела, а мы отсюда посмотрим.

— Сволочи! — закричал он и уже хотел нажать на спусковой крючок, как из его головы брызнула кровь и его обмякшее тело плюхнулось на пол. В проходе стоял, почти такой же перепачканный, запыхавшийся сталкер, вооружённый автоматом Калашникова с глушителем. Он, не задерживаясь, подбежал к решётке.

— Беги в следующую комнату мы сами разберёмся, — остановил его Кулинар. Сталкер кивнул и побежал вызволять остальных. — Давай, Хирург.

Здоровяк в экзоскелете схватил прутья решётки и раздвинул их чтобы получилось просунуть руку, после этого он схватил висячий замок и начал закручивать его. Первой не выдержала решётка. Старая ржавая сталь лопнула, дверь была открыта. Из другой комнаты долетел глухой хлопок выстрела. Через несколько секунд из другой комнаты к нам поднялась целая куча сталкеров и их спаситель.

— Вы уже? — спросил спаситель. Хирург показал ему зажатый в руке навесной замок.

— Быстрее за мной, — сказал сталкер. — В «Сто рентген».

— А наши вещи? И ты кто вообще? — спросил Танцор.

— Некогда разговоры разговаривать, — спорить с единственным вооружённым человеком, который только что нас спас, не стоило.

Мы побежали к лестнице, стены начали частично обрушаться, проход был завален обломками, но пролезть было можно, особенно когда это твой единственный способ спастись на данный момент. И вот мы оказались на улице. Нам сразу же пришлось пригнуть головы, чтобы не поймать шальную пулю.

Уже стемнело. Значит с тех пор как мы прорвались через Выжигатель прошло часов 8-10. А долго всё-таки вояки готовили новую операцию, как более-менее нормальные люди опасаются нового провала или просто тормозят?

Мы сидели за огромным куском обвалившейся кирпичной кладки и покосившейся металлической решёткой, служившей ограждением. Бар заволокло дымом от взрывов, он заполнился звуками взрывов и выстрелов, криками боли и агрессии. В летающий над Баром Ми-28 полетело сразу несколько ракет из РПГ-7 и одна из них достигла цели, попав точно в основание лопастей на хвосте. Лопасти лопнули, вертолёт закрутило в воздухе, и он полетел к земле, скрывшись из виду где-то в стороне КПП Долга перед Дикой Территорией.

— Как ты здесь оказался? — спросил я у сталкера.

— Лысый с Сидоровичем связался, когда узнал, что вас в Бар доставили. Так вот Сидорович мне работёнку и подкинул. Сказал, чтобы выяснил где вас держат, а потом, когда бомбить начали, Бармен с Сидоровичем связался, а тот ему и передал мой новый указ, чтобы вас шёл вытаскивать. Ну я и стрелой, а чё ещё делать? Лысый, Сидорович, Бармен — с торгашами лучше не шутить, к тому же вам помочь любой сталкер бы согласился. Хотя, да, в такое пекло без пинка торгашей не полез бы.

— Откуда-то я тебя знаю, только припомнить не могу, — сказал Кулинар.

— Да это ж Толик! — сказал я. — В лагере новичков, когда-то дрых вечно, после того как его Меченый, ну то есть Стрелок спас. Теперь, уже не новичок совсем я погляжу.

— А! Вот теперь вспомнил. Ну выводи нас, Толик.

— Короче так, мужики. Здесь такая хрень творится. Куча ударных вертолётов пролетела сначала. Все повыбегали, посмотреть, что да как. Летели, летели, потом два ударных зависли, а потом давай ракеты пускать, ещё два Ми-17 высадили военный десант. Теперь здесь война. Сразу все разделились: долговцы, сталкеры и военные. Долговцев по всей территории разбросало, кто где. Военные бегают повсюду, зачищают, а мы засели в баре и двери закрыли, будем отстреливаться, если придётся.

— Кто мы? — спросил Маузер.

— Сталкеры. «Сто рентген» наш теперь, никого кроме сталкеров внутрь не пустят. Бармен уже связывается с кем может, пробивает по своим каналам, что за чистку вояки устроили. Может как-нибудь отсидятся. Нам сейчас туда, все ваши вещи были у Бармена на хранении. Так что давайте за мной.

Никто против не был. Торгашами на Толика была возложена тяжёлая миссия: быть проводником для группы сталкеров, которая живёт в Зоне в два раза дольше него. Благо эта задача вполне была ему по плечу: аномалий на территории Бара нет, а всё что нужно, автомат и патроны к нему, у Толика было при себе.

Мы подошли к импровизированному КПП, которое было составлено из наваленных мешков с песком и нескольких изрешечённых пулями железных щитов. Вертушек в воздухе больше не было, от них остались только столбы чёрного дыма, поднимающегося в небо с мест их падения, однако долговцев и военных, готовых без вопросов убить группу сталкеров, было достаточно.

— Вон там несколько долговцев окопались, — Толик показал на небольшое зданьице, к которому вела прямая асфальтовая дорожка. — Арену и проход в бар простреливают. Я еле пробрался мимо них. Их там трое или четверо. Думаю, справлюсь, а то такой толпой без оружия до бара не дойдём.

— Тридцать метров не пройти. Это только в Зоне бывает, — иронично сказал Танцор.

— Один не пойдёшь, — схватил Кулинар за руку, уже дернувшегося с места Толика. — Хакер и Хирург, поднимайтесь. Остальные здесь сидите и ждите, только тихо.

Мы поднялись и пошли к точке, где засели долговцы. Оттуда периодически вылетали звуки очередей, которые практически не прекращались. Вариантов, почему они вели слабый, но не прекращающийся огонь, было два: либо они упорно старались не дать высунуться кому-то, либо просто тратили боезапас и создавали видимость того, что они хорошо вооружены и опасны.

Остановившись перед входом в коморку, которая раньше была резиденцией одного из старших офицеров Долга по фамилии Петренко, Толик медленно просунул внутрь голову, оценив противника, вытащил её обратно и повернулся к нам.

— Их там только трое, отстреливаются от кого-то. Глаза от улицы не отрывают. Как действовать будем? — прошептал сталкер.

— Ты троих положишь сразу? — спросил я у Толика.

— Да должен вроде, только волнуюсь немного. Вдруг кто обернётся и сразу выстрелит. Могу и не успеть, — больше всего я не любил вот такие внезапные нападения в спину. Толик говорил всё верно.

Стрелять с пары метров в спину людям, которые превосходят нас в численности всегда опасно. Как показала практика, иногда можно не успеть застрелить всех или же застрелить, но не до конца, да и мало ли что ещё может произойти. Самое подлое и простое дело, имело свою закавыку — подлость может повернуться против тебя. Когда-то ходила байка о том, как бандюки загнали одного сталкера в угол на НИИ Агропром. Так он спрятался за каким-то вагоном в туннеле и когда они его искали выскочил им в спину и перестрелял всех. Так после этого один из бывалых сталкеров, попав в подобную ситуацию на Свалке, вспомнил о чём рассказывали, да выскочил как Рембо в спину троим бандитам. И вышло так, что Зона его забрала, а с собой он ни одного не прихватил, только ранил сильно. Вот и делай выводы после этого.

— Толик, у тебя нож есть? — спросил я. Сталкер кивнул.

— Дай Кулинару.

— А бутылка водки? — сталкер не сразу ответил на мой вопрос.

— Нет. Рюкзак я в баре оставил.

— Ладно, сам разберусь. Значит они у окон сидят?

— Да, двое у ближнего окна и один у соседнего, там ещё у них дальше коридор идёт и направо поворачивает, но там пусто, никто не стреляет.

— Тогда тихо-тихо заходим, Кулинар вперёд идёшь и тот что один у окна твой, я разберусь с тем, что будет слева у ближнего окна, ну а ты Толик главное меня не постреляй.

— А я? — спросил Хирург.

— Ну а ты можешь посмотреть. Ладно начали.

Кулинар присядью, медленно, стараясь не издавать лишних звуков вошёл внутрь. Постоянная стрельба, отлично скрывала от слуха долговцев все наши передвижения, а их пока не проявивший себя противник отлично отвлекал всё внимание. Внутри не было освещения, поэтому заметить крадущихся сталкеров боковым зрением, было практически невозможно. Я с Кулинаром занял позицию в двух метрах за спинами ничего не подозревающих долговцев, оглянувшись на Толика я убедился, что он готов открыть огонь. Во избежание случайных жертв с нашей стороны, нужно было действовать слаженно. Хирург, как и ожидалось сидел на корточках прямо в проходе, чтобы «посмотреть». Мы уже хотели наброситься, но вдруг из-за угла появилась новая фигура. «Ну, Толик, — подумал я.» Боец не сразу поверил своим глазам, увидев четверых застывших в разных позах сталкеров, прямо за спинами его товарищей. Удивлённый долговец уже хотел было наставить на нас автомат, закричать, а может ещё и начать пальбу, но внезапно из-за моей спины, точно ему в лицо прилетел тяжёлый навесной замок, тот самый, что Хирург так и не выкинул.

Верность принимаемых решений и точность у Хирурга были отличными, не зря был настоящим хирургом. Был, наверно, врачом с золотыми руками. Замок с бешенной скоростью и силой ударил бойца в лицо так, что его просто вырубило, и он повалился на пол. Его товарищи, повернули головы на шум, но было слишком поздно. Кулинар прыгнул на свою жертву и резким движением всадил ему нож сбоку шеи, разрезав сонную артерию. Он вытащил нож и из раны, тут же сильным потоком хлынула кровь. Я подскочил к «своему» и ударив коленом в лицо, приложил его об стену затылком. Долговец выпустил из рук оружие. Я схватил его за грудки и, не жалея сил, вырубил его хлёстким хуком с правой. Кулак сразу пронзило острой болью, от старой травмы, оставшейся на всю жизнь. Толик уже завершил своё чёрное дело, выпустив пулю в голову третьему долговцу. Итого два трупа и двое обезврежены. Кому-то, наверное, обидно, — не без доли чёрного юмора подумал я. Я глянул в окно, как только огонь из коморки прекратился, на улице появились силуэты в костюмах военных сталкеров. Они начали стрелять и быстро пробежали мимо окна. Видимо эта группа долговцев, не давала им пройти тем же путём, что проделал Толик.

— Быстро хватайте оружие, — все похватали «Абаканы», которыми были вооружены бойцы группировки. У одной из стен стояли три ящика с боеприпасами. Теперь понятно почему они не берегли их. — Они сейчас наших найдут, побежали! — велел я, когда все вооружились. Хирург схватил два автомата и понравившийся ему навесной замок. Мы побежали обратно, решив оставить двух долговцев живыми. Сталкеры вообще народ не кровожадный, но обстоятельства всегда были против нас. С самого начала. Только мы оказались снаружи как у места, где прятались остальные сталкеры, началась стрельба. Мы уже почти подбежали к месту перестрелки. Военные заставили сталкеров вжаться в землю, чтобы не попасть под пули. Один из солдат сжимал в руке гранату и уже собирался выдернуть чеку.

Хирург, не раздумывая, снова швырнул замок и попал в руку солдата, тот выронил гранату, в которой уже всё-таки не было чеки.

— Ложись! Граната, — закричал кто-то из военных. Все кинулись в рассыпную дальше от того места, где выронили виновницу паники среди людей. Мы тоже кинулись на землю, прогремел взрыв. Меня оглушило, но я вместе со всеми вскочил с места и выбежав к КПП, открыв огонь по уцелевшим воякам. Немного времени и всё прекратилось. Теперь, автоматов хватит на всех.

В нескольких метрах от КПП лежали изуродованные тела долговцев, которых я видел в числе тех, кто присутствовал во время сеанса связи генерала Воронина и Лысого. Было ясно, что они совсем не ожидали атаки военных вертолётов и десанта. Среди мёртвых Воронина я не увидел, но кто знает, всё-таки было темно и после вертолётного обстрела узнать человека бывало трудно. Сталкеры похватали с трупов оружие и всей гурьбой двинули к бару.

Старые асфальтовые дорожки были покрыты воронками от взрывов, почти при каждом шаге под ногами звенели отстрелянные гильзы. Никого не встретив на своём пути, мы подошли к дверям бара «Сто рентген», которые были закрыты.

Толик постучал каким-то особым стуком. Видимо перед тем как его выпустили, сталкеры придумали как понять, что это вернулся именно Толик, а не кто другой. Однако, даже услышав сигнал, что за дверью свои, сталкеры поприветствовали нас неожиданным образом. Послышалась возня с замками и засовами, наконец, одна из дверей медленно приоткрылась и из-за неё высунулась чья-то волосатая рука, в которой была зажата оборонительная граната Ф-1. Чеки в ней не было, единственное что не давало ей взорваться это зажатая рукой скоба. Так сталкеры сразу давали понять, что кто бы за дверью не постучал нужным способом, друг или враг, нападать бесполезно — погибнут все. Вслед за гранатой в расширившемся проёме появились трое сталкеров и у меня перед лицом застыл ствол автомата.

— Это я, Толик. Сталкеров привёл, — после слов Толика трое сталкеров опустили автоматы и махнули, чтобы мы быстрее заходили. Мы зашли внутрь и охранники бара, повторили операцию в обратном порядке: трое убрали автоматы, потом человек с гранатой медленно убрал руку и вставил чеку на место, двери снова были закрыты.

— Вас Бармен ждёт. Только ты, Хакер, особо не светись, чтоб вас никто не видел. А то растерзают вопросами. И это, поздравляю что живыми выбрались. Если всё успокоится, обещаю вам из центра самый редкий артефакт принести, — охранник улыбнулся и сел к нам спиной на табуретку, продолжая нести свою вахту у входа.

Спустившись по лестнице, мы оказались собственно в самом баре. Все столы были сдвинуты и поставлены друг на друга в одном из углов. Помещение было забито сталкерами, на полу лежало много раненых людей, каждый помогал им как мог. За стойкой Бармена не было. В общей суматохе пробраться незамеченными к его кабинету оказалось нетрудно. Я постучался в закрытую дверь и через несколько секунд нам открыли. В проходе стоял один из телохранителей торговца.

— Хакер? — спросил он.

— Он самый, — за меня ответил Толик.

— Проходите, — нас всех пропустили в кабинет, в котором уже было пять человек, вместе с двумя телохранителями Бармена. Мы прошли в кабинет. Всех рассадили на диваны и табуретки, меня пригласили сесть на деревянный стул со спинкой перед столом, где сейчас сидел Бармен и пытался настроить свою радиостанцию. Как только я присел, хозяин заведения оставил бесполезную возню и откинувшись в своём кресле, посмотрел на меня с улыбкой, уже через секунду исчезнувшей с лица, уступившей место суровой маске глубокого недовольства и раздумий, обязанной своим появлением чрезвычайной ситуации в Баре. Однако успевшая промелькнуть улыбка была не ехидной, хитрой, коварной или ещё какой-нибудь. Бармен был по-настоящему рад тому, что встретился со мной, мои чувства были взаимны.

— Ну как прошло освобождение, Хакер? — спросил Бармен.

— Всё прошло хорошо раз тут и живой. Если бы Толик не пришёл, нас бы того гляди уже в блины раскатало.

— Ладно, хорош, без деталей, мне тут со своими подробностями и так тошно. К чёрту всё, уберите эту хрень, — Бармен подвинул от себя радиостанцию. — Дела паршивые, и времени в обрез. Поэтому я тебе кое- чего расскажу, а потом советую, здесь больше не задерживаться. Ты не сочти за грубость, но, если ты решишь остаться, я против не буду, но учти: все сталкеры, что сидят там в зале, будут в большей безопасности, если тебя здесь не будет.

— Я всё понимаю, так что выкладывай всё как есть.

Один из телохранителей, подошёл к столу и убрал с него станцию связи. А я пока окинул взглядом ещё двух гостей Бармена. Как оказалось, это были знакомые все лица. Один был основным источником различной информации для Бармена, и за отдельную плату для многих сталкеров. Звали этого сталкера Осведомителем. Я поздоровался с ним кивком головы и сталкер ответил мне тем же. Второго звали Мастером, один из самых матёрых сталкеров в Зоне.

— Как есть? — усмехнулся Бармен. — А по-другому никак и не сказать. По фактам: Выжигатель снова отключён, но сталкеры уже не так резво ломанулись к центру. Многие решили не торопиться. Вроде бы ничего особого, если не считать того, что ваша группа как не удивительно прибывшая именно со стороны Радара, была выкуплена долговцами у Свободы. Сталкеры сначала подумали, что вас решили спасти. О ваших взаимоотношениях со свободными все наслышаны. Но как выяснилось вас взяли в плен. Ну кто-то наплевал на то, что Долг теперь начал брать в плен нейтралов, но многие решили, что втягивать группу сталкеров в разборки торговца с наёмниками и Долга несправедливо. И тут на тебе: прилетают военные и началось… Новая война группировок кажется началась. Мы в бар посторонних не пускаем и не собираемся, пока всё не успокоиться, а сейчас готовы воевать с кем или чем бы то ни было, пытающимся пробраться в мой бар. Это всё пока неотложное и критических проблем с этим у нас, дай Чёрный Сталкер, не возникнет, а вот в глобальном плане всё же намечаются неприятности. Связь накрылась, я не то что Лысому сообщить о вас не могу, хрен теперь с одним генералом поговорить получиться. Эх, будь сейчас связь, не так страшно бы здесь сидеть было. Вот и все дела, Хакер. Поэтому отправляться в путь к Лысому, что, пойми меня, я настоятельно рекомендую, Хакер, — Бармен акцентировал речь на своём намёке. — Нужно как можно скорее. Ваши вещички прямо тут, под боком. Мне их отдали на хранение, чтобы хоть как-то глаза сталкеров увести. Якобы Долг такой весь гуманный, типа нам их вещи не нужны, это никакой не шмон, и мы не воры. Оборзели последнее время дико.

— Всё ясно. Новая война, вертушки вояк, связи нет. Народ! — я обратился к собравшимся внутри. — Что делать будем?

Никто не ответил, все напряжённо взвешивали все за и против. Пункт первый: локальная война группировок, охватившая своим пламенем Бар. Выходить опасно, потому что наверху всё ещё рыскают долговцы и военные. Однако, оставаться тоже опасно, в любой момент долговцы или военные могут решить штурмовать «Сто рентген». Ещё хуже, если, узнав о происшествии в Баре, в войну решат вступить и свободовцы, если конечно парочка Ми-28 не устроила на Армейских складах такой же «огненный дождь». За то чтобы остаться также безмолвно выступали ранение Танцора и возможность того, что связь с Лысым всё же будет восстановлена. И последнее, если я решу идти, это придётся делать прямо сейчас, когда на часах было время без двадцати одиннадцать. Ночью все опасности будут преумножены как минимум в трое.

Откашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание, слегка неуверенно первым ответил Витон.

— Мы тут немного посовещались и в общем. Нет, Хакер, я понимаю, что ты нас из Припяти вывез и всё такое… — у сталкера бегали глаза, он смотрел в пол. Было ясно что слова, которые он хочет сказать сильно ранят его честь, и я решил прервать его.

— Витон, ты нам достаточно помог. Я думаю будет лучше если ты, Чулок, Шустрый и Пенсионер со Стропилой останетесь здесь. Всё-таки вы выжили в Припяти и выбрались из неё не для того, чтобы сейчас взять и погибнуть. К тому же, я как понимаю, Бармену новые люди будут не лишними, — я глянул на торгаша, тот был совершенно не против присутствия сталкеров, не значащихся членами моей группы.

— Вот прямо так и…. Да, — с облегчением попытался ответить Витон.

— Я вообще-то с вами хотел пойти, — выскочил Шустрый, но я только отрицательно покачал головой. Сталкер понял, что я не шучу и возражать не стал.

Я посмотрел на Кулинара. Тот развалился на диване, закинув руки за голову и скрестив вытянутые ноги.

— Чего разлёгся? Думай, — Кулинар только расслабленно отмахнулся и продолжил придаваться удовольствию от отдыха на диване, первому нормальному отдыху за последние дни.

— А ты на что? — спросил Кулинар, когда я так и не отвёл от него взгляда. — Всё меня не беспокоить, это ты только недавно проснулся. Я-то три дня почти не спал. Кто, думаешь, вас из «Урала» доставал? Кто просил свободных не шлёпнуть нас прямо на Барьере?

— Так они всё равно хотели нас к стенке поставить, — вмешался в разговор Левша.

— Ну вы чего толпой сразу, а? Я своё дело сделал: резину потянул — все живы.

Кулинар откинул голову и накрыл лицо, старой шляпой, которую только что нашёл где-то в кабинете Бармена. Я заметил, как Маузер поднял вверх руку, привлекая моё внимание, когда я повернулся к нему он сразу начал.

— Хакер, я считаю нам нужно остаться. Во-первых, здесь мы сможем переждать ночь, а не идти в путь сейчас. Возможно даже Лысый вышлет за нами спасательный отряд. Танцор ранен, и мы будем идти медленней. И последнее, маловероятно, что кто-либо знает, что мы здесь, так что угроза того, что бар будут штурмовать именно из-за нас, крайне мала. Следовательно, наше присутствие только увеличит потенциальную обороноспособность сталкеров. Если же мы выйдем все это аннулируется, и появятся только одни проблемы, о которых думаю не имеет смысла напоминать. Решать тебе, но всё же предлагаю проголосовать. Кто за то чтобы остаться? — Маузер первым поднял руку вверх.

— Знаешь, а он прав, Хакер. О том, что твоё присутствие создаёт некоторую опасность, я может и погорячился, — высказался Бармен. — Чтобы ты понял, это я к тому, что в любом случае, насильно вас гнать никто не будет.

Сразу за Маузером поднял руку Танцор, немного погодя и Левша. Уже половина из тех, кто теперь является группой Хакера, были против ночной прогулки по Зоне. Спустя полминуты Кулинар и Хирург рук так и не подняли, а значит моё решение должно было либо привести к победе тех, кто решил отсидеться, либо к ничье двух сторон.

— Значит ничья? — спросил я. И решил сразу же вставить решающее слово. — Тогда на правах лидера группы официально вам заявляю, что мне надоело смотреть как Кулинар довольно втирается в диван. Бармен, вели выдать нам снаряжение. Мы уходим, — торговцу два раза повторять было не нужно, он только щёлкнул пальцами и телохранители, удалившись из кабинета, отправились видимо в туда, где наши вещи хранились, дожидаясь своего часа.

— Смело, — неожиданно заговорил Мастер. — Куда двинешь, Хакер?

— К Лысому, куда ж ещё?

— Тогда мне придётся тебя кое о чём предупредить, о чём я ещё не успел рассказать Бармену. Я с огромным трудом смог пробить по своим каналам, как только здесь стало жарко: бандюки всем своим скопом оцепили проходы со Свалки в Тёмную Долину, видимо готовятся принимать тёпленьких клиентов с Бара. В Долину теперь один путь: через Кордон, думаю сам должен понимать, что делать крюк сейчас не самое время.

— А вот это уже интересно, — слегка опешил я.

В кабинет вошли телохранители, обещанные нашим снаряжением.

— А вот и наша поклажа, — Кулинар поднялся с места и забрал принесённые вещи, Хирург помог ему, и они оба раздали всем их оружие и рюкзаки. — Вставай! — окликнул меня Кулинар.

— Задумался. Ладно, выбор сделан.

— Мне добавить больше нечего. Удачи, Хакер, — Мастер поднялся с места и пожал мне руку.

— Будешь у Лысого передавай мой пламенный привет, — сказал Бармен.

— Обязательно.

— Ну будет время, заглядывай. В следующий раз обещаю быть погостеприимнее. Гарик, проводи гостей до выхода.

— Не беспокойся, Бармен, — Мастер, вставший с места, рукой преградил путь телохранителю. — Мы с ребятами проводим Хакера до Свалки.

— Ладно, только осторожней. Да хранит вас Зона, сталкеры.

Мы попрощались и вышли из кабинета. Сталкеры в самом баре уже видимо прознали, что здесь находится моя группа и сразу захотели накинуться с расспросами о новостях из Центра, но Мастер, будучи здоровяком по типу Хирурга, выставил перед собой руки остановив любопытных. Сталкеры ещё чуть понаседали, возмущаясь почему это Мастер, хоть и уважаемый сталкер, мешает им, но, когда они увидели, что все вышедшие из кабинета Бармена при оружии и движутся по направлению к лестнице наверх, поняли, что к чему, и решили не мешать. Перед нами открыли двери, Мастеру сообщили секретный стук, и только мы успели выйти наружу как они снова захлопнулись прямо за нашей спиной.

Моя группа вместе с группой Мастера, скрытно, никого не побеспокоив, вышла от бара к Арене, и уже скоро мы оказались на небольшой заставе при входе на территорию завода. Всё прошло как нельзя лучше и без происшествий, пять минут, и мы уже быстро драпали прочь от завода, так и не встретив ни одного живого долговца или военного, но и живых сталкеров мы не повстречали. Тучи медленно плыли над головой, при этом чудесным образом всегда минуя лунный диск, который ярко светился в небе, делая ночную темноту не такой плотной. Скоро все оказались у разломанных недавними взрывами ворот блокпоста Долга. Уже минуло три дня как здесь всё и началось: трупов не было, но пятна на земле и общий бардак, не могли скрыть произошедшего здесь боевого столкновения. Мастер объяснил, что долговцы не стали занимать КПП, лишь немного усилив дозор у стен завода. Скорее всего именно по причине опустения блокпоста здесь не прибавилось новых разрушений, которые с собой на территорию Долга принесли военные вертолёты. Вне зависимости от этого передо мной и моими людьми то и дело совершенно безвозмездно появлялись новые трудности. Зона такая Зона.

Впереди расположились просторы Свалки. Наткнуться здесь на сталкера в такой час не так просто, а теперь, когда Выжигатель снова отключен и практически каждый сталкер находится хотя бы в Баре, Армейских Складах, а минимум четверть, не согласуясь с заверениями Бармена, и вовсе уже подалась на Радар и принялась во второй раз открывать для себя Припять. Несмотря на это, мы внимательно осмотрелись насколько могли. Никого не было.

— Вот и всё, Мастер. Спасибо за помощь.

— Обращайся, Хакер. Для своих не жалко.

— Передай, Бармену от меня, чтобы хорошенько присмотрел за сталкерами, которых мы из Припяти привезли.

— Обижаешь, всё в лучшем виде.

— Тогда, удачного возвращения.

— И вам счастливо добраться, — все пожали друг другу руки и разбежались в разные стороны. Быстрые шаги за спиной почти сразу же стихли, Свалка завораживала меня своей тишиной. Последние воспоминания, связанные с блокпостом Долга, были шумные, динамичные, безумные, а сейчас напротив: вместо полдня — полночь, вместо дождя и затянутого тучами неба — светлая ясная ночь, вместо шума стрельбы, взрывов и криков — мёртвая тишина. Нет, мёртвая не подходит, ну никак не подходит, просто пустая и спокойная. Двигаться вперёд было не страшно, мы почти не торопились, идти было более чем комфортно и уютно. Прямо как ночная прогулка по берегу моря. Странное совпадение, но Свалку можно было сравнить с берегом Зоны, если ЧАЭС было её центром, пучиной и водоворотом. Одна за другой в небе появлялись огоньки звёзд. Повсюду доносилось стрекотание сверчков и других ночных насекомых. Свалка была больше похожа на городской пустырь прохладной летней ночью.

Я знаю, что любая идеальная погода должна быть для аномальной Зоны нехорошим знаком, предвестником беды, сигналом затаившейся неподалёку опасности, но я точно чувствовал, что это не так. Блокпост и бедный УАЗик бывший нам укрытием давно остались позади. С правой стороны от нас огромным чёрным силуэтом высилось здание старого депо, навевающее старые воспоминания из тех лет, когда я ещё можно сказать был зелёным огурцом в сталкерском деле, и главной проблемой тогда было то, что опытных и не было, все были новичками- первопроходцами.

Депо осталось за спиной, как и блокпост, скоро мы должны были пройти мимо свалки старой пожарной и военной техники, которая стала непригодной к использованию после ликвидации аварии 1986 года.

Вдруг я остановился на месте так резко, что идущий позади меня Левша чуть не врезался мне в спину.

— Ой, чего встал-то? — Левша обошёл меня, и все проследовали дальше, подумав, что я остановился просто чтобы из рюкзака что-нибудь достать. Мимо прошли и Кулинар с Маузером, которые помогали идти Танцору. Боль в ноге сталкера, по его словам, только усиливалась, а Хирург, так и не успевший осмотреть и оценить качество наложенных швов, беспокоился о том, что Танцору могли занести инфекцию. Теперь же единственное, что Хирург, замыкающий группу, прописал для Танцора, так это смирение и терпение, но, если всё же боль в ноге станет только сильнее, тогда медик согласился сделать остановку хоть посреди аномалий и под вой стаи снорков, использовав оставленные про запас идеи, провести всё возможное дополнительное лечение прямо посреди Зоны.

— Пошли-пошли, нечего стоять, — сказал мне поравнявшийся со мной Хирург.

— Стойте, — скомандовал я. — Что-то не так. Прислушайтесь. Все остановились и стали вникать в звуки ночной Зоны. Никто в итоге опасности не заметил, да и я не сразу и поздновато остановил группу, потому что плохо был уверен, в том, что мне послышалось. Всё же слух далеко не самое отточенное моё чувство. Ничего странного слышно уже не было. Мы двинулись дальше и уже приближались к окраинам Свалки, к её границам с Кордоном. Слева за спиной зелёной дымкой светилось аномальное болотце, а по правую руку, расположилась будка со шлагбаумом, за которым покоилась заражённая техника: пожарные и грузовые машины, вертолёты, автобусы — чего там только не было. Я осторожно, словно стараясь не потревожить, взглянул на кладбище техники и снова замер на месте, но в этот раз не один. Вся группа не ступила дальше ни шагу. Значит мне не показалось. Я достал из рюкзака ночной прицел, что остался от «Винтореза» и, включив его, посмотрел в сторону одной из троп к НИИ Агропром, лежащую за кладбищем техники. Я плохо различил увиденное, но в прицеле постоянно мелькали небольшие тени. Я присмотрелся и смог поймать одну из них.

— Псевдособаки!

— Кабаны! — закричал Левша, когда из-за остовов грузовиков и вертолётов, выскочили большие тёмные фигуры.

Убегать уже смысла не было, кабаны, убегающие от огромной стаи слепых псов, уже учуяли нового врага и мчались на нас в своей отчаянной смертельной атаке. Уйти с линии атаки было бы очень трудно, к тому же эти туповатые твари снова бы кинулись в атаку, да ещё подоспели бы псевдопсы и на этом бы всё для людей было бы кончено. Поэтому я решил предпринять единственную попытку, напугать кабанов ещё сильнее, заставить их понять, что лучше на нас не нападать.

Приклад «Грозы» был уже у плеча, а палец вжат курок. Пули полетели в самого крупного кабана — вожака стаи. Магазин был заряжен бронебойными патронами, они проскальзывали через щетину кабана и легко прорывали себе путь в плоти, но вожак будто и не замечал ранений, его злоба, ненависть и страх были сильнее инстинкта самосохранения.

Уже два автомата и пулемёт накрыли плотным огнём мутантов, но толку от этого много не прибавилось. Пара кабанов были скошены, вожак слегка сбавил ход, но всё же ему хватило сил и скорости сбить шлагбаум и сделать последний рывок навстречу группе людей.

Я отпрыгнул в сторону, упав на землю сильно ударился больным плечом, клыки и копыта кабана меня миновали, но несколько других уже собрались растоптать меня. Это заметил Хирург, он подбежал ко мне и встал кабану на перерез. Когда мутант приблизился, он замахнулся ногой и решил ударить кабана, как только он подбежит ещё ближе. Я не был уверен, что сам решился бы на такое, даже будь я облачён в экзоскелет, но манёвр удался. Мощный, громоздкий кабан и тяжёлая нога Хирурга встретились, и как оказалось насколько бы высоким не был болевой порог мутанта, сломанной шее это не поможет. Не выдержавший множества ранений вожак взбрыкнул копытами и сдох. Однако стадо всё ещё бежало на нас…

Точнее они пробежали мимо. К моему удивлению, почти все кабаны, которые приближались к нам, не обращали на нас никакого внимания. Несколько секунд и топот десятков копыт, содрогающий под собой землю, уже был за спиной. Но теперь к нам подбирались псевдопсы. Слепые собаки были умнее кабанов и их поведение хотя бы можно было логически объяснить, в отличие от необъяснимого бегства их более крупных собратьев.

Как только слепые псы потеряли такой замечательный отвлекающий фактор, они попрятались, стараясь не выдавать людям своего местоположения. Теперь, если псов не заставить пошевелиться, они могут выжидать часами случая для удачного нападения.

Послышался жалобный скулёж и из-за будки выбежал жалкий хромой пёс, он боялся к нам приблизиться и бежал по дуге, огибая нас. Я не стал отвлекаться на него, но слышал, как он удаляется прочь, забирается на холм за нашими спинами и, не заметив притаившейся на вершине аномалии, был отброшен трамплином куда-то далеко. В своём полёте пёс продолжал скулить, а так, как только кошки всегда приземляются на лапы, а все псы попадают в рай, то скоро раненый мутант, соблюдая обозначенные природой предназначения, окончил свои страдания, разбившись о землю.

В голове засела одна неприятная мысль, связанная с бегством кабанов и этой шавки. Мне хотелось узнать, почему это полудохлая собачатина нагло показалась людям на глаза: приказ псевдопса, который пытается отвлечь наше внимание или была другая причина?

— Отходим, — тихо сказал я в микрофон. Кулинар дал знак Маузеру, у которого не было наушника, и он не имел доступа к нашей внутренней связи. Мы с Хирургом остались на своих местах, чтобы не упустить из поля зрения затаившихся мутантов. Но стоило только нам разойтись на пару метров, как слепые псы напали.

Будто из-под земли выскакивали быстрые юркие тени. Хирург начал стрелять, но через секунду пулемёт затих, короб был пуст.

— Да чтоб тебя! — Хирург отпустил пулемёт и тот повис на ремне, сталкер быстро выхватил из кобуры Desert Eagle и продолжил стрелять. Я перезарядил «Грозу» в тот момент, когда на меня собиралась запрыгнуть псевдособака, быстро передёрнув затвор я тут же остановил её, послав несколько пуль прямо башку. Другая группа собак неслась на Левшу, Маузера, Кулинара и раненного Танцора. UMP Левши быстро опустел, и собаки смогли подобраться вплотную. Один из псов в прыжке накинулся на беззащитного Танцора и его клыки сошлись прямо на раненной ноге. Ночную Свалку пронзил истошный крик неимоверной боли. Сразу же заработал Калашников Кулинара, Маузер пошёл в рукопашную против набрасывающихся из темноты собак и первым делом вспорол глотку псине, вцепившейся в Танцора. Мы с Хирургом растянув огонь быстро подбежали к товарищам, не позволяя больше собакам разделить нас.

— Живо в грузовик, — командовал я. За спиной всего в метре от нас стоял остов «Урала». Кулинар запрыгнул в него и продолжил стрельбу по собакам, которых возле нас уж стало меньше, к сталкеру присоединились и Маузер с Левшой, Хирург с лёгкостью закинул Танцора в кузов и быстро забрался сам. Убедившись, что все в кузове я достал из разгрузки последнюю гранату Ф-1, которая у меня была и выдернул чеку. На нас бежала целая свора собак, которые решили больше не прятаться, а быстрее растерзать загнанных сталкеров. Удачное решение. Я бросил гранату, запрыгнул в кузов и вжался в пол. Громыхнул взрыв и сразу несколько собак завизжали и заскулили, когда их больно ужалили металлические осколки, одну из псин буквально разорвало и превратило в фарш. Во время взрыва она находилась прямо в зоне фугасного действия. Я, Левша и Кулинар поднялись сразу же после взрыва и общими усилиями добили большинство раненных и оглушённых собак. Оставшиеся члены стаи ретировались и быстро убежали в сторону Тёмной Долины. Отличный подарок для бандитов.

— Все живы? — спросил я.

— Танцор без сознания! — панически вскрикнул Левша.

— Живой он, не ори, — успокоил сталкера Хирург. — От болевого шока вырубился.

Хирург достал из рюкзака несколько шприцов и вколол Танцору.

— Обезболивающее? — спросил я.

— А нахрена ему обезболивающее? Он и так в отрубе. Антибиотики. Его псина грызнула, прямо в рану. И это плохо, чем дольше будем тянуть, тем ближе гангрена или заражение крови.

— Тогда все быстрее поднимайтесь. Валим на Кордон, и быстро сворачиваем к Тёмной Долине, — как только я договорил в небе громко, будто над самой головой, громыхнула молния. Я поднял голову и увидел еле заметные сейчас странные, болотного цвета, отблески. Пока что они не сильно пугали, но я знал предзнаменованием к чему они являются.

Я тяжело сглотнул и спокойно озвучил плохую новость, которая уже положила коррективы в мой маршрут.

— Выброс…

— В депо рванём? — спросил Левша. — Близко, там и переждём.

— Тогда быстрее, — поддержал его Маузер.

Левша уже выпрыгнул из кузова и повернулся в сторону депо.

— Никах депо, — отрезал я. — Танцор столько не протянет. Переждём в подвале АТП на Кордоне.

— Да туда два километра пилить! — возмущался Левша.

— Тогда ноги в руки и вперёд! Хирург, хватай Танцора, на себе понесёшь, Кулинар бери его рюкзак, Левша оружие. Я побегу впереди, Маузер замыкаешь! Вперёд!

Хирург переключил режим своего экзоскелета, чтобы бежать как можно быстрее. Все попрыгали из кузова и стремглав кинулись бежать.

Мы выбежали через КПП разделяющий Свалку и Кордон и, не останавливаясь ни на секунду, продолжили свой забег к АТП наперегонки с Выбросом. Небо над головой начинало светиться золотыми с красным переливами. По глазам, привыкшим к темноте хлыстали вспышки молний, раскаты грома были похожи на злобный рык приближающегося огромного монстра.

Мои худшие опасения сбылись: кабаны и раненная шавка — это был Гон, повсеместно словно переключающий сознание каждого в Зоне мутанта. Не псевдопёс заставил её пробежаться чтобы отвлечь людей, это был её звериный страх, она просто пыталась убежать от надвигающегося катаклизма, не разбирая разбросанных на пути аномалий и других опасностей.

Мы очень быстро пробежали мимо лежащего на боку «Грузовика Смерти», который разбился здесь уже никто не помнит когда. Местом его упокоения оказался радиационный очаг, в который никто залезать так и не захотел, всё же грузовик был не настолько интересен, чтобы хватать лишние рентгены. Когда на горизонте появился разрушенный мост, я попытался включить свой ПДА, но как я и думал всё оказалось напрасно. Электромагнитная волна — один из предвестников Выброса — вырубила его, значит оставалось совсем немного до того, как начнётся светопреставление.

На пути не встретилось почти ни одной аномалии, а Гон до Кордона ещё не добрался. Выбиваясь из сил от марафона с постоянным ускорением, мы вошли на территорию АТП. У входа в подвал Левша пока было время поставил пару датчиков и все спустились под землю. Через минуту сверху донёсся монотонный нарастающий гул, стены подвала содрогнулись, в ушах появился тонкий писк и в голове немного помутнело. На поверхности бушевал Выброс…

Часть третья

Кому имя Сталкер

Глава первая

Старый новый дом

Так мы и отсидели Выброс в подвале АТП, Танцор продолжал бредить, иногда приходя в себя. У меня снова появилось время отдохнуть и, наконец, повспоминать былые времена. Когда Выброс кончился, мы поднялись на поверхность и отправились в Тёмную Долину, там нас ждал заставленный ящиками запасной вход в один из тайников Лысого, но это было не самым страшным, что могло произойти. Случилось нечто более непредвиденное и ужасающее — повторный Выброс, который произошёл спустя всего два часа после предыдущего. Отбиваясь от нового Гона, который успел сформироваться из мутантов за это недолгое время, мы снова оказались под землёй, но на этот раз в более надёжном убежище, чем подвал на АТП, здесь пережидать любую непогоду можно было с комфортом. Танцора смогли привести в чувство и покормить, я продолжил предпринимать лучшие меры релаксации своего сознания и мыслей — я снова придался воспоминаниям. Хирург смог найти хороший медицинский набор и довершил процесс лечения Танцора прямо здесь. Рана была промыта, обеззаражена и зашита, опасность потерять ногу пропала, а Танцору очень понравилось быть под действием обезболивающих препаратов местного действия, боль в ноге для него была забыта, и он вместе со всеми стал заниматься тем чем сейчас моглось и хотелось, а точнее все кроме меня снова завалились спать и отдыхать. Только Хирург пару раз поднимался. Всё это было после того как я смог установить связь с Кулибиным, который рассказал, что в отличии от Зоны, в паре километров за Периметром всё было как обычно. Конечно, что-то он не договорил, но вряд ли что-то из ряда вон выходящее. Лысый без споров, ответил, что уже выслал к нам отряд, и быстро обрубил связь. Вот так и прошли эти три дня, осталось надеяться, что четвёртый будет лучше предыдущих, хотя его началом стал внезапный Выброс, поэтому у меня появились сомнения.

Мы ждали, что с минуты на минуту, прибудет спасательный отряд.

И он прибыл. Наёмники сами ввели код, открыли люк и крикнули, чтобы мы быстрее поднимались. Я уже подумал, как нас начнут расспрашивать о том, как всё было и как всё прошло. И сколько при этом плохих новостей мне придётся сообщить наёмникам, но самая плохая из них для этих парней будет весть о потере всей группы Комбата. Вместе с тем уже подумал, что ждёт и лично меня: как вскоре ко мне придёт осознание гибели Любы. Пока это было как в тумане, где-то далеко, будто и не правда.

Я поднялся наверх, неподалёку от люка лежало несколько трупов кабанов. Ночную тьму разрывал только свет двух фар ЗИЛа, на котором за нами приехали. Водитель, свесивший руку из открытого окна, нервно бил кончиками пальцев по двери и постоянно смотрел из стороны в сторону.

— Танцор! Давай реще. Где застрял? — снизу долетел ответ Танцора. Тот забыл взять с собой патронов, Кулинар прежде чем объяснить ему, где лежат патроны для Калашникова, очень убедительно донёс до сталкера, каким растяпой и копушей он является, а под конец он задал риторический вопрос на тему «Всему своё время». И даже когда Танцор нашёл патроны, Кулинар не унялся, а склонившись над люком, «читал» Танцору нотации, действительно задерживающему всех, даже дольше чем его обязывала раненная нога. От всего этого, обычно твёрдый как кремень, Кулинар был не в духе. Улучшению состояния не способствовали бешеный распорядок дня, общая усталость, вызванная невозможностью полностью отвлечься и снять накопившийся груз, всё ещё не завершив задания, всё ещё оставаясь в опасной Зоне.

— Здорово, Володя, — я пожал руку старшему в группе наёмников, остальным махнул рукой в знак приветствия, мне быстро ответили тем же и продолжили внимательно следить за Тёмной Долиной с вершин холмов.

— Здравствуй, Хакер. Полезайте быстрее в машину, там за дорогой поговорим, — я не стал задавать глупых вопросов и оставив его снаружи полез в кузов ЗИЛа. Когда все покинули высокотехнологичный схрон, одни из наёмников закрыл люк и маленькую дверцу закрывающую компьютер, присыпал вход землёй и травой, а потом свистнул патрульным чтобы залезали в машину.

— Трогай, — наёмник хлопнул ладонью по дверце водителя, тот кивнул и посмотрев в боковое зеркало дождался, когда Володя залезет в кузов. После этого сразу переключил передачу и тронулся с места. Держа одной рукой руль, водитель закурил. Раньше он этого сделать не решался: теперь, когда дождя не было, звук мотора в ночной тишине было слышно за многие метры, это могло привлечь бандитов, а закурить на стоянке, значит обозначить простую обездвиженную мишень. Водитель свернул к дороге на Кордон, а потом собирался свернуть к базе Лысого.

Все расселись по деревянным лавочкам в кузове. Всего нас было девять человек и ещё в салоне был водитель и один из наёмников, и того одиннадцать. Я думал, что Лысый пошлёт группу побольше, а то если не считать водилу, четыре наёмника в Зоне ночью, после Выброса, это опасно всё-таки. Хотя, чего уж там, нас всего на два больше и попёрлись же в Долину после Выброса.

— Володь, чего это Лысый на людей скупится? Ещё и на связь не выходит, я только Кулибину и смог дозвониться.

Нас трясло на кочках, но наёмник, не отрывая от меня взгляда, пристально смотрел так, будто я только что сказал неимоверную глупость.

— Хакер, ты хоть имеешь представление о том, что творится сейчас в Зоне?

— Я двое суток был за Радаром, а остальное время стрелялся с долговцами и сидел у них за решёткой. Просвети, глупого, — раздражённого ответил я.

— Ты не кипятись попусту.

— Я не кипячусь, Володя. Это у вас голова только тем забита как мутантов после Выброса отстрелять, а я через такую жопу пролез, — я начал повышать голос. Выходить из себя по пустякам я умел.

— Откуда ты глупость про мутантов взял?

— От Кулибина!

— Ааа, тогда всё ясно. Он сидит под градусом, чего хочешь тебе взболтнуть мог.

— Он же не пьёт.

— Сейчас всё расскажу по порядку. Это дело Лысого, но так как кой-чего знаю, молчать не стану. Я как понял, вся ваша операция медным тазом накрылась. Только вот подробностей, что у нас тут всплывать стали ты не знаешь, а дело всё в том, что вас не случайно на блокпосте свинцом встретили. Мы тут все и Лысый прознали, что вам за долговца, убитого в Колизее, предъявить хотели, ну так босс наш с Ворониным быстро перетёр, что мол да как. Тот замялся, по сути ничего ответить не смог, а так как убитый и правда уже в Долге не числился, извинился за допущенную ошибку и обещал свободное перемещение в следующий раз. Видно ж было, связать два слова не может, от разговора уходит. Ну Лысый, знает взять с генерала нечего и заботы у торгаша другие возникли. Замял это дело, однако чувство неприятное, что вас целенаправленно пытались кокнуть, осталось. А веселья нашему Лысому подбавлять-то успевали. Минут через двадцать как вы в Зону отправились подкатил к базе грузовик. Никто из него значит не выходит, ну тут одна группа сталкерочков в поход собралась, ну значит и говорят, что мимо ж машины идти, ну и в общем побазарят, кто такие типа. Мы значит ворота открыли, сталкеров выпустили, они только шаг шагнули, как из грузовичка выпрыгнули знаешь кто? — Володя замолчал ожидая, моих вариантов, но играть в угадайку у меня настроения не было.

— Не томи, Володя.

— Ладно. Десять штук монолитовцев выскочили и как давай поливать. Ребят конечно жалко, ни за что погибли. Одиночки все тревогу забили — монолитовцы! Да и не просто за Радаром, а аж за Периметром. Наша бригада их конечно в миг постреляла, но сталкеров не спасли, тут-то и начались волнения: на Лысого гнать стали, якобы его косяк, но он сталкерам ничего не ответил, на нас пошумел, а так из своего кабинета даже не вылез никуда, только со Стрелком, да Кулибиным со Счётчиком советовался. Сталкеры, конечно, не знали куда вы направились, поэтому нападение с вами связали только тем, что вас Чёрный Сталкер уберёг, а тех бедолаг судьба такая. Но Лысый-то сразу это как заказ воспринял, только вот ошиблись исполнители, дальше мутить он начал чего-то, об этом сам у него спроси тебе он всё расскажет.

— Дальше что?

— А дальше недолго тихо было. Сам понимать должен, где потом шоу началось. Ваша-то перестрелка с долговцами главной новостью стала. Тут неожиданно у Лысого особые со сталкерами проблемы начались, якобы из-за него на сталкеров уже второй раз на дню нападают, но и долговцам все уши прожужжали: хера чё они устроили? Но им-то по барабану. Спустя пару часов сталкеры на блокпосте побывали, вот тут-то такие споры начались, живы вы или нет. Одно, было ясно пропали без вести. Мы-то — наёмники — знали, что Лысый с Левшой и Хирургом на связь выходил, только афишировать нам запретили. Потом целых два дня почти что гробовой тишины и ожидания, и опля, свершилось: на Барьере свободовцы подобрали вас в перевёрнутом «Урале», который Кулибин смастерил. А уже через час пол-Зоны трубило о том, как вы, доблестно и храбро сражаясь, и отключили Выжигатель. С таким раскладом свободные вас трогать не решились и Долгу всучили. Репутация Лысого вернула свои былые позиции и даже возросла: все одиночки решили, что он беспалевно организовал операцию по отключению Выжигателя, ну а Лысый естественно ничего опровергать не стал. Пусть думают, что хотят, главное, чтобы не мешали.

Неожиданно машина резко взяла влево и подпрыгнула на нескольких кочках, что я чуть не слетел с сидения, а потом, когда она снова вышла на относительно прямую дорогу, водитель сильно вдавил газ: двигатель заревел и машину дернуло.

Володя стукнул по стенке и крикнул:

— Кивер! Гони по тише, только Выброс был, сейчас аномалий как грибов, — после этого машина плавно сбавила в скорости как минимум на десяток километров в час. Володя снова повернулся ко мне и увидев в моём взгляде давно застывший вопрос, который я не решался спросить, кивнул мне. — Чё такое, Хакер?

— Странно, что ты у меня ничего не спросил.

— А о чём спрашивать-то? Я в отличии от тебя за Радаром успел побывать, и по Припяти с мужиками лазали, к ЧАЭС пытались подобраться.

— Да я не об этом. Я о Комбате, вы же коллеги, товарищи, друзья как-никак.

— Были, Хакер, были. Мы ж с тобой не маленькие. Давно уж ясно, что больше никто и не выбрался. Не только в нашем полку поубавилось, у тебя тоже состав группы гляжу изменился. Я тебе так скажу: у мёртвых забот никаких, а у нас выше крыши, да и чего их словами лишний раз тревожить? Помянем, будет время.

— Понятно, — тихо ответил я. — Так как там дальше было, если Кулибин сбрехал?

— В общем пару часов назад с нами знаешь кто связался? — Володя снова обратился к своим любимым загадкам, при этом ехидно улыбаясь, ожидая того, когда я сдамся.

— Воронин, — ничуть не удивлённо ответил я.

— Тьфу ты! Как угадал? — моя верная отгадка застала наёмника врасплох.

— Я в этот момент сидел в паре метрах от него в их клетке.

— Ух ты. А мы и не знали, что вы всё слышали. Короч, о чём говорили ты в курсах? — я кивнул, но Володя не сразу это понял, подумав, что меня просто подбросило на очередном ухабе, и наёмник продолжал молчать, ожидая моего ответа.

— Слышал я, — повторно подтвердил Володе свою осведомлённость.

— А ну вот, значит, так сказать, Лысый насчёт вас договаривался, и тут на тебе, Воронин взял и отрубился. Там Лысый всех выгнал, послал за Кулибиным, только Счётчик с ним и остался. А дальше всё интересное началось. Со стороны Кордона две вертухи к нам полетели. Ну мы значит глазами хлопаем, они всё ближе летят. А потом, хренак, ракеты выпустили, ну все значит врассыпную, Кулибину пинка для скорости дали, чтобы вниз бежал, а сами на склад за ПЗРК погнали. Когда выбежали наверх, одну вертуху уже сбили. Упала где-то за забором. И прикинь сбили сталкеры! Группу Крутого знаешь? Так вот у них один чел — реально крутой! Он выпросил что бы ему его РПГ вернули, наши не ломались отдали, так он взял и с неё вертуху умудрился сбить. Мы-то ракеты три из ПЗРК выпустили, а эти уроды вспышки выпускали и хоть бы хны. Но сбили всё-таки. Половину «Клондайка» разнесло, антенну нашу сбили гады, ещё и десант какой-то на грузовиках нагрянул, еле отбились.

— Теперь ясно почему с вами связи не было.

— Ты погоди. Знаешь чё потом было?

— Конечно знаю, Володя!

— Откуда? — я нахмурил брови и развёл руки в стороны, на губах так и застыл вопрос: Ты что дебил? Но благо наёмник сразу понял, что мой ответ был всего лишь иронией. — А ну так слушай. Нам сталкеры помогли отбиться, конечно, не без жертв обошлось, но куда в Зоне без них.

— Так что такое интересное ты мне сказать хотел?

— А? Ой, точно! Мы отстрелялись и бегом к Лысому вниз. А там такое зрелище: сидит на стуле Кулибин, сжался весь, трясёт его, а Лысый сидит рядом в своей коляске и поит его самым дорогим вискарём, что у него есть. У нас глаза по пять копеек, никто ничего не вкурил. Медленно внутрь заходим, а там ещё и труп Счётчика, ну и рядом пистолет лежит и газовый ключ, тот с которым Кулибин не расстаётся. Мы спрашиваем, что да как. Ну и короче, Лысый нам и рассказал, типа крысы у нас завелись. Счётчик, этот еврей, оказывается предателем был. Они, когда с Лысым наедине остались, он ему пистолет к башке поставил, требовал наверно чего. А тут значит, Кулибин в кабинет как раз зашёл, смотрит какие дела, да и без вопросов как швырнул в Счётчика ключ этот и башку ему пробил. Сам потом охренел, сидит в шоке. Он хоть сталкером когда- то и был, но кто знает, ему, наверное, людей убивать не приходилось. Короче, война опять в Зоне и ты, Хакер, со своей группой скорее всего одна из причин. Лысый все группы из Зоны попытался отозвать, через радио Кулибина, но оно не такое мощное. Принял решение всех сталкеров и нас, наёмников, эвакуировать и самому пока свалить. Приказал всем кто может, помочь ему связь восстановить, чтобы он со знакомыми связался. Обещал вертолёты прислать, а пока все, кто хотят на машинах к Большой земле едут.

— Думаешь их вояки пропустят? Они же, смотрю, сами решили повоевать.

— Через знакомого генерала пропустят. Кстати, говорят все вертухи с южных блокпостов летели, там СБУ, а тут, на восточных, русские. Они обычно операции в Зоне не согласуют, поэтому Лысый пока ничего толком о происходящей фигне не знает. Ещё разрешил арсенал открыть, теперь на базе военное положение, все кто может с пушками ходят. Одно скажу, когда сталкеры узнали, куда я поехал на ночь глядя с ребятами, многие уезжать передумали, решили остаться. Ты ж теперь среди них звезда, как и Стрелок.

— Теперь всё ясно.

— Так-то оно, Хакер.

Володя завершил свой рассказ. Оказывается, очень многое произошло пока нас не было. Не зря Лысый говорил, что задание важное, не с проста же в Зоне такая чехарда началась. Теперь, когда я наконец оказался в относительной безопасности, когда моё задание оказалось уже практически выполненным, я смог просто откинувшись, опереться о стенку кузова и глядя задумчивым, усталым взглядом в потолок отдаться тем мыслям, которым не успел уделить должного внимания. Множество вопросов рождалось в моей голове о том, что я сделал, проникнув за Выжигатель, пробравшись в старую лабораторию. Сколько обещаний не выполнил, сколько жизней погубил, сколько бед натворил всего лишь поддавшись любопытству, которое не довело до добра. Я теперь обладал огромной никому доселе неизвестной информацией, но что с того? Разве количество неразгаданных тайн уменьшилось? Теперь я знал, что у Зоны скорее всего действительно есть разум и имя ему Ноосфера. Я приоткрыл для себя основы природы этого аномального места, приподнял для себя пелену, скрывающую принципы её законов. Я вплотную подобрался к механике её работы. Но даже обладая такими фундаментальными знаниями, которые мне передал человек, чьё желание я, кстати, не смог выполнить, обладая ими я смог отомстить Зоне? Нет.

На меня обрушилось отчаяние, которое копилось уже несколько лет. Я не ведал сотнями мелочей о том, что происходит вокруг и в данный момент, но именно из-за этих мелочей я не мог собрать полной картины происходящего.

Но я из принципа не мог впасть в депрессию. Значит должен был найти для себя цель, которая выведет меня из неё. И она была. Я сам её нашёл, только что. Раз у меня нет деталей, почему бы не попытаться докопаться до них.

Я теперь точно знаю, что среди нас завелись крысы, Счётчик оказался предателем, хотя работал с Лысым уже года четыре с половиной. Я уже задумывался о последних рассказах и действиях моего окружения, теперь только больше начал подозревать, что со мной в машине сидит ещё одна такая крыса. Иначе откуда тогда монолитовцам знать о наших передвижениях? Почему нас всегда находи и устраивали засады, почему всё пошло не так с самого начала? Кто постоянно сливал информацию, а может и пытался сделать то, чего я не замечал. И этот кто-то не просто сидел рядом со мной, он уже на протяжении шести лет топтал со мной Зону. Осталось понять кто это.

Полчаса назад я как раз прокрутил в голове всё случившееся, по той же причине. Я стал параноиком и теперь подозревал своих лучших друзей, но если я окажусь прав, какие они после этого друзья? Итак, что же я для себя выделил вместе с новостями Володи? Приступим. Нас хотели убить ещё при выходе с базы. Когда я должен был выходить мог знать Счётчик, который уже поплатился за вероломство. Нас не пропустили на блокпосте Долга. Здесь я пока не мог уловить связи с кем- то из группы, хоть и знал причину, по которой нас не пропустили. Я якобы убил долговца. Эту чушь оставим пока в стороне — скорее всего глупая уловка Воронина, не связанная с заданием, однако сильно осложнившая его выполнение.

И тут-то начинаются те самые моменты, которые и вызывают у меня сомнения. В Лесу Времени, когда раненного Левшу преследовали долговцы, Хирург долгое время находился один и мог передать информацию и передвижении группы. Он мог просто опустить этот не нужный для меня факт в своём рассказе. Однако, вылезает одна ужасная нестыковка: послать из Леса Времени во внешний мир сигнал практически нереально. Вероятность того, что сигнал не застрянет внутри аномалии хотя бы на день крайне мала.

В заброшенной деревне у реки, где обосновался контролёр, Левша с Хирургом снова разделяются, но теперь подозреваемым становится Левша. Когда он, по его словам, пробирался среди аномалий, он мог найти пару минут в безопасной зоне, чтобы сообщить о своих передвижениях, к тому же он один раз бросил Хирурга, когда тот спал. Какой истинной целью было это проявление энтузиазма? В итоге всего этого в конце дня нас ждала засада, в которой погибли почти все военные, участвующие в экспедиции. Но и это не всё. Снова аномальность Зоны ставит под сомнение тот факт, что Левша смог бы связаться с теми, на кого он якобы может работать, прямо из скопления аномалий тоже почти нереально. Такое скопление аномальной энергии собьёт даже самый мощный сигнал. К тому же сама личность Левши не располагает к таким безумным поступкам, он предпочёл бы вести разговор с тайным нанимателем в более безопасном месте.

Теперь на сцену выходит человек, которого мне очень неприятно подозревать, более неприятно чем остальных, потому что о таких как он либо хорошо, либо ничего. Это Люба. На другом берегу реки он с Маузером разделились, и Люба действительно мог выйти на связь с кем- либо. Однако, как он мог привести засаду к лаборатории? Он же не знал её точного местоположения? Хотя о чём это я? Единственным тайным нанимателем в такой ситуации могут быть оставшиеся участники О- Сознания. Странно если они не будут знать координат бункера. Но в защиту Любы выступает один неоспоримый и прискорбный аргумент, дающий ему в моём понимании неоспоримое алиби. Люба погиб. Будь он тайным шпионом, на кой ляд ему рисковать жизнью. Он выбрался бы из дома в первых рядах. Чем больше информации он смог бы добыть, тем больше ему бы заплатили. Может он хотел нас задержать? Ведь мы его ждали. В любом случае, даже если это был Люба, то ключевым словом становится — был.

Вдруг послышался стук в заднюю стенку кабины и из салона закричал водитель — Кивер.

— Володя! А тут аномалии около дороги есть! — в голосе водителя была странная неуверенность.

— Ну и чё?! Бля, ты в Зоне али где? — кричал в ответ наёмник.

— Так уже как километр из Зоны должны были выехать! — так же неуверенно продолжал водитель.

— Бывает! Случайно поди появились. У Зоны точных границ нету! Рассосутся.

— Не знаю, Володя, не знаю!

— Езжай, и за дорогой следи. Шоферюга, хренов!

Наёмники закончили свой «кричащий» диалог и в возобновившейся относительной тишине я снова вернулся к своим размышлениям.

Следующим на очереди был Танцор. Во время его приключений, когда он ползал по вентиляционным шахтам, он вполне мог слить информацию о том, что группа поднимается наверх и что её нужно чуточку подождать. Но и тут есть одна неувязочка. Во-первых, он не мог отправить сообщение непосредственно из бункера: стены слишком толстые чтобы пропустить сигнал, а я хорошо знал и без рассказов Танцора, что произошло, когда он выбрался наружу из вентиляции. Он начал стрелять в своих гипотетически возможных «коллег».

Последним в моём списке подозреваемых значился Кулинар. Как объяснить то, что он послал Шустрого за аккумулятором одного? Почему не пошёл с ним? Ведь ему пришлось остаться рядом с грузовиком, куда в любой момент могли нагрянуть монолитовцы. Что в общем-то и произошло. Несмотря на это Кулинара не расстрелял патруль сектантов. Если верить его рассказу, то он просто спрятался в салоне «Урала», а потом скрытно перебил сколько-то сектантов, но может быть монолитовцы не открыли огонь, так как Кулинар им вовсе и не враг. Когда Левшу, Шустрого и Хирурга обстреляли, он конечно же тоже вступил в перестрелку, но кто сказал, что это не показуха? Как я ни старался, в голове не всплыло ни одного оправдания. Я со страхом заметил, что в голове мечется и кричит мысль: «Он не виноват! — кричала она. — Это не может быть! Только не после, того что он однажды обещал мне… Почему?»

Я понял, что больше этого сделать было некому. Но я всё так же не мог поверить самому себе. Точнее выводам, которые я сделал. И раз так, то пока я не получу новых доказательств, я больше не вернусь к этой теме. Хватит. Чем больше я погружался в мысли, тем хуже мне становилось. Побыстрее бы добраться до Лысого, да выйти хотя бы наружу, вдохнуть свежего воздуха Зоны, а не этого, который уже был пропитан моими страхами и отчаянием. Только полчаса назад думал, что всё устаканивается, а теперь? Ну это не дело.

Кочки и ямы под колёсами кончились, ЗИЛ перестал скакать по ухабам и ехал тихо и ровно — значит базу Лысого уже можно увидеть впереди. Сто метров дороги от базы были выложены асфальтом, который меняли каждые два года хорошие знакомые-асфальтоукладчики, которые умели не только прокладывать дороги, но и умело составлять акты и сметы, чтобы никто не заподозрил, что дороги так часто меняют не на какой- нибудь федеральной трассе, а вообще в Зоне, куда государство делает отчисления скрипя зубами, и только ради науки и всеобщего блага.

Вдруг, только я расслабился, водитель снова заколошматил кулаком в стенку кабины, пытаясь привлечь внимание тех, кто ехал на задних местах.

— Володь! Вов!

— Чего?!

— У нас хвост!

— Уверен? Мож это свои? — недоверчиво переспросил наёмник.

— Володя, стрелять собираются из РПГ! Это монолитовцы на УАЗиках! Кивер резко взял вправо, свернув с дороги в кювет. Я слетел со своего места, но наёмник подхватил меня, не дав упасть. ЗИЛок сильно накренился, двигатель заревел, а мимо слышно просвистела ракета и не настигнув цели, взорвалась где-то дальше.

Я почувствовал, как сильный крен быстро перетекает в заваливание и уже испугался, что ЗИЛ ждёт судьба многострадального «Урала», который скорее всего так и покоится на Барьере, но Кивер быстро понял к чему дело «клонится». Он отпустил газ вывернул руль вправо и снова поддал газу, машина выровнялась и тогда шофёр ударил по тормозам, чтобы не уехать слишком далеко от дороги, но видимо он совсем напугался и забыл выжать сцепление — мотор заглох. Володя зло ударил по стенке, показывая Киверу своё лютое негодование по поводу внезапной остановки. После этого наёмник кинулся к двери будки, в которой мы собственно и находились. В Зоне предпочитали грузовой транспорт именно с будками, так как их легче было бронировать, и они полностью скрывали пассажиров. Но как бы это ни было прискорбно в таком «гробу», наблюдать за происходящим снаружи было невозможно, а именно это наёмник и решил исправить, что кстати было сделано отнюдь не зря. Монолитовцы уже остановились напротив нас на дороге и готовились к следующему залпу из РПГ. Володя, не мешкая, нацелился на сектанта с гранатомётом и выстрелил. И всё-таки не зря Лысый им жалованье платит. Три пули пробили грудь сектанта и он, заваливаясь на спину, вывалился из машины выронив уже заряженную РПГ. И тут произошло немыслимое балансирующее на грани фантастики и реальности, которые в Зоне имели свой особый колорит и аномальный оттенок.

Как говорится, раз в год и палка стреляет. От удара гранатомёт выстрелил прямо в УАЗик с монолитовцами, у которого он и упал. Машина взлетела на воздух вместе со всеми сектантами. Неожиданно Кивер снова завёл грузовик и резко рванул с места. Володю дёрнуло, и он чуть не выпал из кузова, но Хирург вовремя успел подхватить его. ЗИЛок рванул обратно на дорогу, и за ним сразу же стартовала вторая группа монолитовцев, которая в отличии от своих бывших товарищей РПГ при себе не имела. Водитель закричал, чтобы мы держались. Володя захлопнул дверцу, и мы все вместе не найдя поручней или других предметов, за которые нам было велено держаться, вжались в лавочки и ждали чего-то невероятно экстремального, опасного и неожиданного, но вместо этого нас конечно тряхануло, но больше впечатления произвёл поднявшийся в это же время грохот. Видимо мы что-то сбили. После этого грузовик затормозил, двигатель замолчал, и я услышал, как хлопнула водительская дверь, а после сам Кивер постучал по будке, обозначая конец маршрута. Снаружи доносилась стрельба сразу нескольких десятков автоматов, взрывы и крики людей, которые пытались заглушить своими голосами общий шум. Вот и всё. Мы прибыли обратно. Осталось передать Лысому все найденные материалы и моё задние будет выполнено.

Володя снова направился к дверце, но стоило ему протянуть ручку, как она сама отворилась — это её открыл Кивер, который со сморщенным от напряжения лицом, махая обеими руками, призывал быстрее покинуть транспортное средство. Сразу за Володей, из будки выпрыгнул Хирург, а за ним и я.

Cлегка подогнув ноги, я приземлился на почти ровный асфальт и сразу же отбежал в сторону, чтобы не мешать тем, кто остался позади меня. Кивер остановился, свернув вправо от ворот, которые… Собственно теперь я понял куда именно угодила ракета РПГ, и что сшиб на своём пути грузовик. От главных восточных ворот, через которые шёл основной поток людей и машин из Зоны, почти ничего не осталось. Одна воротина чудом держалась на нижней петле и углом опиралась на асфальт, проделав в нём дырку, когда ударилась. Вторую часть главных ворот и вовсе сорвало с места и унесло на несколько метров. Вся покорёженная она просто теперь бесполезно валялась.

Мельком пробежав глазами по базе Лысого, я мог бы сыграть в игру «Найди тысячу отличий от того, что ты видел раньше». То, что видели мои глаза, подтверждало чувство, которое так и не покинуло меня. Я чувствовал дыхание Зоны, её аномальную энергию, так как будто всё ещё находился в ней, а это значило только одно — я действительно всё ещё в Зоне. Я увидел несколько совсем слабых еле заметных трамплинов на дороге, ведущей к гаражному комплексу, у административного здания на нижних уровнях которого располагался кабинет Лысого возникли несколько жарок. Вокруг аномалий насыпали песка, чтобы обозначить границы опасных зон, предостерегая сталкеров, которые то и дело шныряли по территории базы. Кивер не зря забеспокоился, когда мы ехали, говоря о том, что у дороги в километре за Периметром он увидел аномалии. Точнее это только блокпост вояк, через который мы проехали я назвал Периметром, на самом деле теперь он был уже в другом месте. Зона расширилась. Но почему? Неужели я виновен в этом? Зона так сильно не хочет, чтобы я выбрался за её пределы? Точнее, не хочет, чтобы выбралось содержимое моего рюкзака.

Стой! Что за эгоизм? Весь мир вокруг меня что ли вращается? А как же последняя операция военных. Их вертолёты пару часов назад пролетели над Баром, они уже должны были добраться до ЧАЭС, скорее всего это их вина и хватит об этом.

Однако, чьей виной бы не стало расширение Зоны, это был факт.

— Хакер, помоги ребятам. Мне тут разобраться надо, — Володя показал пальцем на зашипевшую рацию, наёмника срочно вызывали к южным воротам. Я кивнул и слегка подтолкнув Хирурга, чтобы он шёл за мной, направился к въезду.

Мы с Хирургом присоединились к группе наёмников, охраняющих восточные ворота, занявшей места на вышках и у стен по сторонам от входа и вслепую отстреливавшаяся от монолитовцев. Наёмники не собирались подставляться, выжидая момента, когда сектанты сами сделают какую-нибудь ошибку. Например, бесстрашно кинуться в бой.

Знакомый мне наёмник, который не заметил нас с Хирургом, время от времени высовывал голову из укрытия и прятался обратно, при этом он не стрелял. Как я понял он к чему-то хорошенько приценивается и приглядывается. Ещё раз высунувшись-спрятавшись, он не оборачиваясь показал знак напарникам. Тут я заметил в его руке гранату. Он сомкнул руки перед грудью, вырвал чеку и кивнул другим наёмникам, те по команде открыли плотный огонь по позициям монолитовцев, мы с Хирургом тоже не стали отсиживаться в стороне и присоединись к остальным, а тот, за кем я наблюдал, вышел из-за стены, пока автоматы врага затихли, кинул гранату и сразу же шмыгнул обратно. Там за воротами монолитовцы вели огнь, поставив УАЗик поперёк дороги и используя его как баррикаду, на мотив моих недавних приключений. Как только граната оказалась в воздухе мы прекратили пальбу и прижались спинами к стене, отбежав на пару метров от въезда, на всякий случай. Монолитовцы решили, что теперь их черёд и снова открыли огонь, совсем не заметив упавшей под днищем автомобиля точно брошенной гранаты. Через секунду она взорвалась, а вслед за ней и УАЗик громыхнул, подпрыгнув над землёй. Приземлился он уже будучи горящим остовом. Монолитовцы были мертвы, бойня стихла.

Наёмники выглянули за то, что раньше называлось воротами, трое решили проверить мертвы ли сектанты и пошли к освещающему ночную темноту подорвавшемуся УАЗику. Основная часть работы была выполнена и тогда, наёмник, кинувший гранату, обернулся и, наконец, увидел меня.

— Ух ёпт, Хирург! — уставившись в грудь здоровенной фигуры молвил боец. — Хакер! — перевёл на меня взгляд. Это был Бурелом — наёмник, которого я довольно хорошо знал. Он давно работал у Лысого и был замом командира одного из оперативных отрядов, которые часто работали в Зоне. — Живые! Добралися-таки!

Вдруг на нас направили прожектор, установленный на вышке. Все зажмурились от яркого света, слепящего и режущего привыкшие к темноте глаза.

— Мать твою за ногу, Кирпич!

— Ой, извините, — донёсся с вышки молодой голос и прожектор снова стал освещать дорогу к базе.

— Мы тут тебя все заждались, особенно Лысый.

— Неужели? — с улыбкой переспросил я. — Лысый заждался?

— Ну ты его знаешь, Хакер. Сам-то он хрен признается, но выдает его волнение небольшое.

— А он где вообще? В кабинете у себя?

— Ты не поверишь, — начал Бурелом, положив ладонь на грудь и слегка наклонив ко мне голову. — Он тут сейчас самолично обороной командует. Вроде бы у западных и южных ворот крутился. Эвакуацию организовывал. Там поищи.

— Спасибо, мужики, — мы с Хирургом уже хотели развернуться и уйти, но Бурелом разочарованно протянул.

— А как же…

— Потом всё расскажем, — отвертелся Хирург.

— Поймал на слове, — вдогонку бросил Бурелом и вернулся к исполнению своих прямых обязанностей.

Мы побежали обратно к ЗИЛу. Наша группа и группа Володи столпились вокруг кого-то, из-за их голов я видел только двоих высоченных и крупных «богатырей-наёмников», которые стояли ко всем лицом. Они были в экзоскелетах и в шлемах, говорят они что-либо или нет я не понял. Два богатыря просто стояли как два столба без каких-либо жестов. Непохоже что бы они говори. Тогда почему все уставились на них? Или не на них?

Когда мы с Хирургом стали частью толпы, стало ясно, что правильным оказался второй вариант. Все уставились на Лысого, который изволил подняться наверх и объезжал свои владения в инвалидном кресле. Двумя богатырями были телохранители, в которых я пока не признал никого из знакомых мне наёмников Лысого. Он их что в шкафу или под кроватью хранил, на особый случай?

Лысый посмотрел на меня исподлобья с очень недовольным выражением лица: нахмуренные брови почти сошлись вместе, он был так переполнен эмоциями в этот момент, что даже на его голове проступили морщины, один край плотно сжатых губ слегка приподнят вверх — признак того, что Лысый сильно недоволен, и чем именно из всех возможных вариантов, я пока не понял. На щеках и подбородке проступила жёсткая щетина, значит торгаш не сидел без дела последние дни, раз не нашёл времени побриться. Он сделал вид, что уже виделся сегодня со мной. Он не стал здороваться и приветствовать, да и в целом со мной был не многословен.

— Приползли наконец-то, — буркнул он и перевёл взгляд на Володю, который старался не встречаться глазами со своим начальником, но уйти от прожигающего злобой взгляда Лысого ему не удавалось, Володя сам не решился долго уводить взгляд. Наёмнику не хотелось, чтобы хозяин ещё сильнее осерчал. — А, ты, генерал-адмирал-фельдмаршал, если бы с этим придурком, — Лысый махнул в мою сторону. — Что-нибудь случилось, ты бы сейчас уже по собственному желанию прыгнул в один из тех хреновых кругов из песка. Ты меня, понял?!

Володя побледнел, на его лбу выступил холодный пот, он точно уже тысячу раз пожалел, попросив меня помочь наёмникам отбить атаку монолитовцев. Наёмник встал по стойке смирно, выпрямился во весь рост, но при этом казалось, что он даже ниже сидящего в каталке Лысого. Вот так воля одного человека была раздавлена волей другого.

— Так точно! — выкрикнул Володя, глядя куда-то вдаль.

— А теперь, дуй со своими воробьями к тем воротам, к которым этого малоумного послал, — в этот раз Лысый воздержался от прямого жеста в мою сторону, но голову всё же немного повернул. — Будешь стоять там пока к тебе лично Чёрный Сталкер не придёт и не разрешит уйти. Понял?!

— Так точно!

Уже почти синий Володя вместе с его группой рванули с места, но Лысый остановил Кивера.

— Какого хера ты, баран, натворил? Теперь, нах, садись за баранку и езжай проезд загораживать! Ворота снёс к херам собачьим! И так бардака мало? Устроили проходной двор из охраняемой территории! — Лысый, выкричавшись, наконец, успокоился, потому что понимал, что выбора у Кивера особо-то и не было, и отпустив наёмников, сказал нам идти за ним в кабинет. Он направился к административному зданию базы, мы следовали за ним, а точнее за его телохранителями.

Лысый ехал не напрямик к нужному зданию, а петлял между появившимися на пути аномалиями. Его это сильно выводило из себя, но торгаш держался от любых высказываний. Вход преграждали трое наёмников в экзоскелетах, но при малейшем виде своего начальника расступились в стороны. Торгаш отдал несколько поручений одному телохранителю, в основном по тактике обороны и о том, чтобы никто не мешал проводить эвакуацию с базы организованно. Телохранитель дослушал торговца и быстро удалился. Мы же вошли внутрь, но не как обычно направились к лестнице, а проследовали за Лысым к лифту. Там дежурил ещё один наёмник, который выполнял только одно действие: он не пускал к лифту никого кроме Лысого и тех, кто его сопровождает. Торговец никому не позволял пользоваться лифтом для того, чтобы он всегда был на том же этаже, где Лысый. Стоило только нажать кнопку и двери открылись. Внутри было просторно, лифт был скорее не пассажирским, а грузовым. Мы все вошли внутрь и спустились на второй нижний уровень, к кабинету Лысого. Телохранитель пошёл вперёд и открыл дверь перед торгашом. Кабинет не был пуст. В нём сидел Стрелок.

* * *

Фатеев поднялся на крышу дома культуры. Он стоял в ночной тишине и осматривал окрестности, прохладный ночной ветер слегка ударял в лицо. Это не было неприятно, но не позволяло расслабиться, сон не мог накрыть своей пеленой разум этого человека. Фатеев посмотрел на верхний разрушенный этаж здания, расположенного напротив ДК, именно того здания, где пряталась группа Хакера этим днём.

Город отдыхал от прошедших событий. Припять такое долгое время была тихой и спокойной, в ней не чувствовалось жизни. Она остановилась, но сегодня для уснувшего крепким сном города, произошла крутая встряска. Жёсткое пробуждение заставило его кипеть в собственном соку и всё из- за кучки сталкеров. Но это было на руку Фатееву. Они стали искрой, которая разожгла в сектантах новое пламя беззаветной веры к «пророку Монолита». Почти на весь день город погрузился в шумный ураган перестрелок и взрывов, но выжившие в Припяти отряды монолитовцев изо всех сил отбивали атаки сталкеров, пытавшихся пробиться к ЧАЭС. Сектанты провели свою, только маленькую, «оборону Севастополя». Они даже немного выросли в глазах Фатеева, который всегда считал их неудачной пародией на зомби.

Когда отряд сталкеров провернул ставший их коронной фишкой трюк, а именно: они не в первый раз улизнули из лап сектантов, Фатеев, не особенно надеясь на расторопность фанатиков, готовящих перегрузку Выжигателя, попытался выйти на связь с человеком, неудачно выполнившим предыдущий заказ тайных нанимателей, сыгравших на его желании добраться до тайн Лысого через группу Хакера. К несчастью замысел Фатеева оказался безуспешным — генерал Воронин и группировка Долг молчали. Генерал, даже не подозревая, что успел поработать на О- Сознание, начал свою игру.

«Изделие № 105» всё ещё было у сталкеров. Его следовало вернуть. Агентам, связанным с данной операцией, были разосланы сообщения, о первостепенной задаче — уничтожении руководителей сталкерской операции и захвате уникального «Изделия № 105», также Фатеев обозначил не приоритетной к выполнению задачу ликвидации группы Хакера, однако агенты на всякий случай получили координаты немногих отправленных в Зону расположенных в засадах отрядов «Монолита» и каналы связи с ними.

«Всё же в провалах операций был виновен, профессор», — сделал вывод Фатеев. Когда он воочию увидел боеспособность сектантов, это стало для него единственным объяснением.

Командиры отрядов устраивали успешные засады на всех подходах к дому культуры, число смертей со стороны членов группировки заметно сократилось, их хладнокровие и бесстрашие, снова работало им на пользу, а не наоборот. Через семь часов непрекращающихся ожесточённых боёв натиск хлынувшего в город потока сталкеров ослабился, многие из них быстро смекнули, что сектанты так сильно охраняют только центр города и стали просто обходить ДК «Энергетик». У главной базы «Монолита» стало спокойнее, потому что сталкеры, не получившие практически никакого сопротивления на улице Леси Украинки решили преодолевать город именно таким маршрутом.

С наступлением темноты Фатеев приказал абсолютно всем отрядам монолитовцев спуститься в подвалы ДК или любым доступным способом скрыть своё присутствие в городе. Вскоре после того как сектанты выполнили приказ своего пророка над городом пролетели военные вертолёты, но ни одного монолитовца в городе будто и не было. Вояки произвели несколько залпов по сталкерам и, доложив командованию о том, что в городе чисто, получили приказ высадить две десантные группы у дома культуры…

«Главное, чтобы везде был свой человек, — подумал Фатеев и добавил. — До определённого момента.»

Такой «свой человек» был и в группе сталкеров, Фатеев сразу по прибытию в Припять отдал указание попытаться уничтожить группу, однако амбал понимал, что сам слишком поздно отдал указ. Агент отчитался, что во взорванной припятской квартире были далеко не все. Фатеев отдал приказ ждать следующих указаний, не ставя себя под угрозу, но амбал уже давно мечтал, чтобы после очередного покушения монолитовцев агент не вышел на связь, что означало бы одно — проблема решена.

Теперь двухметровый широченный амбал остался единственным в Зоне представителем нынешней верхушки тайно существующего проекта «О- Сознание». Он окинул взглядом ночную Припять. Бывший начальник бункера посмотрел за спину на небольшой вертолёт, на котором прибыл сюда, потом снова посмотрел вниз на два Ми-17, которые высадились здесь перед Выбросом. Они летели вместе с эскадрилией военных, именно им под видом «особого распоряжения с самых верхов» приказали сесть у ДК «Энергетик», однако на самом деле ни одного десантника внутри лётных машин не было. Так Фатеев незаметно заполучил в своё распоряжение два вертолёта. С ними прибыли только пилоты и бортмеханики, которые сейчас копошились внизу, стараясь убедиться, что Выброс не нанёс ущерба технике, а если нанёс исправить все поломки.

Внешнее затишье после двух Выбросов было всего лишь обманом. На самом деле Зона бурлила, в ней происходили сотни тысяч процессов и дабы всё шло по плану нужно было срочно, что-то решать с группой сталкеров, которая несмотря на все старания Фатеева, смогла вырваться из Припяти.

Нет, — мысль в голове здоровяка протянулась словно горячая смола. — Всё это произошло благодаря стараниям человека, очень расчётливого и умного — профессора Александра Попова.

Сзади кто-то тяжело засопел. Фатеев развернулся и увидел, как на крышу взобрался радист.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Фатеев.

— Поступило сообщение, — запыхавшийся радист сделал паузу, чтобы отдышаться, но во взгляде его начальника, что-то вспыхнуло на мгновенье и, больше не решаясь тянуть с ответом, он выпалил. — Я перехватил канал связи. Просят о помощи. Им нужные любые транспортные средства, чтобы провести эвакуацию. Я дал согласие.

— Замечательно! А теперь скажи, чтобы готовились к выходу. Радист ничего не ответил и побежал обратно. Фатеев подошёл к краю крыши и устремил взгляд к горизонту. Наверное, сам того не замечая, довольно громко сказал в слух:

— Всё своими руками, профессор. Как и обещал.

Глава вторая

Правда Хакера. Голос внутри нас

В кабинете Лысого как всегда было полутемно. Обычно мне было здесь менее привычно, чем сейчас и этому было одно просто объяснение. Нет, это не от того что я соскучился по давно ставшими привычными вещам. Собственно, причину я уже назвал это — хронический недостаток освещённости окружающей среды. Впрочем, как тут не привыкнешь, когда три дня назад мы вышли с базы утром и сразу же попали под сильный дождь: всё небо затянуло серыми тучами, слабые лучи солнца скрылись и в Зоне стало пасмурно и довольно-таки темно для полудня. Став жертвой контролёра я долгое время насильно был погружён в сон, а проснулся уже ближе к вечеру на барже военных, провоевав всю ночь, добрался до бункера и с первыми лучами солнца ушёл под землю. Когда я снова выбрался на поверхности уже вечерело и после неожиданно кроваво-красного заката стало быстро смеркаться. Вскоре, добравшись до убежища сталкеров я провёл дежурство не когда-нибудь, а именно ночью, под утро я лёг спать, но как-то не задалось. Быстро промчавшись через Выжигатель, попал в аварию и…. О, чудо! Передо мной вновь предстала ночная Зона, словно я попал на повернутую прочь от света, вечно тёмную сторону Луны.

Торговец занял место за своим столом, где не было стула. Собственно, зачем ему стул, если он всегда на коляске? Всем собравшимся предстоял тяжёлый разговор.

Все как бы невзначай, осматривая знакомую обстановку в комнате, посмотрели друг на друга. Каждый собирался с мыслями, а может и с духом эти самые мысли озвучить. Наконец, сталкерский консилиум был готов начать свою работу.

— Как всё прошло? — спросил Стрелок, скорее из солидарности, потому что в его голосе чувствовалось глубокое понимание того, как же это на самом деле было. Да и кто как ни он, понимал, как это прошло.

Сначала я вспомнил на что в действительности послали нас Лысый со Стрелком. Хотелось одной единственной фразой дать человеку понять насколько я его за это ненавижу, как бы я хотел, чтобы он оказался на месте Любы, Комбата и его людей, на месте молодых парней, которые пришли солдатами охранять весь мир от опасностей Зоны, а в конце концов бесславно пошли на дно радиоактивной речушки вместе со старой прогнившей баржей. Я даже был готов обвинить их в смерти учёного Шеламова, о существовании которого они и не подозревали, но что-то погасило во мне эту пылающую ненависть. Это не были интонации голоса Стрелка. Просто я что-то почувствовал. Этот человек мне совсем не враг, как и Лысый. И я ответил лояльно:

— А как это обычно в Зоне бывает?

— По-разному, — задумчиво ответил Стрелок и отвёл взгляд, чтобы не встретиться глазами ни с кем из присутствующих.

— Хакер, — Лысый решил не разводить философских тирад о нелёгкой жизни сталкера, сразу же перешёл к делу. — У меня только один вопрос: всё было не зря?

Я сделал шаг вперёд, чтобы приблизиться к столу. Скинул одну лямку рюкзака с плеча, расстегнул молнию, достал из него «изделие № 105» и небрежно кинул его на стол, за ним последовали и добытые в лаборатории жёсткие диски. Лысый со Стрелком немного ошалело посмотрели на меня, разбрасывающего вещи, ради которых отдали жизни столько людей. Я снова вспомнил об этом и, не выдержав, высказал Лысому всё что накипело:

— А теперь, ты, скажи мне! — я сбросил рюкзак и оружие на пол, опёрся кулаками на стол и навис над Лысый, который теперь смотрел на меня с невозмутимым равнодушным видом. Это раздражало меня ещё сильней и те ощущения, что Лысый мне совсем не враг мгновенно выветрились. Я не мог смириться с тем, что неаккуратное обращение с каким-то хламом, принесённым мною из Зоны, вызывает у этого человека больше эмоций, чем смерть стольких людей.

Лысый ждал вопроса. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тихими шорохами и мерным тиканьем настенных часов.

— Ну что же ты замолчал? Спрашивай, — я не знаю, чему там обучали Лысого в рядах наёмников, но взгляд и интонации его голоса проникали внутрь тебя и где-то там глубоко подавляли волю, и душили желание задать вопрос, каким бы он не был.

— Почему нас не пропустили долговцы? — всё-таки смог произнести я. — Почему, когда нас увёл контролёр, ты, просто послал Хирурга и Левшу за нами. Они прошли этот хренов Лес Времени. Зачем нужно было продолжать, если всё полетело к чертям уже с самого начала. Ты, даже не послал подкреплений, не изменил плана. Ты просто послал нас всех на смерть! Мы не получили никакой помощи, в то время как, ты, сидел здесь!

— Это всё?

Я промолчал. Не было смысла обвинять его ещё в чём-либо, ему было всё равно.

— Тогда позволь мне напомнить, что ты в итоге наших переговоров не отказался от задания, когда узнал на что идёшь. Разве я скрыл от тебя что-нибудь? Нет. Я выложил всю информацию до последней крупицы. Я не виноват, что твои личные представления не совпали с реальностью. Все знали на что идут. Я использовал все возможности и ресурсы что смог, будь у меня больше времени я бы подготовил хоть всех наёмников, что работают на меня, я бы нанял кучу сталкеров. Однако, извини мне никто не дал года про запас. Ты вышел за ворота всего три дня назад и посмотри, что вокруг творится! А теперь тебе нужно успокоиться. Нам предстоит разобраться с тем, что ты притащил. Возможно у нас всё ещё есть шанс исправить происходящее, — Лысый сделал паузу, дав мне немного времени сделать выводы. — Надеюсь ты меня поймёшь. Я бы и сам пошёл, Хакер… — не знаю так ли это на самом деле, но торгаш даже подался вперёд, и я увидел в его глазах отражение состояния его души. Это был совершенно другой взгляд: сопереживающий и скорбящий, но всё ещё не потухший в отличие от моего…

— Тогда почему… — я бессильно опустил голову. — Почему мы медлим?! Раз у нас есть шанс что-то изменить, почему ты тратишь время на уставшего сталкера, пустившего нюни? Я своё дело сделал. Теперь, ты, принимайся за работу, — признаться я совсем не ожидал, что скажу эти слова, возможно и не их я собирался говорить, но после них я почувствовал такую лёгкость, что, наверное, смог бы взять и подняться над землёй как «постигшие просветления» на картинках. На меня накатили давно забытые чувства и ощущения, я сбросил с себя бремя, сковывавшее меня тяжелеными оковами уже столько лет. От такого «вселенского освобождения» у меня даже началась слабость на эмоциональной почве. Что-то подсказывало мне, что я всё сделал правильно и теперь меня будет ждать достойная награда. Однако, я уже был счастлив. Во мне снова разгорелось пламя сталкерского энтузиазма, и дабы не натворить дел, я просто отошёл от стола и плюхнулся на так удачно стоящий рядом стул, который никто не занял. Все посмотрели на меня удивлённо, а Лысый довольно улыбнулся, кивнул мне и полез в ящик за проводами чтобы подсоединить к своему ноутбуку жёсткие диски.

— А где же обычные высокие речи и хорошо аргументированные сравнения с крупнорогатым скотом? — саркастически спросил Хирург, слегка наклонившись ко мне.

— В следующий раз, — ответил я, развалившись на стуле.

— Поймал на слове. А то уже скучно как-то, давно не смеялся, да и не над кем.

Внутри кабинета стало как- свободнее, общее напряжение спадало. Моё личное спокойствие и налетевшая безмятежность были заразительны для остальных, окружающая среда стала разряжаться, но как всегда найдётся тот, кто всё испортит. Этим «кто» оказался Маузер, до этого сидевший в своём ПДА. Он быстрым движением преодолел расстояние до стола Лысого.

Даже возмущённый взгляд торговца не смутил обычно вежливого и тактично немца и он, изогнувшись, посмотрел в монитор ноутбука.

— Есть проблемы, Маузер? — недовольно процедил сквозь зубы Лысый, особенно выделив второе слово.

Несмотря на это немец повернулся лицом к торгашу и спокойно задал вопрос:

— Может быть сначала закончим эвакуацию? Кажется, файлы ещё придётся расшифровывать.

— И что?

— В Зоне же сейчас небезопасно! — Маузер слегка повысил голос, видимо он посчитал вопрос торговца слишком уж абсурдным. — Нужно скорее убираться отсюда.

— Здесь никогда не бывает безопасно. А пара аномалий неподалёку сталкера не напугают.

— Пара? Они уже на территории базы!

— Моя позиция ясна?

— Но…

— Вопрос закрыт! — отрезал Лысый и снова уставился в монитор, показывая Маузеру, что больше не собирается уделять ему своего внимания.

— Хорошо. Тогда… — дальнейшие действия Маузера были настолько быстрыми, что если бы я не готовился заранее к чему-то подобному, то вряд ли успел бы отреагировать. То, что сделал немец, я ожидал увидеть совсем не от него, но это означало только одно: в нашей группе завелась не одна как я думал, а целых две крысы.

Настал момент истины, который должен был заставить всех вскрыть свои карты. Я выхватил из кобуры ПМ, прихваченный в тайнике на всякий случай. Спровоцированная мною цепочка дальнейших событий оказалась совсем не такой, что я ожидал увидеть. Кроме как бредом сумасшедшего, творящееся вокруг, назвать было нельзя. Ошибался… Я ошибался во всём…

Наставив ствол пистолета на Маузера, который моментально забежал Лысому за спину и теперь держал торговца в заложниках, я боковым зрением заметил устремлённое на меня тёмное дуло беретты Танцора. Кулинар, прижав к плечу приклад Калашникова, держал на мушке Танцора, спохватившийся Левша целился из UMP в Кулинара. После этого раздались два тяжёлых громких шага — отступивший чуть назад Хирург уравнял шансы каждого быть скошенным одной пулемётной очередью. Стрелок продолжал сидеть на своём месте, даже не потянувшись за оружием.

— Вы чего устроили? — из-за спины долетел растерянный, и от этого агрессивный голос Хирурга. Ответа не последовало, да его и не могло быть: я лично не знал ответа, я просто действовал, следуя своим догадкам, а те, кто знал смысл происходящего, предпочли держать язык за зубами.

Однако, вопрос сталкера не был совсем уж бессмысленным. Раз он задал его, а не начал «косить» народ из пулемёта, значит он на моей стороне, если конечно ещё остались чьи-нибудь стороны. Но что насчёт остальных?

Кулинар? Танцор? Первый наставил ствол не на меня как я ожидал, а на Танцора, чья беретта неожиданно встала против меня. А Левша? Почему он держит на мушке Кулинара? Как только первая попытка понять мотивы движущие каждым в этой ситуации с треском провалилась, я сразу отбросил идею понять происходящее, уж слишком сильно меня стала подводить моя дедукция, что видимо оставить всё на волю случая станет даже безопаснее, чем продолжать действовать самостоятельно.

Зона видит всё, а Чёрный Сталкер рассудит всех, — вспомнились мне слова, некогда сказанные мне Любой, когда мы — ещё только начавшие подниматься с колен на своём долгом жизненном пути по меркам Зоны, уже не зелёные, но ещё недостаточно опытные (как в общем практически каждый сталкер в то время), обчищенные бандюками пережидали ледяной ноябрьский ливень в туннеле на Дикой Территории. Тогда для нас всё закончилось и правда очень хорошо, если не считать полученного воспаления лёгких. Совершенно случайно на нас вышла группа военсталов, тогда ещё «отряд особого назначения по урегулированию порядка в ЧЗО», которые вели схваченную группу осуждённых, скрывшихся в Зоне Отчуждения. Они и нас прихватили с собой, благо это стало для нас просто бесплатным билетом к границе Зоны, к тому же военсталы везли именно тех бандюков, что обокрали нас, поэтому мы ещё и вернули свои вещи. После этого Люба сказал мне, что это Зона не дала бандитам далеко уйти, заперев их аномалиями, а Чёрный Сталкер своей невидимой указкой провёл военных к нашему убежищу.

Ну что ж? Зона собрала нас всех в одном кабинете? Так кого же теперь Чёрный Сталкер приведёт к нам?

Ответ не заставил себя ждать долго. Откуда-то сзади, из-за двери в кабинет донёсся шум, кто-то или что-то быстро приближалось и вскоре должно было ворваться внутрь. Я почувствовал, как между нами всеми будто пролетела невидимая шаровая молния, которая словно наэлектризовала и взъерошила мозги каждого. Танцор и его беретта так и продолжали пристально вглядываться прямо мне в лоб, что он даже зачесался, но теперь руки сталкера охватила сильная дрожь. Топот за дверью уже был совсем близко, но Маузер не был особо взволнован. Ведь он, конечно, понимает, что пока у него в заложниках Лысый никто даже не решиться выстрелить, или есть другие причины? Например, Маузер просто смертник и решил покончить с жизнью таким вот странным способом.

— Хакер, — окликнул меня Танцор, на лице которого застыла непонятная улыбка. — Помнишь ты, когда-то просил тебе кое-что рассказать первому? Ты тогда ещё обещал, что поймёшь? Припоминаешь? — в голосе сталкера ясно читались нотки страха и волнения. Но что бы не беспокоило его, это было ничем по сравнению с тем, что я сейчас испытывал. Внутренне борясь со своими мыслями, я неизбежно приближался к осознанию сказанного мне. Ещё пара мгновений и старое воспоминание, которое я так старательно пытался скрыть в тёмных углах моей памяти, вырывалось наружу. Этим воспоминанием, была моя единственная просьба, о которой я сильно пожалел, она держала меня в страхе, каждый раз, когда ненароком всплывала в моём сознании.

— Как ты и просил, ты узнаешь об этом первым. Я делаю это прямо сейчас, — это всё что успел сказать Танцор, но большой паззл в моей голове был сложен.

Всего через мгновение я услышал громкий хруст косяка, из которого вылетела, силой выбитая, дверь, я уже собирался распрощаться с жизнью, но где-то совсем рядом раздался оглушительных хлопок, яркая вспышка ослепила глаза и всё пошло совершенно по-другому сценарию. Я случайно сжал палец на курке, выстрел пришёлся куда-то в потолок. Через звон в ушах пробивался будто бы отдалённый на километр звук автоматной очереди. Вслед за светошумовой гранатой, в кабинет влетела и шоковая. Определить это было не трудно, когда после очередного громкого хлопка десятки резиновых шариков очень неприятно ударили по всему телу. В конце концов, совершенно потеряв ориентацию в пространстве, я не смог усидеть на стуле и упал на пол, выронив оружие. Несколько непродолжительных секунд вокруг меня бегали люди. От каждого их шага пол под моим телом подпрыгивал, совсем скоро топот стих, а кто-то довольно-таки сильный подхватил меня под локоть и, рывком потянув на себя, поднял меня на ноги. Меня легко ударили по щеке, и не зря. Я сжал одну руку на груди, а другой защищал голову, и при этом зажмурил глаза. Пощёчина привела меня в себя, но всё же дальнейшие события были для меня смутным сном, в котором я мало чего понимал. Почувствовав, в каком нелепом положении нахожусь, я сразу же убрал руки и медленно открыл глаза, готовясь увидеть перед собой кого угодно.

Передо мной стоял Хирург и….

— Люба!? — от удивления у меня даже перехватило дыхание, на лбу проступили капельки холодного пота, а взгляд помутнел от невольно проступивших слёз. Одновременно с этим на душе зависло чувство будто я увидел мертвеца. Да о чём это я?! Мы ведь и вправду думали, что он погиб.

— Ну ты чего молчишь, язык отрезали? — на лице полного сталкера застыла его обычная весёлая улыбка. Возвышающийся рядом Хирург слегка толкнул его локтем:

— Ну ты чего? Дай вон человеку отдышаться, осознать…

— О, это не скоро… — протянул Люба и отвлёкся на подошедшего к нему Обручу. В Припяти выжили все? И если да, то как?

— Всё готово, мы были правы, — сказал Обруч. Я, наконец, осмотрел комнату снова: в действительности, Кулинар, Левша, Танцор и Маузер стояли на коленях с руками за головой и смотрели по сторонам, над ними стояли наёмники и держали каждого на прицеле.

Люба кивнул Обручу. Сталкер посмотрел на меня ещё раз, развернулся и пошёл в сторону Маузера. В полной тишине была слышная только тяжёлая поступь широченных сапог Любы. Все уставились на него, даже не замечая, что я тоже не остался на месте. Я медленно подобрал вылетевший из моих рук ПМ и направился за Любой на своих плохо слушавшихся заплетающихся ногах, тот уже остановился перед Маузером. Дуло его дробовика смотрело в грудь немца, а он в свою очередь устремил свой ненавидящий взгляд на Любу.

— Стоило помочь тому снорку и пристрелить тебя ещё в том лесу. У химеры был бы сытный ужин, — неожиданно в речи Маузера появился явный сильный немецкий акцент, так он не говорил даже при первой нашей встрече много лет назад.

Люба поворотил от него голову в сторону и, отчего-то пожав плечами, сжал палец на курке.

Произошёл выстрел. Дробь, пролетев меньше полуметра, плотной кучкой вошла в грудь немца. Брызнула кровь, запачкав ноги Любы, окропив каменное лицо, с которым отправился в объятья Зоны Маузер. Выпустив из груди последний сдавленный выдох, он повалился на пол.

— Ты что творишь?! — выкрикнул Левша.

— Советую успокоиться, — грозно ответил Люба. — Эта крыса шпионила за нами, или ты прослушал, что прямо сейчас сказала эта падла? Кстати, действовал он не один, поэтому советую тебе подумать, прежде чем говорить ещё что-нибудь. — Ну блин! Ты крышей двинулся? Раз так может это ты, тогда его дружок? Пока Левша спорил с Любой, я словно в трансе, загипнотизированный тем, что собирался сделать, медленно перебирал ногами, отрешённый от этого мира, и никто вокруг даже не обращал на меня внимания. Наконец, я остановился перед Танцором и время вокруг нас тоже остановило свой ход. Никто не слышал нас и не замечал. Мы будто безмолвно читали мысли друг друга.

— Я своё слово сдержал, я рассказал тебе первому, — в голосе сталкера зазвучал страх, мои пустые стеклянные глаза смотрели прямо вглубь его сущности. — Ты обещал, что поймёшь мой выбор, — начал оправдываться он.

— Я всё понял. А теперь встань, — он быстро поднялся на ноги, наёмник, державший его на прицеле, этого даже не заметил. Я почувствовал внутри Танцора теплящуюся надежду. — Я понял твой выбор, мой старый друг, и принимаю его. Там за границами этого ада жить не проще. Надеюсь за свои услуги, ты просил соответствующую всем жизням цену.

— Хакер, — на попытку Танцора заговорить, я лишь покачал головой.

— Я понял твой выбор, но не простил!

— Тогда, мне нечего сказать. Это просто мой выбор. Я больше не останусь… не останусь здесь.

— Будем считать это моей ошибкой. Ты уже видимо давно покинул группу. Теперь ты покидаешь Зону, — моя рука с сжатым в ней пистолетом молниеносно поднялась, Танцор был у меня на прицеле и, не секунды не раздумывая, я выстрелил. Пуля пробила лобную кость и с брызгами крови вышла из затылка. Сталкер с широко раскрытыми глазами начал клониться назад.

Я осознал, что всё уже закончилось и вышел из этого транса, время снова возобновило свой ход. Расслабленное тело моей жертвы рухнуло на пол. Все моментально обернулись, наконец, заметив меня.

— Что вы устроили! — взревел Левша. — Сумасшедшие! Психи! Решили всех убить? Денег в Зоне не поделили?! — он смотрел на меня старыми окружёнными глубокими морщинами глазами, опухшими от слёз, полными ненависти и презрения.

— Он продал нас О-Сознанию. Всю дорогу они знали о каждом нашем шаге, благодаря этим двоим. Начиная с отряда монолитовцев, которые подъехали к воротам базы прямо ко времени нашего запланированного выхода, заканчивая даже и не знаю чем. Теперь они ничего не расскажут.

— Да откуда тебе знать? — кричал Левша.

— Танцор видимо ждал, что совсем не Люба ворвётся в этот кабинет. Только одну вещь я просил у вас сообщить мне первому, — я остановился, задумавшись о случившемся. — Я просил вас лишь об одном — сказать мне, когда кто-то решит уйти из Зоны. Танцор сказал. Хватит об этом. Рекомендую всем собраться, у нас ещё есть дела. Обруч, распорядись, чтобы тела вынесли отсюда, только оставьте их ПДА.

Наёмники зашевелились, они подняли тела Маузера и Танцора и унесли их из кабинета.

— Хладнокровно, — кинул в пустоту Стрелок, но я знал, что его слова обращены ко мне.

— Становлюсь похожим на тебя, — кинул я в ответ. Стрелок только проводил меня взглядом пока я шёл к столу Лысого. Что мне мог ответить сталкер, наворотивший дел в своё время, а сейчас он всё это время просидел как статуя, даже не подняв с колен оружия.

Лысый уступил мне место перед компьютером.

— Что на этих дисках? — спросил Стрелок.

— На них вся информация об О-Сознании, о том что они знают о Зоне, обо всех исследованиях. На них ответы на все наши вопросы. А ещё там вся документация об «изделии № 105».

— О каком изделии? — переспросил Стрелок.

— Об этом, — я поднял на указательном пальце прибор, который сам недавно оставил на столе Лысого. — А теперь прошу меня не отвлекать.

Уже через пятнадцать минут я смог подобрать ключ к шифру, использованному на дисках. Было видно, что О-Сознание не сильно утруждало себя шифровкой данных. Скорее всего они даже никогда и не рассматривали возможность утечки информации или её пропажи. Всё что осталось это дождаться, чтобы компьютер сам доделал остальную работу. Его мощности было достаточно, чтобы расшифровать диски полностью в течение получаса, не больше.

Я снова плюхнулся на тот же стул, на котором сидел. Последние события должны были… Нет, они стали самыми важными и серьёзными в моей жизни, они стали поворотной вехой. Однако мой опустошённый, измученный и уставший разум никак не отреагировал на них. Мне нужно было немного времени, чтобы осознать произошедшее, чтобы, наконец, понять, что все, кто оказался сегодня в этом плохо освещённом кабинете, в котором как всегда витал вкусный аромат дорогих спиртных напитков, никто и никогда уже не будет таким как перед этим рейдом, отношения между нами потеряют прежние оттенки.

Я снова становился тем сталкером каким пришёл сюда: решительным, в чём-то даже хладнокровным, наполняющимся жизнью. За это была заплачена огромная цена.

Я окинул взглядом кабинет: Кулинар, Хирург и вроде бы уже успокоившийся Левша изучали ПДА Маузера и Танцора, «восставший из мёртвых» Люба с Лысым уже принимали второй бокал того самого дорогого «лекарства» от стресса, из наёмников остался только Обруч, который стоял у двери так и не найдя себе местечка, а Стрелок терпеливо ждал расшифровки данных.

— Люба.

— Чего тебе?

— Расскажи чего-нибудь что ли? Как выбрались?

— Как, как? — Люба болтал в бокале коньяк и разглядывал его. — Да как обычно: раз, два и готово, — и он залпом опустошил содержимое.

— А на самом деле всё-таки как?

— Да говорю…

— Прекращай паясничать, отвечай давай, — перебил его Лысый. — А то вон, ни капли больше не получишь.

— Да хорош, вам! Я ж это… И говорю: вот мы собрались, точнее, уже ломанулись вниз по лестнице. И ведь не поверишь вовсе не от того, что вертушка шмаляла. Комбат заметил в квартире, как думаешь что… C-4! Грёбаную взрывчатку с детонатором! Мы сразу все бежать со всех ног вниз. На один этаж только успели спуститься, и то спасибо Чёрному Сталкеру, что он нас наверно и подгонял, а не то…

— Ты давай от дела не уходи далеко, — снова вставил Лысый.

— Ну так по ступеням прыгаем и тут как бля херанёт. Нас всех, кого куда раскидало, Комбата вообще чуть не завалило. Так в общем-то повезло нам. Верхний этаж разнесло, а нас считай и не тронуло. Вот что значит в Союзе строили! Ну чё? За Союз? — Люба уже поднял вверх свой бокал и уже был готов чокнуться с Лысым, но тот неожиданным резким движением выхватил бокал из рук сталкера, даже не проронив ни капли.

— Вот теперь пока всё по порядку не расскажешь, хрен тебе.

— Лады, знают, как подловить, гады, — Люба сел прямо и продолжил свой рассказ. — Выбрались из-под завалов быстро. Слышим: монолитовцы осторожно лезут, проверяют видать, так мы тихо в ближайшую квартиру заскочили, повезло там дверь была. Мы закрылись, все стволы наготове держим, но пронесло: эти бараны даже до второго этажа не соизволили подняться. Минут так через десять мы высунулись проведать как там снаружи. Вас-то уже ясное дело и след простыл. Мы в общем-то и не надеялись вас застать, только выбираться нужно как-то, причём быстро и лучше всего не на своих двоих.

— Так вы только сейчас заявились, не дюже быстро, — перебил Лысый.

— А ты вообще помалкивай, — Лысому слова Любы не понравились, торгаш нахмурил брови, его глаза сузились и стали как две щелки, но сталкер продолжил и попытался вывернуться. — Стакан отнял, рассказывать велел, так вот и слушай. Ну вот, значит смотрим тачка стоит без присмотра.

— И ключи в ней? — снова вставил Лысый. Люба обиженно скрестил руки на груди и поднял взгляд в потолок, показывая, что никого не замечает. Я посмотрел на Лысого, который легко прочитал застывший на моём лице вопрос: «Ну и какого ты лезешь?». В ответ Лысый снова сощурился, кивнул головой и показал жестами что-то вроде: «Щас всё будет!» Торговец взял бокал, который отнял у Любы, долил туда ещё немного и подсунул прямо под нос сталкеру, тот в свою очередь не смог не отреагировать: он взял бокал, снова сгорбился, подавшись вперёд со словами: «Ну так вот.»

Что за детский сад? — спросил я у самого себя.

— Ключей в тачке нету, попробуем завести услышат, выбегут и расстреляют на месте, а не смогут, так вертушку пошлют, а там пиши пропало, один залп и фарш готов. Вот и решили, дождаться вечера и как только стемнеет, толкнём её куда-нибудь во дворы подальше, там заведём и рванём на всех парах. Потом датчиками засекли расширение пси-поля Выжигателя, да это и трудно было не засечь, почти до нас дошёл.

Лысый положил руку на плечо Любы, решив в этот раз более тактично, прервать рассказ сталкера:

— Ты что об этом думаешь, Стрелок?

— Всё что могу сказать, я долго работал с документацией по Выжигателю, но никогда не мог бы подумать о такой запредельной мощности, даже при условии, если бы работали все пять антенн. О-Сознанию удалось мощно модернизировать излучатель Кайманова.

— Да только не долго вся эта шляпа проработала, — подытожил Люба и продолжил рассказ. — Уже через полчаса вырубился он насовсем, тут ещё и сталкеры ломанули, такая чехарда в Припяти началась. Монолитовцы как ошалелые сначала в бой кинулись, ну им тут быстро пыл остудили видать, и они только центр оборонять стали. Тех, кто далеко от ДК проходил даже никто считай и не встретил. А мы к вечеру пока они дозоры свои мутили, машинку у них из-под носа и свистнули. Провозились долго, к десяти завелись и поехали тише воды, ниже травы, как бы ни на кого случаем не напороться или во что-нибудь не заехать, а то как шпроты в банке разлетелись бы по всей Зоне. Только из города выехали над нами вертухи одна за одной целым роем прожужжали. Темно стало, пришлось ехать совсем медленнее, ещё едем как уроды: целой толпой, чуть плетёмся, из окон стволы торчат, я с пассажирского вперёд гайки то и дело кидаю. До Выжигателя ещё целый час ехали, время уже двенадцать с чем-то было. С Радара уже выезжали, когда в небе засверкало, делать нечего свернули прямо к свободным. Ммм, кстати, увидели Урал наш перевёрнутый, испугались, думали сначала кабзда вам, внутрь глянули никого. Доехали до свободных, Комбат договорился, и меня словно не заметили. Узнали, что вас живых Свобода Долгу продала, а за часа два до того как мы приехали вояки напали на Бар, поэтому что там сейчас с вами можно только гадать. Переждали Выброс, поняли, что опаздываем сильно, так тут ещё сдохло чё-то в тачке во время Выброса. Пока их техники там возились Комбат у свободных выпросил радиостанцию в пользование ненадолго. С Лысым пытались связаться никак, и о, чудо… Решили с натовцами связаться! У них же должен быть какой контакт с Маузером. Звоним им, они нам говорят, что с Маузером они уже года три как не работают. Мы такие, а как так? Получаем ответ: он оказывается пропал во время захвата Выжигателя, все думали каюк ему, а он через три месяца вернулся как ни в чём не бывало, ушёл из рядов их доблестной армии и подался в сталкеры. И вот самое интересное, — Люба сделал паузу как и подобает в таких моментах и….

И он продолжал молчать!

— Ты чего затих? — спросил я у него.

— А я хотел убедиться, что меня все слушают.

— Да говори уже! — подтолкнул его Лысый.

— Мы конечно не знали, что Маузер уже не вояка давно и что он пропал в Зоне, но особо значения этому не придали, стали с натовцами прощаться, а я тут говорю типа: «Спасибо, если будем в Припяти к ним на обратном пути заглянем». Они посмеялись, только с юмором у них плоховато видать, они и спрашивают, каким образом мы к ним попадём, никак только реку переплывём и лес с непроходимым полем аномалий пересечём. Я им ответил, что река — это не проблема, они же сами там мост ставили. Натовцы в непонятках: мол какой мост? В итоге выяснили, что никакого моста понтонного они через реку не кидали и вообще в Припять даже и не совались, тем более через лес и не пытались пройти. А Маузер мне совсем другое говорил. К тому же ко времени, когда по его рассказам этот мост построили, он в войсках не состоял. У нас с Комбатом по этому поводу сразу родилось общее мнение: в группе явно кто-то крысит, причём на нас шестерых засад не было, ну кроме долговцев, а они не в счёт. Зато, когда мы объединились с вояками на барже нас стали за каждым углом ждать, а ведь из их группы в живых остался только Маузер, ну и пацанёнок этот — сын Могилы.

— А как узнал, что он не один работал? — спросил я, и поймал себя на мысли, что мне всё ещё не вериться, что Люба жив, а я застрелил Танцора.

— О, даже отвечать не хочу.

— Почему?

— Я тебя чё бля не знаю? Не поверишь, ещё и за дебила считать будешь.

— А ну это так, согласен. Тогда быстрее говори.

— Когда к Бару подъезжали, я отлить вышел.

— И прозрел?

— Я щас ни чё рассказывать не буду!

— Лысый подлей ему ещё чутка, — попросил я торгаша.

— Отошёл от машины чутка, смотрю в кустах костерок горит, думаю кто тут после Выброса околачивается, решил глянуть. Глянул и охренел. Там у костерка Чёрный Сталкер сидит, меня почуял, пригласил присесть, сказал, что ему передать мне кое-что важное надо. Тогда он мне и сказал, что прав я в своих догадках о Маузере и что, есть в нашей группе тот, кто намерения свои скрывал всю дорогу. И про кабинет рассказал, посоветовал вас предупредить, только я не знал, как. Потом велел торопиться и потом в Баре велел кой-чего раздобыть.

— Понятно, — протянул я на выдохе.

— А где же…

— Не в этой жизни. Привыкай, — ответил я. — Зона любит менять правила, я лишь подстраиваюсь.

— Опять философствуешь?

— Может быть да, а может и нет, — Люба озадаченно посмотрел на меня. Я улыбнулся в ответ. — Да шучу я, не парься. Что у вас там дальше интересного было?

— Уже ничего и не было. Дёрнули мы к Бару, оттуда дым столбом поднимается чёрный как сама ночь, внутрь заехали, фары светят, а вокруг настоящий апокалипсис: трупы валяются, база Долга развалена, вертолёты, сбитые, на земле догорают. К сталкерам в «Сто рентген» еле попали. Короче хотели побыстрее, а провозились столько, что под второй Выброс попали прямо там и это к лучшему, а то бы пересидеть негде было. Боялись, конечно, как бы в тачке снова чего не сгорело бы, а то бля трындец, но пронесло. Нас предупредили, что в Долину со Свалки хода нету, так мы наплевали и на прямки рванули, и что ты думаешь? Никаких бандюков после второго Выброса там и за километр не нашлось. Вас совсем чуть-чуть не успели перехватить. Приехали на базу, эти олухи сразу в расспросы: как выбрались, да неужели живые. Тут-то я и вспомнил, что Чёрный Сталкер мне сказал, в голову ничего лучше не пришло, как по внутренней связи попробовать достучаться. План херовый не спорю, всё же наушники у всех нас есть, но получилось так, что только Хирург вон в шлеме и был, меня слышал и вас всех на прицел взял, как я его и просил. Так на всякий пожарный. А дальше ты знаешь.

— А дальше всё печально… — с грустью в голосе я подвёл итог Любиного рассказа.

— Ничего не поделаешь, Хакер, — то ли решил подбодрить меня Лысый. — Зона та ещё штука, в конце концов покажет кто какой на самом деле фрукт. Знались всю жизнь, оттарабанили вместе шесть лет ходок… Тьфу ты, неужели денег мало было, а?

— Дело не в деньгах, просто он устал от всего этого. Все мы устали, а он значит сильнее, — оправдал я поступок Танцора. — Зона выбила из него все силы, а я не заметил, но должен был. Я привёл нас сюда, значит мне и отвечать: за Танцора, за тебя, Лысый. За всех кому не помог.

— За Лысого? — вступил в разговор Стрелок. Я даже немного удивился. Сталкер всегда предпочитал молчать и оставаться в тени, не задавая лишних вопросов. Я даже начал подумывать, что ему и не нужно ничего спрашивать, потому что после всех его приключений Зона наградила его некой способностью или просто знанием и ничего лишнего ему не было нужно.

— Да не слушай ты его, — торгаш успел ответить раньше меня. — Как всегда раздувает из тушкана псевдогиганта. Давнишнее дело было, лет девять уже прошло, а он себя винит по чём зря. В Зону я по его просьбе должен был пойти, только так вышло пошёл сюда в составе группы наёмников.

— Только пошёл ты на своих двоих, а не на коляске, — возразил я.

— Да ну тебя! Заладил! Хотел бы давно бы снова бегал, деньги есть, связи есть, ноги не ампутировали. Или думаешь я никогда не узнавал смогут ли меня на ноги поставить? Смогут, только мне не зачем. И сижу я в коляске, потому что я так хочу.

— Вот он что. Честно и не догадывался, что вы настолько давно знакомы. Разговор прервали сидящие с ПДА трое сталкеров.

— Всё правда, — уныло констатировал Левша. — Здесь много чего есть.

— И что же там? — спросил я.

— Начать с того остались все, скажем так «сеансы связи»? — спросил Кулинар.

— Давай по фактам, — подтолкнул Кулинара Хирург.

— Вышли на Танцора где-то в то время, когда, ты, Лысый, начал серьёзно шевелится с подготовкой. Вышли через Счётчика. Не знаю, как уговорили, этого в записях нет, с ним кто-то лично пересекался.

— А что он лично успел натворить? — хотел узнать я.

— Он действительно выдал время нашего выхода с базы, — ответил Левша.

— Он походу так и не понял, что его тоже в расход собрались пустить, — добавил Хирург. После этого Кулинар продолжил рассказ.

— Про дела у блокпоста Долга тут вроде ни слова. Да и потом он ничего в общем не слил, только получил распоряжение, содействовать Маузеру.

— А у этого упыря-то что? — спросил уже Люба.

— У этого тут целая тонна заметок и сообщений, — ответил Кулинар, пролистывая ПДА. — И Танцора они тоже не обеляют.

— В каком смысле? — снова подключился я к диалогу.

— Подожди с этим. Вот тебе ещё грешок Маузера: он всю дорогу по скрытому каналу «светил» нашу баржу. Потом сообщил, что остался с одним из сталкеров и решил пока оставить его в живых, на случай если придётся отвлечь напавшую химеру от преследования.

— Вот, сука! — высказался Люба.

— Позже, когда мы вышли к лаборатории, он сделал запрос об отсутствии засады. Кто-то, кого он здесь называет «профессором», ответил, что произошла ошибка координирования и новый отряд выслан.

— Вот идиоты, — посмеялся Люба. — Профессора тоже, бля.

— После того как мы выбрались, он сообщил, что мы добыли информацию и устройство, и ему отдали указ не предпринимать ничего без дальнейших распоряжений. Дальше пусто до самого следующего утра.

— Когда мы в Припяти заночевали? — спросил я.

— Ага, — ответил Левша. После этого Кулинар снова продолжил.

— Тут с ним связались по другому каналу и приказали считать любые выданные предыдущим связным инструкции отменёнными и не действительными.

— У них там, что у самих крыса появилась? — спросил Лысый.

— Да мне почём знать, — ответил Кулинар.

— И, если так, что-то я не заметил, чтобы нам кто-то инфу сливал, — вставил Хирург.

— Ладно, дальше что? — спросил я Кулинара, уже хотелось быстрее распрощаться с этими предательскими историями.

— Ну потом он, когда мы были в Баре, получил сообщение по тому же новому каналу, что главная цель теперь, как я понял это изделие и, ты со Стрелком, — Кулинар указал пальцем на Лысого. — Нас же в принципе теперь можно было не трогать. Однако, гляжу, Маузер всё же решил добыть «изделие» сразу. После первого Выброса, когда ходил отлить, связался с отрядом сектантов в Тёмной Долине, те выдвинулись от полуразваленной фермы, где пережидали Выброс, а после рапортовали о готовности действовать по сигналу, что устроят засаду неподалёку от моста.

— Мы же там проходили, — перебил я Кулинара. — Где же засада была?

— На этот вопрос думаю ты сам ответишь, когда дальше послушаешь, — я кивнул Кулинару, чтобы он говорил дальше. — Когда мы вышли из тоннеля в Тёмной Долине, ему прислали сообщение о точном месте засады, а сигналом он в ответном сообщении, знаешь, что обозначил?

— Что?

— Момент истины, — тихо ответил Левша. — Крик. Обычный человеческий крик.

В этот момент я понял, почему информация, найденная в ПДА Маузера, по словам Кулинара «не обеляла» Танцора.

— Это тот самый момент, когда Танцор заорал от боли возле моста?

— Именно, — подтвердил мою догадку Кулинар. — Он сделал это видимо по поручению этого немца. Но нам повезло.

— То-то Маузер начал светить фонарём по кустам, он видимо не понял, что произошло, почему никто не напал.

— Ага, помнишь кого мы там видели, — спросил Хирург. — Орава снорков подготовила сюрприз сектантам раньше, чем они успели сделать то же самое для нас.

— После второго Выброса ему сообщили, что «Монолит» по возможности организует атаки на Лысого.

— Спасибо Чёрному Сталкеру, — вставил реплику Люба. — Прочитай последнее сообщение.

Кулинар не совсем понял сталкера, но прочил оставшееся сообщение.

— Мы спускаемся, — прочитал Кулинар. — Вот тут честно и я уже второй раз читаю и ничего не понимаю.

— Да тут всё просто, — неожиданно заговорил всё время молчащий Обруч. — Люба с трупа монолитовца снял ПДА и отправил это сообщение Маузеру.

— Понятно, — ответил Кулинар, обобщив мысли всех собравшихся. — Поэтому Маузер перед тем, что здесь произошло, написал Танцору: «будь готов».

Весь паззл предательств вроде был сложен. Танцор и Маузер совсем не ждали, что в кабинет ворвутся наёмники с Любой, они были уверены, что это прорвавшийся отряд «Монолита». Возможно они так хотели именно этого, что даже не заподозрили того, что такая ситуация с учётом количества наёмников на базе всё ещё почти маловероятна.

— Как же эта немчура умудрялась так всё незаметно делать? — спросил Люба.

— Он всё время с ПДА в руках тёрся, а перекинуться незаметно с Танцором парой слов особого искусства не надо, когда все вокруг сосредоточены только на опасностях окружающей нас Зоны.

— А что насчёт монолитовцев за Выжигателем? — подметил Левша.

— Мы осмотрели трупы сектантов, устроивших засаду у ворот в день старта операции. У них в шлемах встроены специальные ресиверы, которые получают радиосигнал с Радара. А устройства по типу выданных вам мною создают пси-сигнал аналогичный распространяющемуся установкой Кайманова. Так их продолжают держать под контролем, а частотами устройства, принимающего радиосигнал, попросту никто не пользуется. Никто сигнал не замечал в эфире, — объяснял Стрелок.

— А что, если… — хотел предложить я, но предвидевший это Стрелок перебил меня.

— Сигнал хорошо шифруется, Хакер, у нас нет ресурсов для его взлома. После этого темы для разговора кажется были исчерпаны. Все просто предпочли молча обдумать уже услышанное. Мы продолжили сидеть молча не больше минуты, как в дверь постучали.

— Да что сегодня за день такой шабутной? Открыто, заходи!

Дверь в кабинет быстро приоткрылась и внутрь заглянул один из наёмников, которого я видел у ворот.

— Чего тебе? Не видишь я занят? — недовольно прогавкал на подчинённого Лысый.

— Шеф, там у ворот машину остановили, там сталкеры какие-то просят их через базу пропустить, взамен предлагают помочь. Что им ответить?

— Ты мне сначала ответь: какого их ещё за сто метров до базы не взорвали нахрен? А? — алкоголь ударил в голову торговца и тот начал расходиться не на шутку. — И что они тут забыли, разве мы не передали сообщение что база закрыта?

— Нет.

— Как не передавали?

— Нам же антенну расхреначили.

— Тьфу ты, я уже и забыл. Чёрт с ним, передай Комбату пусть разберётся, я что зря пять минут назад его командующим базой назначил?

— Так ведь не было распоряжения, — снова заговорил заглянувший в кабинет наёмник.

— Тогда передай живо. Если хочет, может пропустить, а если что не так, расстреляйте на месте без всяких вопросов. Мне не нужны непредвиденные форс-мажоры напоследок. Кто не успел выбраться, тот опоздал и это не мои проблемы. Учёл?

— Так точно! — отчеканил наёмник и убежал обратно.

Я ещё раз убедился в жёсткости Лысого, которая им тщательно скрывается, но всё же порой вырывается. Его решения под час были резкие и совсем негуманные, но обычно не без почвы. Всё-таки сейчас Лысый эвакуировал весь Клондайк и теперь собирался без потерь покинуть базу вместе со своим личным составом, а те, кто всё ещё не покинул Зоны, в его глазах сделали свой выбор. В этом опасном месте нужно держать ухо востро, и никогда не зевать.

Через минуты две рация Лысого заговорила. Это был Комбат:

— Лысый, я сталкеров пропустил. Там у них один представился Егоркой Крюком, Золотой уверяет, что недавно с ним пересекался, и его дружков знает.

— Ясно, тогда ты знаешь, что делать. Ещё раз проверьте ничего ли мы не забыли и как будешь готов, уезжаем отсюда.

— Понял, — ответил Комбат. — Как думаешь, Лысый. Мы ещё вернёмся? — с надеждой спросил наёмник.

— Не знаю. Мне Зона ещё не весь должок вернула, — и не дожидаясь ответа наёмника, Лысый отключил рацию. Он закрыл лицо ладонью, потёр морщинистый лоб, а потом выпрямился в своей каталке и как-то устало посмотрел в потолок.

В это же время я чувствовал, как что-то невидимое, неосязаемое воздействует на мои мысли, заставляя сознание оставаться неспокойным. Это нечто терзало меня, изо всех сил просило скорее подняться и действовать. Я не понимал, что меня так тревожит, но я буквально не мог усидеть на месте. Я встал и стал расхаживать вдоль кабинета взад и вперёд.

— Ну ты чего вскочил? — устало спросил Кулинар. Он уже почти смог начать отдыхать, сидя на стуле, и был недоволен тем что я тревожил его своими расхаживаниями. — Будь человеком, не маячь.

Несмотря на просьбу измотанного сталкера, я продолжил мерить помещение шагами. Левша теперь уже совсем седой сталкер, который внешне стал напоминать одну из тех легенд о мудрых старцах, способных чувствовать аномалии, разговаривать с мутантами и которые познали саму суть Зоны. Наверное, теперь Левшу можно было считать самым старым из сталкеров и уж точно никто не назовёт человека, который ушёл в рейд ещё мужчиной в самом расцвете сил, а вернулся семидесятилетним стариком.

Престарелый искатель приключений после совершённого мною убийства прямо у него на глазах совсем поник духом. Его начавшие терять цвет глаза были устремлены вперёд, но смотрели они вовсе не на противоположную стенку, а куда-то дальше, может глубже. Они устремились туда же, где витали его мысли. Его ладони с длинными пальцами покрывшиеся морщинами, лежали на коленях и слегка дрожали. В отличие от Кулинара Левшу поначалу мои брожения никак не волновали, но через минуту-две он стал, как и Хирург провожать меня взглядом, возможно пытаясь выяснить причину моего поведения, Люба же прищурив глаза со странным и неподдельным интересом наблюдал и ждал, во что же всё это выльется.

Моя голова кроме необъяснимых тревог, снова заполнилась множеством других мыслей. Мне было стыдно нарушать покой Кулинара. Было удивительно от того, как отреагировал на последние события Хирург. Он как беспристрастный, равнодушный робот выполнял свою боевую задачу. Было и совершенное непонимание горящего в глазах Любы азарта, и бесконечное чувство вины перед Левшой, напуганным моими действиями, и погибшим от моих рук Танцором. Чувство, от которого хотелось скорее избавиться, но глупо будет просто попросить прощения у Левши, по поводу которого я переживал скорее всего зря, ведь он не маленький и сам понимал причины убийства бывшего старого товарища, а с самим Танцором повидаться надеюсь придётся ещё не скоро.

Новая волна той необъяснимой тревоги, до этого разбавленная моими мыслями, с новой силой ударила в голову. Мне это напоминало ментальные волны, какими пользуются контролёры. Целая куча несвязных образов пыталась появиться у меня в голове, но тут же исчезала. Кажется, это хотят мне о чём-то сказать, но… Кто или что? И о чём сказать… Накатившая на меня совершенно неожиданно мощная ментальная волна, очистила разум от посторонних мыслей, и это нечто незримое и неосязаемое, передало мне одну единственную всеобъемлющую мысль. Я тут же повернулся к Лысому, но было поздно. Снова зашипела рация.

Торговец протянул руку, взял рацию и нажал кнопку. Из динамика сразу же вылетело множество громких звуков, кабинет наполнился шумом перестрелки и сторонних криков.

— Лысый! — заорал Комбат, пытаясь перекричать звуки автоматов и пулемётов. Мне на миг показалось, что мы находимся с наёмником на расстоянии сотен километров: когда на верху началась бойня, мы здесь внизу даже ничего не заметили.

Все сталкеры с замиранием сердца вслушивались в звуки творящегося совсем рядом, в десятке метров над головой, хаоса. Всех мучали одни и те же вопросы: что это, почему, как, откуда? Хаос, льющийся из хриплого динамика рации, быстро и незаметно проникал в мысли всех, он завладевал чувствами каждого, внушая отчаяние и животный, необъяснимый страх. Он почти подчинил сталкеров, спрятавшихся под землёй. Всех, но только не меня. Теперь у меня появился могущественный союзник, который дал мне сил. Слишком давно я не был уверенным лидером своей группы. Несколько лет я боялся больше, чем во времена, когда я был совсем зелёным несмышлёным мясом, которое на своей шкуре узнавало свойства аномалий. Пришло время отплатить людям за доверие и снова показать своё сталкерское мастерство.

Ещё несколько секунд из рации раздавался тяжёлый стук пулемётов и очереди Калашниковых. Все ждали, ответа Комбата, но вместо этого… Прозвучала совсем близкая короткая очередь, из чьей-то груди вырвался последний полный боли, но не страха, стон, а после глухой звук, упавшей на асфальт рации. Ну вот и всё. Спасибо, Комбат тебе и твоим ребятам. Прости и прощай. Зона уже нашла для вас уютное местечко…

— Те сталкеры — это Монолит. Скоро их здесь будет много. Егорка Крюк ещё одна крыса О-Сознания. Лысый, поднимай тревогу. Прикажи всем срочно отступить к нашему зданию. Тем, кто уже внутри прикажи спуститься в арсенал и тащить все самые мощные пушки и начинать баррикадироваться. Нам придётся воевать. Уведи Стрелка через проход за стеной за твоим столом и….

— Что? Откуда ты знаешь?

— Я теперь многое знаю, Лысый. Стрелок, заберёшь с собой молодого паренька. Обруч, сгоняй и найди младшего Могилу.

— Уже втопил, — крикнул Обруч и выбежал из кабинета.

Нельзя медлить, это не ещё все монолитовцы, скоро их будет больше. Стрелок важен для Зоны, прикажи увести его и пусть уезжает через восточные ворота. Быстрее, — я чувствовал, что времени уже мало и основные силы Монолита уже близко. Хотя нет основные, конечно же, остались в Припяти, здесь же собралась самая что ни на есть элита, мать её. — Левша, оставайся здесь, — приказал я, хотя и так было очевидно, что Левша уже лет так 10 своего биологического возраста как не боец. — Кулинар, организуешь оборону на втором этаже, выбери места для пулемётов, чтобы главные западные ворота простреливались, Хирург помоги наёмникам оружие перетащить и бери что-нибудь, стационарное, да по крупнокалиберней и про боеприпасы ко всему, что есть не забудь. Лысый, не сиди просто так. Командуй!

И не дожидаясь ни чьей реакции схватил свою Грозу, все патроны, что были, и помчался наверх. В коридоре я чуть лбом не столкнулся с Буреломом. Наёмник, стоявший на страже западных ворот и недавно встречавший меня, был похож на ходячий труп. Он с ног до головы был обсыпан серой пылью, придававшей ему оттенок кожи уже охладевшего трупа. Бурелом был контужен — об этом говорил его мутный взгляд и шаткость в его походке. У него на голове был оторван клок волос вместе со скальпом, лицо было залито кровью, но посмотрев на меня всего секунду, наёмник пошёл дальше, не замечая адской боли и даже не хромая на простреленную ногу. И почему-то я уже знал причину этого безразличия к боли. В перестрелке погиб Кирпич, тот самый молодой наёмник на вышке с прожектором. Он был Бурелому как сын, а точнее это был его младший брат. Я побежал дальше к лестнице и вверх по ней. Звуки стрельбы становились всё чётче, пока я, наконец, не оказался в холле первого этажа.

Главные двери уже были закрыты и укреплены, потому что впускать уже было некого. Все, кто мог спрятаться внутри большого административного центра базы Лысого, это сделали. Внутри большого свободного холла вовсю туда-сюда сновали наёмники. Окна защитили специальными для таких случаев металлическими заслонами, превратив их в амбразуры и бойницы. Часть наёмников вовсю поливала огнём врагов на улице, пока остальные укрепляли линии обороны и таскали к амбразурам стационарные пулемёты и боезапас. Было слышно, как на втором этаже стреляют из ручных гранатомётов. Кто-то, заглушая общий грохот, во всю глотку орал: «Врагу не сдаётся на гордый „Варяг“!»

— Хакер! — окликнули меня. Я повернулся на возглас и увидел одного из старших офицеров Лысого, он махал мне рукой и просил поторопиться. — Быстрее помоги нам на этом фланге, пока мужики пулемёт установят.

Я подбежал к группе наёмников и, не задавая лишних вопросов, занял своё место в бойнице, и сразу же открыл огонь. Цель искать почти не нужно было, монолитовцев хоть отбавляй. За нашими спинами несколько человек снаряжало «Корд» на треноге. Я на секунду отвлёкся и снова посмотрел на подготовку к обороне, как не удивительно к каждому из десяти окон уже притащили и собирали такие же «Корды» как тот, что у меня за спиной.

И снова я взялся за дело.

Высадившийся во внутренний двор базы десант группировки зомбированных излучением Выжигателя сталкеров, получив значительное сопротивление, прекратил наступление и перешёл к позиционному бою. Однако люди без страха не столь сильно пекутся о своей целостности и сохранности, а потому часто подставляются.

В моём прицеле на секунду появилась голова монолитовца и тут же мой палец плавно надавил на курок. Ещё одним бойцом бесстрашного и безумного войска стало меньше. Множество врагов пряталось за грузовиками, на которых их доставили. Я продолжал истреблять неприятеля, но один вопрос, тревоживший меня, так и рвался наружу, и я не выдержал.

— Где Комбат? — спросил я.

— Там… — еле слышно ответил мне наёмник и кивнул на улицу. — Вся группа кажется там и не только он.

Я уже знал, что ответ будет именно таким, но до последнего не хотелось в это верить. Второй раз Комбату не удалось обмануть смерть. От судьбы не убежишь, сказал бы я, но это было бы слишком цинично, по отношению к Комбату и я решил промолчать.

Совсем рядом застучал снаряжённый пулемёт, за ним ещё один и ещё. Я внимательно посмотрел в щель амбразуры, оценивая ситуацию. Вид был плохой, все фонари и прожекторы снаружи погасли, но огонь множества орудий неплохо освещал поле битвы людей с…. бывшими людьми. Натиск с нашей стороны почти не позволял монолитовцам отвечать на огонь, но я заметил, как грузовики, почти превратившиеся в решето, понемногу двигались в нашу сторону, закрывая собой большинство врагов. Я оторвался от амбразуры и снова окинул холл взглядом. Среди множества мелькающих фигур я увидел Любу, который теперь раздавал приказы, пытаясь повысить эффективность обороны, там же в толпе и плавала фигура Хирурга, которого обвешали как вьючное животное. Свет то и дело мелькал, потухая на несколько секунд, от постоянных разрывов гранат стены содрогались, сыпалась побелка, а качающиеся лампы пускали по стенам вытянутые тени. Грохот и крики создавали такой шум, что почти ничего нельзя было услышать, отойдя от человека уже на два метра. Вместе с самой Зоной сюда пришли и её вечные спутники: боль, страх, страдания и ненависть. У стен лежали раненные, окровавленные товарищи. С каждой секундой звуки стрельбы с улицы были всё ближе и ближе. Даже все десять пулемётов, одновременно стреляя по всему фронту, не могли предотвратить неизбежного. Совсем скоро монолитовцы подберутся слишком близко.

Чья-то рука хлопнула меня по плечу, и я слегка дёрнулся. В общей суматохе я даже не заметил, как ко мне подошёл Кулинар.

— Хакер, мне Лысый приказал передать, чтобы ты руководил здесь наёмниками. Он по рации офицерам объявил только что. Нам нужно продержаться час, если повезёт полчаса.

— Час?! Да какого хера? Может там ещё сотня сектантов на подходе! Почему целый час?

— Связи нету никакой. Стрелок с Могилой уже выехали с базы. Пока они доберутся до вояк и передадут просьбу Лысого в лучшем случае час пройдёт, поэтому…

Я махнул рукой, не дав Кулинару договорить.

— У тебя хоть рация есть? — я протянул руку сталкеру.

— Есть, есть. Вот, бери, — Кулинар вложил мне её в руку. Стоило мне её только взять, как кто-то уже вызывал меня.

— Хакер! Кто-нибудь срочно передайте: мы засекли вертолёты. Два военных точно, один не знакомой модели, чую не спроста они не из-за Периметра летят. Что делать, они через минуту уже здесь будут!

— Кто говорит? — мой вопрос был не самым удачным в данной ситуации, но я хотя бы должен был представлять, кто ко мне обращается.

— Так, это Диман Синий. Мы на втором этаже обороняемся.

— Слушай, Диман. У вас только подстволы там?

— Да у нас целый арсенал: от ручных гранат до РПГ.

— Тогда, задание тебе такое. Срочно со своими ребятами разнеси ко всем чертям грузовики монолитовцев.

— Пытались уже! Нам высунуться не дают.

— Дима, ты что хочешь делай, хочешь мы тебе здесь из пулемётов поможем, только у тебя пять минут, чтобы разнести всё к чертям. Чёрт! Да дымовые гранаты тебе на что? Всё, выполнять срочно!

— Будет сделано! Сейчас что-нибудь придумаем, поднажмите там по их позициям. Нам хотя бы первый залп сделать.

Рация наёмника отключилась. Я отдал приказ чтобы пулемётчики не прекращали огня. Я замер в ожидании ракетного залпа. И вот, наконец, я услышал, как засвистел в воздухе противотанковый выстрел… Он шёл не от нас. Наоборот…

Взрыв прогремел совсем близко. Слишком близко. Стены содрогнулись. Соседнее со мной окно взорвалось сотней бетонных осколков и тёмным непроницаемым облаком пыли. Металлический заслон вылетел внутрь и как мощный таран отбросил пулемётную точку и стоящих на его пути людей. Ударная волна сбила меня с ног, я упал на грязный плиточный пол, рядом со мной, но кажется где-то далеко и глухо зазвенела «Гроза». Меня контузило, всё поплыло перед глазами. В пробитое окно, через ещё не рассеявшееся облако пыли сразу начали палить из всех стволов, не давая монолитовцам на той стороне шанса начать штурм здания.

Все наёмники, кого на своём пути встретил заслон, были мертвы. Их тела разбросало в разные стороны, и лежали они в совершенно неестественных позах. Помочь им было уже нельзя.

Меня кто-то подхватил под руку и начал поднимать на ноги. С трудом, но я смог подняться и не упасть. Рядом стоял весь обсыпанный бетонной крошкой Кулинар. Я опомнился и хотел было отдать приказ продолжать оборону, но понял, что в этом нет надобности. Наёмники не начали отступать, а уж тем более разбегаться в ужасе. Пулемётчики, которых не задело взрывом и вовсе не на секунду не останавливались.

— Гранаты им туда! — кричал кто-то из наёмников. Сразу несколько «лимонок» вылетело на улицу на радость воинам Монолита. Я услышал ещё один залп из РПГ и уже хотел кинуться на пол, но в этот раз взрыв произошёл снаружи и видимо один из грузовиков всё же подорвали.

— Хорошая работа, Диман. Только бы чуть раньше.

— Делаем что можем! Вертушки уже близко! Только ни черта не видно, да ещё и дым!

Вертолёты действительно уже были совсем близко. Рассекающие воздух винты, уже были хорошо слышны в несмолкаемом шуме десятков автоматов.

— Мы их видим! Семнадцатые! — закричал наёмник. — Они уже высаживают десант. Твою мать, этот откуда вылез?! Стреляй, быстрее! Огонь!

Я услышал знакомый звук жужжащего вертолётного пулемёта. Из рации послышался тот же звук и короткий крик ужаса, охватившего наёмника перед самой смертью. Вражеский вертолёт начал зачищать верхние этажи. Я понял, что это будут последние минуты моей жизни, но я ничего не мог поделать. Хотелось приказать всем наёмникам отступать, разрешить им бежать и спасаться, только куда они отсюда денутся.

Жужжание прекратилось, вертолёт немного отлетел от здания.

— Назад! — закричал я и это произошло. Я даже кажется не успел услышать свиста ракет «воздух-земля», как они достигли стен здания. Разрушительной силы взрыв прогремел всего в десяти метрах. Новая ударная волна была в разы сильнее предыдущей, она проникала всё глубже и заполняла весь холл. Прямо в лицо полетели осколки стёкол оставляя порезы, меня с силой ударило в грудь, лицо обдало жаром и я, как будто выстрелянный из пушки, отлетел от того места, где стоял. На секунду остановившись, пока я был дезориентирован, время возобновило свой ход и моя голова наполнилась ужасающим грохотом. Всё здание затряслось, стена фасада обвалилась. Мимо пролетали обломки кирпича, всех нас накрыло облаком пыли. Начал обваливаться пол второго этажа, похоронив под собой заживо почти десяток наёмников.

Я кажется перестал понимать, что происходит. В голове всё перемешалось, я никак не мог заставить себя собраться и подняться на ноги. Сверху падали куски бетона и ещё чего-то, кажется что-то горело.

Наконец, я кое-как приподнялся, стены, защищавшей нас, больше не было, но монолитовцы не торопились вломится к нам, возможно работу решил довершить вертолёт. Это был конец, даже отступление становилось бессмысленным. Осталось только бесполезно поизвиваться в сильных клешнях многочисленного врага.

Вдруг рядом мелькнула чья-то широченная фигура, обвешанная бронежилетами. Пыль немного осела, я вгляделся и понял, что… Это был Хирург. Он вовсю нёсся вперёд на позиции монолитовцев.

«Твою мать!» — подумал я.

— Прикрывайте Хирурга! — закричал один из наёмников, опередив меня. Группа бронированных наёмников в экзоскелетах уже была впереди всех. Они засели за остатками стены фасада и сразу же открыли беспощадный огонь в тех, кто пытался подстрелить Хирурга. Сталкер и сам, не переставая, поливал свинцом монолитовцев, уносился всё дальше от нас. Я снял болтающийся на рюкзаке шлем, который я по выходу из кабинета прихватил с собой, одел на голову и сразу же включил микрофон внутренней связи.

Я услышал, как в шлеме Хирурга компьютерный голос оповестил оператора экзоскелета о том, что все системы работоспособны и выведены на полную мощность. Режим «Костюм-Человек» бы активирован.

Схватив с пола «Грозу», я помчался к наёмникам в экзоскелетах и моё нетерпение заставило уже на ходу открыть огонь по врагу.

Хотя я и не понимал, что собирается сделать Хирург, я не стал связываться с ним и приказывать отступить. Всё это не имело толка. Чтобы сталкер не хотел предпринять, он лишь оттягивал гибель остальных, так же, как и он не воспринявших угрозу нападения «Монолита» достаточно серьёзно. Следующим камикадзе уже мог быть я, или Кулинар, или кто-то из немногих оставшихся наёмников. Хирург промчался прямо под вражеским боевым вертолётом и теперь был в его мёртвой зоне, но от этого легче не стало. Десятки стволов были наставлены на Хирурга, несмотря на наш заградительный огонь, его поливали свинцом со всех сторон, но сталкер как-то продолжал прорываться вперёд на врага, не замедляя шага и при этом стреляя из своего пулемёта.

Хирург уже почти не чувствовал ни боли, ни чего бы то ни было. Медицинский отдел, костюма отвечающий за жизнеспособность оператора экзоскелета, пичкал Хирурга обезболивающими и стимуляторами одновременно. Я слышал, как система оповещения громко пищала и сообщала о разгерметизации, и о сильной потере крови из множества ран, но Хирург этого даже не замечал и как паровоз мчался дальше. Сердце сталкера колотилось как бешенное. Костюм, обвешанный бронежилетами, уже почти стал решетом, Хирург буквально стал оставлять за собой кровавый след, но враг уже был рядом, как и его цель. И пока он до неё не доберётся умирать ему было запрещено. Ещё несколько метров сталкер прошёл медленными тяжёлыми шагами и вот он на месте: прямо в сердце скопления монолитовцев. Прикрывать Хирурга уже было невозможно, монолитовцы взяли его в плотный круг и расстреливали с расстояния нескольких метров, но сердце сталкера ещё не остановилось. Хирург достал из ранца «Лунный свет», от которого работал его костюм. Он начал сдавливать его правой рукой с гидроперчаткой, несколько коротких мгновений казалось, что артефакт не хочет поддаваться. Я услышал тяжелые вздохи и бульканье крови. Хирург упал на колени. Он попытался закричать, сдавливая артефакт всё сильнее, но послышался лишь хрип.

— Отходим! — закричал я. Отпрыгнув от куска стены, за которым прятался, я побежал в глубь холла, моему примеру последовали и остальные. Я подумал о том, что выдал себя сталкеру, крикнув прямо в микрофон.

Хирург приложил последние силы и на артефакте появилась небольшая трещина.

— Когда-нибудь мы снова встретимся, Хакер. Береги тех, кто остался. Попрощайся за меня… кх… со всеми, — с трудом выговорил Хирург.

— Прощай, Грихан.

Я услышал, как система жизнедеятельности предупреждала о прекращении попыток реанимирования, начавшихся почти сразу после получения Хирургом первых смертельных ранений, когда сталкер ещё был в сознании и двигался на врагов. Компьютерный голос сообщил об остановке сердца оператора экзоскелета.

«Лунный свет» не выдержал и лопнул.

Ярчайшая вспышка осветила всю округу. Даже будучи повёрнутым к ней спиной, я не избежал отражающегося от всего вокруг ослепительного света. То, что последовало дальше трудно описать словами. Происходящее видели совсем немногие обитатели Зоны, а тех, кто остался в живых и мог бы рассказать о подобном, вероятно, и вовсе нет. Однако, от Сахарова я когда-то слышал об этом. Такое разрушительное действие при уничтожении дают всего пара артефактов и один из них «Лунный свет». Это явление называется — коллапс артефакта.

Фильтры изрядно потрескавшегося и потрепавшегося стекла шлема всё ещё действовали и когда меня перестало слепить белым светом, я повернулся лицом к эпицентру происходящего коллапса и замер в оцепенении.

Яркость света быстро менялась: то чуть слабела, то вновь набирала силы. Одно мгновение из центра выходили волны неизвестной энергии, искажая собой всё, как слои горячего воздуха. Но всё это длилось лишь мгновение. Неожиданно резко свет погас, и вокруг возникла странная абсолютная тишина, не было слышно даже рокота винтов вертолётов. И тут-то началось. С того места, где остановился Хирург, вырвалась здоровенная молния. За ней появился ещё десяток таких же электрических хлыстов. Они начали ударять в близстоящих монолитовцев, одним лишь касанием превращая их в пепел. Неожиданно появился мутный белесый шар в метр диаметром, поглотивший собой место смерти Хирурга. Он завис на пару мгновений и резко скачком расширился, поглотив собой вертолёты. Я стал вглядываться в этот туманный шар: внутри него каждую секунду разрывались и вновь появлялись миллионы молний, заполнив его собой полностью. И наконец произошла последняя стадия.

Всё пространство вокруг наполнили звуки грома и назойливого «щебетания» множеств молний, поддерживаемых мощнейшим электрическим полем. Грохот был настолько мощным, что кажется сейчас же лопнут барабанные перепонки, голова наполнилась болью и готова была взорваться. Шар снова быстро увеличился в радиусе, поглотив ещё и часть здания. Он прекратил расширяться всего в каких-то метрах от меня. Я чувствовал, как всё вокруг вибрирует от невообразимого мощного и неконтролируемого процесса, который происходил сейчас внутри образовавшейся сферы. Прямо перед глазами ярко светились извивающиеся дуги молний, отрезанные от меня аномальной тонкой оболочкой. Однако, кроме вибрации и ослепительного света, других «спецэффектов» не было. Тонкие, похожие на стекло, стенки сферы не пропускали ни самих молний, ни звуков творящегося внутри хаоса. Огромный шар радиусом около двадцати-тридцати метров вырос над Зоной и как второе солнце освещал окрестности.

Это было удивительно, потрясающе, но одновременно ужасно и печально. Огромная сфера поглотила добрую часть базы Лысого, почти половину здания, остановившись прямо у моих ног. Она сожрала сотню монолитовцев с их грузовиками и вертолётами, и моего хорошего старого друга и товарища, который даже из жизни уйти не смог без этих самых «спецэффектов». Хирург решил уйти красиво…

Неожиданно сфера вспыхнула настолько ярко, что даже затемняющих светофильтров моего шлема стало недостаточно. Я зажмурил глаза всего на секунду, но, когда я открыл их вновь, сфера исчезла, оставив после себя огромную воронку и больше ничего.

О том какой силы катаклизм бушевал внутри сферы, можно было только гадать, но таких последствий вряд ли кто-то ожидал. Всё попавшее под действие коллапсирующего артефакта было аннигилировано. Впереди меня была лишь пустота, начало гигантской воронки прямо в двух шагах. Сфера уничтожила абсолютно всё, но при этом по сути не оставила после себя никаких разрушений. От внутреннего двора базы, вертолётов и десанта монолитовцев не осталось даже мокрого места или пепла. Одновременно с ужасающей мощью образовавшаяся аномалия обладала и хирургической… Хм, хирургической точностью… Какая ирония…

Аномалия была невероятно точна и аккуратна. Всё что не вошло в её границы было совершенно нетронутым. Уцелевшие стены здания были обрезаны большими ровными дугами, точно по границе исчезнувшей сферы. Стены были стёрты из нашего мира столь точно и тонко, что ни на одном кирпичике даже не появилось трещинок. Создавалось впечатление, что её резали высокоточным лазером, а может быть коллапсирующий артефакт на самом деле создал огромный портал и часть здания просто телепортировало?

— Нет, — твёрдо и настойчиво ответил я самому себе, что дальнейшие мои мысли рассматривались как единственно верные, чтобы не допустить излишних безнадёжных мечтаний и неоправданных ожиданий. — Хирурга не вернуть. К тому же все материальные объекты, оказавшиеся на границе аномалии скорее были не ровно срезанные, а ровно выжженные.

Самая тёмная часть ночи уже близилась к своему завершению, кровожадные ночные хищники уже скорее всего возвращались к своим дневным убежищам. Предрассветная, но ещё накрытая непроглядной ночной пеленой Зона снова была спокойна, как молодая розовощёкая девица, досматривающая свои сладкие сны. Какой новый бурный день ещё ждал? Что же будет ждать оставшихся на этой базе в живых людей, когда первые лучи солнца, пробудят спящую Зону. На это ответа я не знал.

Я стянул с себя шлем и снова прицепил его к поясу костюма. Лёгкий ветерок, всегда гуляющий по Зоне коснулся меня. Он словно дыхание приближающейся новой жизни уносил с собой все мои мысли, я даже не заметил прокравшегося в моё сознание шума. Он шёл откуда-то издалека, он не казался мне странным, значит он был знаком мне. Этот самый шум был похож на… на шорох, шелест… я не мог объяснить на что он похож, уж слишком далеко от меня он ещё был. Да и хрен с ним. Я поднялся на ноги и обернулся. Урон от нападения войск Монолита был колоссальным: база превратилась в огромную глубокую воронку, а, не считая моей группы, в живых остался только небольшой отряд наёмников не больше десяти человек. Остальные, среди которых и сталкеры «Монолита», и одиночки, и гарнизон наёмников, и Хирург. Все сгинули в гигантской аномалии. Слабо утешало только одно: благодаря проводимой Лысым эвакуации жертв стало меньше.

Остальным же пусть земля будет пухом… А над головой всегда пусть будет ясное, чистое небо.

Зашипела рация одного из наёмников.

— Ответьте, мать вашу за ногу, кто-нибудь!

Я махнул рукой наёмнику, и он кинул рацию мне.

— Это, Хакер. Лысый, что там у тебя? Тебя не задело?

— Чем задело? Потом поговорим живо спускайтесь ко мне.

— Уже идём, — ответил я и отключил рацию.

Я ещё раз посмотрел на лежащие вокруг тела погибших наёмников и уже собирался отправится к лестнице, которая ведёт вниз к кабинету Лысого, но меня остановил удивлённый голос молодого наёмника:

— Мужики, а чё эт там такое? — наёмник показывал пальцем куда-то вглубь воронки и я, не сдержав своего любопытства, вернулся. Уже скоро должен начаться восход, но пока в сумерках был хорошо виден, странный светящийся предмет. Свет был не обычного глубоко синего оттенка. Что это именно трудно было разобрать, а яркий свет исходящий от объекта и перетекающие по нему переливы, не давали даже разобрать его точной формы. Это точно был предмет аномальный природы Зоны, артефакт, однако совсем мне не знакомый. Он напоминал «Лунный свет», который носил с собой Хирург, но это был новый доселе неизвестный ни мне, никому бы то ни было артефакт.

— Может проверим? — спросил я.

— Хакер, может всё же поторопимся к Лысому? — настоял Кулинар.

— Вы идите, а мы посмотрим, что там, — предложил один из наёмников и хлопнул меня по плечу.

— Ладно спуститесь, мы подождём тут. Просто крикните нам точно ли это не «Лунный свет» и мы сразу рванём к Лысому.

— Пойдёт, — не мешкая, ответил наёмник и сразу прыгнул в образовавшуюся воронку, стараясь удержать равновесие, полуприсядью и быстрым шагом он начал спускаться по довольно-таки крутому гладкому спуску. Я мысленно поторапливал его, а Кулинар не стесняясь заорал наёмникам в спину:

— Тормоз косолапый, давайте реще, — Кулинар понизил тон и повернулся ко мне. — Хакер, ты хоть понимаешь, что отсюда надо валить со всех ног. Всех артефактов не соберёшь. Там внизу Лысый ждёт.

— Пять секунд, они уже почти дошли, — хотя половина пути это было ещё не почти, но теперь склон уже не был таким крутым и наёмник, выпрямившись во весь рост, бежал к артефакту. Предупредить его о возможном появлении аномалий я как-то забыл.

Неожиданно, совсем рядом, прогремели автоматные выстрелы. Я с ужасом уставился на наёмников. Трое из них, спускающиеся за своим товарищем, попадали на землю как подкошенные и их тела поскользили по инерции дальше. Тот, что бежал первым, резко обернулся, прясел на одно колено и завертел головой выискивая нападавшего. Поначалу я подумал, что он наставил автомат прямо на нас, но вдруг ещё ближе и точно слева от нас прозвучали ещё выстрелы и наёмник, так и не добравшись до артефакта, упал на землю, сражённый вражеским огнём.

Я быстро пробежал глазами по полу и к моей удаче сразу же увидел «Грозу», которая лежала недалеко от меня, прямо на краю воронки. Я схватил её с пола и повернулся налево, в сторону откуда прилетели звуки выстрелов. Но там была только уцелевшая часть боковой стены, с окном закрытым металлическими пластинами. Я замер с прикладом у плеча и, не сводя взгляда, держал запертое бронёй окно на прицеле.

— Бля, может отступим? — спросил Люба.

Только я хотел ему ответить, как вдруг всё вокруг содрогнулось от мощного взрыва и бронепластины вылетели вперёд.

— Да когда это всё кончится?

— Скоро, — спокойно ответил Люба.

Я прыгнул за укрытие. Это была всё ещё не обрушившаяся здоровенная колонна. Выставив перед собой ствол оружия, я медленно выглянул. В развороченном окне появились здоровенные тёмные фигуры. Сначала две, потом ещё две, ещё… Кажется за стеной спряталась целая рота монолитовцев в экзоскелетах. Они заходили медленно и потихоньку рассредоточивались по разгромленному помещению, ещё минута, две, и они подойдут к нам вплотную, тогда за колонной не отсидишься.

— Что делать будем? — шёпотом спросил Кулинар.

— Тихо ты, — зло буркнул Люба.

— Они пока нас не услышат, — успокоил я Любу. — Откуда они взялись?

— Мне почём знать? Мы походу, когда здесь замуровались, проморгали как нас решили окружить, — ответил Кулинар. — Они видать по периметру рассредоточились. Это какой-то крутой отряд. Их, наверное, решили отправить базу прочёсывать, а перед нами выставили пушечное мясо, чтобы отвлечь.

— Хера себе, отвлечь. Нас бы тут сейчас уже всех перебили, — Люба немного замедлился. — Если бы не Хирург.

— Может они надеялись у восточных ворот Стрелка перехватить? — спросил я.

— Может быть. Тогда нам не повезло. Многовато их. Мы от них не убежим. Они нас откуда хочешь достанут.

— Бля как всегда с тобой, Хакер. Хорошо, что ты в покер не играешь, везения у тебя. Так и быть. Эх, Чёрный Сталкер, сколько ещё ты знаешь? — сам с собой заговорил Люба.

— Ты это о чём.

— Это шанс выбраться отсюда.

Снова я услышал тот непонятный шум теперь он кажется становился чуть сильнее, но я всё ещё не понимал, что это. Хорошо он мог заглушить наши разговоры.

— Что за шанс? — спросил я.

— Это то, зачем мы все вернулись, Хакер. Я и Комбат. Я знаю, что делать. Как говорится в голливудских фильмах: доверься мне, — Люба улыбнулся, но мне не понравилась его улыбка. Обычной Любиной жизнерадостности в ней не было и грамма.

— Стой, что это за шум? — не замечать его уже было невозможно, он становился ближе и ближе.

— Кажется я знаю, что это! Бежим! — закричал Кулинар и ринулся с места. Я без заминок вскочил с места вслед за Любой, который, не мешкая, побежал вслед за Кулинаром. За спиной появился спустившийся с неба до уровня первого этажа здания вертолёт с миниганами. Монолитовцы, увидев нас, сразу же открыли огонь, но я даже не повёл глазом в их сторону, нас хорошо прикрывали колонны, которые делали нас недосягаемыми с позиции монолитовцев, но ненадолго. Со всех сторон начали свистеть рикошетящие пули, разлетались в мелкое крошево частички бетона и летели осколки разбитой керамической плитки. Как только мы нырнули в коридор, ведущий в кабинет Лысого, за спиной пронеслась короткая очередь, выпущенная из шестиствольного пулемёта. Зацепи кого-то из нас такой пулей диагноз один.

Я забежал в коридор с лестницей и лифтом последним, развернулся, захлопнул дверь и закрыл её на щеколду.

Кулинар окликнул меня:

— Не останавливайся. Это их не задержит, — Кулинар уже скрылся за одним пролётом лестницы и его голос долетал снизу, Люба замахал мне рукой, поторапливая, но я и сам не собирался задерживаться.

Когда я спустился на пару пролётов сверху донёсся грохот, означавший лишь одно: монолитовцы даже не заметили на своём пути преграды и если дверь от мощного удара не разлетелась на щепки, то переломанная лежала где-то метрах в трёх по коридору от того места, где висела всего полминуты назад. Сверху застучали тяжеленые башмаки, как будто прямо по голове бежало стадо слонов.

Наконец, я спустился на уровень, где находится кабинет Лысого. Всего секунда и я вбежал внутрь вслед за Любой. Нас ждали всего два человека: Лысый и Левша.

Я окинул кабинет быстрым взглядом, потом мой взгляд встретился со взглядом Лысого, торговец сразу же опустил взгляд в свой ноутбук, ударил пальцами по клавиатуре, закрыл его, и сразу же закинул в небольшую, удобную сумку, ремешок, которой был перекинут через его плечо. Вслед за ним полетели жёсткие диски, которые моя группа добыла в заброшенной, но не покинутой лаборатории. Это были диски, на которых хранилась информация, раскрывающая тайну многих процессов и законов Зоны, с помощью этих знаний можно, наверное, постигнуть саму сущность Зоны изнутри, прочитать Зону как открытую книгу. Однако, за такое знание платили не деньгами, а кровью. Жизнями близких друзей и верных соратников.

Лысый ещё раз осмотрел своё рабочее место на предмет нахождения забытых важных вещей. Я повернулся к Левше и увидел согнувшуюся в три погибели худую длинную фигуру, продолжавшую тихо сидеть на своём стуле. Кажется, за то время пока меня не было Левша ещё немного постарел. Сталкер, ставший похожим на древнего старика, совсем ослаб, да ещё потрясения последнего времени ни на ком хорошо не сказавшиеся, почти добили его. Я уже не знал сколько он сможет протянуть. Первый Выброс, настигнувший Левшу, после того как он прошёл через аномалию в Лесу Времени, запустил в организме сталкера какой-то механизм. Сталкер всего за два дня постарел почти на сорок лет. Во время каждого Выброса процесс старения ускорялся, ещё одного Левше пережить не суждено. Однако сейчас всем нам грозила смерть по другим причинам. Топот монолитовцев стих вскоре как мы зашли в кабинет, а это значит, что они перестали бежать за нами по одной из двух причин: либо они уверены, что нам некуда бежать и мы сами загнали себя в тупик, либо они опасаются не заметить расставленных на их пути растяжек. Если так, то они ошибаются: нам есть куда бежать, а растяжек заранее никто не готовил. Но даже эта их задержка нас не спасёт, ещё максимум минута и они будут здесь.

С Левшой и Лысым нам не успеть выбраться через потайной ход — монолитовцы нас быстро догонят. Ход ведёт прямо в подвал к Кулибину, потому Лысый и сделал дверь так чтобы её нельзя было ни открыть, ни закрыть изнутри, только из кабинета. К тому же дверь открывается ещё и внутрь кабинета, а, чтобы её скрыть нужно подвинуть стеллаж с книгами. Твою мать, Лысый. Не мог мне доверить проектирование потайного хода и двери? Я только сейчас понял насколько всё это вышло непрактично. А сектанты уже должны быть рядом. Что же делать?

Пока я размышлял, прошло не больше десяти секунд, но и это сейчас было так много. Кулинар осторожно помог подняться на ноги Левше и повёл его к входу в скрытый лаз.

— Догонят, — безутешно проговорил я. Слова сами вырвались, но я уже не был против, это всего лишь констатация факта.

Все обернулись на меня. Люба уставился странным взглядом, как будто он увидел что-то ужасное. Он медленно сглотнул и вдруг резко схватил подобранную им гауссовку и швырнул мне.

— Теперь твоя, ты «Винторез» потерял. Хорошая вещь, зря я про неё говорил, — Люба говорил быстро, я и, кажется, все остальные не понимали истинного смысла его слов и дальнейших действий. — Где Маузер свой рюкзак оставил? — я показал пальцем в противоположный угол, Люба рванул туда, схватил рюкзак, который носил Маузер, открыл его и вытащил оттуда связку гранат и упаковку пластичной взрывчатки.

— Откуда ты… — хотел спросить я, но Люба меня перебил.

— Этим он квартиру в Припяти заминировал, — Люба потряс в руке C-4. Потом взглядом указал на гранаты. — А эти он хотел взорвать вместе с собой если придётся, но не успел.

— Откуда ты это знаешь и про «Винторез», тебя же с нами не было?

— От Чёрного Сталкера и у меня есть… — Люба сделал глубокий вдох и на секунду замолчал. На его лице выражалось странное тяжёлое чувство, которое сейчас терзало его изнутри. — Одно его поручение, до которого я надеялся не дойдёт. А теперь слушайте меня: быстрее выбирайтесь отсюда, я вам дам минут десять не больше, — Люба тут же обернулся схватил в руки свой SPAS и вышел в коридор, свернул на право и побежал.

— Ёпт, ты куда рванул?! — Кулинар хотел броситься вслед за Любой, но бросить Левшу он не мог.

Я остолбенел и даже не смог бы ничего сделать что бы остановить его. Всё потому что я уже знал, что другого пути нет. В коридоре загромыхали тяжёлой поступью десятки пар ног, бойцов в мощном облачении. Я вжался спиной в стену около дверного проёма. Кулинар быстро подскочил к здоровому искусно вырезанному деревянному рабочему месту торговца, отпустил Левшу и стянул Лысого на пол, присев сам затаился за столом нашего работодателя.

Монолитовцы, вглядываясь, подступали ко входу в кабинет. Вот один из них заглянул внутрь, но не успел он обвести всё взглядом и заметить открытый потайной проход, как из глубины коридора долетел звук выстрела и бойца, не нанеся никакого урона, слегка зацепила дробь. Сектанты отвлеклись от кабинета и, ответив неприцельным огнём, побежали за скрывшимся сталкером.

Я выждал, когда топот бросившихся в погоню фанатиков немного отдалится, и сразу помчался усаживать Лысого обратно в коляску.

— Уходим, быстро! — велел я, усадив торговца на место и развернул кресло-каталку ко входу потайного лаза. Я быстро закатил его в тёмный прямой коридор и, не оборачиваясь, побежал вперёд, толкая коляску торговца.

Мы пробежали уже метров двадцать, но я находился где-то вне своего тела и всё ещё был в том кабинете, слышал громкие удары тяжёлых ботинок об бетонный пол. Люба намеренно шумел, стараясь увести за собой всех монолитовцев, и у него вышло. Люба бежал к лестнице ведущий на самый нижний уровень, в генераторную. В огромный подвал, где располагалось множество электрогенераторов, работающих на артефактах «Лунный свет». Таких же какой был у Хирурга, только не один, а целые сотни!

Не трудно было догадаться, что собирается предпринять Люба, когда больше не сможет отбиваться от преследующих его монолитовцев. Того количества гранат и взрывчатого вещества, что он прихватил с собой вполне хватит для осуществления его плана. Нужно было спешить убраться как можно дальше, но раз Люба сказал десять минут, значит они у нас и правда будут. Этот хромой везучий засранец ещё не в таких передрягах бывал. Разница только в том, что раньше… раньше были другие ситуации, да и мы другими были. Так помоги же ему Зона, не зря же он всегда в тебя верил, даже когда и я тебя возненавидел.

Я толкал коляску с Лысым всё быстрее и быстрее вперёд. Наверное, ещё чуть и она бы развалилась на части, но коридор окончился в подвале гаража Кулибина. Сзади приближались тяжёлые вздохи Кулинара, практически несущего на себе Левшу.

— Кулибин! — закричал я.

— Колотитька! Хакер?! — донёсся возглас сверху и в проёме сверху появилась довольная с непонятной улыбкой до ушей морда Кулибина. В данный момент этот человек точно остался единственным светлым и радостным островком посреди царящей вокруг тьмы и отчаянья. Исходящие от вечно весёлого технаря лучи добра буквально согревали изнутри и придавали сил. — Я тут затихарился. Поднимайтесь ко мне.

— Считай, ты оттихарился. Транспорт есть? — спросил остановившийся позади Кулинар.

— Да этого барахла здесь всегда навалом!

— Тогда заводи! Чего ждёшь?! — закричали я, Кулинар и Лысый в один голос, Левша всё также бессильно молчал, свесив голову на грудь. Если бы Кулинар его отпустил, он бы упал на месте плашмя и больше не поднялся бы. Силы отчего-то очень быстро продолжали покидать его с каждой минутой.

Вернувшаяся мысль об оставшемся нам времени снова подтолкнула меня. Я закатил Лысого наверх по специально сооружённому для таких случаев и вообще для удобства бетонному пандусу.

Просторный гараж был закрыт изнутри на массивную щеколду.

— Снаружи кто-нибудь есть? — спросил я.

— Были монолитовцы, но уже пару минут как убежали и так видать к вам убежали.

— Откуда знаешь?

— Ну я от тебя коптею блин, — Кулибин тыкнул пальцем в сторону стоящих вдоль одной из стен старых мониторов, которых я до этого не замечал.

— Кончайте болтовню разводить! — скомандовал Лысый. — Где транспорт? Кулибин включил свет в дальней части огромного гаража:

— Вот он! — он указал обеими руками на нечто невысокое накрытое грязной промасленной тряпкой с дырками. Я секунду стоял не понимая, что скрыто от нас, но как только техник собрался сорвать перепачканную ткань я тут же вспомнил о хобби Кулибина: он всегда любил мотоциклы и мопеды.

И я не ошибся. Перед нами стояли два мотоцикла: один был на вид совсем новенький, другой явно не из этого тысячелетия, можно даже с уверенностью было сказать, что сделан он был ещё в Союзе. Хотя, как сказать? У Кулибина каждый старенький мотоцикл приобретал новую вторую жизнь, но была она подчас нелёгкой, как и для любой техники, попавшей в Зону.

— Вот «Урал Т», — показывая на новенький сказал Кулибин. — И «Сова».

— Какого хера?! — первым, не сдержал эмоций Лысый. — Где машины, остолоп? Что же за бестолочь! Машину гони сюда быстро!

— Ты чо сдурел? — в своей особой манере, кривя лицом, ответил Кулибин. — Откуда я тебе машину прикачу?

— Что значит откуда? — настороженно спросил Кулинар.

— А то и значит. На последней вон, — Кулибин махнул рукой, — Стрелок укатил. Чо, ты на меня смотришь? — спросил техник у своего начальника, при этом его взгляд как это часто бывает был вовсе не на Лысом. Потом Кулибин выпучил вперёд глаза, развёл руками в стороны, уголки его губ потянулись вниз, образовав «разочарованную» дугу. — Всё, тю-тю.

— Ладно, некогда разбираться. У нас мало времени, нужно валить, срочно, — решил напомнить я и пошёл отпирать двери гаража. — Выкатывайте, заводитесь и погнали.

Кулибин сразу же запрыгнул на новенький мотоцикл с коляской, но его тут же окликнул Лысый.

— На этом не поедешь.

— Чёй-то вдруг?

— Потому что я на нём еду, а ты меня уже один раз прокатил. Я думал второй раз ноги откажут. Кулинар, поведёшь ты.

Сталкер кивнул, помог Лысому перебраться из инвалидного кресла, взял у Кулибина ключи от «Урала Т», завёл его и выехал в открытые ворота. Кулибин же немного повозился со старенькой «Совой» завёл и тоже выехал. Я подхватил гауссовку, которую оставил у ворот, и подошёл к Левше, которого Кулинар усадил на какой-то трухлявый стул.

— Ты как? Держишься? — спросил я у Левши, который уже давно притих и не разговаривал ни со мной, ни с кем бы то ни было.

— Вот доживёшь до моих лет, узнаешь, — неожиданно улыбнулся Левша.

— Шуткуешь?

— Да, значит жить буду, как Хирург говорил, — я закинул гаусс-пушку на плечо, помог Левше встать, и мы осторожно пошли на выход.

— Ты вообще-то младше меня на два месяца, — сказал я.

— Без двух дней… Раньше был…

— Раньше? Ну да, три дня назад.

— Наверное, а может уже целую жизнь… — с грустью ответил Левша и снова замолчал.

Мы остановились у мотоциклов. Я прислушался к звукам, летящим со стороны базы, которая находилась уже метрах в сорока за спиной. Винтов, рассекающих воздух, слышно не было, я посмотрел в небо в не обнаружил того, что искал. Значит вертолёт сел и наш таинственный преследователь, которого я видел в Припяти на крыше Дома Культуры, решил лично закончить начатое отрядами Монолита. Это было только на руку. Я вспомнил о Любе, который сейчас пытается выиграть для нас время и у меня больно сжалось сердце. Забери их всех с собой, старый друг.

— Едем? — спросил Кулинар, будто тоже вспомнивший о том, что надо торопиться.

— Да. Так, Левша едет с Кулибиным, а я сяду сзади тебя.

Я довёл Левшу до мотоцикла Кулибина. Старый сталкер сел и обхватил руками техника.

— Будь осторожней, — наказал я Кулибину. — Не стряхни его.

— Всё будет нормально, — ответил технарь.

— Не волнуйся. У меня сейчас руку сведёт, я его даже при желании не отпущу, — снова улыбнулся Левша.

Кулинар сбросил сумку и закинул её к Лысому на колени, тоже сделал и я, потом перекинул ремень гауссовки через плечо накрест, чтобы не потерять в пути, сел сзади Кулинара, хлопнул его по плечу.

— В путь.

Оба мотоцикла сразу же рванули с места в сторону восточных ворот, дорога за которыми вела за Новый Периметр.

* * *

Сделав несколько поворотов по извилистой дороге между множеством опустевших гаражей, Кулинар вывернул на прямую и прибавил газу. Я оглянулся посмотреть на ехавший по правую руку и немного отставший мотоцикл Кулибина. Всё было нормально, Левша крепко ухватился за техника и вроде слегка оправился от непонятного коматозного состояния. Холодный ветер хлыстающий, по лицу резкими порывами, не давал отвлекаться от дороги. Кулибин тоже притопил, и мы наравне начали разгон в сторону Восточного КПП, ворота которого единственными не закрывали по приказу Лысого с начала эвакуации.

Мы всё быстрее и быстрее приближались к границе базы. На асфальте было много следов шин и навезённой большими грузовиками грязи, накиданного сталкерами, собирающими в суматохе, мусора. Кулибин немного приблизился к нам. Я ещё раз оглянулся, окинуть взглядом покидаемую базу, которая уже давно стала родным домом, частью той другой жизни, что началась здесь, в Зоне. Я почувствовал, что оставляю её навсегда с огромным «куском» своей души. Я посмотрел на возвышающиеся надо всеми зданиями, бар «Клондайк» и руины бывшей резиденции Лысого.

Мы на полном ходу, и с рёвом двигателей проскочили в широченные Восточные ворота. Где-то впереди был Новый Периметр, а позади прежняя жизнь.

На сердце стало совсем тяжело.

«Продержись ещё совсем немного, — снова подумал я. — Любец, ещё чуть-чуть.»

— Давай вперёд! — закричал я в ухо Кулинару. — Времени уже почти не осталось.

Кулинар снова кивнул и потянул ручку на себя. Асфальтовая дорога кончилась и Кулибин немного, сбавив скорость, перестроился и поехал позади нас. Мотоцикл трясло на ухабистой неровной дороге, Лысый подпрыгивал, сидя в коляске, но Кулинар вёл уверенно и продолжал разгоняться. База с каждой секундой оставалась всё дальше позади нас.

И тут мою правую ногу, и плечо пронзило адской нестерпимой болью, я резко дёрнулся и чуть не потерял равновесия, сильнее вцепился в Кулинара.

— Ты чего там? — прокричал сталкер не оборачиваясь. — Всё в порядке? Эй?!

— Кхм… ркх… — я пытался что-либо выговорить, но ничего не выходило. Я почувствовал вкус крови на языке, что-то подступило к горлу, и я не смог вздохнуть. Грудь сковало болью, а внутри всё просто горело, сознание начало затягивать пеленой, звуки стали глухими льющимися издали, в глазах темнело, но я боролся с собой пытаясь найти силы, чтобы справиться с этим.

Я закричал всё горло! Или нет? Может мне это только показалось, и я сделал это мысленно. Я нашёл в себе силы и боль отступила, светящийся прилив энергии затмил собой эти странные чувства, и я смог снова прийти в себя. Или не я?

Боль и тяжесть остались, но я их почему-то не ощущал, как должен был. Вдруг я чётко понял, что произошло.

— Остановись! — закричал я Кулинару прямо в ухо. — Быстрее!

И сталкер сжал ручку тормоза, колёса заскребли по земле, пыль полетела в разные стороны. Кулибин успевший отреагировать, остановился рядом.

В этот миг фантомная боль, принадлежавшая другому человеку, покинула меня. Его сердце перестало биться и моё на секунду замерло вместе с ним.

— Прощай, старый друг, — сказал я.

Зона снова озарилась ярчайшим светом, только в этот раз вспышка была ещё сильнее. Я зажмурил глаза, однако свет продолжал проникать и сквозь веки, тогда я заслонил лицо руками. Это всё продолжалось и кажется на этот раз вспышка не собиралась гаснуть. Но, наконец, спустя долгих десять секунд её яркость стала ослабевать, и я смог открыть глаза и посмотреть в сторону базы.

Через тускнеющие лучи света начали проглядываться очертания огромного, движущегося, растущего в размерах…

Огромные ветви миллионов молний поднимались на том месте, где раньше находись база. Издалека они выглядели ещё более завораживающе. Смертельная красота, которая не требовала жертв. Она их получала.

Появляющиеся сразу за первыми выбросами электрической и аномальной энергии сферы светились от разрывающихся внутри них многочисленных разрядов. Сначала их было не больше десятка, но с каждым мгновением их количество росло. Прямо из ниоткуда появлялись новые, одна за одной. Они рвались в вышину и достигали целую сотню метров. Постепенно этот гигантский аномальный столб из шаров начал расширяться.

Всё новые и новые сферы после небольшой вспышки расползались из маленькой точки в гротескные шары, которые наползали друг на друга, перекрывали, соединялись. А после нескольких секунд существования взрывались огромным количеством электрических дуг, разбегающихся в разные стороны как змеи, и в конце концов разрядившись в воздухе на мгновение оставляли свои сухие силуэты-ветви.

На месте затухающих шаров появлялись новые, не давая выросшему огромному электрическому столбу исчезнуть. Запушенная Любой цепная реакция поддерживалась сотнями артефактов, когда-то обеспечивающих сталкеров энергией.

Вдруг я заметил небольшое чёрное пятно, которое раньше заслоняла одна из сфер. В мозгу, мелькнула опасная мысль, от которой ком встал в горле.

— Лысый, — я хлопнул торговца по плечу. — Быстрее, дай сюда бинокль! Торгаш без особого энтузиазма полез в лежащие у него под ногами рюкзаки.

— Да быстрее! — поторопил я.

— Чо ты там рассмотреть собрался? — спросил Кулибин. — Там воронка такая сейчас будет, что небось из космоса увидеть можно.

— Зону из космоса невозможно рассмотреть, — снова заговорил Левша. — Аномальная энергия не даст сделать ни одного нормального снимка. Да ещё все спутники и станции прокладывают путь в обход Зоны. Никто не хочет убеждаться в том, оказывает ли она какое-либо действие на аппаратуру на таком расстоянии.

— Да как она может до туда достать? — спросил Кулибин.

— До истребителей, летящих на их максимальной высоте достала. Больше проверять не стали.

— Ну где там бинокль?! — я уже от нетерпения тряс рукой перед Лысым, на лбу проступил пот от волнения, а чёрное пятно всё ещё была в зоне видимости. Оно поднималось всё выше и будто пыталось маневрировать между появляющимися сферами. Пока удачно.

— Бери! — раздражённо сказал торгаш, еле слышно выругался и сунул бинокль мне в ладонь.

Я сразу же прижался к окулярам и посмотрел на чёрное пятно. Осторожно настроил фокус и чуть не провалился на месте.

Это был всё тот же вертолёт с тем ублюдком на борту, который преследовал нас.

— Сука! Да я тебя в гробу видел, везучая дрянь! — меня переполняли волны гнева, злости и ненависти. Я не выдержал замахнулся и со всей силы бросил бинокль об землю, и тот разлетелся на части. — Кем бы ты ни был, ты сдохнешь, ублюдок!

Я скинул с плеч ремень гаусс-пушки, её приклад упёрся в моё плечо, и я прислонился к прицелу.

— Умри, мразь! — я выстрелил, почти не целясь, и пуля на сверхзвуковой скорости прошла в десятке метров от цели. Тихий нарастающий гул накапливающего заряд устройства прекратился, я снова сжал палец на курке, и снова выстрел ушёл в молоко. Меня трясло от гнева и попасть в цель на таком расстоянии я не мог.

Я снова прицелился, посмотрел на вертолёт, который уже вылетел из опасной зоны и взял прямой курс к нам. Он двигался быстро, меньше минуты, и он будет здесь.

— А, твою мать!

— Хакер, валим! Он сюда летит.

— Заводи! — я запрыгнул на сиденье и мотоцикл сразу же рванул с места. Снова заскрипели амортизаторы и взревел двигатель, снова мы мчались наперегонки, снова нас кто-то нагонял.

Мы снова разогнались. Я вертел головой во все стороны, то смотря на дорогу и стараясь заметить аномалии, которые могли появится на дороге, то на быстро нагоняющий нас вертолёт. Уйти от него некуда: слева равнина, пустое поле с жёлтой сухой поваленной травой, справа протянулся лес, попытку спрятаться в котором можно было приравнять самоубийству: кто знает какие аномалии могли там появиться и где, а времени искать безопасную дорогу как-то никто не дал. Вертолёт был всё ближе и ближе. И вот погоня пришла к своей новой стадии, а именно к отстрелу.

От рокота винтов казалось, что вертолёт был прямо над головой, но на самом деле приблизившись к нам на расстояние двух десятков метров он открыл огонь. Очередь прошла совсем рядом и в лицо на полном ходу полетели кусочки земли. Огонь прекратился, вертолёт сносило с курса мощной отдачей пулемётов. Стволы снова раскрутились, и очередная очередь прочертила дугу от обочины прямо в нашу сторону, но пилот вертолёта, побоявшись потерять управление, в последний момент прекратил огонь. Так не могло продолжаться вечно.

— Подстрахуй меня, — я крикнул в ухо Лысому и поднялся на подножке. Мотоцикл трясло, и я с трудом удерживал равновесие.

— Ты куда лезешь? — спросил торгаш, но я ничего не ответил. А сосредоточившись, наступил на крепление, соединяющее коляску и мотоцикл, перекинул левую ногу на подножку, наклонился вперёд и потянулся руками к передку коляски. Дотянувшись, опёрся на него подтянул себя.

— Придерживай меня. Кулинар!

— Ёпт, ты куда ползёшь? Я тебя и не видел.

— Веди осторожнее и ровнее.

— Как могу!

— Ты уж постарайся.

Осторожно развернувшись, я медленно сел на передок коляски, боясь, что мотоцикл перевернётся, но ничего такого не произошло, хотя она заметно просела. Теперь я ехал как настоящий самоубийца, спиной к направлению движения и даже не на сидении.

— Держи меня, хотя бы за ноги, Лысый! — торгаш вцепился в меня, но особой уверенности мне это не придало. Я прижал приклад гауссовки к плечу и приник глазом к прицелу. Красная точка была прямо на голове пилота в маске. Из-за сильной трясучки я не решился выстрелить сразу. Я убрал глаз от прицела. Вдохнул, выдохнул. Пулемёт начал раскручиваться, ждать больше нельзя. Я прицелился навскидку, и уже готов был нажать на спуск. Прогремел выстрел гаусс-пушки. Мотоцикл подскочил на ухабе и меня так неудачно ударило отдачей в плечо. Я не удержался и полетел спиной с коляски. Прямо под колёса мотоцикла…

Неожиданно, меня кто-то подхватил под локоть, и я замер вниз головой. Земля мелькала прямо перед глазами, а сердце бешено колотилось от прилива адреналина, выстукивая в висках барабанный бой. Я приподнял голову и увидел наклонившегося ко мне Кулинара, держащего меня одной рукой, а другой пытаясь удержать мотоцикл на дороге, не посмев и чуть сбросить скорости.

— Ты куда собрался? Давай насчёт три, — я начал отсчёт.

— Раз. Два. Три, — Кулинар сделал рывок и поднял меня обратно. Я сел более-менее устойчиво, и в который раз прижался к прицелу.

Досадно. Я увидел на стекле вертолёта ровную дырочку, которая была почти напротив головы пилота. Неожиданно я заметил фигуру сидящую, позади управляющего вертолётом. Это был он, тот самый человек, управляющий монолитовцами и стоящий за всеми смертями, произошедшими за последнее время в таких больших количествах. Но он сейчас не был мой целью. Я снова прицелился в голову пилота, рядом с которой недавно пролетела моя пуля.

— Это не дело, — тихо сказал я и сделал вдох. Пилот собрался отрыть по нам огонь. Его палец уже почти нажал на кнопку. — Только не сегодня, — и я надавил на спуск.

Пуля на огромной скорости вылетела из ствола гауссовки, пробила стекло вертолёта и, не сбиваясь со своего курса, продолжила свой смертельный полёт. Голова пилота просто-таки взорвалась, разлетелась на куски, превратившись в кровавый фарш, ошмётки которого забрызгали всё стекло. Мёртвое тело завалилось на штурвал.

Вертолёт дёрнулся, взял сильно вперёд и начал быстро снижаться, будто решил попробовать взять землю на таран. Я увидел, как сидящий позади мёртвого пилота человек кинулся через сиденье и протянул руки к штурвалу. Схватившись за него, он начал тянуть на себя, но мёртвое тело пилота давило в другую сторону. Вертолёт немного поднял перед, но продолжал мчаться прямо к земле, а если быть точным, теперь он шёл курсом прямо на нас.

— На нас идёт! Сворачивай! — заорал я и начал переползать с коляски обратно к сидению.

— Куда? — закричал Кулинар. Сворачивать действительно было некуда. Вертолёт быстро приближался, я уже мог почти разглядеть человека, рвущего штурвал на себя. Многотонная махина набирала скорость и приближалась к земле, а пулемёт на её носу опять начал раскручиваться.

Выброс адреналина, ускорил мою реакцию и заставил смотреть на всё происходящее внимательнее. Время замедлило свой ход. Я посмотрел на Лысого, который угнулся и накрыл голову руками. На Кулинара, обернувшегося назад, а после выкрутившегося ручку газа до предела. Сталкер старался выжать из железного коня всю мощь, но столкновение стало неизбежным.

Миниган начал стрелять уже почти коснувшись земли за нашими спинами. Винты на огромной скорости просвистели прямо над нашими головами и вертолёт врезался в нас.

Он почти не почувствовал мотоцикла и опрокинул его вместе с нами как пушинку.

Последнее, что я увидел, как падающая машина задевает «Сову» и Кулибин, теряя управление, начинает вилять. Миниган вспарывает землю и словно застревает в ней. Задок вертолёта начинает описывать дугу, а винты коснувшись земли взрываются на тысячи мелких осколков. Мотоцикл Кулибина и Левши резко съезжает вниз, в кювет, и исчезает из виду. Хвост вертолёта переламывается и единственная оставшаяся ещё целой кабина, начала кувыркаться дальше по земле, разбрасывая во все стороны свои обломки. Я ударяюсь об землю и теряю сознание…

Глава третья

Правда Сталкера. Что вы сделали с вашей мечтой?

Яркий белый свет светит в лицо, но совсем не режет глаз. Он льётся отовсюду, кажется из него состоит всё окружающее пространство. Неясная фигура человека в чёрном длинном плаще до самой земли. Его лица не разглядеть, оно скрыто таким же чёрным капюшоном. Он стоит не так далеко. Машет рукой. Кажется, зовёт кого-то, но кого? Может быть меня? Меня? А зачем? Может быть он знает меня? Вот только откуда, если этого я и сам не знаю.

Стоп. Я стою вполоборота. До сего момента я, наверное, шёл совсем в другую сторону, но вот он окликнул меня, и я остановился. Может я забыл чего? И откуда рядом с ним эти люди? Я не заметил, как они пришли. А они приходили?

Я совсем запутался. Ладно, может я в чём-то смогу разобраться, если пошевелю чутка мозгами. Может и смогу, только думать совсем тяжело, я почти не могу сосредоточиться на одной мысли. Хотя бы ненадолго.

Так о чём я? Ах, да. Он зовёт меня, на что-то посмотреть. Точнее на кого- то. Ну хорошо, надо подойти, наверное, он уже устал звать меня. И я пошёл вперёд, хотя даже не успел сделать и шага. А я вообще шагаю? Ног я не чувствую.

Я «плыл» вперёд и смотрел на окружающих человека в плаще людей. В них определённо есть что-то знакомое, как и в самом «зазывающем». Кажется, они все обеспокоены чем-то, нервничают. Вон толстячок один вообще взад-вперёд ходит, только почему-то хромает. Может с ногами чего? Ещё он бормочет что-то неслышно, но по губам можно понять, что нечто короткое, из букв трёх. Вон широченный бугай в странном громоздком сильно потрёпанном, изодранном костюме, из которого торчат какие-то странные трубки и тросы. Он вроде не так волнуется, только тоже рукой мне машет. По сторонам от них стоят ещё двое: один чуть позади всех, как будто старается не встретиться со мной взглядом, хотя сам всё же буравит меня своим взором полным странной помеси грусти, обиды, и одновременно с тем собственного чувства вины и тоски. Тяжёлый взгляд, но откуда такое неравнодушие? Последний стоял рядом со здоровяком в том странном костюме. Он, как и все остальные, почему- то был одет в спецодежду, а точнее форму похожую на военную: бронежилет, плотная куртка, штаны — всё на нём было светлого синего цвета. И все так или иначе торопили меня, отчего-то переживали.

Да куда мне спешить, ребята? Не переживайте, я уже почти на месте.

Я уже почти дошёл до них и один человек высокого роста в синем костюме, обладающий странной грозной аурой, которую я ощущал и со строгой военной выправкой решил подойти ко мне сам. Я тоже сделал шаг навстречу, но неожиданно человек, в чёрном плаще схватил за руку, того в синем и одёрнул. Потом заслонил всю эту толпу от меня руками и попятился. Я сделал ещё один шаг на встречу и протянул руку, но неизвестный в плаще отступил ещё назад. Он будто боялся моей руки, боялся, что я коснусь его. Он что-то пытался кричать, но я его совсем не слышал. Между нами словно был невидимый барьер, который я мог разрушить одним только касанием, и я так хотел это сделать. Тогда этот человек начал снова тыкать пальцем в тело, лежащее рядом.

Я решил у него спросить, почему он не позволяет мне подойти, но даже не успел произнести этого, как тот медленно покачал головой из стороны в сторону и опять же показал мне на это тело подле меня.

«Ладно хрен с тобой, не хочешь ничего объяснять как хочешь.»

Я повернулся к лежащему передо мной, как видно, ертвецу. Он распластался на спине, а его левая рука была неестественно вывернута. Видимо перед смертью плечо сломал. Не повезло.

Он тоже кого-то мне напоминал. Не знаю только кого и кажется я почувствовал, что с такого ракурса я на него не смотрел до этого. Но раз он мой знакомый плохо, что он умер.

— Посмотри на меня! — донесся из-за спины, чей-то тихий голос. Я обернулся.

«Ты звал?» — снова не успел спросить я, как человек в плаще закивал. — «Так ты можешь со мной говорить?» — но он не стал на это отвечать. Он заговорил о другом:

— Когда я дам знак, дотронься до него! Но не раньше и не опоздай! — Чёрный Плащ, как я про себя условно окрестил этого человека, пытался кричать во всё горло, однако я слышал его очень тихо. Значит между нами действительно есть невидимый барьер? Хотя о чём это я. Снова ушёл от главного.

Я присел рядом с трупом и стал ждать. А Чёрный Плащ задрав рукав на одной руке стал смотреть на какой-то маленький светящийся экран, прикреплённый возле его запястья.

— Давай, сейчас же! — как всегда тихо закричал он и махнул рукой, как будто дал мне старт. И я дотронулся.

Неожиданно всё вокруг меня сжало в микроскопическую точку. Я исчез меня не было. Была только одна тьма. А потом я почувствовал боль, она хлыстнула прямо у меня внутри, она была прямо у меня в сознании. Голова горела изнутри, она хотела взорваться. Нет! Я хотел, чтобы она взорвалась и всё это быстрее кончилось!

Я неожиданно почувствовал что-то твёрдое у себя за спиной. Точнее под ней, оказывается я лежал. Крик боли вырвался из меня, и я его услышал. Громко-громко.

Я неожиданно понял, что за тьма окружает меня.

Я открыл глаза, и понял, что валяюсь на земле в грязи рядом с перевернувшимся мотоциклом, на котором недавно ехал. Я резко сел и закричал ещё сильнее от боли, которая пришла из левой руки. Что-то упало с моей груди, рядом на влажную ещё не успевшую просохнуть траву. Голова уже не пылала изнутри, но рука, сломанная в плечевом суставе и ещё как минимум в двух местах, неуправляемо болталась, посылая в мозг новые приливы боли.

Наконец, совладав с собой, я заткнулся и смог услышать чужие стоны. Я обернулся. За моей спиной совсем рядом лежали Кулинар с Лысым, правее я заметил фигуру Кулибина, который тоже сел и уставился на меня с ошарашенным взглядом.

Со стороны Кулибина донёсся писк. Он задрал рукав куртки и посмотрел на свой ПДА.

— Колотитька! — удивлённо выдал техник. — Хакер!

— Что? — Кулибин показал пальцем в небо, и я запрокинул голову назад. Так вот, что это было. Вот почему мы пришли в себя одновременно. Нас разбудил мощный поток энергии, прошедший через наши тела. Поток пси-энергии. Одного из предвестников Выброса.

Над деревьями, устремившими свои макушки ввысь, разыгрывалось новое, уже третье за сегодня, светопреставление.

Красное небо с золотыми расходящимися, тут и там, всполохами, мерцало вспышками мощных молний. До нас долетали сильнейшие раскаты грома, на которые я раньше и внимания не обращал.

До Выброса осталось совсем немного, скрыться здесь посреди дороги нет никаких шансов. Смерть стала близка как никогда и перед её лицом каждый ведёт себя по-своему. Перед ней каждый раскрывает свою суть. Только приблизившись к ней начинаешь ценить оставшееся у тебя время. Начинаешь торопиться, боясь не успеть.

Как говорится: перед смертью не надышишься. Однако, одно дельце завершить можно.

— Кулибин, встать сможешь? — спросил я.

— А чё такое? — с подозрением спросил техник.

— Посмотри Левша живой?

— Живой, — услышал я в ответ голос самого Левши.

— Хорошо. Кулибин, оттащи его к Кулинару и Лысому. Найди рюкзак и достань аптечку. Кулинар, помощь нужна?

— Не помещает, ладно встать я и сам смогу, а толку. Щас уже скоро жахнет.

— И правда, — сказал Кулибин. — Обидно…

— Делайте, что я говорю. Сейчас, что-нибудь придумаю, — я немного приврал. Я уже знал, что делать. Точнее за меня уже решили, а я просто не стану этому противиться.

Я осторожно поднялся на ноги, стараясь при движениях не тревожить левую руку. Тремя пальцами правой, я осторожно поднял то, что упало с моей груди и стал подниматься из кювета, в который мы вылетели, обратно на дорогу. Подъём здесь был довольно крутым, но я быстро забрался наверх и пошёл вдоль дороги. Впереди были разваленные остатки кабины вертолёта, рядом с которыми сидел выбравшийся из них единственный выживший. Я уверенно пошёл в его сторону.

Увидев меня, человек сидящий у разбитого вертолёта тоже поднялся и пошёл мне на встречу.

«Какая же живучая сволочь попалась, — всплыло в голове. — Собственно и я ещё топчу Зону, несмотря на все его старания.»

Каждый шаг сближал меня с моим бывшим преследователем. Кто из нас теперь охотник ещё нужно было проверить. Я решил сделать это: снова использовать эту вещь, ещё одно оружие, созданное человеком. Одной только правой рукой я расправил «шапочку» изделия № 105 и надел на голову, быстро прицепил присоски к вискам, чтобы мой противник даже не подумал нападать, и не забыл про «хвостик» на шее, потом поднёс палец к маленькой кнопочке включения самого изделия, но вспомнив об ощущениях, ожидающих меня в случае контакта с энергией Зоны, решил повременить с включением.

Мы остановились одновременно, оставив между нами расстояние в метров десять. Он стоял напротив и сверлил меня злобным взглядом, с его лица не сходила презрительная усмешка.

Сойдись я с этим здоровяком в кулачном бою, с моей сломанной рукой у меня бы не было шансов, однако это Зона и здесь кулаками машут только по пьяни в барах, а вот пушками, всегда пожалуйста. Вот и этот бычара быстрым движением достал из кобуры пистолет, но я никак не отреагировал. И не прогадал, видимо, здоровяк подумал, что «изделие» включено и не решился стрелять. Я уверен он знает о возможностях этого устройства побольше меня.

Я решил начать разговор:

— Ну вот и встретились, здравствуй, Иван, — конец был близок, и я решил, что пустые слова грубости здесь уже не нужны. Мой собеседник не был взаимно дружелюбен.

— Откуда, чёртов сталкер, ты знаешь моё имя?

— Могу задать тебе тот же вопрос, — ответил я.

— Ты даже не понимаешь во что влез, сталкер. В какую жопу ты втянул своих друзей, — пока мы говорили с Фатеевым, ветер продолжал усиливаться, раскаты грома становились всё ближе. Я готовился закончить всё здесь и сейчас в любой момент. — Хотя, знаешь, не все из них оказались придурками. Я так понял, ты знаешь о чём я. Ты, готов поспорить, был сильно огорчён, когда узнал, что в твоей группе появился предатель, но могу тебя утешить: даже если бы этот Плясун и выполнил бы свою задачу, всё что бы его ждало это не кейс с деньгами, а ближайшая аномалия.

— Его звали, Танцор. В его выборе был виновен я сам. Да что всё обо мне? Ты тоже не был рад, когда узнал, что Попов не разделил с тобой взгляды на будущее Зоны.

— Одно могу сказать тебе с уверенностью, — Фатеев поднял взгляд к небу, посмотрел на кроваво-красные тучи, затянувшие собой всё пространство от горизонта и до горизонта, а потом медленно вернулся взглядом ко мне. — Этот бой не за тобой, Хакер, но вроде и не за мной. Раз у нас такой конец, то коль не выглядеть проигравшим, то заверю тебя, что о самой войне ты даже был не в курсе. Вертолёты, которые ты возможно видел, достигли ЧАЭС. Они взорвали у Саркофага достаточно ракет, чтобы Зона впитала в себя слишком много энергии. Важнейшие информационные узлы были стёрты, теперь Зона уже нестабильна, этот Выброс поставит на её истории жирную точку. Она расширится настолько, что будет не в состоянии сдерживать энергию Ноосферы. Эта чёртова информационно- энергетическая мембрана совсем скоро развалится на куски, так что я свою задачу выполнил. Я уничтожил Зону. После этого энергия Ноосферы, просачиваясь, заполнит весь наш мир. Те, кто прибудет сюда после того как всё кончится, снимут с твоего трупа это устройство и сделают то, что не получилось у их коллег из X-1: новый мировой порядок. Человечество может спать спокойно. Знаешь по контракту меня даже вернут в этот новый мир. Так что будем считать, что я победил.

— Вижу, ты ничего не знаешь о старых научных трудах Попова по законам и свойствам Ноосферы? Когда-то люди, пытались использовать её энергию, чтобы сделать мир лучше. Пока не пришли такие как ты.

— Думаю наш разговор слишком затянулся, — Фатеев сжал рукоятку пистолета.

— Надеешься, что пуля быстрее мысли?

— Уверен!

Фатеев вскинул пистолет. Одновременно с этим я резко рванулся рукой к кнопке на своём оружии. Громыхнул выстрел, сопровождаемый оглушительным грохотом и вспышкой молнии… Выстрел, который должен решить судьбу Зоны — нашего мира…

Многое в этой жизни складывается не так как мы хотели бы. Людям свойственно ошибаться, но Зона не человек.

Фатеев оказался не прав. Пуля оказалась медленнее мысли. Я смотрел на эту маленькую металлическую точку, неторопливо плывущую в мою сторону.

Стоп, — подумал я и время замерло совсем. Оно прекратило свой ход, но аномальная энергия продолжала волнами проходить сквозь меня, эта энергия отчего-то была мне неподвластна. Она каждую секунду пронизывала моё тело от головы до ног, исцеляя мой мозг, который был готов вспыхнуть пламенем, от моей дерзкой попытки использовать аномальную энергию, чтобы остановить время.

Через эти потоки я мог ощущать всю Зону, а через неё я мог бы углубиться и в саму Ноосферу. Голова не раскалывалась на части как в прошлый раз, там в тёмной подземной лаборатории. На этот раз Зона была дружелюбней, несмотря на своё нынешнее состояние.

Среди всей бури аномальной энергии я почувствовал один плотный упорядоченный сгусток — это и была сама Зона. Точнее её разум. Обособленная от остальной Ноосферы, самостоятельная часть. Огромное количество информации, упорядоченная особым образом, обрела свой собственный интеллект. Профессор Попов был достаточно искусен в своих теориях о самом загадочном месте на Земле.

— Ты не ошиблась, — сказал я Зоне. Я почувствовал её тепло, будто она дотронулась до меня. Она попросила меня поторопиться.

Зона не ошиблась ни в чём. Она пошла ва-банк и сорвала джек-пот. Однако, я чувствую, что всё это было для неё нелегко. Иван Фатеев оказался для неё достойным врагом.

Зона отдала свою «жизнь» в руки ничего не подозревающей об этом группе сталкеров. Она отдала мне главную роль в предстоящем спектакле. Человеку, который всей душой возненавидел её.

Только сейчас узнал в какой действительно истории мне довелось поучаствовать.

Зона вместе со всеми механизмами её действия были на грани подчинения людьми, когда потерявший память сталкер, ищущий правды о своём прошлом, уничтожил её обидчиков. Этого сталкера звали Стрелок. Он освободил Зону из стягивающихся вокруг неё ментальных пут. Тогда новые руководители проекта О-Сознание приняли решение: если Зону не удаётся подчинить, то добиться своих целей можно её уничтожением. Алгоритмы протекания энергетических процессов и суть происхождения Выбросов этим людям была известна. О-Сознанию нужно было развязать новую войну между сталкерами. Однако, как показала практика: начать войну сталкеров могла заставить их алчность, смешанная с жаждой приключений, но открывать годами закрытые территории, полные драгоценных артефактов, которые уже однажды становились катализатором масштабного столкновения интересов противоборствующих групп, могла только сама Зона. Сами же сталкеры ни за какую денежную плату со стороны не начали бы очередного массового бессмысленного кровопролития. Сталкеры воюют не столько за деньги, а за саму идею сталкерства, свободной жизни, охоты и новых открытий. Значит нужно было найти и использовать тех, кого вперёд движут совершенно другие цели и идеалы. И такие люди в Зоне были: военные — лучший вариант и не придумаешь. О-Сознание умело находить с людьми общий язык и промывать мозги с тем же успехом. Вскоре они получили в свои руки марионетку занимающую мягкое кресло в штабе.

О-Сознание разработало план восстановления и модернизации отключенного Стрелком излучателя Кайманова. Это было не трудно с учётом научного состава, который тогда возглавлял загнанный обстоятельствами в угол профессор Попов, надеявшийся продолжить свои бесценные исследования. Мобилизовав разрозненные отряды монолитовцев, они нанесли неожиданный удар по сталкерам на Радаре, захватили его и снова включили. В это же время специальный отряд, сопровождающий нескольких учёных, проник в Саркофаг и добрался до панели управления уже практически развалившейся установки, называющейся сталкерами Генераторы, находящейся на территории ЧАЭС. С её помощью им удалось спровоцировать неожиданный Выброс. Установка не выдержала перегрузок, но этого было достаточно. Это позволило руководителям О-Сознания вернуть контроль над севером Зоны, значительно увеличить численность группировки «Монолит», за счёт сталкеров пропавших за Радаром, а также это припасло на будущее оправдание для действий, навязываемых О-Сознанием генералу из военного штаба. Осталось только в подходящий момент щёлкнуть пальцами. Военные начнут крупномасштабную операцию «по уничтожению угрозы Зоны». Одна часть вояк развяжет со сталкерами войну. Многочисленные жертвы заставят оставшихся в живых, покидать Зону до наступления затишья. Другая часть вояк поднимет на воздух четвёртый энергоблок с помощью особых боеголовок, тайно разработанных учёными О-Сознания на Большой Земле. Взрывы, подготовленные с точным расчётом энергетического воздействия, аккуратно уничтожат неприкосновенную информацию, содержащую аспекты самих информационно-энергетических преобразований производимых Зоной. Она не сможет эффективно преобразовать впитанное огромное количество энергии и обычного Выброса станет недостаточно, катаклизмы начнут повторяться, приводя ко всё большей дестабилизации. К этому времени сталкеров в Зоне уже почти не должно остаться: военные, спонтанные неожиданные Выбросы и всё ещё действующий «Монолит» произведут зачистку самых оживлённых территорий: Бара, Армейских Складов, Радара, Припяти и уж тем более ЧАЭС. Сталкеры осевшие по границам Зоны после начала неожиданного карательного рейда военных будут любезно эвакуироваться силами торговцев, либо сбегут на своих двоих. Энергию Сверхвыброса будет некому хотя бы частично аккумулировать на себе, тех, чьи мысленные образы можно использовать для трат аномальной энергии, не останется. Единственный возможный путь для растраты излишней энергии — это расширение Зоны, приводящее её к неустойчивому, нестабильному состоянию, а в итоге к саморазрушению. Таков был весь план по срыванию крана с большой бочки под названием Ноосфера. Однако, эта история всё ещё не закончилась. Всё потому что сценарий был вовсе не таков. Всё шло по пути, в который Зона внесла свои коррективы.

Два с половиной года назад, пока новое О-Сознание уже третье по счёту готовилось, Зона пыталась своими силами помешать планам по её уничтожению стать осуществлёнными в жизни. Но всё же посланные ею волны мутантов и созданные аномалии смогли только оттянуть неизбежное. Люди стали экранировать свои лаборатории-убежища от аномальной энергии, находить их стало слишком трудно. Время выходило.

Зона стала искать иные способы своего спасения, попытки физического уничтожения своих врагов не смогли принести результатов, но вскоре выход был найден. Она почувствовала то, существованию чего несколько лет назад просто не придала значения. На своём огромном теле она почувствовала маленького комарика, высасывающего аномальную энергию. Одного из сотен, так сильно похожего на аномалию. Это оказался запертый в заброшенной людской лаборатории человек, использующий странное устройство, которое поглощая аномальную энергию делало мысли, этого человека реальностью. Вряд ли бы Зоне удалось бы заставить какого-нибудь мутанта пробраться внутрь законсервированной лаборатории, а сделать так чтобы он ещё и смог воспользоваться этим устройством просто невозможно. Зоне повезло. Тот, кто некогда смог установить с ней связь посредством этого самого странного устройства, использующего аномальную энергию, узнав планы своего нового руководства, решился начать собственную игру. На этих отчуждённых территориях начала разворачиваться крупнейшая игра с высочайшими ставками: третье О-Сознание, продолжая и развивая идеи группы учёных из X-1, готовились к своей операции, после осуществления которой им лишь оставалось добыть или воспроизвести заново «пульт к новому миру» — «Изделию № 105»; профессор Попов, больше неспособный предавать свою собственную мечту, решил сделать первый шаг навстречу её осуществлению с помощью своего последнего изобретения — «Изделия № 105» и Зона, загадочный разумный барьер между нашим миром и Ноосферой, определила свою основную цель, источник её спасения — «Изделие № 105».

Попов втайне от своего, тогда нового, руководителя Фатеева начал продумывать план своих действий. Первым делом, Попов связался со своим сыном. Его существование профессор тщательно скрывал, оборвав все связи с семьёй на долгие годы, и никто из О-Сознания о нём даже и не знал. Так Попов пытался обезопасить сына от ответственности за его работы. Профессор всегда хотел, чтобы его сын не пошёл по его стопам, но видимо этого хотела сама судьба, поэтому после открытия НИИ ЧАЗ Роман Попов получает там место в отделе, заведующим которого становится сам Стрелок. Так, связавшись, отец и сын начали выполнение операции по добыче изобретения из недр заброшенной лаборатории.

Роман Попов, пытаясь не вызвать подозрений, убеждает Стрелка продолжить поиски информации о заброшенных лабораториях. Не имея огромных ресурсов Стрелок не продвигается в своих попытках, но сын профессора уже знающий направление поисков выходит на торговца, связанного с наёмниками. Тот владел информацией о местонахождении неизвестного сооружения под Припятью, понимая, что это то самое место, в котором работал его отец, Роман сводит Стрелка и Лысого, таким образом подбив обоих к организации экспедиции, ничуть не выдав своих сторонних связей с отцом. Не догадывающийся об истинных мотивах и целях своего подчинённого, Стрелок связывается с Лысым, с которым был уже давно знаком как с лидером одного из отделений группировки наёмников. Стрелок ещё будучи не потерявшим памяти сталкером не стеснялся связи с наёмниками ещё только начавшего свой бизнес Лысого. Его наёмники в Зоне обладали другим статусом, нежели их друзья по цеху. Некоторые любители теорий заговора, даже разносили слухи, будто Лысый поддерживает репутацию «доброго» наёмника специально, чтобы шпионить за сталкерами. Однако, всё больше сталкеров разносили слух, что руководители организации наёмников, сидящие в мягких креслах на Большой Земле, позволили Лысому за доблестную службу организовать свою собственную небольшую ветвь организации, точнее уже работающим в организации желающим присоединиться к Лысому это не запретили, а новоиспечённому боссу и торговцу разрешили приписывать к рядам наёмников свою группировку, вне зависимости от поддерживаемой собственной идеологии и используемых других принципы работы.

Таким образом Стрелок решает объединить усилия вместе с Лысым и его «особыми» наёмниками для добычи информации из новой найденной лаборатории. НИИ ЧАЗ и Лысый стали подбирать команду, которой предстоит отправиться к лаборатории. Выбор сразу же пал на уже давно зарекомендовавшую себя группу, подконтрольную Лысому, которая была ещё у истоков сталкерства. Группа Хакера, состоящая из спецов различных профилей, как никакая другая группа подходила для предстоящей операции. Выбор был сделан, и так в этой истории появился я сам. Однако Лысый и Стрелок потратили ещё несколько лет на разработку плана по проникновению в лабораторию X-2. Не обошлось и без привлечения связей среди военных. Сын профессора, понимал, что времени остаётся мало, но не решался поторопить Стрелка. Риск провала должен быть минимальным или же нулевым. И вот когда времени почти не осталось, операции был дан зелёный свет. Тогда, находящиеся в лаборатории профессора Сахарова сталкеры получили сообщение от Лысого, о том, что им следует срочно прибыть на базу. Тогда я и моя группа вступили в эту смертельную игру. Профессор Попов, получив сигнал от сына о готовности, намеренно привлёк внимание О-Сознания к сталкерской операции и убедил их в верности разработанного им плана действий на основе разведанной информации неназванным шпионом, которым и был его сын. О-Сознание подготовилось к готовящемуся прорыву Выжигателя, и устроило диверсию для группы Хакера, отправив на базу Лысого притворившегося долговцем Агента-1102. Вмешавшийся в тот момент Фатеев потребовал усиления контроля над ситуацией. Так внедрённый агент на базе Лысого — Счётчик, вышел на Танцора и воспользовавшись его желанием уйти из Зоны, подкупил сталкера, получив шпиона непосредственно в группе. Проведя небольшой поиск, Фатеев нашёл «агента в спячке», который сталкерствовал в Зоне после того как ему промыли мозги и отпустили во время событий захвата «Монолитом» Выжигателя. Это был знакомый многим участникам экспедиции, не вызывающий лишних подозрений Маузер. Благодаря небольшим связям в натовском секторе Периметра, шпион под видом военного был внедрён группу полковника Могилы. Его целью было проследить за операцией и в случае необходимости или прямого приказа, курирующего операцию профессора предпринять меры. Для профессора и его сына это вызвало небольшие трудности, но всё же Попов имел над агентом О-Сознания прямой контроль, а занятый подготовкой основной операции Фатеев не должен был заметить ничего странного. Я и моя группа, вообще все мы были безликими пешками, которые должны были лишь отыграть свою роль и позволить сыну профессора добыть «Изделие № 105».

А вот Зона следила за мной уже давно и на группу шестерых сталкеров у неё был другой взгляд. Она знала этих угасающих долгожителей полных потенциала.

Эти шесть сталкеров раньше объединённые одной идеей и целью, стали совсем разными. Один стал обычным «серым» сталкером, который уже не ощущает никакого адреналина от жизни в Зоне, для которого всё это стало обычными буднями. Второй, остался предан Зоне, но его преданность стала больше похожа на фанатичность. Он верил, что всё происходящее вокруг угодно Зоне или же её мифическим призракам. Третий, просто хотел узнавать о Зоне что-то новое, продолжать исследования, но не проявил энтузиазма, оставив разлад на самотёк. Четвёртому настолько надоело всё это «ребячество», что он готов был пойти на многое только бы закончить эту вечную беготню и суету. Он хотел вернуться к обычной жизни. Пятый устал ото всего, он не хотел ни оставаться в Зоне, ни возвращаться на Большую Землю. Он просто тихо продолжал подчиняться чужим приказам, про себя уже не раз послав подальше каждого. И наконец последний, возненавидевший Зону, считавший её предательницей, обвинявший её во всех бедах и ищущий способы отмщения.

Судьба Зоны оказалась в руках, группы, которая по непонятным причинам всё ещё удерживалась от развала. А из всех шести, личный выбор Зоны пал на лидера группы. На того, кто по сути должен являться её лютым врагом. Неверное решение? Отчаянное и вследствие этого глупое? Это всего лишь мнение человека, но не разума, состоящего из чистой информации. Из наших мыслей, поступков. Возможно Зона как никто другой знает нас и понимает. В людях есть и положительные, и отрицательные качества. Просто в зависимости от места и времени мы их по-разному в себе подавляем. Сдерживаем гнев, когда не хотим ссориться с друзьями, или же забываем о сострадании по отношению к врагу. Зона такое место, которое обостряет все эмоции: радость от находки редкого артефакта или же страх от личной встречи с кровососом. Зона жёсткое место, отрицательных эмоций здесь переживаешь больше, чем в некоторых местах за всю жизнь. Благодаря такому сравнительно несложному анализу человеческих чувств, Зона и пришла к простому выводу. Месть — лучшая мотивация. Пытаясь утолить жажду мести человек пойдёт на многое, переступит сложные преграды, всегда найдёт в себе новые силы. Подпитывать такого рода чувства к самой себе Зоне не составило бы труда, а в данном случае этого и вовсе не требовалось. Сталкер, на которого была сделана ставка буквально во всём видел подлянки подстраиваемые «злой и могучей» Зоной. И вот когда пришло время, Хакер и его группа хорошо себя проявили. Однако, было одно «но». Что ждать от сталкера, ненавидящего Зону всем своим существом, у которого окажется в руках устройство, способное уничтожить Зону лишь усилием одной чёткой мысли.

Заговорить с этим сталкером? Умолять о пощаде или же сказать, что всё это всего лишь часть плана? А что если это только усилит его гнев? Что если он плюнет на данное ему задание и использует это самое «изделие № 105». Зона решила перестраховаться.

Когда уже почти всё было готово, когда до начала возможно самой сложной операции с далеко идущими последствиями оставалась неделя, Зона, ведавшая о деталях планов О-Сознания и профессора Попова, пристально изучавшая душу, чувства и мысли одного единственного сталкера, сделала очередной ход. Неожиданно для старого контролёра, живущего в далёком разрушенном поселении, в его голове снова тихонько зазвучал знакомый голос. Зона, его любимая мать, после долгого затишья снова пыталась выйти с ним на контакт.

— Ты должен кое-что сделать для меня и как можно скорее. У нас слишком мало времени.

— Что я должен сделать? — тревожно подумал контролёр. Он чувствовал, как из него выходят последние силы. Ментальная связь была слишком сложным делом для его чувствительного мозга.

— Тебе нужно спасти сталкеров из засады и отвести их к своему убежищу.

— Но зачем, мама?

— У нас нет на это времени. Слушай меня, это моё последнее поручение тебе. Среди них будет тот, кто всем сердцем меня ненавидит. Используй свои способности и попробуй незаметно возродить в нем любовь ко мне.

— Но, мама…

— Прощай, любимый сын.

— Прощай… — грустно хотел ответить контролёр, но присутствия Зоны в своей голове он уже не ощущал. Старый мутант, с помощью ментальных способностей, без любых лишних разъяснений понял замысел Зоны лучше, чем кто-либо другой. — В этот раз навсегда… — прошептал он.

Разговор с Зоной по своему обыкновению не потратил и секунды реального времени. Немного поразмыслив, контролёр поднялся с земли и отправился собирать новую армию сильнейших мутантов, чтобы за эти несколько дней размять свои умения и быть готовым к столкновению с вооружёнными людьми.

Так Зона ввела в свою игру новых участников. Она начала менять правила и подстраивать игру под себя, в то время как О-Сознание оставалось в неведении.

Скоро начался новый день. Первые лучи солнца, добравшиеся до обычно серого и пасмурного Янтаря, с трудом пробивались сквозь пелену ядовитого болотного тумана, чтобы осветить одинокий стальной бункер, уже не первый год, терпящий суровые условия этого проклятого места. Вскоре попрощавшись с учёным по фамилии Сахаров, за порог ступил тот самый на кого и была сделана ставка. Его группа выдвинулась к базе Лысого. Одновременно с этим произошли ещё два схожих события. С базы Долга в том же направлении вышел боец, цели которого были известны совсем не многим, в его глазах не было ни страха, ни сомнений. Третьим путником же был вовсе не боец некой группировки, да и на самом деле это был не совсем человек. Вдалеке от остальной Зоны, отделённый целым аномальным лесом начал свой последний поход любимый сын Зоны, которому предстояло в последний раз помочь своей матери. Зона запустила свой «обратный отсчёт» первой.

Если бы Зона была человеком умным и расчётливым, эти действия можно было бы считать слишком дерзкими и не просчитанными, однако, Зона не была первым, а второе было бы скорее преуменьшением её способностей. Она руководствовалась совершенно иными принципами нежели люди.

Тем временем наёмники Лысого и группа Хакера, вояки полковника Могилы и научники Стрелка начали свою операцию. Агент О-Сознания сделал своё дело, когда Хакер достиг КПП Долга всё развивалось по известному сценарию. Планы участвующих в игре людей были нарушены, а вот Зону всё устраивало. Её «любимый сын» уводил часть группы Хакера за Лес Времени к реке, где вскоре должна проплывать баржа военных, на которой Хакеру следовало избежать и Бара, и Выжигателя, и улочек Припяти. До этого времени на плечи старого и сильного контролёра пала непростая задача даже для существа с пси- способностями его уровня. Ему следовало повлиять на сталкера так, чтобы через небольшой промежуток времени его ненависть к Зоне улетучилась. Ему нужно было пробудить старые похороненные в глубине души чувства, которые этот сталкер чувствовал тогда, когда только пришёл в Зону.

Контролёру следовало возродить мою любовь к Зоне. Но когда его время вышло он так и не смог незаметно сделать этого. И вот ниточка его жизни должна была оборваться, я снова встретился с ним взглядом. Контролёра настолько переполняло чувство страха, страха подвести свою создательницу, что он в предсмертном порыве послал свою последнюю ментальную волну, которая обожгла моё сознание, оставила невидимый рубец прямо в мозгу. Не имея возможностей рыться в моей голове, он обычной фразой заронил крупицу сомнений в моём сознании. Всё-то что выдавалось за предательство Зоны это всего лишь иллюзия. Это её ложь во благо? Теперь я смог бы ответить этому контролёру — да. Ты не знал, что твою жизнь обменяли на жизнь сталкеров, но со своей задачей ты справился. Маленькими шажками ненависть отступала перед моим ещё не осознанным сомнением на протяжении всего моего последующего пути, пока, наконец, не открыла Зоне дверь в моё сознание.

И вот теперь я стою здесь, выполнив своё предназначение. Почти…

— Никогда не мог представить, как это будет… — осторожно подумал я, как будто я хотел, чтобы мои мысли прозвучали для Зоны шёпотом. Я уже чувствовал ту огромную энергию, что всё ещё сдерживала в себе Зона. Безмерное количество энергии буквально распирало её изнутри, пытаясь вырваться наружу. И теперь всё это предназначалось для одного меня.

— Как всё закончится? — спросила Зона.

— Именно. Как ты угадала?

— Вы люди всегда удивляетесь, когда приходит ваш час.

— Не говори так! — с укором ответил я. — Всё же это ты выбрала мне такую учесть.

— Разве? Тебе всего лишь напомнили, Хакер. Ты сам когда-то сделал этот выбор. Разве ты не хотел своей особой миссии?

— Спасать людей? Возможно… Тогда перед тем как я начну можно проявить немного возрождённого тобой исследовательского энтузиазма?

— Хм, профессору Попову было бы интересно это услышать. Если это не займёт целый день.

— Можешь ли ты ответить на то, чего не знают люди или же твои границы — это наши мысли?

— Тебе незачем спрашивать меня. Я всего лишь часть разума Ноосферы. Аномальное скопление человеческих мыслей, сконцентрированных тем же самым человеческим разумом. Я лишь проекция, и даже не могу сравниться с Натуральной Величиной развивающейся человеческой мысли.

Я был огорчён услышанным. Зона, целиком и полностью состоящая из наших мыслей не казалась больше загадочной и необычной. Она можно сказать была заурядным человеком, который просто стремился выжить, но моя собеседница, сделав паузу, продолжила.

— Именно так звучат ваши человеческие попытки охарактеризовать Ноосферу, — ответила Зона, снова заставив меня прислушиваться к её голосу в моих мыслях. — Я отвечу на твой вопрос по-своему, раскрыв историю нашего мира. Совсем давно мир был идеален. Существа, обладавшие высшим разумом, обладали безграничной властью над миром и были совершенно непорочны. Но один из них совершил ошибку — он беспричинно побоялся.

— Чего? — спросил я.

— Это не важно. Могу лишь описать это так — он побоялся совершить ошибку. При этом даже не сделав ни одного шага в её сторону. Это было самой большой ошибкой. Его боязнь быстро распространился на остальных. В мгновение ока всеобщий страх привёл их к единому решению — отречению от всемогущества. Они были сильны и могли повелевать миром силой мысли. Они, не увидев последствий за пеленой страха, отторгли источник их власти. В тот момент их мир — Сингулярность — был уничтожен. Две его важнейшие составляющие, объединённые в единое, были оторваны друг от друга. Произошёл Большой Взрыв, и первая часть, названная Вселенной, начала свою новую жизнь быстрым ростом. Одновременно с этим произошло Большое Схлопывание и вторая часть, Ноосфера, моментально обрела свои границы и была сжата вплоть до того, что её сущность вышла из привычного вам пространства в другие измерения. Наконец, другой важнейший мировой аспект, Время, сыграло свою роль и во Вселенной появились те, кто восстанавливал потерянную связь — это люди. Вы искали ответ, прокладывали тропы, раз за разом отодвигая границы неизведанного, расширяя Ноосферу. Человек превратился в огромную поисковую машину. Ему изначально дали лишь пару слов, на первый взгляд ничего незначащих, но с годами и десятилетиями на дороге вечности он анализирует их, комбинирует, сам же рассматривает неведомое количество вариантов и вот наконец, находит, прикладывая невероятные усилия, пытаясь исправить ошибки прошлого, находит ещё один ответ, ещё одну тропу в обход исполинской стене, воздвигнутой его предшественниками, той что должна была его защитить от безграничных возможностей, принятых за бесконечные опасности. На деле границы Ноосферы оказались темницей неведения и бессилия. Но люди были упорны: ещё одна тропинка, бесценные для человека пути к новым пределам и границам, вставшим перед ним. Одна за одной они находились то тут, то там. Вспышка, мгновение, озарение — тот свет, что прорывается через, как кажется на первый взгляд, непроницаемую стену. Новое — это хорошо забытое старое. Так говорят люди, даже не понимая истинного смысла этих слов. Новейшее открытие от колеса и электричества до ракет и до свойств квантов внутри ядерных частиц — всё это не взялось из ниоткуда, человеку это было дано как вехи на пути к былому потерянному могуществу. Может быть вы устали от вечной погони за новым, но человечество стало лениво. Оно остановилось. Ноосфера отныне заполняется петабайтами пустой информации. Никто не ищет новых путей к неизведанным границам. Вы стояли на пороге исчезновения. Ноосфера чувствует ваши попытки и ждёт, когда вы осознаете значимость прогресса по сравнению с теми пустыми ценностями, что вас затормозили, заставив наслаждаться ими. Ведь впереди вас ждёт величайшее испытание. И вот когда все тропы будут, наконец, найдены и изведаны, когда ни одного секрета не останется, когда человеческая воля решится сделать последний шаг навстречу единственной тайне, оставшийся уже вне вашего мира, в этот момент Ноосфера достигнет размеров этой бесконечной Вселенной, две великие составляющие растворят все пределы снова объединившись в целое, не имеющее границ. В этот момент внутри уже самих отныне всемогущих и мудрых людей затаится вопрос. Навсегда? Это снова будет зависеть от человека. Не испугается ли он Ответа? Хватит ли взгляда в прошлое на все старания и усилия, на жертвы, что были понесены ради утоления этой вечной жажды постижения? Всё зависит только от человека. Решится ли он жить в мире, где границ больше нет?

— Кто знает? — усмехнулся я и почувствовал некий энергетический всплеск, который продолжался всего сотые доли секунды. Зона кажется разочаровалась, но я всё же не стал подавить виду, что почувствовал это. Ведь ответом на последний вопрос человек уже обладал. Когда-нибудь кто-то должен будет лишь успеть отыскать его, чтобы человечество не наступило на грабли своих предшественников. Уж слишком хорошо у нас это получается.

И теперь познав всего за несколько минут так много, я больше не боялся, что я сбился с пути в этом мире множества РАЗНЫХ дорог. У каждого свой путь, на котором он ищет ответ, приближающий человечество к светлой Истине. Всем просто нельзя прожить одинаково, на одной тропе всех ответов не сыскать. Чтобы не ошибиться тебе нужно лишь продолжать идти вперёд.

— Что мне осталось сделать? — спросил я.

— Собрать в себе всю энергию. Легче сказать, чем сделать.

— А почему бы мне не преобразовать всю эту энергию во что-либо.

— Я не уверена, что мозг в лаборатории X-16 смог бы справиться с таким количеством, как того хотел профессор Попов. Твой же вспыхнет как спичка. Ты не выдержишь преобразования и одной десятой этой мощи. Я каждую секунду трачу силы на то, чтобы восстанавливать твою нервную систему, которую ты буквально испепеляешь, остановив время.

— Эх… А я на секунду почувствовал себя таким… — я развёл руки, как будто обхватывая лежащее передо мной поле. — Почувствовал себя таким всемогущим. Но реальность как всегда сурова. Я снова слишком слаб, — с грустью подытожил я.

— Слаб? — с каким-то странным для неё удивлением, спросила Зона. — Ты думаешь я выбрала тебя только из-за твоей ненависти ко мне? Здесь живут десятки сталкеров также мечтающие о мести, однако, никто из них не прошёл бы пути, что проделал ты со своей группой, а то, что тебе предстоит сделать, смогли бы выдержать лишь единицы.

— Неужели я так крут? Прямо как он?

— Возможно, — как-то тепло и ласково прозвучали мысли Зоны. — Если, конечно, у тебя есть звание коммандера и космический корабль.

— Только мотоцикл Кулибина, — улыбнулся я. — Зато друзья не хуже.

— Кажется тебе уже трудно удерживать время на одном месте, — Зона всё правильно подметила, у меня уже начинала гудеть голова. — Ладно, пора это закончить.

— Или только начать… Что я должен делать?

— Собери всю аномальную энергию внутри себя, а потом…

— Что потом?

— После этого мне придётся тебя уничтожить! Так всё что ты впитаешь исчезнет вместе с тобой.

Я посмотрел на застывшего Фатеева.

— Я не хочу, чтобы он выиграл. Это не дело.

— Я дам тебе немного времени.

Я закрыл глаза и собрался с мыслями, видимо уже последними мыслями в моей жизни. Я понял, что сделал правильный выбор. Я сохраняю Зону.

Ту, что когда-то стала моим домом, дав мне совершенно новую полную приключений и событий жизнь. Ту, что останется домом для моих старых друзей и станет пристанищем для тех, кто придёт нам на смену. Спасаю ту, кого снова полюбил.

— Поехали! — закричал я, вскинув голову к красному как кровь небу, по которому расходились вспышки молний.

Неожиданно, меня пронзило невидимой волной энергии. Всё тело сковало болью, а в голове словно заработало сломанное радио. От этого я закричал ещё громче, но ничего кроме растущего числа голосов, говорящих одновременно я не слышал. Постепенно их стал заглушать гулкий вой ветра, задувающий прямо внутрь меня. Он заполнял мои внутренности, обдавая холодом горящую адским пламенем плоть. Моё тело было слишком маленьким сосудом для этой бесконечной энергии, которую я изо всех сил продолжал накапливать в себе.

Я был готов поспорить, что сейчас моя кожа покроется здоровенными лопающимися волдырями, мышцы разорвутся, кости начнут перемалываться в мелкую крошку. Бушующая энергия заполняла каждую мою клетку, в напряжённых жилах кажется уже выкипела кровь и теперь перетекала аномальная энергия Зоны. Я мог бы стать самой сильной разумной аномалией способной буквально свернуть горы, поднять в воздух океаны, нарушить любой из законов физики, создать новые… Я мог бы пересоткать этот мир заново… Сила.

Власть.

Возможности.

Всё это теперь не имело границ.

Как и моя любовь к этому миру. Миру, который уже был придуман без меня. Но для нас всех.

Я не имел права воспользоваться обретённой в эти мгновения мощью, потому что моё желание защитить этом мир от разрушения, стало границей и для силы, и для власти, и для возможностей…

Вдруг всё прекратилось. Ветер исчез, как и голоса. Я всеми силами удерживал внутри себя доверенный мне груз.

— У тебя будет всего пара секунд, когда время возобновит свой ход, — напомнила мне Зона. Я почувствовал обретённое ею спокойствие, которого мне тоже не хватало уже так давно. — Ты не сможешь продержать его долго. Поторопись.

Я снова посмотрел на своего врага. Пуля, выпущенная из его пистолета лёгким, по сравнению с пережитым, усилием мысли переместилась за голову Фатеева, приготовившись, продолжить свой путь и определить его судьбу. Потом я медленно, с трудом, повернулся и посмотрел на своих остановившихся во времени друзей. Они смотрели на меня, а я на них.

Кулибин, Лысый, Кулинар и Левша. Мы стольких потеряли, проделав этот путь. Я хотел бы ещё посидеть с вами за костром и поговорить обо всём, что только придёт в голову. Мои силы были на исходе. Я был готов возобновить ход времени, но вдруг…

Мои годы. Сколько их ещё? Я посмотрел на Левшу и ещё немного напряг свои уставший мозг. И тут же все последние силы покинули меня.

Я больше не задумываюсь нашёл ли я новые границы, пока блуждал по своему пути. Я просто стоял посреди дороги где-то на пути к Новому Периметру. Хм, и в правду как же человеку полюбились границы и разделы… Я стоял здесь, потому, что тех, кто блуждает по тёмным тропам в поисках света должен кто-то оберегать от неведомых чудищ, притаившихся во тьме, которых мы создали собственными же страхами. Я спасал тех, кто продолжит прокладывать свой путь. Идущих неизведанной тропой. Раздвигающих границы. Сталкеров, ищущих ответ.

Время снова побежало вперёд.

— Прощайте…

И грянул гром.

Эпилог

— Хакер! — закричал Кулинар рванувшись вперёд. Раздался звук выстрела. Губы, стоящего на дороге сталкера, что-то тихо прошептали. А потом…

Ярчайшая вспышка молнии затмила тусклый солнечный свет. Оглушающий раскат грома, от которого содрогнулась земля прошёлся по всей Зоне, оставив после себя только зловещую мёртвую тишину.

Сталкеры секунду протиравшие глаза, после вспышки молнии, повернули свои взгляды на дорогу, но в том же самом месте уже не было того, кого искал их бегающий взгляд. Только правее на землю рухнуло мёртвое тело Фатеева, у который был непонятным образом прострелен в затылок.

То, что видели сталкеры было совершенно необъяснимым. Даже по мерам Зоны это было из ряда вон выходящим.

Кулинар повернулся и уставился широко открытыми глазами на своих товарищей, их реакция была схожей. Все четверо пребывали в шоке.

Всего несколько секунд назад Хакер прошёл мимо всех, вышел на дорогу и заговорил с человеком, который выжил после крушения вертолёта. Тот наставил на Хакера пистолет. Прозвучал выстрел, но всё пошло не так как должно было. Хакер не погиб от пули. Он неестественно быстро повернулся в сторону сталкеров, замер на секунду, а когда всех на миг ослепило яркой молнией, он просто исчез, а его оппонент замертво упал на землю.

— Где… — хотел сказать Кулинар, но оборвался на полуслове, от внезапно нахлынувших эмоций. В горле застрял комок, сталкер тяжело сглотнул и поднял глаза к небу.

Тяжёлые алые, как кровь, дождевые тучи медленно светлели, через них начали пробиваться лучи солнца, которое в последнее время так часто с переменным успехом борется со здешним вечным ненастьем. Что-то изменилось, Выброс не произошёл.

— Он? — Кулинар исступлённо смотрел на Лысого.

— У Чёрного Сталкера спроси! — нервно бросил Лысый, не найдя, что ответить.

Внезапно за спинами сталкеров кто-то хрустнул сухой веткой, и все разом моментально повернулись на источник шума. В лесном кустарнике что-то зашевелилось. И вот оттуда показалась чья-то рука в чёрной кожаной перчатке с обрезанными пальцами. Она раздвинула скрюченные ветки, и из-за них показалась фигура целиком.

Это был странный сталкер в плотном чёрном плаще, носящий поверх головы капюшон, затемняющий и скрывающий от посторонних лицо. Этот человек (если, конечно, он им всё ещё являлся) был хорошо известен в Зоне. Это был Рэд Шухов.

Чёрный Сталкер.

Он неторопливо переставлял ноги по земле, а высохшая трава словно сама расступалась перед ним в стороны. Не дожидаясь какой-либо словесной реакции сталкеров, он снял капюшон и заговорил на ходу:

— Боюсь огорчить, Лысый. Но даже мне неведомо то, куда отправился ваш друг. Только Зона и знает. Хакер теперь с ней на равных. Даже таким как я, духам Зоны, нет доступа в уголки, куда он отправился.

— А у кого же есть? — хриплым голосом спросил еле стоящий на ногах Левша, которого поддерживал Кулибин.

— Тем, кто стоит у границ, с другой стороны. Только у её Хозяев, — тихо отозвался Чёрный Сталкер и его губы слегка сузились в загадочной улыбке.

Повисшую паузу прервали удивлённые восклики Левши.

— Ааа! — испуганно крикнул Левша. Никто ещё не успел обернутся на него, но по голосу стало ясно, что с Левшой что-то не так. — Да я же… я же… — взволновано заговорил сталкер, однако, страха в его голосе уже не было. Он посмотрел на свои руки. — Что со мной? — спросил Левша.

Все чуть не разинули рты, когда увидели, что случилось.

Все смотрели на «старого» Левшу. Старого в смысле на такого, каким он был до Леса Времени. Левша больше не был дряхлым стариком, которой уже был одной ногой в могиле.

— Это его последний подарок, — вместо сбитых с толку сталкеров ответил Рэд. — Я бы сказал тебе, что стоит относится к нему бережно, но… Мы же в Зоне. Ладно, раз уж так пошло, теперь думаю, настало время моего подарка, если вы не против?

— Ящик водки? — спросил Кулибин.

— Хех, — Чёрный Сталкер усмехнулся, это слегка поражало. Эмоции для этого духа Зоны не были свойственны. — Я пришёл сюда по просьбе: доставить вас на Новый Периметр в целости и сохранности.

— Ну тогда чего же мы ждём? — спросил Лысый.

— Когда-нибудь мы все узнаем, если захотим, — загадочно ответил дух Зоны.

Чёрный сталкер помог Кулибину выкатить мотоциклы из оврага, а Кулинар, осторожно подхватив Лысого, донес его и усадили в люльку. Левша же собрал оставленные сталкерами рюкзаки.

Загудели двигатели и с рёвом, подняв столб пыли мотоциклы понеслись вперёд. Ехали молча, но когда до новых границ оставалось всего ничего, Рэд заговорил:

— Зона расширилась, но я чувствую, это ненадолго. Скоро эти земли снова будут во власти людей.

— Это плохо? — спросил Кулинар, сидящий за рулём.

— Нет. Так должно быть. Мир Зоны находится в другом месте. Останови здесь, пожалуйста, Кулинар.

Кулинар затормозил, рядом остановились, ехавшие позади Кулибин с Левшой.

— Дальше мне дороги нет. Здесь нам придётся расстаться.

Чёрный Сталкер слез с мотоцикла, прошёл вперёд и протянул руку Кулинару. Сталкер пожал его руку и ощутил её холод, такой что по телу пробежали мурашки. Рэд улыбнулся.

Дух попрощался со всеми, но уходить не поторопился.

— Мне это не слишком приятно говорить, знаю я через, что вам пришлось пройти, но рюкзак Хакера. Я не могу позволить вам уйти с ним. Один хороший профессор считает, что человечеству ещё рано знать об этом.

Никто спорить не стал, и Левша протянул Рэду сумку, принадлежавшую его товарищу и другу.

— Этим знаниям следует остаться здесь, — с этими словами Чёрный Сталкер развернулся и пошёл обратно по дороге всё тем же неторопливым шагом.

Кулинар, Левша, Кулибин и Лысый переглянулись между собой.

— Может прогуляемся пешком? — спросил Кулинар.

— Ага. Уже побежал, — ответил Лысый.

Тогда Кулинар подошёл к торгашу, развернулся спиной и присел.

— Заскакивай.

— Да ну и хрен с вами, ребята, — махнул рукой Лысый и закинул руки на плечи сталкера. Кулинар подхватил его расслабленные ноги и поднялся. — Ну как там?

— Как в бизнес-классе.

Сталкеры с улыбкой снова переглянулись и пошли вперёд. По словам Рэда, до ближайшей деревушки было рукой подать. Сделав несколько шагов, эти четверо словно прошли через незримую стену. Оказавшись совсем в другом мире, в том мире где всё ещё действовали законы физики и в тебя не тыкали дулом автомата при первой же встрече.

Вдруг их окликнули. Сталкеры обернулись, Рэд остановился и смотрел на них.

— Только не думайте, что они вас так просто отпустят, — крикнул Чёрный Сталкер. — Считайте, что Зона дала пару выходных. Только не забудьте, с понедельника снова на работу.

Лысый усмехнулся.

— И чо это значит, — недоумевающе спросил Кулибин.

Рэд снова двинулся с места. Он прошёл ещё несколько шагов и медленно растворился в пейзаже утренней Зоны.

В это время смотрящие вдаль люди почувствовали нахлынувшую на них волну воспоминаний. Добрых воспоминаний о тех, что остались за невидимой преградой.

— Да кто от такой работы откажется? — со слезами на глазах тихонько прошептал Лысый.

Сталкеры кинув прощальный взгляд побрели в сторону деревушек, не попавших в пределы Новой Зоны. От, наконец, нахлынувших эмоций они бурно переговаривались между собой и смеялись.

На них смотрели те, кто не был стёрт. Кто прошёл своей тропой. Те, кто стал частью новых границ.

Зона оправлялась от ран, готовясь вновь принимать новых гостей и постояльцев. Потому что…

Самое смертоносное место на Земле, всегда будет живым.

Content

Никита Черкасов
Мемуары сталкера

Пролог

Часть первая Начало и конец

Глава первая Выброс памяти

Глава вторая Ночная Долина

Часть вторая Сталкерские истории. Правда или вымысел

Глава первая То, что решили за нас

Глава вторая Враг моего врага — мой враг

Глава третья Погоня за двумя зайцами

Глава четвёртая Правда Хирурга. Время лечит

Глава пятая Правда Левши. Разум против интеллекта

Глава шестая Круиз в никуда

Глава седьмая Правда Любы. В гостях хорошо

Глава восьмая Тридцать метров на уровне ада

Глава девятая Байки из склепа

Глава десятая Правда Танцора. Высшие цели

Глава одиннадцатая Живой Мёртвый город

Глава двенадцатая Правда Кулинара. Срезая девять кругов через дворы

Глава тринадцатая Прачечная сознания

Глава четырнадцатая Форматирование или дефрагментация?

Часть третья Кому имя Сталкер

Глава первая Старый новый дом

Глава вторая Правда Хакера. Голос внутри нас

Глава третья Правда Сталкера. Что вы сделали с вашей мечтой?

Эпилог