Мун Эми

(не) желанный брак. Невеста Каменного Герцога. БОНУС

Бонус

Генрих и Изольда

***

- Дурацкие волосы! Ненавижу! Чтоб они вылезли все! Проклятье!

Дальше следовала такая цветастая ругань, что Генрих притормозил. Ещё в середине охоты он отдалился от основной группы, чтобы просто побыть в тишине, а тут вдруг такое!

Из-за кустов неслась приглашенная брань, а поломанные ветки и смятая трава свидетельствовали о лихой скачке. Опять Жемчужина взбрыкнула? Нет, не может быть.

Де Грейстор оставил лошадь егерям, а сам утащил свою ненаглядную Ребекку в замок, под предлогом незамедлительной работы над картиной. Ну-ну... да и герцогиня вряд ли бы стала так ругаться.

- Демон их раздери! - опять зашумело в кустах.

Слегка заинтригованный, он повернул в сторону, откуда доносилась брань. Интересно знать, какой из нежных цветочков, так охотно предоставленных послами, имел столь острый язычок?

Жеребец захрустел ветками, пробираясь сквозь зелёную преграду, а голос вдруг запнулся на полуслове.

- Эй,кто здесь?! - крикнули настороженно. - Не приближайтесь! Иначе... а, это Вы...

«А, это вы»?! Генрих даже не нашелся, что ответить. Так его ещё не приветствовали. А растрёпанная и расцарапанная девушка одарила его кривой ухмылкой.

-... Ах, простите, Ваше Величество. Голову мне напекло...

Врёт. И смотрит такой букой, словно это он проволок ее через все кусты в этом лесу.

- Где ваша лошадь, пэйра, кхм, Кшевински?

Только бы не ошибся с прозвищем,но вроде перед ним сидела подопечная посла Польша. Девочка сморщила остренький носик.

- Свали... э-э-э, убежала. Не стоит беспокоиться, Ваше Величество. Я прекрасно дойду обратно.

И девочка вернулась к переплетению кос. Густые медно-рыжие локоны казались слишком пышными для такой хрупкой фигуры - одна коса толще, чем запястье юной пэйри! Интересно, а если их распустить? Наверняка это будет красиво...

Генрих нахмурился, прогоняя дурные мысли. Но взгляд цеплялся за медно-рыжий водопад, который казался невозможно густым.

- Черт! - опять зашипела девочка. - Вы ещё здесь. Ваше Величество? Вернётесь с охоты без дичи.

Однако! Ему ещё и хамят! Но вместо раздражения Генрих с интересом посмотрел на воевавшую с волосами девочку.

- Вместе с жеребцом вы потеряли чувство такта, юная пэйра?

Нахалка опять сморщила остренький носик. Пробурчала что-то и повернулась к нему спиной. Вот как?! Теперь его ещё и игнорируют?

- Пэйра Кшевински, я рекомендовал бы вам...

- Рекомендуйте кому-нибудь другому, Ваше Величество! У вас полно внимательных слушательниц, а меня оставьте в покое, будет любезны. Желательно до конца этого... отбора невест, - выплюнула с неприязнью.

А вот теперь стало интересно.

Генрих спешился и подошёл к поваленному дереву, на котором сидела юная пэйра. Девушка вскочила на ноги. Тяжёлая коса рухнула на грудь, распускаясь темно¬рыжими лентами.

- Вас что-то беспокоит, леди?

Наградой за внимание стал обжигающий неприязнью взгляд.

- Беспокоит! Меня беспокоит вся эта... эта затея! Не могли решиться на выбор месяцем позже? Обязательно надо было сейчас? Да я бы... я бы тогда! Ай! Вы мне все планы испортили!

Девочка зло схватилась за косу.

- Обрежу, - прошептала с тоской.

Обескураженный внезапным напором, Генрих внимательнее осмотрел маленькую пэйру.

- Как будто тащить сюда дюжину девиц, а вас в особенности - моя затея. Валяйте, пэйра Кшевински. Можете уезжать в Полташ, я вас здесь не держу.

- Нет! Нет, вы держите! Мнетесь, думаете, выбираете! Определитесь уже. Вон сколько желающих.

- Которые мне даром не сдались, - отсек попытки подтолкнуть его к выбору.

Но девочка вдруг задумалась. Забавно склонила голову и прикусила пухлую нижнюю губу.

- Не сдались? То есть... то есть вы действительно не хотите жениться, а не просто набивает себе цену? Хм... А возьмите меня!

- Что?!

Девочка поморщилась.

- Ну да, меня. Видите ли... м-м-м, я хотела сбежать. И у меня почти получилось,но тут эти ваши, - опять фыркнула, -смотрины. Совсем некстати! И меня запихнули в одну упряжку с нежными барышням, мечтающим о королевской диадеме. Так... так сделайте выбор в мою пользу! Вы получите время, никто не будет к вам приставать, а я за два года успею подготовить более тщательный побег...

- Во-первых, юная пэйра, зачем вам это? - перебил разболтавшуюся девочку. - А во-вторых, на кой черт мне проблемы с Полташ? Оправдываться перед вашим королем, что не усмотрел за невестой?

Но девочка оказалась не робкого десятка. Смешно скрестив ручки на плоской груди, посмотрела с вызовом. А цвет глаз какой необычный! Небо смешалось с зеленью трав,и Генрих не мог понять, чего больше.

- Bo-первых, это мое дело, а во-вторых... тоже мое! Я сбегу, я нарушу женитьбу и виновата буду тоже я. Ведь до самой свадьбы можно не видеться, а общаться с помощью писем. К тому же в накладе не останетесь. Мой дядюшка не так давно разжился на рудник с самоцветами. В горах Пикаес нашли месторождение.

Рекомендую заломить цену побольше. Снежные бриллианты и черные рубины на дороге не валяются. И к тому же я готова класться, что проверну побег. Только... только и вы поклянитесь, что отпустите! И не станете домогаться.

Оглашенный свалившимся на него откровением Генрих присел на поваленный ствол. Похоже, ему напекло голову.

- Не стойте, - кивнул девочке.

И та села, но гораздо дальше, чем требовали приличия.

- Значит, вы мне предлагаете фиктивное сватовство, - уточнил у пэйры.

Та важно кивнула:

- Готова клясться.

- Хм... звучит безумно...

Девочка скисла. В лазурно-зеленых глазах мелькнуло беспомощное выражение, и личико сделалось бледней, но пэйра раздражённо дернула острым плечиком, мол, не очень-то и хотелось.

-...настолько безумно, что в этом что-то есть, - закончил Генрих.

Юная пэйра тут же ожила. Умоляюще сложила руки, сжимая пальцы до побелевших костяшек.

- Пожалуйста! Это... это всем выгодно! Правда! У вас есть камень клятвы? Я хоть сейчас!

Генрих задумчиво потёр подбородок. Да, выгода имелась. Хотя бы в основе выбора жены. Наследника можно сделать и в сорок лет. Или сорок пять.

- Камень Палача у меня есть. Но использовать его будем на моих условиях.

***

«... Этот гнус просто снял меня с соревнований, представляете? Из-за того, что я сумела обставить его сынка! Да он и в окно яблоком не попадет, даже если будет стоять в одном шаге! Никакой подготовки, только и видно, что в компании глупых куриц, которые смотрят на его кошелек. Ленивое убожество!.. Ладно, пусть. Расскажите лучше, что произошло после того, как миссия в Суахиале добралась до оазиса? Вы говорили, что там живут бедуины, да? Их много? Надо будет выучить хоть несколько фраз из языка народа пустынь... О, напишите же скорее! Очень жду вашего письма. Пэйра Изольда.

P.S. Надеюсь, султана хватили паралич и мужское бессилие. Гаремы - это отвратительно».

Генрих с улыбкой положил письмо в стопку из десятка таких же. В последнее время это превратилось в его маленькое хобби. Изольда оказалась ужасно любопытным слушателем, который живо интересовался посольским миссиями. Девушка требовала все и подробно. Обычаи, уклад жизни, тонкости культуры... случайно оброненная фраза о том, что он в юности часто возглавлял посольские миссии, превратила рутинный обмен любезностями в частую переписку и далеко не парой строк.

Генрих сам не заметил, как его письма разрослись в красочные описания поездок. Он охотно нырял в прошлое за новыми и новыми воспоминаниями, с удивлением отмечая, что это интересно. И не только ему.

Так странно. Катарина реагировала на рассказы о приключениях совершенно по другому. Нежная и ранимая, она не могла выносить мысли, что муж подвергал себя опасности. Каждый раз провожала как будто на войну, а он... он старался ее не волновать. Привык заботиться с самого детства. Взгляд перебежал на картину, которую Генрих так и не снял. Почему-то считал предательством. Но теперь смотреть на нее стало вдруг не так болезненно. И он мог свободно вздохнуть.

Такая безделица - обмен письмами - укрепила сердце и оживила душу. Сама того не подозревая, юная Изольда как следует его встряхнула и заставила собраться. Пожалуй, ему действительно пора исполнить свой долг и подарить Австарии наследника. А юная пэйра, наконец, обрежет свои косы и сбежит в Истамбун или в другую страну... Но Генрих очень надеялся, что Изольда продолжит писать письма. Он к ним привык.

Кристалл белого кварца на столе подмигнул тусклым светом, сообщая о приближении посетителя. Очередное письмо? Было бы очень кстати - Изольда не отвечала третью неделю, а Генрих ловил себя на мысли, что не против послать за одним сообщением второе, интересуясь причиной. Возможно, ее смутил осторожный намек на личное посещение королевской библиотеки, где собраны все трофеи из его поездок? Нет, нельзя. Это могут расценить за интерес, а он... Он просто проявил вежливость и каплю заботы. Да, верно. У короля тоже могут быть слабости.

Но вместо слуги в кабинет широким шагом зашел де Грейстор.

- Танцуйте, Ваше величество,- ухмыльнулся криво. - Вам послание. Генрих хмыкнул. Только Вильгельму разрешалось пренебрегать поклонами и допускать фривольное обращение к монарху. Но де Грейстор пользовался этим редко.

- Великий герцог решил подработать посыльным? Какая честь!

Де Грейстор раскатисто хохотнул. А Генрих до сих пор не мог привыкнуть, что вечно серьезный потомок Железного Герцога может выглядеть так счастливо. В черных глазах плескалось мягкое добродушие, и причиной тому была милая герцогиня, которую Вильгельм обожал всем сердцем. А Генрих им немного завидовал.

- Доставить благие вести - приятная работа, Ваше Величество. Таких посыльных одаривают золотом.

Деловой хватки герцог не растерял. А в тандеме с женой и вовсе превратился в широкую золотую жилу для казны Австарии. Слухи об удивительном дуэте звенели далеко за пределами страны, и заказов на изделия было более чем достаточно.

- Или красками и кистями, - Генрих откинулся на спинку кресла. - Что скажешь?

Вильгельм без приглашения уселся напротив и положил письмо на стол.

- Забирайте даром. У меня скоро не останется ни одной чистой стены. Маленькая проказница пошла в мать. Говорить еще не может, но рисует отменно.

Да, двухлетняя Амелия ловко управлялась со всем, что хоть немного предназначено для рисования. Досталось даже герцогу. Несмотря на столь юный возраст, леди прекрасно понимала, что папа в ней души не чает и позволит нарисовать цветочек хоть на собственной щеке.

- Не могу отказаться от выгодного предложения. Но красок пришлю, - хмыкнул Генрих, стараясь не слишком жадно разглядывать конверт.

М-м-м, что там? Рассказ о том, как Изольда обследовала очередную пещеру? Или как она участвовала в скачках? В прошлый раз юная леди хорошенько прошлась по дамским седлам, обозвав их насестом. И, конечно, просьба рассказать очередную историю... Он всегда рад.

- Не смею отвлекать от важного занятия, Ваше Величество, - пророкотало где-то рядом. - Зайду позже.

- Да-да, ступай, - Генрих уже расправлялся с сургучной печатью. Торопливо извлек исписанный круглым почерком листок и бегло пробежался глазами. Всего одна страница? Хм-м-м. Странно... Или леди устала от его россказней?

Внезапная тревога заставила внимательней вглядеться в текст. Обычно живые предложения сейчас казались сухими и скомканными, словно юная пэйра не знала, что ей писать. И банальности, обыкновенные, набившие оскомину клише. Погода, состояние здоровья, приветы и просьба встретить.

Что?!

Генрих еще раз перечитал пару строчек в самом конце. А потом дрогнувшей рукой отложил письмо в сторону. Пэйра Изольда собиралась к нему в гости.

***

Если бы не королевское достоинство, которое ему вбивали с детства, Генрих бы не выдержал и подбежал к юной пэйре, чтобы прикосновением подтвердить ее реальность. Девочка... Нет, уже девушка, стояла перед ним в двух шагах и смотрела волком. И он смотрел, не в силах поверить глазам.

Где угловатость и несовершенство почти детских черт? Куда исчезла тонкая без намека на грудь фигура? Перед ним стояла юная женщина, чей образ мог вскипятить кровь и у дряхлого старика.

Резкие скулы стали выше, подчеркивая интересный разрез глаз, а пухлые губы казались бархатными лепестками розы, нежная кожа не уступала белизной мрамору, а волосы... Невозможно, но, кажется, их стало еще больше. И только это, а еще колючий взгляд подтверждал что да, перед ним та самая Изольда. Девочка, предложившая сделку и не побоявшаяся скрепить ее клятвой. Вот черт...

- Здравствуйте, Ваше Величество, - выдавила из себя красавица. - Так и будем стоять?

Ах, да... Генрих моргнул, выдирая себя из цепких лап изумления. Да. Это та же Изольда. Демон, когда она успела так вырасти?! А хорошо, что их встреча не официальна. Иначе выставил бы себя идиотом в глазах придворных. Но невеста прибыла тайно, и только посол Полташ сопровождал свою воспитанницу, и в данный момент многоуважаемый пэр делал вил что рассматривает картину - подарок Ребекки де Грейстор. Мужчина восхищенно цокал и кивал своим мыслям.

- Вы должно быть, к-хм, голодны? - и, вовремя спохватившись, добавил. - Леди Изольда. Девушка мученически закатила глаза.

- Спасибо, Ваше Величество. Все, чего я сейчас хочу - просто отдохнуть с дороги. Мы не будем докучать слишком долго.

Что ж... Конечно, она хочет отдохнуть и наверняка не горит желанием вести беседу. Генрих кивнул.

- Если понадобится, ищите меня в кабинете, - и, сдержанно пожелав хорошего отдыха, он отправился к себе. Надо бы и самому пообедать, а потом заняться делами, но... Демон! Он не рассчитывал на такую реакцию. Казалось, Изольда должна была по крайней мере улыбнуться. Они ведь неплохо ладили... Или все дело в протезе? Генрих остановился, рассматривая железные пальцы.

Он привык к новой части своего тела. Не замечал, особенно после того, как Вильгельм и его супруга доработали механизм. Теперь рука слушалась его как своя собственная. Но под железом - безобразная культя. И кожа вся сплошь в шрамах... Генрих тряхнул головой, пытаясь избавиться от беспокойства. Это неважно. Ведь Изольда... Она ещё юная девочка! Всего восемнадцать! Да он ей в отцы годится! Но, Создатель, какая фигура! Женственная, сочная... И эти невозможные волосы. Он впервые наблюдал такую роскошь.

Вместо кабинета ноги принесли в библиотеку. В огромной зале было, как обычно, тихо и пустынно. Пару лет назад тут дневал и ночевал Вильгельм. Загружал себя работой, стремясь выжать как можно больше из скудного отрезка времени. Пытался исполнить долг перед короной, чтобы потом добровольно завершить действие проклятья. Страшные были дни... но куда страшнее оказалось смотреть в глаза если не друга, то хорошего союзника, и видеть там боль. Знать, что он чувствует, ведь однажды пережил тоже самое.

Генрих петлял между полками и островками свободного места, где в обязательном порядке располагалась подставка с какой-нибудь диковинкой. Тут, в лабиринтах тишины и книг, пряталось особое место, где можно спокойно отдохнуть. Вспомнить былые путешествия и отвлечься от тягостных мыслей. Давно он сюда не заглядывал... с тех самых пор, как вежливая переписка превратилась в нечто большее.

И лучше бы так все и оставалось! Видеть настороженный взгляд Изольды оказалось слишком... неприятно. Генрих уселся в мягкое кресло и побарабанил пальцами по стеклянной столешнице. С чего бы начать? Чтение или, может, головоломки, которые щедрым потоком сыпались от многочисленных знатных семей? Он любил собирать какую-нибудь диковинку... В прошлый раз попался хитрый кубик, где каждая сторона делилась на девять квадратов разного цвета и нужно было свести их воедино, (прим, автора - кубик Рубика)

Но выбрать Генрих не успел. Послышался громкий хлопок входной двери. И глухой возглас:

- Нет, Шарвис. Нет... Я отказываюсь! И вообще это дурацкая затея, понял?

Изольда. Генрих вскочил на ноги, но вместо того чтобы выйти к неожиданным гостям, замер. Король не должен опускаться до подслушивания чужой беседы... Но ноги приросли к полу. О чем столь жаркий спор?

- Пэйра Изольда! Других вариантов быть не может!

- Другой вариант - ваше поместье в горах!

- Которое не помеха для приказа короля Полташ! Пэйра, мы всегда можем вернуться...

- Нет! Генрих сжал кулаки - столько отчаянья и страха звучало в голосе юной пэйры.

- Нет... - проговорила чуть слышно. - Я больше не вынесу. Даже одного его вида!

Его? У него появился конкурент?! Генрих шагнул вперед и опять остановился. Глупости! Во-первых, с чего это дурацкая мысль о конкуренте? А во-вторых, о любовнике не говорят с таким отвращением. Или не любовнике? Ужасная догадка обожгла хуже пламени. Генрих с жадностью вслушивался в едва различимый говор.

- ...Умоляю, Шарвис. Надо действовать быстрее! Тем более я давала клятву. Нет, не спорь. Это не обсуждается! Король он... он достоин большего, а не такой как я!

И разговор опять перетек в едва слышные бормотания. Но и этого оказалось достаточно. Сгорая от нетерпения, Генрих ждал, пока беседа завершится. Его подозрения были слишком размыты, но их вполне хватало, чтобы взять господина посла за шкирку.

- Три дня, пэйра. И все будет готово. Я не могу отправить вас в неизвестность! Еще и бесправной самозванкой!

- Да я согласна на каморку возле гальюна!

Только чтобы...

Дверь вновь хлопнула, и в библиотеке стало тихо. Медлить Генрих не стал. Но и до выхода не добрался.

- Ваше Величество... - посол Полташ растерянно моргал, словно увидел привидение.

Та-а-ак, значит, ушла лишь пэйра. Отлично!

- Не хотите объясниться, господин Шарвис? - прорычал так, что мужчина отступил на шаг. Ближе к стойке с оружием. Напрасно, протез мог сломать любой меч!

- Я думал, вы в кабинете, - пробормотал пэр. А глаза как бегают! Генрих стиснул зубы.

- Объяснитесь!

Но мужчина покачал головой. А потом вытащил из-за пазухи черный, как ночь, камень на цепочке. Амулет Палача.

- Хотел бы да не могу, Ваше Величество. Что касается юной пэйры... - мужчина вздохнул. - Поверьте, против вас худого никто не замыслил. Это все исключительно ради безопасности моей подопечной.

Отлично! При дворе твориться черт-те что! Хватит! По горло сыт проделками баронессы!

- Камень, - потребовал амулет, и пэр отдал его без разговоров.

Намертво зажав цепочку в железных пальцах, Генрих пошел к покоям юной пэйры. Слуги, попадавшиеся ему на пути, провожали своего господина удивленными взглядами, и стража от них не отставала. Сегодня же дворец взорвется новым фейерверком сплетен и слухов, но плевать! Сейчас его интересовала одна маленькая обманщица.

Дверь в покои оказалась закрыта на замок, но ключ, встроенный в протез, решил это досадное недоразумение. Генрих толкнул дверь, полный решимости выведать все и сейчас, но замер на пороге.

- Вы! - юная пэйра вскочила на ноги, и свободные от кос волосы качнулись тяжелой волной.

Но Генрих смотрел вовсе не на роскошный медно-рыжий водопад.

Этот взгляд! Прекрасная лазурь и зелень блестели от слез. Его Изольда плакала?! Генрих почувствовал, как все вокруг тонет в алом мареве ярости. А не собрать ли войска на Полташ?!

- Уйдите, - пискнула девушка. - Вас сюда никто не приглашал, - нахмурила по обыкновению брови.

Отличная выдержка, только теперь он будет диктовать условия.

- Не слишком ли много клятв, пэйра?! - поднял болтавшийся в руке амулет. Изольда тихонько охнула. Сжала расческу, словно вот-вот готова была в него запустить, но передумала. Взметнула каскадом невозможных волос и уселась на пуфик, продолжая приводить локоны в порядок.

- Это вас не касается, Ваше Величество. Мы с господином Шарвисом заключили, м-м-м, договор. На этом все.

Ну уж нет!

Генрих хлопнул дверью. Девушка опять обернулась и, услышав, как щелкнул замок, вдруг побледнела.

- Выйдите!

А в прекрасных глазах плещет страх. Страх перед ним как перед мужчиной. Внутри все скрутилось от жгучей боли вперемешку с яростью.

- Кто он?

Девочка вздрогнула так, словно Генрих ее ударил. Попыталась что-то сказать, но вдруг закусила дрожавшие губы.

- Изольда, я могу помочь, если...

- Не можете! Никто не может мне помочь! - оборвала свистящим шепотом, а сама вот-вот расплачется.

И белая вся... ох, демон, почему он не захватил успокаивающей настойки?

-Ты уверена? Видно, поняв, что он не собирается поступать, как мерзавец, девушка отвернулась.

- Вряд ли у вас хватит сил, Ваше Величество, - пробормотала глухо. - Уйдите. Наша клятва имеет ту же силу. Скоро я... уеду. И все...

Он почти не слышал последние слова. Только смотрел на неестественно прямую спину в плену обычного, совсем не соответствующего статусу невесты платья.

У нее очень красивая фигура... И роскошные волосы. Но не настолько, чтобы не иметь возможности удержать себя в руках! Генрих решительно приблизился к девушке и очень осторожно, совсем без намека, положил ладонь на хрупкое плечико. О, Создатель! Как ты только мог взвалить на несчастных девушек такой груз?! На языке вертелись отборные богохульства.

От его прикосновения Изольда крупно вздрогнула.

- Так противно мое присутствие? - поинтересовался тихо. - Я не хочу делать хуже.

Девушка тяжело вздохнула и вдруг зло тряхнула головой, словно отгоняя измучивший разум кошмар.

- Нет, Ваше Величество. Нисколько. Просто... Вряд ли Вы сможете что-то сделать наследнику империи Фарантар. А мой, - проглотила мерзкий комок, - драгоценный дядюшка не пустит войска...У них договор. Покупка зерна.

***

Изольда нервно рассмеялась. Ее честь мерялась пшеницей! Полугнилой, подмокшей, зато дешевой. О нет, разумеется, ублюдок ее не взял как женщину - это скандал, но можно ведь заставить делать другое... Она опять прикусила губы, болью пытаясь отогнать воспоминания о противно-влажных пальцах на коже и слюнявых поцелуях. А еще крепкой хватке на волосах и твердеющей плоти в ладони.

Зря только приехала! Понадеялась... на что? Изольда сама не знала. Просто Генрих - о, только в мыслях она позволяла себе называть короля так! - только он смотрел на нее без мерзкого огня похоти в глазах. И с остальными девушками был так учтив и холоден. Тогда, два года назад, Изольд подумала, что сватовство короля Австарии - замечательное прикрытие.

А потом все как-то запуталось. И эти письма... Они одни помогали отвлечься! Рисовали перед глазами дивные картины... И образ настоящего короля. Мудрого, смелого, доброго и... красивого.

Но она-то! Она грязная! А Генрих любит другую... Свою почившую жену! Разве можно соперничать с недостижимой мечтой? Изольда тихонько вздохнула.

- Зерно? - глухо отозвался король. - Моя леди...

Девушка вздрогнула и покосилась на севшего рядом мужчину. Моя? Нет, этого не будет. Она все для себя решила и тем более клялась на камне Палача.

-... Расскажите мне все. Иначе я сочту, что совсем вам отвратителен.

Девушка стиснула складки платья. Зеленый бархат весь измялся, и волосы надо заплести... А еще промолчать. Нельзя впутывать Генриха, но. Создатель... как же хочется довериться! Ведь с Шарвисом она не прогадала!

Этот добрый пэр, назначенный для путешествия а королю Австарии для смотрин, стал ей не просто опекуном, но самым настоящим защитником. Он первый понял и не побоялся помочь испуганной девочке. А ведь даже родная мать отвернулась! Сделала вид, что ничего не случилось. Лицемерка... Всегда такой была!

- Я... я думаю, это не стоит внимания...

А Генрих вдруг взял ее за руку. Изольда потрясенно смотрела на мужчину, и в серых глазах читала лишь сочувствие и горячее участие.

Первые слова, сорвавшиеся с губ, были смятыми и неловкими, а потом... Потом она не могла остановиться. Рассказывала и о том проклятом бале дебютанток, и о внимание отвратительно-слащавого мужика, и попытках взять то, что ему не могло принадлежать никогда. О молчании короля и бездействия матери. О шепотках придворных и презрении окружающих.

Изольда научилась защищаться. Показывать зубы, когда надо, а между делом готовиться к побегу. В ней рос протест. Нежелание выполнять роль услужливой молчаливой игрушки. И, может, она давно бы сбежала, но письма... Изольда так ждала письма, а еще дядя стерег ее пуще сокровищницы.

Справедливо решив, что побег проще всего провернуть ближе к свадьбе, Изольда медлила. Пока не пришло письмо от ублюдка с ультиматумом на поднятие цен. Впрочем, мерзавец сделал намек, что всегда можно договориться.

Как дядюшка забегал, засуетился. И если бы не частая переписка с Генрихом... О, Изольда и думать не хотела, что могло бы случиться! Но господин Шарвис умело воспользовался королевским намеком на посещение библиотеки.

И ее вынуждены были отпустить... С условием вернуться через неделю. Старый гад решил усидеть на двух стульях...

- ... чтоб он сдох! - закончила свой рассказ и осторожно посмотрела на молчавшего короля. Ой, зря! Генрих выглядел так... Кажется, она только что дала повод к войне!

- Только ничего не делайте, пожалуйста! - схватилась за мужскую руку.

Холодный металл не мог передать прикосновения, но Изольда крепче стиснула пальцы. Темные, как грозовые облака, глаза слегка посветлели. Генрих перевел взгляд на их руки, и Изольда ойкнула, тут же пряча свою за спину. Что она себе позволяет!

- Простите, - пробормотала скомкано, - Вам, наверное, неприятно...

- Приятно, - моментально отозвался Генрих. - То есть... Вы не боитесь протеза?

- Нет, почему я должна? - пробормотала, окончательно растерявшись.

Она боялась совсем другого! Но не видела этого в глазах мужчины, сидевшего напротив. С ним не нужно было защищаться. Не надо было играть роль грубой и холодной ко всему девушки, вид которой должен отпугивать. Ведь тот мерзавец говорил, что у нее чудесный смех... Ее веселье обернулось клеймом позора!

- Вы не должны, - на по-мужски красивых губах короля мелькнула слабая улыбка. - Так же как не должны ни о чем беспокоиться. Предоставьте все трудности мне, леди Изольда. И я настаиваю, чтобы ваше пребывание здесь продлилось, скажем, месяц. А королям не отказывают.

***

Генрих не солгал - ей действительно не нужно было ни о чем беспокоиться. Неделю Изольда почти не видела мужчину или видела, но разве что в компании смуглого... де Грейстора, кажется. Всегда молчаливый и равнодушный ко всему герцог то появлялся, то исчезал. Носил королю какие-то свитки, письма, чертежи... Очень хотелось на них взглянуть, но при попытке сунуться ближе де Грейстор щелкнул ее по носу парочкой таких фраз, что Изольда даже не нашлась с ответом.

Ужасно хотелось треснуть чем-нибудь тяжелым по каменной морде, но пришлось ретироваться в свои покои. Как бы ни тяжело было признавать - герцог прав, и от нее сейчас толку, что от козла молока.

Изольда тихонько вздохнула и обошла карту мира по кругу. Огромное полотно на широкой столешнице из белого дуба было все сплошь размечено флажками-метками, где побывал Генрих. Так много!

Она даже завидовала, ведь и сама хотела совершить хотя бы одно путешествие...

И скоро совершит! Но радость не торопилась стучаться в сердце.

Да, она клялась сбежать. И не должна менять своего решения. С мертвыми не воюют, и против любви к покойной королеве юная пэйра никто.

Дыхание перехватило, словно ее опять запихнули в душный корсет. Ну и пусть! Она еще встретит самого прекрасного на свете мужчину, а Генрих... Он будет завидовать их любви, да!

- Милая Изольда, Вы слишком взволнованы, - пробормотал сидевший в кресле Шарвис. - Отменить побег?..

О, она очень бы хотела, но не могла! Изольда промолчала, но за нее ответил тихий перезвон часов.

- ...Уже полдень, - подхватился посол. - Время аудиенции.

- Что?!

- Ох, пэйра, я дивно забывчив. Король просил.

А у самого в глазах пляшут хитринки. Забыл он, как же!

- Вы нехороший человек, Шарвис, - пробормотала, пытаясь успокоить взявшее разбег сердце.

- Каюсь, - мужчина прижал обе ладони к груди, а затем с улыбкой предложил ей локоть.

Изольда не медлила. Генрих назначил ей аудиенцию! Возможно... Нет, она очень надеялась, что мужчина хочет поговорить и о их клятве тоже. И хотя бы намекнет, что не против ее компании. Ведь сердечные раны со временем заживают? И она ничуть не хуже королевы... Портрет которой до сих пор висел у Генриха в кабинете. Изольда увидела его сразу. Взгляд зацепился за картину влюбленной четы. Их руки были соединены, и сердца тоже. Сияющие серые глаза короля пронзили сердце навылет, обрывая тонкую паутину надежд.

Изольда с трудом вслушивалась в разговор, пытаясь не дать волю вскипавшей обиде и протесту. Ну и пусть! Она справится. Со всем справится сама, как справлялась до этого! А дыхание перехватывало от плескавшей под горлом горечи. Будто ковыряя загноившуюся рану, Изольда смотрела на портрет снова и снова, не имея сил заставить себя прекратить.

-... а тот, кто докучал Вам, больше не сможет этого делать. Теперь он слишком занят своим, кх-м, здоровьем.

Занят? Да пусть он тысячу раз сдохнет! И, наверное, она должна была быть благодарна, но боялась открыть рот. Иначе с языка сорвутся совсем не слова благодарности.

Боль отпустила ядовитые шипы, стоило подумать, что наверняка все из-за того случая. Что Генрих на самом деле просто брезгует, а до этого умело скрывал отвращение. Да, так и есть.

Просторный кабинет превратился в склеп. И воздуха стало мало.

Вскочив на ноги, Изольда поклонилась и, не обращая внимания на удивленного короля, бросилась к выходу. По пути чуть не снесла какого-то человека в темной одежде, но это уже не важно. Ей нужен Шарвис. Пора соблюсти клятву.

***

- Вижу, аудиенция прошла не очень.

Вильгельм возник на пороге кабинета черной тенью. Колол острым, как игла, взглядом, кривил в усмешке тонкие губы, а Генрих был как никогда близок послать герцога в Преисподнюю ко всем демонам, среди которых ему самое место.

- Выйди, - посоветовал.

Или уже приказал?

За растущим в груди недоумением сквозила ярость. Желание как следует стукнуть кулаком по столу или сорвать злость на первом же мало-мальски подходящем противнике.

Что он сделал не так?! Почему Изольда смотрела с такой горечью и презрением? Не рада была слышать, что ее мучитель превратился в насквозь больного евнуха? Пришлось даже прибегнуть к помощи ведьм. Да, Генрих не побрезговал! И де Грейстор носился с чертежами, как укушенный в задницу, только бы успеть в кратчайшие сроки. Уникальный артефакт-безделушка - соединение мужской и женской магии - действовал исключительно на ублюдка. Генрих рассчитывал, что Изольде станет по крайне мере легче, но ни это, ни его просьба остаться еще чуть дольше не обрадовали невесту.

Девушка просто ушла! Исчезла! И лучше бы де Грейстору тоже покинуть кабинет.

- Я уйду, Ваше Величество, - герцог опять хмыкнул, - а Вы потрудитесь снять картину. И отдать приказ страже. Думаю, сегодня ваша невеста покинет дворец.

- Какую...

Генрих осекся. А потом не по-королевски яростно запустил пальцы в волосы, натягивая пряди до жгучей боли.

Идиот! Он - самый настоящий и бесспорный идиот! Картина! Ну конечно, вот почему Изольда смотрела словно поверх его головы. А он совсем забыл про картину. Напрочь!

- Рад, что до Вас дошло, - проскрежетал де Грейстор. - Зайду позже.

- Нет, погоди, - Генрих потер лицо, стараясь вернуть себе способность мыслить здраво. - Что ты там говорил о побеге?

***

Все собрано, деньги надежно спрятаны, а волосы... Изольда сжимала ножницы, все никак не решаясь отрезать косы.

Она их ненавидела, сколько себя помнила. Вечно мешались! Тяжелые и густые, они требовали слишком много ухода даже в детстве. А уж потом... Холодный металл врезался в кожу, и стоило бы просто сильнее нажать, отрезая первый локон.

Вот только Генрих однажды написал, что у нее самые прекрасные косы, которые он видел. Обычный вежливый комплимент, но ведь король назвал их лучшими! Даже прекрасней, чем...

Щелчок - и первый локон упал на пол. Теперь не лучше. В несколько минут она расправилась с тяжестью на голове, но легче не стало. Наверное, следует обстричь еще короче - до самой шеи. А вот и сделает! Но потом.

Убрав безобразно кривые прядки под чепец, она спрятала и отрезанные локоны. Пусть остаются во дворце вместе с ее сердцем... То есть сожалением! Да. Она думала о сожалении.

Шарвис ждал в смежной комнате. Так же одетый в костюм слуги, он ничем не выдал удивления, увидев свою подопечную без привычных кос.

- Поспешим, пэйра. Лошади ждут.

И они поспешили. Слуг и стражи было на редкость мало, и уж тем более их никто не остановил. Хотя каждое мгновение Изольда ждала окрика. Но нет. Они спокойно вышли из дворца к обычной повозке. Изольда тихонько сглотнула.

Нет, ей не было страшно. Только невыносимо пусто и больно. Почему? Разве она не об этом мечтала? О интересных приключениях и далеких странах, чтобы навсегда забыть детство и юность скотины на выгодную продажу. То есть замужество.

Девушка легко вскочила на подножку.

- Эй, - прикрикнула, когда лошади вдруг дёрнулись и сделали несколько шагов.

Повозка тут же остановилась. А за спиной раздался такой неожиданный, но долгожданный голос.

- Что я вижу, пэйра Изольда! Попытка побега? Неужели мое гостеприимство вам не по вкусу?

Сжав поручень так, что ногти впились в дерево, она нашла в себе силы обернуться.

- Ваше Величество. Польщена. Но клятва есть клятва. Не смею задерживать. Шарвис?

Но ее помощник и защитник вдруг спрыгнул на землю и, поклонившись, просто ушел! Сердце тревожно ухнуло. Предательство?! Нет, только не от Шарвиса!

А король очутился вдруг неприлично близко. Изольда все ещё цеплялась за поручень, и от того их рост казался равным.

- Ваша клятва исполнена, моя пэйра. Вы честно бежали, а я не мешал. Хотя, видит Создатель, горел желанием это сделать. Останьтесь. Я прошу вас не как король.

В груди стало ужасно тесно. Изольда пыталась ответить достойно, но вышло лишь дурацкое.

- Я уже волосы обрезала...

Но Генрих беспечно улыбнулся.

- И новая прическа вам к лицу. А что касается той картины... Впервые за долгое время я забыл про нее. Мои мысли были заняты прекрасной юной пэйри, которая так любит путешествия.

Пальцы ослабли, и она точно рухнула бы на землю, но ее подхватили сильные руки. А самые прекрасные в мире серые глаза оказались невозможно близко.

- Как насчёт прогулки в библиотеку, моя леди? Или, если хотите, скачки на время? О, может, Вас заинтересует составление маршрута свадебного путешествия? У меня есть несколько идей...

И вместе с ней на руках Генрих легко зашагал обратно во дворец.

Конец

Content

Мун Эми (не) желанный брак. Невеста Каменного Герцога. БОНУС

Бонус Генрих и Изольда