Елена Безрукова

Любовь. 1. Отдай мне её

1.

Аля.

Меня зовут Аля. Алевтина.

Я  – начинающая актриса, совсем ещё недавно студентка института искусств. В свои двадцать два года у меня имеется на руках диплом настоящей актрисы и небольшой список ролей. В основном, конечно, второго плана, но были и несколько ведущих. Режиссёр ценил мою тонкую необычную красоту и выразительное лицо. Как он выражался – очень сценичное. Ну, чёрт его знает – режиссёрам виднее…

Когда смотрю на себя в зеркало, мне кажется, ничего особенного: девушка как девушка. Молодая, фигура неплохая – песочные часы, пусть и не худышка по модным стандартам. Как раз мягко, где нужно! Глаза карие, с лисьей лукавинкой. Особенно когда улыбаюсь. Близкие любя называют меня Лисицей из-за особенного выражения глаз, хотя по характеру я вовсе и не хитрая, даже наоборот.

Как раз сейчас я шла домой с особенно напряженной репетиции и мечтала лишь об одном – набрать горячую ванну с пеной, добавить туда расслабляющих аромамасел и залечь на дно! Но моим планам не суждено было сбыться… Точнее, не так скоро, как хотелось бы.

Открыла дверь нашей с парнем съёмной квартиры и услышала обрывки мужских голосов:

– Женя, имей совесть! Я тебе эти деньги дал полгода назад. Не делай из меня оленя! Я не посмотрю, что мы родственники, если ты будешь продолжать в том же духе!

Голос незнакомый. Очень низкий. Мужчины бурно что-то обсуждали и не сразу услышали, что теперь они в квартире не одни. Я вошла в зал, прервав диалог. Стояла, смотрела то на одного, то на другого.

Один – мой парень Женя. Я люблю его. Мы учились вместе, только я на актёрском, а он – на эстрадном вокале. Часто наши пары пересекались, а также совместные сабантуи не дали ему пройти мимо меня. Этот белокурый ангел решил, что я – его муза! А я подумала – почему бы и нет? – и с тех пор мы не расставались. Пел он очень красиво, но с песнями ему катастрофически не везло. Женя не хотел прислушиваться к модным веяниям и упорно писал совсем не те тексты, что готовы были раскручивать толстопузые продюсеры. Как итог – и работать нормально не работал, и творчество ни во что серьёзное не выливалось. Но я, словно жена декабриста, поддерживала его. Ведь поддержка – самое главное! Просто ему пока не везло… Но ведь это не навсегда?

У Жени есть ещё один недостаток – он безалаберный. Те редкие концерты, что ему удалось назначить, он, бывало, срывал. Мог проспать после перепойки со своей группой и просто не приехать. А после неудачи мог прибегнуть и к антидепрессантам потяжелее…

Второго мужчину я не знала. Именно мужчину – он явно уже давно не мальчик, возможно, ему даже за тридцать. Выглядит хорошо, но такой шарм, каким обладал незнакомец, может быть только у взрослого мужчины. Одет очень презентабельно и дорого – бизнесмен, скорее всего, и не мелкая сошка. И что же эта супер-птица забыла в нашем полуразваленном гнёздышке?

Мужчина как-то странно смотрел на меня, не пойму как. То ли удивленно, то ли откровенно оценивал и разглядывал. Поёжилась невольно – взгляд неприятный. Хотя мужчина красивый, спору нет. Надо все же выяснить, что он забыл у нас и почему требует какие-то деньги у Жени.

– Что здесь происходит? – я подняла брови и обратила свой вопрос к обоим сразу.

– Для начала – добрый вечер, – произнёс странный гость.

Ясно. К нам пожаловал сам мистер Зануда. Решил поучить меня в моем же доме – наглость такая!

– Добрый, – кинула ему и обратила взор на Женю.

– Знакомься, Аля, это мой брат Роман Воронцов.

Так, приехали. Роман Воронцов, слышала – управляет большим медицинским центром доктора Воронцова. Похоже, на большее в названии фантазии не хватило…  Но брат?! Женя ничего об этом не говорил!

– А это Аля, моя невеста.

Мужчина вперил взгляд в меня. Опять. Да что он так смотрит, Господи? Будто Женя сказал, что я Мария Магдалена, или у меня вдруг огромный пушистый хвост сзади вырос!

– Очень приятно, – кивнул мне брат Роман, продолжая откровенно пялиться.

– Угу, – промычала в ответ. Потому что – ну, вот неприятно! Даже сама не знаю почему. – И что за деньги ты должен своему… брату?

Женя поник, опустив голову. Он надеялся, что их разговор я не услышала.

– Аля, давай потом поговорим. Ром, тебе пора, я думаю.

– Да, конечно… Не буду вам мешать.  А тебе, – наконец-то перевёл взгляд на Женю, – я  перезвоню.

Как-то странно это было сказано, грубо. Даже желваки заиграли у Воронцова. Нет, я обязана выяснить, что у них произошло!

– Провожать не нужно.

Роман встал, поправил свой пиджак с иголочки и, чуть не снеся головой ветхие косяки, захлопнул за собой входную дверь.

Я встала руки в боки и смотрела на благоверного, ожидая ответов на массу вопросов разом.

– Почему не говорил, что у тебя такой брат?

– А зачем? Хвастаться не хотел. Мы всё равно особенно не общаемся.

– Фамилии почему у вас разные?

– Аль, ну догадайся! – устало ответил блондин. – Сводные мы, по матери только братья.

– Ладно, – сказала я. – Что за деньги ты ему должен?

– Придётся рассказать. Ты же всё равно не отстанешь?

– Не-а! – упрямо замотала гривой каштановых волос.

– Короче. Брал я у него на раскрутку группы сумму большую. На запись альбома. Но прогорел. Помнишь, три месяца назад…

Я помнила. Очень хорошо.

Рухнула на диван, слишком сильно навалилась тяжесть воспоминаний.

Это был очень тяжёлый период. Женя после неудачи как с цепи сорвался. Пил, употреблял запрещённые игрушки и даже хотел покончить с собой. Я тогда вернулась раньше – внезапно отменили репетицию. Он лежал на полу, а вокруг гора таблеток… Так страшно мне ещё никогда не было, но паниковать времени не было. Молча вызвала скорую и молилась, чтобы они успели. Начать делать промывание сама я просто не смогла бы – он парень крупный, и мне его не поднять. А  если бы я начала лить воду, в лежачем положении он мог бы захлебнуться.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   Скорая приехала быстро, как ни странно. Откачали его, но теперь Женя ещё, ко всему прочему, наблюдается у психиатра… Всё равно его не брошу, потому что он хороший!

Об этом мы договорились не вспоминать – слишком тяжело было обоим. Но сейчас он сам поднял эту тему, заставив вспомнить, как всё было.

– И что? – прошептала я.

– Ну вот, требует долг. А с чего я отдам? В моём кафе и пяти тысяч в неделю не бывает.

Сейчас мой горе-певец подрабатывал проведением живых вечеров в одном из местных кафе.

– Что теперь?

– Ромка, конечно, не бандит. Но тот ещё сухарь и зануда. Очень принципиальный. Не стоит его злить, может и агрессивным быть.

– Что это значит?

– Он меня не очень-то любит. Ради такого дела может и покалечить. Не сам, конечно…

Я прижала пальцы к губам. Что же делать?

– Какая сумма?

– Нормальная. Аль, это мои проблемы, – парень обнял меня, пытаясь успокоить. – Не нужно тебе в это лезть. Я сам разберусь, обещаю.

Я недоверчиво покосилась на него – как раз всё решать сам и без меня он не умел. Но у меня  решения все равно не было, поэтому оставалось только молча отдать ему возможность все разрулить  самому. Хотя бы раз!

Вздохнула и угрюмо поплелась всё же в ванную. Открыла краны, добавила пены и масла. Вот только уже того кайфа, на который я рассчитывала по дороге домой, испытать не смогла. Расслабиться невозможно после всей этой истории!

И так я практически тащу нашу семью на своём горбу, подрабатывая то там, то там, а тут ещё и последние  деньги отдавать  придётся! Ну, как семью – мы, конечно, пока ещё не женаты, а только помолвлены, но смысл не меняется. Подруги как одна корят меня, что я вечно спасаю его горящую задницу! Но я не могу по-другому – я люблю его!

Интересно, так ли безобиден этот господин Воронцов? Такой уж ли он не бандит, если в его супер-клинике лечатся все местные авторитеты? Я просто уверена, попроси он их вырвать сердце у Жени и принести ему – найдутся те, кто это для него сделает. Пусть не своими руками, но мне кажется, он вовсе не ангел! А этот взгляд – что он так смотрел на меня? Будто я ему тоже что-то должна! Б-р-р-р – мурашки по коже, как вспомню эти глаза!

***

Роман.

Вышел из подъезда и ещё раз оглянулся вокруг  – ну и халупа! Как тут только можно жить?

Запрыгнул в чёрный джип и дал по газам. Автомобиль, как и всегда, резво отозвался и покорно делал то, что я велю. Как, впрочем, и все остальные.

Я управляю огромным медицинским центром. По профессии – хирург. Династия хирургов. Ещё мой отец открывал этот центр, но довести его до того состояния, в котором он находится сейчас, смог именно я.

Мой центр не совсем обычный. Он элитный. Ко мне приезжают обследоваться депутаты, представители СМИ, местные звёзды. А ещё я не гнушаюсь делать операции подстреленным браткам и не сообщать об этом полиции. На дворе уже давно не лихие 90-е, но мафия как была, так и осталась, и по-прежнему стреляет друг друга на сходках. За хорошее вознаграждение я и мои приближённые спасаем сильных мира сего. И, конечно, они предлагают мне свои услуги. Мне и бандитом не нужно быть, чтобы наказать того или иного… Не так чтобы я часто этим пользовался, но бывало разное за мои тридцать шесть. И сейчас я очень зол, и задумываюсь уже о нехорошем по отношению к младшему братцу!

Взял деньги, а теперь прячется. Промотал всё, как обычно, а теперь выдумывает отговорки! Вот и сейчас, наверное, своей Але ездит по ушам! Нет, я просто обязан проучить  этого разгильдяя!

Аля…

В голове тут же всплыл образ лица и эти крутые бёдра.

Какая девушка! Всё на месте, где надо, не то что эти гладильные доски с глазами и в стрингах. Удивительно, что она забыла рядом с этим шутом гороховым?

Хороша, чертовка.

Эти глаза с лукавым лучиком – просто космос. Настоящая леди с загадкой! А какая у неё задница, Бог ты мой! Когда уходил, успел запечатлеть – до сих пор стояла перед глазами и рулить мешала. Где он только её нашёл?  Наверное, в институте своём для шутов.

Но почему я вдруг так задумался об этой девушке? Какое мне вообще дело, с кем живет мой несмышлёный брат? Но сам факт, что такая задница... то есть девушка, и с ним – почему-то дико бесит!  Доеду – сразу же позвоню парням, пусть помогут братику мозги вправить. Не стоит считать меня оленем безрогим. Могу и боднуть!

2.

Доехал до клиники, поднялся к себе и, расположившись в кресле главврача медицинского центра, а в совокупности и его хозяина, набрал номер местного авторитета.

– Николай, здорово! Да все хорошо, спасибо. Сам как? Ну, отлично! Слушай, есть дело к тебе. Помнишь, ты говорил, что если понадобится – могу обращаться к тебе? Так вот – настал тот самый момент, когда нужна твоя помощь. Нет, ничего серьёзного, нужно моего брата напугать. Парни бы твои не помешали для солидности… Хорошо, проинструктирую по пути к месту. Завтра сможешь прислать? Ну, супер! Ты меня выручаешь. Да ничего особенного, мозгов нет у него в двадцать три  года до сих пор. Денег занял и не отдаёт. Хочу поучить его, что брать чужое и не отдавать – нехорошо. Ну, спасибо! Завтра жду. И если что – я всегда готов помочь тоже. Знаю, что знаешь, просто напоминаю. Ну, ладно тогда, не буду больше отвлекать. Пока, – и я нажал “отбой” на своём смартфоне последней модели.

Задумчиво повертел в руках телефон, а затем погрузился в работу. Дома в  холостяцкой квартире никто не ждёт, и сотрудники привыкли, что их главврач частенько остаётся на работе.

***

Али не было дома, когда её Женю выволокли почти в одних трусах из квартиры трое парней и усадили в чёрный джип. Привезли его в какой-то ничем не примечательный гараж. Усадив на одинокий стул, стянули его тело и руки толстым ремнём, лишив способности дрыгаться.

Парень заметно перетрухнул, и тут на сцену вышел я.

– Ты?! – вскрикнул юный прохиндей.

– А ты кому-то ещё денег должен? – встал напротив него, уперев руки в бёдра.

– Просто не ожидал, что ты на такое способен.

– Думал, я тебе дам кататься на себе и по-братски спущу долг?

Женя молчал, тяжело дыша. Брат братом, но он действительно виноват и рассердил старшего сухаря.

– Бить будешь?

– Я? Ни в коем случае. Ты же знаешь – мне нельзя травмировать руки.

Мелкий заметно тут же оперился и смотрел с вызовом. Засранец.

– А вот ребятам портить руки можно. И даже больше – это их работа.

Засранец тут же растерял былую спесь, вызвав у меня улыбку на небритом лице.

– Сейчас мы заберём у тебя всё, что есть. Дальше посмотрим по обстоятельствам. Наверняка на картах у тебя должны быть сбережения. Где твой телефон? Доставай. Чего сидим? А, точно, руки же… Ребят, ну помогите парню… Ага, спасибо.

Парни достали из кармана джинсов гаджет дорогой марки и протянули мне.

– Последняя модель? Кудряво живёшь для должника. Телефон также изымаю – думаю, смогу продать его в полцены. А теперь говори код для разблокировки.

Женя послушно назвал. Мои пальцы быстро набрали нужные цифры.

– Теперь от личного кабинета?

Я уже нашёл в меню смартфона нужную иконку банка, которым пользовался  музыкант. Приложение  послушно развернулось и требовало код для входа в личный кабинет. Женя понял, что лучше отдать что есть и хоть немного уменьшить свой долг. Он назвал код, и я провалился внутрь.

– Так… Две карты. Дебетовая и кредитная. Списываю все с обеих, с кредитки тоже. Теперь ты должен эти деньги не мне, а банку.

Ввёл необходимые данные, мой телефон оповестил вибрацией, что средства уже зачислены на указанный счёт.

– Всё. Ещё половина долга осталось. Ну, телефон продам тысяч за пятьдесят. Итого – с тебя ещё триста тысяч рублей. Советую копить или брать новый кредит. Ты мне всё отдашь, до копейки, – наклонился к его лицу вплотную. Быть ослом, на котором ездят, я не желаю. – А если будешь бегать дальше – я лишу тебя акций.

Глаза Жени полыхнули гневом – я попал по больному.

У него и так была минимальная доля в бизнесе, и то – потому что мать слёзно просила не бросать на произвол судьбы никчёмного ребёнка. Отец из уважения к нашей матери взял Евгения в бизнес в число акционеров, отдав ему семь процентов. Дивиденды с них были небольшие, но стабильные, да и равнялись почти стандартной зарплате или неплохой подработке. Лишившись этих акций, Женя точно сядет в лужу со своим образом жизни. Используя своих крепких парней, я вполне мог заставить его отписать долю акций, вывести его совсем из бизнеса и владеть почти полным пакетом единолично.

– Я надеюсь, ты меня понял. Развяжите его.

Парни ослабили ремень, и как только блондин почувствовал, что снова может двигаться, тут же активно заработал руками, выбираясь из пут.

– Свободен, – сверкнул на него глазами.

Повеса не заставил повторять дважды, мигом встал со стула и убежал рысцой за дверь.

***

Снова вернулся в Центр. Небрежно бросил пиджак в кресло, а сам уселся за стол.

Рабочий день ещё не закончен, и пока меня не было в центре, успели накопиться дела – вон уже стопка бумаг легла на стол при помощи улыбчивой Евы.

Ева – моя секретарша. Симпатичная девушка, но скромная. Такую и хотел – не люблю, когда на меня вешаются. Особенно охотницы не столько за моим телом, сколько за кошельком. Ева не пыталась мне оказывать знаки внимания, да и я не хотел этого. Возможно, где-то в глубине души она и симпатизировала мне, но видела, что это не взаимно, и попыток сблизиться не предпринимала. Ещё бы – такое место не хочется терять!

Только потянулся за бумагами, как раздалось характерное пиликанье телефона, оповещающего о входящем сообщении какого-то мессенджера. Не понял. Мой телефон лежит рядом, и звук я принципиально никогда не включаю. Тогда чей это телефон?

– Ева, – обратился я к секретарше, которая заботливо принесла мой любимый горький чёрный кофе. – Вы забыли, что на работе необходимо отключать звук?

– Это не у меня, Роман Викторович, – подняла удивлённые глаза на меня девушка. Нахмурившись, смотрел на неё. – Это из вашего пиджака.

Ева указала рукой на брошенный в кресло предмет гардероба.

Чёрт! Точно. Совсем забыл, я же сам забрал телефон у брата, чтобы продать его. Вот он и пиликает. Надо выключить его, чтобы не раздражал.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Я понял, – сказал я девушке. – Прошу прощения. Вы можете идти.

Ева ушла, а я вынул телефон из кармана. Где тут у него кнопка выключения, чёрт его дери? Я не силён в гаджетах. Пока вертел телефон, у того загорелся экран. Сообщение от Али Богдановой. Не удержался, воспользовался полученным от брата кодом и открыл сообщение.

Кхм...

Лучше бы я этого не делал… Теперь я не смогу спокойно спать!

Это была фотография. Селфи. Девушка лежала. Волосы её красиво и эффектно рассыпались на полу, лицо с выраженной сексуальностью: эти лисьи глаза смотрели с лукавинкой – очень красиво. Приоткрытые пухлые губки так и просили что-нибудь туда засунуть… О нет, об этом я не должен думать и продолжать размышлять, что конкретно мне бы хотелось туда поместить и почувствовать эти губы на… Рома, остановись!!!

Девушка была обнажена, не считая тонкого полупрозрачного кружева чёрного белья, которое не столько прикрывало юное упругое тело, сколько просто вуалировало и показывало его ещё более эротичным, чем без белья. А кстати, какая же она без него? Вот бы сорвать эти красивые тряпочки и …

Так, стоп!

Положил телефон экраном вниз и выдохнул. Ещё немного, и мне будет крайне неудобно выходить из кабинета в оставшиеся рабочие часы. Что делать потом? Прикрывать брюки портфелем? Бред…

Но я не смогу забыть то, что увидел.

«А у неё не только задница что надо, но еще и грудь – улёт», – начала со мной говорить моя внутренняя пошлятина.

Руки сами собой снова перевернули телефон и сняли блокировку. Я опять занимаюсь мазохизмом и смотрю на фото полуголой девушки. Заметил подпись внизу – «Жду тебя домой, любимый!»

По всей видимости, девушка успела уже вернуться домой, от скуки решила сделать селфи в откровенном белье и отправить своему парню. Когда это между двумя влюблёнными происходит –  мило и прекрасно. Откуда она могла знать, что телефон Евгения у меня, и откровенное фото увидит вовсе не её парень, а взрослый мужчина, которому напрочь башку снесёт всего лишь одна мимолетная встреча и одно горячее селфи?

Но отделаться от мыслей об этой девушке и её теле я никак уже не мог!

Не удержался и написал:

«Очень красиво! У тебя потрясающее тело! И глаза».

Отправил. Жду, когда прочитает. О, прочла...

Пишет ответ:

«Спасибо, родной! Ты скоро?»

Отвечаю:

«Простите, Аля. Это не Женя».

Секундная заминка.

«А кто??»

«Роман. Я забрал телефон вашего парня».

«Зачем?»

«Пусть он сам расскажет. А фотография действительно великолепная. Я потрясён и сражён наповал!»

Прочла. Вышла из сети. Наверное, смутилась... Да, получилось неловко. Но скачаю я себе, пожалуй, эту фотографию... Заодно и номер её перепишу... На всякий случай, конечно же. Так, а в сети как её найти? Ага, скинул себе ссылку на страницу Али.

Ну что тут у неё ещё из фоток? Отлично, не закрыла профиль, и можно полазать... Есть ещё попку где посмотреть можно поближе? Ой, блин, целомудренная, что ли?  Больше и фоток-то нет, на которых было бы куда поглазеть.

Ну, хотя тут вот видно, в этом костюме, что задок ничего такой. Какие хорошие у них, однако, костюмы! Как раз ничего лишнего, всё обтянуто – ткань, наверное, экономят.

О, портреты пошли. А у неё очень красивое лицо. Что-то такое есть в Але, не пойму что. На что можно обратить внимание, помимо задницы и троечки на пятерочку. Взял и скачал себе одну из фотографий, где её лицо особенно зацепило.

Зачем я всё это сделал? Чёрт его знает... Пусть будет.

***

Аля.

Жду уже два часа домой Женю. Куда он только запропастился?

Не отвечает на звонки... Опять, наверное, увеялся с дружками пить пиво в гараже!

Попробую его заманить домой... Как раз прикупила недавно новый крутейший комплектик белья. Дорогой, зараза, но он того стоит – бельё просто "шик и манифик"!

Так, комплект на мне, нужно бы глаза подвести ещё. И губы накрасить блеском, чтобы прямо манили аки створки рая! Волосы распустить – ну что же, неплохо... Очень даже неплохо!

Раскорячилась на полу как могла сексуально – и давай себя щёлкать. Сделала штук пятьдесят фоток, прежде чем смогла выбрать хотя бы одну для отправки. Вечно, как не изображаешь ничего – на удивление получаются хорошие селфи. А как позируешь – так получается накрашенная обезьяна!

Ну, ладно. Вот эта фотка мне даже нравится. Такая секси – неужели это я?  Мама дорогая! Держись, Женёк, за стульчик, когда будешь открывать сообщение. Моё горячее селфи уже в пути!

Занялась своими делами, даже из головы вылетело уже это фото. Сообщение пришло. Женёк оценил и хвалит. Улыбнулась. Приятно. И вдруг...

– Что?? – выронила телефон из рук.

Это не Женя! Фото попало к Роману... Закрыла лицо руками – Боже, как стыдно! Как теперь смотреть ему в глаза? Он теперь при каждой встрече – сразу же будет вспоминать меня полуголую! Ну бли-и-и-н!!!

Нервно заходила по комнате.

Хорошо еще, что общаются они крайне редко. Вон, за три года отношений в первый раз его вообще увидела. Надеюсь, что и в последний! Я просто не переживу такого позора! Только не он... Он и без того смотрел на меня так, будто раздевает, так я ещё ему помогла и добавила фантазий собственноручно... Господи, за что??

Опять прислал что-то... Он восхищён и поражён...

– Да пошёл ты!

Нажала «Очистить историю сообщений». В гневе зашвырнула телефон куда-то на диван.

3.

Женя пришёл домой далеко за полночь. Точнее сказать, приполз. Он еле стоял на ногах от выпитого, но это не самое страшное. Лицо парня украшали синяки и ссадины, совсем еще свежие. Он поймал по морде именно сегодня – однозначно.

– Что случилось?! – кинулась я к благоверному.

– Да всё нормально, – заплетающимся языком ответил он. – Побили чуть... До свадьбы заживёт.

Пока Женя снимал кое-как обувь и куртку, я сбегала на кухню и залезла в аптечку: йод, перекись и ватные диски – сейчас будет мастер-класс оказания первой помощи подбитым парням.

Усадила пациента на диван и, обработав раны, злобно спросила:

– Это он, да? Твой братец?

– Ну, Аля... Мы же договаривались, что ты в эти дела не лезешь. Всё, я спать.

Парень прямо в джинсах залез в постель и тут же захрапел. Я ненавидела, когда он так делал. Но сдвинуть с места пьяного бугая – выше моих сил!

Я пошла на кухню и поставила воды для чая. Посижу, успокоюсь немного.

Конечно, это Роман. Ну, больше-то некому. Кому Женя должен денег, и у кого претензии есть к нему? У Воронцова. Вот и решил проучить братца и расписал ему лицо. Чтоб ему пусто было!

Зашла опять в интернет. Так... Одна заявка в друзья – Роман Воронцов.

Это чудо добавляется ко мне в друзья! Посмотрел на мои голые фотки, неизвестно что с ними там поделал, и теперь – давай дружить, Алечка! Гениально, блин.

Так, куда тут нажать надо?.. А, вот, нашла – «Отклонить предложение о дружбе». Так-то тебе, ковбой. Будешь знать, как обижать моего мужчину!

Он ещё и лайков понаставил под фотками... Ну как подросток, ей-богу. Надо будет страницу закрыть вообще от просмотра фотографий чужакам...

Ну, что тут у тебя на страничке интересного, доктор черноокий?

Защелкала мышью по профилю ковбоя. Ничего особенного, пара фоток. Такое ощущение, что страница создана только сегодня. На стене пусто как в пустыне. Перекати-поля не хватает, летящего мимо. Подозрительно.

Я задумчиво прикусила губу – неужели специально зарегистрировался, чтобы мне полайкать фотки? Он не похож на завсегдатая соц.сетей... Тридцать шесть лет – странно, чтобы взрослый человек и врач занимался такой ерундой!

Интересно, какой он врач? Стоматолог? То, что он управляет медицинским центром – это известный факт, и для этого у него должно быть образование медика. Но какое именно – я не знала.

А может быть, хирург? Вон какие пальцы – длинные, холёные – на фотографии... Я с детства млею от рук хирурга – такая сексапильная профессия! Захотелось ощутить эти пальцы на...

– Ой, – спохватилась я. – О чём это я думаю? Редиска ты, даже если и хирург! – сказала я его фотографии и с особой жестокостью закрыла профиль.

***

Спустя пару дней  Женя опять не пришёл домой. Я прождала его до самого утра, после чего меня всё же склонило в сон. Проснулась около девяти – хорошо хоть выходной и не надо на работу, а то бы проспала и опоздала.

Взяла в руки телефон. Сообщение от неизвестного номера: фотография Жени с кляпом во рту и подпись:

«Триста тысяч, и он снова твой!»

Меня охватила жуткая паника. Это что – самый настоящий шантаж? Я думала, такое только в кино бывает. Вскочила с кровати, роняя телефон, и начала бегать по комнате, не понимая, что делать и куда кидаться. Денег-то у меня всё равно нет. Звонить в полицию? Так можно сделать только хуже.

Этот Роман зашёл слишком далеко! Что он хочет от меня? Он же знает, что денег у меня нет!

И тут в голову пришла догадка... Я, кажется, знаю, к чему он клонит. Мне вдруг стало всё понятно. Он ждёт, что я приеду спасать Женю любой ценой и молить его о пощаде... И он, чёрт возьми, прав. Сейчас я приеду к нему, и мы поговорим!

***

Аля.

Злоба и паника трясли меня, пока  я неловкими пальцами набирала сообщение для Романа Воронцова.

Писала, что нам необходимо встретиться и поговорить по поводу его брата. Сначала он воодушевился предложением встречи, но когда я озвучила повод, как-то сник и перешёл на официоз. Он дал мне адрес своего центра и сказал, что договорится на проходной, чтобы меня пропустили прямиком к нему.

Я собралась буквально за полчаса, поймала такси и полетела к нему на работу. Гордой походкой, на шпильках и в платье-карандаш, вошла в здание. На ресепшен мне сказали, что Роман Викторович ждёт меня и куда необходимо пройти.

Я прошла. Чуть ли не ногой открыла дверь и ворвалась в кабинет.

Мужчина сидел в кресле. В чёрной водолазке, которая очень выгодно подчёркивала рельеф его мышц, красивые руки лежали на столе, а глубокие чёрные глаза с удивлением уставились на меня, влетевшую тайфуном в кабинет.

Я с вызовом посмотрела в глаза мужчине и медленно присела на край стола, положив ногу на ногу. Моё левое бедро оказалось рядом с его рукой, она почти касалась меня. Мужчина, нахмурив брови, взирал на меня, не говоря ни слова. Похоже, я была первой гостьей, залетевшей с таким фурором, которая предпочла стол вместо стула. Сидела, смотрела на него сверху вниз. Ну, сейчас поговорим!

– Ну что? – приподняла одну бровь.

– Что? – ошарашенно повторил мужчина, глядя широко распахнутыми глазами на меня.

– Ждал меня? – спросила томно, проводя тонкими пальчиками по большой руке, вызывая невольную его дрожь.

– Не так чтобы очень... – мужчина, сбиваясь, ответил.

Роман наблюдал за моими пальцами, которые поглаживали его.

– Ах  ты, врунишка! – легонько шлёпнула Воронцова по плечу.

Тот уже совсем, похоже, пребывал в шоке. Ну, сейчас добью тебя!

Взяла его руку и положила ладонью себе на бедро, мужские пальцы оказались на самом мягком из моих мест.

– Ну, скажи мне, что ты хочешь?

В глазах мужчины появилось вожделение. Он нервно сглотнул, желваки заходили ходуном. Роман взглядом голодного зверя осмотрел меня, не забыв заглянуть в декольте платья, и мягко сжал огромной ручищей мою булочку... Даже не поняла, точно ли мне это не понравилось?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Хочешь меня? – спросила с придыханием, призывно разомкнув губы.

– Хочу...  – ответил Роман хриплым от желания голосом и попытался притянуть меня к себе.

– А нельзя! – я грубо отпихнула его и встала со стола.

Скрестила руки на груди и с насмешкой уставилась на Воронцова.

– Что за чёрт?.. – обескураженно спросил заведённый мужчина.

– Вот мы и выяснили причину, по которой ты не отстаёшь от Жени и требуешь всё больше денег. Хочешь, чтобы я отдала долг за него? В постели?

Роман вскочил на ноги:

– Что ты несёшь, женщина?

– А что – не так? Не ради этого ты меня шантажируешь?

– Какой шантаж, ты что – сумасшедшая? Может, тебе выделить бесплатную контрамарку на посещение нашего психиатра? Тут как раз идти недалеко! Он без очереди примет, у тебя случай явно запущенный.

Вот скотина!!

Я достала телефон  и, найдя нужный диалог, сунула под нос Роману фотографию Жени с кляпом во рту. Тот озадаченно взял протянутый смартфон и посмотрел на дисплей.

– Это ещё что? – он поднял глаза на меня, тыча телефоном.– Хочешь показать мне ваши ночные игры с братом?

– А ты будто не знаешь?

– Не знаю! Я не имею к этому отношения.

Пауза. Я смутилась. Подождите-ка...

– То есть... Это не ты его похитил?

– Его что – похитили?!

– Как видишь.

– Конечно, не я, – он взволнованно забарабанил пальцами по столу. – Как тебе такое в голову только пришло? Женя мне должен денег, но до такого я бы никогда не опустился.

Я совсем растерялась. Тогда кто же держит в плену брата Воронцова? По всей видимости, Роман был озадачен тем же вопросом.

– Когда ты это получила?

– Сегодня утром. Два часа назад пришло.

Мужчина, поджав губы, стал набирать что-то на своём телефоне.

– Помоги, – прошептала я, глядя на него. Он на миг оставил в покое телефон и обратил взгляд исподлобья на меня. – Я знаю, ты можешь помочь.

– Я этим и занимаюсь сейчас, Аля.

Пока я нервно кусала губы, Роман звонил кому-то.

– Николай, привет! Сейчас говорить можешь? Это важно. Пропал мой брат. Да, тот самый. Они прислали фото его с кляпом во рту и требуют денег. Нет, не  у меня. Ну, хотя считай, что у меня. Есть номер телефона, с которого прислали фото. Да, сейчас скину. Давай, до связи.

Он повесил трубку и посмотрел на меня.

– Будем ждать. Николай – очень серьёзный человек, он сможет помочь. Почему ты решила, что это я?

– Женька сказал, что ты его не особенно жалуешь. И я подумала...

– Послушай, Аля, наши с братом отношения никого не касаются. Я могу его сколько угодно не любить, но он – мой брат. У нас мать одна. Я как ей в глаза буду смотреть после этого? Как только додумалась?.. Да ещё и в маньяки меня записала!

Я опустила глаза. Очень неловко вышло. Действительно, а почему я решила именно так – что этот ковбой меня непременно хочет? Да это не он извращенец, похоже, а я! Что он теперь обо мне подумает? А если он расскажет Жене об этой сцене, что я тут устроила?

***

Роман.

Девушка  явно смутилась. Она была уверена, что я всё это задумал с целью добиться её. Ну что ж, раз уж ты начала эту игру, Аля... Я вовсе не против поиграть с красивой девочкой!

Походкой кота двинулся к ней. Девушка отступала назад, пока не врезалась спиной в стену. Не стал подходить вплотную, но довольно близко к ней остановился, поставил обе руки на стену возле неё, заблокировав на месте.

– Так что, Аля? – сказал ей почти на ухо, обжигая дыханием изящную ушную раковину, и она дёрнулась. – Почему ты решила, что я шантажирую тебя ради секса? Ты считаешь, мне не с кем больше им заняться?

Аля зарделась. Разговор повернул вовсе не туда... Она попыталась отпихнуть меня, но я лишь посмеялся над её слабыми потугами.

– На месте стой, – сказал ей, сузив глаза. – И рассказывай.

– Это всё селфи, которое ты не должен был видеть. Ты написал, что я тебе понравилась, и я подумала… – она запнулась, поймав мой тёмный, изучающий её тело взгляд.

– И ты подумала сразу о сексе? Мне это льстит. Безусловно, приятно быть твоей сексуальной фантазией, – я нежно провёл кончиками длинных пальцев по её щеке и шее. Она опять вздрогнула. Мне это понравилось. – Но стиль твоей фантазии мне не подходит. Мне не нужно принуждать женщин. Они сами рады разделить со мной удовольствие. Ещё ни одна не осталась недовольной. Хочешь проверить?

Из головы вылетело всё, что могло. Я даже забыл причину, по которой девушка здесь, что она невеста брата. Я видел только её сейчас, эти большие… глаза.

Моя рука скользнула по её тонкой талии вниз,а затем ощутимо сжала бедро. Аля часто задышала, вздымая и без того привлекательную для меня грудь, и облизнула пересохшие губы. Я тут же заметил этот жест и стал смотреть на её рот, ставший влажным и ещё более манящим.

– Не облизывай при мне губы, а то я тебе помогу, –  наклонил голову и уже потянулся к ней…

– Всё, хватит! Отпусти, – срывающимся голосом крикнула Аля, ударив по моей руке и выбравшись на свободу. – Я ошиблась, извини. Не нужно думать о себе так много.

– Ну да, – усмехнулся я. – Ты и сама обо мне подумаешь в своих фантазиях, правда?

– Пошёл ты к чёртовой матери, понял? – прорычала девушка, сверкая карими глазами.

Разозлилась, маленькая. А кто тебя просил играть в такие игры со взрослым мужиком, который и так был распалён твоим фото?

Я лишь усмехнулся про себя и сказал ей:

– Насчёт Женьки позвоню. Езжай домой. Всё будет нормально.

Аля отчего-то уже начала плакать. То ли от унижения, то ли от стыда, то ли от страха за братца. Ушла от меня в слезах.

И как теперь дальше спокойно жить, зная, что я стал главным героем в её тайных фантазиях? Чёрт возьми, не хватало мне ещё влюбиться в девчонку собственного брата, пусть и сводного...

Однако, судьба за нас всё уже решила. Кто бы знал, что это селфи окажется роковым для нас троих?

4.

Аля.

Выбежала из кабинета как ошпаренная. Пробежала на шпильках мимо всех и покинула здание, провожаемая удивлёнными взглядами сотрудников центра, утирая слёзы на ходу.

Во мне смешалось разом слишком много чувств! А когда такое происходит – я начинаю рыдать. Дурацкая привычка, но в двадцать два уже поздно её истреблять.

Не помню, как оказалась дома. Поймала такси и даже не заметила, как оно примчало к месту назначения. Заплатила водителю, после того как он меня позвал раза два, и поднялась в нашу скромную квартирку. Скинула обувь в коридоре и прошла в кухню – в буфете припрятаны сигареты.

Вообще-то, я не курю, но иногда нервы шалят, и я балуюсь понемногу. Вот и сейчас ужасно захотелось курить. Меня до сих пор бил нервный озноб после встречи с Воронцовым.

Достала тонкую сигаретку и засмолила…

Ох, дурой я выглядела той ещё, наверное… Пришла проучить, называется. Это Воронцов меня проучил и ещё произнёс вслух те постыдные вещи, в которых я сама себе признаться побоялась.

Я стала вспоминать первую встречу уже под другим углом.

Мужчина мне приглянулся сразу. Мой любимый типаж: тёмные, почти чёрные глаза, небольшая щетина возле мягких, но все же очень мужественных губ, высокий рост. Он, наверное, около двух метров. Не меньше метра девяносто точно.

Мой-то Женька пониже будет, да и вообще – блондин. Сама не знаю, как и почему начала с ним встречаться. Красивый балагур, душа компании – как-то так и сдалась, хотя блондины никогда не были в моем вкусе.

Этот же, чтоб его, просто воплощение влажной фантазии…

Мне он понравился. А вот то, что он мне понравился, мне НЕ понравилось! Я не должна восхищаться другими мужчинами, пусть даже и чисто эстетически. Тем более братом своего парня! Но он такой мужественный и сексуальный, что я, возможно, невольно начала о нём думать, и поэтому мне пришла в голову эта дурацкая идея, что шантаж – это затея именно Романа, и цель его…

Вздохнула и сама себя оборвала. Не стоит додумывать эту мысль, мне и так будет непросто после прикосновений этих пальцев хирурга. В кабинете я мельком заметила много дипломов на стене и лицензию. Я угадала профессию по его пальцам в тот вечер, когда разглядывала фото.

Вспомнила сцену в кабинете, и опять пронзило чувство стыда. Поступок был откровенно глупым, если учесть, что с его планами насчёт себя я не угадала. Хотя отчасти я все же попала в точку. Воронцов ответил искренне – хочу.

Побежали мурашки, а дыхание стало сбиваться, когда вспомнила его взгляд и попытки притянуть меня ближе своими горячими ладонями…

Сама не могу объяснить себе до конца, почему же решила, что Роман хочет вынудить меня на интим, и пришла провоцировать. На волне адреналина мне казалось всё логичным… Теперь же я понимаю его смятение от поведения сумасшедшей девушки, которая сама провоцирует, потом отталкивает и ещё предъявы какие-то кидает. Наверное, он прав – я действительно думала о нём, и не так уж и невинны были мои мысли на уровне подсознания. Что Воронцов с успехом отметил вслух, смутив меня окончательно.

Если бы я тогда только знала, что мой глупый и нелогичный поступок несостоявшейся женщины-кошки даст начало отсчёта целой череде событий…

***

Роман.

– Сумасшедшая, – с восхищением смотрел я ей вслед.

Блин, она реально странная. Я такого точно не ожидал от Али.

В принципе, если бы все было так, как она себе придумала – может быть, она бы и пристыдила похотливого самца. Но я же не похотливый самец. Или похотливый? Вроде нет, и я ни о чем таком всерьёз не думал, пока девушка не пришла сюда со своими неопытными попытками соблазнения.

Ну, хотя как – неопытными… Я же повелся как мальчишка и мигом завёлся, подогретый накануне её фото в белье. Я поглядывал на скачанную в галерею картинку, искренне завидуя брату. Какой-то наркотик, а не фотка. Но я никогда не думал попытаться воплотить в жизнь те фантазии, что мигом возникли в моей голове помимо воли и вопреки здравому смыслу. Я уж подумал – да ладно? Не может быть! Сны становятся явью? – когда она уселась ко мне на стол своей чертовски аппетитной задницей и начала крутить ногами. Еле сдержался, чтоб не схватить её как следует!

Не знаю, как девчонка это сделала, но всего за несколько дней она свела с ума взрослого мужика, который, казалось, уже давно насмотрелся на задницы и умел держать себя под жёстким контролем.

Аля казалась мне необычной, другой. Это не блондинистая куколка из моей привычной сферы. Наверное, я пресытился уже красотками с силиконовыми губками.

С детства вращался в кругах интеллигенции и людей с достатком. И девушки вокруг  были лощёными стервами, которые смотрят на мужчину более прагматично, чем хотелось бы. Ни у одной не было таких очаровательных неиспорченных глаз, как у Али.

Все худые какие-то, как селёдки, в погоне за модой. Она же с формами, как мне нравится. Не толстая, а именно аппетитная. Талия-то у неё тонкая, не хуже чем у этих пигалиц, которых хоть сейчас на подиум в качестве очередной вешалки.

Аля живая, лучистая... Настоящая. Нет килограмма штукатурки на лице. А то некоторые так понамалюются, что не знаешь, кто встретит тебя утром в кровати – прекрасная дива или Фантомас?

Прости, кудрявый!.. Но эта женщина мне нравится. Слишком нравится. Я хочу эту женщину. Особенно теперь, когда я практически держал её в своих руках, а она, такая смелая до этого, дрожала. Я так отвык от этого! Обычно ухоженные девицы как пираньи накидывались и, не стесняясь, начинали хватать за ширинку, а эта в глаза смущалась посмотреть…

***

В этот день поступок Али все предрешил – мужчина отчаянно захотел такую девочку только себе!

Вот так бывает: всего одна случайная встреча, один обжигающий взгляд, одно сексуальное фото – и фантазия у обоих завелась до предела, включив механизм, который было уже не остановить. Пошла химическая реакция, отравляющая разум и затмевающая собой всё остальное. Именно она притянула Алю сюда, где Роман еле удержался, чтобы не захватить эти сладкие губы, пухлые без всякого силикона, в плен. Он не знал, как это объяснить, но штука в груди, которая начинала биться сильнее при мысли о ней, подсказывала, что никак нельзя упустить такую!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   В конце концов, у Романа и Евгения не такие уж родственные отношения, чтобы опекать брата насчёт женщин. Большой мальчик, пусть тогда сражается за неё. Если его девушка начала испытывать влечение к другому мужчине – значит, сам виноват. Аля со своей головой на плечах, пусть сама выбирает, кто ей милее.

Женя ей не пара. Слишком несерьезный, безалаберный. Он не способен оценить девушку по достоинству. И вообще – не пошёл бы он к чёрту? Пусть теперь попробует остановить Романа!

Его раздумья прервал звонок телефона. Это был Николай.

— Да, слушаю. Нашли? Замечательно. Живой? Руки-ноги целы? Слава богу. Куда везти? Да ко мне привези, в Центр. Ну, спасибо тебе!

В голове за минуты созрел план.

5.

Роман.

Минут через сорок парня привезли в центр, и он уже самостоятельно поднялся ко мне в кабинет. Потухший взгляд его ещё больше подбитой белобрысой морды красноречиво говорил, что дела у парня плохи. Он даже не огрызался и спокойно рассказал мне о том, что и кому должен.

Николай сказал по телефону, что с ними он вопрос временно решил, они готовы подождать неделю, но долг все равно нужно вернуть. Или отдать обратно Женю. Он додумался кинуть дилера на довольно большой объём белого порошка, пытаясь сбыть за его спиной подороже, а разницу умыкнуть себе. Глупо, бесспорно. Но кто здесь говорит об уме в этой кудрявой голове? Сумма была почти такая же, как и та, что он должен был мне. И теперь нужно было внести их за неудачливого бизнесмена или отправить братца на верную погибель.

Ради матери, чтобы она не переживала, я готов был заплатить. Но в последний раз – больше Воронцов не намерен спасать этого прощелыгу и постоянно платить за него! Сумма-то для меня не настолько непосильная, но почему я должен постоянно впрягаться за взрослого лба?

Его долг передо мной автоматически увеличивается, а отдавать нечем. Разве что… Аля.

– Ну и что мне с тобой делать? Почему ты вечно попадаешь в какие-то истории?

Женя, опустив голову, громко сопел.

– Я погашу твой долг, и они перестанут преследовать тебя. Ради матери, – блондин с благодарностью посмотрел на меня. – Но учти – на этом с меня хватит! Я больше не намерен тебя спасать. Твой долг передо мной и так приближается к стоимости новой однушки! И ты мне вряд ли его вернёшь.

– Спасибо, – ответил поблёкшим голосом загнанный парень.

Я не ответил. Прошёл к бару и достал бутылку виски и бокал. Один. Брату наливать не собирался. Плеснул себе ароматного алкоголя и повернулся к окну, раздумывая, как же озвучить вслух то, что  задумал…

– Не нужно «спасибо». Сейчас ты меня возненавидишь за то, что я скажу. Я спасаю твою задницу не только ради матери.

Я посмотрел на парня сверху вниз взглядом, который источал открытую вражду.

– А ради кого ещё? – поднял блондинистые брови Евгений.

– Ради себя. У меня есть одно условие.

– Какое?

– Ты отдаёшь мне Алю.

Ну вот – сказал. Ненадолго повисла тишина, пока брови брата совсем не скрылись за кудрявой челкой.

– В смысле?!

Как же сложно общаться с тупыми…

– В коромысле! Ты уйдёшь от неё. Сегодня. Сейчас ты поедешь на квартиру, на ходу сочинишь правдоподобную историю, почему же ты её бросаешь. Такую, чтобы она страдала не так сильно. Далее ты соберёшь свои манатки и свалишь на-всег-да.

С секунду Женя молчал, а потом выдал:

– Ты чё, козёл, на мою бабу позарился?!

Парень вскочил на ноги.

– На место, – рявкнул я и с силой пихнул его в плечи.

Тот, не ожидая такого напора от обычно спокойного хирурга, рухнул в кресло и уставился на меня огромными глазами. Затем кудрявый вновь вскочил на ноги и уже занёс кулак, как я опередил его точным ударом в челюсть. Это сейчас я берегу руки, а по молодости занимался боксом, о чём до сих пор без слов напоминало рельефное тело. Но откуда Жене было это знать? На тот момент мы давно жили по разным семьям. Сюрпрайз, так сказать.

Парень вновь кулем повалился в кресло, дрожащей рукой утирая кровь. Нападать больше не решился. Как часто бывает – на деле такие забияки оказываются трусливыми…

– Заткнись, ты понял? – я приблизил к нему вплотную  лицо. – Не смей её звать так. Она уже, как ты выразился, не твоя «баба».

– А чё? – усмехнулся парень и тут же болезненно сморщился – губа была разбита. – Твоя, что ли, уже? Когда  ж вы успели, а?  Алька-то, стерва, как правдоподобно изображала, что не знает тебя. Тогда, у нас дома.

– Аля и не знала. Я увидел её в тот вечер впервые. Но тебя это уже не должно волновать.

– И что ты будешь делать, если я откажусь тебе её отдать? Поставишь меня на счётчик?

– Нет, – покачал головой я. – У меня есть другое предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Я сложил руки на груди и начал говорить так, будто речь шла о закупке нового оборудования в клинику:

– Я прощу весь долг. Куплю тебе квартиру в другом городе. И ты уедешь.

– А с чего ты решил, что я соглашусь?

– Потому что если останешься – я тебя подставлю так, что те ребята, у которых ты побывал в гостях сегодня, покажутся тебе ангелами на Земле.

Юноша, похоже, проникся моей пламенной  речью. Он в шоке смотрел на меня широко распахнутыми голубыми глазами и не мог понять – когда же его брат стал таким?

– И что… Ты на всё это готов из-за бабы, что ли? То есть это… из-за Альки?

– Не только. Меня вообще достало твоё присутствие в этом городе. Все знают, что ты – мой брат, пусть мы и под разными фамилиями. Ты позоришь меня, ты что – не понимаешь? Я здесь не последняя личность, и твои выходки кидают тень на мою репутацию. Поэтому бери, что предлагают, и уезжай. Начни новую жизнь без долгов, неси за себя ответственность сам. А такую Альку ты себе ещё найдёшь, и не одну.

Отчасти я говорил правду. Лично для меня  Аля – особенная. Но по отношению к ней братца было совершенно ясно, что для него она всего лишь очередная баба, просто Алька. Зажрался, осёл – это очевидно.

– Ладно, – кивнул кудрявой головой болван. Как быстро согласился... Даже обидно стало за девушку и захотелось ещё раз съездить по этой наглой смазливой физиономии! – Только город сам выберу, и квартиру в центре ты мне купишь. И машину ещё.

– Ага, догоню и ещё одну куплю! – засмеялся я. – Город я уже выбрал. Квартиру, так и быть, присмотрю поближе к центру. Но ездить ты в неё будешь на автобусе, ясно тебе?

– Ну ладно, так – значит, так. Слушай, ну давай только не сегодня я скандал устрою? Устал очень, сам понимаешь. Она мне всё равно уже надоела – зануда. Просто сам факт, что ты позарился на моё, меня ой как бесит. Я завтра все проверну, обещаю.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   «Вот же козлиная морда!» – возмутился про себя. Как только речь зашла о собственной квартире в центре города, алчные глазёнки братца тут же загорелись, и он с легкостью отказался от Али за бетонную коробочку. Надо было сразу ему квартиру предлагать – тогда бы обошлось без мордобоя. Наверное, если бы ещё добавил, что Евгению нужно забыть так же и о матери – он бы и на это согласился!

Рука, кстати, из строя всё-таки вышла. Пару дней оперировать я не смогу...

Девушке будет тяжело пережить предательство, но я готов подождать, пока она не успокоится и не поймёт разницу между пацаном и мужчиной.

– Хорошо, даю сутки. Через двадцать четыре часа – чтоб духу твоего не было там.

Женя лукаво посмотрел на меня:

– Ты чё, втюхался, что ли? – он заржал, увидев, как я молча поджал губы. – Ну, ты даёшь! Нет, ну Алька такая… У неё есть на что посмотреть. И в сексе она огонь-девочка. Почему я, собственно, так долго с ней и продержался. Она знает, как доставить кайф мужчине!

При этих словах, которыми блондин явно пытался зацепить, кровь в моих жилах стала горячей, как лава. Эти намёки на секс между ними, хотя, вообще-то, это логично, меня взбесили. Я поднял глаза, полные еле сдерживаемого бешенства, и прорычал:

– Вали отсюда, пока тебя не вынесли на носилках прямиком в отделение реанимации! – прорычал ему.

Парень разразился смехом, поняв, что угодил в яблочко, и поковылял к выходу. Остановившись у самой двери, Женя бросил последний кирпич:

– Неужели ты думаешь, что она полюбит тебя, старого сухаря, после меня? – кудрявый цокнул языком, покачал головой и наконец ушёл, заметив мою напрягшуюся руку, сжимающую бокал с виски.

Так ли ему на самом деле всё равно на Алю? Или же он не хотел открыто признать свой проигрыш по всем фронтам? Ведь, по сути, я поставил его в тупик. Что ему оставалось делать? Аль много, а жизнь-то одна. Да ещё и квартирка бонусом.

Немного успокоившись, набрал её номер. Та взволнованно сразу же ответила – ждёт новостей о белобрысом гаде...

– Аля, добрый вечер. Я обещал тебе позвонить, как появятся какие-то новости. Так вот – мы нашли Женю. С ним всё в порядке, не переживай. Немного битый, но это не страшно. С его долгами вопрос решён, можешь успокоиться. Ну, что ты, не плачь. Всё хорошо. Как ты там? Испереживалась, наверное? Ну, понятное дело, я сам был как на иголках, пока Николай не перезвонил. Женя уже побывал у меня, мы с ним всё выяснили. Давай, успокаивайся, это не стоит твоих слёз. Да не надо меня благодарить. Чем? Да ничего не надо мне, – нет, ну, вообще-то, есть, конечно, кое-что, что ты могла бы для меня сделать, но об этом я пока не скажу. – У меня и так всё есть. Да, от меня выехал уже. Наверное, скоро будет. Да, и тебе спокойной ночи. Пока.

Повесил трубку. Немного досадно, как она переживает о нём. И даже завидно. Ну, ничего, это ненадолго. Скоро Аля поймет, кто есть кто.

6.

Аля.

Сидела, гипнотизируя телефон. По телефону у него тоже очень приятный голос, как и в жизни. Такой низкий, аж в дрожь бросает. Даже жаль, что так быстро настало время, когда и сказать больше нечего, и диалог пришлось закончить.

В маминой молодости был очень модный певец – Кай Метов. Она часто включала его песни и ностальгировала по своим лихим 90-ым. А мне его  низкий голос с хрипотцой, и даже как будто немного рычащий порой, въелся в память. Боже, у меня такие огромные мурашки до сих пор бегут по спине, когда я слушаю его...

Я и сама не заметила, как воткнула в уши наушники и запустила плей-лист с песнями детства. И вспомнила голос Романа... А потом его руки... Его глаза и губы...

Так, стоп! – открыла резко глаза, смутившись собственных мыслей. О чём это я думаю, когда домой едет мой бедный измученный парень, побывавший в самом настоящем плену? Совсем мне этот мужик голову запудрил!

Отбросила телефон как что-то мерзкое от себя и решила выйти на балкон, чтобы остыть и привести мысли в порядок. Весенний ласковый ветер приятно холодил моё лицо, которое, словно факел, пылало от накатившего чувства стыда. Я как будто бы предавала Женю одними только мыслями о его брате, и мне было жутко неудобно за эти мысли...

Раздался звук открывающейся входной двери. Помчалась встречать своего кудрявого. Обняла – слава Богу, жив! Он как-то холодно отстранил мои руки. Лицо ещё больше разбито. Бедненький!

– Аль, я очень устал. Давай всё завтра... – он расстелил постель и улёгся, отвернувшись от меня.

Вот тебе и на. Я так ждала его домой, а Женя пришёл, лёг и отвернулся. Ну, ладно. Может, стресс у него так проявляется? Поговорим завтра...

Прилегла рядом, смотрела ему в спину. Блондин не реагировал никак на мои прикосновения. Как чужой – пронеслось в голове. Опять какой-то бред лезет в голову... Он, наверное, уснул после слишком насыщенного дня.

Тогда я еще не знала, что лежу с моим блондином  в одной кровати последнюю ночь. И мы уже на самом деле – чужие.

***

Утром мне нужно было в театр, я проснулась и ушла, пока Женя ещё спал.

День прошёл в огромном напряжении – роль плохо получалась из-за непонятно откуда взявшегося чувства тревоги. Режиссёр орал на меня как дьявол, пытаясь вытащить хоть какое-то подобие эмоций, и прекратил репетицию, сказав, что если в следующий раз я выйду на сцену такая же разбитая – могу попрощаться с ролью.

Расстроенная, поехала домой, ожидая увидеть Женю, который успокоит и ободрит. Но меня встретила пустая тёмная квартира. Благоверный куда-то вновь увеялся. Я снова забеспокоилась и стала звонить ему на сотовый, но парень не отвечал. Меня  охватила паника – вдруг его опять похитили? На волне страха я позвонила Роману.

– Алло, привет, – кусала губы и сама не знала, зачем набрала его. Почему-то в трудной ситуации захотелось обратиться именно к Воронцову. – Женя опять исчез. Я очень переживаю.

– Привет, – ответил низкий баритон. – А что – опять были какие-то послания? Есть повод волноваться?

– Нет, ничего такого.

– Почему тогда ты беспокоишься? И зачем звонишь мне?

Подловил. Я сама не знала зачем.

– Просто подумала, вдруг тебе что-то известно...

– Мне – нет. Послушай, успокойся. Он просто загулял опять. Такое же бывало?

– Бывало, – нехотя призналась я.

– Ну и не переживай. Нагуляется – придёт. Но если что-то случится – звони. В любое время дня и ночи. Поняла?

– Ладно, – машинально ответила я и положила трубку.

Что он имел в виду – звони? Какой-то тут смысл скрытый заложен, или мне показалось?

Села на кровати, обняла себя руками и положила голову на колени. Грустно. Что-то происходит не то. Но что – не могу понять.

***

Проснулась от шума в коридоре. Не заметила, как задремала прямо в одежде. Глянула на часы – три ночи. Судя по звукам, вернулся Женя – и снова пьяный. Я начала злиться.

Села на кровати. Зажёгся свет. Сощурилась и прикрыла рукой глаза. Я терпела очень долго, но сегодня с меня хватит!  Вскочила на ноги:

– А не поздно ли ты пришёл домой, милый? Точнее – а не слишком ли рано?

– Аль, ты чё? Разборки, что ли, решила устроить? Давай не сейчас, – он лениво расстегнул пуговицы белой рубашки и бросил её мне. – На, постирай. Испачкалась.

Машинально поймала рубашку. Шея его обнажилась, и я увидела на ней огромный засос. Нет, не засос, а засосище!

– Я не поняла, это что?!

– Где?

– У тебя на шее! Это засос?! – обошла кровать и встала рядом, повернув шею на свет.

Ну, так и есть!

– Да не, это комарики покусали, – Женя снова стал заниматься расстиланием кровати.

Сердце упало куда-то вниз. От боли стянуло лёгкие, но я должна была выяснить всё здесь и сейчас.

– Нет, подожди, – потянула я его за руку. – Ты не ляжешь со мной в одну постель, пока всё не объяснишь.

Мой взгляд упал на рубашку. Пока парень громко возмущался моим поведением, я разглядывала следы от красной помады.

– Женя, - горло сдавили подступившие слёзы. – Это помада.

– Ну да, – просто ответил он, глянув на ворот. – Чёрт, говорил я Светке, сотри губы свои красные. Нет ведь...

– Какая ещё Светка? – слёзы градом лились из моих глаз, а руки, продолжавшие держать рубашку, мелко затряслись.

– Савченко. А чё, имеет значение, какая Светка? – он уставился на меня, как будто мы говорили о том, какой шкаф лучше купить на дачу.

– Женя, ты  мне… изменил?

– Ну, милая, не задавай глупые вопросы, если сама всё видишь. Уже не в первый раз, между прочим.

– Ч-ч-то? – прошептала еле-еле.

Рубашка вывалилась из рук на пол, и я осела без сил на кровать. Мне казалось, ещё слово, и я потеряю сознание.

– Не знаю, как ты раньше не замечала. Я думал, ты знаешь, что я такой. Любвеобильный, так сказать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   Внезапно накатила такая злоба, что думала, ещё немного – и это чувство просто порвёт меня на мелкие кусочки.

– Собирай вещи. И уходи. Я больше не желаю тебя знать.

Женя ухмыльнулся. Именно на это он и рассчитывал. Меня он выучил очень хорошо и знал, как повернуть ситуацию так, чтобы я думала, что выгнала его сама. Я не заметила из-за слёз его ухмылки и, собрав волю в кулак, ушла в кухню. Не хочу смотреть, как он собирает вещи.

Забралась на стул с ногами, размазываю слёзы по лицу. Как он мог так поступить со мной?

Мы три года вместе, и я не замечала всё это время, какую змею пригрела на груди... А мне говорили, и не раз, что музыкант меня не стоит, что он мот и повеса, к тому же гуляка, а я отказывалась верить – люблю, блин!

Сейчас уже не знаю… Мне было ужасно обидно, Женя меня просто трактором переехал. Я его в этот момент ненавидела. Никогда не прощу и, как раньше, относиться точно больше не смогу.

Хлопнула входная дверь. Вот и всё… закончилась наша горе-лавстори. Рухнула в рыданиях на руки. Взвыла от боли, раздирающей нутро. Господи, дай же сил мне это вынести!

7.

Утром кое-как пошла на работу. Благо, сегодня была репетиция, где я не нужна особо, а потом – выходной. Я отработала словно робот и в надежде на то, что за день отдыха более-менее приду в себя, снова вернулась в одинокую, ставшую вдруг сиротливой квартиру. Увидела, что нет ни его ботинок, ни курток, ни рубашек в шкафу, опять принялась плакать. Когда же эта боль отступит?

***

Бутылка вина была выпита полностью, я пьяненькая сидела на ковре и рыдала над полупустым флаконом одеколона, который Женя оставил на полке в прихожей, как мусор.

Я мазохистка – брызгала себя его духами и рыдала ещё громче. Он не вернётся... Никогда.

Где-то в сумке пиликал телефон. Кто-то звонил. Пусть звонят, я не хочу никого слышать... Второй звонок, третий. Да кто такой настырный, Господи?!

Рома?! Этому-то что надо от меня?

Собравшись немного, приняла звонок:

– Да.

– Привет, Аля, – сказал мужчина.

– Привет.

– Что у тебя с голосом? Ты плачешь?

– Ром, извини, но тебя это не касается. Ты что хотел?

– Женя просил меня передать тебе, что уехал в другой город и не вернётся. Не знаю, почему он не смог сказать об этом сам. Вы что – поссорились? Почему он уехал?

– Ясно, – голос сорвался.

Трубка выпала из рук...

– Аля? Аля! Ты где? – звала меня трубка, но я будто впала в прострацию и зависла, глядя в одну точку.

Спустя полчаса в дверь настойчиво постучали. Я все тридцать минут так и просидела на полу. Очнувшись, помотала головой – ну кого там ещё принесло? То звонят, то приходят – не дают человеку пострадать спокойно!

Пришлось вставать и открывать дверь.

– Роман? – моему удивлению не было предела.

Он что, по телефону не всё сказал, что аж прибежал сюда?

– Можно войти?

Я молча отступила от двери вглубь квартиры, пропуская мужчину.

– Ты чего приехал? Женьки нет... А, ну да, ты же знаешь...  – язык начал конкретно заплетаться. – Тогда тем более не понимаю, что ты здесь забыл?

– Ты не отвечала по телефону, и я забеспокоился.

– О, Боже! Чертовски мило! – съязвила я. – Ну что, успокоился?

Мужчина внимательно окинул меня взглядом.

– Ты пьяная?

– А ты мне морали будешь за это читать? Восемнадцать давно есть!

– Аль, ну чего ты кусаешься? Я же из лучших побуждений. Подумал, вдруг тебе плохо.

– Нет, мне очень хорошо. Просто замечательно! Что–нибудь ещё?

Вот только его мне сейчас не хватало! Свалился на мою голову...

– Я знаю, что он тебя бросил, – сказал мужчина, наблюдая за моей реакцией.

Я молча опустила глаза, которые в очередной раз начал омывать океан солёных слёз. С ним я точно не хочу об этом говорить! Плечи судорожно дёрнулись из-за снова подступающих рыданий. Воронцов, заметив моё состояние, близкое к истерике, молча потолкал меня в кухню. Усадил на стул, принялся готовить чай и искать успокоительное. Хозяйничает, будто у себя дома. А мне всё равно. После его слов я опять впала в апатию и уныние. Молча стала пить налитый  Романом чай.

– Если тебе тяжело – я готов выслушать. Что у вас произошло? – он сел рядом, заглядывая в глаза.

Не знаю, как и почему, но мужчина будто мне в чай ливанул сыворотки правды. Мой язык развязался, вываливая на Воронцова все мои последние беды – как в театре, так и боль испытанного впервые предательства. Он будто бы попутчик в поезде – сел, рассказал, и оба забыли.

Когда я закончила наконец говорить, Роман провёл рукой по моей щеке:

– Бедная, тяжело тебе сейчас. Предательство – всегда больно.

Я будто пришла в себя. Сижу на кухне с посторонним мужчиной и жалуюсь ему на свою жизнь, а он при этом ласкает моё лицо. Я посмотрела на Воронцова и рукой попыталась убрать от себя эти пальцы. Он перехватил мои руки, а потом неожиданно взял и поцеловал, наклонившись через стол и держа мои запястья. Что ещё за?..

Я вскочила на ноги, губы наши рассоединились, но мужчина и не собирался отпускать меня. Встав, он притянул меня за руки к  себе, будто за веревочки. Не успела и вякнуть, и даже забыла вдохнуть воздуха, как вновь эти настырные губы накрыли мои. Я просто не знала, как прекратить это безумие – руки-то заняты, ногой, что ли, пихать его?

Изловчилась и украла свои губы обратно, а затем локтями начала толкать наглого мужика. Вот ведь подлец какой! Пришёл, значит, пожалеть бедную девочку...

– Воронцов, ты больной, да? – он выпустил меня, и я невольно провела по губам тыльной стороной ладони. – Я тебе рассказываю, как мне плохо сейчас, а ты просто использовал предлог, чтобы подобраться ближе?

Обидно, однако. И что-то ещё, будто бы мне понравилось. Похоже, я тоже больна. Но ведь так не должно быть? Я только рассталась с парнем!

– Прости, я не хотел, – поджал он губы. – Просто не сдержался. Ты мне нравишься, Аля.

Мужчина продолжал плотоядно смотреть на мои губы, влажные от слёз и поцелуя.

– А ты мне – нет. Уходи, – шмыгнула я носом и отвернулась от него.

Роман молча постоял какое-то время, а потом решил, что лучше всё-таки уйти. Тихо он покинул моё бедное жилище, оставив меня в полном смятении – что это вообще было?!

***

Роман.

Не знаю, сколько я тогда просидел в машине возле её дома. Что это вообще было?! Я же не так всё планировал...

Всё же, собравшись, завёл мотор и поехал по уже пустынной дороге до дома. По радио играла песня, которая, несмотря на свою несерьёзность, очень передавала моё состояние, и я невольно заслушался. Чёрт, выключу её на фиг! Дальше ехал в полной тишине – так спокойнее.

Зашёл в квартиру, скинул ботинки как попало и пошёл прямиком к бару. Надо успокоить нервишки. Завтра выходной, и можно пригубить пару бокалов янтарного.

Что же я натворил? Я действительно не хотел целовать её и пугать напором. План был такой – втереться к Але в доверие, побыть другом и уж потом....

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   Признаюсь, я – скотина. Сначала специально давил на больное, чтобы она расстроилась окончательно, а я пожалел. Ведь я как никто знал, куда кудрявый уехал и по какой причине. Сказал – малышка расстроилась, и я подставил ей своё мужественное плечо! И всё шло по плану, пока я не начал слишком пристально смотреть на эти губы, которые распухли от пропитавших их слёз и казались такими трогательными и манящими. Как будто если бы не поцеловал их – умер бы на месте. От недостатка Алькиных губ в крови!

И ведь полез, дурак. Сорвал пару поцелуев, а потом с позором был изгнан из рая. И что теперь делать? В друзей уже больше не поиграть, она мне не поверит.

Чёрт! Плана «В» на всякий случай у меня пока не было. Придётся подождать и импровизировать...

***

Аля.

После того, как Роман ушёл, я еще долго лежала без сна в постели. Мысли никак не хотели покидать мою бедную, и без того замученную горькими думами, голову. Но теперь я уже думала вовсе не о Жене...

За всё время, что я провела тут одна в кровати, белокурого предателя ни разу не вспомнила – хоть на том спасибо!

Странный мужчина. Что ему нужно от меня? Что у нас может быть общего? Ему – тридцать шесть, мне – двадцать два. Нам толком и поговорить не о чем. Хотя нет... А как же сегодняшний вечер? Мы довольно долго разговаривали. Ну, это не показатель. Всё равно разница в четырнадцать лет достаточная, чтобы быть на разных полюсах. Я ему, наверное, кажусь глупой, слишком молодой и наивной. Поэтому и решил воспользоваться мои душевным раздраем и подкатить.

Видимо, та наша стычка у Романа на работе и моё случайное селфи его основательно раздразнили.

Я не исключаю того, что могу нравиться Воронцову как девушка. Ну, физически. Я далеко не уродина и прекрасно знаю, что привлекаю мужчин. Но такому, как Роман, на полном серьёзе вдруг взять и понравиться – это вряд ли.

Он не просто мужчина, он чуть ли не звезда местная. Бизнесмен, желанный жених для многих. Куда мне до них, простой трудяге театра?

А стать ещё одной зарубкой на его ремне я не хочу. Уверена, девушек в постели хирурга побывало немало. И чего он тогда привязался вдруг ко мне? С таким фейсом он любую может получить, только стрельни своими чёрными глазами – иди потом да собирай как грибы понравившихся баб и клади в кузовок!  Зачем бы Роме со мной возиться? Не ищет лёгких путей?

Чёртов змей-искуситель. Но целует змей приятно. И такой запах от него шёл, тонкий и с шармом... Даже сейчас мне кажется, я чувствую его от своих рук, за которые он меня держал. А может, просто запах так врезался в память, что голова неосознанно воспроизводит его снова, когда я вспоминаю о Романе.

Опять я думаю о чём-то не том. Мне нельзя о нём думать, а то спокойно не выходит, сразу пошлости на ум лезут.  Что ж ты даже в мыслях-то такой? Любое продолжение контакта – исключено! А то не миновать мне твоей любви на одну ночь, ковбой...

8.

Спустя месяц.

Женя, как и договаривался с Романом, уехал, получив документы на квартиру и ключи. Пока больше не появлялся и Але не звонил. Девушка ещё какое-то время довольно сильно переживала, но в конце концов смирилась. Теперь она свободна, и Роман решил, что время для налаживания контакта наступило.

Весь месяц он иногда ей писал сообщения, но она почти никогда не отвечала. Через болтливых подружек мужчина узнавал о её делах. Наивные девочки надеялись на внимание такого мужчины, как Роман, и болтали  без умолку про Алю, а он собирал информацию: что любит, о чём мечтает. С миру по нитке, и кое-что ему удалось о ней узнать. Теперь он готов был вытаскивать из рукавов козыри по очереди.

Мужчина прекрасно понимал, что обычным напором Алю не добиться. Их отношения не так просты, между ними ещё долго будет стоять кудрявый. Да и девушка не дура, чтобы падать в обморок от одной его улыбки, как это делали её пустоголовые подружки. Хорошо им мозгов хотя бы на одно хватало – не говорить Але, что он им пишет и выясняет о ней. Девочки надеялись, что смогут заинтересовать бизнесмена, и не придавали значения, что Воронцов им и писал только из-за Али. Как и не понимали, почему, получив то, что нужно, он обрывал контакт.

***

Роман.

Итак, начал я с того, что стал посещать спектакли. Должен же я знать больше о её профессии, да и чем вообще занимается моя… м-м-м… ну, пусть в моих фантазиях, уже девушка. Слава богу, тут Аля не властна, и запретить мне быть моей девушкой в собственной голове не может.

Решил не навязываться резко, а просто пришёл на один из спектаклей чисто как зритель, потом ещё на один, и ещё на один.

Всегда с цветами. Аля, конечно, не похожа на тех, кто тает от букетов, но она всё же женщина. К тому же приходить в театр без цветов – дурной тон.

Девушка в первый раз с удивлением меня заметила и отвернулась, хотя цветы приняла и изобразила ради приличия подобие улыбки.

Спектакль, кстати, оказался на редкость интересным. И чего я раньше не ходил в театр? Нет, мои интеллигентные родители, конечно, посещали почти все премьеры города, но сына туда им было не затащить ни под каким предлогом. Если бы не Аля – искусство для меня так и осталось бы далёким прекрасным миром где-то там.

А девушка, между прочим, на сцене была очень хороша. Даже красивее, чем в жизни. Одних сцена издалека только портит, а других – делает ещё более выразительными. Черты лица не стираются и не искажаются под светом софитов, а наоборот, становятся более рельефными и точёными. Лицо Али как нельзя лучше подходило под этот яркий свет. Не зря её сюда взяли – она рождена, чтобы со сцены точным выстрелом лисьих карих глаз сражать наповал мужчин!

Сегодня  я решил сделать маленький шажок навстречу. Купил огромный букет белых роз и намеревался после спектакля преподнести их лично актрисе Але Богдановой. Режиссёр узнал во мне значимую личность, и договориться с ним об этой маленькой вольности не составило труда.

Сейчас она играла на сцене русскую графиню: в высоком парике, в пышном платье с корсетом, который обтягивал тонкую талию и подчёркивал аппетитную грудь. Я даже завёлся и заёрзал на сиденье.

Бля-я-я-ядь – опять стояк. На неё даже посмотреть нельзя спокойно. Чёртова мать-природа, что ей отвесила больше других! Аля поражает мой самый важный орган. Сердце, конечно же.

Надеюсь, отойду к концу спектакля, а то будет неудобно вставать и идти, тем более – к ней. Что бы такое вспомнить, чтобы отпустило? Но на ум опять идёт вовсе не успокаивающее – представил, как мы дома могли бы с ней пошалить в этом самом костюме… Так, надо прекращать, а то точно скоро штаны лопнут, и весь зал обернётся на оглушающий треск!

Когда аплодисменты стихли, и занавес закрылся, я успел принять непринужденный вид, встал и направился к служебному входу. Режиссёр уже выглядывал из-за кулис, неся мне припрятанный заранее тяжёлый букет.

– Роман Викторович, идёмте. Я провожу вас, – сказал он мне, отдавая розы.

Мужчина повёл меня до гримерки, болтая на ходу:

– Букет очень красивый. Алевтина и вправду талантливая девочка, она достойна вашего подарка.

Не знаю, искренне ли говорил режиссёр или просто заискивал перед известной личностью, но я-то точно был уверен, что даже этот букет, в котором было около сотни роз, крайне мал, чтобы быть достойным её. Аля любит именно белые розы, я знаю.

Мужчина остановился возле двери с табличкой, на которой среди нескольких других женских имён красовалась фамилия Богданова. Он постучал в дверь и приоткрыл её:

– Алюша, ты ещё не успела раздеться? Тут к тебе гость.

– Нет, – ответила она. – Пусть заходит.

«А  жаль, что не успела…» – тут же отозвалась моя пошлая фантазия, но я лишь отмахнулся и переступил порог. Дверь закрылась, отрезав нас от всех.

9.

Аля.

– Роман? – я, вскинув брови, смотрела на мужчину в отражение большого зеркала туалетного столика. Всё еще в образе, повернулась к нему. – Мы с тобой и так можем поговорить. Незачем для этого пробираться ко мне в гримёрку.

– Хотел лично поблагодарить за чудесный спектакль. И увидеть тебя ближе.

– Увидел? – я скрестила руки на груди, отгораживаясь от него.

– Да, но ещё недостаточно налюбовался.

– Так, Воронцов, – обратилась я к мужчине, глядя в упор. – Говори, зачем пришёл, или уходи.

– Давай поужинаем вместе?

– Нет, – покачала париком. – Всё на этом?

– Почему? – вперил взгляд в меня.

– Не хочу.

– Почему не хочешь? – продолжал он настырничать, чем начал выводить меня из себя. Но остановиться уже не мог.

– Я не хочу с тобой общаться.

– Что так? – вскинул он брови.– Я недостаточно красив для тебя?

– Нет, ты очень красивый, но я не… – вот, чёрт, что я несу? Он уже победно смеётся. – Я не это хотела сказать!

– Но сказала, – Воронцов, запрокинув голову, хохотал, подловив меня.

Я нервно закусила губы. Опять он в который раз поставил меня в неловкое положение.

– Ты меня к этому подвёл, я сказала лишь то, что ты хотел услышать.

– Не думаю. Ты и правда так считаешь. Я польщён, – он положил мощную руку на грудь в притворном признании.

– Я не хочу общаться не из-за этого. Или ты забыл обо всём?

– О Жене? – оборвался его смех. Чёрные глаза сверкнули.

– Не говори при мне о нём, – встала я ноги. Разозлилась. – Я не хочу вспоминать. С тобой и без него есть события, о которых я тоже хочу забыть. Ты букет принёс?

– А... Да, – явно забыл про него, так и стоял с цветами в руках.

– Дари и уходи.

Протянул мне букет. Взяла, без эмоций положила его на стол. И ждала, когда же он выйдет.

– Какая-то ты не очень ласковая с поклонниками своего творчества, Алевтина, – сказал Воронцов мне, нахмурив брови.

– Так то – поклонники.

– А может, я теперь твой самый страстный фанат. Ну, прямо очень страстный. Есть у тебя фан-клуб? Я вступлю, дай ссылочку?

– Так, всё, достаточно, – вдруг резко направилась к двери позади него.

Не успел Роман и рта открыть, чтобы спросить, куда собралась графиня, как я распахнула дверь и позвала:

– Юрий Михайлович!

– Ау? – отозвался мужчина где-то в коридоре.

– Идите сюда, тут Роман… – повернулась к нему. – Как отчество?

– Викторович, – на автомате выпалил мужчина.

Я тут же отвернулась и снова крикнула в проём:

– Роман Викторович желает с вами поговорить.

Послышались поспешные шаги, и на пороге замаячил тот самый режиссёр, что его сюда привёл.

– А, Роман Викторович? Конечно-конечно, пройдёмте в мой кабинет тогда.

***

Роман.

Смотрел на неё в ярости – вот же зараза! Спровадила меня всё-таки.

Она сощурила глаза и, довольная своей находчивостью, улыбалась. Кажется, игра в «Динамо» и «Догони меня, дядя» забавляет девочку. Поймал себя на мысли, что теперь хочу её ещё больше!

Мне ничего не оставалось, как выйти из комнаты вслед за Юрием Михайловичем, пока девушка тихо ухмылялась.

Ладно, Аля. Один-ноль. Но это лишь победа в сражении, а не в войне!

Чёрт, она распаляет меня и разжигает бешеный азарт охотника. Не знаю, того ли она добивалась эффекта, но теперь я ещё больше полон решимости овладеть ей до самых краёв! И это я не только о теле…

***

Аля.

Тряслась со смеху, пока он бегал глазами по мне, не имея возможности высказать то, что думает.

А хотелось бы сказать многое – это было видно по горящим праведным гневом глазам Воронцова.

И вовсе я не хотела затевать эти игры с ним, но уж больно он самоуверен и напорист – так и тянет утереть нос этому павлину, считающему, что все женщины рождены, чтобы падать перед ним ниц от одного комплиментика.

Ещё свежи воспоминания о том вечере в его Центре, когда он оказался вдруг хозяином положения. Больше такого я не позволю ему.

А то, что было после ухода Жени в нашей квартире – я вообще не хочу вспоминать. Пытался воспользоваться моей слабостью? Не выйдет.  И общаться с господином Воронцовым я не намерена. Именно потому, что этот искушающий дьявол мне нравится…

Я весь месяц старалась забыть не только предательство Жени, но и внезапный поцелуй Романа. Мы виделись всего ничего, но за эти несколько встреч накопилась масса будоражащих воспоминаний, заставляющих часто дышать и испытывать накатывающее напряжение внизу живота.

То ли я тогда в офисе всё же угадала насчёт его желаний, то ли своим глупым поступком зародила эти желания в его голове, но после сцены в квартире сомнений больше не осталось – ковбой всё же меня хочет. А уж я-то как хотела его!  Стыдно признаться. Но об этом внезапно возникшем притяжении он никогда не узнает.

Взгляд упал на букет. Обалденный. Откуда только догадался, каким цветам я рада? Ну, то, что розы – ладно, несложно попасть в яблочко. Их почти все любят. Но что белые? Это-то он откуда мог знать? Угадал?

10.

После продуктивной репетиции открыла тяжелую дверь служебного выхода. Возле дороги увидела чёрный блестящий джип, а опираясь на него, стоял Роман Воронцов собственной персоной. Несложно догадаться, кого здесь пасёт этот пастушок…

– Ты что здесь делаешь? – не удержалась от сарказма и подошла ближе. – Только не надо говорить, что мимо проезжал.

– Не поверишь?

– Нет, – мотнула распущенными волосами.

– Вот блин, а так хотелось сказать! Весь план мне сломала.

Невольно улыбнулась одними уголками губ. Мимо проходили девчонки из театра и с любопытством, и даже некоторой завистью поглядывали на нас. И на джип.

– Устала, наверное, с репетиции? Садись, покатаю, – мужчина кивнул головой на машину.

Я придирчиво оглядела авто, потом его и выдала:

– Не, я лучше прогуляюсь.

Развернулась и гордо зашагала вперёд. Кататься сегодня я буду с другим водителем – водителем трамвая. Услышала сзади звук блокировки автомобиля и спешные шаги. Со мной поравнялся Воронцов. И шёл себе, будто бы мы вместе куда-то топали.

Я начала вопросительно смотреть на него.

– Что? – пожал он плечами. – Тогда я провожу тебя так.

– Вообще-то, я на трамвай.

– Ладно.

Я промолчала. Всё равно уже почти на остановке. Провожать долго не получится: гады-строители сделали остановку очень близко к театру и обломали Роману всю малину!

Дошли до остановки, остановились на перроне. Я мысленно молила бога трамваев прислать уже вагон побыстрее. Роман наблюдал за мной и задавал ничего не значащие вопросы: как дела, что делали сегодня и так далее. Отвечала односложно. Не особо хотелось с ним общаться – неужели непонятно?

Наконец-то скрипящая карета подъехала. Двери открылись, и я с облегчением запрыгнула в трамвай. Потом с удивлением заметила, что Воронцов сделал то же самое! Ещё и уселся рядом. Угораздило меня сесть на двойное сиденье…

– Ты решил покататься со мной в трамвае?

– Ну да, а что? Где-то запрещено твоей конституцией мне ездить рядом в общественном транспорте?

– Нет, но твоё пребывание в старом вагоне более чем эпично выглядит.

Это было так. Роман одет презентабельно. В пиджаке – видно, что дорогом; на руках кричащие часы, а в руках вертел ключи от машины далеко не класса “эконом”. Что бы такому человеку вдруг делать в трамвае?

– А деньги у тебя есть на проезд?

– У меня только безнал.

Я ухмыльнулась, предвкушая, как сейчас кондукторша, стандартная тётка метр на метр, выгонит отсюда зайца без денег – до нашего трамвая прогресс пока ещё не доковылял, и карту тут можно было вставить разве что кондуктору в… Короче, не принимали тут карты.

И вот эта мечта Рубенса подошла к нам… Я дала ей свои монетки, она с важным видом пересчитала, швырнула деньги в сумку, оторвала билет и сунула его мне в руки. Молча перевела взгляд на Воронцова. Движение трамвая колыхало прелести кондукторши, пока она ждала от него денег.

– Молодой человек, проезд оплачивайте.

– Карты к оплате принимаете?

– Ты чё – видишь у меня в руках банкомат? – спросила тётка, и я еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

– Можно так проехать? Я проездной забыл дома.

– Это что ещё за шуточки? Как не стыдно?! Такой с виду приличный. На Ифоны ваши деньги есть, а за проезд заплатить двадцать рублей нет?

Это просто бинго! Тётка ещё и ворчунья попалась. Я просто вся тряслась от еле сдерживаемого смеха.

– Выходим тогда на остановочке, – сказала ему сумчатая. – А то милицию позову.

– Полицию, – машинально поправил её Роман. Говорю же – зануда.

У меня уже, глядя на надувающееся лицо кондуктора, истерика от смеха началась.

– Поучи тут ещё меня! Что за молодёжь пошла невоспитанная!

Тётка ещё что-то причитала, но мне за смехом не слышно было. Я решила – достаточно с него уже, и достала ещё две монетки по десять рублей. Та, получив деньги, мигом замолчала, грозно оторвала билет и отдала Роману. Она отошла, и мы оба выдохнули с облегчением.

– Ну что, достаточно тебе погружения в жизнь рабочего класса? – спросила его с озорными нотками в голосе.

– Да, пожалуй. Совсем не ношу с собой наличку, если честно… Сейчас переведу тебе на карту деньги за проезд.

– Да ладно тебе! Не стоит. Это маленькое шоу всё с лихвой окупило, – снова не выдержала и прыснула со смеху.

Роман сжал челюсть – мистер Зануда злится. Но держится.

– Я не хочу быть должен. Тем более даме. Даже двадцать рублей.

Он достал  телефон и что-то быстро начал набирать. Тут же пришло смс о зачисленных средствах. Пятьсот рублей.

– Зачем мне твои четыреста восемьдесят рублей?

– Мне было лень набирать цифру «двадцать».

– А «пятьсот» – не лень?

– Она стандартно подтягивается при переводе.

– Я тоже не хочу быть тебе должна. Сейчас переведу назад.

– Не надо, оставь. Купи мороженое.

– Я в состоянии купить себе его сама.

– Тогда сладкой ваты.

– Не ем вату. Ни сладкую, ни обычную.

Зашла в приложение и перевела лишние деньги обратно.

– Пошли, мне выходить.

Мы оба поднялись с сиденья и подошли к двери. На остановке вышли. Я подождала ровно три секунды и молодой ланью запрыгнула обратно в вагон после фразы про закрытие дверей. Створки захлопнулись, и трамвай тронулся, оставив удивлённого Романа на перроне. Мужчина, открыв рот, смотрел вслед уходящему трамваю, пока я махала ему ручкой и мило улыбалась.

Села опять и еле сдерживалась, чтоб не смеяться в голос. Послышался звук сообщения на телефоне. Открыла. Роман:

«Ты думаешь, это смешно?»

Принялась писать ответ:

«Да. Видел бы ты  своё лицо, когда трамвай уехал – тоже бы посмеялся. Прости, сфотографировать не успела!»

«Стерва ты, Алька».

Сидела и не могла перестать улыбаться как дурочка. Такое чувство триумфа! И вроде бы да, глупо. Но ведь смешно же. Эту поездку в трамвае он запомнит надолго!

***

Роман.

Постоял как неприкаянный на перроне – обратно до машины денег-то нет ехать. Придётся вызвать такси и оплатить безналом. Пока ждал машину, набирал Але сообщения.

Меня не то чтобы разозлила её выходка – больше неприятно было, что девчонка так легко обвела меня вокруг пальца. Ну, и ещё эта шутка вызвала восхищение. Не женщина, а чертовка самая настоящая! Даже страшно подумать, на что эта выдумщица способна в постели… Так, опять меня понесло…

Что я могу поделать, если она  для меня – ходячий секс и мой голый наркотик? Уж я-то знаю, что скрывают эти простые одежды. Аля любезно меня просветила заранее своим откровенным фото, чтоб  я, так сказать, знал заранее, за что воюю.

Совершенно искренне пишу ей, что она стерва та ещё. Но это, скорее, комплимент.

Добрался без приключений до своего верного коняшки, и руки сами собой порулили в сторону её дома. Не знаю, зачем я сюда приехал. Подниматься я не стану – Аля тогда меня точно с лестницы спустит! Посидел, посмотрел на уютный свет в её окнах.

Тут девушка отодвинула штору и выглянула в окно. Аля увидела, кажется, моё слишком приметное авто… Несколько секунд она смотрела в мою сторону, а затем  отошла от окна.

Следом я получил от неё сообщение:

«Воронцов, ты сидишь возле моего дома? Машина твоя?»

Блин, заметила. Ну и дурак я, зачем только припёрся сюда, ещё и машину прямо под окна поставил.

«Да», – отправил  ей.

Отпираться – глупо, а что ещё сказать – не знаю. Не дай Бог спросит, зачем именно я приехал сюда.

«Зачем?»

Она мысли читает? И что отвечать? Почесал макушку и решил отшутиться.

«Подумал, вдруг на чай позовёшь, а  я уже здесь!»

«Да сейчас прямо. Пей чай дома».

«Уехал плакать. Грустный смайлик», – отправил и повернул ключ зажигания.

Чего сидеть-то, действительно? Только позориться. Точно уже как маньяк самый настоящий, приезжаю на свет в окошке милой поглядеть! Мне, похоже, самому пора нанимать психиатра и психолога! Целый курс. Возможно, не один.

11.

Роман.

Мы продолжали переписываться в сети, хотя я это не люблю, в общем-то, и времени у меня не так много. Но с Алей это даже забавно делать, и в свободные минуты отдыха руки сами тянулись к телефону, чтобы проверить, какую колкость она в очередной раз мне написала.

Все наши диалоги – словесный пинг-понг. Она меня подкалывала, будто я пацан из соседнего дома, а не врач и бизнесмен… Сказать честно, мне это нравилось – чувствовать себя просто человеком, просто мужчиной, а не видеть эти заискивания передо мной или моим кошельком. Ей как будто всё равно на моё положение и статус. Але главное – победить в очередном остроумном поединке, снова и снова отвечать «ни за что» на любое моё предложение встретиться. Я, как мазохист, каждый божий день её куда-то звал, она же, как истинная садистка, каждый раз отказывалась.

И чем больше девушка меня динамила, при этом не обрывая контакта, тем больше я хотел ещё. Ну, точно – крыша уехала! Никогда мне такой формат отношений не нравился – какой-то сплошной спектакль в жизни. Ведь Аля – актриса, и с ней любые моменты кажутся гораздо более яркими и утрированными, чем с любой другой женщиной. Верно говорят, что женщина-актриса – намного больше, чем просто женщина.

Я и сам словно ожил и увидел новые, свежие краски жизни. Недаром меня звали Сухарём – я довольно скуп на проявления нежности и тем более любви. Мои женщины всегда были довольны физически. Но не морально. Ещё ни одна не удостоилась от меня услышать пламенных признаний в любви, если только очень сухое и один раз.

Но когда я думаю об Але – в моей душе разгорается такое пламя! Мне хочется без конца её обнимать и целовать, говорить, какая она необычная, нежная и желанная. Как будто мне снова двадцать и я горячо влюблен. Но как парадокс судьбы – именно эта девушка не давала повода это ей сказать. Я словно вернулся во времена студенчества, когда сох по сокурснице и нарывался на отказы. А потом ночами мечтал о её губах, которые мне удалось поцеловать всего пару раз. Она выбрала другого в итоге.

И сейчас я боялся, что Аля может все ещё любить брата и поэтому бегает от меня. Каким-то образом разглядела, что у меня есть к ней необъяснимое притяжение, и теперь просто издевается, не отталкивая, но и не давая приблизиться настолько, насколько мне бы хотелось.

Вот и сейчас, пока у меня перекус, потому что на нормальный человеческий обед я не могу выделить время в своём расписании, написал ей:

«Куда сегодня вечером идём? Как насчёт грузинского ресторана?»

Аля лишь прислала смеющиеся смайлики. Снова не соглашается, зараза. Какие только рестораны я ей не предлагал уже – все тщетно. Похоже, дело всё же не в ресторанах!

Вздыохнул – что, ж опять придётся ужинать одному.

«Я сегодня с девчонками в клуб», – пришёл ответ.

«Какой?»

«Пилигрим».

Отлично, теперь я знаю, где её искать. Надо освободить свой вечер. Нет, я точно маньяк…

***

Аля.

Блин, зачем я ему название-то выболтала? Он спросил, а я в который раз беру и отвечаю. Потом только до меня дошло, что Воронцов просто так это спрашивать не будет и обязательно нарисуется там. Но ведь прилюдно он же не станет меня хватать? А посмотреть на меня – да ради Бога, я привыкла. Мне не жалко. Актриса как-никак. Мало ли на меня смотрят разными взглядами?

Не могла сама себе отказать в общении с ним хотя бы в соцсети. Я бежала как могла от телесного контакта, но очень увлеклась переписками с ним. Уже третий или четвёртый день мы постоянно цепляем друг друга и пишем всяческие колкости так, что другой не может не ответить, и так по кругу.

А с ним забавно общаться – никогда бы не подумала, что у нас общие темы могут быть. Например, ему нравятся мои спектакли. Ну, тут, скорее, ему нравлюсь я в этих спектаклях… Или литература – он очень много читал, хотя профессия его с этим вовсе не связана. Взяла и рассказала вчера ему, что мне дали чудесную роль, а он и произведение знает, и героиню тоже понимает. И ему вовсе не было скучно со мной об этом говорить. Неужели он так прикидывается только ради того, чтобы затащить в постель девочку «Взрослых-Дядек-Динамо»?

Да и вообще, сложно было представить, что такой занятой и деловой человек будет писать сообщения со смайликами! Как-то это вовсе не вязалось с его образом.

Я не соглашалась на встречи, хотя мне очень хотелось его увидеть. Хотелось, чтобы он меня поцеловал снова… собственно, потому и не соглашалась. Я знаю: если останусь с ним наедине – вывешу белый флаг и сдамся, став его очередной победой. Нет уж, пусть я буду единственной крепостью, которая перед ним не пала!

Понимаю, что немного детский сад. Взрослые же люди. Чего упираться, если наше притяжение просто огромное и взаимное? Но вот прямо чувствую – нельзя. Мне кажется, что, получив своё, он исчезнет, а я буду чувствовать себя выброшенной игрушкой. Сразу следом за предательством Женьки – это будет слишком.

Обрубить бы резким жестом это все и сказать: «Оставь меня в покое, противный! Ты мне не нравишься!».

Но нет на это силы воли. Как раз нравишься, и даже слишком сильно!

***

Приехала в клуб вместе с коллегой Аней. Другие девчонки куда-то срулили под самое время выхода из дома, и мы пошли вдвоём.

Решила Анька меня вытащить после депрессии по неверному жениху. Звала не в первый раз, но настроение было вечно не то, да и клубы я, в общем-то, не жалую.

Иногда всё же хочется праздника и потанцевать! Знакомиться у меня желания ни с кем нет, просто хочу пропустить в баре пару коктейлей и покружиться на танцполе. Договорились с Аней, что парней за нашим столиком не будет, но всё пошло совсем не так…

12.

Поначалу все шло по плану: мы сидели за забронированным заранее милым столиком с мягкими диванчиками. Рядом стояли прохладные коктейли со льдом. Мы болтали и сплетничали обо всех знакомых. Когда дошли до определённой стадии, выскочили на танцпол под особенно зажигательные песни. Я трясла распущенными волосами во все стороны, крутила бёдрами и чувствовала себя ну просто богиней!

Отошла попудрить носик после жарких танцев, а вернувшись к нашему столику, обнаружила, что возле нас нарисовались два добрых молодца. Один пытался приобнять Аню, а второй присел на мой диванчик. Они о чём-то мило общались, когда я подошла к столику и, нахмурившись, смотрела на приятельницу.

– Добрый вечер, – обратился ко мне второй. – Я, кажется, занял ваше место. Присаживайтесь.

Я не ответила и отвернулась от него. Как чудесно – он приглашает меня за наш же столик! Он чуть отодвинулся, оставив на сиденье для двоих как минимум малюсенький клочок кожи. Рассчитывал, что я сейчас усядусь и буду прижиматься к нему от недостатка места. Как бы так по-быстрому объяснить, что у нас тут слишком закрытая вечеринка на двоих? С недовольством заметила, что Аня вовсю улыбалась своему ухажеру.

Посмотрела на неё с выражением огромными глазами, мол, «мы же договаривались». Она пожала плечами в ответ и продолжила мило улыбаться своему ухажёру.

– Аня, отойдем! – сказала ей, не собираясь и на метр приближаться к внезапному соседу по дивану.

Аня что-то шепнула парню и подошла ко мне, взяла меня за руку.

– Аль, мне этот молодой человек очень понравился, я с самого начала, как пришли сюда, за ним наблюдаю. Я даже не думала, что он подойдёт. Останься, а?

– Ну, так и сидите вдвоём тогда, зачем я вам – для ширмы?

– Одна я стесняюсь оставаться. К тому же – он с другом. Ну, посиди с нами полчасика, Алекс возьмёт у меня номер, и тогда поедем домой, ладно?

– Ладно. Только пусть второй меня не трогает.

– Ну, скажи ему, что номер не дашь, только не очень грубо. В первый раз, что ли?

– Да мне даже сесть некуда. Он занял все сиденье.

– Лёша, – позвала Аня через плечо. – Очень пить хочется. Может, принесёшь мне и Але по коктейлю?

Парень послушно встал и поскакал в бар.

– Место свободно, – показала рукой Аня на диванчик и уселась к своему зазнобе.

Пока Лёша бегал в бар, я села поближе к стене и положила между нами куртки и сумки, чтобы он не смог сесть слишком близко, когда вернётся. Парень принёс напитки и присел рядом, с неодобрением глядя на выстроенную мной баррикаду из вещей. Поставил передо мной абсолютно не нужный коктейль и попытался завести беседу.

– Давай сразу договоримся, что я не знакомлюсь, – обратилась к нему.

– Что так плохо? Твоя подруга совсем не против была, когда мы решили присоединиться к вам этим вечером.

– Вот с ней и общайся.

– Чё ты такая резкая? Выпей коктейльчик, остынь.

– Спасибо, твой коктейль я не хочу.

– А чё ты такая суровая-то? Я вот пришёл сказать, что ты очень красиво танцевала. Я засмотрелся даже. Тело у тебя что надо, – он осклабился, пробежав по моим выделяющимся частям масляными глазами.

Мне стало ужасно неприятно. Открыла меню телефона – вызову такси, с таким чудом я не намерена проводить время.

– Аня, я всё-таки поеду, извини.

– Ну, Аля…

– Да, Аля, куда это ты собралась? Тебя что – дома муж ждёт? – заржал парень.

С меня хватит. Резко вскочила на ноги, схватила куртку и сумку – подожду такси на улице. Парень крайне мерзкий, так и шарил глазами по моему телу, да ещё и шутки у него дурацкие. Лёша тоже встал и начал меня хватать за руки, пытаясь усадить назад:

– Куда ты собралась? Ты мне ещё не дала свой номер телефона.

– Я тебе его и не собиралась давать, придурок. Пропусти и не хватай меня!

– Чё ты сказала, слышь? Шкура! – парень с перекошенным лицом наклонился уже было ко мне, как вдруг огромные руки его оторвали от меня и выволокли из-за столика прямо на пол.

Лёша вскочил и обернулся. Нахмурив брови, напротив него стоял Роман, прожигая его глазищами.

– Проваливай отсюда, – коротко сказал он парню, сжав кулаки.

– А ты ещё кто такой?

– Я сказал – вали. Девушка со мной.

Оценив комплекцию бывшего боксёра, Лёша трусливо поджал хвост.

– Так бы сразу и сказала, что не одна пришла…

Лёша забрал свой коктейль, принесённый ранее, и удалился походкой гордого гуся.

Рома перевёл грозный взгляд на Аню, потом на меня.

– Идём, – протянул он мне руку.

Почему-то даже мысли не возникло спорить с мужчиной в такой момент. Я просто взяла его широкую ладонь и посеменила следом. От выпитого голова немного кружилась – сейчас Роман заметит, что я не как стёклышко, и обязательно сострит по этому поводу, потому что ногами я перебираю не очень чётко.

***

Роман.

Провёл её молча к машине, открыл дверь и практически запихнул внутрь. Сам сел на водительское место и дал по газам.

– Вы додумались пойти туда вдвоём? И в таком виде?

– А что? – невинно спросила Аля.

– Я думал, у вас хотя бы компания, что минимизирует подкаты к вам. Вовремя я приехал.

– Да я тоже так думала, но в итоге все отморозились. И мы пошли вдвоём.

Глянул на неё – ох уж этот молодёжный сленг. А я как дед ворчу.

Желваки заходили ходуном – вспомнил это чмо, что позарилось на мою девочку.

– Чтобы это платье выкинула потом! – чуть ли не зарычал на неё.

– В смысле? А что с ним не так?

Ещё раз оглядел девушку – выпендриться, что ли, захотелось? Это же не её стиль! Платье слишком короткое, еле прикрывает попу, зато открывает стройные соблазнительные ноги. Слишком обтягивает, привлекая ненужные взгляды к стану. А про декольте вообще молчу – только и смотрю туда сам, как ни повернусь. Хорошо хоть руль отвлекает, а то как снял бы это платье и выкинул в окно, а потом… Фантазия, стоп! Ну, хотя бы не прямо сейчас!

– Платье слишком пошлое.

– Оно не моё. Анька дала, когда я ей сказала, что нечего надеть. Мне показалось – нормальное. И почему ты вообще указываешь мне, что надевать? Хочу и буду носить. Завтра же надену его снова, – отчеканила девушка.

Специально же злит, заноза такая. И ведь получается.

– Тогда я сам лично с тебя его сниму и выкину. Только попробуй его надеть ещё раз.

Аля уставилась на меня с возмущением и удивлением:

– Нет, а я всё-таки не пойму. Какое тебе дело до моего внешнего вида?

– Дома объясню, – ответил я, заруливая во двор. Свой двор.

Аля огляделась. Поняла, что дом не её.

– Я думала, ты отвезёшь меня домой к себе.

– Я и привёз тебя к себе.

– Тьфу, чёрт… Ко мне то есть.

Я не ответил и вышел из машины, хлопнув дверью. Обошёл авто и открыл пассажирскую дверцу. Аля неуклюже спустилась и заявила:

– К тебе я не пойду. Вызови мне такси.

– Аля, время позднее уже. А ты выпила. Переночуешь у меня.

Не слушая больше её, схватив за талию, потащил в подъезд. Поднявшись в квартиру, девушка встала на пороге.

– Ром, дай мне уехать домой.

– Я хочу, чтобы ты осталась.

– Зачем?

– Затем, – сказал я и, прижав её к стене, поцеловал.

13.

Аля.

Он целовал меня, а я не знала, как быть. Я в растерянности просто стояла, как неживая. Таяла в его руках, но боялась перейти эту грань. Мне не понравилось, что он притащил меня сюда, как неандерталец в пещеру приглянувшуюся женщину, только что дубиной по голове не бил. Или понравилось? Коленки дрожали, мне было страшно от его напора. Или это не страх?

Роман оторвался от моих губ и сказал, глядя в глаза:

– Ты – моя, понятно тебе? Хватит от меня бегать. Если я ещё кого-то увижу рядом с тобой – он будет лечиться в моем центре очень долго.

– Это кто сказал, что твоя?

– Это я сказал. Ты хочешь меня. Я хочу тебя. Так прекрати со мной играть, и давай уже отдадимся этому притяжению.

Он снова схватил меня за бедра, ощутимо сжал и взял в сладкий плен мои губы. Меня одновременно это всё бесило и дико заводило. А от фразы «Ты – моя» вообще коленки подогнулись. Я и хочу, и не хочу. Чёрт знает, что творилось внутри меня!

Роман перешёл с губ на шею, освободив мой рот.

– Нет, я не хочу, не хочу! Отстань от меня, – говорила я, пытаясь побороть поднимающееся желание, а заодно оттолкнуть от себя Романа.

Но голос, ставший вдруг хриплым и с придыханием, выдавал меня с головой. Мужчина будто не замечал моего вялого сопротивления. Никогда раньше я так быстро не разгоралась. Он всего-то сжимал мою попу и целовал губы и шею, а я уже чувствовала, как начинает разворачиваться нечто внизу живота.

Мы в коридоре, едва включив свет, целовались как сумасшедшие.

– Нет, не надо, я не хочу! – пыталась я прекратить безумие, но подлые стоны так и рвались с губ.

– Да правда, что ли? – наконец отреагировал мужчина. – Щас проверим.

И он одним резким движением схватил мою ногу под бедро и закинул себе за спину, прижимаясь ко мне своим горячим телом. Одной рукой держал ногу, а второй провёл прямо по моим трусикам.

– Ты мокрая, – победно ухмыльнулся мужчина. – Я чувствую запах твоего желания.

Говорил, смотрел в глаза, а сам гладил нежное место, где и правда бельё уже стало влажным. Мои глаза расширились от захвативших приятных ощущений. Дыхание совсем сбилось. Меня просто колошматило – настолько это все было откровенно, остро и сексуально. Я ненавидела свою слабость в этот момент, что не могла оттолкнуть, и в то же время кайфовала от этого безобразия!

Он снова пристал к моим губам, целуя уже довольно грубо. Щетина царапала моё лицо, но это меньше всего меня волновало – я была сосредоточена на том, что Роман делает своей рукой у меня в трусах. Его рука уже отодвинула ткань и ласкала чувственную кожу. Меня плавно унесли из этого коридора, хотелось расслабиться и отдаться этой страсти, но я не должна!

– Не сжимай губы. Я хочу слышать твои стоны, – шепнул он мне на ухо.

Я действительно сжимала губы до боли, пытаясь не выказать своих эмоций. Но после этой фразы меня стало распирать ещё больше, и губы сами собой разомкнулись, выпуская сладкие стоны наружу, доставляя мужчине наслаждение.

Подстёгиваемый моими эмоциями, он всё сильнее и быстрее двигал пальцами, и за считаные минуты я дошла до точки. Я забылась, отдавшись ощущениям и чудесным мягким рукам. Моё тело сотрясали волны оргазма, стоны стали ещё более громкими и очень откровенными, пока не стихли, оставив лишь частое дыхание. Я открыла глаза и увидела напротив его.

– Молодец, девочка, – провёл он пальцами по моей щеке. – Теперь моя очередь.

Не успела я собрать мозги в кучу, как он поставил на пол мою дрожащую ногу и развернул меня лицом к стене. Быстрым движением задрал платье и стянул ставшее совсем мокрым бельё. Щёлкнула пряжка ремня. Его рука надавила мне на спину, заставив выгнуться до предела. Даже вдохнуть воздуха не успела, как он ворвался на всю глубину сзади. Мне показалось, у меня в тот момент искры из глаз посыпались! Конечно, сравнивать нехорошо, но сравнение пришло в голову невольно. У меня был только один мужчина, и у него... Ну, как бы сказать… меньше. Ощущения совсем другие, Роман просто заполнял меня до краёв. Я не знала, что может быть… ТАК.

Я металась и выгибалась, растворившись в этих новых для себя ощущениях, пока он сжимал мои бёдра и продолжал упорные движения, доведя сначала ещё раз меня до оргазма, а потом себя.

Всё это длилось недолго. Но более яркого секса не было в моей жизни. Вот так грубо, с давлением и такой острой страстью прямо здесь, в коридоре. Я вообще не знала, что можно завестись настолько от одних только поцелуев и предаться животной страсти на пороге, не снимая одежды. Видимо, мы хорошенько подогрели друг друга своими выходками. Точнее – моими.

Как только я стала свободна от натиска мужчины, накатило чувство стыда. Что он теперь подумает? Вот так взяла и отдалась прямо в коридоре, ещё и радостно кончала. Позорище!

Я прошмыгнула в ванную, чтобы немного привести себя в порядок и смыть с себя следы преступления. Потом вышла и, пряча глаза, попросила:

– Вызови такси. Я уеду домой.

– В чём дело? – нахмурил брови он. – Я был слишком груб с тобой?

Я молчала и смотрела в сторону.

– Я хочу домой.

– Оставайся.

– Нет.

– В этом платье ты не поедешь в такси.

***

Роман.

– Пожалуйста, отвези меня домой.

Аля подняла на меня глаза. Серьёзные, и мне показалось, будто в них стояли слёзы. Что за чёрт? Неужели я такой плохой любовник? Почему она бежит от меня? И от себя. Наверное, я был слишком напорист, но после сцены в клубе, когда это гад смотрел с вожделением на мою девочку, мне напрочь снесло крышу. Она только моя! Я не сдержался. Наверное, я сам себе это хотел доказать, принуждая девчонку. Но ей вроде бы всё нравилось, судя по стонам.

– Ладно, поехали.

Мы молча спустились вниз и сели в машину. Я выехал на дорогу, поглядывая на неё. Аля отвернулась к окну.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   Что произошло, не понимаю. Я хотел бы, чтобы она осталась. Лечь спать вместе, всё вот это… Ну, ладно, признаюсь – мне было мало, я только разошёлся. Куда это – всего разочек. Попробовал её на вкус и ещё больше озверел. Мне дико мало. Я хочу ещё! Но быть любимой заставить никого нельзя, и Аля почему-то убегает…

В полном молчании остановились возле подъезда. Я тоже вышел из машины – хочу видеть, как она закрывается в квартире, и что никто её в этом платье не поймал по дороге на третий этаж. Чёртово платье, не могу спокойно смотреть на девушку в нём...

– Ты куда это собрался? – спросила Аля, видя, что я захожу в подъезд вместе с ней.

– Провожу до двери. И не спорь.

Она продолжала смотреть на меня.

– Да не буду я приставать больше, пошли.

Мы поднялись, и девушка открыла дверь ключом.

– Ну, пока, – сказала она.

– Пока, – обещал же не приставать.

Поэтому поцеловал, взяв её лицо в ладони.

– Ром, всё, – отпихнула Аля меня и закрылась.

14.

Помялся немного и поехал домой. Чего стоять-то? Хотя в последнее время можно подумать, что мне это даже нравится – то возле подъезда сижу в машине, то возле двери стою. Вот уж сам от себя не ожидал такого.

Приехал домой, зашёл в коридор. Блин, не могу хладнокровно смотреть на эту стену, где мы полчаса назад сходили с ума...

На самом деле было не так уж и поздно – половина двенадцатого. Просто мне действительно хотелось, чтобы Аля осталась ещё. Что бывает крайне редко – обычно своих дам я провожаю на такси практически сразу после страсти. За редким исключением мне хочется спать рядом с какой-то женщиной. Мне все мешают. Я привык спать один. Конечно, сразу уснуть я бы ей точно не дал ещё долго. Как вспомню её зад – опять накрывает.

Налил себе коньяка. Немного можно – завтра нет дел, требующих острого и трезвого ума. Сел на диван с бокалом, закинув ноги на журнальной столик. Крутил в руках телефон – за дни общения с Алей появилась привычка таскать его за собой, хотя до этого частенько не знал даже, где он валяется. Дома, конечно. На работе-то понятно, что держал руку на пульсе.

Али нет в сети. Ничего не написала. Не знаю даже, чего бы я ждал от неё сейчас. Наверное, она в шоке от моего нападения. Я практически заставил её заняться сексом. Точнее, даже не так – заставил её быть моей. Аля пока ещё не знает, что одного секса мне от неё мало, и я намерен получить всю её полностью. Кареглазая красавица, конечно, отвечала взаимностью, но не была готова к моему напору и такой грубости. Но я уже просто не мог держаться. Это платье добило меня.

О, сообщение. Полез читать. Разочарован – это не Аля. Писала Настя, моя бывшая... м-м-м... партнёрша по сексу. Больше не знаю, как назвать её. Настя считала, что мы встречаемся. Чёрт с ней, пусть думает что хочет. Она не понимает даже моего отношения – кроме секса у нас ничего нет. Вообще ничего. Главное, девушка отлично может приласкать мужчину. А мне большего от неё не нужно было, интеллектом её красивая голова не обременена. И очень хорошо, что в наши встречи её алый ротик чаще всего был занят полезным делом.

«Милый, я соскучилась! Сейчас приеду! Куча смайлов с сердечками».

«Я занят».

Не ответила. Значит, точно приедет. Сегодня я не готов её видеть, и порадовать мне девушку нечем. Уже не помню, когда мы виделись в последний раз. С момента, как познакомился с Алей, я, конечно, монахом не стал, но качество секса с Настей заметно пострадало – на её месте я представлял мою нежную девочку и сходил с ума. А после того, что произошло сегодня между мной и актрисой – я вообще больше никого не хочу. Меня может касаться теперь только одна девушка – моя Аля.

Спустя какое-то время позвонили в дверь. Ну и куда её теперь – выгнать среди ночи?

Открыл замок, впустил девушку. Красивая, стерва. Тоже брюнетка, как Аля. Я постоянно стал сравнивать всех с ней – я точно уже окончательно болен. Так вот, тоже брюнетка, только гораздо более порочная и развязная. Наверное, смущение Али и попытки оттолкнуть, а потом прятанье глаз после наших ласк меня подкупили окончательно. Так непривычно для меня и тех, с кем я провожу ночи. Вот и сейчас, я уверен, эта дьяволица с алыми губками попытается сразу схватить меня за член. Чтобы далеко не убежал.

Она подошла ближе и обняла своими наманикюренными руками.

– Привет! Ты так долго не звонил. Почему? Я скучала, – с этими словами брюнетка опустила руку чётко мне на ширинку.

Но сегодня я её однозначно не хочу. Да и вообще, как-то неинтересно это всё стало.

– Я просил не приезжать, – сказал я, убирая руку с брюк. – Ты же прочитала. Так почему проигнорировала?

– Решила устроить сюрприз, – невинно захлопала она наращенными ресницами. – Ты что – не рад?

– Я вызову тебе такси. И больше не приезжай без разрешения, – открыл приложение и стал молча заполнять поля. – Адрес как обычно?

– Ты гонишь меня? – в удивлении спросила Настя.

– Я же сказал, что занят.

Она подошла довольно близко и случайно бросила взгляд на экран. Телефон успел заблокироваться, пока мы беседовали, и включилась заставка – улыбающаяся Аля в баре. Я скачал фото со страницы профиля девушки.

Внезапно Настя изменилась в лице и, схватив мой стакан со стола, швырнула его об пол. Осколки, виски – всё смешалось и полетело во все стороны. Это что ещё за выступление истерички? Смотрел на неё, нахмурив брови.

– Это всё из-за неё, да?

Я молча нажал кнопку «Оформить вызов». Быстрее бы такси уже приехало и увезло эту Отелло-женщину.

– Тебя видели в «Пилигриме» с какой-то колхозницей. Это она, да?

– Колхозница у нас ты. Давай отсюда, – я начал выталкивать её за дверь.

Подождёт в подъезде. Выпихнул наглую девку на лестничную клетку и захлопнул дверь. Я обычно джентльмен, но Алю она зря оскорбила. Настя ещё какое-то время колошматила в дверь ногами и руками и кричала мне пожелания, что-то про «стать импотентом» и «чтоб твой стручок завял».

– Такси приехало, – крикнул ей через дверь. – Тебе пора!

Поорала еще немного и всё-таки уехала. Слава богу.

Принесла нелёгкая. Ещё и сцену ревности устроила. Убирать теперь осколки полночи... Я разве ей обещал что-то? Почему девушки выдумывают отношения там, где их вовсе нет? А другие наоборот – ты им мир готов положить под ноги, а они бегут от тебя. Женщины!..

***

Аля.

Стояла под душем и пыталась смыть с себя не только пот и следы нашей страсти с Романом, но и мучительные ощущения внутри. Я сама не знаю, почему так отреагировала на то, что произошло. Мне хотелось просто убежать, а потом уже анализировать.

Я не могла понять, как я сама к этому отнеслась. Да, мне было хорошо. Очень хорошо. Хотя поначалу даже больновато – грубо он всё это сделал. Меня не покидало ощущение, что меня заставили и... как это сказать… поимели. Я должна обижаться. И я обижаюсь, но эта обида смешана с чувством невыносимой эротики, которой был насквозь пропитан этот эпизод.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   У меня никогда не было такого, чтобы мужчина меня почти принудил быть с ним. И я бы никогда не подумала, что мне это понравится! Просто в голове сидел стереотип, что так имеют только девочек лёгкого поведения, а то, что Романом руководила дикая страсть, которая взяла верх – я не понимала.

Он с самой первой встречи того хотел и вёл к этому. Получив то, за чем Воронцов так гонялся – он потеряет ко мне всякий интерес и уважение. Да и я хороша – вела себя как шлюха! Ужасно стыдно... Лучше нам вообще не общаться тогда. Я просто не вынесу, когда Роман смеясь предложит мне повторить со словами «Давай как тогда, круто ж было», а после вызовет такси и спровадит. Для меня это был не просто секс. Я поняла в этот вечер, что влюбилась в него, как идиотка. Вопреки всему. Этот мужчина никогда не полюбит такую глупую девчонку, как я. Пусть моё тело манит его – это ненадолго, а красота не вечна.

Как же я была малодушна, поддавшись его рукам. Но мужчина не оставил мне выбора, лишив воли своими ласками. Эти пальцы хирурга вытворяли та-а-кие вещи у меня в трусах! В жизни никогда не доходила до оргазма за пару минут. Я всегда знала, что руки хирургов – проклятье любой женщины.

Больше он не получит ни моего тела, ни тем более души.

Я вдруг так быстро забыла свои три года с Женей. С ним никогда не было такого, даже в самом начале отношений. Опять мне стало стыдно, как будто и не было никакого Жени в моей жизни – настолько образ Роман впечатался в моё сердце и вытеснил всех, кто был там до него.

К тому же Воронцов почему-то кажется мне опасным, способным сотворить что-нибудь эдакое... Даже не знаю что, но уверена – он тёмная лошадка и ещё себя покажет.

Меня настолько переполняли эмоции, что немедленно хотелось их куда-то выплеснуть. Вот она, истинная женская натура – молчать о своём счастье мы не умеем.

Руки невольно потянулись к телефону. Мне хотелось поделиться произошедшим с Аней. Она, конечно, повела себя как засранка, но с другой стороны, откуда она могла знать, что этот Лёша окажется быдланом и неадекватом?

В сети меня уже ждали от неё сообщения:

«Алька, блин, прости! Ты как там? Не думала, что этот Алёша таким козлом окажется! Правильно ему твой твой ухажёр прописал! А кто это, кстати? Такой красавчик – ням-ням! Он тебя там не съел по дороге домой? Так и плевался огнём!»

Аня онлайн. Написала ответ:

«Привет! Я не обижаюсь, ты же не могла знать, что он придурок конкретный. Даже думать не хочу, что было бы, если бы не появился Ромка!»

«Ну, слава Богу! А то я боялась, что ты обиделась на меня. Не отвечала долго».

Ох, Аня, если бы ты знала, чем на самом деле я занималась в это время! Не до обид мне было.

«Брось, я не обиженка. Но вдвоём мы больше никуда не пойдем. Хватит таких приключений. Не, не съел! Немного оставил на потом».

«Согласна. Ромка, значит? Откуда он вдруг взялся?»

«Долгая история... Он брат Жени»

«Ого... чё, в натуре?»

«Да. По матери».

«Ну, тебя угораздило! Хотя я бы тоже поплыла от такого, будь он хоть папой родным моему парню. Женьке твоему неровня».

«Ладно, не хочу вспоминать о кудрявом».

«Понимаю. Да пошёл он на фиг, расскажи лучше про брата. Он кем работает? Видно, что не как мы, беднота»

«Он – хирург. У него собственный медицинский центр. Может, слышала – клиника доктора Воронцова».

«Вау! Слышала. Но не видела никогда хозяина. О нём очень мало информации в сети – не любит он всю эту шелуху и дружбу со СМИ. Вот это повезлооооооо!»

«Пока не знаю».

«А откуда он взялся в клубе?»

«Я сама сказала ему, куда иду. Вот и приехал. А тут этот Лёша».

«Какой молодец, отбил тебя у этого паршивца! Куда вы потом поехали? К тебе или к нему?»

«Анька, зараза, только и думаешь об этом!»

«С ним я бы точно только об этом и думала. Ты его вообще хорошо разглядела? На него смотреть – только слюни до колен успевай подбирать. И сложно не заметить, какая искра между вами трещит – двести двадцать вольт!»

«Ну тебя, извращенка!»

«Ахах, так к кому вы поехали?!»

«Ну, к нему. Приволок меня как в пещеру, неандерталец».

«Так я его тестостерон во все стороны издалека чувствовала. Не удивлена. Было?! Кайся!»

«Да».

«Блиииин, ну ты везучая, капец! Завидно прям».

«А мне так погано после этого».

«Чё? Неужели так всё плохо? А с виду – настоящий Альфа!»

«Да не в этом дело».

«А в чём?»

«Просто он так грубо всё это сделал, что я теперь не знаю даже. Он как будто меня чуть-чуть заставил».

«Ну и что. Мужик! Тебе понравилось?»

Я задумалась над столь простым вопросом. И Аню, похоже, скорее восхитило поведение мужчины, нежели напугало.

«Да... Не знаю».

«Тогда правильно всё он сделал. Зная твой характер – ты бы долго сиськи мяла! Уверена, он уже не один день с тобой сюсюкает. Так ведь?»

«Давно уже. Мы ещё вместе с кудрявым были. Просто не могла тебе рассказать. Мне было стыдно».

«За что?»

«За то, что влюбилась в Рому, когда ещё была несвободна».

«Всякое бывает. Не кори себя за любовь. В такого нет шансов не влюбиться. Тем более, он явно к тебе тоже относится особенно. Это сразу видно».

«Думаешь?»

«Точно тебе говорю. Мне хватило увидеть его взгляд один раз, чтобы понять, что ТАК смотрят только на любимых девочек. Держи этого мужика за его брильянтовый хрен! И сигнализацию поставь, чтоб не уволокли!»

Меня разобрал смех. Ох и Анька! Не смущаясь и называя вещи своими именами, разложила мне всё по полочкам! А на душе и вправду стало легче.

Но червяк сомнений всё равно точил и точил меня. Слишком много «Но» крутилось в моей голове...

15.

Роман.

Аля прячется от меня. Я – дурак. Я обидел её своим напором. Она не хочет больше общаться.

Соцсети сообщают мне о том, что я не вхожу в круг тех, кто может писать Богдановой Алевтине сообщения. А когда звоню – попадаю в городскую прачечную. В первый раз не сразу даже понял, что за на?.. Набрал номер и услышал:

– Добрый день! Прачечная.

Офигел, говорю:

– Извините, я ошибся, – и сбросил звонок.

Перезвонил. Тот же голос, тем же тоном:

– Добрый день! Прачечная.

– Извините, я снова ошибся, – да что за чёрт?

Набрал третий раз.

– Добрый день! Прачечная, – да блядь!

Молча повесил трубку. Я не мог ошибиться, номер её записан давно уже. Аля сделала переадресацию моего номера на эту злосчастную прачечную...

Я врач, взрослый состоявшийся мужчина и бизнесмен. Я не должен так бегать за молодой девчонкой. Именно поэтому я отменил вечернюю встречу с партнёрами и рванул к ней домой. Нам необходимо объясниться. В театре девушку смысла ловить нет, одна она только в своей халупке.

Осмотрел вновь дом. Как только Аля перестанет от меня бегать – нужно ей снять другую квартиру. А ещё лучше бы она со мной жила, но разве её заставить? Уверен, даже когда мы поженимся – а мы поженимся – она ко мне переедет спустя пять лет, не меньше.

Зашёл в подъезд и поднялся к нужной двери. Постучал. Аля, не спрашивая «Кто?», открыла. Надо будет отругать её за это. Что за безалаберность? Открывает так просто дверь кому ни попадя. Опять во мне проснулся сухарь и зануда.

– Роман? – удивлённо спросила она. Это уже становится нашей традицией. Потом вздохнула: – Ну и зачем приехал? Непонятно, что я не хочу общаться?

– А мне – всё равно, – начал непроизвольно злиться. И чувствовал – нужно ей всё поперёк говорить, это прямо моё в отношениях с ней.

Аля попыталась молча закрыть дверь, но я сильнее. Отодвинул её от этого фанерного недоразумения, которое она называет дверью, и внаглую зашёл в квартирку. Она встала руки в боки в тесной прихожей.

– Ром, ты больной? – о, эту фразу я тоже уже слышал. Ага, точно – угадала. – Я тебя не приглашала и НЕ пускала.

– Ну ты же не даёшь возможности поговорить с тобой. Везде заблокировала, а звоню я постоянно в прачечную. Ты решила, что я очень люблю стирать?

Девушка невольно прыснула. Да, весело, если бы это не со мной она проделывала – тоже бы оценил шутку.

– Так тебе и надо, ковбой, – подняла она брови. – Говорить с тобой не хочу. Уходи.

– Нет.

– Да.

– Нет, – схватил её в объятия.

Не удержался – полез целовать. Как же я соскучился за несколько дней по этой засранке! Да и вообще, когда её вижу – руки и член начинают жить своей жизнью, и их кредо – «Вижу цель – иду по приборам!». Мозги тут же на каникулы собираются и сваливают.

Аля какое-то время пыталась вырваться, но побороть медведя Рому ей не по силам, а я этим активно пользуюсь. Держал её в своих руках, слушая проклятья. Но зато убежать она не могла, потому что я – красавчик, я сильней!

– Итак, Аля. Почему ты убегаешь от меня? Может, потому что в меня влюбилась?

– Да ты... – задохнулась она от возмущения, принужденная стоять в обнимку со мной. – Что ты о себе возомнил вообще, павлин? Достал меня, хватит меня уже преследовать!

– Ещё скажи, что тебе это не нравится.

– Нет, не нравится. Угадал, блин!

– И секс тебе не понравился в моём коридоре, – снова сжал её бедра, как тогда.

В ногу девушки упиралось кое-что, уже готовое к бою. Она чувствует, вижу по глазам, которые увеличиваются с невероятной скоростью.

– Ром... – Аля начала опять толкать меня, но не тут-то было.

Я не просто медведь Рома, а я медведь Рома-извращенец, который снова будет мучить бедную сексуальную девочку, хотя, вообще-то, пришёл просто поговорить. Это будет очень-очень продуктивный разговор!

Видел, что она вспомнила наш секс и завелась. Всё, что хотел сказать, выпало из головы, зато пришли на ум всякие пошлости.

– Я был груб, извини. Просто ты такая сладкая, что я не смог остановиться, пока тебя не… – не закончив фразу, впился в её губы.

Руками прижал к себе и погладил аппетитные ягодицы, которые я недавно с удовольствием созерцал во время процесса. Она мычала и пихалась, но я видел желание в её глазах. К тому же я был почти уверен, что если суну руки ей под платье – опять найду мокрые трусики. Потолкал девочку к дивану спиной. Дойдя до спинки, мы оба рухнули на мягкое сиденье. Да уж, диван довольно старый, как бы не сломался от напора гиперсексуального медведя Ромы...

– Сегодня мы исправим мои грубости. Я умею быть нежным.

***

Аля.

Да что за блин!

Опять он меня поймал и напирает. А мне нравится, чёрт его дери... Мы опять занимаемся сексом, хотя я обещала себе, что второго раза не будет.

Ведь учили же меня – не открывать дверь, не взглянув в глазок. Кто же знал, что реальные маньяки всё же придут в виде Романа? Что он говорил – это просто уму непостижимо! Такие пошлости, что аж неудобно, и, главное, не вяжется вообще с его стилем. Взрослый мужчина, а говорит «ты такая сладкая». Но меня это заводит, я хочу, чтобы он мне это повторил...

Он и правда сменил тактику – его поцелуи стали ласковыми. Мужчина закусывал то одну губу, то другую, то ласкал языком их контур, что вызывало во мне бурю эмоций. Сама не заметила, как, лёжа под ним на диване, перестала пихаться и стала отвечать на ласки, и даже сама осмелилась лизнуть его язык в ответ.

Мужчина мгновенно это заметил и стал так же нагло приставать своим языком к моему, как и сам Роман – ко мне. Мы целовались, кажется, целую вечность, пока ласковые  руки бродили по моим потаённым уголочкам. Домашнее платье уже было задрано выше талии – мужчина ласкал и сжимал мои ягодицы, прижимаясь крепким телом ко мне. Я чувствовала, как он возбуждён, но не пытается овладеть мной как можно быстрее, как это произошло тогда.

Роман стянул с меня платье, и я осталась в одних трусиках. Грудь у меня хорошая, и лифчик я часто не ношу. Воронцов одобрил эту идею сейчас. Он бережно припал к одному соску губами, а второй начал ласкать своими мягкими пальцами. Внизу тут же всё заволновалось, тело просто требовало снова ощутить его внутри – и немедленно! Я, закрыв глаза, наслаждалась нежными ласками и постанывала от легко льющегося удовольствия. Брюнет оставил губы, продолжающие выписывать пируэты, на моём соске, а рукой пошёл дальше. Он медленно снял с меня последнюю деталь одежды, а сам пока ещё оставался в одних плавках. Роман принялся оставлять мягкие поцелуи на моей ноге, начиная с пальчиков и заканчивая бедром, не забыв коснуться губами моего запретного места. Это было лишь легкое касание, но вызывало такое желание, что я просто сходила с ума от того, что он не продолжал свои ласки, а лишь пытал ими. Он целовал мою вторую ногу, затем обе руки, шею, снова грудь, иногда возвращаясь в самый мой эпицентр, чтобы лишь лизнуть или еле коснуться губами нежного выступа. В какой-то момент я уже больше не выдержала и сама схватила мужчину за голову, опуская его губы туда, где я бы хотела сосредоточиться сейчас. Роман не стал возражать и даже с удовольствием принялся ласкать мои мягкие складочки, заходя языком и пальцами все глубже.

Мне не было стыдно, что я сама попросила об этом, и что стонала как сумасшедшая. Он терзал меня своими губами, пока не услышал самые громкие стоны, означающие, что я в который раз поймала волну разрывающего моё тело своей сладостью оргазма с ним...

Затем мужчина снял с себя бельё и, схватив мою руку, пока я ничего не соображала от сладкой неги, накрывшей меня, вложил в неё свою твёрдую плоть. Я смутилась, но решила – что он уже не видел? – и начала медленно двигать рукой, вызвав мигом его тяжелое дыхание. Мужчина наслаждался какое-то время, потом резко схватил меня под попу и взял меня так же неожиданно, как тогда в коридоре. Движения были сразу очень быстрыми, что привело меня в какой-то странный экстаз – я так не привыкла. Набрав самый быстрый темп, мужчина выдохнул, замедлил движения и посмотрел мне в глаза:

– Не могу с тобой долго... Ты слишком меня заводишь. Хочется кончить от одного твоего поцелуя.

Вот это признание... Как всегда, Роман – мистер откровенность! Такие вещи он говорил так просто и открыто, что у меня опять начинала закипать кровь от желания. Никогда ещё мне не говорили таких вещей... Не знаю, нормально ли это – но мне приятно несмотря на то, что чуть пошловато.

Если это случилось уже во второй раз – значит, не случайность. Неужели я могу ему нравиться так же, как он мне? Не знаю. Знаю одно – я не смогла отвоевать себя у этого мужчины. Теперь я – его женщина, и смысла бегать от него – да и от себя – действительно нет. Даже если он будет приезжать раз в год, чтобы снова повалить меня на старый диван – моё тело будет радостно кивать...

– Будешь кофе? Или, может, перекусим? – спросила я, когда мы более-менее привели себя в порядок.

– Не откажусь. И поесть тоже, – а всё-таки наглец. Прекрасный мой наглец...

– Только не рассчитывай на фуршет. У меня подготовка к премьере, особо продуктов нет. Будет омлет.

– О! Замечательно. Хочу, чтобы ты мне каждый день делала омлет, – сказал он, глядя хитрющими глазами на меня.

Я покраснела. А почему? Омлет и омлет, просто взбаламученная яичница. Но нет, два извращенца прекрасно поняли друг друга, вспомнив про старую шутку, что называется, в «рифму». Надеюсь, он не заметил моих красных щёк. Я сделала вид, что вовсе не поняла, на что намекает этот господин засранец.

Когда омлет был готов, а на столе дымились две чашечки с не ахти каким кофе, я позвала Рому трапезничать. Тут, конечно, не ресторан, к каким он привык, но всё же – чем богаты, тем и рады. Даже у него дома, судя по обстановке, посуда круче, чем моя. Я видела только коридор, но уверена, что и дальше квартира стильная и дорогая.

Но Рома не выказывал дискомфорта и с наслаждением проглотил омлет.

– М-м... Очень вкусно. Если ты ещё и готовить умеешь – завтра же в ЗАГС едем, – сказал он, утирая губы.

– Представь себе – умею.

– А что умеешь? Борщ умеешь?

– Да.

– А голубцы?

– Умею.

– А котлеты?

– Тоже умею.

– А фуагра?

Я посмотрела на него – всё же запросики. Насколько я знаю, это печень птицы, но готовить её сложно, а потому я всегда считала это блюдо ресторанным. Открыла как-то рецепт, а там что-то типа: «Поймайте гуся, убейте, выньте печень. Посолите, поперчите, полейте кровью девственницы, положите вокруг хвост дракона и запекайте двадцать восемь дней на двухстах градусах в печи». Ну, и бросила я эту затею.

– Фуагра не умею.

– Да и чёрт с ней, я её не люблю всё равно. Так, ну неси паспорт.

– Зачем?

– Утром в ЗАГС едем.

– Да сейчас прямо.

– Эх, я уж почти собрался!

– Хватит шутить на эту тему.

– А кто шутит?

– Не смешно.

– И я о том же.

Он что – серьёзно, что ли? Да не может быть. И правда – не смешно. Ромка продолжил пить кофе как ни в чём не бывало. Да пошутил, наверное. Развесила уши. Несите губозакаточную машинку! Даже как-то жаль в глубине души...

– Ну что, Аля? – мужчина отставил свою чашку и обнял меня за плечи. – Больше не будешь от меня убегать?

– Нет. Ты всё равно мастер по догонялкам.

– Верно. Я уж было подумал, что ты меня поматросила и бросила! Чуть не заплакал. Понравилась мне – сама виновата. Теперь не сбежишь. Нечего было тогда в клинике на мой стол прыгать своими прелестями.

– Я же не знала, что ты после этого охоту на меня объявишь. И поймаешь.

– И никуда не отпущу, – добавил он серьёзным тоном.

Не понимаю... Настало время выяснить!

– Ром, зачем я тебе? Мы слишком разные.

– Да, но это же и притягивает.

– Но у нас может быть разное отношение к ситуации. Для тебя это всё игра, развлечение.

– С чего ты взяла? Я отношусь к тебе более чем серьёзно, – он взял моё лицо в свои руки, заставив смотреть в глаза. – Ты для меня не просто красивая девочка, ты – моя девочка. Понятно тебе? И ты будешь со мной.

Мужчина с жаром поцеловал меня, пока мои ноги подгибались. Я не могла поверить в то, что он сказал. Я до последнего отказывалась в это верить. Такой красивый мужчина, состоятельный, желанный – и вдруг мой! У меня никогда не было такого – столь откровенного, не боящегося признаться в своих чувствах. Это не мальчик, это – мужчина! Теперь я понимаю разницу. Он захотел – и взял, заставил меня принять его. Это и пугает, и в то же время доставляет удовольствие. Наконец-то я могу быть слабой женщиной, потому что мой мужчина возьмет на себя все мои беды – в этом я уверена. Мой мужчина – Боже, как сладко звучит... Сама себе завидую.

– Собирай вещи, мы уезжаем.

16.

– В смысле? Куда это?

– Ты же не думаешь, что я свою женщину оставлю жить в этом бараке? Будешь жить у меня.

– Ага, сейчас, уже бегу. С чего ты взял, что я этого хочу? – глянула на него волком. Кто-то начинает уже качать права, или мне показалось?!

Роман вздохнул. Он понял, что всё же палочку-то перегибает.

– Хорошо, снимем тебе другую, более комфортную квартиру.

– Слушай, Рома, – меня начала напрягать эта ситуация, в которой он вдруг возомнил о себе, что может всё за меня решать. – Я так не привыкла. Меня устраивает моя квартира, за которую я в состоянии заплатить по крайней мере.

«А быть содержанкой мне вовсе не улыбается», – добавила я про себя.

– Тебе что – нравится этот хлев? – спросил Роман.

– Да, мне нравится. Люблю ретро-стиль а-ля «Бабушка форева».

– Ладно, я понял, – немного подумав, сказал Роман. – Ты не готова. Пока у нас будет романтика с клопами, если тебе так спокойнее. И если диван нас выдержит.

Я смущённо заулыбалась, вспомнив, как в особенно жаркий момент диван весьма сильно скрипнул и еле выжил... Еще пара сеансов такой любви, и скоро здесь появится новая мебель – за наш счёт. Ну, точнее, пусть Роман и покупает… Он же главный ломатель!

– Хорошо, поговорим об этом позже, – мудрый мужчина решил не наседать, понимая, что за годы отношений с его братцем мужиком пришлось быть мне. Мне трудно резко привыкнуть, что теперь есть кому обо мне заботиться. – Сейчас у меня ещё встреча важная, поэтому остаться я не могу. Поеду после к себе переночую. Разблокируй меня, ладно? Завтра я снова хочу тебя увидеть.

Роман обнял меня, как обнимают возлюбленных девушек, и чмокнул нежно в губки:

– Хорошего вечера, Аля. Надеюсь, что завтра я не буду больше звонить в прачечную, м?

Я снова засмеялась, представив лицо Романа, раз за разом попадающего в прачку. Мы ещё некоторое время понежничали, и я выпихнула Ромку за дверь, пока он снова не начал свои захваты неприступной крепости.

Боже, что творится-то, а? Это всё не сон? Этот прекрасный мужчина практически признался мне в любви? Я не могла и мечтать об этом ещё месяц назад! Только немного бесит, что он сначала решает, что я должна носить, потом – где мне жить. Скоро скажет, что я должна есть и с каким интервалом дышать!

Язык чесался рассказать об этом Аньке. Эмоции были настолько яркими, что мне необходимо было поделиться хоть с кем-то. А Анька была не такой уж и плохой подругой.

Рассказала ей всё, что произошло за последние дни. Как меня бесит поведение Ромы, пытающегося навязать мне своё мнение. И знаете, что сказала эта предательница, принявшая сторону наглых мужчин?

Что он ведёт себя как настоящий мужик и самец, пытающийся по максимуму обустроить жизнь своей женщины. А мне, дурынде, надо радоваться! Вернуть яйца правообладателю, перестать пытаться быть мужиком и в кои-то веки наконец расслабиться!

Ну, чёрт его знает – а вдруг она права?

***

Последующие дни были полны сумасшествия и романтики. Сухарик окончательно лишился своего гордого звания, потому что – ну не могут быть сухари такими страстными! Но зануда, конечно, сидит в нём гораздо прочнее.

Если честно, мне уже казалось, что у меня ноги колесом, когда хожу. По-моему, после Романа они не сходятся до конца. Но слава Богу, пока никто об этом не сказал, и это лишь мои ощущения.

Кстати, в моей квартире диван новый появился. Наша слишком страстная любовь всё-таки разломала в щепки старый...

***

Сегодня мы наконец вылезли из берлоги и решили выйти в люди.

Я и Роман сидели в уютном заведении, где он кормил меня новыми блюдами. Как раз тот самый, его любимый грузинский ресторан, в который он меня не раз уже звал. Деликатесы этой кухни я толком и не ела никогда, и не знала, как красиво могут подавать такие блюда. Оказалось, его тянет сюда не без причин. Выяснилось, что в его крови действительно есть грузинские корни – со стороны мамы. Поэтому и во внешности только чернявость и страстность, а фамилия русская от отца. Но душой его тянуло в этот ресторан, а мне было приятно окунуться в мир моего мужчины.

Сидели, уплетали вкуснятину, и тут в наш мир ворвалась Она. Брюнетка с алыми губами, которая подлетела с криками «Приве-е-ет!» и с разбегу села на колени к Роману...

О, нет, только не этот алый рот к его губам... Ну да – она его поцеловала, еле отодрал от себя, бедный. Клеем красным она намазалась, что ли? Я в шоке наблюдала на эту сцену. Чёрт, я со спектакля забыла уйти?

Роман схватил за бёдра брюнетку и заставил её встать, тоже вскочив на ноги:

– Настя, ты что творишь?!

– А что – я не могу поцеловать своего мужчину? Ой, а это кто? Сестра твоя? Здрасьте, тётенька!

– Настя, прекрати! – взревел Роман, убирая от себя цепкие когтистые лапки.

– Девушка, вы что сидите? Не видите? Здесь голубки отношения выясняют! Третий – лишний, – обратилась она ко мне.

Я вскочила, будто меня укусил в попу диван, схватила свою сумку и пиджак и побежала к выходу.

– Аля, Аля!!! Стой! – кричал мне вслед этот предатель.

Но я не хотела даже выяснять, что это было. Значит, мужчина дал повод девушке думать, что отношения не закончены. Выбежала на улицу. Весьма кстати у ресторана стояло свободное такси, куда я и прыгнула молодой козочкой. Роман за мной не успел, так как с висящей на шее Настей догонять не очень удобно. С таким же успехом можно взять под мышку ротвейлера и бежать!

Пока ехала, размазывала слёзы досады. Поверила, глупая, его сказкам, что я у него одна. Знала, что где-то собака зарыта – вот она. Эту собаку звать Настя. Просто цербер настоящий – вцепилась в него лапами как бульдог! Псы грызут когти от зависти за такую хватку!

Дома ходила из угла в угол. Телефон трезвонил как сумасшедший, даже накалился, похоже. Не хочу его слышать...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   Так больно... Я чувствовала себя обманутой дурочкой. Не успела до конца погрузиться в грустные мысли, как в двери начали тарабанить.

– Аля, открой! Ну, слышишь? Мне что – выломать эту дверь?! Аля!!

– Уходи! – крикнула я ему и отошла от двери.

Надеюсь, он реально не начнёт её выламывать? Или начнёт?

Роман затих и пропал. Неужели ушёл так быстро? Ну и пусть катится! Только почему мне от этого еще хуже стало? Села в кухне и зарыдала белугой.

Мне показалось, или кто-то ковыряет мой замок?! Ну, да – так и есть. Полязгав, он поддался, и дверь отворилась.

Я испугалась не на шутку – нет, квартиру всё-таки надо менять. Однозначно!

На пороге стоял Роман с инструментами в руках. Хоть не маньяки... А впрочем, какого чёрта он делает?! Если не открываю – значит, не хочу его видеть! Этот мужчина уже вкрай обнаглел и лезет в моё пространство без спроса. Надо не просто сменить квартиру, а сменить на такую, где дверь бронированная, и ещё засов изнутри, и адреса ему не оставить!

– Ром, что-то непонятно было, когда я не открывала? Я не хочу сейчас тебя видеть!

– Я знаю, что если мы прямо сейчас не поговорим, завтра я проснусь опять в блок-листе!

Он захлопнул дверь и пошёл мыть руки – запачкался, пока вскрывал мой замок. Похоже, дверь теперь не закрывается больше! И как же мне ночевать тут одной? А на работу как идти завтра?

Но все вопросы застряли в горле, когда этот наглец применил ко мне свой любимый и, между прочим, действенный метод – схватил меня в объятия сильных горячих рук хирурга.

– Пожалуйста, давай поговорим. Не веди себя как ребёнок! Я устал за тобой гоняться.

Ну, хорошо. Давай поговорим. Я строго смотрела ему в глаза.

– Кто она? Твоя любовница?

– Бывшая любовница, которая не хочет смириться со статусом бывшей. Я ей всё объяснил, что наши встречи пора прекращать, но она не согласна.

– Значит, ты дал ей повод думать иначе.

– Да не даю я ей никаких поводов. Просто она влюбилась, а я вовремя не пресёк.

– Тебя послушать – так все кругом в тебя влюбляются и штабелями падают!

– Не все, но бывает. Аль, ну хватит злиться. Я же с не ней, а с тобой сейчас. Совершенно ясно, кто из вас для меня более значим. Просто она приревновала, когда узнала, что у меня появилась девушка. И ты тоже приревновала, моя кошечка дикая, – Роман начал прижимать к себе уже вовсе не с целью успокоить.

– Да больно ты нужен мне, ревновать тебя, ковбой чёртов!

– Ревнуешь. Это так приятно, если бы ты знала.

Вот же зараза такая – весело ему и приятно!

– Иди сюда, ревнивица. Я тебе сейчас наглядно покажу, кого я реально хочу!

Что-то я там пыталась мямлить, но Роман не давал мне ничего говорить, придумав для губ другое занятие...

17.

Мы сидели на диване, привалившись друг к другу, и тяжело дышали. По комнате как попало была раскидана одежда, только что трусы на люстре не висели.

– Как быть с дверью? Ты сломал замок, – сказала я, прикрывая нагое тело пледом.

– Завтра починю, попозже на работу поеду. Там просто выправить надо кое-что.

– Откуда у тебя вдруг взялись инструменты?

– В машине всегда есть. Не поверишь, но свою машину я люблю чинить сам. Если время позволяет.

– То-то ты притих на время. Бегал за инструментами?

– Точно. А замок твой – полная туфта. Вскрыл первой же отвёрткой.

– А как я на работу тогда пойду, если дверь не закрывается? Мне к девяти.

– Оставишь ключи, я сделаю замок и закрою дверь. А тебя с работы заберу.

– Оу, – усмехнулась. – Балуешь меня, однако.

– А то, я такой. Корми давай своего домушника-любителя.

– По-моему, ему за то, что влез в чужую квартиру, нужно устроить лишение ужина! – сказала я, благоразумно убегая подальше от дивана и от реакции мужчины.

Он уже начал хватать меня за плед, чтобы продемонстрировать, кто кого тут наказывает, пока я, хохоча, убегала.

Разогрели еду, быстро с ней разделались и, насытив голод после активных кардиоупражнений, расслабленно пили растворимый кофе.

– Всё-таки не понимаю, – сказала я, глядя на мужчину.

– Чего?

– Почему ты со мной?

– Это просто – ты мне нравишься. Не нужно искать какой-то ещё смысл в очевидных вещах.

– Просто... Почему я?

– Понравилась мне, и всё тут. Не знаю. Еще как в первый раз тебя увидел здесь.

– Правда? – подняла брови я.

Это действительно было удивительно для меня и приятно.

– Правда. В этот вечер я отметил тебя, какая ты секси. Особенно попа. Успел заценить, пока выходил.

– Ах ты засранец! – в шутку ударила его кухонным полотенцем. – Я тогда несвободная была, а ты на мою задницу пялился?!

– А что поделать, если она у тебя классная? – засмеялся в ответ наглец. – Ну, а потом твоё фото... Как выстрел в голову.

– Так, давай вот не будем вспоминать, – подняла я руки в знак протеста. – Мне так стыдно было, ужас...

– И правильно. Мужик себе потом места не находил сколько ночей. Такая красотка – и не моя!

– Прямо-таки места не находил? – скептически подняла бровь.

– Да я-то ладно! Вот он спать не давал на животе спокойно! – Роман показал жестом на штаны, и я невольно засмеялась.

– И не стыдно тебе было? Я ведь тогда была с... Занята, короче, – мне не хотелось называть имени бывшего парня.

Роман схватил меня за руку, весьма ощутимо вцепившись пальцами, и, глядя в глаза, без шуток спросил:

– У тебя не осталось к нему чувств?

Господи, какие мы ревнивые!

– Нет, – покачала я головой. – Конечно, такие длительные отношения из песни не выкинешь, но я давно о нём не тоскую. К тому же я переосмыслила всё и вдруг осознала, что вёл он себя как порядочная свинья. Не знаю, зачем я столько его терпела.

– Хорошо, – мужчина заметно расслабился и перестал сжимать до боли мои руки. – Тогда пошли расстилать постель. Надеюсь, твои клопы не очень будут кусаться!

– Я им скажу, чтоб только тебя и кусали, – кинула я ему и пошла доставать чистый комплект постельного белья.

Ночевать Роман оставался у меня впервые. До этого мы обычно расставались на ночь, но сегодня сломанный замок сделал своё дело. Мне почему-то это было очень волнительно. Секс – одно, но допустить, чтобы мужчина увидел тебя утром лохматую, помятую – тут надо очень доверять! Это ещё более интимно.

– Аль, – обратился ко мне мужчина, лежа в постели перед сном. – Давай тебя переедем? Ну, сколько можно тут сидеть, в этой каморке? Дверь вон какая ненадёжная.

– Мне платить будет тяжело за более дорогой вариант, с надёжной дверью.

– Я сам заплачу за аренду. Ты только соглашайся.

– Зачем это? – с подозрением уставилась на него в полутьме.

– Мне так будет спокойнее.

– Зачем ты платить за меня будешь?

– А почему нет? Я что – не могу позволить себе оплатить комфортные условия для жизни девушки, которая мне нравится? Грош цена тогда мне.

– Мне так неудобно, – упрямо заявила я.

– Так, заканчивай. Неудобно сама знаешь что – штаны через голову надевать. А я всего лишь хочу быть мужчиной рядом с тобой. Так что помолчи и позволь мне решить твои проблемы.

Я посмотрела на Романа и задумалась. А действительно, чего я артачусь? Он ведь и вправду не обеднеет от такой суммы, а мне хоть дверь выносить не будут. Опять же – поссоримся, не пущу его, а ковбой уже такой фокус замком-то не провернёт!

– Чего улыбаешься?

– Да так, пришёл в голову весомый аргумент, почему я должна согласиться на твоё предложение.

– И какой?

– Отсутствие клопов! – отшутилась и я прижалась к нему.

Господи, как с ним хорошо и просто! Все проблемы вовсе и не проблемы никакие – Рома решит, найдет, починит. Неужели кто-то так всю жизнь за мужем, как за каменной стеной? Ой, я сказала за мужем? Нет-нет, об этом ещё рано думать...Но мысль приятная!

18.

Вечером Роман, как и обещал, нашёл время, чтобы забрать меня с работы. Как и в прошлый раз, когда мы весело катались в трамвае, он ждал меня возле машины. Коллеги по цеху с нескрываемым любопытством и завистью поглядывали на нас – ведь этот шикарный мужчина уже второй раз встречает именно меня! Так-то вам, цыпочки! Этот ковбой занят, пусть и порядочный павлин...

Я, не стесняясь, впилась в губы мужчине, дабы предъявить свои права перед охотницами за ковбоями. Ему, конечно, это знать необязательно, и он довольно ответил на поцелуй.

– Какое пламенное приветствие, – прищурив глаза, сказал Роман. – Ещё немного, и мы перейдем к большему прямо тут.

– Нет уж, – картинно отпихнула я его. – Может, я сегодня не хочу.

– Ах так? – вскинул брови мужчина. – Тогда немедленно садись в машину. Нам срочно нужно обсудить этот важный вопрос дома.

– А как же задобрить даму вкусным ужином? – сказала я, усевшись на удобное сиденье.

– Ну, так и быть – накормлю сначала. А то урчание твоего живота может сбить всё настроение!

– Давай рули, – кинула ему. – А то будешь у меня опять потом просить «омлет».

Мужчина хитро глянул на меня:

– А кстати, да. Где же всё-таки «омлет»? Ты так ни разу и не удостоила меня.

Я закатила глаза – ну что за пошляк!

– Как-нибудь, может быть. Слушай, а удобно такой машиной управлять? Дорогая, наверное, – спросила я, лишь бы тему перевести.

– Нормальная, – ответил Роман. – Не знаю, не задумывался. Еду да еду. Но за руль «Лады» я бы, пожалуй, уже не сел.

– Ну, ещё бы...

– Нравится?

– Машина? Да.

– А права есть?

– Есть, но нет опыта. В девятнадцать получила права, но дальше учебной полосы и экзамена по городу и не ездила никуда. Не на чем мне, а водитель трамвая почему-то не даёт порулить, как ни просила, – с притворным сожалением я развела руками, вызвав смех водителя.

– Тогда я знаю, чем заняться после ужина, – подмигнул он мне.

– Ром, хорош уже про секс всё болтать, извращенец!

– Аля, вообще-то, я хотел, чтобы ты села за руль. А ты всё о сексе, моя маленькая домогательница!

Он на ходу чмокнул мою ставшую пунцовой щёку, сжав рукой колено. Опять я выставила себя извращенкой сотого левела! У меня талант, похоже, не только актёрский!

***

Поужинав в милом ресторане, мы снова сели в машину, но Роман порулил вовсе не в сторону моего дома.

– Ром, ты куда едешь-то? Переел, что ли? Я живу в противоположной стороне.

– Мы едем на заброшенный аэродром.

– Ого, зачем? – удивилась я. – Всё-таки хочешь, чтобы я села за руль?

– Именно.

– И ты не боишься?

– А что – ты гоняешь, как Шумахер, и мне надо заранее купить памперс?

– Не смешно. Вожу я как раз со скоростью такой, что меня беременная черепаха обгонит. Ты за машину не боишься?

– Нет, – просто пожал плечами он.

– Я же могу, в силу отсутствия опыта, не справиться с управлением. И разбить твою машину.

– Не разобьёшь, – уверенно ответил он. – Кроме того, машина застрахована по полной, а тебя буду страховать я.

Машина остановилась на заброшенной, но всё ещё ровной и чистой взлётной полосе.

– Ты мне доверяешь? – спросил Воронцов, глядя мне в глаза.

– Да, – не задумываясь, ответила я.

– Тогда садись, – Роман вышел из машины, бросив открытой дверь, в которую тут же ворвался прохладный воздух.

А мне и правда интересно ощутить на себе, как слушается эта машина. Наверняка не те ощущение, что от моей учебной “десятки”! Я уверенно села за руль, пристегнув ремень безопасности.

– Что ты помнишь ещё? Коробка тут автомат, переключать руками скорости не нужно. Сложного ничего нет. Педали где какая, не забыла? – деловым тоном спрашивал мужчина, тоже пристегнув на всякий случай ремень.

– Нет, не забыла, – язвительно ответила я, с наслаждением вцепившись пальцами в бархатный руль. Какой же он классный на ощупь! Не сравнить с тем, что мне приходилось держать в руках до этого. Впрочем, как и сам хозяин этого замечательного железного коняшки.

– Право-лево, надеюсь, не путаем?

– Нет, только когда рулю, – Роман выпучил глаза на меня. – Да не путаю я. Поехали уже!

И, не спрашивая разрешения, я завела машину, которая мерным гулом мощного зверя, что спал под капотом, отозвалась. Нажав педаль газа, я мягко тронулась с места. Руль был вовсе не тяжёлым и слушался малейшего указания рук. Я и сама не заметила, как невольно начала разгонять зверя. Машина набрала приличную скорость, и я открыла окно, чтобы в лицо задул ветер скорости. Проехав почти до самого конца полосы, я скинула скорость и остановилась. Это было прекрасно! Руки всё помнили, а с такой послушной и мощной машиной одно удовольствие вспоминать!

Я заглушила мотор и обернулась на Романа. На губах счастливая улыбка, глаза блестят от азарта. Мужчина наблюдал за мной, и в его глазах я увидела восхищение:

– Ты такая сексуальная за рулём... И водишь ты не так уж и плохо. Конечно, по прямой, понятно, что ничего сложного, но я и подумать не мог, что ты возьмёшь и разгонишься.

– Да, – блаженно улыбнулась я. – Мне такую машину нельзя давать – я на ней гонять буду, точно!

Мужчина наклонился и мягко поцеловал мои губы. Постепенно его поцелуй стал насквозь пропитан желанием, и я сама не заметила, как Рома успел разложить сиденье одной кнопкой. Я оказалась под ним. Одним рывком мужчина переместил мою попу на сиденье, где руль не помешает, и навалился сверху с бешеными поцелуями.

В спешке он стянул мой свитер и стал расстегивать бюстгальтер. Когда моя грудь была освобождена от белья, Роман начал жадно ласкать её губами, сжимая моё тело руками и прижимая к себе.

Стягивать джинсы было не очень удобно в салоне машины, но это препятствие было преодолено мужчиной в секунды, а затем он ворвался пальцами в меня, заставляя испытывать острые эмоции и невольно стонать, запрокинув голову назад.

Чувствуя моё приближение к пику, он вошёл в меня и толчками довёл до сумасшедшего оргазма, после чего жадно стал насыщаться сам, впиваясь до боли пальцами в кожу и неумолимо царапая лицо упрямой щетиной.

Это был мой первый секс в машине, и невероятные ощущения просто разрывали всё моё тело. Мне казалось, что я люблю этого мужчину каждой своей клеточкой, каждой родинкой, которую он целовал уже не один раз.

***

Мы выехали на дорогу. Глаза наши блестели, и несложно догадаться, что мы влюблены в друг друга и только что упивались этой любовью.

– Давай сегодня ко мне? Твоя квартира меня немного удручает, – обратился Роман ко мне, вырвав из мыслей.

– А замок поменяли? Так и вылетело из головы.

– Да, дверь закрыта.

– Тогда можно и к тебе.

– Когда аренда заканчивается?

– Чуть больше недели ещё.

– Значит, через неделю нужно забрать вещи и подобрать другой вариант тебе. Я займусь этим вопросом завтра же. Может, даже раньше съедешь.

Он рулил, а я расплывалась в улыбке – так приятно, когда мужчина готов взять на себя ответственность. Выбирать квартиры я не умела, и мне нравилось, что поиски и оплату Воронцов готов взять на себя. В конце концов, меня и так всё устраивало – это он не хочет спать с клопами!

Клопов, кстати, не было никаких... Просто такие павлины, как Роман, в задрипанных опочивальнях не готовы ночки коротать!

19.

Вечер следующего дня.

Аля.

Только и мечтала попасть быстрее домой после трудового дня. Всё было как обычно по дороге домой, и ничто не предвещало беды, которая в лице Насти поджидала меня возле подъезда.

Я с бумажным стаканом большой порции капучино, чтобы случайно не уснуть посреди дороги, шла к подъезду. И тут из темноты выскочила она. Я тут же состроила кислую мину – вряд ли эта курочка пришла сюда просто так или мимо пробегала своими длинными лапками на шпильках.

Говорить с ней мне вовсе не улыбалось, и я попыталась пройти мимо. Но не тут-то было! Курочка преградила мне дорогу своей тощей тушкой.

– Ну, привет, Алечка, – сказала она весьма мерзким голоском. Мне даже показалось, я увидела выступивший яд на красных губах змеи.

– Пока, – грубо оттолкнула её, продолжая путь.

– Думаешь, он тебя любит? – крикнула мне она в спину, что заставило меня остановиться в открытых дверях подъезда. – Дурочка!

Рассмеялась она хрипловатым смехом, который свёл с ума не одного мужчину:

– Ты просто для него как экзотический фрукт. Приелась я, и его потянуло на колхоз. Скоро наиграется и вернётся ко мне.

Понимала, что я взрослая, умная девочка, и не должна обращать внимания на ревнивиц и завистниц, тем более бывших. Поэтому я развернулась и посмотрела в её глупые глаза с вызовом:

– А это не твоё курье дело. Ты на скамье запасных, вот и сиди там. Да и вообще, скамью вашу распустили давно, а ты всё сидишь и ждёшь вчерашний день!

– Ах ты сука… – прошипела Настя. – Да ты просто наивная идиотка! Посмотри на меня и на себя – да ты ничто передо мной! Ты у парикмахера хоть раз была?! А шмотки где берёшь? У соседки-бабушки?!

– Слушай, ну не все же ходят к парикмахеру, чтобы прикрыть свою лысую без дополнительных куделей голову. Да и не все мужики любят наращенное тело. Губы, сиськи, вон, накачала. Молодец! А лучше б мозги себе вколола!

Снова сделала шаг к двери, как эта стерва безумная набросилась на меня с кулаками! Я, ни секунды не раздумывая, просто сняла крышку со стакана с кофе и вылила коричневую сладкую жижу на её дорогие куделя. Пока курочка в шоке стояла и пыталась прочистить окуляры, я запрыгнула в подъезд и держала дверь, пока она не перестала пищать – домофон закрылся.

Со спокойной душой поднялась в квартиру. Навряд ли кто-то ещё ходит в позднее время, Настя не сможет войти в домофонную дверь за мной.

***

Роман.

Припарковался возле её дома и сразу же заметил у подъезда возню.

Это что – Настя? Что она тут делает, чёрт возьми? Она начинает хватать когтистыми лапками Алю! Не успел я и выйти из машины, как моя девочка ловко остудила пыл Насти с помощью кофе на голову!

Не смог сдержать смеха. Плохо, конечно, и обязательно отругаю Алю за это. Но стоит признать, что стерве поделом! И хорошо, что Аля не последовала её примеру и не вцепилась ей в волосы – я бы однозначно был разочарован в ней.

Дверь за девушкой закрылась, пока я, готовый в любой момент выскочить на подмогу, оставался в стороне. Лезть в бабские разборки – последнее дело для мужика. Но если бы Настя начала её на самом деле избивать – тут бы я вмешался. Слава Богу, все обошлось пролитым на дорогие волосы кофе, а не кровью девушек.

Закрыв машину брелоком, я подошёл к Насте, которая не знала, как ей теперь быть в таком виде, и истерично вызывала такси.

– Адрес? Блин, я не знаю, какой здесь адрес, – оглядывалась она в поисках названия улицы на доме.

– Хользунова, тридцать два, – сказал я ей.

Брюнетка подняла глаза на меня:

– Девушка, Хользунова, тридцать два, подайте машину. Жду, спасибо.

Девушка повесила трубку и уставилась на меня. Вид её, конечно, был печальным: слипшиеся волосы, растёкшаяся тушь и грязное платье.

Я покачал головой:

– До чего ты опустилась, Настя.

– Ром… Возвращайся, а? Я просто не могу без тебя. Я понимаю, захотелось немного экзотики, загулял. Я прощаю тебя и приму назад.

Я вздохнул. Сам виноват.

– Прости меня, что сразу не расставил все точки над «i». У нас не было с тобой отношений и не будет.

– Как это – не было? – растерянно хлопала глазами она.

Ещё немного, и стерва улетит на своих длиннющих ресницах.

– Вот так. Извини. Это был просто секс.

– А с этой деревенщиной, значит, отношения?!

– Так, поосторожнее в выражениях. Не твоё дело, – сверкнул глазами, полными гнева. Никто не будет обижать Алю. – Оставь нас в покое.

– Ром, я люблю тебя! Не бросай меня, – всхлипывая, она попыталась броситься мне на шею.

Я твёрдо остановил её на порядочном расстоянии от себя.

– Настя, я знаю, что ты любишь на самом деле. Деньги. Если ты будешь продолжать нас преследовать – я позвоню твоему отцу, и он быстро перекроет тебе финансовый кислород.

В глазах девушки мелькнула злоба. Десять из десяти. Молодец, Рома!

– Ты не сделаешь этого, – прошипела она.

– Сделаю. А вот и твоё такси, – к подъезду подъехала машина. – Садись и уезжай.

Настя ещё несколько секунд смотрела на меня взглядом раненой овцы, а затем всё же пошла к машине.

– Чтоб ты сдох, козёл! – кинула на прощание мне Леди с большой буквы.

Мне стало смешно. От любви до ненависти, что называется! Минуту назад любила, а сейчас я козёл при смерти. Ну и лицемерка! Даже если и правда чувства есть – очень странно она их выражает при отказе.

Чувствовал себя красной девицей, которую не поделили. Ну да ладно. Надеюсь, вопрос с этой стервой закрыт. Достанется же кому то такая женушка!

Быстрее бы увидеть мою нежную девочку без заскоков, как у Насти. Вот кто бы меня устроила в роли жены – красивая, остроумная, но такая милая, уютная. Домашняя кошечка. Все хотели бы себе такую в жёны. А возьму я. И ничто меня не остановит, даже будущая жена!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   ***

«Будущая жена» встретила меня хмурым лицом. От поцелуев холодно отстранилась, разорвав мои приветственные объятия.

– Так, что такое? – нахмурившись, призвал к ответу я.

Девчонка скрестила руки на груди. Её любимая поза, когда она переживает. И злится.

– Меня у подъезда подкараулила Настя.

– Знаю. Я видел конец вашей беседы, когда подъезжал.

– Видел? – смутилась она, вспомнив стакан с кофе.

– Да. Ты всё правильно сделала. Кофе всё же лучше, чем драка. Хотя тебе не по статусу ни то, ни другое.

– А какой у меня статус?

– Девушки Романа Воронцова. Хочешь ты или нет – но вокруг меня суета, и вокруг тебя она тоже будет.

– Что-то у тебя «девушек» слишком много в последнее время.

– Аля, хвалит злиться. Я ей всё объяснил сегодня. У меня есть способы повлиять на неё. Она больше не придёт. Покорми лучше меня.

– Не могу. Клопы всё съели! А кофе – у Насти на голове остался! Хочешь – догони её.

Я поймал её в тиски объятий и заставил смотреть в лицо.

– Забудь о ней. Почему ты злишься из-за этой завистницы? Что она тебе наговорила?

Аля отвела глаза. Значит, Настя все же задела её какой-то гадостью.

– Аля, – потребовал я. – Говори.

– Я для тебя всего лишь экзотика? Так ведь?

– Нет.

– А я задумалась. Слишком быстро ты переключился на меня.

– Потому что я сразу увидел в тебе нечто особенное. Не слушай её, ей только мечтать остаётся о том отношении, какое у меня к тебе.

– Какое? – скептически подняла она бровь.

– Самое серьёзное. Ты – моя женщина. Я тебя не раз так уже называл. Тебе этого мало?

– Я не знаю.

– Если бы я хотел быть с кем-то другим – был бы. Поэтому выкинь слова этой стервы из головы. Я там, где я хочу быть на самом деле.

Взяв за затылок, притянул к себе её. Знаю, против чего моя женщина не устоит – против моих ласк!

20.

Роман.

Девочка меня окончательно приняла. Я счастлив. Даже не думал, что может такое быть, что в тридцать шесть я влюблюсь, как подросток, и буду улыбаться, как дебил, глядя в смартфон, если она не рядом.

Теперь мне хочется баловать её. Хочу исполнить те её мечты, о которых удалось узнать от подружек. Список был не очень большой, но этого будет достаточно, чтобы увидеть счастье в её глазах, и она окончательно и бесповоротно поймёт – Аля хочет быть только со мной. Мечты у неё были простыми и легко выполнимыми для меня. Какие мы разные – ещё раз убедился. Мои мечты уже намного более сложные и дорогие, но для девочки из реальных трущоб – многого не нужно.

Она умеет радоваться мелочам, а вместе с ней учусь и я. Я уже давным-давно зажрался, и просто солнышко за окном меня уже не порадует. А Аля радуется, например, дождю. Говорит, хоть цветочки попьют! Вообще никогда такое в голову не приходило мне. Ещё о цветах в клумбах я не думал! А она подумала. Самая необычная девушка, которую я когда-либо встречал. Она не перестаёт меня удивлять своей непосредственностью. Я так давно этого лишился, а иногда так не хватает расслабиться, посмеяться от души, порадоваться простым вещам. Моя девочка помогает мне видеть свой мир – красочный, солнечный. Хочу навсегда стать частью этого мира.

Первая её мечта – попасть на бал. Вот чтоб как в сказке – красивые платья, богатые гости и маскарад. И у меня есть что предложить мечтательной Золушке...

***

– Аля, у меня есть к тебе предложение, – сказал я на кухне за чашкой кофе.

– Какое?

– Пригласили на одну вечеринку интересную. Дали два пригласительных. Пойдешь со мной?

– Что за вечеринка?

– Есть у меня один знакомый, любит тематические вечеринки. Вот в своём загородном доме в честь своего тридцатилетия решил сбацать бал-маскарад.

– Серьёзно? Я думала, богатеи таким не страдают.

– Ещё как страдают! Всем хочется поиграть в сказку, даже нам.

– Ну, а как я туда пойду? У меня нет ни одежды, ни украшений, чтобы не казаться белой вороной. Наверняка слетятся туда все самые-самые сороки бомонда, увешанные раритетными бриллиантами.

– Не без этого. Но это не проблема. Вот, возьми, – протянул ей банковскую карту.

Мельком глянула на черный пластик и не подумала даже брать:

– Не нужно. Это лишнее.

– Аля, мне не жалко.

– Я не пользуюсь чужими картами!

– Она твоя. Посмотри внимательно – на карте твоё имя. Я выпустил её к своему счёту. Ты можешь купить себе всё необходимое – лимит не установлен. Хочу, чтобы моя девочка была самая красивая на этом вечере!

Аля вгляделась в пластик – действительно, в графе «Держатель» фигурировало её имя.

– Нет, я не возьму. И пойти с тобой у меня, наверное, не получится.

Понял. Напирать бесполезно. С Алей это не прокатит. Возьмём хитростью.

– Хорошо. Я оставлю пригласительные у тебя, ты подумай. Ладно, мне пора ехать, сегодня моё дежурство. Так что ночь мы проведём раздельно. Маскарад послезавтра.

– Ты главврач, а всё равно остаёшься на дежурства. Почему? Ты же можешь отказаться от них.

– Верно. Но во-первых, я не так и часто это делаю. А во-вторых, этим я подаю пример сотрудникам, что даже я не расслабляюсь, заодно и терять сноровку нельзя. Оперирую – руки тренирую.

Аля проводила меня, даря нежные поцелуи. Я наслаждался ласками девушки, а заодно аккуратно всунул ей в карман джинсов карточку. Найдёт – может, и передумает. Особенно когда рассмотрит яркие пригласительные. Они будут мозолить ей глаза, и девчонка сдастся. Уверен!

***

Аля.

Закрыла за ним дверь и плюхнулась на диван перед телевизором. Почему-то неудобно было сидеть, будто бы заднице что-то мешало. Полезла рукой в карман и наткнулась на кусок пластика. Ну, конечно – карта. Рома засунул её мне в карман, пока обнимал перед уходом. Хитрец!

Бросила карту на стол возле дивана, и взгляд упал на два красочных флаера. Взяла в руки и, поднеся ближе к глазам, принялась изучать яркие буклеты. Вечеринка обещала быть весьма занятной! Ох уж эти богатеи! Посмотреть бы хоть одним глазком, как они развлекаются...

Представила вдруг себя в неприлично дорогом платье, шикарных туфлях на высоченной шпильке, с изумрудами в ушах, вышагивающую под ручку с Романом в смокинге. Боже, как это было бы красиво! Наверное, ему очень идёт смокинг. И все женщины смотрят на Воронцова и падают в обморок от его красоты. А он не видит никого, для него существую только я – самая прекрасная девушка даже среди утончённых див высшего света!

Снова посмотрела на карту. На ней достаточно денег, чтобы сделать мечту явью. Карта смотрит на меня. Искра. Буря. Безумие! Мы поняли, что созданы друг для друга.

А, чёрт с ней! Возьму. Потрачу немного денег. Большего мне не нужно, достаточно того, что Рома собирается оплатить квартиру для меня. Но раз уж он сам пригласил меня на эту вечеринку, то не хочет же он, чтобы я пошла туда в своей пижаме и опозорила его?!

Взяла в руки телефон и написала ему:

«Ковбой, я передумала. Мы идём на эту вечеринку и сразим там всех наповал мной!»

«Отлично! Я не сомневался, что ты пойдешь! Я сомневаюсь кое в чём другом...» – немедленно пришёл ответ. Обнимается он там с телефоном, что ли?

«Это в чём же?»

«Что сразим именно тобой. Я буду красивее!»

«Да щас прямо. Я такое платье куплю, что тебя рядом никто и не заметит!»

«Ну-ну. Вперёд, опустошать магазины и мои счета».

Поулыбавшись пару минут, снова открыла меню смартфона. Набрала номер Ани:

– Привет! Как дела?

– Приветули! Да круто всё, как обычно! – Аня, как и всегда, сплошной позитивчик, за что я и люблю её. – Ты там как? Совсем со своим принцем пропали из поля зрения.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Да у меня тоже всё в порядке. У меня к тебе дело. Мы с Романом идём на одну крутую вечеринку. Мне нужно бы платье.

– Представляю его вечеринки, – присвистнула подруга. – Таких платьев у меня нет. Даже не знаю, чем помочь.

– Да я купить хочу.

– Слушай, нам, конечно, недавно давали зарплату, но я и в обычном магазине думаю, на что хватит – на один сапог или рукав от пальто?!  Тебе этих денег не хватит даже на чулки в том магазине, где одеваются девушки из круга Романа.

– Знаю. Поэтому мы будем тратить не мои деньги, а его! Воронцов дал мне карту.

– Ого! Ни фига себе, как круто!! – обалдела Аня. – Ну, блин, не мужик, а золото! Тогда какие проблемы? Погнали завтра в ЦУМ, в самые хорошие бутики, и оденем тебя как принцессу.

– Поехали. В том-то и проблема, что я совсем не разбираюсь, что нужно выбрать. Ты вроде бы больше за этим следишь.

– Не вопрос! А когда мы покажем консультантам твою карточку, то у тебя сразу столько помощниц появится – не отмашешься от них потом трусами за пятьсот долларов.

21.

На следующий день я и Аня вошли в один из дорогущих бутиков. Я в такие раньше не заходила даже поглазеть на вещи – боялась, что, увидев цены, больше похожие на телефонные номера, упаду в обморок и уже не очнусь никогда! Но сегодня мы гордо вышагивали, зная, что в сумочке лежит карта, открывающая нам дверь в мир роскоши.

На входе нас встретила улыбчивая девушка с бейджем, на котором было указано её имя – Олеся.

– Добрый день!

– Здравствуйте. Нам нужна помощь.

– Конечно, слушаю вас.

– Нужно одеть мою подругу, – начала объяснять Олесе Аня. – Она идёт на мероприятие, где будут богатые и очень богатые люди. Нужны: платье, туфли, бельё и по мелочи. Будет крупная покупка.

– Замечательно. Мы сейчас всё подберем. Скажите, мероприятие официальное, или нужен праздничный образ? – обратилась Олеся ко мне.

– Праздничный. Только очень утонченный и красивый образ.

– Нужно, чтобы никто и не подумал, что Аля не ходит по таким мероприятиям, – добавила Аня.

– Я вас поняла. И у меня уже есть некоторые идеи.

Олеся оказалась профессионалом. Она показала несколько вариантов платьев, и все были невероятно красивыми и шли мне – глаз у девушки явно уже намётан. Я даже не сразу смогла определиться, какое платье мне нравится больше.

В итоге мы остановились на роковом красном, которое смотрелось на мне очень красиво благодаря смуглой коже. Платье закрывало грудь, но в то же время очень аппетитно её облегало. Спина была из кружева с глубоким декольте. А пышная юбка делала платье нарядом для настоящей принцессы. В рамках бала-маскарада двадцать первого века оно было вполне уместно. Платье было одновременно простым и сложным, изысканным, но не вычурным, сочного цвета, но не вульгарным. На девушку в таком наряде невозможно не обратить внимания!

К платью мы подобрали черные бархатные туфли на красивой тонкой шпильке и с красной подошвой – лабутены, так, кажется, зовут такую обувь. С ярко-алым платьем они, конечно, выглядели очень симпатично! У меня еще не было причёски и украшений, но уже было понятно, что это просто нереально красиво. Я была самой настоящей принцессой с остринкой!

Оставалось выбрать только бельё и ещё зайти в ювелирный. Впрочем, в этом бутике было всё, кроме украшений.

Выбрали изысканный черный комплект, который не выделялся под платьем, даже лифчик был специальный для одежды с открытой спиной. Его было вовсе под ним не заметно, а грудь приобретала ещё более красивые очертания.

Взяв в дополнение неприлично дорогие чулки, мы отправились на кассу. Олеся уже успела всё аккуратно упаковать по пакетам. Я достала свою карту и поднесла её к терминалу. Послышался характерный писк, означающий, что транзакция прошла успешно. Девушка дала мне чек, и я, глянув в него, даже немного растерялась. Мне на такую сумму полгода работать! Сколько же на этой карте денег?

– Может, не будем покупать украшения? И так очень много потратили уже, – сказала я Ане, когда мы покинули бутик и приветливую Олесю, оставив ей приятных чаевых за несколько часов возни с нами и помощь.

– Так, успокойся. Как без украшений? Мы возьмём самые простые, если ты хочешь, но они должны быть. Идём, – и она настойчиво, взяв меня под руку, повела в ювелирный отдел.

Там мы выбрали серёжки-цепочки из белого золота с бриллиантовым маленьким глазком в ушке, тонкую цепочку с красивым кулоном в виде капли с жемчугом на шею, и ажурное колечко, которое очень украсило мои тонкие пальцы. Аня помогла подобрать действительно не самые дорогие варианты, но очень изысканные. И здесь карта сработала как часы – денег было достаточно.

«Я вижу, ты всё же решила купить себе платьишко, малышка?» – прислал смс Роман.

Я прочла и стала улыбаться как ребёнок. Ответила:

«Да. Если бы ты знал, какое я купила бельё под это самое платье!»

«Покажешь?»

«Да. Вечером».

«Буду в восемь!»

– Чего там? Улыбаешься, как будто мёда нализалась.

– Роман хвалит, что разнесла пол его карточки к чертям.

– Вот же везёт, а. Мне б такого парня, чтоб я деньги его тратила, а он бы меня хвалил за это! – мечтательно вздохнула подруга. – Обычно все орут. У него там нет, случайно, богатого неженатого друга?

– Не знаю, – ответила я. – Но в следующий раз попробую уговорить Воронцова тебя взять с нами, чтобы сама познакомилась с кем-нибудь.

– А вот это было бы очень круто! – обрадовалась Аня. – Мне бы тоже такого надо!

– Сейчас я сама на птичьих правах там. Но в другой раз попробую договориться.

– Спасибо, милая! – Аня чмокнула меня в щеку, пока мы выходили из магазинов и садились в такси – слишком много пакетов было, чтобы ехать на автобусе.

Я счастлива. Началась моя маленькая сказка.

***

Бельё Роман оценил по достоинству. Правда, не знаю, что можно понять за три секунды, в течение которых он смотрел на меня до того, как его скинуть. Вот так всегда – мы три часа выбираем шмотки, крутимся перед зеркалом, красимся. А потом приходит ОН. Глянет лишь, и давай всю красоту срывать – кощунство чистой воды!

***

Наутро мы расстались. Я поехала в театр, он – в свой Центр.

Ловила себя на мысли, что мне трудно провести день без моего мужчины. Расставшись, мы тут же начинали передавать любовь по проводам килобайтами. Телефон почти всегда под боком, готовый принять новые строчки от него. Не могу не улыбаться, читая послания ковбоя. Я даже была удивлена тем, что ему нравятся переписки. Чаще всего я встречала таких мужчин, которые не любят их. Роман был открытием, он тратил и тратил килобайты на меня, чему я радовалась как школьница.

Страшно было даже представить, что когда-то вдруг наступит день, когда он не напишет мне ни слова. Не приедет. Не начнёт ломать мою дверь, если я не стану открывать. Не хочу даже думать об этом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я не показывала Воронцову своих настоящих чувств. Мы вроде бы вместе, но я так и не призналась ему, что влюблена в него гораздо больше, чем может показаться. Гордость не позволяла. Мужчина же как? Как поймёт, что девочка вся его – сразу наглеть начинает. А я не хочу, чтобы он думал, будто бы я без него жить уже не смогу. Смогу. Только незачем будет. Такого мужчины у меня точно больше никогда не будет.

«Я. Люблю. Тебя» – сказала его фотографии.

Иногда даже целую экран. Ох, я и тронулась, конечно. И мой диагноз не вылечит даже такой продвинутый доктор, как Роман!

Я – сумасшедшая. Расстаться с парнем, с которым жила три года. Влюбиться в его брата за считаные дни. Сходить с ума от его ласк. Забыть про парня.

Знаю. Умею. Практикую.

До появления Ромы я в принципе к сексу относилась спокойно. Да, это приятная часть отношений, очень важная. Но чтобы влюбиться в том числе из-за ласк?! Я всегда думала, что – ну, всё у всех одинаковое, чем там может удивить вдруг другой мужчина?

Я передумала. Может. От одних воспоминаний меня тут же бросает в жар. Как только Рома очутился близко ко мне в самый первый раз в его кабинете, я словно с ума сошла. Я хотела его, не зная совершенно. Но я была уверена, что этот мужчина подарит мне ни с чем не сравнимые ощущения, которые из памяти никогда не вытравить уже.

И я была права!

***

Роман.

Я и не думал, что умею так скучать. Даже тосковать. Расставание с ней мне не нравится. Я тут же начинаю лезть в телефон, обновляя страницу в надежде увидеть заветное "+1" напротив сообщений. И что радует – чаще всего вижу. Алю тянет к единственному средству связи со мной в моё отсутствие так же сильно, как и меня самого. Расставаясь даже на день, мы превращаемся в телефонных наркоманов, которых ломает, если они слишком долго не получают своей электронной дозы.

Ненавижу писать сообщения. Только ради неё готов это делать, и мне даже в кайф. Такая смешная, вечно рассказывает что-то интересное. Теперь уже не могу представить себе, что мог месяцами не заходить на свою пустующую страничку.

Буквы не заменят мою девочку рядом. Но так всё же легче.

Вот это я попал. Думал, про такое только в кино снимают. Я как реальный Алькофил просто. У меня настоящая Алькомания. И хоть я и доктор, но лекарства от неё не знаю. Не изобрели его пока. Я с радостью болею ей. Я хочу её всегда, каждый день. Временно утолённый голод возвращается с новой силой опять, будто бы и не было ничего до этого. С этой нежной девочкой я вспомнил, что такое переплетение любви и секса. Вот так вышло – за свои тридцать шесть мне так редко удавалось испытать этот симбиоз. Именно поэтому у меня так сносит от неё крышу. Она – мой самый чистый кайф.

Я – сумасшедший. Влюбиться в девушку брата за три секунды. Подло отбить. Холить и лелеять.

Не знал, что на такое способен. Надеюсь, Аля никогда не узнает, какой ценой досталась мне. Ведь не простит же и не поймёт, что со мной ей лучше, что делал я это всё из любви, а не похоти. Ну и похоти тоже, чего уж там...

«Как же я тебя...» – сказал, глядя на её фото в телефоне.

22.

Аля.

Крутилась возле зеркала – вот это да! Это что – я?!

Я при полном параде – платье, туфли, украшения и красивая прическа. На дом я пригласила визажиста, который сделал мне укладку и макияж. Сказать, что я не хожу по мероприятиям такого уровня, было совершенно невозможно, опираясь на внешний вид. Только если по поведению можно понять, что я не в своей тарелке. Но я очень постараюсь расслабиться, всё-таки залезть в свою тарелку и не выглядеть нелепо.

Скоро приедет такси и отвезёт меня на самый настоящий бал. Примерила последний штрих – маску. Чёрная, очень утончённая, ажурная маска. Я взяла её в театре на прокат. Выглядела она шикарно, как и вся девушка в отражении зеркала.

Завибрировал телефон. Сообщение от Романа:

«Спускайся, Принцесса! Жду внизу».

Я заволновалась. Понравится ли ему мой новый образ? Ещё раз окинула себя в зеркале – всё же очень красиво! Взяв свою маленькую сумочку, положила в неё свой телефон и маску, спустилась вниз.

***

Увидев открывшуюся дверь подъезда, Рома вышел из такси, чтобы помочь мне сесть. Он был одет в прекрасно сидящий костюм на белую рубашку с галстуком. Ну и красавчик, дайте тазик – слюни собирать!

Я подошла к машине, где он на секунду замер, глядя на меня. Мужчина окинул взглядом меня с головы до ног и словно залюбовался.

– С ума сойти… – жарко прошептал мне он, касаясь моего лба своим. – Красавица! Идёмте, леди, – Роман, взяв меня за руку, посадил в машину и захлопнул дверь. Сел рядом с другой стороны и всю дорогу не отрывал взгляда. Мне было приятно и немного неловко одновременно – сколько раз уже с ним была в постели, и всё равно смущают эти огненные чёрные глаза!

– Ты такая сексуальная в этом платье, что я хочу быстрее сорвать с тебя его! – шептал мне на ухо этот извращенец, пока я притворно отталкивала его от себя и не могла скрыть довольной улыбки.

На подъезде достали свои маски. Он – чёрную, я – белую. Настоящий инь и ян!

Машина остановилась у самого входа огромного современного особняка в три этажа. Роман, как истинный джентльмен, помог мне выйти из авто и под руку смело повёл в самый эпицентр.

На входе секьюрити проверили наши пригласительные, и мы вошли в огромный холл этого загородного замка. Воронцов здоровался с мужчинами и дамами, разодетыми в пух и прах. У всех маски было весьма условными, и даже под ними богатеи узнавали друг друга издалека. На меня смотрели удивленно – признать не смогли. И неудивительно – ведь трудно вспомнить, когда не знаешь.

Перед ужином был аперитив с шампанским и вином. Взяв по бокалу с подноса, которые разносили официанты в белых перчатках и костюмах лакеев, мы остановились в небольшом кругу мужчин и женщин, с которыми у Романа завязалась беседа. Было забавно – Д`Артаньян стоял рядом с Мистером Зорро, а Женщина-Кошка вела беседы с Золушкой. Меня даже начал разбирать смех, когда я представила, сколько здесь ещё знаменитых персонажей, которые никогда не пересекались в своих историях, и соединить их смог только один человек – тридцатилетний дядя-переросток, пожелавший окунуться в мир сказок!

Чуть позже к нам подошёл седовласый импозантный мужчина, один из немногих, кто был без маски, показавшийся мне почему-то смутно знакомым. Поздоровавшись с остальными, он протянул руку Воронцову:

– Добрый вечер! Роман, что за прекрасная девушка тебя сегодня сопровождает?

– Это моя невеста Аля, отец. Как раз хотел познакомить вас.

Я вылупила глаза и заморгала. Невеста? Отец?! Error… Код ошибки 408…

Мой жёсткий диск просто заело. Мужчина с сединой на висках поздоровался с ним, как и все, за руку, не намекнув никак, что они родственники.

– Очень приятно! А я Виктор Анатольевич Воронцов. Да, сынок, если бы не ты – я бы сам за такой невестой поухаживал! – подмигнул мне мужчина.

Я смутилась, хоть и понимала, что он шутит и просто хочет сделать сыну комплимент по поводу его выбора. Я робко улыбнулась в ответ. Теперь понятно, почему лицо Виктора показалось мне знакомым – они с Романом очень похожи. Теперь я знаю, как мой мужчина будет выглядеть в более солидном возрасте – тоже очень ничего!

Тем временем старший Воронцов пошёл здороваться с остальными гостями, и я, воспользовавшись тем, что мы на минуту остались одни, тут же накинулась фурией на Воронцова-младшего.

– Ты почему мне не сказал, что тут твой отец будет?

– Я сам не знал. Он говорил, что не сможет быть.

– И что ещё за невеста?!

– Так солиднее, – хитро улыбнулся он.

Так я и была весь вечер его «невестой». Ему нравилось представлять  меня именно так. Это было приятно, жаль – неправда! И я злилась, ведь Ковбой не посоветовался перед этим со мной! Впрочем, это же Роман – он решает всё сам. Ему вовсе не нужны советы сопливых Аль...

Наступило время садиться за стол.

Мы вошли в столовую, и я открыла рот – стол был просто бесконечный. Ясно, что просто составили несколько длинных и одинаковых столов, накрыли скатертью класса люкс и получили один нескончаемый, но размах поражал!

Оформлен зал был в стиле настоящей бальной залы: светильники в виде подсвечников, источающие мягкий, льющийся свет, словно созданный для атмосферы неторопливой праздничной трапезы и разговоров, красивые столовые приборы из настоящего серебра – даже я, вовсе на знаток посуды, и то поняла, что это серебро. Никаких предметов современности в зале не было, и даже огромные круглые часы на стене были в затертой будто бы от времени раме. Очень красиво, и такая атмосфера заставляла меня держать спину ещё ровнее, и чувствовать себя английской леди рядом со своим мистером в чёрном.

Мы сидели вместе в середине стола, и дамы иногда обращали на меня внимание. Я старалась отвечать вежливо и коротко, чтобы не сболтнуть лишнего и не оказаться белой вороной напополам с  идиоткой. Роман похвалил мою тактику, хотя мне, в общем-то, нечего было стесняться. Я хотя бы книги читала, а не только увешалась одними брюликами – и уже умная! Слава Богу, этикету нас учили в институте, и дамочкам не удалось увидеть моего позора с вилками или бокалами. Они смотрели на меня искоса, поглядывая на хирурга не для простых смертных с любопытством. Некоторые явно были не прочь занять моё место, судя по колким шуткам в мою сторону – но я тоже не лыком шита и не собираюсь осрамиться перед моим мужчиной. Не поддаюсь на провокации – он уже выбрал свою принцессу, ни к чему теперь обращать внимание на тех, кто всё ещё пытается мутить воду.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   После ужина было небольшое представление на специально возведённой для этого сцене с живыми музыкантами и даже танцорами. Начались танцы, постепенно перетекающие из чопорных в раскрепощённые и пьяные – алкоголь действует на богатеев также, как и на обычных людей, развязывая их тела и языки.

Я почувствовала, как Роман тянет меня за руку и ведёт прочь. Я, не задумываясь, шла за ним. Мы вышли из шумного зала и поднялись по огромной лестнице на второй этаж. Я доверяю, но все же мне очень любопытно, что бы это значило? Он приготовил мне сюрприз?

23.

Остановились возле большой двустворчатой двери. Мужчина распахнул её и пропустил меня вперёд, плотно закрыв створки. Музыка стала намного тише. Мы оказались вдвоём в небольшом помещении.

Посреди комнаты стоял сервированный столик на двоих с  нехитрыми закусками к шампанскому и красивая бутылка в ведёрке со льдом. Чуть позади стоял большой бежевый диван. Маленькая отдельная vip-комната.

– Я не мог не провести с тобой хотя бы час на таком красивом вечере только вдвоём. Наш именинник любезно предоставил комнату, чтобы мы передохнули от шума.

Мужчина открыл бутылку и стал разливать шипучий напиток. Я молча смотрела на его действия. Мне было не так важно, где именно мы с ним находимся. Главное – с ним. Мне спокойно и хорошо.

Он протянул мне бокал.

– За прекрасный вечер с шикарной женщиной!

Не успела я насладиться комплиментом и отпить из бокала, как Роман обнял меня и приник к губам.

– Мне нужна моя личная клубничка к шампанскому, – сказал негромко он мне, а затем продолжил поцелуи.

Я просто таяла в руках любимого. Я будто бы попала в сказку, где водятся прекрасные принцы, а я поймала самого-самого!

Мужчина оставил в покое мои губы, и, отставив в сторону наши бокалы, взял меня за талию одной рукой, а второй за ладонь, и стал вдруг танцевать. Он вёл меня медленно и аккуратно в такт мелодии, что еле пробивалась сквозь толстые двери. Я старалась успевать, и у меня прекрасно получалось. Постепенно танец становился всё более страстным. Моё красное платье широкой юбкой будто обнимало нас в особенно крутом повороте. Его горячая ладонь лежала на моей обнаженной спине и вызывала море ощущений – от мурашек по коже до бабочек в животе. В какой-то момент Роман наклонил меня, положив на своё колено, и я выгнулась, словно кошечка. Что-что, а танцевать я умею! Вопрос – откуда это умеет Рома?! Сколько же ещё я о нём не знаю?

Мужчина восхитился моими движениями и тут же поднял меня обратно, впиваясь жадным ртом в мои губы. Я ощутила нарастающее желание и обвила его шею руками, с жаром отвечая на поцелуи, как вдруг он снова прервался. Он смотрел на меня потемневшими от возбуждения глазами, но ему нужно было сказать ещё нечто важное, прежде чем мы упадём на этот чудесный манящий диван!

– Ты, кажется, обиделась насчёт невесты? – спросил Роман хриплым голосом, глядя в мои глаза и став вдруг очень серьёзным.

– Да. Мог бы и спросить меня сначала.

– Так я и спрашиваю.

Я замерла. Неужели это то, о чем я думаю?

Мужчина достал из кармана брюк бархатную коробочку. Я смотрела на неё как зачарованная, до последнего уверенная, что увижу там серёжки. Для других украшений коробочка слишком мала…

Не серёжки…

Я смотрела то на содержимое коробочки, то на серьёзного Воронцова.

– Спрашиваю: будешь моей невестой? Согласна ли ты поменять свою фамилию на «Воронцову»?

Я не могла поверить! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой…

– Да, – тихо ответила. Руки дрожали от волнения. Я растерянно улыбнулась. – Согласна.

Под дулом пистолета меня никто не смог бы заставить сказать «Нет».

Его глаза вмиг потеплели. Он, улыбаясь в ответ, вынул безумно красивое кольцо. Бережно взял мою руку и медленно, глядя в глаза, надел его мне на безымянный палец правой руки.

– Теперь ты официально моя невеста, Аля. Будущая жена. Но детали мы обсудим позже. Сейчас я очень хочу всё-таки сорвать платье с невесты… Секс с невестой – это нечто особенное!

Я счастливо засмеялась, пока он настырно толкал меня к дивану…

– Ты помнёшь мне платье, извращенец! – крикнула ему, пока ещё не поздно.

– Намёк понял – платье мы снимаем! – потянулся уже к молнии и в секунду расстегнул.

Платье упало к ногам, открыв взору прекрасное бельё и чулки на не менее прекрасном теле.

Мужчина негромко рыкнул, нетерпеливо вытянув за руку меня из круга платья окончательно. Он притянул снова к себе, горячими пальцами впиваясь в нежную кожу, лаская губами моё лицо. Я начала дрожать в сильных руках, сгорая от этого поднимающегося пожара внутри. Я жаждала его каждой клеточкой, и мне было плевать, что мы, вообще-то, в гостях, а за дверьми толпа людей!

Мужчина быстрыми движениями скинул пиджак и швырнул его небрежно на стул возле.

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг подошла к черноокому и стала сама расстёгивать массивный ремень. Смотрела ему в глаза, пока брюки падали на пол. Мужчина тяжело дышал, понимая, что я начну делать уже через секунду. Приготовлю его любимое блюдо, так сказать!

Мы были совсем рядом с диваном, и нужно было лишь сделать шаг, чтобы оказаться на мягких подушках. Я толкнула Романа в грудь, от неожиданности он рухнул и поднял брови:

– Ого, какая страсть!

– Молчи, Ковбой. Сейчас ты получишь то, о чём давно попрошайничаешь!

Присела на колени возле него и развела ноги мужчины. Освободила его член от одежды. Обхватив рукой, начала медленно водить ладонью вдоль ствола. Посмотрела в чёрные глаза, которые тут же заволокло наслаждением и откровенной похотью. Когда я наклонила голову и коснулась губами его твёрдой плоти, он не смог удержать вздоха удовольствия. Некоторое время мужчина смотрел на то, как я ласкаю губами и языком его плоть. Когда я вобрала его в себя, втянув как вакуумом, Роман уже не мог ничего больше делать, кроме того, чтобы испытывать этот кайф, который ему дарила я. Мужчина запрокинул голову на спинку дивана и, разомкнув красивые губы, тяжело дышал, и это всё возбуждало меня до звона в ушах!

Долго он не стал наслаждаться ласками моих губ и, зарычав, подхватил меня на руки, усадив себе на колени, попутно снимая трусики. Сама не заметила, как я оказалась сверху, но любила уже вовсе не я, а меня! Закрыв глаза, вцепилась ему в плечи и наслаждалась, пока вскоре не наступила долгожданная сладкая разрядка.

***

Роман, перекинув мои волосы через плечо, застёгивал молнию моего платья. Полностью одетый, он помогал теперь мне скрыть следы нашего безобразия. Платье даже и не помялось вовсе, и поза Воронцовым для нашего бесстыдного секса в гостях была выбрана крайне верно – прическа не испорчена. Губной помады только нет больше – стойкую, по обещаниям маркетологов, помаду Роман победил и слизал полностью, подарив губам иной оттенок истерзанности взамен.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Идём, – потянул он меня за руку. – А то пропустим фейерверк.

– Будет фейерверк? – воскликнула я, покорно семеня за моим мужчиной.

– Да, скоро начнётся уже.

– Ва-а-а-ау! – совершенно по-детски восхитилась я.

Мы не стали спускаться на улицу, а прошли на балкон. Уже было темно и довольно холодно. Остановились возле красивых перил. Я невольно начала дрожать от холода. Едва заметив это, мужчина молча снял свой пиджак и накинул его на мои плечи, крепко обняв и согревая своим большим тёплым телом. Как же хорошо! Хоть бы этот вечер никогда не заканчивался...

На балконе собралось довольно много желающих поглазеть на салют с высоты третьего этажа. Когда же начались залпы искр, освещающих ярким огнём лица гостей, богачи сопровождали их криками и улюлюканьем. Смотрите-ка, нормальные люди, оказывается. Салюту рады. Ну, просто бесстыдно богатые, а так – нормальные ребята!

Я была в восторге от прекрасных цветных огней, рассекающих тёмное ночное небо. Я чувствовала себя Золушкой на балу после того, как наконец-то воссоединилась с Принцем! Счастье заполняло меня до краёв, грозя выйти из берегов. По моей щеке скатилась дорожка слёз – так счастлива я ещё никогда не была! Мой мужчина, прекрасный Ковбой, обнимает меня как нечто дорогое, а вскоре нас ждёт бракосочетание. Я уверена, что оно будет не менее красивым, чем этот бал! Как и вся наша с ним дальнейшая жизнь. А потом я подарю ему малыша... И мы станем настоящей семьёй!

Как сложно поверить, что всё это – не сон! Слёзы безостановочно лили и лили из моих глаз, пока я спиной к мужчине смотрела в небо. Всхлипнув в очередной раз, я привлекла этим внимание Романа. Он развернул меня к себе, взяв в руки моё лицо.

– Аля, что это такое? Почему ты плачешь?

– Я от счастья.

– Разве от счастья плачут?

– Такие, как я – да! Я люблю тебя, Ром... – голос сорвался, и я даже не была уверена, что он что-то понял из этой каши букв...

Но о понял всё. Каждое слово.

– И я тебя люблю, девочка моя, – мужчина притянул меня к себе на грудь и стал баюкать, как ребёнка, поглаживая мои волосы.

Если бы я только знала, что уже завтра мои замки на песке смоет прибой... Если бы я знала, что нам придётся пережить... Но сейчас я ни о чём не подозревала и была счастлива. Точка.

***

По пути домой я начала засыпать прямо в машине. Проснулась, когда он перекладывал меня со своих рук на кровать.

– Спи, - сказал он тихо, погладив мои волосы. – Я только сниму платье.

Аккуратно сняв с меня прекрасный наряд, он укрыл пледом моё сонное тело. В полутьме ночника он скинул с себя одежду и улёгся рядом. Поставил будильник, и мы оба провалились в сон. Мы ещё не знали, что принесёт нам новый день.

24.

Утром я отправилась в свою квартиру, чтобы начинать собирать вещи. В театре был выходной, и мне хватит дня, чтобы всё упаковать. Вечером меня заберёт мой хирург и отвезёт к себе. Квартиру новую решено было не снимать. Роман даже не стал обсуждать этот вопрос после моего согласия на брак. Я не стала спорить, мне и самой он был уже необходим так, будто я – рыбка, а он – вода.

Собирала себе чемоданы, подпевая телеку с музыкальным каналом, как услышала стук в дверь.

Чего это Ромка так рано приехал? Ведь на работе же должен был быть. Без задней мысли распахнула дверь. Улыбка погасла. На пороге стоял... Женя.

– Привет, – сказал кудрявый, опершись о косяк.

Я молча продолжила смотреть на него.

– Впустишь?

– Зачем?

– Поговорить хочу.

– Нам не о чем говорить, – попыталась закрыть дверь.

Ведь ругал меня Роман за открывание дверей без просмотра глазка! И был прав.

– Аля, – всунул Женька ногу между дверью и косяком. – Пожалуйста. Это важно.

Подумала – ну, чёрт с ним, пусть говорит! Быстрее уберётся и оставит меня в покое. Отошла от двери и встала напротив, скрестив руки на груди в молчаливом ожидании.

– Даже не поздоровалась в ответ, – он прикрыл дверь, не закрывая на ключ.

– Я тебе не рада. Что – непонятно? Слушаю тебя очень внимательно. У тебя пять минут. Я очень занята.

– Ты съезжаешь? – огляделся Женя, зашёл без приглашения в комнату и, конечно, заметил бардак из вещей и чемоданов.

– Догадливый. Ты прямо Капитан очевидность! Время, между прочим, тикает. Четыре минуты осталось, – подняла брови вверх.

– Я скучал по тебе.

– Так, без цирка, пожалуйста, – закатила я глаза.

– Цирк – то, во что братец превратил мою жизнь. Ты к нему собралась с вещичками?

– Твоё какое дело?

– А такое. Я не хотел уходить от тебя.

– Как это? Может быть, и изменять не хотел?

– Я не изменял. Никогда. Я любил только тебя.

– Что ты несёшь, ты себя слышишь? – я схватилась за голову.

Сама не знаю почему, но его слова вдруг ранили меня. Очень глубоко и больно.

– Это правда. Он меня заставил.

– Кто?

– Роман. Ты его совсем не знаешь. Я в курсе, что ты начала с ним встречаться. Думаешь, он тебя любит?

– Я не хочу это слушать! – закрыла я уши. Не хочу знать. – Уходи, пожалуйста.

– Ты собралась за него замуж. И ты должна знать, за какое чудовище выходишь.

– Откуда ты?..

– Ты забыла, что у нас общая мать. Ей он уже сказал, что женится. Кстати, маме будет забавно познакомиться со старой новой невесткой. Или он пока не сказал ей?

– Я не знаю. Мы ещё это не обсуждали. Ты же вроде бы уехал. Откуда ты тогда здесь так быстро нарисовался?

– Я вернулся недавно. Следил издалека за твоей жизнью. И знаю, что ты с ним... Как же быстро ты меня забыла.

Я смотрела на него и понимала, что он не врёт. Я знаю его очень хорошо и видела его глаза, когда он пытался лгать. Он НЕ лгал. Ему было больно по-настоящему.

– Но... зачем? – я не могу сложить картинку воедино. – Для чего тогда ты сказал, что изменил мне?

– Я должен был бросить тебя. Подумал, что так тебе будет легче пережить расставание, если ты будешь меня ненавидеть. Надеялся, что уеду и забуду тебя. Но не смог. И никакие угрозы Романа меня не остановили.

– Какие ещё угрозы? – нахмурила я брови. Ничего не понимаю! – Как понять – ты должен был? Кому что должен?

Женя вздохнул.

– Если очень коротко – я должен был много денег. И не только брату, но и ещё одним шакалам. А отдавать мне было нечем. И тогда Роман меня спас и наказал одновременно. Он оплатил мои долги и простил свой. За тебя. Я должен был отдать тебя брату и уехать. Поэтому я так резко исчез, бросив тебя. Но вся история с изменой – выдумка... Роман сказал мне придумать что-то, во что бы ты поверила и не сильно страдала по предателю. Вот и придумал.

Я смотрела на него огромными глазами и не могла переварить сказанное. Голова кружилась, я пыталась сопоставить факты и сложить пазл. Волосы только что дыбом не встали.

– Я тебе не верю, – тихо сказала ему.

– А ты спроси Воронцова на досуге. Это он прикидывался таким простым, чтобы подобраться к тебе. И подобрался. А на самом деле вот как Роман убирает конкурентов – он просто купил тебя. Ты, Аля, стоишь хорошей квартиры в центре небольшого города. Людей с деньгами нам с тобой не понять. Они считают, что могут купить всё. И так оно и есть.

– Как ты мог на это пойти? Я ведь любила тебя тогда.

– У меня не было выбора. Меня бы убили. И брат это знал.

Я осела на диван. Руки затряслись и вмиг похолодели. Я мотала головой, не могла принять то, что я сейчас услышала. Ромка, мой любимый Ромка, за которого я собралась замуж, так подло поступил со мной и братом? Он решил, что вправе выбирать за нас и вершить наши судьбы. Я бы, может, и сама рассталась с этим повесой, но это было бы моё решение! Никто не давал права этому хозяину жизни так себя вести с нами.

В груди поднялась дикая и необузданная злость. Больше всего в жизни я ненавидела ложь и пренебрежение. А тут два в одном – просто бинго! Я чувствовала, знала, что опасно любить его. Вот о чём кричала мне интуиция – он не тот, за кого себя выдает. Сытый не поймет никогда голодного. Мы, может, жили с Женькой скромно и не всегда мирно, но зато честно. Я могла бы не бояться, что стану игрушкой в его руках. А Роман, пользуясь своим положением, деньгами, просто как в магазине купил понравившуюся девочку. И неважно, будь она жена хоть самого Сатаны – купил, и всё. Без зазрения совести нас развёл, не задумываясь о том, что я, может быть, любила кудрявого.

Я не знала, как это пережить. Роман успел стать частью моей жизни, я уже не могу без него. Мир просто станет мне неинтересен. Я вчера так была счастлива в его руках, соглашаясь на брак. А, кстати, неужели богатеи женятся на своих игрушках? Что-то, похоже, и самого Воронцова занесло в этой игре. Но это ничего не меняет – он обманул меня...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   Никакой свадьбы не будет! Слёзы побежали по лицу.

Я не заметила, как Женя сел рядом и, взяв моё лицо в ладони, начал вдруг целовать солёные губы.

– Нет, – хотела я отстраниться. – Не надо...

– Аля, прости меня. И я тебя прощаю, что ты была... с ним. Ты же не знала ничего. Давай попробуем ещё раз. Обещаю – я изменюсь. Я уже совсем другой. Вернись ко мне. Больше не будет никаких долгов.

– Нет, – сказала, убирая его руки от себя. Но тщетно – парень снова и снова меня тянул к себе. Мне показалось, я увидела слёзы в его голубых глазах. Чёрт, как мне больно за всех нас! За себя, за него – он не чужой для меня. – Женя, не надо, я прошу тебя!

– Ну почему? Ты же любила меня.

– Любила. Но сейчас я люблю его.

– Этого урода, который купил тебя?

– А ты продал.

– У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда. Я не буду ни с ним, ни с тобой. Ни с кем… Если тебе так спокойнее.

– Аля... – прошептал мне в губы кудрявый и стал целовать куда более настойчиво, стягивая сначала с себя футболку, а затем мою майку.

Он, не слушая моих криков остановиться, опрокинул меня на диван, терзая мои губы, шею, грудь. Я пыталась вырваться, но Женя просто обездвижил меня, сев сверху, зажал бёдрами ноги, а руками пригвоздил к кровати мои запястья, поцелуем заткнул рот. Я могла лишь невнятно мычать и смотреть на него огромными глазами.

Помощи ждать неоткуда. Неужели он сделает это со мной?!

25.

Внезапно всё прекратилось. Я даже не поняла ничего, как вдруг стала свободна. Всё произошло за считаные секунды, но мне показалось, что кто-то поставил происходящее на замедленную съёмку – настолько много всего разом произошло. Женя просто отлетел от меня, и через мгновение я увидела того, кто устроил ему полёт через всю комнату.

Роман, неизвестно откуда здесь взявшийся, тяжело дышал, с перекошенным от ярости лицом схватил парня и как пушинку швырнул кудрявого в угол комнаты. В два шага он пересёк комнату и со всего маху съездил по его белобрысой морде. Затем нанёс ещё несколько серьёзных ударов под дых, и блондин, скрючившись на полу, так и не смог разогнуться. Он стонал, лёжа мешком в углу, по губам его стекла ярко-алая струйка.

Взяв за кудрявый чуб, Роман поднял его лицо на себя и, глядя в глаза, сказал:

– Повезло тебе, что она здесь. Встречу тебя в городе – убью. Ты мне больше не брат, – кровь стыла в венах от его вида и голоса.

Я стояла в ужасе возле дивана в одних шортах и лифчике, зажав рот рукой. Роман перевёл звериный взгляд на меня. Я мигом похолодела от этого взгляда. Ноги сами принесли его в тот угол, где стояла я.

Меня вдруг охватила паника – от Романа даже на расстоянии чувствовалось нечто звериное, вдруг проявившееся и обратившееся уже ко мне. Я никогда его не видела таким! Что с ним происходит?

Он приближался, и меня начинало трясти. Чем ближе я видела его глаза – тем яснее понимала, что Роман в полном неадеквате. Я боялась его. В воздухе ощутимо повисли мои страх и паника. Это не человек, а монстр какой-то…

Когда он подошёл очень близко, я неосознанно выставила руки, защищаясь. Вдруг зверь схватил мои запястья и с силой сжал так, что я не удержала вскрика боли.

– Ай! Больно! Рома, больно... – простонала я, скривив лицо.

– Больно? – кинул мне в лицо. Ослабил хватку, не выпуская рук. – А мне не больно, когда ты говоришь мне «Да», а потом трахаешься с ним?!

Приблизился вплотную. Его лицо, перекошенное болью и злобой напротив моего лица, застывшего в ужасе. Я не думала, что он может быть таким...

– Ч-что? – запинаясь и превозмогая ледяной страх, хотела возразить. – Я ничего не…

– Молчи, – грубо зажал мне рот ладонью, вцепившись пальцами в лицо до боли. – Не хочу слушать твоих лживых оправданий!

Меня затрясло не на шутку. Язык от паники приклеился к нёбу. Мне показалось, ещё одно лишнее слово – и Рома ударит меня. Мне казалось даже, что я если сейчас начну дышать не так – он меня просто растерзает. Но я ведь не виновата!

Снова по моим щекам потекли дорожки слёз. В его глазах появилось ещё больше горя, ещё больше разочарования и дикой злобы на меня. Зверь грубо прижал меня к стене и впился бешеным взглядом в лицо. Я дрожала в его руках. Только на этот раз не от страсти.

– Отпусти, я боюсь тебя! – ломающимся голосом прошептала ему.

– Ром, не дури, ладно? Отпусти её, – услышала я позади него голос кудрявого.

Женя уже успел очухаться. Морда разбитая, губы кровят. Герой, блядь.

– Назад! – прорычал Роман ему. Парень невольно остановился на месте и замолчал. Защитничек....

Пальцы мужчины перешли на мою шею, ощутимо сжав её, впиваясь в кожу, причиняя боль. Я почувствовала лёгкий привкус удушья, цеплялась за его руки и беспомощно хватала ртом воздух.

– Как ты могла?.. Я так тебя любил... А ты... Ты разбила меня. Уничтожила. Ненавижу! – прохрипел мне Роман  в лицо и вцепился как сумасшедший в пересохшие от частого дыхания губы.

Он терзал их, умышленно делая больно. Зверь целовал их, как в последний раз. Как будто пытался запомнить вкус этих губ. Как будто прощался… Я стонала от боли и бессилия. Мне было больно, обидно, горько… Я не понимала – почему?

Резко прервав поцелуй, прорычал:

– Какая же ты дрянь! – бросил меня, будто куклу, с брезгливым выражением лица, будто бы я нечто мерзкое.

Я не удержалась на ногах и рухнула на ставшие слабыми колени, когда он перестал зверем цепляться. Взглянув ещё раз в мои глаза, он отвернулся и пошёл прочь, будто ему больше нечего здесь делать.

– Рома! – крикнула в истерике, неловко поднимаясь с колен. – Подожди!

Мне было страшно приближаться к этому незнакомому мне дикому зверю. Но я чувствовала: если он сейчас уйдет, так и не выслушав меня – я больше никогда не увижу его. Догнала и схватила за рукав. Роман молча перехватил мою руку, снова сжав так, что я невольно вновь зашипела от боли, и отцепил от себя.

– Не прикасайся, – бросил руку. – Тебя больше нет для меня.

Хлопнул хлипкой дверью.

***

Наблюдала за собой будто со стороны. Всё как в тумане и не со мной.

Я лежала в ковёр лицом. По телевизору, как назло, играли весёлые песенки, будто измывались надо мной.

Меня сотрясала жуткая истерика. Не могла даже вдохнуть нормально, каждый короткий вздох, на который я была способна, разрезал лёгкие пронзительной болью. Что уж говорить про сердце… Мне казалось, оно просто остановилось сегодня. Мне не хотелось жить. Не для чего.

Женя пытался, кряхтя сам, поднять меня, пока я орала на него благим матом. Просила уйти. Я не хотела никого видеть. Мне слишком плохо. Я чувствовала только боль, которая мучительным ядом пульсировала по всему телу.

Женя бросил попытки меня успокоить и вышел за дверь. Я слышала сквозь собственный вой, как он звонил Ане:

– Ань, привет! Можешь к Альке приехать? Да, прямо сейчас. Случилось. Ей плохо очень. Истерика. Сама расскажет, если захочет. Она меня выгоняет. Я пока тут, рядом с квартирой, жду тебя.

Прошло время, и истерика сменилась апатией. По телеку продолжали орать клипы. Мотают одно и то же...Я невольно начала вслушиваться в песню, пока тихие слёзы так и капали на мои колени, которые я обняла, сидя на полу.

– А я могла бы жить для тебя… просто жить для тебя… Могла бы умереть за тебя… И воскреснуть опять. Скажи мне, почему? Сама я не пойму. Какая сила тянет меня к нему? Я полюбила монстра…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Чёрт, как же подходит. Монстр. Как я могла не замечать? Кто это был сегодня здесь?! Я не узнавала этого мужчину. Это не мой Роман, а какой-то бешеный монстр. Он с трудом контролировал себя. Мне даже показалось в какой-то миг, что мужчина сейчас меня ударит.

Бить не стал, но всё равно так сжимал меня, что аж синяки остались. Оглядела запястья – ну да, самые настоящие синяки. Сволочь. Ненавижу. Потому что люблю.

Опять меня начали рвать рыдания. Ничего не могла с собой поделать и опять начала выть. Эту боль не сравнить с той, что была после ухода Женьки. Романа-монстра я полюбила сильнее… значит, болеть буду дольше. Тяжело же мне будет.

Он что – подумал, что я собралась спать с бывшим? Но почему?

Меня пронзила мысль, которая выбила почву из-под ног окончательно. Я даже перестала плакать – да ведь Женька специально всё! Он всё подстроил... Появился внезапно, а следом – Роман. Вряд ли это случайность. И дверь оставил открытой. Всё рассчитал верно. Роман сразу же поверил, увидев эту сцену – ну возня и возня, не поймёшь за этим бугаем моей реакции. Увидев меня под ним, Роман сложил картинку в голове. Только неверную… За что Женя со мной-то так? Хочет мстить брату, я здесь при чём ? Почему воюют они, а страдаю я?

Сжала до боли кулаки и наткнулась на кольцо на пальце. В бешенстве стянула его и швырнула, не глядя. ЭТО мне больше не нужно.

Зашла Анька. На лице тревога и внимательность. Она подняла меня с пола, усадила на диван и принесла какие-то успокоительные. А мне хочется эвтаназии… Но я никому не скажу об этом. Это пройдёт. Я буду жить всем назло. Пусть теперь и наполовину. Я впервые чувствовала, что я неполноценная без него. Без моего мужчины. Я не целая, я – половина.

– Что случилось? – спросила серьёзная подруга.

ТАКОЙ она меня ещё никогда не видела. Потому что у меня такой истерики никогда и не было.

Когда я немного успокоилась после препаратов, которые дала Аня, то смогла наконец хоть что-то объяснить.

– Роман меня бросил. Женька меня подставил, – говорила, а в глазах пустота, и все слова пресные.

– Что?! – в шоке спросила Аня. – Как? Что произошло? Расскажи по порядку.

Путаясь в мыслях, я коротко рассказала о том, что здесь произошло. Мы вместе порыдали в обнимку. Аня нашла бутылку вина, что привозил Роман, и мы её распили, пытаясь успокоить хоть немного нервы.

– Вот такая сказка, Аня. Недолго я была принцессой. За всё надо платить.

– Да уж. Лучше бы он не появлялся тогда!

– Я понимаю его. То, что он увидел – было отвратительно. Одно дело, когда кто-то сказал, а тут он увидел всё сам. Женя очень хорошо всё продумал. Он знал, что Рома не поверит никому, кроме себя. Но я не смогу понять и простить то, что он не захотел меня выслушать. Я не буду бегать за ним и просить поверить в то, что я ни в чём не виновата…

Даже в такой ситуации я искала ему оправдания.

– Слушай, ну, получается, он и правда тебя любит. Женька.

– Не знаю. Любил бы меня – не причинил бы зла. Женка себя любит. Хотел отомстить брату через меня. А может, и два в одном: отомстить брату и расстроить свадьбу. У него это вышло грандиозно! Роман никогда мне не поверит, я знаю. А я, как дура, буду страдать ещё лет пятьдесят. Слишком в душу запал. Никого не хочу теперь другого.

26.

Роман.

Не помню, как приехал домой. Телефон трезвонил – среди бела дня я бросил все дела и помчался к... ней. Позвонил брат и сказал, что если я приеду ТУДА, то увижу нечто интересное.

Да уж, представление было что надо.

Выключил телефон и бросил его прямо на пол. Осел спиной по стене. Лицо закрыл ладонями. Ещё немного – и я заплачу как пацан. Мне казалось, мою зияющую и саднящую рану в сердце видно через одежду и рёбра.

Бешенство сменялось горечью и апатией, а потом начиналась новая буря. И так по кругу. Посидел немного на полу, потом опять вспомнил…

Моя Аля, без майки, в одном лифчике и тонких шортиках, что еле скрывают попу, лежит под ним...

Я умышленно причинял ей боль. Я грубо целовал её губы, желая запомнить навсегда вкус губ предательницы, пока она стонала от реальной боли. Больше никогда я не услышу её стонов. Больше никогда не коснусь этих губ, что казались мне тогда горькими… Больше никогда. Даже имени её больше не произнесу.

Яркая вспышка в мозгу. Бешеная ярость разрывала меня. Я не отдавал отчёта в своих действиях. Мне хотелось убивать.

Вскочил на ноги и принялся колошматить всё, что видел – стены, какие-то вазы – что они вообще делают в моём доме? – стулья, столы, телевизоры....

Очнулся посреди зала на полу среди осколков. Господи, где я?! В комнате будто война была и перестрелка. Это я натворил?! Вот чёрт!

Встал, огляделся. Не, не чёрт, а пиздец! Ладно, пойду в душ, а потом в спальню – дотуда не добрались мои кулаки, сбитые в кровь и изрезанные осколками. Надо позвонить на работу и попросить снять с меня операции... Вызвать службу клининга тоже не помешает... Это не квартира теперь, а деревня после набега печенегов.

Мне показалось, я успокоился. Взял в руки телефон, валявшийся в коридоре, и включил его. После логотипа компании-производителя включилась заставка...

– Сука, сука, сука!!! – заорал я как раненый медведь, швыряя телефон о стену.

Опять меня накрыло... Ведь на заставке у меня стояла ОНА.

Опять безумие...

***

Снова сидел и тяжело дышал на полу. Осколков и ран на руках стало больше... Да и насрать.

Пошёл искать старую «Нокию» на случай, если сломается мой смартфон. В том, что он тихо скончался, я не сомневался. Потом куплю другой, сейчас надо дозвониться на работу. Выудив из месива, оставшегося от смартфона, свою сим-карту, вставил её в тапик.

– Ева, меня ни для кого нет. Я заболел, сегодня и завтра меня не будет. Все дела передайте заместителю. Операции на неделю вперёд снять с меня. И ещё, будьте другом – закажите уборщицу на мой адрес на завтра. Да нет, ничего особенного. Просто закажите, и всё. Пока. Телефон отключаю.

И отключил. Не могу тут сидеть. Уже вечереет. Сколько же часов я здесь всё громил? Не помню. Никогда ещё так не крыло меня.

Поеду в бар бухать. Может, так мне станет легче, если я отравлю своё тело. Душа давно отравлена, хоть собери и выкинь. Только как? Моя душа вся принадлежит ей... Я будто в тюрьме карусели её образов. Она везде...

Принял душ, переоделся и вызвал такси. В баре уселся за стойку и заказал водки. Стопка за стопкой, а мне всё хреновее. Такое себе средство глушить душевную боль.

Я прилично набрался. Зацепился за кого-то. Подрались. Теперь у меня ещё и морда в хлам. Я нарывался. Хотел, чтобы физическая боль перебила душевную. Секундное облегчение, а мы все выкинуты из бара охраной. Ладно, хватит приключений – поехал домой.

Приехал. Не разуваясь, пошёл в спальню. Морда в крови, ботинки грязные, да и одежда тоже заляпана прилично. Лёг прямо так на кровать. Скрутился калачиком. Выпрямиться после боёв без правил невозможно. Засыпаю. А там опять ОНА. Целует меня и гладит по волосам нежными руками актрисы. Смотрит на меня своими карими лисьими глазами.

Сука. Ненавижу...

Да отпусти ты меня!

Какая дрянь!.. Дрянь...

Дрянь.

***

Аля.

Аня осталась ночевать со мной, и последующие несколько ночей тоже. Только когда она убедилась, что я начинаю успокаиваться, и истерики стали гораздо реже, она снова поехала к себе. Жила девушка одна и, зная о том, что мне некуда съезжать, пригласила меня пожить с ней, пока я не найду другую квартиру. Я была рада её предложению, и вскоре мы оказались с Аней на одной территории её крохотной однокомнатной малометражки. Добираться до театра теперь пришлось дольше. Ну, ничего – где наша не пропадала!

27.

Спустя месяц.

Аля.

Хотелось бы сказать, что мне стало легче, и время лечит.

Не стало. День за днём мои пытки продолжались. Если днём я ещё могла чем-то отвлечь себя, то наступления ночи я боялась до дрожи. Я стала бояться засыпать. В моих снах каждую ночь был ОН. Тот, чьего имени я больше не хотела произносить ни вслух, ни про себя.

Он был нежен и ласков, иногда страстный. Но неизменно сны заканчивались одним и тем же – плачущей мной, порой до истерики и икоты.

Я не думала, что так бывает, что ТАК можно страдать. Мне казалось, этот маленький ад не закончится никогда. Как бесконечная казнь ночью сурка.

Я думала, хуже уже некуда… Но потом началась тошнота по утрам, усталость, вялость… и задержка.

Скрепя сердце, я отправилась в аптеку за тестом.

– Блядь!! – услышала Аня мой вопль из ванны.

– Ясно. Тест можешь не показывать, – вздохнула та.

***

Потом была череда исследований, гинекологов и прочей беременной чепухи. Браво, Аля! Только ты могла так влипнуть – забеременеть от этого ревнивого чудовища!

Вышла из поликлиники. Мне не терпелось поделиться этим с Аней. Я не дождалась прихода домой, решила позвонить, когда вышла с дотошного осмотра.

– Ань, я правда беременна. Пять-шесть недель.

– Что будешь делать? – спросила подруга.

– Рожать, – пожала плечами я. – Не вижу причин отказываться от этого ребёнка. Он не виноват. К тому же ОН мог говорить что угодно, но этот ребёнок появился от большой любви. Я не имею права поступить по-другому.

– Правильно, – одобрила Аня. – В конце концов, декрет ты себе заработать успела, слава Богу. А там видно будет. И папаню надо бы призвать к ответственности.

– Нет, – твёрдо сказала я. – Не хочу ему говорить.

– Почему?

– Да потому, что первый вопрос, который он мне задаст после объявления новости – чей ребёнок? Не хочу слушать эти унижения. Не верит мне – пусть катится ко всем чертям собачьим! Ничего доказывать я не буду. Женька того и добивался – знал, что он поверит и бросит меня. Какая-то “Бесприданница” наших дней – «Так не доставайся же ты никому! – Бабах!» Ну и вуаля, блин – я брошенка с прицепом. Теперь уж точно никому не буду нужна – влюблённая беременная дура!

– Ох, Алька. Иди домой, покормлю тебя, брошенка ты моя!

***

Жизнь тянулась своим чередом. Мне казалось, что мой мир вдруг поставили на паузу. Но на самом деле планета как вертелась – так и вертится.

Порой по дороге из театра до остановки меня провожала чёрная дорогая тонированная машина.

Водителя не было видно, но сомнений не могло быть, кто за рулём. Иногда я видела эту машину под окнами дома. Откуда он узнал, что я теперь живу с Аней – мне неизвестно. Но кроме него некому больше меня стеречь, пусть и издалека. В эти вечера я опять много плакала и переживала.

Лучше бы он не делал этого! Во мне снова загоралась надежда, что мы ещё можем быть вместе. Как же мне катастрофически не хватало его. Я готова была простить всё, если бы он сам пришёл к осознанию, что нам необходимо поговорить. Но он верил в предательство и не прощал меня. Эта недосказанность и ложные надежды меня убивали. А может, это всё-таки не он?

Женька атаковал меня по телефонам и сетям, приходил к театру, пытаясь поговорить со мной и вернуть. Но мне это было неинтересно. Даже если бы не моя личная драма – я бы не вернулась. Я полностью переосмыслила наши с ним отношения. Это вовсе не то, что я хотела бы увидеть.

Вот Роман соответствовал образу мужчины в моей голове. Чёрт, назвала всё-таки имя этого поганца… Его имя кажется мне таким красивым и мужественным, и одновременно – нежным. Как он сам. Даже когда он вёл себя как животное в тот день – он вёл себя как мужчина. Оскорблённый и раненый в сердце зверь. И меня возбуждало даже это в нём. Я любила его таким, какой он есть. Несмотря ни на что. Я простила эти оскорбления в лицо. Знала, что в нём кричала боль. Я – причина этой боли. Он любит меня, я не сомневаюсь. Но слишком гордый, чтобы простить измену. И я тоже! Пусть её и не было – он об этом не знает. И я принимаю это.

Спасибо, что это было... Я была бескрайне счастлива. А теперь ношу самого прекрасного малыша под сердцем – его сына или дочь. Что может быть лучше в жизни женщины, чем ребёнок от любимого? Поначалу я испугалась и даже расстроилась. Но потом я поняла, что это – огромное счастье! И этот ребёнок меня уже спасает – ради него я держусь и пытаюсь не истязать себя никому не нужными страданиями.

28.

В один из вечеров вышла из театра. Напротив входа стояла та самая чёрная машина. Я остановилась и стала смотреть на неё. Ну зачем он сюда ездит, если даже поговорить не хочет выйти? Просто посидеть в машине? Очень мудро и по-взрослому!

И тут случилось то, чего я боялась и ждала – Роман вышел из машины. Он смотрел на меня и уже сделал шаг в мою сторону. Моё сердце пустилось отбивать неровный рваный ритм, как вдруг…

– Привет.

Обернулась – Женька с букетом. Чёрт!!! Ну почему сейчас?!

Я посмотрела на Романа. Его лицо опять исказилось тем злым оскалом раненого в сердце зверя, что я уже видела. Он молча сел в машину, та с визгом сорвалась с места и улетела за считаные секунды. Ну что у меня за талант так тупо попадать?! Он почти со мной решился поговорить…

Это всё. Внутри меня что-то оборвалось и, упав об асфальт, вдребезги разбилось. Последняя нить между нами разорвалась. Он больше не приедет посмотреть на меня издалека. Он никогда не поверит мне. Он подумал, что мы вместе с кудрявым... Не зря же блондин припёр мне веник.

В бешенстве обернулась на Женю. Молча забрала цветы и начала лупить ими прямо по кудрявой морде! Парень в шоке отбивался и просил прекратить это. Но я не успокоилась, пока не облетел последний лепесток с моих любимых белых роз.

– Я беременна. Поэтому свали уже! Оставь меня в покое! – кричала, задыхаясь после активных маханий веником.

– Ясно, – блондин опустил вниз глаза. – Я ж не знал, Аль.

Ему было больно. Мне тоже. И морально, и физически.

Вдруг меня пронзила резкая боль внизу живота. Я согнулась и упала прямо на асфальт. Кто-то куда-то меня хватал, нёс, вёз. Я не понимала ничего – была только эта адская боль и фраза, срывающаяся с моих губ:

– Ребёнок... беременна... Ребёнок...

***

Не знаю, откуда появилась вдруг Аня, но я точно слышала её голос:

– Срочно примите её. У неё нервный срыв, и похоже на выкидыш. Она держится за низ живота.

– Садитесь в лифт, поднимайтесь на третий этаж, там гинекология, – быстро среагировал медбрат. – Я позвоню им, чтобы осмотрели срочно девушку.

– Спасибо, – сказала Аня и потащила меня в лифт.

Меня завели в кабинет. Аня осталась ждать в коридоре и открыла рот, когда через несколько минут прибежала медсестра с лекарствами и штативом для капельницы и скрылась за дверью кабинета.

Спустя время вышла и врач, чтобы отдать распоряжение о срочной госпитализации Али Богдановой.

***

Роман.

Зачем только приехал опять туда? Вот и увидел, что ожидалось. За что боролся, что называется. До последнего всё ездил и проверял, где и с кем она. Это полная шиза, неизлечимая. Даже персонал заметил, что я похудел и осунулся. Стали переживать уже за моё здоровье, в том числе и душевное. Без причин мог наорать на врачей или Еву, которая точно ни в чём не была виновата. Только нет лекарств от такой болезни. От души считаю это уже отклонением каким-то.

Любовь – прекраснейшее из чувств! Именно благодаря ей у нас переполнены тюрьмы и психиатрические лечебницы…

Не прощу ведь никогда и сам не понимаю, зачем продолжаю за ней таскаться и всё выяснять. На руках было полное её досье, только легче мне не стало от полученной информации. Не знаю даже, что я искал – что-то, что очернит её в моих глазах ещё больше. Я не мог придумать, за что ещё её не любить. Измены мне мало – всё равно люблю всей душой. Больной, раненой любовью. Ненавижу тоже всей душой. Но день изо дня не выдерживаю и еду посмотреть, как она возвращается из театра к подруге домой. И как же сладка радость, когда я вижу её одну. Мне кажется, если увижу, что её провожает какой-то парень – я сорвусь и покалечу его. Я её никому не отдам. Не моя – значит, ничья.

Иногда мне казалось, что я готов простить, лишь бы вновь почувствовать вкус её губ, зарыться в волосы. Я готов был выйти из машины сегодня и сказать… Не знаю, что именно. Но я уже допустил малодушную мысль о том, что, может, стоит её выслушать? Хоть бы она смогла убедить меня, что всё не так, как я увидел. Я готов был обмануться. И вновь дала себя поцеловать. Только один поцелуй, и я бы снова ожил. Эту мысль я сейчас топтал, что есть сил, в своём сердце...

И тут появился он – кудрявый. Значит, они всё же сошлись снова. Зря, что ли, с цветами припёрся? Недаром я так и не смог успокоиться, и ревновал к нему. А я так был – временным помутнением. Наверное, она продолжала любить его, но он ушёл, и подвернулся я – весь такой настырный и влюблённый дурак.

Сердце спорило со мной, что она вовсе не такая, и она тоже влюблена в меня. Но мне, наверное, было легче считать её плохой, чтобы не срываться и не звонить ей. Сколько раз я набирал и скидывал. Сколько сообщений я написал и не отправил. Один раз она даже заметила значок в диалоге «Набирает сообщение...». У неё, как и у меня, не поднялась рука заблокировать контакт и удалить историю сообщений. Я, как обычно, написал лютую дичь, за которую самому стыдно, и стёр. Через минуту получил сообщение:

«Я видела, что ты писал. Почему не отправил?»

Ничего не ответил. Напился опять в этот вечер, как скотина. Только это не приносит облегчения. Уже прошёл целый месяц, а я всё ещё живу в огне. Думал, я – человек. А нет – саламандра, блядь! Если ад и существует на земле – то я в нём. Горю в своём личном котле. Где же я так накосячил по жизни, что так страдаю уже второй раз? Хотя нет – вот именно ТАК страдаю впервые. Сколько же ещё меня будет преследовать ОНА?

Один раз я уже чуть было не женился. Тоже влюблён был очень, хотя с любовью к НЕЙ не сравнить. А потом застукал невесту за пару дней до свадьбы в постели со своим лучшим другом.

С тех пор друзей у меня нет. Никому не доверяю больше и от любви бежал, как от огня. Довольствовался только сексом, и меня абсолютно всё устраивало, пока однажды не пошёл к этому белобрысому ублюдку в дом. Как только я её увидел, сразу пронзила дурацкая мысль – «Это – ОНА!» Да и потом я уже не смог отделаться от желания быть с НЕЙ любыми путями. Но я проиграл. И опять наступил на те же грабли, поверив красивой женщине. Захотелось, блин, любви. Ещё раз убедился, какая гадость эта ваша любовь. Брехня. Особенно женская.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   «Отпусти, отпусти, отпусти...» – мысленно твердил про себя, как мантру.

Не отпускает...

***

Аня.

Беременность удалось сохранить. Она протекала успешно, лишь слишком сильное потрясение поставило её под угрозу и чуть не оборвало жизнь будущего ребёнка. Врачи твердили только одно: если девушка будет так нервничать – рецидив случится.

Алю оставили в больнице на сохранение, даже когда угроза отступила.

Я приходила к ней каждый день. Девушка рассказала мне, что дало толчок её отдыху на больничной койке.

Что тут скажешь – она любит этого гадёныша. Ей было приятно знать, что он, пусть и издалека, но наблюдает за ней и помнит. А теперь вроде как выкинул совсем из жизни. И это она принять не могла.

Я задумала кое-что, чего не одобрила бы Аля. Но я обязана это сделать – Роман должен знать, что творится с ней! Аля переживала без него, и угроза так и сохранялась. Возможно, у меня получится уговорить Воронцова посмотреть на ситуацию с другой стороны, хотя он тот ещё упёртый баран, иначе давно бы догадался и сам. Ведь не глупый же, а всё равно не готов даже допустить мысль, что девчонка не виновата. Горделивый индюк. Нет, он лучше будет ходить за ней, как школьник, и смотреть издалека. Пятый класс, вторая четверть. Ещё бы за косичку её дернул и убежал! Но ради счастья Али и её ребёнка – я готова не придушить папашу сразу. А если не простит её – то пусть хотя бы несёт равную ответственность в воспитании ребёнка!

Выйдя из больницы, я набрала телефон Романа, который переписала себе на всякий случай ещё в тот злополучный вечер.

– Здравствуйте, Роман. Меня зовут Аня. Я подруга Али.

– До свидания, Аня. Жизнь Али меня не интересует.

И повесил трубку. Козёл. Пишу смс:

«Аля в больнице. Тебя это тоже касается самым прямым образом!»

Тут же перезванивает:

– Быстро приезжай в Центр.

– Так бы сразу. Еду!

– Такси возьми, я оплачу.

Бросила трубку. Деньги меня меньше всего сейчас волнуют. Главное, у меня есть шанс высказать в его бесстыжие глаза всё, что я о нём думаю!

29.

Приехала в клинику и ввалилась в кабинет. Я просто готова придушишь его за мою Альку! Каков засранец, а! Подарил девчонке сказку, а потом с разбегу толкнул её со скалы, откуда она упала и разбилась вдребезги о рифы…

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Воронцов, сидя за столом.

Красивый, сучонок.

– У Али нервный срыв. А ещё была угроза прерывания беременности.

– Чего?! – он выпучил глаза. – Аля беременна? Как?!

– Представь себе. Такое бывает, когда мужчина и женщина остаются одни в темноте! Угроза выкидыша из-за сильного стресса. Не подскажешь, чё за стресс, а?

– Не язви. В какой она больнице?

Я назвала адрес. Роман тут же принялся куда-то звонить.

– Добрый день, Юрий Алексеевич. Воронцов Роман беспокоит. К вам в гинекологию поступила недавно Алевтина Богданова. Нужно перевести её в мой центр. Подготовьте бумаги, через полчаса за ней приедет машина. Ей не говорите, что я лично звонил. Скажите, что потребовался срочный перевод. Спасибо.

Он повесил трубку и тут же нажал на кнопку селектора:

– Ева, позвоните в гинекологию. Пусть срочно подготовят вип-палату на одно место. Через полчаса приедет важная гостья.

– Вот это я понимаю – поступки, – сказала я, в упор глядя на него и не мигая. Даже не знаю, сарказм это был или нет?

– Чей ребёнок? – подняв бровь и проигнорировав мой выпад, спросил он меня.

Я усмехнулась:

– Бывает же такое! Впервые вижу – умный дурак! Ваш ребёнок, господин Воронцов. Неужели ты мог поверить, что она способна на такие мерзости? Она согласилась стать твоей женой, а ты веришь в те глупости, что устроил твой брат, чтобы утереть тебе нос! Нравится быть обыгранным?

– Я всё видел своими глазами, – сверкнул он чёрными глазищами.

– Иногда глаза нам лгут. Сам подумай: ты вдруг оказался в квартире в то самое время, когда Женя устроил своё маленькое шоу, хотя должен был быть на работе. И дверь чудесным образом была открыта. Не чуешь, что тебя надул этот пацан? И отнял у тебя Алю, которая, ко всему прочему, твоего ребёнка теперь носит. А знаешь, что она говорит по этому поводу? Что она его родит, воспитает и очень надеется, что он будет похож на папу, которого она любит несмотря ни на что! Меня не было там, чтобы сказать наверняка. А ты увидел то, что тебе показали. Дело в том, кому ты веришь. Кто ТЕБЕ дороже. Я верю Але, а ты?

Бросив на него взгляд, полный презрения, вышла из кабинета. Лицо Романа очень изменилось после моих слов, я видела. Ему не всё равно! Он любит Алю. Надеюсь, хватит ума поступить по-мужски!

***

Роман.

Я сидел за столом, подперев подбородок руками. Я об этом даже не думал. Девчонка всё верно сказала мне – если сопоставить факты ситуации, то действительно похоже на подставу. Но мне застилала глаза ярость и ревность, и я был не в состоянии анализировать. Сейчас я уже не так подвержен эмоциям. Они немного утихли, и теперь боль была тупой, а не прокалывала насквозь и думать не мешала.

Пришло сообщение от Ани:

«Кстати, вот тебе наш разговор с Алей в день, когда врач подтвердил факт беременности. Послушай, что говорит о тебе она. Хотя лично я б тебя утопила с большим таким камнем на шее! У меня телефон автоматом всё пишет. Вот, поковырялась в архиве и тебе решила скинуть! Приятного прослушивания!»

(диалог глава 19 – прим. Автора)

Замешкавшись на миг, открыл их диалог. Голос Али вызвал у меня дрожь. Как давно я не слышал его. А её слова окончательно выбили почву из-под ног...

Диалог давно кончился, а я сидел, положив голову на руки.

Я – осёл. Тупой осёл. Как я мог поверить в этот развод?! Ай да Женька! Его бы таланты – да в мирное русло!

Я вскочил на ноги и заходил по кабинету. Аля совсем не умеет врать, она говорила правду про подставу Женьки. Сомнений у меня больше не осталось. Как будто нечто тёмное во мне, что сидело тягучей тяжелой субстанцией и день за днём травило, медленно покидало моё тело, оставляя мокрую и чистую душу – как остаётся роса на траве ранней зарёй...

Вспомнил, что я творил в тот день – настоящее животное. Что я ей тогда наговорил – даже сам застонал, вспомнив эти слова. Тупой олень – больше нет слов! Имбицил. Она не простит меня, и поделом мне. Но я попробую!

Она может не прощать меня, оскорбить, наорать, пнуть меня или даже плюнуть в лицо – я всё стерплю от неё. Но ребёнка она не будет растить одна. Это мой ребёнок – такой же, как и её. И ей придётся смириться с тем, что я собираюсь участвовать в его воспитании.

Снова нажал на кнопку селектора:

– Ева, сообщите мне о прибытии гостьи в стационар гинекологии. Запишите имя – Алевтина Богданова. Оказать самый лучший уход, исполнять любые её просьбы.

– Конечно, Роман Викторович! Буду держать это дело на личном контроле.

Спасибо тебе, Ева. Ты меня никогда не подводишь.

***

И действительно, как только появилась девушка, врачи немедленно сообщили об этом наверх. Роман, накинув белый халат, отправился в отделение. Разговор предстоял нелёгкий, и мужчина переживал – как Аля отреагирует на него? Девушка наверняка уже узнала его центр и поняла, что она здесь не просто так. Руки хирурга немного дрожали от предвкушения – он снова увидит эти глаза так близко. Счастье.

Но сначала беседа с врачом. Зашёл прямиком в ординаторскую.

Врачи повскакивали со своих мест, приветствуя начальника. Мужчины кинулись пожимать Роману руки.

– Артур Андреевич, у меня к вам разговор, – обратился главврач к заведующему отделением. – Пожалуйста, оставьте нас одних.

Доктора, переглядываясь, быстро покинули комнату.

– Слушаю вас, – седой доктор скрестил руки в замок и поверх очков смотрел на севшего напротив мужчину.

– Сегодня к вам поступила пациентка – Алевтина Богданова. Она беременна, под угрозой срыва. Ей требуется особенный уход.

– Конечно. Я прослежу. Мне только что принесли её карту, – показывая на папку у него на коленях сказал доктор.

– Поясните мне коротко, какие есть риски?

Гинеколог открыл карту и несколько минут изучал записи.

– Да. Такая угроза была. От сильного стресса начался тонус. Но уже всё позади. Наши коллеги предприняли необходимые меры, и сейчас девушка наблюдалась дополнительно. Ей кололи витамины и препараты для укрепления органов. Чтобы тонус не возникал по возможности. Но всё очень индивидуально, конечно. Если она будет стрессовать ещё – тонус вполне может вернуться, и всё закончится выкидышем. Вы сами помните ещё из курса гинекологии, что плод до двенадцати недель очень слаб и подвержен риску. В целом, сейчас он вне опасности.

– Ясно, – сказал он и сглотнул – что он мог наделать этой нервотрёпкой... Но кто же знал? – В какой она палате?

– В первой. Это какая-то важная гостья? Медийное лицо?

– Она – моя жена. И ребёнок мой.

Роман вскочил со стула и унёсся по коридору, оставив в ординаторской Артура Андреевича, открывшего рот.

Хирург быстро дошёл до нужной палаты, но у дверей вдруг оробел – что она ему на всё это скажет?

Собравшись с духом, постучал.

«Войдите», – ответила Аля из глубины комнаты.

И он вошёл.

30.

Роман.

Девушка раскладывала свои вещи. Когда она встретилась взглядом с моими чёрными глазами, которые впились в неё, её руки задрожали, и баночки, громко стукнув об пол в полной тишине, раскатились по всей комнате. Аля повернулась ко мне и застыла. Впрочем, я тоже робел сделать шаг дальше. Я залюбовался ей – так давно не видел эту девочку на расстоянии вытянутой руки.

Потом, словно очнувшись, стал поднимать банки неловкими руками, чтобы уже хоть как-то заполнить давящую грузом паузу. Аля принялась делать то же самое. Руки её заметно продолжали дрожать. Вдруг мы ненароком схватили один и тот же тюбик, и наши пальцы соприкоснулись. Мы оба так и замерли на месте, будто ушибленные током, глядя в глаза друг другу. Мы не могли насытиться этим моментом, пальцы никто не спешил убирать. Я чувствовал кусочек её тепла и кожи и боялся прервать этот миг. Уже через секунду она придёт в себя и выгонит меня отсюда пинком под зад...

– Привет, – сглотнув, сказал ей.

Как школота, ей-богу! Что со мной?! Это не я, а какой-то романтичный юный баран, который ни «бе» ни «ме»...

– Здравствуй, Рома, – ответило тихо она, спрятала глаза за ресницами и забрала баночку.

Жаль.

Моё имя, слетевшее с её губ, полоснуло по самому сердцу. Я даже не знал, насколько я люблю своё имя в её устах... Какой же я стал сентиментальный придурок, даже стыдно! Последний романтик нашего времени, блин...

– Значит, я правильно поняла, что это ты поспособствовал моему переводу именно сюда?

– Да. Как только я узнал, что тебе требуется медицинская помощь – сразу же отдал распоряжение привезти тебя в мой Центр. Здесь очень хорошие врачи, они сохранят нашего... – голос вдруг сорвался.

Не могу договорить...

Аля ничего не ответила, отвернулась от меня. Она присела на край кровати, бросив вещи, и стала смотреть на свои сцепленные пальцы. Руки её были очень напряжены – девочка волновалась.

– Откуда ты узнал, что со мной случилось? Да ещё так подробно. Аня? – сказала она и обернулась на меня.

– Да. Она приходила ко мне сегодня. И всё рассказала.

Я немного помолчал, не зная, как же подобраться к той теме, которую нам очень нужно обсудить и уже решить – прощаем мы друг друга или нет. Сколько можно мучиться неопределённостью?

– Аля, я... слушал ваш с Аней диалог, в котором ты ей говорила о своём решении по поводу ребёнка.

Она подняла глаза. В них было удивление и смятение. Конечно, диалог всё же был довольно личным. Как будто кто-то прочитал твой личный дневник. Мне бы тоже было неприятно. Но Аня поступила как подруга. Только так есть шанс нас помирить – показать мне то, что творится в голове и душе этой девочки, попавшей поневоле в клубок интриг. Ребёнка Бог не зря нам даёт именно теперь, когда мы оборвали отношения, чтобы без передышки болеть друг другом издалека... Это была та ниточка, которая нас, возможно, заставит позабыть гордость и вспомнить о любви...

– Если хочешь знать – я полностью со всем согласен. Ребёнка нужно сохранить. И ещё – я не откажусь от него. Хочу, чтобы ты признала меня отцом.

– Значит, ты поверил?.. Что я тебя не предавала. И даже не будешь спрашивать, чей он? – задала она самый главный вопрос.

– Да. Аня и этот диалог показали мне ситуацию с другой стороны и очень точно расставили приоритеты в моей голове. Я верю тебе.

Я сократил расстояние, нарушив её зону комфорта, и она дёрнулась было от меня, но я, взяв её руки в свои, не дал ей отступить.

– Прости меня, пожалуйста, – горячо шептал ей. – Ревность застилала мне глаза, я вёл себя как полный идиот. Обидел тебя.

– Ты поверил. Поверил в то, что я могла предать тебя. Я не виновата, что кто-то, кроме тебя, меня любит. Я его об этом не просила и давно уже не отвечаю взаимностью. Потому что влюбилась в тебя. Это нож в спину, Рома.

Она говорила с такой горечью, что я снова ощутил на собственной шкуре всю боль пережитого в довесок с её болью. Я вздохнул, пытаясь говорить ровно:

– Я знаю. Но всё было так правдоподобно. Я тоже не виноват, что меня обманули. Если задаться целью – любого можно обвести вокруг пальца. Я не мог подумать, что брат на такое способен.

– Как и ты, – она всё же высвободила свои руки и отступила. – Вы стоите друг друга. Не ты ли его спровоцировал? Он просто ответил тебе в том же стиле. Око за око, знаешь ли.

– То есть... ты и про это знаешь? – поджав губы, спросил я, уже зная ответ.

Чёртов блондин – обложил меня по всем направлениям минами. Куда ни сунусь – тут же взрыв.

– Твой брат меня любезно просветил на этот счёт, перед тем как... Сам знаешь что...

Я опустил голову, чувствую себя полным подонком и ничтожеством. Когда я совершал эту сделку дьявола с братом, я и подумать не мог, куда меня всё это заведёт. Этот урод не собирался мне отдавать девчонку без боя. Недаром мне показалось, что больно легко и весело он от неё отказался. А он вынашивал план мести.

Сжал руки до боли. Я загнан в угол. Все уже побывали в этом углу – теперь моя очередь не видеть выхода. Девушка отвернулась к окну. Наверное, она начала плакать и не хотела показывать мне своих слёз.

А я начал свою исповедь. Я должен ей сказать, и будь что будет!

31.

Аля.

Стояла к нему спиной. Меня разрывали рыдания, но я давила их и пыталась держать себя в руках – мне нужно беречь малыша. Но слушать его слишком больно! Я думала, всё немного утихло, но, увидев его, я снова слетела с катушек. Как мне хотелось сказать, что я прощаю, броситься ему на шею, умолять не уходить и никогда больше не отпускать меня. Но меня будто что-то держало. Гордость, глупость, обида, недоверие – я не знаю, что именно!

– Я всё понимаю, Аль, – говорил он тихо и с надрывом у меня за спиной. – Думаешь, мне было легко?

Я упорно молчала и даже не повернула головы. Но он решил договорить то, что начал.

– Женька подпитывал заранее именно такое мнение, что у вас очень скоро всё возобновится.

Невольно дёрнула плечом при звуке имени блондина, разбившего нас.

– Я только теперь это ясно осознал. Я знал, что он вернулся. Он послал меня к чёрту с нашим договором. Отдал ключи и документы на квартиру и сказал, что заберёт тебя обратно. И что, увидев его, ты и не вспомнишь обо мне. А я очень ревновал тебя к нему всё время, что мы были вместе. Понимаешь, вот такой я ревнивый баран. И у меня есть причины не доверять женщинам. Однажды меня очень больно предала моя невеста. Так же, как и ты. Ну, то есть я так это видел. Ты – вторая девушка, которую я хотел… Ладно, это неважно. Женька… он всё знал. И он подло использовал мою боль против меня. Он настроил меня заранее, чтобы, увидев вас вместе в той квартире, я бы… увидел то, что он хотел показать, и повёлся.

Поверь, я очень переживал весь этот месяц. Ты сама видела, что я как психопат везде ездил за тобой, во вред своей работе даже. Я сменил машину, хотя сложно не догадаться, что за кортеж за тобой гонялся. Между нами была не точка, а огромная запятая. Вся это недосказанность меня просто душила день за днём. Я расстался с тобой физически. Но не морально. В своей голове я продолжал быть с тобой, несмотря ни на что. Мне рвало в клочья душу это предательство – как я думал – но я словно одержимый продолжал думать о тебе. Не было и дня, чтобы я не вспомнил. Ты же видела, что я пытался тебе написать, позвонить... Но так и не решился. Да, я подло отнял у него тебя, вынудил отступить. Но это из любви, поверь... Со мной тебе лучше, признайся. Ты меня любишь. Вон, у нас даже ребёнок с тобой получился. Аля... Мы должны быть вместе. Мы должны всё забыть и попробовать заново. Я прошу прощения у тебя за всё... Давай попробуем ещё раз? Хотя бы ради того, кто сейчас живёт у тебя под сердцем. Если ты хоть на минуту, хоть на секунду меня любила – не отталкивай. Дай шанс всё исправить. Я искуплю каждую твою слезу, пролитую по моей вине. Я готов каждый день искупать вину.

Каждое слово будто удар под дых. Закусила губы до крови, чтобы не рыдать в голос. Я верю и переживаю его боль вместе с ним. Я простила. Почти... Но я не могу решиться сделать шаг навстречу. Рома, сделай же что-нибудь! Спаси нас. Всех троих...

Я услышала шаги и вздрогнула, когда большие руки нежно сгребли меня в объятия и прижали к широкой груди. Меня затрясло от его близости, от его тепла и такого, ставшего родным, запаха.

Выдохнула. Говорят, если двоим суждено быть вместе, то срабатывает правило двадцати шагов. Сделай свои десять и остановись. Жди. Если он любит на самом деле – будет бороться и обязательно сделает свои десять шагов. В итоге вы остановитесь рядом и окажетесь вместе.

Он сделал свой десятый шаг. Будто слышал сейчас мои мысли.

– Аля... Казнить нельзя помиловать. Поставь уже запятую, – прошептал он мне на ухо, обжигая дыханием кожу и рассыпая по телу невероятные мурашки.

Как давно я не испытывала этого чувства... Я медленно обернулась и посмотрела в его глаза. Он был готов к любому моему решению. Рома ждал ответа, как приговора. Но я не собираюсь его казнить...

– Ставлю запятую после «Нельзя», – ответила, утирая слёзы. – Я простила тебя, ревнивый, недоверчивый Ковбой...

Роман немедленно притянул меня к себе, прижавшись губами до боли. Это был сладко-горько-солёный поцелуй, коктейль из наших страданий, крови, сочащейся из ран сердец, и моих неизбежных слёз. Не знаю, когда мы оторвались наконец друг от друга.

– Только никаких «попробуем сначала». Давай уж мы учтём этот опыт. И будем доверять друг другу.

– Да. Ты права. Какая ты мудрая девочка. Я недостоин тебя, – качал он головой, глядя на меня.

– Я устала стоять.

В тот же момент меня, будто невесомую, подхватили руки врача и переместили на кровать. Роман сел рядом, положив на колени свою голову.

– Погладь меня, пожалуйста. Я так давно об этом мечтаю, – попросил он меня, нежно обнимая и целуя мой пока ещё ничем не примечательный живот.

Странная просьба. В первый раз меня просят именно о таких ласках. Впрочем, я сама постоянно лезла к его волосам, а он довольно мурчал в моих руках, словно кот. Это даже лучше секса – такое умиротворение, соединение душ. Я запустила пальцы в его волосы, вызвав еле различимые стоны. Он то хватал мои руки, покрывая поцелуями, то обратно клал их на голову, чтобы я продолжала чесать за ушком этого огромного котика, который порядком продавил больничную одноместную кровать.

Мужчина разлёгся на кровати, и с моих колен смотрел в глаза. Я склонилась над ним, продолжая водить руками по его лицу, волосам, губам. Солёные дорожки слёз так и бежали, но теперь это были слёзы счастья... Как тогда – на балу. Не думала уже, что снова испытаю эту эйфорию, и снова – с ним. Он ловил мои слёзы своими мягкими пальцами. И вдруг тихонько начал напевать мелодию:

– Там, где поёт сердце моё, и мира без неё не хватит. Где только мы одни, и небо на двоих, засыпает на руках твоих последний романтик...

– Очень красиво, – тихо сказала, улыбаясь.

– Аля Богданова, последний романтик и глупейший из ревнивцев ещё раз предлагает вам руку и сердце. Соглашайтесь, а? Давайте уже будем наконец счастливыми!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Давайте, – и сама припала к губам, которые и так уже порядком болели от такого количества поцелуев.

Роман поймал мою руку, на которую он уже надевал когда-то кольцо.

– Ты его выкинула?

– Дома валяется, зашвырнула его куда-то в тот вечер. Не могла спокойно смотреть на это кольцо. А выкинуть рука бы не поднялась. Я найду потом.

– Хочешь, я тебе ещё куплю? Всё равно на роспись будет уже обручальное. Чтоб все знали, что ты меченая.

– Не стоит, мне то нравилось. Лучше сразу обручальное покупай. Какая же ты ревнивая задница, Роман Воронцов!

– Потому что ты – моя. Я, кажется, уже об этом говорил.

– О да... Много раз, – рассмеялась я.

– Люблю тебя, – шептал он мне на ухо, вызывая щекотку.

А вот эти слова я слышала нечасто... Как же сладко. Умру сейчас от сладости момента, и это будет прекрасная смерть!

– И я тебя люблю, Ковбой!

32.

– Ну что, готова? Всё собрала?

– Да, кажется, – Аля, закусив губу, осматривала свой больничный люкс. В руках она держала карту с выпиской.

– Давай мне карту, я передам врачам. Будешь тут наблюдаться приезжать.

– Я не сомневалась, что ты так скажешь. Будешь следить сам за развитием ребёнка, – лукаво улыбнулась она.

– Не без этого. А ты как думала?

– Как хорошо, когда у тебя есть личный врач, – девушка обняла мужчину и потянулась к губам. – Ещё и такой красивый доктор… Повезло.

– Нет, это мне повезло. Что у меня есть такая красивая пациентка, которую я готов день и ночь лечить… Особенно ночью…Можно не один раз, – шептал ей мужчина на ухо, прижимая к себе.

Тянулась к нему, испытывая некоторую неловкость даже спустя неделю. Отвыкла, что можно его трогать, видеть. Не дай Бог такую разлуку ещё раз пережить – Аля не выдержит. Как же можно дышать и не касаться его, знать, что этот мужчина ходит где-то сам по себе? Может, даже его ласкает другая? Нет-нет. Такого она больше не допустит. Роман обнимал её в ответ, испытывая схожие чувства. Теперь эти двое уж точно ценят своё счастье взаимной любви и возможность быть вместе…

– Так, всё, хватит тут сидеть, поехали, – сказал Воронцов и, расцепив объятия, взял с кровати её небольшую сумку с вещами, потянул за руку Алю.

– Домой поедем?

– Нет, – глянул на неё хитрющими глазами.

– А куда? – вскинула брови Аля.

– Узнаешь.

– Это сюрприз?

– Именно. Поэтому прекращай меня пытать, а то всё испортишь.

Только сейчас Аля заметила, что Роман одет к выходу. Он пришёл сегодня в белом халате, накинутом прямо поверх пиджака. Всю дорогу из Центра он тащил её за собой, пока персонал как-то лукаво и загадочно улыбался. Такое ощущение, что они с начальником в сговоре, и все всё знают, кроме Али! Что же там такое, что все в курсе?

***

Аля.

Роман вёл меня за руку к лифту.

В кабине нажал на кнопку самого нижнего этажа, двери закрылись, оставив нас наедине. Тут же я почувствовала его тёплые губы на своей шее и мигом взорвалась волной желания. Во время пребывания в больнице Роман не смел ко мне прикасаться, опасаясь за ребёнка. При выписке доктор объяснил, что наша любовь ни в коем случае не мешает маленькому, а даже наоборот, когда хорошо и приятно маме – счастлив и малыш. Но неужели Рома решил воспользоваться сигналом зелёного светофора прямо тут? Ох, я к такому не готова экстриму, но и отказаться точно не смогу. Мужчина еле сдерживался, но ограничивался только поцелуями, ну и его фирменное – лап-лап за попу… Он неисправим! Мой любимый извращенец. Так бы и щупал всю жизнь, похоже. А я и не против.

Створки открылись, и нам пришлось оторваться друг от друга, сфокусировав затуманенные взгляды на двери. Хихикая, как школьники, мы вывалились из лифта, и Роман повёл меня прочь из центра под задорные взгляды сотрудников.

Сели в машину и покатили по городу с ветерком. Я открыла окно, чтобы ветер дул в лицо – как же хорошо, что мы нашли в себе силы забыть обиды. Я была безумно счастлива и рада даже этой машине, которую Роман вернул обратно, и в которой мы испытали столько нежных и страстных моментов. Я скучала по этой прекрасной и мощной железяке! Всю дорогу моя улыбка не меркла, даже когда мы вдруг припарковались возле... аэродрома.

Дела, что ли, тут какие-то у Романа? Спрашивать бесполезно, всё равно ведь не скажет ничего, конспиратор. А мне кажется, что меня скоро порвёт на куски от любопытства. Мужчина лишь загадочно улыбался и вёл меня дальше.

Оказавшись на месте, я открыла рот, да так и осталась стоять.

– Аль, тебя продует, – засмеялся мне в шею мой мужчина.

А как тут закрыть-то рот, когда я впервые в жизни так близко вижу самолёт!

Он прекрасен, я просто не могла налюбоваться. Это чей-то личный корабль – везёт же кому-то. И я понимала, что носить в облаках сегодня он будет меня! Господи, откуда он узнал, что я никогда не летала, но очень хотела? Чтобы весь город как на ладони… Я еле держалась, чтобы не побежать и не залезть в эту чудесную крылатую железную птичку.

Я обернулась к Роману в немом вопросе.

– Нравится?

– Да!

– Ты готова к полёту?

– Да, капитан!

– Хорошо. Пошли уже, нас все ждут.

Держась за руки, мы поднялись на борт. И я удивилась ещё больше – не только богатому убранству личного самолёта, но и тому, что мы здесь были не одни!

Моя Анька – вот коза, ничего ведь не сказала заранее – сидела как ни в чём не бывало и, улыбаясь, беседовала с симпатичным молодым человеком, явно из знакомых Романа. По-моему, Рома подобрал Аньке принца тоже, как та и хотела. Но что бы это значило?

– Садись, – пропихнул меня мужчина из прохода к сиденьям. – Стоя летать нельзя, нас высадят.

Мы сели напротив парня и девушки. Я с любопытством поглядывала на незнакомца. Тот, уловив на себе мой интерес, протянул руку:

– Привет! Я – Александр, приятель Романа, – сказал он, опередив моего мужчину, пока тот убирал наши вещи.

– Привет. Аля, – пожала робко руку в ответ.

– Приятно познакомиться, – кивнул мужчина.

Глаза у него тёплые, синие, словно океан. Мне он показался хорошим парнем.

– И мне, – закончив сканировать его, ответила. – Так куда мы летим всё же?

Все заулыбались и как в рот воды набрали. Хоть бы кто-нибудь намекнул! Предатели. Похоже, тут все обо всём в курсе, кроме глупой Альки. Даже губки надула от обиды.

– Ну ты чего? – шепнул мне Роман. – Скоро всё сама узнаешь. Не хотим портить сюрприз.

Александр тем временем нажал кнопку связи с пилотом и сказал ему:

– Иваныч, мы готовы. Поехали!

– Так точно, Александр Юрьевич, – ответил голос в колонках. – Дорогие друзья! Пристегните, пожалуйста, ремни безопасности, мы начинаем взлёт. Просьба самим по салону не ходить, у нас есть официант, который подойдёт к вам после моего разрешения и набора нужной высоты. И чтоб вы не скучали – вот вам, – пилот включил музыку прямо в салон. – Приятного полёта!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   Только успели пристегнуться, как тут же послышался мерный гул ожившей машины. Самолёт тронулся с места. Разогнавшись достаточно, железная птица спрятала шасси и взмыла в небо. Город все уменьшался и уменьшался, а потом и вовсе иллюминаторы заволокло облаками. Что, впрочем, тоже было очень красиво – будто бы самолёт обернули в мягкое и пушистое одеяло!

– Ты кушать не хочешь пока? – спросил Роман у моего живота.

– Пока не хочет. Но скоро захочет, и твоя беременная невеста съест все запасы этого самолёта.

– Не переживай, мы подготовились! – успокоил меня он, пока друзья гоготали, умиляясь.

Как и обещал пилот, через время нам разрешили отстегнуть ремни. Вскоре подошёл официант, принимая заказы. На подносе помимо еды оказалась ещё и бутылка шампанского, которую мужчины тут же открыли и разлили на троих – мне-то можно теперь только сок.

– За прекрасное путешествие! – подняли они вверх бокалы.

А у меня в это время опять появилось ощущение, что я не с ними – пью себе сок, про путешествие ничего не знаю. Сволочи, одним словом.

В хорошей компании всегда время летит незаметно, но как бы мне ни было весело, я не заметила, как уснула – вялость и усталость теперь шли со мной рука об руку. Очнулась и поняла, что полуразвалилась на Романе, а он сверху меня укрыл непонятно откуда взявшимся пледом.

– Проснулась? Скоро садимся, нужно пристегнуться. Не хотелось тебя будить.

Я послушно пристегнула снова ремень, вон уже и неизвестный мне, но весёлый Иваныч просил сделать то же самое и сообщал о посадке. Я прилипла к окну, чтобы понять, где же мы находимся. Пальмы, океан… Бо-о-оже, как красиво-то! Это однозначно какая-то южная страна. И тут пришла в голову мысль – прекрасно, но вещи летние остались дома! Как же я буду тут в свитере ходить?

– Ром, а вещи? Они все дома остались.

– Не все. Аня собрала всё, что нужно. Или докупила.

И они дружно показали друг другу свои зубы, будто у них есть общий секрет и сговор против меня. Засранцы. Оба.

Забавно. Я вспомнила, как Аня орала на него в кабинете, пытаясь нам помочь – она рассказывала мне – а теперь мило улыбаются. Когда только успели так подружиться?

Тем временем самолёт коснулся земли и вскоре совсем стал неподвижным, приглашая нас выйти на солнышко. Однако, это был далеко не конец нашего путешествия…

– Это что за страна? – спросила я, оказавшись на твёрдой земле. – Хотя бы это можно узнать?

– Мексика, – ответил будущий папаша.

– Почему Мексика?

– Нравится. Идём, – потянул он меня в который раз за сегодня за руку вперёд.

Обойдя несколько самолётов, я опять открыла рот – вертолёт! Да Господи, сегодня что – день исполнения Алькиных желаний? Да я с детства мечтала полетать на вертолёте. Ещё больше, чем на самолёте!

Роман мягко засмеялся при виде моей реакции – сюрприз удался, и повёл прямо к моей мечте. Саша и Анна шли вместе следом, как свита.

В приподнятом настроении мы все погрузились в вертолёт, где уже нас ждал пилот. Поболтать здесь уже, конечно, не получится из-за шума лопастей. Но я не огорчилась – летели мы недолго, и всё это время я наблюдала невыносимо красивый вид океана и его побережья. Увидеть океан близко, окунуться в солёный бриз – тоже было моей мечтой. И, похоже, благодаря Роману больший список моих мечтаний исполнится в один день! Откуда только он узнал? Неужели догадался? Меня переполняли эмоции, я ёрзала в нетерпении на сиденье в ожидании встречи двух разлучённых – Али и Океана!

***

Вертолёт присел прямо на белоснежный песок побережья. Я чуть было не побежала сама быстрее ветра, как меня остановил Роман:

– Куда? Ты беременная.

Ой. И правда, совсем забыла под впечатлением. Поэтому руки врача нежно снимали меня с вертолёта и бережно ставили на песочек.

Напротив нас я увидела невероятно красивый дом-бунгало, как на картинках каталогов туристических фирм. Это лучшее путешествие в моей жизни! Какой-то медовый месяц…

Я всё же не сдержалась и схватила за руку Романа, потащив к океану. Скинула балетки, свитер, оставшись в одной майке, закатала джинсы и под недоумённым взглядом зашла в воду. Волны пеной разбивались о мои ноги… Кайф! Обернулась, абсолютно счастливая, пока он кричал:

– Алька! Сумасшедшая! Ну куда ты в одежде полезла?! Вон уже мокрые джинсы все, русалка!

– Ром, – улыбалась ему и брызгала солёной водой. – Ты – зануда. Знаешь, да? Лучше иди сюда!

На удивление, он немного постоял и всё же последовал моему примеру: дорогой пиджак и ботинки были небрежно брошены на песке, а он в рубашке и брюках шёл по воде – ну и картина маслом! Мы обнялись, но я слишком сильно потянула его на себя – рухнули в воду прямо в одежде. Барахтаясь и смеясь, кое-как поднялись, вытирая солёные губы о губы другого…

***

Мы вернулись в бунгало, оставляя за собой мокрые следы и песок, идя в обнимку, будто всю жизнь в этом океане купались именно так. Встретившие нас на первом этаже Аня и Саша удивлённо подняли брови:

– Вы что – прямо так купались? Ну и семейка у вас будет…

За ужином смотрели закат на веранде. И снова моя мечта исполнена – встретить закат на побережье океана. Я не живу, я просто сплошное чувство – каждого мига, этой красоты вокруг и каждой минуты рядом с ним. Моим самым лучшим на свете мужчиной. Мне даже разрешили выпить бокал хорошего красного вина – и мой вечер стал ещё более приятным, хотя казалось, уже больше некуда.

Я думала, на этом все сюрпризы кончились, мне и этого было достаточно – только и держала себя, чтобы не пищать от восторга. Но главный сюрприз, ради которого мы тут и оказались – был впереди.

***

Роман.

Аля давно спала после нашего горячего вечера. Как я по ней соскучился! Всё это время женщины у меня не было – я никого не хотел видеть рядом ни в своей жизни, ни в своей постели. Я пытался быть нежным и аккуратным, но рядом с ней всегда просыпается медведь Рома, у которого ещё к тому же давно не было рядом его девочки, так что медведь оторвался по полной.

Мне не спалось, и я вернулся на веранду, где не так давно мы все вчетвером смотрели на закат. На столе так и стоял недопитый Алей бокал вина. Взял его в руки и начал задумчиво вертеть, затем отпил, будто бы пытаясь почувствовать на стекле вкус её губ. Всего этого могло бы и не быть из-за моей недоверчивости… Как я рад, что мы преодолели эти трудности, что она простила...

Хуже, чем я сам себя наказал – никто не накажет. Я продолжал себя корить до сих пор, как только вновь думал о том, что мог натворить своим нежеланием слушать и слышать. Но счастье в её глазах сейчас – лучшее доказательство, что мы справились!

Было кое-что ещё, что меня… кололо в сердце. Моя мать. Она отказалась принять Алю, узнав, что именно она станет моей женой. И даже известие о будущем внуке не смягчило её сердца.

Вспомнил наш разговор с ней…

Полтора месяца назад, после драки с братом, она приехала ко мне прямо на работу. Я знал, о чём она хочет поговорить и, ссылаясь на неотложные дела, всё тянул. В итоге она не выдержала и приехала ко мне в центр среди бела дня. И заставила поговорить. Однако то, что она услышала, ей вовсе не пришлось по душе.

– Рома, – облокотилась мама на мой рабочий стол и взглянула мне… нет, не в глаза, в самую душу. – Что у вас происходит с Евгением?

– Нажаловался, да?

– Нет. Материнское сердце подсказало. Я, когда увидела эти чёткие следы от ударов на его лице – сразу о тебе подумала. Он тебя защищал, не хотел ябедничать. Но я чувствую – между вами отношения напряглись ещё больше. Что вы не поделили?

– Мам, – встал на ноги. Как же слова подобрать? Она переживает за нас обоих, как и любая мать. Ну и как я ей скажу, что мы не поделили на самом деле? Что нас двое, а Аля одна? – Что бы ни было между нами – мы всё решили. Взрослые мальчики и сами разберёмся. Иди домой, мам. Не вмешивайся. Я не трону его больше, обещаю тебе.

– Значит, это всё-таки ты? Обалдел? – начала мама злиться и нервничать. – Бывший боксёр, пусть и любитель, и музыкант – ты считаешь, это нормально?

– Поверь, я знал, что делаю.

– Мне стало легче, – с сарказмом ответила она. – Мы ему, кстати, бровь зашивать ездили с его отцом.

– Всё, мама – больше никогда. Разговор закрыт?

– Ты не хочешь говорить, – сказала она упавшим голосом, заламывая руки. – А мне каково? Я мать, у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, что мои сыновья готовы друг другу глотку перегрызть. Пусть и от разных отцов – так уж вышло, но вы для меня одинаково любимы. Что я должна думать?

Я молчал, опустив глаза в пол. Я и сам знаю, как это всё мерзко выглядит. Но любовь лишила меня разума и принципов. Я тот ещё козлина, кто бы спорил. Но на войне и в любви все средства хороши. И, кстати, Женька придерживается ровно того же принципа. Если бы ты, мама, знала, на что он пошёл, чтобы заслужить свою зашитую бровку.

– Это из-за девушки, да? Что ещё…

Ну, логично. Чаще всего любовь и становится яблоком раздора.

– Мама, это уже неважно. Всё в прошлом.

– Значит, да.

Ну как что-то можно утаить от всевидящего сердца матери? Мне уже тридцать шесть, а до сих пор врать не научился, как положено. Ну зачем ей эта грязь, когда мы всё равно вместе быть не можем?

– Только не говори мне, что это Аля, – впилась она в меня глазами, ожидая реакции.

Я не сдержался – дёрнулся, а моё лицо невольно потемнело и нахмурилось.

– Как я сразу не догадалась... Твой отец видел тебя с девушкой, которую ты всем представлял как свою невесту у Савельева. И даже в красках описал мне её по телефону, спеша сообщить радостную новость. А потом и имя назвал. Так это и была – та самая Аля?

Я молчал. Мама – просто Шерлок Холмс. Мне нечего было ответить на это…

– Ты что – увёл невесту своего брата? Ещё и собрался на ней… жениться?

Я поджал губы:

– Да. Да, увёл, мам. Только у нас ничего не вышло. Так что, пожалуйста – давай прекратим этот разговор. Поверь, мне и самому невесело.

– Рома, – зажала она рот ладонью и осела в кресло. – Мальчик мой. Я же… совсем не так вас воспитывала. Как ты мог… Это же женщина твоего брата!

Из глаз матери потекли слёзы. Не представляю, каково сейчас ей… Она действительно не выбирает между нами и любит одинаково, а тут вскрывается такая грязь.

– Мам, с сердцем плохо, да? – склонился я над ней. – Щас… Воды налью.

Я принёс ей бокал, но она лишь глянула на него и снова посмотрела в моё лицо.

– Нет… И ты… У тебя… Ну, а почему она ушла от тебя? Раз уж ты всё равно её забрал. Что у вас случилось?

Мама просто разрывалась между злостью и жалостью ко мне.

– Я не хочу об этом. Не вышло, и всё.

– Как мне трудно с тобой об этом говорить… Ну, почему же тебе так не везёт в любви? Такой красивый мальчик – и такой невезучий.

– Всё будет нормально со мной, – меня начинали раздражать эти причитания матери, пусть я и понимал, что она не может не сочувствовать сыну. Но да – в любви мне действительно катастрофически не везло. И Аля не стала исключением. Даже больше того – она стала венцом моего невезения.

– Точно? – она вглядывалась в моё лицо.

– Да, мам. Серьёзно, не о чем беспокоиться.

– Сынок. Я всё равно тебя люблю. Мать – вот кто тебя любит на самом деле. Даже после того, что ты сделал…

Она, утирая слёзы, молча покинула меня. Я сидел, смотря в одну точку. Мама случайно вновь разбередила раны, которые ещё даже не перестали кровоточить. Но мне, похоже, удалось всё же убедить её тогда, что всё со мной будет нормально. В принципе, ничего и не произошло со мной, кроме того, что внутри я был ходячим трупом без души.

Затем моё решение о женитьбе и объявление о беременности Али. Она была в шоке, но против ничего не сказала. Только я знаю, что она ещё долго не сможет с этим смириться и не перестанет считать Алю не лучшей девушкой по морально-этическим соображениям. Мама не могла знать, что Аля виновата лишь в том, что она полюбила в ответ меня – того, кто был готов вырвать её из лап брата любым способом. Но свадьба состоится, как бы она ни вздыхала. Прости, мам, но наше с Алей счастье мне дороже морали.

Эпилог

Утром мы проснулись в одной постели, впервые за долгое время. Я проснулся раньше и наблюдал за ней. Моя такая нежная девочка безмятежно спала. Лицо её было спокойное и расслабленное, и я в который раз отметил, как она красива… Как я мог допустить разлуку и чуть не потерять и её, и ребёнка… Снова в душе защемило. Я готов искупать вину каждый день – это не пустые слова. Я начинаю воплощать их в жизнь. Слова – ничто. Поступки – всё.

Легко коснулся её волос, провёл пальцами по щеке, и она, почувствовав на себе мои руки, пошевелилась. Ресницы дрогнули, и Аля распахнула свои карие глаза, которые однажды свели меня с ума раз и навсегда. Остановив взгляд на мне, она еле заметно улыбнулась и поцеловала мою руку. Целая дорожка лёгких касаний. С такой нежностью и любовью, что меня это прострелило насквозь, как пуля – никогда ещё женщина не касалась меня так… Как жена. Только моя Аля и любила меня по-настоящему. Как и я – её.

– Вставай, соня, – сказал ей. – У нас впереди насыщенный день.

– Правда? А что мы будем делать?

– А вот вставай и узнаешь, – откинул одеяло и пошёл в душ.

День и в самом деле очень волнительный. Примерно через час я ушёл в другую комнату, чтобы надеть подготовленный костюм… А к Але пришла Аня...

***

Аля.

Роман куда-то запропастился, а вместо него пришла Анька – какая-то вся загадочная. Повела меня в комнату в конце дома. Открыла передо мной дверь и пропустила вперёд. И не помню, какой по счёту раз за эти сутки я открыла рот…

Комната напоминала маленькую гардеробную. Посредине туалетный столик и огромное зеркало во весь рост. На самом краю его была закреплена… фата. Свадебная фата, кружевная. Покрутив головой ещё, я увидела на стене висящее на плечиках платье… Белое летящее платье для похода под венец.

В шоке обернулась на подругу. Аня тепло улыбалась, наблюдая мою реакцию. Конечно, она заранее всё знала.

– Что это? – удивлённо спросила её.

.До меня никак не доходило.

– Твоя свадьба, Аля. На берегу океана, помнишь, ты мечтала. А это твой свадебный наряд! Посмотри, как красиво, – показала она за окно.

Прямо на песке возле океана уже установили свадебную арку. Вся в цветах, она колыхалась лентами на ветру, ожидая своих влюблённых, чтобы взять нас под крылышко.

Моё сердце пропустило удар, а потом я не могла за ним угнаться – так сильно оно билось, оно просто убежало от меня! Да, Роман сделал мне предложение дважды, и я согласилась. Но я не думала даже, что всё случится так скоро и… вот так! На глаза навернулись слёзы.

– Чего стоим? Одеваться кто будет? Ну-ка, давай, кто из нас невеста?

Я на негнущихся ногах прошла вперёд. Аня, чувствуя мой ступор, помогала мне облачиться. Когда последний штрих был нанесён, я посмотрела на себя в отражение.

На меня смотрела милая и прекрасная невеста. Самая настоящая. Кружевная фата очень мне шла, и с той прической, что мы с Аней сделали, она смотрелась прекрасно. Белое платье в пол из почти невесомой ткани легко струилось по фигуре, а разрез на подоле тянулся высоко, не скрывая, что у невесты ножки более чем прекрасны. Платье не было стандартным, но мне оно безумно понравилось, к тому же к атмосфере жаркого мексиканского острова лучше и не придумать было! Несколько незатейливых украшений и совсем мало косметики – сама нежность. У Ани замечательный вкус, она очень хорошо меня успела узнать. Как же мне повезло с подругой! Не меньше, чем с мужчиной, который придумал именно такой праздник нашей любви… Из образа немного выбивалась обувь – лёгкие босоножки, так как ходить по песку на шпильках, ясное дело, признак раннего маразма. Но я даже их не стала обувать – хочу чувствовать ногами песок!

***

Вышла из дома с лёгким букетиком, повязанном цветными лентами – когда только они все это успели перетаскать в дом, чтобы я не видела?

Почти у самой арки стоял Роман. И всё-таки он прекрасен! Белый костюм так безумно шёл к его смуглой коже и чёрным глазам. Он подошёл ко мне, беря мои пальцы в свою руку.

– Аля… Любимая. Этот праздник – для тебя. Согласишься ли ты перед этим океаном, перед этим ветром, перед этим небом – стать моей женой?

Я молчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Меня пронзили эмоции от тех слов, что он выбрал для своего предложения. Я, закусив губу, смотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Аля, если ты намерена отказаться – домой пойдешь пешком.

Я рассмеялась звонким колокольчиком – ой, кажется, и смех у меня тоже какой-то истерический.

– Я согласна!

– Аля… – он, довольный моим ответом, потянулся к губам.

– Не хочу идти пешком.

Он, цокнув языком, потянул меня под арку, где уже стояла красивая улыбчивая женщина с папкой в руках. Они и регистратора притащили втайне от меня? Поистине, операция «Ы».

– Ты что – босиком?

– Да.

– Почему? Мы же купили и обувь.

– Не хочу. Хочу чувствовать силу земли.

Он хитро посмотрел на меня и вдруг начал разуваться тоже.

– Ром, да не надо. Босой жених – это не смешно.

– Муж и жена – одна сатана. Так что…

Под арку мы влетели со смехом, оба босые… Чувствуя силу Земли-матушки.

Это было невероятно! Мы вдвоём под аркой, милая женщина, что зачитывала нам клятву рядом, и чуть позади свидетели – Аня и Саша, которые, как мне показалось, ещё вчера со слишком сильным интересом поглядывают друг на друга.

Я даже не могла сосредоточиться на том, что говорила регистратор. Меня просто бомбило от счастливых эмоций. Очнулась на словах:

– Прошу ответить вас, Богданова Алевтина Игоревна.

– Да! – выпалила я так, что женщина даже чуть растерялась, но потом, лишь улыбнувшись с пониманием, повернулась к Роману.

– Теперь прошу ответить вас, Воронцов Роман Викторович. Является ли ваше желание искренним и свободным?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Да, – твёрдо и ни секунды не сомневаясь, ответил мой теперь уже муж, ощутимо сжав мои пальцы в своих.

– Тогда прошу вас обменяться кольцами.

Она пододвинула красивую подушечку с обручальными кольцами к нам поближе. Роман взял колечко поменьше и натянул золотой обруч на мой безымянный палец. Следом с наслаждением я сделала то же самое.

– Прошу вас, молодожёны, скрепите ваш союз своими росписями на память долгих лет! – указала женщина рукой на папку, подавая ручку Роману.

Мы оставили свои автографы и вновь вернулись под арку, взявшись за руки.

– Именем закона Российской Федерации объявляю вас мужем и женой. Невеста получает фамилию Воронцова. Жених, поцелуйте свою невесту!

– Жену, прошу заметить, – сказал бывший жених и с наслаждением и бесстыдством, присущим ему, впился в губы жены.

***

Молодые ещё долго гуляли по побережью с бутылками вина и шампанского. Их было всего четверо, но скучно не было никому. В какой-то момент они застукали Аньку в жарких объятиях Саши и оставили парочку, хихикая, будто они-то точно таким не занимаются!

На тёплом после дня песке и случилась брачная ночь. Под шум прибоя на пустынном пляже они растворялись друг в друге, забывая о времени, забывая прошлое. Эта мысль, что они уже не просто парень и девушка, а что-то гораздо большее – муж и жена, распаляла обоих. Аля не сдержала слёз на глазах, когда им удалось дойти до точки вместе…

Молодожёны встретили рассвет у океана. Аля мечтала и об этом тоже. Столько сбывшихся желаний в один момент жизни… Роман навсегда останется для неё её личным волшебником, способным исполнить почти всё. А Але многого и не нужно – лишь бы любил и не предавал. И верил. Всегда. Что бы ни случилось.

***

Прошло шесть месяцев.

Роман.

Стоял возле машины, нервничал. Хотелось закурить, да я, блядь, не курю вовсе. Рядом толкались родственники. Кругом шарики, цветы. А я всё жду и жду – когда уже?! Когда она выйдет к нам? Уже полчаса стоим, а их всё выписывают. Алю и моего сына.

Но вот открылась дверь, вывалился сначала фотограф-юла, а потом вышла она с синим конвертиком в руках. Стала искать глазами меня. Побежал, словно торнадо, к ним… Подошёл ближе, взглянул в её усталые карие глаза, но всё равно такие счастливые. Она убрала уголок синенького кружевного одеяла:

– Ну, Кирилл, знакомься с папой.

Младенец, слишком маленький, чтобы быть настоящим, не спал. Он сосал пустышку и смотрел на меня, будто понял, что сказала ему наша с ним любимая женщина.

– Дай мне, – протянул к сыну руки.

Аля бережно переложила его в мои, казавшиеся в сравнении с младенцем просто громадными, руки. Я чувствовал тёплый комочек и прижал нежно к себе. Сын. Мой сын! Невероятно…

– Спасибо, – сказал жене, а у самого навернулись слёзы на глазах.

Мог ли я подумать, что испытаю с ней именно это? Она лишь улыбалась в ответ своей тёплой, светлой улыбкой, ради которой хочется просыпаться по утрам.

Тут уже налетели бабушки и дедушки, тоже желая познакомиться с Кириллом Романовичем. Понеслись обычные для таких ситуаций кутерьма и праздник. Но этот момент, когда я впервые взял на руки маленького сына, я не забуду никогда. Буду благодарен вечно той, что подарила ему жизнь. Наш Ангел, соединивший двух гордых влюблённых.

***

Квартиру мы оборудовали таким образом, чтобы Але было максимально удобно. Сам я ей помогать в силу занятости не мог, потому рядом с ней обязательно кто-то был: её мама, Анька, или же я нанимал няню. Девчонка понравилась Але, и она охотно принимала помощь, а я был рад, что моя любимая жена не ходит с синяками под глазами от дикой усталости.

Когда был дома – обязательно помогал. Мой сын, не чей-то ещё. Покормить или покачать вполне мог, чтобы Аля могла передохнуть.

Моя мама с отцом часто навещали внука. И если отец со всей душой принял мою Алю, то мама ещё долго прятала глаза и поджимала губы. Но наш Кирилл довольно быстро растопил сердце бабушки, и она уже стала менее напряжённо общаться с моей девочкой.

Аля очень переживала и даже плакала по этому поводу не раз – чувствовала себя гадиной и вертихвосткой. Но я-то знаю, что главный козёл – это я, и как мог успокаивал её, что когда-нибудь моя мать нас поймёт.

Так и вышло. На первый годик сына мама отвела меня в сторону и сказала такие важные для меня слова:

– Знаешь, я… передумала насчёт Али. Я всё про вас поняла. Вы просто влюбились. Вашу любовь я чувствую кожей, как и искреннее отношение этой девочки к тебе. И мама она хорошая. Что ж, сын, тебе на этот раз всё же повезло! Береги Алю, а то придётся тебя убить! – она шутливо стукнула меня половником, пока я счастливо смеялся.

Да я сам кого хочешь убью, кто посмеет обидеть мою Алю. Смертник, ей-богу.

***

Даже спустя год и не смотря на трудности выхаживания маленького ребёнка мы сохранили те нежные чувства друг к другу, что возникли задолго до нашей свадьбы. Мы бережём друг друга и ценим. Нам ли не знать, что такое разлука.

Женька снова уехал куда-то и начал новую жизнь. Лишь изредка он навещал родителей, а со мной не общался и вовсе. Да я и не стремился – никогда не прощу его и близко к своей семье не подпущу. Так даже лучше. Говорят, ему всё же удалось упасть на хвост какому-то продюсеру, готовому раскрутить талантливого и смазливого артиста. Искренне за него рад. Честно.

Настя тоже вышла замуж, о чём пестрила её инста. Ну что же, она нашла, что искала – мужика и кошелёк – два в одном.

Аня стала девушкой моего приятеля Сашки, который был с ней на нашей свадьбе. Это его самолёт и вертолёт, и это самое бунгало. Он удачливый бизнесмен с довольно крутым оборотом. Зная характер Аньки – ему точно будет несладко. Эта мадам ещё даст ему «прикурить»! Но Саша, похоже, всерьёз увлёкся, так как приходят в гости они под ручку.

Всё встало на свои места. Говорят, иногда мы не понимаем, что происходит, потому что судьба нам даёт увидеть лишь часть картинки. Позже наступает время, когда картинка складывается в один пазл, и ты понимаешь – так было нужно. Потому что теперь всё правильно.

Конец

Content

Елена Безрукова
Любовь. 1. Отдай мне её

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32.

Эпилог