Головьева Светлана

Зависимый

Зависимый

Светлана Головьева

Пролог

Что может быть хуже, чем влюбиться в девушку своего лучшего друга? Не знаю, возможно, гильотина, но не уверен. Что лучше потерять голову или сердце? Чёрт, да я до сих пор не понимаю, как это произошло. Всё было потрясающе. Я участвовал в гонках в своё удовольствие. У меня были разные девушки, которые не требовали от меня чего-то сверхъестественного. Я проводил время так, как хотел. Бренчал на гитаре вечерами, писал песни и иногда выступал в небольших барах. Я был счастлив. Пока однажды не встретил Селесту Янг. Её большие изумрудные глаза, пухлые губы, блестящие чёрные волосы снились мне ночами. Она была словно принцесса, красивая и недосягаемая. Я противился своим чувствам, правда. Старался заглушить их, пытался вести себя, как обычно и видеться с ней как можно реже. Но, раз мы крутились в одной компании, это было очень сложно и практически невозможно. Мне достаточно было взглянуть на неё, и моё сердце начинало биться чаще, ладони потели и я терял голову. Если бы я верил в магию, то мог с уверенностью сказать, что она меня околдовала. Потому что чувствовалось это именно так. А разве можно противостоять наваждению?

Я снова и снова вспоминаю тот вечер, когда поцеловал её. Её горячее дыхание, вкус алкоголя и помады на её губах. Это длилось всего мгновение, но для меня время словно замерло. Я чувствовал себя, как настоящий наркоман, который наконец-то получил свою дозу. Но вместе с этим наслаждением я ощущал горечь внутри себя. Селеста мне не принадлежала, она была девушкой Рэя. А Рэй был мне, как брат и я не мог так поступить с ним. Меня разрывало на части, и боль от этого становилась практически невыносимой.

Поэтому я решил сдаться и сбежать. Я не мог больше терзать своё сердце, находясь рядом с той, кто могла разрушить всю мою жизнь одним лишь взглядом. Конечно, она не была виновата в том, что я влюбился в неё. И я не должен был злиться на неё за это. Но я злился. Злился на неё, на Рэя, на себя. И эта злость грозилась уничтожить меня, превратить в того, кем я не хотел становиться. Поэтому я решил, что уеду. Как только пройдёт свадьба Кайла и Мэди, я уеду. Мне нужно отдалиться, остыть и возможно моя зависимость пройдёт. Может быть тогда я смогу обрести внутреннее равновесие и дышать свободно, не чувствуя острой боли в груди. Возможно, я наконец перестану любить Селесту Янг.

Глава 1

Полгода спустя

Мне нравится, как Бостон выглядит осенью. Он окрашивается в коричневые и золотистые цвета. Многие уже начинают готовиться к Хэллоуину. Магазинчики и лавочки украшают витрины привидениями, тыквами, какими-то нереальными чудищами, огромными пауками и прочими страшилками. Под ногами шуршит опавшая листва, а вокруг суетятся люди, словно трудолюбивые пчёлки в улье. Все куда-то спешат, кричат в трубку телефона, толпятся в очередях за кофе, как какие-то кофеиновые наркоманы.

Но сейчас меня нисколько не нервирует эта суета. Я действительно скучал по этому городу. Как бы не был прекрасен Нью-Йорк, с Бостоном ему не сравниться. Бостон мне кажется более уютным и красивым. И, в конце концов, дом навсегда останется домом, как бы далеко ты не уехал и как бы не старался заменить его чем-то другим.

Я поправляю рюкзак за плечами, все мои вещи уместились в нём. Когда я собирался в Нью-Йорк, то взял только самое необходимое. Наверно именно так и поступают беглецы, ну что ж именно им я и был. Я никого не предупредил о том, что уезжаю, боялся, что меня могут отговорить или того хуже, начнут задавать вопросы на которые я не хотел отвечать. Поэтому, как только мой самолет сел в Нью-Йорке, я достал телефон и позвонил всем, кто мог меня хватиться. Конечно, все мои друзья были в шоке, узнав, что я уехал, никому ничего не сказав. Кайл пытался выпытать у меня причины моего побега, но я наврал, сказав, что решил плотнее заняться своей музыкой, а здесь было гораздо больше шансов, чем в Бостоне. По голосу Кайла я понял, что он не поверил, но настаивать не стал.И вот теперь я вернулся, опять никого не предупредив. Мне нужно немного свыкнуться с мыслью, что я дома. Перед тем, как встретиться со всеми лицом к лицу.

Я поднимаюсь к себе в квартиру по такому знакомому коридору. Чувствую себя гостем в своём же доме. Меня не было здесь полгода, но всё вокруг неизменно. В квартире царит лёгкий беспорядок. Когда я собирал вещи, то особо не думал о порядке. Мне хотелось скорей сбежать отсюда, исчезнуть, словно меня никогда не существовало. Я открывал ящики с бельём и забывал закрыть их, некоторые вещи вываливались из моих рук, пока я пытался засунуть их в рюкзак. Поэтому сейчас тут везде лежит разбросанная одежда. А в дальнем углу гостиной, на полу осколки битого стекла. Помню, как вернулся сюда после свадьбы Кайла и Мэдисон. Помню, какой красивой была Селеста в своём платье подружки невесты. Оно было цвета лаванды, и она казался мне настоящим диким цветком. Она была так прекрасна, что в моей груди с каждой секундой рос ком, который мешал мне вдохнуть. Пока Кайл и Мэди обменивались клятвами, я, не отрываясь, смотрел на Селесту. Она стояла с другими подружками невесты, но выделялась среди них своей красотой. В руках она держала два букета, один свой, а другой Мэдисон. И пока я не мог оторвать от неё взгляда, он смотрела на Рэя и улыбалась ему. Я чувствовал себя ужасно. Я должен был радоваться за друга. После трагедии, в которой он потерял всю семью, он и сам не хотел жить. Мы с Кайлом множество раз вытаскивали его с того света. И я молил Бога, чтобы ему дали ещё один шанс на счастье. Вот только не подумал, что Бог может быть таким коварным.

Встряхиваю головой, прогоняя непрошеные воспоминания, и иду за совком и веником. Нужно собрать осколки и убрать одежду по местам. Когда всё наконец оказывается на своих местах, я открываю окна в квартире и впускаю свежий воздух. За полгода воздух здесь словно протух, и дышать тяжело. Хотя возможно на меня давит атмосфера квартиры. Решаю убраться отсюда и развеяться. Хватаю ключи от машины, накидываю куртку и выхожу из квартиры. Спустившись на подземную парковку, иду к своему автомобилю, который стоит накрытый брезентом в самом отдалённом углу. Снимаю его, и в воздух тут же взмывает облако пыли. Убираю брезент в багажник и сажусь в машину. Провожу рукой по рулю, вдыхаю запах кожи и вставляю ключ в зажигание. Автомобиль знакомо урчит, словно приветствуя меня. Чувствую лёгкую вибрацию во всём теле. Как же я скучал по своей машине. В Нью-Йорке я ездил только на метро. Со своей машиной там достаточно проблематично жить. Постоянные часовые пробки, особо и разогнаться не успеешь. Конечно, в Бостоне тоже бывают заторы, но если ты живёшь здесь достаточно долго, то знаешь обходные пути.

Выезжаю с парковки и жму на газ, открываю окно с водительской стороны и просто отдаюсь вождению. В этот момент моя голова полностью очищается от всех гнетущих мыслей. Есть только я и дорога передо мной. Мне нравится водить машину, нравится это единение с дорогой и то, что ты можешь отправиться куда захочешь, но дорога всегда будет с тобой. Она будет виться, сворачивать и петлять, но никогда не закончится. Можно ехать и ехать.

Наконец вижу вывеску знакомого бара и паркуюсь возле него. Помню, как много лет назад мы с парнями нашли его, и оно стало нашим местом. Мы часто приезжали сюда после гонок, а иногда просто ради того, чтобы отдохнуть, выпить пива и сыграть в пул. За это время мы познакомились со всеми барменами, и вообще это место стало каким-то нашим вторым домом.

Вхожу внутрь, и тут же меня окутывает густой запах сигаретного дыма, пота и алкоголя. Со всех сторон раздаются громкие голоса, раскатистый смех и звонкие удары бильярдных шаров. Я сразу же иду к барной стойке, по пути кивая некоторым знакомым. Народа в баре много и мне не сразу удаётся найти свободное местечко.

- Какие люди, Макдафф, ты ли это? - ко мне направляется высокий и широкоплечий бармен с широкой, доброй улыбкой.

- Барри, нальёшь мне чего-нибудь горячительного? - отвечаю я, пожимая ему руку.

На самом деле он не столько бармен, он хозяин этого бара. И наш хороший друг. Он ухмыляется, поглаживая свою идеально стриженую чёрную бородку, и кивает куда-то в сторону.

- Фейт, дорогуша, налей этому молодому человеку нашего лучшего виски, - орёт он, потому что тише разговаривать во всём этом хаосе невозможно.

Из-за его широкой спины появляется девушка с чёрными кудрявыми волосами. Она ставит передо мной стакан с виски и бросает туда пару кубиков льда. Оглядев меня, пристально своими серо-голубыми глазами, она вздёргивает одну бровь вверх и хмыкает.

- Так значит, ты и есть тот самый Джош Макдафф, расхититель девичьих сердец? - говорит она, навалившись локтями на стол. Я сразу понимаю, что она из тех девушек, что ищут приключения на свою прекрасную задницу. И из тех, что могут запросто навалять своему обидчику. Это видно по её дерзкому и даже воинственному взгляду. Она смелая, раз начинает разговор с мужчиной в такой наглой манере. И я солгу, если скажу, что мне это не нравится.

- А что обо мне ходят такие слухи? - спрашиваю я, сделав глоток обжигающий горло.

- Кое-кто из девушек готов отдать последние трусики за то, чтобы ты только улыбнулся им. Понимаешь, какой это уровень? - она заправляет непослушную кудряшку за ухо, и я вижу, что её ухо всё утыкано серёжками разных форм и размеров. Девушка кивает мне за спину, и я оборачиваюсь. Там за столиком сидят три девушки, и как только они замечают, что я на них смотрю, начинают глупо хихикать и махать мне руками. Мне знаком такой тип девушек. На гонках таких много, они клеятся к парням и готовы на всё, чтобы их заметили. Когда-то я был падок на таких. Они хороши на одну ночь, но не больше.

- Ну, знаешь, такой уж я обояшка, ничего с этим не поделаешь, - пожимаю плечами с наигранным безразличием.

- Да, тяжело тебе наверно живётся, каждый день приходится отбиваться от этих силиконовых цыпочек, - хмыкает она, после чего принимается натирать барную стойку тряпкой.

- Ты просто не представляешь. Порой я даже боюсь выходить, ведь они могут поджидать меня у подъезда, чтобы изнасиловать.

- Бедняжечка, - вздыхает она и наклоняется ко мне. Мой взгляд невольно упирается в разрез её майки, и я вижу частичку татуировки, которая прячется под одеждой. Во мне просыпается древний кладоискатель, которому просто не терпится заглянуть и посмотреть, что же там скрывается. Чёрт! Эта девушка всё больше и больше меня заводит.

- Может, ты приласкаешь этого бедняжку? - спрашиваю я, глядя в её дымчатые глаза.

- А может, ты поцелуешь меня в задницу? - с ослепительной улыбкой спрашивает она, после чего отходит от меня к другому клиенту.

Я слышу раскатистый смех Барри, а потом и он сам появляется передо мной.

- Ты бы поосторожней с Фейт, она из тех, что в два счёта лишит тебя яиц и повесит их в свою многочисленную коллекцию, - говорит он, всё ещё смеясь. - У девчонки не только язычок, но и зубки острые. Расправится с тобой в два счёта. А потом поминай, как звали.

- Может, мне сейчас нужна именно такая, - отвечаю я, осушая свой стакан и поглядывая на Фейт, которая мило беседует с каким-то парнем.

- У тебя всё хорошо, парень? - серьёзно спрашивает Барри. - Ты пропал на полгода. Никто так не делает без видимой причины. Так что произошло?

- Девушка произошла.

- Ну конечно, всё проблемы всегда идут от девушек. Хорошо она тебя потрепала?

- Растерзала на мелкие кусочки. Вот я и сбежал, зализывать раны.

- Вот что я тебе скажу, парень. В твоём состоянии я бы держался подальше от Фейт. Она не из тех, кто помогает залечивать раны. Я думаю, её тоже когда-то растоптали, так что теперь она никому не даёт шанса залезть ей в душу.

- А залезть в трусики разрешает?

- Ты играешь с огнём, Макдафф, - отвечает Барри, гулко смеясь.

- Возможно, я жажду сгореть, - хмыкаю я, - налей-ка мне ещё.

Глава 1. Часть 2

Когда, спустя несколько часов, бар начинает пустеть, Фейт снова подходит ко мне. Она протирает барную стойку и забирает мой пустой стакан. Не знаю, сколько я сегодня выпил, но одно знаю точно, домой я поеду на такси.

- Что, красавчик, перебрал? - усмехается она.

- Я? Да я ещё в полном порядке.

- Да что ты говоришь? - она улыбается, и я понимаю, что это самая божественная улыбка в мире.

- Конечно, - киваю я.

- Тогда ты не откажешься и поможешь мне поднять стулья?

- Без проблем, - говорю я и встаю со стула. Слегка покачиваюсь, потому что голова начинает кружиться. Это длится несколько секунд и когда проходит, я иду к пустым столам и поднимаю на них стулья.

- Что ты делаешь? - спрашивает она, и когда я к ней поворачиваюсь, то вижу, что она смеётся.

- Поднимаю стулья, ты же сама меня попросила.

- Я же пошутила, - она снова хохочет.

- Я так и подумал, но решил, что помощь будет не лишней.

- Ага, так я тебе и поверила.

Она выходит из-за барной стойки и направляется ко мне. Теперь я могу разглядеть её целиком. Оказывается на ней джинсовый комбинезон, штанины которого заправлены в чёрные берцы. Кажется с этой девушкой лучше не шутить, целее будешь.

- Давай, я отвезу тебя домой, - предлагает она.

- К себе? - игриво спрашиваю я, на что она закатывает глаза и усмехается.

- Ты всегда так девушек кадришь?

- Да, а что? Работает?

- Нет, наверно ты потерял сноровку, - она крутит на пальце колечко с ключами и смотрит на меня своими гипнотизирующими дымчатыми глазами, - так тебя подвезти или сам доберёшься?

- Разве я могу отказать такой милой девушке, как ты?

- Я совсем не милая?

- Это был сарказм, ты разве не поняла? - подмигиваю ей, но она не улыбается, как я надеялся. Вместо этого она разворачивается и идёт к выходу.

- Барри, я ушла, - кричит она, выходя за дверь.

- Эй, подожди меня, - спешу за ней, но не успеваю, и дверь больно бьёт меня по носу. Чёрт!

- Господи, тебе, что пять лет? Скажу, чтобы Барри тебе больше не наливал, а то ты видимо из тех, кого развозит от одного запаха, - она снова усмехается и качает головой.

- Просто я давно не пил, а ещё я ничего не ел с самого утра.

- Ути-пути бедненький, - она неожиданно подходит и гладит меня по голове. А это приятно. - Может быть, тебя ещё и покормить надо?

- Я был бы не против, - улыбаюсь ей, но она лишь поджимает губы и щёлкает меня по носу.

- А минет тебе не сделать?

После чего разворачивается и идёт к чёрному пикапу. Ловко запрыгивает внутрь и заводит двигатель. Тёмная парковка озаряется светом фар, а потом она отъезжает назад, чтобы развернуться.

- Ты решила оставить меня тут? - кричу я, подбегая к автомобилю.

- Конечно, я же не такси и извозом пьяных посетителей бара не занимаюсь.

- Неужели тебе меня нисколько не жалко? - говорю я, засунув голову в её открытое окно.

- Я же тебе уже сказала, что твоё обаяние на меня не действует.

- Да, но в тебе же должно быть какое-то сочувствие к ближнему?

- Знаешь, наверно должно, но нет. Во мне его нет, ни капли, - она наигранно мило улыбается.

- Я тебе заплачу.

- Типичный мужчина. Думаешь, что всё в этом мире решают деньги, - она жмёт на газ и медленно отъезжает, и я чуть не падаю. Бегу за её пикапом, а она явно наслаждается моим унижением, потому что продолжает медленно ехать и даже не думает останавливаться.

- Ну, хорошо-хорошо, чего ты от меня хочешь? Ведь ты не просто так меня мучаешь, - кричу я, запыхавшись.

- А может мне нравится мучать незнакомцев, которые не знают, что такое мера, - отвечает она, останавливая грузовик.

- Это вряд ли. Тебе что-то от меня нужно.

- Ладно, давай запрыгивай в машину, а то люди подумают, что я совсем бессердечная стерва, - говорит девушка, открывая передо мной дверцу.

Я сажусь внутрь и наконец могу спокойно отдышаться. Пить хочется, что даже сил нет. Зря я столько выпил.

- Так что ты хочешь от меня, госпожа?

- Ну, уж нет, ты будешь мне должен, но я не скажу тебе сейчас то, чего хочу. Я дам тебе помучиться, а потом придумаю для тебя какую-нибудь крутую пытку. И потом, когда ты расслабишься, когда забудешь о своём долге, я приду к тебе.

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты изворотливая сучка?

- О, парень, ты даже не представляешь сколько раз. Вообще это моё второе имя, - она подмигивает мне и жмёт на газ. - Так куда тебя отвезти?

Говорю ей адрес и расслабляюсь на своём сиденье. Смотрю изредка на девушку за рулём и пытаюсь прочитать её. Но она непроницаема, словно покрыта каким-то панцирем. И она немного странная. Я провёл с ней рядом весь вечер, но так и не смог раскусить её. Каждый раз, она словно фокусник, достаёт из своего цилиндра что-то нереальное и неожиданное. То она насмешливая, то грозная, то милая и ласковая. Кто же ты, Фейт?

- Будешь так на меня пялиться и пойдёшь домой пешком, - ворчит она, не отрываясь от дороги. А я лишь улыбаюсь про себя. Это будет весело.

Глава 2

Следующим утром я встаю с жутким похмельем. Голова адски болит, а в аптечке, конечно же, нет аспирина. Холодильник тоже пуст. Так что я с лёгким отвращением пью воду из-под крана. А потом иду одеваться, чтобы сходить в магазин. Быстро чищу зубы, стараясь не смотреть на своё хмурое и лохматое отражение.

Когда я выхожу на улицу, то понимаю, что погода сегодня такая же скверная, как моё самочувствие. Запахиваю посильней куртку, прячась от пронизывающего осеннего ветра. Небо затянуто тучами, и кажется что вот-вот пойдёт дождь. Нужно поторопиться, не хватало ещё попасть под ливень. Поэтому я прибавляю шаг и вскоре оказываюсь перед супермаркетом. Беру тележку и начинаю быстрый обход. Бросаю в тележку всё, что попадается на глаза, особо не вчитываясь в этикетки. А потом моя тележка сталкивается с чем-то, и я недовольно поднимаю голову.

- И когда ты собирался сообщить нам, что приехал? - спрашивает Кайл Брикман, мой лучший друг детства. Рядом с ним я замечаю его жену, Мэдисон, которая изрядно пополнела с нашей последней встречи. Только приглядевшись лучше, я замечаю, что она не пополнела, она беременна. И живот выглядит просто огромным. Кайл продолжает сверлить меня своим хмурым взглядом.

- Я собирался позвонить сегодня, - вру я, потому что надеялся несколько дней побыть в одиночестве, привыкнуть к мысли, что я снова дома. А ещё хотел подготовиться к встрече со всеми своими друзьями. Но всем моим планам не суждено сбыться. Теперь Кайл расскажет всем, что я вернулся.

- Ты ведь не думаешь, что я поверю?

- Кайл, оставь его в покое, - вклинивается Мэдисон.

Эта девушка всегда напоминала мне ангела. Мягкая и добродушная. Она простила своего отца за то, что по его вине её чуть не убили. Думаю, никто бы так не смог. И сейчас, она своим нежным голоском успокоила, закипающего Кайла. Его словно облили ведром холодной воды. Он смотрит на свою жену и нежно ей улыбается, после чего снова сосредотачивает своё внимание на мне.

- Мы сегодня устраиваем небольшой ужин, только для близких друзей, надеюсь, ты придёшь?

Готов поставить сотню на то, что он только что придумал этот ужин. Ну, раз уж он подцепил меня на крючок, мне от него не скрыться и пусть для меня это слишком рано, придётся идти.

- Конечно, я буду там, - отвечаю я, вымучивая доброжелательную улыбку. Голова начинает болеть ещё сильней, и всё чего я сейчас хочу, это добраться до аптеки и купить обезболивающего. И когда всё стало так невыносимо? Кайл мой друг, мы не виделись полгода, и я должен радоваться, что встретил его. Но мои чувства в таком хаосе, что я просто не могу с ними справиться. Ведь теперь я должен встретиться с Рэем. А Рэй конечно же придёт с Селестой. И я вряд ли выдержу это на трезвую голову.

- Тогда до вечера, - говорит Кайл и разворачивает тележку.

- Пока, Джош, - говорит мне Мэди, улыбаясь.

- Пока, - отвечаю я, улыбаясь в ответ.

Да, кажется, я только что обрёк сам себя на жуткую пытку.

Вернувшись из магазина, я первым делом выпиваю две таблетки обезболивающего и только потом принимаюсь разбирать покупки. Теперь, когда холодильник не похож на мой пустой желудок, я варю себе кофе и делаю два горячих бутерброда.

После завтрака, у меня звонит телефон. Звонит уже второй раз, потому что после встречи с Кайлом я опаской отношусь к звонкам. Боюсь, что это Рэй, а я пока не могу с ним говорить. Но, когда я беру свой сотовый, то вижу на экране незнакомый номер. Секунду я выжидаю, надеясь, что звонок прекратится, но он настойчиво продолжает звучать.

- Только не говори, что ты всё ещё спишь, - слышу я ворчливый девчачий голос, как только принимаю звонок.

- Я и не сплю, - отвечаю я, а сам в этот момент пытаюсь понять, с кем разговариваю.

- Вот и отлично, тогда выходи, ты мне нужен, - говорит девушка тоном, нетерпящим возражений.

- Куда выходить?

- За меня замуж конечно, куда же ещё? - насмешливо произносит она, после чего хихикает. - Давай, красавчик, не тупи и пошевеливайся, я жду тебя внизу.

Она отключается, не дав мне сказать ещё хоть что-то. Я допиваю кофе и на ходу накидываю куртку. А когда я выхожу на улицу, то вижу её. До меня наконец доходит, события вчерашнего вечера выстраиваются в ряд и я всё вспоминаю.

- Фейт, - говорю я.

- А ты кого ожидал увидеть? Королеву Елизавету? - произносит она, скрестив руки на груди. На ней вчерашний комбинезон, берцы и коричневая вельветовая куртка с белым меховым воротником. Её идеальная бровь взлетает вверх, когда она смотрит на меня. Кудрявые волосы треплет ветер. От этого же ветра серьги в форме колокольчиков слегка позванивают.

- Откуда у тебя мой номер? - спрашиваю я, подходя к ней?

- Подглядела, пока ты вчера мирно посапывал и пускал слюни на свою грудь. Ты такой миленький, когда спишь.

- А ты такая ядовитая всегда или только, когда бодрствуешь?

- Ой-ой, мальчик обиделся?

- Чего тебе надо, Фейт?

- Люблю время от времени сводить с ума мужчин. Это моё хобби.

- Тогда я пошёл, - разворачиваюсь и ухожу.

- Постой, - кричит она, - ты не забыл, что задолжал мне желание?

- А я думал, ты хотела меня помучить? - говорю я, поворачиваясь к ней.

- Так я планировалось, но мне очень нужны свободные мужские руки.

- Только руки? А другие части тела тебя не интересуют? - спрашиваю я, улыбаясь.

- Пошляк, - ворчит она и идёт к своему пикапу, припаркованному неподалёку.

- Да ладно, тебе можно надо мной насмехаться, а мне нет? Так нечестно.

- А кто говорил о честности? Это мир вообще несправедлив, если ты не заметил, - с этими словами она запрыгивает в пикап и громко хлопает дверью.

- Так тебе всё ещё нужны мои руки? - спрашиваю я, заглядывая в приоткрытое окно.

- Нужны, хоть я от этого и не в восторге.

- Обещаю, что буду хорошо себя вести, если и ты тоже это пообещаешь.

- Знаешь, я уже пожалела о том, что приехала. Ладно, давай запрыгивай, - она кивает мне на свободное место рядом с собой, и я обхожу пикап, чтобы залезть внутрь.

- Так зачем я тебе понадобился?

- Поможешь мне перевезти коробки на новую квартиру, - говорит она, выезжая на дорогу.

- А что случилось со старой квартирой?

- Не поладила с хозяином. Я собиралась сделать небольшой ремонт, избавиться от застарелых обоев и расписать стену красками из баллончика, но этот кретин запретил.

- И ты его послушала?

- Конечно же нет, - она хмыкает, - разве я похожа на послушную девочку? Я ободрала обои и успела расписать краской половину стены, прежде чем он меня застал на месте преступления. Теперь я должна ему три штуки баксов, помимо того, что мне нужно искать новое жильё.

- Так тебе негде жить?

- Придётся переехать к старшей сестре на время. Пока не подыщу что-то подходящее мне.

- Так значит, ты бунтарка?

- Я просто люблю, когда меня окружает красота. А тем обоям было уже лет пятьдесят. Такие только пенсионеры клеят. Приехали, давай выходи.

Мы выходим из машины, и я вижу перед собой старый трёхэтажный дом из красного кирпича с арочными окнами. Внутри прохладно и пахнет сыростью. Лифта здесь нет, и мы поднимаемся по узкой винтовой лестнице на третий этаж. В узком полутёмном коридоре расположены шесть квартир. И Фейт идёт к самой дальней, в конце коридора. Достаёт связку ключей из кармана, и я замечаю брелок в виде крохотной балерины.

- Готов поработать физически?

- Конечно, разве ты не заметила моих шикарных мускулов?

- Иначе я бы тебя не позвала, - отвечает она с лёгкой улыбкой на губах, после чего открывает дверь.

Я вхожу внутрь и замечаю целую гору коробок. Все подписаны чёрным маркером и тщательно обклеены скотчем. Здесь просторно и светло. Но обои действительно старческие. Бежевые, в крохотные розочки. На одной из стен замечаю отсутствие этого бежевого кошмара. Вместо них здесь какая-то невероятная сказочная иллюстрация. Такую вполне можно увидеть в любой книге фэнтези. Какой-то сказочный лес, с невероятными цветами и яркими красками. Вдали виднеется сказочный замок. А на цветочной поляне пасётся парочка статных оленей. Картина закончена наполовину. Вторая же половина всё ещё серая, видны только следы от карандаша. Поэтому создаётся впечатление, что одна половина леса просто вымерла, выцвела, тогда, как другая цветёт всеми красками. На какой-то миг я теряюсь в этой картине. Я словно вижу то, что находится у меня внутри. Именно так я себя и чувствую. Часть меня словно выцвела, высохла. И если эту картину ещё можно раскрасить. Я не уверен, что часть меня снова сможет ожить. Да, я пытаюсь быть тем, прошлым Джошем. Тем, кто мастерски заигрывает с девушками и веселит своих друзей. Но в глубине души, я понимаю, что больше не такой. И это притворство, эта бессмысленная игра, высасывает из меня все силы.

- Так ты мне поможешь или будешь прожигать эту стену глазами? - слышу я дерзкий голосок Фейт за своей спиной.

- Конечно, сейчас всё сделаем, - отвечаю я, поворачиваясь к ней.

Мы быстро справляемся с коробками. В основном в них лежит одежда или посуда, так что они оказываются лёгкими. Вся мебель остаётся в квартире, так что её носить не приходится. Наконец, расправившись с последними коробками, мы усаживаемся на голом полу квартиры. Фейт откуда-то достаёт по баночке освежающего сидра.

- Спасибо, что помог.

- А разве у меня был другой выбор? - спрашиваю я, улыбаясь. - Я думаю, мужчинам сложно отказать такой девушке, как ты.

- Видимо не всем, раз мне приходится переезжать, - хмыкает она, с лёгкой досадой, оглядывая квартиру.

- Ты долго здесь жила?

- Полгода. И несмотря на эти жуткие обои, мне нравилось здесь жить. Тем более близко к работе.

- Но бар находится на другом конце города.

- В баре я лишь подрабатываю иногда. На самом деле я преподаю танцы. Здесь недалеко есть отличная школа. Я даю уроки для детей и взрослых.

- Учишь балету?

- С чего ты это взял? - спрашивает она, удивлённо приподняв брови.

- Видел твой брелок.

- Нет, не балету, - говорит она, и от меня не ускользает лёгкая грусть в её тоне. - Я преподаю современные танцы.

- Наверно это очень интересно?

- Да, - соглашается она, но я вижу, что ей не слишком хочется говорить об этом. - А что ты? Я слышала, ты куда-то пропадал из гонок. Завязал?

- Решил ненадолго сменить сферу деятельности.

- И место жительства? - ехидно спрашивает Фейт.

- Да, и это тоже.

- И как? Удачно?

- Не знаю, сегодня вечером узнаю.

- Так чем ты занимался в последнее время?

- В основном музыкой.

- Так ты играешь или поёшь?

- И то и то, - уклончиво отвечаю я.

Моя жизнь всегда была связана с музыкой. Я помню, как нашёл на свалке гитару. Она была в прекрасном состоянии, не знаю, зачем её выбросили. Но с того дня я стал ней единым целым. Я что-то бренчал, пробовал перебирать струны и так и эдак. Меня никто не учил, я подбирал ноты и мелодию на слух. Когда я научился играть, и когда мне надоело перепевать чужие песни, я решил писать свои собственные. Мне нравилось накладывать слова на музыку. Я пел на вечеринках и всем нравилось. Но тогда я даже не думал, что этим можно заработать отличные деньги. Мне не хотелось показывать эти песни каким-то незнакомцам. Они отражали меня, были сотканы из моих чувств. И многие могли их не понять. Но Кайл уговорил меня выступить в одном из баров Бостона, и всё прошло хорошо. Мои песни приняли, и это было лучшим днём моей жизни.

Поэтому, когда я сказал Кайлу, что еду в Нью-Йорк, чтобы плотней заняться музыкой, найти себе продюсера, записать песни на студии, он обрадовался. Но я солгал. На самом деле я сидел в своей небольшой квартирке, пил пиво и писал песни. Писал, подбирал аккорды на гитаре и снова писал. Я просидел три месяца, не выходя из своих четырёх стен. Заказывал еду на дом, почти не мылся, не брился. Стёр пальцы в кровь, играя на гитаре. Я писал о ней. Каждая моя песня, каждая строчка, каждая мысль была о Селесте Янг. Наверно так чувствую себя наркоманы, оставшиеся без дозы. Я сходил с ума. Порой мне казалось, что я умер и попал в ад. Дни смешались, я не знал день сейчас или утро. Просто продолжал сидеть с закрытыми шторами, снова и снова наигрывая на гитаре и срывая голос от пения.

Встряхиваю головой, прогоняя болезненные воспоминания, и встречаюсь взглядом с Фейт. Она серьёзна как никогда. Не улыбается, не насмехается. Просто смотрит, словно пытается прочитать мои мысли.

- Ты такой странный, Джошуа Макдафф, - выносит она свой вердикт и прекращает сверлить меня взглядом.

- Кто бы говорил, Фейт.

- Ладно, - она встаёт и отряхивает свои джинсы, - тебя отвезти домой?

- Сам доберусь, не переживай.

- А я и не переживаю, - она пожимает плечами, - просто пытаюсь быть вежливой.

- А я только привык к тому, что ты ведёшь себя, как стерва.

- Ну, тогда катись к чёрту, - говорит она и пытается вытолкать меня из квартиры

- Вот это моя девочка, - смеюсь я, пока она толкает меня руками в спину.

- Я не твоя, - кричит она, когда я оказываюсь в коридоре. Не успеваю я ей ответить, как дверь захлопывается прямо у меня перед носом.

К своему собственному удивлению, я продолжаю заливисто смеяться. Чёрт, я не смеялся уже очень давно, и этот звук кажется каким-то чужим. Но, как же приятно снова смеяться, я словно выпускаю из себя то, что сдерживал уже очень давно.

Глава 3

Как бы мне не хотелось придумать какую-либо отговорку и не идти на этот надуманный ужин, ровно в шесть вечера я уже стою на пороге нового дома Кайла и Мэдисон. Они сменили лофт на красивый двухэтажный коттедж. Перед домом зелёная ухоженная лужайка. На веранде подвешенные к потолку качели. Перед дверью коврик с банальной фразой «Добро пожаловать!». Настоящее семейное гнездо.

Неуверенно топчусь на крыльце, букет маргариток небного поистрепался в моих руках, пока я шёл сюда, и теперь выглядит, как веник. Решаю выкинуть его, когда дверь передо мной неожиданно открывается и Мэдисон смотрит на меня так, словно застала за чем-то неприличным.

- Я всё думала, сколько ты ещё тут простоишь, прежде чем решишь зайти.

- Ты меня видела? - спрашиваю я, чувствуя себя полным придурком.

- Да, и все полчаса наблюдала за твоими терзаниями, но когда ты решил выбросить этот прекрасный букет, то решила вмешаться, - она улыбается и забирает у меня маргаритки. Она смотрит на них так, словно он совсем не выглядят мёртвыми и вялыми. А потом хватает меня под руку и тянет в дом.

- Давай раздевайся, мне нужна твоя помощь, - говорит она, направляясь на кухню.

Снимаю куртку и следую за ней, попутно осматривая дом. Наверно Мэдисон пришлось долго работать, прежде чем навести здесь такую красоту. Винтажная мебель, подушки с вышивкой, красивые ковры на полу. На специальных подставках стоят цветы всех сортов и расцветок. На стенах и на каминной полке расположены фотографии Мэди и Кайла. Среди них я замечаю фотографию со свадьбы и подхожу ближе, чтобы рассмотреть её лучше. Жених и невеста стоят в центре, а гости окружают их со всех сторон. Среди них я замечаю Селесту, она широко улыбается, глядя в камеру. Красивая, как всегда. А потом я нахожу себя, но вместо того, чтобы, как все смотреть на фотографа, я не отвожу взгляда от Селесты.

- Ты идёшь?

- Что? - оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Мэдисон. Она вытирает руки кухонным полотенцем, её щёки раскраснелись от готовки. На ней красивое ярко-зелёное платье по щиколотку, с высокой талией. Оно красиво подчёркивает её округлившийся живот. Беременность ей к лицу.

- Мне нужно, чтобы ты помог мне с мясом.

- Конечно, давай, - киваю я.

- Ты в порядке? - спрашивает она, слегка склонив голову набок. Она не такая высокая, как Селеста и поэтому ей приходится задирать голову, чтобы лучше разглядеть моё лицо.

- Да. А где Кайл? - спрашиваю я, в надежде сменить тему.

- Он уехал в магазин, решил взять ещё пива. Сказал, что пива много не бывает, - она улыбается.

- Полностью с ним согласен. Так что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Пожарь мясо на гриле, пока я сделаю салат.

- Хорошо.

- Справишься с этим? - она ставит передо мной тарелку с маринованными кусками мяса.

- Конечно.

Мэди кивает, и на какое-то время мы оба погружаемся в работу. Мы не разговариваем, поэтому в кухне слышится только шипенье мяса и ровные размеренные звуки ножа. Мэдисон шинкует овощи, как настоящий повар.

- Так чем ты занимался в Нью-Йорке? Нашёл то, что искал? - спрашивает Мэдисон, заправляя салат маслом и лимонным соком. Она говорит это как бы между прочим. Но я понимаю, что она хочет выведать у меня все секреты. Если Кайлу хватило моей отговорки, то Мэдисон вряд ли поверила. Женщины многое чувствую на каком-то подсознательном уровне. И они любят докапываться до правды. Они те ещё кладоискатели.

- Играл то тут, то там. Ничего серьёзного. Поэтому решил вернуться домой.

- Нет места лучше дома, - кивает она, пристально глядя на меня.

Я стараюсь избегать её взгляда, притворяюсь, что тщательно слежу за мясом.

- Ты уехал так неожиданно, мы все переживали за тебя. На свадьбе ты вёл себя странно. Может ты убедил в своих словах Рэя с Кайлом, но я знаю, что тогда с тобой что-то произошло. Твой отъезд был похож на побег.

- Давно нужно было извиниться перед тобой за свадьбу. Я вёл себя, как козёл, прости, Мэди.

- Я не злюсь на тебя, Джош. Я просто хочу, чтобы ты знал, что у тебя есть друзья, есть семья, которая всегда тебя поддержит. Не нужно справляться со всем в одиночку. Думаю, мы все уже поняли, что наша сила в единстве. Посмотри на Рэя. Если бы вы его не поддерживали, он бы мог погибнуть. Но вы не сдались, не дали ему опустить руки. И теперь он счастлив.

При упоминании о Рэе, я снова чувствую что-то неприятное внутри. Какое-то мерзкое чувство, от которого мне никак не отделаться. Зависть. Я завидую его счастью. Завидую, что он с Селестой. Я понимаю, что не должен этого чувствовать. Рэй не просто мой друг, он мой брат, пусть и не по крови. И все эти чувства раздирают меня на части.

- Джош, - Мэди вдруг оказывается рядом со мной, её рука опускается на моё плечо, отчего я вздрагиваю. Она смотрит на меня сочувственно. - Расскажи мне всё.

- Я не могу...

- Но...

Договорить она не успевает, я слышу, как открывается дверь, а потом до меня долетают голоса и заливистый смех.

- Мэди, я привёл гостей, - кричит Кайл, а потом появляется в дверях кухни с баночками пива в руках. - Привет, Джош, всё нормально?

Он переводит взгляд с меня на Мэдисон и обратно. Явно замечает странную атмосферу, нависшую над нами, словно грозовая туча.

- Джош помогает мне с мясом. А раз ты пришёл, то ставь стол и будет накрывать, - Мэди улыбается, подходит к мужу и целует его в щёку.

- Хорошо, - Кайл обнимает её, нежно проводит рукой по округлившемуся животу.

- Чем-нибудь помочь? - слышу я звонкий голос Селесты, от которого по моим рукам бегут мурашки. Я отворачиваюсь, принимаясь переворачивать мясо. Чёрт! Я не готов. Не сейчас. Мне нужно больше времени.

- Конечно, работа найдётся для всех.

- Джош, привет, как дела? - спрашивает Селеста.

- Лучше всех, - отвечаю я, всё ещё не глядя на неё.

Она ничего не говорит в ответ, но я чувствую её взгляд на своём затылке. Продолжаю заниматься своим делом, пока Мэди раздаёт поручения. Наконец мясо готово. Складываю его в тарелку. На кухне никого нет, слышу, как Мэдисон командует в гостиной. Беру тарелку с мясом и выхожу из кухни. И сразу же сталкиваюсь с Селестой. Господи, я и забыл, как же она прекрасна. Я часто рисовал её образ в своей голове, но эти воспоминания оказались не такими яркими, как её реальный облик. Чёрные волосы за эти полгода стали ещё длинней и теперь опускаются до поясницы. Пряди от лица она заплела в косички и связала сзади, чтобы не мешались. На ней розовая блузка, которая выгодно подчёркивает её фигуру и загорелую кожу, и чёрные брюки. Мы стоим так близко, что я чувствую сладкий фруктовый запах её духов. Мне кажется, что время замерло, но на деле проходит где-то пара секунд.

- Прости, - произносит она, - Мэди попросила принести приборы.

С этими словами она улыбается мне мимолётно и обходит, чтобы попасть в кухню. Какой же я идиот. В глубине души, я думал, что мои чувства к Селесте успели угаснуть. Я надеялся на это. Но теперь, когда я снова увидел её, тот огонь, что чуть не потух во мне, вспыхнул с новой силой.

- А вот и он! Не думал, что мы когда-нибудь снова увидим тебя, - говорит Рэй, как только я вхожу в комнату. Он выглядит немного иначе, чем в нашу последнюю встречу. Волосы коротко подстрижены и не торчат в разные стороны. Он выглядит взрослее и счастливее.

- А я вот решил сделать вам сюрприз, - отвечаю я и ставлю тарелку с мясом на стол.

- Ну, иди сюда, дружище, - Рэй подходит и заключает меня в крепкие объятия. Хлопает меня по плечу, не прекращая улыбаться. И в этот миг весь негатив, вся боль покидает меня. Я понимаю, что очень скучал по нему. Кайл и Рэй были частью моей жизни на протяжении почти пятнадцати лет. И эти полгода без них были тяжёлыми. Я словно лишился значительной части себя. И теперь рядом с ними я немного расслабляюсь. Отключаю мысли и просто пытаюсь хорошо провести вечер в кругу друзей. И мне это почти удаётся.

- Так вы уже приготовили детскую для своего первенца? - спрашиваю я, но все почему-то начинают переглядываться и улыбаться. - В чём дело?

- Ну, мы хотели тебе сообщить, но ты же был недоступен всё это время, - Кайл улыбается, - у нас будут близнецы.

- Двое? - спрашиваю я, переводя взгляд с Кайла на Мэди. Теперь понятно, почему у Мэдисон такой большой живот на шестом месяце. Двое! Вот это да.

- Да, - кивает Мэди.

- Поздравляю.

- Если бы ты хоть иногда брал трубку, то был бы в курсе этого, как и того, что твой друг скоро женится, - говорит Кайл тоном старшего брата. И я не сразу понимаю смысл его слов.

- Кто женится? - переспрашиваю я, чувствуя себя редкостным придурком.

- Рэй, конечно. Я ведь уже женат, если ты не забыл, - Кайл смеётся, а мне вот совсем не до смеха. Во рту вдруг становится кисло. Беру своё пиво и пытаюсь запить этот неприятный привкус. Но становится ещё хуже, кажется, что я съел гнилое яблоко.

- Здорово, - говорю я хриплым голосом, ложь из меня выходит неохотно, но я стараюсь. Улыбаюсь, хотя со стороны это наверняка выглядит, как лицевой спазм. - Поздравляю вас, и когда это произойдёт?

Стараюсь смотреть куда угодно, только не на сплетенные руки Селесты и Рэя. Куда угодно только не на их счастливые лица. Хочется заорать во всё горло, встать и уйти. Но я сижу, стойко, словно приклеенный. Борюсь сам с собой. Одна часть меня радуется за друга. А вторая хочет разорвать его на куски.

- После дня Благодарения, - отвечает Селеста, и её голос пробирается мне под кожу, причиняя физическую боль. Если я задержусь здесь ещё на минуту, то сойду с ума. А если уйду прямо сейчас, то это будет выглядеть странно и вызовет множество расспросов. Поэтому я остаюсь и с большим энтузиазмом принимаюсь поглощать алкоголь. Нужно отключиться от происходящего.

- Здорово, поздравляю, - говорю я, понимая, что повторяюсь, как заезженная пластинка. Но я просто не знаю, что ещё мне сказать.

- Спасибо. И раз ты приехал, то я хочу, чтобы ты был шафером, - говорит Рэй, и я давлюсь пивом. Начинаю кашлять, слёзы брызжут из глаз, у меня перехватывает дыхание, и я отчаянно надеюсь, что это конец. Лучше сдохнуть, чем продолжать этот нелепый разговор. Нет, я не могу быть шафером. Не могу смотреть, как девушка, которую я люблю, выходит замуж за другого, пусть и за моего лучшего друга. Это же настоящий ад. Я не смогу. Нет, ни за что.

- Ты в порядке, Джош? - спрашивает Мэди, и я слышу, что голос у неё встревоженный.

- Всё отлично, просто пиво не в то горло попало, - отвечаю я.

- Так что ты думаешь на счёт моего предложения? - спрашивает Рэй, и я вижу в его глазах надежду. Он действительно этого хочет, для него важно, чтобы я разделил с ним его радость. И поэтому я делаю то, что, в конце концов, причинит мне много боли. Я соглашаюсь. За столом тут же воцаряется всеобщее ликование. И остатки вечера проходят в непринуждённой беседе о всяких мелочах.

Когда же приходит время, уходить, я собираюсь первым. Нужно убраться отсюда как можно скорей. Пока я ещё ничего не испортил и не наговорил никому лишнего. Прощаюсь со всеми, накидываю куртку и вылетаю на свежий воздух. Вокруг так тихо, а надо мной такое звёздное небо, что на мгновение дарит мне долгожданный покой. Пока за моей спиной не хлопает дверь. Я оборачиваюсь и вижу Селесту. Она застёгивает своё пальто на ходу и направляется ко мне. Чёрт! Что ей от меня нужно? Отворачиваюсь и начинаю идти по дорожке, но она меня окликает.

- Джош, подожди.

- Что? - говорю я, гораздо резче, чем хотел, но я итак долго сдерживался.

- Просто хотела проверить как ты. Между нами ведь всё в порядке? Просто, если ты не хочешь быть на свадьбе, если тебе это неприятно, то лучше не приходи.

- Всё в порядке, Селеста. Я же говорил тебе тогда, что мы с тобой просто друзья. И всё что я натворил было из-за алкоголя. Ты невеста моего друга. И я не чувствую к тебе ничего, кроме дружеских чувств.

Ложь слетает с моих губ легко и непринуждённо. Я стараюсь выглядеть спокойно, пока в моей груди всё пылает. Я хочу подойти к ней и поцеловать. Сжать её тело в своих объятиях и не отпускать. Но я стою, спрятав руки в карманы куртки и, сжав кулаки, до боли.

- Хорошо, я просто хотела убедиться. Не хочу, чтобы кому-то было неловко. Это важный день для нас.

Она скрещивает руки на груди и улыбается. Ветер треплет её длинные волосы. Изо рта вылетают облачка тёплого воздуха. Свет фонаря освещает её красивое лицо, и моё сердце замирает. Время останавливается, я хочу смотреть на неё вечно, пусть это и причиняет мне острую боль.

- Тогда ещё увидимся? - спрашивает она.

- Конечно.

Селеста кивает и разворачивается. Из дома как раз выходит Рэй, и она ускоряет шаг. Подбегает к нему и обнимает. Он что-то ей говорит, от чего она начинает смеяться, а потом целует её. Я отворачиваюсь и спешно ухожу. Нужно убираться отсюда. А ещё было бы неплохо стереть себе память подчистую, чтобы не быть таким козлом. Чтобы можно было спокойно смотреть на счастье друга и радоваться за него. Чтобы не чувствовать эту всепоглощающую ярость. Но это невозможно, мне придётся жить с этим. Придётся смириться и привыкнуть к боли.

Глава 4

Я не знал, чем хочу заниматься, когда возвращался в Бостон из Нью-Йорка. Но для меня всегда было место на гонках. Так что сегодня я еду именно туда. Вчера я позвонил Мику, устроителю ночных бостонских гонок. Хотел просто прощупать почву. Не думал, что действительно решусь вернуться. Но оказалось, что один из ребят не сможет выступить и у них освободилось место. Словно кто-то свыше подтолкнул меня к стартовой черте. Так что было глупо отказываться.

Когда я приезжаю на автодром, там уже полно народа. Яркие фонари освещают трассу. Трибуны заполняются зрителями. В специальной нише сидят букмекеры и принимают ставки. А в отдельном помещении, на самом верху располагаются одни из самых богатых и влиятельных людей Бостона. Благодаря огромным окнам, у них самый хороший обзор на гонку. Пока же я вижу, как они выпивают дорогое шампанское из бокалов, совершенно не глядя в сторону трассы.

Некоторые участники гонки уже начинают выезжать к стартовой черте. Но самые главные звёзды отсиживаются в гараже. Я заезжаю туда же и выхожу из машины, чтобы поздороваться со старыми знакомыми.

- Неужели это сам Джошуа Макдафф? А я уж думал, ты совсем зазнался, забыл где твой дом, - слышу я басистый голос за своей спиной. Поворачиваюсь и вижу, как ко мне подходит Мэйсон Эйкерс. Он пришёл в гонки через год после меня и плотно засел в команде. Выигрывал пару гонок несколько лет назад, но в основном держится в середине топа.

- Неужели ты скучал? - спрашиваю я, пожимая его протянутую руку.

- Да ты что? Я был только рад твоему отсутствию, - он громко хохочет, - после твоего исчезновения, я приютил всех твоих обожательниц.

- И как тебя на них всех хватило?

- Ты меня недооцениваешь, - снова хохочет он. Смех его похож больше на собачий лай. Но это единственный его минус. Для девушек он наверняка лакомый кусочек.

- Так-так-так, кто это у нас здесь? - слышу я знакомый голос Арона Иствуда.

Он пришёл незадолго до того, как я уехал, но с первого взгляда не понравился всей команде. Здесь не любят самодовольных засранцев. А от этого за версту несёт дерьмом. В свою первую гонку из-за него чуть не пострадал Рэй. Иствуд нарушил правила, чтобы выиграть и тем, самым стал любимчиком многих боссов. Но отнюдь не стал частью команды.

- Иствуд, всё так же лижешь задницы своим папикам? - шучу я, что удивляет его гораздо больше, чем он пытается показать. По его лицу пробегает судорога, и мне даже начинает казаться, что он собирается мне врезать. Но нет, он смотрит на меня со всем своим высокомерием.

- Сразимся сегодня? - предлагает он, и я вижу огонь в его взгляде. Чувствую, что мои слова сильно его задели, и он понимает, что выдал себя. Поэтому ему нужно восстановить своё верховенство. Показать всем, что здесь он главный, а не я. Но, если ещё полгода назад я всячески избегал конфликтов. То сегодня я им только рад.

- Почему бы и нет?

- Ты уверен? Он же полный псих! - говорит Мэйсон тихо, чтобы слышал только я. Но по довольной усмешке Иствуда, я понимаю, что он всё услышал.

- А кто сказал, что я не псих? - смотрю на Мэйсона и понимаю, что он всерьёз задумался о моём благоразумии. А потом снова поворачиваюсь к Иствуду и протягиваю ему руку, - бьёмся до последнего?

- Полумеры не для меня, - кивает он и пожимает мне руку.

- Что получит победитель? - спрашиваю я.

- А разве одной победы мало? - хмыкает Иствуд.

- Для меня мало, - отвечаю я и делаю вид, что обдумываю ответ на вопрос, - давай так, если выиграю я, то ты покинешь это место и больше никогда сюда не вернёшься. Меня не волнует, что ты скажешь своим покровителям. Но если ты проиграешь, то уйдёшь. Выкручивайся, как знаешь.

- Хорошо, но когда я выиграю, то уйдёшь ты. Не хочу видеть тебя на трассе.

- Договорились.

- Попрощайся с этим местом. Сегодня твоя последняя гонка.

С этими словами он уходит к своей машине. А я уже предвкушаю гонку. Мне нужна эта победа, нужно избавиться от этих негативных эмоций, что гложут меня.

- Он раздавит тебя, - говорит Мэйсон, качая головой.

- Дружище, где твоя вера в меня?

Мэйсон поднимает, как бы говоря, что он сделал всё, что мог, и тоже уходит к своей машине. Я слышу, как ведущий кричит в микрофон, заводя толпу. Все оставшиеся гонщики рассаживаются по машинам и медленно выкатывают на трассу. Трибуны взрываются аплодисментами и приветственными криками. Ведущий представляет участников и когда доходит до меня, аплодисменты становятся громче. Поворачиваю голову и вижу Иствуда. Его машина стоит через одну от меня. Наши взгляды встречаются, и я слышу, как его машина начинает рычать, словно хищный зверь. Не остаюсь в долгу и тоже жму на газ. Иствуд ухмыляется и отворачивается, направляя свой взор на дорогу.

Когда звучит стартовый выстрел, я не сразу срываюсь с места. Жду, пока дорога освободится, а потом замечаю, что Иствуд делает то же самое. И только тогда, когда мы остаёмся вдвоём, то оба жмём на газ. Я люблю гонки за их непредсказуемость, за азарт, который повышается в зависимости от скорости машины. Я так давно не ездил, поэтому эта гонка для меня, как глоток свежего воздуха, как доза для наркомана. Я выворачиваю руль как раз вовремя, чтобы вписаться в поворот. И в этот момент слышу, как моя машина чиркает автомобиль Иствуда по боковине. Этот звук звучит волшебно.

- Лучше сойди с трассы сейчас, а то тебя придётся собирать на финише, - орёт Иствуд, догоняя меня, теперь мы едем вровень.

- Ты же не думаешь, что тебе всё сойдёт с рук? - спрашиваю я, улыбаясь ему. Закрываю окно, чтобы не слышать его мерзкий довольный голос и ускоряю скорость. Половина участников уже значительно отстала от нас. Всем ясно, что эта гонка только между мной и этим упырём. Поэтому никто не хочет пострадать в пылу этой разборки. Когда до финиша остаётся не так много, Иствуд начинает действовать. Он подрезает меня и заставляет съехать с трассы. Колёса моей машины застревают во влажном газоне, но мне удаётся выбраться, и вскоре я уже догоняю своего соперника.

Делаю несколько удачных манёвров, обгоняя его на узком участке трассы. Он явно не ожидает этого, потому что не успевает справиться с управлением, и когда я толкаю его в бок, он вылетает с трассы. В зеркало заднего вида я вижу, как его машина волчком крутится, скатываясь на газон. Он буксует на месте, из-под его колёс вылетают комья земли, но ему всё же удаётся выехать на трассу.

Кажется финиш уже передо мной, когда в меня врезается машина Иствуда. Меня бросает вперёд, и я ударяюсь лбом о руль. В голове звенит, и на какое-то время я теряюсь в пространстве. Но мне всё же удаётся прийти в себя. Я вижу, удаляющегося Иствуда, и это выводит меня из себя. Я вдавливаю педаль в пол и ускоряюсь. И когда мне удаётся обогнать его, на самой линии финиша, я не сразу понимаю что произошло. Голова всё ещё болит, и когда я выхожу из машины, на меня обрушивается невероятный шум. Все кричат, меня обступают какие-то люди, обнимают, хлопают по плечу, поздравляют. И только потом, спустя несколько минут я понимаю, что победил.

- Мы должны переиграть! - орёт Иствуд, пробираясь сквозь толпу.

- С какого хера? Умей проигрывать, дружочек, - произношу это с таким удовлетворением. До сих пор не верю, что обыграл его. Я уже очень давно не выигрывал гонки. И теперь понимаю, что у меня просто не было стимула для этого.

- Ты у меня сейчас получишь, - он рычит и бросается вперёд, но его останавливают другие участники гонки, которые уже финишировали.

- Договор, есть договор, - говорит Мэйсон, вставая перед Иствудом, - ты проиграл, так что проваливай.

- Это ещё не конец, - он бросает на меня взгляд полный ненависти и это веселит меня ещё больше.

- Ладно, парни, расходитесь. Дайте поздравить победителя, - ко мне подходит Мик, распорядитель гонок и крепко обнимает меня, - ты лишил меня лучшего гонщика, так что тебе придётся заменить его.

- Тебе нужно признать, что он был тем ещё куском дерьма, - отвечаю я, и Мик громко хохочет.

- Чёрт, парень, готовь пустой чемодан, сегодня ты сорвал куш. Там как минимум пять нулей.

- Тогда выпивка за мой счёт, - говорю я, и меня оглушают одобрительные возгласы.

Вскоре все уже сидят в нашем любимом баре. Я пью пиво за барной стойкой, когда ко мне подходит Фейт. Красная кофта спущена с её правого плеча, и я вижу маленькую татуировку в виде бабочки.

- Слышала, ты выиграл сегодня, - говорит она, ставя передо мной очередной стакан пива, - за счёт заведения.

- Спасибо, но сегодня я выиграл столько, что могу купить этот бар целиком, - шучу я, язык еле шевелится. Всё же мешать обезболивающее с алкоголем, плохая идея. Я пьян в стельку.

- Хвастать своим кошельком неприлично, разве ты не знал?

- Я вообще очень неприличный человек.

- И как тебе живётся, - она улыбается и отпивает из кружки, которую принесла мне.

- Я думал это мне.

- А я думаю, тебе уже достаточно, - она ухмыляется дерзко и немного самодовольно. Кудрявая прядь волос, словно маленькая пружинка, падает ей на глаза, и я невольно тянусь к ней. Она на мгновение замирает, как и я, не знаю почему. А потом я отвожу её с лица и убираю за ухо, сплошь усеянное пирсингом. Мы смотрим друг другу в глаза, затаив дыхание. Я всё никак не могу отвести руку от её волос. Чувствую мягкую кожу её уха. Оно у неё слегка заострено, как у сказочного эльфа.

- Так, тебе не пора домой? - говорит она, резко отпрянув.

- Не знаю, я вообще не чувствую, что у меня есть дом, - безразлично бормочу я, допивая своё пиво.

- Только давай без этих жалостливых пьяных речей, - она хмыкает и принимается протирать барную стойку.

- Я вовсе не пытаюсь давить на жалость.

- Но у тебя это отлично получается.

- Так тебе хочется меня пожалеть и приласкать?

- Не дождёшься, дружочек, - она отворачивается и что-то говорит Барри, но я не могу различить, что именно из-за непрекращающегося шума. А потом она снимает свой фартук и идёт на выход. Я встаю и спешно следую за ней. Но алкоголь мешает мне действовать проворней, и я чуть не падаю, запутавшись в собственных ногах. Лишь в последний момент мне удаётся устоять на месте. Я вылетаю из бара и сталкиваюсь с Фейт. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Мы стоим так близко, что я чувствую тепло её тело сквозь эту тонкую кофту. Она смотрит на меня из-под своих чёрных пушистых ресниц, и тогда я понимаю, что на ней нет ни капли макияжа. Какая современная девушка выходит из дома, не накрасив глаза и губы? Но чего я удивляюсь, Фейт не такая как все, я понял это с нашей первой встречи.

- Что ты делаешь? - спрашивает она тихо.

- Не знаю, просто не хотел отпускать тебя просто так, - бормочу я, как последний идиот.

- Ты переборщил с алкоголем.

- Знаю.

- Пытаешься меня очаровать?

- А у меня получается?

Она улыбается, а потом тянется рукой к моему лицу. Её пальцы касаются лба в том месте, где у меня осталась крупная ссадина, после столкновения с рулём. После гонки меня осмотрел врач и заклеил ссадину пластырем, сказав, что швы не понадобятся.

- У тебя тут кровь.

- Просто ссадина.

- Пластырь отклеился, нужно приклеить новый. Пойдём у меня есть в машине аптечка, - она хватает меня за руку и тянет в сторону своего пикапа. В машине она достаёт аптечку и находит там пластырь. С непроницаемым, серьёзным лицом она убирает старый пластырь и клеит новым. Я слежу за ней, не в силах оторваться. Она красивая, очень красивая. Словно какая-нибудь лесная нимфа. И эти её дымчатые глаза, глядящие в самое нутро. Я готов утонуть в них. Они гипнотизируют и сводят с ума. Может быть она колдунья? Если бы колдуньи вообще существовали, они бы выглядели, как Фейт.

- Голова не кружится? Выглядишь немного странно.

- Не переживай, меня уже осмотрел доктор, сказал, что всё нормально. У меня очень крепкая голова и сотрясения нет.

- Это потому что у тебя в голове пусто, - смеётся она, и я невольно улыбаюсь.

- Как ты так быстро перевоплощаешься из сопереживающего ангела в злобную стерву?

- Это моя суперспособность, - сказав это, она захлопывает аптечку и убирает её в машину. - Тебе вызвать такси?

- А я думал, ты меня подвезёшь, - подхожу к ней ближе и слегка наклоняюсь, касаясь её ушка губами, - уложишь меня в кроватку.

- Я что похожа на няньку? - она упирает руки в бока и дерзко смотрит на меня. Чёрт! Это не девушка, а кремень. Другая бы на её месте уже растаяла, а этой хоть бы что.

- Если только на очень сексуальную няньку, - не успеваю подумать, как наклоняюсь к ней и целую в губы. Прижимаю к себе, вторгаюсь в её рот языком и целую с такой жаждой, какой давно не чувствовал. Чувствую, как она сопротивляется, толкает меня в грудь руками. Но я хватаю её за запястья и целую с ещё большим жаром. Она подаётся, ослабевает в моих руках, отвечает на поцелуй, и я теряю бдительность. Желание захватывает меня целиком и когда Фейт кусает меня за губу, меня словно обливают ледяной водой. Она бьёт меня по лицу и отталкивает с такой силой, что я чуть не опрокидываюсь назад. Выглядит она взбешённой.

- Тебе пора домой, Джош. Увидимся, когда ты перестанешь быть таким козлом, - бросает она мне со злостью в глазах. А потом быстро запрыгивает в свой грузовик и срывается с места. Я ещё долго смотрю ей в след, пока фары её пикапа не растворяются в ночной мгле.

Глава 5

Я вёл себя вчера, как полный кретин, отчего сегодня чувствую себя отвратительно. Выпив с утра горький кофе без сахара, я еду в бар. Может быть, там кто-то знает, куда Фейт переехала. Нужно извиниться.

Сейчас десять утра и в баре никого нет. Свет над бильярдными столами не горит, отчего здесь царит полумрак. Нахожу Барри за барной стойкой. Он пьёт кофе и проверяет документацию.

- Что ты здесь забыл в такое время? - спрашивает он, не отрываясь от своего занятия.

- Хотел узнать у тебя кое-что.

- Да? - он поднимает голову и снимает очки, пристально глядя на меня. Из-за его густых чёрных бровей, у него всегда немного грозный вид. И сейчас мне кажется, что он злится на меня. Возможно, Фейт ему что-то рассказала обо мне.

- Ты не знаешь где мне найти Фейт?

- Я же говорил тебе, не связываться с ней. Что тебе от неё надо?

- Хотел извиниться, вчера я повёл себя с ней не лучшим образом.

- Обидел её? Ты ведь знаешь, я не одобряю такого поведения, - он смотрит на меня строгим отеческим взглядом.

- Я просто оступился, совершил ошибку, вот и всё.

- Если бы это было так, то тебя бы здесь не было. Значит, ты знатно накосячил.

- Так ты поможешь мне её найти или так и будешь говорить о моей никчёмности.

- Я не знаю, где она живёт. Но сейчас она должна быть в танцевальной школе. Та что недалеко от её прошлой квартиры. Знаешь, где это?

- Да, был неподалёку один раз. Найду. Спасибо, Барри.

- Ты ведь понимаешь, что от неё у тебя будут одни неприятности?

- А разве в этой жизни бывает иначе?

Барри улыбается, и я прощаюсь с ним. Еду обратно, в центр города, и ещё час кружу по улицам, пока не нахожу нужную школу. Оставляю машину на небольшой парковке и захожу внутрь. Слышу приглушённые звуки музыки из-за закрытых дверей. Двери стеклянные и я могу видеть всё, что происходит в кабинетах. Прохожу по коридору, заглядывая через каждую дверь. Здесь столько классов и в каждом преподают что-то новое. Танго, фламенко, чечётка, хип-хоп. Занимаются здесь люди разных возрастов. И маленькие девочки и пожилые дамы.

Наконец дойдя до тупика, я нахожу её. Приваливаюсь к стене и заглядываю через стекло, глядя на ней. Фейт в купальнике телесного цвета и таких же лосинах. Непослушные кудри собраны в хвост, но того и гляди снова распадутся по плечам. Она показывает плавные движения своим маленьким ученицам. Там около десяти девочек, все с таким трепетом следят за Фейт. И я понимаю почему. Каждое её движение завораживает, гипнотизирует. Она танцует с душой. Сейчас она не та дерзкая девчонка из бара. Передо мной какая-то новая Фейт. Нежная, трогательная, хрупкая. Она смотрит в зеркало, которое занимает всю стену, чтобы иметь возможность показывать движения девочкам и видеть их успехи. Она останавливается, когда у одной из учениц что-то не получается, и повторяет движение снова. А потом подходит к ней и помогает вытянуть ногу под правильным углом. Девочка кивает, а Фейт улыбается ей нежно. Что-то щёлкает в моей груди. Словно треснула ледяная корочка на моём сердце. В это время Фейт возвращается на своё место и по пути поворачивает голову в мою сторону. Наши взгляды встречаются, и мы оба замираем. Не знаю, что нужно сделать. Зайти внутрь или подождать её здесь? Когда я уже касаюсь ручки двери, Фейт принимает решение и выходит сама.

- Что ты здесь делаешь? - шипит она, уперев руки в бока. Чёрт этот купальник так её обтягивает. Каждый изгиб очерчивает так, словно она стоит передо мной обнажённая. От этой мысли я немного возбуждаюсь.

- Хотел извиниться за вчерашнее поведение.

- Надо же какой джентльмен, - с издёвкой произносит она, скрещивая руки на груди, - вчера тебя совсем не волновало то, что я не хочу тебя целовать. Тебе было плевать на моё желания, главное унять свою животную похоть. А теперь что изменилось? Протрезвел и стало стыдно?

- Думаю, я заслужил это. Но если честно, то признай, что тебе тоже хотелось этого. Ты хотела, чтобы я тебя поцеловал. Какая-то часть тебя точно об этом просила. Не лги ни себе, ни мне.

- Что? Да, что ты о себе возомнил? Думаешь, раз все слабоумные девицы преклоняются перед тобой, то я тоже растаю от одного твоего взгляда? Ну, так знай, что от твоего взгляда у меня не мокнут трусики. Ты меня вообще не интересуешь в этом плане. Ясно?

- Да? - подхожу к ней вплотную, припирая к стенке. Её взгляд мечется из стороны в сторону. Она шумно дышит. Её грудь часто поднимается в такт её дыханию. - Тогда почему ты так завелась? Если бы я был тебе безразличен, ты бы не злилась так сильно.

- Я злюсь, потому что ты ведёшь себя, как мужлан. Не придумывай того, чего нет, - ворчит она, но уже не так грозно. Я нависаю над ней, вдыхаю запах её духов, пахнет морем и летом. Вижу, как поднимается её грудь, как она открывает рот, пытаясь что-то сказать, но не находя слов. Она поднимает голову, глядя на меня и я утопаю в этих глазах, цвета туманного утра. А потом я делаю то, чего мне делать нельзя. Я целую её, явно напрашиваясь на ещё один хук справа. Но к моему удивлению и счастью, она отвечает на поцелуй. Её нежные руки опускаются на мои плечи, а ловкий язычок проникает мне в рот. Нас в любой момент могут застукать, и у Фейт могут быть проблемы от этого. Но никто из нас не пытается разорвать поцелуй. Я прижимаю её к стене, глажу её тело и чувствую, как мой член твердеет. Я хочу её, прямо здесь и сейчас. И я не могу противостоять этому желанию. Нам нужно прекратить, разойтись по сторонам, пока нас не поймали. Но разум думает об одном, а руки действуют совершенно иначе. Я глажу её бёдра, опускаю руку на её лоно и ласкаю сквозь материю. Она одета так, что мне не добраться до нужного места, но я доведу её до оргазма и так.

Целую её шею, за ушком, не прекращая ласкать её рукой. Она тихо стонет, и я закрываю ей рот поцелуем. Чувствую, что сам могу кончить в любую минуту, но сдерживаюсь. Фейт тянется к моему паху, но я перехватываю её руку. Если она прикоснётся к моему члену, то я точно кончу прямо в этом коридоре. Чёрт! Ни разу в жизни я ещё не делал это в общественном месте и теперь понимаю, что это гораздо лучше любого наркотика. Адреналин бурлит в моей крови. Да даже прыжок с парашютом не даст столько удовольствия. Это ощущение, словно ты на самом острие ножа, сводит с ума.

Фейт прижимается ко мне ещё сильней, тянет меня за волосы. Её накрывает оргазм и она чуть не кричит, но я вовремя закрываю ей рот рукой. Пока второй довожу её до верха блаженства. Чувствую капельку влаги, проступающую через её лосины, и чувствую удовлетворение.

- Фейт? Что ты здесь делаешь? - незнакомый голос эхом разлетается по коридору, и мы отскакиваем друг от друга, как ошпаренные. В конце коридора стоит женщина в чёрной юбке и белой рубашке с чёрным галстуком. Она пристально смотрит на Фейт, буквально прожигая её взглядом. Щёки Фейт раскраснелись, она шумно дышит и открывает рот, чтобы хоть что-то сказать, но я прихожу ей на помощь.

- Я хотел записаться на танцы, - говорю я.

- Но Фейт преподаёт только детям, - говорит женщина так, словно я слабоумный.

- Она как раз об этом мне и говорила. Поэтому я уже ухожу.

- Но у нас есть занятие для взрослых, если вы хотите?

- Нет-нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз, - говорю я, мне нужно сейчас же отсюда убраться. Рукой пытаюсь прикрыть член, который прилично выпирает через джинсы. - Увидимся позже, Фейт?

- Конечно, - кивает она, всё ещё выглядя смущённой.

Я тоже киваю и быстрым шагам направляюсь к выходу. Только оказавшись на улице, могу спокойно вздохнуть. Чувствую себя каким-то озабоченным подростком, которого родители застали за мастурбацией. Чёрт! Что там Барри говорил про неприятности? Кажется, я действительно без них жить не могу.

Сажусь в машину и расстёгиваю ширинку. Ни разу не делал этого в машине, но если я сейчас же это не сделаю, то сойду с ума. Благо стекла в моём мустанге тонированные и никто не увидит, чем я тут занимаюсь. Мне хватает пары минут, чтобы освободиться. Я кончаю с мыслями о стонах Фейт. Я и не думал, что она может быть такой сексуальной, такой нежной. У нас ещё не было полноценного секса, а я уже так сильно возбудился. Что будет, когда мы с ней окажемся в постели? Возможно, это звучит самонадеянно, но я чувствую, что это случится совсем скоро. После того, что произошло сегодня, никто из нас не сможет откладывать этот момент надолго.

Глава 6

- Это лучшее, что тебе могут предложить во всём городе. Отличная возможность показать свой новый материал. У тебя ведь есть новые песни?

Я сижу в баре «Пьяный вор» напротив моего старого знакомого Питера Сайлоса. Он был моим продюсером на вольной основе. Не занимался мной вплотную, но всегда звонил, если появлялась возможность выступить. Вчера он позвонил мне с предложением встретиться, и конечно я согласился. Мне нужно чем-то заниматься, пока я не сошёл с ума. И если за моё хобби мне ещё и заплатят, то я только рад.

- Но ты уверен, что удастся всё организовать за один день?

- Джош, они уже готовы. Я же тебе говорю, их певец отказался от концерта, и они в срочном порядке ищут ему замену. С тебя только гитара и твой боевой настрой. Соглашайся. Вряд ли в ближайшее время тебе подвернётся лучший вариант. Они платят десять штук вперёд и ещё столько же после концерта. Это большие деньги для небольшого клуба.

- Ладно, но я буду играть в живую, без записи демо. Только я, гитара и мой голос.

- Конечно, я знаю тебя, Джош, знаю, как ты работаешь.

- Спасибо, что вспомнил обо мне.

- Без проблем, ты же знаешь, я всегда могу обеспечить тебя работой, - Питер пожимает мне руку и встаёт, - увидимся завтра в клубе. Приходи заранее, что успеть настроиться.

- Хорошо, ещё раз спасибо.

- До завтра, - Питер кивает и выходит из бара. Вижу как он направляется к своей машине размашистыми шагами. Питер высокий и худощавый и ноги у него такие длинные, что любая девушка может позавидовать. Он садится в машину и машет мне на прощанье. Его тонкие губы изгибаются в кривой улыбке, после чего он скрывается за тонированным стеклом и выезжает на дорогу.

Я расплачиваюсь за свой кофе и тоже выхожу из бара. Моросит мелкий дождик, и я поднимаю воротник куртки, чтобы скрыться от него, хоть это и не слишком помогает. Бар находится недалеко от моего дома, поэтому я решил не брать машину и пришёл пешком, о чём сейчас жалею. В кармане вибрирует телефон, и я тут же достаю его. Звонит Кайл, уже третий раз за день. Он звонит каждый день, но я не отвечаю, не знаю, что сказать и отделываюсь сообщениями, что занят и позвоню ему позже. Но боюсь, что ещё немного и он появится на моём пороге, устав звонить в пустоту. Поэтому я принимаю звонок.

- Алло.

- Да неужели? Боюсь, что до президента легче дозвониться, чем до тебя. Ты куда пропал, дружище? Только не говори, что снова сбежал в другой штат.

- Я всё ещё в Бостоне, просто накопилось много дел, - говорю я, и это отчасти правда.

- Слышал, ты выиграл в гонке, надрал зад Иствуду, а нам и не сообщил. Я даже не знал, что ты снова вернулся в гонки.

- Просто подвернулась возможность, и я её не упустил.

- Мы должны отпраздновать твою победу. Сегодня вечером у нас вечеринка на свежем воздухе. Я пожарю мясо на гриле, сделаем хот-доги, выпьем пива. Будут только наши друзья, одежда свободная.

- Не знаю, смогу ли я.

- Слушай сюда, Джошуа, - тон Кайла становится строгим, так он раньше говорил с Рэем, которого то и дело приходилось ставить на место. Не думал, что когда-нибудь услышу этот тон в свой адрес. - Либо ты придёшь сам, либо я притащу тебя силой. Ты знаешь, я не шучу. Думаю, нам с тобой уже давно пора поговорить серьёзно. С тобой что-то происходит и это что-то явно нехорошее.

- Со мной всё в порядке, не нагнетай.

- Тогда ты придёшь и будешь себя вести как прежний Джош, а не как мешок с дерьмом.

- Хорошо, папочка.

- Я жду тебя, как и все остальные.

И не прощаясь, он отключается. Кайл любит оставлять последнее слово за собой. Так он выглядит более грозным и сильным. Мне бы очень хотелось остаться сегодня дома и никуда не идти, но боюсь, тогда Кайл сам придёт. Видимо придётся идти на это барбекю и снова притворяться тем, кем я уже давно не являюсь. Может быть, мне повезёт, и сегодня там не будет Селесты с Рэем. А может мне позвать Фейт? Если она будет рядом, то поможет мне справиться с этой эмоциональной мясорубкой. Знаю, это не совсем честно, использовать её как щит. Но это единственный выход. Достаю телефон и звоню ей. Она отвечает после второго гудка.

- Соскучился, дружочек? - слышу её весёлый голос в трубке.

- Конечно, могла бы и не спрашивать. Какие планы на сегодня?

- А что, снова решил потрахаться в общественном месте? - насмешливо произносит она, на что я улыбаюсь, вспоминая вчерашний день.

- Если честно, то я только «за», но как-нибудь в другой раз. Хочешь сходить со мной на барбекю?

- А пиво там будет?

- Конечно, где ты видела барбекю без пива?

- Тогда я иду, заедешь за мной?

- А я уже привык, что ты меня постоянно катаешь, - смеюсь я.

- Мой старичок немного поломался, пришлось отдать в ремонт, так что сегодня ты меня возишь.

- Хорошо, тогда где тебя забрать?

- Я скину тебе адрес смской.

- Окей, жду.

Отключаюсь, и через мгновение приходит сообщение. Убираю телефон в куртку и прибавляю шаг. Нужно забрать машину и сделать это как можно быстрей. Благо пробок на дорогах сейчас немного, так что через сорок минут я уже останавливаю машину перед двухэтажным домом. На ухоженной зелёной лужайке валяются два велосипеда. А с домика на дереве доносятся громкие девичьи голоса.

- Я хочу быть капитаном корабля, ты была вчера.

- Но Мэгги, ты можешь быть Питером Пэном.

- Я хочу быть Капитаном Крюком, мне надоела быть Питером. И я всё расскажу маме, если ты не поменяешься со мной ролями.

По верёвочной лестнице начинает спускаться маленькая девочка, лет пяти в костюме Питера Пена и с таким грозным выражением лица, что даже мне становится страшно. Она смотрит в мою сторону внимательно и постепенно её лицо разглаживается.

- Ты приехал за тётей Фейт? - спрашивает она, слегка склонив голову.

- Я же говорила тебе, Мэгги, не называй меня тётей, - говорит Фейт, выходя из дома и на ходу накидывая джинсовую куртку.

- Хорошо, тётя, больше не буду, - девочка довольно улыбается, а Фейт показывает ей язык, что лишь больше веселит ребёнка.

- Поехали отсюда скорей, пока этот детский сад не свёл меня с ума, - говорит Фейт, садясь в машину.

- Не любишь детей?

- Не в таких больших количествах. Всё хорошо в меру. Так куда мы едем?

- К моим хорошим друзьям, - отвечаю я, выезжая на дорогу.

- Ого, решил познакомить меня с друзьями, что дальше? Знакомство с родителями? Свадьба? Знай, я не девственница, так что белое платье не для меня.

- Не ускоряй события. Это просто дружеская встреча.

- Ну, окей.

Когда мы приезжаем на место, там уже полно машин. Да, вот так вечеринки только для друзей превращаются в полномасштабный праздник.

- А твои друзья умеют веселиться, - говорит Фейт, когда мы выходим из машины.

- Порой они немного перебарщивают.

- А мне нравится, - она улыбается и берёт меня под руку, - давай не хмурься и пошли веселиться.

- Ты всегда такая взбалмошная?

- Я думала, ты уже привык к этому.

Мы идём к дому, откуда звучит громкая музыка. Все собрались на заднем дворе, и чтобы туда добраться, то нужно обойти дом.

- Джош, привет, давно не виделись, - Тия, одна из наших старых подруг подходит ко мне и чмокает в щёку. Её светлые волосы коротко подстрижены и торчат коротким ежиком. Она улыбается, заинтересованно глядя на Фейт. - Не познакомишь нас?

- Конечно, это Фейт, моя подруга. А это Тия.

- Приятно познакомиться, Фейт. И давно вы вместе?

- Ну что ты, - Фейт смеётся, - мы вовсе не вместе. Вообще второй раз в жизни вижу этого парня.

- Понимаю, мы тут все его видим второй раз в жизни. Уже начали забывать, как он выглядит, - она разворачивается на каблуках и поднимает руки, - эй, поглядите, кто к нам пожаловал. Сам Джошуа Макдафф - победитель последних ночных гонок.

Все взоры устремляются на меня, а потом меня оглушают крики со всех сторон. Ребята хлопают и улюлюкают.

- Я и не знала, что ты такой популярный. Нужно было надеть что-то более впечатляющее, - шепчет Фейт мне на ухо.

- Брось, они просто дурачатся.

- Ладно-ладно, не смущайте нашего залётного гостя, - Кайл выходит из толпы с белым полотенцем на плече, о которое вытирает руки. - Пойдём, поможешь мне с грилем.

- Хорошо, - киваю я и поворачиваюсь к Фейт, - пойдёшь со мной?

- Я о ней позабочусь, - Мэдисон обходит меня сзади, добродушно улыбаясь. Её светлые волосы собраны в пучок, открывая красивые черты лица. На ней сегодня светло-розовое платье и короткая джинсовка. Живот с нашей прошлой встречи, кажется стал ещё больше. Не знаю, как она справляется, но выглядит прекрасно, как и всегда.

Девушки уходят, и Мэдисон тут же втягивает Фейт в разговор.

- Красивая, - кивает Кайл в сторону Фейт, - что-то серьёзное?

- Пока рано говорить, - пожимаю плечами, - мы просто общаемся.

- Но пора подумать и о чём-то большем. Ты у нас один не пристроенный.

- Меня это вполне устраивает, - отвечаю я, на что Кайл хмуро качает головой.

Мы принимаемся за жарку мяса, я помогаю формировать хот-доги и бургеры. Слава богу, Кайл больше не пытается приставать с задушевными разговорами. Мы говорим о всякой чепухе, вроде футбола. Ко мне то и дело подходят друзья, которых я давно не видел. Всё проходит в лёгкой атмосфере. И я расслабляюсь, пытаюсь наслаждаться вечером. Слежу за Фейт, которая как всегда с лёгкостью влилась в эту тусовку. Она разговаривает со всеми, смеётся чужим шуткам и сама шутит так, что доводит всех до слёз. Она перехватывает мой взгляд и подмигивает. Свет от цветных фонарей, развешанных по всему заднему двору, отражается в её глазах, когда она подходит ко мне. В руках она держит баночку пива, не знаю сколько она уже выпила, но выглядит она весёленькой.

- Потанцуем? - спрашивает она, хватая мою руку и опуская себе на поясницу. Играет какая-то соблазнительная мелодия, и мы начинаем медленно танцевать. Конечно, это больше похоже на топтание на месте, но мне нравится это неспешное покачивание. А потом я поднимаю глаза и вижу, как из дома выходят Селеста с Рэем. Меня словно бьют в живот со всей силы. Я останавливаюсь и смотрю на неё, не в силах оторваться. Я рано расслабился, понадеялся, что мне повезло и её не будет сегодня. Но судьба бывает слишком жестокой. Она красива, впрочем, как и всегда. Длинные чёрные волосы распущены, узкие джинсы заправлены в высокие сапоги, а объёмный свитер скрывает все её формы. Но это лишь делает её более сексуальной. Она улыбается, когда Мэдисон подходит к ней, чтобы обнять. И эта улыбка бьёт меня прямо в сердце, больно.

- Джош, всё нормально? - спрашивает Фейт, явно заметив мою перемену настроения.

- Конечно, может хочешь уйти отсюда?

- А ты хочешь уйти? - спрашивает она, поворачивая голову и глядя на Селесту. Она точно видела, что я смотрел на неё. Фейт не глупая, она всё понимает с первого раза.

- Да, - киваю я.

- Тогда пойдём, - она берёт меня за руку и это касание её ладони, словно отрезвляет меня. Я как будто выныриваю из ледяной воды туда, где тепло и безопасно. Мне нужно забыть Селесту, чувства к ней причиняют мне сильную боль, они терзают и мучают меня. Рядом с Фейт мне хорошо, я чувствую себя живым, а не бестелесной тенью самого себя. Но я не могу игнорировать то, как ускорят свой темп моё сердцебиение, когда мы подходим к Селесте и Рэю.

- Джош, привет, - говорит Рэй, когда мы оказываемся перед ним. Он улыбается, но когда понимает, куда мы идём, его улыбка исчезает. - Уже уходите?

- Да, Фейт завтра рано вставать, так что нам пора, - вру я уже профессионально, отчего чувствую себя ещё хуже. Рэй мой близкий друг, почти брат, а я веду себя, как последняя скотина.

- Но мы ведь ещё увидимся? - спрашивает Рэй.

- Конечно, - киваю я, - спасибо за приглашение, Кайл.

- В этом доме тебе всегда рады, ты ведь знаешь, - отвечает он, заключив меня в объятия.

- И тебе тоже, Фейт, - говорит Мэди, улыбаясь своей ангельской улыбкой.

- Спасибо, мы обязательно придём ещё, - произносит Фейт, после чего мы со спокойной душой покидаем этот дом и садимся в машину. Едем в полном молчании, отчего в салоне царит какая-то пугающая атмосфера. Нужно что-то сказать, разрядить обстановку, но я не могу. Всё ещё думаю о Селесте. Эта зависимость ей когда-нибудь закончится? Я не хочу к ней ничего чувствовать. Не хочу бегать от своих друзей и каждый раз лгать им. Но, как мне снова вернуть всё в нормальное русло.

- Останови здесь, Джош, - тихо говорит Фейт.

Мы едем по пустынному шоссе, поэтому я не понимаю, зачем она просит остановиться. Но делаю то, о чём она просит, и съезжаю на обочину.

- Ты в порядке? - спрашивает она, глядя на меня.

- Да, конечно.

- А теперь я спрошу тебя ещё раз, и ты скажешь мне правду. Договорились? Ты в порядке?

- Нет, - качаю головой и смотрю на неё. Фейт смотрит на меня внимательно и в этот момент выглядит так, словно ей известны все секреты этой жизни.

Она двигается ко мне ближе и кладёт свою ладонь на мою щёку. У неё нежная кожа, словно бархат. Я прижимаюсь к ней и закрываю глаза. Чувствую, как разваливаюсь изнутри. Как яд гнева и ярости прожигает меня, грозя уничтожить. И поэтому я делаю то, что кажется мне единственным решением. Я тянусь к Фейт и касаюсь её губ своими. Один поцелуй дарит мне ту живительную силу, которая немного исцеляет меня, не даёт яду пройти дальше и поглотить моё сердце целиком. Я обнимаю её, прижимаю к себе, целуя жадно, вкладывая в поцелуй все свои чувства и эмоции.

- Я сделаю так, что ты забудешь обо всех своих проблемах, Джош Макдафф, - шепчет Фейт, прервав поцелуй. Она смотрит на меня, и я вижу этот огонь в её глазах. Тот, что с нашей первой встречи привлёк меня.

Она перекидывает ногу и садится на меня. Её руки действую проворно, она быстро раздевает меня. В машине тесно и неудобно, мы то и дело сталкиваемся всеми частями тела. Я отодвигаю сиденье назад, чтобы обеспечить больше места. Тогда нам наконец удаётся занять удобное положение. Я чувствую трепет, предвкушение чего-то прекрасного. И в этот момент я правда не думаю ни о чём, кроме Фейт. Сейчас она владеет не только моим телом, но и мыслями. Я расстёгиваю её бюстгальтер и целую округлую грудь.

Нас вполне могут застать за тем, что мы делаем. Ещё хуже могут оштрафовать. Но сейчас это нас не особо волнует. Фейт направляет мой твёрдый член в себя и изгибает спину, чтобы он вошёл как можно глубже. Я выдыхаю, хватаю её за бёдра, ускоряя темп. Окна в машине запотевают, скрывая нас от лишних глаз. Я притягиваю Фейт к себе, целую в губы. Ощущения такие живые, острые. Конечно, я совсем иначе представлял наш первый раз, но всё случилось так, как и должно было.

- Теперь тебе лучше? - спрашивает Фейт, когда всё заканчивается.

- Да, - киваю я.

- Я же говорила, что заставлю тебя обо всём забыть, - она довольно усмехается, натягивая на себя футболку. - Я избавлю тебя от твоей неизлечимой болезни.

- Какой ещё болезни?

- Безответной любви, конечно. Я же не слепая. Ты любишь девушку своего друга. Но ничего, я это исправлю.

- Что? - непонимающе смотрю на неё. Я, конечно, знал, что она умна, но не думал, что настолько. Она раскусила меня за пять секунд.

- Совсем скоро ты забудешь об этой девушке. Я тебе помогу. Поехали давай, пока нас не штрафовали.

Молча выезжаю на шоссе, всё ещё мысленно переваривая сказанное Фейт. Эта девушка взорвёт мне мозг, ей богу. Я никогда ещё не встречал таких, как она. Каждый раз она меня удивляет. Я готовлюсь к одному, а она вываливает на меня совсем другое. Как под неё подстроиться? И как она интересно собирается помочь мне избавиться от моей неизлечимой болезни.

- Знаешь, Фейт, у меня ещё никогда не было такой сумасшедшей девушки, как ты.

- Я ведь тебе говорила, что я такая одна.

Полностью с этим согласен.

Глава 7

На следующий день у меня первый за долгое время концерт. Я приезжаю на место за два часа до начала, чтобы осмотреться и подготовиться. Питер встречает меня в клубе и знакомит с директором.

— Морис Дэстини, — представляется директор клуба. На вид ему лет сорок, может больше. Тёмные волосы коротко стриженные, а на висках еле заметные следы седины. Он невысокий, но мускулистый, отчего его фигура больше напоминает квадрат.

— Джош Макдафф, — протягиваю руку, и мы обмениваемся рукопожатием, — спасибо, что пригласили.

— Вы нас спасаете. Наш певец отказался выступать в последний момент. Но наш клуб ценится живой музыкой, и мы могли потерять очень большие деньги, если бы не нашли замену. Сыграете мне что-нибудь? Заодно и аппаратуру проверите.

— Конечно, — соглашаюсь я.

— Пойдёмте, покажу вам сцену, — директор указывает рукой, прося следовать за мной. У Питера звонит телефон, и он машет мне, чтобы я шёл за директором, а сам он выходит на улицу. Я же прохожу в большой зал, по всему периметру которого стоят круглые столики с красивыми подсвечниками. Перед небольшой сценой просторное место для тех, кто захочет потанцевать. Я раньше не был в этом клубе, но мне тут нравится. Атмосферно и уютно. Прожектор освещает сцену, на которой уже стоит микрофон и табурет. Сажусь на него и достаю гитару из футляра. Провожу пальцами по струнам, проверяю звучание и начинаю петь. Пою песню, которую сочинил в Нью-Йорке. За эти полгода я написал столько песен, что хватит на несколько альбомов. Слова слетают с моих губ, я пою так, словно кроме меня здесь никого нет. Я думал, что мне будет больно и странно петь песни о Селесте. Но, как ни странно, я чувствую облегчение. Когда я замолкаю, до меня доносятся хлопки. Поднимаю голову от гитары и вижу, как Питер стоит рядом с Дэстини и оба они улыбаются. Директор что-то говорит Питеру, отчего тот весь расцветает.

— Браво, Джош, — говорит директор, — мне очень понравилось. Удачно вам, отыграть. Если что-то будет нужно, обращайтесь ко мне. Скоро начинаем.

Постепенно клуб наполняется людьми. Шум нарастает. Я сижу у бара и пью кофе. Чувствую небольшое волнение. Я уже давно не играл на публике. А то, что сегодня все песни будут особенно личные, лишь добавляет мне нервозности. Я осматриваюсь, надеюсь, что никто из знакомых сюда не придёт. Не знаю, что буду делать, если увижу знакомые лица.

— Волнуешься? — Питер садится рядом со мной и делает у бармена заказ.

— Немного. Ты же знаешь, я давно не выступал.

— Ничего, ты справишься. Дэстини от тебя в восторге. Я с ним поговорил, и он сказал, если сегодня всё пройдёт хорошо, то у тебя есть шанс на регулярные выступления здесь. И платит он хорошо. Как тебе такая новость?

— Не знаю, для меня сейчас главное выступить хорошо. Пока я не готов заглядывать в будущее.

— Я тебя не тороплю. Но думай сам. Это стоящее предложение. И боюсь, Дэстини не будет долго ждать. Ему нужен ответ в скором времени. Понимаешь?

— Конечно, — киваю я, допивая свой кофе.

— Ну, раз мы друг друга поняли, то я пойду. У меня ещё есть дела. Удачного выступления. И позвони мне, когда решишь.

— Хорошо, — отвечаю я, мы обмениваемся рукопожатиями, и Питер уходит.

Я же иду на сцену мимо столиков. Кажется, нет свободного места. Людей очень много. За некоторыми столиками сидят влюблённые парочки. За другими же небольшие компании. На меня никто не обращает внимания, все заняты разговорами и едой. Слышится звонкий женский смех, смотрю на его источник и замечаю компанию девушек в дальнем углу. Все они смотрят на меня и тихо перешёптываются между собой. Подмигиваю им, отчего они ещё больше оживляются. Наконец отключаюсь от всего этого мира и сажусь на табурет. Прожектор освещает меня, яркий свет ослепляет. Теперь меня видят все, а я не вижу никого. Пожалуй, это даже к лучшему. Беру гитару и начинаю перебирать струны. Тихо запеваю, вкладывая в песню всю душу. Каждое слово отзывается в моей груди тихой скулящей болью. Я закрываю глаза, и передо мной снова предстаёт образ Селесты. Её улыбка, предназначенная не мне, её глаза, глядящие на меня с сожалением. Я допеваю песню, доигрываю последние аккорды и на миг погружаюсь в звенящую тишину. А потом я слышу громкие аплодисменты, кто выкрикивает одобрительный комментарий. Девушки за дальним столиком просят спеть ещё. Я выдыхаю с облегчением и пою ещё несколько песен. С каждой песней мне становится легче. Я носил эти слова в себе, плотно запечатав их крышкой. Полгода я страдал в одиночестве. И вот сейчас, раскрыв душу перед совершенно незнакомыми людьми я наконец ощутил облегчение. Когда я заканчиваю последнюю песню и ухожу со сцены, меня провожают бурными аплодисментами. Чувствую себя рок звездой. Вытираю влажный от пота лоб и иду к бару. Теперь можно и расслабиться. Заказываю у бармена пинту холодного пива, когда ко мне подходит директор клуба. Вид у него цветущий. Улыбается от уха до уха и без предупреждения сжимает меня в своих крепких объятиях.

— Это было потрясающе. Меня уже спрашивают, когда ты снова будешь петь. Питер передал тебе моё предложение? — спрашивает он, садясь рядом со мной на высокий барный стул. Дэстини такой коротышка, что когда ему удаётся на него забраться, его маленькие ножки болтаются в воздухе.

— Да, я сказал, что подумаю.

— Чего тут думать? Джош, ты станешь нашей звездой. Все цыпочки в этом зале глаз с тебя не сводили. Да, мы будем деньги грести лопатой, если ты будешь петь у нас хотя бы раз в неделю. Тебе что деньги не нужны?

Я ничего не отвечаю, и Дэстини довольно ухмыляется. Хлопает меня по плечу и спрыгивает со стула.

— То-то же, я позвоню Питеру и мы обсудим все вопросы. Ты не против?

— Нет, Питер понимает в этом больше меня, и я ему доверяю.

— Вот и отлично, — он кивает, а потом привлекает внимание бармена, — напитки за счёт заведения для нашей звезды.

— Будет сделано, — кивает бармен. Худощавый парень с серёжкой в носу и чёрными короткими волосами. Он наливает мне ещё стакан пива. — Ты хорошо сегодня выступил.

— Спасибо. Здесь всегда так многолюдно?

— Почти, но сегодня среда, так что людей больше, чем обычно.

— Почему? — спрашиваю я, и в этот момент клуб окутывает туман. Из колонок доносится манящая музыка, а свет на сцене гаснет.

— А вот это ты сейчас узнаешь, — бармен загадочно улыбается и кивает в сторону сцены.

Я смотрю на сцену как раз вовремя. Луч прожектора снова включается и из клубов дыма поднимается тонкая женская рука. Медленно и соблазнительно, двигаясь под музыку, на сцене появляется девушка. На ней красивое облегающее платье красного цвета, а на ногах высокие шпильки. Лицо закрывает чёрная вуаль, а буйные чёрные кудри только добавляют ей таинственности. Она падает на пол, изгибается, словно змея. Её движения сексуальные и гипнотизирующие. Она танцует с такой страстью, что от неё просто невозможно оторвать взгляда. По моим рукам бегут мурашки, я невольно смотрю по сторонам и замечаю, как мужчины смотрят на девушку с таким же трепетом. Девушка невероятно пластичная. Она идёт к краю сцены и медленно спускается с неё. Её правая нога мелькает в вырезе платья. Она заигрывает с мужчинами и девушками, не забывая танцевать. И вот она уже стоит передо мной. Я не в силах оторваться от неё. Она же одаривает меня соблазнительной улыбкой и поворачивается ко мне спиной, используя меня вместо шеста. Пальчиками она пробегается по моей руке, спине. А потом резко поворачивается ко мне, её ладони удерживают моё лицо, наши взгляды встречаются. И сквозь эту чёрную вуаль я вижу эти дымчатые глаза.

— Фейт?! — тихо шепчу я.

Он кладёт на мои губы свой палец и, дерзко улыбнувшись, отворачивается от меня и плавно скользит в сторону сцены. Сделав несколько потрясающих движений, она садится на шпагат и посылает в зал воздушные поцелуи. Свет гаснет, сцену снова окутывает дымка, а клуб разрывается от оглушительных аплодисментов и свиста. Я же стою, как вкопанный. Все возвращаются к своим делам. А я тупо смотрю на пустующую сцену. До сих пор не верится, что это была Фейт. Нужно её найти. Быстро иду за сцену, где находится парочка небольших гримёрок. Заглядываю в одну, но она пуста. Открываю дверь второй и тут же понимаю, что попал куда надо. Фейт стоит в одном белье напротив большого зеркала. Она замечает меня и улыбается своему отражению. Её лицо всё ещё скрыто под вуалью. Она выглядит безумно сексуально. Я наконец-то вижу её татуировку, которую не успел разглядеть вчера в машине. Красивая лоза с шипами и нераспустившимися розовыми бутонами. Тату полностью описывает Фейт. Красивая и опасная.

— Ты прекрасно танцевала, — говорю я тихо, делая шаг ей навстречу.

— Спасибо, — отвечает она, поворачиваясь. Она тянется к вуали, но я подхожу и перехватываю её руку.

— Оставь, — говорю я, а потом наклоняюсь и целую её. Делаю это осторожно, давая ей шанс оттолкнуть меня. Но она обвивает мою шею руками и отвечает на поцелуй. Она действует смело и без стеснения. Одним резким движением она толкает меня на небольшой диванчик и садится на меня сверху. Я разрываю поцелуй и снимаю с неё вуаль, хочу видеть её прекрасные глаза.

— Ты меня преследуешь? — спрашиваю я, на что она недовольно хмыкает.

— А может, это ты меня преследуешь? — она хитро улыбается. — Я выступаю в этом клубе уже несколько месяцев. А вот тебя я здесь впервые вижу.

— Значит, теперь будешь видеть меня чаще. Я буду выступать здесь раз в неделю.

— Мог бы сразу сказать, что жить без меня не можешь, — она хитро смотрит на меня, а потом наклоняется и слегка прикусывает мою шею. Её дыхание обжигает. Я тянусь к её трусикам и проскальзываю внутрь. Ласково массирую её. Она тихонько постанывает. Я привлекаю её к себе и целую. Жестко, страстно. Её танец завёл меня не на шутку. И теперь я жажду оказаться в ней. Приподнимаю её и снимаю штаны, натягиваю презерватив и вхожу в неё. Она тихо вскрикивает, а я сильнее прижимаю её к себе. Какое же это блаженство, оказаться в ней. Она сжимает мой член, а я медленно начинаю насаживать её на себя.

— Все эти мужики смотрели на тебя, — говорю я, вонзаясь в неё глубже.

— Ты ревнуешь?

— Не знаю, но мне это не понравилось, — оттягиваю её за волосы и осыпаю её шею поцелуями. — Ты завела меня не на шутку своим танцем.

— Значит, я справилась со своей задачей, — с хитрой насмешкой произносит она.

Её тело покачивается на моём члене. Если сначала власть была у меня, то теперь она командует парадом. Медленно она поднимается и опускается на меня. Её пальцы сжимают мои плечи, ногти вонзаются кожу. Она изгибает спину, и я целую её грудь, нераспустившиеся бутоны на татуировке. Ещё немного и я чувствую, как она кончает. Фейт прижимается ко мне, её зубы вонзаются в моё плечо. Я обнимаю Фейт за талию, беру за волосы и притягиваю к себе. Наши губы соединяются как раз в тот момент, когда оргазм накатывает на меня.

— Я хочу есть, — говорит Фейт, когда мы с ней покидаем клуб. На город уже опустилась ночь, фонари освещают тротуары, по которым гуляют молодые люди. Из клуба доносится приглушённая музыка.

— Тут недалеко есть одно местечко, там подают вкусные тако. Ты же любишь тако? Не говори, что нет. Не разбивай мне сердце.

— Мне бы очень хотелось разбить твоё сердце, но к твоему счастью, я очень люблю тако. И тем более сейчас я так голодна, что съем, что угодно.

— Секс пробуждает в тебе зверский аппетит? — улыбаюсь я ей.

— Ты даже не знаешь какой, — хитро усмехается она.

Мы переходим дорогу и сворачиваем за угол. Проходим мимо нескольких кафе и ресторанов. Все они забиты людьми, как банки с селёдкой. Бостон по ночам оживает, все люди так и норовят покинуть свои дома и отправиться на поиски приключений. Наконец мы оказываемся перед небольшим ресторанчиком, откуда доносятся мексиканские мотивы. Мы входим внутрь, и я веду Фейт к свободному столику у окна. Посетители здесь собрались разномастные. Много пожилых загорелых мужчин, покуривающих сигары. А так же молодых компаний. Парни и девушки увлечённо говорят на смеси мексиканского и английского. А в небольшом отдалении от всех на специальном столике стоит граммофон, вот оттуда-то и звучит мексиканская мелодия. Сочетание маракасов гитары и глубокий женский голос.

— Необычное место, — говорит Фейт, усаживаясь за столик и продолжая осматривать помещение. На стенах висят картины мексиканских художников. Много портретов женщин. Женщин с разноцветными платками на головах, широкими улыбками и глазами, которые смотрят в самую душу. Столы здесь накрыты красивыми скатертями с ручной вышивкой. А вместо стульев, здесь стоят деревянные скамейки со спинками. И на каждой скамейке лежит парочка мягких подушек с вышивкой и бахромой.

— Я нашёл это место года два назад. И когда бываю в этом районе, всегда стараюсь зайти сюда. Так что ты будешь?

— А что посоветуешь? — она заглядывает в меню и пробегается взглядом по страницам.

— Возьми тако со свининой, маринованной в соусе с аннато или красным перцем чили, апельсином, уксусом и перцем.

— Необычное сочетание.

— В этом-то вся прелесть.

— Хорошо, — соглашается она, откладывая меню. К нам как раз подходит официантка, и мы делаем заказ. К тако мы заказываем по пинте холодного пива.

— Расскажешь, как ты пришла к танцам в клубе? — спрашиваю я, решая воспользоваться временем в ожидании заказа.

— Неужели тебе это интересно? — спрашивает она, чуть наклоняясь вперёд. — Я думала, у нас только секс. И разговоры по душам сюда не входят.

— Я хочу узнать тебя, — говорю я, глядя ей в глаза. Она выдерживает мой взгляд, а потом улыбается.

— Как тебе удаётся всегда получать то, чего хочешь? — Фейт откидывается назад, её рука тянется к волосам и она принимается накручивать прядь на палец. Я заметил, что она так часто делает.

— Я не всегда получаю то, что хочу, — говорю я, перед глазами тут же вспыхивает образ Селесты. Одна короткая вспышка, но такая болезненная. Закрываю глаза и массирую виски.

— Сильно же она тебя задела, — слышу я голос Фейт, открываю глаза и вижу, как она смотрит на меня. Она хорошо умеет проникать в мои мысли. От этого даже страшно становится.

— Давай сменим тему?

— Хорошо, — кивает она, в этот момент приносят наш заказ, и мы принимаемся за еду. Несколько минут едим в полной тишине, нарушая её лишь довольным урчанием. — Я хочу открыть школу балета. Поэтому берусь за любую работу. Мне нужны деньги, большие деньги, чтобы всё получилось.

— Танцы для тебя многое значат?

— Танцы — это моя жизнь. Мама говорит, что я начала танцевать раньше, чем ходить. Я с раннего детства занималась балетом. Я мечтала стать примой в балетной труппе. У меня были все шансы.

— Но что-то случилось? — спрашиваю я, этот вопрос словно плетью ударяет Фейт. Она морщится и отворачивается в сторону. На её губах появляется горькая усмешка, когда она снова поворачивается ко мне.

— У всех есть больные места, да? — я не отвечаю, и она продолжает. — Сейчас я преподаю танцы в школе. Один из преподавателей повредил связки. Так что этот месяц я его заменяю. А в обычные дни я занимаюсь со взрослыми и детьми. Работаю часто с самого утра до вечера. Несколько раз в неделю я подрабатываю в баре. И один раз в неделю танцую в клубе. Там хорошо платят и клиентура хорошая. Это не стриптиз. Ничего выходящего за рамки. Конечно, это не предел мечтаний, но пока меня устраивает. Ещё месяц другой и я смогу собрать сумму на первый взнос за студию. Я уже присмотрела отличное место, надеюсь, его не купят за это время.

— У тебя всё просчитано.

— А как иначе. А что ты? Серьёзно решил связать себя с музыкой или это только для того, чтобы девчонок кадрить? — подшучивает она. Теперь, переведя тему разговора на меня, она расслабляется. Это заметно.

— Пока не знаю. Посмотрю, как пойдёт. Мне всё ещё странно раскрывать душу перед незнакомыми людьми. Понимаешь, эти песни написаны мной. Каждое слово — часть меня.

— Я слышала, как ты пел, — признаётся Фейт, теперь уже серьёзно, — это было сильно. Я обычно такое не слушаю, но ты заставил меня проникнуться. Сейчас слишком много всякого хлама. А твои песни настоящие, это чувствуется.

— Неужели я заставил твоё жестокое сердечко биться чаще? — говорю я, заставляя её улыбнуться.

— Возможно, — кивает она, а потом добавляет, — чуть-чуть.

Мы сидим в кафе ещё около часа, а потом я вызываю Фейт такси, и мы с ней прощаемся. Я возвращаюсь домой пешком. Ночной воздух помогает привезти спутанные чувства в подобие порядка. Моя жизнь впервые за долгое время не причиняет мне острую боль. Но где-то в глубине моей души, запрятано чувство, которое скребёт своими когтями снова и снова. Я почти не чувствовал это, находясь рядом с Фейт. Но оставшись наедине с собой, отчётливо слышу этот скрежет. И причина этому — Селеста Янг. Может когда-нибудь, я и перестану это чувствовать. Но не сегодня.

Глава 8

Следующая неделя для меня проходит в мучениях. Мне приходится помогать Рэю с приготовлениями к свадьбе. Каждое утро мне приходилось натягивать счастливую маску. И это притворство причиняло мне жуткую боль. Я был рад только одному, всю эту неделю мне удавалось избегать встреч с Селестой. Не знаю, как бы я справился со всем этим, если бы в придачу ко всему, нужно было общаться с ней.

А сегодня у Рэя мальчишник и я чувствую себя выжатым, как лимон. Сил нет никаких, но я упорно продолжаю улыбаться и играть роль лучшего друга. Чёрт! Мне тошно от самого себя. Я рад за Рэя, правда. Он заслужил своё счастье. Но эта радость отравлена завистью и злостью. Это я должен быть на его месте, я должен жениться на Селесте. Но судьба та ещё стерва.

— Ну что, выпьем за нашего жениха? — Кайл поднимает свою рюмку с текилой, и все мы чокаемся. Кайл, Рэй и я пришли в этот клуб полчаса назад. Целью нашего мальчишника стало посетить, как можно больше клубов. Этот уже четвёртый по счёту. И выпитый алкоголь немного притупляет мою боль. Мы заказываем ещё по стопке, и пока бармен нам наливает, я оборачиваюсь к танцполу. Яркие всполохи прожекторов выхватывают из танцующей толпы разные лица. Парни и девушки танцуют под заводной ритм. Некоторые парочки без стеснения целуются. И тут я замечаю девушку. Чёрные волосы по пояс. Платье красное, слишком обтягивающее стройное тело. Она оборачивается, наши взгляды встречаются и мне кажется, что это Селеста. Алкоголь уже сильно затуманил не только мой мозг, но и зрение. Опрокидываю в себя стопку текилы и слезаю со стула.

— Ты куда, дружище? — рука Кайла опускается на моё плечо, но я от него отмахиваюсь. Я словно загипнотизированный иду к девушке, которая так сильно напоминает мне Селесту. Моё сердце бешено бьётся в груди. Я проталкиваюсь сквозь толпу и оказываюсь перед ней. Она снова улыбается, и я не выдерживаю. Хватаю её за шею и притягиваю для поцелуя. Впиваюсь в её губы с такой жадностью. Девушка обхватывает меня руками, прижимается ко мне, отвечая на поцелуй.

— Я так давно мечтал о тебе, Селеста, — говорю я, прерывая поцелуй.

— Что? — девушка глупо улыбается, глядя на меня. — Меня зовут Моника.

Её голос слишком высокий и бьёт по ушам даже в таком шуме. Наваждение с меня мигом спадает, это не Селеста. У Селесты приятный и мелодичный голос. И глаза у неё другого оттенка. Отшатываюсь назад, словно увидел привидение и спешу на выход. Становится душно, не могу вдохнуть, лёгкие как будто сжало в тиски. Меня бросает в жар. Кто-то кричит мне в след, но я н останавливаюсь. Бегу быстрей и наконец вылетаю на улицу. Свежий воздух резко приводит меня в чувства. Наклоняюсь, упираюсь руками в колени и пытаюсь отдышаться. Господи, что я творю? Выпрямляюсь, забираюсь руками в волосы и тяну их.

— Чёрт! — выкрикиваю я, со злости пиная урну, которая тут же отлетает на проезжую часть.

— Что за нечисть в тебя вселилась? — злой голос Кайла заставляет меня повернуться к нему. Он недоволен. Его глаза смотрят на меня строго, так словно я нашкодивший щенок. — Ты с самого приезда сам не свой. А на этой неделе твоё поведение стало просто немыслимым. Какого чёрта происходит? И не ври мне сейчас.

— Я просто так больше не могу, Кайл. Это слишком для меня, — мотаю головой, отворачиваюсь от друга и ухожу.

— Ну, уж нет, — он нагоняет меня и хватает за плечо, разворачивая к себе, — ты мне всё расскажешь или я выбью из тебя правду.

— Я не могу сказать тебе. Чёрт, да я вообще никому не могу сказать, — стряхиваю с себя его руку и отворачиваюсь. Если я скажу ему правду, то он должен будет хранить этот секрет. А это слишком болезненный секрет. Никто не должен об этом знать.

— Что за чушь ты несёшь? С каких пор между нами секреты? Мы же друзья.

Кайл обходит меня, преграждая путь. Он зол, я вижу это по его наморщенному лбу и глазам, в которых бушует целый ураган чувств. Но ещё он в смятении. Он переживает за меня. Я знаю это. Я часто его видел в таком состоянии, когда мы боролись за Рэя. Рэя мы вытянули из петли. И кто бы мог подумать, что я сам в скором времени окажусь на его месте.

— Я не хочу причинять людям боль, — кричу я, — ведь если я скажу тебе правду, то всё изменится.

— Да говори уже, в чём дело? — не отступает Кайл.

— Дело в том, что я люблю Селесту, — выпаливаю я. Слова вырываются наружу быстрее, чем мне удаётся сообразить, что я сказал. Но отступать некуда. И поэтому я выкладываю перед Кайлом всё, как есть. Я не смотрю на него, чувствую её взгляд на себе. — Поэтому я уехал. Надеялся, что смогу забыть её. Что чувства, которые я к ней испытываю, исчезнут на расстоянии. Но этого не произошло. Увидев её снова, я понял, что не переставал её любить. Я знаю, что это неправильно. Можешь этого не говорить. Я чувствую себя мудаком. Но я ничего не могу с собой поделать. Это, как зависимость.

— Джош, ты должен был раньше мне сказать, — Кайл делает неуверенный шаг ко мне, словно я какой-то дикий и опасный зверь.

— А что бы это изменило? — спрашиваю я, вымученно улыбаясь. За его спиной я замечаю Рэя. Надеюсь, он ничего не слышал. Он идёт к нам, на ходу оценивая обстановку и пытаясь понять, что здесь происходит. Смотрю на Кайла и мотаю головой, — Я не могу сейчас с ним говорить.

— Иди, я тебя прикрою. Но разговор ещё не окончен.

Я киваю и ухожу. Нужно скорей убираться отсюда. Чувствую, как кто-то смотрит мне в спину, и ускоряю шаг. Я отвратительный друг. Вместо того чтобы радоваться вместе с Рэем. Отрываться в его последнюю холостяцкую ночь, я испортил ему мальчишник. И не знаю, смогу ли я завтра показаться на свадьбе. Как я смогу спокойно смотреть на Селесту в белом подвенечном платье? Меня потряхивает. Чувствую, что вот-вот развалюсь на кусочки. И я делаю единственное, что мне приходит на ум. Достаю телефон и звоню Фейт.

Да, мы с ней не виделись целую неделю. Обменивались несколькими сообщениями. Но встретиться с ней я не мог. Да и у неё всё время было расписано по минутам. Но сегодня я отчаянно нуждаюсь в ней. Она единственная, кто знает о моей проблеме. Только с ней я смогу остаться целым и дожить до утра.

— Что мальчишник пошёл не по той дорожке? — отвечает она, как всегда игнорируя приветствие. Голос её звучит бодро, хотя на часах уже за полночь. Её голос тут же действует на меня словно лечебный бальзам.

— Что-то вроде того. Ты можешь приехать ко мне?

— Что-то случилось? — спрашивает она, и мне слышатся тревожные нотки в её голосе.

— Просто приезжай, — говорю я, не в силах найти стоящий предлог. Она вовсе не обязана приезжать и утешать меня. Я даже не могу объяснить наших с ней отношений. Мы друзья? Друзья, которые иногда занимаются сексом друг с другом? Не знаю. Знаю только что сейчас только ей по силам удержать меня на плаву.

— Так и скажи, что соскучился, — она улыбается, хоть я этого и не вижу.

— Скажу, когда приедешь.

— Хорошо, сейчас соберусь и приеду. Жди, — и, не дав, мне ничего сказать, она отключается.

До дома я добираюсь через полчаса. И тут же замечаю древний пикап Фейт. Она сидит в машине, но как только замечает меня, тут же выходит. На ней простой спортивный костюм чёрного цвета и такого же цвета конверсы. Буйные тёмные кудри обрамляют лицо, на котором мгновенно расцветает довольная усмешка.

— Ты жив, а я-то думала, придётся уговаривать тебя не прыгать с десятого этажа. По дороге даже прослушала курс по предотвращению самоубийств.

— Нет, прыгать с десятого этажа я не буду. Слишком жуткое зрелище будет. Мозги и кровь повсюду. Да разве я смогу превратить моё лицо в месиво?

— Да, прости, забыла, что ты тот ещё нарцисс, — она улыбается, уже без злорадства и подходит ко мне. — Ты в порядке? Расскажешь, что случилось?

— Пойдём, не будем стоять на улице, — говорю я, обнимая её за плечи.

В квартире я первым делом делаю нам по чашке кофе. А Фейт начинает бродить по комнатам, осматриваясь, трогая мои вещи. Она то и дело, что-то бормочет себе под нос, разглядывая малочисленные фотографии в рамках. Подходит к окну в гостиной и открывает его. В комнату тут же влетает прохладный ночной воздух и звуки большого города. Подхожу к ней и протягиваю чашку с кофе.

— Выглядит так, словно ты здесь не живёшь, — говорит она, глядя по сторонам.

Я тоже осматриваюсь, в квартире идеальный порядок. Мои вещи, которые я брал с собой в Нью-Йорк всё ещё лежат в рюкзаке. И кроме парочки фото в рамках ничего не говорит о том, что здесь живу я. Раньше я не обращал на это внимание. Но теперь понимаю, что подсознательно готовлюсь к новому побегу. Если всё снова полетит к чертям, я схвачу рюкзак и уеду

— Просто не успел разобрать вещи после приезда, — говорю я, на что Фейт загадочно хмыкает. Не поверила.

— Ладно, — она садится в большое мягкое кресло, подобрав под себя ноги, и отпивает из своей чашки. — Все правила гостеприимства ты выполнил, теперь перейдём к главному.

— К чему же?

— Ты ведь меня не кофе пригласил выпить. Сейчас час ночи. А ты выглядишь так, словно по тебе танк проехал. И я сейчас не о внешнем виде. Потому что в этих джинсах и рубашке ты выглядишь очень сексуально. А вот из-под этой обёртки так и тянет безнадёжностью.

— Иногда мне кажется, что ты видишь меня насквозь, — говорю я, садясь напротив неё в другое кресло. Она загадочно улыбается, ерзает на месте, пытаясь устроиться поудобней.

— Просто я была на твоём месте. Я знаю, что ты чувствуешь, глядя на ту девушку. Знаю, как ты пытаешься сдерживать эмоции, отчаянно залатывая дыры, из которых они прорываются. Но это не поможет. Однажды, ты взорвёшься, и больно будет не только тебе, но и всем, кто будет с тобой рядом. Понимаешь, о чём я говорю?

Я лишь киваю, не в силах сказать хоть что-нибудь. Смотрю на Фейт, которая на какое-то мгновение покинула своё тело. Её взгляд смотрит в никуда. Она рассеяно накручивает прядь волос на палец. А я жалею о том, что не могу прочитать её мысли. Даю ей время прийти в себя. И вскоре она снова смотрит на меня ясными глазами.

— Расскажешь свою историю? — спрашиваю я, но она качает головой, грустно улыбаясь.

— Не сегодня. Я пришла сюда не для того, чтобы плакаться тебе в жилетку.

— Но ты можешь, я хороший слушатель, — говорю я.

— В другой раз. Сегодня твоя очередь. Тебе это нужно больше, чем мне, — она встаёт, оставляет свою кружку на кофейном столике и идёт к дивану. Сев на него, она хлопает по свободному месту рядом с собой. Я следую её примеру и сажусь рядом. Но она качает головой и заставляет меня лечь. Я послушно делаю, то о чём она просит. И вот я уже лежу на диване, а моя голова покоится на её коленях. Чувствую какое-то невероятно спокойствие, накатившее на меня тёплой волной. Пальцы Фейт оказываются на моей голове, она гладит меня по волосам. Я слышу её тихое дыхание. Из открытого окна дует свежий ветерок. И я расслабляюсь, закрываю глаза и открываю перед Фейт все свои секреты. Рассказываю о том, как встретил Селесту, как отчаянно влюбился в неё. Как стал зависим ей. И с каждым словом, кулак, который всё это время сжимал моё сердце, ослабевает. Я начинаю дышать глубже.

— Знаю, что никакие слова не исправят твои чувства и не принесут облегчения. Но я на своём опыте убедилась, что со временем боль станет не такой явной. Будь я на твоём месте, то я бы не пошла на их свадьбу. Тебе нужно быть вдали от неё. Но решать только тебе.

— Я не могу не пойти. Рэй мой друг. И как бы скверно я себя не чувствовал, я должен его поддержать в этот день. В этом и вся сложность, Фейт. Я видел Рэя в его самые тяжёлые жизненные периоды, и я рад, что он нашёл счастье. Девушку, которая снова научила его любить жизнь. Я люблю его. Для меня он, как брат. Я итак испортил ему мальчишник. Так что у меня нет другого выбора. Я пойду на эту свадьбу, как бы больно мне не было.

— Тогда я пойду с тобой, — твёрдо произносит Фейт, и я открываю глаза. Она смотрит на меня с лёгкой улыбкой на губах. Я вдруг чувствую сильное желание поцеловать её в эти смеющиеся губы. Не знаю, что мной движет. Может алкоголь в моей крови, или эмоции, которых слишком много во мне. А может, я просто хочу поцеловать её, потому что могу.

Я поднимаюсь на локтях, рукой тянусь к ней и притягиваю её голову к себе. Наши лица оказываются в опасной близости. Её глаза с расширенными чёрными зрачками смотрят на меня выжидающе. Я принимаю это за приказ к действию. Наши губы соединяются, и я целую её. Ладони Фейт опускаются на моё лицо, чувствую прохладу её пальцев.

Сажусь и перетягиваю Фейт себе на колени. Она садится на меня сверху, и я замечаю румянец на её щеках. Она выглядит очень мило и невинно.

— У моего возвращения был один существенный плюс, — говорю я, глядя ей в глаза.

— Какой же?

— Ты, — отвечаю я и тут же прижимаю её к себе для нового поцелуя.

В моей голове вдруг проносится отчётливая мысль. Кажется, у меня есть шанс избавиться от зависимости Селестой. Ведь рядом с Фейт я становлюсь свободным. Фейт дарит мне глоток свежего воздуха. Она заставляет меня забывать обо всём. Когда я с ней, когда мои губы касаются её нежной кожи — весь мир блекнет. И мне нравится это.

Глава 9

Церковь, в которой сегодня поженятся Селеста с Рэем, выглядит чудесно. Проход и скамьи украшены белыми цветами и атласными лентами. Перед самой церковью стоит множество машин всевозможных марок. Мужчины во фраках и смокингах заходят в церковь под руки с дамами в шикарных платьях. В воздухе так и пахнет деньгами и пафосом. Почему-то я не думал, что свадьба Селесты и Рэя будет такой шикарной. Рэй не из тех, кто любит помпезность. Но Селеста, дочь бизнесмена, она привыкла к роскоши. Так что, здесь нечему удивляться.

Смотрю на друга, который о чём-то разговаривает со священником. Рэй выглядит, как настоящий жених. Волосы обычно вьющиеся и торчащие во все стороны он подстриг. Подбородок и щёки идеально выбриты. Чёрный смокинг сидит на нём как влитой. В петлице тугой бутон белой розы. Руки сцеплены, а сам он то и дело посматривает на вход в церковь. Ждёт появление Селесты. Я же стараюсь о ней не думать. Нужно попробовать держать себя в руках. И стоит поговорить с Рэем перед началом церемонии.

Когда Рэй заканчивает разговор со священником, я подхожу к нему. Оттягиваю вниз свой смокинг. Чувствую себя не в своей тарелке. Такая одежда совсем не для меня. Воротник рубашки впивается в шею, а галстук-бабочка стягивает горло, затрудняя дыхание. Новые туфли, которые пришлось купить специально для этого события, немного жмут. Хочется поскорее избавиться от этого одеяния и залезть в спортивный костюм и кроссовки.

— Нервничаешь? — спрашиваю я Рэя.

— Нет, просто хочу скорей закончить с формальностями и поцеловать свою жену, — он широко улыбается.

— Скоро всё закончится, не переживай. Немного терпения и ты будешь вознаграждён лучшей девушкой на свете.

— Да, ты прав, — кивает он, — ты в порядке? Вчера мне показалось, тебя что-то тревожило. Кайл сказал, что ты перебрал. Но я никогда не видел тебя таким пьяным.

— Да, я в последнее время не дружу с алкоголем. Прости, что вчера оставил вас. Но я решил, что моя кислая физиономия будет портить вечеринку. Так что я пошёл домой и хорошенько выспался, — улыбаюсь ему, надеясь, что моя ложь звучит убедительно.

— Я рад, что ты здесь. Для меня это много значит. Вы с Кайлом мне как братья. Вы видели мои взлёты и падения. И сегодня мне хочется разделить с вами своё счастье.

— О чём это вы тут треплетесь, как старые клуши? — Кайл подходит к нам и обнимает нас за плечи. На нём такой же смокинг, как и на мне, но ему кажется в нём очень удобно.

— Я говорил Джошу о том, как я рад, что у меня есть такие друзья, как вы, — отвечает Рэй.

— А то, — Кайл задорно улыбается, — таких больше не делают.

— Ладно, ребят, я вас оставлю. Нужно проверить, всё ли готово. Скоро начинаем, не разбредайтесь далеко, — кивнув нам, Рэй уходит.

— Ты как? — Кайл смотрит на меня, мгновенно став серьёзным.

— Если ты думаешь, что я устрою истерику, то не бойся. Я держу себя в руках, — отвечаю я, получается резче, чем я предполагал. Кайл подходит ближе и сжимает мои плечи.

— Не веди себя, как придурок. Ты же знаешь, что я переживаю. Ситуация хреновая. Не знаю, каково тебе было всё это время. Вы с Рэем дороги мне. Я просто хочу, чтобы вы оба были счастливы.

— Со мной всё хорошо. Не нужно со мной нянчиться, я уже большой мальчик.

— Для большого мальчика, у тебя слишком мало ума, — усмехается Кайл, — слушай, я просто хочу, чтобы ты знал, если тебе будет нужна передышка или человек, который выслушает…

— Я знаю, Кайл, но я буду в порядке, правда, — говорю я. Взгляд мой падает за спину Кайла, и я вижу Фейт. На ней красивое шёлковое платье на тонких бретелях ярко-зелёного цвета, словно свежая трава. Оно красиво струится по её телу и больше напоминает ночную сорочку. Каштановые кудри струятся по плечам. А в ушах поблёскиваю длинные серьги-нити. Она осматривается по сторонам и замечает меня. На её лице озаряется улыбка. Она машет рукой и идёт ко мне.

— Привет, кое-как сюда добралась. Кажется, ещё немного и мой старичок больше не захочет меня возить, — говорит она, слегка запыхавшись. Она целует меня в щёку и поворачивается к Кайлу с широкой улыбкой. — Привет, Кайл. Как дела?

— Фейт, какой неожиданный и приятный сюрприз, — говорит Кайл, метнув в меня какой-то странный взгляд.

— Джош позвал меня в последний момент. Слава богу, у меня нашлось подходящее платье. Не то пришлось бы идти в спортивном костюме.

— Ты прекрасно выглядишь и в спортивном костюме, — говорю я, обнимая девушку за талию.

— Спасибо, конечно, но не думаю, что это было бы уместно, — смеётся она.

— Ну, я вас оставлю. Пойду и найду свою жену, — Кайл снова смотрит на меня, пытаясь что-то донести до меня взглядом. Но я качаю головой, и он уходит.

— Что это с ним?

— Пытается понять, что со мной происходит.

— Он знает о твоих чувствах?

— Да, вот и бесится.

— Кстати об этом, — она берёт меня за руку и заглядывает в мои глаза, — ты в порядке?

— Нормально, ты же здесь, — улыбаюсь ей и понимаю, что это правда. Если бы Фейт не пришла, не знаю, что бы со мной было. Ведь стоило ей появиться в проходе, как мне стало гораздо спокойней.

— Я буду сидеть прямо перед тобой. Если что, смотри на меня, хорошо?

— Спасибо, Фейт, — сжимаю её ладонь. Мной вдруг овладевает желание поцеловать её. Но в этот момент по церкви проносится какой-то шёпоток, и я понимаю, что церемония начинается. У алтаря появляется священник, за ним приходят Рэй с Кайлом. Фейт ободряюще мне улыбается и садится на своё место. Я же иду к алтарю. Встаю рядом с Кайлом, как раз в тот момент, как начинает звучать органная музыка.

Чувствую лёгкую дрожь во всём теле. Ладони становятся влажными от пота. Музыка отзывается во всём моём теле, вибрируя и заставляя меня ещё больше нервничать. Я смотрю в проход между рядами и вижу, как входит Мэдисон. На ней красивое шифоновое платье голубого цвета. Светлые волосы мягкими волнами спускаются по спине. Она улыбается, глядя вперёд, я понимаю, что она смотрит на Кайла. Смотрю на него и вижу, как он улыбается ей в ответ. Между ними такая сильная связь, что кажется, её можно потрогать. Она доходит до алтаря и встаёт на своё место, в руках она держит небольшой букет белых роз.

Я понимаю, что сейчас выйдет Селеста и прилагаю все свои усилия, чтобы не смотреть на неё. Но меня тянет туда словно магнитом. Я медленно поворачиваю голову, и моё сердце замирает. Я не дышу, не шевелюсь. Смотрю, как медленно, шаг за шагом, она направляется к алтарю. Белое платье Селесты облегает её фигуру и длинным шлейфом тянется за ней. Чёрные волосы уложены в красивую причёску, в которую искусно вплетена фата. В руках белый букет роз, сплетённый розовой шёлковой лентой. Она улыбается, а её влюблённые глаза смотрят на Рэя. И тогда я понимаю, что для этих двоих в этот момент больше ничего не существует. Она одни в этом мире и ничто им не помешает. Чувствую острую боль в груди. Стискиваю зубы до скрипа. Неужели я и, правда, верил, что смогу справиться с этим спокойно? Кайл был прав. Для такого большого парня у меня слишком мало мозгов. Отворачиваюсь от Селесты, не в силах больше смотреть на неё.

Мой взгляд падает на Фейт и она встречает меня ободряющей улыбкой. Она понимает меня, знает, что я сейчас чувствую. И я безумно благодарен, за то, что она рядом. Я смотрю на неё всё время, пока идёт церемония. В какой-то момент я отключаюсь от окружающего мира. Я не слышу, как Рэй и Селеста произносят клятвы. Не вижу, как они обмениваются кольцами. Я смотрю на Фейт, а она смотрит на меня. Она дарит мне покой, остужает меня, словно свежий ветерок в летнюю жару. Глядя на неё, я постепенно прихожу в себя. Жар и дрожь проходит, я чувствую себя лучше.

Я прихожу в себя в тот момент, когда вокруг начинают раздаваться аплодисменты. Невольно поворачиваю голову и вижу, как Рэй целует Селесту. Чувствую ком в горле. Пытаюсь вдохнуть, но не могу. Рядом со мной происходит какое-то движение, я поворачиваюсь и встречаюсь с встревоженным взглядом Кайла.

— Всё нормально? — спрашивает он тихо.

Я лишь киваю, не в силах что-либо сказать. Молодожёны направляются к выходу из церкви, а за ними тонким ручейком следуют гости. Я остаюсь на месте. Кажется, мои ноги вросли в этот старинный пол. Кайл хлопает меня по плечу, зовёт за собой, но я мотаю головой. Мне нужно время. Друг сдаётся и, взяв Мэди за руку, выходит вслед за остальными на улицу.

— Ты отлично справился. Конечно, один раз я подумала, что ты расплачешься, но нет. Оказалось, ты не из плаксивых, — Фейт подходит ко мне и толкает меня своим худым плечиком.

— Думаю, я и правда чуть не расклеился, — говорю я тихо, опускаясь на деревянную скамью. Фейт подходит ко мне ближе, встаёт между моих ног и пальцем касается моего подбородка, заставляя меня поднять голову. Смотрю на неё, на мгновение, пропадая в её серых глазах. Они словно покрыты какой-то дымкой, загадочным туманом. В этот момент я отчаянно хочу проникнуть в глубины её души. Научиться видеть её так же отчётливо, как и она меня. Хочу читать её мысли. Видеть шрамы, которые сделали её той Фейт с которой я познакомился. Но, если Фейт знает обо мне почти всё. Я о ней практически ничего не знаю.

— Нам нужно выйти ко всем. Сейчас начнут фотографировать. И без тебя им не обойтись. Ты же знаешь. Потерпишь немного? А потом мы с тобой сделаем налёт на бар. Надеюсь, выпивка у них будет стоящей. Нам с тобой требуется нечто больше, чем водичка с пузырьками.

— Я с тобой полностью согласен, — я встаю и беру её за руку. На миг её лицо становится серьёзным. Я наклоняюсь к ней, хочу поцеловать. Чувствую, как она замерла в ожидании.

— Эй, ну вы идёте или нет? Ждём только вас, — голос Кайла эхом разлетается по пустому церковному залу. Мы с Фейт отшатываемся друг от друга, словно нас застали за чем-то неприличным. Смотрю на Кайла, который стоит в проходе с довольной улыбкой на губах.

— Пойдём, — тяну Фейт за собой и прохожу мимо Кайла, делая вид, что не замечаю его усмешки.

Фотосессия длится около получаса, но для меня она растягивается на вечность. Нас то и дело переставляют, словно шахматные фигурки на доске. Вскоре от постоянных вспышек камер у меня начинают слезиться глаза. А от натужной улыбки сводит челюсть. Так что, когда весь этот ад заканчивается и все рассаживаются по машинам, я наконец-то облегчённо вздыхаю. И всю дорогу до ресторана, в котором пройдёт банкет, я использую для того, чтобы прийти в себя и набраться сил. Нужно продержаться ещё хотя бы час, а потом я смогу тихо улизнуть. Никто и не заметит. Возьму Фейт в охапку и покину этот праздник жизни.

Когда мы приезжаем на место, половинка гостей уже сидит по своим местам. Другие же бродят между столиками. Здесь очень красиво. Просторный зал для банкета украшен в белых и нежно-розовых тонах. Круглые столики накрыты белыми скатертями с оборками. Центр столов украшают резные фонарики. Стулья накрыты чехлами розового цвета. Мимо столов снуют официанты, заканчивая приготовления. В небольшом отдалении находится сцена, на которой какая-то группа настраивает инструменты. Рэй просил меня спеть пару песен, но я смог отказаться. Нет, сегодня я точно не буду петь.

— Уже нашли свой столик? — слышу я и оборачиваюсь.

Стоило вспомнить Рэя, и вот он стоит передо мной, под руку с Селестой. Они хорошо смотрятся вместе. Оба влюблёнными глазами смотрят друг на друга. Рука Селесты обвивает локоть Рэя так привычно, словно она всегда так делала.

— Нет, мы только приехали, — говорит Фейт, спасая меня. Я и не заметил, как долго смотрел на эту парочку. Благодарно ей улыбаюсь и кладу руку на её поясницу.

— Я рада, что вы оба пришли, — говорит Селеста, переводя взгляд с меня на Фейт и обратно, — для нас с Рэем это много значит.

— Я бы не смог пропустить свадьбу своего друга, — отвечаю я с неожиданной для меня лёгкостью. И добавляю вполне спокойно, — Я счастлив, что он нашёл свою любовь. Поздравляю вас обоих.

— Спасибо, Джош, — Рэй улыбается и обнимает меня одной рукой, похлопывая по спине.

— Мы пойдём, найдём свой столик, — говорит Фейт, хватая меня под руку.

— Я в порядке, Фейт. Не обязательно было меня уводить, — шепчу я, когда мы отходим на приличное расстояние.

— Вот и не будем доводить тебя до беспорядка. Тебе ещё не один час тут болтаться. И мы собирались нанести визит в бар. Ты же не забыл?

— Конечно, нет.

Когда я только узнал о свадьбе Рэя и Селесты, то представить не мог, что буду присутствовать на ней. И не просто присутствовать, а хорошо проводить время. Мы с Фейт веселимся весь вечер. У нас с ней какая-то своя вечеринка. Мы пьём. Много. Танцуем. Тоже много. Боже, я никогда не был превосходным танцором, но с Фейт всё выходит так просто и легко. С ней я забываю обо всём. И когда приходит мой черёд говорить речь, я спокойно смотрю на Селесту и Рэя. Не знаю, что в действительности мне помогло: алкоголь или присутствие Фейт. Возможно, что всё вместе.

— Я знаю этого парня, кажется всю свою жизнь. Он всегда оберегал меня, помогал. А потом и я не раз вытаскивал его с того света. Кайл не даст соврать. Если бы не мы с ним, то вряд ли все вы сейчас сидели здесь. Так что к этой свадьбе мы с Кайлом приложили некоторые усилия, — Рэй улыбается, Кайл что-то ему шепчет, и улыбка Рэя становится шире. — Я желаю, чтобы ваше счастье длилось вечно. Вы оба его заслужили. За молодожёнов.

Все поднимают свои бокалы и выпивают. Рэй целует Селесту, и весь зал щедро осыпает их аплодисментами. Я осушаю свой бокал и выхожу из-за стола.

— Хочешь сбежать отсюда? — спрашиваю я, наклоняясь к Фейт, она улыбается и кивает.

Взявшись за руки, мы спешно покидаем зал и выбегаем на улицу. Холодный осенний воздух сразу же освежает разгорячившуюся кожу. Фейт смеётся и обнимает меня за плечи. Я подхватываю её за ягодицы и приподнимаю. Прижимаю девушку к стене и впиваюсь жадным поцелуем в губы. Алкоголь, адреналин, желание: всё это смешивается во мне, проносится венам, составляя сильнейшую смесь. Я весь вечер хотел поцеловать Фейт и сейчас отдаюсь этому поцелую на все сто процентов.

— Я так давно хотел это сделать, — шепчу я, запрокидывая её голову и целуя шею.

— У тебя сильная выдержка, раз ты продержался так долго, — отвечает она, прижимаясь ко мне ближе.

— У меня не только выдержка сильная, — говорю я, прикусывая её ушко.

— Кхм, простите, что прерываю, — слышу я голос Кайла. Опускаю Фейт и прячу её за своей спиной, чтобы она смогла привести себя в порядок.

— Я пойду вызову такси, — говорит она, отходя с телефоном в сторону.

— Ты взял за привычку обламывать мне кайф, — бормочу я.

— Прости, просто заметил, что ты пропал и решил проверить. Но вижу, у тебя всё в порядке.

— Я в норме, не бойся.

— Я понимаю, тебе наверно было очень тяжело…

— Я же сказал, что в норме. Не надо со мной носиться, как с маленьким. Я уже сто раз пожалел, что сказал тебе обо всём. У меня есть Фейт, благодаря ей я справлюсь с этим дерьмом.

— Она хорошая девушка, раз до сих пор находится рядом с тобой, зная, что ты влюблён в другую девушку.

Слова Кайла разжигают во мне злость. Сжимаю кулаки, стискиваю зубы и смотрю на него испепеляющим взглядом. Но я быстро остываю, ведь понимаю, что на самом деле зол на себя, а не на него. Ведь это я использую Фейт, как пластырь, чтобы заклеивать рану, оставленную Селестой на моём сердце.

— Она и правда хорошая, — говорю я, оборачиваясь и глядя на девушку, которая всё ещё говорит по телефону, — и она заслуживает большего.

— Тогда стань для неё этим большим. Я видел тебя с ней, она нравится тебе. Когда она рядом, ты выглядишь, как тот Джош, которым ты был полгода назад. Возможно, она та, кто тебе нужен. Твоя половинка. Не закрывай глаза на правду.

— Всё это слишком сложно, Кайл.

— Я и не говорил, что будет легко. С любовью вообще не бывает легко. Ради неё приходится бороться. Посмотри на меня и Рэя. Мы изрядно настрадались, чтобы получить свой шанс на счастье.

Ночную тьму прорезают свет от фар, и перед рестораном появляется такси. Фейт садится внутрь и оставляет дверцу со своей стороны открытой.

— Мне пора.

— Конечно, — Кайл подходит ко мне, и мы обнимаемся, — не игнорируй мои слова. Просто взгляни на всё чистым взглядом.

— Хорошо, пока.

Кайл кивает, а я сажусь в машину и наконец отправляюсь подальше от этого места. День был тяжёлым и долгим. Смотрю на Фейт, мою добрую фею, и улыбаюсь. Возможно, я всё это время смотрел совсем не туда. И она, правда, та самая?

Глава 10

Осень всё глубже проникала в улицы Бостона. Деревья облачились в золотые наряды. Небо почти всё время было затянуто свинцовыми тучами. Дул пронзительный ветер. Сегодня все отмечали Хэллоуин, в честь которого все жители города облачились в ужасающие костюмы. По улицам бродили ведьмы, вурдалаки, феи и прочая нежить. И раньше я бы спокойно сидел дома, глядя какой-нибудь чёрно-белый ужастик и поедая попкорн. Но не сегодня. Благодаря усилиям Фейт, я обрядился в костюм вампира и уже около получаса жду её возле дома. Время позднее, но улицы города наполнены детьми с родителями и подростками. Все в костюмах и с ведёрками в форме тыкв. Я сижу в своей машине, но даже с закрытыми окнами слышу детский смех и пение страшных песенок. Где-то играет завывающая музыка. В районе, где живёт Фейт, серьёзно относятся к этому празднику. Все дома украшены паутиной, призраками, искусно вырезанными тыквами. На деревьях висят огромные пауки и скелеты. Отовсюду на вас глядят зелёные и красные глаза. Даже мне, взрослому человеку становится жутковато в такой атмосфере. Но кажется детям, чем страшнее, тем лучше. По моему боковому окну кто-то стучит, и от этого резкого звука я подпрыгиваю на месте.

— Чёрт! — поворачиваюсь к окну и вижу маленькую белокурую девочку. На ней костюм пирата и правый глаз, как положено, закрыт чёрной повязкой. Я опускаю стекло, и она подходит ближе. Теперь я её узнаю. Это одна из племянниц Фейт. Та, что в прошлую нашу встречу была в костюме Питера Пена. Видимо, сегодня она изображает Капитана Крюка.

— Сладость или гадость? — спрашивает она, выставляя вперёд ведёрко и без того щедро наполненное конфетами.

— Катрина, дорогая моя, может быть, тебе уже хватит? — слышу я женский голос, не успев ничего ответить. В след за голосом передо мной появляется Фейт. Нет, это не совсем Фейт. Это более старшая версия Фейт. У неё такие же каштановые кудри, как у Фейт. Но глаза ярко зелёные, что видно даже в этой ночной мгле. И подбородок более острый. А ещё она гораздо ниже Фейт. На ней костюм ведьмы с плащом и остроконечной шляпой. Рядом с ней девочка чуть меньше моей гостьи. Девочка в костюме Питера Пена. Видимо, в этот раз им удалось договориться и поменяться. Необычное увлечение для двух девчонок. Хотя, что я вообще знаю о детях. Сестра Фейт строго смотрит на старшую дочь, но та и не думает сдаваться. Я достаю горсть конфет, которые купил специально для такого случая и насыпаю в её ведёрко. Теперь оно наполнено доверху.

— Что нужно сказать? — сестра Фейт продолжает сверлить дочь взглядом.

— Спасибо, — говорит пиратка и вприпрыжку бежит к дому. Сестра Фейт вздыхает и качает головой.

— Простите её, иногда она бывает слишком надоедливой, — говорит она, подходя ближе, — вы приехали за Фейт.

— Да, — говорю я и выхожу из машины, — я Джош.

Протягиваю ей руку, и она сжимает её. Крепко. Смотрит на меня слегка оценивающе. А потом кивает каким-то своим мыслям. Словно вынесла мне вердикт.

— Я Лайла, старшая сестра Фейт. Куда вы её поведёте?

— На самом деле, это она меня ведёт. Я её со своими друзьями познакомил, так что теперь она поставила себе цель и решала познакомить меня со своими друзьями.

— Тогда удачи вам, — она улыбается, отчего ещё больше становится похожа на свою сестру. — У Фейт очень своеобразная компания. И если вы им не понравитесь, то вам тяжело придётся. Они стоят за неё горой. Как и я. Так что не обижай нашу девочку.

— Я никогда её не обижу, — говорю я, но кажется для Лайлы мои слова звучат не убедительно.

— О чём вы тут сплетничаете? — слышу я голос Фейт. Оборачиваюсь и вижу, как она идёт к нам в красивом платье русалки. Оно всё переливается, каждая чешуйка словно настоящая. И оно так плотно прилегает к телу, выделяя все изгибы. Из-за формы платья, ей приходится идти маленькими шажками, чтобы не упасть. У платья нет бретелей, оно держится на её прекрасной груди. А плечи, ключицы и руки выкрашены какой-то блестящей краской. Так что создаётся впечатление, словно она вся переливается. Ну настоящая русалка, выплывшая на берег. На лице у Фейт яркий макияж. Такой я видел на ней только в клубе, когда она танцевала. Губы насыщенного вишнёвого оттенка. Брови идеально ровной формы, а ресницы такие длинные и пышные. Дымчатые глаза кажутся ещё больше за счёт тонкой чёрной подводки. А на щеках переливаются те же блёстки, что и на её теле. Она улыбается, довольная моей реакцией. Я не сразу понимаю, что стою и смотрю на неё с открытым ртом. Девушка подходит ко мне и пальчиком поднимает мой подбородок, закрывая рот.

— Мы просто знакомились, — говорит Лайла, — хорошенько вам повеселиться.

— Спасибо, — Фейт улыбается и поворачивается к своей младшей племяннице. Наклоняется и целует девочку в щёку, оставляя смачный след от губ. Девочка хихикает звонко и радостно. — Сладких снов, Мими.

— Пока, — тихо отвечает девочка, продолжая улыбаться. Лайла уводит девочку в дом, и мы остаёмся одни.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорю я, осторожно притягивая девушку к себе. От неё пахнет чем-то сладким и пряным одновременно. Она кладёт руки на мои плечи и улыбается. Теперь, когда она на высоких каблуках, то мы с ней находимся на одном уровне.

— Ты тоже. Всегда любила вампиров. Они такие сексуальные и загадочные.

— Ну, раз так, то я буду ходить в таком виде каждый день. Всё ради тебя.

— Каждый день не нужно, — смеётся она, — давай лучше помоги мне забраться в машину. В этом платье это не так-то просто сделать.

— Хорошо, —  веду её к машине, открываю дверцу и подхватываю девушку на руки. Она взвизгивает и крепче цепляется за меня. Усаживаю её на место, пристёгиваю ремень безопасности. Делаю это нарочито медленно, наслаждаясь её близостью. Когда ремень со звонким щелчком закрывается, наши лица вдруг оказываются в опасной близости. Мы смотрим друг другу в глаза, а уже в следующее мгновение наши губы соединяются. Поцелуй получается жадным и страстным. Нехотя отстраняюсь от девушки и захлопываю дверцу машины. Сажусь за руль, и вскоре мы уже покидаем этот уютный район с обилием детей. Фейт выполняет роль моего штурмана, указывая на повороты. Мы едем по ночному шоссе практически на другой край города. Наконец мы прибываем на место и паркуемся за чередой стоящих машин разных марок. Выхожу из машины и помогаю Фейт выбраться наружу. Она берёт меня за руку и тянет туда, откуда доносится громкая музыка. Судя по отсутствию детей и обильном граффити, которое находится на всевозможных поверхностях. От мусорных баков, до стен домов. А ещё то, что громкая музыка тут никого не смущает, я делаю предположение, что в этом районе живёт молодёжь. Возможно студенты.

Чем ближе мы подходим, тем оглушительней становится музыка и нам встречается больше людей в костюмах. Многие из которых выглядят нереально круто. Фейт ведёт меня к большому двухэтажному дому, двери и окна которого раскрыты нараспашку. На газоне перед ним снуют монстры, вампиры, зомби. Многие из них уже изрядно выпившие. Парень в костюме единорога жарит мясо на гриле и тут же формирует бургеры. Делает он это очень профессионально. Я смотрю по сторонам, всё больше ощущая себя в каком-то странном сне. Фейт оборачивается и задорно мне улыбается, словно только что прочитала мои мысли. Она ведёт меня в дом. По пути здоровается с людьми, свободной рукой обнимает ведьму с искусственными рыжими волосами. Фейт здесь встречают как настоящую звезду. Ей машут, обнимают, целуют. Никто не упускает возможности с ней поговорить. Она же тянет меня на кухню. Там мы с ней берём по баночке пива из большого ящика со льдом и выходим через задний вход в небольшой сад. Здесь на лужайке танцуют люди. Но не просто так топчутся на месте, а действительно танцуют. Делают какие-то невероятные па. Крутятся, изгибаются всем телом.

— Куда ты меня привела? — говорю я Фейт на ухо, на что она громко хохочет.

— Хочу показать, как проходят вечеринки в моём мире, — она делает глоток пива, не отводя от меня взгляда.

— Фейт, как я рада тебя видеть! — девушка с идеально ровно подстриженными волосами подходит к Фейт и заключает её в объятия. У девушки чёрные волосы и жирная подводка на глазах. А её откровенный золотой наряд помогают мне понять, что передо мной Клеопатра.

— Моника, я думала, ты в Париже, — говорит Фейт, широко улыбаясь.

— Приехала пару дней назад. Наше последнее выступление отменилось. Чему я несказанно рада. Три месяца в туре меня измотали. Так что я безумно рада вернуться, — она переводит взгляд на меня, словно только что увидела и хищно улыбается, — а кто это красавчик?

— Это Джош Макдафф. Слышала о ночных гонках?

— Конечно, только глухой мог о них не слышать. Джош, — она постукивает указательным пальцем по подбородку, делая вид, словно пытается что-то вспомнить, — ну конечно, слышала, ты вернулся после полугодовой отлучки и тут же ворвался в основной состав гонок. Я пару раз была на гонках, но тебя там не видела. Так что у тебя с моей подругой?

— Мы с ним спим вместе, — отвечает Фейт вместо меня.

— Секс без обязательств, как это прекрасно, — выдыхает Моника с блаженным видом, — где бы мне найти такого парня, который будет трахать меня, а не мой мозг. Джош, может у тебя есть свободные друзья?

— Должен тебя расстроить, но все мои друзья счастливо женаты, — отвечаю я, что заставляет девушку сникнуть.

— Жаль, ладно. Пойду ещё выпью. Может, удастся встретить на этой вечеринке хоть какого-нибудь стоящего парня. Удачи вам, ребятки.

Чмокнув Фейт в щёку и махнув мне рукой, Моника уходит. А Фейт ведёт меня в гущу событий, туда, где танцуют люди. Она ставит своё пиво на небольшой стеклянный столик и начинает танцевать, вовлекая меня в этот танец. Хоть я всю жизнь был связан музыкой, но танцевать так и не научился. Поэтому сначала я просто пытаюсь уследить за Фейт и следую за её движениями. Она кладёт руки мне на плечи и с соблазнительной улыбкой начинает медленно покачиваться в такт мелодии.

— Так между нами и правда только секс? — спрашиваю я, опуская свои руки на её поясницу.

— А ты не согласен? — отвечает она вопросом на вопрос, поворачиваясь ко мне спиной. Её ягодицы упираются в мой пах. Она кладёт мою ладонь на свой живот, так мы и продолжаем танцевать. Наклоняюсь ниже, вдыхаю исходящий от её кожи сладкий запах спелых фруктов и сам того не ожидая, целую её обнажённое плечо. Вопрос продолжает звучать в моей голове, и я пытаюсь найти на него ответ, но не нахожу. Потому что я сам не могу объяснить наши с ней отношения. Мы занимаемся с ней сексом ради того, чтобы утолить собственные желания, заглушить боль, что испытываем мы оба? Или мы занимаемся сексом, потому что нравимся друг другу и это нечто большее, чем обезболивающее для наших сердец? Не знаю. У меня нет ответа. И не думаю, что у Фейт он имеется. Нам хорошо вместе, это я знаю наверняка. А навешивание ярлыков никому сейчас не нужно. Об этом я и говорю Фейт.

— Иногда ты бываешь таким мудрым, Джошуа Макдафф, — отвечает она, поворачиваясь ко мне лицом. Музыка вдруг заканчивается и на мгновение наступает идеальная тишина. Мы смотрим друг другу в глаза. Энергия между нами начинает потрескивать. Я чувствую это кожей.

— Фейт! — громкий голос выводит нас обоих из оцепенения. Фейт отскакивает от меня и смотрит за мою спину. Я оборачиваюсь и вижу, как к нам направляется мужчина. На вид ему лет двадцать пять. Светлые волосы зачёсаны назад. В уголках голубых глаз морщинки от того, что всё его лицо улыбается, глядя на Фейт. Из одежды на нём свободная белая рубаха с рюшами на рукавах, заправленная в узкие коричневые брюки, и высокие сапоги. В правом ухе поблёскивает серьга в виде небольшого колечка. Не пойму он полураздетый мушкетёр или герой любовник с обложки женского романа. Меж тем мужчина подходит к Фейт и обнимает её, слегка приподнимая над землёй. На меня он даже и не смотрит, хотя я стою в полуметре от него.

— Как ты могла прийти и не поздороваться с хозяином вечеринки? — спрашивает он нарочито строго, опустив Фейт на землю.

— Прости, Кит. Но здесь так много народа, что я просто не смогла тебя найти. Тем более мне очень хотелось показать моему другу, как развлекаются настоящие танцоры.

Только сейчас Кит поворачивается ко мне и устремляет на меня свой тяжёлый взгляд. Я действительно чувствую его на себе, это не преувеличение. Он осматривает мой вампирский наряд. Делает он это с таким видом, словно является великим дизайнером маскарадных костюмов, а я сюда припёрся в мешке из-под картошки.

— Кристофер Прат, — наконец представляется он, закончив мой осмотр, и протягивает мне руку.

— Джошуа Макдафф, — отвечаю я, пожимая его ладонь. Отчего-то мне тоже захотелось представиться посолидней. Чтобы не зазнавался. Видимо, это производит нужный эффект, так как он перестаёт смотреть на меня, как на грязь под ногтями. Он улыбается и поворачивается к Фейт.

— И где ты таких находишь, Кудряшка Сью?

Интересное прозвище заставляет Фейт нахмуриться. А в следующее мгновение она толкает Кита в плечо своим небольшим кулаком. Это действие лишь заставляет Кита улыбнуться шире.

— Мы же договаривались, что ты не будешь меня так называть, — говорит она, хмуря брови.

— Ничего не могу с собой поделать, прости, — он смотрит куда-то в сторону и машет рукой, — Стелла, смотри кого к нам ветром занесло, да ещё и с подарком.

Перед нами тут же появляется невысокая блондинка в костюме феи Динь. Заметив Фейт, она тут же стискивает её в крепких объятиях, что-то шепчет ей на ухо, отчего Фейт смеётся, и только потом отступает назад.

— Предлагаю выпить за знакомство. Чего-то более горячительного, — говорит Кит. После чего мы все следуем за ним в дом. Минуем толпы гостей в костюмах, поднимаемся по лестнице, преодолеваем длинный коридор с закрытыми дверями. Одну из них Кит открывает ключом, и мы заходим внутрь. Мы оказываемся в небольшой комнате с закрытыми тяжёлыми шторами. В дальнем углу стоит стол с ноутбуком. На противоположной стене висит огромная плазма. На полу разбросаны кресла-мешки. А на большом кожаном диване лежит большой лабрадор. При виде хозяина он спрыгивает с дивана и мчится к нему. Кит треплет его между ушами и проходит дальше в комнату. Пёс же замечает Фейт и подпрыгивает, вставая на задние лапы. Теперь они с Фейт одного роста. Пёс принимается облизывать её лицо, а она звонко смеясь, обнимает его. Безумно милая парочка.

— Ну всё, Босс, хватит-хватит. Я тоже соскучилась, — говорит она, пытаясь успокоить пса. Наконец он возвращается на все четыре лапы, но от Фейт не отходит.

— Если бы ты приходила чаще, чем раз в месяц, он бы так сильно по тебе не скучал, — говорит Кит, подходя к нам и передав стаканы с бренди.

— Ты же знаешь, я не могу появляться раньше, — говорит Фейт, и я слышу сожаление в её тоне.

— Да-да, твои великие планы на школу танцев. Если бы ты согласилась, я бы давно купил тебе эту школу. Но ты же у нас гордая, — ворчит Кит.

— Фейт не гордая, а самостоятельная, — встревает Стелла, за что получает благодарную улыбку от Фейт. Мы рассаживаемся по местам. Я и Фейт занимаем диван, Кит садится в кресло за компьютерным столом, а Селла в кресло-мешок яркого жёлтого цвета.

Завязывается спор о деньгах. Я понимаю, что друзья Фейт уже не раз предлагали оплатить ей помещение для школы танцев, но она всё время им отказывает. И я понимаю, что Фейт гораздо сильней, чем я предполагал. Она целеустремлённая и совершенно не приемлет обходные пути. Постепенно разговор переходит на более спокойные темы. Время летит незаметно. А алкоголь привносит в наши разговоры большую расслабленность. Я узнаю, что Фейт, Стелла и Кит познакомились в балетной школе, и знают друг друга с пяти лет. Стелла танцует в небольшой балетной труппе, которые только начинают давать выступления за пределами штата. Кит же распрощался с балетом сразу же после окончания школы. Он выучился на дизайнера интерьеров и неплохо на этом зарабатывает. Я пару раз пытался выудить у них информацию о Фейт, о том, почему она перестала заниматься балетом. Но каждый раз разговор ловко уводили в другую сторону.

Наконец мы решаем отправиться домой. Часы показывают три часа утра, но я чувствую себя как никогда бодро. Вечеринка на первом этаже почти стихла. Народу значительно убавилось. Но некоторые остались и теперь спят на диванах в гостиной. Самые крепкие же сидят на кухне и играют в карты. Мы с Китом выходим на улицу, пока Фейт в дамской комнате приводит себя в порядок. Кит достаёт пачку сигарет и предлагает мне. Мы закуриваем, и воцаряется неловкое молчание. Я чувствую, что он хочет мне что-то сказать, поэтому не делаю попыток заговорить.

— Ты вроде неплохой парень, Джош, — говорит он, опираясь на деревянные балки крыльца, — я просто хочу сказать, что Фейт только выглядит сильной. Она прикрывается шутками, делает вид, что её невозможно ранить. Возможно, она и сама верит в то, что на ней толстый бронежилет, который убережёт от всяких мудаков. Но это не так. Однажды она уже пострадала. Физически и эмоционально. И восстановление заняло годы. Если ты её обидишь, то она уже не оправится. И тогда тебе не поздоровиться. Понимаешь, о чём я говорю?

— Я не обижу её, — говорю я, уже второй раз за этот вечер, — он мне дорога.

— Обычно, именно дорогих нам людей мы и раним, потому что они нам доверяются. Я не пытаюсь тебя запугать.

— Я не из пугливых.

— Я вижу, — кивает Кит с хитрой улыбкой, — иначе ты бы не связался с Фейт. Слабаков она ест на завтрак. В этом мире выживает сильнейший, сам понимаешь. Просто я хочу, чтобы ты сначала думал, а потом действовал. Думал о ней, а не о себе. Не знаю, что между вами, серьёзно ли это. Но я видел, как вы смотрите друг на друга. И такие взгляды порой приносят настоящую любовь, а порой заканчиваются сильной болью. Тебе решать по какой дороге идти.

— Надеюсь, вы здесь не мне косточки перемываете? — Фейт в компании Стеллы подходит к нам.

— Конечно, тебе. Я же должен был убедиться, что твой кавалер не имеет дурных намерений, — говорит Кит шутливым тоном, но я слышу в нём предостережение для меня.

— Как всегда, — она улыбается и обнимает его, — ладно, нам пора отчаливать.

— Не забывай звонить, — Стелла целует Фейт в щёку.

— Конечно, — отвечает она.

Распрощавшись с друзьями Фейт, мы идём к моей машине. Идём медленно, потому что быстрей не позволяет платье Фейт. Но я рад этой неспешной прогулке. Ночная мгла готовится отступить перед началом нового дня. Осенний ветер холодит открытую кожу. Так что я снимаю свой вампирский плащ и накидываю его на плечи Фейт. Она благодарно улыбается и прислоняется ко мне ближе. Обнимаю её за плечи одной рукой, надеясь одарить её своим теплом. А сам всё думаю о словах Кита. Что случилось с Фейт в прошлом, что превратило её в эту воительницу, никого не подпускающую к себе?

Мы подходим к моей машине, и я открываю дверцу, пропуская её внутрь. На мгновение я задерживаю на ней взгляд. Хочется расспросить её о многом. Но вряд ли сейчас подходяще время. Поэтому задаю только один вопрос.

— Ты когда-нибудь раскроешь мне свои секреты?

Фейт смотрит на меня задумчиво. Нервно кусает губу, а потом притягивает мне свою руку. Я сжимаю её холодную ладонь, когда она одаривает меня осторожной улыбкой.

— Когда ты будешь готов их услышать, — отвечает она, мне остаётся лишь согласно кивнуть.

Глава 11

Следующие несколько дней пролетают незаметно. Я занимаюсь подготовкой новых песен к следующему концерту в клубе. Подписываю договор на полгода с директором клуба. Чувствую себя при этом настоящим артистом. Фейт все эти дни работает, и наше общение ограничивается только звонками по телефону и сообщениями. Никогда так много не печатал. Но благодаря Фейт понял, что это отличная альтернатива, когда невозможно разговаривать по телефону. И ещё я понял, что мне этого мало. Я начинаю скучать по её голосу, по звонкому смеху и жёстким подначкам. Поэтому сегодня я решил позвать её посмотреть гонку. И такое она пропустить не могла.

— Привет, заходи, — Фейт пропускает меня в дом и куда-то убегает.

Я осматриваюсь. Дом выглядит уютно. На окнах красивые бежевые шторы. На мягких диванах и креслах подушки с бахромой. Пол в гостиной застелен ковром с ассиметричным узором. На стене висит большой плазменный телевизор, а под ним на продолговатом столике в ряд выстроились семейные фотографии. На большинстве из них запечатлены племянницы Фейт. Но есть и другие, на которых сестра Фейт стоит рядом с мужем. На одной фотографии нахожу Фейт. Она выглядит моложе, чем сейчас, а на руках у неё младенец. Девушка широко улыбается, бережно прижимая к себе ребёнка.

— Я готова, — Фейт появляется за моей спиной и меня обдаёт её сладким фруктовым ароматом. — Пойдём, пока Лайла не пришла.

— Не хочешь, чтобы она меня видела? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней. Фейт надела узкие джинсы, белый свитер с широким горлом и кожаную куртку.

— Ты же её видел, она опять начнёт давать наставления. Она порой слегка перегибает палку в отношении меня и моего сердца, — она берёт меня за руку и тащит на выход. У двери она надевает свои конверсы и выталкивает меня на улицу. Видимо она и правда не хочет встречаться с сестрой.

— Она просто о тебе заботится, — говорю я.

— У неё есть двое детей, о которых нужно заботиться и я не вхожу в их число, — говорит она, закрывая дверь на замок.

— Ты можешь съехать от неё?

— Пытаюсь, но ты же понимаешь, как тяжело найти жильё в Бостоне. В нормальном районе и за хорошую цену. У меня нет лишних денег. А Лайла разрешила мне пожить у неё, пока я не накоплю достаточно, чтобы купить помещение для студии. Конечно, будь её воля, она бы заперла меня в её доме пожизненно. Но я не выдержу.

Мы садимся в мою машину, и Фейт пристёгивает ремень безопасности. А мне в голову вдруг приходит немного странная мысль. Я смотрю на Фейт, она щёлкает ремнём безопасности и хмурит брови. Видимо ей и правда нелегко живётся с гиперопекающей сестрой, а наш разговор только распалил и без того оголённые нервы.

— Переезжай ко мне, — говорю я.

— Что? — Фейт поднимает голову и недоумевающе смотрит на меня.

— У меня просторная квартира. Можешь спать в моей спальне, а я буду в гостиной. И тебе ничего ненужно будет платить.

— Ты свихнулся? — она всё ещё смотрит на меня, как на придурка. — Спасибо конечно, но я не думаю, что это хорошая идея.

— Почему нет? Неужели тебя не страивает жильё в центре города, да ещё и бесплатное?

— Переезд к тебе только усложнит наши отношения. А ни тебе, ни мне это не нужно. Да и подачки не для меня. Ты должен был это понять за то время, что мы знакомы. Я сама справлюсь со своим жилищным вопросом, — она говорит это с таким выражением лица, слово я оскорбил её до глубины души. Мне даже становится как-то не по себе. Но это быстро проходит.

— Как хочешь, Фейт. Я просто предложил помощь, а не замуж тебя позвал. Решай сама. Но моё предложение всегда будет в силе.

— Предложение руки и сердца? — шутит она, но я понимаю, что это очередная манипуляция, чтобы перевести разговор в другое русло.

— Предложение большой и мягкой постели, — отвечаю я, выезжая на дорогу.

Всю дорогу мы едем молча. Фейт смотрит в окно, мыслями явно находясь далеко отсюда. Я не лезу к ней с расспросами, хоть и очень хочется. Наконец, когда перед нами появляется огромный автодром, она поворачивается ко мне.

— Прости, Джош, — говорит она тихо. Я въезжаю в гараж и останавливаю машину. Смотрю на девушку и вижу, как ей нелегко признаваться в своей слабости. Фейт треплет замок на куртке и смотрит куда-то в сторону. — Мне сложно принимать помощь от людей. Сложно довериться, понимаешь?

Сказав это, она поворачивается ко мне и на мгновение я ловлю блеск в её глазах. Слёзы? Или просто свет фонарей, отразившийся от радужки? Хочется утешить её, сказать, что мне можно довериться. Чем больше времени мы проводим вместе, тем сильней мне хочется быть с ней рядом. Хочется заботиться о ней. Поэтому я немного придвигаюсь к ней и беру за руку. Её ладонь холодная, как лёд. Тру её большими пальцами, а потом подношу к губам и грею своим дыханием. Фейт смотрит на меня пристально, словно видит впервые, а потом на её губах появляется улыбка. И от этой улыбки внутри меня разливается тепло.

— Я предлагаю тебе помощь, но если ты не хочешь быть должна. То мы можем найти способ. Может быть, ты будешь покупать продукты и готовить?

— Так тебе нужна кухарка? — она смеётся. — Мог бы сразу так и сказать, а то строишь тут из себя рыцаря в блестящих доспехах. Какой же ты коварный тип, Джошуа Макдафф.

— Ты сама напросилась, — улыбаюсь ей, а она наклоняется и треплет меня по волосам.

— Ладно, если моя сестрица доведёт меня до белого коленья, то жди меня на своём пороге. Но я вообще-то твёрдый орешек. Так что сильно не рассчитывай, — она подмигивает мне и смотрит перед собой.

В гараже полно народу. Другие гонщики проверяют свои авто, начищают их до блеска или же просто разговаривают друг с другом. Я убедился, что парни любят сплетни не меньше, чем девушки. Только темы для сплетен у них совершенно другие.

— Познакомишь меня с этими красавчиками? — спрашивает Фейт, как только мы выходим из машины.

— Нет, — говорю я, и получается немного жёстко. Но то, что она назвала их красавчиками, меня немного задело. Чёрт! Что со мной происходит. Чтобы не выдать своих чувств улыбаюсь Фейт и беру её за руку. Почему-то сейчас мне отчаянно хочется всем показать, что она со мной. Я знаю этих парней довольно долго и понимаю, что они не пропустят такую девушку, как Фейт мимо. Все они тут отъявленные бабники. И как я предполагал, как только мы с Фейт появляемся в их поле зрения, они тут же устремляют на неё все взгляды. Некоторые уже раздевают её глазами. Похотливые уроды.

— Всем привет, — говорю я, — это Фейт и она со мной. Так что немного поумерьте свой пыл.

— И где ты её подцепил? Эй, детка бросай этого пай-пальчика и иди ко мне, — слышится из толпы озабоченных придурков. Иногда мне кажется, что некоторые из парней здесь застряли в подростковом возрасте.

— Дорогой мой, подцепить можно ЗППП, а меня можно только завоевать, — отвечает Фейт дерзко. В ответ ей летят смешки и одобрительные хлопки.

— Джош, дружище, после прошлой победы я не ожидал тебя здесь увидеть, — Мэйсон подходит к нам, на ходу вытирая руки полотенцем. Выглядит он как настоящий трубочист. Весь комбинезон и даже лицо у него в чёрных разводах.

— Решил попытать удачу ещё раз. А ты чего такой грязный?

— Да вот третий день мучаюсь с тачкой, кажется ей пришёл каюк. Не знаю, что с ней ещё сделать. Но сегодняшнюю гонку я точно пропускаю.

— Давай, я посмотрю, что там не так, — предлагаю я.

— Все парни уже приложили свою руку к ремонту. И никто не смог привести её в чувства. Думаешь, ты сможешь?

— Не попробую, не узнаю, — отвечаю я и поворачиваюсь к Фейт, — пойдёшь со мной или на трибуны?

— Думаешь, я упущу шанс увидеть тебя за работой? — она хитро улыбается, так что мы втроём идём к машине Мэйсона.

Около получаса мы пытаемся разобраться в поломке. Фейт активно предлагает свою помощь, но я не разрешаю, боясь, что она испачкается. А вот её это видимо нисколько не волнует. Наконец двигатель старенькой камаро заводится и это звук напоминает урчание довольной кошки. Наша троица издаёт победный клич. Фейт запрыгивает на меня и всё же пачкает свой белый свитер. Но она так рада, что не замечает этого.

— Спасибо вам, — Мэйсон пожимает мне руку и целует Фейт в щёку. А когда Фейт удаляется в дамскую комнату, он провожает девушку взглядом и с серьёзным выражением лица смотрит на меня. — Если ты не заинтересован в ней, то я охотно ей займусь.

Моя рука взлетает быстрее, чем до меня доходит смысл его слов. Я отвешиваю ему подзатыльник, на что он начинает громко хохотать.

— Вот так-то лучше. Теперь я вижу, что она тебе очень нравится. Так что не испорти всё. Такие девушки как она большая редкость.

— И давно ты стал экспертом по девушкам?

— Всегда, — отвечает он с довольной усмешкой на губах.

Возвращается Фейт, и объявляют о начатии гонки. Все тут же устремляются к своим машинам и начинают медленно выкатываться к стартовой черте.

— Я хочу поехать с тобой, — говорит Фейт.

— Это не по правилам, — отвечаю я, на что она хмурится.

— Так значит ты и правда пай-мальчик? Никогда не нарушаешь правил? — она хитро ухмыляется, подходит ко мне вплотную и обнимает меня, сцепив руки за моей спиной. В её глазах горит дьявольский огонь. И я не могу ей отказать. Поэтому тяну её к своей машине, стараясь не обращать внимания на её довольную улыбку.

— Пристегнись и приготовься. На такой скорости ты ещё не ездила, — говорю я, выезжая на арену. Трибуны взрываются громкими криками и аплодисментами. Из динамиков доносится голос ведущего. Он объявляет участников,  каждое имя сопровождается визгами девушек.

— Я всегда знала, что ты любимец девушек, но не думала, что настолько, — говорит Фейт, когда называют моё имя и визг становится невыносимым.

— Они влюблены в мой образ, а не в меня, — отвечаю я, а в следующий момент начинается обратный отсчёт, — готова?

— Если бы я была не готова, меня бы здесь не было, — отвечает она с дерзкой усмешкой. И всё же когда я вжимаю педаль газа в пол, она не удерживается от крика. Автомобиль срывается с места, словно красная ракета. На большой скорости мой автомобиль превращается в размытое красное пятно. Я легко маневрирую, объезжая другие машины. Резко выворачиваю руль на поворотах, слегка задевая задними колёсами зелёный газон. Мотор приятно рычит, и вибрация проходит по салону. Фейт громко кричит, когда автомобиль заносит, и это лишь больше подгоняет меня. Я смеюсь, глядя на реакцию Фейт. Она широко смотрит на дорогу, которая проносится мимо. Я никогда не ездил на гонках с пассажирами. Всегда были только я и дорога. Но теперь, проехав с Фейт, я не думаю, что смогу снова сесть без неё.

Мы выезжаем на финиш третьими. Я бью по тормозам, и машина с визгом останавливается, оставив за собой облако пыли. Фейт прерывисто дышит, словно она не в машине ехала, а бежала за ней всю дорогу. А потом она начинает хохотать.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— В порядке? — она поворачивается ко мне, вытирая глаза от слёз. — Конечно, я в порядке. Даже больше. Это было так круто. Теперь я понимаю, почему все так носятся вокруг этих гонок.

Она вдруг двигается ко мне и садится на меня сверху. Её горящие глаза встречаются с моими. Я чувствую адреналин, который бурлит в ней. Знаю, каково это, когда энергия бурлит в венах. Притягиваю её лицо и вонзаюсь жадным поцелуем в её губы. Она тихо урчит, словно какой-то хищный зверёк.

Нас прерывает стук по стеклу. Рядом с Фейт я быстро забываю о существовании внешнего мира. Когда мы с ней вдвоём, для меня больше ничего не существует. Вот и сейчас я напрочь забыл, что мы находимся на переполненном стадионе. Поэтому я беру Фейт за руку, и мы выходим из машины. Нас тут же окутывает множество голосов, свист, звонкий смех и забористые ругательства. А потом нас подхватывает поток людей, и мы уже не можем сопротивляться ему.

После гонки все участники остаются на вечеринку. Пиво льётся рекой, как и сальные шуточки парней. Кроме Фейт тут ещё парочка девушек. Фейт с ними не общается, она сидит на моих коленях и хохочет над очередным рассказом Мэйсона. Я чувствую себя счастливым человеком. Это настоящее чувство. Впервые за много месяцев мою грудь не сдавливают путы беспокойства. Боль, которую я ощущал и к которой привык, отступила, оставив на своём месте безграничную радость.

Я держу Фейт за руку, не отрывая от неё взгляда. Она широко улыбается. Её серые глаза искрятся весельем. Буйные кудри то и дело падают на лицо в очередном приступе смеха, и она откидывает их назад.

— Ты чего такой загадочный? — спрашивает она, заметив мой взгляд.

— Просто задумался, — говорю я, пропуская упругую кудряшку сквозь пальцы.

— О чём?

— Боюсь, что если я тебе скажу, ты сбежишь.

— От этого мне лишь ещё больше хочется узнать твои мысли, — она улыбается.

— Я думаю, что начинаю влюбляться в тебя, Фейт, — говорю я, и вижу, как смысл сказанного постепенно доходит до неё. Улыбка сползает с её лица. Она встаёт с моих колен и медленно идёт к выходу. Но постепенно она ускоряет шаг и начинает бежать. Я встаю и бегу за ней. Парни озадачено смотрят нам в след.

— Фейт! — кричу я, выбегая в ночную мглу. Вокруг тишина, но прислушавшись, я улавливаю звук её удаляющихся шагов. Бегу туда и вскоре нахожу её возле своей машины. Она сидит на земле, привалившись к переднему колесу. Тихо подхожу к ней, боясь спугнуть, и медленно сажусь рядом. Она молчит, лишь наше шумное дыхание нарушает покой.

— Прости, я не должен был этого говорить, — говорю я тихо. Она молчит, и тогда я продолжаю, — Просто однажды я уже опоздал с признанием, и упустил свой шанс. Но я не подумал, что ты не готова это услышать.

— Я…

Она поворачивается ко мне, и я вижу слёзы в её глазах. Она отворачивается и снова начинает теребить замок куртки. Я стал замечать, что когда она нервничает, ей обязательно нужно что-то крутить в руках.

— Тебе не нужно ничего говорить. Но ты спросила, о чём я думаю, и я тебе ответил. Я не жду ничего взамен. Мне будет достаточно того, что после моих слов ты не исчезнешь из моей жизни. Ты нужна мне, Фейт.

— Я сама виновата. Если бы не я, нас бы тут не было. Но я думала, что это будет весело. Просто и без заморочек. Но постепенно я стала втягиваться. С тобой же нельзя иначе. В тебя либо ныряешь с головой, либо никак. Середины не существует. Но я узнала это слишком поздно.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, Фейт, — тянусь к её руке и осторожно сжимаю её пальцы. Она смотрит на меня с лёгкой улыбкой на губах.

— Ты этого и не сделал, — отвечает она тихо.

— Но кто-то тебя обидел, в прошлом.

— Да, — просто отвечает она, снова отворачиваясь и глядя куда-то вдаль. — Его звали Алан Ньюман. Десять лет назад он уничтожил меня физически и морально. Разделил мою жизнь на "до" и "после".

Глава 12

— Это была моя первая любовь. Казалось, что он единственный парень во всём мире. Я готова была на всё ради него. Мы вместе учились в балетной школе. Танцевали в дуэте. Тогда у меня было две страсти: Алан Ньюман и балет. А после не осталось ничего, — Фейт замолкает, шумно сглатывает комок в горле и продолжает смотреть куда угодно, только не на меня.

— Что случилось потом? — спрашиваю я тихо, но Фейт не спешит с ответом.

— Мы пошли на вечеринку к его друзьям. Я тогда не очень любила ходить по таким местам. Но Алан меня упросил, и мы пошли. Ну ты понимаешь, что там была за вечеринка? Когда тебе шестнадцать, а родители оставили дом в твоём распоряжении, это никогда не заканчивается тихими посиделками. Поэтому, как только мы туда приехали, все стали пить и много. Алкоголь лился рекой, и всё это немного напоминало какой-то сумасшедший дом. Музыка отдавалась вибрацией где-то во внутренностях. В доме пахло потом, алкоголем и чем-то кислым. Помню, как какую-то девушку стошнило прямо на мягкий белый диванчик. Пол местами был залит пивом, отчего обувь постоянно прилипала к нему. Мне там совсем не понравилось, поэтому я нашла Адама и попросила его отвезти меня домой. Он пытался меня отговорить, но у него не вышло. Я не знала, сколько он выпил, но выглядел он нормально. Так что я без страха села в машину. Я потом долго себя винила в своей беспечности. Хотя я тогда многих винила.

— Вы попали в аварию?

— Да, Алан включил музыку на полную мощность. Пытался меня как-то развлечь. Но меня всё так достало. Вечеринка была ужасная, от меня пахло пивом, потому что один придурок пролил его на меня. Мне хотелось только приехать быстрее домой и лечь спать. Но Алану хотелось веселиться. В общем, мы поругались. Мы так кричали друг на друга, совсем забыв о том, что нужно смотреть на дорогу. Мы выехали на встречную полосу и столкнулись с грузовиком. Автомобиль Алана стиснуло так, что он стал похож на гармошку. Я не могла пошевелиться, а всё моё тело словно горело в адском пекле.

Фейт всхлипывает, чувствую, как она начинает дрожать, и притягиваю её к себе. Глажу по волосам, укачивая её в своих объятиях. Хочется унять её боль, защитить от страданий. Но ещё я чувствую, что ей нужно выговориться. Прошлое имеет над нами сильную связь. Часто оно тащит нас назад. Оно словно якорь, висящий на нашей шее и утягивающий на дно страданий. Нужна сила, чтобы избавиться от него.

— В той аварии я потеряла всё, — тихо произносит Фейт, высвобождаясь из моих объятий. Она смотрит на меня заплаканными глазами. И в этих глазах я сейчас вижу боль смешанную с гневом. — А знаешь, что потерял Алан? Ничего.

Она тихо смеётся, но это горький смех.

— Я сломала ногу, у меня было сильнейший отёк мозга. Я лежала в искусственной коме почти месяц. Когда моя нога начала срастаться, стало ясно, что заживление идёт неправильно. Мне заново ломали кости. Меня словно собирали и разбирали как лего. Конечно, после таких манипуляций дорога в балет для меня стала закрыта. Но не для Алана. Он отделался лишь царапинами. И я сначала радовалась за него. Но после той аварии он навестил меня лишь пару раз. Потом его визиты сменились звонками, сообщениями. А потом он и вовсе исчез. Позднее я узнала, что он стал танцевать с моей подругой. Они встречались за моей спиной, даже не решились мне сообщить. Я узнала об этом случайно. Увидела, как они мило прогуливались по парку за руки. Я же сидела в инвалидной коляске, разбитая физически и морально. Самое странное, что я не могла выкинуть Алана из головы ещё очень долго. Он словно заноза, засел в моём мозгу. Мысли о нём причиняли боль, но и без него было не легче. Теперь понимаешь, почему я догадалась о тебе и Селесте? Я видела такой же взгляд в зеркале почти два года.

Фейт вытирает лицо. Она больше не дрожит и не плачет. Выглядит уставшей, но после такого рассказа это и не удивительно. Она убирает кудрявую прядь за ухо, подтягивает колени к груди и обхватывает их руками, глядя вдаль, туда, где блестят огни ночного Бостона.

— За одно я благодарна Алану.

— За что?

— За то, что он сделал меня сильнее. До той аварии я была хрупким полевым цветочком. Дунь ветерок посильней и стебель сломается. Но после той ночи я окрепла. Это звучит странно? Мне нужно было пройти, через такой ад, чтобы вылепить из себя совершенно нового человека. Но так и было. Я бросила все силы, чтобы снова встать на ноги. Но не для того, чтобы просто ходить. Я мечтала снова вернуться к танцам. Да в большой балет мне было не попасть. Правая нога никак не хотела гнуться, как следует. Мои движения очень долго напоминали танец деревянной куклы. Поэтому мне приходилось тренироваться сутками напролёт. Я занималась физиотерапией более усиленно. Потом пошла йога. Всяческие массажи. Я рыдала, когда ничего не помогало. Мне хотелось всего и сразу. Я злилась, и злость помогала. Злость очень хороший источник энергии.

— Ты прекрасно танцуешь, Фейт. Я бы никогда не подумал, что у тебя были проблемы с танцами. Боже, я до сих пор вспоминаю твой танец в клубе. Пластичный, сексуальный, манящий. Даже девушки смотрели на тебя с восхищением. Я уже не говорю о том, как на тебя смотрели мужчины.

— Я снова слышу ревность в твоём голосе? — улыбается она. И я радуюсь этой перемене её настроения, как дурак. Пусть улыбается, пусть смеётся надо мной, лишь бы больше не плакала.

— Сейчас разговор не о моей ревности, а о том, какая ты талантливая и прекрасная девушка. И как я рад, что познакомился с тобой.

— Ты со мной познакомился? — теперь она уже смеётся, звонко. — Мне кажется, это я с тобой познакомилась. Если бы не я, мы бы не сидели на этой холодной земле в час ночи.

— Хочешь сказать, что это ты меня склеила?

— А разве нет? Подцепила себе цыпочку, говоря вашим мужским языком.

— Стервоза, — говорю я, хватая её за талию и притягивая к себе. Начинаю щекотать её, отчего Фейт извивается, словно змея в моих руках. Она громко хохочет, машет руками, пытаясь избавиться от меня, но я крепко её держу. Встаю с земле и поднимаю её за собой. Закидываю на плечо и звонко шлёпаю её по ягодицам.

— Будешь извиваться, как уж на сковородке, я тебя уроню. Так что сиди спокойно и наслаждайся видом.

— Видом на твою задницу? — спрашивает она, болтаясь вниз головой.

— Почему бы и нет?

Она замолкает, а я подхожу к своей машине, открываю дверцу и сажу её на пассажирское сидение.

— На когда-нибудь разрешишь мне порулить? — спрашивает она, пока я пристёгиваю ремень безопасности. После её истории, мне ещё больше хочется её защищать. Она храбрая, раз после того, что с ней случилось, не стала бояться машин и скорости.

— Нет, — твёрдо говорю я.

— Почему нет? Я хорошо вожу, ты видел.

— Я никому не даю свою машину.

— Даже мне?

— Даже тебе, — говорю я и сажусь за руль.

— Так ты собственник?

— Я думал, ты уже поняла это, — подмигиваю ей и срываюсь с места.

Ночной Бостон мне нравится больше дневного. Всюду горят огни, неоновые вывески. Слышен смех шумных компаний. Звучит приглушённая музыка из ночных клубов. А дороги практически пустынны. И это нравится мне больше всего, можно разогнаться до предельно допустимой скорости и ничего не бояться.

Я привожу Фейт в свою квартиру. Не хочу сегодня оставлять её одну. Хотя кому я вру. Думаю, в последнее время я нуждаюсь в ней больше, чем она во мне. Не знаю хорошо это или плохо.

— Всё-таки здесь нужно устроить небольшой ремонт, не считаешь? — говорит Фейт, усаживаясь с бутылкой пива в объёмное кресло. Она подбирает под себя ноги и буквально утопает в нём.

— Можешь заняться этим, если хочешь, — говорю я, устраиваясь напротив неё, — только ничего розового и девчачьего.

— На кого я по-твоему похожа? На Пинки Пай? — смеётся она. — У меня глаз намётан. В дизайне я смыслю лучше, чем ты. Можешь мне поверить.

— Я полностью тебе доверяю, — отвечаю я, но звучит это немного двусмысленно. Фейт улавливает это и становится серьёзней. Смотрит на меня задумчиво, указательный палец левой руки снова взлетает вверх и принимается наматывать кудри.

Я встаю и подхожу к ней, сажусь перед девушкой на колени и забираю у неё бутылку пива. Бережно перехватываю её ладони и пальцем поворачиваю её лицо к себе. Наши взгляды встречаются, и на миг я замираю. Что-то внутри меня словно бы расцветает. Я сглатываю, потому что в горле мгновенно пересыхает.

— Фейт, я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь. Нам не обязательно как-то обозначать наши отношения. Не нужно вешать ярлыки. Нам хорошо вместе, ты не можешь это отрицать. Так почему бы нам просто не попробовать и не посмотреть к чему это приведёт? Да, я признаю, что сначала ты помогала мне забыться, была для меня пластырем, которым я заклеивал разбитое сердце. Но мне это больше не нужно. Я хочу чего-то большего. С тобой.

— Джош, я…

— Не нужно ничего сейчас говорить. Просто подумай. А когда решишь, я буду рядом.

Она тянется ко мне и обвивает руками мою шею. Её голова опускается на моё плечо, а я обнимаю её за талию. Так мы и сидим какое-то время, вслушиваясь в дыхание друг друга, чувствуя, как бьются наши сердца. И это чувство единения окутывает меня, словно тёплое уютное одеяло. У меня никогда такого не было. Я никогда не чувствовал себя так спокойно с девушкой. Все мои отношения были построены на сексе и не длились долго. Но с Фейт всё иначе. Я хочу её узнавать. Хочу оберегать. Мне нравится просто быть рядом с ней. И это что-то совсем новое для меня.

Я встаю и беру её на руки. Фейт прячет голову у меня на груди, отчего кажется такой маленькой и хрупкой. Несу её в спальню и кладу на кровать. Она тянет меня на себя, и мы целуемся. Медленно, растягивая мгновение единения. Касаемся друг друга губами. Неспешно раздеваем друг друга. Исследуем тела, словно впервые видим друг друга обнажёнными. И отчасти это так и есть. До этого мы всегда спешили, занимались сексом в местах, в которых некогда было разглядывать друг друга. Но сейчас всё иначе. Мы обнажили свои души, и теперь пришла очередь тела. Я провожу рукой по округлой груди Фейт. Её соски мгновенно реагируют и твердеют, а кожа покрывается мурашками. Целую её шею, грудь в том месте, где мелодично бьётся сердце. Опускаюсь ниже, покрываю поцелуями живот. Поднимаю её ногу, целую бедро и добираюсь до шрама, которого я раньше не замечал. Но теперь, зная о его существовании, я сразу его нахожу. Тонкая искривлённая линия на ровной коже. Целую его, и слышу тихий вздох Фейт. Она поднимается на локтях, и мы встречаемся взглядами. Она наблюдает за каждым моим действием. А я целую внутреннюю сторону её бедра, приближаясь к самому интимному месту. Целую и провожу языком, пробуя её на вкус. Она закусывает губу, но взгляда не отводит. Касаюсь языком горошинки клитора, ввожу в неё палец и аккуратно массирую.

— Ты хочешь с ума меня свести? — шепчет Фейт, хватая меня за руку и притягивая к себе.

— А у меня получается? — спрашиваю я, нависая над ней.

— Более чем, — отвечает она, в глазах её блестит огонь. Она обвивает мою шею руками, и я целую её в губы. Но Фейт мгновенно перехватывает инициативу и переворачивает меня на спину. С взлохмаченными волосами и этим сексуальным взглядом, она выглядит, как дьяволица. Девушка наклоняется и прикусывает мне плечо, проводит языком по шее.

— Я тоже могу свести тебя с ума, — мурлычет она мне на ухо.

Она начинает медленно двигаться на моём члене. Вперёд-назад. Снова и снова. Я чувствую, как мой член напрягается под ней. Вижу, как хитро она улыбается, продолжая свои манипуляции. Я хватаю её за ягодицы, сжимаю мягкую кожу, удерживая на месте.

— Стервоза, — говорю я, хватая её за волосы и притягивая к себе. Впиваюсь в её губы жадным поцелуем и вхожу в её горячее влажное лоно. Она сжимает мои плечи, вонзается ногтями в кожу. Опрокидываю её на кровать и вхожу в неё на полную, она вскрикивает. Закидываю её ногу себе на плечо и ускоряю темп. На коже Фейт проступают крохотные капельки пота, и когда лунный свет проникает сквозь прозрачные шторы, она словно блестит.

Я смотрю на Фейт. На её разметавшиеся по простыне кудри. На кубы, которые припухли от поцелуев. На её глаза, в которых отражается вся вселенная. Её округлая грудь идеального размера с аккуратными горошинками сосков слегка подпрыгивают при каждом моём толчке. Она до безумия сексуальна. Я готов кончить только от одного её вида. Склоняюсь над ней, мы соприкасаемся лбами, когда я чувствую, как она содрогается от первой волны оргазма. Стенки её лона сжимают мой член, и я лишь чудом не разлетаюсь на миллион осколков. Оргазм, такой яркий и острый, я чувствую впервые в жизни. Кажется, что каждая моя клеточка заполняется электрическим током. В голове полнейший туман. Кожу покалывает множество невидимых иголок. Я опьянён Фейт. Она – словно самый сильный алкоголь.

Спустя какое-то время, мы с Фейт лежим в ворохе одеял. Подушки валяются на полу, так что я опираюсь головой о мягкое изголовье. Фейт лежит на моей груди и выводит указательным пальцем невидимые узоры на моём животе. Я же накручиваю пряди её волос на пальцы. Волосы у Фейт мягкие и шелковистые, несмотря на их буйный и непослушный вид.

Я открыл окно, так что теперь в комнату проникает свежий осенний воздух и звуки ночного города. Токая штора взлетает вверх с каждым новым порывом ветра, словно парус. А потом так же медленно возвращается назад, до следующего раза. Это зрелище успокаивает и гипнотизирует.

Я чувствую себя вымотанным. Часы показывают три часа ночи. И я понимаю, что сильно хочу спать. Мои глаза сами собой закрываются. Но когда я уже готов заснуть, я слышу тихий голос Фейт, который снимает с меня все сонные нити.

— Кажется, я тебя люблю, Джош, — тихо шепчет она, и сначала мне кажется, что мне послышалось.

— Что ты сказала? — спрашиваю я так же тихо.

— Я думала, ты спишь, — говорит она, приподнимаясь на локте и глядя на меня большими и слегка испуганными глазами.

— Так и было, но я же не ослышался?

— Нет.

— Так ты и правда любишь меня? — спрашиваю я, улыбаясь.

— Ты не заставишь меня сказать это снова.

— Хочешь проверить?

— Нет.

— Тогда скажи. Я должен знать, что это не сон, — глажу её по щеке, и она наконец улыбается.

— Я люблю тебя, — говорит она и добавляет, — придурок.

— Стервоза, — отвечаю я, стискивая её в объятиях. Фейт смеётся, но быстро затихает.

— Только пообещай мне одно, Джош, — слышу её тихий шёпот.

— Всё что угодно.

— Не разбей мне сердце, — её голос срывается, отчего моё сердце словно прокалывают иголкой. Сильней сжимаю Фейт в объятиях и целую в макушку.

— Обещаю, Фейт. Я никогда не причиню тебе боль.

Глава 13

— Тебя подвезти до клуба? Или мы встретимся там? — спрашиваю я Фейт, прижимая телефон плечом к уху.

— Я приеду сама, нужно ещё заехать домой и забрать одежду, — слышу я её голос.

— Хорошо, так ты точно решила, что это последнее выступление?

— Да, но ты ведь понимаешь, что это не из-за тебя и твоего инстинкта неандертальца? — из телефона доносится её звонкий смех.

— Зачем ты портишь момент? Мне хочется верить, что я сыграл в этом не последнюю роль. Думаешь, мне легко смотреть, как ты танцуешь для других мужчин? Последние два твоих выступления, я лишь чудом сдержался и не утащил тебя из клуба. Поверь, ещё немного и я бы это сделал.

— Если бы ты это сделал, я бы первой тебя прибила, — смеётся она.

— Я бы это вытерпел. Ты знаешь, как меня заводит твоя воинственность.

— Джошуа Макдафф, какой же ты озабоченный молодой человек. Тебя стоит поучить манерам.

— Я согласен, только если урок будет проходить в постели, — шучу я.

— С тобой бесполезно говорить, — слышу улыбку в её голосе и отчаянно чувствую тоску. Хочется увидеть, как она улыбается. Но она сейчас на работе, а я у себя дома, готовлюсь к сегодняшнему выступлению. Если бы я мог, то закрыл Фейт в своей квартире и никуда от себя не отпускал. Но это невозможно. У нас обоих есть обязанности и жизнь вне наших отношений. Отношений. У нас с Фейт отношения. Обдумываю это снова и снова. А потом улыбаюсь, как дурак. Нет. Не так. Как счастливый дурак. Кто бы мог подумать, что Фейт станет моей девушкой? Я точно нет. Но прошло уже две недели с той ночи, когда мы с ней откровенно поговорили обо всём. Две недели, как мы с ней встречаемся. Но для меня это время пролетело, как одно мгновение. Когда я с Фейт время вообще не имеет значения. Когда мы рядом. Есть только мы. И это так здорово.

— Ты меня слушаешь? — голос Фейт звучит так, словно она очень долго что-то рассказывала, а я всё прослушал. И она это прекрасно понимает.

— Прости, я задумался. О чём ты говорила?

— Задумался? И о чём это интересно?

— О тебе. Ты же знаешь, что я думаю о тебе всегда. Особенно, когда ты где-то далеко.

— Ладно, Ромео. Увидимся вечером в клубе. У меня начинается урок, я не могу говорить.

— До вечера, — говорю я, — и Фейт?

— Что?

— Я очень сильно скучаю по тебе.

— Покажешь мне, насколько ты соскучился сегодня вечером, — отвечает она и отключается, не дав мне что-либо сказать. Эта девушка любит, когда последнее слово остаётся за ней.

Откладываю телефон на стеклянный столик и снова принимаюсь перебирать аккорды на гитаре. Я уже около недели пытаюсь написать песню о Фейт, но что-то постоянно не получается. Я беру ручку и зачёркиваю последнюю строчку во втором куплете. Мой блокнот истончился наполовину за последние дни. Потому что порой, вместо того, чтобы зачеркнуть и переписать заново, я просто выдёргиваю страницу. Моя квартира уже скоро утонет в бумажных шариках. Они повсюду: на кухне, в спальне, даже в ванной. Нужно прибрать. Не хочу, чтобы Фейт нашла хоть один и узнала о том, что я пишу песню о ней. Я хочу сделать ей сюрприз. Хочу увидеть её лицо, когда она поймёт, что песня о ней. Это будет волшебно.

Как только я заканчиваю с уборкой, в дверь кто-то стучит. Не знаю, кто бы это мог быть. В последний месяц ко мне приходила только Фейт. Каково же моё удивление, когда за открыв дверь, я встречаюсь лицом к лицу с Рэем. Мы не виделись с ним с самой свадьбы. После неё они с Селестой собирались в медовый месяц. А я так забылся во времени, что пропустил момент, когда они вернулись.

— Привет, Джош, так и будешь держать меня на пороге или пропустишь? — он улыбается и протягивает мне несколько баночек пива в упаковке.

— Привет, конечно, проходи. Просто не ожидал тебя увидеть, — говорю я, закрывая за ним дверь. Мы идём в гостиную, Рэй садится на диван, снимает куртку и осматривается, словно впервые тут оказался. Хотя, он и правда, очень давно здесь не был. Да и Фейт, как обещала, немного исправила дизайн квартиры. Теперь окна обрамляют тяжёлые шторы. На полках прибавилось фотографий и всяких фигурок, вроде коллекционных миниатюр гоночных автомобилей. Не знаю, где она их взяла и сколько на них потратила. Но она никак не хочет выдавать эту тайну.

— Здесь очень уютно, давно я тут не был, — говорит Рэй, проводя рукой по волосам. Со времени свадьбы они немного отрасли и теперь снова курчавятся. На чёрной футболке у него изображён полуразрушенный Колизей, и я вспоминаю, что они собирались в Италию на медовый месяц.

— Как отдохнули? — спрашиваю я, аккуратно присаживаясь напротив Рэя в кресло. Почему-то я чувствую себя гостем в собственном доме. Но ничего не могу поделать. После всего, что было, я ощущаю некую неловкость между нами. Никогда бы не подумал, что наступит такой день, когда нам с Рэем придётся заново налаживать нашу дружбу. Такое чувство, что у нас обоих сломана нога, но на двоих у нас всего один костыль. Придётся сильно постараться, чтобы научиться ходить в такт друг с другом.

— Отлично, проехали по всей Италии. Поели пиццу, прокатились на велосипедах и скутерах. Посетили всё, что хотели. По конец я уже начал уставать от обилия всевозможных выставок, экскурсий. Но Селеста была в восторге. А если она в восторге, то и я тоже. А ты чем занимался всё это время?

— Ну, у меня всё было менее активно. Я подписал контракт и теперь выступаю пару раз в неделю в небольшом клубе. Несколько раз участвовал в конках, но больше ради самого процесса, чем ради денег.

— Я рад за тебя. Выглядишь счастливым. По-настоящему счастливым. После того, как ты вернулся, ты притворялся счастливым. Наверно, ты думал, я не замечу. Но я не дурак, Джош. И не слепой. Не знаю, почему ты мне не рассказал о том, что тебя беспокоило, но я рад, что сейчас ты в порядке.

— Я, правда, в порядке, Рэй. Всё хорошо. У меня есть любимое занятие. И девушка, которая делает мою жизнь счастливее.

— Девушка? Так значит с Фейт у вас всё серьёзно? — спрашивает Рэй, улыбаясь.

— Она мне нравится и я ей тоже, как это ни удивительно, — улыбаюсь я в ответ. Теперь, перейдя на более благоприятную тему разговора, я чувствую облегчение. Мы берём по пиву, и вскоре снова общаемся, как старые друзья. Мы говорим обо всём на свете и ни о чём конкретно. И я чувствую, что безумно соскучился по своему другу. Он часть меня. Часть моей жизни, от которой мне не спрятаться. И я рад, что теперь между нами всё налаживается.

Мы разговариваем несколько часов подряд. Но потом я понимаю, что мне нужно собираться в клуб, так что Рэй собирается и уходит. Я же принимаю душ, достаю из сушки чистые джинсы. С верхом приходится помучиться. Перерываю весь шкаф в поисках чистой рубашки, но нахожу только чёрную водолазку. Чёрт с ним! Надеваю её, беру кожаную куртку, ключи от машины и выхожу из квартиры, заперев за собой дверь.

Вечерние пробки Бостона не дают добраться до клуба в мгновение ока. Вместо этого моя машина медленно ползёт по запруженным улицам. Наверно проще было бы воспользоваться метро, В Нью-Йорке я так и поступал, но всё же это не совсем то, что нужно. Поэтому я продолжаю медленно тянуться в этой череде автомобилей. Спустя аж два часа я наконец добираюсь до клуба. Хорошо ещё, что я выехал заранее, а то точно бы опоздал. Сейчас же у меня есть целых двадцать минут, чтобы настроиться, выпить чашку кофе и найти Фейт. Мы с ней не виделись со вчерашнего дня, и я безумно соскучился. Надеюсь, она уже приехала.

Я нахожу её в небольшой комнатке, которая служит гримёркой и костюмерной одновременно. Она стоит лицом к большому овальному зеркалу и наносит макияж. Она так сосредоточенно выводит стрелки на глазах, что даже не замечает меня.

— Ты и без макияжа всех покоришь, — говорю я, подойдя к ней сзади и обняв за талию. Она опускает руки с подводкой и улыбается, моему отражению в зеркале.

— Знаю, но это же последнее выступление, нужно сразить всех наповал, — она поворачивается в кольце моих рук, и вот мы уже стоим лицом к лицу. Она прекрасна. Её дымчатые глаза в обрамлении чёрных ресниц и графичных стрелок выглядят ещё более выразительными. Она гипнотизируют и манят. На губах тёмная помада, оттенка спелой сливы. Хочется поцеловать её в губы, но я знаю, что тогда уже не смогу остановиться, а у меня выступление начнётся с минуты на минуту.

— Ты будешь смотреть, как я пою?

— Как и всегда, — она улыбается и зарывается рукой в мои волосы, — разве я могу это пропустить?

— Тогда я пойду, — целую её в уголок губ и стремительно выхожу из гримёрки, боясь остаться здесь с ней навсегда.

Небольшой зал перед сценой уже заполнен. Все столики заняты. На сцену направлен яркий прожектор. Так что когда я сажусь на стул и беру гитару, все это замечают. Я же не могу рассмотреть лица своих слушателей из-за этого света. Гул голосов и смех тут же стихает, стоит мне провести рукой по нотам. Сажусь удобнее на стуле и начинаю петь. С моего первого выступления у меня появились новые песни. Но публике больше всего нравятся те песни, что я написал в Нью-Йорке, так что мне приходится чередовать их, чтобы порадовать своих старых слушателей и новых. Напоследок я оставляю самую первую песню, которую я написал о Селесте. Почему-то её больше всего любят слушать. И поэтому, когда звучат первые аккорды, раздаются одобрительные аплодисменты. Сейчас я пою её легко, словно то, о чём говорится в песне, было не со мной, а с кем-то другим. Мне больше не больно, я пережил это. Благодаря Фейт, я могу идти дальше. Поэтому, когда звучат последние аккорды, и свет гаснет, я сразу же нахожу Фейт, стоящую у бара. Она улыбается, глядя на меня, а я улыбаюсь ей в ответ.

Убираю гитару в чехол и иду к Фейт, но на полпути натыкаюсь на знакомое лицо в толпе. Рэй. Он стоит недалеко от входа, скрестив руки на груди. Выражение лица не предвещает ничего хорошего. И я понимаю, что он слышал последнюю песню. Слышал, как я пел про поцелуй на крыше. И самое страшное, что он понял, про кого я пел. Я никогда не думал, что Рэй может узнать о моих чувствах к Селесте. Я этого не хотел. Но порой происходит именно то, чего мы так отчаянно боимся.

Я подхожу к нему, но он отворачивается и выходит из клуба. Спешу за ним, слышу, как Фейт зовёт меня, но не оборачиваюсь. Нужно объяснить Рэю всё. Рассказать, что больше это не имеет значения. Нужно извиниться. Я не могу потерять друга из-за такой глупости.

— Рэй, подожди, — кричу я, выбегая на улицу.

Рэй тормозит, сжимает челюсть рукой. Оборачивается ко мне и смотрит так, словно я его предал. Хотя, наверно так и есть. Но разве у меня был выбор? Разве можно сопротивляться чувствам? Я пытался. И к чему меня это привело?

— И как давно, Джош? — спрашивает Рэй, прожигая меня взглядом.

— Это уже не важно. Всё в прошлом.

— Да неужели? — Рэй подходит ко мне, выглядит он при этом, как разъярённый бык. — Ты целовал мою жену. И говоришь, что это не важно?

— Тогда она не была твоей женой. Я был пьян. Это была глупость.

Рэй бьёт меня кулаком в челюсть, и я отшатываюсь назад, чудом не упав.

— Джош! — слышу я испуганный крик Фейт. Она побегает ко мне, осматривает лицо и бросает гневный взгляд на Рэя.

— Всё в порядке, Фейт, — говорю я, аккуратно отодвигая её в сторону, не хочу, чтобы она случайно пострадала, — я это заслужил.

— Хоть в чём-то ты прав, — гневно бросает мне Рэй.

— Я должен был тебе признаться во всём. Но это было слишком сложно. Я закрылся и пытался бороться со своими чувствами сам.

— Так ты поэтому уехал? — спрашивает Рэй, кажется, ему стало легче после того, как он меня ударил. В его взгляде больше нет желания бить и крушить.

— Да, думал, что вдали от этого смогу излечиться.

— И как? Получилось?

— Нет, — вытираю рот рукой, и на ней остаётся полоска крови. Видимо губу он мне всё же разбил. — Но теперь всё прошло. У меня есть Фейт, которая помогла мне. И я люблю её.

Смотрю на Фейт и вижу слёзы в её красивых глазах. Её идеальный макияж вот-вот испортится, но ей кажется, нет дела. Она улыбается сквозь слезы и берёт меня за руку. Наши пальцы переплетаются, и я вижу, что этот жест не ускользает от Рэя.

— Так значит, ты больше не хочешь целовать мою жену? — спрашивает Рэй, скрестив руки на груди.

— Единственная, кого я хочу целовать, стоит рядом со мной, — отвечаю я.

Рэй кивает и устало трёт лицо. Он принимается расхаживать туда-сюда, о чём-то раздумывая. Из клуба выходит Александра, менеджер. Она зовёт Фейт на выступление, нетерпеливо стучит по своим изящным золотым часам.

— У вас всё будет хорошо? — спрашивает Фейт, опасливо косясь на Рэя.

— Да, не бойся, зажги там напоследок, — говорю я, улыбаясь ей сквозь боль.

— Хорошо, — она целует меня в щёку и спешит к Александре. Та недовольно что-то бормочет, увидев испорченный макияж Фейт. И взмахнув длинными белоснежными волосами, резко разворачивается на высоких каблуках. Фейт идёт позади неё и без зазрения совести парадирует менеджера. Я не могу сдержать смешка, глядя на неё. Когда девушки скрываются в клубе, я снова поворачиваюсь к Рэю.

— Не думал, что когда-нибудь мы поссоримся из-за девушки, — говорит он, устало опускаясь прямо на асфальт.

— Рэй, тебе больше не нужно думать об этом. Селеста любит тебя, и она доходчиво мне это объяснила. Вы оба подходите друг другу и заслуживаете счастье.

— Я никогда и не сомневался в ней. Сейчас я думаю о тебе, о том, как тебе пришлось трудно. Ты был один на один со всем этим дерьмом.

— Да, было сложно, но теперь всё в прошлом.

— Сейчас я понимаю, почему ты был таким странным в последнее время. Всё встало на свои места.

— Прости за это всё, — говорю я, опускаясь рядом с Рэем, — я был хреновым другом весь этот год.

— Да, но ты всё равно мой друг. Ты мой неказистый младший братец, — он треплет меня по волосам и прижимает к себе. Мы обнимаем друг друга. Теперь, когда между нами нет тайн, я ощущаю долгожданную свободу. Да, правда причиняет боль. Но с болью приходит спокойствие.

— Прости, что ударил.

— Я заслужил.

— Что верно, то верно, — Рэй улыбается. И я понимаю, что теперь я действительно цельный. Все кусочки моего разбитого сердца встали на место.

Глава 14

Солнечный луч медленно крадётся по полу, прыгает на кровать и касается обнажённой спины Фейт. Её кожа словно сияет в этом свете. Она спит, морщит брови во сне, наверно снится что-то неприятное. Её тёмные кудри в полнейшем беспорядке, пара прядей спадает на лицо. Тянусь к ней и убираю волосы в сторону. Целую плечо, и на коже мгновенно выступают мурашки. Улыбаюсь и ласково провожу ладонью по спине, спускаясь к пояснице и ниже. Прокладываю дорожку поцелуев по её позвоночнику и слышу её мелодичный стон, когда моя рука проникает под одеяло и накрывает её увлажнившееся лоно.

— И чего тебе не спиться? — бормочет она, переворачиваясь на спину и глядя на меня сонными глазами.

— Разве можно спокойно спать, когда рядом лежит такая соблазнительная женщина? — улыбаюсь ей и наклоняюсь, чтобы поцеловать её живот. Поднимаюсь выше, целую чёрные линии татуировки и наконец добираюсь до её губ. Она улыбается, когда я целую её. Руки Фейт обнимают меня, когда девушка отвечает на поцелуй. Это может когда-нибудь закончиться? Или мне всегда будет её мало? Надеюсь на второе. Я хочу, чтобы она всегда была рядом. Хочу всегда иметь возможность поцеловать её. И чтобы её руки всегда крепко обнимали меня.

— Переезжай ко мне, — говорю я, спустя какое-то время. Мы лежим в объятиях друг друга полностью обнажённые. Разомлевшие и немного уставшие после утреннего секса. Фейт приподнимается на локте, заправляет непослушные кудряшки за ухо и смотрит на меня серьёзно.

— Мы ведь об этом говорили.

— Да, но тогда всё было немного иначе. Думаю, сейчас мы оба готовы к этому, — провожу рукой по её голове, пропускаю пружинки волос сквозь пальцы. — Я хочу, чтобы мы больше времени проводили вместе. Теперь, когда ты собрала деньги на студию, тебе придётся всё время посвятить ей. И я рад, что твоя мечта начинает сбываться. Но из-за этого мы будем видеться реже. Да и у меня в этом месяце прибавиться выступлений. Питер предложил всерьёз заняться этим. Я согласился. Поэтому было бы здорово видеть тебя в моей квартире вечерами. Мы бы вместе ужинали, отдыхали и обсуждали прошедший день. Мы бы засыпали в одной кровати каждый вечер. Ты разве этого не хочешь?

— Когда ты так об этом говоришь, я просто не могу тебе отказать, — Фейт улыбается и целует меня в губы.

— Так ты согласна? — спрашиваю я, касаясь её тёплой щеки.

— Да, Джош, я согласна к тебе переехать. Да я итак у тебя практически живу, ты только посмотри на это, — она окидывает взглядом спальню. Повсюду лежат её вещи. Одежда, всякие заколки, расчёска. В ванной её щётка стоит рядом с моей. А ещё там прибавилось много разных флаконов с шампунями, гелями, маслами и прочей девичьей ерундой.

— Хочу, чтобы всё было официально, — говорю я, что заставляет Фейт улыбнуться.

— Я уже боюсь подумать, что будет дальше в твоём официальном списке.

— Как что? — подхватываю её за талию и опрокидываю на спину, нависнув над ней. — Потом я попрошу тебя выйти за меня.

— Потом? Почему же не сейчас? — она улыбается, моё тело своими стройными ногами.

— Не хочу тебя спугнуть, — целую её в кончик носа. — Будем двигаться медленно.

— Медленно? — Фейт смотрит на игриво. — Мне нравится, когда медленно.

Наши губы соединяются в медленном и плавном поцелуе. Мои руки тут же зарываются в её буйные кудри. По всему телу пробегает волна желания. А потом я слышу, как у Фейт урчит в животе. Мы смотрим друг на друга и тут же разражаемся дружным хохотом.

— Как на счёт безумно калорийного и вкусного завтрака? — говорю я.

— Было бы здорово.

— Тогда поднимайся, — встаю с кровати и тяну девушку за собой, но она отчаянно сопротивляется.

— Куда? Я не хочу покидать эту тёплую и уютную кровать, — стонет она.

— Мне нужен су-шеф на кухне, — говорю я, — давай запрыгивай.

Поворачиваюсь к ней спиной, и с довольным визгом она запрыгивает на меня. Несу её на спине до кухни, а она висит на мне, как маленькая обезьянка.

— Ну вот, теперь буду звать тебя обезьянкой, — говорю я, опуская Фейт на пол.

— Только попробуй, — отвечает она с наигранно грозным выражением лица.

— Ладно-ладно, — смеюсь я, — давай приготовим завтрак. А то я безумно голоден. И всё из-за тебя между прочим.

— А я здесь причём? Это же ты ненасытный жеребец.

— Жеребец?! Так меня ещё никто не называл.

— И не назовут. Это был первый и единственный раз, — Фейт подмигивает и идёт к холодильнику, — так что мы будем готовить?

Следующие минут сорок мы жарим блинчики. Первые несколько получаются так себе, но мы не сдаёмся. И в итоге у нас получается приличная горка съедобных блинов. Фейт ест блины со взбитыми сливками и клубничным джемом. А вместо кофе сделала себе свежевыжатый апельсиновый сок. Не знаю, где она взяла соковыжималку и взбитые сливки. В последние несколько дней она сама ходила за покупками. До неё мой холодильник мог несколько дней быть пустым. Да что там холодильник. Моя жизнь до Фейт была пустой. Она же привнесла краски в неё, вкус, желание жить. Мы смеёмся, пока едим, кормим друг друга. Разговариваем о каких-то мелочах, вроде наших планов на день. Сегодня Фейт нужно будет закончить все бумажные дела, касающиеся покупки студии. А потом она хочет съездить в строительный магазин за краской штукатуркой всем, что ей понадобится для ремонта помещения. Когда Фейт говорит о студии, её глаза сияют, как у ребёнка, получившего от Санты то, чего он так хотел. Кстати, совсем скоро наступит Рождество, а у нас до сих пор нет ёлки. Поэтому я решаю заняться этим делом, пока Фейт будет занята своими делами. Сделаю ей сюрприз. Хочется увидеть её реакцию, когда она увидит украшенную квартиру. Правда, я никогда этим не занимался. В этой квартире никогда не пахло хвоей и рождественским печеньем. Никто не обменивался подарками. Но мне хочется этого с Фейт. Это наше первое Рождество. Она должна его запомнить.

Так что, когда после завтрака Фейт уезжает. Я одеваюсь теплее. Сегодня неожиданно выпал снег. Первый снег за три дня до Рождества. Надеваю куртку на тёплый свитер, зашнуровываю ботинки и выхожу из квартиры. А когда выезжаю на своей красной машине в белоснежный город, то отчётливо чувствую, что пришла зима. В Бостоне редко можно увидеть так много снега. Зима тут обычно бесснежная. Но не в этом году. Благодаря чему, острее чувствуется приближение Рождества. Все улицы, торговые центры, жилые дома, небольшие частные магазинчики и рестораны украшены к праздникам. Всюду висят гирлянды, у входов вас встречают снеговики и огромные Щелкунчики. Множество разных инсталляций разбросаны по городу и с наступлением сумерек все они зажгутся множеством огней.

Я еду на елочный базар и долгое время не могу найти свободное место на парковке. Но разобравшись с этой проблемой, понимаю, что не я один такой умник, решивший купить ель за три дня до Рождества. В узких коридорчиках между деревьями ходит множество людей. Здесь шумно, каждый пытается друг друга перекричать. А рождественские мотивы, звучащие из колонок на добрые три километра, ничем не помогают. Все здесь на нервах. Хочется встряхнуть этих людей и заставить расслабиться. Это же Рождество — самый светлый праздник. Но видимо, только я об этом думаю. Я нахожусь в коконе счастья и то, что какие-то незнакомые люди пытаются испортить настроение окружающим, меня никак не касается.

Я блуждаю по рядам, между елями и соснами, пока не нахожу идеальное дерево. Красивая ель с мягкими пушистыми ветвями идеального размера. Довольный покупкой, еду в ближайший магазин за украшениями. Там меня встречает такая же нервная атмосфера, что и на базаре. Все паникуют, хватают всё, что ни попадя. Я же беру тележку и методично закидываю туда всё, что нужно. А потом мой взгляд падает на ёлочную игрушку в форме пары пуантов. Они серебряные и переливаются на свету. Без раздумий я кладу их в тележку. Фейт понравится, я уверен.

Купив, всё что нужно, я возвращаюсь домой и приступаю к нелёгкому делу. На установку ели у меня уходит больше часа. Я не рассчитал рост ели и высоты собственного потолка, так что приходится немного укоротить верхушку. Потом наступает черёд гирлянд. Не знаю, кто их придумал, но распутывание гирлянд стоит в одной адской категории с распутыванием наушников. На эту у меня уходит ещё час.

Поэтому когда я заканчиваю с украшением квартиры, за окнами темнеет. Я понимаю, что Фейт скоро вернётся. Так что включаю гирлянды на рождественском дереве. Потом зажигаю свечи, которые предусмотрительно расставил по гостиной. Достаю бутылку красного вина из холодильника. Нарезаю фрукты и ставлю всё это на небольшой стеклянный столик. По квартире разлетается запах мандаринов, смешанный с хвоей. В полумраке комнаты огонь от свечей прыгает по стенам, изгибая тени предметов по своему вкусу.

Я достаю гитару и решаю отрепетировать песню, которую сочинил для Фейт. Наконец-то я чётко ощущаю, что она готова. Она идеальна. Теперь, когда все частички моего сердца на месте, я наконец смог закончить её. Медленно перебираю струны гитары. Слова с лёгкостью вылетают изо рта. Закрываю глаза, полностью погружаясь в песню и в воспоминания. Вспоминаю, как впервые встретился с Фейт. Я тогда вёл себя, как полный кретин. И она не боялась мне об этом сказать. Фейт вообще не из трусливых, и мне в ней это нравится до безумия. Она дерзкая. Ей палец в рот не клади, покусает так, что не оправишься. А ещё эта девушка совершенно непредсказуемая. Она удивляет меня раз за разом. Я никогда не встречал таких, как она. Фейт — в переводе значит вера. Вера в любовь. Вера в будущее. Вера в счастье. Она стала моим лекарством. А позже моей жизнью.

Я слышу всхлип за спиной и резко поворачиваюсь. Фейт стоит и смотрит на меня со слезами на глазах. Я даже не слышал, как она вошла, увлёкся песней. Песней, которую она слышала.

— Джош, она прекрасна, — тихо произносит она.

Я кладу гитару на диван и иду к Фейт. Аккуратно кладу ладони на её холодные щёки и большими пальцами стираю с них слёзы. Кончик носа у неё красный то ли от холода, то ли от слёз. Прижимаю девушку к себе, согревая и успокаивая. Она еле заметно дрожит. Снимаю с неё куртку и подхватываю девушку на руки. Отношу её на диван и накрываю пледом, укутывая как малое дитя.

— Ты ведь пел обо мне? О нас? — шепчет она, глядя на меня чуть покрасневшими глазами. Она выглядит такой хрупкой и ранимой. Маленькая моя девочка.

— Да, хотел сделать тебе рождественский подарок. Но ты такая нетерпеливая, — шучу я, и она улыбается. — Думал, украшу дом, притащу самую красивую ель, напою тебя вином и в конце вечера огорошу тебя песней, чтобы уж наверняка тебя очаровать. Но ты решила подпортить мои планы.

— Прости, я не собиралась ничего портить. Просто хотелось скорей тебя увидеть, — она улыбается немного смущённо, а потом оглядывается по сторонам, — здесь очень красиво. И эта ель…

Она замолкает и встаёт на ноги. Закутавшись в плед, словно матрёшка, она медленно подходит к рождественскому дереву и протягивает руку к пуантам.

— Когда увидел их, сразу же подумал о тебе, — говорю я, вставая за её спиной.

— Джош, — выдыхает она, поворачиваясь ко мне.

— Только не плачь, пожалуйста, — говорю я, заметив блеск в её глазах. Наклоняюсь и целую её лицо. Влажные щёки, глаза, лоб, губы. — Я хотел, чтобы ты запомнила это Рождество надолго, а ты всё плачешь. Неужели я сделал что-то не так?

— Ты всё сделал как надо, Джош. Просто для меня слишком давно никто ничего не делал. Понимаешь, я ведь зареклась, что больше никогда не вступлю в серьёзные отношения. Я уже приготовилась к роли старой девы. В принципе, мне было хорошо одной. Я так думала. Но ты показал мне, что я врала самой себе. В жизни важна любовь. Важно, чтобы тебя любили, и ты любил в ответ. Без этих чувств, ты словно пустой шарик. Но когда любовь наполняет тебя, ты взлетаешь высоко и тогда, ощущаешь себя самым счастливым человеком. Ты сделал это для меня. Ты наполнил меня счастьем.

— Ну, теперь я начну реветь, ты этого хочешь? — говорю я, пытаясь шутить, хотя у самого сердце вот-вот выпрыгнет. Кажется, теперь я люблю её ещё больше. Я понимаю её лучше. И принимаю со всеми её страхами и печалями. Я рад, что она не испугалась и показала мне свою ранимую сторону. До этого она словно всегда защищалась. Отгораживалась за шутками. Теперь же она стоит передо мной полностью обнажённая душевно. И она прекрасна.

— Нет, я не хочу этого, — она мотает головой.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы ты меня поцеловал, — шепчет она, и уже в следующий момент её желание исполняется. Я целую её нежно, вкладывая в поцелуй всю любовь. Она прижимается ко мне, и я стискиваю её в объятиях.

— Знаешь, чего я ещё хочу? — спрашивает она тихо, заглядывая мне в глаза. В её глазах отражается блеск гирлянд и свечей.

— Нет. Что же ты ещё желаешь?

— Спой мне ещё раз.

И я тут же выполняю её желание. Усаживаю Фейт в кресло, наливаю в бокал вина и протягиваю ей. В полумраке комнаты, в окружении свечей и гирлянд Фейт выглядит сказочно. На щеках проступил румянец от выпитого вина. Волосы разметались по плечам. Всё внимание направлено на меня. Я пою для неё, вкладываю все чувства в произносимые слова. И теперь её глаза блестят уже не от гирлянд, а от счастья. Она улыбается, когда я заканчиваю песню. Поэтому я начинаю петь другую песню. И устраиваю для Фейт настоящий концерт. Для меня она единственный важный слушатель.

Вечер пролетает незаметно. Мы выпиваем бутылку вина, а потом ещё одну. Включаем какую-то рождественскую чёрно-белую комедию и смотрим её, закутавшись в плед. Позднее, когда Фейт засыпает, я выключаю телевизор и уношу её в нашу спальню. Нашу. Повторяю это слова про себя и улыбаюсь. Теперь это и, правда, наша спальня, наша квартира. Укладываю Фейт на кровать и укрываю нас обоих одеялом. Во сне Фейт недовольно морщиться, что-то бормочет и ищет рукой что-то. Нащупав меня, она кладёт голову мне на грудь и затихает. Я ещё долго слушаю её тихое сопение и улыбаясь, глядя в потолок.

Глава 15

Рождество мы с Фейт проводим вдвоём. Она печёт печенье с шоколадной крошкой, а потом мы идём гулять. Снег за эти пару дней успел растаять, но благодаря всевозможным новогодним украшениям, праздничное настроение в городе отчётливо чувствуется. Отовсюду звучат звуки бубенцов. У некоторых магазинов стоят актёры, переодетые в костюм Санты и звенят в колокольчики. Фейт бросает им монетки в специальные ведёрки. Она с большими счастливыми глазами ходит по этому сказочному городу. И не перестаёт улыбаться. Сжимаю её холодную ладошку и прячу её в свой карман. Фейт бросает на меня озорной взгляд и чмокает в щёку. На её голове красная шапочка с большим помпоном, которая постоянно сползает на её глаза. Я останавливаю Фейт и поправляю её шапку.

— Благодарю, — говорит она, приподнимаясь на цыпочках и целуя меня в щёку. А потом её внимание привлекает что-то за моей спиной, и она хватает меня за руку. — Пойдём.

— Куда?

— Танцевать, — просто говорит она, но понятней мне не становится.

Она ведёт меня через толпу прохожих, и вскоре я наконец вижу небольшую танцплощадку. На ней танцует люди, кто парочками, кто в одиночку. Только музыки здесь не слышно. И танцуют они все как хотят, кто медленно покачивается на месте, а кто выделывает какие-то невероятные па. Я не сразу понимаю, что здесь происходит. Но в какой-то момент замечаю, что все танцующие с наушниками. Смотрю на Фейт, которая тоже достаёт наушники. Простые проводные наушники-капельки. Один наушник она вставляет себе, а второй протягивает мне.

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я танцевал здесь? Перед всеми этими людьми? — спрашиваю я, вспоминая свои хлипкие умения в танцах.

— Я хочу, чтобы ты танцевал со мной, — поправляет она меня, — забудь, что здесь есть кто-то ещё. Есть только ты и я. И музыка.

Я вставляю наушник, и тут же в ухо врывается незнакомая мне песня. Женский голос чарует и манит. Отвечаю на обворожительную улыбку Фейт и беру её за руку. Она ведёт меня в центр танцплощадки. И я правда отключаюсь от всего мира. Кладу руку на талию Фейт и мы начинаем танцевать. У меня даже получается не отдавить ей ноги. Кажется, это прогресс. Я смотрю на Фейт, щёки у неё раскраснелись от холода, а шапочка съехала на макушку. Тёмные кудри прекрасно контрастируют с красной шапкой и белой дутой курткой. Её глаза сияют от счастья. Она смеётся, когда я кружу её в танце, и наушник выпадает из её уха. Она быстро возвращает его на место, а моё сердце ускоряет свой темп. Я наклоняюсь, кладу руки на её лицо и целую в губы. На вкус они, как шоколадное печенье, что мы с ней сегодня готовили. От неё даже пахнет шоколадом и ванилью. Я разрываю поцелуй, прижимаю Фейт к себе, и оставшееся время песни, мы просто топчемся на месте, держа друг друга в объятиях. Из приоткрытых губ вылетают облачка пара, а с неба на нас плавно опускаются крошечные снежинки, больше похожие на белую крупу. И я делаю всё, что в моих силах, чтобы запечатлеть эту картину в моей памяти. Это лучшее Рождество в моей жизни. Рождество наполненное любовью и счастьем.

На следующий день мы с Фейт едем в её студию. Она отчаянно хочет закончить здесь ремонт до нового года. Так что она проводит здесь всё свободное время. Благо в её школе танцев сейчас каникулы, и ей не приходится работать там с утра до вечера, как это было раньше.

Я первый раз приезжаю в студию Фейт, так что как только переступаю порог, принимаюсь осматриваться. Это бывшее складское здание. Здесь просто огромные потолки и высокие арочные окна. Стены в коридорах выкрашены спокойным жёлтым оттенком. А когда Фейт ведёт меня дальше, я вижу несколько танцевальных залов, каждый выкрашен в определённый цвет. Воздух до сих пор пахнет краской. В самом дальнем зале рабочие докрашивают стены в красивый лазурный оттенок. А пара других мастеров устанавливает зеркала на противоположной стене.

— Как тебе? Здесь ещё не всё готово, скоро должны привезти оставшееся оборудование. И провести освещение. И я хочу нарисовать фреску на этой стене. Что-то сказочное и волшебное. Здесь будут заниматься малыши, так что хочется, чтобы им здесь нравилось.

— Это прекрасно Фейт. Мне очень нравится. Будь я маленькой девочкой, то обязательно захотел бы здесь танцевать.

— А сейчас не хочешь? — спрашивает она, смеясь.

— Не думаю, что влезу в балетную пачку.

— О, не беспокойся, для тебя я найду обтягивающее трико, — хохочет она.

— Да? Думаешь, я буду хорошо выглядеть в трико? — улыбаюсь ей, а она подходит ко мне вплотную.

— Думаю, оно идеально подчеркнёт все твои формы.

— Тогда я не против. Может мне стоит прикупить трико и ходить в нём дома? Как считаешь? — обнимаю её за талию.

— Боюсь, тогда я немного воспылаю желанием, — тихо произносит Фейт, глядя мне в глаза.

— Только немного? — спрашиваю я, наклоняясь и касаясь губами её ушка.

— Мисс Уиллер, там привезли оборудование, нужно расписаться, — громкий мужской голос заставляет нас отскочить друг от друга. Смотрю на того, кто нас прервал, хочется ударить его, вытолкать за дверь и заняться сексом с Фейт прямо в этом зале, на голом полу.

— Я сейчас приду, — говорит она профессиональным тоном, мужчина, кивнув, уходит.

— Не терпится забрать тебя отсюда, — говорю я, притягивая девушку в свои объятия.

— Потерпи немножко. Скоро я буду полностью в твоём распоряжении. Кстати, ты ведь не забыл, что сегодня мы ужинаем с моей сестрой? Она отчаянно ждала этого вечера.

— Я не забыл, но ты ведь понимаешь, что если бы был вариант не идти, а провести этот вечер вдвоём, я бы выбрал его?

— Я бы тоже никуда не пошла. Но ты же знаешь её, если мы не придём, боюсь, нам обоим достанется. Она хочет поговорить с тобой, как с моим официальным парнем.

— Серьёзно? Так меня что, ждёт допрос с пристрастием?

— Боюсь, что так, — кивает Фейт, улыбаясь. Кажется, ей нравится эта идея. Она любит мучить людей, в этом они с сестрой похожи. — Ладно, я пойду и разберусь с доставкой.

— Хорошо, — говорю я, но она уже уходит.

Мы проводим в студии ещё несколько часов. Рабочие устанавливают хореографические станки в залах. Фейт наносит первые штрихи своей огромной картины в детском зале. А я помогаю докрасить оставшиеся стены. Около пяти часов вечера мы собираемся домой, рабочие разъезжаются, и Фейт закрывает студию. Перед ужином с её сестрой мы едем домой, чтобы помыться и переодеться. Фейт надевает красное вязаное платье и высокие каблуки. В таком виде она выглядит до безумия сексуально. В ушах у ней перезваниваются серьги в форме бубенцов. Она улыбается, направляясь ко мне, ловко застёгивает пуговицы на моей рубашке, при этом не отрывая от меня своего взгляда.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорю я.

— Ты тоже, — она улыбается шире.

— Может, всё же останемся, — наклоняюсь и целую её шею прямо под ушком.

— Мы не можем. Она же запросто заявится сюда, так что лучше не рисковать. Она просто хочет убедиться, что ты не очередной придурок, жаждущий вкусить моего сердечка.

— А если я как раз таки такой и есть? — спрашиваю я, продолжая осыпать её поцелуями.

— Тогда тебе очень не повезёт, — отвечает она.

— Хорошо, тогда давай не будем заставлять твою сестру ждать.

Мы покидаем квартиру и садимся в машину. Слякоть, что была на дорогах днём, теперь основательно замёрзла, так что приходится ехать с осторожностью. Благо нам удаётся миновать пробки и ровно в семь часов я паркую машину перед домом Лайлы. Здесь уже всё готово к новому году. На запорошенной снегом, лужайке стоят снеговики с подсветкой. Весь дом украшен гирляндами и сверкает в вечерних сумерках. Они даже украсили домик на дереве огоньками.

— Ну что, готова? — спрашиваю я Фейт, когда мы выходим из машины.

— А ты? — парирует она, кутаясь в тёплое пальто.

Не успеваем мы подняться на крылечко, как парадная дверь открывается и Лайла с радушной улыбкой встречает нас. На ней красивое синее платье без рукавов. На правом плече висит белое полотенце, щёки у неё раскраснелись, наверно от готовки. За её спиной топчется Мими в красивом жёлтом платье с рюшами. Большой палец она держит во рту.

— Вот и вы, а я уж думала, вы не приедете, — говорит Лайла, обнимая нас по очереди и пропуская в дом.

— Мы ведь приехали вовремя? Ты назначала на семь, — говорит Фейт, расстёгивая пальто.

— Прийти вовремя, тоже самое что опоздать, — учительским тоном произносит Лайла. — Давайте раздевайтесь и проходите в гостиную. Всё уже готово.

— Хорошо, — говорю я, вешая свою куртку.

— Как всегда не упустила своего шанс поумничать, — бормочет Фейт, после того, как Лайла уходит.

— Успокойся, не заводись, — беру её за руку и целую в щёку.

— Ты прав, — она улыбается, — мы прекрасно проведём этот вечер.

Вместе мы входим в гостиную, где всё уже готово к празднику. В углу возле окна стоит пышная ель с красными и золотыми шарами. На каминной полке множество свечей в красивых витиеватых подсвечниках. Посреди комнаты стоит большой стол, заставленный угощениями и сервированный очень искусно. Кажется, что мы находимся в каком-то дорогом ресторане.

— У моей сестры и её мужа свой маленький ресторанчик. По части готовки и сервировки Лайла даст фору кому угодно, — говорит Фейт, заметив мою реакцию.

— Милая, я принёс вино, как ты и просила, — раздаётся мужской голос за моей спиной.

Развернувшись, я вижу высокого худощавого мужчину. У него светлые волосы и широкая улыбка. На нём тёмно-синие джинсы и белый свитер. В руке и правда бутылка вина, судя по этикетке, очень дорогого.

— Вы уже приехали, — говорит он, обняв Фейт, после чего протягивает мне руку, — так значит ты Джош, а я Роджер.

— Приятно познакомиться, Роджер, — мы пожимаем руки, — у вас хороший дом.

— Спасибо.

— Прошу всех сесть за стол, — говорит Лайла, входя в комнату с подносом, от которого поднимается чудесный аромат.

— Мама, а можно мы тоже сядем с вами? — Катарина в розовом платье и, с такого же цвета лентами в белокурых волосах, подходит к матери. Она делает очень жалобное личико, на Лайла непрошибаема.

— Дорогая, ты же знаешь правила, дети не должны сидеть за взрослым столом, — твёрдо, но одновременно нежно произносит Лайла. Катарина надувает губы, но не спорит и уходит на кухню, где её уже ждёт младшая сестра.

— Ну просто вся в маму, — шепчет Фейт, когда мы садимся за стол, — помню, как она нас постоянно отсаживала за детский стол. Я это терпеть не могла.

— Ты что-то сказала, Фейт? — Лайла смотрит на неё так, словно слышала каждое слово.

— Просто вспомнила маму. Кстати, она тебе не звонила? Они с папой не собираются вернуться на Новый год?

— Она оставила сообщение, сказала, что Новый год они собираются встретить в Альпах. Их самолёт отменили из-за непогоды, так что они приедут уже после праздника.

— Да уж, как всегда, — недовольно бормочет Фейт.

— Они заслужили отдых, Фейт, тебе ли не знать? Они столько работали ради нас, — говоря, «нас» Лайла запинается и это не ускользает от внимания Фейт.

— Хочешь сказать меня? — спрашивает Фейт, я уже чувствую, как она заводится. Ещё немного и она просто сорвётся с места и убежит. — Прости, сестрёнка, но я не специально попала в ту аварию.

— А что это так вкусно пахнет? — спрашиваю я, в надеже перевести тему в другое русло. Лайла смотрит на меня так, словно у меня рога выросли. Но быстро берёт себя в руки и улыбается.

— Это жаркое по маминому рецепту. Она всегда его готовила на праздники, — произносит она, превращаясь в гостеприимную хозяйку. Все наконец занимают места за столом. Роджер разливает вино. А Лайла помогает разложить еду на тарелки. Я сжимаю руку Фейт под столом, а она благодарно мне улыбается.

— Спасибо, — произносит она шёпотом, и я целую её в щёку.

Оставшийся вечер проходит спокойно. Всем удаётся отбросить такое неудавшееся начало ужина и вскоре за столом уже звучит смех. Благодаря вину и потрескивающему огню в камине, у всех румянятся щёки. Ближе к девяти Лайла идёт укладывать детей, а мы убираем со стола. Фейт складывает посуду в машину. Роджер выносит многочисленный мусор. А когда сестра Фейт спускается вниз, то все мы собираемся выпить по чашке кофе. Мы с Фейт сидим в большом кресле, а Лайла с Роджером напротив нас на диване.

— Так как дела со студией? Ты и правда собираешься скоро её открыть? — спрашивает Ричард, обнимая жену за талию.

— Да, думаю, что после праздников. Ремонт почти закончен. Сейчас мне нужно будет найти персонал. Надеюсь, что это не станет проблемой.

— Но ты же понимаешь, что найти достойных учителей танцев не так-то просто? — спрашивает Лайла и в голосе снова звучит этот наставнический тон. Но я теперь понимаю, что она просто такая и есть. Она старшая сестра, ей приходилось присматривать за Фейт. Быть ей второй матерью. И в её глазах Фейт всё ещё маленькая неумелая девочка, которой нужна забота.

— У меня множество знакомых в этих кругах. Что-нибудь придумаю. В Бостоне множество прекрасных танцоров.

— Быть танцором и учить танцам, не одно и то же, — говорит Лайла. Фейт вздыхает, набирает в грудь побольше воздуха, явно собираясь ответить что-то едкое, но я хватаю её за руку. Аккуратно сжимаю пальцы, и когда Фейт смотрит на меня, улыбаюсь ей. Девушка сдувается, как воздушный шарик и тихонько кивает.

— Фейт сказала, что у вы владеете рестораном, я бы хотел как-нибудь зайти туда, — перевожу я тему.

— Да, у нас ресторан домашней кухни в нескольких кварталах отсюда, — отвечает Роджер с гордостью в голосе, — мы открыли его три года назад и пока всё идёт просто прекрасно. Готовим простые и вкусные блюда. То, что каждый из нас ел в далёком детстве. В основном это семейный ресторан. К нам часто приходят большими компаниями и с детьми. Лайла занимается кухней, а на мне все административные дела.

— Каково это, работать вместе?

— Ну, знаешь, порой бывает тяжело. Вот, например ты можешь прийти домой и пожаловаться на своего начальника. А что делать, если твой начальник — это твой муж?

— Или жена, — говорит Роджер, и он оба принимаются хохотать.

Я смотрю на них и чувствую их сильную любовь. Вижу, как они смотрят друг на друга. Как аккуратно Роджер прикасается к Лайле. Они периодически обмениваются какими-то своими шуточками, и Лайла то и дело хихикает, как девочка. Они вместе уже так долго, у них двое маленьких детей, но кажется, что они встретились совсем недавно. Они всё ещё влюблены. И я понимаю, что хочу того же с Фейт. Хочу устраивать праздничные ужины. Хочу, чтобы у нас были дети, много детей. Наши маленькие копии. Мы бы собирались вечерами все вместе. Читали бы им сказки перед сном. А потом отправлялись в постель вдвоём. Хочу всегда чувствовать желание. Хочу любить её вечно. Хочу жениться на ней.

Я сошёл с ума? Мы знакомы всего несколько месяцев. Но я отчётливо понимаю, что хочу связать свою жизнь с этой девушкой. Она прекрасная, дерзкая, сексуальная. Она поддерживала меня, хотя вовсе не обязана была этого делать. Я держу её руку в своей и не хочу расставаться с ней никогда. Она нужна мне, как воздух. В её руках моя жизнь.

Смотрю на неё, вижу, как она улыбается на очередную шутку Роджера. Заправляет прядь волос за ухо, сплошь усеянное крошечными серьгами-колечками. Мне нравится в ней всё. Порой она сводит меня с ума, но я не хочу от этого отказываться. Я хочу большего.

Глава 16

Фейт предлагает встретить новый год в её новой студии. И за сутки ей удаётся организовать праздник из ничего. Мы приглашаем всех наших друзей. Фейт рассылает приглашения своим коллегам по школе танцев. Я помогаю ей украсить зал, и вскоре всё здесь говорит о предстоящем празднике. Приезжает компания по организации праздников. В зале начинают расставлять столы для фуршета. Официанты заносят подносы с едой и принимаются всё раскладывать на красивые блюда.

— Я пойду переоденусь, а то скоро начнут приезжать гости, а я в таком непрезентабельном виде, — говорит Фейт, отряхивая руки и с хозяйским видом осматривая огромный зал.

— Ты отлично выглядишь в этом комбинезоне, — говорю я, притягивая девушку в свои объятия, — ты была в нём, когда мы только познакомились.

— Ты такой сентиментальный, — она улыбается и нежно проводит рукой по моей щеке.

— Просто я безумно в тебя влюблён, — наклоняюсь и целую её в губы. Мимолётно, еле касаясь. Сдерживаю свои чувства, потому что сейчас мне хочется большего. Но она права, скоро гости начнут прибывать. Поэтому я отпускаю её и делаю шаг назад. — Возвращайся скорее.

— А ты не хочешь помочь мне переодеться, — хитро усмехается девушка.

— Лучше не провоцируй меня. Я итак еле сдерживаю себя.

Довольно улыбнувшись, Фейт соблазнительной походкой направляется к выходу из зала. Я же оглядываюсь, нужно найти себе занятие и не думать, что где-то там, Фейт может быть совсем голая. Помогаю расставить столы и стулья. Потом приезжает ди-джей, и я провожаю его к специальному месту, где он будет играть. Вскоре начинают приезжать первые гости. Все в дорогих нарядах. В зале начинает играть музыка. Постепенно к музыке присоединяются голоса и звонкий смех. Девушки и мужчины сбиваются в компании, разговаривают, смеются. Пробки шампанского взлетают к потолку, и алкоголь льётся бурным потоком.

Я осматриваюсь в поисках знакомых лиц, но не нахожу никого. А потом... Потом я вижу, как Фейт входит в зал. На ней красивое платье красного цвета. Оно без бретелей и прекрасно подчёркивает её красивую грудь. Из-под края лифа выглядывает татуировка. Когда Фейт идёт, платье стелется за ней шлейфом. Буйные кудри Фейт заколола жемчужной заколкой слева, а губы накрасила помадой в тон платью. Она выглядит как настоящая богиня. Моё сердце замирает, глядя на неё. И кажется, что не только у меня. На какое-то мгновение все в зале замолкают, а потом резко оживают и окружают Фейт со всех сторон. Поздравляют её с покупкой этой студии, хвалят её платье, просто здороваются. Она словно голливудская звезда, собравшая вокруг себя фанатов. И всё же, несмотря на всё внимание к ней, она ловит мой взгляд и улыбается только мне.

Мы двигаемся навстречу друг другу сквозь собравшуюся толпу. И когда наконец она оказывается передо мной, я не могу удержаться и целую её в губы. Обхватываю лицо руками, углубляя поцелуй. Сейчас мне глубоко безразлично, что все на нас смотрят. Я хочу, чтобы все видели нашу любовь, чтобы все знали, что мы вместе. Разрываю поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. Мы с Фейт соприкасаемся лбами и улыбаемся, как два идиота.

— Ты прекрасна, — выдыхаю я, глядя ей в глаза.

— Спасибо, — шепчет она, помада на губах у неё слегка размазалась и я стираю излишки пальцем. Во мне сейчас бушует такое огромное желание. Хочется закинуть Фейт на плечо и вынести из этого зала туда, где мы можем остаться наедине.

— Ну и представление вы устроили, — слышу я знакомый голос Кайла и поворачиваюсь к нему.

— Дорогой, незачем их смущать, — говорит Мэди, толкнув его локтём в бок. С нашей последней встречи живот Мэдисон стал ещё больше. У неё появились щёчки, которые сделали её лицо ещё более милым. Они с Кайлом выглядят очень торжественно, он в чёрном смокинге, а она в длинном золотистом платье. Но самое главное — они выглядят счастливыми.

— Нас невозможно смутить, — говорит Фейт, улыбаясь моим друзьям, — я очень рада, что вы пришли. Для нас с Джошем это очень важно.

— Мы не могли это пропустить. Хотели лично поздравить тебя с осуществлением твоей мечты, — Мэдисон улыбается и поглаживает свой округлившийся живот, — но мы ненадолго, сама понимаешь, с этим грузом мне тяжеловато.

— Когда ждёте появления на свет этого груза? — спрашивает Фейт, на что Мэди тихонько смеётся.

— Мне, чем раньше, тем лучше. Хочется уже самой завязывать шнурки на кроссовках и вообще видеть свои ступни. Но врачи говорят, что осталось где-то две недели.

— Вся команда в сборе наконец-то, — к нам подходит Рэй под руку с Селестой. Он широко улыбается, когда мы пожимаем руки и обнимаемся. Когда очередь приветствия доходит до нас с Селестой, я спокойно обнимаю её и целую в щёку. Понимаю, что все те чувства, что съедали меня месяцами теперь не оставили после себя ни следа. Смотрю на Фейт, которая выжидающе смотрит на меня. Но я улыбаюсь ей, приобнимаю за плечи, прижимая к себе, и целую в висок. Она расслабляется в моих объятиях, прекрасно понимая, что моя болезнь под названием «Селеста Янг» прошла. Я чувствую такую лёгкость внутри себя. Моё сердце больше не разрывается от боли, когда я смотрю на объятия Рэя и Селесты. Я рад за них. Они оба заслужили своё счастье. Я же крепче прижимаю к себе ту, что захватила моё сердце и мозг в плен. Вдыхаю её сладкий, манящий аромат, провожу рукой по шелковистой коже и чувствую, как по всему моему телу распространяется тепло. Раньше любовь для меня граничила с острой болью и нездоровой зависимостью, сейчас же любовь — это нежность, это приятное жжение в груди. Я держу Фейт за руку и чувствую, как любовь, словно электрический ток, проносится от неё ко мне и обратно.

Праздник набирает обороты. Смех и разговоры становятся громче. Официанты снуют мимо гостей, угощая закусками. Парочки танцуют, тихонько переговариваются, флиртуют, целуются. Кайл что-то шепчет Мэдисон на ухо, от чего она тут же начинает заливисто смеяться. Кайл, довольный тем, что ему удалось рассмешить жену, улыбается и обнимает её за талию. Рэй с Селестой стоят возле столика и о чём-то тихо разговаривают, не отрывая друг от друга влюблённых взглядов. Улыбаюсь, глядя на своих друзей. Нам выпали не самые лучшие карты. Три сироты, воспитанные улицей. Каковы были шансы, что мы выживем? И уж тем более, каковы шансы на то, что мы сможем встать на ноги и обрести своё счастье? Но у нас получилось. Да не сразу, да нам приходилось бороться с дерьмом, которого в наших жизнях было до хрена. Но мы справились. Нас было трое. А сейчас? Сейчас у каждого своя семья. Смотрю на Фейт, которая о чём-то разговаривает со своей бывшей коллегой из школы танцев. Подхожу к ней и касаюсь её локтя.

— Потанцуешь со мной? — говорю я, и она улыбается.

— Я думала, ты никогда не попросишь, — она ставит свой бокал на столик и подаёт мне свою руку.

— Ты же знаешь, что из меня плохой танцор, так что я не хотел рисковать целостностью твоих ног.

— Ты преувеличиваешь. За последние месяцы ты стал танцевать гораздо лучше. Я же учитель танцев, не забыл?

— Ты лучший учитель танцев, — говорю я, начиная кружить её в танце. Благо музыка звучит медленная, и мне удаётся сносно танцевать рядом с ней, не вызывая смех окружающих. В какой-то момент я вообще отключаюсь от мира. Остаёмся только мы с Фейт. Я обнимаю её за талию, в её руки лежат на моих плечах. Мы смотрим друг на друга медленно покачиваясь на месте. Её дымчатые глаза завораживают меня, уносят в какой-то сказочный и дивный мир.

— Я никогда не говорил тебе, какие у тебя красивые глаза, — шепчу я, — в первую очередь я влюбился в них. Я утонул в них, как в огромном озере. И с каждым новым взглядом меня затягивало всё глубже. Ты меня заколдовала.

— Я тебе не говорила, но у меня в предках были ведьмы из Салема, — шепчет она, улыбаясь. Она снова прячется за шутками. Но я уже давно раскусил все её приёмчики. Она не любит быть уязвимой. А мои слова её определённо задели за душу. Она понимает, что прикрываться от меня нет смысла. Вся показная весёлость спадает с её лица. Она поднимает голову, глядит на меня из-под своих пушистых чёрных ресниц.

— Я должна тебе признаться, что в тот вечер, когда мы с тобой встретились в баре, я сразу поняла, что пропала. Но мне не хотелось это принимать. Я пыталась противостоять твоему обаянию. Старалась обмануть себя и тебя тоже. Но не смогла. И я безумно рада тому, что судьба свела нас в тот вечер. Он стал лучшим во всей моей жизни. Я даже пометила его красным в своём календаре. Только не смейся.

— И не собирался, — говорю я. Каждое её слово проникает мне под кожу, направляясь к самому сердцу. Когда Фейт открывается мне, я всегда радуюсь. Ведь она становится такой ранимой передо мной. Она доверяет мне. И это самое дорогое. — Я люблю тебя, Фейт. Люблю так, как никого до тебя не любил. Хочу, чтобы ты знала это и всегда могла положиться на меня. Рядом со мной ты в безопасности. Со мной тебе не нужно скрываться, прятаться за масками и шутками. Я вижу тебя настоящую. И я люблю тебя именно такую.

— Боже, Джош, как тебе даётся каждый раз пробраться мне под кожу? — она улыбается, но её глаза блестят от слёз. — Моё сердце разрывается от любви к тебе. Спасибо тебе за тебя.

Наклоняюсь и целую её лицо, собирая солёные слёзы, а потом нежно касаюсь её губ. Это мгновение растягивается на вечность. Я чувствую, как её сердце бьётся в унисон с моим. И это уже какая-то нереальная магия.

— Не хочется вам мешать, но у Мэдисон начались роды, — слышу я чей-то голос, и мы с Фейт выныриваем из этого невидимого шара, который окружал нас. Я смотрю на источник голоса и вижу Рэя. Потом вижу, как Кайл несёт на руках Мэдисон к выходу. Смотрю на Фейт, она кивает, и в следующую секунду мы уже мчимся на улицу. Все рассаживаемся по машинам и небольшим кортежем движемся в сторону ближайшей клиники. Нам удаётся миновать пробки, что кажется чудом в новогоднюю ночь. Мы с Фейт приезжаем в больницу последними. Мэдисон уже увезли в палату, а Кайл одевается в специальный халат, чтобы последовать за ней.

— Всё будет хорошо, Кайл, — говорю я, обнимая друга. Рэй тоже здесь, хлопает Кайла по плечу. Никогда не видел Кайла напуганным, но сейчас замечаю страх в его глазах.

— А если что-то пойдёт не так? Я же не переживу этого.

— Мэдисон сильная, мы все это знаем. Иди к ней, — говорит Рэй, и Кайл, кивнув, уходит.

А потом для всех нас настают часы ожидания. Фейт сидит рядом со мной, склонив голову на моё плечо. Рэй приносит всем больничный кофе. На вкус он просто ужасен, но бодрит хорошо. Смотрю на часы, до полночи остаётся несколько минут, когда до нас долетает первый младенческий крик. Мы все вскакиваем. Я чувствую, какое—то нереальное воодушевление. Смотрю на Фейт, она улыбается мне, и я стискиваю их в объятиях. Спустя минуту раздаётся ещё один более недовольный возглас. И все мы начинаем обниматься. Такое чувство, словно все мы стали родителями. Целую Фейт в щёку, не в силах совладать с эмоциями. Стоит только гадать, что сейчас испытывает Кайл.

Но вот и сам новоиспечённый папаша выходит из палаты с двумя небольшими свёртками. Глаза у него на мокром месте, а губы растянуты в широкой улыбке.

— У меня две дочки, ребят, — говорит он, глядя на своих детей, — я стал папой.

Мы принимаемся поздравлять его, всем хочется посмотреть на малышек. Но вскоре приходит медсестра и уносит их для полного осмотра. Кайл возвращается к Мэди, а мы наконец можем успокоиться и выдохнуть. Откуда-то слышится обратный отсчёт, я смотрю на часы. Секунды отсчитывают последние мгновения этого года. Года, который сначала разорвал меня в клочья, а потом собрал заново. Года, который подарил мне встречу с Фейт. Поворачиваюсь к ней, наши взгляды встречаются, и губы соединяются ровно в полночь. Мы целуемся, опьянённые счастьем и любовью.

— С кем новый год встретишь, с тем и проведёшь, — говорит Фейт задорно улыбаясь.

— Год? А как на счёт целой жизни? — спрашиваю я, заправляя непослушную кудряшку ей за ухо.

— Что ты имеешь в виду? — она забавно хмурится. А я достаю из кармана пиджака чёрную бархатную коробочку. Конечно, я собирался сделать всё более романтично и уж тем более не в больничном коридоре. Но мне кажется, сейчас самый подходящий момент.

— Фейт Уиллер, ты выйдешь за меня замуж? — спрашиваю я, протягивая ей коробку с кольцом. Она смотрит на меня, потом на кольцо. Я вижу шок на её лице, она подносит ладонь ко рту. В её глазах стоят слёзы. Она поднимает на меня взгляд и кивает.

— Да, Джош. Да, я согласна, — она кивает и улыбается.

Я облегчённо выдыхаю, не знаю, что бы я сделал, если бы она отказала. Надеваю ей кольцо и целую в губы. Боже, как я счастлив. Откуда-то со стороны раздаются одобрительные хлопки. Но всё моё внимание нацелено на Фейт. Дерзкую, вздорную, но такую ранимую. Какое же это счастье, когда ты любишь, и тебя любят в ответ. Это рай на земле. Она мой рай. Кто бы мог подумать?

Конец.

Content

Головьева Светлана Зависимый