Сердце нараспашку

Светлана Головьева

Современный любовный роман

Романтическая эротика

Цикл: Бостонские мальчики

В тексте есть: новая любовь, сильные эмоции, второй шанс на любовь

Ограничение: 18+

Они оба зареклись больше никогда не любить. Они искалечены жизнью и не верят в счастливый конец. Два циника, два человека с пустотой внутри. Но может именно друг в друге они найдут спасение. Возможно, для этих двоих не всё потеряно. Но рискнут ли они? Откроют ли свои сердца нараспашку?

Глава 1

Селеста

Мужские руки на моей талии. Сильные, властные. Удерживают меня, прижимают к груди, где под дорогой рубашкой от Ральфа Лорена скрывается спортивное и до безумия сексуальное тело. В моей голове лёгкий туман от шампанского, и я чувствую лёгкую усталость. Правильней было бы сейчас уехать домой, принять обжигающий душ и лечь спать. Но правила не для меня. Я не могу просто так отказаться от этого соблазнительного мужчины. Тем более, когда его губы шепчут мне на ушко слишком сексуальные слова. Я поднимаю голову, чтобы снова посмотреть на него. Темноволосый, с густой шевелюрой, чёрные брови и такие же чёрные манящие глаза, красивый греческий нос, большие пухлые губы, которые в совершенстве владеют искусством поцелуя. Из-под воротничка тёмной рубашки выглядывает золотая цепочка, а на запястье шикарные и совершенно точно дорогие часы. Мы познакомились с ним час назад, но если честно сказать, я не помню, как его зовут. То ли Грег, то ли Крейг. Да и вообще, какая разница. Главное, что он как две капли воды похож на Харви. Харви Николс — единственный, кого я любила в своей жизни. По-настоящему любила. Вот только он не любил меня так же сильно, как мне того хотелось. Я собиралась за него замуж. Он обещал сделать меня самой счастливой женщиной в мире. Свадьба должна была быть великолепной. На празднество пригласили половину Бостона. Отец предоставил нам для этого события свою яхту, огромную, как «Титаник». Наверно уже тогда, я должна была принять это за знак. Но стоя у алтаря, как полнейшая идиотка, я полчаса упорно убеждала всех, что жених обязательно появится, что он просто задерживается. Хотя в душе я отчётливо понимала, что это всё наглая ложь. Гости перешёптывались, с сочувствием глядя на меня, а я не могла сдвинуться с места, теребя в руках букет белоснежных роз. Если бы не моя подруга Мэдисон, я бы так и простояла там вечность. Позднее я узнала, что Харви Николса никогда не существовало. Этот человек оказался мошенником, который обокрал меня и исчез. Вот только боль от этого предательства не исчезла.

Снова смотрю на двойника Харви, и сердце на миг заходится быстрым галопом. Но потом снова умиротворяется, покрываясь толстой коркой льда. Что я здесь делаю? Зачем снова причиняю себе боль, играю какую-то нелепую роль, притворяюсь кем-то другим? Голова начинает болеть сильней, лёгкий хмель словно по щелчку выветривается из меня, и я вмиг трезвею. К чёрту всё это. Отбрасываю от себя руки мужчины и возвращаюсь к своему столику. Беру сумочку, достаю несколько бумажных купюр и бросаю их на стол. В ресторане царит полумрак, свечи на украшенных столиках подрагивают от малейшего дуновения ветерка и тени на лицах посетителей становятся какими-то зловещими.

— Эй, куда же ты? — мой спутник нагоняет меня и его руки опускаются на мои голые плечи. Прикосновение получается слишком сильным, меня словно зажали в тисках. Я скидываю его руки с себя и поворачиваюсь к нему лицом. На меня словно снова смотрит Харви. Улыбается так, словно он Бог и все должны преклоняться перед ним. Но только не я. Я больше никогда не буду, ни перед кем преклоняться. Ни один мужчина этого не заслуживает. И это мысль действует, как спусковой крючок. Я поднимаю руку и отвешиваю этому самодовольному красавчику пощечину. Мужчина смотрит на меня шокировано, а по залу тут же пробегает удивлённый вздох. Встряхиваю и потираю ладонь, удар получился сильней, чем я рассчитывала. Не давая ему опомниться, я разворачиваюсь и спешу на выход.

— Психованная стерва! — долетает до меня крик обиженного мальчишки. Иначе его и не назовёшь. Не получил желанную игрушку, вот и разревелся. Вообще дети и мужчины очень похожи. Мужчины капризны, нетерпеливы, обидчивы и не принимают никаких компромиссов. Я повидала многих мужчин и не встретила ни одного, кто хоть как-то напоминал взрослого самодостаточного человека. А так хочется порой самой немного побыть ребёнком и знать, что о тебе есть, кому позаботиться. Вот только в нашем мире это вряд ли вообще осуществимо. Именно поэтому женщины нашего времени часто всё берут в свои руки, потому что мы знаем, что можем сделать всё лучше мужчин. Если так и дальше пойдёт, то скоро мы и вовсе сможем обойтись без них.

С этими мыслями я добираюсь до дома, принимаю душ, пытаясь смыть с себя запах мужского одеколона. И когда забираюсь в постель, то чувствую себя чуточку лучше. А ещё я очень гожусь собой. Я не надралась в клочья, не переспала с тем мужиком в ресторане и не соблазнила водителя такси (хотя это скорей по части моей подруги). В общем и целом я собой довольна. Ещё один день воздержания прошёл на ура. Да-да, нужно почаще говорить это себе, может быть хоть тогда мне ну будет так тошно.

Порой я чувствую себя роботом, который день за днём следует одной и той же программе. Я перестала, что-либо чувствовать. Я не ощущаю запаха приближающейся зимы, не чувствую радости от приближающегося Рождества, я забыла какого это смеяться от души, и что значит встречать с улыбкой каждый новый день. Я выжата, как губка. И всё это тяготит меня ещё больше. Во мне больше нет никаких эмоций и чувств, я стала пресной. Если это не изменится, боюсь, я просто покончу со всем этим раз и навсегда.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

* * *

Рэй

Какая эта бутылка по счёту? Голова просто раскалывается. Шум прибрежных волн становится всё громче, он как будто окутывает меня с головы до ног. Я всегда любил океан. С самого детства он притягивал меня, я всегда слышал его тихий шепот. Я сбегал на пристань каждый раз, когда мои предки начинали свои бои без правил. Океан утешал меня, его рокот убаюкивал меня, и я часто засыпал прямо здесь, свернувшись калачиком на одной из скамеек. Я всегда был одинок, но приходя сюда, это менялось, казалось, что у меня есть кто-то, кто меня защитит. Конечно, это были детские наивные мысли, но в, то время, они меня спасали. Меня били в школе, и я приходил сюда, когда родители один за другим покинули меня, я снова бежал сюда. И каждый раз я получал порцию покоя. Только не сейчас. Не тогда, когда я повзрослел. И уж тем более не тогда, когда я вот уже больше года пытаюсь свыкнуться с потерей своей жены и ребёнка. Получается у меня, надо сказать, хреново. Уже год прошёл, а мне кажется, что это было только вчера. Только вчера я держал на руках свою дочурку, такую крошечную, что она вполне могла бы уместиться в моих ладонях. Моя белокурая девочка, мой ангелок с мягкими кудряшками. Я мог часами смотреть на то, как она спит, или на то, как Бет кормит её грудью. Эти две девочки были моим счастьем. Они дарили мне вселенскую радость. Я вырос в ужасной семье и когда я женился на Бри, то пообещал сам себе, что сделаю всё, чтобы она всегда улыбалась. Я хотел окружить своих близких коконом счастья и заботы. Я любил жену и делал все, чтобы она об этом знала. Дочка стала для нас обоих подарком свыше. Мы не боялись, не переживали, что наш дом слишком мал для троих, что нам не хватит сил, чтобы вырастить эту малышку. Мы были друг у друга, мы черпали силы из нашей любви и у нас всё получалось. Пока в один день я сам всё перечеркнул. Всего одно мгновение, один взгляд на малышку, одна шутка, брошенная Бри по поводу её пристрастия к дешёвым любовным романам. И всего один нерадивый водитель, решивший, что одна баночка пива ему не повредит. Всё произошло мгновенно, слишком быстро, чтобы хоть что-то понять. В одночасье я моя семья превратилась в прах, и я жалел только об одном, о том, что я не присоединился к ним.

У Бога ужасное чувство юмора. Я до сих пор не могу понять, почему он выбрал меня. Почему он не забрал меня? Если после смерти действительно есть что-то ещё, и мои девочки сейчас в раю, то почему я не с ними. Я не достоин рая? Но в чём я провинился перед Господом, чем мог его обидеть, что он решил наказать меня жизнью? Ведь это настоящая пытка. Я просыпаюсь каждое утро и смотрю на пустую подушку рядом с собой. Я иду на кухню и в одиночку давлюсь горелым кофе, а пустые стулья насмешливо пялятся на меня. Я иду по улице мимо детских площадок и слышу смех своей девочки. Разве это справедливо? Я не думаю. И если этот Бог действительно существует, то он хуже самого Дьявола.

Я допиваю виски и бросаю бутылку, она падает на асфальт и разбивается на миллион осколков. Точно так же, как и моя жизнь. Я спрыгиваю с капота своей машины и кричу. Я ору, как умалишенный. Мой крик разлетается над спокойными водами залива. И мне хочется, чтобы океан тоже шумел, бурлил, чтобы волны разбивались о берег пристани. Мне нужно, чтобы океан снова дал мне долгожданный покой. Но его сила на меня больше не действует. С диким воплем я налетаю на рядом стоящий столб и начинаю колотить в него кулаками. Телесная боль хоть на миг, но способна заглушить душевную боль. Я это знаю, я через это проходил миллион раз. Но даже это мне сегодня не помогает. Кровь бежит по моим сбитым кулакам, капая бурыми каплями на асфальт. Я ловлю ртом воздух, пытаясь отдышаться, и на мгновение понимаю, замираю, глядя на тёмную воду. Тогда меня осеняет. Я словно загипнотизированный иду к широкому бордюру. Меня окутывает неведомое спокойствие, когда я поднимаюсь на него. Тихий ветер, словно говорит со мной, успокаивает. Вода плещется под ногами, маня к себе, и, последний раз взглянув на звездное, практически фиолетовое небо и делаю шаг в пустоту. Я падаю вниз, и вода смыкается над моей головой, словно обнимая невидимыми руками. Здесь гораздо холодней, чем я думал, одежда облепляет меня словно вторая кожа. Я практически не шевелюсь. В лёгких становится тесно, тело борется за жизнь, оно не хочет умирать. Но моя душа уже мертва, так сколько же мне ещё мучиться. Мне становится тяжело, внутри всё горит, воздух пузырьками покидает меня. И тогда я слышу, что меня кто-то зовёт. Связь с миром живых истончается, и я представляю, как меня зовёт Бри. Вот она стоит в ореоле ярких солнечных лучей с нашей малышкой на руках. Она тянет ко мне руку, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой. Наша дочурка теребит её светлые волосы и, не отрываясь, смотрит на меня.

— Рэй, — тихо произносит она, и моё сердце болезненно сжимается, — Рэй, любимый мой.

— Бри, я так скучаю по тебе, — говорю я, пытаясь двигаться навстречу ей, но что-то меня держит. И я не могу понять, что именно.

— Я тоже скучаю по тебе, милый, — Бри улыбается, и ветерок подхватывает её волосы, — но ты должен жить. Ещё не время присоединяться к нам. Дыши, Рэй. Дыши.

Голос Бри меняется, становится каким-то грубым, а потом и она сама пропадает. Я оказываюсь в какой-то тьме. Грудь болит, сердце болезненно колотится, а лёгкие горят живым огнём.

— Рэй, очнись! Что за идиот, надо же было такое придумать, — что-то больно ударяет меня по рёбрам, и я захлёбываюсь водой. Открываю глаза и вижу перед собой неясные очертания человека.

— Слава богу, Рэй, честное слово, ты нас всех сведёшь в могилу, своими выходками.

Я принимаю сидячее положение, с меня стекает вода, а сырая одежда неприятно липнет к телу. Голова болит, и я пытаюсь прийти в себя. Оглядываюсь и замечаю рядом с собой Кайла и Джоша. С обоих ручьями стекает вода, и выглядят они так, словно готовы придушить меня.

— Не слишком удачное время для плавания ты выбрал, — знакомый женский голос долетает до меня, и я не сразу вижу его обладательницу. Только когда девушка выходит из-за машины Кайла и протягивает мне махровое полотенце, я понимаю, что это Мэдисон. Я благодарно ей киваю, принимая полотенце.

— Решил немного освежиться, — говорю я, а у самого зуб на зуб не попадает. Девушка улыбается, ничего не говоря взамен. Но по её взгляду я прекрасно понимаю, что она знает, зачем я сделал то, что сделал. И я благодарен ей, за то, что она не раздувает этот ненужный разговор и жизни и смерти. Она подходит к Кайлу и протягивает ему такое же полотенце, что и у меня. Кайл обнимает её за талию и целует в губы. Никогда бы не подумал, что Кайл решится завести серьёзные отношения с девушкой. Но это случилось, и эти двое встречаются уже около двух месяцев. Кайл даже поступился своими принципами, чтобы спасти её от одного мутного типа. Кайл тоже через многое прошёл в своей жизни, но ему хватило сил жить дальше. Снова любить и быть любимым. Но я так не могу. Лицо Бри снова встаёт перед глазами, и я лишь чудом не порываюсь снова броситься в воду. Она казалась такой реальной, мне нужно было только протянуть руку.

— Давай вставай, отвезём тебя домой, — Кайл протягивает мне руку, и я хватаю её, хоть и не сразу.

— Если снова захочешь искупаться посреди ночи, то говори заранее, чтобы мы могли подготовиться, — Джошуа хлопает меня по плечу и улыбается.

Джошуа с Кайлом мои самые близкие друзья и единственные кому не безразлично моё существование. Они раз за разом спасают меня, и я не знаю, как им это удаётся. Снова и снова эти двое появляются в самый нужный момент. Они, как два ангела хранителя. Вот только они не понимаю, что я не хочу, чтобы меня спасали. Я хочу быть с моими девочками.

Проживая здесь день за днём, я всё пытаюсь понять для чего всё это? Какая цель у моего существования? У меня заканчиваются силы и желание вставать каждое утро с кровати. Каждому человеку нужен смысл жизни. А если его нет, то это не жизнь, а пустое существование.

И всё же, если мои друзья так упорно вытаскивают меня с того света, может пора мне найти новый смысл жизни. Слова Бри снова и снова повторяются в моей голове. «Ты должен жить», она так сказала. Конечно, это галлюцинация, но что-то подсказывает мне, будь Бри настоящей она бы так и сказала. Возможно, мне стоит попробовать снова жить. Дать себе второй шанс. А когда не получится, я честно признаю, что старался и с чистой совестью присоединюсь к Бри и моей дочурке.

— Обещаю больше не устраивать ночных купаний, — решительно говорю я, на что все трое моих сопровождающих удивлённо на меня смотрят, — да ладно вам, не надо так смотреть. И вообще, на улице уже не лето. Никто ведь не жаждет заболеть и умереть от переохлаждения.

Молчание затягивается, и я понимаю, что шуточки у меня совсем не смешные. Ну, чёрт с ними, на комика я никогда не претендовал. Наконец все трое натужно улыбаются, и все мы забираемся в машину Кайла. Кроме Джоша. Он садится в мой автомобиль, так как я по видимым причинам не могу сам сесть за руль. Хотя я был бы не против, но по взгляду Кайла ясно, что он, ни под каким предлогом этого не допустит. Поэтому, я, молча, сажусь на заднем сидение, стараясь казаться нормальным человеком, который десять минут назад не собирался утопиться.

Глава 2

Селеста

— Ты просто обязана прийти, это же настоящие гонки и там будут самые сексуальные парни Бостона. Сама не верю, что мне приходится тебя уговаривать, — моя подруга Мэди сидит напротив меня и уже около часа заманивает меня на гонки. Если честно я и сама не верю, что ей приходится это делать. Раньше я бы побежала туда быстрее ветра. Но сейчас я чувствую такую апатию и усталость, что просто не могу сдвинуться с места. Последнюю неделю, я практически не выхожу из дома. Мне постоянно приходится бороться с такими перепадами настроения. Недели апатии сменяются беспрестанным весельем и так по кругу.

— Мне просто не хочется никуда идти, вот и всё.

— Милая, так нельзя, — Мэдисон сочувственно смотрит на меня, — хватить хандрить. Давай вставай и собирайся. Я тебе помогу. Будет весело, вот увидишь. Тебе нужна небольшая встряска.

— Хорошо, — сдаюсь я, действительно, что плохого может случиться. Хуже уж точно не станет. Мэди победоносно улыбается и, встав со стула, направляется к моему огромному платяному шкафу. И когда только мы успели поменяться с ней местами? Ещё недавно я выбирала ей одежду для праздников, я вытаскивала её из дома, чтобы сходить на очередную вечеринку. Мэдисон моя давняя подруга. Мы с ней практически выросли вместе. Она была рядом в мои самые худшие и самые лучшие моменты жизни. Только благодаря ей и Мэрион я всё ещё цепляюсь за жизнь. Кроме них обо мне никто так не беспокоится. Моя мать приезжает раз в год, чтобы испортить мой день рождения. А отец постоянно работает, разъезжает по своим филиалам, которые располагаются по всей Европе. Он занимается рекламой и благодаря его бизнесу я никогда ни в чём не нуждалась. У меня были лучшие школы, новейшие модели автомобилей, дорогие украшения, дизайнерские шмотки. Мне многие завидовали, но я никогда не ощущала себя счастливой в полной мере.

Мы с Мэди тратим ещё час на то, чтобы найти подходящий костюм. В итоге я останавливаю свой выбор на узких синих джинсах, чёрном свитере крупной вязки, чёрных ботинках на шнуровке. На голову надеваю красный берет, и накидываю кожаную куртку на плечи. И когда завершаю свой макияж алой помадой, то вижу в зеркале прежнюю себя. Улыбаюсь своему отражению, и настроение чуточку улучшается. Жизнь ещё не закончена. Я красивая и сексуальная, так чего же мне ещё надо?

— Выглядишь потрясающе, — Мэдисон встаёт рядом со мной и обнимает меня за плечо одной рукой. Мы с ней выглядим, как две половинки одного целого. Она вся такая светлая, искрящаяся, любительница кремовых оттенков и нежных летящих фактур. А я тёмная сторона, в чёрном цвете и в коже, с красной помадой на губах и с вызовом в глазах. Две такие разные, что я до сих пор удивляюсь тому, как наша дружба преодолела столько лет вместе.

— Спасибо, так что мы идём или нет?

— Конечно, пошли, — тут звонит её телефон, и она счастливо улыбается, — Кайл уже подъехал, давай поторопимся.

Эти двое уже почти два месяца практически не отходят друг от друга. Их отношения с самого начала напоминали ураган эмоций. Мэди успели похитить, её отца чуть не убили, но Кайл всех спас. И то, что поначалу мне показалось простой страстью, теперь превратилось в настоящую любовь. И я очень рада за них. Рядом с этой парочкой чувствуешь себя чуточку счастливей. Ведь если им повезло встретиться и обрести любовь, то у меня тоже ещё есть надежда, хоть и крошечная.

Как только мы выходим из дома, я замечаю чёрную спортивную машину Кайла, а потом и его самого. Он выходит из автомобиля и с сияющей улыбкой подходит к нам, точнее к Мэди. Его взгляд целиком и полностью направлен на неё. И когда они оказываются рядом, его рука тут же опускается на её талию. Кайл целует её в губы и лишь потом поворачивается ко мне.

— Значит, ей всё-таки удалось тебя уговорить.

— Она может быть очень убедительной, если захочет, — киваю я.

— Отлично, тогда поехали, пока не опоздали, — Кайл ведёт Мэди к машине, а я следую за ними.

Вскоре мы уже едем по ночным улицам Бостона. Мэди с Кайлом о чём-то тихо разговаривают, но я не вслушиваюсь в их разговор. Я сижу на заднем сидении и смотрю в окно. В голову почему-то лезут воспоминания о Харви. Я вспоминаю, как мы вот так же ехали в моей машине, держась за руки. Он читал мне стихи на итальянском языке. Я ни черта не понимала, но зачарованно его слушала. Харви мог любого очаровать в две секунды. Я попалась на его удочку, как полнейшая идиотка. Смотрела на него влюблённым взглядом, пока он вешал мне лапшу на уши.

— Селеста, ты едёшь?

Я моргаю, встряхиваю головой, прогоняя ненужные мысли и смотрю на Мэди. Только тогда я понимаю, что автомобиль стоит на месте. Откуда-то издалека слышна музыка, и голос ведущего.

— Конечно, просто немного задумалась.

Выхожу из машины и вижу перед собой большое куполообразное строение. Мэди ведёт меня внутрь, пока я осматриваюсь. Вся территория автодрома сияет, как новогодняя ёлка. Фонари горят повсюду. Парковка перед зданием полностью занята автомобилями гостей. А когда мы входим в гараж, я вижу, что тут уже вовсю готовятся к предстоящей гонке. Механики проверяют машины. А гонщики натирают свои автомобили до блеска.

— Пойдём, займём свои места, — предлагает Мэди, — или хочешь подойти к парням?

Она кивает туда, где Кайл разговаривает с Джошуа. Я видела его несколько раз в квартире Кайла. Очень милый парень, душа компании, постоянно любит подшучивать над людьми и порой ведёт себя, как озорной подросток. Джошуа тут же замечает меня и машет рукой, широко улыбаясь. Я машу ему в ответ, когда за его спиной замечаю ещё одного парня. Я замираю на месте, продолжая стоять с поднятой рукой. Он вытирает руки полотенцем и поднимает голову, взглядом сталкиваясь со мной. Рэй смотрит на меня из-под своих вечно нахмуренных бровей и тут неожиданно для меня он коротко мне улыбается. Улыбается? Неужели это правда? Присматриваюсь получше, но моя мимолётная галлюцинация мигом растворяется. Может быть показалось. Мы с Рэем виделись два раза. И если в первый раз он практически меня не замечал, то во вторую нашу встречу, он только метал в меня недовольные взгляды. Мэдисон с самого начала говорила, чтобы я не связывалась с этим парнем. Но разве я могла отступить? Я усердно пыталась с ним заговорить, но все попытки были тщетны. И когда я наконец сдалась, он мне улыбнулся? Этого просто не может быть.

— Давай лучше займём места, — говорю я, поворачиваясь к подруге.

Вместе мы выходим из гаража и идём к трибунам. Народа очень много, все шумят, кричат, хлопают. На дорожке девушки в мини-юбках и топиках сверкают нижним бельём, выкрикивая идиотские кричалки. Малолетние группиз, готовые на всё, чтобы лечь в постель к прославленному гонщику.

— Эй, Мэди, я здесь! — слышу я чей-то женский голос, а потом вижу и его обладательницу. Светловолосая девушка с идеальным прямым каре, изумрудными глазами и широкой улыбкой уже спешит к нам с Мэдисон.

— Привет, Элла, давно не виделись. И ты подстриглась? Тебе идёт, — Мэди обнимает девушку, а потом поворачивается ко мне, — Сел, познакомься с сестрой Кайла, Эллой. Элла, а это моя подруга Селеста.

— Друзья Мэди и мои друзья, — Элла порывисто обнимает меня, — очень рада знакомству.

— Взаимно, — отвечаю я, немного ошарашено. Я обычно не обнимаюсь при первом знакомстве, поэтому для меня это всё в новинку.

— Ну что, девочки, готовы к представлению? — Элла чуть ли не подпрыгивает на месте от нетерпения.

— Конечно, и раз Селеста здесь впервые, думаю, для неё это будет вдвойне завораживающе.

— Да, я уже предвкушаю, — отвечаю я, глядя на трассу, где уже начинают появляться гоночные автомобили. Медленно они словно выплывают из облаков дыма. Толпа на трибунах буквально взрывается. Ведущий начинает обратный отсчёт, когда одна из девушек в мини выходит к стартовой линии с двумя красными флажками в руках. На мгновение всё стихает, слышен лишь голос ведущего. А потом все сходят с ума. Девушка взмахивает флажками, и машины срываются с места. Круги отсчитываются невероятно быстро, и всё это время почти все автомобили едут нос к носу. Лишь когда они преодолевают половину положенных кругов, выделяются несколько лидирующих машин. Мэдисон с Эллой не переставая, что-то кричат, а я смотрю на происходящее словно заворожённая. Я не могу оторвать глаз и почти не двигаюсь. Чувствую, как азарт закипает внутри меня. Начинаю переживать и нервничать. Кто же, кто же победит? Остаются последние три круга, когда вперёд вырываются два автомобиля. Один я узнаю, это машина Кайла. Но кто сидит во второй? Два круга до финиша. Один. Иии финиш! Кайл первым пересекает линию и выигрывает очередную гонку. Все вскакивают на ноги, взрываются дымовые шашки, ведущий кричит в микрофон так, что уши закладывает. Из дымовой завесы показывается Кайл, а за ним из своего красного авто выходит Рэй. Так вот кто был в другом автомобиле. Я смотрю на него, не в силах отвести взгляд. Он ведь почти выиграл. Ему не хватило всего несколько секунд. Но, кажется, он нисколько не расстроен. Они по-мужски обнимаются с Кайлом, после чего пожимают руки. Оба улыбаются и о чём-то переговариваются между собой. После чего Кайл хлопает Рэя по плечу и поворачивается к трибунам, взглядом выискивая Мэдисон. Подруга широко улыбается и мчится к нему со всех ног.

— Эта парочка стоит друг друга, — слышу я голос Эллы рядом с собой. И я с ней согласна. Я вижу, как Кайл подхватывает Мэди на руки и целует. Толпа вокруг них скандирует имя Кайла, но эти двое ничего и никого не замечают. Они словно находятся в своём непроницаемом пузыре.

Позднее, когда все собираются отпраздновать очередную гонку, я сижу вдалеке от всех, допивая вторую банку пива. Здесь собрались почти все гонщики, их технические команды, ну и без болельщиц в мини-юбках не обошлось. Мэдисон танцует в объятиях Кайла. А мне хочется отправиться домой, вот только сюда я приехала на машине Кайла. Поэтому придётся ждать, когда они соберутся уезжать.

— Кто бы мог подумать, что Селеста может скучать на вечеринке, — рядом со мной появляется Джошуа, как всегда улыбаясь от уха до уха. В руке у него такая же баночка пива, что и у меня. Он уже сменил свой гоночный костюм и теперь на нём обычные тёмные джинсы, футболка с эмблемой какой-то футбольной команды и спортивная куртка. Волосы влажные после душа и слегка завиваются на кончиках. Он садится рядом со мной на кожаный диванчик, и я чувствую свежий, мятный запах, исходящий от него. Вообще Джошуа Макдафф довольно симпатичный со своими русыми вьющимися волосами, сапфировыми глазами и чертами лица английского аристократа. А ещё глядя на него можно с точностью сказать, что он из хороших парней. У него идеальные манеры, он отличный друг и знает, как нужно обращаться с девушками. Но, как и большинство девушек, я не ищу лёгких путей. Поэтому я всегда выбираю проблемных парней, хоть это и разбивает меня на части раз за разом.

— Всё меняется, Джошуа, видимо и я тоже, — подмигиваю ему и залпом осушаю свою банку пива.

— У тебя всё в порядке? — Джошуа смотрит на меня пронизывающим взглядом, от чего мне становится неловко. Он из тех людей, которые глядя в глаза, смотрят в самую душу. А мне не хочется, чтобы он видел весь этот бардак, царящий внутри меня.

— Всё хорошо, Джош, не беспокойся.

— Знаешь, люди говорят, что я неплохой слушатель, — он подмигивает мне, и я улыбаюсь ему в ответ. — Можешь рассказать мне обо всём, что тебя тревожит, может быть тогда тебе станет легче.

— Спасибо, но боюсь мои проблемы разговорами не решишь, — я встаю, собираясь уйти, но Джош меня останавливает. Его рука ложится на мою ладонь, и тогда я вижу в его глазах, то чего совсем не хочу замечать. За последние года я чётко научилась распознавать чувства мужчин и теперь я вижу влюблённость во взгляде Джоша. И пусть мне совсем не хочется его обижать, но давать ему ложную надежду тоже не хочется. Поэтому я высвобождаю ладонь из его хватки.

— Джошуа, не надо этого делать. Не будем всё усложнять. Мне сейчас не до отношений, понимаешь?

— Конечно, мне не нужно повторять дважды, — он поднимается на ноги, — никаких сложностей. Увидимся, Селеста. И надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь.

Джошуа улыбается, но уже не так широко и открыто, как прежде. А потом разворачивается на пятках и уходит. Я же чувствую себя неловко. Говорить правду порой слишком болезненно. Не хочу больше находиться здесь. Пора домой. Оглядываюсь в поисках Кайла или Мэди, но не нахожу их. Выхожу на улицу, надеясь отыскать их там, но в полумраке никого не видно. И почему я не поехала на своей машине? Ах да, меня же лишили прав за вождение в нетрезвом виде. Чёрт! Сегодня точно не мой день.

— Кого-то ищешь? — знакомый голос раздаётся за моей спиной, и от неожиданности я вздрагиваю. Только его здесь не хватало. Видимо, удача сегодня не на моей стороне. Медленно поворачиваюсь и вижу Рэя, стоящего в паре метров от меня. На нём обычные синие джинсы и кожаная куртка поверх серого свитера. В руках он держит ключи от машины. А его глаза впервые смотрят на меня без недовольства.

— Точно не тебя, так что можешь идти дальше по своим делам, — недовольно говорю я. Что это с ним сегодня такое. Когда я была в нём заинтересована, он меня и за человека не принимал, а тут поглядите-ка, вежливым стал. Да только поздно уже проявлять хорошие манеры.

— Кайл с Мэди наверняка заперлись в каком-то укромном уголочке и вряд ли они скоро освободятся. У них что-то типа конфетно-букетно-сексуального периода. Сама понимаешь, — полностью игнорируя мои слова, отвечает Рэй. После чего направляется к своему автомобилю, открывает дверцу и замирает на месте, глядя на меня. — Если тебе нужно домой, я могу тебя отвезти. Или ты можешь подождать, когда Кайл с мэдисон закончат свои дела. И боюсь, ждать придётся долго.

Надо же какая длинная речь. При мне он так много никогда не разговаривал. Я даже присматриваюсь к нему получше, может это вообще не Рэй. С чего это в нём появилась эта разговорчивость и вежливость.

— Так ты едешь или нет?

Чёрт! Приспичило же этим двум голубкам потрахаться. А мне теперь отдуваться. Ждать их целый час мне совсем не хочется. Сейчас мне бы совсем не помешала горячая ванна и бокал Шардоне. И раз других вариантов у меня нет, то придётся ехать с Рэем.

— Ладно, я еду, только разговаривать по душам мы не будем, — говорю я, направляясь к его автомобилю. Рэй безразлично пожимает плечами и садится за руль, захлопнув за собой дверцу автомобиля.

— Не беспокойся, на роль священника я не претендую и в исповеди не нуждаюсь, — отвечает он, когда я сажусь в машину. Он бросает на меня быстрый взгляд и мне снова кажется, что он еле заметно улыбается. Но Рэй быстро отворачивается, так что я не могу сказать точно ли это была улыбка. Но меня злит уже одна мысль об этом. Что с этими мужчинами не так? Я неделями пыталась добиться от него хотя бы нормального разговора, а когда бросила это провальное дело, он вдруг оживился. Но это всё зря. Ему здесь ничего не светит. Как я уже сказала, сейчас я совсем не готова к отношениям, и не знаю, буду ли когда-нибудь готова.

* * *

Рэй

И какой чёрт меня дёрнул заговорить с Селестой? Нужно было оставить её там, на парковке. Но она выглядела такой уязвимой и уставшей. Я никогда её такой не видел. Она всегда мне казалась такой сильной, самоуверенной. С самой нашей первой встречи, эта девушка всеми силами старалась завоевать моё внимание. И хоть мне это было не нужно, я с интересом наблюдал за ней. И понял, что эта девушка всегда добивается своего. Но когда сегодня я с ней заговорил, она выглядела так, словно хотела меня ударить. Такая перемена в её поведении меня удивила, но если честно, то я это вполне заслужил.

— Поверни здесь налево, — приказным тоном говорит Селеста, когда мы выезжаем на перекрёсток. Она всю дорогу указывает мне куда ехать, а я молча следую её подсказкам. Она сразу заявила, что не хочет разговаривать, и я уважаю её желания. Я и сам не любитель задушевных бесед. Помню, как первые месяцы после трагедии вообще ни с кем не разговаривал, просто не мог.

— Почему ты это сделал? — вдруг неожиданно спрашивает Селеста, и я на миг поворачиваюсь к ней. Девушка выжидающе на меня смотрит слегка насупившись.

— Что сделал? — непонимающе спрашиваю я.

— Зачем решил меня подвезти? Я же помню, как ты всегда на меня смотрел, словно я надоедливая муха. Так что сегодня изменилось?

— Я думал, ты не хочешь разговаривать?

— Я и не хочу, просто хочу утолить своё любопытство, — она пожимает плечами и отворачивается к окну. Город уже начинает готовиться к Рождеству и витрины магазинов сияют, как новогодние ёлки. Разноцветные гирлянды переливаются всеми цветами, и их свет отражается на лице Селесты.

— Ты никогда не была для меня надоедливой мухой, — говорю я, снова сосредоточившись на дороге, — просто мне не нужны отношения и я, как правило, не смотрю на девушек.

— Так ты что, типа гей?

— Что? — удивлённо смотрю на неё, пытаясь не рассмеяться. — С чего ты это взяла?

— Разве нормальный мужчина может не смотреть на девушек?

— Значит я ненормальный мужчина. Но я не гей, можешь мне поверить.

— Тогда что с тобой не так?

— Думаю, нам лучше перейти к первоначальному плану. Никаких разговоров. Я просто решил тебя подвезти, потому что не хотел, чтобы ты целый час ждала Кайла с Мэди. В моём поступке нет никакого скрытого замысла. Я не собираюсь с тобой переспать или ещё как-то использовать.

— Как будто я бы стала с тобой спать. Ещё чего. Этого никогда не случится, можешь мне поверить.

— Вот и отлично.

— Прекрасно, — практически выкрикивает она и плотней запахивает куртку, — останови здесь, дальше я дойду сама. Не хочу пользоваться твоей чрезмерной добротой.

— Не глупи, Селеста, я довезу тебя до дома.

Господи, эта девушка сведёт меня с ума. Нужно было оставить её, моя услужливость вряд ли доведёт до добра.

— Я сказала, останови здесь, — с этими словами она берётся за ручку двери и открывает. Я в последний момент успеваю подъехать к тротуару и затормозить.

— Совсем сдурела? Разве можно выскакивать из машины на полном ходу? Ненормальная! — ору я, а у самого сердце так и грохочет внутри. Ладони вспотели и скользят по рулю. Визг шин снова на миг перенёс меня в прошлое в тот ужасный вечер. Кровь шумит в ушах, и я не могу нормально вздохнуть. Выскакиваю из машины свежий морозный воздух и смотрю на Селесту. Сказал же, что этот добрый порыв не доведёт меня до добра.

— Садись в машину, сейчас же! — процеживаю я сквозь зубы, нервно сжимая и разжимая кулаки.

— Вот ещё, боюсь от моего присутствия в твоей машине, у тебя вообще крышу снесёт, — кричит она, разворачиваясь на каблуках и направляясь к тротуару.

— Или ты садишься сама, или я тебя затащу сам, — не отступаю я.

— Меня заводит грубая сила, не боишься, что я нападу на тебя и изнасилую? — она смотрит на меня, изящно выгнув бровь, и выглядит при этом, как настоящая амазонка. Что-то зарождается внутри меня. Что-то давно забытое, но приятное. Я смотрю на Селесту и понимаю, что во мне говорит не злость, а нечто другое. А ещё я осознаю, что начинаю наслаждаться этой перепалкой. Во мне словно загорается давно потухший огонёк. И это чертовски приятно.

— Ты же говорила, что ни за что не будешь со мной спать? — насмешливо произношу я и вижу, как её лицо вытягивается, она открывает рот, не зная, что сказать и это заставляет меня рассмеяться. Как же давно я не смеялся по-настоящему. Но видя, как Селеста разворачивается и спешно удаляется, я замолкаю и бросаюсь за ней. — Подожди, не уходи. Давай я тебя довезу. Уже слишком поздно. Такой девушке, как ты опасно ходить одной по ночам.

— Такой это какой? Такой доступной? Такой развратной? Такой надоедающей? — кричит она, взмахивая руками с каждым вопросом. Хоть она и на высоких каблуках, но идёт невероятно быстро, я еле за ней поспеваю.

— Такой красивой, — говорю я, и это мгновенно останавливает её. Она медленно поворачивается ко мне и удивлённо смотрит. Чёрт! Да я и сам не ожидал, что скажу это вслух.

— Что?

— Не заставляй меня повторять, — говорю я, пряча руки в карманы куртки. Чувствую себя нервным подростком. Ну, надо же было до такого дожить. Хотя, чего ещё можно ожидать от человека, который месяцами ни с кем не общался и больше года толком не смотрел на девушек. Бри была единственной, кого я любил в своей жизни. До неё я и не влюблялся даже. Только ей я признавался в любви. С ней впервые занялся сексом. Её впервые по-настоящему поцеловал. Поэтому у меня не такой уж большой опыт в общении с противоположным полом. Я всегда удивлялся тому, что Бри выбрала меня. Она была такой красивой, общительной. Она могла позволить себе любого мужчину, но выбрала меня. И это до сих пор остаётся загадкой для меня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Я просто подумала, что мне это послышалось.

— Не послышалось, так ты идёшь в машину или так и будем стоять здесь на морозе?

— Хорошо, пошли, — она кивает, и мы возвращаемся к машине, — и всё-таки?

— Я не буду это повторять, — бормочу я, открывая дверцу со стороны пассажира. Селеста встаёт напротив меня и с мгновение смотрит на меня, не отрываясь. И я замечаю, какие у неё красивые янтарные глаза. А она улыбается мне, так широко и открыто, после чего скрывается в салоне автомобиля. Я закрываю за ней дверцу, когда в голове мелькает мысль о том, что это ещё не конец. Я только что ступил на витиеватую, скользкую, но очень увлекательную дорожку.

Глава 3

Селеста

Спустя неделю после той странной поездки домой, мы с Мэдисон вдвоём едем в её новую галерею. Точнее то, что в скором времени должно ей стать. После того ужасного пожара, в котором она потеряла всё, что ей осталось от матери, Мэди наконец решила начать всё заново. В прошлом месяце она купила новое помещение, наняла рабочих, которые уже практически закончили ремонт. Я решила помочь ей с дизайном интерьера, не зря же я потратила несколько лет в колледже. Пора пустить свои умения в дело.

— Господи, Мэди, тут так светло и просторно, — я вхожу в галерею через стеклянные двери и оглядываюсь по сторонам. Стены выкрашены в лёгкий оттенок лайма, на полах керамическая плитка белых и бежевых тонов, расположенная в шахматном порядке, широкие массивные колонны визуально делают помещение выше.

— Да, тут есть, где разгуляться. Уже есть какие-то идеи?

— Миллион идей. Думаю, нам лучше поехать и прикупить кое-что для этого прекрасного места.

— Отлично, поехали.

— Ты уже решила, где будешь отмечать Рождество? — спрашивает Мэди, садясь в машину.

— Улечу в тёплые края, буду пить коктейли и флиртовать с полураздетыми красавчиками, ты же меня знаешь, — отвечаю я, пристёгиваясь ремнём безопасности.

— Знаю, поэтому и спрашиваю. Мы с Кайлом на праздники переедем к его приёмной матери. У неё прекрасный старинный особняк, поэтому я подумала и решила позвать тебя к нам. Как тебе эта идея? — Мэди поворачивается и выжидающе смотрит на меня. Я люблю свою подругу, но иногда она заставляет меня чувствовать себя ещё более беспомощной и одинокой, чем я есть на самом деле. И я понимаю, что она делает это не со зла. Просто она сама по себе такая, всегда хочет, чтобы все вокруг неё были счастливы.

— Идея прекрасная, но я уже купила билеты и забронировала виллу на праздники, — говорю я, и ложь легко сходит с моих губ.

— Очень жаль, но всё равно, если передумаешь, мы будем тебя ждать, — Мэди улыбается мне, но по её голосу и жестам я понимаю, что она раскусила мою ложь. Она всегда видит меня насквозь, но я благодарна ей за то, что она не стала развивать эту тему дальше.

Позднее, когда уставшая после долгих прогулок по магазинам, я приезжаю домой, то застаю там нежданного гостя. На кухне, с чашкой чая сидит мой отец, а Мэрион порхает перед ним, накрывая на стол и без умолку болтая, как девочка. В присутствии моего отца, она всегда становится такой, словно молодеет в один миг на десяток лет. Отец всегда так действует на всех женщин, такой уж он, обладатель природного шарма. Ему уже пятьдесят, но в чёрных волосах нет и намёка на седину. Широкоплечий и высокий, в своём сером костюме, он выглядит как никогда молодо. При виде меня его тонкие губы расплываются в улыбке, и он встаёт со стула и, раскинув руки в стороны, идёт мне навстречу.

— Милая, отлично выглядишь, — отец обнимает меня, и я чувствую исходящий от него знакомый запах одеколона.

— Спасибо, папа. Не ожидала тебя здесь увидеть, — говорю я, осторожно разрывая объятия.

— Я и сам не собирался приезжать так скоро, но потом у меня отменилась одна сделка, и я решил навестить мою дочурку. А ты разве не рада меня видеть? — он смотрит на меня с выражением обиженного ребёнка.

— Ну что ты, конечно рада. Как надолго ты собираешься задержаться в городе?

Отхожу от отца и подхожу к Мэрион, чтобы обнять её. Она улыбается мне и многозначительно смотрит. Мне очень хорошо знаком этот взгляд. Она всегда так смотрит, когда хочет, чтобы я вела себя подобающе. Но что она от меня хочет? Я вижу своих родителей раз в год, и каждый раз они буквально сваливаются, как снег на голову. Вполне ожидаемо, что мне хочется узнать, сколько это будет длиться.

— Не знаю, милая, — отец возвращается за стол, — думаю, что на несколько дней. Я могу остановиться в отеле…

— Ну что вы, мистер Янг, у нас есть прекрасная комната для гостей, — прерывает его Мэрион, как раз в тот момент, когда я уже готова была согласиться с отелем. Только в моём доме его не хватало. Я и без него нахожусь в вечной депрессии. А теперь мне придётся притворяться счастливым человеком, которому совершенно не хочется удавиться в конце каждого дня. Я люблю своих родителей, хоть они этого и не заслуживают. Поэтому они даже не представляют, в каком состоянии я нахожусь после того, как мой жених оставил меня у алтаря перед тремя сотнями гостей. Отец думает, что я уже давно об этом забыла и совершенно не подозревает, что я уже слишком долго тону в этом непрекращающемся дерьме.

— Селеста, дорогая, ты не против, что я останусь здесь на некоторое время? — отец выжидающе смотрит на меня, так же как и Мэрион. Поэтому у меня не остаётся другого варианта, как согласиться. Не могу же я выставить собственного отца из дома.

— Конечно, папа, я буду очень рада, — говорю я, улыбаясь так широко, что мышцы лица начинают болеть.

— Мой руки Селеста и садись ужинать. Думаю, вам следует отметить это событие. Не каждый день удаётся провести время с отцом, — Мэрион счастливо улыбается и принимается раскладывать приборы на столе.

— Я сейчас вернусь, — говорю я и спешно выхожу из кухни. Боюсь, что я не смогу выдержать несколько дней притворства. Это просто нереально. Захожу в ванную и споласкиваю лицо холодной водой. Вдыхаю воздух и шумно выдыхаю, глядя на своё отражение в зеркале. Выгляжу я ужасно, лицо бледное, макияж размазался. Чёрт! И за что мне весь этот кошмар?

Приведя себя в порядок, я возвращаюсь на кухню. Мэрион уже накрыла прекрасный стол. В воздухе витают потрясающие ароматы жареного мяса, специй и свежеиспечённого хлеба. Мы садимся за стол, когда Мэрион вытирает руки о полотенце и собирается уйти к себе в комнату. Но я не могу этого допустить. Я хватаю её за руку и умоляюще смотрю на неё. Обычно мы едим с ней вместе, но конечно же при моём отце она не может позволить себе такое. И всё же я прошу её это сделать, ведь без её присутствия я могу выйти из себя.

— Пожалуйста, Мэрион, — шепчу я.

— Какие-то проблемы? — встревает отец, заметив наши переглядки.

— Нет, просто обычно мы с Мэрион обедаем вместе.

— Ну конечно, Мэрион присоединяйтесь к нам, — отец широко улыбается, что заставляет щёки Мэрион покраснеть.

— Хорошо, принесу ещё приборы, — кивает она, и я облегчённо вздыхаю.

Благодаря Мэрион ужин пролетает практически мгновенно. Отец то и дело шутит, а она хихикает над его шутками, как девочка. Я постепенно расслабляюсь и даже получаю удовольствие от еды, чего не случалось очень давно. Помню, как в первые месяцы после побега Харви, я практически ничего не ела. Не было ни сил, ни желания и тогда я очень сильно похудела. Мэрион приходилось самой меня кормить, но после этого меня часто тошнило, и тогда Мэди пригрозила отправить меня в клинику. Моя мать была частым посетителем таких заведений, и я помню, как в детстве мы с отцом навещали её там. И то, что я видела там, надолго мне запомнилось. Поэтому мне пришлось взять себя в руки, постепенно я набрала вес, но удовольствие от еды так и не вернулось. Но сегодня я действительно ела и наслаждалась процессом.

После ужина отец уезжает на какую-то встречу, судя по всему с женщиной. А я решаю прогуляться перед сном. Бессонница уже давно стала моим сожителем, с которым мне пришлось смириться. Иногда я часами валяюсь в кровати, ворочаясь с боку на бок, а потом ещё столько же смотрю телевизор, пока усталость наконец не берёт своё, и под утро я засыпаю.

Выхожу на улицу и вдыхаю свежий морозный воздух. Потом с удивлением для себя замечаю, что идёт снег. Белые пушистые снежинки медленно парят в воздухе, плавно опускаясь на тротуары, дорожки и машины. Плотней заматываю шарф, прячу руки в карманы куртки и медленно бреду по тротуару. Дома и дворы перед ними уже украшены гирляндами, снеговиками и сценами из библии. До Рождества остаётся чуть меньше двух недель, и дух праздника уже отчётливо чувствуется в воздухе. Все спешат запастись подарками, украсить дома, планирует, где и с кем будут отмечать праздники. А что делаю я? Я даже ёлку ещё не купила. В это Рождество я буду сидеть напротив телевизора, и объедаться пиццей. Мэрион уедет к своим детям в Мелроуз. А мои родители вряд ли соизволят поиграть в семью на праздники. И конечно я ни за что не соглашусь на предложение Мэдисон. Не хочу выглядеть жалкой и несчастной. Я уже привыкла играть роль сильной, самодостаточной женщины, так что я справлюсь.

Зарывшись в свои мысли с головой, я не замечаю, что дорожка сильно обледенела и со всей силы опрокидываюсь на спину. Тело пронзает сильная боль, и я просто не могу пошевелиться. Я смотрю в ночное небо, в котором медленно парят снежинки, когда надо мной появляется чьё-то лицо. Присмотревшись получше, я понимаю, что это очень знакомое лицо.

— Рэй? — спрашиваю я, болезненно поморщившись. В голове словно звенит сотня бубенцов.

— Селеста, а что обычная кровать для сна тебя уже не устраивает? — в его голосе чувствуется явный смех и если бы не моё бедственное положение я бы точно его ударила. Вот только кажется, что я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Остряк, да я тут просто устала, решила прилечь отдохнуть.

— Так значит помощь тебе не нужна? — снова эта насмешка, лучше бы взял, да помог. Так нет же, он предпочитает насмехаться и ждать, когда я его сама попрошу. Но я так просто не сдамся, не на ту напал.

— Справлюсь как-нибудь сама, — бормочу я.

— Ну хорошо, — самодовольное лицо Рэя исчезает из моего поля зрения и я начинаю паниковать.

— Эй, постой, не уходи, — кричу я, лежать на холодном асфальте становится невыносимо.

— Что-то забыла? — Рэй снова нависает надо мной, ожидая, когда я стану его молить. Типичный мужчина.

— Не мог бы ты помочь мне подняться? — мне удаётся выговорить это спокойно и сдержанно. Но клянусь, как только я верну себе способность двигаться, то врежу этому придурку.

— О, конечно, с радостью, только ты должна кое-что сделать для меня.

— Я не буду с тобой спать, я уже сказала, — возмущаюсь я, на что Рэй смеётся. И надо сказать у него прекрасный смех, почему я раньше его не слышала.

— Спасибо за напоминание, но я не об этом. Просто скажи, «пожалуйста» и я тебя подниму.

— Господи, тебе доставляет удовольствие то, в какой ситуации я нахожусь?

— Конечно же нет, как ты могла такое обо мне подумать.

— Если я проведу ещё хотя бы секунду в твоём обществе, я сойду с ума. Так что ПОЖАЛУЙСТА помоги мне встать.

— Видишь, ничего сложного, — он хватает меня за руку и поднимает одним резким движением. Я оказываюсь в вертикальном положении, и из моего рта вылетает болезненный стон. Как же больно, кажется, я отбила себе заднее место. Рэй осматривает меня и замечает моё болезненное выражение лица, потому что веселье покидает его лицо. — Ты в порядке?

— Если я скажу, что сломала себе задницу, ты будешь сильно смеяться? — говорю я, хватаясь за его предплечья, чтобы снова не свалиться.

— Пойдём, отвезу тебя в больницу, — Рэй обхватывает меня за талию и ведёт чуть дальше по тротуару, где я замечаю его машину.

— Что даже не улыбнёшься? — не унимаюсь я. — Я думала, тебе только дай волю надо мной посмеяться.

— Ну, я же не бесчувственный чурбан, — отвечает он, с таким выражением лица, словно я оскорбила его до глубины души. Но потом он опять улыбается и говорит то, за что мне опять хочется ему врезать, — Я посмеюсь от души, когда тебя осмотрит врач. Ты же не можешь отрицать того, что это была просто наиглупейшая ситуация в которую можно попасть.

* * *

Рэй

— Всё это слишком унизительно для меня, — стонет Селеста всю дорогу, пока я везу её домой из больницы, — чувствую себя ужасно. Пострадало не только моё мягкое место, но и моя репутация.

— О, да брось. С кем не бывает?

— Со мной не бывает, и ты мне совсем не помогаешь, — она складывает руки на груди, гневно глядя прямо перед собой. Ведёт себя, как маленькая обиженная девчонка, и я просто не могу смотреть на неё без улыбки.

— Надо было оставить тебя валяться на той дорожке, может быть, ты так не ворчала.

— Если бы ты меня там оставил, я бы тебя придушила этими самыми руками, понял? — она тычет мне в лицо свои руки. Но потом возвращается на место и, кажется, немного успокаивается. — Кстати, как ты оказался в этом районе? Меня выслеживал?

В голосе Селесты слышатся игривые нотки, и я лишь удивляюсь, как быстро у неё меняется настроение. Ещё секунду назад она готова была вонзить мне в горло свои наманикюренные ногти, а теперь открыто флиртует. Ну что это за девушка?!

— Ты меня раскусила, на самом деле я как раз направлялся к твоему дому, чтобы несколько часов таращиться в открытое окно твоей спальни. Я занимаюсь этим уже несколько дней, неужели ты не заметила, как за тобой следят. Знаешь, тот кружевной чёрный комплект тебе очень к лицу, — поворачиваюсь к ней, чтобы увидеть реакцию на её лице, но в этот момент она размахивается и бьёт меня по лицу. Я выкручиваю руль, чудом не врезавшись во встречную машину, и быстрей съезжаю на обочину.

— Ты совсем сдурела? — ору я, когда машина останавливается.

— Это тебе за твои совсем несмешные шуточки, в следующий раз будешь думать, прежде чем что-то говорить. И если ты решишь воплотить в жизнь свои слова, то за подглядывание можно и срок схлопотать. Понял?

— Господи, это же была простая шутка. А из-за тебя мы чуть не попали в аварию, ты это понимаешь? Бешенная.

— Раз я такая бешенная, то какого чёрта ты со мной возишься? — кричит она, размахивая руками. Её брови нахмурены, в глазах пылает дьявольский огонёк. Настоящая амазонка в действии. Смотрю на неё, и сам себя спрашиваю, почему я опять с ней вожусь. Это произошло опять, ведь не так давно мы были в такой же ситуации. И если бы я был умней, то ещё после того раза забил на неё. Но что-то опять свело нас вместе. До того, как я увидел Селесту, лежащую на той заснеженной дорожке, я был на грани. Я чувствовал знакомую мне жгучую боль в груди. Пустота, которая стала моим постоянным соседом, разрасталась внутри меня и грозила вырасти во что-то ужасное. Я ездил по городу часами, пока сидеть за рулём стало невыносимо. Я остановился, вышел в каком-то незнакомом районе и просто брёл по улице, миную бары и рестораны. Я не пил больше недели и был готов сорваться, когда увидел её. Не знаю, было ли это случайностью, но в итоге именно Селеста Янг остановила меня от последнего шага в пропасть. Может, именно из-за этого я всё ещё сижу с ней в своей машине и терплю её бестолковые выходки и резкие перепады настроения. Но что-то внутри меня подсказывает, что это не всё объяснение. Эта девушка слишком красива и сексуальна, чтобы игнорировать её. И я не такой бесчувственный, каким казался себе. Прошёл целый год, после того, как я в последний раз целовался. И после смерти Бри я не думал, что захочу целовать какую-то другую девушку. Но сейчас, сидя напротив Селесты, пока она выплёскивает на меня все бранные слова из своего запаса, я понимаю, что меня тянет к ней. В прямом и переносном смысле. Именно поэтому я наклоняюсь к ней, рукой обхватываю её за шею и притягиваю к себе. Она смотрит на меня, не прекращая ругаться, но когда я целую её, она замирает. Я слышу тихий вздох и чувствую, как она расслабляется. Её руки опускаются на мои плечи, и она отвечает на поцелуй. Я не верю в происходящее, всё это напоминает сон, и я действую осторожно, боясь спугнуть это сладкое наваждение. Её губы мягкие и сладкие, я целую её нежно, руками прижимая её к себе ближе. От неё исходит еле уловимый сладкий фруктовый аромат, что-то напоминающее яблоко или грушу. Слишком знакомый запах, слишком болезненный. Я резко прекращаю поцелуй и практически отскакиваю от Селесты. Она смотрит на меня широко открытыми глазами, я понимаю, что она удивлена такой моей переменой. Я знаю, ей нужны объяснения, но я не могу вымолвить ни слова. Я сцепляю руки на руле и выезжаю на дорогу. Чувствую, что дрожу всем телом. Яд, поглощающий моё нутро, теперь ощущается в горле неприятной горечью. Перед глазами возникает образ Бри, она улыбается, глядя на меня, а я чувствую себя предателем по отношению к ней. Кое-как я доезжаю до дома Селесты. Я слышу, что она что-то говорит, но не могу разобрать что именно. Поворачиваюсь к ней, чувствуя себя так, словно нахожусь в каком-то тумане. Смотрю на неё и понимаю, что она злится. И я это вполне заслужил. Ей нужны объяснения, а я не могу ей их дать. Я ничего не могу ей дать.

— Знаешь, что Рэй, я не из тех девушек, которые любят игры, больше нет. Я больше не позволю никому пользоваться мной. Ясно? Если ты опять решишь меня поцеловать, а потом вести себя, как придурок, то подумай дважды. Потому что я заслуживаю лучшего. И у меня, знаешь ли, есть гордость, — с этими словами она открывает дверцу машины и выходит на улицу, — надеюсь, что мы больше не увидимся.

Дверца резко захлопывается, и я остаюсь наедине с тенью прошлого. Вдыхаю воздух, пахнущий фруктовым нектаром. Именно такими духами пользовалась Бри. Точно так же она пахла в тот вечер, когда я видел её в последний раз. Эмоции сильные и болезненные вырываются из меня, и я бью руками по рулю. Бью снова и снова, пока руки не начинают неметь и кровоточить. А потом жму на газ и срываюсь с места. Внутри всё клокочет от смеси чувств. Целуя Селесту, я предал память о Бри. Но, правда в том, что мне понравилось. Правда в том, что я хочу сделать это снова.

Глава 4

Селеста

— Милая, может быть, ты хочешь печенье? Ты пьёшь уже третью кружку кофе без всего, это вредно, — Мэрион входит в мою комнату с подносом свежего печенья, но я даже не смотрю на него. Не хочу есть. Погода сегодня словно сошла с ума, с самого утра идёт снег и кажется все дороги уже занесло. Я весь день пролежала в кровати, сил не было даже для того чтобы сходить в туалет. Несколько раз звонил телефон, но я даже не смотрела, кто звонит. После того, как вчера Рэй меня поцеловал, я никак не могу прийти в себя. То как он отпрянул от меня, словно я его чем-то напугала, было ужасно. И почему меня постоянно тянет к парням с проблемами? Почему я не могу встретить нормального адекватного парня, который полюбит меня с первого взгляда, и которого буду любить я. И мы будем жить с ним долго и счастливо и никогда не умрём. Неужели это так сложно? Нет же, мне подавай целый ворох проблем под маской сексуального красавчика. Господи, я до сих пор чувствую его губы на своих губах. Его руки на моей шее. Его запах, терпкий, мужской, сексуальный. Так, хватит. Пошёл к чёрту этот Рэй. Что кроме него больше мужчин нет? Да мне стоит только пальцами щёлкнуть и любой мужчина будет мой. Будет целовать меня так, словно я богиня и будет трахать меня всю ночь до утра. А Рэй может забыть обо мне. Я не собираюсь сидеть тут и горевать из-за того, что он меня отшил. Опять. Хватит с меня. Давно пора поумнеть.

— Спасибо, Мэрион. Но мне пора, — встаю с кровати и отправляюсь в ванную.

— Куда ты пойдёшь? — в голосе Мэрион отчётливо слышится волнение, поэтому я возвращаюсь к ней и обнимаю её за плечи.

— Не волнуйся за меня, я просто схожу в хороший итальянский ресторан, выпью бокал прекрасного вина, послушаю живую музыку и вернусь домой в полночь, как Золушка. Хорошо?

— Хорошо, но будь осторожна.

— Не переживай, со мной всё будет в порядке, — улыбаюсь ей и снова иду в ванную.

Вскоре я уже спускаюсь вниз, благоухая дорогими духами и при полном параде. На мне чудесное обтягивающее платье из чёрного бархата. Волосы собраны в гладкий хвост, а на открытой шее красивое жемчужное ожерелье. Накидываю меховое манто изумрудного оттенка и выхожу из дома. На улице меня уже ждёт такси, так что спустя двадцать минут я уже оказываюсь прямо напротив ресторана. Вхожу внутрь и сразу же чувствую запах вкусной еды, дорогих вин и денег. Этот ресторан один из самых популярных в городе, очередь сюда растягивается на месяцы. Но только не для таких людей, как я. У меня здесь всегда зарезервирован столик, как для постоянного клиента. Направляюсь прямо к нему, по пути приветствуя нескольких знакомых. Когда подходит официант, заказываю французское вино и белое мясо с овощами. На полукруглой сцене джазовый квартет поёт старые песни, и я просто пропадаю в их пении.

— Тоже любите джаз? — красивый мужской голос отвлекает меня от музыки. Я поворачиваю голову и вижу за своим столиком красивого мужчину. Худощавый, с вытянутым лицом, прямым носом и серыми дымчатыми глазами. Светлые волосы зачёсаны назад. Под дорогим пиджаком вместо белой рубашки чёрная водолазка. На руке дорогие часы на кожаном ремешке. Он с интересом смотрит на меня, улыбаясь уголками губ, прекрасно понимая, что я его осматриваю.

— Да, хожу сюда только ради музыки. А вы тоже любите джаз или вас сманили тефтели Рикардо? — улыбаюсь ему и подношу бокал с вином к губам. Делаю глоток, не отрывая от него взгляда.

— На самом деле, я хожу сюда ради таких красивых девушек, как вы, — он улыбается, а у самого в глазах зарождается сексуальный огонёк.

— Так значит вы тот ещё Казанова?

— Если хотите, можете назвать меня и так. Я же просто люблю проводить время с удовольствием и доставлять это самое удовольствие своим подругам, — с видом змея искусителя произносит мужчина.

— Мне кажется, или вы меня соблазняете?

— Возможно, могу ли я заказать для вас шампанское?

— Я пью только вино.

— Тогда вино, можете выбрать любое.

— А вы знаете, что самое дорогое вино в этом ресторане может стоить дороже всей вашей собственности?

— Дорогая, вы даже не представляете каких размеров моя собственность.

— Вам не кажется, что это прозвучало двусмысленно? — спрашиваю я, осушая свой бокал. Алкоголь уже начинает брать своё, и я чувствую знакомую лёгкость во всём теле. Всё же вино на голодный желудок не приводит ни к чему хорошему. Но сегодня я не хочу думать о последствиях. Мне нужно выпустить пар. Я слишком долго сдерживалась, а легче мне не стало. Да ещё и этот Рэй, будь он неладен. И зачем он меня поцеловал? Только сбил меня с курса и устроил бардак в моей и без того нелёгкой жизни. Чёрт! Я же поклялась о нём не думать.

— Именно этого эффекта я и хотел достичь, — дерзко ухмыльнувшись, произносит мой собеседник.

— У вас это получилось. Может быть, вы покажите мне эту самую собственность? — самый действенный способ забыть о мужчине, это заменить его другим мужчиной.

— Буду только рад, — тут он поднимается и протягивает мне руку. У меня ещё есть возможность улизнуть. Сесть в такси и уехать домой. Но я этого не делаю. Я принимаю его руку, он надевает на мои плечи меховое манто, и вместе мы покидаем ресторан. На улице мы садимся в блестящий чёрный лимузин и всю дорогу до его дома мы пьём вино и говорим о какой-то ерунде. Оба знаем, что серьёзные разговоры ни к чему. Завтра мы расстанемся и больше не вспомним друг о друге. И в этом есть большой плюс.

Когда лимузин останавливается, мужчина ведёт меня в дом, и на лифте мы поднимаемся в пентхаус. Здесь всё так и кричит о богатстве. Всё сверкает позолотой, на стенах висят картины и скорей всего подлинники. Он ведёт меня в спальню, ни он, ни я не хотим тратить время зря. В спальне царит полумрак, горит только одна лампа на прикроватной тумбочке. Мы раздеваем друг другу в тишине. Он целует меня, покрывает поцелуями подбородок, шею, плечи, а потом смотрит на меня горящим взглядом.

— Ты так и не сказала, как тебя зовут, — спрашивает он, руками поглаживая моё тело.

— Это необязательно, — отвечаю я, расстегивая его ремень и забираясь рукой ему в трусы.

Все вопросы мигом отходят на задний план. Одежда падает на пол, и слегка толкаю его на кровать. Он падает с тихим вздохом, и когда я сажусь на него сверху, его руки крепко сжимают мой зад. Я поднимаюсь и опускаюсь на его член, сама владея процессом. Слышу его хриплые стоны, но не смотрю на него. Вместо этого я закрываю глаза, и в этот момент передо мной появляется совсем другой мужчина. Я вижу его нахмуренный взгляд, чёрные густые волосы, сильные руки, сжимающиеся в кулаки снова и снова. И я представляю, что это именно он прижимает меня к своему разгорячённому телу, что это его член находится во мне, его губы покрываю нежными поцелуями моё тело, его язык ласкает мои твёрдые соски. Я чувствую приближение оргазма. Он накатывает на меня медленно и плавно, волна за волной, пока не накрывает словно цунами. Тогда я открываю глаза и вижу перед собой совсем не того мужчину, который был в моих мечтах. И это мужчина выглядит немного ошарашенным.

— Что-то не так? — спрашиваю я, слезая с него.

— Нет, всё было прекрасно, — отвечает он, всё ещё глядя на меня как-то странно.

— Тогда в чём дело?

— Ты назвала меня Рэем.

Я, молча, смотрю на него, словно оцепенев, а потом хватаю свою одежду и вылетаю из спальни. Я одеваюсь прямо на ходу, залетаю в лифт, тут же надевая туфли, и когда двери лифта смыкаются, смотрю на своё отражение в зеркале. Волосы взъерошены, щёки раскраснелись в глазах страх, словно я только что повстречалась с привидением. И действительно, именно это сейчас произошло. Всё-таки мне вряд ли удастся просто так взять и выкинуть из головы Рэя. Он уже забрался мне глубоко под кожу, и вырвать его оттуда будет очень сложно.

* * *

Рэй

— Рэй! Рэй, открой эту чёртову дверь или мы её выбьем! — слышу я чей-то знакомый голос.

С трудом раскрываю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Всё тело болит, и я не могу пошевелиться. Осматриваюсь, морщась от солнечных лучей. В голове всё звенит, а ещё этот непрекращающийся стук в дверь, просто сводит с ума. Я лежу на полу, видимо проспал здесь всю ночь. Чёрт! Сколько сейчас времени? Пытаюсь сесть и руками разбрасываю пустые бутылки. Да, дела плохи.

— Рэй, открывай сейчас же!

Кажется, это голос Кайла и он уже теряет терпение. А я знаю, каким он может быть, когда злится. Кое-как встаю на ноги и тут же опираюсь на кофейный столик. Всё вокруг кружится, и я чувствую, как меня начинает тошнить.

— Рэй, мать твою! — а вот это уже Джошуа.

— Да иду я, иду! — кричу я, с большим трудом добираясь до двери. — Что вы разорались?

— Ах, тебе не нравится, что мы орём? — разгневанный Кайл врывается в квартиру сразу же после того, как я открываю дверь. Не менее злой Джош следует за ним. — Мы уже полдня пытаемся с тобой связаться. И лично я уже боялся застать тебя в луже собственной крови. Так что прости, что мы орём. Вижу, ты хорошо повеселился этой ночью. Рад за тебя.

— Господи, голова просто раскалывается, ты можешь читать свои нотации немного тише, морщась от боли, я иду в ванную. Но Кайл с Джошуа следуют за мной.

— Мы же договорились, что ты больше не будешь пить. Так почему у меня такое чувство, что ты ограбил винный магазин?

— Кайл, будь с ним помягче. Мы же договорились, — слышу я тихий шёпот Джошуа. В их тандеме, он всегда играет роль ангела, сдерживая демона, вырывающегося из Кайла. Старый, добрый Джош. Без него, Кайл бы уже давно сам меня прибил. Умываю своё помятое лицо, и не глядя на себя в зеркало, выхожу из ванной.

— Мягче, Джош? Да ты посмотри на него, он же так допьётся до смерти! Я не хочу видеть, как мой друг снова и снова загоняет себя в могилу. Я так не могу, — с этими словами Кайл пинает груду бутылок, и они разлетаются в разные стороны. Одна из них с громким треском разбивается на множество осколков.

— Тебя никто не просил за мной присматривать, Кайл. Мне не нужны няньки, я говорил об этом много раз. Я взрослый человек.

— Вот именно, что взрослый. Но почему-то ведёшь себя, как непослушный ребёнок, — Кайл смотрит на меня разочарованно, а потом устало опускается в кресло. — Неужели тебе так плохо живётся, Рэй?

— Не знаю, Кайл. Всё это слишком сложно и я не хочу сейчас об этом говорить, — я сажусь на диван, а Джош выдвигает стул и садится рядом. Я смотрю на этих двух парней, которые были со мной на протяжении многих лет. Они прошли со мной через огонь и воду. Если бы не они, меня бы уже давно не было на этом свете. Только они всё ещё борются за меня, и порой это так выводит из себя.

— Что на этот раз выбило тебя из колеи? Ты же не пил целую неделю. Что случилось? — Джошуа смотрит на меня так, словно пытается читать мысли. И иногда мне действительно кажется, что он это умеет. Поэтому мне становится всё сложней лгать ему.

— Просто шёл мимо магазина и свернул не туда.

— Кончай отпускать эти тупые шуточки, — Кайл резко наклоняется вперёд, сцепив руки перед собой, — если ты не прекратишь заниматься этой хренью, я сделаю всё чтобы запереть тебя в какой-нибудь клинике. Может, хоть там ты поймёшь, что то, как живёшь ты, это ненормально. Пойми одно, Рэй, ты не умер в той аварии. Ты остался жив, значит, ты просто не можешь просто так спускать свою жизнь в унитаз. Это как минимум несправедливо по отношению к твоим близким.

Кайл встаёт и со всего размаху бьёт меня по плечу, я вижу, как он разозлён. Ещё немного и он начнёт крушить стены. Но он просто смотрит на меня, слишком разочарованно и, молча, уходит. Я слышу, как с громким стуком захлопывается дверь, и какое-то время сижу, практически не двигаясь. Слова Кайла пробили в моём сердце броню, забрались в самые потаённые уголочки и теперь причиняют неимоверную боль. Я вдруг задумываюсь о том, что в каком-то смысле действительно поступаю несправедливо, прожигая жизнь, как ненужный мусор. Но и поступать иначе у меня просто нет смысла. Что я могу делать в этом мире без своей жены и дочки. Как могу снова любить и жить дальше, не оглядываясь назад?

— Ты же знаешь, он беспокоится о тебе, мы все беспокоимся, — голос Джошуа проникает в мои мысли, и я медленно поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня сочувственно, и я замечаю, что он выглядит уставшим. Я привык видеть Джошуа весёлым и улыбчивым парнем. Мне всегда казалось, что его обходят стороной все невзгоды, что его жизнь прекрасна. Но в последний год я так сильно отдалился от друзей, что даже не задумывался о том, что у них тоже могут быть свои проблемы. Джош с Кайлом всё это время водились со мной, как с ребёнком, заботясь только о моём состоянии. А я так ни разу даже не спросил, как живётся им. И какой я после этого друг.

— Прости, Джош, я веду себя, как настоящий мудак в последнее время. Вам наверняка уже надоело со мной нянчиться.

— Тебе было нелегко, но ты действительно уже перебарщиваешь. Ты наш друг Рэй и мы сделаем всё для тебя, ты же это знаешь. Но, когда ты раз за разом отвергаешь нашу помощь, это выматывает. Тебе следует собраться и прекратить сходить с ума. Кайл не я, он уже теряет терпение. Если ты не закончишь с этим дерьмом, он сделает это за тебя. Ты его знаешь, он держит своё слово. И поэтому, когда ты через месяц будешь лежать связанный по рукам и ногам в какой-нибудь психушке, знай, что у тебя был другой выход, но ты им не воспользовался. Возьми свою жизнь в руки, пока это не сделали за тебя.

— Я стараюсь, Джош, правда. Но вчера…

Перед глазами снова вырастает образ Селесты, я всё ещё чувствую вкус её губ, хоть и пытался заглушить его виски. Её фруктовый запах, который так похож на запах Бри, и в то же время совсем другой. Её мягкие волосы, проскальзывающие сквозь мои пальцы водопадом. А потом её взгляд испепеляющий и яростный. То, как она выплёскивала на меня всю свою ярость и обиду. Я всю ночь прокручивал всё, что произошло между нами снова и снова, и пытался представить другой финал. Но иного просто не могло быть. Всё вело к тому поцелую. Он должен был случиться. Мы оба хотели его. И боюсь, что нам обоим было его слишком мало.

— Что случилось вчера? Что тебя так расстроило? — Джош смотрит на меня выжидающе, и хоть я не хотел об этом говорить никому, ему я всё рассказываю. Джош из тех людей, с которыми можно о многом поговорить. И хоть я не любитель задушевных бесед, иногда мне просто необходимо выговориться. Поэтому я рассказал ему о Селесте и не только о вчерашнем вечере, но и о том, что было между нами с той самой первой встречи. Он слушал и с каждым моим словом казался более уставшим. Хотя может быть мне это и показалось, потому что, когда я закончил он вдруг улыбнулся.

— Мне кажется, тебе стоит попробовать. Ведь если такая девушка, как Селеста сама добивается твоего внимания, отказываться просто грех. Она очень хорошая девушка. И судя по тому что ты сказал между вами двумя есть притяжение. Просто попробуй. Возможно, она твой второй шанс на любовь. И не бойся, что этим ты предашь память Бри. Ты же не думаешь, что Бри хотела бы, чтобы ты страдал в одиночестве всю жизнь. Думаю, она была бы рада, если ты обрёл своё счастье.

— Возможно, ты прав.

— Не возможно, а так и есть. Не забывай, я знал Бри чуть дольше, чем ты. Я знаю, что говорю. Так что дерзай.

— Боюсь, я уже пропустил свой второй шанс. Вчера я всё испортил. Она теперь меня и видеть не захочет.

— Так сделай так, чтобы захотела. Извинись, объясни ей всё.

— Не знаю, смогу ли я.

— Тогда пошли ей букет цветов, сделай какой-нибудь сюрприз. Господи, Рэй, если ты не соберёшься с силами и не подкатишь к ней, это сделаю я.

Почему-то от мысли, что Джошуа будет рядом с Селестой, будет целовать её или того хуже делить с ней постель, я чувствую внутри какое-то неприятное чувство. Ревность. Нет, мне совсем не хочется представлять Селесту с другим мужчиной, даже с хорошим парнем Джошем. Нет, прости друг, но эта девушка должна быть моей.

— Воооот, вижу огонёк ревности в твоих глазах, моя угроза подействовала как надо, — Джошуа смеётся и встаёт со своего стула, — ладно, старик, давай придумывай свой план действий. И не забудь привести себя в порядок, прежде, чем предстать перед девушкой, которую ты сильно обидел. Ты должен выглядеть на двести баллов, если не хочешь, чтобы она запустила в тебя цветочным горшком.

— Постараюсь.

— Желаю удачи, и если не получится с первого раза, помни, что у тебя впереди ещё вся жизнь, чтобы завоевать её благосклонность.

— Надеюсь, справиться гораздо быстрее.

— О, дружище, такие девушки, как Селеста Янг, не сдаются без боя.

Глава 5

Селеста

Когда я соглашалась прийти на открытие галереи Мэдисон, то даже не представляла, какой масштабной будет вечеринка. Подруга постаралась на славу. Выйдя из такси, я сразу же замечаю толпу журналистов, а к красной дорожке то и дело подъезжают лимузины с известнейшими людьми. Здесь и художники, и фотографы, модели, даже несколько известных актёров и актрис. Я прохожу по красной дорожке под звуки затворов фотокамер и вхожу в галерею практически ослепшая от ярких вспышек. Пару секунд мне требуется, чтобы восстановить способность видеть. И я тут же замечаю Мэдисон, идущую ко мне. На ней красивое элегантное платье в пол бежевого оттенка, расшитое пайетками. А светлые волосы мягкими волнами собраны сбоку.

— Привет, ты как раз вовремя, — она подходит ко мне, и мы обнимаемся, — я хочу тебя познакомить кое с кем.

— Мне кажется, или ты решила примерить на себя роль свахи? — смотрю на подругу, а та только таинственно улыбается в ответ. — Надеюсь, он как минимум брат Брэда Питта.

— Он очень известный фотограф. Работает с некоторыми известными журналами. А ещё он красивый и благородный.

— Ты что решила меня замуж за него выдать?

— Нет, но по-моему он хороший партнёр для этого вечера.

— Милая, мне вовсе не нужен партнёр, я здесь ради тебя. Я твоя поддержка, — улыбаюсь ей и беру бокал шампанского с подноса официанта. — Кстати, а где твой красавчик?

— Он должен подойти с минуты на минуту, ну пошли, — она тянет меня куда-то мимо гостей, увлечённо рассматривающих картины, и подводит к мужчине, который стоит к нам спиной, — Майкл, хотела представить вам мою подругу.

Майкл поворачивается к нам лицом, и я вынуждена согласиться со свой подругой. Он действительно красивый. Высокий, блондин с короткой стрижкой и красивыми бирюзовыми глазами. Он улыбается при виде нас и его тонкие губы становятся, практически невидимы. Он красив, но эта красота не мужественная, а скорее женская. Майкл больше напоминает модель из тех модных журналов, для которых он снимает. И меня совсем не прельщают такие мужчины.

— Селеста, это Майкл Дуглас, я тебе говорила о нём.

— Надеюсь, только самое хорошее, — Майкл улыбается и галантно целует мою руку.

— Безусловно, — соглашаюсь я, хоть он мне и не нравится как мужчина, это ещё не повод вести себя невежливо.

— А вот и Кайл, — Мэди смотрит мне куда-то за спину и на её лице появляется широкая влюблённая улыбка. Я прослеживаю её взгляд и замираю на месте. Кайл принарядился и сменил свои привычные джинсы и футболки на чёрный смокинг с галстуком-бабочкой. Но меня шокировало вовсе не это. Рядом с Кайлом я замечаю Рэя. Точнее я думаю, что это он, но не уверена. Он причёсан и гладко выбрит, на нём белая рубашка, чёрный пиджак, брюки и начищенные ботинки. И пусть галстук повязан криво, это совсем не портит вид. В своём привычном немного байкерском и неряшливом стиле он всегда казался мне очень сексуальным. Но чёрт подери, в этом элегантном наряде он выглядит по-мужски красивым и очень горячим. Господи, кажется он направляется сюда, прямо ко мне. Чувствую, как щёки начинают краснеть, и быстро отворачиваюсь. Нельзя, чтобы он заметил, что я его разглядываю. После того, как мы с ним расстались несколько дней назад, я вообще не могу о нём думать, как о мужчине. Он этого не заслуживает. Я не могу после такого смотреть на него с вожделением.

— Майкл, не хотите ли прогуляться со мной, покажите мне свою самую любимую картину? — смотрю на него выжидающе и нетерпеливо. Нужно убираться отсюда как можно скорей. Нельзя ни в коем случае встречаться с Рэем.

— Конечно, почту за честь, — он улыбается мне и выставляет локоть, который я тут же принимаю, словно спасательный круг. Вижу, с каким счастливым видом на меня смотрит Мэди, словно я его не на прогулку позвала, а замуж. Как только Мэди нашла своего принца на белом коне, в ней поселилась эта навязчивая идея свести меня с каким-нибудь хорошим парнем. Именно хорошим. Она то и дело это повторяет. И если честно меня это начинает немного раздражать.

— Мэди сказала, что вы фотографируете для известных журналов. Не расскажите об этом поподробнее?

— Я снимал для многих изданий, в том числе и модных журналов…

Майкл продолжает что-то рассказывать, но я практически его не слушаю. Я то и дело оглядываюсь в поисках Рэя. Не знаю, зачем я это делаю, но меня словно магнитом к нему тянет. Мы с Майклом обходим всю галерею, он, не переставая, о чём-то говорит, а я лишь отвечаю односложными предложениями, согласно киваю и совсем его не слушаю. Моё внимание направлено на Рэя, который, то исчезает из моего поля зрения, то неожиданно появляется. И неизменно с ним находятся какие-то женщины. Все то и дело флиртуют с ним, а он им мило улыбается. У меня даже зубы сводит от этой милейшей картины. А руки чешутся врезать по его очаровательному лицу.

— Селеста, вам не интересно?

Я в замешательстве смотрю на Майкла, который смотрит на меня выжидающе.

— Что вы имеете в виду?

— Я вижу, что вам со мной не комфортно. И что вы постоянно высматриваете? Вы кого-то ждёте?

— Нет, конечно же нет, простите, Майкл. Иногда я бываю рассеянной.

— Понимаю, и всё же я не хочу тратить своё время на девушку, которой я не интересен. И чьё внимание сфокусировано на другом мужчине, — он коротко улыбается, и мимолётно поцеловав меня, в щёку уходит. Я стою, пытаясь понять, что только что произошло. А потом понимаю, что меня только что бросили. Впервые в жизни мужчина оставил меня. А всё почему? Потому что этот чёртов Рэй застрял в моих мыслях и никак не хочет из них уходить.

— Пойдём выйдем, дорогая, — Мэди появляется словно из воздуха и тут же начинает меня куда-то тащить. Мы оказываемся в небольшом кабинете, и она захлопывает за нами дверь, закрывая её на щеколду. — Что только что произошло? Почему Майкл ушёл? Он тебе не понравился?

— Он очень милый, просто не в моём вкусе. И что это ты так кипятишься? В чём дело? — сажусь в большое кожаное кресло и смотрю на подругу, которая мечется словно тигр в клетке.

— А дело в том, моя дорогая, что я всё видела, — она встаёт, сложив руки на груди, и смотрит на меня воинственно. Никогда её такой не видела.

— Что ты видела?

— А то, что ты влюбилась по уши в Рэя. Как ты могла! Я же говорила, что вам нельзя быть вместе.

— Мы и не вместе. И с чего ты взяла, что я влюбилась в него? Да мы с ним даже не знакомы.

— Ах, только не надо врать, — Мэдисон взмахивает руками и оседает в кресло напротив меня, — Селеста, я знаю тебя как облупленную. Я вижу, когда ты грустишь или радуешься, когда злишься или когда влюблена. Я знаю все твои взгляды, привычки и повадки. И я точно уверена, что мне не показалось. Я хочу, чтобы ты была счастлива, надеюсь, что ты это знаешь. Но пойми, Рэй прошёл через такое, от чего ещё долго не сможет оправиться. Вы слишком изранены. И я боюсь, что никто из вас не готов к настоящим отношениям.

— Кто тебе сказал, что мне нужны настоящие отношения? Может они не для меня. Я люблю секс, и может, быть я просто хочу, чтобы этот мужчина хорошенько меня оттрахал. Что в этом плохого?

— Я знаю тебя, Селеста. И знаю, что это не всё, что тебе нужно. Все мы нуждаемся в любви. Каждому нужен человек, который будет лелеять и охранять его сон, обнимать, когда за окном разверзнется буря и радоваться нашим победам так же сильно, как своим. Ты не исключение, Селеста.

— Я не хочу в ком-то нуждаться, — говорю я, и слышу, как дрожит мой голос. Только не плакать, только бы не расплакаться.

— Это не плохо, совсем нет, — Мэдисон берёт меня за руку и легонько сжимает её, — в этом нет ничего зазорного. Это самое прекрасное, что может случиться с женщиной, поверь мне. Но я боюсь, что Рэй не подходит для этого. Вы можете лишь больше навредить друг другу. Я не говорю, что он плохой. Нет. Рэй мне тоже стал дорог за последние месяцы. И я видела все его плохие моменты, поэтому я знаю, о чём говорю.

— Милая! Гости тебя обыскались, — за дверью слышится голос Кайла, и мы обе подскакиваем от неожиданности.

— Уже иду, — кричит она и встаёт. — Побудешь здесь немножко?

— Да, приведу себя в порядок, — киваю я.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Селеста, — она улыбается мне и выходит. Но в коридоре она замирает на месте и мне кажется, я вижу слёзы в её глазах. Когда за ней закрывается дверь, и откидываюсь на спинку кресла и еле сдерживаю слёзы. Я люблю Мэди, для меня она самый близкий и родной человек. Конечно, она не посоветует плохого. Для неё всегда было важно, чтобы я была счастлива. Но думаю, история с Харви подкосила нас обоих. Она не увидела в нём мошенника, и возможно винит себя в этом. Может быть, именно поэтому она так сильно оберегает меня теперь.

— Не помешаю? — тихий мужской голос отрывает меня от размышлений, и я резко сажусь. Я смотрю на своего незваного гостя и не знаю, что правильней всего было бы сейчас сделать. Нужно уйти, я знаю это. Он постоянно обижает меня, пора прекратить это и уйти сейчас же. Но я словно парализована. Рэй медленно закрывает дверь и осторожно направляется ко мне. Мы смотрим, друг на друга и в каждом из нас чувствуется страх. Мы не знаем, на что способны, находясь рядом. До этого ни одна наша встреча не заканчивалась добром. Вряд ли станет исключением. Внутренний голос снова и снова умоляет меня бежать, но я не могу. Я смотрю на этого мужчину, который месяцами управляет моими мыслями, и остаюсь на месте. Называйте это глупостью или любопытством, но я хочу узнать, что на этот раз приготовила для нас шутница Судьба.

— Не помешаешь, — отвечаю я, нацепив на лицо самую надменную из масок. Пора начать новую партию нашей игры.

* * *

Рэй

Я прохожу в кабинет, стараясь двигаться осторожно и без резких движений. Селеста смотрит на меня таким яростным взглядом. Правая рука лежит на мягком подлокотнике кожаного кресла, и я вижу её, угрожающей длинны, ногти бордового оттенка. Её спина идеально прямая и грудь в этом обтягивающем платье кажется больше, чем она была при нашей последней встрече. Селеста медленно провожает меня взглядом и мне так хочется в этот момент узнать, о чём она думает. Я замечаю, что тушь на её ресницах слегка размазалась, словно она плакала, но это нисколько не портит её внешний вид. Что же её так расстроило? Глядя на Селесту, никто не сможет сказать, что она ранимая и её легко довести до слёз. Нет. Она всегда выглядит слишком собранной, слишком жёсткой и порой даже расчётливой. Что же произошло?

— Так зачем ты сюда пришёл? — спрашивает она холодно.

— Хотел увидеть тебя, — говорю я прямо, и это кажется её немного шокирует. Она откидывается назад и кладёт ногу на ногу. Платье слегка задирается, и я вижу застёжку её чулок и красивое чёрное кружево. Поднимаю взгляд, стараясь не подавать виду, что увиденное произвело на меня сильное впечатление.

— Удовлетворён увиденным?

— Что?

Чёрт! Кажется, она всё-таки заметила, как я её разглядывал. Она улыбается: сексуально и соблазнительно, а потом медленно подходит ко мне. И чем ближе она подходит, тем отчётливей я чувствую её сладкий манящий запах. Её чёрные волосы собраны в хвост, и он раскачивается при каждом шаге.

— Помнишь, что я сказала тебе, когда мы виделись в последний раз? — она встаёт прямо передо мной и её мягкая ладонь опускается на мою щёку. Я впервые за долгое время побрился и сделал это для неё. Это подвиг или глупость?

— Я помню каждый момент нашей последней встречи, — говорю я, на что в её каре-зелёных глазах появляется еле заметный блеск. Она слегка наклоняется вперёд и говорит соблазнительным тоном, от которого в моих штанах становится тесновато.

— Тогда ты должен помнить, что я придушу тебя собственными руками, если ты снова решишь поиграть со мной, как кошка с мышкой.

— Мне кажется, сейчас именно ты играешь со мной в эту игру, — отвечаю я и кладу руку ей на талию, чувствуя тепло её тела сквозь тонкую материю платья. Осторожно прижимаю её к себе, понимая, что нуждаюсь в ней гораздо сильней, чем могу себе признаться.

— Ты меня привлекаешь, Рэй. Но Мэдисон говорит, что нам нельзя быть вместе. Она говорит, что ты носишь с собой целый мешок проблем. Это так?

— Возможно, — я дал себе слово не лгать ей, но смогу ли я сказать ей всю правду? Селеста смотрит мне в глаза и в этот миг она кажется какой-то ранимой и нежной. Для меня это в новинку, но мне нравится такая перемена в ней.

— Тогда мне это подходит. Видишь ли, я люблю парней с проблемами. Да и в серьёзных отношениях я не нуждаюсь, — она замолкает и медленно проводит кончиком языка по нижней губе. Я чувствую, как её рука спускается по моему плечу, пробегается по торсу и оказывается на моём члене, который уже прилично выпирает через брюки. Её взгляд, запах, безудержная сексуальность: всё это сливается вместе, и я не могу противиться желаниям. Я опускаю руки на её лицо и притягиваю к себе для поцелуя. Я целую её в губы, чувствуя одновременно и сладость и горечь. Селеста тихо выдыхает мне в рот и прижимается сильней к моему телу. Она сжимает мой член через брюки, и я лишь чудом останавливаю себя от того, чтобы снять штаны и заняться с ней сексом прямо здесь. Она определённо знает, как нужно соблазнять мужчин. И эта мысль что-то зарождает внутри меня. Какой-то тревожный огонёк мигает перед глазами. И когда Селеста опускается передо мной на колени и расстёгивает молнию на моих брюках, я наконец понимаю, что во всей этой ситуации не так. Я совсем не хочу, чтобы наш первый раз с Селестой был здесь. Не хочу, чтобы она делала мне минет в чужом кабинете. В моей жизни всегда была только Бри, и она была не только моей первой любовью, она была моей первой девушкой, с которой я потерял девственность. Она была единственной. И если я действительно хочу, чтобы у меня с Селестой что-то получилось, нужно всё делать правильно.

— Селеста, остановись, — говорю я, поднимая девушку на ноги. Она смотрит на меня ошарашено и удивленно.

— В чём дело? — спрашивает она, хмурясь.

— Мы не можем делать это здесь. Я так не хочу, ты достойна большего. Наш первый раз должен быть не такой.

— Ты издеваешься надо мной? — Селеста кричит, и я вижу, как она начинает закипать. Она смеётся, но как-то невесело и горько. Устало прикладывает ладонь ко лбу и отходит назад. — Почему ты не можешь сделать всё просто, не усложняя? Ты не готов к серьёзным отношениям. А мне они не нужны. Мы могли бы просто трахнуться и разойтись по домам. Разве это так сложно?

— Я не хочу просто трахать тебя, как какую-то шлюху! — ору я.

Её слова больно бьют меня прямо в сердце. Возможно, я действительно не готов к новым отношениям. Но просто так заняться с ней сексом, а потом разбежаться я не могу. Для меня секс всегда был чем-то большим. Это не просто плотское удовольствие. Это проявление любви на ином уровне.

— Какой же ты мудак Рэй, — Селеста бросает на меня уничтожающий взгляд и хватает сумочку с кресла, после чего поворачивается, и мне начинает казаться, что она может убить меня только одной силой мысли. Она выглядит взбешённой, но я и сам еле сдерживаюсь от переизбытка эмоций. Чёрт! Как же с ней сложно. Это не женщина, а сплошная головная боль. Но кажется, я превращаюсь в мазохиста, раз до сих пор остаюсь с ней рядом.

— Может быть, с твоей стороны я и мудак. Но я просто хочу, чтобы ты поняла, что заслуживаешь больше, чем единоразовый трах с незнакомыми мужчинами. Да, возможно я и не готов к серьёзным отношениям, но я готов попробовать. Я больше не боюсь их. А вот ты…

— Ты думаешь, я боюсь серьёзных отношений? — кричит она, яростно размахивая руками. Она подходит ко мне и её каблуки с громким стуком опускаются на пол, словно она забивает гвозди с каждым новым шагом. Она тычет пальцем мне в грудь и смотрит на меня горящим взглядом. — Я не боюсь их, мне они просто не нужны. Я люблю быть одна. Я люблю единоразовый секс с парнями, которые не трахают мои мозги снова и снова, как это делаешь ты. Я вполне довольна своей жизнью. А вот ты нет. Так что не учи меня. Лучше справься со своими тараканами в голове. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

С этими словами она разворачивается на каблуках и собирается уйти, но я хватаю её за руку и притягиваю к себе. Это происходит скорей машинально. Моё тело словно действует отдельно от мозга. Я прижимаю девушку к себе и целую её губы, яростно, безудержно, вкладывая в поцелуй все свои смешанные эмоции. Я никогда не был таким резким и жёстким. С Бри я всегда был нежен и мягок, я бы никогда не поцеловал её против воли. Но рядом с Селестой во мне словно пробуждается какая-то дикая необузданная сторона моей личности. И мне нравится это чувство.

Селеста упирается руками мне в грудь, но я держу её крепко. Прикусываю её губу и вторгаюсь языком в её рот. В какой-то момент она ослабевает и даже начинает отвечать на поцелуй. До меня долетает тихий стон, и я принимаю это за поощряющий жест. Отпускаю её руки, и обнимаю за талию. Но в этот момент она отталкивается от меня и со всего размаху бьёт по щеке кулаком. Это, надо сказать, не просто какая-то там пощёчина. А приличный хук справа. В глазах Селесты царит настоящий ад, того и гляди молнии начнёт метать.

— Надеюсь, это достаточно тебе объяснило мою позицию по отношению к тебе? Я больше не хочу тебя видеть, понял? Хватит с меня твоих закидонов. И даже не надейся когда-нибудь ещё меня поцеловать. Надеюсь, тебе понравился этот поцелуй, потому что он был последний.

С этими словами Селеста разворачивается и выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. Я смотрю ей в след, всё ещё пытаясь прийти в себя. Щека болит от крепкого удара Селесты. И мне бы стоит разозлиться на неё, выкинуть эту девушку из головы. Но это просто невозможно. Только что Селеста Янг пробудила во мне ещё более сильное желание переманить её на свою сторону. Она будет только моей, и я сделаю всё для того, чтобы завоевать её. Мне нужно не только её тело, мне нужна она вся. Целиком и полностью. На полумеры я не согласен.

Глава 6

Селеста

Порой наша жизнь делает совершенно немыслимые повороты. Иногда они приводят нас в хорошие места. А чаще всего заводят в густой тёмный лес, наполненный монстрами, и нам приходится в одиночку с ними бороться. В последнее время я всё чаще находилась в этом дремучем лесу. Но сегодня утром мне позвонил человек из моего далёкого счастливого прошлого, и я снова вернулась в место, в котором всегда чувствовала себя, как рыба в воде. До той ужасной истории с Харви, до встречи с ним, я была моделью. Я снималась для модных журналов, ездила не только по стране, но и по миру. Именно благодаря этой работе мой платяной шкаф превратился в огромную гардеробную комнату, потому что я завела множество знакомств с известными и талантливыми дизайнерами. Мне нравилось сниматься для журналов, нравилось быть тем человеком, который показывает модные новинки. Я любила видеть себя на обложках глянца. Но после моей несостоявшейся свадьбы я всё забросила. Мой дом осаждали журналисты жёлтых газет. А у меня не было ни желания, ни сил улыбаться на камеру. Я практически не выходила из дома, не отвечала на звонки и не общалась ни с кем кроме Мэдисон и Мэрион. И я думала, что больше никогда не вернусь к съёмкам. Но жизнь иногда заводит нас туда, куда мы и не подозревали. Поэтому я снова здесь, на съёмочной площадке, окружённая другими моделями, стилистами, дизайнерами и ещё множеством других людей.

— Ну как тут моя муза, готова к своему возрождению из пепла? — ко мне подходит Саймон Муни, мой фотограф и старый друг. Он широко улыбается и его глаза за стёклами очков превращаются в тонкие щёлочки. Крашеные светлые волосы стоят коротким ёжиком, а в ухе блестит бриллиантовая серёжка. Рукава бордовой рубашки закатаны до локтей, что позволяет увидеть татуировки на его предплечьях. Он приобнимает меня за плечо и ведёт к белоснежному фону.

— Спасибо, что позвал меня, Саймон. Я уже и не думала, что смогу когда-нибудь вернуться сюда.

— Милая, если бы ты чаще отвечала на звонки, то уже давно бы снималась. Но тебя же было не найти, пропала со всех радаров, — Саймон наигранно качает головой и хмурится.

— Прости, времена были тяжёлые.

— Я всё понимаю, поэтому я и не давил на тебя. Но когда мне выпала честь снимать рождественский номер «Вог», я сразу решил, что в нём должна быть Селеста Янг. Ты станешь вишенкой на этом праздничном торте. Так что давай начинать, а то время в наши дни стоит дорого, — он подмигивает и отходит к своей камере.

На мне бархатное платье в пол с разрезом вдоль бедра. Волосы уложены в стиле двадцатых годов. В руках бокал шампанского. Чувствую себя на миллион долларов. Первая вспышка и я словно переношусь в прошлое. Словно и не было этого ужасного года со всеми его страхами и проблемами. Не было этой депрессии, разбитого сердца и мыслей о суициде. Я снова молодая, весёлая девушка, улыбающаяся легко и беззаботно. Съёмка проходит быстро, Саймон почти не подсказывает мне, я действую по наитию, и всё получается как никогда хорошо. Когда Саймон в последний раз нажимает на затвор, я чувствую такой невероятный подъём духа, какого у меня не было уже очень давно.

— Год отдыха не испортил мою самую главную модель, это радует. Отличная работа, хочешь посмотреть на снимки?

— Конечно, — подхожу к нему и заглядываю через плечо в камеру, пока Саймон листает снимки. На снимках на меня смотрит счастливая девушка, которую я уже давно не видела в зеркальном отражении. Я смотрю на неё и не могу сдержать улыбки, а ещё понимаю, что к глазам подступают слёзы, ещё немного и я точно расплачусь. Поэтому я отхожу от Саймона и запрокидываю голову назад, стараясь сдержать слёзы.

— Ты в порядке, дорогая? — Саймон смотрит на меня встревожено и я тут же улыбаюсь, не хочу, чтобы он решил, что я какая-то невротичка.

— Всё хорошо, Саймон. Просто давно не видела себя такой.

— Какой такой?

— Такой счастливой, — улыбаюсь ему искренно и подхожу, чтобы обнять, — спасибо, что позвал меня.

— Я всегда рад с тобой поработать ты же знаешь, — Саймон обнимает меня в ответ, — не хочешь выпить кофе? Тут за углом есть отличная кофейня. А у меня есть полчаса до следующей съёмки.

— Хорошо, я согласна.

— Тогда пошли.

Спустя десять минут мы с Саймоном уже сидим в кофейне на мягких креслах. Недалеко от нас потрескивает искусственный камин. Стены здесь увешаны зимними пейзажами и всюду сверкают гирлянды. А каждая кружка находится в вязаном чехле. Я всю жизнь живу в Бостоне, но ни разу не заходила в это место. Здесь так уютно и атмосферно. А официанты ходят в вязаных свитерах и угах.

— Так что с тобой происходит в последнее время? Всё так же посещаешь вечеринки и тащишь домой всё, что пахнет парфюмом Хьюго Босс? Или это больше тебя не прельщает?

— Больше нет, хватит с меня. Решила взять передышку. Я уже разучилась спать одна.

— Так значит, ты сама решилась на это? И в этом вовсе не виноват какой-нибудь красавчик? — Саймон пристально смотрит на меня, таинственно улыбаясь. Уж я знаю, какой он любитель сплетен и грязного белья. Он вытянет информацию из кого угодно, одним лишь взглядом. Но я всё же попробую устоять.

— Это чисто моё желание. Да и Мэди уже давно просит меня остепениться. Так что никаких мужчин в моей жизни нет.

— Селеста, ты ведь понимаешь, что я вижу тебя насквозь и понимаю, когда ты лжёшь? — Саймон ставит кружку с кофе на столик и упирается локтями в колени. — Не хочешь говорить не надо, но никогда мне не ври.

С этими словами он откидывается на спинку кресла, а мне становится чуточку стыдно. Саймон мой давний друг. Один из немногих, кто остался рядом, несмотря на то, что я вела себя, как стерва. Она звонил мне и писал почти каждый день после того, как меня оставил у алтаря мой жених. Он не сдавался, хоть я и не отвечала на звонки. Сай оставлял сообщения на моём автоответчике. Конечно, теперь он хочет знать, как я живу, и кто влияет на мою жизнь.

— Прости, Сай. Просто я пока не хочу о нём говорить. Да там и говорить не о чем. Он очередной придурок, который не знает чего хочет от жизни. Я предлагала ему себя, а он отказался, разве нормальный мужик откажется от такого?

— Ты предлагала ему своё тело, а ты не думала, что ему нужно гораздо больше? — Саймон прищуривается и становится слишком серьёзный, чем был когда-либо со мной. — Милая, ты слишком долго жили только благодаря плотским утехам. Я не виню тебя, мне прекрасно ясно, что это был твой способ сбежать от проблем, от боли, которую причинил тебе Харви. Но всё это позади. Пришло время оставить эту боль в прошлом. Пора начать думать о своём будущем. Ведь ты не хочешь всю жизнь менять мужчин, засыпать каждую ночь с очередным незнакомцем. Когда-нибудь тебе это надоест до тошноты, и ты больше не сможешь смотреть на себя в зеркало. А череда лиц смешается и превратится в серую массу. Ты достойна большего, Селеста Янг. И если этот твой очередной придурок отказался от тебя, это вовсе не означает, что он тебя не хочет. Может быть он именно тот, кто снова заставит тебя дать шанс любви. Снова научит доверять. Ведь мы с тобой оба знаем, что ты никому не доверяешь.

— Это слишком сложно, Сай.

— А я и не говорил, что будет легко. Любовь вообще очень сложная штука. Но поверь мне, она стоит всех сложностей. За неё стоит побороться.

— С каких пор ты стал таким философом? — смотрю на него, словно вижу впервые, а он улыбается в ответ, так искренне и тепло, что я отчётливо понимаю, как скучала по нему этот год.

— Я всегда им был, просто ты не замечала, — отвечает он.

Мы сидим ещё около получаса в кофейне, а после я еду домой. Город уже полностью украшен к Рождеству, которое будет через неделю. Торговые центры и улицы Бостона наполнены спешащими людьми, которые скупают подарки с невероятной скоростью. Всюду всё переливается и сверкает, везде стоят фигурки Санты, снеговиков или оленей. Но единственное чего не хватает для полного ощущения праздника — это снега. В этом году он где-то подзадержался, Остаётся надеяться, что к Рождеству он ещё успеет.

— Милая, ты как раз к чаю. Твой папа тоже здесь и он хотел с тобой поговорить, — Мэрион встречает меня в своём привычном фартуке.

— Что он на этот раз приготовил для меня? — целую Мэрион в щёку и снимаю куртку на ходу. Отец говорил, что задержится на пару дней, а прошла уже целая неделя. И мне ещё несколько дней назад показалось, что он какой-то слишком счастливый и улыбчивый. А это сразу наталкивает на странные мысли.

— Не знаю, дорогая, мне он не говорил.

— Ладно, пойду узнаю.

Вхожу в столовую и вижу отца, сидящим за столом в белой рубашке с закатанными рукавами. Он пьёт чай и сразу же замечает меня. Его губы расползаются в улыбке, и он встаёт, чтобы обнять меня.

— Привет, дочка, рад тебя видеть. Как дела? — он целует меня в щёку и возвращается на место, я сажусь рядом.

— Всё хорошо, пап. Что-то случилось? Мэрион сказала, ты хочешь со мной поговорить.

— На самом деле я уже давно должен был это сделать, но не знал, как ты отреагируешь.

— Говори и не тяни, я взрослая девочка, со всем справлюсь.

— Знаю, детка. Дело в том, что мы с твоей мамой решили попробовать всё сначала, — папа так широко улыбается, что мне начинает казаться у него какой-то лицевой спазм. Я смотрю на него и пытаюсь понять смысл сказанного, но ничего не получается.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу сказать, что мы с твоей мамой снова вместе. И хотим, чтобы в это Рождество мы собрались все вместе. Втроём, как старые времена.

— Ты должно быть шутишь? — мне всё ещё кажется, что я ослышалась. Не может быть, чтобы отец снова сошёлся с мамой. Она изменяла ему направо и налево много лет, пока они наконец не развелись. Что могло снова свести их вместе? Старческий маразм?

— Нет, дорогая, мы встретились с ней в прошлом месяце и просто не смогли расстаться, — отец улыбается и выглядит, как влюблённый идиот. Никогда его таким не видела. Мама наверняка его околдовала. Хотя я в такое не верю, но иначе это никак не объяснить.

— Ты ведь помнишь, что она тебе изменяла?

— Все мы совершаем ошибки. И каждому требуется второй шанс.

— В случае с мамой — это двадцать второй шанс.

— Селеста, — строго начинает отец, — я простил твою мать, и ты сможешь.

— Вряд ли, папа. И я не буду отмечать с вами Рождество. Не собираюсь играть в этом идиотском спектакле. Если у вас двоих случился общий приступ амнезии, то я всё помню. Помню все ваши ссоры и крики. И прости, если я не могу поверить в вашу неземную любовь.

— Селеста…

Но договорить он не успевает, в дверь звонят, и спустя минуту, в столовую входит Мэрион.

— Селеста, там посылка для тебя.

— Уже иду, — спешу оставить отца, радуясь, что у меня есть веская причина.

Выхожу к двери и вижу молодого парня из службы доставки.

— Селеста Янг? — спрашивает он, протягивая мне планшет для росписи.

— Да.

— Для вас заказаны цветы, — он куда-то отворачивается и кричит, — ребята, заносите.

Я смотрю ему за спину и вижу, как к дому направляются четверо мужчин с корзинами разнообразных цветов. Шокировано смотрю на них, не в силах понять, что вообще тут происходит.

— Прочитайте карточку, — говорит первый мужчина, протягивая мне корзину с пурпурными розами. Я открываю карточку и вижу единственное слово «прости».

— Ещё одна, — слышу я голос и, подняв голову, вижу второго мужчину с корзиной белых пионов. Принимаю корзину из его рук и достаю очередную карточку. В ней тоже одно слово «меня».

На третьей корзине мне становится интересней, что же ждёт меня дальше, а главное от кого эти цветы. В третьей корзине большие ромашки и на карточке написано «за». Когда я принимаю последнюю корзину с алыми тюльпанами и открываю карточку, то понимаю, что отправитель решил остаться анонимным. В карточке написано лишь одно слово «всё».

— Это последняя? — спрашиваю я.

— Да, — кивает доставщик.

— А можно узнать отправителя?

— Боюсь, что нет. Он хотел остаться анонимным.

— Хорошо. Спасибо.

— Доброго дня, — с этими словами парень уходит. Садится в фургончик к остальным носильщикам, и они уезжают. Я же остаюсь стоять в прихожей, наполненной цветами и разнообразными запахами. «Прости меня за всё» — это мог написать только один человек. И хоть я должна была давно избавиться от мыслей о Рэе, то, что он прислал мне цветы и извинился, много для меня значит. Этот вроде бы незамысловатый жест, затронул внутри меня те части, которые я думала, во мне давно мертвы. Я закрываю дверь, улыбаясь широкой улыбкой, чего давно уже не делала.

* * *

Рэй

— Тебе не кажется, что цветы — это банально? — Джошуа сидит напротив меня с банкой вишнёвой газировки в руке.

— Цветы любят все девушки, парень. Даже такие, как Селеста, — говорит Кайл, сидящий рядом со мной на диване.

— Что ты имеешь в виду, говоря это? — смотрю на друга, который достаёт сигарету из пачки, собираясь закурить.

— Не кипятись, дружище, я не имею в виду ничего плохого. Просто все мы знаем, что она пытается выглядеть, как самодостаточная, стальная женщина. Но даже ей хочется романтики и любви. Уж я-то знаю.

— Да конечно, ты прямо гуру в этих делах, — смеётся Джошуа.

— Просто говорю, что знаю. А если серьёзно, то ты молодец, Рэй. Не сдавайся, мне кажется из всех девушек, Селеста для тебя самая лучшая и подходящая. Возможно, она та, кто сможет тебя исцелить.

— Так, давайте остановимся на этом, — вскидываю руки вверх, пытаясь прекратить эти разговорчики о моей личной жизни. Не люблю, когда парни начинают рассуждать о том, что лучше для меня. Я сам должен с этим разобраться. — Лучше поговорим о тебе Кайл.

— А что со мной не так?

— Думаю, Рэй хочет узнать, когда ты собираешься перейти на новый уровень в отношениях с Мэди?

— Ну, вообще-то я уже давно готов к этому. Сейчас продумываю, как всё обустроить.

— Так значит, ты серьёзно решил жениться на ней? — спрашиваю я, глядя на друга. После Рэми, мне казалось, он никогда не сможет оправиться. Но сейчас я вижу, как он счастлив с Мэдисон. Его глаза искрятся, когда разговор заходит о ней. И спустя несколько месяцев их отношений он действительно готов к следующему этапу. Я очень рад за него. Мы трое выросли на улицах. Мы не были окружены любовью, как другие дети. Наши сердца обросли твёрдой коркой. Но, несмотря на это мы двигаемся дальше. И думаю именно сейчас каждый из нас готов дать любви второй шанс. Я чувствую это в Кайле и в себе. Вчера я отправил Селесте цветы в знак извинения за то, что вёл себя с ней не лучшим образом. Я не знал, какие она любит, поэтому решил послать несколько видов. И конечно же я не мог пропустить и не увидеть её лицо, когда она получала цветы. Я, как мальчишка прятался за фургоном доставки, наблюдая за ней. Видел, как она была удивлена и как широко потом улыбалась. Я впервые видел эту счастливую улыбку и её искрящиеся от радости глаза. И теперь я снова хочу её увидеть. Поэтому сегодня я отправил ей приглашение на ужин. Не знаю, согласится ли она, но я всё равно приеду к ней и буду ждать возле дома хоть до самого утра. Я просто должен её увидеть.

— Да, я сделаю ей предложение через неделю, в Рождество.

— Никогда бы не подумал, что наш Брикс такой романтик, — смеётся Джошуа и в этот раз Кайл не спускает его подкол мимо ушей. Он берёт горсть попкорна из чашки и бросает Джошу прямо в лицо. А уж после этого начинается настоящая война. Иногда эти двое ведут себя, как малые дети. А я, как старший из них, исполняю роль строгого родителя. Но сегодня я не собираюсь встревать и мешать этим двоим сходить с ума и переворачивать мою квартиру вверх дном. Я просто радуюсь тому, что они есть в моей жизни.

Ближе к шести часам они уходят, а я начинаю собираться к Селесте. Принимаю душ, расчёсываюсь и иду к своему шкафу. В нём слишком мало одежды подходящей для похода в ресторан, а особенно в такой шикарный, какой я пригласил Селесту. Поэтому я достаю тот же костюм, в котором ходил на открытие галереи Мэдисон, но вместо белой рубашки надеваю бордовую. Видимо мне всё же придётся пройтись по магазинам. В последний год я вообще не думал о том, в чём хожу. Нередко я спал и ходил на улицу в одном и том же, не заботясь о стирке. Я даже в зеркало не заглядывал неделями. Но теперь с этим пора заканчивать.

Приведя себя в порядок, и выхожу из квартиры и спускаюсь вниз. На улице уже стемнело, и всюду постепенно загораются фонари и гирлянды на окнах магазинов. Хоть Рождество уже через неделю, в Бостоне до сих пор не выпало ни снежинки, что бывает очень редко. Но воздух уже достаточно морозный.

Ровно в шесть вечера я подъезжаю к дому Селесты. Во всех окнах горит свет, на двери висит рождественский венок. Я выхожу из машины и поднимаюсь по лестнице на крылечко. Звоню в дверь и прислушиваюсь к звукам, исходящим из квартиры. Слышу чьи-то голоса, а потом дверь открывается и передо мной предстаёт пожилая женщина. Круглолицая, с улыбающимися раскосыми глазами и чёрными, как смоль волосами, собранными в пучок. На ней простое серое платье, поверх которого надет белый фартук.

— Чем могу помочь, молодой человек? — спрашивает она, разглядывая меня.

— Могу ли я увидеть Селесту. Я надеялся сегодня с ней поужинать, отправил приглашение с курьером, надеюсь, она получила?

— Конечно, получила. Проходите, я пойду и спрошу, когда она будет готова, — женщина открывает дверь шире, пропуская меня внутрь. — Я сейчас вернусь.

Она улыбается мне уголками губ, после чего разворачивается и спешит к широкой лестнице, которая ведёт на второй этаж. Я же осматриваюсь вокруг, через проход, который судя по всему, ведёт в гостиную, замечаю наряженную ель, на которой ярко переливаются гирлянды. А ещё чувствую очень аппетитный запах запеченной рыбы и специй, исходящий из кухни.

Я замечаю череду фотоснимков на стенах в коридоре, когда за моей спиной раздаются чьи-то тяжёлые шаги. Оглядываюсь и замечаю какого-то мужчину в белой рубашке с закатанными рукавами и чёрных брюках. Тёмные волосы зачёсаны назад, а глаза такие же зеленоватые, как у Селесты смотрят на меня с интересом.

— А вы наверно друг моей дочери, тот самый, что вчера прислал сюда почти целый цветочный магазин, — отец Селесты подходит ко мне и протягивает свою крепкую ладонь.

— Здравствуйте, сэр, — пожимаю его руку и чувствую, исходящую от него силы. Он не отрываясь следит за каждым моим движением, словно пытается увидеть меня насквозь, прочитать, как открытую книгу. — Я Рэймонд Рейес.

— Любишь широкие жесты?

— Ваша дочь этого заслуживает, — отвечаю я, на что он согласно кивает.

Тут до меня доносятся женские голоса, и я различаю голос Селесты. А потом и она сама спускается с лестницы. На ней надета красная пижама с оленями, а на ногах меховые тапочки. Чёрные волосы собраны наверх в небрежный пучок и несколько прядей обрамляют её лицо. Судя по её наряду, она не собирается ехать со мной в ресторан. Что ж, это было ожидаемо.

— Милая, а мы тут беседуем с твоим другом, — мистер Янг с улыбкой смотрит на дочь, но она лишь поджимает губы, прежде чем повернуться ко мне.

— Зачем приехал? — спрашивает она, сложив руки на груди и оглядывая меня сверху вниз и обратно. Мэрион, стоящая позади неё, что-то шепчет ей на ухо, после чего Селеста опускает руки и наигранно улыбается.

— Я думал, мы можем поужинать сегодня в ресторане. Ты же получила приглашение?

— Получила, но разве я сказала, что пойду с тобой?

— Нет, но я очень надеялся, что ты всё же согласишься.

— Не сегодня, — безапелляционно заявляет она и разворачивается, чтобы уйти, но тут встревает её отец.

— Милая, раз ты не хочешь никуда ехать, то я буду рад видеть тебя и твоего друга за нашим общим столом. Тем более что ужин уже готов, не пропадать же добру. Мэрион так старалась.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — смерив меня недовольным взглядом, отвечает Селеста, но тут снова Мэрион что-то ей говорит так тихо, что и не разобрать. И к моему удивлению, Селеста сдаётся. — Хорошо, давайте сделаем это.

— Вот и отлично, в этом доме так давно не было столько людей, — Мэрион широко улыбается и отправляется на кухню.

— Пойдёмте в столовую, Мэрион сейчас накроет на стол, — говорит мистер Янг тоном истинного аристократа. После чего уходит, а за ним с недовольным видом следует Селеста. Я же раздеваюсь и догоняю их. Мы втроём устраиваемся за столом. Отец Селесты садится во главе, а мы с ней оказываемся друг напротив друга. Я смотрю на неё, сдерживая улыбку. Она так сильно старается сделать вид, что ей неприятно моё общество, но я то знаю, что это не так. Помню, как она широко улыбалась, получая мои цветы. И эта игра с её стороны меня забавляет.

Вскоре Мэрион приносит ужин: фаршированную рыбу с рисом и овощами, закуски с морепродуктами, какие-то миниатюрные бутерброды и салаты. Отец Селесты открывает бутылку красного вина и разливает его по бокалам.

— Так, где вы познакомились с моей дочерью? — спрашивает он, протягивая мне бокал.

— У нас общие знакомые, так что наша встреча была делом времени.

— Интересно, чем же вы занимаетесь?

— Я участвую в ночных гонках, — отвечаю я, наслаждаясь реакцией на лице мистера Янга. Он явно удивлён, потому что даже жевать прекращает на какое-то время. Смотрит на Селесту, которая лишь пожимает плечами и улыбается. А потом снова переводит взгляд на меня.

— И как вы пришли к такому выбору?

— Ну, знаете, когда живёшь на улице, выбирать не приходится, — Селеста прыскает со смеху и закашливается, я смотрю на неё и улыбаюсь, — а вообще я всегда любил машины, да и гонки приносят хорошие деньги.

— Вот как, — отец Селесты подносит бокал с вином к губам и делает большой глоток. Я вижу, что он чувствует себя неловко. Он из высшего общества и не привык вести беседы с такими, как я. Но надо отдать ему должное, он весь вечер вёл себя прилично и старался разговаривать со мной на одном уровне. И когда он решил оставить нас с Селестой наедине, то я понял, что он не такой сноб, как остальные люди с таким же высоким положением.

— Кажется, ты нашёл общий язык с моим отцом, — говорит Селеста, глядя на меня из-под густых чёрных ресниц, — хотя говорить ему про улицу было не обязательно.

Сказав это, она опять улыбается, и я чувствую, что у меня есть все шансы заполучить её сердце.

— Решил сразу выложить все карты.

— Да, это определённо добавило тебе несколько лишних баллов, — девушка откидывается на спинку стула и пристально меня оглядывает, — значит, ты всерьёз хотел, чтобы я пошла с тобой в ресторан?

— Конечно, я заказал столик в дорогущем ресторане, пришлось выложить немалую сумму.

— Неужели? — она выгибает бровь. — А я думала, ты позовёшь меня в какую-нибудь забегаловку, есть хот-доги и запивать их сладкой газировкой.

— За кого ты меня принимаешь? То, что я иногда выгляжу, как бомж, не значит, что я не умею произвести впечатление на девушку.

— Так ты хотел произвести впечатление? — Селеста наклоняется вперёд, опираясь локтями о стол. С этими небрежно забранными волосами, в этой нелепой детской пижаме любая другая девушка выглядела бы нелепо. Но Селеста даже в таком виде сексуальна. Даже больше, чем в том облегающем платье и при полном макияже.

— Хотел, но ты лишила меня этого шанса.

— Неужели ты сдашься? — улыбается, так соблазнительно, так игриво.

— Никогда, — отвечаю я, вставая из-за стола.

— Уже уходишь? — Селеста тоже поднимается на ноги и следует за мной.

— Да, мне пора, — надеваю пальто и поворачиваюсь к Селесте, которая стоит напротив, привалившись к косяку двери.

— Что даже не поцелуешь на прощанье?

— А ты этого хочешь? — подхожу к ней, провожу пальцами по её щеке, подбородку. Заправляю выпавшую прядь волос за ухо, глядя ей прямо в глаза. Она стоит, замерев в едином положении, мне даже кажется, что она не дышит. Мы стоим в полной тишине, прожигая друг друга взглядами. Но она первой нарушает эту тишину, разрывает наш невидимый пузырь и отводит взгляд.

— Нет, совсем не хочу, — отвечает она, скрестив руки на груди и снова натянув на лицо маску безразличия.

— Тогда я пойду, — разворачиваюсь и открываю дверь, — доброй ночи, Селеста.

Выхожу на крыльцо, захлопнув за собой дверь, и спускаюсь с лестницы. А она хорошая актриса, я почти поверил ей. Почти.

Подхожу к машине и открываю дверцу, когда меня окликает знакомый голос:

— Рэй! Рэй, подожди!

Поднимаю голову и вижу, как Селеста сбегает по лестнице и бежит ко мне. На улице холодно, а на ней лишь пижама. И когда она добегает до меня, из её рта вылетают облачка пара. Она смотрит на меня с мгновение, а потом я первый делаю шаг ей навстречу. Обнимаю её, стараясь согреть и оградить от холода и целую её в холодные губы. Девушка обнимает меня за шею, прижимаясь ближе. А потом разрывает поцелуй и смотрит мне в глаза, хватая ртом воздух.

— Я солгала тебе, — говорит она, улыбаясь широко и открыто.

— Я знаю, — отвечаю я и целую её ещё с большим жаром. Эта девушка сводит меня с ума и доводит до точки снова и снова. Но мне нравится это. Селеста дарит мне эмоции, которые заставляют меня поверить в то, что я жив. Что я всё ещё существую.

Глава 7

Селеста

Ровно через неделю, в Сочельник, вся наша компания собирается в доме приёмной матери Кэма. Ещё недавно я не собиралась отмечать Рождество, но за последнюю неделю многое изменилось. Мы с Рэем несколько раз вместе ужинали, всё время перезванивались и присылали друг другу сообщения. Я уже давно просто так не общалась ни с одним мужчиной. Всё моё общение сводилось к открытому флирту и сексу. Но рядом с Рэем, я не хочу торопиться, не хочу сразу бросаться в постель. С ним всё иначе и мне нравится эта неспешность, этот завуалированный флирт, намёки и переглядывания.

Вот и сейчас он стоит на другом конце большой гостиной, разговаривает с Кэмом, то и дело, поглядывая на меня. Я улыбаюсь ему и отпиваю шампанское из своего бокала. Дом Ингрид, приёмной матери Кэмерона, оказался очень красивым и большим. Я даже не представляла, что его мать живёт в таком прекрасном месте. Ингрид хорошо потрудилась, украсив дом гирляндами, мишурой, колокольчиками и фигурками всех рождественских персонажей. А в центре гостиной стоит пышная наряженная ёлка до самого потолка с ангелом на макушке. В доме пахнет хвоей, сандалом и индейкой, которая запекается в духовке уже продолжительное время. Стол практически накрыт и все наконец начинают рассаживаться. Рэй садится рядом со мной. Слева от него занимают места Кайл с Мэди. Во главе стола садится Ингрид, а по правую сторону от неё Элла и Джошуа. В гостиной царит полумрак, на столе горят красные свечи и в атмосфере дома чувствуется волшебство. В камине потрескивают дрова, наполняя комнату ещё большим уютом.

— Ты такая красивая, что мне хочется скорей забрать тебя отсюда и увезти туда, где будем мы одни, — шепчет Рэй, пока никто не обращает на нас внимания. Я улыбаюсь, всё ещё не веря в происходящее. Ведь я совсем утратила надежду, что у нас с Рэем может что-то получиться. Но теперь, когда он наконец перестал стоить из себя придурка, кажется у нас начинает что-то завязываться. И мне так нравится этот новый игривый Рэй. Чувствую себя девочкой-подростком, которая впервые влюбляется в парня.

— Ты сможешь сделать это чуточку попозже. Будет неловко, если мы сейчас уедем. Ингрид так старалась.

— Это правда, но от этого мне не становится легче, — Рэй улыбается мне и отпивает вина из своего бокала.

— Я очень рада, что вы все сегодня смогли прийти. В последнее время я всё чаще остаюсь в этом огромном доме одна и мне всё ещё непривычно это одиночество, — она переводит взгляд с Эллы на Кайла и улыбается, — но в этот праздничный вечер дом снова наполнился людьми и мне это нравится. Давайте приступим к ужину, но перед этим я хочу, чтобы мы все помолились.

Все мы берёмся за руки и закрываем глаза, склонив головы в молитве. Я никогда не была особо верующим человеком. Мы не ходили с семьёй по воскресеньям в церковь, не молились перед сном. Но сейчас, сидя в тишине, в окружении друзей, мне очень хочется верить, что там наверху действительно кто-то есть и он присматривает за нами. Да иногда он не отвечает на наши молитвы, и со спокойным лицом смотрит, как мы снова и снова падаем, разбивая не только коленки, но и сердца. И всё же порой, очень редко, но случается, что он расщедривается и посылает нам подарки в виде людей, которые делают нашу жизнь счастливее. Я приоткрываю глаза и смотрю на Рэя, который с серьёзным выражением лица сидит рядом. Его глаза закрыты, а меж бровей залегла еле заметная морщинка. Его губы беззвучно шевелятся, а потом он тоже приоткрывает глаза и смотрит на меня. На его губах появляется неуловимая улыбка, и я тут же зажмуриваюсь, чувствуя себя при этом глупым ребёнком, но это не мешает мне улыбаться. Мне можно, я слишком долго плакала и страдала. Да и когда ещё радоваться, как не в рождественский сочельник.

Ужин проходит шумно и весело. Все мы разговариваем, пытаясь, перекричать друг друга, смеёмся над шутками Джошуа, поднимаем тосты и чокаемся бокалами. Еда оказывается такой вкусной, что в итоге я объедаюсь и превращаюсь в елочный шар. После ужина, распивая эгг-ног, мы затягиваем рождественские гимны. Надо сказать, хор у нас получается ужасный, по большей части от того, что каждый из нас оказывается пьянее другого.

После полуночи все начинают разбредаться. Кайл с Мэди остаются у Ингрид, Элла тоже поднимается к себе в спальню, Джошуа уезжает домой на такси, а мы с Рэем решаем прогуляться. Но спустя полчаса понимаем, что это было худшей идеей. У меня кружится голова от выпитого алкоголя, поэтому меня то и дело шатает из стороны в сторону. По улицам Бостона разгуливает молодёжь в карнавальных костюмах. Все поздравляют друг друга с Рождеством и выпивают с незнакомцами. Всё это напоминает какой-то сон, но мне он нравится.

— Как же здорово, хочу, чтобы каждый день было Рождество, — вздыхаю я, повисая на руке Рэя и заглядывая ему в глаза. Боже, у него такие синие глаза, и в них виднеются звёзды. Я смотрю в них и чувствую себя парящей в космосе. А эти его волосы, тянусь к ним рукой и трогаю их, блаженство, какие шелковистые кудри. Как же мне повезло отхватить такого красавчика?

— Милая, боюсь, если бы каждый день было Рождество, то вскоре оно потеряло бы своё волшебство. А нам это совсем не нужно, — он улыбается, и я таю. Господи, какая улыбка. Слегка кривоватая, потому что правый уголок губ постоянно приподнимается чуть выше левого. Но чёрт, как же это прекрасно!

— Ты такой красивый, — говорю я шёпотом, сама не знаю почему. А потом мои ноги поскальзываются на льду, и я падаю в снег, утягивая за собой Рэя. Он падает на меня и вдавливает в сугроб. Слава богу, что за последние дни снега выпало немерено. Иначе я бы точно переломала себе все кости, падая на жёсткий асфальт.

— Что-то мне это напоминает, — шутливо улыбаясь, произносит Рэй, нависая надо мной. На нас падают снежинки, лёгкие и такие красивые. Они оседают в его тёмных кудрях, и этот мужчина становится ещё более горячим, чем прежде. Как же я хочу, чтобы он меня поцеловал. И в этот момент, я всерьёз задумываюсь о том, не телепат ли он. Потому что он медленно склоняется надо мной. В его глазах царит космос, который затягивает меня, как в чёрную дыру и я практически не дышу, когда его губы касаются моих. К моему удивлению они не холодные, а тёплые и мягкие. Он целует меня медленно и плавно, но постепенно делая поцелуй более жёстким и требовательным. Его язык вторгается в мой рот, и я чувствую неудержимую страсть, которая начинает зарождаться внутри меня, угрожая сжечь целиком и полностью, если я не дам ей выход. Я обвиваю Рэя за шею и углубляю поцелуй. Ещё немного и мы вполне сможем перейти к самой пикантной части, прямо посреди улицы. Но нам удаётся прерваться. Рэй смотрит на меня горящим взглядом, а потом резко встаёт и поднимает меня на ноги. Он тащит меня куда-то, пока я не замечаю свободное такси. Уже у машины он останавливается и поворачивается ко мне.

— Я надеюсь, что ты согласишься встретить со мной рождественское утро, — Рэй осторожно касается моей холодной щеки и практически обжигает меня своей горячей ладонью. То с какой надеждой он смотрит на меня, заставляет моё сердце биться чаще. Я улыбаюсь и притягиваю его для лёгкого поцелуя.

— Ещё никто так галантно не приглашал меня в свою постель, — отвечаю я, продолжая улыбаться, как дурочка. И если честно, скажи мне это кто-то другой, я бы вряд ли согласилась. Но это сказал Рэй, тот, кого я жажду гораздо больше, чем обычный воздух.

Мы садимся в такси, и Рэй снова меня целует. Между нашими поцелуями ему удаётся назвать свой адрес. Всю дорогу мы то просто смотрим друг на друга, то целуемся. Но одно остаётся неизменно, как Рэй сжимает мою руку и мне это очень нравится.

Наконец такси останавливается, и мы выходим на свежий морозный воздух. Я немного протрезвела за то время, что мы были в пути, но всё равно ощущаю лёгкое головокружение и вибрацию внизу живота. И чем ближе мы подходим к квартире Рэя, тем сильнее становится эта вибрация. Я никогда не была у Рэя дома. Даже не знала, где он живёт. И если честно не думала, что мне когда-либо выпадет возможность увидеть его жилище. Но вот я здесь и от квартиры Рэя меня отделяет лишь чёрная дверь. Рэй вставляет ключ и одним уверенным движением открывает дверь. Мы входим внутрь, держась за руки, и Рэй включает свет. Я оглядываюсь и понимаю, что попала в холостяцкую берлогу. Старый диван, пара кресел, плазменный телевизор на стене. Кофейный столик завален газетами, здесь же стоит парочка пустых кружек из-под кофе. В квартире нет ни единого ковра, благодаря чему виден красивый дубовый пол, немного потёртый, но это ничуть не портит вида. Квартирка маленькая, кроме небольшой гостиной, есть спальня, кухонька и ванная комната. Никаких безделушек, украшений и мишуры. Ничто здесь не указывает на то, что сейчас Рождество.

— Не так шикарно, как ты привыкла, да? — Рэй стоит за моей спиной, очевидно, наблюдая за моей реакцией. Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Конечно, он думает, что я богатенькая девочка, у которой на первом месте стоит толщина кошелька своего партнёра, чем его личность. Если честно, то в последний год я вообще ни на что не обращала внимания. Мне не был важен ни характер, ни внешность, ни количество нулей на банковском счёте. Но с Рэем всё изменилось. Мне хочется узнать его, о чём он думает, чем живёт, от чего бежит, что любит. И меня совсем не волнует, живёт он в четырёхэтажном особняке или в маленькой квартирке, на окраине Бостона.

— Если честно, то у тебя очень мило, а главное чисто, что для холостяцкой берлоги вообще немыслимо. Признайся, ты специально прибрался для меня? — подхожу к нему и обнимаю его за шею. Он немного выше меня и мне нравится смотреть на него снизу вверх. Я очень высокая и раньше мне сложно было найти мужчину хотя бы такого же роста, что и я. Но с Рэем я чувствую себя маленькой и хрупкой девочкой.

— Люблю быть готовым ко всем событиям, в том числе и к твоему визиту, — он обхватывает меня за талию и наклоняется, целуя мою линию подбородка, шею, ключицы. Я обнимаю его крепче, боясь, потерять сознание и упасть. Каждый его поцелуй словно прикосновение лёгкого пёрышка будоражит и вызывает мурашки по всему телу. Он снимает с меня пальто, и оно падает прямо на пол. Конечно его лучше повесить на вешалку, но сейчас у меня нет ни сил, ни желания заниматься этим.

— Значит, ты всё продумал? — мурлычу я, наслаждаясь его ласками.

— Конечно, разве с тобой можно иначе? — Рэй подхватывает меня на руки, и я вскрикиваю от неожиданности, цепляясь за него мёртвой хваткой. Давно меня не носили на руках, и от этого у меня ещё сильней кружится голова. Рэй несёт меня в спальню и опускает на кровать. Но вместо того, чтобы присоединиться ко мне отходит и достаёт из кармана брюк зажигалку и принимается зажигать свечи. Я слежу за каждым его движением и понимаю, что в спальне возможно около двух десятков свечей. И от их света спальня наполняется своей неповторимой атмосферой. Я никогда такого не видела, поэтому сижу, не шевелясь, глядя на эту красоту, словно завороженная.

— Нравится? — Рэй возвращается и садится на кровать рядом со мной.

— Нравится? Да ты должно быть шутишь? Я в восторге, это так прекрасно, — заканчиваю я уже шёпотом, потому что чувствую, как мой голос грозит сорваться. Во мне столько чувств и все они готовы вырваться из меня. Я впервые за долгое время ощущаю себя нужной, любимой, счастливой. Моё сердце радостно трепещет, а в глазах вот-вот появятся слёзы.

— Тогда почему ты плачешь? — тихо спрашивает Рэй, аккуратно касаясь моей щеки, заставляя посмотреть на него.

— Я не плачу, вовсе нет, — мотаю головой, улыбаясь ему, но чувствую, как единственная слезинка всё же стекает по щеке.

— Я думал, мы договорились больше не лгать друг другу.

— Да, я помню. Понимаешь, для меня давно никто не делал ничего такого, на меня давно никто так не смотрел, как ты. Вот я и расчувствовалась.

— Селеста, теперь я всегда буду делать для тебя такие вещи, всегда буду так смотреть, и так целовать, — он берёт мою руку и целует тыльную сторону кисти. При этом его взгляд не отрывается от меня. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты больше никогда не плакала. Поняла?

Я лишь киваю и бросаюсь в его объятия. Рэй обнимает меня крепко-крепко, наши губы налетают друг на друга, сцепляясь в неистовой борьбе. Наши руки исследуют тела друг друга, снимают одежду, ловко расправляясь с застёжками и молниями. Когда с этим покончено и мы остаёмся обнажёнными, я наконец чувствую его горячую кожу. Нас больше ничего не разделяет. Я вдыхаю запах его парфюма, отвечаю на его поцелуи и чувствую, как возношусь всё выше к небесам.

Рэй опрокидывает меня на спину, наваливаясь на меня сверху. Он разрывает поцелуй, его пальцы ласково перебирают мои волосы, а глаза смотрят в самую душу. Я обнимаю его, опутываю его тело ногами, представляя себя какой-то лесной нимфой. Рэй смотрит на меня с вожделением и страстью и это в свою очередь сильнее меня распаляет.

Рэй, словно какой-то фокусник достаёт откуда-то блестящий пакетик и надевает презерватив. Ловко, одним движением и это зрелище делает меня ещё более влажной. Его член в полной готовности и выглядит очень впечатляюще. Когда Рэй устраивается между моими бедрами, то секунду медлит. Смотрит на меня так, словно ждёт одобрения. Поэтому я киваю и прижимаю его к себе ближе. Целую его в губы, когда член Рэя входит в меня. Господи! Я чувствую, как он медленно растягивает меня, касаясь самых нужных точек. Я даже не представляла, что он настолько большой. Я выгибаюсь ему навстречу, сильнее обвивая его тело. Руки Рэя путешествуют по всему моему телу, он сжимает мою грудь, опускается ниже, к бёдрам, а потом он садится и закидывает мои ноги себе на плечи, что позволяет ему входить в меня ещё глубже. Я практически задыхаюсь, двигаюсь ему навстречу, вскрикивая при каждом толчке от великого наслаждения. И Рэй лишь увеличивает это наслаждение, когда его большой палец опускается на мой клитор. Он массирует его, посылая в моё тело миллион зарядов тока. Я теряюсь в пространстве, отдаваясь этому мужчине целиком и полностью. Всё что я могу, это жадно хватать ртом воздух, цепляться за простыни и благодарить Бога за то, что он послал мне такого мужчину. Когда приближение оргазма становится ощутимым, Рэй опускает мои ноги и опускается на меня сверху. Его губы находят мои, и он в последний раз толкается в меня. Нас накрывает практически одновременно. Моё тело сотрясается от спазмов, голова кружится от выпитого алкоголя и целой бури чувств, что накрывает меня снова и снова. Я цепляюсь руками за Рэя, наверняка делая ему больно. Но иначе я просто не могу. Целую его и в порыве прикусываю его губу. Чувствую вкус крови на языке и сама себе удивляюсь.

— Неужели я пробудил в тебе зверя? — усмехаясь, спрашивает Рэй, приподнимаясь на локтях. В этом полумраке, окружённый светом горящих свечей, со спутанными кудрями и горящим взглядом он выглядит божественно и сексуально.

— О, да, дорогой, боюсь, ты от меня сегодня не скоро отвяжешься, — улыбаюсь ему сексуально и быстро меняю положение. Теперь я сажусь сверху на него, а он лежит подо мной, с интересом наблюдая за мной.

— А кто сказал, что я хочу отвязаться от тебя? — рокочущим тоном произносит он, касаясь моего обнажённого бедра. — Я только начинаю к тебе привязываться, причём самыми крепкими узлами.

* * *

Рэй

Она такая красивая. Без макияжа, без этого излишнего искусственного лоска. Чёрные пряди волос раскиданы по подушкам. Глаза закрыты, и я впервые замечаю, какие у неё длинные ресницы. Она спит и еле заметно улыбается во сне. Сейчас, когда она не тратит силы на то, чтобы окружить себя шипами и кирпичными стенами, Селеста выглядит по-настоящему невинной и нежной. На самом деле в ней очень много этой нежности и мягкости, хоть этого и не видно с первого взгляда.

Я провожу пальцами по её запястью, её ладонь лежит на моей груди. И мне нравится это ощущение. Слишком давно ко мне никто так не прикасался. Я уже забыл, как это приятно. Сколько вещей мы не замечаем, пока они внезапно не исчезнут из нашей жизни. Сколько слов пропускаем мимо ушей, от скольких объятий отказываемся, сколько улыбок игнорируем. А стоило бы фокусировать на этом своё внимание. Чтобы потом не жалеть об упущенном. Моё сердце снова сжимает стальной кулак, и я чувствую эту привычную острую боль. Глаза режет, словно миллион острых осколков, но я не могу проронить ни слезинки. Я не ревел на похоронах своей семьи. Мне очень хотелось, но вся моя боль копилась в груди, разъедала органы, как яд, всасывалась в вены, разбредаясь по телу вместе с кровью. Моей боли совсем не хотелось покидать моё тело со слезами, ей было уютно внутри меня, поэтому она до сих пор со мной. Она мой тюремщик и я в её власти.

— Рэй, всё хорошо? — тихий сонный голос Селесты возвращает меня в реальность. Я так погрузился в свои мысли, что не заметил, как она проснулась. Смотрю на неё и улыбаюсь, стараясь скрыть свои чувства за этой радостной маской. Рядом с ней я разрываюсь на две части. Одна часть меня, неутолимо тянется к ней, хочет любить её и быть любимым ею, жаждет её целовать и чувствовать на себе её прикосновения. Но другая часть меня, та, что до сих пор живёт прошлым, никак не может оставить позади Бри. Эта часть чувствует себя предателем и полным ничтожеством. И она ревностно охраняет место в сердце, которое занимает Бри. И я понимаю, что мне будет слишком сложно справиться с этой ситуацией. Эта борьба внутри меня будет болезненной. Но разве в любви бывает иначе? Любовь слишком дорогое удовольствие, и чтобы её получить приходится сражаться, разбиваясь на части снова и снова. И я хочу бороться, даже если в итоге эта любовь уничтожит меня. Зато я буду знать, что сделал всё, что мог.

— Всё прекрасно, ведь со мной рядом ты, — притягиваю её обнажённое тело к себе и накрываю нас одеялом. Целую её в шею, от которой всё ещё исходит тонкий фруктовый аромат духов. Селеста хихикает, когда моя щетина касается её нежной кожи и обнимает мою голову руками, сдерживая от дальнейших поцелуев.

— Ты колючий, — говорит она сквозь смех, глаза её искрятся и становятся похожи на настоящие изумруды. — Но мне нравится эта щетина, она делает тебя брутальным и сексуальным.

Последнее она добавляет тихим сексуальным шёпотом, глядя мне прямо в глаза. Я перевожу взгляд на её полные губы и припадаю к ним в поцелуе. Из приоткрытого рта Селесты вылетает тихий вздох, и она зарывается пальцами в мои волосы, прижимаясь ко мне своим изящным телом. Я обнимаю её за талию одной рукой, а второй провожу по округлой линии её бёдер и опускаю ладонь на её горячее влажное лоно. Она тихо стонет, когда я поглаживаю её медленно и нежно, не обделяя вниманием ни одного участка её влагалища. Я опускаюсь на неё сверху, целую её упругую грудь, пробую языком твёрдые соски, слушая, как она мелодично постанывает. Я становлюсь твёрдым только от этих фантастических звуков. Её тело идеально, я исследую его руками, пытаясь запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждую складочку, каждую родинку. Особенно ту, что похожа на половину разбитого сердца, которая находится внизу живота на линии бикини. Опускаюсь ниже, касаясь её губами, а потом развожу ноги Селесты в стороны и касаюсь языком её влажного лона. Тело Селесты напрягается, когда я беру в рот её клитор и немного посасываю. Она тихо матерится, когда мой язык входит в неё и это только подзадоривает меня. Её руки сжимают простыню, и она мечется по постели из стороны в сторону, пока я довожу её до оргазма. Она кричит на всю квартиру, когда я чувствую её соки на своём языке. Я слизываю их и прекращаю сводить её с ума только тогда, когда она наконец успокаивается и тяжело дыша валится на подушки. Я поднимаюсь и вижу, как она смотрит на меня из-под своих длинных чёрных ресниц, таинственно улыбаясь. Её глаза больше не похожи на изумруды, они черны, как ночь. И она в одно мгновение превращается из нежной, мягкой девушки в дьяволицу. Одним ловким движением она поднимается, опрокидывает меня на спину и садится сверху. Мой член входит в неё беспрепятственно. И я еле сдерживаю себя, чтобы не кончить в неё прямо в этот момент. Селеста покачивается на мне, руками упираясь мне в грудь и вонзая в кожу свои острые ногти. Я смотрю на неё и не могу оторваться от её игривого выражения лица, от её обнажённого тела. В утренних лучах она напоминает богиню, кажется, что сама её кожа источает яркий свет. Она сексуально улыбается и наклоняется ко мне, медленно целуя мои губы. И когда это происходит, меня накрывает оргазм, я прижимаю её тело к себе, пока волны наслаждения не спадают.

— Думаю, теперь мы квиты, — нависнув надо мной, произносит Селеста. Её глаза блестят от азарта, а уголки губ приподнимаются в игривой усмешке.

— В этом раунде и, правда, ничья, но это ещё не конец.

— Может, для начала позавтракаем? — Селеста скатывается с меня и ложится на бок, подперев голову рукой.

— Я не против, — целую её в лоб и встаю с кровати, — не видела, где мои трусы?

— Можешь одеть мои, — хихикнув, она бросает мне свои кружевные трусики.

— Боюсь, что это не мой фасон.

Селеста заливисто хохочет, откинувшись на подушки, а мне удаётся отыскать свою одежду. Бросаю мимолётный взгляд на Селесту, и просто не могу сдержать улыбки, глядя на неё. Какая же она всё-таки красивая.

— Я и не знала, что ты так хорошо готовишь, — говорит Селеста, увлечённо жуя. Признаться, я думал, что эта девушка вообще никогда не ест. У неё такая фигура, словно она постоянно сидит на диетах. Но сейчас она сидит напротив меня за столом и уплетает уже вторую порцию яичницы с беконом. Над верхней губой у неё остался кусочек масла от бутерброда, и она выглядит очень смешно.

— Дай-ка я тебе помогу, — тянусь к ней и стираю масло, — ты словно вечность не ела.

— После такого сексуального марафона я обязана восстановить энергию.

В этот момент звонит её мобильник, уже третий раз за утро и она недовольно смотрит на него. Телефон продолжает трезвонить, но она, кажется, и не собирается отвечать.

— Ответишь?

— Не хочу, но видимо придётся, — она нехотя откладывает вилку, берёт телефон и встаёт из-за стола.

— Привет, папа, — отвечает она, отходя в сторону, — я же говорила, что не хочу с ней видеться. Ты представь, сколько мы обе продержимся за праздничным столом, пока не начнём выговаривать друг другу всякие гадости.

Селеста расхаживает взад вперёд, нервно кусая губы. Интересно, что там происходит. Кто так сильно её расстраивает?

— Она никогда не изменится, а если ты считаешь иначе, то это твои проблемы. Нет, я не хочу, не заставляй меня.

Собеседник Селесты ещё что-то говорит и, кажется, что она сдаётся. Её голова склоняется, и она тихо вздыхает.

— Хорошо, я приеду. Но я не задержусь надолго.

Она отключается и возвращается назад. От весёлой и беззаботной Селесты не осталось и следа. Она явно чем-то недовольна и расстроена.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, когда она возвращается за стол.

— Ничего такого. Просто мои родители решили поиграть в семью на старости лет. Они развелись, когда мне было восемь. Моя матушка, вообще не создана быть матерью или женой. Я удивлена, что она вообще так долго продержалась. Мне кажется, она так до конца и не повзрослела, ей нужны были только вечеринки и смазливые ухажёры. А теперь они с моим отцом вдруг снова встретились и влюбились. Ты представляешь? Да такое вообще невозможно.

— Ты не веришь, что они могут снова полюбить друг друга?

— Я не верю, что она вообще может любить, — Селеста устало потирает лоб и задумчиво смотрит на кружку с кофе в своей руке.

— Но может быть, ей стоит дать шанс? — я как никто другой знаю, что такое второй шанс. И конечно я не знаком с её родителями. Но думаю, что каждому в этой жизни нужна вторая попытка.

— Можешь для меня сделать кое-что? — она поднимает голову и устремляет в меня свой серьёзный задумчивый взгляд.

— Конечно. Но надеюсь, это не противозаконно? — подмигиваю ей, чтобы она снова улыбнулась и это срабатывает.

— Сходишь со мной на этот дурацкий семейный обед?

— Так значит, решила познакомить меня со своими родителями так скоро?

— Мне нужен тот, кто будет отвлекать моё внимание от их нелепой игры в семью. И ты подходишь, как никто другой, — она вдруг встаёт и подходит ко мне. Её руки опускаются на мои плечи, а сама Селеста садится мне на колени, — ты будешь меня успокаивать и держать за руку. Боюсь, что без тебя я не выдержу этот спектакль.

— Ну, если там будет вкусная еда, то я согласен. Иначе никак.

— А то, что там буду я тебе мало?

— Нет, но тебе не кажется, что вкусная еда, будет прекрасным бонусом?

— Я думала, ради меня ты пойдёшь на всё и тебе не нужны никакие бонусы и стимулы, — мурлычет она, склонив голову к моей шее. Её горячее дыхание опаляет мою кожу, когда она начинает целовать меня там. Я практически теряю самообладание, пока она гипнотизирует меня одними лишь лёгкими поцелуями.

— А знаешь что? Ты права, я готов на всё ради тебя и твоих поцелуев.

— Правда? — она смотрит на меня искрящимся взглядом.

— Мы ведь договорились не лгать друг другу, — улыбаюсь ей и глажу по щеке. Селеста склоняется к моей ладони и закрывает глаза, блаженно улыбаясь. Господи, я влюбляюсь в эту девушку всё сильней. Я уже чувствую, как она раз за разом всё глубже проникает мне под кожу. Что будет, когда она доберётся до сердца?

Глава 8

Селеста

Мы приезжаем ко мне домой ровно в полдень. До сих пор не верю в то, что в моей квартире меня поджидают мои родители. Я уже и не помню, когда видела их вместе в одном помещении. Меня немного потряхивает, хотя я стараюсь держаться изо всех сил и казаться спокойной, безразличной ко всему. Рука Рэя сжимает мою чуть крепче, чем нужно и я перевожу взгляд на него. Он слегка склоняет голову и улыбается уголками губ. На его тёмные кудри медленно опускаются снежинки, и он кажется каким-то нереальным во всей этой сказочной зимней атмосфере.

— Готова? Если ты всё ещё хочешь сбежать, то мы можем это сделать, моя машина стоит совсем рядом.

— Ничего, рано или поздно мне всё равно придётся с ними встретиться. Тем более это мой дом, не могу же я просто уйти.

— Ты поступаешь, как взрослая, это хорошо, — он улыбается и слегка подталкивает меня плечом.

— Конечно, я взрослая и серьёзная женщина. Если моим родителям вдруг захотелось начать всё сначала, это только их проблемы. И я буду совершенно спокойно наблюдать за этим спектаклем. Сегодня меня ничто не сможет вывести из себя. Ведь ты со мной рядом, — подмигиваю ему и открываю дверь.

Мы входим в прихожую, и я тут же слышу голос своей матери. Последний раз я видела её на своём дне рождении, почти год назад. Тогда она приволоклась ко мне вечером совершенно невменяемая, в компании двух стриптизёров. В итоге мне пришлось всю ночь держать ей волосы, пока её выворачивало наизнанку. Вот такой она сделала мне подарочек.

— Милая, вот и ты, — Мэрион выпархивает к нам навстречу, вытирая руки полотенцем на ходу. — Я думала ты не придёшь. Твой отец очень переживал по этому поводу. Но вот она ты.

— Да, вот она я, — снимаю куртку и целую Мэрион в щёку, — ты же помнишь Рэя?

— Ох, ну конечно, разве можно забыть такого симпатичного молодого человека, — Мэрион хихикает, как девчонка и стискивает Рэя в объятиях. Я смотрю на его удивлённое лицо и подавляю смешок. Хоть Мэрион и кажется маленькой и хрупкой женщиной, она умеет обнимать так, что рёбра начинают хрустеть. Когда она всё же выпускает Рэя из объятий, он неловко топчется на месте. Но Мэрион берёт всё в свои крепкие руки. Ловко снимает с него пальто, вешает его на мягкие плечики и убирает в шкаф. А потом подхватывает нас под руки и ведёт в гостиную. Чем ближе мы подходим, тем громче становятся голоса моих родителей. А потом и они сами появляются передо мной, словно из воздуха. Признаться, я надеялась, что успею подготовиться морально к этой встрече, но не вышло. Я смотрю на свою мать, вернее я думаю, что это она, потому что эта женщина совсем не похожа на ту, тётку, которую выворачивало наизнанку в моём туалете в моё день рождение. Эта женщина одета в простое коктейльное платье сливочного оттенка. На левой руке поблёскивают часы от Картье. Ногти выкрашены спокойным бежевым оттенком и подпилены почти под корень. На лице почти нет макияжа, не считая тонального крема, туши и бесцветного блеска. В ушах лаконичные жемчужные серьги. А чёрные локоны скручены в строгий узел и заколоты серебряной заколкой с изумрудами. Ну, настоящая леди из высшего общества. Она улыбается своими бесцветными тонкими губами и раскидывает руки в стороны, словно собираясь меня обнять. Я даже шарахаюсь назад, не стой там Мэрион, я бы точно упала на свой мягкий зад. Моя мать, обнимала меня в последний раз лет пятнадцать назад и то лишь для того, чтобы я помогла ей подняться с пола, на котором она валялась пьяная в стельку. Она поджимает губы, отходя назад, к отцу, который недовольно хмурится, глядя на меня. Чёрт! А чего он от меня хотел? Что я брошусь в её объятия? Да ни за что.

— Милая, ты не хочешь обнять маму? — спрашивает отец, обнимая её за плечи.

— Может быть позже, — отнекиваюсь я и оглядываюсь на Рэя, ища в нём поддержку. Протягиваю ему руку и хватаюсь за неё, как за спасательный круг, — папа, надеюсь, ты помнишь Рэя?

— Конечно, — отец кивает и добродушно улыбается, глядя на Рэя, — рад, что сегодня ты к нам присоединился. Мы любим гостей.

Смотрю на отца и еле сдерживаюсь, чтобы не сказать очередную колкость. Но о чём он вообще говорит? Да когда они в последний раз принимали гостей. Мне вообще всегда казалось, что мои родители из тех людей, которые не любят праздники. Может на самом деле это не мои родители, а инопланетяне, принявшие их облик. Знаю, идея сумасшедшая, но других у меня нет.

— Спасибо, мистер Янг. Когда Селеста меня пригласила, я просто не мог отказаться, — он обнимает меня за талию и широко улыбается.

Господи, как же я рада, что он здесь. Улыбаясь, льну к нему и при этом наблюдаю за мамой, которая ещё не произнесла ни слова. Прежняя версия моей родительницы давно бы уже налетела на Рэя с расспросами, объятиями и несдержанными поцелуями. Что могло так изменить её? Нет, тут точно не всё чисто.

— Значит, вы молодой человек нашей дочери? — наконец подаёт голос моя мать.

— Очень надеюсь на это, — глядя на меня, отвечает Рэй, и я, к своему удивлению, чувствую, как у меня начинают гореть щёки.

— Да, мама Рэй мой парень, — говорю я, и получается гораздо устрашающе, чем я предполагала. Но рядом с мамой мне всегда приходится защищаться. Я не раз и не два заставала её за соблазнением моих парней. И это было не слишком-то приятно. Поэтому сейчас я веду себя так воинственно. Хоть с виду и кажется, что она изменилась, но я ей не доверяю. — А что происходит между тобой и папой? Признаться, он меня очень удивил сообщением, что вы снова вместе.

Мои родители выглядят огорошенными моей прямолинейностью, и какое-то время стоят с открытыми ртами, обмениваясь красноречивыми взглядами. Но к их счастью, в гостиной появляется Мэрион и оповещает о том, что обед готов. Мне кажется, что я слышу вздохи облегчения и довольно усмехаюсь. Не мне одной тяжело находиться в этом доме. Чую, обед удастся на славу. Только бы на столе не было изобилия ножей, а то я за себя не ручаюсь.

Первая половина обеда проходит в напряжённом молчании. Я незаметно наблюдаю за своими родителями, чувствуя себя как в каком-то странном сне. Раньше, когда я была ещё ребёнком, мне часто снилось, как наша семья собирается вместе за столом. В таких снах отец неизменно держал маму за руку и всё время улыбался. И сейчас, глядя на их сплетённые руки, я должна бы радоваться, но этого не происходит. Слишком долго я об этом мечтала, слишком часто слышала, как они орали друг на друга. И теперь, это выглядит нелепо.

— Милая, я видела, что ты снова начала сниматься для журналов. Молодец.

Я поднимаю взгляд на мать, и пытаюсь вспомнить, когда она называла меня «милой» в последний раз. Она кротко улыбается, глядя на меня и, приглядевшись к ней повнимательней, я вдруг понимаю, как она постарела. Много лет я видела её с тонной макияжа на лице и не замечала того, что время её не пощадило. Сейчас, когда она сидит передо мной в своём естественном виде и не ведёт себя, как вульгарная уличная девка, я наконец вижу её настоящую. И это осознание на миг выбивает у меня почву под ногами.

— Я, да…я решила вернуться, — мямлю я и подношу к губам бокал красного вина, делая большой спасительный глоток, — надоело страдать от безделья.

— Да, ты никогда не умела сидеть на месте, — говорит отец, улыбаясь так, словно в этот момент вспоминает моё детство, — всегда куда-то бежала, что-то делала. Настоящая батарейка.

— Я бы лучше назвал тебя занозой в одном мягком месте, — шепчет мне на ухо Рэй, чем вызывает у меня смешок. — Но батарейка тебе тоже подходит.

— Дорогая, а ты знала, что Рэй занимается автогонками? — спрашивает отец, обращаясь к маме, и та удивлённо ахает.

— Неужели! Как это интересно. Но ведь это наверняка очень опасное занятие?

— Это того стоит. Мне нравится ощущение полёта и драйва во время гонки. Для меня это большое удовольствие, за которое ещё и деньги платят.

— И хорошо платят? Я имею в виду, это ваше единственное занятие?

Смотрю на маму, желая пристрелить её одним взглядом. Что за вопросы она задаёт? До недавнего времени она вообще никак не интересовалась моей жизнью. Даже когда меня прилюдно опозорил Харви, оставив у алтаря и ограбив меня, она ни разу не спросила, как я. А теперь вдруг строит из себя опекающую мамочку, устраивая допрос моему парню.

— Мама, не думаю, что это твоё дело, — недовольно процеживаю я.

— Селеста, будь повежливей с мамой, — отец бросает на меня хмурый взгляд и сжимает ладонь матери.

— Всё в порядке, Селеста, — Рэй говорит тихо и спокойно, он берёт мою левую руку и переплетает свои пальцы с моими. Я всё ещё чувствую, как недовольство клокочет во мне, и боюсь, как бы оно не вырвалось наружу, превратившись в скандал. Пока Рэю удаётся сдерживать меня, но боюсь, что это ненадолго.

— Я хорошо зарабатываю. Ваша дочь никогда ни в чём не будет нуждаться, пока она со мной, — голос Рэя твёрд и мне кажется, я слышу стальные нотки. Но взглянув на него, вижу, что он вежливо улыбается. Ну, настоящий джентльмен. Другой бы на его месте вполне мог разозлиться, за то, что его завуалировано, назвали бедным оборванцем. Но Рэй держится очень хорошо, даже у меня не хватает выдержки. — И если вы хотите знать, учился ли я в колледже, то должен вас разочаровать. Но стал ли я от этого глуп и невежественен? Не думаю. Просто я всю жизнь провёл на улице, пытаясь выжить без родителей. Я работал везде, где только мог, чтобы заработать денег на еду и одежду. Конечно, я не имею учёных степеней, приличного счёта в банке и собственного острова, но это не значит, что я плохой человек.

Рэй ослепительно улыбается и отпивает из своего бокала. Я сижу, боясь шевельнуться. Всё это время я смотрела на маму, которая с каждым сказанным словом всё больше сутулилась и опускала глаза. И её выражение лица стало для меня настоящим рождественским подарком. Господи, как же давно её никто не ставил на место. Это поистине великолепно.

— И я хочу, чтобы вы знали, какая ваша дочь потрясающая. Она сильная, великолепная девушка. Она невероятна и прекрасна. Она может развеселить вас одной своей улыбкой и уничтожить одним словом. Она достойна того, чтобы её любили и уважали. Ей нужна семья, хоть она в этом никогда не признается, — Рэй улыбается, поворачиваясь ко мне, и я второй раз за этот день чувствую жар на щеках, — под всей этой стойкостью и неприкосновенностью скрывается нежная и милая девушка. И я буду защищать её всеми силами. Я надеюсь, что вы сделаете тоже самое иначе мне придётся защищать её от вас.

Рэй замолкает и за столом воцаряется звенящая тишина. Мы с Рэем смотрим друг на друга, и на какое-то время мне кажется, что мы единственные в этой комнате. Он улыбается глазами, глядя на меня, и я таю от этого. Мне отчаянно хочется поцеловать его, зарыться руками в его кудри, вдыхать запах его кожи и чувствовать тепло тела. Какой же он потрясающий. Если бы я могла, то взяла бы его подмышку, как старого плюшевого мишку и убежала в свою спальню.

— Подавать десерт?

Мэрион — моя спасительница появляется, как всегда вовремя. Выдыхаю и смотрю на неё с благодарностью. Боюсь, если бы не она, я бы занялась сексом с этим офигенным мужчиной прямо на этом столе, напротив своих родителей.

— Нам уже пора идти, Мэрион. Но ты можешь сложить нам десерт с собой? — прошу я.

— Конечно, всё сделаю.

— Можно узнать, куда вы так спешите? — отец смотрит на меня неодобрительно. Он явно не так представлял рождественский обед. Ну что ж, в этом мире не всегда всё происходит так, как мы хотим. Он должен быть рад, что я вообще пришла.

— Я…

— Мы обещали нашим друзьям сегодня прийти в гости, — приходит мне на помощь Рэй.

— Да, мы давно их не видели и завтра они уже уезжают, так что, — улыбаюсь, быстро поднимаясь из-за стола. Нужно срочно бежать отсюда, пока нашу ложь не раскусили. Хватаю Рэя за руку и тащу в прихожую. Родители следуют за нами, явно не собираясь так просто сдаваться.

— Но ты не виделась с мамой почти год, разве это не важнее? — не унимается отец.

— Прости, папа. Но раз уж вы с мамой решили начать всё сначала, значит, мы сможем видеться хоть каждый день. Ведь так?

— Да, но…

— Пап, прости, но нам некогда, — одеваюсь и целую его в щёку.

— Вот ваш десерт, — Мэрион приносит контейнер с едой, и я благодарно принимаю его из её рук.

— Спасибо, — обнимаю её на прощание, и очередь доходит до матери. Мы смотрим друг на друга, замерев в нерешительности. В идеале я бы помахала ей рукой из машины. Но нужно вести себя, как взрослый человек. Так что я подхожу к ней и обнимаю. Объятия получаются неловкими, мы практически стукаемся лбами и в итоге отскакиваем друг от друга, как от огня.

— Всем пока, — говорю я и вылетаю за дверь. Слышу, как Рэй прощается со всеми и выходит следом. На улице прохладно. Снежинки медленно вальсируют в воздухе, а я наконец могу спокойно вздохнуть. У машины Рэя я останавливаюсь и просто дышу. Чёрт! Это было очень тяжело.

— Все живы и здоровы, значит можно сказать, что всё прошло хорошо, — говорит Рэя, обнимая меня за талию.

— Ещё бы чуть-чуть и я вонзила бы вилку в её руку, ей богу, — говорю я, и облачко пара вылетает из моего рта.

— Но ты этого не сделала, — Рэй поворачивает меня к себе лицом и слегка целует меня в губы, — я горжусь тобой.

— Это всё благодаря тебе. Как ты поставил на место мою мать. Это было сильно, — улыбаюсь и прижимаюсь щекой к его груди. Пальто Рэя такое мягкое на ощупь, что хочется в него закутаться и никогда не вылезать наружу.

— Давай убираться отсюда, — Рэй целует меня в макушку, и я согласно киваю. Но мы оба продолжаем стоять на месте, наслаждаясь моментом единения.

* * *

Рэй

Я знал, что этот визит к родителям Селесты окажется сложным, но если честно, то всё оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Я чувствовал, как Селеста была напряжена, как нервничала и при каждой возможности отпивала из своего бокала, лишь бы не наговорить лишнего. В итоге я сам наговорил много чего. Но я ни о чём не жалею. Они должны были это услышать. Я не позволю никому думать о том, что я не могу обеспечить хорошую жизнь своей девушке. Девушке. Самому даже не верится, что Селеста моя девушка. Отвлекаюсь ненадолго от дороги и смотрю на неё. Она сидит на пассажирском сидении, рядом со мной. Её ноги в одних носках, потому что ботинки она сняла, закинуты на приборную панель. Конечно это не безопасно, но разве Селесте вообще можно указывать. Волосы она собрала на верху в пучок и повязала вокруг головы красную бандану. Под тёплой кожанкой с меховым воротником на ней надета такого же красного цвета рубашка. Мы едем в боулинг, где нас уже ждут Кайл с Мэдисон. После такого тяжёлого обеда нам очень нужно было развеяться, и когда Кайл позвонил и предложил сходить в боулинг, мы согласились не раздумывая.

— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает вдруг Селеста, повернувшись ко мне лицом.

— Как?

— Так, словно я твой долгожданный рождественский подарок, — она улыбается. В этом вся Селеста прямолинейна как всегда. И не упустит момент, чтобы сказать, как мне с ней повезло. Но на самом деле это правда, так к чему мне спорить. За последние дни, рядом с ней, я снова начал чувствовать бурлящую жизнь в своём теле. Мне хочется, что-то сделать для неё или с ней. Я просыпаюсь с улыбкой на губах и засыпаю с благодарностью и молитвой. И я стараюсь не оглядываться в прошлое, хоть иногда мне этого очень хочется.

— А разве это не так?

Сворачиваю к боулинг-клубу и паркую машину. Встречаюсь взглядом с Селестой и вижу, что она больше не улыбается. Она серьёзна, как никогда, а в её изумрудных глазах появилась, какая-то тоска. Я знаю, что она прошла через болезненный разрыв. Мэдисон как-то сказала мне, что сердце Селесты разбито и вряд ли кому-то удастся собрать его воедино. Но мне хочется попытаться это сделать. Не редко я вижу, что она немного отстраняется от меня. Иногда я замечаю её задумчивый взгляд, направленный в пустоту. Я чувствую её боль, знаю, что она чувствует, потому что сам прохожу, через что-то похожее. Мы оба сильно изранены, но может, поэтому мы и встретились? Чтобы помочь друг другу исцелиться…

— Если хочешь, мы можем вернуться домой и провести вечер вдвоём? — глажу её по щеке, и её лицом мгновенно озаряется нежной улыбкой.

— Нет, я рада, что мы приехали. Думаю, нам обоим это нужно. Развлечься немного.

— Хорошо, тогда пошли.

— Подожди, — она придвигается ко мне ближе и целует меня. На вкус она, как вишенка. Я притягиваю её к себе и углубляю поцелуй. Хочется остаться с ней здесь навсегда. В этой тишине, которую нарушает лишь наше тихое дыхание. Но в какой-то момент она отстраняется и, задорно улыбнувшись мне, выскальзывает из машины, захлопнув за собой дверцу. Я же сижу на месте, не способный пошевелиться. В штанах у меня стало довольно тесновато и мне сейчас совсем не повредит холодный душ. В окно раздаётся резкий стук, и я подскакиваю на месте. Поворачиваю голову и вижу, улыбающуюся Селесту. Чёрт, эта девушка сведёт меня с ума.

— Так, как всё прошло? Мэдисон была счастлива? — спрашиваю я, когда мы спустя полчаса решаем сделать передышку, и садимся выпить с Кайлом по баночке пива. Мэдисон с Селестой бросают шары, и, кажется уже во всю обсуждают предстоящую свадьбу. Мэди вся сияет и постоянно улыбается. Да и Кайл особо от неё не отличается, такой же счастливый и с улыбкой до ушей. Я вдруг вспоминаю день, когда сделал предложение Бри, и моё сердце сжимается от привычной боли. Помню, что хотел всё сделать красиво. Устроил пикник в парке, захватил корзинку с фруктами и бутылку шампанского. Но совершенно не побеспокоился проверить прогноз погоды. И когда я начал произносить заготовленную речь, небо вдруг потемнело, и начался такой ливень, какого ещё никогда не было. Когда Бри сказала «да», мы оба были мокрые, но счастливые. Помню, как она тогда смеялась и среди всего этого хаоса, была единственным лучиком солнца. Да всё вышло, не так, как я хотел, но когда рядом была Бри, всё преображалось.

— Всё было прекрасно. Я положил кольцо под ёлку к остальным подаркам. Боже, её реакцию нужно было записывать на камеру, чтобы потом наслаждаться ей всю жизнь. Рэй, ты бы её видел. Господи, ты вообще веришь, что я делаю это? — Кайл усмехается и качает головой, отпивая пиво из своей банки. Да, мой друг по уши влюблён, и я рад за него. Помню, каким он был после разрыва с Рэми. Он был растоптан и уничтожен. Никто не мог представить, что он когда-нибудь снова влюбится, не то, что женится. Но вот он, сидит и не сводит взгляда с Мэдисон, которая о чём-то говорит с Селестой и заливисто смеётся.

— Да, дружище, кто бы мог подумать. Это что-то сверхъестественное.

— Да, согласен. А что там у вас с Селестой? Она выглядит счастливой, да и ты тоже, словно заново родился.

— Наверно, так и есть. Сегодня мы ходили на обед к её родителям. Было тяжело. И ей в первую очередь. Она вообще не хотела идти. У них там не всё просто.

— В семье вообще не бывает ничего лёгкого. Тебе просто нужно быть рядом с ней. Она нуждается в помощи и поддержке, хоть и не показывает этого. Я не так долго её знаю, но уже успел понять, что за её бронёй, прячется очень ранимый человек. Мэдисон её оберегает, как может, потому что знает, что её легко выбить из равновесия. Будь с ней осторожен. А то боюсь, если ты её обидишь, то я не смогу тебя спасти от гнева Мэдисон. За Селесту она готова кого угодно покалечить, будь уверен.

— Я не собираюсь её обижать. Она заслуживает быть счастливой, — смотрю на Селесту, которая подпрыгивает на месте от нетерпения, сжав кулачки, пока её шар приближается к кеглям. Когда он их все сбивает, она подпрыгивает и громко визжит. Выглядит она при этом, как маленькая девочка. Улыбаюсь, не в силах сдержаться и чувствую внутри разливающееся тепло.

— Ты тоже этого заслуживаешь. Как ты себя чувствуешь в последнее время, всё хорошо? — Кайл смотрит на меня пристально, пытаясь проникнуть в мои мысли. Знаю, что он выискивает признаки того, что я скоро снова сорвусь. Ему прекрасно известно, что долго я не могу держать себя в руках. Но теперь всё иначе. Сейчас со мной Селеста и я впервые за долгое время знаю, для чего живу. Рядом с ней мне не нужен алкоголь, чтобы заглушить свою боль. Селеста прекрасно с этим справляется. Ради неё я буду держаться на плаву.

— Я в порядке, Брикс. Всё нормально, не волнуйся. Я не заливаю глотку алкоголем и не придумываю способы уйти из жизни. Я живу и пока доволен всем, что со мной происходит.

— Это хорошо, но ты же знаешь, что я всегда рядом и если что…

— Если что, я тебе сообщу, — прерываю я его и допиваю своё пиво.

— Эй, мальчики, вы так и собираетесь просиживать свои штаны или пойдёте играть? — говорит Селеста, подбегая к нам, и усаживаясь на мои колени. Она целует меня в щёку, и я замечаю, как она запыхалась. А ещё от неё словно бы исходит какая-то живительная энергия. Рядом с ней невозможно сидеть на месте. Целую её в ответ и поднимаюсь вместе с ней на ноги.

— Ну что заключим пари? — игриво спрашивает Селеста, опустив руки мне на плечи.

— А ты азартная, да?

— Ты и представить себе не можешь.

— Боюсь, что если я соглашусь, ты оставишь меня без трусов.

— Откуда ты узнал о моих намерениях? — она обиженно надувает губки, но в глазах её пляшут весёлые огоньки. Вот же чертовка.

— Догадался. Так на что будем спорить?

— Если я выиграю у тебя, то ты выполнишь одно моё желание.

— Какое же?

— А вот это ты узнаешь тогда, когда мне будет нужно, — она соблазнительно улыбается.

— Разве это честно?

— Я сказала, что я азартная, а не честная. Так что, согласен?

— А что получу я, если выиграю?

— Разве меня тебе не достаточно? — Селеста говорит это прямо мне в губы, после чего целует меня. Обнимаю её за талию и прижимаю к себе. И она ещё спрашивает. Конечно, мне всегда будет её не достаточно. Как же иначе. Особенно, когда она вот так льнёт ко мне. Я начинаю привыкать к тому, что она всегда рядом. К тому, что я могу целовать её, когда вздумается и смотреть на неё, когда захочу. Это зависимость? Пусть так, зато эта зависимость лучше алкоголя и наркотиков.

— Ну что, сыграем?

— Конечно, тем более ты заинтриговала меня своим загадочным желанием, — поправляю прядь волос, выбившуюся из её пучка, на что она нежно улыбается мне.

— Неужели ты решил мне поддаться?

— Дорогая, боюсь, что ради тебя я готов на всё.

— Посмотрим, — просто отвечает она и идёт к своей дорожке.

Стоит ли говорить, что в итоге я ей проиграл. Чего не сделаешь ради любимого человека. Нужно было видеть её счастливое лицо, оно того стоило.

Глава 9

Селеста

— Мне кажется вот это платье тебе подойдёт больше, — Кристина, ассистентка Саймона, протягивает мне коктейльное платье жемчужного оттенка с чёрным кожаным ремнём. Я снимаю с себя другое платье и натягиваю новый вариант, уже четвёртый по счёту. Вокруг царит такая суматоха, все что-то ищут, примеряют, спорят. Саймон снимает одну из новых моделей и после каждого снимка подходит к ней, чтобы поставить так, как нужно ему. Я с жалостью смотрю на девушку. Она определённо красивая, у неё глянцевая внешность. Но совершенно отсутствует чутьё и интуиция. В этом деле она должна быть актрисой, а не просто бездушной вешалкой для одежды. Наряд на модели должен существовать и жить вместе с ней, тогда все его захотят.

Застёгиваю на себе платье и поворачиваюсь к зеркалу. Кристина улыбается мне в отражении и показывает два больших пальца.

— То, что нужно, — кивает она и подзывает ко мне парикмахера и визажиста. — Сделайте всё так, как просил Саймон. И очень вас прошу, не испортите всё, а то он итак сегодня не в духе.

— Да уж видим, — недовольно бормочет девушка-визажист, с палеткой теней в руках. Саймон за её спиной опять кричит на модель, отчего все мы немного вздрагиваем. Да, кто-то сегодня точно встал не с той ноги.

Вчера, когда Саймон позвонил мне с предложением о фотосессии, я не сомневаясь, тут же согласилась. Какая-то из его моделей не смогла приехать из Нью-Йорка, и ему нужна была я. Так что сегодня я здесь, снимаюсь для летнего номера «Вог». За окном всё ещё идут снегопады, а у нас здесь ярко светит искусственное солнце, всюду разбросаны тонкие шифоновые платья и купальники. Модели снимаются с яркими фруктовыми коктейлями и огромными солнцезащитными очками. В этом бизнесе всегда так, летние номера готовят ещё зимой, а летом наоборот готовятся к зиме.

— Ну что, готова? — ко мне подходит Саймон с камерой наперевес. Девушки, отскакивают от меня, на ходу нанося последние штрихи. Хоть Саймон и выглядит худым и слабым, когда он в гневе, его многие боятся. Но, слава богу, я из тех людей, на кого гнев Саймона не распространяется. Он улыбается, довольно осматривая мой наряд и причёску.

— Как видишь.

— Тогда скорей за работу. Господи, я думал, что с ума сойду с этой девчонкой. Красота красотой, но и мозг тоже нужно иметь, — ворчит Саймон, пока мы идём к белому экрану. Я занимаю своё место, а Саймон всё никак не может угомониться.

— Дорогой мой, вдохни и выдохни. Все делают ошибки. Никто сразу не может стать идеальным.

— Милая, с каких пор ты стала такой понимающей? — изящно выгнув бровь, Саймон смотрит на меня, поверх камеры. Но я лишь пожимаю плечами. В этот момент я вспоминаю свою первую съемку. Чёрт! Да я думала, что у меня вообще ничего не получится. Вокруг было столько незнакомых людей, все смотрели на меня, а я должна была улыбаться и показывать какие-то позы. И всё это при том, что я никогда не была тихой скромницей. Но тот первый раз действительно заставил меня сильно поволноваться. Поэтому я понимаю, что испытывала эта девушка, стоя перед Саймоном, который не отличается терпением.

— А ты изменилась, стала свободней что ли, — Саймон щёлкает камерой снова и снова.

— Думаю отчасти это действительно так.

— Значит, ты послушала меня и решила дать шанс своему ухажёру?

— Фу, какое гадкое слово, — смеюсь я, — никакой он не ухажёр.

— О, так ты его защищаешь, это дорого стоит, — Саймон улыбается и снова щёлкает камерой. У меня в глазах уже скачут яркие пятна от вспышки, но постепенно к этому привыкаешь. Так что скоро я уже не обращаю на это внимание.

— Он очень хороший. И красивый. И сильный. Иногда конечно бывает придурком, но разве не все мужчины такие?

— О, нет, милая. Я мужчина и совсем не придурок.

— Ну конечно, ты бы видел себя несколько минут назад. Да ты вёл себя как тот ещё говнюк. В тебе веса килограмм на сорок, но как только ты появляешься в радиусе пятидесяти метров, так все от тебя шарахаться начинают. Поверь мне, ты ни чем не отличаешься от большинства мужчин.

— Ох, Селеста, ты бьёшь прямо в сердце. Но так и быть, соглашусь с тобой. И всё же у меня есть оправдание, вряд ли кто-то вообще мог справиться с такой безмозглой девчонкой, как эта. Она меня взбесила. Ты ведь знаешь, что я люблю работать с профессионалами. А эта очередная дочка богатенького папочки, у которой нет ничего кроме смазливой мордашки.

— В нашем мире многое решает именно смазливая мордашка.

— К моему большому сожалению, — заключает Саймон и делает последний снимок, — вот и всё, готово. И посмотри, как мы быстро справились, а с этой дурой, я всё утро промучился.

— Всё, выдохни и забудь, — подхожу к нему и обнимаю, — будь проще, Сай.

— А ты действительно стала лучше, мягче. Этот красавчик действительно хорошо на тебя действует. Мне уже не терпится с ним познакомиться.

— Как-нибудь обязательно устрою вам встречу. Ну, всё, я пойду, мне пора. Если найдёшь мне работу, звони, я буду на связи.

— Конечно, дорогая, — Саймон целует меня в щёку и возвращается к работе, а я иду переодеваться.

Когда я выхожу на улицу, в сумке звонит мой мобильный, и я останавливаюсь, чтобы достать его. Сегодня я ещё должна была встретиться с Мэди, мы хотели посмотреть свадебные журналы. Они назначили свадьбу на начало марта, так что у нас два месяца на подготовку. И наверняка это она звонила. Но достав, телефон из сумки вижу, что это Рэй. Обычно мы созванивались с ним утром, если ночевали отдельно друг от друга. Вчера вечером Рэй уехал на автодром, готовиться к гонке, нужно было довести до ума машину и проверить всё. Гонка будет сегодня ночью, и говорят, что выигрыш будет гораздо больше, чем в предыдущих гонках. Поэтому он очень хочет выиграть. Мне кажется, что слова моей матери всё же задели его, хоть он этого и не показал. И теперь ему хочется доказать всем, что ему под силу обеспечить меня. Я же совсем не хочу, чтобы он что-то кому-то доказывал. Всё-таки гонки очень опасный вид спорта и я переживаю за него. Насколько я знаю, Рэй давно не выигрывал, но это скорей от того, что ему это было не нужно. Но теперь я вижу, что он настроен серьёзно. И Кайлу придётся хорошо потрудиться, чтобы удержать своё место постоянного победителя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Привет, — говорю я, отвечая на звонок.

— Привет, как прошла съёмка? — слышу я его бархатный голос. — Я хотел позвонить раньше, но боялся, что ты не услышишь. Я соскучился.

— Я тоже очень соскучилась. Съёмка прошла отлично, я уже освободилась. Может, пообедаем вместе?

— Я бы с радостью, но нужно помочь Джошуа с его машиной. Ты же не забыла про гонку? За тобой заехать?

— Нет, не забыла. Мы с Мэди договорились сегодня встретиться, обсудить детали свадьбы. Так что я думаю, мы вместе приедем, не переживай. Встретимся на месте?

— Конечно, буду ждать этого с нетерпением.

Чёрт! Как же хочется сейчас оказаться рядом с ним. В последнее время я завожусь только от одного его голоса. Иногда, лёжа в кровати в полной темноте, я слушаю, как он что-то рассказывает мне, и наслаждаюсь его тембром. Мне нравится то, как рокочет его голос, вибрирует и отзывается эхом где-то у меня в груди. Я становлюсь какой-то сумасшедшей, но мне нравится быть такой. Сай был прав, я изменилась, стала мягче, нежнее и как будто взрослее. Ещё недавно я вела себя, как ребёнок, устраивая скандалы и бесконечные попойки. Но теперь, я пытаюсь спокойно реагировать на вещи, которые ещё недавно выбивали меня из колеи. Конечно, мне всё ещё трудно сдерживаться, но я стараюсь. И секс я больше не воспринимаю, как что-то незначащее. С Рэем всё происходит иначе, всё ощущается по-другому. Как-то глубже, чище, острее. Я отдаюсь ему и получаю от него отдачу. Я наслаждаюсь каждым моментом, каждым прикосновением и понимаю, что становлюсь счастливее, делая приятное ему. Со мной кажется, давно такого не было. И я боюсь сглазить. Боюсь лишиться этого счастья и равновесия. Каждый раз, просыпаясь рядом с Рэем, я смотрю на него и думаю о том, что будет со мной, если он решит оставить меня. Смогу ли я снова собрать себя по кусочкам? Я страшусь того, что после этого мне не будет пути назад. Если Рэй решит покончить со мной, я просто умру. И хоть я стараюсь не допускать эти мысли в свою голову, порой они всё же просачиваются и отравляют мой разум.

— Я люблю тебя, Рэй, — произношу я тихо, словно боясь, что кто-то может услышать. Я слишком давно не признавалась в любви. И после Харви думала, что никогда не произнесу эти слова снова. Я даже не допускала мысли, что моё сердце снова будет биться чаще из-за какого-то мужчины. Но вот она я, стою посреди улицы и дрожащей рукой удерживаю телефон, слушая тихое дыхание на той стороне. Внизу живота всё скручивается в тугой узел. Зря я наверно сказала это вслух. Я знаю, что в прошлом Рэй пережил страшную трагедию. Мэди не стала вдаваться в подробности, когда говорила мне это, а спрашивать у Рэя я не стала.

Может он ещё не готов к таким признаниям? Может для него то, что происходит между нами лишь развлечение? И сейчас он скажет мне, что не чувствует того же самого. Тишина в трубке становится гнетущей, и я уже собираюсь взять свои слова назад, когда наконец слышу голос Рэя. Он волнуется, кажется даже больше, чем я.

— Селеста, я…

— Можешь ничего не говорить, я не прошу этого, — тут же убеждаю я его, хотя конечно нагло вру, — я просто хотела, чтобы ты знал. Думаю, ты должен это знать. Если ты этого не чувствуешь, то ничего страшного…

— Селеста, это не так. Совсем не так, — он замолкает, а я стою и боюсь, что могу упасть в любой момент от нервного напряжения. И зачем я это вообще сказала? Дура.

— Давай забудем, что я сказала это? Хорошо? Как будто ничего не было. Мы ведь можем так сделать?

— Нет, Селеста, не можем. Ведь я тоже тебя люблю, — он говорит тихо, но его проникновенный голос проникает в самое сердце, заставляя его биться ещё сильнее. — Разве тебя можно не любить? Ты же сделала мою жизнь счастливей. Ты подарила мне жизнь, Селеста.

Я шмыгаю носом и понимаю, что плачу. Хлопья снега медленно парят вокруг меня, словно кто-то наверху устроил бой подушками. Мимо меня спешат прохожие, не обращая внимания, ни на кого вокруг. Меня то и дело толкают, но я не двигаюсь с места. Я стою, одновременно плача и улыбаясь.

— Селеста, ты меня слышишь? Я заставил тебя плакать? — тревожным тоном спрашивает Рэй.

— Нет-нет, всё хорошо, со мной всё хорошо. И я совсем не плачу, — вытираю лицо, не заботясь о том, что может размазаться тушь. К чёрту её, какая разница есть на мне макияж или нет. Я счастлива, впервые за долгое время я чувствую себя счастливой и любимой.

— Ты совсем не умеешь лгать, я ведь слышу, как ты шмыгаешь носом.

— Это от счастья, — говорю я, сквозь смех, — увидимся вечером?

— Я буду ждать этого с нетерпением, — шепчет он и на миг мне кажется, что он здесь, рядом со мной.

— Я тоже буду ждать, — говорю я и отключаюсь. Оглядываюсь по сторонам. Мир вокруг такой же, как и был пару минут назад: медленно проезжают машины, мужчины спешат в свои офисы, женщины прогуливаются по торговым центрам, мамочки выгуливают своих детей в колясках. Всё как всегда, только я уже не такая.

* * *

Рэй

«Я люблю тебя, Рэй» — эти слова снова и снова звучат в моей голове. Я прокручиваю их раз за разом, но мне до сих пор кажется, что я всё это себе придумал. Она сказала это первая, в этом вся Селеста. Она не ждёт, она сама идёт в бой. Но я всё-таки слышал дрожь в её голосе, когда она говорила. Селеста волновалась и очень сильно. Мне так хотелось видеть её лицо в тот момент, но, к сожалению, я был на другом конце города.

Признаться, она сильно меня огорошила своим признанием. И я долгое время не знал, что сказать. На краткий миг я словно отключился от всего мира и перенёсся в прошлое. Я вспомнил тот день, когда впервые признался в любви Бри. Солнце тогда светило так ярко, и его лучи словно пронизывали Бри насквозь. Её светлые волосы сияли золотом, она улыбалась, глядя на меня, и глаза её искрились чистым светом. Она напоминала ангела, а моё сердце просто разрывалось от любви, когда я смотрел на неё. Поэтому мне нужно было произнести это вслух. Когда я признался ей, она засмеялась, и смех её пролетел звоном колокольчиков по всему парку, а потом она поцеловала меня и прошептала в ответ, что тоже любит меня.

Это воспоминание растаяло так же быстро, как и появилось. Я чувствовал, что любовь к Бри всё ещё жила во мне. Но ещё я знал, что Селеста стала для меня не просто отвлечением. Она заняла своё место в моём сердце. Я полюбил её и, конечно же, должен был сказать ей об этом. Возможно, было не правильно, что в моём сердце находились сразу две женщины. Но я не мог предать память о Бри и совершенно точно не мог отказаться от Селесты.

— Парни, посмотрите все на меня, — Мик Робертсон, наш босс и распорядитель гонок, встаёт перед нами. И я замечаю рядом с ним какого-то незнакомого парня. Блондин, с напыщенной внешностью и самовлюблённой ухмылкой. На нём гоночный костюм чёрного цвета с полосами цвета ржавчины. Я догадываюсь о том, что скажет Мик до того, как он открывает рот. И мне это не нравится.

— Это Арон Иствуд, наш новый гонщик, — Мик хлопает парня по плечу и тот улыбается ещё шире, — надеюсь, вы примете его хорошо. Вы же не будете вести себя, как избалованные девчонки?

— Конечно, босс, примем его по высшему разряду, — кричит Джошуа и первым подходит к новичку. — Добро пожаловать в нашу семью.

Джошуа протягивает ему свою руку, но тот и не торопится её пожать. Расфуфыренный индюк. Только за этот его жест мне хочется врезать ему по морде. Но Джош кажется и не замечает, то что перед ним стоит придурок, продолжает улыбаться и шутить. Джош всегда такой: мягкий, добрый, любитель пошутить. Ему всегда удавалось ко всем находить общий язык. Он умел улыбаться так искренне, что девчонки влюблялись в него с первого взгляда. А когда мы жили на улице, именно Джошуа спасал нас с Кайлом от голода. На его милую мордашку всегда клевали состоятельные дамочки и тут же спешили нам помочь. Джош самый добродушный и честный из нас. Но из-за этого нам с Кайлом часто приходилось вставать на его защиту.

Вот и теперь во мне включается режим старшего брата. Не нравится мне этот Арон Иствуд. Чувствуется, что человек с душком. А интуиция меня редко подводит. Мик редко берёт новых гонщиков, но если он кого-то взял, значит, он стоящий гонщик и с ним явно будут проблемы.

— Ты как, в порядке?

Отвлекаюсь от своих мыслей и смотрю на Кайла, который подошёл ко мне. Я даже не заметил, как он появился рядом.

— Конечно, почему ты спрашиваешь?

— Да потому что вид у тебя такой, словно у тебя сейчас инсульт случится, — хохочет Кайл, подтолкнув меня плечом.

— Не нравится мне этот новичок. Мутный какой-то.

— Согласен, но с этим ничего не поделаешь. Мик его взял, а значит у него на этого парня планы. Так что вряд ли мы как-то можем повлиять на его уход.

— Ладно, к чёрту его. Нужно готовиться к гонке. Сегодня я не собираюсь кататься вполсилы, — захлопываю капот своей машины и вытираю руки полотенцем. Гонка вот-вот начнётся, я уже слышу, как ведущий разогревает толпу. Селеста с Мэди наверняка уже на трибунах. Не терпится её увидеть.

— Неужели? Решил наконец побороться за победу? — Кайл смотрит на меня заинтересованно.

— Почему бы и нет?! Не всё тебе сидеть на вершине, пора бы и подвинуться.

— Кидаешь мне вызов, дружище?

— Можно сказать и так.

— Хорошо. Я согласен. Буду рад с тобой сразиться, тем более что это мои последние гонки.

— Что? — шокировано, смотрю на друга. — Ты хочешь уйти?

— Да. Теперь у нас с Мэди будет настоящая семья, а там и до детей не далеко. Не хочу рисковать всем ради адреналина. Хватит с меня. Буду заниматься мастерской, хочу открыть ещё одну в северной части Бостона. Решил заняться этим вплотную. Безопасный бизнес и прибыльный, что немаловажно.

— Ты меня удивил, Брикс, не думал, что ты решишь покончить с гонками. Но это значит, что этого новичка взяли на твоё место?

— Да, я говорил Мику, что собираюсь в скором времени уйти, вот он и подсуетился. Ты же его знаешь, у него всегда есть быстрый план действий.

— Ну, всё, давайте выезжайте на старт. Всем удачи! — Мик машет рукой и выходит из гаража.

Все тут же начинают суетиться. В последний раз протирают свои машины. Хлопают дверцы и все усаживаются в свои тачки. Кайл хлопает меня по плечу и тоже идёт к своему автомобилю. Я сажусь последним и тогда встречаюсь взглядом с этим неприятным новичком. Он хмыкает самодовольно и нагло. Видимо, наша с ним неприязнь взаимна.

Когда мы выезжаем из гаража, я бросаю взгляд на трибуны, туда, где обычно сидят семьи гонщиков. Не сразу, но я нахожу Селесту в толпе. Она стоит рядом с Мэдисон и сестрой Кайла, Эллой. Селеста как всегда выглядит восхитительно. На ней узкие тёмные джинсы и белая куртка косуха. Тёмные волосы распущены по плечам. Она улыбается, о чём-то увлечённо беседуя с девушками. Я сигналю ей, в надежде, что она повернёт голову в мою сторону, и это срабатывает. Она отвлекается от разговора и смотрит прямо на меня. И хоть нас разделяет метров сто, мне кажется, что я вижу счастливый блеск в её глазах. Она машет мне рукой, а потом посылает воздушный поцелуй. В этот момент раздаётся сигнал, оповещающий всех о том, что нужно занять место на старте. На середину выходит девушка в ультракоротких шортах и топике. Её светлые волосы заплетены в два хвостика, а губы накрашены яркой помадой. В руках у неё два флажка, которые она тут же поднимает вверх. Слышится нетерпеливый рёв моторов, в воздухе тут же появляется запах выхлопных газов. Толпа на трибунах затихает, ожидая начала. А когда девушка резко опускает флажки, я жму на газ до упора и срываюсь с места. Гонка начинается, и зрители взрываются громкими криками. Слышу, как заводила управляет ими, что-то выкрикивая, чтобы они не расслаблялись, а поддерживали своих любимчиков. В этой гонке пятьдесят кругов и есть несколько очень опасных мест, в которых часто происходят стычки и аварии. Я за своё долгое участие в гонках несколько раз съезжал с трассы, сталкивался с другими водителями, врезался в ограждения. Особенно после смерти Бри с малышкой, я почти на каждой гонке попадал в аварии. Я искал смерти, но она никак не хотела приходить за мной. Но сегодня всё иначе. Сегодня я не ищу смерти, я хочу выиграть.

Жму на газ и пытаюсь пройти в поворот, но неожиданно меня подрезает чей-то автомобиль. Пыль встаёт облаком передо мной, и я лишь чудом не съезжаю с трассы. Присматриваюсь, к обогнавшему меня и замечаю, что это наш новичок, чёрт бы его побрал. Прибавляю скорость и догоняю его. Мы едем нос к носу, никто из нас не желает уступать. Иствуд поворачивается ко мне и смотрит как-то с жалостью.

— Жаль тебя расстраивать, но сегодня точно не твой день. Эта гонка моя, — орёт он и срывается с места быстрее, чем я успеваю ответить.

Вот же ублюдок! Оставшиеся круги пролетают молниеносно. Несколько раз мне удалось обогнать его, но потом он снова брал первенство. Когда до финиша остаётся один круг, я вырываюсь вперёд и ускоряюсь до предела. Я уже вижу финишную черту совсем рядом. Но в последний момент меня кто-то толкает в бок и мой автомобиль начинает крутиться волчком, я теряю управление и на короткий миг не могу сообразить, что делать. Я слышу яростные крики толпы, свист, шум шин по асфальту, а потом меня подкидывает вперёд на приборную панель. Я ударяюсь грудной клеткой о руль, и тогда автомобиль останавливается. Чувствую запах гари. В голове звенит, дышать становится трудней. Я словно в тумане, рукой нащупываю ручку и вываливаюсь из машины на мягкий газон.

— Рэй, приятель ты как? — Кайл подбегает ко мне и помогает мне подняться. Когда я встаю на ноги, то вижу рядом несколько медработников, Мика лицо у которого кажется серым от волнения и рядом с ним Джоша, тоже очень встревоженного.

— Порядок, порядок, всё нормально, — киваю я, хотя чувствую себя ужасней некуда.

— Рэй! Рэй! — слышу я знакомый голос, а потом вижу и его обладательницу. Селеста бежит ко мне, пробирается сквозь плотную толпу, которая окружает меня со всех сторон. Девушка обнимает меня так крепко, что мои больные рёбра того и гляди треснут. Но я терплю, ведь я только что мог потерять её. Авария могла оказаться гораздо серьёзней. Но, слава богу, я жив, как же я рад этому. Селеста смотрит на меня, руками ощупывая моё тело, лицо, морщится, когда замечает кровь на моём лбу.

— Как же ты меня напугал Рэй, — ругается она и со всей силы бьёт меня кулаком в грудь. Я вздыхаю от боли, чёрт эта девушка гораздо сильнее, чем кажется с первого взгляда, — больше никогда меня так не пугай, ясно тебе? Иначе я сама тебя придушу.

— Больше этого не повторится, обещаю, — обнимаю её, не прекращая улыбаться. Как же мне с ней повезло.

— Пойдём, Селеста, пусть врачи его осмотрят, — говорит Кайл и Селеста нехотя отходит.

— Я скоро вернусь, — подмигиваю ей, стараясь не показывать своей боли. А потом ухожу в сопровождении двух докторов. У финишной черты замечаю Арона Иствуда в компании полураздетых девушек, которые так и липнут к нему. Довольный и счастливый, он наслаждается своей победой в их компании. И это окончательно сводит меня с ума. Я направляюсь к нему, игнорируя протесты собственного тела и жуткую боль в груди. Этот ублюдок поплатится за то, что сделал.

— Радуешься, сукин сын? То, что ты здесь новенький, не даёт тебе право нарушать правила, — ору я, встав напротив него. Девушки отходят от него, столпившись в кучку.

— Умей проигрывать, парень, — дерзко отвечает он, и в этот момент мой кулак встречается с его лицом. Слышится хруст, чей-то вздох, а потом я вижу кровь, которая течёт из его носа. Он рычит, как настоящий зверь и бросается на меня. Мы падаем и начинаем драться. Слышатся крики, нас пытаются разнять, но я слишком зол, чтобы отпустить его просто так.

— Я тебя уничтожу, — шипит Арон, когда его наконец удаётся оторвать от меня. Кайл с Джошем держат меня за руки, не давая вырваться. Если бы не они, я бы точно его убил.

— Хватит, Рэй, он этого не достоин, — шепчет Джош, а потом кивает куда-то в сторону. Я смотрю туда и вижу Селесту, она плачет. Мэди держит её за плечи и что-то тихо говорит. Джош прав, нужно оставить этого придурка в покое.

— Ладно, отпустите меня, парни.

— Точно? — Кайл смотрит то на меня, то на Иствуда.

— Да.

— Хорошо, — Кайл кивает Джошу, и они отпускают меня. Бросаю уничтожающий взгляд на Арона и спешу к Селесте. Она смотрит на меня сквозь слезы. Мэди же бросает на меня сердитый взгляд, что-то шепчет Селесте на ухо и уходит.

— Ты только что обещал меня больше не пугать. Зачем ты сцепился с ним?

— Прости, милая, прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Этот новичок мне сразу же не понравился и то, как он поступил на финише, было не честно.

— Ты поступил как настоящий придурок, Рэй. Ты только что попал в аварию, на кой чёрт тебя потянуло в эту драку, — Селеста вытирает слезы рукой, и я прижимаю её к себе. Сначала девушка пытается вырваться, колотит меня руками по груди, и я еле сдерживаюсь, чтобы не завыть от боли. Но я сам виноват, так что пусть делает со мной что хочет.

— Прости меня, Селеста, прости. Я придурок, идиот, безмозглая тупица.

— Это точно, — всхлипывает она.

— Я люблю тебя, Селеста, слышишь? — беру её лицо в ладони и заглядываю в её прекрасные глаза. От слёз тушь у неё слегка размазалась, но она всё равно выглядит потрясающе.

— Когда любят, то не заставляют волноваться за себя. А я сегодня чуть сердечный приступ не получила из-за тебя, — бормочет она недовольно.

— Этого больше не повторится, клянусь.

— Я надеюсь.

— А ты мне не скажешь?

— Что я должна сказать?

— То, что любишь меня, конечно.

— Может я тебя разлюбила за твои выходки, тебе не приходила такая мысль в голову?

— Нет, боюсь, что наша любовь не может просто так пройти.

— О, какой ты самоуверенный.

— Разве я ошибаюсь? — улыбаюсь ей, и она наконец-то тоже отвечает мне улыбкой. Селеста обнимает меня за шею и целует в уголок губ.

— Боюсь, что ты прав. Чтобы я там не говорила, но кажется ни один твой проступок не заставит меня разлюбить тебя.

— Это обнадёживает.

— Но всё же я советую тебе не испытывать судьбу, — она обнимает меня крепче, и мы целуемся. Со всех сторон раздаются одобрительные крики и хлопки. Я и забыл, что мы всё ещё стоим в окружении целой толпы. Рядом с Селестой всегда так, она заставляет меня думать, что мы с ней одни в целой вселенной. Только мы и наша любовь.

Глава 10

Селеста

— Дорогая, может быть, ты спустишься и поговоришь со своей матерью? — Мэрион входит в мою спальню и встаёт в проходе, сурово глядя на меня. Иногда эта милая женщина может выглядеть очень грозно.

— Зачем и о чём я вообще могу с ней разговаривать? — спрашиваю я, откладывая ноутбук в сторону. Уже неделю моя мать живёт в моём доме, и всё это время я избегаю встреч с ней. И у меня это отлично получается. Если честно, то я вообще не понимаю, что она делает здесь. Отец уехал на несколько дней в командировку в Нью-Йорк, но обещал вскоре вернуться. Мог бы и её с собой забрать, ведь это он в ней снова души не чает, а не я. Почему мне приходится страдать из-за их разбушевавшихся гормонов?

— Она всё-таки твоя мама. Спроси как у неё дела, так разговор и завяжется.

— Вряд ли. Если хорошенько подумать, то я вообще не знаю эту женщину. Если раньше я хотя бы знала, чего от неё ожидать, то сейчас я вообще не понимаю с какой стороны к ней подступить. Поэтому я просто отсижусь здесь, пока она не решит снова отправиться на острова в компании какого-нибудь молодого красавчика.

Я снова ставлю ноутбук на колени и возвращаюсь к просмотру свадебных сайтов. Как подружка невесты, я помогаю Мэди с подготовкой к свадьбе и сейчас как раз ищу лучшее место для проведения торжества. Времени остаётся всё меньше, а дел кажется только прибавляется с каждым днём.

— Селеста, так нельзя, — Мэрион подходит ко мне и захлопывает крышку ноутбука, — спустись вниз и скажи ей пару слов, большего я от тебя не прошу. Она твоя мама и пока она здесь, тебе лучше воспользоваться этим. Она изменилась, ты же видишь.

— То, что она стала одеваться, как первая леди Америки, ещё не значит, что она изменилась, — выкрикиваю я, иногда даже спокойная Мэрион может вывести меня из себя. Но, как бы мне не хотелось этого признавать, я никогда не могла ей отказать. Эта женщина воспитала меня, вырастила, в то время как моя мать кочевала с вечеринки на вечеринку. Поэтому я очень уважаю Мэрион, ведь она была со мной рядом в самые худшие моменты моей жизни. Я ей многим обязана. И когда она вот так строго на меня смотрит, я на миг превращаюсь в маленькую девочку и покорно делаю всё, что она просит. Поэтому я встаю и тихо выхожу из своей спальни. Спускаюсь вниз по лестнице в гостиную, из которой доносятся тихие звуки джаза. Моя мать всегда любила джаз, помню, когда я была совсем маленькая, она иногда брала меня на руки и танцевала. И от неё в эти моменты пахло кислым виноградом, потому что её дни никогда не проходили без бокала дорогого вина.

Медленно вхожу в комнату и вижу свою мать, сидящую в кресле. В руках у неё раскрытая книга, но она не читает её. Вместо этого её взгляд направлен в окно. Она кажется такой отстранённой, словно здесь в кресле осталось только её тело, а душа выпорхнула ненадолго. На ней спортивный бежевый велюровый костюм, что вообще не характерно для неё, а на ногах пушистые тапочки. Волосы собраны в высокий хвост, делая её лицо более вытянутым и худощавым. Я нечаянно задеваю рамку на кофейном столике, и она лишь чудом не падает на пол. Ставлю её на место и поднимаю голову, встречаясь взглядом с мамой. Она смотрит на меня так, словно видит впервые, но потом на её губах появляется какая-то печальная улыбка.

— Селеста, это ты? А я уже решила, что ты съехала из собственного дома, — она закрывает книгу и откладывает её на подлокотник кожаного кресла, — давно тебя не видела. Ты что-то хотела?

— Просто решила узнать, всё ли у тебя в порядке, может быть, что-то нужно? — чувствую себя дурой, стоя тут перед ней и переминаясь с ноги на ногу. И зачем я спустилась, сидела бы себе в спальне и ни о чём не думала.

— Это Мэрион тебя заставила? — спрашивает мама, пристально вглядываясь в мои глаза.

— Нет, с чего ты это взяла?

— Ну, может быть с того, что за последнюю неделю я тебя ни разу не видела, а сейчас тебе вдруг захотелось узнать всё ли со мной в порядке? Знаешь, я может и не была с тобой двадцать четыре часа в сутки, но я всегда знала, когда ты лжёшь. Со мной всё в порядке, можешь идти и со спокойной совестью снова избегать меня, — она бросает на меня последний взгляд и снова возвращается к своей книге. Я решаю поступить, так как она и сказала, разворачиваюсь и ухожу. Но в последний момент меня что-то останавливает. Эмоции, которые я сдерживала последнее время, рвутся наружу, и я поддаюсь им.

— В одном ты права, мама, тебя не было со мной двадцать четыре часа в сутки, — говорю я, поворачиваясь к ней. Мама смотрит на меня устало, а в глазах её я вижу печаль. Но она не вызовет у меня жалось, это меня надо жалеть, это я была без матери практически всю жизнь. Сирота при живых родителях. — Ты должна была быть рядом. Должна была залечивать мои ссадины на коленках, после того, как я упала с велосипеда. Должна была держать меня за руку, пока моё сердце разбивалось на кусочки. Должна была вытирать мои слёзы и заглушить боль от потери. Должна была помочь мне подняться и начать жить заново, но тебя не было со мной. Я могла бы умереть, но ты бы даже не заметила этого, потому что тебе всегда было плевать на меня. Где ты была, когда я нуждалась в тебе?

Я плачу, сама того от себя не ожидая. Глаза жгут слёзы, и я пытаюсь их вытереть, но всё тщетно. Внутри такая боль, которую я давно не ощущала. Хочется кричать и вопить, вся злость и обида на мать выплёскивается из меня. А она просто сидит напротив меня и выглядит такой разбитой, но даже не пытается как-то оправдаться, извиниться.

— Скажи же что-нибудь! — ору я, и голос мой срывается.

— Что я могу сказать? Ты всё уже сказала. Это правда. Я была ужасной матерью. А всё из-за того, что я просто не создана для этого. Я не могла дать тебе эту материнскую ласку, заботу, любовь, потому что не знала, что это такое. Я не умела любить тебя так как ты того заслуживала.

Она медленно поднимается и подходит ко мне. В этот момент я замечаю, насколько она постарела. Всё её лицо испещрено морщинками, а в глазах столько усталости и тоски. Из неё словно высосали все жизненные силы разом.

— Прости меня, Селеста. Я так виновата перед тобой и перед твоим отцом. Я никогда не была хорошим человеком. Моя мать была занята только собой, она не замечала меня. Моим воспитанием занимались няньки, репетиторы, учителя. Все, кроме неё. Я выросла, не зная, что такое материнская любовь. И вместо того, чтобы научиться быть мамой, я спряталась от тебя. Мне нужно было лучше стараться, но…

Она затихает, и тогда я вижу первую и единственную слезинку, скатившуюся по её щеке. Она вытирает её и натужно улыбается.

— Можно? — тихо спрашивает она, раскинув руки. Я лишь киваю, потому что мне слишком сложно говорить, сердце моё разрывается от боли и тоски. И когда мама обнимает меня неумело и осторожно, всё внутри меня осыпается. Как же мне не хватало этих объятий. Всё о чём я всегда мечтала, это чтобы мама любила меня. И вот сейчас она рядом. Конечно, мы с ней вряд ли станем подружками, как это бывает в других семьях. Но мы примирились, а это уже много значит.

— Ты расскажешь, что с тобой случилось? — спрашиваю я, когда несколько минут спустя мы сидим и пьём чай.

— Почему ты решила, что со мной что-то случилось?

— Ну не могла же ты однажды проснуться и решить начать жизнь с чистого листа. Так не бывает.

— Прямолинейна, как всегда, — мама качает головой и прячет улыбку за кружкой, отпивая свой чай, — на самом деле, всё произошло практически так, как ты и сказала. Как-то я проснулась после очередной вечеринки в доме одной своей знакомой. Огляделась по сторонам, всюду спали какие-то люди, валялись пустые бутылки и пластиковые стаканчики, в бассейне плавал мусор. На краткий миг мне показалось, что это сон. Но потом я поняла, что это не так. А ещё я осознала, что мне давно уже не восемнадцать лет и пора завязывать с таким образом жизни. Я записалась к психологу и теперь хожу на приём каждую неделю. Ещё посещаю собрания анонимных алкоголиков. Я пытаюсь измениться, Селеста, хоть в моём возрасте это очень тяжело. От старых привычек сложно избавиться.

— Значит, это серьёзно? Ты точно решила завязать с прошлым?

— Знаю тебе трудно в это поверить, но так и есть.

— И ты действительно любишь папу? Потому что я помню, через что ты заставила его пройти в прошлом. И, кажется, он действительно любит тебя, возможно всегда любил.

— Нам с твоим отцом очень хорошо. Теперь, когда я стала иначе смотреть на жизнь, я понимаю, как мне с ним повезло. Он поддерживает меня и смотрит так, словно я лучшая женщина на планете.

— Да, но ты не ответила, — настаиваю я, мне нужно знать, что это снова не перерастёт в катастрофу. Не хочу, снова становиться свидетелями их скандалов. Мама вздыхает и отворачивается к окну. На её губах блуждает еле заметная улыбка, пока она обдумывает ответ. А когда поворачивается ко мне, то я всё понимаю без слов.

— Да, Селеста, думаю, что люблю. Я больше не причиню ему боль.

— Хорошо, это я и хотела услышать, — ставлю кружку на кофейный столик и встаю. Мне стало гораздо легче, после разговора с ней. Я теперь понимаю её чуточку лучше, а это уже что-то.

Поднимаюсь к себе и беру телефон, нужно позвонить Рэю. В последние дни мы с ним не виделись и не созванивались. Всё, что я получила от него, это пару сообщений в которых он говорил, что с ним всё хорошо, но пока он не может встретиться со мной. Все эти дни я места себе не находила. Пару раз я даже хотела к нему приехать, но в последний момент отказывалась от этой затеи. Если ему нужно время, я ему его дам. Я уже знаю, что на Рэя бесполезно давить, ему нельзя надоедать. И всё же я сильно переживала из-за его пропажи. Мы встречались уже месяц и практически всё это время были на связи. Поэтому этот перерыв давался мне с трудом.

Я набираю его номер, который за последние дни заучила наизусть, и слушаю протяжные гудки. Когда же включается автоответчик, я отключаюсь и набираю другой номер. Есть только один человек, который может объяснить мне поведение Рэя и проверить в порядке ли он.

— Алло, — Кайл берёт трубку после второго гудка, чем очень меня удивляет. Обычно до них с Мэди невозможно дозвониться.

— Кайл, привет. Это Селеста.

— Привет, что-то случилось?

— Не хочу показаться истеричкой и зря паниковать, но мне кажется, с Рэем что-то случилось. Он не отвечает на звонки. Я не видела его уже несколько дней. Может, ты к нему съездишь, проверишь.

— А какое сегодня число? — голос Кайла становится взволнованным.

— Девятое, а что?

— Чёрт! Я совсем забыл. С этой суетой вокруг свадьбы у меня совсем вылетело из головы.

— О чём забыл? Что происходит? Кайл скажи мне, — прошу я, начиная нервничать.

— Я знаю, где Рэй. Я сейчас же к нему поеду, — Кайл с кем-то переговаривается, спорит, кажется с Мэди.

— Кайл, или ты говоришь мне, где он, или я за себя не ручаюсь.

— Слушай, Селеста он на кладбище.

— Что? — я шокирована, оседаю на кровать, совершенно не понимая, что происходит. — В каком смысле, на кладбище? Что он там делает?

— Мне некогда объяснять. Ты знаешь, как доехать до кладбища Сейнт Джозеф?

— Да, конечно.

— Тогда встретимся там, — сказав это, Кайл отключается, а я не сразу прихожу в себя. А потом подскакиваю с кровати, хватаю куртку и одеваюсь на ходу, спускаясь с лестницы. Хватаю ключи от машины и выбегаю на улицу. Снег, который ещё совсем недавно засыпал весь Бостон, растаял и теперь на дорогах сыро и грязно. Я еду на предельной скорости, сердце моё колотится, я вся, как на иголках. Что Рэй может делать на кладбище?

Когда ворота кладбища показываются впереди, я быстро паркуюсь и выскакиваю из машины. В этот же момент рядом тормозит автомобиль Кайла, и он выходит ко мне.

— Может, объяснишь мне всё? — кричу я, торопясь за ним. — Что он может делать на кладбище?

— Сегодня день рождение его мёртвой дочери, — говорит Кайл, и в глазах его я замечаю блеск непролитых слёз. Я останавливаюсь, как вкопанная, сердце моё замирает. Я смотрю на Кайла, словно вижу его впервые. Никак не могу понять, что он сказал. Мёртвой дочери? У Рэя была дочь? Открываю рот, чтобы что-то сказать, но не знаю что.

— Пойдём, нужно найти его, — говорит Кайл и снова прибавляет шаг. Я не сразу догоняю его. Такое чувство, что меня поглощают зыбучие пески, и я никак не могу выбраться из них. Лишь чудом мне удаётся переставлять ноги и следовать за Кайлом. А потом я вижу сгорбившуюся фигуру Рэя. Он сидит на чёрной кованой скамье, опустив голову. Его тело сотрясается, он ревёт. Кайл останавливается и стоит в небольшом отдалении от Рэя, направив на него сочувствующий взгляд. Я медленно приближаюсь к Рэю и с каждым шагом отчётливей чувствую боль, исходящую от него. Мне хочется обнять его, прижать к себе и дать ему покой, который так ему нужен. Но ещё я боюсь его потревожить. Я слышу, как он воет, словно дикий зверь. Волосы спадают ему на лицо, и я не вижу его.

— Рэй, — тихо говорю я, и он поднимает на меня красные от слёз глаза. Моё сердце болезненно сжимается, глядя на него. Бедный мой Рэй. Я даже не подозревала, сколько скорби он таит внутри себя.

— Селеста, зачем ты приехала? — хриплым, срывающимся голосом произносит Рэй, качая головой.

— Разве я могла не приехать. Кайл помог мне тебя найти, — я подхожу к нему и присаживаюсь на скамью рядом с ним.

Рэй смотрит на Кайла, потом на меня и его снова накрывают рыдания. Я осторожно прижимаю его к себе, и он стискивает меня в крепких объятиях. Он плачет, и я не могу сдержать собственных слёз, глядя на него. Как я могла не знать о его горе? Почему не спросила? Глажу Рэя по его кудрявым волосам, жалея о том, что не могу перенять хотя бы половину его боли, чтобы облегчить его страдания. Мой взгляд падает на чёрное надгробие, на котором изображён маленький ангелок. Дочь Рэя звали Изабель, и ей было чуть больше года, когда она умерла. Рэй постепенно успокаивается, но не выпускает меня из кольца своих рук. Я замечаю, как Кайл кивает мне, сочувственно глядя на друга, и уходит. Сгорбившись, спрятав руки в карманы, он бредёт по узкой дорожке назад к парковке. Мы остаёмся одни рядом с могилой маленькой девочки.

— Сегодня ей бы исполнилось два года, — тихо произносит Рэй, и я не сразу понимаю, что он сказал. — Моя Изи, мой маленький ангелочек.

Рэй смотрит на надгробие, и я вижу, что он еле сдерживает новый поток слёз. Обнимаю его за плечи.

— Расскажи мне о ней, — прошу я.

— Она была такой милой и настоящей красавицей. Изи родилась с белыми кудряшками. Ни у кого из младенцев не было таких длинных волос, как у неё. А когда я впервые взял её на руки, она посмотрела на меня так серьёзно, словно решала, можно мне довериться или нет. А когда она улыбалась, то всё вокруг становилось таким ярким. Она могла снять все тревоги одной своей улыбкой. И ей нравилось, как я пою. Она была моим фанатом номер один. Бри всегда смеялась, когда я пел, а Изи слушала внимательно, вникая в каждое слово. Она была маленькой, но взгляд у неё был осмысленным и взрослым.

Рассказывая о своей дочери, Рэй на мгновение расцветает, на его губах появляется улыбка лёгкая, задумчивая. От чего я снова чувствую этот болезненный укол в сердце. Взгляд Рэя переходит на другое надгробие, которое я не сразу заметила. Но когда я вижу имя, то понимаю, что Рэй год назад потерял не только свою дочь, но и жену. «Брианна Рейес — любимая жена и мама».

— Как это произошло? — спрашиваю я, чудом совладав с голосом. Рэй смотрит на меня красными от слёз глазами, я вижу, как больно ударил его мой вопрос. Неимоверная мука отражается на его лице. Он отворачивается в сторону и тихо произносит:

— Я их убил, — тихо произносит он, но я отчётливо его слышу. — В ту ночь Изи плохо спала. Всё плакала, не переставая. Мы с Бри были измотанными и уставшими. У Изабель резался первый зубик, и мы не спали нормально уже несколько ночей. Я где-то читал, что детей успокаивает поездка в машине. Бри закутала малышку потеплее, и мы сели в машину. Я просто кружил по ночным улицам снова и снова, проезжая по одним и тем же местам. Где-то через полчаса Изи наконец затихла. Я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Бри тоже уснула. Наша дочь была у неё на руках и тихонько посапывала. Я решил ещё поездить немного, дать им обеим выспаться. На дорогах было пустынно, ни одной машины не встретилось мне за то время, что мы катались. Это и ослабило моё внимание, а ещё то, что я сильно устал. Не знаю, как и когда это случилось. Но я заснул…

Из горла Рэя вылетает болезненный стон, его тело сотрясают беззвучные рыдания. Я тут же притягиваю его к себе, сжимая так крепко, как только могу. Я не дам ему уйти на дно. Я спасу его от этой боли, облегчу ему страдания.

— Ты ни в чём не виноват, — говорю я, поглаживая его по кудрявым волосам.

Рэй качает головой, пытается вырваться из моих объятий, но я не могу ему этого позволить. И тогда он сдаётся. Его тело прекращает сопротивляться, и он обнимает меня до боли в рёбрах. Моё сердце разбивается вдребезги из-за него. Я даже представить не могу, через что он проходит. Он больше года винит себя в смерти близких, но разве он виноват?

— Я не должен был никуда ехать в таком состоянии, — шепчет Рэй, отодвигаясь от меня. Он смотрит мне в глаза, и в тот момент я понимаю, что безмерно люблю этого человека. И мне становится ясно, почему с самого начала он вёл себя со мной так отстранённо. Он потерял семью, конечно ему совсем не хотелось вступать в какие-либо отношения. А я как дура злилась на него, считала полнейшим придурком. Как же это глупо.

— Ты хотел, чтобы твоя дочка поспала, чтобы твоя жена отдохнула. Ты сделал это из любви к ним. И то, что произошло, не твоя вина.

— Все мне об этом говорят. Но если бы я не заснул, то заметил бы, как на меня выскочил тот выпивший парень. Но я спал, а когда проснулся, вся моя семья уже была мертва. Прошло больше года, но я до сих пор чувствую запах гари, привкус крови во рту. Все постоянно твердят, что время лечит, но это полная чушь. Иногда я действительно думаю, что мои раны затянулись. Я всё чаще могу без слёз говорить о своей дочери, вспоминать улыбку Бри. Но в такие дни, как этот вся боль накатывает на меня с удвоенной силой.

— Мне так жаль, Рэй. Так жаль, — снова обнимаю его, и так мы сидим какое-то время в тишине. Кладбище пустынно, здесь только мы и необъятная боль Рэя. В воздухе начинают кружиться мелкие снежинки, медленно опускаясь на холодную грязную землю. И в этот момент я думаю о маленькой девочке, которая была похожа на такую же снежинку. Она пришла в наш жестокий мир и быстро покинула его. Растаяла так же, как эти снежинки. Маленький ангелочек.

— Хочешь, я отвезу тебя домой? — спрашиваю я осторожно.

— Да, только посидим ещё немножко? — Рэй смотрит на меня с такой надеждой, что я не смею ему отказать. У него есть всё время этого мира. И я буду с ним рядом, пока он этого хочет.

* * *

Рэй

Я никогда не думал, что расскажу о самой страшной ночи в своей жизни, кому-то кроме Джоша и Кайла. Тем более какой-то девушке. Это была моя история, мой большой уродливый шрам на сердце. И я показал его Селесте. Это было страшно, возможно даже опасно. Она могла сбежать, оставить меня, вычеркнуть навсегда из своей жизни. Но она стойко выдержала и не отвернулась, увидев, то уродство, что я скрывал от неё. В такие дни, как этот мне всегда тяжелей обычного. За то время, что мы с Селестой вместе, я чувствовал себя почти нормальным, почти исцелённым. Но чем ближе становился день рождения Изабель, тем сильнее нарастала боль в моей груди. Я отдалился от Селесты, что стало первой ошибкой, теперь я это понимаю. Открывшись ей, я понял, что зря переживал и боялся. Она способна удержать меня на плаву, она мой спасательный круг.

Мы едем ко мне домой. Селеста ведёт и это ощущается немного странно. Я давно не ездил на пассажирском сиденье, но мне нравится, как Селеста водит. Она крепко держит руль и сосредоточенно смотрит на дорогу. Скорость держит на пределе, но не превышает. Она вполне могла бы попробовать себя в гонках и составить конкуренцию многим опытным гонщикам.

— Почему ты так на меня смотришь? — спрашивает она, не отрывая взгляда от дороги.

— Думаю, что ты могла бы стать неплохой гонщицей.

— Неплохой? — она поворачивается ко мне на миг и одаривает мимолётной игривой улыбкой. — А я думала, ты скажешь великолепной.

— С такой самооценкой ты действительно всем дашь фору.

Селеста улыбается, а я разглядываю её профиль. Она такая красивая, но её красота необычная. Она напоминает красивый экзотический цветок. На неё можно смотреть вечность и даже этого времени не хватит, чтобы вдоволь насладиться ей. Ведь то, что делает её по-настоящему красивой, это её большое доброе сердце. Именно оно заставляет её светиться ярким светом. Селеста Янг сильная и смелая, она понимающая и добросердечная, и с каждым днём я люблю её всё сильней.

— Спасибо тебе, Селеста, — говорю я, когда Селеста останавливается возле моего дома. Она поворачивается и серьёзно смотрит на меня, слегка нахмурившись.

— За что?

— За то, что была сегодня рядом. Я избегал тебя всю неделю, потому что просто не мог допустить, чтобы ты видела меня таким разбитым.

— Рэй, — она придвигается ближе и кладёт свою прохладную ладонь на мою щёку, — я хочу видеть тебя всегда и в любом состоянии. Будь ты уставшим, разбитым, измотанным, слабым или больным. Это не имеет значения для меня. Я люблю тебя и всегда буду рядом. Ты больше не один в этом мире. Ты не должен сдерживать свои чувства в одиночку. Теперь у тебя есть я, и я разделю с тобой все невзгоды, все твои страхи. Понимаешь?

— Знаешь, о чём я жалею? — глажу её по щеке, чувствуя, как сердце в груди того и гляди вырвется ей навстречу. Любовь к этой девушке такая сильная, что от неё даже больно. Но это приятная боль, я хочу её чувствовать. Ведь она даёт мне знать, что я живой.

— О чём?

— О том, что так долго тебя отталкивал. Моё счастье было под носом, но я сам от него отказывался. Каким же нужно быть дураком, чтобы совершить такое?

— Это уже не важно, — она наклоняется ко мне ближе, я чувствую её тёплое дыхание на своей щеке, а потом притягиваю её к себе и целую. Тогда её дыхание становится моим, мы дышим друг другом. Мы живём ради друг друга.

Не в силах оторваться друг от друга, мы доходим до моей квартиры, то и дело, целуясь, спотыкаясь и, лишь чудом не упав. Дверь открываю на ощупь. И как только мы оказываемся в квартире, наша одежда летит на пол. Мы раздеваем друг друга с такой страстью и яростью, что одежда не выдерживает. Слышится треск ткани, стук пуговиц, которые сыплются на пол словно град. Я целую Селесту так, как кажется никогда не целовал. Сжимаю её хрупкое тело так сильно, что возможно завтра там появятся синяки. Но она не остаётся в долгу, её ногти вонзаются в мою спину, а зубы впиваются в шею. Я подхватываю её за ягодицы и несу к дивану. Опускаю её и одним рывком снимаю с нею кружевные чёрные трусики. Теперь она полностью обнажена. Помада на её губах размазалась и теперь она напоминает вампиршу. Глаза Селесты сверкают в полумраке комнаты, как изумруды. Дьявольски красива и сексуальна. Я опускаюсь на неё и осыпаю поцелуями её лицо, красивую тонкую шею, изящные плечи, пышную грудь, плоский животик, родинку в форме разбитого сердца и наконец спускаюсь к её лону. Языком пробую её на вкус, слизывая выступившие соки. Невероятно сладкая. Глажу её бёдра и осторожно развожу их в стороны, чтобы обеспечить себе лучший доступ. Ласкаю её языком и слышу, как она мелодично постанывает. Её длинные пальцы тянут меня за волосы, но я не отступаю. Беру в рот горошинку её клитора и посасываю, заставляя её изгибаться от удовольствия. Ввожу сначала один палец в неё, потом второй и массирую её внутри влагалища. Она кричит, её дыхание сбивается, она хватает ртом воздух, и всё её тело сотрясают судороги оргазма. Я чувствую, как мой член становится твёрдым. Надеваю презерватив и резко вхожу в Селесту. Приподнимаю её ягодицы и сразу же ускоряю ритм. Она извивается подо мной, её глаза затуманены, на губах блуждающая улыбка. Наклоняюсь к ней, целую в губы. Она обвивает руками мою шею, а её ловкий язычок проскальзывает мне в рот. Я ощущаю приближение оргазма. Но решаю не торопиться и сбавляю темп. Плавно вхожу в неё и так же плавно выхожу.

— Ты моё благословение, Селеста, — шепчу я ей, заглядывая в изумрудные глаза, — я считал себя проклятым, прокаженным, недостойным жизни. Но рядом с тобой я впервые за долгое время вижу свет в конце этого тёмного тоннеля. Ты моё спасение, Селеста и я не устану благословить Бога за то, что он послал мне тебя. Я так сильно тебя люблю.

— Рэй, любимый мой, — она плачет, обнимает меня и шепчет мне на ухо, — покажи мне, как ты меня любишь.

И я делаю это. Вхожу в неё последний раз, и меня накрывает оргазм, а потом и её тело сотрясается в новых конвульсиях. Наши губы соединяются, чувствую её слёзы на губах и целую её с ещё большим жаром. Наши тела кажутся единым целым. Я чувствую, как бьётся её сердце, словно птичка, пойманная в клетку и отчаянно пытающаяся вырваться на свободу. Моё бьётся точно так же. Наши пальцы сплетаются, дыхание смешивается. Мы смотрим друг другу в глаза и ничего не говорим. За нас говорят наши тела. И если это не моя награда за все мои страдания, то я не знаю, как это назвать.

Глава 11

Селеста

— Уже определились с планами на вечер? Пойдёте в какой-нибудь дорогой ресторан? — спрашивает Мэдисон, отпивая из кружки свой зелёный чай.

Сейчас десять утра и мы сидим в небольшой кофейне, недалеко от моей квартиры. Сегодня день Святого Валентина и весь город раскрасился красными сердечками. В прошлом году в этот день я валялась в кровати и смотрела чёрно-белые французские фильмы, заедая горе жирным попкорном. Сегодня же всё совсем иначе. Мы с Рэем вместе уже почти два месяца и, кажется, я никогда не была так счастлива. Я люблю его. После истории с Харви, мне казалось, что я не смогу больше кого-то полюбить. Я считала, что отдала ему всю свою любовь. Но я ошиблась.

После того, как Рэй мне рассказал обо всём там, на кладбище, мы стали ещё ближе. Теперь я понимаю его лучше, чем прежде. Я знаю, что иногда ему нужно дать время побыть одному, а иной раз наоборот быть рядом с ним. Сейчас мы оба обрели некое равновесие.

— Знаешь, мы вообще об этом не говорили, — отвечаю я, откидываясь на спинку плетёного кресла. Действительно, мы с Рэем не обсуждали планы на вечер. В последнее время мы практически живём вместе, проводим всё свободное время вдвоём, и за этим я не заметила, как пролетело время. О том, что сегодня день всех влюблённых мне напомнила подруга, позвонившая час назад.

— Как же так? Я думала у вас уже всё схвачено. Это ваш первый праздник вместе, разве вы не хотите отпраздновать?

— Не знаю, Мэди, в последнее время у меня каждый день, как четырнадцатое февраля, — улыбаюсь ей и кладу в рот остатки своего маффина.

— Я очень за вас рада, правда.

— А не так давно ты была против того, чтобы мы встречались.

— Я просто не хотела, чтобы вы причинили друг другу боль, — Мэди протягивает руку и сжимает мою ладонь, ободряюще улыбнувшись. — У вас обоих тяжёлая судьба. Я множество раз видела, как ты стоишь на краю пропасти. И не раз видела, как Рэя спасали от смерти. Конечно, я боялась за вас обоих. Но я рада, что вы нашли утешение друг в друге.

— Теперь я понимаю, твои чувства. Всё действительно могло кончиться плохо, но нам повезло. Я люблю его Мэди. Очень люблю.

— Когда я буду кидать свой букет, постараюсь попасть в тебя.

— Думаю, нам ещё рано об этом говорить, — смеюсь я, — но всё равно спасибо.

— Это моя обязанность, как твоей подруги.

Мэди мне подмигивает, после чего мы переходим к решению вопросов по свадьбе. Торжество состоится в начале марта, так что времени остаётся не так уж много. Показываю подруге несколько вариантов оформления банкетного зала, и мы останавливаемся на белом и лиловом. Лиловые ленты будут украшать белые чехлы на стульях, букет невесты и салфетки на столах будут такого же лилового оттенка. Закончив с выбором оформления и, решив дело с приглашениями, мы расходимся. Я еду домой, нужно взять кое-какие вещи и посмотреть как дела у родителей. Отец недавно вернулся из очередной командировки, и пока они вдвоём живут в моей квартире. Не знаю, сколько это будет продолжаться. Но пока я практически всё время провожу у Рэя, моя квартира всё равно пустует и я рада, что эти двое там живут.

Когда я подъезжаю к дому, то вижу знакомый автомобиль, припаркованный рядом. Рэй выходит из него одновременно со мной. На нём черные джинсы, белый свитер и куртка из денима с белым меховым воротником. На руках кожаные печатки, а тёмные кудри как всегда в беспорядке. Он улыбается, глядя на меня, и идёт ко мне навстречу.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, когда мы оказываемся рядом.

— А ты не рада меня видеть? — улыбаясь, спрашивает он, а потом поднимает руки и поправляет шапку на моей голове.

— Конечно, рада, просто это неожиданно.

— Хотел сделать тебе сюрприз, — тихо произносит он, притягивая меня для поцелуя. Наши губы соединяются, и мы целуемся. Боже, как же я обожаю этого мужчину.

— У тебя это получилось, — отвечаю я, обнимая его за шею. — Мне нужно взять одежду, а то приходится ходить в одном и том же.

— Я уже взял всё, что нужно, — отвечает Рэй, после чего отходит от меня и открывает багажник своей машины. Я замечаю там корзинку для пикников и два тёплых пледа.

— Пикник? — спрашиваю я, глядя на него.

— Подумал, что в такую прекрасную погоду грех сидеть в каком-нибудь тёмном душном ресторане. Я собрал всё, что ты любишь, — Рэй открывает корзинку, показывая содержимое, — сэндвичи с ветчиной и салатом, маленькие кексы с черникой, мармеладные медвежата и бутылка твоего любимого красного вина. Ничего не забыл?

— Нет, ты взял даже больше, чем нужно, — кладу руки ему на плечи, заглядывая в его красивые голубые глаза, сияющие от солнечных лучей. — Знаешь, ради мармеладных медвежат, я бы поехала с тобой куда угодно.

— Буду знать на будущее, — он улыбается и вокруг его глаз собираются морщинки. Я не выдерживаю и притягиваю его к себе. Рядом с ним я вообще не могу держать себя в руках. Мне хочется всегда быть с ним рядом, касаться его кожи, целовать его губы. Мне нравится, когда его руки нежно гладят меня, с такой осторожностью и трепетом, словно я редкий цветок. Наши губы соединяются, Рэй обнимает меня за талию, прижимая к себе. Чувствую, как ритмично бьётся его сердце и моё отвечает ему в ответ.

— Ты сводишь меня с ума, Селеста, — шепчет Рэй, когда прерывает поцелуй. Наши лица находятся так близко, что я вижу, как расширились его зрачки, а в голубых глазах неожиданно появился какой-то зеленоватый оттенок.

— Боюсь, что мы с тобой оба сумасшедшие.

— Давай, садись в машину, пока я не бросил эту затею с пикником и не утащил тебя в спальню.

Рэй закрывает багажник и берёт меня за руку. Открывает передо мной дверцу машины, и я сажусь внутрь. Когда Рэй занимает своё место у руля и тянется ко мне, его глаза смотрят на меня пристально, не отрываясь ни на миг. Я уже готовлюсь к новому поцелую, но вместо этого он застёгивает на мне ремень безопасности, после чего, еле коснувшись моего виска своими губами, возвращается на место, и вот мы уже выезжаем на дорогу.

— Я говорила тебе, что иногда ты бываешь тем ещё засранцем?

— Раз пять или шесть, — отвечает Рэй, не отрывая взгляда от дороги, но я вижу, как он улыбается, и тоже не могу сдержать улыбку.

Вскоре Рэй паркует машину перед входом в общественный парк Бостон Коммон. Мы выходим из машины, и я вдыхаю тонкий запах цветущих растений. В этом же парке находится большой ботанический сад, в котором растут самые разнообразные растения. И пусть на календаре ещё февраль, но некоторые из них уже начали своё цветение.

— Пойдём? — Рэй подходит ко мне с корзинкой в одной руке и двумя пледами в другой.

— Давай, я тебе помогу, — забираю у него пледы и беру его за руку.

Мы медленно петляем по дорожкам парка. Откуда-то доносятся звуки скрипки. Всюду встречаются парочки влюблённых разных возрастов. На скамеечках сидят парочки, слышен детский смех. Молодые мамочки неспешно прогуливаются с колясками. Мы находим участок, созданный специально для пикников, здесь стоят столы и скамейки. Рэй ставит корзинку на свободный стол и начинает доставать содержимое.

— Как в настоящем ресторане, — говорю я, когда Рэй заканчивает с сервировкой. Он садится напротив меня и открывает бутылку вина.

— Моя девушка достойна самого лучшего, — Рэй протягивает мне бокал с вином, а моё сердце пропускает удар от его слов. Кто бы мог подумать, что мы дойдём до такого. Ещё совсем недавно он и смотреть на меня не желал. Да и я готова была его придушить голыми руками. А теперь? Моё сердце трепещет от одного его взгляда.

Жизнь иногда совершенно непредсказуема. Порой, когда нам кажется, что сил бороться больше нет, а небо над нами всегда будет затянуто свинцовыми тучами, в нашей жизни что-то меняется. Один скромный, тонкий лучик солнца одаривает нас надеждой. Встреча с Рэем стала для меня спасением. Возможно, он даже не понимает, сколько для меня значит. Как важно мне то, что он рядом. Мне больше ничего от него не нужно, только его рука на моей руке, его губы на моих губах.

* * *

Рэй

День с любимой девушкой, что может быть лучше. Мы весь день провели в парке, говорили о всякой ерунде, я пытался шутить, а Селеста смеялась. Её смех такой звонкий и яркий. Кажется, что весь мир преображается, когда она смеётся. Мы остаёмся в парке до наступления сумерек. Сидим рядышком, укрывшись пледом одним на двоих и, согревая друг друга. Только, когда Селеста начинает замерзать, мы наконец собираем вещи. Кончик носа у девушки краснеет от холода, отчего она выглядит очень милой и смешной.

В машине я сразу же включаю обогрев, а Селеста с ногами забирается на сиденье. Закутавшись в плед, она неожиданно становится такой маленькой, хрупкой. Я впервые вижу её такой. И мне нравится эта её новая грань. Я каждый раз замечаю в ней что-то необычное новое. Она, как кубик Рубика, многогранная, сложная, но до безумия интересная.

Когда я паркуюсь возле своего дома, то вижу, что Селеста спит. Её глаза закрыты и я впервые замечаю, какие длинные у неё ресницы. Выхожу из машины, обхожу её и открываю дверцу со стороны Селесты. Щелчок открываемой двери будит девушку, и она смотрит на меня затуманенным взором. На её губах появляется милая улыбка. Всем своим видом Селеста напоминает кошку.

— Просыпайся, Спящая Красавица, — говорю я, убирая прядь волос с её лица.

— А как же поцелуй истинной любви? — улыбаясь, произносит она.

Я слегка наклоняюсь и беру её на руки. Руки Селесты опутывают мою шею, словно гибкие ветви дерева. Ногой захлопываю дверь автомобиля и иду к дому.

— Ты его обязательно получишь, как только мы окажемся в нашем замке, — шутливым тоном отвечаю я.

Селеста улыбается, пробегается своими пальчиками по моим волосам и кладёт голову мне на грудь. Когда мы добираемся до моей квартиры, я опускаю её на ноги и открываю дверь. Селеста входит первая, и не успеваю я закрыть дверь, как девушка притягивает меня к себе. Её губы налетают на мои. Она расстёгивает мою куртку. В полумраке квартиры мы то и дело натыкаемся на предметы мебели. Мы помогаем друг другу раздеться, и наша одежда летит на пол. Лишь чудом мы добираемся до спальни, не поранившись. Я чувствую жар тела Селесты, снимаю с неё бюстгальтер и припадаю губами к её тяжёлой груди. Возбуждение захватывает меня целиком, желание заполняет мои вены. Я упиваюсь Селестой, как дорогим вином. Опускаю девушку на кровать и покрываю её идеальное тело поцелуями. Она стонет и мурлычет, изгибается словно змея. Её руки цепляются за мои волосы, и она тянет меня к себе. Мы целуемся, как в последний раз. Я чувствую какой-то дикий, животный голод. Я хочу эту девушку. Хочу слиться с ней воедино, всегда быть рядом. Мы избавляемся от нижнего белья и я наконец-то чувствую её тело. Моё возбуждение достигает пика, я хочу быть в ней, мне это жизненно необходимо. Я надеваю презерватив и, слегка раздвигаю ей ноги. Медленно вхожу в неё, растягивая и погружаясь всё глубже. Из губ Селесты вылетает тихий вздох, она цепляется руками за подушки. Её грудь вздымается с каждым вздохом. Она закрывает глаза от наслаждения и закусывает губу. Я наклоняюсь к ней, целую её лицо, шею, ключицы, грудь. Чувствую капельки пота на её коже и ускоряю темп. Приподнимаю руками её ягодицы, слега сжимаю их и вхожу в неё глубже. Селеста вскрикивает и двигается мне навстречу. Она открывает глаза, и я вижу, что они горят страстью и желанием. Она притягивает меня к себе и наши губы сталкиваются. Поцелуй получается диким и яростным. Она кусает меня за губу, наши языки сплетаются. Пальцы Селесты сильней прижимают меня к ней. Ногти чертят алые дорожки на моей спине. И я чувствую, как мой член становится ещё твёрже в ней. Внезапно в ней становится так тесно, она словно сжимает меня. Я ощущаю, как оргазм приближается. И сильней вхожу в неё. Селеста стонет, изгибает спину, а я беру в рот её сосок и слегка прикусываю. И в этот момент её тело сотрясает волна оргазма. Я вижу, как она хватает ртом воздух, сжимает простыни длинными пальцами. И от этого прекрасного зрелища я тоже достигаю пика, обнимаю Селесту, прижимаю её к себе, пока наше дыхание не становится размеренным. Я не спешу выходить из неё, и она тоже не убегает в душ, как это могла бы сделать любая другая девушка.

Она поднимает голову, и мы какое-то мгновение просто смотрим друг на друга. И я чувствую такую сильную любовь к этой девушке, что моё сердце щемит. Мне физически больно от этого чувства. Но я рад ему, рад потому что это признак того, что я жив. Жив и счастлив.

— С днём Святого Валентина, — тихо произносит Селеста, ладонью коснувшись моей щеки.

— Я люблю тебя, Селеста Янг, — говорю это, и самому становится легче, от этих слов. Хочется навсегда остаться в этой кровати, наедине с ней. И повторять ей эти слова снова и снова.

Глава 12

Селеста

Каждая девушка мечтает о свадьбе, о белом платье и любящем женихе. Я тоже не была исключением. Я планировала свою свадьбу с таким трепетом. У меня было чёткое виденье торжества. Составлен подробный план. Я была влюблена и счастлива. День свадьбы в моём календаре был обведён красным маркером. Я отсчитывала дни и часы до долгожданного события. А в итоге всё пошло к чертям. Свадьба превратилась в какую-то пародию. Трехъярусный торт отправился в мусорку, как и несколько десятков корзин с белыми пионами. После такого провала я бы ни за что не подумала, что снова возьмусь за планирование свадьбы. Но прошло время и теперь я уже не бросаю гневные взгляды на свадебные салоны. Теперь я, как подружка невесты с радостью занимаюсь планировкой. Составляю планы рассадки гостей, занимаюсь поиском для проведения торжества и прочими приятными мелочами. Такими, как выбор свадебного платья.

— А вот и наша невеста, — звонким голоском произносит Лили, консультант свадебного салона. Тоненькая, как тростиночка, с рыжими волосами, собранными в узел. Мне она напоминает какого-то лесного эльфа или фею. Лили придерживает длинный шлейф платья Мэдисон, пока она встаёт на небольшой круглый постамент. Мэдисон поправляет складки платья, убирает прядь волос за ухо и смотрит на меня через зеркало. Счастливая улыбка блуждает на её губах, а глаза искрятся от счастья.

— Ну как тебе?

— Милая, это же твоя свадьба, мне нужно задавать этот вопрос тебе, — отвечаю я ей.

Платье сидит на ней как влитое. Белое кружево на лифе добавляет ей изюминку, а лёгкий шифоновый шлейф, который крепится на талии изящным поясом, делает платье каким-то сказочным. В таком наряде можно идти на церемонию в церкви, а после снять шлейф и остаться в удобном платье и без проблем веселиться весь вечер. Вспоминаю своё пышное белое платье, как у настоящей принцессы. О таком мечтают все маленькие девочки, но какое же оно было неудобное. Особенно, когда я в нём бежала по улицам города с размазанным от дождя и слёз макияжем. Закрываю глаза, отгоняя от себя непрошеные воспоминания, сейчас совсем не время.

— Мне кажется, это оно, — Мэди смотрит на себя в зеркало, и я замечаю в её глазах слёзы, — всё ещё не верится, что я выхожу замуж.

— Детка, было бы удивительно, если бы Кайл не сделал тебе предложение, — встаю и подхожу к подруге. Хочется обнять её крепко-крепко, чтобы она поняла, что не одинока, но боюсь смять платье. Поэтому я просто беру её за руки. — Ты будешь самой прекрасной невестой на свете. Кайл с ума сойдёт, когда увидит тебя в этом платье.

— Ты так думаешь? — Мэди улыбается и снова смотрит на своё отражение в зеркале.

— Ваша подруга говорит чистую правду, вы прекрасно выглядите. Думаю это платье создано для вас, — не упустив случая, говорит Лили. Да уж, прирождённый продавец. Наверняка эти слова их заставляют повторять по несколько раз на дню, даже если это ложь. Но я вынуждена согласиться с ней. Это платье действительно, словно сшито на заказ. Я думала, что нам придётся перемерять несколько десятков свадебных нарядов, прежде чем мы найдём подходящий. Но на деле всё оказалось просто. Мы нашли идеальное платье с первой примерки.

— Давай убирай эти слёзы и доставай свою карту, придётся хорошенько потратиться, чтобы быть на высоте в свой лучший день. Нужно выбрать ещё столько всего, помимо платья. Так что не расслабляйся.

— Хорошо, — кивает она, — пойду, переоденусь. Лили, не поможете мне?

— Конечно, это моя работа.

Лили помогает Мэдисон спуститься на пол и ведёт её в примерочную. А я допиваю свой кофе и иду в отдел нижнего белья для невест. Боже, какой тут богатый выбор. Есть всё от красивых летящих пеньюаров, до кружевных трусиков и чулок. Да, любой жених, увидев один из таких комплектов на своей невесте, сойдёт с ума от счастья.

— Мне кажется, вот эта сорочка точно сведёт его с ума. Ты бы знала, как он обожает кружево на мне.

— Да, правду говорят, что мужчины любят глазами.

Недалеко от меня стоят две девушки, увлечённо беседуя. Две расфуфыренные дивы, с брендовыми сумочками и низким интеллектом.

— И как тебе удалось заполучить такого красавчика?

— Да я его чуть не сбила, представляешь? Появился из ниоткуда, я уже думала, он на меня в суд подаст, а он вместо этого позвал меня выпить кофе. Ну не чудо ли?

Медленно прохожусь по ряду сорочек и шёлковых халатов, а сама никак не могу перестать слушать разговор девушек. Что-то не даёт мне покоя.

— Но это ещё не самое удивительное, — с преувеличенным вздохом произносит одна из девиц, — он пишет для меня стихи. Стихи, представляешь? Да никто сейчас ничего кроме сообщений в твитере не читает, а он стихи пишет. Да я готова выйти за него замуж хоть сейчас. Но он сказал, что наша свадьба должна быть на высшем уровне, а чтобы такое провернуть, нужно время. Но посмотри-ка сюда.

Девица поднимает левую руку и показывает свой безымянный палец, на котором сияет бриллиант. Кольцо кажется смутно знакомым. Не сразу я понимаю, что Харви подарил мне похожее кольцо, когда делал предложение. Это кольцо, как и некоторые другие украшения, а так же приличная сумма денег лежали в сейфе, который Харви опустошил полностью. Какая-то неприятная дрожь пробегает по моему телу. Я не думала, что сегодняшний день будет таким сложным для меня. Мне казалось, что вся та боль, что причинил мне Харви, прошла. Но кое-что всё ещё способно вернуть меня в прошлое.

— Ну что, пошли? — Мэдисон хватает меня под локоть, от неожиданности я даже вздрагиваю. — Ты в порядке?

— Да-да, нормально, — киваю я рассеянно, — пойдём, я тут присмотрела тебе пару отличных вещиц.

Только спустя час мы наконец покидаем свадебный салон, купив всё, что необходимо. Мэдисон вызывает такси, пока я держу все пакеты и сумки. Неожиданно меня привлекает знакомый женский голос. За спиной Мэди я вижу двух девиц из салона. Одна из них, та, что расхваливала своего жениха, вдруг громко вскрикивает и бросается на шею, подошедшему мужчине. Девица буквально оплетает его, словно лиана. Они целуются, и когда я уже собираюсь отвернуться, мужчина ставит девушку на ноги и поднимает голову. Время вокруг меня словно замирает. Наши взгляды пересекаются, и я чувствую полнейшее онемение. В нескольких метрах от меня стоит Харви. Конечно, он изменился. Его волосы стали короче, а челюсть и щёки покрывает густая щетина. Он одет, как какой-то байкер: чёрные джинсы и чёрная косуха, поверх тёмно-синей рубашки. Полнейшее преображение. Когда мы встретились с ним, он предпочитал совсем другой стиль. Брюки, рубашки, кашемировые свитера, замшевые ботинки. Его лицо всегда было гладко выбрито, а волосы прикрывали уши. Конечно, после того, как он разбил мне сердце и обокрал, ему нужно было сменить внешность. Как мне тогда сказали в полиции, Харви не был новичком в своём деле. Он продумывал всё до мельчайших деталей. Изучал свою жертву долго и досконально, прежде, чем выйти с ней на контакт. Он умел очаровывать. Его появление было ярким и неожиданным. И исчезал он так же неожиданно, не оставив после себя никаких следов. Копы сказали, что он гастролёр и вряд ли задерживается в одном городе надолго. Закончив с одной жертвой, он переходит к новой, и всегда в разных городах. Но почему он решил остаться здесь? Или же наоборот вернулся, решив, что в таком большом городе проблематично будет встретиться со мной?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Селеста? Ты меня слышишь? Я говорю, что такси будет через пять минут, — Мэдисон встаёт передо мной, размахивая руками, пытаясь привлечь моё внимание. Но я не могу оторвать взгляд от Харви. Он тоже смотрит на меня. Выглядит ошеломлённым и испуганным. Я понимаю, что ему хочется скорее уйти отсюда, но он не может сдвинуться с места, как и я. Мне хочется броситься на него, расцарапать его физиономию, бить его кулаками, хочется, причинить ему такую боль, какую он причинил мне. Но я просто стою, мои ноги словно превратились в крепкие корни дерева. Я открываю рот, чтобы сказать хоть что-то. Но слова застревают в горле. Медленно поворачиваю голову к Мэдисон. В глаза словно насыпали битого стекла. Хочется рыдать, кричать, но ничего не выходит.

— Селеста, что случилось? — голос Мэди становится обеспокоенным, она хватает меня за плечи, заглядывает в глаза.

— Там Харви, — произношу я рваным, тихим голосом. Кажется, что я разучилась говорить.

— Что? — Мэдисон хмурится, явно не понимая, о чём я вообще говорю.

— За твоей спиной… там Харви, — шепчу я.

Мэдисон медленно поворачивается, но когда она наконец видит его. Перед ним и его новой девицей тормозит такси, и они быстро скрываются в нём.

— Ты уверена, что это был он?

— Ты думаешь, я могу забыть человека, который буквально растоптал моё сердце? — сказав это, я чувствую, как по моей щеке стекает единственная слеза. Я чувствую себя такой разбитой. Я столько раз представляла, как встречу этого негодяя. Как выскажу всё, что о нём думаю. Как буду наблюдать за тем, как его ведут в наручниках копы. В этих фантазиях я всегда была настоящей богиней Ярости и Гнева. Но вот она я, жалкая и сломленная. Он был так близко, а я не сделала НИЧЕГО.

— Если он снова в городе, возможно, тебе нужно снова обратиться в полицию? Пусть они его найдут. Скорей всего он снова охмуряет новую жертву. И ещё неизвестно, сколько таких девушек он уже использовал и выбросил. Он должен ответить за всю боль, что причинил.

— Такие скользкие гады, как он всегда избегают наказания.

— Вот увидишь, каждый получит то, что заслужил, — Мэдисон стискивает меня в объятиях и я благодарна ей за поддержку. Не знаю, что бы я делала без неё.

Рядом с нами тормозит такси, и Мэдисон забирает у меня часть пакетов.

— Давай отвезём эти сумки домой, и закатим бурную вечеринку, — Мэди подмигивает мне и открывает дверцу машины.

— Обычно я всегда занимаюсь вечеринками. Когда мы с тобой успели поменяться местами?

— Просто хочу, чтобы ты снова улыбнулась и выбросила всё лишнее из головы. Хорошо?

— Хорошо, отдамся в твои заботливые руки и отключу мозг на какое-то время.

— Вот это то, что нужно.

Мы садимся в такси, и хоть я всячески пыталась показать Мэди, что я в порядке, встретить Харви лицом к лицу было для меня слишком шокирующее. И мне будет очень сложно избавиться от мыслей о нём.

* * *

Не знаю как, но в какой-то момент тихая вечеринка, рассчитанная на несколько человек, превращается в полномасштабный праздник. Лофт, в котором живут Кайл и Мэди заполняется людьми. Музыка звучит из колонок, заглушая разговоры и смех. Алкоголь льётся рекой, и я впервые за долгое время не сдерживаю себя. Встреча с Харви внесла смуту в мои чувства. Я словно снова вернулась в прошлое, в те дни, когда моё сердце было растоптано, и я была полнейшей развалиной.

Я оглядываюсь в поисках Рэя, но нигде его не вижу. Он написал мне час назад и сказал, что задержится. Завтра важная гонка, и ему нужно довести свой автомобиль до ума. После последней гонки, которая чуть не закончилась трагедией, он серьёзно настроен победить. И я рада за то, что у него есть цель. Но сейчас я зла на него, за то, что он не рядом. Мне так плохо, а он и не догадывается. Я не стала говорить ему по телефону о встрече с Харви, решив, что о таком лучше сообщить лично. Но теперь я уже жалею об этом. Если бы он знал, что я разваливаюсь на части, он бы уже бы здесь.

Беру ещё одну банку пива из ванночки со льдом и ухожу на крышу. Здесь никого нет, и музыка здесь звучит приглушённо. Город передо мной переливается разноцветными огнями. Ночной воздух холодит мои обнажённые руки, и я потираю их, чтобы согреться. Нужно было накинуть куртку, но спускаться вниз совсем не хочется. Сажусь на старое кресло и отпиваю пива из банки. Поднимаю голову, глядя в тёмно-фиолетовое небо. Комок встаёт в горле, и я чувствую, как слёзы вот-вот прорвутся сквозь барьеры, которые я сама воздвигла. Но я не могу себе этого позволить. Нужно быть сильной, нельзя прошлому давать власть над собой.

— Ты в порядке? — слышу я, и резко сажусь от неожиданности. Вглядываюсь в полумрак, туда, откуда донёсся голос, и не сразу вижу своего незваного гостя. Медленно из тени выходит Джошуа, и тогда я расслабляюсь. Чувствую себя какой-то дёрганной.

— Ты меня напугал, — говорю я, снова откидываясь в кресле.

— Прости, — Джошуа садится на краешек самодельного стола, — я не хотел. Просто видел, как ты вышла сюда, и решил проверить. Ты выглядишь обеспокоенной.

— Я в порядке, Джош, не беспокойся.

— Ты можешь всё мне рассказать, если хочешь. Я умею слушать.

Я смотрю на Джоша, такого спокойного и расслабленного. Его сапфировые глаза пристально смотрят на меня, кажется, что он пытается читать мои мысли. Джошу всегда удаётся привлечь к себе внимание, его лёгкая улыбка действует успокаивающе. И что-то в нём заставляет собеседника расслабиться. Он действительно хороший человек, не знаю, почему у него до сих пор нет девушки.

— Боюсь, что я совсем не хочу говорить, — отвечаю я, отпивая пива.

— Мы можем просто помолчать, — Джош улыбается и всё его лицо словно искрится и сияет.

— Хорошо, — встаю и иду к краю крыши. Там есть широкий пандус, на который я и сажусь. Новый порыв ветра обрушивается на меня, и я содрогаюсь от холода. Джош видимо замечает это и тут же снимает свою куртку.

— Вот, накинь-ка это, а то ты совсем замёрзла, — с этими словами он надевает её на мои плечи, и я благодарно кутаюсь в неё.

Джош садится рядом, и я чувствую запах алкоголя, исходящий от него. Мы молчим, но я чувствую, что он хочет что-то сказать. И эти непроизнесённые слова буквально нависают над нами тяжёлой тучей.

— Сегодня я встретила своего бывшего, который когда-то причинил мне много боли, — неожиданно для себя, произношу я. Слова слетают с моих губ слишком быстро и легко. Мне весь вечер хотелось с кем-то об этом поговорить. И я надеялась, что скажу это Рэю, но его нет, и не знаю, когда он придёт. А чем дольше я держу это внутри, тем острее я чувствую боль, которую причиняет мне правда. Нужно выплеснуть всю эту боль наружу, пока она меня не сожгла.

— Я думала, что справилась с этой болью. Прошлое должно оставаться в прошлом, ведь так? — я замолкаю, глядя на ночной город. А Джош сидит рядом и молчит. Он не пытается говорить, и я благодарна ему за это. — Я всегда считала себя сильной. Мне казалось, меня ничто не может сломить. Когда я была маленькой, папа говорил мне, что я способна на всё, если захочу. И я выросла с верой в это. Но в одночасье он превратил меня в тень самой себя. И теперь, когда я снова начала жить и радоваться происходящему вокруг, он вернулся и снова сбил меня с ног.

— Ты действительно сильная, Селеста, просто верь в это. Не дай ему сломить тебя. Покажи настоящую себя.

Рука Джоша опускается на мою, и я невольно вздрагиваю. Поднимаю голову, и наши взгляды встречаются. Я вижу, что-то незнакомое в лице Джоша. Он смотрит на меня как-то иначе. И я не сразу понимаю, что он наклоняется ко мне. Его рука поднимается к моему лицу, и он стирает одинокую слезу, которую я и не заметила, с моей щеки. А потом его губы опускаются на мои, и он целует меня. Меня словно током бьёт, от происходящего. Я отталкиваю его от себя и вскакиваю на ноги. Куртка Джошуа слетает с моих плеч, но мне не холодно. Наоборот, мне кажется, что я горю. Я часто дышу, облачко пара вылетает из моих губ. Смотрю на Джоша, не веря, что он действительно меня поцеловал.

— Зачем ты это сделал? — кричу я, на что Джош быстро встаёт на ноги и подходит ко мне, но я выставляю руки вперёд и мотаю головой. — Стой на месте. Не двигайся. Не подходи. Как ты мог? Ты же знаешь, что я с Рэем.

— Прости, Селеста, прости меня, — Джош выглядит отчаявшимся, виноватым, — не знаю, как это получилось. Просто ты была такой расстроенной. И я просто хотел…

— Что хотел? Успокоить меня? Ты вообще в своём уме?

— Не знаю, — Джош вскидывает руки и сцепляет их за головой, — не знаю, Селеста. С того самого дня, когда я впервые тебя встретил, я никак не мог перестать думать о тебе. Знаю, что ты с Рэем. И он мой лучший друг. Я рад, что он нашёл своё счастье после всего, что ему пришлось пережить. Но ещё я так отчаянно злюсь на него, за то, что ты с ним. И я понимаю, что это не правильно, я не должен чувствовать к тебе, то, что я чувствую. Но я не могу избавиться от этого. Ты же знаешь, чувства нельзя просто отключить, это так не работает.

— Ты просто пьян, Джош. Завтра ты проснёшься и не вспомнишь ничего из этого.

— Нет, — он качает головой и улыбается как-то горько, — я выпил не так много, но достаточно, чтобы набраться смелости и рассказать тебе всю правду.

— И что ты теперь от меня хочешь? Как я должна реагировать на твои слова?

— Я просто должен был сказать тебе это и всё.

— Я не хочу больше думать об этом и говорить тоже, — разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Слышу, что он следует за мной, и прибавляю шаг. — Не ходи за мной. Останься и приведи свои спутавшиеся мысли в порядок. И больше никогда не говори об этом.

Уже у самой двери я поворачиваюсь к Джошу, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Мы забудем об этом разговоре. Когда мы встретимся в следующий раз, то будем вести себя, как будто ничего этого не было. Я люблю Рэя. И он твой друг. Так что в твоих интересах держать себя в руках. Ясно?

Джош не спешит отвечать, и я спешно ухожу оттуда. Голова идёт кругом от произошедшего. С трудом протискиваюсь мимо небольших компаний. За последние полчаса здесь словно прибавилось народу. Кто-то толкает меня в спину, и я лишь чудом не падаю. Но в последний момент меня подхватывают сильные руки, и я чувствую знакомый запах одеколона. Поднимаю голову, с радостью встречаясь глазами с Рэем.

— Выглядишь так, словно убегаешь от хищного зверя, — шутит он, не подозревая, что в его словах есть частица правды. Но я быстро отметаю эти мысли и обнимаю его, крепко прижимаясь к сильному твёрдому телу. Рэй опутывает меня своими руками, и я наконец-то чувствую себя в безопасности. Кажется, что всё это время я находилась в чудовищном вихре торнадо. Но стоило мне оказаться в объятиях Рэя, как всё стихло. Небо надо мной расчистилось от тяжёлых туч и снова выглянуло солнце.

— Я соскучилась, — шепчу ему на ухо, прижимаясь теснее, — забери меня отсюда.

— Я тоже соскучился, — Рэй поглаживает меня по щеке и слегка хмурится, глядя на меня, — с тобой всё хорошо?

— Нет, — мотая головой, говорю я, — но станет лучше, когда ты меня поцелуешь.

— Это лишь малая часть того, что я могу сделать для твоего счастья, — Рэй улыбается так, что моё сердце начинает трепетать в груди, как пташка. И когда губы Рэя накрывают мои, я наконец чувствую себя цельной. В меня словно вливается счастье, капля за каплей, вдох за вдохом. Я сильней цепляюсь за Рэя, полностью уносясь куда-то далеко-далеко. Туда где не слышно этой громкой музыки, где нет этих людей, где прошлое ещё не вернулось в мою жизнь и где есть только мы двое. Если бы я могла, то навсегда осталась в этом райском месте с Рэем.

Глава 13

Селеста

— Милая, у нас с мамой есть для тебя одна новость, — говорит отец, когда мы следующим днём сидим за обедом. В последнее время у меня совершенно не было времени, чтобы с ними поговорить. Я практически не видела их, хоть мы и жили в одном доме. Но, когда сегодня отец позвонил мне с утра и предложил пообедать вместе, я не могла отказаться. То, что происходит между моими родителями, немного беспокоит меня. Я всё ещё помню их крики и скандалы. И то, как разбит был отец, после их развода. И хоть я смирилась с тем, что они снова сошлись, во мне всё ещё живёт тревога за их будущее.

— Только не говорите, что вы снова решили разойтись.

— Нет, конечно же нет, — мама улыбается, отпивая вино из бокала.

— Тогда в чём дело? Зачем вся эта таинственность?

Перевожу взгляд с отца на мать и обратно. Вижу, как они оба улыбаются. Мама опускает глаза, а отец откладывает вилку с ножом и словно собирается с силами, подбирает мысленно слова. Я вдруг вспоминаю, как он мне сообщил о том, что они разводятся. Я не плакала, нет. Тогда я просто обняла отца, а он крепко сжал меня в объятиях, пряча от меня свои слёзы.

— Детка, мы с твоей мамой хотим снова пожениться, — отец так широко улыбается, отчего в уголках его глаз собираются морщинки.

— Вы серьёзно?

Смотрю на своих родителей, отчасти надеясь, что они сейчас признаются, как разыграли меня. Но нет, папа берёт за руку маму и нежно сжимает её. Они оба смотрят на меня, затаив дыхание и улыбаясь, как маленькие дети. Я же сижу напротив них в полнейшем шоке. Признаться, я не думала, что до такого дойдёт. После всего, через что они прошли, опять начать всё сначала? Не знаю, часть меня надеялась, что это просто какой-то кризис среднего возраста. Но теперь, я в этом не уверена. Наконец, немного отойдя от шока, я заставляю себя улыбнуться в ответ. В конце концов, они взрослые люди и, вольны, делать со своей жизнью всё, что им вздумается. Так какого чёрта я так себя веду.

— Поздравляю. Если это то, что вы хотите, то почему бы и нет.

— Спасибо, дорогая. Мы очень переживали, как ты это воспримешь. Но это действительно то, чего мы хотим, — папа поворачивается к маме и смотрит на неё такими влюблёнными глазами, что я окончательно сдаюсь. Любовь вообще слишком сложная для понимания. Она всегда приходит не вовремя. Заставляет любить совсем неподходящих людей. И часто въедается в нашу кожу большим родимым пятном. Но без любви мы не выживем. Именно поэтому мы готовы мириться со всеми её круговертями, лишь бы прочувствовать её на себе.

— И когда вы хотите это сделать? То есть, вы планируете пышную свадьбу?

— Нет, мы просто хотим обновить наши клятвы. И хотим, чтобы всё прошло в тесном кругу. Только самые близкие.

— Хорошо, думаю это правильно, — киваю я.

— Ты можешь позвать своего парня, — предлагает мама.

— Его зовут Рэй, — говорю я, вспомнив, какой приём они оба устроили Рэю в прошлый раз. — И, конечно же, я позову его. Но я не хочу, чтобы снова вели себя, как снобы. Он хороший человек и заслуживает вашего уважения.

— Прости дорогая, мы действительно немного погорячились. Просто я помню, как ты страдала после того поддонка, который тебя бросил, — отец хмурится, явно вспомнив мою неудавшуюся свадьбу. — Мы просто не хотим, чтобы тебя обидели.

— Рэй не такой. И раз уж мы заговорили о моём бывшем, то хочу сказать о том, что я видела его вчера. Он снова вернулся в город и, кажется, опять дурит какую-то девушку. Думаю, это мой шанс его поймать.

— Это точно был он, ты уверена? — отец наклоняется в мою сторону, и я вижу, как сильно он напрягся. Когда Харви сбежал с моими деньгами и оставил мне разбитое сердце взамен, отец поставил на ноги всех своих знакомых в полиции и даже ФБР, но всё было безрезультатно. Он нанимал частных детективов, но Харви словно растворился в воздухе. Никто не знал, как он выглядит, его личность была полностью сфабрикована. И отца это очень злило. Поэтому сейчас в его глазах снова загорается этот огонь. Он словно пёс, учуявший свою жертву. Он, как и я, жаждет мести.

— Да, папа, это точно он, я знаю. Ему пришлось снова изменить внешность, но это точно Харви. Мы стояли с ним практически лицом к лицу. Я могла бы до него дотронуться, если бы только была немного храбрее. Но он сбежал, как всегда.

— Мы поймаем его, дочка. Я сейчас же позвоню детективу Декер и скажу, чтобы они открыли это дело. И тебе нужно будет помочь им составить фоторобот. Пусть ищут везде, вокзалы, аэропорты. После встречи с тобой, он наверняка решит покинуть город, чтобы спасти свою задницу. Не переживай по этому поводу. В этот раз ему не уйти.

С этими словами отец встаёт из-за стола и идёт в свой кабинет.

— Твой отец всегда держит слово, Селеста, — мама берёт меня за руку, что становится для меня полной неожиданностью. Она никогда не прикасалась ко мне без надобности. Но в последнее время она действительно изменилась. Стала нежнее и заботливей. Та взбалмошная девица, что жила в ней все эти годы куда-то исчезла. И теперь это женщина, осознавшая свои ошибки и готовая начать всё сначала.

— Спасибо, мама, — говорю я, и вижу, как она улыбается. Я уже заметила, что каждый раз, когда я называю её мамой, её лицо всё расцветает.

Звонит мой телефон, и я вижу имя Рэя на экране. Вчера, когда мы уехали с вечеринки, то отправились к нему на квартиру. Я рассказала ему о встрече с Харви и всю оставшуюся ночь мы просто разговаривали. Мне кажется за всё, то время, что мы вместе, мы столько не говорили. И мне было так спокойно рядом с ним. В квартире было темно, а тишину нарушали только наши тихие голоса. Наши ноги были переплетены, пальцы кружили в каком-то своём медленном танце. Я лежала на его груди и не думала ни о чём плохом. Я не стала говорить ему о Джоше. Джош просто перепил и завтра наверняка не вспомнит о том, что сделал. Так зачем вбивать клин между ними.

— Привет, как там ваш семейный обед? — спрашивает Рэй, как только я отвечаю на звонок.

— Хорошо, на самом деле лучше, чем я ожидала.

— Это здорово, ты ещё долго там будешь?

— Не знаю, а что, у тебя есть планы?

— Да, может, откроешь дверь?

— Что? — встаю из-за стола и иду в прихожую. Слышится стук в дверь, и я улыбаюсь. — Если я открою дверь, то увижу тебя за ней?

— Открой и проверь, — слышу улыбку в его голосе и медленно открываю дверь.

Он стоит за ней с телефоном возле уха и широкой улыбкой. Ветер треплет его кудрявые волосы. На нём коричневая замшевая куртка, голубые джинсы и чёрные ботинки.

— Привет, незнакомец, — говорю я, убирая телефон в карман брюк, — а ты не ошибся дверью?

— Нет, я именно там, где и хочу быть. Не будет ли это хамством с моей стороны, если я украду тебя с семейного обеда? — спрашивает он, подходя ближе и обнимая меня за талию.

— Думаю, это будет потрясающе. Но сначала нужно сообщить моим родителям, что я ухожу.

— Хорошо, тогда я буду ждать тебя в машине.

— Отлично, — целую его в щёку и спешу в дом.

— Оденься потеплее, — кричит мне в спину Рэй.

— Зачем? — обернувшись к нему, спрашиваю я.

— Просто сделай так, как я прошу.

Рэй так загадочно мне улыбается, что во мне пробуждается любопытство. Я прощаюсь с мамой. А когда захожу к отцу в кабинет, он всё ещё разговаривает с кем-то по телефону. Целую его в щёку и прошу, чтобы он потом позвонил мне, если будут новости. Потом бегу в свою спальню и переодеваюсь. Надеваю джинсы, свитер и тёплую куртку. И наконец выхожу из дома, одетая и готовая к любым сюрпризам.

В машине Рэй никак не хочет признаться в том, куда он меня везёт. А я чувствую себя каким-то маленьким ребёнком. Для меня так давно никто не делал сюрпризы, что я уже разучилась им радоваться. Но сейчас я в полном предвкушении. А когда, Рэй выезжает на пристань моё нетерпение лишь усиливается.

— Мы отправимся в гавань? — спрашиваю я, выходя из машины и прикрывая глаза рукой от солнца.

— Ты такая нетерпеливая, как маленькая девочка, — Рэй хватает меня за руку и тянет туда, где у небольшого катера уже столпились люди. Рэй расплачивается с гидом и берёт два спасательных жилета. Мы заходим на катер и занимаем парные места. Рэй в первую очередь заботливо надевает на меня жилет, а второй надевает на себя. Ветер здесь кажется сильнее, чем в городе и мои волосы то и дело взлетают в воздух, а потом обрушиваются на моё лицо.

— Ты такая смешная, — смеётся Рэй, когда волосы в очередной раз закрывают моё лицо.

— Я очень рада, что тебе смешно, — бурчу я.

В этот момент заводится мотор, и катер отходит в Бостонскую гавань. Гид что-то рассказывает о китах, но половина его слов уносится ветром. Катер подбрасывает на волнах, и я цепляюсь за Рэя, боясь вылететь за борт при каждом прыжке. Я конечно люблю плавать, но не в такой холодной воде.

— Приготовься, — говорит мне Рэй, — они уже близко, смотри по сторонам.

Я оглядываюсь в поисках фонтанов, но пока ничего не видно. И вот что-то появляется у поверхности воды, точнее кто-то. Огромная спина кита, больше похожая на перевёрнутую гигантскую лодку проплывает в пяти метрах от нашего катера. Я смотрю на него во все глаза, не веря, тому, что вижу. Но когда в воздух поднимается фонтан брызг и окатывает нас с ног до головы и визжу так, как никогда не визжала. Сильней сжимаю руку Рэя, пытаясь, справится с переполняющими эмоциями. Каким же крохотным и слабым чувствуешь себя рядом с этими живыми гигантами. В нескольких десятках метров я замечаю ещё одного кита. А потом слышу этот гул, похожий на какой-то инопланетный сигнал.

— Это он для своей любимой поёт, — говорит Рэй.

— И с каких пор ты стал знатоком языка китов?

— А ты прислушайся, сколько чувства в этих звуках.

— Ты такой романтик Рэй, — улыбаюсь ему, провожу рукой по его мокрым волосам. С нас обоих течёт вода, но мне не холодно. Меня согревает солнце и адреналин, который носится по моей крови с невероятной скоростью. Наш катер снова подбрасывает на волнах и Рэю удаётся удержать меня от падения.

— Спасибо, что привёз меня сюда, — говорю я с благодарностью.

— После вчерашнего я подумал, что тебе будет полезно выбраться и поменять обстановку. Ты была полностью опустошена. Мне просто хотелось, чтобы ты снова улыбнулась.

— Ты справился со своей задачей на все сто процентов, — говорю я, обнимая его и притягивая к себе для поцелуя. Наши губы соприкасаются как раз в тот момент, когда нас обрызгивает очередной озорной кит. Мы стоим, глядя друг на друга почти минуту, а потом оба начинаем хохотать. Господи, приехать сюда, действительно было крутой идеей. Я словно попала на другую планету.

* * *

Рэй

Я хотел, чтобы Селеста отдохнула, отвлеклась от того хаоса, что снова ворвался в её жизнь. Мне нужно было, чтобы она снова улыбалась, чтобы забылась и побыла немного ребёнком. Я догадываюсь, какого ей сейчас. Не знаю, как бы я себя вёл, если бы моё прошлое вдруг появилось на пороге. Это сбивает с ног. Поэтому я привёз её к китам. Я знал, как они действуют на людей. Я не первый раз видел их, но это всегда пробуждает какой-то детский восторг во мне. И хоть рядом с этими гигантами нужно бояться, но я почему-то чувствую покой. И думаю, этот покой передался Селесте. Когда мы ступили на берег, мокрые и с широкими улыбками на лицах, её глаза сияли таким счастьем, какого я давно не видел.

— Знаешь, а я ведь ни разу не была в бухте, — Селеста сидит на диване, закутавшись в плед, и пьёт горячий шоколад, который я для неё сделал. Её волосы влажные после душа, а щёки красные. На ней нет ни капли макияжа, и она выглядит так мило. Я же удивляюсь каждый раз, когда она предстаёт передо мной в новом образе. Порой мне кажется, что в ней живёт несколько личностей. Она, как матрёшка. И это не плохо, так интересней, хочется добраться до сути, до настоящей Селесты. Мне кажется, даже она сама не понимает, сколько масок примеряет ежедневно. У неё это уже вошло в привычку, так она обороняется, защищает самое дорогое, что у неё есть.

— Ты должно быть шутишь? Ты живёшь здесь уже сколько? Всю жизнь? И ни разу не видела китов?

— Да, вот такая я странная, — она улыбается, немного смущённо и отпивает шоколад из кружки. На губах у неё остаётся капелька шоколада, и она слизывает её кончиком языка. Но от всего ей избавиться не удаётся и немного всё же остаётся.

— Так чем ты занималась, что за столько лет так ни разу и не посетила место, ради которого сюда съезжаются туристы? — спрашиваю я, стараясь не обращать внимания на её соблазнительные губы. Эта девушка умеет соблазнять, и она прекрасно осведомлена о своих способностях. А ещё она кажется заметила, что я не отрываю взгляда от её губ. Она так улыбается, словно видит меня насквозь.

— Ну, знаешь, то одно, то другое. Я часто ездила с отцом по миру, когда была ребёнком, потому что он не сильно доверял матери, а няню нанимать не хотел. Так что я летала на самолётах, плавала на яхтах, побывала во всех крупных городах Европы. А когда вернулась сюда и стала способна сама за себя отвечать, мне было не до морских прогулок. Мать взялась за меня с таким упорством, что вырваться из её хватки было невозможно. Она стала моим менеджером, договаривалась о съёмках, рекламных компаниях. Одно время даже пыталась сделать из меня актрису, водила по пробам, но я отчаянно сопротивлялась, и она наконец решила мне уступить. Вот так я и жила, пока однажды не застала свою мать в постели с моим парнем.

— Чёрт! Теперь понимаю, почему у тебя с ней такие отношения.

Как можно быть такой матерью, не понимаю. А по ней и не скажешь, что когда-то она была такой оторвой. Когда мы с Селестой были на том странном семейном обеде, её мать выглядела, как настоящая леди, хоть и задавала порой неуместные вопросы. Но я даже представить не мог, что в прошлом она столько боли принесла Селесте. Теперь же многое встало на свои места.

— Да, а теперь она вдруг изменилась. И мне кажется, что это правда. Это не просто принять, доверять вообще сложно, даже собственной матери. Но я хочу верить ей. Такая вот у меня дурацкая семейка, — она ставит чашку на кофейный столик и подпирает голову рукой. Селеста смотрит на меня внимательно, словно изучает экспонат в музее. В такие моменты мне всегда хочется уметь читать мысли.

— Я поведала тебе о своём прошлом, а где ты был, пока я колесила по миру? Каким был маленький мальчик Рэй?

— Я ведь тебе уже рассказывал, — говорю я игриво, пытаясь увести её от этой темы. Сколько бы времени не прошло, мне всегда будет тяжело говорить о своём прошлом. Будь я способен, я бы стёр все воспоминания о своём детстве.

— Да, но не так много, — Селеста покидает свой уютный кокон и перебирается ко мне на колени. Она садится ко мне лицом, её нежные руки оплетают мою шею. Её лицо серьёзно, как никогда, она зарывается пальцами в мои волосы и наклоняется ко мне. Наши лица находятся в паре сантиметров друг от друга. Я чувствую её тёплое дыхание на своей щеке, а потом её губы касаются моих. Осторожно, едва касаясь, она целует меня. Я обнимаю её за талию и чувствую, как её тело слегка дрожит.

— Я хочу знать о тебе всё, Рэймонд, — шепчет она, когда первой прерывает поцелуй.

— Меня уже давно никто так не звал, — отвечаю я, на что она улыбается.

— Почему? Мне очень нравится твоё имя.

— Долгое время оно напоминало мне о моей матери, которая бросила меня у пожарной станции. Она оставила записку, в которой просила позаботиться обо мне и написала моё имя. А фамилию я получил от пожарного, который меня нашёл.

— Наверняка у неё были причины на то, чтобы оставить тебя. Она дала тебе имя, а это много значит, — сочувствующе произносит Селеста. Она нежно касается моей щеки своими пальцами, и я закрываю глаза. Я снова вспоминаю все те приёмные семьи, через которые мне пришлось пройти. Побои, запах алкоголя, постоянный страх за свою жизнь и единственное желание: бежать. И я бежал, снова и снова, пока не встретил таких же как я. Пока не нашёл себе новую семью, братьев, с которыми нас объединяло гораздо больше, чем кровь. Кайл и Джошуа знали, через, что я прошёл, они понимали меня. Мы защищали друг друга и, когда мы были вместе, наша жизнь казалась чуточку терпимее. А потом я встретил Бри, и решил, что моя жизнь может стать ещё лучше, ведь теперь в ней появилось настоящее солнышко. И всё равно, обретя счастье, я продолжал думать о своей матери, представлял, как она выглядит, чем занимается. А порой фантазировал о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы она не оставила меня. Я злился на неё и скучал по ней, хотя и не должен был.

— Знаешь, порой именно это злит меня больше всего. Она дала мне имя, но даже не попыталась сделать что-то, чтобы оставить меня. Именно поэтому я когда-то завидовал Кайлу. Когда Ингрид нашла его и усыновила, я так злился на него. Ингрид даже не была ему матерью, но она сделала всё ради него, терпела его выходки, приняла его, когда тот вернулся после своих блужданий. Совершенно посторонний человек, привёл с улицы не просто какого-то ребёнка, а подростка с характером. Почему она нашла в себе силы сделать это. А моя мать, родной человек, оставила меня на улице? Для меня это долгое время было не ясно. Да и сейчас я не могу найти ответ на этот вопрос. Просто сейчас мне плевать. Я смирился с этой болью и обидой. А Ингрид умудрилась стать матерью не только Кайлу, но и нам с Джошем. Да она не могла усыновить ещё и нас, тогда у неё едва хватало денег на двоих детей. Но она всегда помогала нам, пекла торты на наши дни рождения, дарила подарки, покупала одежду и водила нас к врачу, когда мы заболевали. Мы нередко ночевали у неё, и она всегда была рада нам. С её появлением я реже стал мучать себя вопросами о своей матери.

— Ингрид очень хорошая.

— Да, если бы не она, то я бы мог стать тем ещё засранцем.

— Я бы не сказала, что сейчас ты сущий ангел, — посмеивается Селеста.

— Разве? А как же мой нимб над головой? Ты его не видишь? — насмешливо отвечаю я, на что Селеста хмурится и принимается что-то искать у меня на голове.

— Боюсь, что мне придётся тебя разочаровать, но здесь только маленькие рожки, как у чертёнка, — говорит она и хохочет, как ребёнок.

Я хватаю девушку за талию и опрокидываю на диван. Нависаю над ней и начинаю щекотать. Она смеётся ещё громче и пытается оттолкнуть меня, но я не сдаюсь.

— Чертёнок, говоришь? Ну, я тебе сейчас покажу, какой я чёрт.

— Не надо, пожалуйста, — говорит она в перерывах между приступами смеха.

— И не проси пощады, детка. Я же дьявол воплоти.

Хватаю её за руки и сцепляю их у неё над головой. Она как-то мигом затихает и взирает на меня из полуопущенных ресниц. Медленно я склоняюсь к ней, а потом нежно касаюсь губами мочки её уха. Целую шею, подбородок, уголок губ, но не сами губы.

— Будешь меня мучать? — тихо спрашивает она.

— Таков мой план, — так же тихо отвечаю я, глядя ей в глаза. Свободной рукой я глажу её тело, провожу по каждому изгибу, забираюсь под тонкую майку и касаюсь её живота. Селеста вздрагивает, когда я касаюсь кромки её трусиков. Я просовываю руку ниже и чувствую влагу, она уже сильно возбудилась. Девушка тихонько стонет, когда я проникаю в неё одним пальцем. Я массирую её клитор, наслаждаясь звуками, которые она издаёт.

— Ты так и не поцелуешь меня? — спрашивает Селеста тихим шепотом.

— Детка, ну я же не садист, — улыбаюсь ей, а потом стягиваю с неё шёлковые трусики и спускаюсь ниже. Развожу её бёдра и наклоняюсь, целуя её изнывающее лоно. Селеста громко втягивает воздух, когда я провожу языком по её самым чувствительным местам. Она выгибается, и я хватаю её за бёдра, удерживая на месте. Чувствую, как она напрягается и затихает на какое-то мгновение. Вхожу в неё пальцами и беру клитор в рот, это действует, как спусковой крючок. Из губ Селесты вылетает громкий крик, и оргазм накрывает её с головой. Она извивается и стонет в моих руках, но я не сдаюсь и не отпускаю её. Я слизываю её соки, ласкаю каждый миллиметр её разгорячённого тела. И в этот момент действительно чувствую себя дьяволом. Опускаю её ноги и поднимаюсь к ней. Щёки Селесты раскраснелись, а волосы раскинулись по подушкам. Она смотрит на меня затуманенным взором и выглядит при этом, как настоящая богиня секса.

— Я же говорила, что ты тот ещё чёрт, — произносит она, притягивая меня к себе.

— Я могу быть разным, всё зависит от твоего поведения, — говорю я, убирая волосы с её влажного лба. Она улыбается игриво, словно озорная девчонка. И я догадываюсь, что она что-то задумала.

— Знаешь, теперь я хочу быть дьяволицей, а ты будь хорошеньким и послушным ангелочком, — сказав это, она опрокидывает меня на спину и оказывается сверху, нависая надо мной. Иногда эта девушка может быть очень сильной. Не успеваю я сделать хоть что-то, как она стягивает с меня боксеры и берёт мой член в рот. От одного этого действия я уже готов кончить.

— Селеста Янг, ты моё самое сильное искушение, — говорю я, втягивая воздух и пытаясь продержаться, как можно дольше. Её язычок ласкает головку моего члена, а потом она берёт его полностью в рот, отчего у меня чуть крышу не сносит. Ещё немного и эта девушка отправит меня к звёздам.

Глава 14

Селеста

Спустя неделю мы собираемся для репетиции свадьбы в красивейшей церкви Бостона. Старая Южная церковь располагается на площади Копли и выглядит, как настоящий замок. Думаю, любая девушка будет рада обвенчаться в этой церкви со своим любимым. Старый орган добавляет этому месту своё очарование. Высокие куполообразные потолки, многочисленные арки, деревянные скамьи тёмного цвета, цветные витражи с изображениями сцен из Библии: всё это завораживает. И хоть я никогда не считала себя верующим человеком, но переступив порог церкви, я ощущаю в груди что-то незнакомое, но приятное. Меня словно окутывает какое-то лёгкое одеяло и становится так спокойно.

— Как же тут красиво, — восторженным шёпотом произносит Мэди за моей спиной. Её рука опускается на моё плечо, и она тихонько его сжимает. Поворачиваюсь к ней и улыбаюсь, как же здорово видеть её счастливой. Я до сих пор иногда вспоминаю тот ужасный день, когда её похитили. Я даже не могла представить, что такое может произойти в реальной жизни. Для меня это было сродни фантастике, такое вполне могло быть в каком-нибудь фильме или книге. Но жизнь Мэди действительно была в опасности, её могли убить. И эти мысли порой будят меня посреди ночи, заставляя дрожать всем телом. Мэдисон для меня не просто подруга, она мне как сестра, она мой человек. В любой ситуации она за меня, а я за неё. И мне доставляет большую радость то, что я устраиваю для неё эту свадьбу. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я хочу сделать всё на высоком уровне, всё должно быть идеально.

— Ты будешь самой лучшей невестой, — говорю я ей.

— А ты будешь лучшей подружкой невесты, — отвечает она и заключает меня в объятия.

— Ох, я смотрю у вас тут такие нежности. Может быть, мы пойдём? А вы тут пока поженитесь, — слышу я насмешливый голос Кайла. Он входит в церковь и снимает солнцезащитные очки.

— Ревнуешь? Я люблю эту красотку больше, чем кто-либо, так что будь уверен, что я отрежу тебе самое дорогое, если ты обидишь её. Ясно тебе?

— Тише-тише, амазонка, — за спиной Кайла появляется Рэй и улыбается мне своей самой обворожительной улыбкой. Я тут же превращаюсь в мягкое податливое желе. Этот мужчина сводит меня с ума одним взглядом. С ним мне почему-то тут же хочется спрятать свои коготки и быть нежной девушкой. — Ты же знаешь, что эти двое любят друг друга так сильно, что того и гляди искры полетят в разные стороны.

— То же самое могу сказать и о вас двоих, — ухмыляясь, отвечает Кайл и притягивает к себе Мэди, чтобы запечатлеть очередной поцелуй на её щеке.

— Ладно, голубки, время не ждёт. Давайте всё отрепетируем и отправимся в ресторан. Вы же не забыли, что сегодня вас ждёт предсвадебная вечеринка?

— А разве не завтра? — спрашивает Кайл с таким видом, словно его только что ударили обухом по голове.

— Как сегодня? — Мэди смотрит на меня широко открытыми глазами, и в этот момент я теряю терпение.

— Да вы издеваетесь надо мной что ли? — кричу я, а лица моих друзей в этот момент расплываются в широких улыбках и они начинают хохотать.

— Прости, дорогая, мы просто хотели подшутить над тобой, ты такая серьёзная в последнее время, — говорит Мэди, всё ещё весело смеясь.

— Какие же вы гадкие людишки, — хмурюсь и бросаю на них самый грозный взгляд, какой только есть в моём арсенале. Но надолго меня не хватает, и я всё же тихонько хихикаю.

Вскоре приходят и другие гости. Отец Мэди, сильно постаревший за последние месяцы тихонько входит в церковь и осторожно оглядывается, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Будь я на месте Мэди, мне бы вряд ли удалось простить его. Ведь именно по вине отца Мэдисон могла погибнуть, из-за него моя подруга лишилась единственного, что у неё осталось от матери, её галерею. И пусть нам удалось её восстановить, урон был нанесён большой. Но, несмотря на всё это, Мэди нашла в себе силы простить отца. Её сердце всегда было гораздо мягче моего. Отчасти именно это свело нас с ней вместе.

Приходит приёмная мать Кайла, Ингрид и его сводная сестра. Последним в дверях церкви появляется Джошуа. Мы с ним не виделись с того дня, как он меня поцеловал. Я старалась не вспоминать о том случае и вообще не думать о Джоше. Когда наши взгляды встречаются, он выглядит сконфуженным, прячет руки в карманы джинсов и отворачивается. Не знаю, сможем ли мы снова смотреть друг на друга и не испытывать стыда. Хочется отмотать всё назад, но это невозможно. Да и избегать друг друга вечно, мы не сможем. Он друг Рэя и всегда будет в его жизни. Поэтому я решаю подойти к нему и поговорить. Мы взрослые люди и должны вести себя подобающе. А прятаться друг от друга, вовсе не похоже на взрослый поступок.

— Привет, ты опоздал, — говорю я, встав прямо перед Джошем. Он прекращает разглядывать свои ботинки и поднимает голову.

— Мне кажется, что всё начнётся в четыре часа, а сейчас, — он поднимает руку и смотрит на часы, сверив время, он согласно кивает, — сейчас ровно четыре.

— Ты же знаешь, что прийти вовремя это тоже самое, что опоздать?

— Кто это сказал? Фрейд? — он как-то по-дурацки усмехается. Чувствую, как ему неловко и хочется сбежать от меня. А этот бессмысленный разговор только тянет время.

— Ладно, Джош, давай поговорим серьёзно и без подколок. Хорошо?

— Ладно, только давай выйдем, — он смотрит мне за спину, и я поворачиваюсь. Рядом с алтарём стоит Рэй и о чём-то говорит с Кайлом.

— Пойдём, — говорю я, кивая Джошу, и мы выходим из церкви на ярко освещённое солнцем крыльцо.

— Я должен был давно извиниться перед тобой, — начинает Джош. Рукой он нервно пробегается по волосам и тяжело вздыхает. — Прости, правда, мне очень жаль. Не знаю, что тогда на меня нашло. Наверно нужно меньше баловаться с алкоголем.

— Да, я по себе знаю, что шутки с алкоголем плохо заканчиваются, — я пытаюсь шутить, улыбаюсь, но Джош не улыбается, и я сникаю. — Мы ведь можем об этом забыть? Стереть всё из памяти раз и навсегда. Отмотать назад и быть хорошими друзьями?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Конечно, — кивает Джош и даже улыбается, но почему-то я слышу в его голосе что-то неуловимое. Да и улыбка не кажется искренней. Но я всё же решаю не заострять на этом внимание.

— Вот и отлично, тогда давай возвращаться, нужно начинать репетицию.

Я разворачиваюсь и иду обратно, но Джош неожиданно берёт меня за руку. Я смотрю на него, ожидая его дальнейший шаг. Но он мгновенье смотрит на меня, а потом улыбается и просто качает головой. Его хватка ослабевает, и он отпускает мою руку.

— Давай пойдём, они все вряд ли справятся без тебя.

Джошуа подмигивает мне и входит в церковь. Секунду я стою на месте, а потом следую за ним внутрь. И когда мой взгляд находит в толпе Рэя, всё во мне словно выстраивается по полочкам. Я улыбаюсь, наблюдая за ним, радуюсь тому, что могу прикоснуться к нему хоть сейчас, могу поцеловать, стоит только сделать несколько шагов. И это делает меня поистине счастливой.

Он замечает, что я за ним наблюдаю, и широко улыбается. А потом начинает пробираться ко мне навстречу, обходя собравшихся гостей. Сегодня на нём белая рубашка и синие брюки и я не могу оторвать от него взгляда. Он редко так одевается, но каждый раз сводит меня этим с ума.

— Где ты пропадала? — спрашивает он, опоясывая меня своими руками и прижимая к телу.

— Нужно было уладить одну проблему.

— Уладила?

— Надеюсь, что да.

— Тогда начинай управлять парадом, пока некоторые из собравшихся не сошли с ума от ожидания, — Рэй улыбается, и мы вместе идём к алтарю, где Кайл с Мэдисон беседуют со священником.

Репетиция проходит в спокойной и расслабленной обстановке. Кайл то и дело шутит, но когда священник переходит к клятвам, то он становится серьёзным. Их взгляды с Мэди пересекаются, и мне кажется, что он немного сильней сжимает её руку. Наверняка сейчас он вспоминает всё, что произошло с ними за тот короткий срок, что они вместе. В его голове проносится мысль, что всего этого могло бы и не быть. Поэтому сейчас он всё воспринимает, как подарок судьбы.

Я не могу оторвать взгляда от их пары. Я уже представляю, как всё здесь будет выглядеть через несколько дней. Мэдисон будет в красивом белом платье, а Кайл в смокинге. Всюду будут белые цветы и атласные ленты. Орган будет играть красивую мелодию, и всё пройдёт на высшем уровне, уж я за этим прослежу.

Когда всё заканчивается, люди потихоньку выходят из церкви и все направляются в своим машинам. Рэй берёт меня за руку и наши пальцы переплетаются.

— Когда-нибудь на их месте будем мы, — наклонившись ко мне, шепчет Рэй, и я даже останавливаюсь от удивления. Яркие солнечные лучи освещают улыбающееся лицо Рэя, а я смотрю на него и не верю в то, что он действительно это сказал. Мы любим друг друга и это вряд ли изменится. Но я даже не задумывалась о свадьбе. Я уже собиралась выйти замуж однажды, и это ничем хорошим не кончилось. Поэтому я чувствую лёгкую дрожь и даже страх, при мысли, что всё снова может пойти не так.

— Селеста, я знаю, ты боишься. После того, что у тебя было в прошлом — это нормально. Поэтому я и говорю, когда-нибудь. Когда ты не будешь трястись от страха, примеряя свадебное платье, когда обручальное кольцо на твоём пальце не будет заставлять тебя плакать и задавать себе миллион ненужных вопросов. И, поверь мне, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы этот день настал. Я не отступлюсь.

— Хочу, чтобы ты знал, что за эти слова я люблю тебя ещё больше, — произношу я с дрожью в голосе, потому что мне стоит больших усилий не расплакаться.

— Ну, если честно, то на это и был расчёт, — поддразнивающим тоном произносит Рэй, а потом целует в лоб, в висок, в щёку, скулу, подбородок, уголок губ, и только потом в сами губы. Его тёплое дыхание проникает в меня вместе с его языком. Его губы кажутся бархатными, а на вкус они слаще любого фрукта.

Я слышу, как позади нас сигналят машины, и нехотя отрываюсь от Рэя.

— Наши друзья могут быть очень нетерпеливыми, тебе так не кажется? — спрашиваю я Рэя, оборачиваясь к стоянке, на которой нас поджидают Кайл с Мэди, Джошем и ещё парочкой наших друзей.

— Думаю, что это малая плата за их дружбу, — отвечает он, улыбаясь. А потом закидывает мне руку через плечо и целует в висок, — Нам и правда пора ехать.

— Это плохо, что сейчас я больше всего хочу сбежать к тебе домой и затащить тебя в постель, чтобы предаться не самым цензурным вещам?

— Это плохо, что я хочу того же самого? — спрашивает Рэй с хитрой ухмылкой открывая передо мной дверцу своего автомобиля.

— Так мы можем сбежать?

— Нет, детка, придётся тебе немного подождать. Но не упускай эту мысль.

С этими словами он захлопывает дверцу машины, а я с лёгким сожалением откидываюсь на спинку сиденья. Всё-таки порой мне хочется взять Рэя за руку и закрыться с ним в квартире на несколько суток. Но этому желанию скорей всего так и придётся остаться лишь желанием.

* * *

Вечеринка проходит как никогда лучше, все веселятся, поздравляют жениха и невесту с предстоящей свадьбой и, не переставая фотографируются. Здесь немного душно и все ходят с раскрасневшимися лицами. Алкоголь льётся рекой и многие уже достигли своей финишной черты, но пока ведут себя спокойно.

— Это какое-то сумасшествие, — доносится до меня голос Мэдисон, а потом и она сама появляется рядом со мной, явно сбежав от гостей. Её мягкие локоны, которые ещё совсем недавно были красиво завиты и уложены, сейчас находятся в настоящем хаосе. Её щёки разрумянились, а глаза так и сияют от радости.

— Но признайся, что тебе нравится это сумасшествие, — отвечаю я, подмигивая ей, на что она улыбается ещё шире и обнимает меня за плечи.

— Я люблю тебя, Селеста Янг, ты это знаешь?

— Ох, красавица моя, сколько же ты выпила?

— Я пьяна от счастья, — она опускается подбородком мне на плечо и загадочно улыбается.

— Ну-ка признавайся, что ты такое приняла и со мной не поделилась? — шучу я, но Мэдисон вместо ответа хватает меня за руку и тянет куда-то в сторону от гостей. Потом я понимаю, что мы направляемся в дамскую комнату. Когда мы входим туда, Мэдисон захлопывает за нами дверь и опирается на неё спиной.

Мы действительно находимся в настоящей дамской комнате. Стены тут выкрашены в персиковые тона. У одной стены стоит три туалетных столика с мягкими бархатными пуфиками. У другой стены четыре раковины. И здесь совсем не пахнет, как в обычных туалетах. В воздухе витает какой-то цветочный аромат дорогого парфюма.

— Ты меня пугаешь, — говорю я, глядя на Мэдисон, которая улыбается так широко, что действительно становится страшно.

— Лучше сядь, а то мало ли что, — говорит она и идёт к одному из пуфиков. Я следую за ней, и мы садимся напротив друг друга. Мэди смотрит на меня и нервно теребит края своего белоснежного коктейльного платья.

— Да говори уже, — не выдерживаю я, потому что в моей голове начинают рождаться не самые радужные мысли.

— Я беременна, Селеста. У нас с Кайлом будет ребёнок, ты представляешь? — она улыбается, и я не сразу замечаю, что в глазах у неё стоят слёзы. И вообще мне требуется несколько мгновений, чтобы осознать сказанное ей.

— Это точно? Ты уверена? Когда ты узнала? — вопросы льются из меня, как вода из-под крана, кажется, им нет ни конца, ни края.

— Сегодня утром, — она кивает, и по её щеке стекает одна слезинка.

Я соскакиваю с места и сжимаю её в объятиях. Она смеётся и плачет одновременно, а я так рада за неё, что не могу и слова вымолвить. Господи, моя подруга, моя Мэдисон скоро станет не просто женой, она станет мамой.

— Милая моя, я так рада за тебя. Ты уже сказала Кайлу?

— Нет, — она мотает головой, — хочу рассказать ему вечером, когда мы останемся одни.

— Господи, даже не верится, что всё это реально происходит, — улыбаюсь ей и стираю потёкшую тушь с её щёк, — давай приведём тебя в порядок, хорошо? Ты должна радоваться, гони слёзы прочь.

— Это слёзы радости. Меня просто переполняют эмоции. Мы не планировали так скоро становиться родителями, я вообще об этом не задумывалась. Но, у меня уже неделю была задержка, и я решилась на тест. И, знаешь, как я обрадовалась, когда увидела результат. Нет, конечно, сначала я немного испугалась, потом не поверила и сделала второй тест, — Мэдисон смеётся и качает головой, — но потом, убедившись во всём, я поняла, что рада. Я думаю, это нельзя спланировать. Дети сами лучше знают, когда появиться на этот свет.

— Ты и до беременности была милой, но беременность сделала тебя ещё милее. Только тебе могло прийти такое в голову.

— Просто я так счастлива.

Раздаётся стук в дверь, и мы обе подскакиваем от неожиданности.

— Мэдисон, Селеста, вы там? У вас всё в порядке?

— Это Кайл, — говорит Мэди, и я киваю. Потом встаю и иду к двери, открываю её немного, оставив тонкую щёлочку. Кайл смотрит слегка озабоченно, за его спиной я замечаю Рэя.

— У вас всё хорошо? — спрашивает он, пытаясь заглянуть внутрь, но я заслоняю собой проход.

— Да, мы сейчас вернёмся, только носики припудрим.

— Хорошо, тогда мы вас ждём.

Я киваю и закрываю дверь.

— Наши мужчины иногда очень похожи на маленьких детей. Совсем потерялись без нас, — говорю я, возвращаясь к Мэди. Она хихикает, и мы принимаемся приводить её в порядок. Я помогаю ей заново нанести макияж, и вскоре она снова выглядит, как счастливая и самая прекрасная невеста на свете. От слёз не осталось и намёка.

Беру Мэди под руку, и мы вместе выходим из туалета. Кайл пристально смотрит на свою невесту, но когда она ему улыбается, расслабляется и забирает её у меня.

— Ты всё ещё хочешь сбежать отсюда? — слышу я тихий голос Рэя за своей спиной. Он подходит ко мне сзади и обнимает за талию. Его подбородок упирается мне в плечо, и я поворачиваю голову, чтобы поцеловать его в щёку.

— Конечно, у тебя есть план побега?

— Хочу отвезти тебя в одно место. Оно очень важно для меня и я уже давно хотел тебя туда отвезти. Думаю, сегодня подходящий день.

— Хорошо, тогда веди меня.

Рэй берёт меня за руку и ведёт к выходу. По пути я встречаюсь взглядом с Мэди и машу ей на прощание. Она машет в ответ и возвращается к общению с Кайлом и его приёмной матерью. Мы выходим из ресторана, и Рэй ведёт меня к его машине. Город уже накрыли лёгкие сумерки, воздух прохладен и свеж, а небо над нами какого-то сапфирового оттенка. И если бы не этот шум автомобилей, то можно было бы представить, что мы находимся где-то в пустыне, где есть только песок и бесконечное небо над нами.

Рэй везёт меня по незнакомым улицам, хотя раньше я считала, что знаю Бостон, как свои пять пальцев. Мы оказываемся в жилом районе, где преимущественно стоят одноэтажные дома, а на газоне тут и там разбросаны игровые площадки.

Я смотрю на Рэя и вижу, что он слегка постукивает по рулю. Его взгляд сосредоточен на дороге, и я понимаю, что он нервничает. Мой интерес с каждой минутой всё растёт.

— Ты же не собираешь завести меня в какую-то глушь и расчленить? — спрашиваю я, пытаясь разрядить обстановку. Рэй хмыкает, но не отвечает. — К твоему сведению, я ходила на курсы самообороны и могу отвесить тебе пару метких ударов.

— Неужели ты думаешь, что можешь справиться со мной? — Рэй смотрит на меня и усмехается.

— А ты не смотри, что я такая вся из себя милая и хрупкая, внутри меня сидит настоящая амазонка.

— Нисколько не сомневаюсь.

— Так куда мы едем? — не унимаюсь я.

— Уже приехали, — отвечает Рэй, и тогда я замечаю, что он припарковался возле небольшого одноэтажного дома с высокой двускатной крышей и верандой, которая кажется опоясывает весь дом целиком. — Пойдём.

Мы выходим из машины, и Рэй берёт меня за руку. Он ведёт меня к невысокому крыльцу и достаёт из кармана куртки ключи. Когда Рэй вставляет ключ в замок, мне кажется, что у него слегка дрожит рука. Наконец ему удаётся открыть дверь, и мы входим в тёмную прихожую. Щёлкает выключатель и весь дом озаряется светом. Я осматриваюсь, пытаясь понять, куда попала. А потом мне на глаза попадаются фотографии. Весь коридор, ведущий в гостиную, увешан снимками. Девушка красивая со светлыми волнистыми волосами. Стройная и невысокая с лучистым взглядом и заразительной улыбкой. На некоторых снимках она стоит в обнимку с Рэем, на других они сидят рядом, держась за руки. Чем дальше я продвигаюсь по коридору, тем больше становится фотографий. Наконец я замечаю фотографии, где эта девушка стоит с огромным животом и Рэй бережно её обнимает. А на последних фото они держат маленькую девочку с редкими светлыми кудряшками на руках. Я чувствую, как сердце в моей груди начинает биться всё быстрей, ладони становятся влажными. Я смотрю на эту счастливую семью и пытаюсь справиться с эмоциями, которые кажется, вот-вот поглотят меня целиком. Я оборачиваюсь к Рэю и вижу, что он всё ещё стоит у дверей, наблюдая за мной. Его лицо отражает моё внутреннее состояние. Хочется подойти и обнять его, но что-то меня удерживает. Я снова смотрю на его маленькую дочку, такую красивую и невинную. Представляю, какой она могла сейчас быть. Ей было бы уже два года, и она могла бегать по этим комнатам, её смех бы разлетался по дому и её родители были бы самыми счастливыми на свете.

— Мы купили этот дом, когда поженились. Денег было немного, пришлось взять кредит, но он нам так понравился, что мы не могли от него отказаться. Я не был здесь после аварии. Здесь всё осталось так, как в наш последний день, — голос Рэя тих, словно он говорит сам с собой. Он делает один нерешительный шаг, потом ещё один. Ему тяжело, я вижу это. Поэтому подхожу к нему и беру за руку. Он сжимает мою ладонь и смотрит на меня с благодарностью.

— Можем уйти отсюда, хочешь? — спрашиваю я.

— Нет, нужно сделать это. Я пришёл сюда сегодня для того, чтобы посмотреть в глаза своему прошлому и отпустить его. Пришло время.

— Хорошо, — я киваю, и мы медленно идём по дому.

Я смотрю по сторонам и вижу игрушки, которые лежат везде. Яркие, мягкие, пластиковые, всевозможных форм и размеров. На спинке дивана лежит комбинезон, такой маленький словно кукольный. Я и не подозревала, что дети бывают такими крошками. На кофейном столике стоит бутылочка с соской. А у стены на гладильной доске лежит стопка выстиранного детского белья. Даже у меня на сердце тяжело, не представляю какого Рэю. Такое ощущение, что его семья только что вышла за дверь и вот-вот вернётся. Только толстый слой пыли говорит о том, что они покинули это место навсегда. Мы встаём перед широкой лестницей и какое-то время не двигаемся.

— Там спальня Изабель, — говорит Рэй с лёгкой дрожью в голосе.

— Я с тобой, Рэй, слышишь?

Рэй кивает, и мы поднимаемся по лестнице, тихо и медленно, словно старики. Дверь в спальню Изабель выкрашена в персиковый цвет, а ручка на ней в форме головы единорога. Рэй осторожно опускает на неё руку и дверь открывается. В окно светит уличный фонарь, и я замечаю небольшую кроватку с балдахином, на полу несколько круглых вязаных ковриков в форме животных. Двери комодов и шкафов раскрашены маленькими небесно-голубыми незабудками. А на полках в ряд стоят мягкие игрушки.

— Она любила эту игрушку, — Рэй берёт зелёного динозаврика в руки и смотрит на него так, словно перед ним не простая игрушка, а его дочь. Он чуть-чуть улыбается, если не присматриваться, то и не заметишь, но я вижу. Эта игрушка наверняка оживила все его воспоминания о дочери. — Она была такой крошкой, но каждый раз, когда я брал её на руки, и она смотрела на меня, я тонул в её серьёзном взгляде. Казалось, что она знает все секреты этого мира. А потом она улыбалась. Боже, какая же это была улыбка. Моё сердце таяло от неё каждый раз. Я…

Он затихает, проглатывая слова, которые хотел сказать, но так и не смог. Я обнимаю его, и он так крепко стискивает меня в своих объятиях, что мне становится больно. Но я терплю, ведь знаю, что ему сейчас гораздо больнее. Мы стоим так очень долго. Нас окружает тишина, но на самом деле, если прислушаться, то можно услышать звонкий смех, детский плач, тихий шёпот, объяснения в любви. Звуки прошлого, запертые здесь навечно. Они словно призраки, бродят здесь из комнаты в комнату снова и снова до бесконечности.

— Поможешь мне сделать ещё кое-что? — спрашивает Рэй, отодвинувшись от меня так, чтобы видеть моё лицо.

— Конечно, всё что угодно, — киваю я.

Рэй берёт меня за руку, в другой руке он держит динозаврика Изабель, и мы выходим из дома. Потом Рэй идёт к машине и достаёт из багажника какую-то табличку. Только присмотревшись, я понимаю, что это табличка о продаже.

— Пришло время, — говорит Рэй, заметив мой взгляд.

— Ты уверен?

— Да.

— Хорошо, — я иду к нему и помогаю установить табличку на лужайке перед домом.

— Подожди меня у машины, хорошо?

Я киваю и иду к автомобилю, а Рэй возвращается к двери и закрывает её на замок. Но он не сразу уходит, я вижу, как он стоит с болью во взгляде и смотрит на дом. Дом, в котором он был счастлив. Дом, в котором впервые обрёл свою единственную семью. Дом, в котором родилась его дочь. Дом, в котором навечно останется часть его сердца. Я смотрю на него, с трудом сдерживая слёзы. Мне хочется облегчить его страдания, стереть эту невыносимую боль, но это невозможно. Поэтому я просто жду, когда он попрощается.

Наконец он возвращается, и пусть его глаза всё ещё полны грусти, где-то там в их глубине я вижу, тот покой, который ему был нужен. Он улыбается, обнадеживающе, и сгребает меня в охапку, мимолётно целуя в макушку.

— Спасибо, что была здесь со мной, без тебя мне было бы сложней, — говорит он, глядя мне в глаза, большим пальцем поглаживая мою щёку.

— Я рада, что ты привёз меня сюда, для меня это много значит. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, я уже привык жить с этой болью, но теперь мне намного легче справляться с ней. Всё благодаря тебе, ты моё обезболивающее.

— Это самое романтичное, что ты мне говорил. Я совсем не против, залечивать твои раны.

— И от этого я люблю тебя ещё сильней, — он целует меня нежно и с каким-то благоговением. А потом мы садимся в машину, и Рэй бросает последний взгляд на своё прошлое. Зелёный динозаврик сидит на приборной панели и улыбается такой же улыбкой, что и Изабель на своём последнем фото. Я беру Рэя за руку, и он сжимает её, словно говоря, что он здесь, он со мной целиком и полностью.

Глава 15

Селеста

Я просыпаюсь от нежной щекотки. Рэй гладит меня по плечу, еле касаясь, но от этого по всему моему телу бегут мурашки. Открываю глаза и вижу его улыбающееся лицо перед собой. Его кудрявые волосы взъерошены, но это лишь добавляет ему соблазнительности. Ну и ещё тот факт, что на нём только обтягивающие боксеры, и я могу без зазрения совести любоваться его прекрасной мускулистой грудью.

— Доброе утро, — говорю я, еле шевеля языком. С утра я чаще всего чувствую себя, как пьяная.

— Доброе, выспалась?

— Спроси меня через полчаса, когда я позавтракаю.

— Думаю, это займёт гораздо меньше времени.

— Что ты имеешь в виду?

— А вот что, — Рэй встаёт и идёт на кухню. Я смотрю за тем, как мышцы играют на его спине, при каждом шаге. Как же он красив. Сажусь, навалившись на подушки, и жду его возвращения. Наконец он появляется в дверях с подносом в руках. Я улавливаю запах блинчиков и кофе. Вся моя сонливость тут же улетучивается.

— Ты приготовил завтрак?

— Да, мне не спалось, и я решил с пользой провести время, — он улыбается и садится на кровать. Одной рукой он держит поднос, а второй выдвигает из какого-то потайного отделения две ножки и поднос превращается в миниатюрный столик. Он устанавливает его мне на ноги, и теперь я могу рассмотреть все вкусности. Замечаю апельсиновый джем, какое-то ягодное варенье, а ещё кусочки яблока, груши, манго и дыни. От кофе поднимается пар, и я вдыхаю его насыщенный аромат.

— Я даже не подозревала, что ты такой кулинар, — говорю я и отправляю в рот яблочный квадратик.

— Я уже давно этим не занимался. Сам я редко завтракаю, в основном я просто ограничиваюсь кофе. Но теперь мне есть для кого готовить. Остаётся надеяться, что за последний год я не потерял навыки и не отравлю тебя.

— Знаешь, я бы съела даже тарелку червей, если бы ты их приготовил, — шучу я, и Рэй смеётся.

— Ну, этим я тебя точно никогда кормить не стану.

— А я помню, когда мы с отцом ездили в Гонг-Конг и ходили в ресторан местной кухни. И нам предложили жареных тараканов. Я вообще очень долго и упорно отказывалась, но отец сказал, что если я не попробую, то потом буду жалеть. У него вообще небольшой пунктик на еде. Приезжая в любую страну, он обязательно должен съесть их национальное блюдо. Ну, так вот, я и повелась на его уговоры. И, если честно, то жареный таракан не так плох.

— Ты сумасшедшая, — Рэй качает головой, не переставая улыбаться.

— Просто я люблю острые ощущения, — пожимаю плечами и начинаю скручивать свой блинчик. Макаю его в ягодное варенье и откусываю. Во рту сразу же взрывается фейерверк вкуса. — Это божественно. Я уверена, что это самый вкуснейший блинчик в моей жизни. Что нужно сделать, чтобы научиться готовить так же восхитительно. Признавайся, ты продал душу дьяволу?

— На самом деле всё достаточно просто, я какое-то время проработал в закусочной. Там я и подглядел все секреты кулинарии.

— Чего я ещё о тебе не знаю? — говорю с набитым ртом, и получается не слишком понятно.

— Да, больше ничего интересного.

— Не увиливай, в тебе всё интересно, каждая заурядная история с тобой теряет всю заурядность.

— Ты скажешь всё, что угодно, чтобы выудить из меня все тайны? Никогда не думала стать следователем? Из тебя вышел бы хороший коп. Ты умеешь добираться до сути.

— На самом деле, в детстве я очень хотела стать судьёй. Надевала на себя чёрную накидку и брала молоток для отбивания мяса.

Рэй смеётся, и я хохочу вместе с ним, вспоминая себя маленькую и глупенькую.

— Ладно, давай доедай, а мне нужно ехать на автодром. Ты же не забыла, что сегодня завершающая гонка сезона?

— Конечно нет, разве я могла?! Я ведь жду, как ты сегодня расплющишь того придурка, Иствуда. Он должен заплатить за прошлый раз.

— И он заплатит, вот увидишь.

— Мне стоит больших усилий, чтобы держать себя в руках. Каждый раз, когда я вспоминаю ту аварию, мне становится страшно. Не знаю, как другие могут спокойно наблюдать за этим. Но я действительно боюсь за тебя, Рэй. Что если ты пострадаешь?

— Не бойся, всё будет в порядке. Я не какой-нибудь новичок, я справлюсь с этим королём придурков, — он широко улыбается, явно пытаясь меня успокоить, но это не срабатывает. Каждую ночь, за секунду до того, как я засну, перед моими глазами встаёт картинка той аварии. Я снова чувствую запах гари и крови. Конечно, Рэй отделался лишь ушибами, синяками и ссадинами, но даже это выглядело страшно.

— Всё будет в порядке. Сегодня я выиграю и сделаю это для тебя, — он придвигается ко мне ближе, и мы соприкасаемся лбами. Его рука опускается на мой затылок, а потом он целует меня нежно и трепетно. И я обнимаю его, отвечая на поцелуй с большей страстью. Иногда рядом с ним я просто теряю всё самообладание. В такие моменты я превращаюсь в девочку-подростка, которая целуется впервые в жизни.

Позднее, когда Рэй уезжает на автодром, а я всё ещё валяюсь в кровати, у меня звонит мобильный. Беру телефон и вижу, что звонит отец. Мы вообще редко созваниваемся, у него всегда слишком мало времени на звонки. И если уж он решил позвонить, то случилось, что-то серьёзное.

— Привет, пап, — говорю я, принимая звонок.

— Привет, дорогая. Как у тебя дела? Всё хорошо? Я тебя не отвлекаю? — в голосе отца слышится волнение.

— Всё в порядке, а ты чего такой нервный?

— Нервный? Вовсе нет. Просто решил позвонить, узнать, как ты.

— Пап, давай ты просто скажешь то, что собирался, и не будем ходить вокруг да около. Хорошо?

— Ладно, ты всегда видела людей насквозь, — он замолкает, явно подбирая нужные слова, — что ж, ты права, я действительно хотел тебе кое-что сообщить. Селеста, полиции удалось задержать Харви.

— Что? — в ушах начинает звенеть, и я никак не могу сосредоточиться на сказанном.

— Они его поймали, дочка. Он как раз собирался снова сбежать. Его арестовали в аэропорту сегодня рано утром. Я молчу, не зная, что сказать. Моя рука дрожит, и я чувствую какое-то онемение. Я должна радоваться или злиться? Не знаю.

— Дочка, ты меня слышишь? — слышу я взволнованный голос отца, и только тогда понимаю, что он всё ещё ждёт моего ответа.

— Я хочу увидеть его, — говорю я быстрее, чем успеваю додумать эту мысль до конца.

— Думаю, это не самая лучшая идея.

— Мне это нужно, папа. Я хочу с ним встретиться, хочу поговорить. Он должен мне хотя бы этот разговор.

— Ты уверена?

— Да, — встаю с кровати и начинаю лихорадочно собираться. Наконец-то оцепенение проходит, и я начинаю чувствовать. Я должна сделать это, должна поставить точку в наших с ним отношениях. Должна оставить последнее слово за мной. А после я навсегда забуду о его существовании.

— Хорошо, милая, я заеду за тобой.

— Не надо, просто скажи мне адрес, и я приеду сама, — отвечаю я. Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. А ничто так не помогает в этом, как вождение.

Отец нехотя соглашается и диктует адрес. Я записываю его прямо на запястье и отключаю телефон. Надеваю джинсы и лёгкий свитер, хватаю ключи от машины с кофейного столика и выхожу из квартиры, заперев за собой дверь.

Во мне бурлит адреналин, я словно пьяная спускаюсь на лифте и всё это время пытаюсь себя успокоить. Я представляла себе этот разговор целый год. Прокручивала снова и снова, представляя, что скажу ему, и что он скажет мне. И вот теперь это случится. Ещё чуть-чуть и мы встретимся лицом к лицу.

Еду на предельной скорости, один раз проезжаю на красный и вскоре доезжаю до полицейского участка. Минуту сижу в машине, нервно барабаня по гладкому рулю. Смотрю, как полицейские в униформе входят и выходят из здания. На одну короткую секунду решаю, что я полная дура, раз приехала сюда и уже вставляю ключ в зажигание. Но тут же останавливаю себя. Хватаю ключи и выскакиваю из машины, пока снова не передумала. Решительными шагами направляюсь к центральному входу и вот я уже внутри. Здесь прохладно и шумно. Все переговариваются, кто-то кричит, постоянно звонят телефоны, и пахнет сигаретами и горелым кофе.

— Вот и ты, — отец появляется передо мной, словно из ниоткуда и берёт меня за локоть, — не передумала?

— Нет, — отвечаю я и мотаю головой для большей убедительности.

— Хорошо, пойдём.

Он ведёт меня запутанными коридорами, а мне кажется, что мы ходим кругами. Всё такое однотипное, серые стены и миллион дверей. Наконец мы останавливаемся перед одной такой дверью, возле которой стоит полицейский. Отец кивает ему и тот открывает передо мной дверь. Отец поворачивает меня к себе, и я замечаю глубокую морщину меж его густых бровей.

— Ты точно этого хочешь?

Вместо ответа я просто киваю, в горле пересохло, и язык словно распух. Отец пристально смотрит на меня, он явно не в восторге от моего желания, но и запретить мне он не может. Поэтому он отпускает меня, и я нерешительно вхожу в кабинет, в котором тускло светит одна единственная лампа. Дверь за мной защёлкивается, как бы говоря, что обратного пути нет. А потом я вижу его. Волосы коротко стрижены, он сидит, сгорбившись, глядя в глянцевый стол. На нём белая рубашка, которая в этом освещении кажется грязновато серой.

— Я уже всё вам рассказал, долго вы ещё собираетесь меня здесь держать? — говорит он, поднимая голову. И тут он видит меня, его лицо превращается в непроницаемую маску. Он открывает рот, но не произносит ни слова. Выглядит при этом как настоящий идиот.

— Привет, Харви или как там тебя зовут на самом деле, — говорю я, и он откидывается на спинку стула, оглядывая меня с ног до головы. И когда наши взгляды встречаются, он тут же опускает глаза в стол.

— Неужели тебе стыдно смотреть мне в глаза? — подхожу к столу и сажусь на его край. Ощущаю, как гнев, который я так долго хранила в себе, начинает скапливаться в груди, почти прожигая кожу. — Ответь же мне! — кричу я, и он вздрагивает от неожиданности.

— Брайан, — произносит он, поднимая голову и глядя мне прямо в глаза, — меня зовут Брайан Прайс. Теперь ты довольна? Узнала всё, что хотела?

— Ты издеваешься надо мной? Тебе смешно? Ты так развлекаешься, заставляя девушек любить тебя, а потом обкрадываешь их, оставляя ни с чем?

— Каждый выживает, как может. Разве нет? — он пожимает плечами, словно мы тут о погоде говорим. А не о том, что он растоптал моё сердце и сбежал со всеми моими деньгами.

— Боже, я думала, что ты хоть немного жалеешь о содеянном, но ты видимо совсем бесчувственный, — встаю со стола и начинаю ходить туда сюда, сжимаю кулаки, отчаянно желая врезать этому мерзавцу. Но сдерживаю себя из последних сил.

— Я такой, какой есть, Селеста. Не моя вина, что ты этого не увидела, — говорит он спокойно и безразлично.

— Да я же любила тебя! — кричу я и опираюсь руками о стол. Нависаю над ним, жалея, что не могу убивать одним лишь взглядом. На миг вижу в его глазах что-то помимо безразличия и пустоты. Страх?

— Это и было целью, — отвечает он, подавшись вперёд.

И тут я не выдерживаю. Из горла вылетает дикий вопль, какой-то животный. А потом моя рука взлетает вверх, и я отвешиваю ему такую пощёчину, что слышится громкий щелчок. Мои ногти вонзаются ему в щёку и царапают её. Я гулко хватаю губами воздух, слёзы жгут глаза, но я не буду плакать, не доставлю ему такого удовольствия. С великим наслаждением наблюдаю за тем, как капелька крови вытекает из царапины, оставленной моими ногтями. А потом щека медленно краснеет. Но Он даже не реагирует, смотрит на меня холодным взглядом.

— Я надеюсь, тебя надолго засадят, и ты сгниёшь в тюрьме, — говорю я напоследок и поворачиваюсь к нему спиной, чтобы уйти.

— Селеста, — окликает он меня, и я нехотя оборачиваюсь, — в постели ты была лучше всех…

Не успевает он договорить, как я срываюсь с места. Я уже представляю, как налетаю на него и разрываю на мелкие кровавые куски его тело. Но в последний момент кто-то хватает меня за талию и притягивает к себе.

— Отпустите меня, я убью его, убью, — ору я, пытаясь вырваться.

— Он не достоин этого, моя воительница, — слышу я знакомый голос у самого уха, и вмиг моё тело ослабевает. Я поворачиваюсь и вижу Рэя, он улыбается и весь гнев, вся боль и обида покидают меня.

— Что ты здесь делаешь?

— Твой отец мне позвонил и всё рассказал, я не мог не приехать.

— А как же твоя гонка?

— Ты — самое главное в моей жизни, — он обнимает меня и целует в висок, — а гонку я выиграю в следующий раз.

— Как это трогательно, — слышу я из-за спины.

— Подожди немного, — Рэй обходит меня и с размаху бьёт Брайана Прайса в лицо. Тот от неожиданности даже падает со стула. А потом в кабинет входит офицер и помогает ему подняться. За ним в дверях появляется мой отец и с гордостью смотрит на Рэя, а потом улыбается мне.

— Давай убираться отсюда, — говорит Рэй, хватая меня за руку.

— Такому мужчине я готов со спокойной совестью доверить свою дочь, — тихо говорит отец, когда мы подходим к нему. А потом уже громче добавляет, — спасибо, сынок.

— Я не сделал ничего особенного, — отвечает Рэй, прижимая меня к себе.

— Ты сделал мою дочь счастливой, а для меня это много значит.

В этот момент я окончательно теряю самообладание. Слёзы стекают по моим щекам одна за другой. Чувства переполняют меня. Я хочу плакать, смеяться, прыгать и кричать. В моей жизни наконец-то всё встало на свои места. Моя семья опять стала единым целым. Рядом со мной самый лучший мужчина на планете. И благодаря ему моё сердце исцелилось и теперь бьётся с новой силой. Вся боль и страдания остались в прошлом. И я больше не буду туда оглядываться.

Глава 16

Рэй

Наша жизнь переменчива, как погода. Как солнечное утро может смениться дождливым днём, так и наши невзгоды уступают место счастью и радости. Я не думал, что со мной может такое произойти. Признаться, после гибели моей семьи я вообще ни о чём не думал. Ни о чём, кроме смерти. Я не хотел счастья. Мне казалось, я его не достоин. Да и сейчас я всё ещё сомневаюсь в этом. И всё же, когда я смотрю на неё, когда вижу, как она улыбается, с каким азартом смотрит со мной гонки «Формулы-1», я словно оживаю. Она заставляет кровь в моих жилах бурлить, заставляет меня жить и не проклинать судьбу.

С Селестой Янг вообще иначе нельзя. С ней либо прыгаешь через огонь, либо просто уходишь. Но я больше не хочу уходить. Я впервые за последний год хочу остаться.

После того, как Селеста встретилась лицом к лицу со своим прошлым, она словно сбросила груз, который тащила на себе все последние месяцы. И я безумно рад за неё. Сейчас она выглядит гораздо счастливей. И хоть мы расстались с ней всего час назад, я уже скучаю. Она с остальными подружками невесты уехала к Мэдисон, чтобы помочь ей собраться.

Я вообще до сих пор не верю, что Кайл женится. Кайл, который не пропускал ни одной юбки. Который посмеивался надо мной, когда я сообщил ему о своём решении сделать предложение Бри. Чёрт, да после того, как он узнал об измене своего отца, он вообще не воспринимал брак серьёзно. Он не верил во все эти клятвы, кольца и прочее. Называл это сопливой чушью. И вот мы здесь, в церкви. Проход к алтарю уже украшен белыми пионами и атласными лентами. Понемногу начинают прибывать гости, пока мы сидим в задней комнатке и приводим в порядок наши костюмы. Кайл заметно нервничает, то и дело поправляет галстук, который, в конце концов, не выдерживает манипуляций и приходит в негодность.

— Хватит, иначе придётся срочно бежать за новым галстуком. А церемония начнётся через полчаса. Ты же не хочешь выйти к своей невесте без галстука? — говорю я, подходя к нему и заново завязывая галстук.

— Знаешь, если бы всё зависело только от меня, то мы бы поженились в одном нижнем белье. Ей богу, ещё немного и я сойду с ума в этом костюме. Ты же знаешь, такой стиль совсем не для меня.

— Ну, я тоже не каждый день так хожу.

— Если бы я так сильно не любил Мэдисон, то ни за что бы, не надел этот костюм. Но ради неё я готов на всё. Всё это, — он обводит руками пространство, — я всё затеял только ради неё. Селеста рассказала мне, как Мэдисон в детстве мечтала о своей свадьбе. У неё даже был альбом, в котором она записывала все свои идеи по поводу свадьбы. Поэтому я не мог просто отвезти её в мэрию и расписаться с ней там. Я должен был сделать для неё этот праздник. Ведь это наша обязанность — делать их счастливыми ведь так?

— Конечно, — киваю я.

— Тем более, когда она сделала меня самым счастливым, — глаза Кайла сияют, и он так возбуждён, словно выпил. Но я знаю, что кроме воды, он ничего не пил.

— О чём ты говоришь?

— Она беременна, Рэй, — он хватает меня за плечи и счастливо улыбается, — ты представляешь? Я стану папой. У нас будет настоящая семья. Я самый счастливый мужчина на свете. Чёрт! Меня просто переполняют эмоции.

— Поздравляю, — обнимаю его и хлопаю по плечу, — я рад за вас. Давно ты знаешь?

— Она сказала мне вчера вечером. А я до сих пор поверить не могу.

Кайл начинает ходить из стороны в сторону, не переставая улыбаться. В этот момент входит Джош, с бутылкой воды. Он смотрит на нас пристально, пытаясь понять, что здесь происходит.

— Кайл станет папочкой, ты представляешь? — говорю я.

— Что? — Джош хмурится и переводит взгляд на, обезумевшего от счастья, Кайла.

— У меня будет ребёнок, брат, — говорит Кайл, сгребая в охапку Джоша.

Джош улыбается, но как-то натужно, поздравляет Кайла, но при этом выглядит так, словно сейчас мысленно где-то в другом месте. Выглядит он уставшим и взвинченным. Вообще в последнее время он какой-то странный. Совсем не похож на прежнего весельчака Джоша. Он всё чаще где-то пропадает, до него невозможно дозвониться. С ним что-то происходит, я чувствую, но каждую попытку разговора он пресекает на месте и мне это не нравится.

— Поздравляю, дружище, — наконец говорит Джош, обняв Кайла.

— Спасибо. Вы не представляете, как я счастлив, — Кайл широко улыбается и проводит рукой по своим коротким волосам. — Не могу дождаться момента, когда увижу её.

— Тогда я тебя обрадую. Я шёл сюда сказать, что они приехали. Пора начинать, — говорит Джош.

— Тогда давайте начинать, — Кайл поправляет смокинг, и мы выходим из комнатки.

— Ты в порядке, Джош? — спрашиваю я его тихо, когда прохожу мимо него.

— Лучше всех, — отвечает он, и тогда я чувствую запах крепкого алкоголя, исходящего от него. Я как никто другой знаю, как выглядит человек, который находится на грани. Я был таким человеком очень долго.

— Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной или с Кайлом, если захочешь? Ты всегда помогал мне, и я хочу помочь.

— Отстань, Рэй, — Джош повышает голос и отходит от меня, но я хватаю его за руку.

— Да что с тобой такое?

— Просто оставь меня в покое, договорились? — он выдёргивает руку из моей хватки и уходит.

Не знаю, что с ним творится, но после свадьбы с ним нужно будет поговорить. Следую за ним и иду к алтарю, у которого уже стоит Кайл и разговаривает со священником. Гости уже успели занять почти все скамейки. Вокруг слышится возбуждённый шёпот, похожий на гудение большого улья. Я встаю за Кайлом, Джош занимает место за мной и мы начинаем ждать, когда сюда выйдет невеста.

Ждать приходится недолго, вскоре начинает звучать красивая мелодия и все голоса разом стихают. Все смотрят и ждут, когда в проходе появится первая подружка невесты. И вскоре я вижу её. Селеста идёт в красивом облегающем платье в пол, красивого лавандового оттенка. Этот цвет так красиво сочетается с её загоревшей кожей. Её длинные чёрные волосы заплетены в какие-то немыслимые косички и в них вплетены маленькие белые розочки. В руках у неё красивый букет и когда она приближается к алтарю, моё сердце замирает. Ладони потеют, и я чувствую какую-то дрожь во всём теле. Кажется, что это мы сейчас женимся, что это наш день. И от этой мысли у меня кружится голова. Наши взгляды встречаются, перед тем, как она встаёт на место подружки невесты, и она улыбается мне. В этот момент весь мир перестаёт существовать. На краткий миг есть только мы. Два человека, которые были сломлены, практически уничтожены. Но встретив друг друга, обрели силы и выжили. И не просто выжили, а зацвели. Я уже решил, что покину гонки. Я долго об этом думал, но когда увидел страх в глазах Селесты, когда она отпускала меня в последний раз, то понял, что время пришло. Последний год я участвовал в гонках лишь для одной цели, я искал смерти. Но я больше не хочу этого. Кайл уже давно предлагал мне присоединиться к нему в его бизнесе по ремонту машин. Сейчас, когда у меня есть ради кого жить, стоит подумать и о комфорте. Такая девушка, как Селеста, заслуживает большего. Мне придётся хорошенько потрудиться, чтобы быть на таком же высоком уровне.

Я так задумался, что не сразу заметил Мэдисон, которая уже подошла к алтарю. Она действительно красива в этом нежном свадебном платье. И Кайл выглядит таким счастливым рядом с ней. Они оба улыбаются друг другу, их глаза сверкают от счастья. Они обмениваются клятвами, признаются в любви при всех этих людях. От них словно исходит какое-то сияние. И тогда я ещё отчётливей понимаю, что хочу быть на их месте. Я смотрю на Селесту, а она смотрит на меня.

— Я люблю тебя, — произношу я одними губами, и она тихо смеётся. От меня не ускользает крохотная слезинка в уголке её глаза.

— Я люблю тебя, — отвечает она, улыбаясь.

И я понимаю, что буду ждать столько, сколько понадобиться, но когда она будет готова, я женюсь на ней. Знаю, что в какой-то степени это собственническое желание показать всем, что она моя. Но никак не могу избавиться от этой мысли. Кто бы мог подумать, что я снова захочу жениться, завести семью. Но иногда я вспоминаю, как мне привиделась Бри в тот вечер, когда я чуть не утонул. И я помню, как она просила меня дышать. И я продолжаю дышать, жить ради памяти о ней и Изи. Они всегда будут в моём сердце, как и Селеста. Просто тогда, я даже не подозревал о том, что у меня такое большое сердце. И что в нём вполне может хватить места для них троих. Но Селеста помогла мне это понять. Она заставила меня раскрыть сердце нараспашку и впустить туда любовь и свет.

* * *

Селеста

Всюду кружатся парочки в танце. Звучит красивая музыка, на небольшой сцене девушка поёт о вечной любви. Раздаются звуки смеха, девушки обсуждают наряд невесты, а мужчины шутят о сложностях брака. И лишь молодожёны, словно не замечают всего этого. Мэдисон с Кайлом медленно кружатся по залу, не прекращая тихо перешёптываться. Мэдисон то и дело хихикает, пока Кайл что-то шепчет ей на ухо. Я пью шампанское, первый бокал за этот вечер. Сама себе удивляюсь, ведь ещё несколько месяцев назад я могла выпить несколько бутылок шампанского и мне бы этого не хватило. Так я пыталась заглушить боль, печаль, отключить чувства напрочь. Выдернуть их из розетки и отправиться в небытие. И алкоголь отлично справлялся с этой задачей. Сейчас же я хочу чувствовать всё. Сладкий запах духов, лёгкие мурашки от звуков музыки, радость за подругу, и любовь такую сильную, что в груди становится тесно. Я смотрю на Рэя, который идёт ко мне через весь зал. На нём красивый чёрный костюм, белая рубашка и галстук-бабочка. Кудрявые волосы красиво уложены, он выглядит как модель с миланского подиума. И я пытаюсь запомнить каждую деталь, потому что в повседневной жизни он предпочитает более свободный стиль. А в этом костюме он выглядит до безумия сексуально.

— Потанцуем? — спрашивает он, протягивая мне руку.

— С большим удовольствием, — отвечаю я и ставлю бокал на столик, после чего следую за Рэем на танцпол.

— Ты выглядишь потрясающе, — шепчет Рэй, касаясь губами мочки моего уха, отчего по моей коже тут же проносится стайка мурашек.

— Спасибо, ты тоже не уступаешь мне. Я даже начинаю переживать, как бы тебя не украли эти девицы модельной внешности. Смотри, как они на тебя жадно пялятся.

— Тебе кажется. Никто на меня не пялится, а если и так, ты должна знать, что кроме тебя, меня никто не интересует.

— Даже вон та блондиночка с четвёртым размером груди?

— Конечно, я даже не знаю, что делать с такой большой грудью.

— Я думала, мужчинам нравятся такие формы.

— Может быть кому-то и нравятся, но не мне. Я люблю твою грудь, — говорит он тихим шёпотом, прижимая меня к себе ещё ближе. Я чувствую его твёрдое мускулистое тело под этим пиджаком и не могу отделаться от мысли, как буду снимать с него этот костюм. И этот разговор только сильней распаляет моё желание.

— Только грудь? — игриво спрашиваю я.

— Нет. Я люблю твою животик, твою попу, твои идеальные ножки, твои завораживающие глаза, твои аппетитные губки, — он замолкает и целует меня, мучительно медленно и нежно, словно пробует меня. Мне хочется вцепиться в него зубами, вонзиться ногтями, хочется увести его отсюда и заняться с ним диким животным сексом. Рэй словно читает мои мысли или просто так хорошо чувствует меня. Потому что в следующий момент он хватает меня за руку, и мы выбегаем из зала. Как подростки мы забегаем в туалет, смеясь и целуясь, отчего то и дело сталкиваемся носами. Рэй закрывает щеколду и прижимает меня к стене. Его жадные губы впиваются в мои, а руки задирают моё платье. Он спускает мои трусики, и они падают на пол. Пальцы Рэя ловко массируют и входят в меня. Он действует нежно и плавно, что лишь больше распаляет моё желание. Рэй приподнимает меня, и я оплетаю его тело ногами. Он целует мою шею, слегка прикусывает кожу, и я чуть не схожу с ума от этого. А когда он входит в меня, из меня вылетает громкий стон. У меня кружится голова, я цепляюсь за Рэя, пытаясь удержаться и не взлететь к небесам раньше времени. Наши стоны эхом разлетаются по туалету, и нас вполне могут услышать, но сейчас нас это не заботит.

— Выходи за меня, Селеста, — говорит Рэй, хриплым голосом. Он прижимается к моему лбу своим и замирает на месте. Его член ещё во мне и я чувствую, как он пульсирует. Но Рэй не двигается, он смотрит на меня горящим взглядом. Зрачки его глаз расширены, отчего цветной радужки почти не видно.

— Ты делаешь мне предложения прямо сейчас?

— Да, и я не сдвинусь с места, пока ты мне не ответишь.

— Это похоже на шантаж.

— В любви и на войне все средства хороши, разве нет? — он улыбается.

— Если ты сейчас же не доведёшь дело до конца, я могу умереть. Ты ведь это понимаешь?

— Скажи «да» и я отправлю тебя на седьмое небо. Всего одно короткое слово, Селеста.

— Ты сводишь меня с ума, тебе ведь это известно?

— Скажи «да», Селеста, — он сильнее сжимает мои ягодицы и целует мою шею.

— Ты невыносим.

— Но ты всё равно меня любишь, — шепчет он, после чего его губы мягко касаются мочки моего уха. Он берёт её в рот и слегка прикусывает.

— Я очень сильно люблю тебя, Рэй, только поэтому я скажу тебе «да». Я хочу, чтобы ты сводил меня с ума каждый день, до самой старости.

— Вот такой ответ меня устраивает, — он коварно улыбается и резко толкается в меня. Он входит меня снова и снова, наращивая темп. Наши губы встречаются, я кусаю его, прижимаюсь к нему всем телом. Чувствую себя дикаркой рядом с ним, но мне это нравится. Он целует мою шею, прикусывает плечо и в последний раз вонзается в меня. Его руки тисками сжимают меня, пока его накрывает оргазм. Я кончаю сразу же за ним. Кричу так, что меня наверно слышно даже в зале, где звучит громкая музыка. Но мне плевать. Я лишь сильней обнимаю мужчину, который стал моим спасением. Его любовь заставила меня иначе взглянуть на мир и увидеть все его яркие краски. С ним я, словно заново родилась. И благодаря ему, стала сильней. И я не боюсь будущего. Я прошла долгий путь, была обманута и сломлена, рассержена на мир и на саму себя, я казалась себе маленькой глупой девочкой. Но я больше не такая. Я повзрослела и приняла все свои синяки и ссадины. Никто из нас не может избежать боли в этой жизни. Но благодаря Рэю, я поняла, что именно боль делает нас сильней. А любовь дарит доспехи в которых нам уже ничего не страшно.

Конец

Content

Сердце нараспашку
Светлана Головьева

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16