Ольга Грон

ИЗБРАННАЯ СВЕТОМ

ПРОЛОГ

30 ливеня 935 года Второго арриона

Той ночью по всему югу Вайгерии бушевала сильнейшая гроза. Этот осенний месяц года сам по себе богат на всякие коллизии природы. Но гроза была особенной. Будто силы зла собрались вместе, сложившись в огромный кулак, который хотел дотянуться до всего живого.

Непогода затронула большую часть побережья, предвещая плохое, что должно было вот-вот произойти. Шквалистый ветер ломал вековые деревья и поднимал темно-серые волны, размером с королевский замок, не меньше; они поглощали весь пляж под моим особняком, извергались вверх фонтанами белой пены, скалились на соседние дома. Хотя я точно знал, что зданиям на возвышении ничто не угрожает. Молнии резали небо острыми мечами, будто извлекали из кромешного мрака огонь Даргейна. Черные облака затянули пространство неба, и оно нависало над Рифьярдом, постепенно опускаясь все ниже и принося с собой тьму.

Ставни глухо стучали, действуя на нервы; капли начавшегося дождя попадали прямо в спальню. Пришлось крикнуть служанке, чтобы та все закрыла, и она начала с первого этажа. Я же подошел к окну, как вдруг заметил на фоне темно-стального неба крылатый силуэт. Странно, я никого не ждал сегодня. Да и кто будет летать в такую погоду, когда приходится постоянно контролировать магию воздуха, уклоняться от молний и глотать дождевую воду? Конечно, в истинной ипостаси ощущения не такие мерзкие, как в человеческом облике, но мокрый демон тоже чувствует себя не лучшим образом — проверенный факт.

Но я вдруг догадался, что это ко мне. В данной части побережья больше нет ни одного итхара, все предпочитают жить в замках рядом со своими кланами. Я один из немногих, кто любит уединение и морские просторы.

Я вышел на террасу, встречая гостя. Ветер взметнул мои волосы, пришлось отбросить их с лица и придержать рукой, чтобы рассмотреть, кто пожаловал.

Итхар опустился на брусчатку, громко изрыгая проклятия.

Я знал его раньше, ведь Диверкус много лет являлся слугой нашего лорда. Он уже бывал здесь пару раз, с поручениями от Эндраса. Но что привело его сегодня, в такую погоду? На его щеке и брови виднелся шрам; он уже успел регенерироваться, хотя зажил не слишком ровно, исказив лицо. Диверкус расправил крылья, а затем сменил ипостась и встряхнул длинными темными волосами, разбрасывая капли.

За моей спиной, заглушая свист ветра, раздался истошный крик служанки, которая, видимо, впервые в жизни увидела итхара в истинном облике. Девчонка грохнулась в обморок от страха.

— Где ты нашел такую пугливую прислугу? — усмехнулся Диверкус.

— Она из местных, помогает по дому.

— Ну конечно. Симпатичная мордашка. И в постели девка явно хороша…

— Ты ведь наверняка по делу? Давай говори, что случилось, — перебил я его, занося девицу в холл, чтобы не вымокла на улице.

— Выйдем туда, где нас никто не услышит, — помрачнел Диверкус.

Мы вошли в зал с колоннами, закрыв за собой дверь. И Диверкус протянул мне письмо, скрепленное печатью Конгломерата.

Я сразу же распечатал его и вчитался в слова, написанные лордом Стайвом Рэнгваром. Важные для меня слова. Сердце застучало так громко, что заглушало собственные мысли. Произошедшее казалось нелепой ошибкой.

— Но как лорда могли убить, да еще и в его же замке? Я ведь лично видел его пять дней назад, когда прилетал в Северогорье!

Диверкус развел руками, прошелся по залу туда-сюда и тяжело вздохнул.

— Я увидел его уже мертвым. Это явно сделал охотник, нанятый людьми, светлыми магами! Больше никто не смог бы такое провернуть, сам ведь понимаешь. Жаль, меня не было рядом в тот момент, я ничего не успел сделать. Конгломерат собирается назначить нового лорда, главу клана. Поэтому они отправили меня за тобой.

Внутри меня оборвалась струна и звонко задрожала в пространстве; звуки отражались эхом от стен и колонн, стихая вместе с моими бушующими эмоциями, которые постепенно приходили в норму.

Я знал, что рано или поздно такое может случиться, но никогда бы не подумал, что Эндрас погибнет от рук проклятого охотника. Лорд мог прожить еще много лет, он был отличным главой клана — справедливым, смелым, преданным общему делу.

Сколько мы ни пытались уничтожить этих опасных для нас людей, охотников, появлялись новые. И в этом наверняка замешаны те, кто управляет сопротивлением.

— Летим в Квинториум, времени нет. Лорды уже на месте, они ждут только тебя. Вот-вот должен начаться Совет.

Я вошел в библиотеку, спрятав письмо Рэнгвара. Привел в чувство служанку, сообщив, что ухожу и не знаю, когда вернусь. И уже за пределами дома сменил ипостась. Одежда, которую не успел снять, частично треснула, частично обтянула тело. В шею впилась цепочка, о которой я забыл, пришлось сорвать ее когтем. Мы с Диверкусом мельком переглянулись, и я перевел взгляд на грозовое небо.

— В путь! Скоро ты будешь править этим миром, — подбодрил Диверкус.

— Для этого еще нужно произнести слова клятвы…

— Это все формальности, ты ведь сам знаешь. Лорды уже выбрали тебя. И ты теперь — мой новый господин, будущий лорд Конгломерата.

— Тогда ты — мой новый помощник. Моя Тень.

— Да будет так! — провозгласил Диверкус. — Мы наведем в Арделе порядок во имя нашей цели. — Он кивнул, и мы вместе взмыли в небо к сверкающим молниям, прячась за грозовыми облаками от взоров людей.

Глава 1

СДЕЛКА С ЛОРДОМ

14 цветня 953 года Второго арриона

После случившегося прошлой ночью я больше не могла верить Роквеллу, хотя своей вины во всем не отрицала — нервы не выдержали. Они у меня таки не железные. И пока не знала, к лучшему все или, наоборот, мое положение в качестве попаданки лишь усугубится.

Ведь Роквелл Фланнгал не отпустит меня просто так, особенно теперь.

Вместе с этим пугало другое — темная магия, которую я почувствовала в себе в тот самый момент, когда догадалась о скрытой силе Лерэйн. Метка тьмы, символизирующая наличие крови демонов у моей предшественницы. Она крутилась изнутри надоедливым ужом, одновременно скользким и не таким уж опасным, но готовым в нужный момент показать острые зубки. Опутывала холодными кольцами чакры, наполненные Янтарем. Будоражила мысли, заставляя думать о своих возможностях…

Наш путь к берегу пролегал по ухоженной дорожке.

Слева темнели деревья: среди них были высокие кедры, игольчатые лиственницы, кряжистые сосны. А еще множество растений с кожистой листвой, названий которых я не знала.

Тисовые заросли создавали зеленую стену поодаль. Лес словно дышал, звенел птичьими трелями, благоухал ароматами, от которых кружилась голова. Я различала каждую нотку в отдельности и их совокупность, и этот дар уже не раздражал. Я научилась отсеивать то, что мне не нравилось.

С правой стороны пестрели цветами клумбы, среди них переливались и журчали фонтаны. Все выглядело ухоженным, но оно и понятно, ведь этот район Рифьярда — для богатых людей, которые не прочь прогуляться вечером среди красоты. Даже сам король бывал в этих местах.

Дальше шумело прибоем море — слишком прекрасное для прогулки по побережью в компании негодяя Фланнгала.

Созерцание этой прелести никак не сказывалось на настроении Роквелла. Он будто и не замечал ничего вокруг, кроме меня. Я не могла сказать, что он сразу стал хорошим. Нет! Он по-прежнему оставался опасным, непредсказуемым, непонятным. Но что-то после возвращения в нем изменилось. И эти изменения пугали не меньше воспоминаний о прошлой ночи.

Мы пересекли навесной деревянный мост. Конструкция выглядела довольно шаткой. И я, честно, опасалась по нему идти. Но своего страха не показала. Когда оказались где-то посередине, эта штука вообще затряслась и стала раскачиваться. Я схватилась было за перила, но Роквелл обнял меня за талию, помогая перебраться на другую сторону. Очутившись на твердой земле, я оглянулась назад, потом на итхара.

— Кажется, ты сделал это специально!

— Ты это о чем? — хитро прищурился он.

Я хотела объяснить, но не смогла сформулировать сущность его магии, поэтому решила перевести тему:

— Ты собирался о чем-то побеседовать. Сейчас самое время. Или это было лишь предлогом, чтобы помириться?

— Да, разговор будет очень важным. И для тебя, и для меня.

— Что ж… Начинай! — потребовала я.

— А давай пройдем в то замечательное укромное место? — указал Роквелл на увитую плющом уединенную беседку на краю смотровой площадки. — Там нам точно никто не помешает.

Я последовала за ним, все гадая, что же он хочет мне сказать. Но вдруг с изумлением заметила, что вся моя злость на него улетучилась, на время сменившись любопытством. В конце концов, я сразу знала, кто он такой. И не доверяла, хоть и надеялась на его здравый смысл.

Мы присели в тени, скрытые от посторонних взглядов. Сейчас на площадке никого не было, и я догадывалась, что Роквелл специально выбрал это место. Неожиданное предложение настораживало: я понятия не имела, о чем будет идти речь.

— Я тебя внимательно слушаю, — сказала, рассматривая красивое лицо высшего лорда итхаров.

— Мне нравится, что мы с тобой нашли общий язык, Лера. Ты совсем не такая, как женщины этого мира, — я это сразу почувствовал. И мне нравится твоя смелость. Но суть даже не в этом… Как выяснилось, я не смогу забрать Янтарь, ведь тело это… не твое. Однако мы можем принести друг другу иную пользу. Богатства Арделя тебя не интересуют. Чего же ты хочешь?

Я вскинула голову, искоса посматривая на Роквелла.

Если бы кто-нибудь спросил несколько дней назад, чего я хочу, ни на секунду не задумалась бы. А теперь что-то будто держало меня: то ли неразгаданная до конца тайна, то ли неизвестное злодеяние, замышляемое итхарами.

— Я хочу вернуться домой, если это возможно, — произнесла, внимательно наблюдая за реакцией Фланнгала. Но он, как обычно, выглядел невозмутимым, поэтому я осторожно продолжила: — Я слышала, оракул может сказать о том, что было прежде и что ждет человека в будущем. Для начала я хочу, чтобы ты устроил мне с ним встречу и не препятствовал моему возвращению. Теперь твоя очередь.

Похоже, Фланнгала мои слова несколько озадачили. Но он тут же вернул на лицо прежнее ироничное выражение.

— Разумное решение — вернуться в свое тело. Надеюсь, с настоящей Лерэйн проблем не возникнет. Но… услуга за услугу. Мне нужны некоторые сведения, — процедил он, будто слегка злился, хоть и не подавал вида.

— Я слушаю, — кивнула я.

Роквелл выдержал небольшую паузу.

— В Грэмвилле есть группа лиц, которые год за годом пытаются разрушить устоявшуюся систему, ищут проблемы там, где их нет. Пишут памфлеты, разбрасывают листовки, а главное — старательно копают под нашу расу. Мы их никогда не трогали. Но наглость этих… чересчур осведомленных… сопротивленцев уже переходит все границы. Мы веками поддерживаем в Вайгерии и в других странах порядок и почти ничего не берем взамен… Точнее, берем только самую малость. Но нас хотят лишить даже тех незначительных привилегий, которые у нас еще имеются.

Ох как заговорил! Прямо не монстры, а ангелы во плоти, хранители мира и спокойствия, генераторы стабильности. И такие вещи, как право первой ночи и прочее-прочее, — для них лишь незначительный бонус.

— Надо же, как все запущено! — Я постаралась изобразить удивление. — Но я здесь при чем?

— Ты сейчас работаешь в академии. А это место — настоящее осиное гнездо, рассадник мятежных настроений. Там постоянно затеваются какие-то заговоры, не слишком разумные маги строят нам козни. И еще мы считаем, что там находятся организаторы всего этого движения. Мне нужно, чтобы ты познакомилась поближе с некоторыми преподавателями, магистрами и втерлась к ним в доверие. Тебе ведь все равно, на чьей стороне быть, ты же из другого мира и скоро вернешься домой.

Точно, Лаки как-то говорил про поиски итхарами организаторов среди мятежников, только я так и не узнала, кто это может быть. И пока никто не собирался посвящать меня в столь важные аспекты. Ладони вспотели, внутри все задрожало от негодования.

— Да кто мне поверит? Я же не совсем нормальная в их глазах и почти ни с кем не общаюсь! — воскликнула я. — Я еще местные правила не все изучила, по незнанию даже в тюрьму попала. Да ты же сам видел!

Итхар хотел подобраться к моим новым друзьям, используя меня! Это было ясно как божий день. А я не желала становиться предательницей, не собиралась подставлять тех, кто помог и поддержал в сложной ситуации, даже если Роквелл будет сулить немедленное возвращение обратно. Даже если я больше никогда не увижу тех людей и не узнаю, что с ними стало!

— Глупости! Тебе уже верят! Я видел тебя с парочкой, которую подозреваю наравне с остальными. Ты отлично играешь свою роль, даже меня провела на какое-то время, и не вызовешь никаких подозрений, — мягко настаивал Роквелл, явно пытаясь заманить в очередную ловушку.

— Но нас уже видели вместе! Ты ведь сам был в академии вчера!

Я внезапно обрадовалась, найдя отговорку, которая показалась значимой.

Губы Роквелла скривились в саркастической ухмылке.

— Это, конечно, моя оплошность. Но мы исправим досадное недоразумение. Придумаем причину, по которой я заходил в академию.

Ага, вот только Лаки и остальные уже знают о желании Фланнгала подобраться к моему Янтарю…

Но вслух я этого не сказала. Потому что принимать его предложение не собиралась. Оно казалось сущим безумием.

— Ты можешь не волноваться. Они ничего тебе не сделают, если будешь соблюдать мои рекомендации. И постоянно докладывать обо всем, что узнаешь. Я же обещаю больше не показываться рядом с тобой на людях — там, где нас могут заподозрить в связи. Несколько дней — и все забудется, станет как прежде. Мы будем встречаться исключительно вне стен академии, — старательно заговаривал зубы Роквелл.

Он придвинулся ближе, глядя на меня так, будто говорил искренне и это не итхары угрожали всему миру и издевались над его жителями, а напротив — маги Арделя вовсю травили и убивали «несчастных» демонов.

Думал, я его пожалею? Ну уж нет!

— Рок, глупая идея, правда. Не проще ли тебе поручить эту миссию кому-нибудь другому? Думаю, желающих услужить найдется немало, даже в академии. Особенно женщин, — добавила, взглянув на красивое лицо лорда. Надо же, в столь идеальной оболочке прячется такое чудовище.

Он плавно опустил руку на мое бедро, заглянув прямо в глаза:

— Я ведь пробовал, мне даже удалось подобраться к некоторым… особам. Но все не то… У тех, кому я это поручал, либо не было такого стимула, либо они просто терялись, попав под влияние Осведомленных.

Боюсь даже представить, что стало с теми бедолагами. А ведь я могу запросто оказаться на их месте!

Но у меня есть козырь — я действительно не из этого мира и сумею разыгрывать дурочку перед итхаром столько, сколько потребуется. А Роквелл поможет вернуться на Землю.

Я вовсе не обязана говорить правду о том, что происходит. Мысли он читать не умеет, доступ к Янтарю ему по неведомой причине пока закрыт, иначе он бы его уже отобрал. При этом я продолжу общаться с ним и постепенно выясню, что замышляют итхары. Либо вернусь домой раньше — и путешествие в другой мир подойдет к концу.

Двойная игра — совсем не то, чего я хотела…

Но можно ведь делать вид, что я ищу Осведомленных, даже рассказывать что-то для достоверности, а на самом деле идти к своей цели. Эти не слишком красиво по отношению к Роквеллу. Но это игра по его же правилам!

— Если соглашусь, ты мне все расскажешь? Иначе как я узнаю, что принимать за правду, а что — нет? — спросила, упорно сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Естественно, ты узнаешь все, что тебе нужно, постепенно, — продолжал настаивать он, поглаживая мою ногу через ткань платья. — Мало того, ты ни в чем не будешь нуждаться. А я в это же время займусь твоим вопросом.

От невинных, казалось бы, прикосновений итхара я вся дрожала. Хотелось и дальше позволить ему исследовать мое тело, но при этом я отлично понимала, с кем имею дело — с махинатором и искусным соблазнителем. С одним из могущественных мира сего, который ради ценного магического Янтаря и своих комбинаций пойдет на все. И мне не стоит это забывать.

— Я подумаю над твоим предложением. Но с условием, что между нами ничего не будет. — Голос внезапно дрогнул, когда дошла до самого «интересного». — Никакого права первой ночи, никаких долгов. Только обмен информацией — и не более того!

В зеленых глаза итхара мелькнули одновременно удивление, недоумение и злость.

— Одно ведь другому не мешает.

— Это мое главное условие, — решила я не мелочиться. — Но окончательный ответ дам через пару дней. Мне нужно хорошенько все осмыслить.

— Пару дней у нас, пожалуй, есть, — неохотно согласился Роквелл.

Руку он все же убрал, но теперь мне ее чертовски не хватало.

— Вот и хорошо, тогда позже обсудим условия. — Я поднялась, стараясь не смотреть на Фланнгала; кровь прилила к лицу, и оно все пылало.

— Идем прогуляемся к морю, ты же хотела.

На самом деле я желала лишь побыстрее сбежать от Роквелла. Новый стиль общения напрягал. Все время хотелось смотреть на него, слушать этот чарующий голос, но я напоминала себе, какой лорд мерзавец и подлец, как обманул меня вчера, пытаясь вытащить Янтарь вместе с куском моей души, чтобы сделать своей куклой. Только эти мысли и помогали избавиться от других — пугающих и слишком странных.

— Ладно. Идем, но ненадолго. Я не рассчитывала на долгую прогулку.

— Зато пока нас не будет, Диверкус приготовит что-нибудь особенное. Особенное, как и ты сама, Лера… Никогда не думал, что это возможно. Последний случай перемещения души произошел много лет назад.

При этих словах я резко повернулась к Фланнгалу:

— Значит, я не первая такая, кто попал в другое тело? Почему ты об этом промолчал?

Мужчина пожал плечами со скучающим видом, будто ничего особенного и не происходило. Закралось даже подозрение, что он мне не верит.

— Первая, кто обладает Янтарем, — так уж точно. Но я ведь обещал, что найду для тебя информацию.

Я сжала кулаки, борясь со своим же искушением.

Мы спустились по дорожке и вышли к пляжу. В этом месте берег изгибался, образовывая небольшую бухту. И людей тут я не видела. К вечеру случился прилив, и вода здорово поднялась, оставив лишь узкую полоску земли. Волны плавно подбирались к моим ногам. И я не выдержала: сбросила туфли на сухом участке пляжа, приподняла платье и вошла в воду, радуясь, будто ребенок, впервые попавший на море…

Я уже и так перешла все границы в общении с высшим, разговаривая с ним как с равным и диктуя свои условия, поэтому хуже в его глазах выглядеть не буду. Без разницы, что он обо мне подумает. Плевать на мнение того, кто не уважает мое мнение. Точка.

Прохладная вода ласково, словно шелк, гладила ноги, и я даже забыла о Роквелле. Шла по границе между сушей и морем, рассматривая кружащих над зеркалом воды чаек, которые то и дело ныряли, вытаскивая рыбу. Волнение почти успокоилось, воцарился штиль.

Роквелл следовал за мной по суше, держась на расстоянии, и это несказанно радовало. Я все гадала, согласится он на мои условия или нет. Насчет него шестое чувство упорно молчало, и я боялась строить предположения.

— Долго будешь там ходить? Вода холодная! — крикнул он наконец, когда ему это порядком надоело.

— Неужели боишься, что заболею? — Я развернулась, пустив фонтан брызг, при этом уронила подол платья из рук, и юбку окатило волной.

— Еще чего! Почему я вообще должен о тебе беспокоиться? — нарочито серьезно заявил Роквелл, хотя я услышала в его голосе иронию. — Просто переживаю, что нам придется есть остывший ужин.

— Ничего, разогреешь с помощью своей магии, должна же она приносить какую-то пользу, — съязвила я, пытаясь выйти на берег. Но не тут-то было.

Мокрое платье тянуло назад, оно промокало все больше. А тут еще уклон дна резко пошел вниз.

Острая боль пронзила ногу неожиданно. Я даже не поняла, что произошло, как вдруг заметила в прозрачной воде бурую примесь. Задрала ногу, растерянно глядя на струйку алой крови, которая капала из пораненной стопы в воду. Порезалась о створку устрицы, какие тут попадались!

Только этого не хватало для полного счастья! Еще и место такое, чуть ниже пятки, мягкое. Острая ракушка рассекла кожу до мяса, я его даже видела своими глазами, хотя по ощущениям и не сказала бы, что порез такой глубокий.

— Роквелл! Ро-ок! — позвала я итхара, стоя на одной ноге и держа вторую рукой. — Мне нужна твоя помощь.

— Что случилось? — Он шагнул к воде, удивленно глядя на меня, а потом до него дошло, что сама я вряд ли выберусь.

Воды в этом месте по колено или чуть выше, но прыгать до берега на одной ноге, преодолевая волны, да еще и в длинном мокром платье, не слишком-то удобно, это и ежу понятно.

— Я же велел выходить! Ладно, стой на месте, я сейчас.

Он оглянулся, сбросил рубашку и сапоги, быстро подкатал штаны и двинулся мне навстречу, рассекая воду, прямо как мощный гидроцикл. Засмотревшись на мускулистую грудь, на которой блестел амулет, я все-таки упала, сбитая волной. Казалось, сейчас начнется истерика, но вместо этого разобрал смех, и я заливалась, сидя в воде насквозь промокшая, от одного лишь осознания дурацкой ситуации.

Добравшись, Роквелл помог встать на ноги. Я хотела опереться о него, как вдруг он поднял меня, прижав к обнаженному торсу.

— Держись за меня, — приказал он.

Ничего не оставалось, кроме как схватиться руками за его шею. Тепло, исходящее от итхара, согревало не хуже грелки. И я продолжала смеяться, пока он не вынес меня на берег, усадив рядом со своими вещами.

— Ногу покажи, — потребовал мрачно.

Я подняла стопу и прикусила губу. Кровотечение не останавливалось.

Итхар злился на мою выходку — я видела это по его лицу: брови свелись вместе, губы плотно сжались, глаза яростно сверкали. Но не упрекал. Осмотрел рану, а потом сделал неутешительное заключение:

— Туфли надевать не стоит. Я сам тебя отнесу.

— Не… не надо, — икнула я. — Вчера уже отнес…

— Успокойся, я лишь хочу помочь.

В мокром платье я вся дрожала от холода. Даже зубы стали отстукивать барабанный ритм. Заметив это, Роквелл набросил мне на плечи свою рубашку, всучил в руки мои же туфли, а сам поднял меня и пошел в направлении лестницы, что вела к особняку коротким путем.

Для сильного итхара я почти ничего не весила, именно так казалось. Боль в ноге немного успокоилась. Я представляла, как нелепо мы выглядим со стороны: я — с окровавленной ступней, и мужчина без рубашки, что несет меня на руках. Но по дороге мы никого не встретили и вскоре добрались до места.

Роквелл ногой открыл дверь.

— Диверкус! Сгоняй к здешнему лекарю за заживляющим эликсиром и всем остальным, что там применяют люди при ранах! — крикнул он помощнику.

— Понятия не имею, где тут живет лекарь, — раздался с кухни не слишком довольный ответ.

— Ну так узнай! — громко приказал Роквелл.

Он поднялся по лестнице, занес меня в спальню и посадил в кресло.

— Тебе придется раздеться, — строго сказал он. И, не став дожидаться согласия, сам принялся за дело.

Я вздрогнула, когда он снял с меня рубашку, — сразу стало зябко.

Пальцы Роквелла потянулись к шнуровке платья.

— Я сама разденусь, отвернись, — попросила я. — Лучше принеси полотенце. Все же не такая уж я и беспомощная. Конечно, неприятно, но не так уж страшно, главное, чтобы заражения не было.

Пока Роквелл отошел, я стащила мокрую одежду, оставшись в белье. Фланнгал принес мне полотенце и демонстративно отвернулся, подавая его.

Я завернулась в полотенце и поковыляла в ванную комнату. Забравшись в ванну, уселась на пологий край, включив воду. И стиснула зубы, вытирая другим небольшим полотенцем кровь вокруг раны. Она хотя бы уже перестала капать. Но выглядело все не слишком красиво. Кажется, в ближайшие дни я никуда не выберусь из дома, разве что на руках итхара.

— Вот, снадобье для людей, это поможет ране быстрее затянуться, — раздался за спиной голос Роквелла. Он обошел меня, поднял ногу, поглаживая пальцем лодыжку, а затем капнул в порез жидкость из круглой бутылочки. Она тут же зашипела — прямо как перекись водорода.

Неприятное ощущение тут же прошло. Ничего уже не болело. Но мне не хотелось, чтобы итхар отпускал; его забота грела душу, будто я смогла приручить этого демона. Хотя обида все еще присутствовала.

— Спасибо за помощь, я дальше сама. Мне нужно привести себя в порядок.

Он провел кончиками пальцев снизу-вверх, до самого колена, отчего кожа покрылась мелкими мурашками, а в животе вдруг потеплело.

— Диверкус принес бинты, я оставлю их на полке. Но раз ты не нуждаешься в моей помощи, я пойду взгляну, что там с нашим ужином. Или все же передумаешь, Лера? — Он искоса посмотрел на меня.

Я представила, как Роквелл старательно трет мне спинку, и нервно заерзала по краю ванны от разгорающегося внутри пожара. После его обжигающих прикосновений мне вообще не помешал бы холодный душ.

— Проконтролируй Диверкуса, я скоро приду. После такой прогулки от ужина точно не откажусь, — сказала, стараясь оставаться спокойной.

Я действительно уже чувствовала голод, поэтому поторопилась с банными процедурами: быстро обмылась, уж как вышло, и, завернувшись в полотенце, еще раз обработала ногу чудо-средством. После чего забинтовала стопу, немного стянув рану.

Платье надела из тех, что покупал Роквелл. Кремовое, греческого фасона — с завышенной талией. Сунула ноги в туфли без задника, что нашлись в нижней секции шкафа. С сожалением посмотрела на испорченный наряд. А ведь это было одно из тех платьев, что мне нравились. Придется заняться его стиркой, привести в порядок. А пока я просто повесила его на металлическую перекладину в ванной комнате, чтобы высушить.

За ужином мы с Роквеллом сидели на разных концах стола.

Нам прислуживал мрачный Диверкус, который намеренно не смотрел в мою сторону, обращаясь лишь к своему лорду. Этот демон, как призрак ночи, бесшумно выскальзывал из кухни с подносами и точно так же быстро скрывался, не вмешиваясь в наш разговор.

— Диверкус любит готовить, этого у него не отнять, — заметил Фланнгал, после того как его помощник поставил перед нами что-то вроде бульона с клецками. А к нему хрустящие ароматные хлебцы.

Услышав это, Диверкус довольно ухмыльнулся, а затем положил руку на грудь и отвесил Роквеллу низкий демонстративный поклон, при этом его длинные волосы упали вперед, прикрывая лицо.

— Еще чего-нибудь желаете, милорд?

— Пока всего достаточно, иди, я тебя позову, — махнул рукой Роквелл.

Диверкус выпрямился, вытянувшись в струнку, скосился на меня и вышел из столовой, чеканя шаг. Я проводила его удивленным взглядом.

— Вот уж не думала, что у итхаров могут быть такие увлечения, как кулинария. А ты чем занимаешься в свободное время? У тебя тоже есть любимое занятие? — спросила будто невзначай. Хотелось изучить противника получше, найти его «болевые точки».

— Тебе так интересна моя жизнь?

— Надо же как-то поддерживать светскую беседу. — Я вскинула голову и дерзко улыбнулась. — И все же, расскажешь что-нибудь о себе? Хочется знать хоть что-то о мужчине, который предлагает мне столь важную сделку.

Роквелл глотнул из бокала, поставил его и откинулся на спинку стула, внимательно рассматривая меня.

— Конечно, я мог бы сказать, что охочусь на девственниц, а потом с аппетитом ем их на завтрак. Но это будет неправдой. На самом деле у меня не так уж много свободного времени. Но если оно все же находится, то я гуляю по городу или же отправляюсь в тихое место. Я не очень-то люблю чужое общество. Предпочитаю одиночество.

Он замолчал и о чем-то задумался.

— Я тоже люблю одиночество. — Даже не знаю, зачем сказала это Роквеллу. — Почти никуда не хожу. На работу — и сразу домой. Только одна подруга и осталась из всех, с кем прежде общалась, Оксана Вавилова. После предательства мужа мне показалось, что жизнь закончилась и больше в ней никогда не будет хорошего. Хотя… и с ним-то особо нечего вспомнить. Теперь, когда прошло время и страсти улеглись, я понимаю, что та моя жизнь принесла больше расстройства, чем радостных моментов.

— У тебя был муж? — удивленно спросил Фланнгал.

— Был да сплыл, все это давно в прошлом, — отмахнулась я.

— И твое сердце теперь свободно?

Почему он это спрашивает? Какое ему дело до того, с кем я имею отношения на Земле? Я посчитала это праздным интересом. Но мне и самой хотелось хоть с кем-то поделиться мыслями. Я просто устала скрывать правду о себе.

— Я жутко боюсь заводить отношения и вообще одиночка по своей натуре. Я прихожу домой, готовлю себе ужин. А чаще и вовсе не готовлю, а ем всякую ерунду. И сажусь за компьютер… Это такое хитрое магическое устройство на Земле, куда записывается информация, — пояснила, заметив на лице лорда недоумение. — Там я сочиняю всякие истории о несуществующих мирах, куда на время мысленно перемещаюсь из скучной реальности, проживаю жизнь вместе со своими героями, делаю их такими, какими мне хочется, заставляю страдать, любить или смеяться. И иногда рефлексирую из-за того, что происходит в реальности. Знаешь, это сильно затягивает.

— Надо же, как интересно. Впервые встречаю женщину, которая занимается подобными вещами. — Роквелл подпер ладонью подбородок и произнес задумчиво: — Значит, в выдуманных мирах ты главная? Можешь все контролировать? Имеешь полную власть?

Я недоуменно уставилась на итхара:

— Они ведь ненастоящие. Какая разница?

— Мысли иногда материальны. Откуда ты знаешь, что где-то в другой реальности нет такого же мира с такими же персонажами? Мироздание — слишком сложная вещь, чтобы понять все происходящие в нем процессы.

— Я об этом как-то не задумывалась. — Я пожала плечами и опустила взгляд в тарелку, наполненную золотистым бульоном с зеленью. — Ладно, давай есть, а то фирменное блюдо твоего Диверкуса совсем остынет.

Слова Фланнгала наводили на всякие мысли, которые я никак не могла сформулировать. В чем-то он прав, хоть и не совсем. Я действительно замечала, что то, о чем пишешь, вскоре происходит где-то в реальности, пусть не совсем так, но все же…

Я попала в Ардель благодаря новой истории, которую так и не успела написать. А вдруг я сейчас нахожусь в ней? И то, как именно напишу ее, отразится где-то на Земле? Ничего нельзя исключать.

Нет, глупости все это!

— Как твоя рана? — поинтересовался Роквелл несколько минут спустя, когда я почти доела суп и принялась за нежное мясо, такое сочное, что прямо таяло на языке.

Пошевелив под столом ногой, я с удивлением заметила, что она совсем не болит. Я даже забыла о том, что час назад не могла на нее наступить.

— Спасибо за заботу, кажется, все в порядке, — заставила себя улыбнуться.

Несмотря на то что Фланнгал проявлял беспокойство и развлекал разговором, не покидало ощущение подвоха. Вряд ли он делал это просто так, по доброте душевной. Значит, старается для того, чтобы я согласилась на его условия? Скорее всего, так и есть.

После ужина мы переместились на террасу.

Стемнело, и на небе одна за другой зажглись яркие звезды. Рифьярд остывал после довольно жаркого дня, погружаясь в безмятежную тишину. До дома Фланнгала доносился шепот волн. Ночная прохлада неожиданно взбодрила. Соленые запахи моря перемешивались с ароматами цветов и хвои. Откуда-то пахло дымом, играла тихая музыка. На горизонте появились огни кораблей, а маяк на дальнем берегу раз за разом посылал вдаль лучи.

Мы с Роквеллом проговорили до поздней ночи, и меня все же стало клонить в сон, о чем я и сказала.

Вернувшись в дом, мы остановились у лестницы. Нас окутал сумрак холла. Лорд сделал стремительный шаг навстречу, сжав мои пальцы в своей большой ладони, и заглянул в глаза так, что по спине промчались мурашки.

— Спокойной ночи, Лера. Если ты не против, завтра мы можем прокатиться на дальний мыс, там есть на что посмотреть.

Я стояла на ступеньке, и лицо Роквелла находилось совсем близко. Так близко, что кожей чувствовала дыхание, которое словно пробиралось в меня, раскручивая пружины самообладания. Я внимательно наблюдала за движениями лорда. И казалось, что он вот-вот меня поцелует.

— Я не против, — сорвалось с губ непроизвольно.

— Замечательно. Проводить тебя до комнаты?

— Нет-нет, не нужно! Я сама. Встретимся утром, Рок. — Сбросив оцепенение, я рванула вверх по лестнице, совсем забыв, что у меня что-то недавно болело.

А когда поднялась, то обернулась. Роквелл все еще смотрел на меня. И стало совсем не по себе.

Я ворвалась в комнату, будто за мной кто-то гнался. Сердце стучало так быстро и сильно, что грудь вздымалась, а я никак не могла отдышаться. Не могла прийти в себя. Роквелл однозначно странно на меня влиял. Иначе с чего бы после невинного прикосновения так тряслись руки?

А может, он подлил мне что-то во время ужина? Хочет добиться расположения, чтобы я согласилась шпионить в его пользу? Или привлекает внимание как мужчина, который желает большего, чем просто деловые отношения? Но я ведь четко сказала: между нами ничего не будет. Я хочу домой — и точка.

Это не мой мир. Не мое тело. А Роквелл — не тот мужчина, с которым я могла бы связать свою жизнь. Остальные в эту категорию и вовсе не попадают.

Я упала плашмя на постель, уставившись в потолок.

Диверкус сказал утром, что высшие лорды не женятся и не заводят детей. Но почему так? Итхары ведь вполне способны к размножению, их в Арделе не так уж мало — двенадцать кланов, хотя общая численность и не растет. Значит, рождаемость у итхаров совсем низкая, наверняка есть смешение кровей. И лишь за счет продолжительности жизни и того, что они почти не умирают преждевременно, сохраняется баланс. Почему тогда для глав кланов все иначе? Дань традиции?

Он сказал, что любит одиночество…

Я тоже люблю одиночество, но у меня на то своя причина. Так было далеко не всегда. А может, с ним тоже что-то случилось, что повлияло на характер?

И почему, несмотря на полыхающее в груди чувство гнева, несмотря на опасность, на его уловки и попытки сделать все по-своему, я хочу и дальше с ним общаться?

Это неправильно. Мне нельзя влюбляться в этого гада.

Потом будет больно.

Уж лучше бы он вел себя как раньше, мне было бы проще относиться к нему как к врагу.

«Не верь ему, Лера, ни за что не верь», — упрямо твердил рассудок.

«Но ведь хочется попробовать», — возражала ему душа, которая, невзирая на предательство в прошлом, еще не утратила способность что-то чувствовать.

Мысли кружили, как торнадо, не давая покоя. Чтобы избавиться от них, как от непрошеных гостей, я резко поднялась и села на кровати. Принялась разбинтовывать ногу, чтобы обработать перед сном рану, как вдруг поняла, что делать уже ничего не нужно: там, где еще недавно зиял глубокий порез, теперь лишь белел тонкий шрам. Надо же, как быстро все затянулось! Средство действительно оказалось чудодейственным. Больше я ничем не могла объяснить такую скорость заживления.

Когда ехала в Рифьярд, то была уверена, что буду с нетерпением ждать окончания этого уикенда. Но вскоре с удивлением поняла, что время проходит гораздо быстрее, чем мне хотелось бы. Следующие дни промчались как один, не успевая начаться, не давая опомниться.

Конечно, в этом была заслуга Роквелла Фланнгала, который постоянно уделял мне время, начиная с пробуждения и завтрака и до позднего вечера. Вел он себя довольно сдержанно, но при этом все больше интриговал. И постепенно я впадала в зависимость от него. Да только ничего поделать с этим не могла. Я не могла его просто игнорировать, не могла оттолкнуть, ведь он не делал ничего дурного. Всем своим поведением Роквелл показывал, как сожалеет о том, что было раньше.

Я не могла забыть его пренебрежение и гордыню в наши предыдущие встречи — в день свадьбы Лерэйн и в ресторане. И понимала, что именно там видела истинное лицо итхара. Что случилось с ним сейчас, мне было пока невдомек. Но одно знала наверняка: я нужна ему, иначе бы он со мной не возился. Ему нужно как можно больше выяснить об Осведомленных, а мне — попасть домой. Все просто.

Он постоянно повторял, что стоит попробовать, и если ничего не получится, это ни на что не повлияет. И я поверила, что смогу его перехитрить. Постепенно поверила в свои силы.

Я ничего не выдам ему о своих друзьях, но при этом вытяну информацию о самих итхарах. Ведь далеко не всем местным людям выпадает возможность подобраться к врагу так близко. Все лишь потому, что я не из этого мира. И новое поведение лорда вызвано именно этим. Ведь в Арделе итхары не уважали никого, кроме самих себя.

Я никогда не хотела быть двойным агентом, но Роквелл просто не оставил мне выбора…

Мы совершали вечернюю прогулку по одному из парков Рифьярда, когда я все-таки решилась.

— Рок, как мне объяснить мое отсутствие все эти дни? Придется сказать, что была у отца? — осторожно поинтересовалась, плавно подводя к теме беседы.

Он ненадолго задумался, поправив волосы, а потом хитро улыбнулся:

— Думаю, будет гораздо правдоподобнее, если ты скажешь всем, что помирилась со своим мужем.

— С этим подлецом Дейсаром? Да ему на меня плевать. Он ведь даже на суд не удосужился явиться, хотя мы обо всем договорились! Так и хочется его придушить. Пусть только попадется под горячую руку! — Я разошлась не на шутку. Уж слишком меня зацепил поступок тюфяка Вилтона.

— Стоит сделать вид, что ты все еще с ним. Дейсар Вилтон, конечно, не тот, кто тебя достоин, но от него еще будет толк.

— Какой прок от этого недоумка и бабника?

Я повернулась к Роквеллу и прищурилась. Но в зеленых глазах Фланнгала не могла прочесть эмоций. И не поняла, что он думает о Дейсаре на самом деле.

Но он быстро пояснил свою позицию:

— Намечается кое-что любопытное. Его знакомый, Флавиан Дэйн, и некоторые приближенные к королю люди затевают диверсию. Нужно выяснить подробности этого плана. Поэтому будем хитрее. И мы сможем держать графа Вилтона на крючке.

— Откуда тебе это известно? — недоверчиво спросила я.

— О, ты многого обо мне не знаешь. Я ведь говорил, что у твоего мужа была причина не явиться в суд.

— Да, чтобы меня посадили! Я даже не сомневаюсь, что это ему выгодно! — воскликнула я, вспомнив, какие эмоции в тот момент испытывала.

— Не совсем так. Он действительно собирался прийти. Он трус, а ты чем-то здорово его напугала. Но он не слишком разумно поделился этой информацией со своим приятелем. Карета сломалась почти сразу после того, как Дейсар покинул дом Флавиана. Это было сделано нарочно, чтобы он опоздал на заседание. А другого экипажа не нашлось.

— Ты что, шпионил за Дейсаром? — с подозрением спросила я.

Роквелл на миг сжал мои пальцы в горячей ладони.

— Я ведь должен был убедиться, что ты останешься на свободе. Пришлось отправить туда своего итхара, который все и выяснил.

Вот оно как… Выходит, Дейсар все же пытался приехать, но ему не дали.

Роквелл не знал, о чем мы говорили с Дейсаром возле «Черной лилии». Я пригрозила статьей в газете, заявив, что мне известно обо всех его делишках. И муженек опрометчиво поделился этим с Флавианом. И если слова Роквелла о заговоре — не шутка, то все совпадает. От меня хотел избавиться лично королевский советник, а вовсе не Дейсар, ведь ему невыгодно лишиться приданого. И он еще на что-то надеется.

Мне жизненно необходимо знать больше! Терпеть не могу, когда кто-то плетет интриги за спиной. Тем более теперь мне угрожает новая опасность. Как только Дэйн узнает, что я на свободе, он предпримет новую попытку от меня избавиться, ведь я могу и проболтаться.

Я застонала, схватившись руками за голову.

Осознанно или же нет, Роквелл не оставил мне выбора. Придется согласиться на сделку, тогда у меня будет хоть какая-то защита. Пока я ему нужна — ради Янтаря или же ради поиска лидеров Осведомленных, — он не даст меня в обиду. Главное не забывать, что любой неверный шаг может стать последним, ведь я и так балансирую на краю пропасти.

— Хорошо, я согласна с твоим предложением, — выдохнула, окончательно отметая все сомнения.

На лице Роквелла, только что безразличном, воссияла довольная улыбка:

— Я знал, что имею дело с умной, опытной женщиной.

— Это комплимент? — усмехнулась я, остановившись у ограждения и глядя на синее море, над которым начали сгущаться закатные краски.

— Если тебе так хочется, можешь считать комплиментом.

Итхар повернулся и вдруг прижал меня к себе одной рукой. Второй плавно приподнял мой подбородок.

Я вздрогнула, рассматривая лицо, уже не кажущееся таким холодным и надменным. Очертила взглядом контур приоткрытых губ. И так сильно захотелось их коснуться, что едва удержалась. Я даже потянулась выше, не отворачиваясь и не вырываясь, подсознательно желая поцелуя.

— Жаль, что между нами только деловые отношения, Лера, — как ни в чем не бывало отстранился Роквелл, отпустив меня. — Но ты сама так захотела.

Я даже скрипнула зубами, разозлившись на его шантаж. Но возразить это сейчас равносильно тому, что я сдалась. Признаться, что он мне нравится. Вот почему девочкам нравятся всякие негодяи и подлецы, вопреки здравому смыслу?

Да он просто издевается надо мной! Пора привыкнуть к замашкам высшего лорда и впредь быть осторожнее.

— Исключительно деловые, и другими они не будут, — подтвердила я, рассердившись на себя за мимолетную слабость. — Итак, нам нужно обсудить детали плана, чтобы меня не заподозрили. А для этого ты расскажешь все, что мне стоит знать об Арделе.

Глава 2

КАМЕНЬ, НОЖНИЦЫ, БУМАГА

В Грэмвилль мы возвращались вечером следующего дня. Отвернувшись к окну кареты, я с сожалением и тоской провожала взглядом побережье Иртинского залива.

Несмотря на то, как ужасно все началось, я была счастлива здесь эти дни и узнала много интересного, в том числе и о привычках итхаров. Почувствовала себя наконец-то самой собой, забыв о страхах и предрассудках. Наши беседы с Роквеллом с каждым разом становились все откровеннее — если, конечно, можно вести задушевные беседы с демоном, который имеет огромное влияние в этом мире.

Порой Фланнгал будто забывался и становился совершенно нормальным. И я видела в нем того, кому даже не с кем поговорить или поделиться наболевшим.

В глазах итхаров-подчиненных он должен всегда выглядеть лидером, для людей — оставаться высшим и неприкосновенным. Я же не входила ни в одну из категорий, возможно, поэтому он и позволял мне некоторые вольности. Я не понимала поведения лорда до конца, но точно знала, что не боюсь его, как прежде. Я же теперь могла не скрывать правду о своем попаданстве, и от этого стало капельку легче жить.

По дороге я сама не заметила, как опустила голову на плечо Фланнгала и задремала. Он обнял меня, чтобы я не упала при крутом повороте, ведь Диверкус управлял каретой, словно возница — колесницей на гонке. А проснулась уже в городе, когда на улицах зажигались многочисленные фонари. Карета остановилась на одной из площадей неподалеку от АМИРС.

— Что ж, здесь нам придется расстаться. Надеюсь, ты запомнила все, чему я тебя учил. Встретимся через пару дней.

— А как ты меня найдешь? Тебе ведь нельзя показываться в академии.

Лицо лорда побагровело при слове «нельзя». Видимо, оно было для него как нож в сердце. Для итхаров не существовало запретов. Роквелл мог позволить себе все что угодно. Но и возразить мне ему было нечего.

— Я передам записку. А потом придумаем другой способ сообщения.

— Ладно. Ну, тогда пока? — Я вопросительно посмотрела на Фланнгала.

— Иди, — кивнул он.

А я замерла, ожидая от него еще каких-нибудь слов. За эти дни я привыкла к продолжительным беседам и жарким взглядам, а сейчас Роквелл вновь вел себя, будто ему на все плевать.

Но ведь так даже лучше.

Не подав вида, что меня это задело, я вышла из кареты. Диверкус достал мои вещи, поставил на брусчатку. И я уже думала, что придется тащиться до общежития пешком с тяжестями в руках, когда итхар поймал свободного извозчика, заплатил за проезд и сообщил, куда меня доставить.

Я уселась в другую карету, глядя в окно невидящим взглядом. Что я наделала? Зачем согласилась на условия высшего лорда? Кто я теперь? Если в присутствии Роквелла я была твердо уверена, что у меня все получится, то сейчас одолевали смутные сомнения в необходимости всего этого фарса. Но мы так быстро приехали, что я ничего не успела для себя решить.

По пути в комнату я не встретила своих знакомых. Но это к лучшему: никого не хотелось видеть. Я бы просто не смогла смотреть им в глаза, после того как провела все выходные в обществе ненавистного им итхара. Стали одолевать муки совести, хотя я пока ничего такого и не сделала.

Чтобы меньше думать, занялась наведением порядка, поскольку перед этим собиралась впопыхах. Вытащила испорченное платье, отправилась в прачечную и замочила его в тазике. Разложила вещи по местам. Закончила остальные дела по хозяйству.

Покрутила в руках свой камушек. Так я и уснула, сжимая Булю в руке и думая о том, что хоть кто-то реально на моей стороне. Пускай это всего лишь просто камень.

В детстве мама часто повторяла: «Если уж врешь, то делай это так, чтобы сама верила, даже если это никому не приносит вреда», — а потом приговаривала, что одна ложь обязательно ведет к другой. Я никогда не придавала этим словам значения, ведь максимум, что могла выдать, — что была в школе на занятиях по театральному искусству, а сама в это время гуляла с подругами по парку или по набережной. В остальном же всегда была примерным ребенком, совершенно не проблемным.

Утром я уверила себя, что все в порядке, но через некоторое время заходила в комнату для преподавателей кафедры с хмурым видом. Там как раз оказался Лаки, будто ждал меня специально.

Когда увидела утром Лаки Карлимана, мамины слова вспомнились как нельзя кстати. Ведь я уже знала, о чем он спросит. И маленькая ложь про Дейсара была лишь началом аферы, в которую меня втянул Роквелл Фланнгал. Хотя я вдруг осознала, в чем подвох: Роквелл просто не дал мне выбора. Вариант был всего один: я делаю то, что ему нужно.

Все остальные перспективы остались неназванными, но они явно не устроили бы меня. Поэтому и переживать не стоит. Я поступила так, как поступил бы на моем месте любой здравомыслящий человек. Конечно, придется время от времени встречаться с лордом итхаров, но я обязательно найду способ от него избавиться.

Лаки взволнованно подскочил с места, бросившись навстречу:

— Лерэйн, как же я рад тебя видеть! Мы, кстати, о тебе вспоминали. Хорошо, что ты догадалась оставить записку! Так бы пришлось гадать, чем закончился суд, мы уже хотели ехать туда… Как все прошло? Дейсар не оплошал? Все сделал верно? Мы с тобой не зря его искали?

На лице Карлимана светилась широкая улыбка. А я вздохнула, понимая, что слухи все равно распространятся по городу. Если сам защитник Бранкер не расскажет Осведомленным, что меня вытащил из передряги лорд Фланнгал. Конечно, есть адвокатская тайна. Но ведь и заседание было открытым.

— Нет, он не смог приехать, опоздал, карета сломалась, — покачала я головой.

— Тогда как же тебе удалось оправдаться? — У Лаки даже очки запотели, и он их снял.

— Фланнгал лично явился в суд, он мне и помог, — нахмурилась я, решив не скрывать хотя бы это.

Лаки дернулся и вдруг выронил очки из рук. Они упали на пол, и одно стекло выпало, зазвенев по полу. Но, как ни странно, не разбилось. Я тут же опустилась на колени, чтобы его поднять, то же самое сделал и Карлиман. И мы почти столкнулись лбами, косо взглянув друг на друга.

— Чего ты так странно на меня смотришь? Да, мы потом поговорили, и на этом все. — Я оправдывалась перед Карлиманом, хотя могла просто промолчать. Но характер не позволял оставить все без объяснений.

— Но…

— Ты же видишь! Я нормальная! Совершенно нормальная! Все мои чувства на месте, душа тоже здесь! — приложив руки к груди, воскликнула я. — Он ничего мне не сделал. Возможно, понял, что ошибся, что у меня нет никакого Янтаря, — я понизила голос, — поэтому решил оставить в покое. Либо у меня есть защита. Дело в том, что накануне я встречалась с Дейсаром…

Ну вот и вынужденная ложь. Фланнгал своим приходом в суд просто поставил меня в тупик. Ведь, по всей логике, я должна была потом потерять Янтарь.

Мы поднялись. Лаки задумчиво взглянул на очки, вертя стекло в руке.

— П-прости. Я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь…

— Да все нормально. Это всех нас касается, не только меня. Мы ведь ради одного стараемся, — смущенно сказала я. — Я не хочу никого подставить. Так что если посчитаете, что меня нельзя посвящать в ваши дела, я пойму.

— Поговорим потом, мне нужно идти на занятие. — Лаки ловко вставил стекло в оправу — видимо, терял его уже не раз.

— Постой, я хотела тебе показать… — Я достала из кармана на поясе трофейную запонку. — Это выпало из вещей Алиссии перед выходными, и я подозреваю, что вещь принадлежит тейну Лестеру. Зачем она ей, как думаешь?

Лаки взял у меня дорогую вещицу, задумчиво покрутив между пальцев.

— Уверена, что это принадлежит нашему ректору?

— Да! Я видела у него такие же. Есть маги, которые смогут узнать, что она замышляет?

— Если дашь ее мне, я отнесу знакомому артефактору, и тот попытается считать информацию, — предложил Лаки.

Я невольно задумалась. Стоит ли отдавать Лаки возможную улику или же самой поискать специалиста, который проверит чары на запонке? Но у меня нет таких знакомых… Или все же есть?

Да что со мной происходит? Почему я отношусь к Лаки с опаской? А ведь это только начало недоверия, которое поселил во мне Роквелл своим рассказом. На чьей стороне правда на самом деле? С чего все началось?

— Нет, не стоит, сама справлюсь. Увидимся после работы, — сказала я и тут же добавила: — Если захочешь, конечно.

Я шла в кабинет Гарта Мадеуса с твердым убеждением, что теперь Осведомленные перестанут со мной общаться. Но, может, оно и к лучшему. Я просто скажу Роквеллу, что ничего не вышло и весь этот спектакль нужно прекратить. Эта перспектива отчасти успокоила.

— Опаздываешь! Смотрю, длинные выходные не пошли на пользу твоей пунктуальности, — услышала с порога резкий голос магистра Мадеуса.

Я сделала книксен, здороваясь с заведующим кафедрой, и тут же заметила кислое выражение на его лице. Обычно таким он бывал, когда что-то не ладилось в работе.

— Прошу прощения. Я задержалась всего на две минуты. Обсуждала с тейном Карлиманом расписание занятий, — на ходу придумала я отговорку.

— Ладно. Ты нужна мне сегодня утром, будешь ассистировать на занятии у бытовиков второго курса. Наш лаборант заболел. Надеюсь, ты уже уяснила суть моего предмета.

— Как скажете. Если нужно — могу помочь. Я же ваша помощница, — улыбнулась я подбадривающе. Конечно, колбу от пробирки я уже отличала, как и химические реагенты, которым мы с Мадеусом вели учет.

— Ох, что бы я без тебя делал!.. Ладно, иди за мной. Занятие вот-вот начнется.

Пока мы с магистром шли в лабораторию кафедры, я вспомнила о своем вопросе и осторожно поинтересовалась:

— Кстати, а грандмагистр Витор из Вастхальда уже уехал?

Мадеус повернулся, взглянув так колко, что меня будто иглами пронзило.

— Нет, еще не уехал, но собирается через пару дней. Все же решила сбежать?

А, теперь понятно, почему он так отреагировал. Привык ко мне за это время.

— Я пока ничего не решила. Просто хочу пообщаться.

— Он должен быть сегодня на кафедре практического применения артефактов, если я не ошибаюсь, конечно.

Гарт хотел спросить что-то еще, но передумал, тем более мы как раз вошли в аудиторию, где шумели студенты. Но они сразу же замолчали, уставившись на нас с магистром. Он провел меня к полкам с реактивами.

— Это Лерэйн, моя помощница. Она сегодня будет мне ассистировать. Всем остальным разделиться на пары и занять места за лабораторными столами.

Пока студенты размещались, переговариваясь и решая, кому с кем работать в паре, Мадеус выдал мне черный халат, такой же надел и сам, для защиты от контакта с реактивами. К халату полагались перчатки. Я бегло взглянула на план занятия, прикидывая, что нам понадобится, достала с полок необходимые мензурки, выставляя их в нужном порядке на длинном преподавательском столе.

— Мы будем изучать светящиеся жидкости, надо же! — послышалось со стороны молодых чародеев.

— Так и есть, тема сегодняшнего занятия — светящиеся вещества. Вы ведь знаете, как обширна область их применения в бытовой магии…

Я представляла, что именно Мадеус будет смешивать, но не знала, как это выглядит на практике. Поэтому искренне удивлялась, когда в колбах вспыхивали разным цветом жидкости всех оттенков радуги, светились голубым, нефритовым, лимонно-желтым, рубиновым и изумрудным… как глаза Роквелла.

Я узнала, что некоторые составы Гарт изобрел самостоятельно, за что и получил степень ученого мага.

Вся просторная лаборатория теперь озарялась, будто кто-то включил сразу несколько новогодних елок и они мерцали на все лады. У кого-то из студентов не получалось, и по помещению проносились вздохи, другие радовались результатам. И я втянулась в общее действо с головой.

В довершение всего Гарт Мадеус применил магию, превратив некоторые жидкости в твердые вещества, кусочки которых раздал учащимся на память, а потом продиктовал домашнее задание — выучить формулы составов наизусть к предстоящему экзамену, ведь совсем скоро студентов ждала сессия. Все это затянулось на две пары, и я оглянуться не успела, как наступил обеденный перерыв и меня отпустили.

Довольная и даже капельку счастливая, что мои старания пошли на пользу, я переоделась и выбежала с кафедры, намереваясь отыскать в АМИРС Освальда Витора. Именно ему я собиралась показать запонку. Почему-то этому магу я доверяла, он сразу вызвал во мне симпатию.

Факультет артефакторики находился в другом крыле академии, туда пришлось добираться через подземный переход, которым я еще ни разу не пользовалась. Но на улице накрапывал дождь, а я не прихватила зонт.

Как ни странно, грандмагистра я отыскала довольно быстро, спросив у проходящих мимо преподавателей. У всех начался обеденный перерыв, поэтому одни студенты спешили в академическую столовую, где я толком и не бывала, другие торопились в общежитие. Маги-наставники тоже расходились кто куда. Я застала Освальда в одной из лекторских, где только что закончилось занятие. Вокруг него собрались самые любознательные студенты-чародеи и задавали разные вопросы по теме лекции.

Я пристроилась в уголке, терпеливо дожидаясь, пока грандмагистр останется один. Когда последний студент вышел и дверь закрылась, Освальд вдруг обратил на меня внимание. А потом на худощавом лице мелькнула улыбка:

— Надо же, кого я вижу. А я уже думал, мое предложение проигнорировали.

— А оно еще в силе? — удивленно спросила я.

— Конечно, разве я стал бы разбрасываться такими словами зря?

Я слегка поникла. Естественно, я хотела бы попробовать. Но пока неизвестно, что будет дальше и чем закончится авантюра с итхаром.

— Вообще-то я пришла по другому поводу. Тоже важному для меня.

— Что ж, я внимательно слушаю, — прищурился грандмагистр.

Я подошла и достала таинственную запонку, положив ее на стол.

— Мне очень нужно узнать, что в ней особенного. Какие на ней чары. Понимаете, я не могу обратиться ни к кому из своих знакомых. Мне кажется, замышляется нечто… не очень хорошее. Опасное, я бы сказала. Но я хотела бы оставить этот разговор в тайне. Вы единственный, кто может мне помочь.

Вот сейчас посмотрит на часы и скажет, что нет времени, ведь пообедать не успеет, или что-то в этом роде. Но он кивнул, чтобы я продолжала.

Я еще пару минут объясняла тейну Витору, зачем мне это нужно, не вдаваясь в подробности. Но, видно, говорила убедительно. Потому что он поверил. Да и не было ничего криминального в этой информации, как мне казалось.

— Давай посмотрим, что представляет собой эта вещица.

Он положил руку на запонку и закрыл глаза. А я замерла, боясь даже дышать, чтобы не мешать процессу считывания. Время тянулось долго, будто резиновое, казалось, что обеденный перерыв вот-вот закончится. Но я себя накручивала. На самом деле прошло всего несколько минут.

— «Шайтесата»! — воскликнул грандмагистр. — Кто же это сделал, интересно мне знать?

— Я понятия не имею. Я просто нашла эту запонку в коридоре на полу. А потом увидела такие же у тейна Лестера, — шепотом поведала я. — Но его запонки на месте. Вот я и подумала, что кто-то замышляет недоброе.

— Ты говоришь по-вастхальдски? — удивленно уставился на меня маг.

— Я… Я что, сказала это по-вастхальдски?! — Я даже опешила, поскольку выдала все автоматически. Освальд говорил сам с собой, а я подумала, что обращается ко мне, вот и ответила. — Д-да, говорю.

До меня дошло, что я действительно владею родным языком Витора на приличном уровне, конечно, не наравне с вайгерским, но очень даже неплохо. А еще остаточная память тела услужливо подсказала, что Лерэйн изучала его в пансионе и читала на вастхальдском много книг.

— Это же замечательно! — воскликнул Освальд Витор.

— Что именно? — не поняла я.

— Неважно… Ты хотела узнать, какие чары на этой запонке, — продолжил он на своем языке, стараясь говорить тихо и медленно, чтобы я поняла. Видимо, он делал это специально, чтобы разговор по возможности не дошел до посторонних. — Она не оживленная. Но в ней сконцентрировано мощное заклятие. Запрещенное как в вашем королевстве, так и в нашем. «Шайтесата».

— Это любовный приворот? — предположила я.

— Нет, не совсем приворот. Но с любовными чарами тоже связано. «Шайтесата» вызывает некоторую привязанность, похожую на любовь. Но все гораздо серьезнее. Мысли концентрируются на предмете, потом их можно считать, если задавать всякие вопросы человеку, на которого направлено заклятие.

Я сжала кулаки, и ногти больно впились в ладони. Значит, поганка Алиссия и правда шпионит для кого-то из итхаров! Предположение Лаки и, Анны оказалось верным. Вот же дрянь белобрысая! Я ей покажу, где раки зимуют!

— А на запонке остались следы того, кто это сделал? — спросила, когда эмоции немного затихли.

— Нет. Я их не чувствую. Действовали аккуратно, ничего не оставили. Отнесла бы ты это в маготдел местной жандармерии — мой тебе совет.

— Нет, не стоит, — покачала я головой и пояснила: — Следов на ней все равно ведь нет. И маги-поисковики не узнают, кто это сделал. Они могут заподозрить меня. А даже если нет — начнут копать, приходить в академию, задавать вопросы. Спугнут того, кто виноват на самом деле, и тот заляжет на дно.

— Что ты предлагаешь? — слегка улыбнулся Витор, соглашаясь со мной.

— А вы можете… просто снять с запонки чары? Вы ведь лучше всех в Арделе умеете чистить предметы от всякого колдовства. Я подброшу вещь туда, где нашла, и постараюсь проследить, кому она понадобилась. Вот тогда можно идти к поисковикам. А этим заклятием никто уже не сможет воспользоваться и навредить нашему ректору.

— Смышленая ты девушка, не зря я тебя сразу заприметил, — похвалил меня грандмагистр. — Ты ведь могла пойти к нему, но пришла ко мне. И верно сделала. Неизвестно, как подействовала бы на него правда. Скорее всего, если он уже связан чарами, пошла бы отдача. Он бы не признал зависимость.

— Поможете? — вопросительно взглянула на него.

— Очистить могу. Но больше ничего не проси.

Маг сосредоточился на запонке, и я с облегчением вздохнула. Если все получится, нужно подбросить предмет обратно Алиссии, и пусть меняет себе запонки ректора, ничего у нее не выйдет. А я за это время проконсультируюсь с Осведомленными… Если кто-то из них захочет со мной общаться. Не стоит забывать о подставе лорда Фланнгала, будь он неладен!

— Все. Она теперь чиста, — встряхнул руками Освальд. Выглядел он бледным и несколько замученным, меня даже совесть уколола под ребра.

— Спасибо вам! — Я забрала вещь. — Извините, что задержала. Обед скоро закончится.

— Ничего страшного. — Маг вытер пот со лба. — У меня сегодня все равно больше нет лекций. Так что насчет моего предложения? У нас сейчас тоже будет сессия, а после нее — практика и каникулы. Но я не знал, что ты так хорошо владеешь нашим языком, думал, тебе придется проходить курсы. Обычно приезжим студентам требуется несколько месяцев, чтобы обжиться и учиться наравне с другими. А раз курсы тебе не нужны, можешь приезжать прямо к началу нового учебного года.

— У меня… у меня муж, — вздохнула я, прокручивая в голове свои проблемы, в которых муженек стоял где-то на предпоследнем месте.

— Понимаю. Но еще есть время с ним поговорить. Вы могли бы переехать вместе. У нас отличные перспективы. В общем, если надумаешь, то к осени можешь просто приезжать, отправив мне заранее письмо. Я улажу все вопросы с переездом и документами.

— Я обязательно подумаю, — сказала на прощание.

По пути на кафедру я мысленно проклинала Роквелла Фланнгала за все сложности, что возникли по его вине. Если бы не итхары, я бы устроилась в этом мире вполне себе терпимо.

С другой стороны, если бы не наличие Янтаря у Лерэйн Карвер, то и недоразумений бы не возникло. Еще и Дейсар Вилтон портил всю малину. Все сложилось не лучшим образом. И я даже не знаю, выпуталась бы из этой паутины моя предшественница или нет. Возможно, я не зря попала в Ардель и смогу помочь местным жителям?

Я громко фыркнула. Тоже еще спасительница мира нашлась! Мне бы хоть себя лично вытащить из неприятностей.

— Ага, как барон Мюнхгаузен — за волосы из болота, хмыкнула вслух.

Шла обратно тем же подземным ходом, как вдруг заметила, что свернула совсем не туда, так сильно задумалась.

— Вот же идиотка! — выругалась на себя за оплошность.

Я не бывала в этом коридоре. Обернулась — никого рядом и нет.

Свет здесь стал приглушенным, лампы со светящимся составом отстояли одна от другой на приличном расстоянии.

Я замерла, пытаясь понять, где именно сбилась с маршрута.

Все это напоминало мне то, что я вспоминать не особо любила: пещеру, из которой и попала в не слишком дружелюбный мир. Мало того, показалось, что стены в этом месте насквозь пропитаны магией.

Вот и чего я такая любопытная? Нет чтобы вернуться — так пошла дальше, ощупывая камни на стенах и пытаясь различить, что в них заложено.

Они прямо дышали жизнью. А в каждом из участков этой стены, выложенной из больших бурых и серых кирпичей, имелся свой код, который я пока не понимала, но вовсю силилась разгадать.

Общение с Освальдом Витором как нельзя кстати напомнило мне о моих способностях. Я закрыла глаза, приложила ладони к стене тоннеля, восстанавливая смысл, скрытый в этих обычных с виду камнях.

Воздух, камень и звезда…

Арбалет, огонь, стрела…

Змей кусает человека,

Тело змея губит меч.

Точит камни водопад,

Бьет пшеницу летний град…

Я тяжело задышала, чувствуя неимоверную усталость.

Предметов, образы которых всплывали из этих стен, оказалось слишком много. Но я вдруг поняла, что они мне напоминают.

Это будто детская игра. Камень, ножницы бумага…

Камень побеждает ножницы, ломает их. Бумага оборачивает камень, а ножницы режут бумагу…

Суть та же, но гораздо сложнее. Будто понятия предметов, вложенные в стены, цеплялись друг за друга, и не только в одном направлении.

Заколдованный круг! Хотя нет, не круг… Целая головоломка. Столько всяких понятий, будто весь мир разложен на кусочки-составляющие.

И кому вот было нечего делать, чтобы вкладывать часть души в тоннель, что проходил под академией?! Точно, все фрагменты, что мне удалось распознать, имели схожесть и явно были заложены одним человеком.

И этот человек обладал немалой силой, раз смог работать с камнями, да еще и привнести в них свой секрет.

Я замотала головой, приводя себя в чувство. Кажется, я сегодня перетрудилась с непривычки после долгого уикенда. Вот и мерещится всякое. Раз никто сюда не ходит, это явно опасное место. Верно, где-то была предупреждающая надпись, а я ее прошляпила.

— И куда мне идти? — вслух посетовала я.

Для начала направилась путем, которым шла только что. Но поняла, что все не так просто, как показалось сразу. Целый лабиринт тут, да еще какой.

Что-то ударило меня по бедру.

Но тут же никого нет? Я даже перекрутилась вокруг своей оси. А потом дошло, кто это надо мной потешается. В кармане академической накидки лежал мой камушек, Буля. Я взяла его с собой еще утром, но потом привыкла к тяжести и не обращала внимания. Я достала его, удерживая на раскрытой ладони:

— Хочешь мне что-то сказать, Булькин?

Камень запрыгал на руке, а лотом вдруг соскочил на пол, откатился немного и остановился, будто ожидая меня. Я помогала головой.

— Ты запомнил дорогу?

Он удалился и снова остановился. И я уже не стала спрашивать — приказала ему катиться к выходу, а сама пошла следом, размышляя, как такое возможно. Но камень чувствовал другие камни, из которых состояли стены и пол. Вот и «понимал» своих. Иногда, когда уклон шел вниз, он катился быстро. Иногда гораздо медленнее. Пару раз утыкался в ступеньки, и мне приходилось перемещать его на другую часть пола.

А через несколько минут мы вышли в обычный коридор. Оказывается, надо было подняться по лестнице, а я прошла под ней.

Мой обеденный перерыв закончился, я едва успела; под конец уже бежала, боясь получить нагоняй. Зато появилось столько полезной информации, что теперь даже не знала, как с ней быть. Но буду решать все вопросы в порядке их важности для меня.

В каморке за кабинетом магистра, где лежали мои личные вещи, я нашла несколько сухих печенюшек, поэтому заварила чай и перекусила, пока Мадеуса не было на месте. Но вскоре он пришел и надавал новых поручений. Просмотрев список дел, я вдруг обрадовалась, заметив задание отнести отчеты о подготовке к сессии в приемную ректора. Можно будет подбросить запонку на место. А с другой стороны, огорчилась, ведь видеть мерзавку Алиссию не было никакого желания. Да еще сделать все нужно так, чтобы она ни о чем не догадалась.

Когда пришла, она как раз собиралась уходить, но, увидев, что это я, почему-то задержалась.

— Чего тебя принесло в конце рабочего дня? Домой идти не нужно и любимый не ждет? Ах да, ты ведь живешь в общежитии, выходит, и дома у тебя нет, — съехидствовала она, вернувшись на место и отслеживая взглядом каждое мое движение.

Я демонстративно плюхнула перед Алиссией на стол стопку бумаг, злясь, что она никуда не уходит. Ее высказывание про любимого не особо задело, ведь на мужа мне было плевать. Но ее наглость не знала предела, и это бесило.

— Уж лучше в общежитии одной, чем жить на подачки любовников, но на широкую ногу, — немедленно парировала я, сверля ее взглядом в ответ. — Зато моя комната не походит на притон разврата.

Интересно, на кого именно из лордов, глав кланов, она шпионит? На Дерента, Фланнгала или на кого-то другого? Я раньше не могла спросить у Роквелла напрямую, это вызвало бы подозрения, но теперь, когда я на него «работаю», можно и выяснить. Но только очень осторожно, чтобы себе не навредить.

Лицо блондинки от злости стало пунцовым, губы скривились.

— Это у кого еще притон?! Ты вообще потеряла всякий страх?! Да ты обычная провинциалка, которая приехала в столицу, как и все остальные. Кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать?! — Ее голос понизился до хриплого шепота, глаза сверкали; казалось, эта грымза сейчас бросится на меня, вцепившись в волосы.

В приемной повисло напряжение. Между нами будто пролетали молнии.

— Графиня Вилтон! Какие люди! Может, зайдете ко мне на чашечку чая? — нарушил тишину приятный баритон Райана Лестера.

— Графиня?.. — Алиссия даже поперхнулась, уставившись на ректора, потом посмотрела на меня изумленно, будто не веря в наличие титула. У нее ведь точно его не было.

Естественно, я не преминула воспользоваться таким щедрым предложением — исключительно назло блондинке. Поэтому мило улыбнулась Райану и сказала:

— Конечно, я не против.

— Тогда прошу ко мне в кабинет, там и поговорим. Алиссия, принеси нам две чашки чая и сладости, — приказал ректор, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба.

Блондинку даже перекосило от злости, когда я входила в кабинет «главного шефа», а я нарочно послала ей напоследок торжествующую улыбку.

— Что ж, присаживайтесь. Неожиданно, что в нашей академии работает тея, с которой у нас столько общих знакомых.

Это он намекает на мое знакомство с Фланнгалом? Уж явно не барона Ристарда имеет в виду. Интересно, что Роквелл успел ему наговорить обо мне?

— Очень приятно, тейн Лестер. У нас действительно есть общие знакомые.

Я присела в удобное кресло за чайным столиком, разглядывая просторный светлый кабинет, в котором каждая деталь была подобрана со вкусом. Дорогая качественная мебель, светильники из особых кристаллов, заряженных магией, ковер, шторы — все выдержано в одном стиле.

— Все ли устраивает в работе? Мне весьма интересно, как живется нашим сотрудникам. Хочется, чтобы они ни в чем не нуждались.

— О, все отлично, — заверила я его. — У меня хорошее жилье, достойная зарплата. И коллектив здесь приятный. Большего мне и не нужно.

— Это радует. Кстати, грандмагистр спрашивал о вас лично. Чем же вы его так заинтересовали?

— Он просто ошибся, перепутав меня со студенткой, — чуть смутилась я.

— Но ведь в вас есть потенциал. Почему не учитесь на мага? Какие у вас показатели чародейства?

Вот этого я не знала, поскольку часть прошлого Лерэйн была мне недоступна.

— Хм… Они не слишком высоки, поверьте.

— Хотите, проверим прямо сейчас?

— Интересно, как именно? — усмехнулась я. Но замолчала — в этот момент в кабинет вплыла Алиссия, с такой приторной улыбкой, что смотреть тошно.

Она опустила на стол поднос с печеньем, нугой, шербетом и орехами в глазури. Одну чашку поставила перед Лестером, коснувшись при этом его плеча будто случайно. Другую — передо мной, да так, что она даже зазвенела на блюдце. Пока ректор не смотрел, оскалилась, приподняв верхнюю губу, и выскользнула из кабинета.

Как бы она чего в чай не подсыпала за то, что на меня обратил внимание ее любовник, спонсор и, вероятно, объект наблюдения.

— Очень просто: используем обычный артефакт для подсчета чар. Так что, разве вам неинтересно, каков ваш потенциал? — продолжал мягко настаивать ректор.

— Интересно, конечно. — Я не увидела никакого криминала. — Хотите заняться этим здесь?

Я сжала пальцами ручку чашки. И отхлебнула чай, пока горячий, подумав, что вряд ли Алиссия стала бы рисковать положением и работой, покушаясь на меня в присутствии Райана Лестера, хотя наверняка жаждала это сделать.

— Пейте чай, угощайтесь. Это ведь не к спеху.

— Магистр Мадеус будет недоволен, если я сильно задержусь.

— Зная его характер, охотно верю. Но вы не переживайте, я все объясню ему сам. Никаких проблем не возникнет.

— Как скажете, — пожала я плечами. — В принципе я не против.

Мы допили чай, и я даже попробовала угощение по настоянию Лестера. Сладости оказались весьма недурны, а есть все же хотелось, и сильно. Те три засохших печеньки, что я съела на кафедре, меня совершенно не спасли.

А потом ректор вытащил из шкафа прибор, чем-то похожий на тонометр. Магомер, как назвал его Райан, закреплялся на двух руках испытуемого в районе запястий. Третья часть находилась у главы академии. Он улыбнулся мне и активировал артефакт. Я выжидающе уставилась на Лестера, улыбка которого расползлась еще шире, когда камень в его ладонях засветился ровным голубым сиянием.

— Надо же, да вы весьма одаренная девушка!

— Вы меня удивляете, тейн Лестер. Конечно, я подозревала, что у меня есть дар, но…

— За те годы, что я здесь работаю, я второй раз вижу подобное.

— Видно, этому есть причина. — Я освободила руки, протянув Лестеру его приспособление.

Он прищурился, но ничего не ответил, лишь убрал магомер в шкафчик.

— Пожалуй, мне пора. Благодарю за компанию, — вздохнула я, поднимаясь из кресла.

— Постойте, тея Вилтон! Обещайте, что придете на вступительные испытания при следующем наборе студентов. Нельзя допускать, чтобы такие одаренные чародеи покидали королевство. Нам нужны свои специалисты.

— Я постараюсь, — уклончиво ответила я, подходя к дверям.

Вдруг стало понятно, что Витор успел после обеда пообщаться с Райном — возможно, присматривался, нет ли на ректоре каких-то чар, а заодно обо мне рассказал. Вот он теперь и переманивал меня к себе, дабы не позволить уехать из страны. Тут более важную роль играл престиж учебного заведения, и каждый из них пытался получить лучших магов.

Дверь я открыла резко, толкнув от себя. И угадала: за ней стояла Алиссия, которой попало ручкой по лбу. А вот нечего подслушивать чужие разговоры.

— Ты об этом еще пожалеешь, — процедила она, потирая ушибленное место.

— Взаимно. Иди убери чашки, это твоя основная обязанность… днем, — не смолчала я.

И когда Алиссия скрылась в кабинете ректора, на что-то жалуясь, я бросила под ее кресло запонку и вышла из приемной с довольной улыбкой. Здорово я ее, однако, уделала.

Магистр Мадеус действительно злился на мое долгое отсутствие. Но, узнав причину задержки, все же успокоился.

— Ладно, сегодня мы и так хорошо поработали. Можешь быть свободна, — проворчал он, привычно размешивая какие-то жидкости в колбах, что стояли на длинном стеллаже.

— Ну, тогда я пошла…

Я уже открыла было дверь, как вдруг вспомнила, что хотела спросить.

— Сегодня днем, когда шла с факультета артефакторики, я случайно забрела в один тоннель. Странный тоннель. Там стены пропитаны каким-то заклинанием. Вы не знаете, что оно собой представляет?

Мадеус посмотрел на меня, прищурившись:

— С этого места начиналась постройка АМИPC. Тогда здесь управлял Дормейн Догран. Тот еще был шутник. Он действительно оставил после себя много загадок.

Понятно, кто оживил те стены, заложив в них странную магическую считалочку.

На портрете, что висел на стене в главном холле, был изображен довольно строгий мужчина, широкоплечий и в меру упитанный, с темными курчавыми волосами, римским профилем и уверенным взглядом. Когда я выходила из академии, я даже задержалась, чтобы посмотреть на него еще раз, и вдруг заметила в серых глазах скрытую смешинку, а на губах — чуть уловимую улыбку. Наверное, интересным человеком он был.

Глава 3

ЗАЧАРОВАННЫЙ ДНЕВНИК

Пока добежала до комнаты, слегка промокла и продрогла. Но не успела переодеться и прийти в себя, как в дверь постучали.

— Эй, новенькая, к тебе пришли!

— Кто пришел? — высунулась я за дверь в недоумении.

— Вот выйди — и узнаешь, чего спрашиваешь? — проворчала Эльма, двинувшись дальше по коридору и разглядывая двери так, будто хотела увидеть сквозь них.

Я даже вздрогнула от ее странного поведения. Уж что-что, а навести страха Эльма точно умела.

Но делать нечего. Надо выяснить, кого там принесло ко мне в общежитие. Я была почти уверена, что это муженек пришел просить прощения. Или Роквелл прислал кого-то за мной. И уже приготовилась держать оборону, подбирая слова, которые скажу Дейсару в случае, если это он. Но удивилась, увидев в холле общежития Марка Ристарда. Он переминался с ноги на ногу, разглядывая пейзаж за окном.

— Марк! Это вы! — обрадовалась я.

— Я принес письмо от твоего отца. Сама понимаешь, я не мог отдать его через чужие руки, а на кафедре тебя не нашел.

Видимо, он заходил в тот момент, когда я была в кабинете ректора. Я взяла у него запечатанный конверт, спрятав под накидку.

— Как твои дела? Почему не сообщила, что уезжаешь? И что тебя оправдали? — допытывался он. — Я общался с судьей Десмондом после заседания, но тебя уже не застал.

— Тогда вы все знаете, — вздохнула я. — Мне нужно было остаться на эти дни одной и все хорошенько обдумать.

Марк посмотрел внимательно, но говорить ничего не стал. Кивнул и вышел. А я прикрыла ладонью лицо, которое горело от очередной лжи. Создал же мне Роквелл проблемы! Так и знала, что все эти недомолвки и неверные факты начнут собираться снежным комом. Мне было стыдно перед человеком, который помог. И перед Рольфом Карвером тоже. Он так хотел защитить свою дочь от чудовища, а эта «дочь» заключила с чудовищем сделку ради достижения своей цели и теперь вынуждена лгать всем знакомым.

В письме Рольф спрашивал, как у меня дела, и беспокоился. Ругал за то, что я не послушалась его наставлений. Но, видно, Марк Ристард успел написать, что у меня все в порядке. Оказывается, отец уже собирался ехать в Грэмвилль, чтобы вытаскивать меня из беды, в которую я попала. Представляю, как бы он ругался в суде или под стенами тюрьмы. А еще хуже — попытался бы противостоять Деренту. Хорошо, что он не знал.

Меня всю затрясло от негодования. А из глаз потекли слезы, которые некому было остановить. Напряжение, скопившееся за эти дни, нашло выход.

Через пару часов, наревевшись, я все же выбралась в ближайшую лавку за продуктами, а заодно поужинала в открытом трактире неподалеку от академии. А когда шла обратно, меня окликнули. Я обернулась и тяжело вздохнула, поняв, что это Диверкус.

— Лорд велел передать тебе это, — сунул он мне в руки коробочку. И исчез, будто его и не было.

Я обернулась, пытаясь увидеть, на чем он приехал, но так и не поняла.

Руки задрожали. Хотелось выбросить эту коробку к чертовой бабушке. Я с силой сжала ее и внутри обнаружила что-то твердое. Мог бы и лично меня отыскать. Интересно, что там? Решила все же повременить. Выбросить всегда успею.

Уже в комнате развернула упаковку, обнаружив внутри бархатный футляр и записку, написанную размашистым твердым почерком.

Надеюсь, все идет по плану? Я уверен, что ты не подведешь. Ты ведь умная девочка и знаешь, что делать.

По моим сведениям, завтра к тебе придет Д. В. Помни, о чем мы договорились, и постарайся не сорваться, чтобы все не испортить.

Это тебе от меня скромный подарок. Мне будет приятно, если ты его наденешь во время нашей встречи. Увидимся скоро.

Странно, но я даже по тебе соскучился.

Р. Ф.

Я скомкала записку и в сердцах запустила ею в дверь.

— «Соскучился»… Да чтоб ты сдох, лорд Фланнгал! Будь ты проклят! — хрипло прошептала я, дрожащими пальцами отыскивая застежку на футляре. — Не нужны мне твои подарки, как и ты сам. Зачем вообще с тобой связалась?!

На алой подушечке из шелковой ткани лежало кольцо из белого золота с крупным бриллиантом в изысканной крапановой оправе, похожей на корону. Довольно красивое и стильное, оно так и притягивало взгляд.

Я смотрела на него несколько минут не мигая, но так и не смогла дотронуться — не то что надеть. Захлопнула футляр и забросила на верхнюю полку шкафа, стараясь забыть о его существовании. Записку порвала на мелкие кусочки, выбросив в урну. А потом вынесла мусор — уж слишком много накопилось.

Я так устала, что мне не хотелось ничего делать. Переживала за то, что думают обо мне Осведомленные, в частности Лаки. Как он смотрел, будто искал на лице доказательство изъятия Янтаря! Может, он теперь считает меня пустышкой, слепо исполняющей приказы итхаров? Я не хотела бы, чтобы они так думали, поскольку испытывала к своим знакомым лишь теплые чувства. И это сильно беспокоило. Волновало и все остальное. Я лежала и глядела в потолок, обдумывая сегодняшние новости, пока не уснула.

Весь последующий день я провела как на иголках. Почти ни с кем не общалась. И от этого было плохо на душе. Так паршиво я еще ни разу себя не чувствовала. Стоило жизни немного наладиться, как в ней снова появился Фланнгал и все испортил. У него на это особый талант.

В другие моменты я вспоминала, что он все же спас меня от тюрьмы. Там бы возможностей было гораздо меньше. Поэтому стоит его немного потерпеть — и жизнь снова наладится. Хотя это являлось весьма сомнительным оправданием, ведь он прекрасно знал, что я ни в чем таком не виновата. Но, увы, он лишь демон, у которого свои понятия о справедливости. И я с ними не согласна.

Вечером после работы ко мне и правда заявился Дейсар… С цветами, в дорогом костюме — он сиял как начищенный пятак. Я вышла к нему из общежития, вспомнив просьбу Роквелла сохранять видимость отношений, и силой заставила себя улыбнуться. Уж не знаю, насколько хорошо получилось, но мне было все равно. Я стойко растягивала губы и кивала проходящим мимо знакомым.

Но улыбалась ровно до того момента, пока мы не покинули территорию АМИРС. Как только мы с Дейсаром оказались на улице, около его кареты, я накинулась на него с обвинениями:

— Да как ты смел ко мне явиться после всего, что было! Ты не сделал то, о чем мы договорились. Ты бросил меня, подставил! Не пришел, при этом зная, что меня могут посадить в тюрьму или, еще хуже, отправить в рабство к подонку итхару! Кто ты мне после этого? Муж? Нормальные мужья не бросают своих жен. Ты давал клятву, что будешь со мной всегда, в горе и в радости! — Я немного перефразировала земную клятву брачующихся, но в местной имелись похожие слова. — Мне больше не хочется видеть тебя. Никогда.

Я говорила, пока голос не осип. Высказывала все, что думаю, забыв, что мы стоим на улице. А потом, заметив, что на нас смотрят, пошла в сторону набережной с гордо поднятой головой. Почему-то не хотелось слышать никаких оправданий, мне и так все было предельно понятно. Единственное, чего хотела, — это как можно быстрее оформить развод и больше не зависеть от Вилтона официально, хотя он и так мной не командовал.

В тот момент я искренне ненавидела этого слизняка и понимала, что фактом развода дам возможность настоящей Лерэйн после возвращения вздохнуть свободно. Она поймет меня. Все взвесит и осознает, с каким мерзким типом хотела связать свою жизнь.

— Это была не моя вина! Случилось непредвиденное: карета сломалась в самый неподходящий момент, прямо на дороге отлетело колесо. Так бывает, Рэйн, что планируешь одно, а в итоге выходит совсем другое… — Он посмотрел на меня так, словно в чем-то обвинял, и я поняла его намек. Но от этого еще больше разозлилась.

— У тебя всегда находятся отговорки! Нужно было выехать раньше! — прошипела я.

— Но все ведь в порядке. Ты на свободе. И смотрю, не особо опечалена по поводу того, что за тебя поручился лорд Фланнгал, — недобро прищурился Вилтон. — Я сразу знал, что одной ночью все не закончится.

— Идиот! Какой же ты идиот! — схватилась я за голову. — При чем здесь Фланнгал? И о какой ночи ты говоришь?

Все это время мы шли и уже дошли до края набережной, где собирались люди. И мне не хотелось, чтобы кто-то слышал имя Роквелла. Поэтому я уводила Дейсара в сторону, где никого не было. Стемнело, и пространство вокруг канала осветили фонари.

— Но именно он тебя вытащил. А потом ты умчалась куда-то на все выходные. Я ведь искал тебя. И после этого ты будешь говорить, что между вами ничего нет?

— Слушай меня, Дейсар… — Я сжала кулаки, постепенно оттесняя муженька к краю дороги. — Ты не сделал ничего, чтобы этого не произошло. Ни разу не вступился. У тебя была возможность доказать свое отношение ко мне, хотя бы там, в ресторане. Но ты поступил как подлый трус. Поэтому с этого дня я больше не буду перед тобой отчитываться. Сплю я с Фланнгалом или нет — исключительно мои проблемы, тебя не касающиеся. А с тобой у нас никогда ничего не будет. Я подаю на развод и скоро уезжаю в Вастхальд.

— Что ты сказала?! — Дейсар побагровел от гнева. Он положил цветы, что так и таскал с собой, на парапет. — Ты моя жена! И не смеешь так говорить! И я докажу тебе, что я все еще твой муж. Идем со мной!

— Куда? — не поняла я.

— Тут неподалеку есть гостевой дом. Там можно снять отличный номер.

Он что, пытается настроить меня на совместную ночь после всего, что было?! И после того, что я ему сейчас наговорила? Вот же идиот!

Дейсар схватил меня за руку и потащил в обратную сторону. Я попыталась вывернуться, но не вышло. И тогда я изловчилась и укусила гада за запястье. Он отшагнул назад, держась за место укуса. Еще бы подул на него или платочек достал, чтобы приложить. Ишь ты, решил он доказать свою мужскую силу!

— Раньше нужно было думать. Все, что мы можем с тобой обсуждать, — это условия развода.

— Год еще не прошел, — процедил сквозь стиснутые зубы Вилтон. — Ты ведешь себя как торговка с рынка, Рэйн!

— А ты ведешь себя как последний подлец.

— Мы приглашены на королевскую помолвку и свадьбу. Хочешь ты этого или нет, но нам придется идти вместе!

— То есть ты отказываешься развестись по-хорошему? — уточнила я, переведя дыхание.

«Нужно потерпеть, совсем немного. Сделать вид, что я согласна играть по правилам Роквелла, он ведь просил сохранять отношения, хоть как-то», — напомнила я себе.

Дейсар пожал плечами:

— Посмотрим, как ты заговоришь после того, как я получу должность при дворе.

Значит, Роквелл прав. Дейсара втянули в какой-то заговор, и он планирует получить свою выгоду. А мне нужно попасть во дворец. Ведь если я пойду туда на обычную аудиенцию, то ничего не добьюсь. Этот вопрос я уже несколько раз прозондировала. Меня проведут в крыло для приема посетителей и под охраной выведут обратно. А вот во время бала аристократы развлекаются во дворце целый вечер и ночь. Это совсем другое дело.

Внимание отвлек шорох. Потом что-то мелькнуло за кустами в сумраке — я даже разглядела крылатый силуэт. Но это был не итхар. Дейсар смотрел туда же, куда и я, но ничего не видел. А я чувствовала темную силу, концентрация которой находилась неподалеку. Арры! Это ведь они! Роквелл настолько мне не доверяет, что отправил шпионить своих мерзких прислужников? Очень на то похоже…

— Идем отсюда немедленно! — приказала я Вилтону. Конечно, мне не было его особо жалко. Но я не хотела, чтобы эти мерзкие каратели следовали за мной по пятам и потом передавали все мои разговоры хозяину.

Дейсар немного сомневался, но, заметив мою решимость, все же пошел следом, продолжая бубнить о том, что нам надо потерпеть, просто период такой. Что он сильнее и просто пожалел меня, не отреагировав на укус как следует. Хотя «нормальный» муж не стал бы терпеть такое отношение. И все в этом духе. Но меня его слова мало волновали. Я лишь оглядывалась, чтобы разобраться, сколько черных тварей меня преследуют. Я чувствовала, что их не меньше десятка. Вряд ли это совпадение. Они не могли взяться из ниоткуда. И по-любому кому-то принадлежали.

Ощущение слежки не проходило. Мы с Дейсаром добрались до его кареты, где дремал слуга, там мы и распрощались. И я, злая, поспешила в свою комнату, чтобы наконец спокойно вздохнуть. Странно, но как только переступила границу территории АМИPC, будто свежего воздуха глотнула. Арры испарились еще на подходе к академии.

К этому времени все уже разбредались по своим комнатам, готовясь ко сну. И лишь Эльма, как призрак ночи, обходила здание, будто что-то вынюхивала.

— Раньше возвращайся, сколько раз повторять, — проворчала она, провожая меня взглядом.

Я остановилась и повернулась к ней:

— Эльма, а вы ведь давно работаете в академии?

— Сорок лет как здесь. А в чем дело? — подозрительно посмотрела она на меня.

Я подошла ближе, чтобы нас никто не услышал.

— Мне интересно, что за шифр вложен в стены тоннеля между башней и вторым корпусом, где находится факультет артефакторики. Вы понимаете, где это? — понизила голос.

Эльма нервно затеребила юбку, сжимая ткань в кулаке.

— Мало ли какие россказни ходят по академии. Ты в них веришь?

— Нет, это вовсе не сплетни. Я сама его почувствовала. В те камни вложена душа. А я могу общаться с одушевленными предметами. Я случайно зашла в ту часть, вот и удивилась, когда услышала… Воздух, камень и звезда… Арбалет, огонь, стрела…

— Не стоит! — прервала меня Эльма.

— Так расскажете? — внимательно посмотрела я на комендантшу и улыбнулась.

Ведьма прищурилась. Затем кивком указала, чтобы я шла за ней. Мы вошли в общежитие и свернули по коридору в сторону ее каморки. Она открыла дверь.

В сумраке комнаты витали многочисленные запахи: старых вещей, книг, воска, трав. Около окна стоял стол с канцелярскими принадлежностями и журналом учета. Небольшой ночник с магическим кристаллом давал немного света. Рядом шкаф, заполненный под завязку всякими вещами. Кровать находилась в нише, наполовину задернутой плотной шторой. Как и многие женщины в ее возрасте, Эльма собирала всякое барахло. Но в целом было чисто, я заметила это, как только она зажгла большую лампу.

— Как догадалась, что я знаю о шифре? — довольно резко спросила она.

— Исследовала картину в комнате и поняла, что у вас дар, как и у меня. Работая столько лет в АМИРС, вы не могли не знать о том тоннеле, — просто призналась я.

— Знаешь, как меня звали в девичестве? — усмехнулась старуха. — Эльма Догран… Да, я прапраправнучка того самого Дормейна, который был когда-то одним из самых сильных магов Арделя. И дар у меня от него. Когда еще был жив мой отец, он передал мне зачарованный дневник предка. Там находилось это заклинание. Но дневник давно пропал. Я помню лишь часть, которую можно и сейчас прочитать в подвале. С памятью стало туго в последнее время.

— И что же заклинание означает? Зачем-то оно было нужно? — допытывалась я.

— Я почем знаю? Этого Дормейн никому не сказал. Если хочешь выяснить — найди дневник. Мне все равно некому его передать. Муж давно умер, а детей нет.

Мне даже жалко стало старушку-комендантшу, которая могла разозлить любого, зачаровывала предметы, портила всем жизнь, но на деле сама была несчастна.

— А где вы его видели в последний раз? — тихо спросила я.

— Еще лет десять назад кто-то побывал в комнате, пока меня не было. Он потерял здесь это. — Эльма открыла ящик стола, достав небольшой серебряный монокль.

— И вы не пытались найти того, кто это сделал?

— Как его найдешь? Работал профессионально. Ну да морт с ним, с тем дневником…

Эльма еще что-то долго рассказывала про жизнь, найдя во мне благодарного слушателя. Жаловалась на всех и вся, начиная от подметальщика и заканчивая ректором.

— Берегись мужчины, что приходил к тебе в прошлый раз. Он не человек, — предупредила Эльма, окончательно проникшись доверием.

— Да, я знаю.

— Он бывал здесь и раньше — несколько дней назад, во время грозы.

— Вот как? Точно он? — удивленно переспросила я, вспоминая, что случилось несколько дней назад. А потом дошло. Значит, то был не сон?! Роквелл действительно побывал в моей комнате?

— Точно, этого итхара я надолго запомнила.

— Хорошо, я буду осторожна, — кивнула, хотя все мысли были о другом. — Эльма… А вы можете отдать тот монокль мне? — попросила напоследок. Все же это ценная улика. Интересно, кому понадобилось выкрадывать у Эльмы записи Дормейна Дограна?

— Забирай, что уж. — Она отдала его мне.

Уже в комнате я рассмотрела монокль получше. Вещица довольно дорогая, а значит, человек, которому она принадлежала, не бедствовал. И это наверняка был мужчина. Женщины в Вайгерии редко носили монокли, я видела лишь пару раз — совсем другие, более изящные модели. Чаще пользовались очками. И линза его, похоже, для дальнозоркости. Мало того, на нем были выгравированы инициалы — «К.С». Я понятия не имела, кто такой этот таинственный «К.С.», буквы могли нести совсем другой смысл. Да и мало ли людей с такими инициалами! Лично я встречала здесь уже несколько.

Вопросов прибавлялось, все они крутились в голове, пока я не уснула. Но больше всего думала о том, что тот «сон», оказывается, был вовсе не сном, а явью. Лорд Фланнгал побывал у меня той ночью, и мы целовались. Однако по какой-то причине не стал забирать Янтарь и ушел. Что же ему помешало завершить изъятие квинтэссенции? Ведь я была в его руках!

Утром я едва не проспала на работу. Пришлось собираться быстро, и чтобы не возиться с платьями, я надела обычную юбку и блузку. Набросила форменную накидку и помчалась на кафедру.

Вся академия готовилась к сессии, поэтому часть занятий уже отменили. В преподавательской я застала Лаки, но он, сославшись на занятость, убежал к студентам. Я тяжело вздохнула. Что ж, возможно, это и к лучшему. Так Фланнгалу точно нечего будет мне предъявить.

Но злилась я на него не только из-за договора. Зачем он отправил своих арров следить за мной? Не доверяет? Но в таком случае почему заключил со мной сделку? Впрочем, ему я тоже не верила ни капли. Все, о чем мы говорили, было фарсом от начала и до конца.

Когда уходила, меня окликнул охранник. Он передал записку. Я распечатала ее, пробежалась взглядом по строкам: «Встретимся в таверне „Три ворона“, неподалеку от статуи Трехликой…»

Я знала, где это, хоть и не заглядывала в заведение ни разу.

Сейчас Роквелл не подписался. Но я помнила его почерк по прошлому посланию. Видно, он это тоже понял, посему решил не палиться.

— Кто это передал? — уточнила я.

— Высокий мужчина. Я не рассмотрел лицо, поскольку он был в капюшоне. Но видел его длинные черные волосы. Что-то не так, тея Вилтон? — взволновался охранник.

— Все в порядке. Благодарю.

Я взглянула на часы, которые отсюда было отлично видно. Оставался всего час. И хотя мне как девушке можно опоздать, что-то подсказывало: лучше не злить итхара, по крайней мере, пока. Все же не на свидание собираюсь.

Уверив себя в этом, я даже не стала переодеваться. Только сменила академическую накидку на легкий плащ, ведь ночью может быть прохладно, хоть здесь и начало лета. Вайгерия находилась примерно на широте земной Скандинавии, и особой жары не наблюдалось. А с моря часто приходили влажные атмосферные массы.

Уже собравшись, я вспомнила про подарок — кольцо. Я все же достала его из футляра, покрутив в руках. И вдруг закралась мысль, что оно может быть зачарованным. Как и запонка ректора. Или ошейник Алиссии (по моим предположениям). Лорд Фланнгал слишком хитер, чтобы просто так дарить мне подарки. А я должна изображать послушную девочку. Хочет от меня чего-то добиться? Не выйдет! Я тоже не лыком шита.

Я вспоминала все, чему научил Освальд Витор. Сосредоточилась на украшении и шаг за шагом повторяла все действия по очищению предмета от чар. Если итхару хочется, чтобы я его надела, так оно и будет. Но по-моему.

Не знаю, что за магия, но она там была точно. Я даже устала, пока вычистила ее остатки из долбаного кольца. А потом надела на палец, как обычное ювелирное украшение. И покрутила перед собой. Оно мне и правда шло. Бриллиант имел голубой оттенок, совсем как мои глаза.

И после этого пошла в назначенное место.

Глава 4

БАШНЯ МАГИИ

От мысли, что вновь встречусь с Роквеллом, в груди появилось жжение, а во рту привкус меда — это Янтарь напомнил о себе. Тело то и дело покрывалось мурашками. Нет! Я не хотела видеть этого гадкого итхара. Но избавиться от притяжения, что возникало при наших встречах, тоже не могла. Я искренне надеялась, что разговор пройдет быстро. И Фланнгал не придумает что-то новенькое. От него можно ожидать чего угодно.

У дверей стояли двое крепких охранников, на вид без оружия; они были заняты разговором между собой, и я прошла вообще без проблем.

В небольшом помещении таверны царил полумрак. У стойки суетился хозяин, что-то объясняя официанту. На меня никто не обращал внимания. Да и посетителей оказалось немного. Я осмотрелась и заметила за дальним столиком Роквелла. Сегодня он был в черной рубашке с шейным платком. Без медальона — либо он под одеждой. Камзол висел рядом на спинке стула. Лорд заметил меня, но не стал шуметь. Поднялся и повесил мой плащ на вешалку. Указал на стул, и я послушно на него опустилась.

— Здесь хорошие напитки. Хочешь, что-нибудь закажу? Может, вина?

— Не стоит. Давай ближе к делу. Времени не так много, мне рано вставать, — отговорилась я, почему-то занервничав.

— Ладно. Тогда мороженое? — вопросительно посмотрел он на меня.

И я согласилась.

Сделав заказ, Роквелл вернулся ко мне, с деловым видом усевшись напротив.

— Как наши успехи?

— Как ты думаешь? — Я мотнула головой. — После того как ты явился в суд, все меня обходят стороной. Глупая была затея, что я сразу и предполагала. Ничего не получится…

— Это временно. Скоро они успокоятся. Вот увидишь.

— Возможно. Ты же мне доверяешь? — Я хотела понять логику его игры.

— Вполне. — Он кивнул и сделал пару глотков из бокала.

— Тогда зачем отправил шпионить за мной своих чудовищ? — прошипела, не выдержав.

— Ты это о чем?

— Ты ведь и сам знаешь! Вчера, когда я разговаривала с Дейсаром, я видела арров, которые следовали за мной по пятам. Что это было? А?

Вот сейчас он скажет, что так надо, и бла-бла в этом духе. Но нет. К моему удивлению, Роквелл выглядел несколько озадаченным:

— Я никого не посылал следить за тобой. Зачем мне это?

— Убедиться, что я говорю и делаю то, что тебе нужно.

— Возможно, и следовало так сделать. Но… нет. Я никого не отправлял. Мне достаточно того, что я знаю о Вилтоне из других источников. Интересно, кто решил за тобой проследить… Ты уверена, что это были арры?

— Уж их ни с кем не перепутаю, — горько усмехнулась я.

— Кому же ты понадобилась? Не знаешь, малышка?

От его обращения я вздрогнула.

— Может, Деренту? — предположила, успокаиваясь. — Больше ведь некому.

— Возможно, он что-то заподозрил. Стоит проверить информацию.

— А тебе удалось что-нибудь узнать? — задала я волнующий меня вопрос.

— Об этом я хотел поговорить в том числе. — Роквелл выпрямился. — Мне придется на пару дней покинуть столицу. Возможно, в том месте я что-то найду.

— И где же это место? — полюбопытствовала я, ерзая на стуле от взгляда итхара.

— Хм… Совершенно не важно. Ведь главное — результат.

— Почему ты мне это вдруг сказал? Мог бы просто улететь.

Роквелл заразительно засмеялся. И я сама заулыбалась.

— Мы ведь не увидимся какое-то время. Поэтому прошу провести этот вечер со мной. Для меня это важно, Лера. Я успел к тебе привыкнуть.

— Вечер? — прищурилась я, чувствуя, что он недоговаривает.

— Хотя бы вечер. Я желал бы большего, но не могу настаивать, — понизил он голос до баритона, сотканного из тысяч иголочек, что покалывали меня при каждом слове.

— Я… я не знаю, — совершенно растерялась, глядя на демона.

— У тебя еще есть время подумать, — мягко заметил он, будто давая мне выбор.

Его галантность и внешняя доброжелательность настораживали.

Он вдруг обратил внимание на кольцо, надетое на средний палец моей правой руки, и довольно заулыбался. То, что я приняла подарок, лорду польстило.

Чтобы не отвечать на его вопрос, я стала есть мороженое, что принес официант. Сливочное, с кусочками персика и шоколадной стружкой, оно оказалось весьма съедобным. Но и стоило немало, ведь для его приготовления требовалась магия. Помимо него был чай и слоеный пирог, а еще небольшие кексы с изюмом и орехами.

Я съела все. С моей смехотворной зарплатой я не могла позволить себе подобные лакомства, а те деньги, что дал Рольф, медленно, но верно подходили к концу. Скоро мне придется рассчитывать лишь на себя. Ведь брать что-то у мужа не хочется, а у Фланнгала и подавно, хоть он и заикался о том, что будет меня обеспечивать.

Через час Роквелл рассчитался, и мы вышли на улицу, где как раз темнело.

— И куда теперь? — поинтересовалась у Роквелла, хотя здравый смысл подсказывал… нет, вопил, чтобы я отправлялась в общежитие. Но я тут же заткнула его подальше. Не хотелось возвращаться и прерывать этот вечер. Я буду очень осторожной.

— А куда бы ты хотела, Лера? Что тебе здесь нравится?

Я огляделась, вспоминая, что собиралась в ближайшее время посетить в столице. Но все мысли, как назло, куда-то испарились.

— Может, съездим к Башне магии? Я хотела бы попасть внутрь, — предложила я.

— Хорошая идея.

Лорд дотронулся до своей печатки, которая вдруг вспыхнула оранжевым. Раздался грохот и ржание лошадей. Из-за поворота показалась уже хорошо знакомая карета с Диверкусом на дрожках, волосы которого развевались от ветра. Она остановилась со скрежетом и свистом. Колеса громыхнули на брусчатке, я даже думала — отвалятся. Лошади встали на дыбы. Итхар явно развлекался, но вот мне было не до смеха. Пора бы мне уже привыкнуть к причудам этих демонюг! Но никак не выходило. Я даже отскочила в сторону, боясь, что заденет, но Роквелл поймал меня за руку, притянув к себе.

— Диверкус, с нами леди! Веди себя поскромнее, а то уволю! — шутливо пригрозил он слуге и приказал: — Мы едем в Башню магии.

Тот недовольно скривился, но ничего не сказал, лишь поправил волосы.

На какое-то мгновение Фланнгал задержал объятия, а потом усадил меня в карету, устроившись рядом. Я вздрогнула, когда его рука опустилась на плечо. Он обнял меня, уткнулся лицом в волосы, шумно дыша. Я хотела было отстраниться — близость итхара пугала до мурашек. Но он не дал мне этого сделать, все сильнее прижимая. Плащ упал, и теперь Роквелл ласкал мое плечо через тонкий шелк блузки.

— Не надо, Рок! Мы же договорились, что ты не будешь так делать! — попыталась остановить я его, накрыв ладонями руку.

— Порой мне слишком трудно сдерживаться, я ведь не человек, у меня иные потребности, — с заметной хрипотцой в голосе сказал Фланнгал.

Карета летела быстро, и нас слегка прижимало к спинке дивана. И я не знала, куда деваться от Роквелла, уже жалея, что поддалась на провокацию и предложила показать мне Башню магии. Я действительно давно хотела съездить в это место, единственное во всем королевстве заведение такого рода, представляющее собой музей достижений магического искусства, — еще с того момента, как услышала о нем.

Башня находилась там, где главные городские водные каналы пересекались, образовывая остров. Неподалеку от моста имелась площадка для карет, где мы и остановились. Похоже, сегодня здесь почти не было посетителей, поскольку транспорта скопилось не очень много. Но это хорошо: меньше вероятность встретить кого-то из знакомых. Хотя сюда в основном приходили приезжие, для которых вся красота была в диковинку.

И я задрала голову, разглядывая многочисленные огни, опоясывающие башню. Они меняли цвет: вспыхивали то алым, то ультрамарином, то огненно-оранжевым, то переливались пурпурными или лиловыми тонами. Чем ярче светилось здание, тем темнее казалось небо вокруг.

— Как интересно! В моем мире нет магии, но есть электричество. С его помощью тоже можно создать подобную подсветку, — поделилась я с Роквеллом.

— В твоем мире нет магии? — удивленно спросил он.

— Как тебе сказать… Просто она другая. Не такая, как в Арделе. Но мы не считаем ее чародейством. Просто все объясняется с точки зрения физических процессов.

— Любопытно. Что ж, тогда тебе понравится.

Мы прошли по мосту через канал и оказались на площадке, где стоял почетный караул. Нас проводили ровными взглядами. У входа дремал паренек, собирающий плату за посещение заведения. Роквелл бросил ему монету, и мы попали внутрь.

Первое, что я увидела в круглом зале, — огромная золотая маска льва с вращающимися глазами. Она меня напугала. Особенно когда глаза ее засветились ярко-синим.

— Это Боддэн, по местным верованиям — помощник Трехликой богини. Она передвигается на нем по небу. Боддэн охраняет ее от злых духов, мортов.

— Ага, а здесь он зачем? — поинтересовалась я.

— Охраняет вход, вероятно, — пожал плечами Роквелл.

Как только мы подошли ближе, половинки маски раздвинулись в стороны — ну прямо как двери в супермаркете. Я даже оглянулась, нет ли сзади какого-то механизма. Но его там не оказалось, магическая система просто работала на приближение.

Следующее помещение являлось залом истории магии. Я начала было разглядывать экспонаты, как вдруг заметила компанию студентов из нашей академии, — видно, они готовились к предстоящему экзамену, поскольку что-то конспектировали. Пока меня не увидели, я потащила Роквелла дальше, решив вернуться в этот зал на обратном пути.

— Где тут лестница? — спросила, немного нервничая. Все же была уверена, что меня не увидят вместе с Фланнгалом. Конечно, это просто учащиеся, но и у них есть языки. Пусть они и не знают, кто мой спутник. А возможно, даже и знают.

— Там. Пойдем на следующий этаж? — шутливо спросил Роквелл.

Чего мы только не насмотрелись. В одном из залов бродили ожившие големы, похожие на зомби. От них я убегала, над чем Фланнгал долго хохотал.

В другом зале мы едва не потерялись между блуждающими огнями и магическими стенами, что появлялись неожиданно, создавая иллюзию препятствий.

Еще в одном помещении проводилась дегустация магических зелий, да только я так и не решилась попробовать ни одно из них.

Потом мы попали в галерею каких-то портретов. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть подпись под картиной, когда скрипучий низкий голос произнес:

— Опять туристы… Ходят туда-сюда, никакой тишины. — Слова прозвучали будто из стены.

— Эй, кто говорит? — Я обернулась, заметив хитрый взгляд итхара. Он лишь указал на портрет мужчины с недовольным лицом. — Картина? — Я не сразу поняла, что это не шутка.

— Ты можешь задать им вопросы. Картины ответят. — Роквелл слегка улыбнулся.

Я пошла по кругу, разглядывая необычные экспонаты. Все они были разными, со своими характерами, голосами. Одни отзывчивые, другие ворчливые. Некоторые мне откровенно не понравились. Я задержалась лишь у портрета красивой темноволосой девушки, что показалась мне адекватной, хоть и не в меру болтливой.

— Привет! Меня зовут Мари, — сказала картина. — Я одна из картин коллекции. Раньше висела в королевском дворце, а сейчас живу здесь, в Башне магии.

— И за что тебя выселили? Много говорила? Сплетничала? — пошутила я.

— Ни много, ни мало. Ровно столько, сколько могла. Меня такой создали, — даже не обиделась Мари.

Ее слова напомнили виртуальную «девушку-помощника» из Интернета, даже голос похожий. И я расхохоталась. Вспомнилось, как мы с Оксанкой прикалывались, заваливая ее каверзными вопросами. Но издеваться так же над картиной при Роквелле не стала, поэтому быстро успокоилась.

— Видно, та, с кого ее рисовали, обладала слишком длинным языком, — предположил Роквелл, стоя за моей спиной и дыша мне в затылок.

— А ты знакома с оракулом? — задала я прямой вопрос, невзирая на присутствие рядом Фланнгала. Тем более что мы с ним эту тему уже обсуждали.

— Оракул Эмин увлекается теорией музыки, — радостно сообщила картина.

— Это прежний оракул, сейчас должность королевского оракула занимает Арчис Лэнар, — вздохнула я, понимая, что никакого прока от общения с Мари не предвидится.

И мы продолжили осмотр.

Дольше всего я задержалась у коллекции живых кристаллов. Подобной красоты я еще не видела. Такое ощущение, будто попала в сказочный лес, где вместо деревьев росли из пола разноцветные переливающиеся камни. Мне так понравилось, что я едва заставила себя покинуть это место. Да еще и мужчина-смотритель рассказывал просто великолепно о каждом виде, расписывая все достоинства и магические свойства.

Чем выше мы поднимались, тем меньше становилось посетителей. И постепенно добрались до последнего этажа, посмотрев все, что здесь имелось.

— Закрыва-а-емся, все на выход! — прокатился по музею громкий голос смотрителя.

Роквелл выглянул вниз, затем медленно перевел взгляд на винтовую лестницу, что шла дальше, наверх. Судя по его реакции, он явно что-то задумал. И точно…

— Поднимемся на крышу? — вдруг предложил он.

— Но нельзя ведь! Видишь — написано: «Вход только для персонала».

— Какая глупость все эти запреты, — скривился Фланнгал. — Пойдем, все равно ничего нам не сделают.

— Но ведь не зря запретили подниматься, — попыталась возразить я.

Но итхар меня совершенно не слушал. Потянул наверх, и вскоре мы оказались на крыше, откуда был виден весь город.

Мы прошли вперед и остановились у ограждения, разглядывая великолепную панораму. Таких высоких зданий в Грэмвилле не так уж и много — например, хорошо знакомая мне часовая башня; она как раз была видна отсюда, а стрелки на циферблате подсвечивались магией. Оказывается, мы уже два часа по музею гуляем. Представляю, как злится в карете нетерпеливый Диверкус.

Я вцепилась в решетку, чтобы выглянуть. Хотелось посмотреть на городские каналы с высоты. Это было чертовски здорово. Я даже ахнула от восторга, увидев протянувшиеся линии фонарей и магическую подсветку, отражение которой падало на воду.

А потом почувствовала на талии руки Роквелла. Он развернул меня, притянув к себе. Губы итхара накрыли мои так стремительно, что я даже опомниться не успела, только вцепилась в его плечи, а он зарылся пальцами в мои волосы, не позволяя отвернуться.

Он не дал мне подумать, атаковав неожиданно, и я растерялась. Но отталкивать его уже не хотелось — слишком вкусным получился этот поцелуй, слишком сильно я хотела вновь испытать те же ощущения, что и несколько дней назад, на пляже.

Я вся дрожала от прикосновений, млела от движений горячего языка, проникающего внутрь. Отвечала Роквеллу, хоть изначально не собиралась этого делать. По нервам пробежал огонь, заполняя каждую клеточку.

Вихры волос итхара касались моих щек и шеи, и я неосознанно перебирала их. Меня обволакивали, лишая воли и желания противиться, иллюзорные крылья. Пространство вокруг пошатнулось, мир закачался в хмельном разгуле. И лишь через несколько минут я наконец-то осознала, что отвечаю Роквеллу, с жадностью глотая каждый вздох, каждое мгновение этого поцелуя. Будто ничего другого мне и не нужно. Только целоваться в темноте, на крыше.

— Остановись, прошу! — уперлась я руками в его грудь, переводя дыхание.

Я ведь терпеть его не могу, он наглый и беспринципный итхар, для которого все жители мира — просто букашки. Почему тогда поддаюсь на провокации этого негодяя?

— Ты ведь сама меня хочешь, Лера, — сказал он без какого-либо упрека, утвердительно. — Зачем отказывать себе в удовольствии, тем более оно ни к чему не обязывает?

Я замотала головой, чтобы прийти в себя. Отстранилась, поправляя блузку и растрепанные волосы. Он совершенно прав: я желаю его уже не первый день, другие по сравнению с ним — просто мальчишки, на которых даже смотреть неохота.

— Тебе откуда знать, чего мне хочется? Ты специалист по женской психологии? — спросила, совсем разнервничавшись. Неприятно осознавать, что он прав. К тому же еще недавно я сама собиралась его соблазнить.

Мне хотелось скрыться от него, как и от самой себя. Так гадко стало на душе, будто я предавала не только свои принципы, а и весь мир.

— Эй, есть там кто-нибудь? — раздался голос из башенки, где заканчивалась лестница. И я заметила мелькнувший луч света — там открылась дверца.

Роквелл повернулся на звук. А я хотела было рвануть обратно, но ноги заскользили по металлу. Я остановилась у ограждения, которое в этом месте болталось на одном креплении. Вцепилась в него и боялась двинуться, чтобы не полететь вместе с решеткой вниз, в темноту.

— Ро-ок! — испуганно позвала я, со страхом посматривая вниз.

Но не успела и слова сказать, как появившийся передо мной крылатый демон отгородил от городской панорамы, уже не казавшейся такой привлекательной. Итхар подхватил меня двумя руками, отрывая от крыши, и мы взлетели в небо над столицей.

Он держал меня крепко, но довольно бережно, и я осознала, что не боюсь монстра так, как прежде. Я даже обхватила мощную шею, рассматривая в свете луны непривычную морду чудовища. Как будто все это не со мной происходило. И когда сердцебиение пришло в норму, осторожно спросила:

— А мы куда вообще летим?

— Ко мне домой, — прорычал он, равномерно взмахивая крыльями и сжимая меня еще сильнее.

Глава 5

ОПАСНОЕ РЕШЕНИЕ

Смысл его слов дошел лишь через пару минут. Но вместе с этим пришло другое осознание: меня тащит куда-то под ночным небом чудовище, которое в прошлый раз, когда вот так несло, потом едва не прикончило, пытаясь изъять Янтарь.

Сейчас Роквелл вел себя очень и очень странно. Неужели оставил попытки забрать мою магию? Или слова о том, что я ему нравлюсь, — правда? Хотела ли я ему нравиться — вопрос спорный. Конечно, на подсознательном уровне я желала завладеть сердцем лорда демонов. Но понимала, как это опасно, ведь тогда он не оставит меня в покое и не отпустит домой. В лучшем случае.

Юбка задралась, ее жадно сминала под моим мягким местом лапа монстра. Другой он держал меня за спину. А я ощущала всем телом напряженное тело демона, к которому испытывала столь смешанные чувства. Теперь, когда я знала, что он собой представляет, все казалось другим, не таким уж и ужасным. Гораздо более ужасным был обман, в который он пытался меня втянуть.

Или же я ошибалась и Роквелл вел совсем другую игру?

Кариона говорила, что демоны идут на разные уловки, чтобы завладеть Янтарем жертвы, каким-то образом вплетаются в эмоции, даже если у девушки есть защита. Но что это за эмоции и каким образом все происходит, я не знала. И спросить пока было не у кого.

Одно ясно: лучше нам вовсе не общаться. Но Фланнгал ловко вывернул все в свою пользу так, что я была вынуждена встречаться с ним время от времени.

В небе было довольно прохладно. И я уже начала дрожать, несмотря на тепло, исходящее от тела итхара. Но вскоре он замедлился и снизился, остановившись во дворе загородного особняка. Похоже, у него хватало имущества по всему Арделю, по крайней мере, там, где он контролировал свой клан и имел незримую власть над людьми. Сфера его влияния в самой столице пересекалась с зоной полномочий лорда Шайна Дерента. Хотя я со стороны и не могла сказать, что они враждовали. Скорее были вынуждены мириться друг с другом.

Оказавшись вновь на ногах, я одернула юбку, заправила блузку.

Во дворе особняка включилась подсветка. Я заметила ухоженные клумбы, уютную на вид скамейку, летнюю беседку и дорожку, что вела к дому. Но само здание пока пряталось во мраке. Потом повернулась к Фланнгалу. Закрыла глаза и медленно открыла их снова, внимательно разглядывая демона в истинном облике.

От его одежды мало что уцелело, хотя в этот раз он был готов к трансформации и надел нечто вроде трико из эластичной ткани. Но вот рубашка точно пришла в негодность — одни клочки. Камзол он оставил Диверкусу — по башне ходил уже без него. Будто рассчитал все заранее, еще в тот момент, когда мы направлялись на экскурсию.

Цепочка с медальоном плотно обхватывала его шею. За спиной виднелись крылья; Роквелл расправил их, будто разминался, а затем сложил.

— Стой на месте, хочу тебя рассмотреть получше. Можно? — осторожно попросила я и шагнула к демону, стараясь не дрожать.

Скрестив руки на груди, он издал тихий рык, в котором я различила согласие.

Я подняла голову, глядя снизу вверх ему в глаза, и Роквелл с неким недовольством, но все же опустил руки, позволив изучить его получше. Я пока не понимала, нравится ли ему моя смелость. Но останавливаться не хотелось. Это нужно было мне самой, чтобы избавиться от страха окончательно.

Я положила ладонь ему на грудь, ощупывая ребра, погладила плотную темно-серую кожу. Итхар заметно напрягся, даже мышцы пресса выступили. И я очертила пальцами твердые кубики, задержавшись на каждом. Надо сказать, что и в облике монстра он был отлично сложен.

Зеленые, светящиеся в полумраке глаза чудовища зорко следили за каждым моим движением, когда я проводила подушечками пальцев по узлам сухожилий и выступающим венам. В прошлый раз монстр казался мне исчадием зла, а сейчас я даже засмотрелась на форму головы, на изгиб губ, за которыми прятались клыки. Я отлично знала: под этой страшной маской прячется обаятельный негодяй, который… мне нравится, хоть я и пытаюсь уверить себя в обратном.

Когда добралась до его ладони, демон поднял руку. И наши пальцы внезапно переплелись. Моя ладонь в сравнении с его лапой казалась совсем крошечной. Я замерла, ощущая мужчину не только физически. Было в этом прикосновении что-то интимное. Будто между нами сновала туда-сюда некая энергия.

Я подняла голову и, не разрывая контакта, спросила:

— Зачем ты меня сюда принес? Скажи правду.

Итхар начал меняться, уменьшаясь на глазах. Наши пальцы так и оставались сцепленными вместе. Я вздрогнула, но не вырвалась. Дождалась, пока передо мной не оказался полуобнаженный мужчина. Опасный и прекрасный в своей непредсказуемости.

— Желаю выяснить, чего хочет одна девушка.

— Вообще-то, я хотела вернуться в общежитие, — пробормотала немного смущенно.

— Завтра мне придется покинуть Грэмвилль, мы не увидимся несколько дней, — напомнил он, а потом притянул к себе, уткнувшись в волосы. — Я желал бы вспоминать эти мгновения, когда буду далеко.

— Я не верю тебе, Рок. Мне хочется, но я не могу, — выдохнула, стараясь избавиться от непрошеных мыслей, что назойливыми москитами звенели в голове.

— Но ведь хочется же, — поймал он меня на слове и тут же добавил: — Иначе ты так бы меня не гладила. И мне это поправилось. Теперь моя очередь изучить тебя получше.

— Обещай, что ничего мне не сделаешь, — попросила я, внимательно глядя на итхара.

Он прищурился, выдержав небольшую паузу. И эта пауза меня напрягла.

— Обещаю, что смогу остановиться. Я не сделаю ничего против твоей воли.

Я сглотнула появившийся в горле комок и кивнула.

— Тебе, наверное, нужно переодеться? — указала на его руки, где болтались остатки рубашки. Теперь я понимала, почему он разделся при первой нашей встрече…

Конечно, мне было приятно смотреть на это совершенное мужское тело. Но уж слишком неоднозначную реакцию оно во мне вызывало. Хотя, чего уж скрывать, — очень даже однозначную. Я хотела Роквелла, но знала, что ни в коем случае нельзя ему уступать.

Я играла с огнем, и мне это нравилось.

— Если тебе так хочется, конечно, я оденусь, — язвительно ответил он.

По пути нашего следования загоралась магическая подсветка, озарив вскоре и сам особняк. Внутренний двор был весь огорожен высоким забором, перепрыгнуть его точно не получится. Да и можно ли убежать от крылатого демона, который догонит в два счета? Я уже пыталась, и ничего из этого не вышло, так что бег на короткие дистанции отменяется. Лучше выяснить, можно ли победить соперника в ближнем бою.

Мы вошли в дом с террасы, оказавшись в просторной гостиной. Включилось освещение, и я смогла рассмотреть интерьер.

Как и в особняке Рифьярда, все здесь казалось идеальным. Хотя и несколько мрачноватым, на мой вкус. Я бы добавила сюда, например, яркие шторы и нежный тюль на окна, а картины заменила на те, что были в мастерской супругов Лиард. Они гораздо приятнее, чем те, что украшают эти стены. А еще расставила бы цветы. Но, видно, Роквелл не так часто бывал в этом доме. Здесь не было ни одного, даже самого малюсенького цветочка. Хотя слуги приходили убираться, судя по отсутствию пыли.

«Решаешь, будто в этом доме скоро хозяйкой станешь! Не смей даже думать о том, что ты здесь поменяла бы!» — резко одернула себя.

Не успела я опомниться, как со второго этажа спустился Фланнгал в других, облегающих узкие бедра, брюках. С распущенными волосами, что лежали на плечах волной, контрастно выделяясь на фоне белой рубашки. Он так и сиял довольством.

Надо же, сколько у него разных вещей. И денег, наверное, куры не клюют. Вот только зачем все это, если не можешь даже передать свои богатства по наследству? Ради бесконечной власти над людьми и себе подобными? Да разве она может принести счастье? Я думала об этом и раньше, но так и не разобралась, в чем суть. Наверное, мне никогда этого не понять.

— Хочешь выпить чего-нибудь расслабляющего? — учтиво предложил Роквелл.

— Спасибо, не стоит. Я ничего не хочу.

— Уверена?

Я кивнула и оглянулась, уже подумывая, как бы мне от него отвязаться.

— Ну так что, Лера? Как тебе мой дом? — поинтересовался он.

— Довольно милый. Почему ты об этом спросил?

— В следующий раз встретимся здесь.

Его слова прогремели в голове раскатом грома. Интересно, и как часто он захочет со мной встречаться?

— Это нечестно, предпочитаю нейтральную территорию, — возразила я, стараясь не поддаваться на его бархатный тон, что так и заманивал, как бабочку в паучьи сети.

— Нас могут увидеть вместе. Ты ведь сама понимаешь, что нам это не нужно.

— Так, может, нам вообще не стоит видеться? Тебе так не кажется? — не смогла промолчать. — Мы прекрасно пообщаемся и через Диверкуса.

Роквелл злился — я видела это по его лицу. За это время немного изучила его мимику.

Нет, не так. Он прямо пылал гневом. Но что-то удерживало его от того, чтобы разорвать меня на части за кощунственные слова в адрес высшего.

— Некоторые вещи я предпочитаю делать лично, — процедил он.

— Например? — вызывающе спросила я, откровенно нагло улыбаясь.

Он подошел и поднял мой подбородок, заставляя смотреть лишь на него.

— Например, это…

И впился в мои губы властным поцелуем, который отличался от всех предыдущих. Страстным, стремительным. Будто хотел через этот поцелуй достать из меня Янтарь.

Так меня еще никто и никогда не целовал, а ведь мне было с чем сравнивать.

Вся моя бравада сошла на нет от этого звериного напора, от силы, что выплескивалась из Фланнгала вместе с темной магией. И эта магия подпитывала мою, такую же темную часть, упорно вытаскивая ее наружу. У меня не было сил противиться, да и не очень хотелось. Хотя я по-прежнему себя контролировала.

Пока его губы овладевали моими, Роквелл одну за другой расстегнул пуговицы на блузке. И она скользнула с плеч, плавно коснувшись спины.

— Рок, зачем? — прошептала я, слегка растерявшись.

— Она мне мешает, — хрипло произнес он и снова поцеловал, не дав даже ответить.

Все тело охватывали волны желания, заставляя вздрагивать от прикосновений, которые с каждым разом становились все откровеннее. Роквелл оставлял на моей коже дорожки кратких поцелуев, и я вся горела от жажды продолжения. Я даже не заметила, как мы оказались на диване, а свет приглушился по команде лорда. Он стащил с меня туфли, за ними последовали чулки — один за другим. Погладил ногу кончиками пальцев, от которых исходила магия воздуха, она щекотала и возбуждала.

Он, несомненно, умел пользоваться своими способностями.

Лишь когда моей обнаженной спины коснулся холод обивки дивана, я выпрямилась и одернула юбку, которая еще каким-то чудом оставалась на мне.

Голова кружилась от сладких ласк, которые были мне совершенно не нужны. Он ведь просто хочет одурманить. Стоит оставаться в трезвом уме, несмотря ни на что.

Даже если я пойду на большее…

— Ты сводишь меня с ума, я взял бы тебя прямо здесь. Но мне кажется, нам будет удобнее в спальне, — прорычал он, запрокинув мою голову на спинку, едва ощутимо касаясь губами моих губ и прижимаясь затвердевшим пахом к моему бедру.

— Нет, я не хочу в спальню, — тут же возразила я.

Оттуда я точно не уйду невинной. А я пока ничего для себя не решила.

Роквелл едва ли не рычал. Его ласки становились все откровеннее, и я подумала, что стоит как-то прекратить это сладкое безобразие. Пока он действительно не отнес меня в спальню силой и не завершил начатое.

Но в этот момент до нас донесся звук подъезжающей кареты. В прихожей тихо скрипнула дверь.

— Диверкус! Как же не вовремя! — Роквелл выругался и поднялся. — Сейчас я вернусь, милая. Нужно сказать пару слов своему слуге.

Я подскочила на ноги, едва он вышел из гостиной. Сердце неистово рвалось из груди, воздуха катастрофически не хватало.

Нужно остановить Роквелла, не доводя ситуацию до точки невозврата.

Еще немного — и я бы точно сдалась. Хорошо, что Диверкус приехал и помешал мне совершить ошибку, хоть сам он об этом и не подозревал! Хорошо, что Роквелл куда-то собирается. У меня будет время все обдумать.

Я вернула на место блузку и чулки, привела себя в порядок. И только сейчас вспомнила, что забыла свой плащ в карете. Нужно будет забрать, а то так одежды не наберешься. А он у меня один, между прочим.

Когда Роквелл вернулся, я стояла у окна, полностью одетая.

— Я хочу уехать к себе! — настойчиво сказала я.

В изумрудных глазах Фланнгала мелькнуло недоумение.

— Но… Ты никуда не пойдешь!

— Это еще почему? Решил нарушить свои же правила?

Его кулаки сжались, скулы заиграли. Губы скривились в ухмылке — даже клыки показались. Вот, я снова его разозлила. У меня это очень просто выходит.

— Уже поздно, останешься здесь, утром Диверкус тебя отвезет, — сдавленно сказал он, будто это стоило ему неимоверных усилий.

— Еще не так уж и поздно! Я вообще не хотела к тебе. И я не маленькая девочка, чтобы ты указывал мне, во сколько возвращаться домой. И ты мне не отец и не муж.

Ох как его это задело!

— Да как ты смеешь… — начал было он «старые песни о главном», но вдруг осекся, прикусив губу. — Хорошо, если хочешь в АМИРС… если так уж нужно, я отвезу тебя сам, — добавил спокойнее, но проговаривая каждое слово с нажимом.

Ах вот, значит, как! Все это «хорошее» отношение ко мне — только игра. Впрочем, так я и думала. Правильно сделала, что решила свалить. Пусть теперь мучается от передозировки своих демонических гормонов!

— Нет уж! Тебе нужно собираться, решать свои важные проблемы. Выспаться перед дорогой. Когда ты последний раз высыпался? — Я говорила очень осторожно, наблюдая за его реакцией. — Ты ведь сам сказал, что хочешь сохранить на эти дни приятные воспоминания. Так вот, мне понравился вечер. И экскурсия понравилась. А теперь нам пора на время расстаться.

Я набралась смелости и шагнула к Роквеллу. Обняла его за шею, подтянулась и поцеловала. Быстро, но вкладывая чувства. Хотя так и хотелось поступить иначе. Остаться до утра, получив желаемое удовольствие.

Вот только с лордом демонов за удовольствие придется заплатить сполна. Да и новая обида, что давила изнутри, не позволила ему уступить.

Он даже опешил. Понял, что его откровенно продинамили. И кто? Та, которую он фактически присвоил, пока не решил поменять тактику.

Его рука скользнула было по моей талии, но я успела увернуться и бросилась к выходу. А перед тем как покинуть помещение, оглянулась и послала воздушный поцелуй:

— Увидимся после твоего возвращения… Рок.

Он так дернулся, что я уж подумала — сейчас бросится вслед, завалит на плечо и затащит в постель, чтобы показать наглой попаданке, кто в Арделе хозяин.

Но это могло случиться и без того. Я шла ва-банк, рисковала, но не видела другого выхода, как оставить наши отношения чисто деловыми, если их можно так назвать.

— Ди-вер-р-р-кус! Сюда! Отвези ее в академию! — прокатился по коттеджу его рык.

Ой, да у него сейчас нервишки не выдержат. Надо делать ноги, пока он не одумался.

Я выскочила из гостиной, как будто за мной гналась целая стая итхаров вместе с их черными воронами. И столкнулась в коридоре с Диверкусом, который спешил на зов своего лорда.

— Он сказал отвезти меня в АМИРС, — прокомментировала я, остановив демона.

— Ждите меня около выхода, — скривился брюнет, а сам бросился к Роквеллу — видно, чтобы уточнить детали. Но через пару минут тревожного ожидания вышел, взглянув на меня недовольно: — Поехали!

Я села в карету, сразу же отыскав свой плащ. Сжала его в руках, вспоминая поцелуи и нетерпеливые ласки итхара. А он ведь действительно был уверен, что я сдамся, вот и пообещал остановиться, если я попрошу. Я видела, чего ему стоила остановка. Но он и правда выполнил свое обещание, хотя это далось тяжело.

Я была о нем худшего мнения…

Все шло по моему плану. Оставалось совсем немного до того момента, как смогу соблазнить девчонку. Это помогло бы мне поскорее привязать ее к себе.

Я заранее распланировал этот вечер. Ведь мне на самом деле завтра лететь на Совет Конгломерата. Собирался сделать так, чтобы Дейсар ни в коем случае не соблазнил Лерэйн раньше меня. Я ведь знал, что он еще не отступился от своих планов. Правда, он не знал, какая иномирная зараза сейчас скрывается в теле его «любимой» женушки.

Я и сам не понимал, как с ней совладать, не знал, как приручить. Вроде бы делал все, что любят женщины — как человеческие, так и девушки-итхары. Угостил, сымитировал свидание под видом деловой встречи. Даже согласился бродить с ней по энгоровой Башне магии, где каждый угол был пропитан духом проклятого Дограна. Я сразу собирался привести ее к себе, но ситуация повернулась так, что все само собой сложилось. И я не стал медлить, принес ее домой.

Как же она меня трогала…

Я до сих пор ощущал ее ладонь, ее пальцы, будто они и сейчас гладили мою грудь. У меня даже крылья подрагивали от ее прикосновений. Никто и никогда так не трогал меня в истинном облике. И мне было искренне интересно, зачем она это делает.

До нее ни одна женщина не позволяла себе подобной вольности. А в человеческих девушках, бывших носителях, которые видели мое истинное лицо, так и вовсе с рождения был заложен страх, что они испытывали перед высшим существом.

Я слишком много позволял этой наглой попаданке. Меня это раздражало.

Но выбора особого и не было.

Силы Даргейна, как же я ее желал! Наверное, никогда и никого так не желал. И вовсе не из-за смазливой мордашки и стройного юного тела.

Я хотел добиться именно ее. Леры. Той, что занимала эту оболочку.

А она посмела заявить, что оставляет меня одного…

Она не понимала, с кем связалась!

Или слишком хорошо понимала…

Если в ее мире все женщины такие, не завидую я их мужчинам.

Мне нужно быть тактичнее и выдержаннее, запастись терпением. Разобраться, что ей нравится на самом деле, чтобы быстрее завершить процесс передачи. Иначе все может обернуться против меня. Она что-то про арров говорила, и не похоже, что врала. Неужели кто-то из наших уже пронюхал, что появился новый Янтарь? Конечно, никто не посмеет тронуть ее до того, как я сам решу проблему. Но если затяну, за дело возьмется другой член Совета, и, вероятно, встанет вопрос о моем отстранении. Многие хотят занять мое место, ведь это высшая честь, которой может удостоиться итхар.

Диверкус увел Леру. А я не мог найти себе места. Хотелось плюнуть на все и лететь за ней. Показать, кто здесь главный, кому следует подчиняться. Взять эту упрямицу, не слушая возражений. Чтобы наслаждаться ее телом всю ночь. И плевать, что скоро мне вылетать в Квинториум.

Желание стало просто невыносимым, оно обжигало изнутри, причиняя боль. Я хотел быть как можно ближе к моему Янтарю, хотя бы касаться его, зная, что забрать пока не смогу.

Кровь циркулировала по всему телу. Концентрировалась в паху, до боли, в висках стучал пульс. Вторая ипостась просилась наружу, но я держался, ведь в истинном облике мог натворить дел: демонов порой слишком сложно контролировать, даже высшим лордам.

Кто бы знал, что воздержание окажется столь мучительным!

На губах горел ее прощальный поцелуй. Перед глазами стояло ее лицо, дерзкая улыбка…

Она выглядела вовсе не так, как та дрожащая Лерэйн, которой я заявил, что она скоро станет моей. Совсем немного времени прошло со дня свадьбы Вилтона, а кажется — целая вечность. Впервые дни тянулись безумно долго. И я постоянно искал встречи с Янтарем, хоть и одергивал себя, отговаривая от необдуманных поступков.

Мелькнула мысль, что Лера мной манипулировала. Но я тут же отмахнулся от нее. Это моя прерогатива — подчинять, управлять и распоряжаться жизнями тех, кто, так или иначе, мне интересен. Но, надо сказать, Лера умело пользовалась своими женскими чарами.

Нет, это я что-то сделал не так. Нужно попробовать зайти с другой стороны.

Я заставил свои желания заткнуться. Впереди долгий полет, несколько часов пути. У меня останется лишь немного времени, чтобы передохнуть перед Советом, где мы решим судьбу Эрилиона, короля Вайгерии. А я так и не выяснил источник утечки информации, ведь все эти дни, кроме двух, был занят исключительно девчонкой.

В этом особняке я жил, когда бывал в столице. Меня всегда устраивало его местоположение — в тихом районе на окраине Грэмвилля. Во время моего отсутствия за ним присматривал один из итхаров клана, Варгиус. Я полностью ему доверял. Он управлял прислугой, которая приходила сюда лишь днем. Заодно приносил полезные сведения. Ночью же я оставался вдвоем с Диверкусом, если только у меня не было гостей.

Сейчас я остался совсем один. Но впервые в жизни это одиночество не устраивало. После двух часов мучений я сидел в гостиной, бездумно глядя в потолок. Мыслей вовсе не осталось. Я заглушил их, выбил из себя, впав в состояние прострации, концентрируя свою магию вокруг себя и создавая плотный кокон, через который не пробивался ни один звук.

Может, Лера права и я слишком мало отдыхаю? Я уже забыл, когда в последний раз радовался жизни. Кроме тех недолгих мгновений, что бывают после передачи Янтаря и до момента, пока квинтэссенция не перетечет в Чашу. Это самая большая радость из тех, что у меня остались.

Когда я только стал членом Конгломерата, все казалось совершенно другим. И власть виделась чем-то особенно сладким — тем, ради чего стоит жить.

Я слишком сильно втянулся в эту обстановку, в эту систему.

Но впервые не чувствовал себя свободным. Ведь при всех возможностях не мог позволить себе того, что хочет любой мужчина. Я помню момент, когда отец потерял мать. Он слишком сильно переживал свое горе. Он готов был умереть вслед за ней лишь из-за того, что ее больше никогда не будет рядом. Тогда-то я и понял, что лучшее для меня будущее — стать одним из высших, которым чужды все эти страдания…

Итхары умеют любить, что бы там ни говорили презренные людишки. Любить так, как никто другой. Они берегут своих женщин, хотя те лишены власти — у нас патриархальный строй. Ведь женщина — это дом, очаг, продолжение рода. И потерять свою половинку для итхара смерти подобно… Хотя многие вместо служения клану и своему лорду предпочитают обычные житейские проблемы.

— Рок! Да сколько можно тебя звать? — разрывая плотный купол, прогремел голос Диверкуса. Видно, ему надоело ждать, пока я сам нейтрализую магию воздуха. — Я отвез девицу в академию, как ты и просил.

— Она ничего обо мне не говорила? — очнулся я, вернувшись в привычное состояние.

— Нет. Молчала как рыба. Почему ты ее отпустил? Я думал, она уже на крючке.

— Все оказалось не так просто. Я не могу настаивать. Нужно, чтобы она прониклась доверием, почувствовала во мне своего мужчину. А для этого стоит иногда давать ей свободу. Она не такая, как все остальные. — Я замолчал, не афишируя Тени, что она вовсе не из этого мира.

Диверкус считал, что Лера успела получить защиту от Дейсара, пусть и придерживается этой версии. Хоть я и верил помощнику, какое-то чутье подсказывало, что лучше решать проблему в одиночку.

— Для этого ты поручил ей искать Осведомленных? Не понимаю твоей логики.

— Не мог же я сказать ей правду, зачем нам нужно постоянно встречаться! А так кругом выгода. Она новенькая в столице и смотрит на все с новой точки зрения. Может, что и выяснит. Я между тем встречаюсь с ней и постепенно заставляю в себя влюбиться. Еще совсем мало времени прошло, так что не стоит по этому поводу переживать.

— Это ведь ты паникуешь, а не я! — расхохотался Тень. — Видел бы ты себя со стороны.

— А что со мной не так? — Я поднялся, грозно глядя на Диверкуса. — А ну-ка, расскажи, что тебе во мне не нравится!

— Да все нормально! Чего ты так завелся? — Диверкус поднял руки, будто сдавался. — Я просто подумал… Если мы тут застряли и нам придется прожить в Грэмвилле некоторое время, не перевезти ли сюда штат прислуги? Я не могу один делать всю работу.

— Да, пожалуй, я взвалил на тебя слишком много. Займись этим вопросом. Можешь подключить Варга, он поможет все решить. А наша основная задача — Янтарь.

Диверкус сверкнул глазами.

— Хорошо, будет сделано. К твоему возвращению я наведу здесь порядок. А что с Янтарем? Установим слежку на дни твоего отсутствия?

Я вспомнил слова Леры о чьих-то аррах. С одной стороны, хотелось бы знать, чем она займется. С другой — понимал, что она почувствует темных и снова будет подозревать меня. А это совершенно ни к чему. Я и так не знаю, как к ней подступиться. Но и полностью оставить ее без внимания было бы глупо.

— От арров здесь мало пользы. Поручи это дело Онрату и его подчиненным. Только пусть не слишком усердствуют и ни в коем случае не показываются в академии.

— Отлично, — прокомментировал мое решение Диверкус, и я так и не понял, доволен ли он.

— Я вылечу утром, разбуди меня в три, — решил я ретироваться.

— Так поздно? Обычно ты вылетаешь раньше, — удивленно уставился на меня Диверкус.

— Хочу выспаться перед дорогой, иногда ведь нужно отдыхать, — улыбнулся я, сам того не ожидая. — До Совета еще остается достаточно времени, так что все нормально. Проследи, чтобы Онрат понял, что от него требуется, и не напугал Янтарь. Спрошу с тебя лично.

Глава 6

ЗАДАЧА ПО ДУШЕ

Всю дорогу до академии я думала о том, что случилось.

Наверное, я приняла слишком опрометчивое решение. А Роквелл разозлился и в дальнейшем откажется мне помогать.

Ну и не надо! Я изначально неплохо справлялась самостоятельно и дальше обойдусь без его «помощи». С того момента как он вновь появился в моей жизни, от него одни проблемы. Зачем он вообще весь этот цирк устроил, изображая примерного мальчика? Оказывается, он все это время думал о том, как со мной переспать. Вот только не на ту нарвался. Я еще на Земле научилась отшивать слишком назойливых мужчин.

Но от прилетевшей мысли, что все может измениться, стало одиноко и тоскливо. Я действительно хотела Роквелла, мое тело откликалось на его ласки. И, возможно, я поддалась бы искушению, если бы не думала о последствиях. А не думать о них не могла. Меня совершенно не прельщала перспектива стать подневольной куклой.

Той ночью я почти не спала. На ноющих губах чувствовались его поцелуи, будто все продолжалось до сих пор. Стоило закрыть глаза, как я видела перед собой демона, снова касалась его тела — слегка страшноватого, но сильного и даже чем-то привлекательного. И наши пальцы снова и снова переплетались между собой, образуя одно целое. Наверное, этот его жест и запал в душу больше всего. Ведь он означал доверие, которое разлетелось на мельчайшие осколки, как только я объявила о своем возвращении в АМИPC. И эти осколки сложно склеить заново.

Но, с другой стороны, лучше так. Я почти прониклась к Роквеллу Фланнгалу симпатией, которая грозила перерасти в нечто большее. А теперь точно знаю, что мне нельзя влюбляться в этого демона. Ни за что на свете! Он не станет хорошим. Тигр никогда не будет домашним котиком, сколько его ни приручай. Так и высший лорд итхаров не изменит свою натуру и не станет человечнее. Все это бессмысленные надежды.

Да и вообще, я ведь домой собираюсь! В свое личное тело!

Я проснулась совершенно разбитая, с ватной головой. Такое состояние обычно бывало на Земле по понедельникам, после всяких поездок или походов на природу. И я его (состояние, в смысле) терпеть не могла, ведь полдня потом ходила как вареная.

Вот и сейчас мне нужно идти на работу. До ближайших выходных надо продержаться еще два дня. А у меня много всяких планов, которые я не собираюсь откладывать из-за какого-то нервного итхара.

Как назло, с самого утра мой шеф Гарг Мадеус пребывал не в духе. Началась подготовка к экзаменам, ректор требовал очередные отчеты. Все утро я ходила по кафедре, собирая информацию, поднимая предыдущие документы и ругая себя за то, что не разложила все сразу по полочкам. Но ведь я не думала настолько задержаться в этом мире. И так много сделала за то время, что работала здесь.

Я уже мечтала об обеденном перерыве, чтобы спрятаться в укромный уголок и подремать, когда наткнулась на Лаки и Анну.

У Карлимана только что закончилась консультация для студентов, и он возвращался из аудитории, а Анна, видимо, пришла к нему из корпуса лечебников, чтобы пообщаться. Они о чем-то говорили, но, заметив меня, замолчали. И я уже хотела пройти мимо, как вдруг Анна меня окликнула:

— Лерэйн! Иди к нам!

Я растерянно взглянула на нее, потом на Лаки. Он виновато улыбнулся:

— Все в порядке. Прости за недоверие.

Ох, знал бы Лаки, как они рискуют со своим «доверием»!

Но все же подошла, поздоровавшись.

Стоило поменьше общаться с Осведомленными. Успокаивало, что Роквелл, скорее всего, уже покинул Грэмвилль и улетел в неведомые дали. Даже думать не хочу, куда именно и зачем. Меня это совершенно не волнует.

— Как твои дела, дорогая? — обеспокоенно поинтересовалась Анна.

— Все в порядке. А у вас что нового? Как съездили за город? — сделала я вид, что ничего не происходит.

— Там все прошло отлично. У нас другая проблема, и мы думаем, как ее решить.

— А в чем, собственно, дело? — нахмурилась я. Не понравился мне тон Анны.

— Да проблема вовсе не у нас. Делиси и Джонас в беде. На Лиарда вчера составили протокол, выписали штраф. Они еще не выплатили аренду за мастерскую. Им придется переехать за город. А гордость не позволяет Джонасу брать у нас деньги. Возможно, тебе удалось бы поговорить с отцом Делиси? Ты ведь знаешь ее положение.

— Даже не знаю. Можно, конечно, попробовать, хотя я не уверена в результате, — растерялась я. — И что, штраф такой огромный?

— Приличный, — горько усмехнулся Лаки. — Хорошо, что обошлось без ареста. Все дело в том, что он поссорился с последней клиенткой, графиней Фулк. Она отказалась забирать свой портрет, а ведь он потратил на него много времени: она постоянно ко всему придиралась. И тогда Джо решил показать характер — испортил портрет, нарисовав графине вместо винограда в руках б-б-большой…

— Не продолжай, — хмыкнула я. — Так что было дальше?

— Ночью Джо отнес картину на площадь перед королевским дворцом и оставил ее там, — пояснила Анна, выручив друга, который так и не смог сказать, что именно было нарисовано в руках графини. — Утром собрались зеваки, потешались, а потом портрет заметил и забрал кто-то из дворцовой челяди, в шутку заменив им одну из картин в зале для совещаний. И когда советники собрались у короля, то вместо обсуждения все стали смеяться. Пока портрет не увидел граф Фулк…

— Ой-ой… Представляю его реакцию, — покачала я головой. А потом сама не выдержала и прыснула со смеха.

— Теперь ты понимаешь, с чего все началось. Вечером к Лиардам нагрянули городовые вместе с хозяином мастерской. В общем, если Джо не заплатит все деньги через поллунницы, лавочку можно прикрывать. Нам придется искать другое помещение для собраний. Но это ерунда, все равно нужно менять место встреч. Вот Делиси и Джонасу предстоит переехать в деревню, где у Лиарда живет мать. Да только там развернуться негде, а у них скоро родится малыш.

Внутри меня что-то екнуло. Я не понаслышке знала, что такое жить в тесной квартире со свекровью и ребенком. Когда я была маленькая, мама жила у родителей моего отца. Она потом часто рассказывала о том кошмаре, через который ей пришлось пройти, пытаясь найти общий язык с моей покойной бабушкой.

Делиси — аристократка, нежная и утонченная. А мать Джонаса — простая женщина. Сомневаюсь, что Лиси долго выдержит в деревне, а ведь ей нельзя волноваться. Она и так бледная, похоже, гемоглобин понижен.

— Неужели не удастся заплатить за него штраф? — уточнила я еще раз, собираясь с мыслями.

— Ты не знаешь Лиарда, он слишком упрям, — развела руками Анна.

— А вдруг с бароном Ристардом не удастся договориться? Да и Джо не примет его помощь. Нужно придумать запасной вариант, — задумалась я. — У него ведь столько картин. Неужели он не может их продать?

— До сих пор не смог. У тебя есть предложения, как это сделать? — заинтересованно взглянул на меня Лаки.

У меня и правда появилась идея. Но я понятия не имела, можно ли ее осуществить.

Я вспомнила, как в прошлом году мы с Оксаной оформляли выставку ее фотографий в одной из крупных галерей. Решение она, как обычно, приняла спонтанно.

Подруга, конечно, наняла пиар-менеджера, но он ничего не успевал. Пришлось помогать: срочно создавать сайт, приводить рецензентов, организовывать фуршет…

Молчу, во сколько Оксанке обошлась та выставка, но она так хотела ее устроить, что я не смогла ее отговорить. Разумеется, почти ничего не окупилось, Оксана даже в ноль не вышла. Но ведь там и не было особенных работ.

Здесь же совсем другая ситуация. У Лиарда действительно талант, и его картины достойны большего, чем пылиться на чердаке. Просто это нужно как-то показать миру. Возможно, мой опыт пригодится.

— Есть предложение, как ему помочь. Если он согласится, конечно. Я все организую. Но мне понадобится и ваша помощь, — выдохнула я, уже понимая, на что подписываюсь.

— Интересно, что ты придумала?

Я перевела дыхание и начала излагать свои соображения…

Я так мечтала, чтобы этот рабочий день побыстрее закончился. Но вечером, когда наконец-то добралась до своей комнаты, весь сон будто испарился.

Теперь, когда я взяла на себя ответственность за организацию выставки, у меня вообще не будет свободного времени. Конечно, Анна вызвалась поговорить с Лиардом. А Лаки обещал помочь с поиском места. Но я прекрасно понимала, что этого чертовски мало, чтобы выставка прошла успешно и в городе появилась масса желающих купить именно эти картины. Нужна какая-то изюминка. А я никогда не отличалась креативными идеями. Этим у меня обычно подруга занималась, у нее фантазия еще та…

Перекусив, я лежала на кровати и думала, как все провернуть. Мысли о предстоящей выставке затолкали подальше воспоминания о Роквелле. И только ради этого стоило помочь Лиарду продать работы. Заодно приобрету полезный опыт в Арделе. Вдруг не получится вернуться? Тогда хоть найду себе занятие, которое здесь не слишком распространено, открою агентство по пиару. Шутка.

Что же такого в картинах Джонаса Лиарда? Почему они так запали мне в душу? Ведь не просто так я столько времени зависала, рассматривая эти работы!

Взгляд упал на картину с замком, что висела на стене. Мрачноватый замок, вокруг которого сгущались тучи, чем-то мне даже нравился, иначе я бы давно сняла это криво висящее полотно, над которым потрудилась Эльма, желая сделать хоть какую-то каверзу. Эти облака — словно настоящие, я даже чувствовала ветер, когда смотрела на пейзаж. Вот они низко плывут, собираясь разразиться грозой…

Точно! Эльма оживила картину, вложив в нее часть души. Она одушевленная, но магия влияет не только на характер самой вещи, но и на изображение.

Картины Джонаса Лиарда тоже казались живыми. Ведь каждый творец вкладывает в произведение кусочек своей души. Иногда слегка ненормальной. А иногда мечтательной и романтичной. Просто Лиард не был магом, вот и не смог довести до ума алгоритм, который оживит картины для всех остальных. А я это сразу увидела.

А если…

Кажется, это не слишком хорошая идея. Или все же попробовать? Задать картинам цель — нравиться потенциальным клиентам. Чтобы каждый увидел то, что видела в них я.

Наверное, это не слишком честно…

Хотя и состава преступления никакого нет. Эта магия не запрещена, ею никто почти и не владеет. А покупатели будут долго наслаждаться картинами, получив именно то, за что заплатят деньги. Ведь Лиард создал их такими, а мне нужно лишь открыть его дар миру — вот и все. Это то же самое, что подобрать верное освещение. Или повесить в правильном месте. Маленькая хитрость, чтобы раскрыть качества.

А говорить об этом Джонасу вовсе не обязательно.

Дорога выдалась довольно тяжелой. Все же до Квинториума добираться часов шесть-восемь — если использовать крылья и магию воздуха. На карете или верхом так и вовсе тащиться несколько суток, это вообще не вариант.

На сей раз я даже сделал остановку. Переоделся в спрятанные в надежном месте вещи, чтобы заглянуть в знакомую таверну. Здесь не ведали, кто я такой, но понимали, что я итхар, и относились соответственно.

Я сидел за столиком и думал, почему все так странно повернулось.

Что мы на самом деле знали о Янтаре, помимо общеизвестных фактов? Что в нем важного, кроме ощущений, которые мы испытывали с момента получения квинтэссенции до того, как передавали Янтарь в Чашу в Квинториуме?

Мы верили, что как только заклятие Дограна разрушится, мы обретем полную свободу и сможем подчинить этот мир окончательно. Мало кто знал секрет башен Порога, и до наших дней дошли лишь немногочисленные записи. Мы свято следовали традициям, сохраняя клановую иерархию, выбирая высших лордов и отыскивая новых и новых носителей. Но рано или поздно один из них станет последним.

Кристаллы почти до предела заполнены.

Вот только что будет дальше? Мы и так здесь олицетворяем власть, хоть многим невдомек, кто управляет этим миром. Зачем нам подчинять всех людей, делая из них рабов?

Я внезапно вспомнил свой последний разговор с Рэнгваром. Стайв не сказал, по сути, ничего нового — этой философии, так или иначе, придерживалась вся правящая элита итхаров. Эти правила в первую очередь уяснял для себя каждый новый высший лорд. Но что-то в этот раз было не так. Словно тон Стайва звучал иначе. Почему?

А еще он очень странно воспринял просьбу отыскать информацию о мире Леры — согласился найти сведения, не задавая лишних вопросов.

— Хотите что-то еще, уважаемый тейн? Останетесь на ночь? — почти шепотом спросил хозяин заведения, с которым я поддерживал взаимовыгодные отношения.

Я хорошо ему платил и защищал от вмешательства в его дела других итхаров. Для меня же здесь всегда находилась лучшая комната, лучший столик в таверне. А еще этот человек служил хорошим источником информации, ведь на границе королевств порой происходило много интересного.

— Нет, благодарю. — Я оставил на столе сто льяров и поднялся. — Может быть, загляну на обратном пути.

— Тогда счастливого пути, тейн! — улыбнулся мужчина.

Я кивнул и вышел, щурясь от солнца. А потом зашагал по дороге в сторону ближайшего леса. И уже там, отрастив крылья, взлетел, набирая скорость и ныряя из облака в облако.

Я не чувствовал холода, хотя на высоте совсем не жара. Зато здесь проще управлять воздушными массами. Подо мной промелькнуло пограничье Вайгерии, а затем восточный край Эсмирада. Дальше на север лежали нейтральные земли, за которыми и находилось ущелье.

В полете я думал о Лере, пытался понять, как мне лучше поступить, анализировал ее характер и искал пути решения проблемы. И чем больше о ней думал, тем больше мне это нравилось. Я даже не заметил, как оказался над горами, среди которых молнией чернел Проклятый Разлом. А потом в дрожащей дымке горизонта показались и башни Квинториума.

Остановившись в здании, принадлежащем моему клану, я облачился в доспехи, прихватив жезл, увенчанный рогатой головой тиора — древнего животного Даргейна; вместо глаз у тиора были вкраплены изумительной красоты сапфиры. Все это являлось частью ритуала, к которому за последние восемнадцать лет я успел привыкнуть.

Собрание лордов Конгломерата — то еще зрелище.

Сегодня между башнями Порога мелькали молнии. Стаей огромных черных птиц промчались арры, которых итхары создавали в больших количествах, демонстрируя свою силу. Обстановка казалась напряженной. У меня в Квинториуме имелась своя свита, но я предпочел отправиться в здание Совета в одиночку. И у стен есть уши. А у стен города демонов, где решаются судьбы мира, — и подавно. Мне следует быть осторожнее.

Мы встретились со Стайвом Рэнгваром неподалеку от главного зала дворца. Увидев меня, он незаметно кивнул, приглашая отойти от других итхаров.

Я осмотрелся и увидел Шайна Дерента, тоже прибывшего на Совет. Показался странным его взгляд — словно он пристально следил за каждым моим шагом. До сих пор я пребывал в полной уверенности, что Дерент совершенно ни о чем не подозревает. И то, что я забрал Леру с суда, выступив ее гарантом, не изменит его ко мне отношения. Но теперь понимал, что он действительно сильно разозлился на нее, искренне считая оскорбительной для себя ее реакцию. Он собирался забрать ее, якобы в качестве прислуги, чтобы отыграться как следует в ближайшие несколько месяцев. И не факт, что она вернулась бы живой из дома Шайна.

Он славился своей жестокостью на весь Ардель, особенно по отношению к женщинам. Его привычки не обсуждались публично, хотя многие итхары, вроде меня или Рэнгвара, не позволяли себе такого, предпочитая влиять на женщин лаской или деньгами в крайнем случае. Да нам и так никто не отказывал. Я не представляю, что бы он мог сотворить с моей строптивой попаданкой, если бы она продолжала вести себя точно так же, как на суде. Сломал бы волю? Или просто лишил жизни, наигравшись всласть? И никто бы ничего ему потом не сделал, ведь ни один судья не посмел бы возбудить дело против итхара. Знала ли о нравах Дерента сама Лера? Думаю, что нет. Иначе она не совершила бы такой ошибки. Хотя… учитывая ее характер, можно догадаться, что она все равно пошла бы на это, даже если бы ей грозила смертная казнь. Она везде ищет справедливость. Я понял это за те дни, что провел с ней в Рифьярде, часами беседуя и слушая ее рассказы о Земле, где происходило много разных вещей.

И теперь что-то неприятно кольнуло виски. То ли тревога за Леру. То ли это было просто нехорошее предчувствие, что всем станет известно о необычном Янтаре. То, что я скрыл Леру от Совета, могут повлечь плачевные для меня последствия.

Мы со Стайвом встретились на восточной лоджии, отошли подальше от дверей, убедившись, что здесь больше никого нет. Я уставился на быстро почерневшее небо.

Прямо над башней Порога выплыла луна, озарив серебристым светом шпиль. В Квинториуме день не такой длинный, как в Грэмвилле. Темнеет рано, а глубокой ночью так и вовсе мрак. И зима в этих местах длится дольше. Я вообще привык видеть город, весь покрытый снегом. Но в этом году, как ни странно, весна нагрянула рано. А начало лета выдалось довольно теплым. Редкость. Я не помнил, когда такое бывало последний раз.

— Ты даже не представляешь, как озадачил меня в последнюю встречу. Пришлось потратить несколько дней, пока я смог что-то выяснить о мире, который тебя интересует. Информации мало, но все же что-то я нашел.

Мои крылья сложились, прижались к спине. Я медленно повернулся к Рэнгвару. До сих пор у меня оставалась еще крохотная надежда, что рассказ Леры — выдумка. Но слова Стайва разрушили ее, разнесли в пыль, которая развеялась над башнями Порога.

— И что же ты выяснил?

— В общем, там живут люди, такие же, как жители Арделя. На Земле есть магия, но ее ничтожно мало. Когда-то в мир вели порталы, как тот, что открыли наши предки в Ардель. Теперь они затянулись, и грань почти восстановилась. Но в местах порталов она совсем тонкая. Туда нельзя проникнуть телом, но душа не материальна, она может переместиться на Землю, впрочем, как и наоборот. Самая слабая оболочка — в тех местах, где время от времени случались смерти, и души иногда прорывали преграду.

— Такие, например, как ритуальная пещера, где совершались жертвоприношения? — уточнил я, вспомнив рассказ Леры.

— Именно так. Смысл даже не в количестве смертей, а в их регулярности в одной и той же точке, что мешает порталу затягиваться. Хотя на месте массовых убийств тоже случаются разрывы. Конечно, далеко не все души находят новое тело, но и этого нельзя исключать. Помнишь сумасшедшего, что рассказывал о том, как попал в Ардель, будучи убитым во время войны в железной машине? Ему тогда никто не поверил… кроме итхаров. Но мужчине повезло, в тот момент освободилось подходящее тело, которое покинула родная душа. Ведь тело должно иметь примерно те же настройки.

— Да, я слышал ту историю. Наверняка бывали и другие случаи, когда люди просто не признавались в том, что живут не в своих телах?

— Возможно. Ничего нельзя исключать.

— Значит, это вовсе не обмен. Душа перемещается только одна, — сделал я для себя вывод.

— Видимо, именно так и происходит. Такой портал не может работать одновременно в двух направлениях.

— И человек, чья душа покинула Землю, обязательно умирает?

— Этого я не знаю. Но если рассудить логически, с чего бы это душе просто покидать тело?

— А если кто-то поможет ей покинуть его? — не удержался я от вопроса.

— Тогда этот «кто-то» должен быть сильным магом. Иначе достать душу из тела можно, только убив человека.

— Ну и дела… Голова кругом.

— Это еще не все, — резко повернулся ко мне Рэнгвар. — Я вычитал интересную вещь. Оказывается, около подобных порталов иногда встречаются зоны безвременья.

— И что они собой представляют?

— Пока не знаю. Но очень хочу разобраться. У меня будет несколько свободных дней, поэтому я вернусь в башню Порога, чтобы поискать еще что-нибудь…

— Десять лордов ждут двоих, которые вдруг решили посекретничать. Как это мило! — прервал последнюю фразу резкий голос Шайна Дерента, появившегося неожиданно в другом конце лоджии.

Я сложил руки на груди, наблюдая за приближением итхара. До начала Совета оставалось время. Конечно, мы с Рэнгваром заговорились, но ничего ужасного не случилось. Не всегда весь Конгломерат приходит минута в минуту.

Кажется, Дерент просто нашел повод проследить за мной.

— Кого я вижу! Высший лорд Дерент собственной персоной. Лично решил уведомить нас о начале Совета, даже не прибегнув к помощи слуг? — съехидничал Стайв Рэнгвар.

Дерент сощурил темные глаза, хвост с шипом на конце нервно стукнул о каменный пол. Он сделал стремительный шаг нам навстречу. При этом черные с серебром доспехи звякнули.

— Ты, как всегда, чересчур дерзок, Рэнгвар. Надеешься, что сможешь вывести меня из себя своими провокациями? Не дождешься. Хочется тебе или нет, но я все еще высший лорд Конгломерата. И уходить с этого поста не намерен.

Между членами Конгломерата случались перепалки. Как и в любом обществе.

— Так что ты хотел? — продолжая усмехаться, спросил Стайв.

Лицо Дерента посерело от негодования. Он был готов броситься на Стайва, но все же сдержался, осознавая негативные последствия проявления лишних эмоций. Насколько я знаю, эти двое не любили друг друга с самого начала. И при выборе нового лорда клана Рэнгваров Шайн поддерживал иную кандидатуру — двоюродного дядюшку Стайва. Что произошло между этими двоими, мне до конца неизвестно. Тогда я еще не был высшим лордом, но факт их взаимной неприязни налицо.

— На повестке дня вопрос, входящий в мою компетенцию. Поэтому будьте любезны последовать в зал Совета. Оба! — рявкнул Дерент, расправив крылья, словно готовился к возможному нападению.

Мы с Рэнгваром переглянулись, и тот подмигнул мне:

— Я полагал, за дворцовые интриги, касающиеся всей Вайгерии, у нас отвечает Роквелл Фланнгал.

— Это и мой город тоже! Так что не испытывайте мое терпение.

— Ты сам же нас и задерживаешь. Идем, Стайв, — решил я остановить разгорающийся конфликт, который был невыгоден мне в этот момент.

По пути, сопоставляя новую информацию, я вновь вспомнил о Лере. Она говорила правду. И ее душа переместилась в тело Лерэйн Карвер из другого мира, попасть в который слишком сложно. Но она ведь не умирала, если верить ее словам, кто-то специально заманил ее к порталу. Она слышала чей-то голос. Вряд ли у здорового человека просто так возникают галлюцинации. Хотя неизвестно, как действует магия на людей, которые с ней практически не сталкиваются.

Глава 7

КТО ПЕРВЫЙ, ТОТ И ПРАВ

Прошло четыре дня с того момента, как мы с Лаки решили помочь Лиарду организовать выставку. Мы едва его уговорили! Художник упорно сопротивлялся, но на второй день наконец поддался давлению и согласился, хоть и ворчал, что это глупая затея.

Зато нашу идею поддержала Делиси. Наверное, именно она и стала решающим фактором для Джонаса при принятии решения. С того момента все свободное время мы тратили на обсуждение проблемы, несмотря на то что начались долгожданные выходные.

Нужно было подыскать подходящее место, договориться об угощении, причем не самом дешевом, ведь мы намеревались продать картины зажиточным гражданам и столичным аристократам. Кроме того, решили пригласить музыкантов. Это я придумала, но Лиард сам вызвался договориться со своими знакомыми, уличными музыкантами. Их предстояло приодеть в приличные костюмы и немного обучить манерам.

Времени было в обрез, ведь провести выставку мы планировали уже в конце следующей недели, в первый выходной. В нормальной обстановке на все это ушло бы пару месяцев, не меньше, но сроки выплаты долга сильно поджимали. Поэтому готовились в ускоренном темпе. Придется побороться за внимание потенциальных клиентов, все должно быть идеально. Или близко к тому…

Мы с Лаки успели побывать и в редакции у Армана, уговорив его шефа выпустить статью о предстоящем мероприятии в столичной газете. Не без помощи самого Армана, разумеется. Мы полдня сочиняли текст рекламы, чтобы сформулировать все четко, но при этом привлекательно.

Самым сложным оказалось подыскать подходящее место. Мы перебирали различные варианты, но везде находились какие-то трудности. Общественной художественной галереи как таковой в Грэмвилле не имелось. Местные художники выставляли свои работы в основном в парках или на набережной.

Но вариант совсем не тот, что нам нужен. У нас ведь уникальные картины, поэтому все должно быть как в «лучших домах Парижа». Было, конечно, несколько частных галерей, в том числе в королевском дворце. Но я сильно сомневалась, что удастся договориться с их владельцами.

Однако попытаться стоило.

Попутно, пока мы улаживали все эти проблемы, я незаметно одушевила пару картин, попробовала, чтобы точно знать, что получится. Вышло весьма удачно.

Я тайком показала картины Лаки, и тот пришел в восторг.

От такого я и сама вдохновилась, с новым рвением принявшись улаживать все вопросы. Засыпала с мыслью, как все сделать, — ведь это я придумала провести выставку, и просыпалась с новыми и новыми идеями.

Но не все можно было решить в выходной.

Нам удалось обойти лишь несколько мест, где мы получили отказ. Однако я не отчаивалась. На собственном опыте знала, что фортуна в руки сама не плывет, всего нужно добиваться трудом…

В первый рабочий день недели в академии царила суета. Студенты младших курсов сдавали «хвосты», получали допуски к экзаменам. У старших курсов еще продолжались лекции и практические занятия. Все привычное и относительно спокойное одномоментно превратилось в сплошную чехарду, и мой уклад перевернулся вверх дном.

Гарт Мадеус пребывал на взводе. С самого утра он гонял меня по всей академии и даже в общежитие, где я вылавливала отстающих студентов. К обеду уже ноги отказывали, а ведь предстояло много разных своих дел.

В обеденный перерыв я разместилась в преподавательской, где мне вручили бумагу и перо. Лаки уселся напротив, а за другим столом — еще один член нашего «тайного кружка», Грегор, чародей с факультета боевой магии, с которым я познакомилась совсем недавно, — молодой светловолосый парень лет двадцати пяти.

Я писала черновые варианты писем людям, ответственным за ту или иную площадку, где можно было провести выставку. А Лаки каллиграфически выводил все на чистовик. Я еще не понимала до конца нюансов местного делопроизводства, а парни знали, как все верно оформить.

— Их тут целый список. Стоило бы ограничиться двумя-тремя вариантами, — задумчиво почесал лоб Лаки, заканчивая десятое письмо.

— Нет, лучше иметь запас. Скорее всего, в большинстве случаев откажут, сам ведь понимаешь, — тяжело вздохнула я. — В случае чего принесем извинения. Да и на будущее пригодится.

— На будущее… Тут хоть бы в этот раз провести. Когда ты планируешь все это развозить по адресам?

— Я попробую отпроситься у Мадеуса через час, когда он уйдет на консультацию. Такое не доверишь курьеру. Вот, написала список адресов, доставлю сама что успею и поговорю с владельцами. И станет понятно, как быть дальше. Я возьму извозчика.

Лаки протянул мне двадцать льяров:

— Держи деньги. Это из общей казны, не вздумай отказываться! — настоятельно добавил, заметив мою реакцию. — И вообще, не отпускал бы я тебя одну. Мало ли…

— Все будет хорошо! Не волнуйся! Чего ты? — удивилась я. И вдруг сообразила, что Лаки переживает за возможную встречу с Роквеллом. Я знала, что его еще нет в городе, хотя он должен был вот-вот появиться. Да только бояться его не стоит.

— Я могу сопровождать тею Вилтон, если она не против, — участливо отозвался Грегор.

— Это было бы прекрасно. Лерэйн, советую не спорить. Все же вдвоем легче. Грегор — маг, он может защитить.

Да, вот только против итхаров его магия бесполезна. Но я промолчала.

— Нет, но… Я и сама справлюсь, — слабо возразила я, однако, видя реакцию парней, что обступили меня с двух сторон, развела руками: — Ладно, уговорили. Я поеду с Грегором.

— Так бы сразу, — буркнул Карлиман, вручая мне высохшие письма, которые он упаковал в картонную папку.

Я забрала их и вздохнула, представляя, сколько точек нужно объехать.

— Тогда пошла я отпрашиваться? — взглянула на Лаки и Грегора.

— Я буду ждать на кафедре менталистики, освободишься — зайдешь за мной, и мы поедем. Мне недолго отпроситься. Я пока пойду, — решил Грегор.

Попрощавшись с Лаки и договорившись с Грегором, я направилась к Мадеусу, опасаясь, что он может разозлиться на мою просьбу. Его не оказалось на кафедре, поэтому я сложила приготовленные письма в ридикюль и стала ждать. Прибралась в кабинете, расставив все реактивы и колбы по местам. А вскоре пожаловал и сам магистр. Услышав просьбу отпустить меня пораньше, он несколько опешил, потом пятнадцать минут кряду ворчал, что работы невпроворот, хотя на сегодня я все основное уже сделала. Но, заметив мой расстроенный вид, все же махнул рукой:

— Иди, но чтобы завтра без опозданий, вовремя. Утром ты нужна мне позарез.

— Спасибо, магистр. Тогда я побежала? — Я спохватилась, забрала приготовленный ридикюль и выскочила из кабинета заведующего, пока он еще о чем-нибудь не вспомнил.

В просторном холле корпуса, где находился факультет боевой магии, задержалась, изучая проходы со светящимися указателями. Кафедра менталистики была на втором этаже. Я до нее ни разу не добиралась, ограничиваясь деканатом.

Я прошла мимо зала, где тренировались будущие боевые маги, и остановилась, глядя издалека на барона Ристарда в черных брюках и просторной рубахе, — он как раз объяснял парням и девушкам, как верно выполняется прием. Надо же, ведь именно здесь когда-то учился отец Лерэйн, пока его не исключили из академии. Я прямо видела молодого Рольфа Карвера, который отрабатывает навыки на этой вот площадке…

Нужно будет все же поинтересоваться, за что его выгнали.

Но времени наблюдать не было, поэтому я поднялась на второй этаж, отыскав кафедру менталистики. Заметив меня, Грегор помахал рукой:

— А, это вы, Лерэйн! Я сейчас иду.

Он отложил в сторону журнал и поднялся, но тут в кабинет вошел один из сотрудников кафедры — брюнет лет пятидесяти, плечистый и крепкий. Я молча проводила его взглядом.

— Грегор, ты не видел учебник Форга? Нужно посмотреть показатели третьего уровня защиты, — попросил он моего нового знакомого.

— Он там на полке, кажется, — отозвался Грегор, убирая со стола журналы.

Тем временем мужчина нашел нужную книгу, присев за стол, открыл ее. И достал монокль, чтобы прочитать мелкие цифры в таблице.

Я уставилась на него, пока он рассматривал через лупу страницу, испещренную значками. И заметила совпадение: монокль его был похож на тот, что лежал у меня в комнате, — довольно массивный, как и владелец. Но с другим узором, да и линза в нем на вид казалась толще. В любом случае маг меня заинтересовал. И когда мы с Грегором покинули корпус и вышли во двор, я тут же спросила:

— А этот преподаватель, что заходил к вам, он кто вообще такой?

— Колин Салбер. Один из старейших преподавателей кафедры.

— Хм… Как любопытно. А ты никогда не замечал в нем каких-либо странностей?

— Я не так давно тут работаю. Но… нет, не замечал. Салбер — примерный семьянин и один из лучших специалистов. А почему спросила?

— Да так, просто показалось, не обращай внимания. — Я вздохнула, обернулась еще раз назад. И подумала, что не стоит ничего говорить новому знакомому. Дело даже не в доверии. Просто он вряд ли мне поможет.

Помочь понять, как связан этот Салбер с дневником Дормейна Дограна, мог только один человек, к которому я и собиралась обратиться. Но не сейчас, пока у меня другие насущные вопросы. Дневник подождет, главное, что я теперь знаю, как подступиться к тайне. Может, я вообще ошиблась или Эльме этот монокль подбросили со своей целью?

Свободный экипаж мы с Грегором отыскали довольно быстро. И вскоре уже ехали по первому адресу, в частную галерею, принадлежащую богатому городскому дельцу.

— Скажу честно, мне не очень нравится ваша идея. Я ничего не получаю взамен, а если выставка провалится, то и вовсе потеряю наработанных клиентов. Я не занимаюсь благотворительностью для начинающих художников, — сказал владелец галереи, после того как я изложила суть вопроса. — Если ваш друг не против, я мог бы выслать оценщика и забрать все его работы оптом за тысячу льяров, не больше. А потом выставлять у себя. Так я меньше рискую.

— Но это совсем мало! — возразила я, понимая, что Джонас не согласится. Да там затраченные материалы дороже стоят!

— Тогда ничем не могу вам помочь. Поищите другое место для выставки. Желаю вам удачи, — язвительно ответил мужчина.

— Обязательно найдем, не волнуйтесь, — процедила я, выходя на улицу.

— Лерэйн, не переживайте, это только первая попытка. У нас еще много вариантов, — подбодрил меня маг-менталист.

— Да, конечно, поехали дальше. Нужно торопиться! — воскликнула я, усаживаясь на скамью в двуколке.

Следующим пунктом был зал для посещений в одной из частей королевского дворца.

— Это тот самый Джонас Лиард, что нарисовал портрет супруги советника? — с весельем в голосе поинтересовался клерк из общественной приемной.

— Хм… Да, это тот самый, — улыбнулась я, стараясь выглядеть дружелюбной.

— Оставляйте свое письмо с прошением. На днях будет заседание, и его рассмотрят. Если успеют. Если же нет, то перенесут на следующий раз.

— Но ведь ближайшее заседание состоится завтра? — осторожно спросила я.

У нас было всего пять дней, и вариант, что предлагал клерк, меня не устраивал.

— Да, но на него вынесен уже целый список вопросов, которые нужно решать. А вот на следующее точно попадет. И, кстати, окончательное разрешение выдает именно советник Фулк.

— Ясно. Что ж, мы подождем, — широко улыбнулась я и вышла из приемной, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Быстро зашагала по коридору.

В принципе я сразу предполагала, что королевский дворец нам не подходит.

— Ну что, приняли просьбу на рассмотрение? — нетерпеливо догнал меня сопровождающий.

— Бесполезно. Скорее всего, откажут. Едем дальше, — вытерла я платком пот со лба — днем ощутимо припекало.

Мы успели объехать еще несколько мест. Где-то нас просили подождать и прийти на днях, где-то сразу отказали. Надежда таяла быстро, как весенний снег на солнце. Но я старалась не срываться, ведь еще не все было потеряно.

— Ничего, сейчас зайдем в трактир «Серебряный кувшин». Лаки сказал, там неплохая атмосфера и хозяина вполне можно уговорить. Конечно, это не самое лучшее, но если ничего другого не выйдет… — Я махнула рукой и спрыгнула со ступеньки, уже ни на что не надеясь.

Сама таверна, может, и неплоха. Но расположение отвратительное — на карете близко не подъехать.

Здесь отсутствовал нормальный светлый зал, где могли бы выступать музыканты. И вокруг располагались не самые лучшие заведения — например, похоронное бюро. А из ближайшей канавы несло отходами.

Я несколько минут дожидалась хозяина, потом объясняла, что же мы хотим. Немного подумав, он все же согласился, но с условием, что мы разрекламируем его заведение и блюда, которые там подаются. За проведение выставки же запросил совсем немного.

Направляясь обратно к нашей повозке, я размышляла, как все обустроить, если ничего получше не найдется.

В принципе, если постараться, можно заказать дополнительное освещение в виде магических ламп — взять их напрокат. Но это опять же лишние расходы, не предусмотренные нашим скромным бюджетом.

Оставалось дойти считанные метры, когда из черной кареты, стоящей у обочины дороги, выскочили трое мужчин.

Они бросились мне наперерез. Один из них ловко схватил меня под руки, пытаясь затолкать в дверной проем. Я закричала, сопротивляясь, но воздушный удар оглушил, и я на какое-то время растерялась.

Замелькали искры, хотя особой боли не было. Просто нападение стало неожиданностью.

Сквозь муть в глазах я видела, как кинулся к ним Грегор, пытаясь меня защитить, но его чары по сравнению с магией похитителей оказались детской забавой. Они отбросили его к противоположной стене. Думаю, даже если бы Грегор находился в тот момент рядом со мной, это бы не помогло.

А потом по резким и стремительным движениям, по применяемым чарам дошло, что это и не люди вовсе, а итхары.

Неужели Роквелл настолько низко опустился, что решил схватить меня прямо на улице и силой привезти к себе?

Мстит за прошлый раз или что-то заподозрил?

Двое похитителей уселись по сторонам от меня, третий запрыгнул на дрожки, и карета тронулась.

Я обернулась, видя, как пытается подняться Осведомленный, но мы уже куда-то повернули.

Я не знала этих улиц. Не понимала, куда мы направляемся и зачем. А похитители не торопились отвечать на мои вопросы. Хотя задавала я их много. Я вдруг заметила под ногами свой ридикюль — странно, что они его забрали, не оставив валяться на улице, — видно, хотели замести следы. И замолчала, решив дождаться, пока прибудем на место. Они ведь по-любому выполняют чей-то приказ, и этот «кто-то» — не простой демон, а из элиты итхаров.

Мы остановились у незнакомого особняка, миновав кованые ворота. Но рассмотреть его мне не позволили. Все, что я увидела, — высокие колонны у входа, поддерживающие широкий балкон с металлическим ограждением. Я едва успела схватить ридикюль, как мне приказали выйти из кареты. И я вышла, не выпуская своих вещей из рук.

Итхары сразу же завели меня в просторный зал с черным мраморным полом и высоченными потолками, и оставили одну.

— Интересно-интересно, и что в тебе нашел Роквелл Фланнгал? — прозвучал голос, который мне только в страшном сне мог присниться. Я и забыла про этого итхара сегодня.

Из дальних дверей показался лорд Дерент собственной противной персоной.

Я передернула плечами и демонстративно отвернулась, не считая нужным отвечать на провокационный вопрос. Краем глаза проследила, как итхар подходит ко мне.

От пристального взгляда стало не по себе. Но тех головокружительных эмоций, что с Фланнгалом, я не испытывала. Только жгучую ненависть и презрение к этому конкретному индивидууму.

— Что ж, можешь не отвечать. Я и сам узнаю, — противно усмехнулся Дерент, обойдя вокруг меня. — Ты слишком уж необычная, чтобы не обратить на тебя внимание.

— Вы похитили меня с улицы средь бела дня, — процедила сквозь стиснутые зубы.

— О, ты преувеличиваешь. Вовсе не похитил, а привез к себе, чтобы пообщаться. Ведь мое приглашение по доброй воле ты вряд ли бы приняла. Так, значит, ты новая любовница лорда Фланнгала, одаренная, хоть и плохо воспитанная девушка, с высоким показателем чар, которая по какой-то причине не учится в академии, но зато там работает…

Он что-то говорил и дальше. А я прикусила губу, чтобы не взорваться и не наговорить гадостей, хотя следовало высказать ему свое мнение, которое после суда ничуть не изменилось.

Он знает о моих способностях…

Неужели Райан Лестер поделился информацией? Или… или же белобрысая стерва Алиссия шпионит вовсе не на Роквелла, как я предполагала, а на Дерента? Это вполне вероятно. Он ей даже ошейник нацепил, чтобы контролировать. И она — бывший Янтарь…

Уму непостижимо.

Но почему он считает, что я любовница Роквелла? Лишь потому, что тот не позволил судье Десмонду вынести мне обвинительный приговор и мы уехали вместе? А еще я недавно кричала на всю улицу Дейсару о своих отношениях с Фланнгалом. Значит, те черные твари, что следили за мной, принадлежали этому мерзкому типу? Скорее всего.

— Вам лучше отпустить меня по-хорошему! — предупредила я, сжимая в пальцах свою ношу.

Огреть его ридикюлем по башке, что ли? Вот только вряд ли это поможет.

— Возможно, так я и сделаю, когда узнаю всю правду.

Дерент кружил около меня, как змея, что сворачивает кольца перед решающим рывком, а потом подошел совсем близко, дыша прямо в лоб.

Я скривилась, будто лимонов объелась, и зажмурилась, чувствуя его дыхание у себя на лбу. Только бы он не догадался, что скрыто внутри меня. Не хватало еще, чтобы и второй лорд попытался отобрать Янтарь.

Итхар поднял руку, коснувшись моей груди. И замер, тяжело дыша. Я медленно открыла глаза, высматривая путь для побега. Но здесь не было Рольфа Карвера, который спас меня в первый раз. Да и Роквелла, когда он так нужен, где-то черти носят. А двери зала закрыты.

Я почувствовала нестерпимое жжение в груди. И уже знакомый медовый привкус вновь появился во рту. Янтарь, зараза, давал о себе знать.

— Надо же! Янтарь! — хрипловато и слегка изумленно произнес Дерент, будто не веря в наличие во мне квинтэссенции. Едва ли не присвистнул.

— Лорд Дерент, к вам Роквелл Фланнгал, говорит, дело срочное, — доложил кто-то из подчиненных высшего лорда, открыв двери.

Вытянутое лицо Дерента посерело от недовольства.

— Ты уже сказал, что я здесь?

— Да. Не стоило этого делать? — чуть испуганно уточнил итхар.

— Ладно, проводи его в гостиную, скажи, что я сейчас выйду. А сам позови сюда Нерина и Фроза. И не вздумай сказать, что тут его девка, — процедил лорд.

Роквелл здесь! Он пришел, чтобы меня спасти, не оставил в беде с этим скользким, противным Шайном Дерентом. Или же забрать свое решил… В данной ситуации совершенно не важно. Мое сердце отбивало чечетку, а душа радовалась, хотя что один, что другой — итхары мне враги. Но из двух зол выбирают меньшее.

Вот только Дерент собирается его обмануть. И с этим нужно что-то делать.

Дождавшись, пока откроется дверь, я заорала так, что сама едва не оглохла. Вошедшие в этот момент итхары всполошились, на их лицах мелькнуло демоническое выражение, будто они готовились трансформироваться. Сам Дерент бросился ко мне, схватил сзади, закрыв рот ладонью. Я мычала, дергалась, даже уронила ридикюль ему на ногу, за что итхар оттянул мои волосы вниз, сжав в кулаке.

Из коридора слышался шум и громкие голоса, а потом дверь открылась, и на пороге появился злющий Роквелл. Увидев его, Дерент тут же отпустил меня, и я бросилась к стене, переводя дыхание. Вслед за Фланнгалом в помещение вошли двое его итхаров.

Лорды остановились друг напротив друга, глаза их яростно сверкали, а на лицах застыло выражение соперничества.

— Ты скрыл от Конгломерата, что нашел новый Янтарь, — прошипел Дерент, первым нарушив молчание.

— Я не обязан ни перед кем отчитываться до того момента, пока не забрал Янтарь себе, — спокойно ответил Фланнгал, сделав шаг навстречу. — Ты прекрасно об этом знаешь. И если уж почувствовал субстанцию, то догадался, в чем проблема.

— Я сам возьму ее Янтарь и доставлю в Квинториум. — Тонкие губы Дерента скривились в ехидной ухмылке. — Я первый ее нашел, тогда, у академии.

— Первым девушку нашел я. Это случилось после ее свадьбы, и она уже имела защиту. Она отдалась мужу еще до свадьбы.

Дерент повернулся ко мне, и я испуганно закивала, подтверждая слова Роквелла.

— Ну и, во-вторых, у тебя все равно ничего не получится, как и у любого другого лорда. По той причине, что я ей нравлюсь больше. — Роквелл расхохотался, и звонкое эхо разнесло его смех. Он явно издевался над Дерентом. — Если ты нарушишь традицию, об этом узнают все, поверь. У меня достаточно свидетелей, что ты хотел воспользоваться моим правом.

Я замерла в ожидании ответа Дерента.

— Я всего лишь собирался выяснить, что в ней такого особенного. Можешь ее забрать, — выплюнул Шайн Дерент минуту спустя со злостью. Казалось, сейчас у него рога и когти вырастут, настолько он выглядел разъяренным.

Я бросилась к Роквеллу, обняв за шею и пряча лицо у него на груди. Руки тряслись, сердце вырывалось наружу, и я никак не могла отдышаться.

— Ну-ну, тише, милая, все в порядке, — погладил Роквелл мою спину и волосы.

— Надеюсь, ты не сказал ей ничего лишнего? — услышала реплику Дерента.

— Можешь не переживать: она не понимает, о чем мы говорим. Скоро я принесу новый Янтарь, и все высшие лорды узнают об этом. А пока нам пора.

Не успела я опомниться, как Роквелл потащил меня из зала, сжав ладонь.

— Постой, там мои вещи остались! — крикнула я, пока мы не ушли. — Они мне очень-очень нужны!

— Проклятье! Почему ты сразу не сказала?!

— Когда мне было…

Он не дослушал. Вернулся, подхватив ридикюль и поволок меня на выход.

Лишь в карете я очнулась, поняв, что избежала чего-то страшного. Похуже, чем договор с Фланнгалом. Я ведь так и не выяснила причину, по которой Роквелл не отобрал мой Янтарь. И искренне боялась, что это мог сделать лорд Дерент. Уж чего-чего, а этого я хотела меньше всего на свете. Липкий страх охватил все мои конечности. И я даже не дернулась, когда мы отъехали от дома итхара.

— И где тебя носило, может, скажешь? — не выдержал Роквелл пару минут спустя, когда мы уже пересекали мост через канал, въезжая в другой район Грэмвилля. — Я ведь просил тебя не влезать в неприятности.

Я пожала плечами и кисло улыбнулась.

— Ездила с коллегой по делам. Они похитили меня прямо на улице, — пояснила, постепенно приходя в себя.

— Знаю, где ты была, можешь не говорить. Объясни, что за важные дела могли появиться у тебя в том злачном районе! — прорычал Фланнгал, глядя в глаза.

Я хотела возмутиться, а потом поняла, что лучше сказать правду. Это все равно не то, что он ищет. И раз неожиданно вернулся, то по-любому узнает о выставке. Я открыла ридикюль, достав оттуда оставшиеся письма, но в этот момент карета дернулась, и из моей «сумочки» посыпалось все содержимое. Среди разных вещей, вроде платка, расчески и румян, было кольцо, что подарил мне Роквелл. И камень, который носила с собой уже по привычке.

Роквелл поднял оба предмета, взвесив на ладонях.

— Что ты сделала с кольцом, отвечай! — строго потребовал он. — Почему оно пустое?

— Разве в нем что-то было?

— Не притворяйся дурочкой. Тебе это не к лицу, Лера!

— Ты ничего мне не сказал. Я просто решила избавить его от всякой там магии. Мало ли что она собой представляет. А ты что, собирался шпионить за мной с помощью кольца? — округлила глаза. — Как же доверие? Ты же говорил, что доверяешь мне!

— Для твоей же безопасности. Ты видишь сама, к чему привела твоя выходка. Все могло закончиться гораздо хуже! Тебя забрали бы в Квинториум, чтобы изъять Янтарь. В лучшем случае. Если бы этого не сделал сам Шайн Дерент.

Я вздрогнула, вспомнив, как осталась наедине с Дерентом. Только сейчас накатила паника. Но и промолчать в ответ на обвинение Фланнгала не смогла.

— Ну уж нет, я ни в чем не виновата! Нужно было предупредить, что чары в кольце особенные и ты прицепил на меня маячок, — громко возмутилась я. — Хотя тогда бы я его вообще не надела. И ты не сказал, что я должна носить его постоянно.

— Я это предвидел. Поэтому поручил за тобой присмотреть. И правильно сделал. Еще когда ты сказала про чьих-то арров, я почувствовал неладное. Мы были вместе с Дерентом в Квинториуме… нашем городе. Но лорд Дерент исчез сразу после заседания Совета. Поэтому я понял, что нужно поторопиться. К счастью, успел вовремя. Ничего страшного не случилось, — шумно выдохнул Фланнгал.

— Да, кроме того, что теперь он знает про Янтарь.

— Кроме этого, — согласился итхар.

— И кстати, зачем ты сказал Деренту, что мне нравишься? Это совсем не так! — с возмущением припомнила я слова Роквелла.

— Не так? Может, желаешь вернуться? — Итхар приподнял брови, выждав, пока я скажу нет, а потом добавил: — Что ж, я не бриллиант, чтобы всем нравиться. Достаточно того, что у нас договор. А личные предпочтения обсудим позже.

Впервые я не нашлась с ответом.

— Так что за дела у тебя появились? — Он отдал мне Булю и кольцо, а сам выжидающе смотрел.

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

— Дело в том, что дочь моего знакомого, Делиси, замужем за одним из городских художников. Они попали в беду, у Джонаса срочно требуют большую сумму денег, а у них нет ничего, кроме многочисленных картин. Мы вместе с коллегами решили помочь и организовать выставку.

— Что?! — Роквелл удивленно уставился на меня. — Хочешь сказать, все эти поездки — из-за каких-то никчемных картин?

— Вовсе не никчемных, а очень хороших картин. И я знаю, как все организовать. Мы написали письма в разные заведения и пытались договориться о месте проведения. Вот! Посмотри сам, если ты мне не веришь! — Я всучила ему в руки оставшиеся бумаги.

Роквелл бегло пробежался взглядом и вернул мне письма.

— Бред какой-то… — Он откинул голову на спинку диванчика.

— Это отличная идея, — возразила я и добавила тише: — Вот только нам почти везде отказали. Но я уже договорилась с владельцем таверны, возле которой меня и похитили. Он согласен, чтобы выставка прошла в зале его заведения. У нас еще есть пара дней найти место получше. То мне не очень нравится.

— Не понимаю, зачем тебе лично это нужно. Какая от выставки выгода? — проворчал Роквелл.

— А ты никогда не пробовал помочь кому-нибудь бескорыстно? Просто так помочь. Знаешь, иногда очень приятно делать добрые дела.

Фланнгал промолчал. А я поняла, что мы приехали в тот самый особняк, в котором были в прошлый раз, ночью. Он опять привез меня к себе домой.

Диверкус открыл нам дверцу кареты. Рядом спешились с лошадей двое всадников, в которых я узнала итхаров, что сопровождали Роквелла к Деренту. Один из них серьезный, сероглазый и симпатичный. Другой высокий, с цепким взглядом и язвительной улыбкой. Кстати, именно их я видела еще в Северогорье — они тогда сопровождали Фланнгала.

— Мы можем идти, милорд? — поинтересовался у Роквелла сероглазый.

— Да, Онрат, вы пока свободны. — Лорд забрал мои вещи и кивком указал, чтобы я шла за ним.

Диверкус отправился распрягать лошадей, и я поняла, что в ближайшее время никто не собирается возвращать меня в академию. Хотя все равно рабочий день уже закончился. Нужно предупредить Лаки и Грегора, что со мной все в порядке. Наверняка ведь будут волноваться.

— Тебе лучше переодеться. — Лорд Фланнгал указал на пятна на юбке. Видно, вымазалась, когда меня похищали те бугаи.

— Во что? У меня ничего здесь нет.

— Я привез твои вещи из Рифьярда. И не благодари, — довольно улыбнулся Роквелл, хотя я четко видела — его что-то беспокоит. — Можешь переодеться на втором этаже, найдешь все необходимое в гостевой комнате. Тебя проводят. Я жду в столовой.

Откуда-то появилась девушка в платье стального цвета, с пронзительными голубыми глазами, темноволосая и стройная. Она выслушала приказ лорда и кивнула, а потом сказала, чтобы я направлялась за ней. Я не видела на ее лице ни злости, ни высокомерия. Хотя чувствовала ее темную энергию и понимала, что она тоже итхар. Помимо нее заметила и других итхаров — все они подчинялись Роквеллу. Выходит, он вызвал сюда своих демонов и не собирается покидать столицу. Почему? Неужели из-за меня?

Я поднялась по лестнице и вошла в большую, довольно светлую спальню.

— Ваша одежда здесь. Помощь нужна? — спросила девушка-итхар, показав гардероб, где висели уже знакомые платья. Голос ее звучал прохладно — она не воспринимала меня как важную персону. Но и Роквеллу не перечила, поскольку претендовать на статус супруги высшего лорда точно не могла. Возможно, она даже знала, кто я такая.

— Нет, спасибо, сама справлюсь, — так же холодно ответила я.

Она ушла, а я упала на стул, схватившись за голову.

Ну и дела творятся! Выходит, я была права: Дерент не забыл об оскорблении. Он покушался на мой Янтарь, да только вот Роквелл явился вовремя и спас меня. Кто первый нашел, тому и достанется сокровище? И о какой защите он говорил? Ведь я еще не была близка с мужчиной, в этом теле так точно.

Глава 8

ТЫ И Я

Когда спустилась к Роквеллу, там уже накрыли стол. Я уселась напротив, ожидая новых расспросов. Но лорд не торопился, решив потянуть время.

Нам подали запеченную красную рыбу, лапшу со сливочным соусом, морепродуктами, петрушкой и шпинатом. Сыр как минимум трех видов. Мясо с овощами в горшочках.

На десерт уже знакомая мне девушка принесла пирожные с тертым миндалем, потом еще разноцветное суфле и горячий пудинг с шоколадным соусом и лесными ягодами, которые как раз созрели в местных лесах.

Когда перед нами поставили кофе, лорд дал отмашку, приказав подчиненным скрыться с глаз. И тут я поняла, что разговор неизбежен.

Так оно вскоре и вышло.

— Что же все-таки происходит, Лера? Объясни, зачем тебе нужна эта выставка? Ты нашла подход к Осведомленным? — поинтересовался он, подперев подбородок ладонью.

— О чем ты говоришь? Самая обычная выставка. И я хочу ее организовать, потому что мне это нравится. Знаю, в Арделе не приняты подобные мероприятия, но в моем мире это норма. И я не вижу ничего странного в том, что собираюсь внедрить такую мелочь в местный уклад.

— И это все, чем ты занималась все дни в академии? Неужели тебе не удалось узнать ничего интересного для меня?

А он, однако, эгоист. Впрочем, я и не сомневалась.

— Я узнала, кто точно причастен к Осведомленным, — сказала тихо, с налетом тайны.

— И кто же? — неожиданно выпрямился Роквелл.

— Секретарша тейна Лестера. Алиссия. Она очень странная. И когда я была у ректора в кабинете, она подслушивала наш разговор, — нашла я решение, как одновременно выудить информацию о блондинке и сделать вид, что выполняю просьбу Фланнгала.

— Алиссия?.. Нет, она не имеет к Осведомленным никакого отношения, — отмахнулся итхар.

— Откуда тебе это известно? Она та еще штучка.

— Она работает на Дерента, — подтвердил Роквелл мою предыдущую догадку.

— Ах вот оно как… И почему она на него работает? Выходит, она бывший Янтарь? — сделала я изумленное лицо. — Ты же говорил, что с девушками ничего не происходит! А вот по ней и не скажешь. Отвратительная особа.

Скулы на лице Фланнгала нервно дернулись.

— Расскажи мне подробнее о вашей выставке. В чем все же состоит проблема.

Перевел тему, не желая отвечать на мой вопрос. Что ж…

— Значит, так… Нам нужен просторный зал с хорошим освещением. Чтобы свет падал на картины со всех сторон, раскрывая их качества по максимуму. Нам нужно привлечь богатых клиентов, которым будет не жалко выложить за каждую картину приличную сумму. Ведь они того стоят. И вот представь: музыка, столики с угощением, где любой может взять то, что хочет. Вокруг цветы и картины. Люди ходят между ними, обсуждая каждый штрих, каждую деталь, созданную художником. Сам мастер произносит речь. И все понимают, что просто не могут уйти без покупки. Так оно работает! Главное — привлечь внимание, доказать людям, что это именно то, что им нужно приобрести.

— Хитро придумано, если все верно сделать. Из тебя бы вышел хороший делец. Вот только та таверна, где ты сегодня была, больше наталкивает на мысль, как бы побыстрее оттуда сбежать. Я ведь видел ее раньше.

Я вздохнула, вспомнив свои старания, просьбы и последующие отказы.

— Не знаю, что делать. Конечно, «Серебряный кувшин» совершенно неподходящее место, но не уверена, что нам удастся найти получше. Мы ведь сбрасывались на костюмы для персонала, на банкет, на новость в газете… — Я умолчала о том, что деньги были на время взяты из фонда Осведомленных. — И сумма, что остается, не позволяет сильно шиковать. И я отлично понимаю, что взялась за невыполнимую задачу, взвалив на себя всю ответственность. Сделала все, чтобы люди мне поверили, и теперь не могу их подвести. Потому что они загорелись идеей. Они ждут от меня чуда. А я, увы, не волшебница, — вздохнула, нервно сжимая в ладонях ткань платья. — Я не могу обмануть тех, кто мне доверяет. И постараюсь сделать из той таверны нечто привлекательное. Хотя совершенно не уверена, что получится.

Фланнгал задумался, медленно попивая кофе. А я совсем поникла, понимая, что и завтра будет то же самое. Нам везде откажут, потому что никому не интересен малоизвестный городской художник, никто не захочет брать на себя риск. У меня здесь нет влиятельных друзей. Пока я нажила в Арделе только влиятельных врагов.

— Покажи мне, куда еще ты хотела поехать, — вдруг попросил Роквелл.

Я вскинула голову и пожала плечами, не совсем понимая, зачем ему это нужно. Но все же побрела за своим ридикюлем, принесла в столовую, достала письма, разложив их перед лордом в ожидании его реакции.

— Это сразу отпадает… Хозяин этой таверны — тот еще скряга, сдерет с вас три шкуры… Здесь зал совсем маленький и темный, — комментировал лорд, откладывая по очереди бумаги в сторону. Похоже, он ориентировался в городе весьма неплохо.

— Что ты предлагаешь? — уточнила я, скрестив руки на груди и стоя за его спиной.

Роквелл обернулся и вдруг хитро улыбнулся, а потом притянул меня к себе, усадив на колени и внезапно обняв за талию.

— Расскажи-ка еще раз, как это все выглядит в твоем представлении в идеале.

Честно говоря, сидя на коленях Роквелла, я ощутила, что мысли вдруг сменились на другие. Снова стало жарко, да и вообще неловко. Вот как говорить о делах, когда в висок дышит такой мужчина? Но я все же попыталась объяснить.

— Значит, свет… Скажи, а как тебе ресторан, где мы с тобой так чудно танцевали? — промурлыкал, как большой кот, итхар.

— «Гостория», что ли? Не-ет! Там меня точно отправят восвояси. Даже пробовать не хочется. Хотя это было бы прекрасным вариантом, — поерзала я, пытаясь избавиться от ощущений, что вызывала во мне близость Роквелла, и заключила: — Безрассудная идея.

— Уж не более безрассудная, чем зал для посещений в королевском дворце, куда большая часть потенциальных клиентов просто не сунется. Да и накрывать столы там не позволят. А ведь это едва ли не главный стимул.

— Если бы все было так просто, — вздохнула я.

— Что ж… Поехали, еще не слишком поздно. — Он приподнял меня, поставив на ноги.

— Куда поехали? Я тебя не понимаю!

— В «Госторию». Попробуем договориться с владельцем ресторана. Что же ты застыла, Лера? Неужели не нравится мое предложение?

— Очень нравится, но честно…

— Тогда меньше думай. У тебя всего четыре дня, чтобы сделать настоящий праздник для горожан и своих друзей. Ведь ты заставила их поверить в себя и свои силы.

— Ладно, едем, раз ты настаиваешь, — отмахнулась я, все еще не понимая, что задумал Роквелл.

Полчаса спустя мы вновь направлялись в город вместе с Роквеллом и Диверкусом. Еще не стемнело, и по улицам Грэмвилля шатались праздные толпы зевак, радуясь летнему вечеру. Эти дни были солнечными, но не слишком жаркими, и дождей в ближайшую неделю не прогнозировалось. К выходным вообще маги-синоптики обещали отличную погоду.

На въезде в центр образовалось небольшое столпотворение карет, и я уже начала нервничать, когда мы все же выехали на верхний уровень, попав в знакомый мне квартал. Воспоминания заставили вздрогнуть, и я взглянула на Роквелла, пытаясь сравнить ощущения, что испытывала в прошлый раз, с нынешними.

Они здорово изменились, как изменился и сам Фланнгал. Не знаю даже, в чем это больше проявлялось: в прекращении попыток отобрать мой Янтарь или же что-то поменялось в его тоне, в его отношении. Я чувствовала, что нужна ему. И что-то внутри предательски нашептывало, чтобы я отпустила прежние эмоции, дав место новым, которые так хотелось попробовать на вкус.

В это время дня все столики были заняты, но мы явились сюда вовсе не для того, чтобы поужинать в шикарной обстановке. Как только Роквелл подошел к администратору, его сразу узнали. Вспомнили ли меня, я не поняла, потому как нас быстро проводили в кабинет управляющего рестораном. Тот кланялся лорду так, что едва не пробивал лбом паркетный пол, а потом отправил гонца к владельцу. А нас усадили на мягкий диван, предложив угощения. Но Роквелл, переглянувшись со мной, отказался.

Отсюда просматривалась часть зала, с его тремя уровнями и широкой лестницей. И я уже представляла, как здорово бы смотрелись картины Лиарда в этом месте. Их можно даже разделить по тематике. В нижней части здания, предназначенной для танцев, поставить столы с блюдами, там же и музыкантов разместить. У входа всех станут встречать доброжелательные лакеи, объясняя, что где находится. Это заведение — привычное для зажиточных людей столицы, они не побрезгуют сюда прийти. А другие, победнее, заглянут на халявное угощение, создав массовку.

— Лорд Фланнгал, какая высокая честь снова видеть вас в нашем ресторане, — протянул подошедший мужчина, прервав мои размышления. Видно, это и был тот самый владелец «Гостории», которого мы ждали.

— Рад видеть, тейн Норбан. У очаровательной теи Вилтон есть к вам весьма любопытное предложение, мне оно показалось интересным. И я хочу, чтобы вы ее выслушали.

— Рад знакомству. — Мужчина поцеловал мою руку. — Я внимательно вас слушаю…

Целый час я рассказывала господину Норбану, что мы хотим сделать. Выражение на его круглом лице постепенно сменялось от непонимания к полнейшему восторгу. Иногда он посматривал на лорда Фланнгала в ожидании его реакции, но тот лишь благосклонно кивал, подтверждая мои слова. И это здорово влияло на настроение местного бизнесмена. Потом мы прошлись по залу, где я выдала свои соображения по поводу размещения экспонатов и гостей.

— Что ж, мне нравится эта идея, — подытожил он, и я чуть не подпрыгнула.

— А что касается финансовой стороны вопроса, тейн Норбан…

— Финансовые вопросы мы обсудим с уважаемым Лансом Норбаном лично. Это уже не женское дело. Не так ли, тейн Норбан? — настойчиво заявил Роквелл, который нас сопровождал.

— Именно так, — засуетился Норбан.

Они отошли, чтобы поговорить, а я, притихнув, рассматривала зал уже другим взглядом. Мне даже не верилось, что все так замечательно разрешилось.

Конечно, в этом не моя заслуга, больше повлияла репутация высшего лорда итхаров, но грех отказываться от такого заманчивого предложения. Тем более лучшее место и представить сложно. Здесь было все, что нужно: хорошее расположение помещений, удобный подъезд, приятная атмосфера. А главное — можно договориться об угощении для гостей и о последующем банкете, ведь в этом ресторане отличная кухня.

Вот только как объяснить Роквеллу, что его присутствие на выставке совершенно ни к чему? Конечно, в глубине души мне сильно хотелось, чтобы он оценил мои старания. Но ведь тогда Лаки и остальные узнают, что мы общаемся. И это задачка. Надеюсь, Роквелл не станет настаивать на сопровождении.

— Тогда жду вас завтра, обсудим меню и прочие мелочи, — сказал на прощание владелец «Гостории».

— Тея Вилтон обязательно к вам заглянет, — ответил за меня Роквелл и повел под руку, будто мы были парой. От этого я чувствовала себя не очень комфортно. Но, к счастью, нас почти никто и не заметил.

— И где моя благодарность? Я только что решил твою проблему, — напомнил Фланнгал, когда мы вышли из ресторана на улицу, где уже стемнело и зажглись фонари.

Я повернулась к нему, прикусив губу. Конечно, я была благодарна за помощь. Просто не знала, как верно сказать это, чтобы не мнил о себе слишком много.

— Спасибо, что договорился с Норбаном. Этот ресторан — лучшее, что есть в Грэмвилле. Надеюсь, все пройдет успешно, — промолвила я, путаясь в собственных эмоциях. — Норбан так и не сказал, что причитается с нас по деньгам.

— Просто не думай о деньгах.

— Но я не хочу оставаться должна!

— Ты мне и так должна, — усмехнулся Роквелл.

— И что же, интересно? — остановилась я, скрестив руки на груди.

Он склонился, намотав на палец прядь моих волос, и хрипло прошептал:

— Право первой ночи с тобой. Разве ты забыла?

— Мы же договорились, что ты не будешь вспоминать об этом, — смутилась я, пытаясь отвернуться.

Но он не дал мне этого сделать.

— Как же я могу не вспоминать, когда постоянно о тебе думаю? А я не могу не думать о тебе, Лера. Ты сама это прекрасно знаешь. Ради тебя я даже готов помочь твоим приятелям. Ведь ты им обещала, а я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно.

Я резко подняла голову, глядя в наглые зеленые глаза Фланнгала:

— Почему ты со мной возишься? Скажи правду!

— Правда в том, что ты такая единственная, особенная. Я не хочу… тебя потерять. И это так. — Он отпустил меня и отвернулся, рассматривая мостовую, ища взглядом Диверкуса. Будто не хотел показывать мне свои настоящие эмоции.

И я даже сама растерялась.

— Я устала и хочу поехать домой, в смысле в общежитие. Подвезешь? — просто сказала ему, решив не думать обо всем сегодня. Тем более мне нужно было поделиться с Лаки новой информацией и обсудить дальнейшие действия.

— Хорошо, если тебе так хочется, — вздохнул он, и я услышала в голосе сожаление.

Обратно ехали молча, хотя я периодически ловила на себе горящие взгляды. И понимала, что не могу злиться на итхара за прошлое. Я будто отпустила его и смотрела вперед.

Но и будущего не видела. У нас было только настоящее. То, что происходило именно в это мгновение. Это все, что я могла себе позволить.

Тогда почему отказываю себе в небольшой радости познать удовольствие с тем мужчиной, который мне симпатичен, возбуждает воображение и заводит? Ради Лерэйн, которую я не знала лично? Или ради мира, где мне пришлось адаптироваться и выбираться из разных неприятных ситуаций?

Ничего ведь не изменится, если я поддамся на его уговоры, Янтарь останется на месте, а мир не перевернется с ног на голову.

— Увидимся завтра, вечером я пришлю за тобой карету к фонтану, — опомнился Роквелл, когда мы остановились, как и в прошлый раз, на том месте, откуда можно было дойти пешком.

— Но… я буду занята. Наверное, буду занята, — вспомнила я наши планы на вечер, как только вышла из кареты.

Итхар направился за мной:

— И все же я настаиваю на встрече.

— Рок, мне нужно обо всем подумать. Еще раз спасибо, что забрал меня от гадкого Дерента. И за помощь с рестораном спасибо. — Мой голос дрогнул, и я тихо спросила: — Я пойду?

— К энгору все! — Он заключил меня в объятия и поцеловал прямо посреди улицы, зарывшись пальцами в волосы. — Мне плохо без тебя, разве ты сама не видишь? — шептал хрипло, в кратких мгновениях между новыми и новыми страстными поцелуями. — Я хочу, чтобы ты это знала. Чтобы думала только обо мне. Это нужно мне как воздух. Это правда! — повторял он с яростью, пока его руки блуждали по изгибам моего тела.

— Мы стоим посреди улицы, — напомнила я, пытаясь не попасть в сети очарования этого мужчины окончательно.

— Да плевать на всех! Есть только мы. Ты и я. Все остальное совершенно не важно.

— Мы… — повторила я в полузабытьи. — Нет никаких нас! Есть ты. А есть я. И у нас разные желания. — Я заставила итхара опустить руки и отшагнула назад, не сводя взгляда с красивого лица. — Спокойной ночи, Рок. Увидимся послезавтра вечером, а лучше через три дня, чтобы ты немного остыл и решил, что именно для тебя во мне важно.

Я развернулась и бросилась в сторону дорожки, что вела к забору АМИРС, глотая слезы, что внезапно полились от отчаяния. Никому не хотела показывать свою слабость.

Я совсем запуталась и не понимала, что со мной происходит.

Нельзя поддаваться искушению и слушать этого демона, который ради Янтаря скажет что угодно. Но как же хочется, чтобы хоть часть его слов, чертова маленькая часть, оказалась правдой! Возможно, я передумала бы возвращаться, плюнув на собственные принципы и на настоящую Лерэйн. Пусть бы она жила себе в моем теле или где она там находится. А я хочу жить здесь. Или все же не хочу?

— Сорвался… Силы Даргейна, я сорвался, — прошептал севшим голосом, все еще ощущая вкус ее мягких медовых губ на своих губах и не в силах сойти с места. — На что я вообще сделал ставку? Что она меня полюбит? Нереально! Как забрать ее Янтарь?

Я побрел к карете, не видя ничего перед собой и совершенно запутавшись. Кажется, сегодня я перегнул с признаниями. Я имел в виду лишь свою тягу к Янтарю, но вышло, что сам признал зависимость от Леры, к которой никак не удавалось найти верный подход.

Всегда считал себя идеалом, которому достаточно только пальцем щелкнуть, как женщина прыгает в постель и признаётся в любви, и вдруг понял, что ничего из моей затеи не выйдет. Потому что Лера иная. Я не чувствовал над ней такой же власти, как над другими. Ее тело откликалось — не душа. А мне нужно было укротить именно душу.

Я действительно не мог без этой иномирной занозы, что впилась во все мое существо, мешая жить как прежде, размеренно и привычно. Я хотел ощущать ее постоянно, хотя бы через оболочку чакр чувствовать Янтарь — желанную субстанцию, которая сводила с ума.

При этом я хотел, чтобы она верила. И это пугало меня самого.

Шайн Дерент покинул Квинторум первым, сразу после окончания Совета Конгломерата, который длился три дня с перерывами на отдых и сон. И что-то тогда щелкнуло внутри. Плохое предчувствие заставило поторопиться. И я даже не поговорил с Рэнгваром насчет всего остального.

Наверное, никогда так быстро не добирался от Квинториума до Грэмвилля. Думал лишь о том, чтобы с ней ничего не случилось. Ведь намерения Дерента были ясны еще с момента встречи на лоджии.

Кольцо, в которое я запечатал магию, связанную с магией в моем амулете, не работало. Я понял это, как только приблизился к границам города. И это вывело из себя, заставив лететь еще быстрее. Первым делом я связался с Диверкусом. Но он сказал, что за Леру отвечает Онрат, как я и приказал.

Диверкус, моя энгорова Тень, решил свести меня с ума своими претензиями, чего не происходило ни разу с того момента, как мы вместе начали работать во имя одного дела. А Онрат, которому я поручил следить за Лерой, куда-то запропастился.

Я был готов лично лететь в академию, чтобы разнести ее по камешку, только бы найти девушку, когда мне доложили, что ее там нет: она уехала с каким-то парнем. А потом и Онрат вышел на связь, сообщив, что Леру забрал лорд Дерент. Пока я добирался до его дома, казалось, сойду с ума от неопределенности.

Он покусился на мой Янтарь, и ему это так просто с рук не сойдет!

Меня трясло от того, что Леру понесло на очередные приключения, как только я покинул город.

Знал бы — точно запер бы на время отсутствия в своем особняке. Тогда бы она была в безопасности.

Но я не мог лишить ее выбора, это в корне подрубило бы с таким трудом выстраиваемые отношения, важные для изъятия Янтаря.

А потом, когда забрал ее у Дерента, она обмолвилась о какой-то дурацкой выставке.

О выставке, которую организовывают Осведомленные.

Я ведь знал, что представляет собой энгоров алхимик, с которым она время от времени общалась. Одержимый идеей какой-то мнимой свободы от итхаров, каких-то прав для людей. Безобидный на первый взгляд, но опасный в своем упрямстве.

Нет, я не ревновал. Я бы уверен, что между ним и Лерой ничего нет.

Понимала ли она, с кем связалась? Вероятно, да. Но мне в данный момент было гораздо важнее установить между нами связь, чем искать тех, кто кукловодит Осведомленными. Они уже не первый год настраивают жителей Вайгерии против итхаров. И за несколько дней ничего не изменится.

— Роквелл, что с тобой? Ты в порядке? — окликнул Диверкус.

— Да все нормально. У меня к тебе есть одно поручение. Кстати, утром отвезешь владельцу «Гостории», Лансу Норбану, пять тысяч льяров.

Диверкус уставился на меня, как на живого тиора:

— Пять тысяч за ужин?! Это что за блюда стоят у него таких денег? Может, пора отправить к нему проверку?

— Это не за ужин! — отрезал я. — В седьмицу там состоится выставка. Это плата за аренду ресторана и аванс за банкет.

— Какая еще выставка? — недоверчиво покосился Диверкус.

— Выставка картин… одного бедного художника, — неохотно пояснил я. — Лерэйн вызвалась ее организовать, и ей нужна помощь.

— С каких пор ты занялся благотворительностью?! Пять тысяч на ветер.

Я остановился у кареты и резко обернулся:

— Наш Янтарь стоит гораздо больше. Эта девушка дороже любого состояния. И если мне придется потратить каких-то жалких пять тысяч, чтобы вызвать ее симпатию, я это сделаю. — Я еще умолчал, что выставку организуют Осведомленные, иначе Диверкус вообще бы меня не понял.

Я помогаю Осведомленным…

Проклятье, до чего я докатился. Я ведь никогда не считал себя ценителем произведений искусства. Но отдал бы не только пять, а и сто, и двести тысяч, лишь бы получить заветный Янтарь. Отдал бы все, что имею, ради частички этой драгоценной субстанции.

Вот только как дождаться следующей встречи, когда терпение уже и так на исходе?!

Я давно жил с этим. Знал, чего хотят добиться итхары.

Помнил невыносимую боль, пробирающую до костей, что терпят лорды. Ее отголоски, что до сих пор вставали в памяти. Рано или поздно вновь ее испытаю. Таков круговорот энергии, и за удовольствие нужно платить.

Хуже, если эту боль испытает она…

…обретя при этом огромную силу.

— До сих пор не понимаю, как тебе это удалось! «Гостория» — один из самых дорогих ресторанов в городе, да и во всем королевстве. А ты говоришь, ее хозяин согласился на все наши условия. Нам то-точно хватит д-денег? — не отставал Карлиман с самого утра, когда мы вместе шли на работу из общежития.

— Да, Лаки, точно, я все посчитала. Всего пятьсот льяров, без предоплаты. Мы отдадим их сразу после выставки. Господин Норбан оценил нашу идею и хочет внести свой вклад в развитие искусства Вайгерии, — уклончиво отвечала я.

Несмотря на то что я не выспалась, полночи думая о Фланнгале, утром встала довольно бодрой, поскольку на сегодня запланировала массу дел. И они касались не только выставки.

— Неужели у нас и правда все получится? Даже не верится после того, что рассказал мне Грегор. Он вызвал городовых сразу же, как только тебя похитили. Но тебя и след простыл.

— Лорд-проверяющий отличился, чтоб его морт сожрал! До сих пор не может пережить, что судья не отправил меня в его дом служанкой, а по совместительству наложницей, — проворчала я, вспомнив о Деренте.

— Но почему он тебя отпустил?

— Не хочет связываться с лордом Фланнгалом, ведь тот за меня поручился, — неохотно пояснила я.

— Значит, это он тебя забрал у Дерента, и ты рассказала о выставке.

Догадался, значит. Что же, рано или поздно это должно было случиться.

— Лаки! Я не собираюсь никого выдавать. Фланнгал не получил Янтарь, но и Деренту не может это позволить. Он просто хотел со мной пообщаться. А с владельцем ресторана договорился мой муж, Дейсар. Ты ведь знаешь, он дружен с королевским советником. Да мы были там не так уж давно, ужинали вместе. Вот я и вспомнила про это место.

— Так я и подумал. Но хочу п-предупредить, что общение с лордом Фланнгалом до добра не доведет. Он лишь итхар, которому п-плевать на твои чувства, — задел Лаки за живое.

— Он не такой! — остановилась я посреди дороги, упрямо глядя вперед.

— А к-к-какой? — передразни;! меня Лаки.

Я задумалась, чем же Роквелл отличался от других итхаров. Наверное, тем, что позволял чувствовать себя равной ему. Заботился обо мне. Мог остановиться, если я прошу. Не давил, хотя и не говорил всей правды.

И он мне нравился, в конце концов.

— Неважно! Мы уже пришли. Увидимся в обеденный перерыв. И не бери в голову по поводу лорда Фланнгала. Он нам не угрожает, и это главное. Все будет хорошо.

— Ладно, увидимся, Лерэйн, — виновато улыбнулся Лаки. — Извини за п-подозрения. Ты большая молодец, что смогла договориться. Да и п-придумала все здорово.

— Увидимся, — задумчиво сказала я, поворачивая к кабинету Мадеуса.

Я отлично понимала причину мнительности Лаки. Я выгораживала высшего лорда итхаров перед Осведомленным. И это выглядело, мягко говоря, странно. Да и почему я вдруг решила, что Роквелл не такой, как остальные? Он ведь всего лишь обаятельный гад. Если бы ему не помешала какая-то случайность (возможно, причина заключалась в моей темной магии), он без зазрения совести сделал бы меня своей куклой и любовницей. Он ведь не просто так остановился. Или выжидает подходящий момент, пока я сдам ему верхушку мятежников.

У него своя задача, а у меня своя.

Улучив момент, когда ничего не нужно было делать, а Гарт Мадеус ушел к студентам, я взяла спрятанный в моих вещах монокль и решительно направилась на факультет боевой магии, чтобы отыскать там барона Ристарда. Говорить с незнакомым мне тейном Салбером одна бы не решилась.

Пришлось подождать, пока Ристард освободится. Увидев меня, он заулыбался и помахал рукой.

— Тейн Ристард, я хотела бы побеседовать с вами наедине, — сообщила я, пока его студенты расходились.

— Что ж, идем ко мне в кабинет. Наверное, хочешь узнать об отце?

— Не совсем.

Мы поднялись этажом выше, войдя в небольшую аудиторию, где сейчас не было студентов. Я присела на стул напротив Марка.

— Кстати, что за выставку вы затеяли? О ней говорит половина академии, — вдруг вспомнил Ристард.

— Это выставка картин мужа вашей дочери, Марк. Сейчас их семья переживает не лучшие времена. К тому же Делиси беременна, скоро родится ваш внук или внучка.

— Что?! Я действительно ничего не знал… — В глазах барона мелькнуло изумление и недоумение. — Так вы с Делиси общаетесь?

— Мы случайно познакомились после моего приезда в столицу. Ее мужу нужно выплатить большую сумму. Если Джонас не рассчитается в срок, им придется покинуть Грэмвилль, и у них конфискуют все имущество. Поэтому мы помогаем ему побыстрее продать картины и организовали эту выставку. Слышала, между вами вышел какой-то конфликт…

— Она тебе ничего не говорила? — перебил меня Ристард.

— Нет, — покачала я головой.

— Все равно ты рано или поздно узнаешь. Год назад произошла неприятная история. Делиси выходила замуж за одного хорошего парня, сына моих друзей. Но сбежала прямо со свадьбы с этим Джонасом, который перед этим давал ей частные уроки рисования. Она не сказала о своем тайном романе ни мне, ни матери. Дождалась дня торжества и устроила сюрприз. Она была самым близким и дорогим мне человеком, делилась всем, что у нее на душе. Я бы понял ее, если бы она сказала заранее. Не стал бы препятствовать. Мне было больно, я не понимал, почему она так поступила. Когда я узнал, где она, то сорвался на Лиарде, считая его виновником произошедшего. И тогда она обиделась и сказала, что не желает меня больше видеть.

— Вы просто не поняли друг друга. Возможно, и она только в тот день поняла, что совершает ошибку, и не знала, как вам объяснить? Но это лучше, чем потом всю жизнь жалеть о том, что не остановилась вовремя. Мне кажется, они с Джонасом счастливы. И Делиси очень хочет, чтобы вы ее простили.

Марк смахнул пот со лба и вздохнул:

— Не знаю, как быть. Особенно после того, как ты сказала о ее положении. Я хотел бы вернуть прежнюю Делиси, но она стала другой. Колючей, дерзкой. Изменилась.

— Это все та же Делиси. Просто нужно принять тот факт, что дочь давно выросла.

Марк тяжело вздохнул, потом поднял взгляд:

— Ты же не об этом шла поговорить.

— Нет, не об этом. Недавно я обнаружила в тоннеле академии странное место с шифром, заложенным в камнях. Я узнала, что Эльма, комендант нашего общежития, — дальняя родственница основателя академии, Дормейна Дограна. У нее хранился дневник с записями предка. Но она сказала, что его давно похитили. И похититель потерял у нее свой монокль. Вот он, она дала его мне. — Я достала вещицу, протянув ее Ристарду. — Там выгравированы инициалы «К. С.». А вчера я выяснила, что на кафедре менталистики работает Колин Салбер, который тоже пользуется моноклем. И мне кажется, кража дневника — его рук дело. Но он меня не знает, как и я его. И вряд ли признается, если я задам вопрос напрямую. И я хотела, чтобы вы попробовали что-нибудь узнать. Вы ведь давно работаете вместе.

— Зачем тебе этот старый дневник? — уставился на меня Марк.

— Не знаю, как сказать… Мне кажется, это заклятие — очень важное. То, что может защитить меня от итхаров. От Роквелла Фланнгала, — выдохнула я.

— Зачем тебе защита от лорда итхаров? — прищурился Марк Ристард. — Ты… Янтарь?

Я поспешно кивнула.

— Надо же, это весьма неожиданно. Значит, вот почему он заступился за тебя на суде… А отец отправил тебя в Грэмвилль сразу после свадьбы.

— Да. Он не смог забрать… Янтарь. Но, боюсь, это лишь дело времени. Да и лорд Дерент уже знает. Он тоже не оставит меня просто так.

Барон Ристард задумался, словно решал, стоит ли делиться информацией.

— Слова заклинания, зашифрованные в камнях того тоннеля, защищают АМИРС от итхаров. Точнее, не дают им здесь принимать истинный облик. Так когда-то Дормейн Догран пытался защитить магов. Он ведь был одним из тех, кто впустил итхаров в Ардель, о чем потом серьезно пожалел, как и другие люди. Он разрабатывал защитные заклинания.

— А вам откуда все известно? — поинтересовалась я, чувствуя, как это важно. Почему-то до недавнего времени казалось, что Ристард лоялен к итхарам, как и многие жители королевства, как ректор и деканы факультетов. Теперь же я почувствовала совершенно иное. Будто они просто боялись говорить об этом вслух.

— Ты ведь понимаешь, что такой важной реликвии не место у чокнутой Эльмы. В дневнике не только заклинание, которое Дормейн использовал для настройки стен. Там было много другой информации, и она может нам помочь. Мы его расшифровали.

— Так вы знали о дневнике?! И к этому причастны?! — воскликнула я. — Помогите раздобыть то заклинание! Я уверена, его можно использовать не только в самой академии.

— Я не могу принимать такие решения в одиночку, но обещаю попробовать что-нибудь сделать. Тейн Салбер ничем тебе не поможет. Он лишь выполнял поручение, поверь.

Он вдруг сложил пальцы в знак, который показывала мне Анна. И я обалдела.

Ристард точно из Осведомленных, надо же. Может, зря рассказала о Янтаре?

Хотя какая уже разница, когда оба лорда из Грэмвилля о нем знают? Их он больше всего интересует. Слова Марка навели на другие подозрения. Он в курсе, что такое Янтарь, мне даже объяснять не пришлось. Он ничего не сказал об Осведомленных. Должна быть причина, по которой Марка интересовали те заклинания.

Раз он обещал помочь, нужно подождать. А пока заняться выставкой.

Глава 9

ПОДЛАЯ МЕСТЬ

На следующий день во время обеденного перерыва мы с Лаки и Джонасом поехали в «Госторию», чтобы обсудить все детали выставки.

Картины было решено разместить на всех трех ярусах. Для этого тейн Норбан пообещал убрать столы. Так посетители смогут постепенно обходить каждый ярус и любоваться творениями.

Джонас оценил свет в ресторане, ведь он падал на стены равномерно со всех сторон. Он до сих пор не верил, что нам удалось арендовать такое шикарное здание, и я лишь улыбалась, видя удивление и даже восхищение на его лице.

На первом этаже, на возвышении, планировалось разместить музыкантов. В ресторане отличная акустика, и музыка будет слышна на всех уровнях, при этом не слишком громко, фоном, не мешая обсуждению картин. Здесь же мы собирались выставить несколько полотен на продажу, а еще поставить длинный фуршетный стол.

В Арделе подобное не принято, но я убедила всех, что будет весьма удобно. Тем более рядом была дверь, ведущая в кухню, и официанты могли вовремя обновлять блюда. Я даже посоветовала пару земных вариантов, наподобие канапе и роллов, чем удивила местного шеф-повара.

Мы подробно обговорили меню. Составили список персонала, который понадобится для обслуживания. Частично мы собирались привести своих людей. Официантов и поваров предоставлял Норбан, чем облегчил задачу.

Еще нам требовался гид, но эту функцию я решила взвалить на себя. Пару лет назад я временно работала в представительстве одной компании, которая периодически проводила презентации, поэтому примерно знала, что и как говорить, чтобы клиент не ушел без товара. Главное — заранее написать речь. А еще я надеялась почерпнуть информацию от Джонаса Лиарда, когда мы вместе будем развешивать картины накануне выставки.

Целый день я думала о Роквелле. Вчера он не объявлялся, как я и просила. Но это и к лучшему. Еще вечером у меня болел живот и вообще было плохо. Впервые за все время моего пребывания в Арделе начались обычные женские недомогания, потому что до этого от стресса их просто не было, что иногда меня озадачивало.

Когда вернулись в академию, магистр Мадеус долго ворчал по поводу нашей с Лаки задержки, хоть мы и предупредили его, объяснив причину поездок.

Кроме того, пришлось договариваться с извозчиком, чтобы вовремя перевезти картины на место будущей выставки. И я так устала, что к ночи просто отключилась, едва успев приготовить вещи на завтрашнее утро.

Оставалось два дня до часа икс, то есть до момента открытия, а нам столько нужно было успеть. И завтра мы всей компанией договорились собраться в мастерской Лиарда, чтобы обсудить последние приготовления.

С самого утра Лаки уже ждал у общежития.

— Сегодня выйдет статья с объявлением в газете, — обрадовал он меня.

— О, а это здорово! Надеюсь, люди ее прочитают.

— Вообще-то, «Вести Грэмвилля» — одна из самых раскупаемых газет. — Он посмотрел на меня с некоторым удивлением. — Ах да, в Северогорье ведь нет такой.

«Провинциальное» происхождение уже не раз меня выручало.

— Может, нужно было распечатать именные приглашения для большего количества гостей, а не только для художников и критиков? — обеспокоилась я.

— Не стоит, посчитают слишком навязчивыми. Ты ведь сама говорила, что главное — заинтересовать людей. Сплетни порой работают лучше любых новостей.

— Тогда будем надеяться, что новость за полтора дня разлетится по всему городу. И люди, несмотря на платный вход, придут полюбоваться картинами. Тем более что большую часть из них Джонас никому и не показывал.

— Сомневаюсь, что многие захотят платить за вход два льяра.

— Зато к нам не выстроится очередь нищих. Сумма ведь символическая. Поэтому даже не думай, что кто-то откажется заплатить. А нам лишние деньги не помешают. Нужно ведь как-то окупить расходы, — возразила я.

Мы замолчали и остановились, увидев пристроившуюся рядом Алиссию, которая явно подслушивала нашу беседу.

— Слышала я тут, что вы организуете какую-то выставку. Так вот, сразу говорю — это полная чепуха. Никто к вам не придет, даже не надейтесь, — противно пропела блондинка с ехидной ухмылкой, обгоняя нас по коридору главного корпуса.

— Тебя и не приглашали! Иди работай! — недовольно бросил ей вслед Лаки. — Тоже мне, новый оракул нашелся!

— Да не обращай ты на нее внимания, — посоветовала я, когда мы вошли в коридор кафедры алхимии. Хотя саму аж передернуло от слов этой гадюки.

— Не буду. Ладно, надо бежать на занятие. До встречи, — ответил Карлиман, поправил на носу очки и свернул к аудитории для практических работ.

А я побрела к заведующему.

Но слова Алиссии все же отпечатались в голове, и до обеда я пробыла как на иголках. А когда магистр отпустил меня на перерыв, пошла на улицу, чтобы отдышаться и заодно купить себе пару слоеных трубочек на перекус. Нехорошее предчувствие не покидало.

Быстро поев, я задумчиво пила кофе в кофейне тейна Ламмерта.

— Свежие газеты, покупайте свежие газеты! — раздался с другой стороны улицы звонкий голос мальчишки лет десяти, что продавал прессу.

Не выдержав, я бросилась к нему через дорогу, забыв про напиток, что так и остался на столике.

— Есть «Вести Грэмвилля»? — торопливо спросила я.

— Вот, держите, самый свежий номер, — протянул мне юный продавец газету.

Я дала ему монету, а сама нетерпеливо развернула шуршащие листы, отыскивая взглядом статью, что писала на днях. На первой странице ее не оказалось. У меня задрожали руки. И я опустилась на парапет, бегло просматривая все заголовки. Ничего!

— Скажи, а сегодня будет еще выпуск? — крикнула мальчишке, пока тот не ушел далеко.

— Нет, — повернулся он, расслышав мой вопрос.

Что за ерунда? Быть не может, чтобы наше объявление не вышло! Арман ведь договорился со своим шефом еще на прошлой неделе.

Я принялась просматривать газету заново, более внимательно. И наконец нашла на предпоследней странице небольшое объявление, прямо под некрологами. Причем от того текста, что я старательно придумывала, — лишь несколько слов, да и то сухие факты.

Схватив газету, я помчалась к Карлиману. Возможно, отпечатали не все экземпляры или мне попался такой, а с другой партией все в порядке. Или же редактор газеты ошибся…

Должна ведь быть причина этому недоразумению?

Я бы могла подумать, что в типографии что-то перепутали и новость выйдет завтра, если бы она не находилась в этом номере с таким ужасным расположением, где никто ее даже не заметит.

— Лаки! Лаки! Посмотри! — крикнула издалека, увидев его выходящим из кабинета.

— В чем дело? — Он дождался, пока я подбегу к нему, запыхавшаяся, взял из моих рук газету и стал разглядывать колонки. — Не понял, а где же наша статья?

— И я хотела бы знать, где она! Потому что от статьи остались рожки да ножки. Вот! — ткнула в небольшой заголовок внизу страницы.

— Ничего не понимаю! Где же весь остальной текст?

— Вот и я не понимаю! Почему бы не спросить об этом у Армана?

— Он придет вечером к Лиарду. И мы увидимся.

— Боюсь, вечером будет слишком поздно, — заключила я, совсем расстроившись. — Так еще есть шанс, что новость попадет в завтрашний выпуск. Почему он нас не предупредил?

Лаки замолчал в недоумении, а после выпалил:

— Ладно, пошли отпрашиваться у Мадеуса. Делать все равно нечего. Поедем в редакцию.

Мадеус сопротивлялся недолго, все же под натиском двух подчиненных устоять было сложно. И вскоре мы с Карлиманом тряслись в жарком дилижансе, направляясь на работу Армана.

Я злилась всю дорогу, не могла сдержать эмоций. Лаки успокаивал, говорил, что еще не все потеряно. Возможно, он догадывался о том, чего не знала я.

Как только карета остановилась, я выскочила из нее, не дожидаясь, пока Лаки расплатится с кучером, и рванула в здание, где уже побывала на днях. Знала, куда идти. Пролетела мимо штатного писаря и ворвалась в кабинет шефа редакции, тряся злосчастной газетой.

— Тейн Гаввер! Где та статья, о которой мы договаривались?! Где, я вас спрашиваю?! — Я подошла к нему, бросив газету на стол поверх каких-то бумаг.

— Так вот же она… Чего вы шумите, тея Вилтон? Да еще ворвались без стука. — Он открыл список объявлений и указал на небольшой квадратик.

Но я различила в голосе дрожь.

— Это лишь несколько слов вместо целой статьи, за которую мы заплатили! — прорычала я, едва сдерживаясь, чтобы не настучать этой газетой по лысой голове.

— Разве мы оговаривали конкретное местоположение? Меня просили видное место, так вот оно. Между прочим, некрологи читает больше всего людей… А текст подправил наш специалист, там было много воды.

В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошел Лаки, а вслед за ним и Арман, который явно только что услышал о подставе.

Они обступили Гаввера, нависнув над ним, как два ястреба. И шеф вдруг поник, поняв, что от него не отстанут. Вжал голову в плечи.

— Линус, мы ведь договорились, чтобы статья была на главной странице. Или хотя бы на второй, ты знал, как эта статья важна для меня лично. Да и тее Вилтон обещал, что все будет в лучшем виде. Что ты наделал?! — накинулся на него брюнет Арман. — Это что, шутка? Если так, то совершенно не смешная.

Воцарилось недолгое молчание. А потом Гаввер все же сдался.

— Я… я не мог… Они пришли внезапно, когда я уже подписал тираж в печать, но не успел отдать в типографию. Они мне угрожали, — побледнел шеф редакции. — Сказали, что убьют, если я не переделаю. А наше здание спалят. И я испугался…

Я внимательно вслушивалась в слова Линуса, глядя на его дрожащие руки.

— Кто вам угрожал? Итхары?

— Итхары… Они самые!

— На кого они работают? — не унимался Арман, схватив шефа за лацканы пиджака. — На Фланнгала?

— Я не знаю! — Редактор снял очки, положив их на газету, и потер покрасневшие глаза. Выглядел он и правда весьма напуганным. Причем не нашим визитом, а тем… предыдущим. — Возможно, на Фланнгала. Они мне не сказали. Но на кого-то из высших лордов точно.

— Отпустите, его действительно запугали. — Я упала на стул, обхватив голову руками. — Они работают не на Фланнгала, а на Дерента. Помнишь, Лаки, как Алиссия с утра намекала, что ничего у нас не выйдет? Она была в этом уверена, потому что знала. Она и сдала наши планы лорду Деренту. А тот решил мне насолить.

— Думаешь? — строго спросил Лаки.

— Да. — Я промолчала о том, что точно знала об Алиссии.

— Ладно… Что же делать? В следующем номере, завтрашнем, мы сможем разместить статью? — шумно выдохнул Арман, отпустив Линуса и присев напротив.

— Да куда там… Уже тираж отпечатали, а на новый не хватит бумаги, разве что на его четверть, нужно ехать на мануфактуру. Это они приказали так сделать. Я верну всю сумму! И даже больше. Или завтра привезу бумагу и к вечеру напечатаю статью, в седьмицу утром сможем распространить, — заикаясь, пообещал шеф редакции.

— Что толку?! Газета разойдется лишь к вечеру! — едва не взвыла от досады я.

— Проклятье! Кажется, со статьей мы пролетаем, — процедил Лаки, рассматривая стопку сигнальных экземпляров на тумбочке.

— Должен быть какой-то другой выход. — Я набрала побольше воздуха, стараясь успокоиться и мыслить логически. — Раз со статьей не вышло, Дерент будет думать, что мы провалим выставку. Но все, что нам нужно, — это донести до людей информацию. Каков суммарный тираж газеты?

— Пять тысяч экземпляров.

Я прикинула в уме, сколько это бумаги, но соображалось туго.

— Лаки, нам троим нужно поговорить наедине, — заявила я, слегка отойдя от стресса.

Мы вышли на душную улицу, остановившись в тени раскидистого дерева, на краю аллеи.

— Он, конечно, виноват, но на его месте любой бы пришел в ужас. К сожалению, не все понимают, что только вместе мы сможем противостоять итхарам, — резюмировал Лаки случившуюся неприятность. — Они многих запугали.

— Да все понятно. Надо думать, как выкрутиться, раз уж так получилось. Вы говорили, где-то есть подпольная типография, где Осведомленные печатают листовки.

— Есть такая. Но что ты предлагаешь?

— Смотри, вся газета состоит из четырех разворотов. И наше объявление занимало бы лишь восьмую часть одного из стандартных листов. То есть в целом бумаги уйдет не так уж много, если напечатать объявление по принципу листовок.

— Кстати, их читают куда активнее, — поддержал меня Карлиман.

Арман почесал затылок, подсчитывая в уме, во сколько обойдутся листовки.

— Вы правы. Мы сможем напечатать пять тысяч или даже больше. Но возникает другой вопрос: как их распространить за столь короткий срок? Грэмвилль — крупный город, это будет сложно.

— Давай решать вопросы по мере их поступления. Сходи договорись с Линусом, чтобы выкупить бумагу. Да пусть вычтет из суммы деньги, что получил от нас. И скидку сделает за моральный ущерб. Все равно ему гнать карету на мануфактуру за город. А мы с Лаки пока найдем извозчика, — скомандовала я, решая, как же все осуществить.

К счастью, шеф Армана согласился продать нам бумагу и краску, хоть и не понял, что мы собираемся делать. Лаки и Арман помчались в подпольную типографию. Я же, решив не привлекать внимания к секретному объекту Осведомленных, направилась в АМИРС. Нужно ведь было кому-то умаслить тейна Мадеуса в такой нервный период, перед самыми экзаменами, что предстояли уже на следующей неделе.

До вечера я была сама не своя. А сразу после работы меня отыскала Анна, которой я вкратце поведала о случившемся.

— Едем к Лиардам, Лаки и Арман должны вот-вот вернуться, — подбадривающе сказала она.

— Да, едем. Не верится, что Дерент и Алиссия могли подстроить такую каверзу!

— Что теперь сокрушаться… Надо думать, как спасти ситуацию. Ох и тяжелый будет завтра денек! — вздохнула Анна, пока мы шли к ее карете.

Уже знакомый слуга привез нас к мастерской, и мы поднялись на мансардный этаж, где Делиси маркировала картины, приклеивая к ним бирки, а Джонас расставлял их по разным местам. И я с сожалением вспомнила, что хотела сегодня заняться одушевлением полотен. Но настроение было настолько гадкое, что сейчас мои чары пошли бы лишь во вред. Я как никто другой понимала, что для такого процесса нужно вдохновение. Иначе получится как с картиной в общежитии Эльмы.

Лаки и Арман задерживались, и мы уже начали нервничать. Делиси и вовсе на себя не походила — постоянно всплескивала руками, сокрушаясь. А я ощущала свою долю вины во всем, что происходило. Ведь именно я уговорила организовать эту чертову выставку, я заставила мне поверить. Мы потратили уйму денег, не считая того, что еще не рассчитались за ресторан (хотя я сильно сомневалась, что хозяин помещения запросил такую маленькую сумму). Кто же знал, что подлая месть Алиссии и Дерента может испортить нам праздник?

— Где же они? — то и дело выглядывала в окошко Анна.

— Вдруг у них ничего не вышло? Или их схватили мерзкие итхары? — причитала беременная хозяйка.

— Тшш! Все будет хорошо! Не навлекай беду! — успокаивала рыдающую Делиси Кариона, которая пришла последней.

Окно мансарды оставалось открытым, и мы прислушивались к каждому звуку, что доносился с улицы. Теплый цветеньский вечер пока не радовал. В помещении мастерской повисло общее напряжение. Казалось, любое неверное слово приведет к взрыву.

Снаружи уже начинало темнеть: небо стало темно-синим и на нем появились первые звезды, — когда мы услышали доносящиеся с улицы голоса Лаки и Армана. С ними был еще один мужчина. Мы все бросились к окну, недоумевая, почему они идут пешком.

Внутри меня сжалась пружина, я даже не дышала, пока они поднимались наверх.

— Где вы были столько времени? Вас остановили городовые? Они изъяли листовки? Или станок сломался — бросилась к ним Делиси.

— Да нет же! Все в порядке! Просто лошадь захромала, нам пришлось оставить листовки в карете. Но они под охраной, на станции работает знакомый сторож. Утром заберем. Не тащить же с собой все ящики, — оправдывался Карлиман, который выглядел уставшим, но довольным. — Вот, смотрите! Прихватил вам показать!

Он положил на стол стопку бумажек, которые разлетелись веером. И все, кто стоял вокруг, подняли по одной, разглядывая то, что вышло в итоге.

— Это даже лучше, чем статья! Статью не каждый увидит, а здесь ради интереса посмотрят! Да и вышло замечательно: ярко и понятно! — прокомментировала я, чувствуя незначительное облегчение.

Хотя что-то все равно не отпускало.

— Это прекрасно… Но как сделать так, чтобы все их увидели? — с сомнением произнес Лиард, так же рассматривая объявление.

— Придется постараться. Я уже сообщил всем нашим, но, боюсь, все равно не успеем. Распространим хотя бы часть, сколько получится. Их тут почти десять тысяч.

— На миллионное население Грэмвилля это и так не слишком много, — задумчиво сказала я. — Чем раньше все сделаем, тем лучше. Больше вероятность, что информация успеет разойтись.

— Начнем с зажиточных районов и центра. Если нас не остановят городские стражники, то успеем, наверное… — Лаки поник, и я вдруг поняла, как они рискуют.

Конечно, можно было попробовать отыскать в городе офицера Блэйна и договориться, но пришлось бы объяснять все сначала, выдав тем самым Осведомленных. Но одновременно в голову пришла мысль получше. Все равно мое присутствие сегодня здесь больше не требовалось.

Пока все были заняты, я отошла в сторону и шепнула Делиси, что мне нужно идти. И выскользнула через затемненную часть мастерской на улицу, где уже повеяло ночной прохладой. Брусчатка, нагретая за день на солнце, все еще оставалась теплой. И я шла по ней медленно, постоянно оглядываясь.

Роквелл, так или иначе, следил за моими передвижениями, он сам в этом признался, когда спас от Дерента. И я не сомневалась, что кто-то в эту минуту идет за мной след в след, держась на расстоянии.

Когда отошла достаточно далеко от дома Лиардов, убедившись, что никто не бросился вдогонку, то остановилась в пустынном квартале прямо посреди дороги. Выпрямилась, чуть откинув голову.

— Я ведь знаю, что твои ищейки где-то рядом, Роквелл Фланнгал! — громко, на всю улицу, произнесла я, надеясь, что жители соседних домов не примут меня за сумасшедшую. — Где тебя носит, когда ты так нужен?! Ну же, покажитесь, парни! Передайте своему лорду, что я его ищу. Это очень важно!

Эхо разнесло мои слова по округе, где в это мгновение не было ни карет, ни прохожих. Все же район столицы довольно тихий. Я ненадолго задержалась, а потом двинулась дальше, время от времени останавливаясь и повторяя все, словно мантру. Раза после пятого стало казаться, что я действительно сошла с ума, коль разговариваю с воздухом. Прошел уже час, а эффекта от моих призывов никакого не было.

— Что ты здесь делаешь, Лера? — наконец-то раздался из темноты не слишком довольный голос Роквелла.

И я вздрогнула — то ли от радости, то ли от неожиданности.

Я повернулась, глядя во все глаза на приближающегося итхара, который медленно шел по мостовой в обычном человеческом виде, без камзола и шейного платка, просто в черных бриджах и белой рубашке. Похоже, я выдернула его из дома неожиданно. Он и не собирался сегодня со мной встречаться.

Мы отошли к небольшому скверу с фонтаном, что ночью не работал.

— Почему ты не объявлялся? — тихо спросила я, пока сердце вырывалось из груди от того, что Роквелл все-таки меня нашел.

— Ты же сама сказала, что не хочешь видеть меня в ближайшие дни. Я знал, что ты занята, поэтому не хотел мешать, — проворчал он, обняв за плечи.

— Разве ты всегда поступаешь так, как я говорю? Мог и на сей раз не делать исключения, — выдохнула я, не понимая, что со мной происходит.

От того, что итхар стоял совсем близко, онемели конечности, и я не могла ступить и шагу в сторону. Казалось, отойду — и он тут же растает. Так хотелось и дальше стоять посреди темной городской улицы, вдыхая его запах, чувствуя крепкие руки на своих плечах.

— Что-то случилось? — догадался он. — Ты говорила о какой-то помощи.

Похоже, слуги донесли лорду мою просьбу.

— Да. Алиссия узнала о предстоящей выставке, ведь вся академия гудит, что я взялась за ее организацию. Она доложила Деренту. А тот придумал, как отомстить: напугал владельца и главного редактора газеты, где должно было выйти объявление. Это месть не только мне, но и тебе. Ведь Дерент считает нас любовниками. И зол, что ты забрал меня у него.

— Хитрый демон! А ведь ты права: он сделал это назло мне. И что теперь?

— Знакомые Джонаса Лиарда напечатали вместо объявления листовки. Но мы не успеем разнести их по всему городу. Это ведь не быстро, даже если объехать весь Грэмвилль на лошадях. Да и просто на улице их не раскидать. Желательно оставлять на видных местах. Я знаю, ты можешь мне помочь! — умоляюще сказала я, стараясь не сорваться в рыдания.

— Интересно, почему ты решила, что я стану тебе помогать? — Роквелл отпустил меня, сцепив руки за спиной в замок.

— Потому что ты сильный, а сила иногда нужна затем, чтобы помогать тем, кто слабее. Потому что у тебя есть возможности, которых нет у меня. Потому что нужно отплатить лорду Деренту, который этим поступком хотел тебя унизить. А еще ты сам этого хочешь, иначе не помогал бы мне с рестораном! — выпалила я и замолчала в ожидании его реакции.

— А ты права. Я не могу упустить шанс поддразнить Шайна Дерента, — оскалился Роквелл спустя минуту, выбрав из всех моих аргументов единственный, подходящий ему. — И где найти ваши энгоровы листовки?

— Они на станции, где ставят на ночь кареты и дилижансы, сторож за ними присматривает. Вы сможете легко их забрать. Только обещай, что сделаешь все, не подведешь меня!

Роквелл еще колебался. Видно, такое занятие претило высшему лорду. Но потом все же сдался:

— Хорошо. Обещаю. Но и ты пообещай мне одну вещь. Ты больше не будешь ходить одна по ночному городу. Ведь даже пара итхаров — не гарантия безопасности. Лучше я дам тебе для связи артефакт. И если я тебе срочно понадоблюсь, ты всегда сможешь меня позвать.

— Спасибо! Рок! Спасибо! Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал, — взвизгнула я, бросившись итхару на шею.

Он, в свою очередь, обнял меня за талию, прижав к себе.

— Ну-ну! Я пока еще ничего не сделал. Но постараюсь, чтобы утром каждая ваша прокламация нашла своего читателя. А если ты будешь и дальше меня так обнимать, я забуду о другом обещании. — Он склонился и прошептал мне в губы: — Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?

Его дыхание, совсем близкое и такое горячее, наводило на разные мысли. Но сегодня я была совершенно не готова на большее. Поэтому лишь прошептала в ответ:

— У тебя все мысли на одном сходятся.

— Что поделать, — отпустил он меня и отстранился. — Говори, на какой станции и в какой карете лежат ваши бумажки. До утра не так много времени. А мне еще нужно отвезти тебя в АМИРС, чтобы ты не нашла на свою прекрасную попку новых приключений.

От его слов я даже покраснела — почувствовала, как кровь прилила к щекам. Хорошо, что в темноте этого не увидел Роквелл. Я надеялась, что не увидел.

Я сбивчиво рассказала ему то, что узнала от Лаки. А потом раздался звук приближающейся кареты. Ею управлял незаменимый помощник лорда, Диверкус. Когда села в салон, то услышала голоса и других, непонятно откуда взявшихся итхаров, которым Роквелл давал распоряжения. Сам он присоединился ко мне через несколько минут, усевшись рядом.

По пути мы почти не разговаривали, лорд все еще пребывал в каких-то раздумьях.

— Скоро увидимся, милая, — весело сказал он на прощание, поцеловав мне руку, хотя я ждала от него большего. — Не скучай. Хотя… я буду рад, если ты обо мне вспомнишь.

— Снова язвишь? — не удержалась я.

— Сегодня ты подбросила работы высшему лорду Арделя. Как тут не язвить. Иди отдыхай. Иначе к моменту выставки будешь похожа на сонного сурка…

Думала я не усну этой ночью. Но, как ни странно, спала без задних ног. Напряжение этих дней немного ушло, и я верила, что все пройдет успешно. Засыпая, видела перед собой лицо Роквелла — такое, какое было у него в тот миг, когда он нашел меня на улице.

Утром подхватилась ни свет ни заря, услышав разговоры за дверью.

Я приоткрыла дверь и высунулась, зевая во весь рог. Там общались две моих соседки по коридору.

— Девушки, а что случилось? — поинтересовалась я.

— Ты разве не знаешь? Сегодня ночью по всему городу кружили черные арры. Никто не знает, откуда их столько взялось. Наверное, грань Теневой стороны прорвало, не иначе.

— И что с того? Кто-то пропал? Кого-то убили? Ну летали и летали, чего шуметь в такую рань?! — Я вернулась в свою спальню, закрыв двери, села на постели, соображая спросонья, что бы все это значило.

А потом дошло, что это дело рук Роквелла. Неужели выполнил мою просьбу? Даже не верится. Мне срочно нужно узнать подробности.

Наверное, так быстро я не собиралась ни разу с того дня, как попала в Ардель. Уже полчаса спустя торопилась на рабочее место, разглядывая людей и прислушиваясь к разговорам. И то, что слышала, радовало все больше с каждой минутой.

— Лерэйн, у нас беда! Только что приходил Грегор, он сказал, что ящики с листовками пропали ночью! Даже не знаю, куда смотрел тот сторож, — издалека сообщил Лаки с расстроенным лицом, когда я дождалась его в холле неподалеку от нашей кафедры.

— Ты только взгляни! Это разве не они? — показала я на идущих мимо преподавателей, что обсуждали новость, держа в руках знакомые бумаги.

Магистры помахали нам рукой. Следом прошел декан бытового факультета, из кармана накидки которого торчала такая же листовка.

— Они… Но… как это вообще возможно? — не понял Лаки.

— Все они в городе. Я потом все тебе расскажу. Не спрашивай сегодня. Просто знай, что наша работа не прошла даром, — подмигнула я и, ничего больше не объясняя, помчалась к кабинету Гарта Мадеуса.

Глава 10

VENI, VIDI, VICI[1]

В день выставки с утра я нервничала как никогда.

Сейчас казалось, что это самое ответственное мероприятие в моей жизни, а я столько всего не успела сделать. Но если с мелочами помогут друзья, то одушевить оставшуюся часть картин им точно не под силу. Не хочется провалить операцию, на которую ушло столько сил и времени.

Проснулась на рассвете, когда Лаки постучал в окно условным сигналом. Выглянула в форточку и, сообщив ему, чтобы ждал через час около беседки, помчалась в умывальную.

К счастью, в такую рань, да еще и в выходной, здесь было свободно. Я быстро привела себя в порядок, нагрев воду на магических камнях.

Положила свои вещи в личный ящичек и отправилась надевать новое платье, что приобрела специально для мероприятия. Я купила его у одного из самых известных городских портных, обнаружив совершенно случайно, когда примеряла другое. Но, посмотрев на мою фигуру, мастер посоветовал именно этот наряд. Перламутрово-зеленое, атласное, в пол — оно идеально подходило к моим волосам и не имело кружев, которые я до сих пор не любила. С красивым корсетом, не слишком глубоким декольте, но при этом с открытой спиной, оно подчеркивало мою стройность. И вполне подходило для приема гостей.

К нему пришлось искать сумочку, новые туфли и зеленый атласный зонтик — не знаю, зачем мне его так настоятельно рекомендовали, но им можно было показывать на всякие вещи, словно указкой, и я соблазнилась, он был как дополнение к имиджу.

Прическу мне обещала сделать Делиси, когда я заеду в мастерскую, у нее ловко это получалось. Сама бы я не рискнула, а ездить по салонам было совершенно некогда.

— Ничего себе, да ты просто красотка! — восторженно посмотрел на меня Лаки, одетый в строгий фрак, из-под которого виднелись белая рубашка и жилет. — Гости будут глазеть не на картины Джонаса, а на тебя.

— Что ж, пусть глазеют, я ничем не хуже, — отшутилась, немного нервничая.

— Идем, нас уже ждет карета Анны. Сама она у цирюльника, завивает кудри.

— Отлично, у нас еще четыре часа до открытия, должны все успеть, — зевнула я, вспомнив о том, что нам предстоит развесить картины, хотя порядок размещения мы продумали заранее. Господин Норбан настоятельно просил сделать все утром, когда из помещения уберут столы, мотивировав это тем, что на предыдущий вечер у него за месяц все расписано.

— До сих пор не пойму, почему лорд Фланнгал решил помочь с листовками, — опять завел тему Карлиман, хотя вчера я довольно подробно объяснила: про Дерента, про конкуренцию, про Алиссию.

— Я ведь говорила, что он не может забрать Янтарь, потому что я получила защиту. Вот и крутится, как уж на сковородке, пытаясь найти ко мне подход. Так почему бы не воспользоваться ситуацией? — вздохнула я. Не могла же сказать Лаки, что благодарна Роквеллу за все, что он для меня делал!

— И как долго ты продержишься, не привязавшись к нему? Боюсь я за тебя.

— Не надо за меня бояться! Я не испытываю к Фланнгалу совершенно никаких чувств, — заверила я, да только под ребрами защемило от тоски. Но внешне я хорошо держалась. — Лаки, а почему ты так не любить итхаров? Я не про общие дела Осведомленных, а про твое, личное отношение. Я ведь вижу, как ты начинаешь нервничать, когда мы о них говорим.

Лаки замялся, и я видела, что тема ему не слишком приятна.

— Когда мне было всего семь лет, итхары убили моих родителей. Это произошло прямо на моих глазах, на улице, они б-были в истинном облике. Я успел спрятаться. Это стало для меня т-травмой, и с т-т-тех пор я… Я п-помню все, как будто это случилось вчера… — Лаки замолчал и отвернулся.

— А из какого клана были те итхары? — Я мысленно прикинула количество лет, чтобы убедиться, что Роквелл тут ни при чем.

Почему-то для меня это было важно.

— Я н-не знаю до сих пор.

— Можешь не продолжать. Я все поняла, — тихо сказала я, призадумавшись. Но решила не портить себе настроение в такой важный день.

Мы переключились на обсуждение денежных вопросов. И тема итхаров на время отошла в сторону. А я все думала: придет ли Роквелл на выставку, увижу ли я его сегодня? Я действительно часто вспоминала последние встречи и ловила себя на мысли, что он мне далеко не безразличен.

Пока мужчины переносили картины в грузовую повозку, что прибыла на место, Делиси навела на моей голове красоту: уложила волосы короной и выпустила несколько прядей, подкрутив специальным утюжком.

Анна, которую как раз привез ее кучер, принесла нам целый ворох косметики, и мне слегка подвели брови и подрумянили щеки.

А мое волнение с каждой минутой только росло.

Вдруг наша реклама не подействовала? Вдруг люди не захотят тратить выходной, чтобы посмотреть на какие-то там картины? Или еще что-то случится… Мало ли.

Когда прибыли на место, здесь еще никого не было. И это подтвердило мои опасения, хотя в запасе оставалось пару часов. Мужчины бросились распаковывать полотна, ко многим из них накануне пришлось в срочном порядке покупать багеты. А я по очереди пошла вдоль картин, разыскивая те, до которых еще не добрались мои ручки.

— Эй, Лерэйн, что ты там делаешь? — окликнул меня Джонас, который носился с яруса на ярус, переживая, что мы не так разместили картины. Хотя вчера на все согласился.

— Просто смотрю.

Джонас Лиард подошел сзади, и я вздрогнула, испугавшись, что сейчас придется все объяснять. Но он лишь взялся за свой подбородок пальцами, задумчиво изучая полотно:

— Даже не знал, что этот натюрморт вышел так хорошо.

— Все хорошие. Не переживай. Иди лучше посмотри, сколько времени до открытия. Официанты уже здесь?

— Да, все на месте. А на кухне вовсю стараются повара.

Он ушел, и я шумно выдохнула. Никто не раскусил моей маленькой хитрости.

Одна картина привлекла меня больше всего. И я не знала, как к ней подступиться. Кажется, она и так смотрелась очень живо. На пейзаже ветер гнал облака к вершинам гор, внизу искрилась жемчугом река, солнечный свет пробивался сквозь перины облаков, распадаясь на лучи.

Пока я думала, меня позвал Лаки. Пришлось спуститься.

— Пора начинать, — совсем тихо сказал он.

Я зажмурилась, опасаясь, что сейчас увижу пустую улицу. А потом все же решилась взглянуть и… потеряла дар речи: на всю мостовую выстроилась очередь людей; они переговаривались, шутили, посматривали в нетерпении на ресторан, возле которого сегодня стоял большой стенд с объявлением.

Увидев, что двери открылись, эта живая река загудела, забурлила, заколыхалась. Все пытались увидеть то, что внутри.

— Даже не ожидал, что столько людей придет, — растерянно пробормотал Лиард, увидев количество желающих взглянуть на его творения.

— Привыкай к популярности, это только начало! — хлопнул его по спине Карлиман.

— Кажется, придется ограничить число одновременных посетителей, — выдохнула я, не веря, что все это правда, что мы добились того, чего хотели. Ну или почти добились.

Осталось продать эти картины — хотя бы половину.

Речь произносили по очереди: сначала я, как человек, уже имеющий мало-мальский опыт, потом Джонас Лиард, затем Анна, которая и открыла выставку. И волна посетителей неумолимо хлынула внутрь, рассредоточившись по этажам. Кто-то поздравлял Джонаса с выставкой, кто-то удивлялся, с каких это пор художники проводят такие приемы. Гости выходили, и заходили новые. А я все ждала, когда же купят хоть одно полотно.

— Смотри, кто пожаловал, — указал Лаки на холл, когда мы стояли у ограждения второго яруса. — Райан Лестер собственной персоной.

Анна рванула к нам, чтобы тоже подивиться на неожиданного гостя.

Ректор академии действительно находился в зале, с интересом рассматривая обстановку. И я пробежалась взглядом по людям, опасаясь, что с ним притащилась Алиссия. Но ее, к счастью, не было. Странно, как это она упустила возможность лишний раз съязвить? Тем временем тейн Лестер поднялся к нам и заулыбался, заметив меня и Карлимана:

— Надо же, не ожидал, что вы здесь такое организуете. А я все думаю, какую выставку обсуждают в стенах нашего учебного заведения?

— Да, мы тут времени даром не теряли. Что ж, тейн Лестер, посмотрите работы, может, что-то вам и приглянется, — указала я на стену, где висели полотна.

— Составите компанию, тея Вилтон?

— Почему бы и нет. Я могу даже рассказать, что здесь имеется.

Я поймала на себе холодный взгляд Анны, но решила не обращать внимания. Пока мы с Райаном прошли все три яруса, разговорились. А потом я предложила ему зайти в зал, где раздавали угощения.

— Нет, спасибо, не нужно. Мне пора идти. Кстати, сколько стоит эта чудесная картина? — указал он на полотно с башней на скале на фоне грозового неба.

Я сверилась с прейскурантом и назвала цифру, удивленно глядя на ректора.

— Я ее возьму. Повешу в своем кабинете. Она будет напоминать мне о вас, — с улыбкой ответил Лестер.

А у меня сердце так и стучало от радости, что хоть один экспонат покупают.

— Это отличная идея, она подойдет к вашей мебели и немного разбавит красками цвет интерьера, — быстро заговорила я. — Пройдите туда, вам оформят покупку, а завтра картину привезут по нужному адресу.

Когда он отошел, я шумно выдохнула, скрестив пальцы по старой земной привычке.

Увидев, что полотно приобрел небезызвестный в городе человек, многие зажиточные горожане последовали его примеру, и процесс сдвинулся с мертвой точки. Раз за разом к нашему «менеджеру», знакомому Армана, подходили клиенты. И Лаки Карлиман едва успевал развешивать бирки «продано». Я ликовала в душе. Это был настоящий триумф.

Но сюрпризы только начинались.

На выставку пожаловал один из королевских оформителей! Мужчина придирчиво разглядывал картины — час, не меньше, а потом подошел к нам, сообщив, что желает заказать несколько полотен для украшения дворца. И пока Лиард мялся, не зная, что ответить, я не сплоховала и выторговала хороший аванс. Чтобы не повторилась такая же история, как со злосчастным портретом жены советника.

Я вдруг увидела того, кого не ожидала, — среди прочих посетителей показался барон Ристард, которого совершенно не интересовали картины.

Он искал дочь. Делиси в это время командовала официантами и поварами, заодно посматривая, чтобы на столе постоянно обновлялся ассортимент блюд, которых, как я боялась, до закрытия и не хватит. А потом Марк заметил дочь и, немного посомневавшись, направился к ней. И я замерла, чувствуя свою вину в том, что посоветовала Марку поговорить с Лиси. Если она сейчас закатит скандал? Мало ли что на уме у беременной женщины с постоянно меняющимся гормональным фоном!

Я замерла, забыв про остальных посетителей. Мое внимание полностью переключилось на Ристарда и его дочь. Ко мне подошла Анна, тоже удивленно глядя на отца Делиси.

— Надо же, кто явился! Неожиданно. Надеюсь, он не испортит Лиси настроение. — Она снова улыбалась.

Пожав плечами, я отвернулась, делая вид, что меня совершенно не волнуют чужие проблемы, хотя взгляд сам устремлялся в сторону Марка.

Я боялась за них обоих. А еще опасалась, что сейчас появится Лиард и все испортит своим неуравновешенным характером. Он тоже не подарок.

Меня отвлек один из посетителей — невысокий рыжеволосый мужчина в довольно простой одежде, который придирчиво разглядывал картины, явно не собираясь ничего покупать. Но раз уж я взялась, нужно держать планку. И я пошла с ним по залу, стараясь не спорить. Уже на третьем уровне закралось подозрение, что он слишком хорошо разбирается в живописи, но я тут же отбросила сомнения, стараясь говорить уверенно.

— Что ж, с вами было интересно пообщаться, тея…

— Тея Вилтон, — напомнила я, продолжая улыбаться.

— У вас необычное видение мира, поэтому вы и рассмотрели талант тейна Лиарда, а он, несомненно, есть. Ждите от меня на днях статью, — сказал на прощание незнакомец.

— Ты знаешь, кто это был? — шепнул мне на ухо Джонас, который, как выяснилось, наблюдал за нами со стороны. — Это тейн Ворнер, городской критик. Пишет статьи о произведениях искусства.

— Надо же! — воскликнула я, вспомнив, что говорил Лаки об этом человеке. — И как я сразу не догадалась? Но мне кажется, ему все понравилось. Он обещал написать отзыв о выставке и твоих картинах.

Я вдруг вспомнила про Делиси и Марка. В зале до сих пор никто не скандалил — и это уже хорошо. Я помчалась на нижний ярус, в сторону танцевальной площадки, временно оборудованной под место для общения. И увидела, как Делиси обнимает Марка за шею.

Лиард удивленно застыл рядом.

— Помирились! Какое облегчение!

— Они оба с характером. Лиси вся в него, — отозвался Джонас, не вмешиваясь в их разговор.

— Как и ты, впрочем, — фыркнула я, хотя внутри будто что-то отпустило.

Увидев меня, Марк помахал рукой, подзывая к себе:

— Лерэйн, у меня для тебя кое-что есть.

Я внимательно посмотрела на него, гадая, что он имеет в виду, а потом поманила в подсобку, чтобы скрыться от посторонних глаз.

— Она меня простила! Простила! — повторял он, пока мы шли по коридору.

— Я рада за вас, Марк. Надеюсь, теперь все наладится, — обернулась я, потом открыла дверь кабинета, где можно было поговорить наедине.

— В общем, я нашел то, что ты просила. И не спрашивай, откуда я это взял. Держи! — Марк достал сложенный в несколько раз лист, на котором было что-то написано.

— Это же… То самое заклинание Дормейна Дограна? — догадалась я, с интересом рассматривая схему наложения заклинания и слова, среди которых увидела и знакомые строки.

— Именно так. Оригинал я тебе никак не мог принести, но копию — вполне. Воспользуйся с умом.

— Отлично. Почитаю на досуге. Как вам, кстати, выставка?

Марк махнул рукой, показывая этим, что его волнуют совсем другие проблемы. Я спрятала ценное заклинание в сумку и вернулась в зал.

Там мы с бароном Ристардом и распрощались. Я стояла, задумавшись и глядя ему вслед, когда прямо над головой раздался знакомый до дрожи вкрадчивый голос Фланнгала:

— Смотрю, день удался!

Я почувствовала в голосе улыбку. Но даже не повернулась. Некоторые посетители Роквеллу кланялись, узнавая, другие посматривали подозрительно, но все же догадывались, что в «Госторию» заглянул не простой человек, а итхар. И это слегка раздражаю.

— Я ведь просила тебя не приходить, — ответила я, делая вид, что вообще не замечаю лорда.

— Как же я мог не прийти? Я ведь тоже поучаствовал в организации, — слегка возмутился он и добавил: — Мне нужно поговорить с тейном Норбаном.

— И это все? — По моей обнаженной спине и рукам поползли мурашки.

— А еще я соскучился по тебе. Надо заметить, ты прекрасно выглядишь. И здорово отличаешься от всех присутствующих. Это платье тебе к лицу, а сама ты будто светишься изнутри… Покажешь мне картины, Лера?

— Что же, идем, — вздохнула я, понимая, что мы привлекаем внимание, стоя посреди зала.

Когда поднимались по лестнице, Роквелл подал мне руку. Я приняла ее, мило улыбаясь всем прохожим, которые уступали нам дорогу, опасаясь связываться с итхаром.

Сам Роквелл Фланнгал выглядел довольным и пребывал в приподнятом настроении.

В новом дорогом камзоле, в рубашке, с шифоновым платком на шее, он казался неотразимым. Волосы стянул в хвост на затылке. Мне очень хотелось постоянно смотреть на его мужественное лицо с квадратным подбородком, с искрящимися, как два изумруда, глазами, высокими скулами, губами, которые хочется целовать. Но я сдерживалась, не показывая интереса.

— Ты умело приложила свои волшебные ручки к тому, чтобы побыстрее продать эти картины, — усмехнулся Фланнгал, разглядывая экспонаты.

Почувствовал мою магию, гад!

— И что с того? — дернула я плечами. — Я лишь хочу, чтобы они нравились людям.

— Я же не сказал, что это плохо. Делаешь неверные выводы, — заметил он, тайком обнимая меня за талию, пока никто на нас не смотрел. — А этой картине почему ничего не досталось? — указал на мою любимую, с небом.

— Она и так хороша, — остановилась я, любуясь полотном. — Кстати, ее пока никто не купил.

— Воздух и небо… Ты видишь их, как и я? Чувствуешь?

— Когда я смотрю на нее, кажется, что я там лечу.

— Я куплю ее. Только не заставляй меня ходить к энгоровым Осведомленным, просто скажи, что картина продана. Повешу ее дома. Может, у тебя прибавится желания почаще бывать у меня в гостях. — Он загадочно улыбнулся.

— Хорошо, как скажешь.

— Но для этого ты поедешь со мной, выберешь место. Сегодня, — закончил он мысль.

— Если ты настаиваешь, — согласилась я, хотя не собиралась ехать сегодня к Фланнгалу. В планах было отметить успешную выставку с друзьями, когда все гости разойдутся.

Но теперь, когда Роквелл находился рядом, понимала, что хочу провести этот вечер именно с ним, а вовсе не с Лаки и компанией. Я действительно соскучилась по этому итхару, сильно соскучилась. Я не могла спорить со своими чувствами, которые полыхали пламенем, обжигали и заставляли постоянно вспоминать взгляд этих зеленых глаз, прикосновения, поцелуи, слова. И даже последние поступки.

Мы вместе остановились у ограждения, глядя на гостей и покупателей, официантов и лакеев. Музыканты как раз вернулись из подсобки, чтобы сыграть пару последних мелодий. А сама выставка подходила к концу.

Я ловила на себе косые взгляды знакомых, но они делали вид, что итхара здесь нет. Но, судя по выражению лица Лаки, он бы с удовольствием повесил на дверях табличку «Только для людей» или «Итхарам вход запрещен». И я ощущала неловкость, находясь меж двух огней.

Хорошо хоть Дейсару не хватило ума прийти на выставку — вот кто точно испортил бы мне настроение.

— Ладно, я пойду пообщаюсь с Норбаном, а ты пока уладь остальные вопросы. Твое присутствие здесь больше не требуется, — сказал наконец Фланнгал, очнувшись от собственных мыслей, не очень мне понятных.

— Будет лучше, если мы выйдем по отдельности, — возразила я, надеясь, что Лаки не бросится меня искать в общежитии. Но, кажется, он и так догадается.

— Хорошо, пусть так. Встретимся ровно через полчаса у лестницы, что справа от выхода, карета стоит на нижнем уровне улицы, ты ее уже знаешь.

Он так уверен, что я никуда не денусь, не убегу?

Впрочем, он абсолютно прав. Я ведь согласилась ехать с ним сама, никто меня не заставлял и не пытал. А если я что-то обещала, то обычно выполняю.

Роквелл покинул меня, уйдя с Лансом Норбаном в его кабинет. А я вернулась к компании.

— Картину с небом заберет лорд Фланнгал, пометьте, что ее продали, — сообщила я нашему помощнику.

— Зачем он пришел? — строго спросил Лаки, подойдя так незаметно, что я даже дернулась.

— Хочет обсудить с владельцем ресторана какие-то свои вопросы, — отмахнулась я, делая вид, что ничего не происходит.

— Значит, насчет ресторана тоже он договорился, — мрачно заключил Лаки.

— Я тебя умоляю! Разве это так важно сейчас, когда все удачно завершилось? Давай не будем говорить на эту тему.

— Больше так не делай, Лерэйн, — процедил Карлиман, поправляя свой фрак. — Твое общение с Фланнгалом становится слишком опасным для всех нас.

— Все будет хорошо! Ничего лишнего он не узнает, это я гарантирую!

У меня затряслись руки. Начиналась истерика от всего, что происходило. Но ситуацию спасла Кариона, которая подошла к нам с бокалом шампанского. Лаки обнял ее за талию.

— Это настоящий фурор! Так неожиданно, что выставку оценили и нам удалось продать большую часть картин! Джонас и Делиси в шоке!

— Да, все сложилось более чем удачно, — подтвердила я, немного успокоившись.

— Ты так чудесно выглядишь! Твое платье выгодно выделяется на фоне других! Дашь мне адрес портного, который пошил тебе такую красоту?

— Обязательно дам, только не сегодня. Напомни мне на следующей неделе…

Выставка подходила к концу. Последние гости покидали «Госторию», многие спрашивали, будет ли в ближайшее время еще такое знаменательное событие, на что мы только улыбались и советовали следить за новостями. А когда последний посетитель ушел и двери закрылись, прозвучало громогласное «ура!». И все бросились поздравлять друг друга с победой.

Я тоже чувствовала радость, но при этом слишком устала за день. И думала лишь о том, как незаметно улизнуть, ведь до истечения срока, оговоренного Роквеллом, оставалось всего десять минут.

— Я пойду, пожалуй. Вы сами знаете, что делать: уберите здесь все и приготовьте картины к доставке покупателям, — шепнула я Лаки, улучив момент. И, не став слушать его возражения, бросилась в подсобку за своей сумочкой, сразу же проверив, на месте ли заклинание.

Когда договаривалась с Фланнгалом, то совсем о нем забыла. И теперь переживала, не додумается ли он проверить мою сумку. Я хотела верить ему, но пока не получалось. А отдавать столь ценное заклинание кому-то, пусть даже своему, точно не стоит. Кому я верила больше — тот еще вопрос. Не осталось доверия даже к самой себе, ведь меня предавали собственные чувства и тело. Я решила этот вопрос самым простым способом — раскрыв зонт и спрятав лист в него, после чего закрыла. Хоть на что-то сгодился. Вряд ли итхары додумаются искать там что-то особенное.

Роквелл ждал меня у кареты, нетерпеливо посматривая на лестницу. Когда увидела его, то замерла на месте, собираясь с мыслями, а затем спустилась, придерживая пальцами подол платья, чтобы не полететь кубарем прямо в объятия итхара. Точнее, под ноги.

Заметив меня, он подал руку, помогая преодолеть последние ступеньки, и обнял за талию, прижимая к себе:

— Я уже заждался.

— Я ведь вовремя пришла, может, лишь на пару минут задержалась. — Я невинно улыбнулась.

— Ладно, поехали, дома поговорим, — нарочито сердито сказал Роквелл, провожая меня к карете.

Как только мы уселись, я почесала ногу об ногу, мечтая побыстрее избавиться от туфель, которые здорово надоели. А потом не выдержала и сняла их, с удовольствием вытянув ноги и поставив ноющие ступни на прохладный пол кареты. Эх, хорошо!

Кажется, я устала. Напряжение искало выход, и я зевала, рассеянно слушая комментарии Роквелла. Слишком тяжелым во всех смыслах выдался день. Да и поднялась еще на рассвете. Теперь усталость брала свое, несмотря на то что мы с Роквеллом все это время не виделись, не считая единственного раза, когда я звала его на улице. А потом очнулась, поняв, что мы приехали.

Я быстро отыскала туфли, пытаясь попасть в них ногами, чем вызвала смешок лорда. И вышла из кареты.

— Ты голодна, Лера? — поинтересовался Роквелл, когда мы оказались в доме.

— Нет, что ты. Я ведь много съела в ресторане. Все было такое вкусное, — отмахнулась я.

— Тогда, может, наполнить ванну? — хитро предложил он.

— А это отличная идея. Ноги так и гудят. Наверное, я сегодня намотала сотню данов, — пожаловалась, употребив единицу длины, что равнялась примерно восьмистам метрам. Я уже привыкла к местным обозначениям и не особо задумывалась.

Роквелл дал указание слугам.

Несколькими минутами позже я поднялась в спальню, разделась и погрузилась в теплую воду с ароматом летних цветов.

Ка-айф! Давно не получала такого удовольствия! Хотя бы ради этого стоило приехать к итхару домой.

Перед глазами кружили фрагменты сегодняшнего мероприятия, в ушах звенели голоса гостей, знакомых, мои ответы на вопросы…

Наверное, я превзошла саму себя, взявшись за такое сложное дело и доведя его до конца. Что ж, теперь Джонасу будет чем выплатить долги, а главное — Делиси помирилась с отцом. Только ради этого стоило затевать подобную авантюру.

Когда выползла из ванной комнаты, ноги заплетались — меня слегка разморило.

Я открыла гардероб, где лежали мои вещи, выбрав новое белье и более удобное платье. Но когда дело дошло до того, чтобы это платье надеть, голова закружилась.

И я прилегла на кровать, приходя в себя, укрылась одеялом, чтобы не чувствовать прохладу, ведь окно было открыто, а к ночи стало свежо.

А потом вспомнила о Роквелле и загрустила.

Если все же вернусь на Землю, то больше никогда не увижу этого нахального итхара, не смогу с ним спорить, а потом соглашаться, больше не будет поцелуев и встреч, при которых замирает сердце. Выдержу ли разлуку? Станет ли он скучать, когда вместо меня в тело вернется хозяйка?

А если она вернется, он заберет ее Янтарь?

Черт, как же все сложно! Как сделать, чтобы все было иначе?! Мог ли Роквелл измениться ради меня? И почему это вдруг стало так важно?

Я постаралась не думать. Ведь недавно обещала себе жить настоящим. Закрыв глаза, попыталась расслабиться. И сама не поняла, как уснула, прижимая к себе подушку и думая о лорде демонов.

Я ждал ее слишком долго, и это ожидание напрягало. Неужели столько времени нужно, чтобы принять ванну? Я наворачивал круги по гостиной, посматривая на часы.

Пока вез Леру сюда, всю дорогу прокручивал в голове план соблазнения.

Хватит уже ходить вокруг да около, пора переходить в наступление! Тем более Лера и сама вроде бы не против отдаться. Уж в постели процесс приручения пойдет гораздо быстрее.

Когда думал об этом, кровь приливала к чреслам. Я злился, становился несдержанным. Но понимал, что не хочу никакую другую женщину. Даже настоящую Лерэйн не хочу. Только эту иномирную строптивицу, которая смогла настолько занять мое воображение, перевернула вверх тормашками график, заставила отложить дела…

Не зря же я все эти дни терпел, стараясь не мешать ей с энгоровой выставкой! Хотя, надо отдать должное, она здорово все устроила, у нее отличная хватка. Даже если бы я не помог, Лера все равно провела бы ее, пусть и не так успешно. Но это требовалось, чтобы она побыстрее прониклась ко мне чувствами. И, кажется, у меня выходило все лучше. По крайней мере, она сама хотела меня видеть, пусть и утверждала обратное.

Да где она?! В ванне утонула?

Я бросился наверх, открыл дверь без стука и ворвался в комнату. Но в ванной было темно. И я даже подумал сразу, что Лера каким-то образом сумела сбежать, когда услышал ее размеренное дыхание.

Она просто уснула, забыв обо мне!

Как?!

В голове не укладывалось, как можно столько времени меня игнорировать. Отвечать на мои ласки и поцелуи, смотреть завораживающе, а потом выскальзывать из рук.

Я находился на грани и не до конца отдавал себе отчет, сколько времени потребуется, чтобы добиться намеченной цели. Шайн Дерент уже знал о найденном мной Янтаре, поэтому тянуть не стоило. Но так получалось само.

Я присел на край кровати, глядя на безмятежное лицо. Она улыбалась во сне, что-то шептала. И я вдруг расслышал свое имя в бессвязной речи.

Рок…

Она произнесла это так томно, что я замер, пытаясь услышать еще хоть что-то. Я ей сейчас снился? Или она просто сказала автоматически, после всех наших встреч?

Я предпочел бы первый вариант.

Лера вдруг повернулась на бок и откинула руку, свесив ее с кровати. И я не выдержал, провел по нежной коже запястья, где сегодня не было брачного браслета. Очертил каждую вену, вырисовывая замысловатые узоры.

Хотелось касаться не только этой руки, но и всего, что было скрыто под одеялом. Но вовремя одернул себя.

Кажется, ночь страсти откладывается.

Я не собирался будить девушку, хотел лишь смотреть, как она улыбается во сне, как морщит лоб, приоткрывает желанные губы. Сжал ее тонкие пальцы в своих, пытаясь понять, что со мной не так.

Ошибка ли то, что она оказалась в этом мире и стала столь желанной для меня добычей? И то, что, попав в Ардель, получила вместе с телом Янтарь?

Если да, то это очень приятная ошибка судьбы.

Вот только почему хочется продолжать эту игру и окунуться с головой в отношения? Которые, увы, не продлятся вечно…

Глава 11

ЧЕМ ПОЛЕЗНА АСТРОНОМИЯ

Дни проходили быстро, постепенно приближая другое важное для меня событие — бал в королевском дворце. А я уже и не знала, хочу ли, чтобы мое желание пообщаться с оракулом, Арчисом Лэнаром, наконец-то сбылось. Да еще и обстоятельство, что придется идти туда с муженьком, ввергало в состояние прострации. Я не могла злиться на этого недотепу — я просто не хотела его видеть. И думать о нем не хотела. По-хорошему ему еще лет пять нужно было оставаться в холостяках, потому как до серьезных отношений Дейсар Вилтон до сих пор не созрел. Стало вообще плевать, чем он там занимается, пока я не обращаю на него внимания.

Мое воображение захватил совсем другой мужчина…

Роквелл Фланнгал.

Мы встречались с ним каждый день, так или иначе. И я постоянно открывала в нем что-то новое. Видела, как он хмурит лоб, где образуются три морщинки, если чем-то недоволен, как дергаются уголки губ, когда я подшучиваю над ним, а он старательно скрывает улыбку. Или как загораются азартные огоньки в зрачках в те моменты, когда он чем-то сильно увлечен.

Наблюдать за ним стало в удовольствие. И постоянно хотелось трогать его лицо, чтобы удостовериться, что это не какой-то сон.

Мысли о нем не покидали, даже когда я оставалась одна.

Я вспоминала приятные мгновения наших коротких свиданий. И вдруг заметила, что Роквелл перестал выпытывать об Осведомленных. Его интересовала только я, что не могло не настораживать. Но при этом не хотелось, чтобы все вдруг стало иначе.

Просто было хорошо от того, что он есть.

Немного отвлекала сессия в академии. Я помогала Мадеусу проводить экзамены, после составляла списки, относила их ректору, как обычно, ругаясь с Алиссией. А на досуге выучила наизусть заклинание Дормейна Дограна, к которому прилагалась схема распределения магических потоков. Еще бы натренироваться на ком-то его применять, будет вообще чудесно. Но на Роквелле отрабатывать приемчики не решалась.

Королевский бал неумолимо приближался. И однажды вечером в академии появился Дейсар, вызвав меня на разговор.

— Надеюсь, ты не забыла, что через три дня нам нужно присутствовать на приеме, — напомнил он, даже не пытаясь приставать.

— У меня с памятью все в порядке. Надеюсь, у тебя тоже. Ведь ты помнишь, что после бала я собиралась заняться процедурой развода, — не упустила возможности поддеть.

— После бала ты увольняешься и переезжаешь ко мне! Я уже оформил документы на новый дом, сейчас там делают ремонт. Мне нужен наследник, хочешь ты этого или нет, — недовольно напомнил Дейсар. — Я не дам тебе согласия на развод, а глава храма не пойдет на такой шаг без моего разрешения. Связь с лордом Фланнгалом тебе не поможет.

Ну да, так оно и будет, вероятно. Тем более что сам лорд итхаров все равно не может на мне жениться. Интересно, на церковь высшие лорды оказывают влияние? Они ведь контролируют всех и вся, а поклонение Трехликой богини в Арделе — весьма распространенный культ, в Вайгерии — так и вовсе единственный.

— Ты слишком много о себе мнишь. Поговорим после бала, Дейсар, — отрезала я, решив пообщаться на эту тему с Роквеллом на досуге.

Мы договорились о времени встречи и разошлись.

И я озадачилась, поскольку хотела добиться полной свободы. И плевать, как в королевстве относятся к разведенным женщинам. Если будут какие-то прецеденты, я еще и феминистскую партию организую, стану защищать права женщин и бороться с социальным неравенством.

Вечером мы с Роквеллом прогуливались по берегу реки в пригороде Грэмвилля. И я, вспомнив дневной разговор, сообщила, что Дейсар не дает мне развод.

Фланнгал задумался.

— Уверена, что так будет лучше? Он ведь нам не мешает.

— Да! Брак с ним — как кость в горле. Перспектива семейной жизни с этим типом меня не интересует ни в каких вариациях. А он еще о наследниках заикнулся! — громко возмутилась я.

— Ладно, я подумаю, что можно сделать, — уклончиво отозвался Фланнгал.

И больше мы этой темы не касались.

От слов Роквелла стало еще муторнее. Его ответ означал, что ничего общего, кроме этих встреч, у нас никогда не будет. Я знала, что высший лорд не может жениться, а даже если бы он был обычным итхаром, то не связал бы судьбу с простой человечкой. Такой мезальянс не приветствовался никакой из сторон, хотя полукровки точно существовали.

Большинство из них потом становились прислугой в домах итхаров или как-то иначе работали на кланы. А после третьего поколения темная кровь уже никак себя не проявляла. Я не знала, откуда она взялась у Лерэйн Карвер. Вероятно, имело место какая-то перекрестная связь, из-за которой гены вновь напомнили о себе.

В академии наступило внезапное затишье, лишь некоторые должники сдавали «хвосты». И Гарт Мадеус разрешил мне заняться личными делами.

На бал я собиралась без особого энтузиазма. Платье и прочие аксессуары оплатил Дейсар. Он прислал записку, указав адрес мастерской, и сказал, что все оговорено заранее. Я и не перебирала. Но все же из нарядов, какие полагалось надевать на такие балы, выбрала самый приемлемый для себя.

Голубое платье с пышной юбкой, что волнами ложилась на нижнюю, плотную. С атласным верхом, где из украшений имелась лишь бархатная отделка; без всяких цветочков и особого декора. К нему полагались перчатки без пальцев.

Я решила, что этого будет достаточно.

Прическу мне сделал цирюльник, заведение которого находилось неподалеку от академии.

Сборы меня раздражали, ведь я шла туда не по собственной инициативе и вообще не горела желанием видеть всех этих придворных вельмож. Выход в свет мог стать не последним, если бы не твердое решение разойтись с Дейсаром. Если уж я и попаду потом в высшее общество, то не как супруга молодого провинциального графа, а сама по себе.

Муженек прибыл на карете в назначенное время.

Кучер помог мне подняться. И я уселась напротив Дейсара, лишь кивнув вместо приветствия, в ответ на что заметила его недовольную реакцию.

С какой-то стороны Вилтона можно было понять, ведь он не знал, что я вовсе не та, о ком он думает. Он все еще воспринимал меня как Лерэйн, которая внезапно изменилась, стала противной и неприступной — вместо милой и на все согласной предшественницы. Та простила бы этого негодяя и жила бы с ним, возможно, даже счастливо. Но так я предполагала, а о правде оставалось лишь догадываться.

— С тех пор как ты живешь в столице, твой вкус изменился в лучшую сторону, — попытался подкатить муженек.

— Не льсти мне. У меня всегда был отличный вкус, просто я им обычно не пользуюсь, — бросила я в ответ, даже не соврав.

— Бал закончится лишь к утру. После этого поедем в наш новый дом.

Я промолчала, решив не закатывать скандал с первых минут встречи, мне с этим оболтусом еще весь вечер предстоит общаться. Хотя, надеюсь, там будет не до этого.

Добрались до дворца мы довольно быстро — на дорогах, как ни странно, не было заторов. Но зато на площади у королевской резиденции карет оказалось столько, что я и представить не могла. Несколько парней в синих ливреях, словно регулировщики, указывали, как проезжать на соседние улочки, чтобы не создавалось столпотворение. А те, кому уже повезло «припарковаться», топали до входа пешком.

— Знала бы, что тут такое, лучше бы добралась своим ходом, — проворчала я.

В карете было душно, но еще больше напрягало присутствие Дейсара. И я уже мечтала, когда пройдет официальная часть, избавиться от его общества, занявшись своими вопросами, ради которых и хотела сюда попасть.

В воцарившейся тишине раздался зубовный скрежет.

— Не скрипи зубами, я этого терпеть не могу, — не промолчала в ответ на реакцию Вилтона.

— Ты нарываешься, Лерэйн.

— Интересно, как же? По-моему, сегодня я само спокойствие. И если ты дальше не будешь меня злить, то есть большая вероятность, что вечер пройдет без эксцессов.

Я надеялась улизнуть до окончания бала, чтобы не устраивать сцену, если он решится все же исполнить свою угрозу. Для этого у меня было кое-что припасено.

Я действительно собралась выйти из кареты, когда «пробка» все же рассосалась. Кучер остановил лошадей неподалеку от сигнального столба.

Вот и хорошо: если что, можно хоть вызвать городовых. Их около дворца всегда довольно много.

Спустившись на горячую брусчатку, я окинула взглядом огромное здание, мимо которого уже не раз проходила. Даже побывала внутри однажды, когда мы искали место для выставки. И пошла вперед, не став дожидаться Дейсара, который задержался, разговаривая со своим лакеем. Он догнал меня лишь через пару минут и взял под руку, напомнив о том, что мы с ним муж и жена.

Мы миновали ворота, где Дейсар предъявил пригласительные. И двинулись по дорожке дальше, вскоре попав во внутренний двор с мраморным полом, начищенным до зеркального блеска. Там всех встречал чопорный дворецкий, указывая направление к бальному залу. Убранство не особо удивило, ведь я уже бывала в резиденциях еще на Земле: не раз выбиралась в Зимний дворец и в другие исторические места. И я представила, что нахожусь на экскурсии. Так было легче воспринимать действительность. А сегодня состоится бал, где мне придется нацепить маску жены графа Вилтона, приехавшей из провинции.

Король Эрилион Первый оказался довольно молодым темноволосым человеком, и это мероприятие заметно вгоняло монарха в тоску. Его невесте, стройной принцессе из Эсмирада — младшей дочери короля, напротив, было интересно общаться с гостями: она внимательно рассматривала собравшихся, время от времени обращаясь к своей компаньонке за переводом.

— Граф Дейсар Вилтон и графиня Вилтон, — представили нас, когда дошла очередь.

Я сделала низкий реверанс, Дейсар поклонился. Эрилион добродушно кивнул, приветствуя нашу чету.

Мы отошли в сторону, к гостям, которые уже поздоровались с монархом. А я крутила головой, отыскивая Арчиса Лэнара, чтобы с ним познакомиться.

Я пока не знала, где он и как выглядит. А спрашивать Дейсара не хотелось.

Не давало покоя и то, что Роквелл говорил о заговоре.

Самого Фланнгала пока не было видно, но он мог появиться в любой момент, невзирая на временной регламент.

Удивительно, но после организованной мной выставки некоторые аристократы узнавали меня, подходили и приветствовали, чем вызывали все больше недоумения у моего супруга.

— Смотрю, ты времени даром не теряла, и тут успела отличиться, — склонившись ко мне, отреагировал Вилтон.

— Если бы ты интересовался моей жизнью почаще, может быть, знал бы причину, — зло прошипела я и тут же улыбнулась королевскому оформителю, который тоже здесь находился вместе с супругой.

— Я интересовался… — начал было Дейсар, но тут к нам подошел молодой невысокий мужчина, рядом с которым крутилась стройная брюнетка.

Судя по отсутствию брачных браслетов, они не были женаты. Сам мужчина выглядел несколько напряженным, хоть и старался не показывать этого и вел себя, как и все остальные гости.

— Представишь меня своей очаровательной супруге? — улыбнулся незнакомец.

Я во все глаза смотрела. Любой присутствующий мог оказаться тем, кого я ищу.

— Это Лерэйн, моя жена. Лерэйн, это Флавиан Дэйн, я тебе о нем рассказывал.

А-а, значит, это тот самый дружок Дейсара! Они вместе посещали «Черную лилию», и у него Дейсар жил все это время! Что ж…

— Очень приятно познакомиться. Дейсар много о вас рассказывал. — Флавиан поцеловал мою руку, и я вздрогнула от странного взгляда, что задержался на мне. — Это ведь вы недавно организовали выставку картин Джонаса Лиарда? Познакомите меня с ним?

Я поймала на себе ревностный взгляд его спутницы.

— Хотите заказать портрет? Они у него удачно получаются, особенно женские, — сказала погромче, чтобы эта фифа тоже услышала.

В ответ королевский советник рассмеялся, поняв мой юмор. А потом представил брюнетку:

— Баронесса Оливия Бильярд, вдова барона Бильярда.

Не слишком она походила на несчастную вдовушку, убитую горем. Судя по ее замашкам «охотницы», девица наверняка метила выйти замуж повторно, на сей раз за холостяка Дэйна.

Я бы ей еще Дейсара Вилтона подарила в комплект. Честно!

— Рада знакомству, — сказала я без особого энтузиазма.

Время уходило, а я занималась какой-то ерундой.

В этот момент церемония приветствия наконец закончилась. Голоса перешли в шепот, а потом и он затих. И я тоже повернулась туда, куда смотрели все гости.

Король Эрилион, поднявшись с трона и выйдя в центр зала вместе со своей невестой, начал торжественную речь, сообщая об официальной помолвке.

Речь длилась минут пятнадцать, после чего объявили первый танец. И Дейсар потащил меня в круг, где мне пришлось исполнить сей замысловатый ритуал. Другим словом я не могла назвать это действо.

Танец, название которого я с трудом выговаривала, походил на полонез. Сначала я шла под руку с Дейсаром по кругу вместе с другими парами; затем все выстроились рядами, а мужчины двигались мимо женщин; потом все пары разделялись и кружились. Память тела Лерэйн давала сбои, а может, юная дочь виконта просто не слишком часто участвовала в подобных мероприятиях. Потому что несколько раз я ошиблась, поймав на себе недовольный взгляд муженька. Другие же, похоже, ничего не заметили, увлеченно следя за своими движениями и за партнершами.

Не успела я выдохнуть и выпить воды, как объявили другой танец. Еще сложнее.

На третьем мне хотелось послать Дейсара лесом, но я все же выдержала, уже не так путаясь в различных па и схватывая все на лету.

Дальше следовали танцы более вольного характера, где кавалеры приглашали дам…

Это слегка походило на эдакую игру между аристократами. От разноцветных платьев уже рябило в глазах, ноги заплетались под длинной юбкой, и я отошла в сторонку, чтобы никому не мешать. Мимо проходил официант с подносом игристого вина, и я взяла бокал, залпом выпив золотистый напиток. Поставила пустой бокал на ближайший столик, с которого слуги убирали использованную посуду.

— Смотрю, ты слегка нервничаешь, Лерэйн. — Передо мной возник улыбающийся лорд Фланнгал.

— Как ты умудряешься подходить так незаметно? Хочешь, чтобы меня кондрашка от страха схватила? — наигранно возмутилась я.

На самом деле я радовалась, что он появился; теперь Дейсарчик побоится подходить близко, будет разговаривать со своим приятелем.

Общество итхара устраивало меня больше. Хотя я предпочла бы другую обстановку для встречи.

— Что поделать, так само получается. Я наблюдал за тобой. И могу сказать, что ты здорово держалась. Хотя заметно отсутствие опыта.

— Ты смотрел, как я танцую с Дейсаром, и никак этому не воспрепятствовал?

— Прости, дорогая Лера, но я решал свои вопросы. Сегодня сложный день. А вечер обещает быть еще более напряженным. Я разговаривал с его величеством.

Я внимательно посмотрела на лорда:

— Что-то должно произойти?

— Сама увидишь. Но тебя это совершенно не касается, поэтому не забивай свою красивую головку лишними проблемами. Просто наслаждайся балом, пока это возможно.

— Рок, мне нужно найти королевского оракула. Помнишь, я говорила тебе, что хочу с ним пообщаться? Он где-то здесь, я это знаю. Но не представляю, как он выглядит и как к нему обратиться с вопросом. Не поможешь мне это сделать?

Услышав мою просьбу, Роквелл слегка нахмурился. Глаза потускнели, будто его что-то расстроило.

— Я могу тебя с ним познакомить, но боюсь, что в этом случае Арчис Лэнар не станет с тобой беседовать. Лучше сделать это самой, у тебя ведь отлично получается находить с разными людьми общий язык.

— Ладно… Покажешь хотя бы, где он?

Фланнгал обвел взглядом зал и покачал головой.

— Пока его не видно. А пойдем потанцуем? — хитро предложил он, поскольку музыканты как раз заиграли новую мелодию.

Мое сердце ухнуло вниз, на пол, а потом взлетело, уткнувшись в шею и громко стуча.

Неужели я буду танцевать с Роквеллом здесь, около самых влиятельных лиц королевства? Среди них наверняка есть и Осведомленные. Да и муженек с приятелем увидят. Но мне не хотелось забивать этим голову. Неважно, что подумают остальные.

Внимание переключилось на итхара, который протягивал руку. И я хотела станцевать с ним этот танец.

Мы вместе вышли в зал, присоединившись к другим парам. Но я смотрела лишь на Роквелла. Я соскучилась по нему, хотя мы виделись накануне вечером. Вот только он был немного отвлечен, что слегка огорчало. Хоть и не показывал вида, но его взгляд то и дело уходил в сторону, будто итхар за кем-то наблюдал. Но потом он вновь переключался на меня, не теряя нити нашего разговора.

— Кстати, вот и оракул собственной персоной.

Фланиган незаметно указал на мужчину лет пятидесяти или немногим больше, с аккуратной бородкой, в расшитом светящимися разноцветными нитями камзоле, поверх которого была наброшена черная с золотом накидка длиной почти до пола. Он выглядел несколько потерянным на вид, будто не от мира сего. С ним общался кто-то из королевской свиты, но Лэнар отвечал так, словно его совсем не интересовала тема.

— Это и есть Арчис Лэнар? — уточнила я, не веря, что он все же появился на балу.

— Он самый. Если хочешь, чтобы он обратил на тебя внимание, спроси его о чем-нибудь из области астрономии, он на этом помешан и не упустит шанса пообщаться. И советую не медлить, обычно он уходит очень быстро.

— Ага, поняла!

Так и хотелось потереть ручки, но я не могла, поскольку все еще двигалась с Роквеллом в танце.

Астрономия — то, что я знаю и люблю. И пусть в Арделе звезды немного другие, но уж разговорить Лэнара точно смогу. Добраться бы до него — вон сколько желающих побеседовать собралось. А ведь мне он гораздо нужнее!

После танца Роквелл Фланнгал исчез так же быстро, как и появился. Я же направилась в сторону тейна Лэнара, пробираясь между гостями краем зала, чтобы не привлекать лишних взоров.

Но тут, откуда ни возьмись, появился Дейсар:

— Где тебя носит?! Мне нужно было представить тебя своим дальним родственникам!

— Уйди с дороги, мне пока совершенно не до твоей родни, — тихо предупредила я, пытаясь пройти.

Но этот гад встал на пути. И я боялась, что из-за него могу опоздать.

— Лерэйн, я вовсе не шучу, это важно! — настаивал он, будто совершенно не слышал меня.

Я высунулась из-за его плеча, с обидой наблюдая, как нужный мне человек прощается, двигаясь в сторону выхода.

— Потом, я сказала! Мне надо идти. — Я вырвала руку, за которую держался Дейсар, и, оттолкнув его плечом, бросилась за оракулом, пока он не скрылся в недрах дворца.

Я даже не видела, стал ли Вилтон меня догонять, все мысли устремились к Арчису Лэнару. В висках громыхал пульс. В голове звенело: «Только бы успеть! Вдруг не получится? А если он откажется уделить мне время?»

Я едва не сбила слугу с подносом, на котором стояли наполненные бокалы. Они зазвенели, зашатались, но, как ни странно, ни один не разбился.

— Простите, я не нарочно, — извинилась и мило улыбнулась, видя изумление на лице лакея.

А потом оглянулась и заметила удаляющегося по коридору мужчину.

— Тейн Лэнар! Постойте! — окликнула громко. — Мне нужно кое о чем вас спросить!

Он неохотно остановился и обернулся:

— В чем дело?

— Понимаете, мы тут с одной знакомой баронессой поспорили. Она утверждает, что вы читаете будущее по звездам. А я вот уверена, что звезды — это далекие светила, как Солнце, и они никак не могут влиять на чье-либо будущее. Хотя бы потому, что расположены на огромном расстоянии. И даже их свет попадает к Арделю годы спустя. И это от ближайших звезд, от других же луч может лететь столетия. За такое время знание будущего уже и не понадобится. Зачем знать, что случится с твоими костями в гробу? — затараторила я первое, что пришло в голову, озадачив оракула, а потом замолчала и тихо добавила: — Может, вы поможете разобраться?

Мужчина выглядел удивленным. Нет, скорее пораженным. Вряд ли кто-то из девушек когда-нибудь задавал ему такие вопросы.

— Вы меня удивили, тея. Я изучаю движение звезд и планет много лет. Но вам, кажется, известно что-то, что неизвестно даже мне.

— Я вам расскажу больше! Правда! — вцепилась я в рукав его камзола. — Я многое знаю! Возможно, это поможет вам в исследованиях.

— А вам это зачем? — настороженно спросил Лэнар.

— Понимаете, мне нужно знать свое прошлое. У меня есть одна проблема. Предлагаю обмен информацией, — выпалила я и глупо улыбнулась. — Прямо сейчас.

Я искренне надеялась, что «сейчас» не появится королевская стража, меня не упекут в темницу, а после не сожгут на костре за крамольные слова, как Джордано Бруно. Вроде здесь не глухое Средневековье, а довольно развитая цивилизация.

Арчис Лэнар сжал губы, пристально глядя на меня.

Но, видно, перспектива выяснить что-то новенькое его все же прельщала. Потому как через минуту он сказал:

— Хорошо, следуйте за мной.

Я подпрыгнула от радости и поспешила вслед за оракулом, проговаривая про себя то, что нужно у него спросить. Надеюсь, он не отправит меня восвояси и мне удастся выяснить хоть что-нибудь о себе и о Лерэйн.

Мы шли довольно долго, встретив по пути охрану. Минут пятнадцать, не меньше, ведь королевский дворец был большим. И когда добрались до освещенной магическими лампами винтовой лестницы с каменными ступенями, местами потрескавшимися от времени, поняла, что мы в одной из самых высоких башен. Я видела ее снаружи много раз.

Вот, значит, где проводит время королевский оракул! Внутри помещения, куда мы попали, оказалась настоящая астрономическая лаборатория.

Сквозь полукруглые арочные окна, что находились по всей окружности стен, был виден почти весь Грэмвилль с его сияющими набережными, Башней магии, часовой башней академии. Но свет города не мешал обзору ночного неба, где в этот момент высыпали многочисленные яркие звезды.

Колонны с изящными контрфорсами поддерживали крышу в форме купола.

В один из открытых проемов был обращен массивный телескоп, что стоял на кованой подставке. Его конструкция сильно отличалось от тех, которые я видела на Земле, но он, несомненно, работал по тому же принципу, без какой-либо магии.

Под ним на разноцветном, выложенном плиткой полу громоздились книги, всяческие приборы и макеты, рядом на столике я увидела последние записи оракула. Там же лежали чистые листы бумаги, стояла изящная чернильница. И светилась лампа с магическим камнем внутри, который отреагировал на наше появление и засиял ярче.

Около стола имелось два удобных на вид кресла.

— Начнем с тебя. Что за проблема волнует твое сердце?

Лэнар указал на кресло, приглашая присесть, сам опустился в соседнее, подвинув его ко мне.

— А у вас и правда дар? — с сомнением спросила я, уже не воспринимая способности оракула всерьез.

— Пусть и не звезды рассказывают о судьбах людей, но Трехликая богиня действительно посылает мне пророческие видения. Дай мне свои руки!

Я протянула ему руки ладонями вниз.

— Я нахожусь не в своем теле и хочу знать, где его настоящая хозяйка, — твердо сказала я.

Лэнар уставился на меня с недоумением. И я вздрогнула, представив, что сейчас творится в его голове. Сначала какая-то сумасшедшая подкатывает и рассказывает об устройстве космоса. Потом говорит, что и тело у нее чужое.

Наверное, зря я понадеялась на встречу с этим оракулом.

Но он вдруг взял своими сухими ладонями мои и прикрыл глаза, будто ждал откуда-то информацию.

— Арры… Смерть… Она мертва… Убила арров. Душа была выжжена, слишком много энергии отдала, не умея ей управлять. Не смогла справиться с потоком и проконтролировать выброс силы. Но тело не успело погибнуть, — открыл глаза оракул.

— Она мертва? Это точная информация? — растерянно спросила я, не зная, как реагировать на эту новость.

До сих пор я все надеялась, что Лерэйн еще жива.

— Мертва. Я видел смерть души, от выброса энергии образовалась воронка, она и притянула тебя… Значит, тебе известно о звездах, потому что ты не отсюда?

Оракул удивился, но шока этот факт у него не вызвал, что насторожило.

— Посмотрите еще! Загляните в мое будущее! Вы ведь можете, — уже не сомневаясь, попросила я, умоляюще глядя на провидца.

Хотела ли я знать это будущее на самом деле? Почему-то лишь потом я задумалась, нужно ли знать, что с нами произойдет. Тогда же мне хотелось получить как можно больше ответов, выяснить наконец правду о себе.

— Я попытаюсь, дитя. — Арчис Лэнар вновь ушел в себя.

Я боялась вымолвить даже слово, чтобы не отвлечь королевского предсказателя. Секунды складывались в минуты…

Казалось, мы сидим в этой башне уже целую вечность.

Страшно…

А вдруг он скажет, что я погибну? Или кто-то из итхаров отберет у меня Янтарь, от которого столько проблем?

Или я вернусь на Землю, навсегда покинув Ардель?!

— Янтарь… Избранная светом… Янтарь с иномирной душой в теле с темными кровями… Избранная светом… Последний Янтарь… — бормотал провидец одно и то же, глядя на меня.

— Что значит «последний»? — тихо спросила я. — И почему Избранная светом?! Каким светом? Я ничего не понимаю! Что все это значит?!

Я ожидала хоть каких-то пояснений. Но голос оракула постепенно стихал, и глаза становились стеклянными — он будто смотрел в пустоту.

А потом и вовсе впал в транс. Руки безвольно опустились на колени. Арчис Лэнар слегка покачивался вперед-назад, не говоря больше ни слова.

— Эй, с вами все в порядке? — Я дотронулась до его плеча и тут же отдернула ладонь, будто обожглась.

Он никак не отреагировал.

Видимо, слишком сложная у меня судьба, раз отняла у него столько сил. Интересно, как скоро он придет в себя?

Лерэйн…

Бедная девушка, которая так не хотела попасть к лорду Фланнгалу вместо Дейсара. Она толком ничего не знала — лишь то, что успел рассказать ей Рольф Карвер. И погибла, защищаясь от темных сущностей.

Но я в ее теле. И теперь…

…Теперь это мое тело. Ведь хозяйке оно больше не понадобится.

Горевать пока не было времени, и думать о том, что сказал оракул, — тоже. Я отыскала в лаборатории кувшин с водой и побрызгала в лицо Арчиса Лэнара.

— Очнитесь! Мне нужно идти, иначе меня будут искать.

Он что-то невнятно пробормотал, затем откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я склонилась, прислушиваясь, все ли с ним в порядке, а потом услышала размеренное дыхание.

— Ладно, в принципе я поняла, что я последний Янтарь, а еще какая-то Избранная, — вслух сделала вывод и вздохнула.

Нужно было уходить из этой башни. Добраться бы еще до бального зала, не вызвав лишних вопросов.

Интересно, что там делает Роквелл? Не ушел ли с приема?

В груди тревожно сжалось сердце. Стало как-то не по себе.

Надо же, Лерэйн погибла, неправильно использовав свою силу. А если мне придется ее применить и я тоже все сделаю не так?

Я нервно сглотнула, взглянула на Арчиса Лэнара, а потом вышла из лаборатории, прикрыв за собой двери.

Подол бального платья мешал спускаться по лестнице, пришлось его приподнять, а второй рукой держаться за перила. Голова слегка кружилась от всех известий, которые я еще не успела толком осознать и переварить. Мне нужно было с кем-то обсудить информацию, но и с Роквеллом говорить о Янтаре я боялась. В последнее время мы не поднимали эту тему.

Пройдя по пустому коридору, я приостановилась, чтобы понять, куда дальше двигаться. Когда шла за оракулом, плохо запомнила дорогу. Но интуитивно понимала, как расположены проходы дворца.

Кажется, тут поворот… Потом нужно спуститься этажом ниже и пройти через галерею…

Сбоку мелькнула тень. Я нервно дернулась и остановилась. Послышались глухие шаги.

Неужели за мной следят?

Но не успела ничего толком подумать, как кто-то схватил меня за запястье и потащил в ближайший дверной проем. Я пыталась отбиваться, кричала, но мужчина быстро закрыл мне рот ладонью, скрутив руки за спиной.

— Ты лезешь не в свои вопросы, Лерэйн! — громко прошипел мой преследователь.

Глава 12

ЧУВСТВА НА ВОЛЕ

Луч света из дальнего коридора мелькнул, обозначив лицо мужчины, коим оказался не кто иной, как Флавиан Дэйн.

— Отпусти меня! — промычала я ему в ладонь.

Но он хорошо понял.

— Я не собираюсь тебя убивать, не ори. — Он отнял руку, и я шумно выдохнула.

Запястья мои все еще оставались зафиксированными. Но говорить я теперь могла.

— Ты общалась с королевским безопасником?

— Нет! С чего вы взяли?! — недоумевая, спросила я.

— Не ври мне! Он пропал из зала сразу же после тебя. Дейсар проболтался? Тебе стало что-то известно?

— Я вообще не понимаю, о чем вы! Я разговаривала с оракулом.

На лице советника мелькнуло недоверие, ведь он не знал о моей проблеме и не понимал, зачем супруге Дейсара вдруг понадобился королевский оракул.

— Не может быть! Посиди пока здесь в любом случае. Ты будешь мне мешать, — процедил он и поволок меня в какое-то помещение под лестницей, по пути сняв со стены ключ. Видно, хорошо знал все дворцовые уголки.

Помещением оказалась скрытая от посторонних глаз кладовка, где стояли всякие хозяйственные принадлежности. Я увидела это, когда Флавиан открыл ее, чтобы завести меня внутрь. А потом хлопнула дверь, и с другой стороны повернулся ключ.

Я тут же бросилась к выходу, стуча и громко ругаясь, но никакой реакции не последовало. Этот мерзавец просто запер меня здесь, в темноте!

Черт! С чего он взял, что я с безопасником общалась? На воре и шапка горит? Значит, то, что говорил мне Роквелл о заговоре против короля, — правда?!

— Придурок! Подлец! — Я со злостью пнула ногой дверь. И едва не запуталась в платье.

Если бы не наряд, я бы смогла справиться с мужчиной и убежать. Но в тугом корсете и пышной юбке это оказалось невозможно. И теперь я сижу, точнее, стою в кладовке. Потому что в этом платье тут даже присесть нереально.

Я схватилась за небольшой медальон с сапфиром, висевший на шее; артефакт дат мне Роквелл на тот случай, если потребуется срочно его вызвать. Совсем о нем забыла.

— Рок, мне нужна твоя помощь, я заперта в каком-то чулане. Это не шутка. Найди меня, — хрипло прошептала я, сжимая в ладони артефакт.

Я повторила снова, надеясь, что слова магическим образом дойдут до итхара.

Сердце было не на месте от всего, что происходило. Сегодня на самом деле затевалось нечто нехорошее. Гадкий поступок советника — тому подтверждение. Я сразу предполагала, что Дейсар не мог связаться с хорошими людьми, потому как и сам с гнильцой. И моя теория полностью подтвердилась.

Я даже впала в отчаяние. Казалось, обо мне все забыли. И я просижу в кладовке как минимум до того момента, пока не придет прислуга, чтобы убрать эту часть дворца. А это случится не раньше утра.

Пообщалась, называется, с оракулом.

Было же предчувствие, что не стоит спрашивать его о будущем. А теперь ломаю голову, почему мой Янтарь — последний. И кто такая «Избранная светом». Да и Рэйн жалко.

Похоже, мою душу из пещеры затянуло в этот мир не просто так.

Хотелось биться головой об эту чертову дверь, чтобы выбить мысли, что одолевали меня в тот момент. Но вместо этого я прислонилась к ней лбом, чувствуя прохладу, от которой стало немного легче. Но тут услышала шаги и насторожилась.

— Лера, ты там? — спросил из-за двери Фланнгал.

— Радость моя! Ты пришел меня спасти? — выдохнула я, уже не понимая, что чувствую к этому несносному демону.

— Не могу же я оставить тебя здесь на всю ночь, — проворчал Роквелл. — Ключа тут нет. Подожди, я обязательно что-нибудь придумаю.

Лорд затих, и я подумала, что он ушел искать слуг и вернется не скоро. Но тут замочная скважина засветилась зеленоватым сиянием магии. Клац — и дверь открылась. Я вывалилась наружу прямо в объятия лорда Фланнгала.

— Ну-ну, нежности чуть позже. Ты отвлекла меня от важного дела. Кто тебя здесь запер?

— Флавиан Дэйн! Этот подлец поймал меня в коридоре, подумав, что я хочу его выдать. Когда ушла с Арчисом Лэнаром, он решил, что я секретничаю с безопасником.

— От него можно ожидать чего угодно.

— Кстати, почему нигде нет охраны? Я не встретила по дороге ни одного королевского стражника! Куда все подевались, когда они так нужны?!

— Вероятно, заняты чем-то более важным, — уклончиво ответил Роквелл.

— Я ему отомщу! Не оставлю это просто так! — Я сжала кулаки, вспомнив разговор с противным советником.

Роквелл тихо усмехнулся:

— Потом… Идем быстрее, сейчас начнется самое интересное.

Я не стала спрашивать. Если бы Роквелл нуждался в моем совете, сам бы рассказал. Поэтому отряхнулась и просто последовала за ним.

— Как разговор с оракулом? Узнала что-то новое? — уже на ходу спросил он.

— Я… хм… — Задумалась, стоит ли делиться информацией. — Кое-что узнала. Потом расскажу, не сейчас.

Лорд обернулся и улыбнулся:

— Рад, что ты добилась своего. Надеюсь, новости приятные?

Я развела руками и вздохнула. К счастью, Роквелл не стал ничего выпытывать.

Оказавшись в бальном зале, я зажмурилась, поскольку отвыкла от яркого света. Я не знала, что мне делать. Общаться ни с кем не хотелось, танцевать — тем более. Я слишком устала от шумного приема. Поэтому пошла выпить стакан воды и освежиться. Но не успела вернуться, как начало происходить нечто странное.

Пока король Эрилион произносил очередной монолог, отовсюду стали подтягиваться люди. Речь монарха прервал звон оружия. Дамы в роскошных платьях завизжали. Кто-то бросился к выходу. Оттуда показались вооруженные мужчины. Помещение застилал непонятно откуда взявшийся дым.

— Ваше величество, вы больше не можете нами командовать. Сейчас вы добровольно отречетесь от трона в пользу своего кузена Теобальда, иначе попрощаетесь с жизнью, — донеслось до меня.

Кажется, на короля направили оружие. Но толком я не видела, что там происходит: передо мной оказалось слишком много людей. Дым щипал глаза, но пожара, похоже, не было, дым применили лишь для отвлечения внимания. Да еще и шум не смолкал. Какая-то женщина и вовсе потеряла сознание, и к ней бросились на помощь, подсовывая нюхательные капли.

Входы в зал поспешно перекрывали.

Тем временем к королю вышел тот самый Теобальд вместе с Дэйном, и они о чем-то договаривались. Некоторые вельможи присоединились к заговорщикам, будто готовились заранее. Конечно, они заранее планировали заговор!

Стало не по себе. Я не знала, чем аристократов не устраивал прежний король, тем более такой молодой, у которого все еще впереди. И мне совсем не нравилось то, что происходило, хотя лично моей безопасности никто не угрожал.

Где-то мелькнула физиономия Дейсара, тоже участвующего в этом беспределе.

Звучали крики и угрозы. А потом внезапно, откуда ни возьмись, с балкона в зал хлынули стражники. Также наперерез мятежникам бросились противники этого действа.

Кто-то выстрелил, замелькали магические вспышки. Снова крик, заставивший меня вжаться в стену около двери в уборную…

Несколько страшных минут — и все закончилось.

Солдаты по очереди выводили из зала тех, кто участвовал в неудавшемся свержении монарха, включая желающего дорваться до власти королевского родственника Теобальда и мерзкого Флавиана Дэйна, а помимо них еще человек двадцать.

Среди гостей началась паника.

Бал был испорчен, хотя дворецкий пытался навести порядок. Сам король все еще пребывал в шоковом состоянии, а его невесту, что сидела в кресле, обмахивали веерами фрейлины. Я оглянулась, пытаясь отыскать Роквелла, когда увидела, что он как раз направляется ко мне. Кажется, мы одновременно искали друг друга.

— Ну как, понравилось представление? — Он так и светился довольством.

— Не очень. Вообще-то я испугалась. Но рада, что этому подонку не удалось осуществить задуманное. Их забрали в тюрьму? — Мой голос дрогнул.

— Да.

— И Дейсара тоже?!

— Да. Ты ведь так хотела от него избавиться. Твое желание исполнилось.

— Я не этого хотела! Не хотела, чтобы он попал в тюрьму. Он просто балбес, которого жизнь пока ничему не научила. — Я вздохнула. — Это ты помог предотвратить захват власти? Ты ведь все заранее знал! Еще тогда, когда мы были в Рифьярде.

Лорд Фланнгал пожал плечами и усмехнулся:

— Я лишь немного помог — вовремя предупредил нужных людей и все проконтролировал. Вот и вся моя заслуга. Теперь ты понимаешь, где были стражники.

— Я понимаю лишь то, что хочу отсюда уйти.

Фланнгал взял меня за руку и вывел из зала.

Никто уже не обращал на нас внимания, все обсуждали событие. Похоже, Роквелл неплохо знал дворец: мы пошли другим путем, по какому-то темному коридору, потом через прекрасный сад. Кроме нас здесь не было ни одной живой души.

В красивой открытой галерее, украшенной благоухающими цветами, я задержалась, чтобы отдышаться. Роквелл остановился рядом, задумчиво глядя на небо, где мерцали белые, голубые, красноватые звезды. Они наполняли пространство незримым спокойствием, словно ничего и не случилось, а время продолжало свой бесконечный бег, невзирая на мелкие людские неурядицы. И так будет всегда, пока существует эта Вселенная.

Я перевела взгляд на Роквелла и вдруг отчетливо поняла, что не могу так больше.

Слишком острыми стали мои чувства. Практически невыносимыми. Ранили изнутри, причиняли боль, которую могло заглушить лишь то, о чем я запрещала себе думать все это время.

Хотя думала тайком, чего греха таить.

Лерэйн все равно больше нет. Теперь это тело принадлежит только мне, и я могу распоряжаться им по своему усмотрению.

— Рок… — Я сглотнула слюну, собираясь с мыслями, чтобы принять окончательное решение. — Поцелуй меня! Прямо сейчас.

Его не пришлось уговаривать.

Роквелл шумно выдохнул, тут же заключив в кольцо своих рук и завладев моими губами. Целовал так неистово, будто не мог насытиться.

И я отвечала ему со всей сумасшедшей страстью, что вдруг нашла себе выход. Зарывалась пальцами в волосы, гладила шею, выбритые щеки, заострившиеся скулы. Вдыхала его чарующий запах. Чувствовала под пальцами вены, в которых пульсировала темная кровь итхара, и заводилась еще сильнее, пока наши языки виртуозно сплетались в танце.

У нас нет будущего, но есть эта ночь и это мгновение…

Я потерялась в головокружительных ощущениях, жадно касаясь твердой груди Роквелла под тканью рубашки и исследуя сильное тело, которое так хотелось трогать полностью, без одежды, изучив каждую точку, каждый мускул.

Сердце лорда стучало ошеломительно громко, мышцы напряглись, подобно камню. Он глухо зарычал, покрывая краткими поцелуями мое обнаженное плечо, вместе с этим поднял юбки, касаясь горячими ладонями бедер, по которым побежали мурашки, волнами перемещающиеся на спину и грудь. А потом и вовсе подхватил меня, усадив на каменный парапет клумбы, и вжался в грудь, продолжая властно терзать губы.

Он уже был готов на большее. И я не могла противиться — полностью капитулировала. Но это все-таки мой первый раз в новом теле, и мне не хотелось отдать невинность посреди королевского сада, где в любой момент могли появиться люди.

— Рок, только не здесь, — проговорила я между поцелуями, когда он сдвинул в сторону белье, продолжая сладкую пытку.

Он встряхнул головой, заставив себя остановиться, хотя это явно далось с трудом.

— Да, конечно же не здесь. Я слишком увлекся. Сейчас мы этот вопрос решим, маленькая, подожди немного. Только не передумай! — с хрипом вырвалось у него.

Я ничего и не обещала, но отчетливо понимала, что мое сопротивление сломлено, что терпеть больше нет никаких сил. Роквелл тоже чувствовал это — по движениям, по дрожащему тембру моего голоса, по тому, как страстно я его целовала.

Итхар отшагнул в сторону. Продолжая терзать меня горячим взглядом, снял камзол, бросил мне в руки — и я его поймала, прижимая к себе, чтобы дальше вдыхать соблазнительный запах Фланнгала. Затем стянул брюки и туфли. Его тело выросло, но я уже не боялась этих перевоплощений, лишь посматривала на демона в предвкушении продолжения.

Он подхватил меня на руки, сжимая так крепко, будто боялся потерять, забрал оставшиеся на полу галереи вещи. И взлетел, прямо из королевской резиденции.

«Мой монстр… Мой Рок…» — повторяла я про себя, уже не понимая, где находится та зыбкая грань между дозволенным и запретным. Где точка, в которой я должна остановиться, дав итхару доступ к телу, но не позволив проникнуть в душу?

Я даже не заметила, как мы оказались у него дома.

Холл… Лестница…

Спальня, где я еще ни разу не бывала, — с огромной постелью, на которой итхар даже в истинном облике легко поместился бы.

— Хочу тебя, Лера! И не думай меня останавливать! Я не могу так больше! Я с ума схожу от постоянного желания обладать тобой, — произнес он, заглянув мне в глаза.

Его низкий голос прокатился по напряженным нервам, вызвав в теле резонансную волну.

— Так возьми же, я не против, — прикусила губу в ожидании продолжения.

Роквелл не стал медлить. Слишком далеко зашла игра между нами, и мы уже не могли остановиться на этом важном раунде противостояния, переросшего в страсть.

Горячие руки рванули шнуровку платья, ослабили корсет, опустив пышный наряд на пол. Я переступила его, наблюдая из-под опущенных ресниц, как Рок нетерпеливо снимает с меня белье.

В свете ночника блеснуло его мускулистое тело, когда и он избавлялся от одежды. А потом шагнул мне навстречу. И я даже не дернулась, как бывало раньше.

Он не набросился сразу — медленно ласкал мое тело, раз за разом повторяя имя. И я отвечала с азартом, что быстро захватил все мое существо. Терялась в бесконечных прикосновениях, распаляющих поцелуях и интимных прикосновениях.

Казалось, внутри меня бурлит не кровь — лава.

Так странно…

Я ждала этой ночи все время. Наверное, с того самого момента, когда он забрал меня со свадьбы с Дейсаром Вилтоном, от которого я желала избавиться. Я еще тогда хотела этого демона, пусть и боялась как огня. Я помнила, как он впервые поцеловал меня в спальне родового замка. Тогда я чувствовала желание, смешанное с ненавистью. Но эта ненависть скорее была вызвана неизвестными правилами нового мира и шоком. А теперь мне никто не нужен, кроме этого итхара. Только бы чувствовать его всем телом, слышать чарующий голос, ощущать дыхание на своей коже.

Я вдыхала аромат его тела, чувствуя сладкое головокружение, пока губы Рока блуждали по мне, продвигаясь все ниже. Сердце стучало набатом, заглушая прочие мысли. Желание слиться с итхаром в одно целое туманило рассудок.

Обнаженная спина коснулась прохладных простыней. И Роквелл опустился надо мной, упираясь руками в постель и закрывая собой все видимое пространство.

Поцеловал, вновь увлекая в омут страсти.

Я обняла мощную спину, больше не позволяя ему отстраниться. Посмотрела в глаза, наполненные желанием, в которых отражалась я сама. Я и была его желанием.

— Знаешь, а ты мне действительно нравишься, — только и нашла что сказать.

— Это тебе тоже понравится, маленькая, я буду осторожен, — усмехнулся он в ответ.

Он двинулся вперед, постепенно сливаясь со мной в одно целое. И я застонала от долгожданного наслаждения.

Боли почти не было. Сожаления тоже. Лишь чувство, что наконец получила желаемое — то, от чего все это время по разным причинам отказывалась.

Наверное, это и есть счастье? Или нет? Я совсем запуталась.

Но я действительно чувствовала себя счастливой. Сгорала в объятиях Роквелла Колахэна Фланнгала дотла, отдавала себя без остатка, упиваясь тем, что получала в ответ. Между нами струилась магия, делая все каким-то нереальным, волшебным…

В окно светили многочисленные звезды, которые к утру поредели, теплый ветер доносил запахи цветов из сада… Стояла тишина. Не было слышно ни проезжающих карет, ни криков ночных птиц.

Я засыпала на груди Роквелла — уставшая, но довольная. В голове все еще кружили воспоминания, мысли, вопросы… Но я решила оставить их на завтра.

Роквелл прижал меня к себе, поцеловав в лоб. Я томно вздохнула, пару раз зевнула и уснула под звук его равномерного дыхания.

Утро встретило запахом свежесваренного кофе и легкой прохладой — солнце еще не поднялось высоко, а спальня Роквелла и вовсе находилась в северной части дома. Я поежилась, потом натянула на себя одеяло, обнаружив, что спала обнаженной.

И сразу вспомнилось все, что произошло накануне. Щеки полыхнули жаром, когда мысли наводнились картинками прошлой ночи.

Что со мной вытворял Роквелл! Это просто потрясающе. Никогда еще у меня не было такого обалденного мужчины. С бывшим мужем в последнее время все сводилось к банальным позам для выполнения супружеского долга. Нет, конечно, были потом, после развода, любовники с фантазией, но не такой оригинальной. Здесь же между нами горело настоящее пламя, бушевала истинная изначальная страсть.

И это в первый раз, когда он сдерживал себя. Что же будет дальше?

На прикроватном столике находился поднос, где я увидела чашку кофе и легкий завтрак. Но я понятия не имела, кто принес его.

Самого лорда Фланнгала в спальне не оказалось.

Я заскочила в ванную комнату, привела себя в порядок. А потом, завернувшись в широкое пушистое полотенце, уселась в кресло и сделала несколько глотков кофе, пока тот не остыл окончательно. Есть не стала — совершенно не хотелось. Больше волновало, где сейчас хозяин этого дома, ведь он точно заходил в спальню недавно. Здесь даже запах сохранился — нотки цитруса и сандала.

Но не успела я допить кофе, как дверь открылась.

В комнату вошел лорд Фланнгал, держа в руках платье. Он остановился напротив, пристально разглядывая меня, словно за ночь я изменилась.

— Я принес одежду. Подумал, что в бальном платье тебе будет не слишком комфортно. — Он положил на кровать легкий наряд бирюзового цвета.

Я покосилась на смятую постель, на которой вчера были капли крови. Но то белье Роквелл выбросил еще ночью, пока я находилась в ванной.

— Спасибо за заботу. От вчерашнего платья я действительно слишком устала. Пожалуй, продам его на барахолке за полцены, чтобы окупить моральный ущерб. А на вырученную сумму куплю шоколада и буду заедать стресс, — с иронией в голосе сказала я.

— Шоколада я тебе и так куплю, не стоит тратить время, — усмехнулся Роквелл. — Давай завтракай. Если хочешь, прикажу сварить тебе еще кофе.

Я слегка обиделась, что он и словом не обмолвился о прошлой ночи, не поцеловал жарко при встрече. Видимо, не считал нужным показывать чувства. Да и не чувствовал ничего этот итхар. Лишь желание на уровне инстинктов. Удовлетворил потребности мужского тела, хотя и доставил мне удовольствие, — и на этом все.

Между нами ничего большего быть и не может.

Я тут же напомнила себе об обещании, что дала прошлой ночью: жить настоящим. Да, теперь мы с Роквеллом любовники, но это ничего не меняет в наших отношениях.

Он — высший лорд итхаров, а я — всего лишь особенная попаданка, Янтарь, который он так и не получил. Поэтому в покое меня не оставит.

Вот только как заткнуть свои эмоции, что одолевают все сильнее? Я больше не могу с ними бороться. Что со мной происходит? Неужели влюбилась? Нет, точно нет. Тогда почему постоянно думаю о Фланнгале? У меня есть муж, который…

— Проклятье! Рок, я совсем забыла о Дейсаре. Неужели он так и останется в тюрьме? — вспомнила я, почему-то жалея этого недотепу.

Натура у меня такая, жалостливая. Я никогда не держу зла долго. А сам Вилтон не сделал мне ничего плохого… хотя и хорошего тоже.

— Разве это не справедливо? Он участвовал в заговоре вместе со всеми и теперь понесет наказание. Заодно не будет мозолить тебе глаза.

— Да… но… Я видела, он ничего не делал, просто стоял рядом…

— Там уж суд решит, виновен он или нет. Это не наше с тобой дело.

— Знаю я местные суды!

Роквелл пожал плечами и открыл гардероб, выбирая новый камзол. Кстати, гардероб у него оказался впечатляющим. Такому позавидовал бы любой принц.

— Какие у нас на сегодня планы? — поинтересовалась я, поняв, что продолжения ночи пока не предвидится. А у меня, между прочим, законный выходной.

Желания шли вразрез со здравым смыслом, который подсказывал, что лучше держаться от Роквелла подальше, насколько получится, и поменьше мечтать.

— Мне нужно съездить по делам. Побудешь пока здесь. В доме много слуг, они принесут все, что тебе потребуется.

Я сразу вспомнила отношение итхаров к людям. Даже тот факт, что я теперь действительно любовница лорда, не изменит холод в их глазах, не сделает их лояльнее.

— Нет уж, спасибо. Отвези пока в академию. У меня остались дела в общежитии. Надо постирать, вещи приготовить на завтра для работы, прибраться, на рынок сбегать. У меня ведь нет прислуги, — ехидно улыбнулась я.

— Ты можешь оставить работу в любой момент. Я тебя всем обеспечу. Наймешь себе слуг! — Роквелл возмущенно сверкнул глазами.

— Еще один благодетель нашелся! — фыркнула я. — Я не нуждаюсь в статусе содержанки и не хочу бросать работу, потому что она мне нравится. Если надоест, это будет лишь моим личным решением.

— Ладно, отвезу в общежитие, если тебе так хочется. Заеду за тобой вечером, — проворчал Фланнгал, наконец-то определившись с выбором одежды.

Через полчаса мы уже въехали на улочки шумного города. Восьмой, последний день недели, был выходным у всех, кроме торговцев и работников развлекательных заведений. В этот день здесь не принято решать важные дела — лишь отдыхать. Но я так не привыкла, как, впрочем, и Роквелл, которого вечно несло куда-то по своим вопросам.

На прощание он все же поцеловал меня, не выходя из кареты. Недолго, но страстно, а потом отстранился, глядя в глаза так, будто хотел что-то сказать. Но передумал. Пожелал хорошего дня и две минуты спустя, когда я вышла на мостовую, умчался в неведомые дали. И я, тяжело вздохнув, потопала в общежитие.

На какое-то время я отвлеклась. Затеяла стирку, перебрала свой скромный гардероб, погладила блузки. Немного поговорила с Булей, обучая его реагировать на команды, словно собачку. Потом пришел Лаки. Он знал, что я отправилась с Дейсаром Вилтоном на бал, и услышал о диверсии. Поэтому расспрашивал меня как очевидца событий.

Я рассказала в нескольких словах, как сторонний свидетель, для которого случившееся стало большой неожиданностью.

— Муж в тюрьме. Его арестовали вместе с другими заговорщиками. Надеюсь, все разрешится и его отпустят… — Пришлось изображать горе. Для убедительности я даже всхлипнула пару раз. — Прости, мне сейчас совершенно не хочется ни с кем общаться.

Отговорка оказалась существенной. Лаки Карлиман оставил меня одну, извинившись за неуместный вопрос. И я стала собираться, чтобы пройтись по магазинчикам. Надела любимую юбку, удобные туфли, прихватила шляпку. А потом, улыбнувшись Эльме, вышла из общаги, направившись к воротам.

Но не успела я выйти за них, как рядом остановилась карета городской стражи, откуда показалось строгое лицо офицера Гилмора Блэйна.

— Как дела? — Я приветливо помахала ему рукой.

— Лерэйн, вообще-то, я приехал именно за вами. Мне велено доставить вас в королевский сыскной отдел, — ошарашил меня Гилмор и виновато улыбнулся.

— А в чем дело, вам сказали? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, я правда не в курсе. Сказали лишь, что им нужно задать несколько вопросов.

Жаль, рядом не было лорда Фланнгала, чтобы посоветоваться. Но на всякий случай у меня имелся на шее связной артефакт.

Наверное, следствие выясняет подробности несостоявшегося заговора, в котором участвовал Вилтон, а я как-никак пока его жена. Хотят взять у меня свидетельские показания. Гилмор Блэйн может ничего и не знать, он лишь выполняет свою работу. Придется рассказать, что я давно не живу с Дейсаром.

Даже находясь в тюрьме, он создает мне проблемы.

— Ладно, надо так надо. Поехали, — вздохнула я, сев в карету к капитану.

Сыскной отдел находился неподалеку от королевского дворца. Здесь работали как чародеи-ищейки, что расследовали магические преступления, так и обычные офицеры, что занимались государственной безопасностью.

Я искренне надеялась, что вопрос не связан с Осведомленными. Потому как ими офицеры этого отдела занимались тоже. Обычные городовые — такие, как Гилмор, стояли рангом ниже. Это я узнала еще от своих знакомых.

Мы вошли в двухэтажное здание, и Гилмор открыл дверь в один из кабинетов, где я увидела высокого и очень сухого мужчину с аккуратно собранными в хвост волосами.

Заметив нас, он закрыл папку с делом, здороваясь с Блэйном. И уставился на меня своими зоркими темными глазами, приподнявшись со стула и будто принюхиваясь. Ну точно легавая на охоте, что ищет добычу. Недаром их на Земле так прозвали.

— Благодарю вас за работу, капитан Блэйн. Вы можете быть свободны.

Гилмор вышел, а я опустилась на стул в ожидании расспросов, когда в комнату вошли еще двое мужчин. Услышав, как в замке повернулся ключ, я вздрогнула и изумленно посмотрела на главного сыскаря. Кажется, я видела его вчера на приеме.

— Рауль Кольфир, старший маг королевского особого отдела, заместитель главы службы безопасности, — представился мой визави.

— Лерэйн Вилтон, в девичестве Карвер. Вы что-то от меня хотели?

Не нравилась мне обстановка, когда за спиной стояли еще двое сотрудников этого «особого отдела». Ой не нравилась. Я даже напряглась.

— Нам нужно кое-что проверить. Дайте мне вашу руку, — попросил он.

Что он хотел узнать по моей руке? Не Янтарь же его интересовал, в конце-то концов! Да и не почувствует он его — он же не итхар. Узнает про магию? Так ей тут многие владеют.

Немного посомневавшись, я все же протянула руку. Сыскарь с постным лицом достал какой-то приборчик с магическим камнем, закрепленным на изящной серебряной подставке. И поднес к моей ладони. Камень сразу заморгал зеленоватым светом.

Мужчины переглянулись. И я испуганно отдернула руку.

— Что все это значит, вы можете объяснить?

Я хотела было вскочить со стула, но мне не дали. На плечи тут же легли тяжелые ладони, усадив обратно.

— Тея Вилтон, вы подозреваетесь в убийстве королевского оракула Арчиса Лэнара, — выпалил Кольфир, ошарашив окончательно и выбив почву из-под ног. — Вчера ночью он выпал из окна своей лаборатории. Вас видели с ним последней. Мало того, на двери лаборатории остались отпечатки ваших пальцев, в чем мы только что и убедились. Лишь ваши и его отпечатки, больше ничьих следов не обнаружено.

От этих слов у меня закружилась голова, в глазах потемнело. Я понимала только одно: кто-то после моего ухода убил оракула! Но зачем?

Неужели это как-то связано с моим визитом?!

Глава 13

ВСЕ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

На минуту я потеряла дар речи. Уж слишком неожиданной оказалась новость.

Вчера, когда я уходила от Лэнара, он сидел в кресле. Выходит, кто-то незаметно пробрался после меня в лабораторию и выбросил оракула из окна, чтобы тот разбился насмерть, никому не выдав тайну?

Возможно, даже мою тайну.

Но подозревают теперь именно меня. А у меня нет никаких доказательств непричастности к убийству. Или есть?

Я даже не успела толком испугаться.

— Расскажите, как все было! О чем вы говорили с оракулом? — потребовал Рауль.

— Мы познакомились случайно во время бала, куда нас пригласили вместе с Дейсаром Вилтоном. Я спрашивала у оракула про звезды и не знала, что его так заинтересует эта тема. А потом попросила рассказать мое будущее. Вы ведь сами понимаете, что к нему непросто попасть, а тут такая возможность. И я не смогла устоять. Конечно, он почти ничего не сказал. Но я его не убивала!

— Странно, обычно он никого к себе не приглашает, — хмыкнул офицер. — Мы вас пока не обвиняем, но хотим выслушать вашу версию:

— Может, он сам выпал? — предположила я. — Когда я уходила, оракул находился в странном состоянии, будто в трансе. Он мог не контролировать свои действия, не понимал, куда шел. Кстати, и окно там оставалось открытым.

— Окна его лаборатории на высоте двух локтей. Он никак не мог просто выпасть. При этом падение произошло вовсе не в открытое окно, кто-то толкнул его в застекленный проем. Стекло от удара разбилось.

— Неужели вы думаете, я такая сильная, что могу справиться с крепким мужчиной? — Я подняла руки, показывая свои «хилые» мышцы.

— Вы ведь сами только что сказали: он находился в состоянии транса, так что ничего нельзя исключать, — усмехнулся Рауль Кольфир и добавил тише: — Все доказательства говорят против вас.

— Но это не я! Когда я покинула его, то сразу вернулась в бальный зал, а там началось такое… Да вы и сами все знаете! Во сколько зафиксирована смерть? — Я говорила все увереннее, потому как не чувствовала за собой никакой вины.

Сыскарь назвал точное время, и я задумалась. Кажется, в тот момент меня действительно не было в зале — я как раз сидела в кладовке, где меня запер советник.

— Когда я возвращалась в зал, то видела тейна Флавиана Дэйна. Мы еще поругались. Понимаете, мой муж, граф Вилтон, часто общался с ним в последнее время. И я подозреваю, что именно он подтолкнул Дейсара ко всяким необдуманным поступкам.

— Вашего супруга и советника Дэйна обязательно допросят. Но как тогда вы объясните факт, что на ручке двери остались только ваши отпечатки? Мы не обнаружили там следов пребывания Флавиана Дэйна. Да и зал он покидал совсем ненадолго, тому есть свидетели. Он никак не успел бы дойти до башни и вернуться обратно.

— Возможно, он шел очень быстро? А еще был в перчатках, поэтому отпечатков не осталось? — выдала аргумент в свою защиту. Хотя уже понимала, что Дэйн, скорее всего, не имеет никакого отношения к убийству оракула.

— Но отпечатки — магические! Даже если он был в перчатках, артефакт бы это все равно показал. — Сыскарь покрутил перед моим носом своим приборчиком, будто я должна в нем разбираться.

Но я не успокаивалась. Гнев, вызванный ложным обвинением, так и плескался из меня. Хотелось кричать, доказывать правду, дать этому противному следователю пощечину за его тон, но приходилось стойко терпеть, чтобы не заполучить очередное обвинение — в нападении на должностное лицо при исполнении. И совершенно не важно, что это будет только легкая пощечина, — с местными законами я ничему не удивлюсь.

Поскорее бы меня отпустили!

Нужно было как-то сказать им про кладовку. Если у них такие хитрые приборы, что считывают магические отпечатки, то и нахождение в том чулане доказать несложно.

Но тогда придется поведать, как я оттуда выбралась. А я сомневалась, стоит ли афишировать близкое знакомство с высшим лордом итхаров.

Но не успела подумать, как в дверь настойчиво постучали. Младший офицер открыл, и в кабинет вошел Роквелл Фланнгал собственной персоной.

При виде итхара мое сердце забилось от радости. Я чуть было не подпрыгнула на стуле.

— Лорд Фланнгал, — расплылся в улыбке королевский сыскарь. — Вы по вчерашнему делу?

— Да, я выяснил кое-что по поводу вчерашнего инцидента, — мрачно ответил Роквелл, посматривая на меня так, будто хотел проглотить живьем.

— Вы вчера нам очень помогли. И мы вам премного благодарны!

— Но здесь я, вообще-то, ради этой прелестной девушки. Вы ее в чем-то подозреваете?

— Произошло убийство. Королевского оракула, тейна Лэнара, выбросили из окна, — заикаясь, стал рассказывать все с самого начала маг-следователь.

Роквелл выслушал молча, без лишних эмоций. И я замерла в ожидании его ответа.

— Ваша версия имела бы право на существование, если бы не одно «но». У теи Вилтон есть алиби.

— Какое? — поднял брови Рауль Кольфир.

— В то самое время, о котором вы говорите, она находилась со мной.

— Интересно… И что вы делали вместе?

— А как вы думаете? — понизил голос Роквелл. — Мы уединились в одном чудесном уголке. Сами понимаете, зачем. Есть еще вопросы? Может, нужно описать письменно, во всех подробностях?

Скулы лорда нервно дернулись, следователь это заметил. Он откинулся на спинку стула, испуганно глядя на Фланнгала.

— Не нужно никаких письменных показаний, мы и так вам верим. Если вдруг что-то понадобится, мы вас известим отдельно, причем заранее.

— Вот и прекрасно. Значит, я могу забрать тею Вилтон?

Рауль Кольфер кивнул, правда, не слишком охотно.

Я встала со стула, радуясь, что все так быстро для меня закончилось, хоть и не разрешилось до конца. Ведь убийца оракула на свободе, он может дальше проворачивать свои темные делишки! Да и жаль оракула Лэнара, прикольный мужик был.

Неужели это убийство как-то связано с Дерентом?!

Я не встретила лорда Дерента на приеме, но кто-то из его итхаров вполне мог там находиться и следить за мной. И я бы даже не догадалась, что это демон, если бы увидела. А потом, когда я ушла, оставив Арчиса одного, злодей проник в лабораторию — например, через окно, оно там довольно большое.

Тогда все совпадает: и то, что отпечатков на двери не осталось, и то, что мужчину с силой бросили в стекло. Возможно, оракул даже и не понял, что происходит, ведь маг-поисковик не заикнулся о следах борьбы…

Да, это однозначно сделал итхар! Но к самому Роквеллу вопросов не было. Не стал бы он помогать найти подход к оракулу. Да и занимался совершенно другим.

— Почему не сообщила, что тебя вызвали на допрос? — пристал Фланнгал, словно банный лист, как только мы покинули стены особого королевского сыскного отдела. — У тебя же есть связной артефакт!

Я схватилась ладонью за грудь, убедившись, что камень на месте.

— Я ведь не знала, что меня в чем-то подозревают! Была уверена, это по поводу Дейсара! Я хотела воспользоваться артефактом, как только останусь одна, — оправдывалась, догоняя Фланнгала по пути к карете, где нас ждал Диверкус. — И кстати, зачем ты сказал, что мы в той кладовке занимались всяким развратом? Это ведь не так!

— Зато они сразу поверили, — зло усмехнулся итхар. — Иначе пришлось бы рассказывать подробности ваших с Вилтоном отношений и освещать твой поход в «Черную лилию». Думаешь, это прибавило бы тебе уважения? Возникли бы и другие вопросы.

— Но теперь они будут считать, что мы с тобой любовники!

— А разве это не так, маленькая? — Фланнгал остановился и резко повернулся, подтащив меня к себе за руку. Поднял подбородок, заставив посмотреть на него, и властно поцеловал.

Я обмякла в его руках, совсем расклеившись. Новость о смерти Арчиса Лэнара выбила из колеи. Мне временно было даже не до поцелуев.

— Ладно. Лучше расскажи, как ты меня нашел, — тихо попросила я.

— Вообще-то я ехал сюда по другим делам… Я только что побывал в тюрьме, вытаскивал оттуда Дейсара Вилтона, пришлось воспользоваться некоторыми связями. Он на свободе.

— Но… — теперь я точно растерялась. — Зачем ты это сделал?

— Лера, Лера… Я ведь не просто так за это взялся. Как по мне, пусть бы он провел там пяток-другой лет. Ему только на пользу. Но я договорился с ним, и он пошел мне навстречу, — хитро взглянул на меня Рок.

— Что-то ты темнишь. Рассказывай! — потребовала я.

— Идем! — кивнул он, указывая на карету, и мы вошли в салон, присев на диванчик.

Роквелл подал мне какие-то бумаги, и я вчиталась в строки, открыв на первой странице. А потом чуть не выронила листы из задрожавших рук.

— Но это ведь… Не может быть!

— Именно так. Дейсар Вилтон подписал все документы на развод. Осталось дело за малым: побывать в том храме, где заключался брак, чтобы жрец завизировал просьбу. Это нужно сделать тебе лично. Так что, как видишь, я не терял времени даром.

Руки тряслись от волнения. Неужели я скоро стану свободной? Даже не верится. И все это устроил Роквелл, пусть и не очень честным путем.

— Ну вот, после этого я направился в отдел, чтобы пообщаться со следователем, который ведет дело. И там совершенно случайно узнал о гибели Арчиса Лэнара. А также о том, что подозрения пали на некую графиню Вилтон. Теперь ты все знаешь. Даже если бы я не услышал эту новость сейчас, то все равно бы нашел тебя, хоть и позже.

Я вздохнула, понимая, что проблемы на этом не закончились. Но с меня даже не взяли подписку о невыезде благодаря неожиданному вмешательству Роквелла.

— А ведь оракул действительно мертв. И это не шутки. Как ты и советовал, я заговорила с ним об астрономии. И он заинтересовался мной взамен на информацию обо мне. Мы поднялись к нему в лабораторию, он взял мои руки и… — Голос дрогнул, когда я вспомнила, как все было. — Он сказал мне, что настоящая Лерэйн погибла! Точнее, ее душа сгорела, не совладав с энергией. Ее больше нет! Ни в этом мире, ни на Земле!

— И за это ты убила оракула? — склонился надо мной Роквелл, состроив серьезную мину.

Я уперлась ладонями ему в грудь, отталкивая от себя:

— Дурак! Как ты можешь так говорить! Я не убивала его! Я и правда не знаю, кто это сделал! Хотя есть некие подозрения.

— Я ведь пошутил. Ладно, ладно! Я тебе верю! — язвительно усмехнулся итхар. — В общем, ты меня не слишком удивила. Я давно подозревал, что Лерэйн мертва. Потому что души не меняются друг с другом. Портал пропускает душу лишь в одном направлении. И один из них, судя по всему, находится в пещере, о которой ты рассказывала.

— Портал?!

Роквелл пожал плечами:

— Да, портал. Но это вовсе не значит, что ты можешь попасть обратно. Все не так просто. Скорее всего, твое тело на Земле погибло, раз ты здесь.

— Час от часу не легче, — застонала я, схватившись руками за голову. — И что мне теперь делать, когда оракул мертв? Я не выясню всю правду до конца?!

— Что делать?.. Для начала отпроситься с работы и отправиться в Северогорье, чтобы оформить развод с Вилтоном. Или ты уже передумала?

Я тяжело вздохнула, глядя на слегка озадаченное лицо Роквелла.

— Ты прав. Мне нужно с ним развестись. Лерэйн все равно не вернется. Кстати, тот храм находится неподалеку от ее дома. Я хотела бы туда заехать и пообщаться с отцом. Да и замок твой там рядом. Поедем вместе?

Лорд протянул руку, сжав мои пальцы в своей ладони:

— Почему «поедем»? Можно полететь. Или хочешь трястись пару суток в карете? — Он смотрел на меня так странно, будто видел во мне что-то, о чем не знаю я.

— Почему бы и не потрястись. Иначе Рольф Карвер может что-то заподозрить.

— Как сложно порой общаться с женщинами… Ладно, посмотрим. У тебя еще есть время. Так что, едем ко мне? Или поужинаем в ресторане?

— Не хочу я в ресторан, лучше давай к тебе. Только мне нужно на несколько минут заехать в общежитие, — растерянно сказала, понимая, что не могу оставаться сегодня одна.

Мне требовалась поддержка. Нужен был он.

— Хорошо, заедем, — неожиданно быстро согласился Роквелл.

В общежитии я развесила в сушильной свои вещи, взяла смену белья. Не забыла и о своем камушке. Закрыла двери и тихо, чтобы не привлекать внимания соседок, что любили поточить со мной лясы, выскользнула из комнаты, закрыв дверь на ключ.

Рок обещал привезти меня рано утром, поэтому на работу я пойду в любом случае. Заодно решу вопрос по поводу временного отъезда. Надеюсь, Мадеус даст мне несколько отгулов, все же дело очень важное, не терпящее отлагательств. Придется согласиться полететь с Роквеллом, иначе дорога займет слишком много времени.

Я уже дошла до кареты, в которой ждал меня итхар, когда рядом остановилась еще одна, хорошо знакомый мне экипаж, принадлежащий Анне. Из него вышел Лаки Карлиман. Он смотрел на меня не мигая, затем перевел взгляд на пятиконечную звезду, изображенную на транспорте итхаров. Да еще и Диверкус, что сидел на дрожках, забросив ногу за ногу и нетерпеливо постукивая по полу, вдруг выдал:

— Ну и сколько можно ходить? Вы ведь не на первое свидание собираетесь, тея Вилтон, не стоило ломать себе голову над тем, что все равно придется снять.

— Диверкус, прекрати! — одернул его Роквелл, открыв для меня дверцу. — Лера, поехали!

Я уже привыкла к изречениям Диверкуса и почти не обращала на них внимания. Хуже было другое: меня заметили вместе с Фланнгалом, сразу стало понятно, кого он здесь ждет. А еще Диверкус подлил масла в огонь, намекнув, что мы с Роквеллом любовники.

Щеки запылали от смущения. Еще днем я изображала из себя убитую горем женушку, мужа которой бросили в тюрьму. А теперь сажусь в карету к лорду, которого терпеть не могут Осведомленные. И если предыдущие ситуации еще можно было как-то объяснить, что я и делала, то теперь точно все узнают о наших отношениях…

Лаки замер на месте. Анна тоже высунулась, чтобы посмотреть, что происходит. Мы втроем обменялись взглядами, после чего Карлиман просто развернулся и пошел в общежитие, не сказав ни слова.

Анна приказала кучеру выдвигаться. И только я так и стояла на месте, понимая одно: всему, чего я здесь добилась, — дружбе, уважению со стороны старших коллег, с трудом установившемуся доверию, — конец.

Нет обратного пути, теперь они вообще не станут со мной общаться.

— Ты идешь? Я ведь жду, — напомнил о себе лорд итхаров.

Я сглотнула комок, что мешал дышать. Встряхнулась.

Нужно как-то жить дальше, не оборачиваясь назад, только анализировать ошибки, чтобы не повторить их впредь. Я ведь всегда следовала этому железному принципу. Ничего уже не вернуть. Теперь это мое тело. Оракул мертв. Друзья знают о том, что я встречаюсь с лордом Фланнгалом. А у меня есть тайный враг, который наверняка в курсе, кто такая Избранная светом, и всеми силами старается, чтобы я не заполучила информацию.

Сможет ли Роквелл защитить меня, если ситуация обострится? На что он вообще пойдет ради меня?

Несколько дней спустя

Тело Леры было легким, почти невесомым. И я держал ее бережно. Слишком дорогая она для меня, слишком притягательная. И в истинном облике я ощущал это еще сильнее. Янтарь туманил разум, и я понимал: вот оно — то, чего так долго добивался.

Я специально доводил ситуации с Лерой до грани, выставляя все именно так, чтобы в нужный момент появиться и спасти, постепенно заручаясь ее доверием. Хотя она вполне самодостаточная и из большинства передряг выбралась бы сама.

Например, после суда могла бы сбежать от Дерента, отправившись в тот же Вастхальд. Ее темная магия скрыла бы ее Янтарь, Шайн даже не почувствовал бы ее особенность.

На Башне магии позвала бы работника — и тот бы помог. Хотя я специально затащил ее туда, чтобы потом улететь.

Организовала бы выставку Лиарда и без моей помощи… Выбралась бы из той кладовки в королевском дворце… Доказала бы свою непричастность к убийству оракула…

Да, она все это могла сделать сама, если бы не одно «но».

Мне требовалось добиться ее расположения. Стать в ее глазах незаменимым. Единственным. Тем, кто всегда решит ее проблемы, кого она будет желать больше всего на свете. И полюбит по-настоящему.

И я не мог сказать, что мне не нравился процесс.

Мне самому хотелось быть для нее полезным, привлекать внимание всеми возможными способами, чтобы она думала лишь обо мне. Только обо мне мечтала одинокими ночами. И я сам уже не мог без нее, искал встречи, говорил лишнее. Позволял ей то, чего не позволял даже итхарам. Я постоянно хотел ее, но и давал желаемое.

Последние ночи с Лерой казались нереальными, я забывал обо всем на свете, включая долг высшего лорда. Я почувствовал наконец настоящую жизнь — жизнь, в которой была она. И только одна она занимала мысли, владела всем моим существом, ранила своей простотой и притягивала ласками. Такой невероятной женщины у меня никогда еще не было. Мы отдавали друг другу себя, все решительнее, без какого-либо смущения.

Я даже чувствовал счастье.

Хотя все это влияние Янтаря. Точно его. Ведь именно ради обладания квинтэссенцией я делал все, чтобы влюбить в себя эту женщину.

И теперь, когда нес ее по воздуху в Северогорье, почувствовал, что мои старания увенчались успехом. Огонь Янтаря касался лап, проникал в грудь, наполняя сладостью особой энергии, обжигая, дразнил. Поддавался, истощая оболочку чакр, ломая защиту.

Я мог забрать его в любое мгновение.

Прямо сейчас.

Достаточно опуститься на твердую поверхность, слегка сосредоточиться — и ценная субстанция перейдет в мое пользование.

Какой соблазн!

Вдруг прозеваю момент? Вдруг ее чувства ослабеют?

Лапы затряслись, хвост напрягся, а крылья еще быстрее стали загребать воздух. Магические нити, что протягивались от них в пространство, бесконтрольно путались, заставляя применять физическую силу, чтобы двигаться дальше с той же скоростью. Ведь сами крылья без магии не выдерживали массы итхара. Чтобы летать без чар, нужно совсем не такое тело.

Я высмотрел подходящую для посадки лесную поляну, вдали от человеческих городов. И пошел на снижение, стараясь не сорваться раньше времени. Когда поставил Леру на траву, лапы колотились так, будто я пронес что-то слишком тяжелое.

Лера взглянула на меня недоуменно и вдруг зевнула. Сбросила заплечную сумку незнакомой мне модели, что сшила на днях сама. Опустилась на траву.

— Рок, я же просила предупредить, когда ты решишь устроить перерыв. Я ведь только задремала. Не пугай меня так больше! — тихо упрекнула она.

Я шагнул к ней навстречу, чувствуя жар в груди. Еще немного. Чуть-чуть — и то, к чему все это время стремился, станет моим.

Она ни о чем не догадывалась. И не надо.

Ей не будет больно, она почти ничего не почувствует. А потом уже просто не поймет, приняв новую действительность.

— Ты какой-то странный. Так и будешь стоять посреди леса, изображая крылатую статую?

В голосе затаился испуг.

Еще шаг.

Ну же, Рок, ты можешь! Этот Янтарь ничем не отличается от предыдущих!

И все же отличается.

Впервые мне не хотелось ломать все то, что так долго выстраивал с Лерой, и перечеркнуть отношения одним движением лапы, за которым последует магический аркан, захватывающий вихри квинтэссенции.

Я себя уговаривал…

— С тобой все в порядке? — Она поднялась и подошла.

Глупая.

Что ты делаешь, Лера?! Сама приближаешь финал! Стой на месте, иначе я за себя не ручаюсь!

— Рок? — Девушка подняла голову и протянула руку, касаясь моей груди.

Я даже зарычал от желанного контакта с Янтарем.

— Не надо! — вырвалось у меня, и я шагнул назад.

Я не могу…

Силы Даргейна, не могу забрать у нее Янтарь, зная, что последует за этим…

Великая сила. Боль. Отдача.

И пустота.

Я хочу и дальше общаться с этой слегка сумасшедшей попаданкой, доводить ее до безумия, владеть телом, но с той же неизмененной душой. Продлить игру в любовь, пока есть возможность.

Хотя бы несколько дней. Или месяц. Как получится…

Никто, кроме меня, не подозревает о ее зародившихся чувствах. Я могу, как и прежде, изображать для других итхаров процесс приручения Янтаря. Сама она вряд ли кому-то признается, что любит меня. Она даже самой себе в этом не признается. Но я ведь чувствую! Иначе она бы не раскрыла чакры.

Она и дальше будет мне верить. Мы слетаем в Северогорье, Лера оформит развод, потом принесем документы архистерху Трехликой в Грэмвилле.

Мы проведем с ней вместе еще какое-то время…

— Тебе что, плохо? А я наехала ни за что… Прости, Рок! — Она округлила глаза, испуганно глядя на меня.

Беспокоилась.

— Все нор-рмально. — Я встряхнулся, принимая человеческое обличье.

Голова кружилась от того, что я так и не получил Янтарь. Я не удержался и упал на спину. Она опустилась на колени, гладя мое лицо своими маленькими ладонями. Мутная картинка постепенно возвращала резкость, и я смотрел в эти голубые глаза, накручивал на пальцы длинные рыжие локоны, понимая, что не хочу пока ничего менять для себя.

Мгновение — и я перевернул ее на спину, прижимая к траве весом своего тела, впечатывая в себя. Захватил ее губы в плен, целуя так сладко, как только мог, и радуясь своему же решению отложить процесс передачи. Оно казалось мне таким правильным, своевременным. Нужным в этот миг, когда все вокруг, кроме Леры, потеряло смысл.

Думал ли я, что так получится, когда планировал вызвать в ней любовь к себе? Я уже не знал. Казалось, все идет именно так, как нужно.

Потому что я этого хотел.

— А я уже успела испугаться. Ты так странно на меня смотрел, — прошептала она, тяжело дыша подо мной. — Правда все хорошо?

— Да.

— Тогда почему ты остановился так внезапно?

— Чтобы поцеловать тебя.

— И все? На тебя это так не похоже.

Она зарылась пальцами в мои волосы, и я чуть откинул голову назад, получая удовольствие от ее прикосновений и окончательно приходя в нормальное состояние.

— Нет, не все. Еще я всю дорогу думал о твоем прекрасном теле. — Я приподнял юбку, поглаживая одной рукой бархатистую кожу бедра, от колена до края нижнего белья. Оно мне жутко мешало, и я едва сдержался, чтобы не разорвать его одним движением.

Лере это не понравится, она потом половину полета будет возмущаться, ведь с собой у нее не так много запасной одежды. А я не могу ее расстраивать.

— Собираешься заняться этим прямо здесь? На траве? Ты озабоченный тип, однако. Хотя я сразу это подозревала.

— Скажи, что ты чувствуешь! — потребовал я, прижимаясь бедрами к ее горячему телу и не позволяя отвести взгляд.

— Разве тебе действительно важно, что я чувствую? — Она вызывающе улыбнулась.

— Очень важно. Ты даже не представляешь, насколько.

— Зачем? Чтобы понять, можешь ли забрать Янтарь?

Она попала в точку. Ударила по больному! Я ведь ни разу не заикнулся о Янтаре за все это время. Лера же наверняка понимала, зачем я все делаю, но не воспрепятствовала, будто догадывалась, что я и сам попаду от нее в зависимость. Да что в ней было такого, в этой иномирной душе, что я ломал свои же правила и шел вразрез с собственным долгом? Что?! Я до сих пор не понимал.

Нельзя показывать ей, что мне это так необходимо. Любая ошибка может стоить положения и даже жизни.

— Плевать на Янтарь. Забудь о том, что он у тебя есть, и не напоминай мне. Иначе будет хуже только тебе. Просто… ты мне нужна. И я… — Припал губами к ее нежной шее, вырисовывая круги языком, слегка прикусил мочку уха и хрипло прошептал: — Хочу тебя, прямо здесь и сейчас.

Она застонала и подалась мне навстречу. И я не выдержал привстал на колени, чтобы снять с нее белье. Отвлекся лишь на секунду, создав вокруг нас купол плотного воздуха, не позволяющий проникать к нам москитам и прочим летающим тварям.

Поднял ноги Леры своими руками, уже не останавливаясь.

Мне нужно было восполнить баланс сил, возместить другой голод, становившийся все сильнее. Утолить животную страсть. Чувствовать ее, слышать сладостные крики. Знать, что Лера только моя. И пусть не слишком долго продлится это безумие, но я получу ее всю, без остатка, вместе с чувствами, что стали пыткой, желанием и упрямством.

Огонь обжигал внутренности, нижняя часть тела окаменела от возбуждения. Стоны Леры стали более томными; она гладила мою спину, иногда впиваясь ногтями в кожу, но эта боль даже не замечалась. Мне хотелось кричать от того облегчения, что я почувствовал, когда добился желаемого.

Я слизал слезы, что выступили на ее веках, а потом накрыл губы своими, выпивая очередной стон наслаждения. Она хотела меня так же сильно, как и я ее. И плевать, что мы находились в глухой местности. Здесь нас никто не услышит, кроме дикого зверья.

— Рок! Это было… просто чудесно, — произнесла она, когда я замер, переводя дыхание.

— Тогда почему ты плачешь? — выдохнул я, заметив в ее глазах новые слезы.

— Потому что мне страшно от того, что это может закончиться в любую минуту, — призналась она, прикоснувшись к моим губам указательным пальцем. — А еще ты испортил очередное мое платье.

— Плевать на платье! Я куплю тебе еще десять платьев, сотни, если захочешь. Самых лучших. Только скажи! — Я обхватил ее палец губами, чуть прикусив.

— Не надо… — усмехнулась она, успокаиваясь. — Просто помоги отряхнуться… Скоро стемнеет, а нам еще два часа лететь до твоего замка. Эдак мы весь ужин пропустим.

Глава 14

ЦЕНА ОШИБКИ

К ночи мы прибыли с Роквеллом в тот самый таинственный замок, о котором я так часто вспоминала, думая о его хозяине.

Еще месяц назад я ни за что не вернулась бы сюда по доброй воле. А сегодня, напротив, хотелось рассмотреть его внимательнее, чтобы лучше узнать самого Роквелла Фланнгала.

Я так и не поняла, что с ним происходило: в последние дни он вел себя слишком странно. А сегодняшний инцидент на поляне, неподалеку от гор, так и вовсе озадачил.

Хотя я была бы не против повторить все то, что мы делали дальше…

После того экспромта у меня до сих пор ныли губы, тряслись ноги и тянуло низ живота, хотя это было очень даже приятно, сладко. Но я видела, что Роквелла что-то сильно беспокоит, и это, в свою очередь, беспокоило меня.

Он такой одинокий, ему даже не с кем поделиться наболевшим. Ведь и у демонов есть чувства. И мне хотелось хоть как-то поучаствовать в его жизни, дать капельку тепла и заботы, согреть эту ледяную душу своим женским теплом.

Наивно предполагать, что чудовище вмиг превратится в прекрасного принца. Но так хотелось, чтобы мое желание хотя бы частично сбылось. Я могла бы скрасить его одиночество, разбавить скучные будни. Пусть даже не стану его женой и никогда не рожу ему детей. Я просто хотела жить для него, порой забывая о своей жизни. А потом, когда осознавала реальность, становилось совсем грустно.

Интересно, понимает ли он сам, что значит для меня? Ощущает ли то же самое?

Скорее всего, нет, иначе сказал бы хоть слово, намекнул бы о чувствах. Но лишь от моих поступков зависит, сможет ли Роквелл измениться. Он будто в клетке, и я могу его освободить.

Мечты, мечты…

Наверное, я и правда успела слишком привязаться к этому мужчине. И это не было простой легкой влюбленностью, которую я испытывала прежде.

Чувство стало куда более глубоким, сильным и болезненным для меня. Тем, без которого просто не хотелось жить, потому что невозможно убить в себе эмоции, что захватывают ураганом и несут куда-то вдаль, отрывая от земли, раскрашивая каждое переживание новыми красками. Как на той картине, которую мы недавно повесили в столичном доме Роквелла. Это просто невозможно объяснить словами, как ни пытайся. Потому что пока думаешь одно, в голову приходят сотни других мыслей, и все они путаются, оставляя лишь медовое послевкусие с фрагментами воспоминаний — хороших и не очень, как частички прошлого, что застыли в Янтаре.

Я даже не реагировала на обитателей замка, коих оказалось не так уж и мало.

Язвительного Диверкуса с нами не было. А остальные связываться со мной не решались, потому как Роквелл сразу после нашего прибытия дал четкие распоряжения не беспокоить по мелочам. Да и ночевать мы остались с ним в одной спальне.

— Соня, вставай, иначе все проспишь, — потерся носом о кончик моего носа Роквелл утром, когда я сладко спала, — вчера мы уснули поздно.

— Мм… Я не соня, я Лера, — проворчала, пытаясь нырнуть под одеяло с головой.

Но ускользнуть от рук и губ ненасытного итхара оказалось довольно сложно. Он сдернул с меня одеяло, покрывая поцелуями плечо, ключицу, опустился к животу.

— Завтрак подан, карету уже запрягают. Нам еще ехать в храм, чтобы оформить твой развод, а потом тебе нужно домой.

— Что?! Развод? — Я тут же подхватилась, сев на кровати. — Я совсем о нем забыла.

Надо же, прямо как в прошлый раз: тогда я опоздала в суд, не услышав звонок будильника. Разводилась ведь я второй раз, хоть теперь и в другом мире.

— Угумс, — откликнулся Роквелл, но встать не дал, тут же вжав в постель всем своим весом. — И, кстати, у меня на это утро были еще планы.

Я выгнулась дугой, позволяя ему играть с моим телом.

Хотелось чувствовать прикосновения итхара бесконечно долго, ведь в эти мгновения мы были вместе и думали лишь друг о друге, а все остальные проблемы на время отходили на второй план.

— Нам пора ехать, — прошептала я ему в губы, переживая ощущения после того, как все закончилось.

— Да, давай-ка собираться.

— Кстати, я планирую остаться на ночь в доме виконта, — предупредила, пока одевалась. — Хочу пообщаться с ним, узнать немного больше о Лерэйн, о ее прошлом. Ведь теперь мне предстоит жить в ее теле. И с этим как-то нужно смириться.

— Хорошо, если тебе так необходимо, оставайся. Как ты и просила, я нанял извозчика-человека, который отвезет туда и обратно.

— Спасибо! Я тебе весьма признательна.

Я улыбнулась от того, что Роквелл пошел навстречу. Перед тем он долго сопротивлялся моему желанию оставить наши новые отношения в тайне для Рольфа Карвера.

Я слегка нервничала, но оказалось — зря. Поездка в храм Трехликой вышла быстрой, без особого напряжения.

Уже через несколько минут после прибытия я выходила из храма с заверенными документами, с которыми предстояло пройти последнюю инстанцию. Но, по сути, это было уже не столь важно, а требовалось для внесения записи о расторжении брака в общий реестр.

По факту я была теперь независимой женщиной, что не могло не радовать. Развод являлся ценой свободы Дейсара Вилтона, но я все равно не стала бы с ним жить ни за какие обещания или блага. Так что пусть радуется двойной свободе.

— Как же здорово! Ты не представляешь, как хорошо стало. Будто камень с души свалился, — сказала я, сев обратно в карету к Роквеллу. — Нет, это я не о тебе, — добавила, почувствовав движения в сумочке, что висела на плече, — Буля возмущался, услышав мои слова о камне.

— Многие вещи, которые с нами случаются, мы даже не представляли заранее, — уклончиво ответил Фланнгал.

Я промолчала, внезапно задумавшись, как буду жить дальше.

Интересно, сколько мне придется копить на жилье в столице с моей-то смехотворной зарплатой? Принимать помощь от Рольфа Карвера не очень хотелось, ведь я не воспринимала его своим настоящим отцом. От Роквелла — и подавно. Еще пару месяцев я, конечно, могу прожить в общежитии, а дальше нужно искать другой вариант, более комфортный, может, снять квартиру. Видимо, придется найти подработку.

В таких раздумьях я и не заметила, как мы добрались до таверны, что находилась на окраине городка, где-то между родовым замком Фланнгала и домом виконта Карвера.

— Пообедаем здесь, через час за тобой должна прибыть карета.

Я охотно согласилась, к тому же успела проголодаться за то время, что мы потратили на дорогу в храм и обратно. Слегка беспокоила мысль о расставании, но мне просто необходимо было узнать всю правду от Рольфа, иначе не смогу жить спокойно.

Я так и не поняла, что подразумевалось под последними словами оракула. Узнаю ли? Хотелось бы не оставлять пробелов, тем более что убийца вряд ли остановится, и я могу стать следующей жертвой. И даже покровительство лорда Фланнгала не защитит меня от чего-то куда более опасного. Ведь, как сказал сам Роквелл, многие вещи мы даже не представляем, пока они с нами не случаются.

Аппетита особо не было. Ограничилась одним небольшим стейком с решетки и парой ложек овощного рагу. Глядя на меня, Роквелл тоже отставил в сторону тарелки с заказом, попросив подавальщицу все убрать.

— Ну и где та Лера, которую я видел еще час назад? — мрачно поинтересовался он.

— Настроение испортилось, что-то беспокоит, — отозвалась, посматривая на двери таверны. — Наверное, все потому, что я боюсь ехать домой. Ведь это не мой дом.

— Тогда зачем едешь? Могла бы этого не делать.

— Поздно, я уже предупредила Рольфа, что сегодня приезжаю. Отказ будет выглядеть некрасиво. Он ведь любит Лерэйн, а я не хочу признаваться, что не совсем его дочь. Нельзя так вот взять и перечеркнуть все одной жирной чертой. Да и расторжение брака с Дейсаром лучше объяснить ему лично, чтобы избежать домыслов.

Последний аргумент убедил Роквелла.

Мы вышли из таверны на свежий воздух и остановились у двуколки, которая приехала за мной, чтобы отвезти домой.

— Помни про артефакт — ты знаешь, что делать.

— Конечно. Да не переживай ты так, все будет нормально, — заверила я Фланнгала. — Увидимся завтра вечером. А потом вернемся в Грэмвилль.

— Только ради тебя. Если честно, я уже устал от городской суеты. Я бы с превеликим удовольствием остался здесь на некоторое время.

— Работа, что поделать. — Я развела руками, а потом потянулась, чтобы поцеловать лорда на прощание.

В ответ он обнял меня, на несколько минут завладев моими губами. И мне было как-то все равно, что мы стоим посреди площадки, что на нас смотрят. Моим внимание владел только он. Будто на свете не было ничего лучше, чем целоваться вот так, свободно и открыто, не скрывая близких отношений.

Насколько близкими могли они быть с высшим лордом итхаров.

— Лерэйн приехала!

— Наша девочка вернулась!

— Какая радость, жаль только, заранее не сообщила, приготовили бы на ужин что-нибудь вкусное…

Все обитатели замка были искренне рады меня видеть. Я чувствовала, что они соскучились. Но я не знала, о чем говорить с прислугой, и прибыла сюда исключительно из-за Рольфа Карвера и его тайны. А еще из-за уже бывшего мужа — чтобы он не приехал раньше меня и не наговорил гадостей.

— Прекрасно выглядите, Рэйн. Вы прямо расцвели в столице, — раздался добродушный голос Ирнеста, который вышел меня встречать.

Выглядела я и правда отлично: в новом летнем платье, с распущенными волосами, подобранными на затылке заколкой, в удобных туфельках на низком каблуке. Я была довольна собой и, возможно, светилась счастьем, поскольку рассталась с Фланнгалом на положительной ноте. Наверное, мое состояние передавалось и окружающим.

— Благодарю, — мило улыбнулась я. — Кстати, вам идет новый стиль.

За время моего отсутствия Ирнест сбрил бороду и подстригся. От комплимента он засиял. Затем подхватил мою сумку, провожая в дом. Я оглядывалась, вспоминая, где тут что находится, потому как провела в этом доме единственный день и частично успела подзабыть обстановку.

— А где отец? Я думала, он будет сам меня встречать.

— Так вы же не написали, во сколько точно прибудете и с кем. Виконт прождал вас все утро, но тут одна из его любимых лошадей начала жеребиться, возникла проблема, вот он и отошел на конюшню. Скоро придет, не волнуйтесь. Сейчас я сбегаю и сообщу, что вы уже здесь.

— Не торопись, вдруг там что-то важное. Я подожду сколько потребуется.

Я осталась одна в спальне, которую никто не занял в мое отсутствие. Та же мебель, вещи, обстановка. Я бы переставила здесь все иначе, но не видела смысла тратить время, поскольку уже завтра снова уезжаю в Грэмвилль. Но в провинции я ощущала спокойствие, какого не испытывала в большом шумном городе с его вечным движением.

Долго находиться в комнате не смогла, хотелось размять ноги после поездки, ведь я перед этим еще тряслась в карете. Поэтому я все же спустилась на первый этаж. Как вдруг входная дверь открылась. И в дом забежал взъерошенный Рольф в сопровождении своего помощника Ирнеста:

— Где она?! Где моя дочь?!

Он заметил меня, и я инстинктивно бросилась ему навстречу. Мы обняли друг друга, и я уже потом осознала, что это был мой личный порыв, а вовсе не показательная радость. От Карвера пахло конюшней, сеном и летними цветами. А еще веяло теплом.

— Моя девочка Лерэйн здесь! Почему ты не написала заранее? Почему вдруг приехала в Северогорье одна, без Дейсара?

— Папа, мне нужно сказать тебе что-то важное.

— Что-то случилось? — Он отстранился, внимательно глядя на меня. И этот взгляд напомнил мне взгляд Лаки, когда тот узнал о Роквелле.

— Все в порядке. Новости скорее хорошие, чем плохие. Просто я… расторгла брак с Дейсаром Вилтоном, — выпалила, решив не откладывать. — Поэтому пришлось ехать в храм подписывать документы.

Рольф нахмурился, не зная, что сказать. А потом выдал:

— Ладно, сейчас я переоденусь, и ты мне все обстоятельно расскажешь. Заодно попробуешь, какие пирожки испекла наша кухарка, — пальчики оближешь. Жди меня в столовой.

Я кивнула и пошла в столовую, присев на стул за пустым столом. Неподалеку на кухне разговаривали слуги. Оттуда тянуло ароматами выпечки. И хотя я недавно поела, почему-то захотелось попробовать, что же там за пирожки такие, раз Рольф их хвалит. В горле пересохло. И я решила попросить стакан воды, пока нам накроют стол.

Из подсобки рядом с кухней доносился приглушенный разговор, и я замерла, прислушавшись. Узнала голос той самой служанки, которая помогала переодеваться в день свадьбы, когда меня забирал Роквелл.

— Нет, ты представляешь, Адэлис! Она с ним развелась.

— А тебе-то что, Лейя? — раздался голос другой горничной, брюнетки.

— Это значит, что Дейсар теперь не приедет к нам ни под каким предлогом. И я его больше не увижу.

— Дался тебе этот граф Вилтон! Вон сколько мужиков холостых вокруг, тот же Ирнест! А ты все на аристократов засматриваешься. Не ровня ты ему, запомни это. А что развелись молодые — так это их дело. И не суй свой нос, куда не просят. Дейсар переспал с тобой пару раз — и на этом все. Он ради теисы Лерэйн сюда приезжал, запомни это…

Раздалось всхлипывание, и я прикусила губу, чтобы не фыркнуть вслух. Оказывается, Лейя — та еще штучка! Спала с женихом молодой хозяйки, когда этот повеса бывал в доме виконта.

Что же она так спроваживала меня потом к лорду Фланнгалу? Уж не нарочно ли, чтобы именно тот лишил невинности, желая хоть как-то досадить? В кобелиной натуре Дейсара я и так уже не сомневалась. Но вот она…

Я все же взяла себя в руки и прошла дальше, на кухню, чтобы попить воды. А когда вернулась, виконт уже ждал меня в столовой.

Вскоре нам принесли ужин, и на какое-то время пришлось отвлечься от беседы. Пироги с капустой правда оказались замечательными. Нечто подобное моя мама готовила когда-то. Другие блюда тоже попробовала, уж больно Рольф уговаривал, желая угодить.

По нему было заметно, как он соскучился.

А когда на столе остался только чай, Рольф начал беседу. Спрашивал, как я жила и чем занималась, интересовался бароном Ристардом и его делами. Требовал пояснить, чем вызвано мое решение разойтись с Дейсаром. Всего я рассказать не могла, но о заговоре и его походе в злачные места все же поведала.

— Конечно, от Дейсара можно было ожидать такого, — сказал Карвер после минутного молчания. — Но ведь причина не в этом! Вижу, что ты недоговариваешь.

Конечно, мимику своей дочери он знал слишком хорошо.

— Дело в том, папа, что я люблю совсем другого мужчину. Я не стану жить с Дейсаром, не хочу иметь с ним никаких дел. Я ошиблась, сделала неверный выбор. Только не требуй ничего объяснять. Может быть, потом… потом я расскажу.

Я тяжело вздохнула.

— Дочь, я приму любое твое решение, — ответил он и заботливо обнял.

— Я хотела тебя спросить, папа… — Я не знала, как подступиться к нужной теме. — Помнишь тот замок, из которого ты меня вытащил? Замок лорда Фланнгала. Ты знал там все, будто не раз там бывал. Даже лучше хозяина, Роквелла Фланнгала. Я слышала, что прежний лорд погиб. Скажи, это ты был тем охотником, который его убил?

— Что?! Откуда у тебя подобная информация?

Виконт выглядел изумленным, но ничего не отрицал.

— Просто мне в руки попалось одно письмо, где говорилось об охотнике. Я долго думала, сопоставляла факты. Ты ведь ненавидишь итхаров.

Рольф сглотнул, будто готовился сказать нечто важное.

— Дело вовсе не в этом. Я действительно не раз бывал в том замке. Но по иной причине: я провел там детство, а лорд Эндрас… он был моим отцом. Моя мать умерла при родах, и спустя некоторое время он забрал меня к себе. Официально все считали меня сыном другого итхара из его клана, но Эндрас рассказал мне о себе.

Мужчина выдержан паузу, будто не решался сказать всю правду, но затем продолжил:

— Несколько лет спустя, когда мне исполнилось шестнадцать, он помог вернуть замок, что раньше принадлежал моему деду. Я получил титул виконта. А вскоре после моей свадьбы и твоего рождения Эндрас погиб. Но я не имею к этому никакого отношения. Я не мог так поступить, потому что я… любил своего отца и ненавидел итхаров за их традиции. Я подозреваю, что его и убили за то, что где-то всплыла правда. Правила для высших лордов устанавливает Конгломерат, они не имеют права их нарушать. Членам Конгломерата нельзя заводить детей, нельзя жениться.

— Да, я знаю.

Я всхлипнула после рассказа Рольфа. Отцу не было никакого смысла мне лгать, тем более выдумывать родство с лордом. И это объясняло наличие у меня темной магии.

— Я давно хотел рассказать, но не мог, все никак не получалось: в твоих жилах течет кровь высшего лорда итхаров, как и в моих, — признался виконт Карвер.

— Да, а еще у меня есть Янтарь, — тяжело вздохнула я.

— Я знал, что рано или поздно с ним возникнут проблемы, тем более в сочетании с кровью итхаров. Поэтому и отправил к Марку Ристарду. Он расшифровывал записи мага, основателя академии, и, возможно, найдет способ тебя защитить.

Постепенно все становилось на свои места.

— Выходит, Эдраса убил кто-то из своих? — спросила я, выстраивая в голове более полную картину.

Рольф Карвер развел руками. Он действительно не знал.

— Возможно, и правда работал какой-то охотник. Я ведь на тот момент уже не жил с отцом, хотя незадолго до его смерти мы тайно встречались.

Все это было крайне подозрительно, но многое прояснилось.

— А за что тебя выгнали из академии? — все же поинтересовалась я.

— Глупо вышло… Мы тогда учились вместе с Марком на четвертом курсе. Занятия после каникул только начались, и я вернулся из дома. Марк как раз познакомился с одним из Осведомленных, и мы вместе пошли на встречу. Он попросил нас достать некие записи из кабинета бывшего ректора, и я вызвался, желая показать себя. В общем, меня поймали на горячем. Сам, идиот, попался, да еще и магию применил не к месту. Да что уже, я все равно не хотел оставаться в королевской гвардии, ведь меня ждала любимая женщина.

Мы с Рольфом проговорили до поздней ночи. И когда я засыпала, прокручивала в голове услышанное. Дело было даже не в тех интригах, что годами велись между итхарами, осведомленными и самим Конгломератом, о котором по секрету поведал мне виконт.

Я боялась подставить Роквелла своими же чувствами. Вдруг он тоже ко мне неравнодушен, но не может в этом признаться?

Да что я размечталась, наивная! Чудес ведь не бывает.

Однако все мое существо тянется к единственному мужчине, с которым никогда и ничего не сложится, потому что я ему не нужна.

Но ведь он наверняка и подговорил служанку шпионить, чтобы выяснить про Янтарь (пусть теперь это останется на ее совести)! А та и рада была стараться.

Роквелл Фланнгал ничего не делал просто так. Он не повторит ошибки своего предшественника. Все, чего он добивается, — моя квинтэссенция.

Он и так уже занял все мои мысли. Еще немного — и полностью сломает защиту. Это всего лишь игра. Игра с моими чувствами!

Нужно взять себя в руки и попытаться отдалиться от этого демона, пока не слишком поздно, пока я не утратила себя. Ведь ради Янтаря он пойдет на что угодно, будет заговаривать мне зубы, плести свои паучьи сети, чтобы потом нанести решающий удар.

Мы не останемся вместе. Ведь это даже не мезальянс, а то, чего априори быть не может! Роквелл не особо скрывает наши отношения от других итхаров. А значит, все знают и ждут…

Ждут, когда он принесет в копилку Янтарь. Последний Янтарь, если то, что сказал перед смертью оракул, — правда!

Как бы ни было больно, стоит сделать все возможное, чтобы этого не случилось.

Глава 15

ПРОСТО ПОМОЛЧИ

Дорога обратно вышла напряженной. Мы почти не разговаривали с Роквеллом, нигде не останавливались. Я анализировала его поведение, сопоставляла одни и те же факты, приходя к неутешительным выводам. Он делал вид, что все по-прежнему, но я замечала в его глазах недовольство и понимала, что он слишком со мной завозился.

Неужели все было ради проклятого Янтаря?! Помощь с выставкой, тайные встречи, совместные ночи, полные страсти и огня, задушевные разговоры и даже «шпионаж», которого он так и не дождался, — все ради того, чтобы в нужный момент сделать черное дело?

Я не хотела в это верить, но все больше убеждалась в своей правоте.

Нет, я не накручивала себя. Где-то в душе все еще тлела искорка надежды, что все совсем не так. Возможно, Роквелл сам запутался, чего именно хочет от жизни? Хотя… что я могу знать о жизни демона, который лишь носит человеческий облик, но внутри совершенно другой…

Я повернула голову, рассматривая жутковатую, но уже давно не пугающую меня «маску» крылатого существа, наделенного магией другого мира.

Он не человек, не стоит обольщаться. Рано или поздно сущность итхара еще проявит себя во всей красе. И этого нужно опасаться больше всего.

Мы прибыли в столичный дом Фланнгала поздно вечером.

Пока Роквелл возвращал человеческий облик, я встряхнулась, чтобы прийти в себя. Наверное, он снова не собирается везти меня в академию.

Мы почти каждую ночь проводили вместе. И сегодня не исключение. Поэтому нужно расслабиться и постараться ни о чем не думать.

— Лера, поднимайся в мою комнату, я хочу поговорить с Онратом, — сказал он, когда из дома показался один из его подчиненных.

В особняк я попала с заднего двора. Роквелл догнал уже у спальни, вошел вслед за мной, закрыв двери. Не успела повернуться, как он заключил меня в объятия, прижал руки к стене, накрыв мои губы своими.

Наглый язык проник внутрь, лаская каждую точку, прошелся по деснам. Затем Рок прикусил мою губу и отстранился, пристально глядя в глаза.

— Ты молчала всю дорогу. Что-то случилось? После возвращения от Карвера ты сама не своя, — произнес он озабоченно.

— Ты же сам частенько говоришь, что я много болтаю, — попыталась улыбнуться, облизывая ноющие после поцелуя губы.

— Да. Но меня терзают сомнения, что ты делала это специально.

— Разве тебе это важно?

— Переживаю, чтобы твоя рыжая головушка не надумала ничего лишнего. — Он отпустил одну руку, зарывшись пальцами в мою растрепанную после полета прическу. — Что такого сказал тебе Рольф обо мне?

Я нервно дернулась, поскольку понятия не имела, знал ли Роквелл о родстве моего отца и Эндраса Фланнгала.

— Ничего, абсолютно ничего. Мы вообще говорили на другую тему. Я слишком устала сегодня. Хочу принять ванну и лечь спать. В последние дни я совершенно не высыпалась — по твоей вине, между прочим. А мне завтра утром на работу.

Я мотнула головой, убирая его руку.

Роквелл отошел, о чем-то заметно задумавшись. Открыл гардероб, выбирая себе новую одежду. Я же присела на постель, внимательно следя за его движениями и мимикой, словно хотела прочитать в них истинное отношение ко мне. Думала, как вывести его на чистую воду, ведь иначе пропаду.

— Рок, мне кажется, нам стоит прекратить наши отношения. Это все как-то неправильно, — собравшись с духом, сказала я.

— Почему ты так решила? — повернулся он, удивленно сверкнув глазами.

Наверное, еще никто не смел говорить подобное этому итхару. Но мне уже давно не привыкать.

— Не могу так больше, зная, что я для тебя лишь игрушка. А вдруг я забеременею? Ты ведь не женишься на мне.

Мне не был так уж важен сам факт брака, но для девушек Арделя это значимый аргумент.

— Не забеременеешь, можешь не переживать, — сказал он резко.

— Это еще почему? — не отставала я. — Ты не слишком осторожничал все это время.

— Потому что я итхар и хорошо чувствую, когда женщина забеременеть готова, а когда нет, — отрезал он. — Теперь понятно? И вообще, почему тебя обеспокоил этот вопрос?

— Мало ли, вдруг твое чутье не сработает. И что тогда? Убьешь меня?

— С чего ты это взяла? — еще больше удивился он.

— Потому что ты высший лорд, и тебе не положено… — Я замолчала и отвернулась, чтобы не показывать, как плохо мне было в этот момент.

— Так-так… И откуда всплыла информация? — Он нервно хлопнул дверцей шкафа и в одно мгновение оказался рядом со мной, впечатав в постель всей своей массой. — Кто тебе такое рассказал?

— Да какая, в бездну, разница?! Я давно знаю, что высшие лорды не женятся и не заводят детей. У вас на этот счет какой-то пунктик? Я не понимаю, в чем дело! Ты не любишь меня и никогда не полюбишь. Мне не на что рассчитывать, — выпалила я, испуганно глядя в лицо Рока.

— А ты хочешь, чтобы я тебя полюбил?

В горле встал вязкий комок, от которого я хотела избавиться, но не получалось, и я не могла сказать ни слова. Только дрожала от нахлынувших чувств. Я всей душой желала, чтобы Роквелл испытывал ко мне хотя бы толику того, что я чувствовала к нему, но чем дольше смотрела на него, тем отчетливее понимала, что моя мечта никогда не сбудется.

— Не… не знаю, — пробормотала тихо. — Наверное, хотела бы. Но я знаю, что этого не случится. Поэтому просто отпусти меня. Дай мне свободу!

Казалось, сейчас он меня придушит. Я чувствовала его напряжение, ощущала витающую в пространстве магию, словно итхар закручивал спирали из воздуха, что очерчивали контур невидимых крыльев.

— Не могу оставить тебя в покое, как бы ни хотел.

— Почему? Все ведь из-за Янтаря? — Я дернулась, пытаясь освободиться, но тяжелого мужчину не так уж легко сбросить. — Ты все равно ни за что на свете не оставишь попыток забрать его! Это сильнее тебя! Ты сломаешь меня, уничтожив все то, что мог бы получить, перечеркнешь жирной чертой все то, что так долго выстраивал! Но этим ты уничтожишь не меня — себя!

Слова вырывались с хрипом и болью, ведь каждое из них проходило через мое сердце отравленной безответными чувствами стрелой. Но я должна была сказать Роквеллу все, что думаю, рано или поздно. Слишком долго это копилось во мне и теперь рвалось наружу, не спрашивая разрешения.

— Не поэтому! — отрезал он, прервав мою тираду.

— Тогда почему? Скажи мне правду, Рок! Или ты на это не способен? Ты считаешь себя одним из высших мира сего, вершителем судеб. Но даже правду сказать не можешь! Ты жалкий трус, Роквелл Фланнгал! Я была о тебе лучшего мнения.

— Просто помолчи, — хрипло прошептал он, закрывая мне рот поцелуем. Слишком властным, настойчивым, от которого пробрало до мурашек.

Я глотала свою обиду вместе со слезами, что непроизвольно лились из глаз, но отвечала ему, будто это был наш последний поцелуй. Старалась вложить в него все свои эмоции, дать понять: все то, что он делает, слишком сильно ранит меня. Губы Роквелла блуждали по моему лицу, убирая слезинки, и я задыхалась от того, что он был так близко. И одновременно так далеко. Я ошиблась в нем. Нужно бежать, чтобы Роквелл меня не нашел. Это будет наша последняя ночь вместе. А завтра я уеду хоть на край света, только бы больше никогда с ним не встречаться.

Я даже не заметила, как осталась без одежды. И Роквелл снял свою.

Поддалась напористым ласкам Роквелла, чтобы хоть как-то перебить поток мыслей. Приняла новый раунд его игры, отдавшись влечению, которое испытывала, несмотря на непонимание и обиду.

Это не отменяло моего решения.

Сладкое до горечи чувство единения — рваный выдох, переходящий в стон, который Роквелл выпил с остервенением и жадностью.

Он больно прикусил мне губу, продолжив двигаться и постепенно подводя меня к вершине, хотя я и противилась этому всем своим нутром. Но тело отзывалось на этого демона, будто жило собственной жизнью.

— Ты моя, Лера! — рыкнул он мне в ухо, прикусив мочку.

Последовала стремительная развязка.

Чертов собственник!

Даже сейчас он не упустил возможности напомнить, что я для него не более чем дорогая игрушка, в которой находится «его прелесть».

Я тяжело дышала, приходя в себя. Закрыла глаза, чтобы хотя бы на время остаться наедине с самой собой, со своей болью и переживаниями, которые новой вспышкой охватили разум одновременно с тем, как тело остывало после страстного порыва.

Дверь захлопнулась, и я осталась одна.

— Сволочь! Негодяй крылатый! — Я подхватилась и запустила в дверь подушкой, чтобы хоть как-то снять стресс. — Можешь не возвращаться! — крикнула вслед и упала обратно на кровать, глядя в потолок.

Я ведь изначально знала, что Рок не изменится. Еще той ночью, в Рифьярде, мне следовало четко уяснить, кто он такой на самом деле. Тогда он тоже играл: разговаривал нежно, устроил ужин при свечах, целовал на пляже. А потом показал свое настоящее лицо. Он просто не смог забрать Янтарь, поэтому и затеял новую игру, заставив меня проникнуться к нему чувствами.

Но почему тогда он так странно смотрел сейчас, когда я сказала ему про любовь? Или же я ошибаюсь?!

Я почувствовала острую необходимость прояснить ситуацию. Не отстану, пока он не скажет мне все до конца.

Посетив ванную комнату в соседней спальне, где находились мои вещи, и приведя себя в порядок, я переоделась и спустилась на первый этаж.

Где же Роквелл? Не улетел ли куда по своим вопросам? Он может.

Из сада послышались голоса, и я бросилась туда, но остановилась у двери, так и не открыв ее до конца.

— Давно нужно было отобрать ее Янтарь и не возиться с этой наглой рыжей особой, возомнившей себя центром мира, — раздался, как всегда, раздраженный голос Диверкуса. — Неужели такая сложная у нее защита?

Какая еще защита? Моя личная, из-за которой Роквелл не смог забрать квинтэссенцию в Рифьярде? Я только что об этом думала!

Я вся превратилась в слух.

— Не поверишь, но да. Я пытался забрать Янтарь, пока мы летели. Даже выбрал подходящий момент, остановился у одного из склонов Северных гор! — будто оправдывался перед помощником Роквелл. — Казалось, она уже готова. Но я ошибся. У меня ничего не вышло. Защита удерживает субстанцию, нити слишком крепкие. Мне нужно еще хотя бы несколько дней, чтобы подобраться к ней поближе.

Руки затряслись от негодования. В висках запульсировала кровь, бурля сплошным потоком, как воды горной реки.

Легкие свело спазмом так, что я даже не могла набрать воздуха. Я просто задыхалась от чувства, что оказалась права. От ненависти к этому мерзкому существу, которое я считала мужчиной.

Вся моя надежда в одно мгновение превратилась в прах, оставив после себя только пыль, что застилала глаза туманом.

Я больше не могла это слушать, но и уйти была не в состоянии. А потом все же заставила себя толкнуть дверь, сделав шаг вперед.

— Лера? Что ты здесь делаешь? — повернулся ко мне Роквелл Фланнгал.

— Я все слышала! Можешь не оправдываться! — крикнула я, не обращая внимания на присутствие Диверкуса. — Я ведь знала, что это так! Знала!

Я закрыла уши ладонями, чтобы не слышать его оправдании, и бросилась обратно в дом, но Роквелл настиг меня в гостиной:

— Ты все не так поняла!

Я повернулась, чтобы перевести дыхание, которое все еще сбивалось.

— Что не так?! Что не так, Рок?! Я хотела тебе верить, но ты лишь играл со мной. И что хуже всего, я с самого начала понимала, что все это фарс, проклятый фарс! Но позволила тебе со мной играть. Ненавижу тебя!

Я схватила какую-то статуэтку, что попалась под руку, запустив ее в итхара, но тот уклонился, и дорогая вещица со звоном разбилась, ударившись о стену.

— Лера!!!

— Не подходи ко мне, демон, иначе я за себя не ручаюсь! — предупредила я, хотя ничего бы ему не сделала. Но в тот момент казалось, это единственный способ уберечься.

— Не надо разносить мой дом вдребезги, вещи ни в чем не виноваты, — процедил он, увернувшись от очередного летящего в него предмета.

— Мне плевать! Ты сказал, что хотел забрать мой Янтарь еще на той поляне! Я же все слышала! Можешь не оправдываться!

Я кричала так, что сама чуть не оглохла. А потом голос сорвался на хрип.

— Глупая, глупая Лера! Ты ведь ничего не добьешься скандалом.

Он подошел, отобрав у меня вазу, которую я собиралась запустить в него следующей. Поставил ее рядом, а сам зафиксировал мои руки, не позволяя больше ничего схватить, не давая сдвинуться с места.

— Успокойся — и мы поговорим, — сказал на удивление терпеливо.

— Я не хочу с тобой больше разговаривать. Ничего не хочу. И видеть тебя тоже. Отпусти меня! Это все, что я сейчас желаю. Мне нужно остаться одной на какое-то время и обо всем подумать. Отвези меня в общежитие.

Дрожь не унималась минут пятнадцать, а из горла все еще вырывались рыдания. Я плакала у него на груди, пока он держал меня в объятиях, поглаживая спину. И от этого я еще сильнее ревела, не в силах успокоиться. Все мое возмущение перешло в безмолвную истерику. Мне было плохо, как никогда в жизни. Потому что впереди я не видела ничего положительного. И теперь отчетливо понимала, что любые отношения с лордом демонов — новый шаг в бездну, один из которых станет последним.

— Пожалуйста, отвези меня в общежитие, — повторила, когда смогла хоть как-то говорить.

— Хорошо. Я попрошу Онрата. Только успокойся. Увидимся завтра и все обсудим, — сказал наконец Роквелл, отпустив меня.

— Спасибо, — прошептала я одними губами, даже не глядя на Фланнгала, чтобы еще сильнее не травить душу.

Я ехала в карете с итхаром, который, как мне казалось, смотрел на меня сочувствующе, и понимала, что не будет никакого «завтра». Последний разговор стал каплей, переполнившей сосуд терпения.

Я слишком расслабилась, еще немного — и получила бы сполна за свое доверие. Хорошо, что задумалась обо всем раньше, чем это случилось, что услышала разговор с Диверкусом, в котором Роквелл проявил себя целиком.

Слез больше не было. Они высохли, как только мы въехали в город. И я просто молчала, думая, что делать дальше.

Решение уехать было не спонтанным, я уже не раз задумывалась над переездом в Вастхальд. Хотя и понимала, что для демона границы не помеха. Там тоже есть итхары, и мне стоит быть предельно осторожной, чтобы не попасться им на глаза.

Возможно, со временем мои чувства улягутся на дно души, которая создаст еще более мощную защиту? Ведь никто из итхаров уже не сможет так вплестись в мои эмоции, проникнуть в меня всей своей натурой.

Я больше никого не смогу полюбить так, как любила Роквелла Фланнгала.

Но мне надо убить в себе это чувство. Это гарантия моей безопасности.

А потом можно поступить в Университет магии на факультет Освальда Витора и начать новую во всех смыслах жизнь, ведь дорога на Землю мне не светит. Оракул больше ничего не скажет. Возможно, позже я встречу другого одаренного служителя культа Трехликой, который что-то прояснит. Но сильно надеяться на это не стоит.

По пути в общежитие я не встретила никого из знакомых. Но это и к лучшему — я не хотела, чтобы кто-то видел мое опухшее от слез лицо и красные глаза.

То, что Роквелл отпустил меня сегодня, лишь подтверждало мои мысли. Он наверняка думает, что я выплачусь в тишине. И завтра все станет по-прежнему. Но он ошибается.

Между нами все кончено. Я больше не питаю иллюзий на его счет. И так все понятно. Осталось разобраться, как жить дальше.

Остаток вечера заняла стирка. В Арделе мне ужасно не хватало стиральной машины-автомата, все остальное еще как-то можно было пережить. Часть технологий заменяла магия, другое делалось просто по старинке. Замочив белье в большом тазике, я пошла на общую кухоньку, чтобы заварить себе чай. Сидела и думала обо всем, даже не заметила, как он совсем остыл. Пришлось пить холодным. А потом вновь пошла заниматься домашними делами: с силой терла белье о ребристую доску, представляя, что начищаю наглую рожу итхара. И от этого самообмана становилось чуть легче.

Уже стемнело, когда я развесила в сушильной все свои вещи и отправилась в комнату. Как только дела закончились, вновь атаковали грустные мысли.

Снова и снова я вспоминала тот случай на поляне, горящие глаза итхара, когда он приближался ко мне, и не понимала, где ошиблась.

То, что случилось потом, я прокручивала и голове раз за разом, понимая, как буду тосковать по Роквеллу, ведь жизнь без него теряла смысл, становилась блеклой и неинтересной. Но раскисать нельзя, нельзя опускать руки и ждать своего конца, нужно действовать решительно.

Любовь приходит и уходит, как сказал когда-то мой бывший муж. Мне бы как-нибудь применить это жизненное правило.

Конечно, выспаться не удалось. Лишь под утро я ненадолго задремала.

Встала с больной головой. Наспех натянула блузку и юбку, забрала академическую накидку и поползла на кафедру, как сонная муха.

Впервые в академии стояла тишина.

Основные экзамены закончились, и у студентов началась практика. Лишь некоторые отстающие еще шатались по коридорам с экзаменационными бланками.

Я занесла отчет со списками на практику в ректорат, подала его Алиссии.

— Положи вон туда, на тумбочку, — съехидничала она, но взгляд ее подозрительно забегал.

— Разве не посмотришь? Вдруг вместо отчета я написала все то, что о тебе думаю? — ухмыльнулась я.

— Мне все равно. Клади бумаги и сейчас же проваливай из приемной! — Ее голос вдруг сорвался на визг.

Это показалось мне странным, я даже обернулась, когда покинула кабинет. Вслед за мной куда-то выбежала и сама блондинка, но свернула в другую сторону. Я не стала догонять эту ненормальную.

Тейн Мадеус за это время куда-то вышел. Поскольку поговорить с магистром про увольнение не удалось, я решила сделать это, как только он вернется.

В одной из аудиторий пыхтел Лаки, собирая модель алхимического круга для выставки в холле, что планировалась ближе к набору новых абитуриентов, но готовились к ней уже сейчас, загодя.

— Привет. Как дела? — поинтересовалась немного смущенно.

— Все как обычно. А ты как?

— Ездила домой, заодно побывала в храме Трехликой и расторгла брак с Дейсаром.

— Я так и думал. Все из-за Фланнгала?

— Нет, не из-за него. Лаки… мне нужно кое в чем тебе признаться… — начала я и остановилась, не зная, как подействует на друга правда о другом мире.

Но так и не смогла ничего сказать.

— Продолжай. Почему замолчала? — Он убрал в сторону макет, уставившись на меня. — Лерэйн, ты какая-то совсем бледная! Все хорошо? Как ты себя чувствуешь?

— Просто я почти не спала. Я написала заявление… В общем, я решила уволиться, нужно как-то сообщить об этом тейну Мадеусу. Он разозлится, — пробормотала я, обмахиваясь рукой. Стало жарко.

— Еще бы, ты первая помощница, которая продержалась у него так долго. Представляю его реакцию, — ответил Лаки, вновь возвращаясь к макету и прикручивая очередную деталь.

Я совсем забыла, что мне еще надо побывать в главном храме, чтобы потом сменить документы. Это задержит меня в Грэмвилле на несколько дней, без этого меня просто не пустят в Вастхальд. Главное, чтобы Роквелл ни о чем не догадался, даже если мы еще раз встретимся.

Голова действительно кружилась, стало подташнивать.

Я едва добралась до двери, когда окончательно поплохело. Воздуха не хватаю, будто кто-то высосал его из комнаты.

Со мной было что-то не так, а я не понимала, что именно происходит. Все тело начало ломить, будто в него тайком пробрались тысячи мини-существ и старательно долбили молоточками каждую кость, каждый орган, уделяя особое внимание нервам.

Нужно было позвать на помощь, а я не могла произнести ни звука. Лишь хваталась за стены, чтобы не упасть.

— А-а-а! — выдавила наконец.

Меня повело в сторону. И я грохнулась на пол коридора. В глазах на миг потемнело, потом картинка частично прояснилась.

— Лерэйн, с вами все в порядке? — склонился кто-то надо мной.

Лицо перед глазами троилось, и я не понимала, кто это, хотя точно знала — кто-то из знакомых.

— На помощь! С теей Вилтон беда! — разнесся крик по коридору.

Я ничего не понимала. Боль мешала сконцентрировать мысли на чем-то конкретном. Знала одно: я умираю.

Это не простое недомогание, а какое-то серьезное магическое воздействие.

— Лерэйн! Что происходит?! Тебя кто-то отравил? Ты что-то ела или пила? Скажи! Это важно! Мы успеем тебя спасти…

Это был уже Лаки Карлиман.

Голос растворился в общем гуле, поскольку людей в проходе прибавилось.

Я едва смогла промычать в ответ слово «нет».

— Я уже вызвал Анну и магистра с факультета лекарей. Тебе помогут, только держись, я тебя умоляю, милая! Только держись…

— Позови… Роквелла… Медальон…

Сознание уплывало, но я точно знала: последний, кого я хочу увидеть, — Рок.

— Какой медальон?..

Он все понял, стал тереть артефакт, что висел на моей шее. Говорил что-то… Лаки, безобидный добродушный Лаки, который даже злиться толком не умеет.

На какое-то время все исчезло. Я не знала, сколько времени прошло. Кажется, меня куда-то перенесли. Но куда — непонятно. Что-то со мной делали. И среди многочисленных голосов я вдруг различила голос Роквелла.

«Слышишь — я пока еще дышу…» — прозвучала в голове рваная мысль.

Но вслух не могла ничего сказать.

— Лера! Лера! Только не уходи.

«Мое сердце бьется-только для тебя…»

— Лера! Нет!!!

«Я люблю тебя, идиот…»

— Кто-то пропитал ядом ее рубашку… — Незнакомый мне голос.

— Успеем ли найти противоядие? — Кажется, это уже Анна.

— Не подходите близко, это может быть опасно… — Первый голос.

— Не вздумай умирать!. — Встревоженный возглас итхара.

«Меня отравили», — осознала я.

Хотела ответить хоть что-нибудь, но не вышло. Странно, но боль вдруг ушла. И тело словно не моим стало.

Моя душа покидала этот мир, устремляясь в неведомое пространство.

— Не-э-эт!!!

Отчаянный крик Роквелла, который я не услышала — почувствовала.

Удивительное ощущение, будто тебя против воли тянет сквозь какой-то бесконечный тоннель с белыми светящимися окружностями по всей длине. А вокруг летят мерцающие точки, как будто снежинки в свете фонаря.

Мысли закружили круговоротом…

Удар, словно меня развернули в пространстве, впечатав во что-то плотное, и я отключилась. Все потемнело, и сознание растворилось в небытие.

Той ночью мне не удалось уснуть. Сколько ни крутился — все зря. Обрывки последнего разговора с Лерой вертелись в голове, мешая думать о чем-то другом. Я отлично понимал, почему она задавала все те вопросы, но не мог дать на них ответов.

Она абсолютно права, я делал все ради Янтаря.

Поначалу.

Потом все изменилось.

Мне было интересно проводить с ней время. Я и не заметил, как наше общение перешло в приятную привычку. Хотелось видеть на ее лице улыбку. Она такая красивая, когда улыбается, а не хмурит брови. И это даже не улыбка прежней Лерэйн. В ней было что-то от новой хозяйки.

Я радовался каждой встрече, постепенно воспринимая Леру в своей жизни как нечто само собой разумеющееся. А потом, когда она позволила мне большее, так и вовсе пребывал в состоянии эйфории.

Я ни разу столько не ждал, но она того стоила.

Постоянно хотелось обладать ею, целовать до одури, ласкать это совершенное тело. И она отвечала взаимностью. Силы Даргейна, мне никогда не было так хорошо с женщиной, и это не просто физическое состояние, а нечто большее! Я и сам не знал, что это за чувство, пытаясь уничтожить даже мысли о том, что оно может быть любовью. Но чем упорнее старался, тем сильнее оно себя проявляло.

Это Янтарь так на меня влияет. И от желания его получить я схожу с ума.

Лера обо всем догадалась, и я не знал, как мне действовать дальше, как восстанавливать ее доверие. Я просто идиот. Нужно было забрать квинтэссенцию сразу, перестав мучить себя и Леру. А я не смог. Впервые в жизни не смог.

Она устроила погром в доме, потом рыдала на моей груди. А я понимал, что причинил ей боль. Ее тело вздрагивало в моих руках, и я не мог ничего исправить, ведь Лера права.

Каким бы ни был соблазн, нужно заканчивать игру. Вот только победил ли я в ней — большой вопрос. Откуда вообще взялось мерзкое чувство, словно что-то сделал не так?

Мне нужно было хорошенько все обдумать, а я ее отпустил. Но так и не пришел к однозначному решению.

С самого утра одолевало предчувствие, будто что-то должно произойти. И я раз за разом посматривал на артефакт, надеясь, что она меня позовет. Я хотел видеть Леру, но боялся вызвать у нее новую истерику.

А потом артефакт заработал. Вот только воспользовалась им вовсе не она!

«Лерэйн плохо… Кто-то ее отравил…»

Что?!

Наверное, я никогда в жизни так быстро не собирался.

В висках ухал пульс, когда я выбегал из дома, схватив рубашку, бриджи и туфли. Тело приняло крылатую ипостась, и я вылетел из дома, двигаясь низко над городом. Было плевать, что кто-то может меня увидеть; жителям Грэмвилля не привыкать время от времени лицезреть итхаров в истинном облике, хоть они и боятся обсуждать это вслух. Остановившись в какой-то подворотне, я оделся и рванул в академию. К счастью, охрана меня не задержала.

Уже через пару минут я забегал на кафедру алхимии. Обуревал бесконечный поток вопросов: что случилось, как она, кто это сделал?

— Она хотела видеть вас, когда еще могла говорить, — сказал мне мужчина в очках, и его голос дрогнул. — Это я вас позвал.

Я опустился на колени у тела девушки, в котором еще теплилась жизнь.

— Только не уходи! — шептал, не веря в реальность происходящего.

Я сжимал тонкие пальчики, пристально глядя на ее лицо. Веки слегка подрагивали. Она была еще жива, а я не знал, что делать и как ей помочь.

— Кто-то пропитал ядом ее рубашку, он подействовал не сразу, лишь через пару часов, — сказал магистр лекарского факультета, исследуя тело, что лежало на столе.

— Что это за яд? — спросила подруга Леры, кажется, Анна. — Успеем ли найти противоядие?

— Я не знаю, не знаю. Не подходите близко, это может быть опасно! — прикрикнул маг-лекарь, отгоняя от Леры людей.

Но я не ушел. Я не боялся ядов. Вряд ли на меня подействовало бы снадобье для людей. Да и все равно как-то было.

Она хотела меня видеть, и я буду рядом.

— Не вздумай умирать! — стиснул ее ладонь, пока магистр вливал ей в рот магический блокиратор из разведенных кристалликов.

— Это ядовитое зелье — норгамус, сложное соединение, оно не используется людьми, поэтому мы не нашли от него противоядия. Были попытки его создать, но они не привели к успеху. Можно, конечно, попробовать, но это займет не один день.

Я повернул голову, с трудом соображая, о чем говорит магистр факультета рунической магии и зелий. Я знал, что это за яд, раньше его использовали итхары, если нужно было кого-то тихо убрать. Но в последнее время он не применялся, и противоядие имелось только в Квинториуме. Но до города итхаров несколько часов лета.

— Кто же это сделал? — растерянно произнес Карлиман.

— Рано утром в общежитии видели Алиссию, мне только что рассказали, — сообщил пришедший парень, имени которого я не знал.

Неужели Дерент? Она ведь на него работает! Как же мне хотелось убить мерзавца. Но пока было не до того.

Я был готов на все, только бы Лера выжила. Отдать все, что у меня есть, пожертвовать собой и своим положением. Не мог допустить ее смерти.

Я вызвал Диверкуса, попросив его срочно прибыть в академию. А сам оставался около Леры, стараясь передать ей хоть часть своей энергии.

— Странно, что она столько продержалась. В ней есть какая-то защита?

— В ней течет кровь итхаров, это задерживает действие яда, — ответил я, уже не скрывая. Возможно, сей факт будет нелишним и как-то поможет.

— Слишком поздно, она умирает.

— Не-е-ет!!! — Я заорал так, что мой крик разнесся, верно, по всей академии. — Это же невозможно! Сделайте хоть что-нибудь!

— Мы делаем все, что в наших силах…

— Лера… Лера, слышишь? Не уходи! Я люблю тебя, — хрипло шептал я, совсем растерявшись. — Вчера ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя полюбил. Так знай: это правда. Я еще никого в жизни так не любил! Лера, только не бросай меня!

Я плакал. Впервые в жизни плакал по-настоящему.

«Итхары не плачут, — говорила мне мать в детстве. — Ты рожден, чтобы править этим миром».

Я всегда был сильным. Но любовь сделала меня слабее. Именно поэтому высшим лордам эти чувства не положены.

Я ощущал себя потерянным. Обнимал хрупкое и еще теплое тело, целовал пальчики один за другим. Мои слезы капали на ее лицо, и я тут же снимал их поцелуями. Я больше не чувствовал ее душу: она стихла и не показывалась.

Кажется, только что был какой-то энергетический выброс, я ощущал открытие окна в пространстве, будто сквозняком потянуло. Но этого не замечали окружающие меня люди.

— Она умерла? Я не чувствую ее, — повернулся я к лекарю почти без какой-либо надежды.

— Странно, душа ушла, но тело еще функционирует…

Душа ушла? Лера попала в свой мир?!

Она ведь не могла умереть!!!

Я поднялся на ноги и встряхнулся.

— Вы можете замедлить все процессы в организме на несколько часов, чтобы я успел добраться до нашего города? Там я найду противоядие! — крикнул приказным тоном.

— Это бесполезно! Душа уже умерла. Вы ничего этим не добьетесь!

— Сам знаю, что делать! — рявкнул я. — Замедлите процессы, а дальше я разберусь.

— Для этого нам требуется время и тишина. Лучше бы вы не мешали, тейн Фланнгал, — испуганно произнес магистр.

— Хорошо, я скоро вернусь. Подготовьте тело к перелету!

По пути я встретился взглядом с приятелем моей Леры, алхимиком. Он смотрел на меня так, будто в чем-то обвинял. Интересно, что ему известно?

Я вышел, быстрым шагом направляясь к приемной Райна Лестера. Хотелось схватить Алиссию за плечи и отчаянно трясти, пока не выбью из нее признание.

Если это она, ей точно не жить. Придушу своими руками.

Самого Райана Лестера не было не месте. И я остановился, недоуменно глядя на светловолосую девицу. Она сидела как-то неестественно, не шевелясь. Что-то кольнуло меня под ребрами.

Я развернул к себе ее стул и замер в недоумении.

Глаза Алиссии остекленели, в нежную кожу шеи впилось украшение и виде лепестков лилии, которое ее и задушило. Из сложной конструкции выдвинулись шипы, что намертво впились в плоть, оставив кровавый след.

Она была мертва. И больше никому не могла выдать свои тайны.

Глава 16

УЙТИ НЕЛЬЗЯ ВЕРНУТЬСЯ

Мысли закружились вихрем тьмы, и я совершенно ничего не понимал! Догадки путались, оставляя недоумение.

Неужели Шайн Дерент выжил из ума и пошел на крайние меры: сначала убил оракула, затем приказал Алиссии отравить Леру, уничтожив улики? Я не верил в это, Дерент всегда был трусом. Или же я слишком плохо его знал?

Стайв Рэнгвар разбирается в межмировых порталах. Наверняка знает, и где находится противоядие. Он единственный, кто может сейчас помочь.

Нельзя терять ни минуты!

— Диверкус! Срочно сюда! — рявкнул я, подав сигнал через кольцо.

Где же носит этого упрямого итхара, когда он так нужен?! Стоило сразу позвать его с собой, в академию, я поздно спохватился, думая только о Лере.

— Не кричи так!

Мой помощник внезапно вошел в приемную и прищурился, глядя на мертвую Алиссию:

— Смотрю, Дерент решил избавиться от шпионки.

— Хорошо, что ты уже здесь! — встрепенулся я, радуясь сообразительности своей Тени. — Мы вылетаем в Квинториум, мне нужно доставить туда Лерэйн.

Услышав это, Диверкус замер на месте, в его глазах блеснул огонек.

— Надо же, ты решил наконец-то разобраться с Янтарем? Похвально.

— Ее отравили! Противоядие от норгамуса есть лишь в башне Порога. Нужно спасти Янтарь! — Я не стал вдаваться в подробности случившегося: объяснил цель предстоящего полета, но не сказал лишнего.

Я не стал даже дотрагиваться до тела Алиссии, чтобы не оставить ненужных следов, пусть с ней теперь разбирается маг-поисковик. Вышел из кабинета, лишь сообщив по пути, что она мертва.

За Райаном Лестером, который после учебного года перед новым набором взял выходные, уже отправили гонца, и он вскоре должен был прибыть в академию вместе с жандармами. Но мне некогда с ним разговаривать и все объяснять.

Меня волновала только Лера.

Я искренне не понимал, как могло случиться, что она покинула меня в тот самый день, когда я осознал свои чувства и смог их принять.

Ощущал себя влюбленным, одиноким. И бесконечно несчастным.

Внутри поселилась пустота. Как только я вспоминал, что Леры больше нет в Арделе, сердце заполнялось тянущим чувством потери.

Первый и единственный раз в жизни я влюбился настолько, что решил пойти против всех правил. И сразу потерял все, чего смог добиться.

Если бы я еще вчера затолкал подальше свою гордость и рассказал Лере, что не стал забирать ее Янтарь и ищу пути выхода из положения, все могло бы случиться иначе. Не стоило вообще отпускать ее в академию, нужно было задуматься еще после смерти Арчиса Лэнара, что неведомый враг не остановится.

Отчаяние нахлынуло с новой силой, когда я забирал бездыханное тело девушки из лечебного корпуса. В нем едва теплилась жизнь, сердце стучало так редко и тихо, что я постоянно прислушивался. Но хуже всего было другое — пустая оболочка без души.

Чтобы спасти тело и вернуть в него Леру, если это вообще реально, придется попросить помощи у Рэнгвара, но для начала проникнуть в башню Порога за противоядием.

Возможно, Стайв и другие лорды узнают правду. И я пока не понимал, что делать дальше. Одно знал наверняка — никому не дам Леру в обиду.

Только бы вернуть ее обратно, только бы сказать о своих чувствах…

Тихо… Так тихо, что слышно, как воздух звенит.

Пошевелила руками, ногами. Вроде все целое, только на голове ушибленное место ноет. Интересно, откуда взялась шишка? И где я нахожусь?

Села, принялась ощупывать себя и поверхность. Кажется, на мне надеты куртка и джинсы, а подо мной… каменный пол. Я в пещере?!

Быть такого не может! Я только что шла по коридору академии магии. А потом… Ой, а потом мне стало плохо, надо мной все бегали, кричали, и даже Роквелла принесло. Меня отравили. И я, кажется, умерла…

А теперь снова на Земле! И если память мне не изменяет, это та самая пещера, откуда я провалилась в Ардель. И я вновь в своем теле. Моя одежда, моя прическа…

Трындец!

Охая и ахая, я поползла на коленях по камням. Впереди мерцало что-то похожее на призрачную стену оранжевого оттенка. Но свет от нее почти не распространялся — его будто поглощала тьма вокруг. Я спотыкалась о сырые камни и даже в лужу влезла, но вдруг наткнулась на свой фонарик.

Тусклый луч осветил небольшой участок пещеры.

Несколько минут ушло, чтобы отыскать остальные вещи. Даже телефон в кармашке рюкзака оказался заряжен.

Мелькнула догадка, что я вернулась на Землю в тот же самый момент, отчего стало не по себе. Будто все, что случилось, — лишь плод моего воображения.

Я сглотнула обиду.

Но предыдущие размышления подтолкнули к мысли, что Оксана с нашим сопровождающим где-то здесь. Возможно, они ищут меня.

Как только миновала зал, обернулась, желая рассмотреть получше светящуюся штуку, но ничего не обнаружила — она словно испарилась.

Удивительно.

— Оксана! Алексей! Вы здесь? — крикнула и прислушалась.

Но ответом послужила лишь тишина.

Да где же они? Неужели ушли далеко? Или вовсе покинули пещеру?

Несмотря на то что чувствовала себя не очень хорошо, я упорно шла вперед, постепенно вспоминая план этого места. И уже через полчаса добралась до выхода, у которого стояла неизменная деревянная лестница. Проверила ее на устойчивость, а потом вцепилась руками и выбралась наружу.

В глаза ударил яркий солнечный свет.

Вокруг цвели одуванчики, чирикали пташки. Сочная зеленая трава покрывала поляну, около которой и был вход в пещеру.

Оглядываясь, я побрела по тропинке в сторону проселочной дороги. Периодически доставала телефон и крутила им, но сеть здесь не брала. Так я и дошла до места, где мы оставили машину.

Но никакой машины не было.

Я даже головой помотала, будто от этого мог появиться тот уазик.

Нет, что-то здесь не то. Но что именно?

Снова достала телефон, и взгляд остановился на дате — восемнадцатое сентября, в тот день мы поехали смотреть пещеру.

Я сглотнула, глядя на распускающиеся цветы черемухи. Да здесь, похоже, начало лета. Неужели я пролежала в той пещере несколько месяцев и никто меня не нашел? Возможно, даже думают, что я погибла? Но как тогда зарядка в телефоне еще осталась? Хотя черт с ней, с той зарядкой — мало ли что там в этих новых телефонах напичкано. Вот тело как сохранилось?! Я даже ощупала себя еще раз, убедившись, что настоящая.

Ладно, телефон есть, деньги вроде тоже. Как-нибудь до дома доберусь. Заодно дождусь, пока появится сеть, позвоню и выскажу подруге все, что думаю. Будет знать, как бросать меня на произвол судьбы!

С горя присела на обочину, достала из рюкзака «просроченный» бутерброд, оказавшийся вполне съедобным. Налила горячего чая из термоса.

Снова вспомнились последние события, и от этого стало горько и грустно. Интересно, не мое ли воображение подбросило весь тот мир? А если Ардель реален, то как отреагирует Роквелл на то, что меня больше нет? Он ведь так и не получил свой Янтарь.

Чтобы не думать о плохом, пошла вперед. Через пару часов я выбилась из сил, но продолжала идти, пока не добралась до трассы.

Машины здесь проезжали редко. Чтобы поймать попутку, потребовался еще час, я махала руками и кричала, пока водитель старенького грузовика все же согласился подвезти до райцентра. И я уселась рядом с мужчинкой, глядя в телефон, когда он все же поймал сеть. Но с оплатой, как выяснилось, беда. Я не могла никому ни позвонить, ни сбросить сообщение. Кажется, этот номер вообще отключили.

Меня высадили у придорожной забегаловки, отдаленно напоминающей кафе.

— Есть вай-фай? — спросила я первым делом, заглянув внутрь.

— Нет никаких вай-фаев, тут вам не столица. Попривыкали, — проворчала женщина в переднике, что выполняла функции продавщицы, уборщицы и официантки одновременно.

— И все же… Мне очень нужен Интернет. Может, раздадите ненадолго? Я заплачу.

Она посмотрела внимательно: наверное, слишком умоляющий был у меня взгляд и лицо расстроенное.

— Да не надо мне твои деньги. Что ж я, просто так хорошему человеку Интернета не раздам? Делай заказ, что-нибудь придумаем, — махнула рукой тетенька.

Заказывать ничего не хотелось. Но чтобы не обижать добрую продавщицу, купила пирожок с мясом и растворимый кофе.

— Вот, принимай связь. Только ловит тут плохо…

Я уже набирала телефон Оксанки через соцсеть. Руки дрожали, и я не знала, что говорить, потому как понятия не имела, что случилось за время моего отсутствия. Надо как-то аккуратно завести разговор издалека, не рассказывая ничего о мире, в котором побывала. Не по телефону точно.

— Да… Кто это?

— Оксана, это же я! — Голос дрогнул.

Вызов завершился тут же, я даже ничего добавить не успела. Вот же идиотка, а еще подруга, называется. Стало обидно.

Но тут мой телефон зазвонил.

— Лерка, это правда ты? Скажи, что это не имитация голоса, — зашептала Оксанка в трубку.

— Какая еще имитация? Это действительно я.

— Живая, надо же! Живая! Лерка! — Она завизжала так, что я даже телефон от уха отстранила.

— Да живая, живая, — успокоила ее. — Не могу долго говорить. Я приеду ближайшим поездом.

— Твоя квартира опечатана, — шепотом сообщила подруга. — Давай-ка лучше ты пока ко мне. Заодно все расскажешь. Боюсь даже спрашивать, где ты провела все это время.

Ну да, в бункере у маньяка. А что, всякое в жизни бывает. Представляю, как все сбились с ног, разыскивая меня. Но вот почему не нашли, интересно?

— Со мной такое случилось — не поверишь, — выдохнула я. — Но ты не волнуйся, просто это очень… необычно.

— Пришли сообщение, каким поездом будешь ехать, я тебя встречу. Хочу узнать все первая, пока тебя не вызвали в полицию давать показания.

— Ладно. — Я отключилась и задумалась.

Это ведь столько проблем теперь возникнет, если я в розыске. Придется объясняться. А я совершенно не хочу сейчас никому ничего рассказывать. Да и кто поверит в переселение души и другой мир? Никто. Как и в то, что мое тело чудом осталось целым в пещере, где меня наверняка искали. Еще, чего доброго, в психбольницу отправят на реабилитацию. А я совершенно не чувствую себя сумасшедшей.

Я и сама не понимаю, как так вышло, но, похоже, время для меня стояло на месте, и для моих вещей тоже — мой телефон тому подтверждение. Словно то место какое-то заколдованное. Поэтому никто меня и не заметил.

Вот и не верь после этого в магию…

Мне нужно хотя бы несколько дней, чтобы вновь адаптироваться в этом мире и прийти в себя. А уж потом можно восстанавливать жизнь, репутацию и… израненную душу. Ведь чувства в ней остались прежними, и надо как-то смириться с тем, что рядом не будет обаятельного негодяя Роквелла Фланнгала.

Он считает, что я умерла. Не этого ли я хотела — навсегда исчезнуть из его жизни, уйти от него? Все ведь так и сложилось. И он не найдет меня на Земле.

Но почему так больно осознавать, что мы никогда с ним не увидимся?

Время всегда тянулось для меня медленно, лениво листая страницу за страницей моей жизни. А сейчас летело ураганом, и я не успевал опомниться, поскольку сильно боялся, что опоздаю и этому телу уже не понадобится хозяйка.

Всю дорогу вспоминал прощальные слова Леры о том, чтобы я оставил ее в покое, — в них было столько боли и нерастраченной любви.

Она сама тянулась ко мне. А я, ослепленный желанием получить Янтарь, всеми правдами и неправдами сопротивлялся своим чувствам.

Глупец!

Теперь я лишился самого дорогого, что каким-то чудом смог заполучить. И смысла в безграничной власти больше не видел. Зачем она вообще нужна, вся эта власть, если она не даст счастья, не поможет вернуть любимую и я буду сгорать в муках все оставшиеся мне дни?

А вдруг душа не вернулась в тело, а перешла в состояние чистой энергии, и моей Леры больше нет? Ведь нет никаких гарантий того, что она вернулась в свое тело, в свой мир.

В глазах потемнело, и я лишь сильнее заработал крыльями, крепко сжимая девичье тело, как тряпичную куклу. Несмотря на магию, оно не могло протянуть без души долго, и я это осознавал. Как и то, что сама Лера, если она еще существует, может отказаться вернуться в Ардель. Она ведь так хотела попасть домой. Там никто не претендует на квинтэссенцию. И трепать нервы не станет, как делал я все это время.

Но никто не будет любить ее так сильно! И я должен ответить на вопрос, который задала она вчера. Чтобы потом дать право на выбор. Даже если Лера мне откажет, я буду хотя бы знать, что пытался все исправить.

Башни Порога мелькнули чернотой в радужных облаках заката. Чем ближе к ним я подлетал, тем страшнее становилось, ведь я сам нес ничем не защищенный сейчас Янтарь туда, где он больше всего нужен. Мало того, собирался доверить тайну Рэнгвару.

В последний момент стало казаться, что верить вообще никому нельзя. Но и в одиночку справиться с задачей не представлялось возможным.

Как странно, все высшие лорды ратуют за одно, но при этом каждый из нас сам по себе. Мы ведь даже поговорить начистоту друг с другом не можем, опасаясь, что этот разговор станет последним. Рэнгвар поступал так же, как и я, хоть я и видел в нем нечто особенное. А мне, чтобы вытащить Леру обратно, придется почти напрямую заявить, что я против этой системы и собираюсь нарушить одно из главных ее правил.

Силы великого Даргейна, у меня ведь и выхода нет!

Если ничего не получится, то не нужен мне этот титул и жизнь тоже не нужна. Без Леры она утратила всякий смысл.

Неужели я обязательно должен был потерять ее, чтобы все понять? Или это наказание за мою гордыню, за всех предыдущих девушек, которых я использовал? Они выполнили для меня свою миссию, и я отпустил их, не став убивать, как иногда делал Дерент. Даже не знаю, что с ними стало, с момента последнего раза прошло уже несколько лет, я обеспечил их деньгами и забыл. Кажется, две из них еще живы, но эта жизнь лишена красок. Как, впрочем, и моя теперь.

На некоторое время мы залетели в дом клана, где я переоделся в более комфортные для итхара вещи. Но при этом не спускал глаз с тела Леры, все казалось, стоит отвернуться — и оно тоже исчезнет. Потом вышел на террасу, где ждал Диверкус, который всю дорогу посматривал на меня так, будто я ненормальный. Наверное, таким я и выглядел — слегка ненормальным от любви, что не могла найти себе выход и терзала душу.

— Лети во дворец Совета Конгломерата, выясни, кто сейчас находится в Квинториуме, только очень осторожно, не создавай шум, — быстро приказал помощнику.

— А ты куда? Долго будешь возиться с этой девкой? Мой тебе совет: забирай Янтарь, пока она в отключке, сам же говорил, защиты почти нет. И сразу лети в зал Чаши. Иначе эта девица принесет тебе одни проблемы.

— Нужно кое с кем встретиться, потом поговорим, — уклонился я от прямого ответа.

Не слишком мне понравился тон Диверкуса. Конечно, он часто бывал резким, но сейчас в нем прозвенели новые фанатичные нотки, которые насторожили.

Диверкус прищурился, а затем взмахнул крыльями, направляясь к центру Квинториума. И вскоре скрылся в темноте, набросившей на город плотное покрывало, сквозь которое сегодня даже не просвечивали звезды.

Я тут же вылетел, сделав обманный маневр, пролетел низко над пропастью и пошел на сигнал артефакта, почувствовав через него зов Рэнгвара.

Мы встретились со Стайвом неподалеку от башни Порога, на улице города, большинство зданий которого давно пустовало.

Квинториум всегда выглядел мертвым, оживляясь лишь при собраниях Конгломерата. Итхары расселились по Арделю, здесь оставались те, кто прислуживал высшим, либо совсем старые жители. Но почти каждый из наших мужчин хоть раз да бывал в Квинториуме — совершал паломничество в город предков, чтобы узнать, кто мы такие и за что боремся.

Я и сам когда-то прилетел сюда с отцом. И помню свое восхищение грандиозными строениями, аналогов которых не было в Арделе. Тогда я впервые осознал наше превосходство, понял, ради чего крутится каждый винтик в сложном механизме управления, ключом от которого был, несомненно, Янтарь. Тогда я еще не знал, куда приведет меня фэргарра — личный путь каждого из нас, или Судьба. Не думал, что стану высшим лордом Конгломерата. И уж тем более не догадывался, что буду готов бросить все это ради любви, рискуя жизнью.

Ведь еще никого не выпустили из этой системы просто так.

— Что происходит, Рок? — выступил из тени Стайв Рэнгвар. — Кого ты принес? — Он хотел было съязвить, но заметил мою обеспокоенность. — Что-то серьезное случилось?

— Мне нужно спасти эту девушку. Маги из грэмвилльской академии применили чары, задерживающие ее смерть. Ее отравили норгамусом, — хрипло ответил я.

— Она для тебя так важна?

— Очень важна, — признался я. — Рэнгвар, я больше не могу никому сказать. Мне кажется, ее отравил Шайн Дерент. Не сам, конечно, а хотел убить с помощью своего агента. Перед этим погиб королевский оракул, и это тоже сделал кто-то из итхаров, хотя столь важные действия обычно обсуждаются на Совете. Странные дела происходят. Я пришел сюда один, никто не знает, где я, даже Диверкус. Я отправил его в здание Совета. Я никому не верю.

— Вижу-вижу. Впервые ты такой странный, — задумчиво почесал он когтем лоб.

— Помоги с противоядием, прошу. Потом расскажу тебе остальное.

— Ладно. Идем отсюда, пока нас не заметили. Не стоит афишировать присутствие человечки в Квинториуме. — Стайв поманил меня за собой. — Я знаю, что это за яд, в хранилище под башней было от него противоядие.

— Да, мы ведь использовали его однажды, чтобы спасти Менгара, принца Вастхальда, когда произошла ошибка. Именно поэтому я к тебе и обратился.

— А мне кажется, не только поэтому. Долго длится это состояние? — указал он на мою ношу.

— Часов десять, я вылетел сразу же, как только смог ее забрать, — поморщился я, с болью вспоминая, как все было. Магистр сказал, чар хватит на несколько дней, но нет гарантии, что они не закончатся раньше, ведь и действие норгамуса непредсказуемо.

Мы вошли в подвал какого-то здания, и Рэнгвар толкнул двери, которые я бы даже не заметил. Несомненно, он лучше меня знал Квинториум, поскольку часто здесь бывал, изучая различную информацию. Раньше я не понимал, зачем копаться в старых зданиях, где давно никто не проживает. Часть из них разрушена; другие, такие, как главные строения города, еще держались, но лишь за счет магии.

За дверью оказался коридор без единой лампы, но мне и не требовался свет. Я шел вслед за Рэнгваром, иногда передергивая крыльями и по-прежнему прижимая к себе тело Лерэйн. Именно оно служило напоминанием, как мало времени мне отведено на самом деле. И как много нужно сделать, чтобы вернуть мою Леру.

Оказавшись в новой части подземелья, я понял, что оно относится уже к другому зданию. Это хранилище, где нам иногда приходилось бывать, чтобы взять то или иное магическое средство. Мы попали в него изнутри, миновав охрану.

Отреагировав на передвижения, включился свет. Я огляделся, рассматривая полки, заставленные такими зельями и снадобьями, что людям даже и не снились. Многие из них еще ни разу не использовались. Итхары любили неожиданно менять тактику.

— Положи девушку, что ты вцепился в нее, как тиор в свою жертву? — Стайв указал на стеллаж. Сам он открыл древнюю книгу, чтобы найти нужное снадобье в списках.

Мне пришлось дать себе мысленного пинка.

Я оторвал от себя девушку, как бесценное сокровище, опустил на гладкую поверхность, сам присел рядом, сжимая когтистой рукой ее едва теплые пальцы, словно пытался таким образом не потерять связь. И вдруг нащупал что-то твердое, чего не заметил сразу. В подкладке юбки оказался внутренний карман, а в нем — тот самый камень, что она везде таскала с собой. Так вот где она его прятала!

Я сжал камень в лапе, вдруг почувствовав надежду. В кварците заключался кусочек важной для меня души Леры. И этот камень был единственным, что теперь нас связывало, как артефакт для передачи.

Стайв покосился на меня и усмехнулся:

— Вот, нашел противоядие, сейчас достану.

Я неотрывно смотрел, как этот итхар отыскал нужную полку, взял зелье. Он протянул его мне с пытливым выражением лица.

— Только медленно. Вливай по одной капле до самого конца, пока она не очнется.

— Кхм… — Я даже закашлялся, но средство все же взял. — Она не очнется, Стайв. Это только тело, в нем нет души. Я недаром спрашивал тебя о Земле. Так вот, в теле этой девушки была душа из того мира. Но в момент шока после отравления душа ушла. Кажется, она вернулась в свой мир. А мне нужно найти ее. И я… я хочу вернуть ее обратно.

— Вот в чем дело! Ты с ума меня сведешь. Лучше говори, как есть, а то я совсем запутался.

— Вот и я запутался, Стайв, — вздохнул я, уже вливая в рот неподвижного девичьего тела противоядие, как и велел Рэнгвар.

— А она действительно непроста. Иначе ты бы так с ней не возился. Кажется, в теле есть Янтарь? — довольно резко спросил Стайв Рэнгвар.

Он шагнул ближе, желая взглянуть на мое сокровище. Я дернулся, накрывая девушку своим телом, — сработала реакция защиты.

— Рок, да что с тобой? Я не трогаю ее. И уже тем более не претендую на твой Янтарь. Я помочь тебе хочу!

— Я люблю ее, — мотнул я головой. — Ту… которая ушла в свой мир. И с ней связана тайна, которую я должен разгадать. Из-за нее и оракула убили. Это что-то важное для нас всех, иначе Дерент бы так за ней не охотился.

В оранжевых глазах лорда мелькнуло изумление.

— Я ее не трону. Обещаю. И никому тебя не выдам. Но если хочешь, чтобы я помог тебе, то должен мне верить. Иначе ничего не получится. Знаю, это сложно, но ты сам уже сделал первые шаги.

Я нервно ударил по полу хвостом. Потом кивнул.

— Ты понимаешь, что нас самих используют? Никогда об этом не задумывался? Откуда, по-твоему, в Арделе взялся Янтарь?

— Понятия не имею. Никогда этим не интересовался.

— А я интересовался, еще как. Нас будто специально отдаляют друг от друга. Мы живем общинами, при этом каждый итхар другому враг или подчиненный. Эта вертикаль власти создавалась намеренно. И Янтарь — важное звено, чтобы держать все под контролем. Дурман, ради которого мы готовы на любые жертвы. Почему высшим лордам запрещено заводить семью, испытывать обычные чувства? Это делает нас такими же, как и остальные, зависимыми от кого-то. И девушки-носители не виноваты, что им досталась эта квинтэссенция. Будто кто-то специально разбросал ее во времени и пространстве ради какой-то цели. Но вовсе не той, о которой знаешь ты или знаю я.

Я резко повернулся, взглянув на Рэнгвара. Было неожиданно слышать от него подобные речи. Я и сам частенько задумывался над тем, что происходит, и он будто расставил по полочками мои рваные догадки.

— Давай вернем ее.

— Знать бы, как это сделать. Нужно как минимум создать новый портал. А на это требуется энергия. Думаешь, все так просто? Я сам еще не разобрался, хотя нашел довольно много заклинаний.

— Кристаллы башен Порога несут огромный запас энергии.

— Я о них и подумал. Заканчивай с противоядием, пойдем в северную башню, главное, чтобы никто нам не помешал.

— Прости, что втянул.

— Да я и сам хочу выяснить правду, зря, что ли, здесь ошиваюсь, забросив все дела. Кажется, эта ночь будет не самой простой.

Перво-наперво мы заскочили в тайное жилище Стайва.

Помимо зданий, в которых останавливались члены его клана, он оборудовал себе уютный уголок в одном из заброшенных помещений, где хранил найденные магические артефакты, старые книги. Перед тем как открыть дверь, Рэнгвар остановился, посмотрев на меня. И в этом взгляде я прочитал следующее: «Теперь мы с тобой заодно и должны доверять друг другу, мы не можем отступить и просто сдаться».

Он прихватил несколько книг, свои записи с заклинаниями, пересыпал в кожаный мешочек небольшие кристаллики, назначения которых я не знал.

Мы не стали задерживаться.

— Никого, можно выдвигаться.

— В северную башню? — уточнил я, всматриваясь в темноту. Почему-то постоянно казалось, что за мной следят. У меня уже развивалась фобия.

— Именно. Содержимое башен Порога сильно отличается друг от друга. Кристаллы силы — все, что их объединяет. Одним из них мы и воспользуемся.

— Уверен, что получится? — осторожно спросил я.

— Я ни в чем не могу быть уверен, это эксперимент. Но ты ведь хочешь вернуть свою женщину, поэтому придется рискнуть. В конце-то концов, если портал не откроется, мы ничего не потеряем. Полетели, ночь ведь не бесконечная, днем незаметно проникнуть в башню будет куда сложнее. Там почти нет охраны, и в башню Порога никто не сунется без одобрения одного из высших лордов. А сегодня в Квинториуме из лордов Конгломерата ты да я.

Действительно, и чего это я так испугался? Лордам разрешено посещать башни Порога в любой момент. У меня уже совсем ум за разум заходит. Я ведь один из главных итхаров Арделя, мне дозволено все. Хотя боялся я не за себя, а за то, что кто-то может мне помешать.

Неподалеку от башни действительно дежурили трое итхаров.

Пока я держался в стороне, Рэнгвар отправился к ним и о чем-то стал говорить. В этот момент я активировал звуконепроницаемый щит из воздуха и пронес девушку внутрь. То, что башню решил посетить один из лордов, не вызовет подозрений. Вот два одновременно, да еще и с человечкой на руках, — это уже странно. А так никто не будет знать, что я нахожусь здесь.

Стайв догнал меня через несколько минут, когда я уже поднимался по лестнице. Мы вместе вошли в зал, под потолком которого крепился большой кристалл силы. Высотой с итхара, прозрачный камень в этот момент выглядел почти черным, ведь за круглыми окнами простиралось лишь ночное небо. Днем кристаллы меняли цвет в зависимости от погоды и прочего.

Я еще не бывай в этой башне и всегда полагал, что они одинаковы. Но понял, что это далеко не так, как и говорил Рэнгвар.

Серый каменный пол, отшлифованный до зеркального блеска, — вот и все, что я тут увидел. Никакой мебели и прочих предметов интерьера.

Все остальные помещения находились на нижних этажах. Но в окна сверху видно только сам кристалл. В них не протиснется ни один итхар. Пока мы в относительной безопасности, если учесть, что в ближайшие дни встреч Конгломерата не намечается.

— Отличное место для ритуала. Что ж, мне понадобится твоя помощь. — Рэнгвар опустился на колени, открыв свою книгу.

Я наконец-то расстался с драгоценной ношей, положив ее на пол, сам подошел к Стайву.

— Здесь нарисована схема, которую нужно воспроизвести.

Я заглянул в записи, оставленные неизвестным итхаром, заметив изображение пятилучевой звезды.

— Хочешь собрать ее под кристаллом?

— Именно так, причем центр ее должен попасть под пересечение лучей, чтобы энергия распределялась равномерно. Там будешь находиться ты. Попав обратно, души займут свои тела. Мне кажется, это не очень сложно.

— А мне самому зачем там быть? Ты недоговариваешь!

Рэнгвар оторвался от книги и ухмыльнулся, оскалив клыки.

— Интересно, и как ты хотел отыскать нужную душу? А? Ты об этом ни разу не задумывался?

Я расправил крылья, пытаясь стряхнуть напряжение.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что тебе придется отправиться за ней на Землю лично. Найти, сделать так, чтобы ее душа согласилась выйти из тела. Иначе ничего не получится. Вы не сможете просто общаться через портал.

— И как я ее найду? Я даже не знаю толком, как она выглядит в том мире! — опешил я от его слов.

— Что-то ты ведь о ней знаешь? — Он вопросительно взглянул на меня. — Неужели она ничего о себе не рассказывала?

— Имя настоящее знаю — Лера. Еще некоторые факты. Но вряд ли они мне помогут, — проворчал я, совершенно не понимая, как быть дальше.

Когда просил Стайва о помощи, все казалось элементарным: я вызову душу Леры, мы пообщаемся, и я уговорю ее ко мне вернуться. Даже не представлял, что этот хитрый итхар хочет забросить меня в совершенно незнакомый мир.

— Хорошо бы сразу направить портал в нужное нам место, как можно ближе к женщине. Но для этого понадобится нечто… что может привести к ней. Как компас, магнитная стрелка которого всегда указывает север.

Я встряхнулся, а потом уставился на тело девушки, пребывающее в состоянии, близком к смерти, когда все органы работали на минимуме, лишь поддерживая в нем жизнь. А потом, как молния, пришло озарение.

Я достал из сумки на поясе камень, подав его Рэнгвару:

— Она его одушевила, в нем ее частичка. Он укажет верное направление!

— Где ты его взял? — удивился Стайв, рассматривая кварцит.

— Не важно!

На несколько секунд Рэнгвар задумался, а потом воскликнул:

— Гениально, Рок! Мы включим его в магическую схему, использовав как переходник. Душа потянется к душе, создав переход не в случайном месте мира, а выберет из всех слабых точек в межмировой оболочке ближайшее к твоей Лере! Ты ведь помнишь, я рассказывал тебе, где чаще всего образуются порталы. Но таких вариантов много, любой может сработать.

— Конечно, это облегчает мне задачу. И как долго, по-твоему, портал продержится открытым?

— Сильно не обольщайся. Трое суток, не больше. Но сразу учитывай, что в том мире время может идти иначе.

— Великий Даргейн! Во что я ввязываюсь? — Когти впились в ладони, прорывая кожу. — Наверное, это самая безрассудная идея, что могла прийти мне в голову.

— Это самая умная мысль, которую ты когда-либо изрекал. Ты совершенно прав: девчонка непроста, раз кто-то ей так сильно интересуется. И нам нужно вернуть ее обратно. Я останусь здесь, буду контролировать процесс и прослежу, чтобы никто не сунулся в башню. Но ты уж постарайся побыстрее. Сам понимаешь, как мы оба рискуем. Но раз кто-то из древних уже делал это, то и у тебя получится. Пока портал открыт и магия действует, ты можешь вернуться в любой момент.

Он еще что-то объяснял, я запоминал на автомате.

Я уже и так принял решение — во что бы то ни стало найти свою Леру. Даже если застряну в том мире навсегда. Пусть даже на поиски уйдут годы, все равно отыщу ее, чтобы больше никуда не отпустить. И мне совершенно все равно, как она там выглядит и как буду выглядеть я. В прошлый раз Стайв говорил, что тело, в которое может попасть душа, должно иметь схожие показатели. То есть я в любом случае попаду в тело мужчины, как и Лера попала в тело Лерэйн. А там уж как-нибудь…

В тот момент я настолько отчаялся, что был готов остаться на Земле, поскольку не видел никакой радости от существования здесь без Леры.

Обида на обстоятельства душила, злость на себя самого разрывала изнутри, и я понимал, что сделал все не так, как должен был. Стоило сразу прислушаться к своим необычным чувствам, а не уверять себя, что они пройдут, как только заполучу Янтарь.

Да как я мог не рассмотреть, что все эти эмоции — настоящая любовь, которую итхар способен обрести лишь раз и навсегда?! Именно поэтому каждого нового высшего лорда сразу предостерегают о последствиях, советуя держаться подальше от соблазнов. А я так заигрался, что сам не заметил, как влюбился. Но я ни о чем не жалел.

Стало понятно, зачем Рэнгвар взял те кристаллики: он раскладывал их на полу, под артефактом башни Порога, вырисовывая нужный узор по сложной схеме из древней книги. Я помогал, если он просил, но думал при этом о своем. И чем больше думал, тем страшнее становилось.

Однако изменять решение уже не собирался. Я принял его не просто так, понимая, что иначе буду проклинать себя все оставшиеся дни, пока не умру от тоски по Лере.

— Вот и все. Должно получиться. Главное — верь в себя, — хрипло прошептал Стайв, указывая место, которое в этой магической головоломке должен занять я. — Иди, пора начинать. Скоро рассвет. Первые лучи проникнут в кристалл Силы, оживив его, дальше увидишь.

Я кивнул, собираясь с мыслями. И лег на пол, глядя на огромный кристалл, который мог бы придавить своей массой, упади он на меня невзначай. Но граненый прозрачный камень прочно крепился в пазах. Чтобы достать его оттуда, нужно разрушить башню Порога, защищенную древней магией.

В окошке забрезжило утро; небо постепенно светлело. Облака к утру ушли, позволяя видеть на темно-синем фоне последние звезды. Я ждал, пока первый луч доползет до верха башни, чтобы зажечь своим теплом могущественный артефакт.

Страха больше не осталось — только твердая уверенность, что смогу найти Леру. Ведь не зря со мной оказался ее кварцит. Я повернул к нему голову:

— Не подведи! Слышишь? Ты должен помочь вернуть хозяйку!

Будто поняв меня, камень шевельнулся на месте и замер в готовности.

Пока Рэнгвар читал заклинание, я настраивался на переход. Артефакт над головой насыщался оранжевым, пурпурным, лиловым; вниз устремился луч, передавая магию по цепочке маленьким кристаллам. Вокруг вспыхивала магия, закручивая хитросплетение потоков энергии, проникающей и в меня, отдаваясь в каждой клеточке. Меня даже приподняло в воздухе.

Тело Лерэйн лежало чуть в стороне, ведь, пройдя портал, душа по-любому устремится в него как в подходящую свободную оболочку. А пока было важно отправить меня в незнакомый странный мир. Но если Лера адаптировалась в новой реальности, то и я смогу. Ради нее.

— Кажется, получилось. Портал… Я его чувствую, — раздался голос Рэнгвара.

Я прикрыл глаза, пытаясь поймать поток энергии, а потом тоже нащупал своим сознанием нити, потянув за которые, стал отрываться от тела.

Странное ощущение. Тебя нигде нет, но в то же время понимаешь, что это настоящая свобода. Когда не видишь ничего вокруг себя, но все чувствуешь.

Меня подхватило направленным потоком силы, и душа устремилась через портал перехода между мирами.

Казалось, это конец и я навечно исчезну из всей системы мироздания. Но ни о чем не сожалел. А потом и вовсе потерялся в мыслях, образах и картинках. Пока не почувствовал, что меня куда-то затягивает…

Яркий белый свет мешал сосредоточиться на своем состоянии. Сначала расплывчатый, постепенно он обретал очертание нескольких симметрично расположенных кругов, которые я видел через… чьи-то закрытые веки.

Глава 17

ОДНО ЛИШЬ СЛОВО

Никогда бы не подумала, что так сложно вернуться в прежнюю жизнь. Даже если очень хотелось в нее вернуться. Потому что она все равно не стоит на месте. Как сказал древнегреческий философ, в одну реку нельзя войти дважды. Так и я, выбившись из потока дел и забот, просто растерялась, когда осознала, что нужно возвращаться в колею земных проблем.

Хотя нет, поняла я это не сразу.

Поначалу я вообще с трудом воспринимала действительность, дергалась от громких звуков современного мира, опасалась садиться в поезд. Казалось, все замечают мое странное состояние, смотрят именно на меня. Хотя, конечно, это было больше самовнушением…

Оксана встретила на перроне, когда я выходила из вагона. Она ничего не сказала, просто обняла меня за плечи, едва сдерживая слезы. Будто я на самом деле умерла и вдруг вернулась из небытия. И я сама расплакалась — от жалости к тем людям, что страдали после моего исчезновения. От радости, что увидела роднульку мою, Оксанку. Сколько бы ни ругала перед тем, я постоянно вспоминала ее, находясь в Арделе.

Так мы и шли к ее новенькой красной малолитражке, обнимая и успокаивая друг друга. Около машины она придирчиво осмотрела меня, будто пыталась найти синяки или следы от наручников. Я чуть куртку, что держала в руках, не выронила, так она меня крутила перед собой.

Когда мы присели, закрыв двери автомобиля, Оксана повернулась ко мне и потребовала:

— Рассказывай!

— Что рассказывать? — Я вздрогнула от ее тона.

— Где ты была все это время! Тебя держали взаперти? Не давали телефон? Кто они такие?

— Все совсем не так, — попыталась возразить я.

— Он был один? Мужчина? — округлила глаза подруга. — Не-эт! Ты не могла не сбежать, не найти способ не сообщить мне, где ты!

— А я и не могла, — хмыкнула я.

— Тогда в чем дело? Я не отпущу тебя, пока ты мне все не расскажешь!

— Оксан… Я была в другом мире. Это правда.

— Я серьезно с тобой разговариваю! Мне сейчас совершенно не до шуток! Мы искали тебя все это время! Я всех знакомых подняла на уши. И если ты была в плену…

— И я серьезно. Я находилась в другом мире, в чужом теле.

— Да ну на фиг! — Подруга недоверчиво уставилась на меня.

— Это правда. И я понимаю, что ты мне не веришь. Я и сама в такое не поверила бы, если бы кто рассказал. Поэтому больше никому говорить и не собираюсь. Только тебе. Ведь ты меня втянула в это со своим фэнтези!

Оксана тряхнула головой, пытаясь переварить мои слова.

— Нужно ехать в полицию. Но в таком состоянии я боюсь отпускать тебя куда-либо. Поэтому для начала поедем ко мне. И ты все-все расскажешь.

Я и сама не хотела никуда идти. Боялась оставаться одна, наедине со своими мыслями. Это казалось самым ужасным. Мне действительно требовалась компания, чтобы не сойти с ума от резких перемен в моей жизни, от того, что в той реальности остался мужчина моей несбыточной мечты. Невозможный, циничный, невероятно привлекательный и такой… любимый, несмотря на обиду и душевную боль, что он причинил.

Оксанка жила в коттеджном поселке на окраине города совершенно одна.

Замуж она не собиралась, частенько любила повторять, что нужно сперва пожить для себя и повидать мир. Пока ее устраивала сумасбродная жизнь, которую она вела, снимая свои стримы. Периодически в ее доме появлялись разные мужчины, но они быстро ей надоедали. И за время моего отсутствия ничего не изменилось.

— Мне не терпится услышать все подробности. — Она припарковала машину, и мы вошли в дом.

Я пожала плечами, раздумывая, стоит ли рассказывать действительно все.

— Кофе будешь? Еду нужно готовить, хотя проще заказать доставку.

— Не надо, я сама все приготовлю. А от кофе не откажусь, — кисло улыбнулась. — Я не хочу тебя напрягать. Побуду пару дней и уеду. Ты сама сказала, что квартира опечатана и придется давать показания. А мне нужно собраться с мыслями, чтобы это сделать.

Я присела на высокий стул у барной стойки, пока подруга возилась у плиты, и задумалась. Вскоре Оксанка поставила передо мной чашку с дымящимся ароматным напитком.

— Я жду рассказ! — напомнила она.

Я нервно сглотнула и прикрыла глаза, будто попав в прошлое.

— Я очнулась ночью в лесу, полагая, что все это какой-то розыгрыш…

Говорила я долго. Сама не заметила, как втянулась, шаг за шагом восстанавливая в памяти историю, которая оживала в голове.

Подруга слушала и, как ни странно, почти не перебивала. Лишь когда я дошла до замка Роквелла, вдруг воскликнула:

— А он вообще симпатичный, этот лорд?

— Ты меня не дослушала! Ты знаешь, кем он оказался в итоге?

— И кем же? Только не говори, что драконом.

— Лучше бы драконом. У тех хотя бы истинные пары и любовь на всю жизнь. А у этого демона напрочь отсутствует совесть и какие-либо чувства!

— Как интересно, — подперла Оксанка подбородок ладонями.

— Что?!

— Когда ты говоришь о нем, твой тон меняется. Похоже, ты влюбилась!

— Еще чего не хватало! — фыркнула я, а потом замолчала. Снова стало не по себе от мысли, что я больше не увижусь с Роквеллом Фланнгалом.

— Ну точно влюбилась! И что было потом?

Я всхлипнула, набрала побольше воздуха и стала говорить дальше.

Мы проболтали до утра. В конце концов я призналась, что чувствую, рассказала про нашу последнюю ссору. Про то, как хотела уехать.

— Нет, ну он точно тебя любит, Лерик! Если он так спешил, когда ты его позвала, что даже забыл о том, кто находится с тобой рядом, то не мог не испытывать чувств! Вы ведь еще встретитесь, я уверена!

— Как?! Тело умерло, меня отравили! Нет обратного пути! А какой-то гад так и остался безнаказанным!

— Конечно, все ужасно… — Оксанка даже шмыгнула носом, так ее это зацепило. — А как же хочется для этой истории счастливого конца.

Я развела руками, протяжно зевая. Поспать в поезде почти не удалось, а ехать пришлось прилично. И меня просто вырубало прямо на диване в гостиной.

Заметив это, подруга все же отстала.

— Так, сейчас идем спать, а завтра я хочу еще подробностей. Ты меня прямо заинтриговала, теперь я буду гадать, кто же все это натворил. На ближайшие дни у меня почти нет планов. Так что обсудим, как лучше поступить. Тебя, наверное, и с работы уволили… Хотя можно попробовать восстановиться.

— Не надо. Не нравилась мне та работа никогда, — призналась я. — Лучше попробую себя в чем-то другом. Как говорится, с чистого листа.

— Тогда, может, допишешь свое фэнтези? — хитро предложила она.

— Может быть. Не пропадать же бесценному опыту, — отшутилась я.

Но в каждой шутке есть доля шутки, а вот все остальное…

Конечно, всерьез я не собиралась писать свою историю и выставлять на всеобщее обозрение. Но душа хотела верить в чудо — будто то, что напишу, сбудется в реальности. И чтобы хоть как-то привести в порядок мысли, я выплескивала эмоции на экран, продолжив давно начатую книгу.

Через три дня после того, как вернулась в свой город, я все же собралась с духом и предложила Оксане съездить в полицию, где провела почти полдня, доказывая, что ничего не помню. Не говорить же о магическом мире с демонами-итхарами! А еще о неразделенной любви к лорду Фланнгалу!

Следователь мне, естественно, не сильно поверил.

— Так что, говорите, было, когда вы потеряли сознание? — раз десятый спросил, мусоля в руках протокол.

— Очнулась в лесу. Ночь, темно. Я бежала, за мной будто кто-то гнался. Но дальше провал… пустота. Не знаю, сколько можно вам повторять, — нервно сказала я, понимая, что вся моя история не слишком убедительна. Но где мне было взять факты, которых не существовало?

Видимо, придется выдумать что-нибудь еще. Может, какой-то дом в лесу, где я жила эти восемь месяцев (хотя в Арделе прошло не больше трех), и пусть себе ищут его, если захотят.

— Похоже, ваша память дала сбой из-за шока, такое бывает иногда. Вам следует обратиться к опытному психологу. Я могу посоветовать хорошего специалиста, — не унимался полицейский.

— Да отстаньте вы от нее! У человека стресс! Разве сами не видите? — вступилась за меня Оксана, которая присутствовала при разговоре.

— А вы что, ее адвокат, госпожа Вавилова? — ухмыльнулся капитан.

— Может, я и не адвокат, но и моя подруга тоже не преступница!

— Странно слышать, Оксана Андреевна, вы ведь больше всех переживали за Валерию. Почему же теперь мешаете выяснить правду? Я пока ни в чем ее не обвиняю. Возможно, в тех местах есть какая-то религиозная община, секта…

Он хотел было продолжить, но его отвлекли. Позвонили из оперативной части, сообщив, что где-то рядом перестрелка. Это меня и спасло.

— Ладно, завтра я оформлю документы, чтобы вы могли вернуться в свою квартиру. Но я вам еще позвоню, побеседуем.

— Да, пожалуйста, — вздохнула я, радуясь, что разговор окончен.

Я расписалась в протоколе, и мы с Оксаной вышли на свежий воздух после душного кабинета в полицейском участке.

— Ну ты даешь! Мы же решили придумать маньяка! Все обсудили!

— Да какого маньяка! Не было ведь никакого маньяка. Искать его начнут, а потом привлекут меня за дачу ложных показаний. Но все обошлось. Так что поехали отсюда, а то мне это место не очень нравится.

Мы остановились, наблюдая, как вылетают из ворот полицейские автомобили с сиренами, торопясь на срочный вызов. А потом отправились в ресторан, чтобы наконец-то отметить мое возвращение.

Домой приехали поздно, на такси. Той ночью я впервые нормально уснула, не видя тревожных сновидений, в которых меня искал Роквелл.

Через день я перебралась в квартиру и продолжила книгу уже в своем любимом компьютере, прописывая нереальную историю любви до мелочей.

Вот только, оказавшись в одиночестве, совсем расклеилась. Ничего почти не ела, пила много кофе. А когда с трудом засыпала, мне снился он.

Бредовые были сновидения, если честно. Странные картины, будто это вовсе и не Ардель. Какие-то башни, кристаллы, здания…

В этих снах сквозило отчаяние. Отчаяние Роквелла Фланнгала. Страдает, что Янтарь не забрал? Точно! Даже через сны напоминает о себе!

Но, конечно, эти сны — от стресса…

Я постепенно приближалась к финалу, решив не растягивать книгу на кучу томов. Слезы капали на клавиатуру, когда писала концовку — именно такую, какую представляла для себя, хотя имена в ней были вымышленными и мир немного другой.

А потом позвонила Оксана:

— Жду на выходные у себя. Все же тут свежий воздух, тебе будет полезно развеяться. А то ты вообще из дома не выйдешь. Пожарим шашлыки. Мне тут как раз привезли из Франции пару бутылок отличного вина.

— Ты же говорила, будешь занята? — улыбнулась я, слушая подругу, у которой семь пятниц на неделе.

— Ничего, как-нибудь совместим. Я хочу еще послушать о твоих приключениях и о том невероятном мужчине, — тараторила она. — Заеду за тобой завтра, как только освобожусь. Отговорки не принимаются. И даже не думай отказываться, иначе обижусь.

— Как же я могу тебе отказать? — вздохнула, понимая, что творчество пока придется отложить. Но я и так много сделала. Осталась пара сцен, добавить некоторые штрихи, а потом можно браться за правку.

— Показатели падают…

— Пульса нет, дыхание остановилось…

— Проводим дефибрилляцию…

Грудь пронзил разряд; кто-то громко считал вслух. Еще один разряд.

— Зафиксируйте смерть…

Обрывочные фразы, которые я слышал, ни о чем мне не говорили. Я распахнул глаза, рассматривая те самые белые круги, как вдруг понял, что это лампа с несколькими фонарями, похожая на большую тарелку. Раздался противный писк какого-то устройства.

— Постой, смотри! Этого не может быть!

— Пульс снова появился!

Резко пахло непривычными химическими веществами. Вокруг меня суетились люди в белых и зеленых халатах, а я лежал на каком-то столе, наполовину накрытый простыней. Похоже, эти люди недоумевали, почему я вдруг очнулся. А я и сам пока не понимал, что происходит. Одно ясно: я на Земле, в мире Леры. И мне нужно ее найти.

Вот только с телом, в которое меня засунул хитрец Рэнгвар, что-то не так.

Приподняв голову, я сразу почувствовал боль. Но при этом заметил три круглых раны — одну на груди, две на животе. Еще на коже имелись черно-синие узоры, но мало ли какие магические руны наносил себе предыдущий владелец тела.

Моя личная энергия оживила этого мужчину сразу после смерти, когда его душа ушла. И теперь я на его месте, в полумертвом теле.

Я сосредоточился на быстрой регенерации, направив поток энергии на раны; они затягивались прямо на глазах, что вызывало сильное недоумение лекарей. Они что-то кричали, спорили между собой, но я их уже не слушал.

Не нравилось мне это место — оно казалось опасным. Да еще и в венах на руках торчали какие-то иглы. Я вытащил их, отбросив трубки, и спрыгнул со стола. Двое людишек бросились ко мне, но я одновременно раскинул руки в стороны, разбросав их по разным углам помещения.

Кажется, я мог пользоваться своей магией и в этом теле, моей энергии хватало, чтобы быть сильнее обычных людей.

Я не стал терять время и сразу направился к выходу, над которым моргала лампа. Вышиб дверь ногой и шагнул вперед. Оказавшись в светлом коридоре, обернулся, прочитав надпись «реанимация».

Это странное слово ни о чем мне не говорило, кроме того, что нужно побыстрее отсюда сваливать.

Но сюрпризы еще не закончились.

В этом же коридоре на стульях сидели двое мужчин в темных костюмах с какими-то нашивками. Заметив меня, они словно очнулись. Заорали, что меня нужно задержать, и бросились вслед, громко и настойчиво требуя остановиться. Мне пришлось использовать магию воздуха, чтобы их обезвредить.

Однако при этом ясно ощутил, как слабеет тело. Едва не потерял сознание.

До меня быстро дошло, в чем же дело: на поддержание жизнедеятельности требовалась постоянная подпитка энергией. Поэтому выбор — оставаться живым или использовать магию — не стоял.

В здании оказалось несколько этажей, и я метался по ним, пытаясь найти выход. Кругом пищали сирены, люди суетились, кричали. Показывали на меня, как на прокаженного, пытались остановить.

Естественно — на мне не было одежды, в отличие от них! Эдак поиски Леры превратятся в сплошное бегство. Мне нужно быть таким же, как все, ничем не отличаясь, а для этого стоит поискать вещи, подходящие по размеру. К счастью, предыдущий владелец тела имел среднюю комплекцию, так что проблем с этим не должно возникнуть.

Забежав в какой-то коридор в подвальной части помещения, я выценил взглядом мужчину с инструментами в руках — вполне подходящей наружности. Спрятался за дверью, и как только он вышел из комнаты, затащил его обратно в эту же каморку с металлическим ящиком с изображением молнии.

Скрутил его руки за спиной, уложив на пол. Инструменты зазвенели по полу.

— Раздевайся! Снимай все, живо! — приказал я, пробуя новое для себя произношение. Местный язык давался довольно легко, на уровне памяти тела. Как и Лера знала вайгерский, когда оказалась в Арделе.

— Да-да, конечно! Только не убивайте, прошу! — взмолился парень.

— Не буду, если ты не станешь орать и не выдашь меня.

Я шагнул назад, скрестив руки на груди. И ждал, пока человек разденется. Одежда казалась странной, но я уже слышал от Леры, что здесь носят подобное безобразие. Синие брюки — с дырками чуть выше колен! — и черная кофта из мягкой ткани с капюшоном вызвали волну негодования. Но я тут же натянул капюшон на голову, сообразив, что это неплохая маскировка.

С обувью провозился дольше всего, но руки сами разобрались, как завязать шнурки. И я выглянул. На лестнице стояла тишина. И тут я заметил, что ближайшая дверь ведет наружу. Это черный вход! Я оказался во дворе здания, где находились бело-красные металлические кареты без лошадей. Они меня тоже не удивили, Лера часто рассказывала, что здесь пользуются таким транспортом, который называют машинами. Общение с ней шло на пользу, я хотя бы знал, чего ожидать от этого мира.

Но тут из-за угла вышли, осматриваясь, люди в такой же черной форме, как и те, что дежурили под дверью помещения с порталом.

— Придется все же рискнуть, — проворчал я, разогнался и, притянув воздушный поток, взлетел над высоким забором, тут же оказавшись с другой его стороны.

Здесь росли деревья, как в лесу, хотя за ними я четко видел дорогу, но которой ездили удивительные повозки.

Я тут же рванул туда. Но в глазах после использования магии потемнело, и меня едва не сбила машина.

Свист, писк… Кто-то громко выругался.

Я поднялся, потерев ушибленную ладонь, и кубарем бросился через дорогу, скрывшись в лесу. А вскоре, поняв, что меня больше не преследуют, сел, прислонившись спиной к дереву и чувствуя слабость.

Хотелось понять, что с телом, как оно взаимодействует с моей душой. И сколько протянет оживший труп, которым я, по сути, сейчас и являлся.

Какое-то время я отсиживался в лесу, опасаясь показываться в городе. Вероятно, меня искали. Точнее, не меня, а мужчину — моего предшественника. Проанализировав ситуацию, я догадался, что он что-то натворил, а люди в темной одежде с нашивками — земная стража. Интересно, зачем лекари вообще пытались спасти его от смертельных ран? Стоит обходить стражников стороной, если не хочу закончить жизнь в местной тюрьме. И хочу сделать то, зачем сюда явился. Стайв Рэнгвар говорил, что у меня не так много времени. Но и в этом теле я не протяну долго, а значит, нужно действовать в сжатые сроки.

Но где искать Леру, если я даже не знаю толком, как она выглядит? Она, конечно, рассказывала, что здесь у нее темные волосы и серые глаза. Но таких женщин наверняка очень много, а мне нужна одна, конкретная.

Должна быть какая-то связь. Лерин кварцит не мог ошибиться!

По расчетам Рэнгвара, я оказался максимально близко к Лере. А то место, куда я попал, имеет ослабленную оболочку потому, что тут часто умирают люди. И это тело было единственным свободным в момент моего перемещения и имело схожие настройки. И пусть оно работает лишь за счет моей души, другого все равно уже не будет. Использую то, что досталось.

За несколько часов я заживил внутренние раны на органах и тканях мышц, чтобы уменьшить дискомфорт. Попробовал отрастить крылья, что вдруг начало получаться. Но не рискнул менять ипостась — это требовало больших энергозатрат и могло привести к смерти.

Странно, я был уверен, что при перемещении души способности тела остаются прежними. Но то, что происходило, вызывало недоумение. Нереально! Почему магия итхара сохранились в новом теле: энергетический обмен, возможность перевоплощения, управление воздухом?

Но мне нельзя использовать их. Или хотя бы нужно применять по минимуму, в экстренном случае. А что было бы, попади я в нормальное здоровое тело?

Через день я все же рискнул вернуться в город, действуя предельно осторожно. Бродил по чужим улицам, всматривался в лица, пытаясь понять, где может находиться моя Лера. Но старался сильно не отдаляться от лечебницы к другим районам, ведь это могло увести меня с нужного направления.

К ночи все же сморила усталость, и я уснул под ближайшим мостом, где, помимо меня, ютились беспризорные собаки. Таким и я себя в тот момент чувствовал — брошенным, никому не нужным и глубоко несчастным. Телу требовался отдых, хотя лично я продолжал бы поиски круглые сутки.

Проснулся на рассвете, присел на основание опоры из незнакомого мне материала, вроде камня, рассматривая город в утренней дымке. От воды поднималось испарение; справа, на востоке, медленно вставало солнце, похожее на солнце Арделя.

Неподалеку от меня запищали щенки, потеряв мать, что ушла на поиски пиши. Кстати, я тоже не отказался бы что-нибудь поесть, если получится. На одной энергии души долго не протянешь.

— Я делаю все не так! Нужно найти другой способ. Так можно ходить по городу бесконечно, — сказал сам себе, разминая затекшие мышцы.

Я должен использовать ту информацию, что получил от Леры за время нашего общения. Итак, что я о ней знаю?

Она пишет выдуманные истории. Мужа давно нет, живет одна. Но я понятия не имею, где именно. Но ведь это город, а не та пещера, о которой Лера говорила, значит, она вернулась домой.

Нет, все не то… Все не то! Нужно что-то общее, о чем знаем только мы с ней. То, что она по-любому заметит и поймет, что это я.

Сверху над мостом в тишине раздались шаги, и я осторожно выглянул. Маленькая седая женщина подошла совсем близко и что-то достала из сумки, положив на каменный парапет:

— Иди поешь, парень, я видела, что ты там прячешься.

Не понял, она это мне?! Кто-то увидел меня, а я даже не догадался?

Однако, теряю осторожность…

Я стоял за опорой моста, пока она не ушла. А потом все же вышел, заметив на расстеленной газете хлеб и бутылку из очередного нового для меня материала, легкого и теплого на ощупь.

«Молоко», — прочитал надпись, пахло тоже им.

До чего я докатился! Высшего лорда итхаров, которого боится весь Ардель, приняли за какого-то бродяжку, решив покормить?!

Есть хотелось неимоверно, желудок сводило спазмами, но я не мог опуститься до того, чтобы принять пищу. Этим я признал бы свой нынешний статус. Хоть и понимал, что никто из моих подчиненных не узнает. Но я-то буду знать, запомню навечно.

Я спустился обратно под мост, раскрошил хлеб перед выводком щенков, налил молоко в какую-то найденную жестянку и молча смотрел, как они лакают, измазывая свои маленькие мордочки в белой субстанции, а потом слизывают друг с друга драгоценные капли. Как раз вернулась их мать, рыжеподпалая самка; она посмотрела на меня так благодарно, что я даже улыбнулся. А потом я открыл ту самую газету, в которую был завернут хлеб.

Взгляд упал на многочисленные объявления. И я вспомнил, как Лера организовывала выставку. Тогда она уверяла, что это очень действенный способ привлечь внимание. А если и мне попробовать? Я отыскал на обороте адрес редакции, решив наведаться туда прямо сегодня.

Через пару часов я добрался до нужного здания, что оказалось неподалеку. Здесь не было большой вывески, к которым я привык в Грэмвилле. Вместо нее масса непонятных разномастных названий, вроде «Мир техники», «Линолеум», «Пластиковые окна на заказ» и многое другое. Лишь несколько минут спустя, рассмотрев все надписи, я увидел название той самой газеты. Значит, в этом здании полно разных заведений. Необычно, ну да ладно.

Центральные двери еще не открыли. Я стоял и глазел на людей, что спешили на работу, когда рядом со мной остановилась блестящая черная машина. Из нее вышел короткостриженый мужчина в новеньком костюме и голубой рубашке. Мы столкнулись с этим пижоном на крыльце, где я случайно задел его плечом.

— Смотри, куда прешься, олух! — недовольно бросил он, презрительно глядя на меня. — Ты мне костюм испачкал.

— Ты это мне? — Я остановился, не пропуская его дальше. Я не знал, кто такой «олух», но, судя по всему, явно что-то оскорбительное.

Я не привык, чтобы ко мне обращались подобным тоном. Я был высшим, а он всего лишь ничтожным человечишкой, который стоял гораздо ниже меня по рангу. Моя магия позволила бы уничтожить его в считанные мгновения. Я уже поднял руки, чтобы задушить свитым из воздуха канатом, когда вдруг понял: каждое применение магии уменьшает мои шансы найти Леру.

Неприятно осознавать, но как есть.

Если бы не это тело, которому постоянно требовалась подпитка, я бы точно не сдержался. Надо же, из всех возможных вариантов мне достался такой, в котором я не могу применить свои способности!

Этот тип не знал, с кем связывался! Я ведь даже не простой итхар. Достаточно одного моего слова, и за мной пойдут другие. И никакие связи ему бы не помогли. Но, увы, на Земле нет моих подчиненных. Да здесь вообще не слышали об итхарах.

Из здания показался охранник, который бросился на помощь незнакомцу.

— Ты об этом пожалеешь! — процедил я.

Но все же заставил себя отступить, чтобы не провоцировать конфликт. Если эти люди вызовут городских стражей, вместо поисков Леры придется снова податься в бегство.

Люди уже разошлись, а я стоял и думал, как все повернулось. Один из самых могущественных итхаров — теперь никто в чужом мире, где всем плевать на мои проблемы. А ведь именно так я поступал с людьми в Арделе, порой решая их судьбы, унижая, растаптывая ради доказательства собственного величия. И не я один, все итхары относятся к людям как к низшей расе. А теперь я сам на их месте. Это возмездие за мои поступки.

Придя в себя, я все же поднялся по лестнице, довольно быстро отыскав нужный кабинет. И был удивлен, заметив вместо большой типографии тесное помещение со столами: на них стояли черные прямоугольники, один из которых светился.

За столом перед светящейся штукой сидела светловолосая девушка в очках с ярко накрашенными пухлыми губами и нажимала кнопки на другом предмете, вроде печатной машинки. Я примерно понимал, что она делает.

— Вы насчет размещения рекламы? — улыбнулась девица.

Я остановился, не зная толком, как объяснить цель своего визита.

— Я ищу одну девушку… Вся проблема в том, что я не знаю ни адреса, ни фамилии, лишь имя и то, что она живет где-то неподалеку. И я хотел бы оставить для нее послание, — осторожно подбирал я слова.

Она посмотрела на меня удивленно.

— Вы серьезно думаете, что она это прочитает? Да в наше время никто не читает газеты. Нет, если вам очень хочется, я конечно, могу… Это будет стоить вам…

Я стиснул зубы, понимая, что на Земле все иначе. Вот только я не из этого мира и не знаю, как лучше поступить.

— А что бы вы сделали на моем месте? — выпалил, перебив ее подсчеты.

— Есть же Интернет, в конце концов, — пожала она плечами.

Еще одно незнакомое слово, которое здесь в обиходе.

— Красавица, ты не могла бы объяснить чуть понятнее? — стал заигрывать я.

Она даже покраснела, потом посмотрела на меня оценивающе.

— Ну, можно использовать соцсети, — начала перечислять новые слова, которые не укладывались в голове. — Конечно, очень плохо, что фамилию вы не знаете. Но, может, есть какие-то общие знакомые. И через них уже… А вы вообще из какой глуши приехали? Это ведь каждому известно!

— Издалека. — Я пожал плечами, размышляя над ее словами.

В этот момент в кабинет вошел худой парень с длинными волосами и подозрительно уставился на меня.

— Ладно, мне работать нужно. Так будете заказывать объявление?

— Нет, благодарю. Как-нибудь в другой раз.

Я покосился на ее коллегу и вышел, решив уходить, пока не поздно. Не понравился его взгляд, будто этот парень что-то обо мне знал.

Чтобы не нарываться, сразу покинул квартал. Добрел обратно до реки и пошел по набережной, обдумывая новую информацию.

Пару раз, заметив патруль стражников, создавал защитные экраны, не позволяющие меня рассмотреть, на что потратил еще часть энергии. Она уже не восстанавливалась, только уходила. Но и попасться так глупо я не мог.

Мне нужно выяснить, что такое этот «интернет» и как он поможет найти Леру. Пора уже возвращаться. Впечатлений от Земли и так предостаточно. Уж лучше в привычном Арделе, где все знакомо и понятно.

Я и сам не заметил, как добрался до открытого кафе, где под большими красными зонтиками стояли круглые столики. Остановился у ограждения, не решаясь зайти внутрь, хотя запахи из-за стойки доносились весьма соблазнительные, и есть хотелось все сильнее.

А может, к энгору эту гордость? Я ведь могу взять то, что мне хочется, не испытывая мук совести. Просто подойти к местному трактирщику, припугнуть, забрав с помощью магии любое блюдо. Или стащить молча.

Но до кражи высший лорд итхаров никак не может опуститься.

Я сглотнул слюну, когда мимо прошла подавальщица в неприлично короткой юбке, поднося очередному посетителю заказ. И уже почти отважился на первый вариант, как вдруг заметил за одним из столиков темноволосую девушку, коротко остриженную, перед которой стоял светящийся прямоугольный экран, похожий на раскрытый чемоданчик.

«Интернет», — вспомнил я заветное слово. И двинулся вдоль ограждения, приблизившись к ней почти вплотную, после чего уставился на движущуюся на экране картинку, где белокурая красотка расписывала прелести какого-то места отдыха. Она говорила быстро, да еще и использовала местные словечки, поэтому я едва улавливал суть ее рассказа. Но дело было даже не в содержании, а в ней самой.

«Ставим лайк, подписываемся на мой канал. Послезавтра я, Оксана Вавилова, снимаю для вас стрим с открытия детского городка в новом парке. Начало в четырнадцать часов, жду всех в прямом эфире, где мы увидим…»

Оксана Вавилова. Какое знакомое имя!

Его часто повторяла Лера, рассказывая о своей приятельнице. А еще говорила, что та занимается ерундой, делает всякие репортажи, куда и Леру иногда приглашает. И вообще, Лера всегда много о ней говорила.

Мне срочно нужно выяснить больше!

— Эй, долго будешь там стоять? Или нам полицию вызвать? — окликнула меня подавальщица, переглянувшись с трактирщиком.

Я обернулся, смерив ее надменным взглядом.

— Здесь моя знакомая. Вон она, — кивнул в сторону стриженой особы. И вошел в кафе, уже не церемонясь. Подсел на пустой стул и кашлянул, привлекая внимание симпатичной незнакомки.

— Простите, а вы кто? — Она округлила свои голубые, как небо, глаза.

— Вы только что смотрели здесь одно… видео. — Остаточная память предшественника подсказала нужное слово. — А кто такая эта Оксана Вавилова? Я тоже собираюсь прийти на открытие… хм… площадки.

— Вавилова — известный блогер, это счастье, что она решила посетить наше открытие, вы ведь сами понимаете, как мало в городе зеленых зон. И нужно, чтобы власти обратили на это внимание. Город нуждается в озеленении, и создание нового парка — чрезвычайно важное событие.

— Да-да! — кивал я, соглашаясь с ее словами.

— Хорошо, что вы тоже собираетесь прийти. Кстати, меня зовут Алена, я одна из организаторов мероприятия. — Она протянула руку с аккуратными ногтями, накрашенными прозрачным лаком, и я сжал ее пальцы, как это делали местные.

— А вас как зовут? — поинтересовалась она.

— Рок. Просто Рок.

— Что ж… Рок. А вы из какой организации?

— Из очень-очень важной организации. Самой высшей, — заверил я.

Она подозрительно хмыкнула.

— Хотите кофе, Рок?

— У меня нет с собой денег. Я забыл их дома, — нашел отговорку.

— Да ничего страшного, я угощаю!

Она заказала для меня кофе, а потом, заметив мой голодный взгляд, попросила принести еще двойной гамбургер и картофель фри.

Я сдался, не став отказываться. Неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть. А силы организму еще потребуются. Нужно как-то восстанавливать потерянную энергию. И хотя принимать от женщин дары не входит в мои правила, придется сегодня им слегка изменить.

Гамбургер оказался не так уж плох, хотя вкуса мяса я в нем так и не почувствовал. Кофе — не лучшего качества. Но зато жаренный соломкой картофель понравился, как и соус к нему. Нужно приказать делать такой же своей кухарке, когда доберусь домой. Если, конечно, после всех моих деяний у меня еще останется кухарка.

— Так где, говорите, состоится это открытие? — уточнил я, поблагодарив Алену за обед. — Я был бы признателен, если бы вы показали мне карту.

Наверное, в глазах этой доброй девушки я выглядел болваном. Но и она казалась странной, когда болтала о городской экологии, загрязнении атмосферы и важности озеленения. Такими словечками, судя по всему, даже мой предшественник не часто пользовался. Она нашла во мне благодарного слушателя, и уже через час у меня в кармане лежал листок с адресом и схемой проезда. Единственное, чего я боялся, — что Оксана Вавилова окажется вовсе не той Оксаной, о которой я подумал. И я молил фэргарру, чтобы моя догадка не оказалась ошибочной.

Еще двое суток — слишком большой срок для этого, почти мертвого, тела. И любая ошибка может стать фатальной.

Глава 18

О ВЕРЕ И ДОВЕРИИ

Следующие пару дней я не сидел на месте, но надежда была именно на встречу с Оксаной. Возвращаться, пока есть шанс отыскать Леру, я не собирался, решив использовать все возможности до конца.

Вспоминать то, что случилось за это время, боялся сам. Трижды меня едва не задержали стражники, и мне пришлось скрываться в подворотнях.

Одни раз на улице привязался мужчина, доказывая, что он со мной знаком. Он так упорно звал меня в какое-то сомнительное заведение, что я едва удержался от соблазна врезать ему как следует.

Спать пришлось в парке на скамейке, там же утром я познакомился с местными завсегдатаями. Но зато они научили меня играть в местную игру — шахматы, в чем я довольно быстро разобрался, к удивлению собравшихся, обыграв на спор всех соперников, чем заработал на продукты. Их я приобрел в местном торговом заведении размером с королевский дворец.

Там я ходил с широко открытыми глазами, как когда-то Лера по Башне магии. Изучал названия вещей, трогал незнакомые материалы, разглядывал устройства, работающие на магическом электричестве. Заметив, что многие жители носят темные очки, приобрел себе такие же, чтобы вызывать меньше подозрений.

Силы были на исходе, когда я наконец-то дождался нужного времени, прибыв в парк на окраине города, чтобы отыскать Оксану.

Я запомнил ее лицо и теперь высматривал в толпе, ведь народу здесь собралось не так уж и мало. Большинство гостей приехали на машинах, многие с детьми. Наблюдая, как бесятся мальчишки и девчонки, я понимал, что тоже хочу детей от Леры, если она меня простит и вернется. Как я мог вообще лишить себя такого счастья по собственной воле?..

Ближе к началу открытия заметил какую-то нервную блондинку, что протискивалась к месту действия, держа в руках закрепленный на длинной палке артефакт для связи. Я протолкался через толпу, чтобы разглядеть ее лицо. Это она! В короткой до неприличия юбке, на высоченных каблуках, напоминающих копыта лошадей. Ну и мода в этом мире! Ужасно! Их мужчины позволяют женщинам так ходить? Это поражало меня с самого появления здесь. Но пока внимание переключилось на дело.

Сердце забилось быстрее; я даже забыл, что нахожусь в чужом мире, да еще и на общественном мероприятии, так хотелось рвануть к ней и потребовать сообщить местонахождение моей женщины.

Неподалеку от нее стояла и моя вчерашняя знакомая. И я не мог упустить такую хорошую возможность подобраться поближе. Я подошел к Алене, тронул за плечо. Она обернулась и заулыбалась.

— А я была уверена, что вы не придете, Рок, — забавно произнесла она мое имя, усмехнувшись при этом.

— Почему так подумали? Мне кажется, я выразился довольно ясно. — Я искоса посмотрел на блондиночку, которая распиналась перед своим артефактом.

Судя по ее выражению, она готова была послать в бездну любого, кто посмеет ей сейчас помешать. Я разговаривал с Аленой, но не терял из вида Оксану. Как выяснилось, эти две женщины друг с другом не знакомы. Но это не мешает мне самому наладить контакт.

Я едва дождался окончания речи, когда толпа гостей устремилась к объекту, а сам направился вслед за блондинкой, не сводя с нее взгляда.

Оксана явно куда-то торопилась. А еще разговаривала с кем-то через свое устройство, поэтому меня упорно не замечала. Я все ждал, когда мы останемся одни.

Она остановилась на площадке, где стояло много магических повозок. Подошла к красной машине, растерянно оглядываясь вокруг.

— Черт, черт! Заблокировали! Вот и как теперь выехать? — нетерпеливо топнула она каблуком.

Она закончила разговор, сообщив кому-то, что задерживается. И направилась было обратно к людям, когда я встал у нее на пути.

— Я могу чем-нибудь помочь? — вкрадчиво предложил.

Она скользнула по мне взглядом и презрительно скривилась.

— Вряд ли ты поможешь, разве что найдешь хозяев всех этих машин, — обвела она рукой площадку. Повозок, мешающих выезду, там стояло не меньше десятка, довольно плотно друг к другу.

— Это не проблема. Сейчас все сделаем. Отойди-ка в сторонку.

— Ну давай, раз не шутишь, — хмыкнула она. — Стой! Что ты задумал?! Это ведь неправильно! Нужно было позвать кого-то…

Но я уже раздвигал машины, чтобы освободить нужную. Пришлось применить магию, но мне было плевать. Главное — втереться в доверие к блондинке. Поэтому я старательно убирал их в стороны, не обращая внимания на то, что часть металлических повозок при этом повредилась.

— Ничего себе, какая сила! — присвистнула Оксана. — Кстати, я тебя видела, ты разговаривал с Аленой, организатором. Работаете вместе?

— Да, я с ней работаю. Но сегодня совершенно свободен. А ты куда сейчас едешь? — Я отряхнул руки, довольно глядя на результат своих стараний: теперь на маленькой красной повозке можно спокойно выехать, не задев другие.

— Мне нужно домой. — Она назвала район, но это слово мне ни о чем не говорило.

— Мне туда же, — даже не моргнул я глазом. — Подвезешь?

Она вновь брезгливо покосилась на мой внешний вид, от которого я сам был не в восторге.

— Вы все, экологи, такие странные? Ладно, подвезу. Да поторопись, пока владельцы этих авто не обнаружили последствий твоей «помощи».

Меня не нужно было уговаривать, я тут же уселся рядом, закрыв дверцу. И мы отъехали с места событий.

— Пристегнись! — кратко приказала девушка.

Я не сразу понял, но потом рассмотрел, что она прицепила на себя ремень. И сделал то же самое.

— Зря ты их так. Там были камеры, — прокомментировала она мои действия. — Если они включены, тебя могут найти.

Я не понимал, о чем она говорит. Думал лишь, как спросить о Лере.

— Мне все равно.

— Ну конечно, с такой-то мощью. Но она не всегда помогает в жизни.

В этом я и сам уже отлично убедился.

— И как тебе новый парк? Говорят, в него вложили кучу денег.

— Нормально, — пожал я плечами. И хотел было перевести тему, но она не дала.

Говорила бесконечно, ловко управляя своим транспортом, пока мы неслись по дороге среди других таких же повозок. Меня слегка вжимало в сиденье, но потом даже понравилось.

— Ну вот мы и на месте. Тебе на какую улицу? — весело спросила Оксана, когда мы въехали в район с коттеджами, миновав стражницкую с полосатым шестом, что опускался поперек дороги.

— На ту же, куда и тебе.

— Что?! — Она с подозрением покосилась на меня и притормозила у обочины. — А ну-ка, выходи! Решила помочь на свою голову!

Но я продолжал сидеть на месте. Девица потянулась было за своим артефактом, но тут я не выдержал — нервы сдали — и зафиксировал ее руку, не позволяя вызвать подмогу. Другой рукой зажал ей рот, пресекая вырвавшийся крик.

— Поезжай домой, там и поговорим, иначе пожалеешь, — хрипло прошептал я. — Заводи свою энгорову телегу!

Блондинка затряслась от страха. В ее глазах мелькнула паника.

— Да кто ты такой, черт побери?!

— Неважно, потом узнаешь, — отрезал я. — Делай то, что говорю.

Она медленно ехала, озираясь по сторонам. Руки ее колотились на колесе-штурвале. Но, видя мою серьезность, она не смела перечить.

— Мы на месте, — сглотнула, остановившись.

— Выходи первая, идем в дом. — Я обвел взглядом окрестности, но не заметил ничего подозрительного.

Она закрыла машину и хотела было дать деру, но я оказался шустрее; пришлось заломать ее руку за сипну и подвести к дому. Она с ненавистью посмотрела на меня и потянулась к звонку.

Выходит, в коттедже кто-то есть. Плохо. Придется сказать правду раньше времени, надеюсь, блондинка мне поверит.

Дверь открыла невысокая девушка в простых домашних брюках и рубашке навыпуск. Ее темно-каштановые волосы кудряшками обвивали стройную шею и плечи, серые ясные глаза, обрамленные длинными ресницами, смотрели на меня с интересом. Нежно-розовые губы приоткрылись, будто она что-то хотела сказать подруге, но увидела меня. На серьезном лице, лишенном какой-либо косметики, мелькнуло недоумение. Но главное — я чувствовал знакомую, родную душу.

Я вошел и остановился, не понимая, что со мной происходит. Казалось, я знаю этот взгляд, эту мимику. Я с ума сошел, глядя на нее. Впервые со мной на Земле такое творилось — будто наваждение. И тому явно была причина.

— Лера? — сказал практически наугад.

— Лерка, вызывай полицию, ко мне какой-то ненормальный привязался! — взвизгнула Оксана, пытаясь вырваться.

Но я и сам уже отпустил ее.

Это была моя Лера!!!

Я не мог поверить в удачу. Именно так я представлял себе ту, которую искал. И она была прекрасна, хоть и не совсем такая, к которой я привык. Не юная красотка, а молодая женщина, с жизненным опытом и парой лишних эргилей, которые ее совсем не портили. Но ее искрящийся взгляд и улыбка сразу выдавали мою любимую. Наверное, именно так будет выглядеть через несколько лет и тело Лерэйн, когда она родит мне детей, но до этого нужно дожить.

Все мучения, лишения, усилия оказались ненапрасными. Не зря я пересек границу миров, подвергаясь опасностям.

Теперь она рядом, вот только понятия не имеет, что я в чужом теле, не самом привлекательном, да еще и полумертвом.

— Что вообще происходит, я не понимаю?!

Она достала из кармана артефакт, набирая номер дрожащими пальцами.

— Не звони! Это я, Роквелл!

— Это невозможно! Нет! Не может быть! Это не ты! Я тебя совершенно не знаю, — повторяла она, испуганно глядя мне в глаза.

— Ну же, вспомни, Лера, Грэмвилль, выставка… Бал во дворце, где я нашел тебя в чулане… Наши ночи… — Я схватил ее за руки, и она выронила свой артефакт на пол, растерянно глядя на меня.

— Ты что, ему все обо мне рассказала? Я же просила! — крикнула подруге.

Но та ее будто и не слышала, орала на весь дом:

— Кажется, я дозвонилась! Никуда его не выпускай! Пусть полиция разбирается с этим придурком. Еще когда он те машины отшвырнул, я должна была заподозрить неладное.

— Лера! Да послушай ты меня наконец! — взорвался я. — Мы с лордом Рзнгваром открыли портал с помощью твоего кварцита. Я попал в тело этого мужчины, очнувшись в больнице. И несколько дней искал тебя, пока не нашел твою подругу-истеричку.

— А я его еще подвезти согласилась, наивная! — донесся комментарий Оксаны. — Он ведь мне сразу подозрительным показался, смотрел на меня как маньяк!

— Океана, подожди, не надо звонить в полицию, — дрогнул голос Леры.

За спиной раздались шаги, я хотел было повернуться, но успел заметить только стул, занесенный над моей головой…

— Оксана, что ты наделала?! А если он умер?! — заорала я на подругу, когда дошло, что происходит.

Мне до сих пор не верилось, что Рок здесь, но факты говорили за себя. Вот только от стресса я не могла понять, какие эмоции испытываю: то ли шок, то ли радость, то ли растерянность.

Слишком уж неожиданным оказался сюрприз. И меня еще не отпустило, чтобы трезво оценить свое состояние.

Вавилова поставила стул на пол и села на него, с подозрением глядя поочередно то на меня, то на мужика, что лежал на полу между нами, — темноволосого, среднего телосложения, лет тридцати — тридцати пяти на вид. Не сказала бы, что сильно красивого, но и не отталкивающего.

— Да жив он, посмотри — дышит. Так вы все же знакомы?

— Это Роквелл Фланнгал, о котором я тебе рассказывала, — вздохнула я.

— Какой-то он плюгавенький для демона. Хотя и сильный.

— Он в чужом теле, как и я была в том мире, — пояснила я, присев на пол около мужчины. — Он искал меня на Земле и нашел через тебя.

— Уверена, что это не подстава? Он мог пробраться в твою квартиру и прочитать твою книгу! — все еще не верила Оксана моим словам.

— Нет! Точно не мог. Во-первых, в моей книге имена совсем другие. А во-вторых, он знал то, чего я даже тебе не говорила. Я ничего не рассказывала о камне, который одушевила. Это знал только Роквелл. Да и имени другого лорда итхаров, Стайва Рэнгвара, я ни разу не упоминала.

Оксана мотнула головой, пытаясь осознать мои слова.

— И что теперь с ним делать? Хорошо, что не успела позвонить в участок!

Я брызнула водой мужчине в лицо. Руки до сих пор тряслись от новости, что Роквелл на Земле. И чего это его так разобрало? Даже здесь покоя не даст. Я ведь все равно не смогу попасть обратно в Ардель, меня там прикончили! Тогда зачем он явился?!

— Сейчас гляну, где-то в аптечке был нашатырь. Кажется, проблемы только начинаются. Чувствовала же всегда, что не стоит связываться с «зелеными», — пробурчала Оксана, отправившись в машину.

Я так и не поняла, при чем тут какие-то «зеленые». Похлопала «Фланнгала» но щеке. Тут и Оксана вернулась с бутылочкой нашатырного спирта. Она подсунула ему под нос едкую жидкость. Мужчина сразу же зашевелился. Я опустилась рядом. Взяла его за руку, прислушиваясь к пульсу.

— Переодеть бы его не помешало. Кажется, у меня оставались вещи Ярика, они должны подойти, — засуетилась Оксана, всплеснув руками. — Надо же, какой гад! Притащил меня сюда силой, да еще и угрожал. Ты была права, Лерка!

Причитания Оксаны раздавались уже с лестницы. Но вскоре она спустилась.

— Вот, все нашла. Давай снимем с него этот балахон.

Мы вдвоем с трудом перетащили мужчину на кожаный диван, а потом кое-как приподняли, чтобы снять с него кофту. Футболку тоже сняли. Оксана тут же сложила все в пакет и завязала.

— А это что? Пулевые ранения? Они довольно свежие, кожа еще совсем тонкая и белая, — указала Вавилова на круглые шрамы на покрытом татуировками теле.

— Я не знаю… не знаю, Оксан. Давай спросим у него, когда очнется.

— Уже очнулся, — простонал наш незваный гость, открывая глаза.

Я дернулась от неожиданности. А мужчина сел, свесив ноги и потирая ушибленный стриженный затылок, на котором уже показалась шишка.

— Спасибо за теплый прием, — проворчал, рассматривая нас с Оксанкой.

— Ну, знаешь, какое знакомство, такой и прием, — буркнула Вавилова в ответ.

— Рок, ты как? — спросила я осторожно.

Мне все еще не верилось в появление здесь итхара в человеческом облике.

— Уж точно лучше, чем в тот момент, когда я сюда перенесся. Нам надо поговорить… Наедине, — добавил он, косо посматривая на Оксану.

— А нам нужно развести костер и пожарить мясо, которое уже с утра замариновано. Конечно, мы планировали посидеть в сугубо женской компании, но раз явился — вперед, тащи из кладовки угли и займись делом. Но для начала переоденься. Ванная там, — прервала его Оксана.

А сама ушла на кухню — снимать стресс.

Роквелл нахмурился, вопросительно глядя на меня. Я же развела руками.

— У нас и правда были планы на вечер. Позже мы сможем поговорить. Не терпится узнать, каким ветром тебя занесло в наш мир. И где ты нашел такое странное тело? Кажется, в этого парня недавно стреляли.

— Да, я знаю. Из-за этого возникла одна проблема.

— И какая же? — прищурилась я.

— Позже расскажу. Где тут ванная, о которой говорила твоя знакомая?

— Идем, я тебя провожу. — Я поднялась и направилась в сторону нужной двери. — Сам разберешься, как там что включить?

Он кивнул и скрылся в ванной вместе с вещами. А я заглянула на кухню, где стояла Оксана с бокалом в руке.

— Все это какая-то ерунда! Невозможно — у меня дома мужик из другого мира! Уму непостижимо, — задумчиво произнесла она, будто не видя меня.

— Хочешь сказать, до этого ты мне не верила?

Она пожала плечами, отставив в сторону бокал. Я же налила себе воды, прислушиваясь к звукам, что доносились из ванной.

— И что мне теперь делать? — кисло спросила я.

— Он же хочет поговорить с тобой вот и выслушай. Ты мне сама все уши прожужжала, как сильно желаешь его видеть.

— Его… но не этого! Я не воспринимаю Роквелла в этом теле. Будто все не со мной происходит. Какой-то бред!

Я сжала виски ладонями. Нужно как-то принять, что лорд пока не тот.

— Зря ты его работой запрягла. Он не привык работать, за него дома все слуги делают. Он воспримет это как оскорбление, — добавила я потише.

Вавилова обиженно скривила губы:

— Так, значит, мне угрожать можно? А ему слова сказать нельзя? И вообще, он что, не мужчина? Нечего потакать! Пусть привыкает жить, как все нормальные люди, раз явился к нам.

— Вряд ли он здесь задержится, — вздохнула я и пошла в кладовку за углями, чтобы хоть чем-то отвлечься от нахлынувших мыслей.

Я принесла пакет на задний двор, подтащила мангал к веранде. Сложила в металлический поддон дровишки. Обернулась, чтобы поискать бумагу и спички, как вдруг заметила мужчину, что смотрел на меня. Он успел переодеться и теперь выглядел довольно прилично.

— Вот и что ты делаешь, Лера? Не могла немного подождать? — Он отстранил меня, а сам встал около мангала, протянув к нему ладонь.

Мгновение — и все вспыхнуло, как по волшебству. Затрещали дрова, пошел дымок. А сам Роквелл сложил руки за спиной, задумчиво глядя на огонь.

— Не может быть! — прошептала я, не веря своим глазам. — Твоя магия осталась при тебе и здесь?

— Это меня самого сильно озадачивает. Должна быть причина тому, что мои способности сохранились на Земле. И я очень хочу ее выяснить, как только вернусь обратно в Ардель. Кажется, я чего-то не понимаю.

Я встряхнула волосами, чтобы не думать о магии и ее возможных последствиях. Пока не до нее. Тут бы с личным разобраться.

— И когда ты собираешься вернуться? — Я старалась не смотреть на него — так проще воспринимался тот факт, что это действительно лорд Фланнгал.

— Я хочу вернуться с тобой, Лера. Именно поэтому я рискнул, отправившись в этот мир. — Он взял меня за руки, притянув к себе.

— Как же мое тело… точнее, тело Лерэйн Карвер? Меня ведь отравили! — слабо возразила я.

— Это сделала Алиссия, но она уже мертва, ее задушило ее же украшением. Кому-то она стала неугодной. А тело твое не погибло. Я успел отыскать противоядие, хоть мне и пришлось пойти на крайние меры. Оболочка, в которую я попал, долго не протянет. И у меня совсем мало времени, чтобы вернуться, пока для этого есть способ. Но я никуда не уйду без тебя.

Я закрыла глаза, обдумывая его слова. В голосе нового Фланнгала слышались знакомые нотки, которых мне недоставало все эти дни. Но я не могла смириться со словами, услышанными накануне своего возвращения, при его разговоре с Диверкусом.

— Почему ты решил, что я захочу назад? — колко спросила я. — Мне и здесь неплохо. У меня есть все и не угрожает опасность. Жизнь в Арделе — весьма сомнительное удовольствие, если ради Янтаря меня в любой момент могут убить или лишить радости жизни.

— Я смогу тебя защитить! — уверенно возразил он.

— Ты?! Тебя мне стоит опасаться в первую очередь! Разве кто-то мешал забрать тебе Янтарь, пока меня не было? Где гарантия, что, вернувшись, я не попаду в тело, лишенное возможности радоваться, не стану твоей куклой, которую ты будешь дергать за веревочки по своему усмотрению? Я не верю ни одному твоему слову, Роквелл!

— Закрой глаза, Лера! — Он прижал мои ладони к своей груди. — Слышишь сердце? Оно бьется здесь только ради тебя. Мне не нужен твой Янтарь. С ним вообще возникли вопросы, которые нам предстоит решить вместе. Но без тебя я не хочу возвращаться в Ардель! Мне не нужен мир, где тебя не будет рядом. Недавно ты спросила, полюбил бы я тебя, а я не смог ничего ответить. Потому что испугался за нас, хоть и не сумел сформулировать причину сразу. Лордов, нарушивших правила, не прощают. Меня бы просто убили, а тебя не оставили бы в покое до конца твоих дней. Я боялся этой возможной любви и ее последствий.

— Что ты имеешь в виду?

— Я слишком поздно понял, что ты для меня важнее власти, важнее положения высшего лорда итхаров. Я врал. Тебе. Диверкусу. И самому себе. Всем по-своему. Но правда в том, что я на самом деле тебя люблю. Для меня это состояние непривычное и слишком опасное. Но и пойти наперекор велению души я не могу. Когда мы вернемся, все станет иначе. Мы будем вместе, и я сделаю для этого все возможное.

Я сглотнула, не веря своим ушам. Роквелл Колахэн Фланнгал проник на Землю, чтобы найти меня и признаться в любви?!

Ущипните меня кто-нибудь, такого ведь быть не может!

Я так убивалась из-за безответных чувств, а он просто посмеялся надо мной, отправив в АМИРС, где меня на следующий же день едва не убили. А теперь посмел явиться, чтобы утверждать обратное?!

Я распахнула глаза, вырвала свои руки и отпрянула назад, с гневом глядя на знакомого незнакомца:

— Думаешь, я такая наивная, чтобы поверить твоим словам? Ты ведь сам только что признался, что всем врал. Тогда почему сейчас не можешь делать то же самое? Ты ведь патологический лжец, Роквелл Фланнгал. Ты играл моими чувствами ради Янтаря, а как только он перестал быть тебе нужен, сразу же решил переключиться на любовь. Да что вообще может знать о любви такое чудовище, как ты? Я не верю тебе, поэтому останусь на Земле, в своем родном теле. И тебе советую не тратить драгоценное время, уговаривая меня вернуться!

Его глаза потемнели, между нахмуренных бровей залегла глубокая складка. Тело начало уже привычную мне трансформацию.

В зрачках его закручивалась тьма, кожа стала грубеть и менять оттенок, сквозь нее проступали вены, словно наполненные огненной лавой. Одежда затрещала по швам, а на голове показались рога. Внезапный порыв ветра поднял искры из мангала, которые снопом взметнулись вверх.

— Нет! Нет! Только не здесь! Остановись! — заорала я, выставив руки вперед. — Нельзя делать то, что тебе хочется, на Земле! Ты не у себя дома.

Но не успела я договорить, как мужчина снова принял обычный человеческий облик, упав на бетонную плитку с закрытыми глазами.

Я бросилась к нему, опустившись на колени.

— Рок, ты живой? Что с тобой происходит? Ответь же! — Я хлопала его ладонями по щекам, чувствуя полное бессилие и едва не плача.

Внезапно за моей спиной сомкнулись руки, не позволяя мне сдвинуться в сторону. Итхар открыл глаза и скривил губы:

— Это тело скоро умрет. Пока его поддерживает только моя личная сила. Но ее не хватит надолго, как и портал не может быть открыт вечно. Ради меня сейчас подвергается опасности в Арделе мой друг Стайв Рэнгвар. Скоро меня здесь не станет. Возможно, я не смогу вернуться. И мы больше никогда не увидимся с тобой. Да, я чудовище в человеческом обличье. Но именно это чудовище любит тебя больше жизни.

Я молчала, а он перевел дыхание и продолжил:

— Я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты никогда об этом не пожалела. Я ведь знаю, что ты любишь меня, Лера. Потому что иначе твои чакры не раскрылись бы для меня. И у меня была уже не одна возможность забрать Янтарь, только я этого так и не сделал, пытаясь разобраться в своих чувствах. В тот день, когда мы летели в Северогорье, на поляне я почти сорвался, был готов вырвать из тебя квинтэссенцию, но что-то остановило меня…

— Что же это было? — Я тяжело задышала, только бы не разреветься.

Как же сильно хотелось верить этому демону! Как хотелось, чтобы его слова хоть раз оказались правдой! Но я боялась совершить очередную ошибку, поддавшись искушению, боялась попасть в новую ловушку нечеловеческого обаяния этого существа.

— Я понял, что в тот момент, когда завладею Янтарем, все для меня сразу закончится. Желание заполучить эту квинтэссенцию у нас в крови, но я остановился ради того, чтобы и дальше видеть тебя, твою улыбку, слышать твой голос. Чувствовать любовь, которая заглушает даже древний инстинкт охотника за Янтарем. Кажется, этот инстинкт — чья-то злая воля, наше наказание или… Я хочу выяснить, что именно.

— Я ведь здесь совсем другая! Посмотри, я выгляжу иначе. Теперь, когда ты меня увидел, твое мнение не изменилось?

— Ты прекрасна в любом облике, в любом мире. Я нашел бы тебя везде, где бы ты ни была. Потому что нас связывают воедино нити фэргарры.

Он попытался меня поцеловать, но я выкрутилась из его объятий и поднялась на ноги, отойдя на всякий случай подальше. Не могла принять тело незнакомца как своего мужчину.

— Не делай так больше, прошу! — не стала объяснять я причину.

Он поднялся, пошатнувшись. И я не очень поняла, что с ним происходит.

— Хорошо, не буду, — развел он руками. — Но ты так и не ответила на мой вопрос. Ты вернешься со мной в Ардель?

— Мне… мне нужно подумать, — проговорила я, уставившись на огонь. — Я не могу принять такое решение быстро. Сколько у нас времени?

— Не очень много на самом деле. Меньше, чем хотелось бы. Возможно, день или два. Если я умру, моя душа, скорее всего, вернется обратно. Но я не смогу жить без тебя там, зная, что мы больше не увидимся.

Ох как заговорил! Почему он не сказал всего этого раньше, когда я так ждала? А если бы я и правда умерла от того яда? А если бы на моем месте оказалась настоящая Лерэйн, душе которой некуда было бы возвращаться?

Но я должна найти своего несостоявшегося убийцу и отомстить. Отомстить за себя, за оракула, за деда… Стоп, и почему я решила, что это дело рук одного и того же… итхара?!

— Хорошо, я подумаю. Но не могу тебе ничего обещать, — кивнула я, совсем запутавшись в своих желаниях и сомнениях.

Наш разговор прервало появление Вавиловой, которая принесла емкость с мясом. Она поставила ее на стол, а сама подошла ко мне, посматривая на гостя с некоторой опаской.

— Надеюсь, не помешала?

— Нет! — ответили мы вместе с Роквеллом и переглянулись.

— Ну вот и хорошо. Уже вечер, а мы тут все болтаем. Пора бы и делом заняться. — Кажется, она слегка побаивалась Рока, и я ее прекрасно понимала. — Останетесь ночевать здесь. Я постелю на втором этаже. Вам в одной комнате или в разных?

— В разных! — ответила я.

— В одной! — сказал Роквелл.

— Хм… Значит, в разных. Что ж, как скажете. — Она подмигнула мне. — Идем, Лерка, поможешь принести остальное.

Мы вошли в дом, и Оксана тут же закрыла двери, удостоверившись, что нас никто не подслушивает. Она до сих пор выглядела испуганной.

— Что это было, во дворе? Он стал таким жутким!

— Настоящий монстр, — согласилась я. — А ты, кажется, подсматривала?

— Не могла же я оставить тебя одну с этим… демоном. Что он такого тебе наговорил, что ты теперь сама не своя?

— Хочет, чтобы я вернулась обратно вместе с ним. С телом все в порядке.

— А ты что ответила? — ахнула Вавилова.

— А что я? Сказала, что подумаю. Он мне в любви признавался, но только я ему не верю. Просто боюсь, что его слова окажутся очередной ложью.

Оксана тяжело вздохнула, сочувствующе глядя на меня:

— Ты же его любишь, поэтому примешь верное решение. Душа не ошибается. Может, он действительно изменился?

— Не знаю, не знаю… Не хочу думать об этом прямо сейчас. Не могу простить его до конца за тот обман ради Янтаря…

Я собралась с мыслями и продолжила:

— Если я все же решусь уйти с ним, позаботься о моем теле. И еще… В моем ноутбуке осталась та самая книга. Если меня не станет, ты можешь делать с ней все, что угодно. Опубликуй, если захочешь. В общем, сама разберешься. Главное, знай, что я не пропала навсегда и душа моя жива.

Оксана пару секунд смотрела не мигая. А потом обняла, всхлипнув у меня на груди:

— Может, и мне когда-нибудь повезет найти такую любовь?

— Обязательно повезет, — успокоила я ее. — Идем, пока он там чего-нибудь не натворил. Опасно оставлять его одного, еще, чего доброго, дом спалит.

Но, как ни странно, никаких эксцессов за вечер не случилось. Ничего сверхординарного. Мы просто поели, немного выпили и разошлись по разным комнатам. Вот только не спалось мне совершенно. Несколько раз я подрывалась с постели и подходила к спальне, в которой ночевал Роквелл. Стояла под дверью, собираясь постучать, но не могла решиться. Не могла сама признаться, как трудно мне было без этого итхара все последние дни, сколько слез я пролила, когда думала, что все закончилось и мы больше не увидимся.

Я уже простила его, но не могла собраться с мыслями, чтобы сказать ему об этом. Как-то неожиданно все получилось. И я уходила обратно, крутясь с боку на бок и борясь со своими же страхами. Пару раз казалось, что кто-то ходит по коридору и даже приближается ко мне, и тогда я накрывала голову подушкой, чтобы не слышать и не думать о нем. Мне нужно принять решение, и оно должно быть моим, осмысленным и рациональным.

Под утро я все же уснула. А когда встала и открыла двери, с кухни донеслись голоса. Кажется, Оксана и Рок уже не спали и что-то бурно обсуждали. Они еще вчера нашли общий язык, я даже приревновала.

Я быстро оделась и спустилась к ним, остановившись в проеме:

— Не ждали?

— Привет! Кофе пить будешь? — спросила Вавилова, не глядя на меня.

— Давай, почему бы и нет. — Я присела с другой стороны барной стойки, посматривая на мужчину, к внешности которого уже начала привыкать. Хоть и понимала, что она — лишь временная оболочка для итхара.

— Выспалась? — спросил Фланнгал, пока подруга отошла к плите.

— Да. Отлично выспалась. А ты?

— То же самое. Еще никогда так хорошо не спал на Земле, — даже не моргнув, ответил он.

— Может, расскажешь, почему мое тело в пещере осталось целым? Я до сих пор не могу этого понять. Да и время здесь идет гораздо быстрее, чем в Арделе.

— Стайв Рэнгвар выяснил, что около стабильных порталов есть зоны безвременья, где время просто стоит на месте. Возможно, в той пещере такая же зона.

Понятно, что ничего не понятно…

Мы мельком взглянули друг на друга и замолчали. Я боялась продолжения вчерашнего разговора. А он боялся о чем-либо меня спрашивать. Воцарилась тишина, в которой слышен был только гул работающей конфорки плиты и сопение Вавиловой. Каждый думал о своем.

Неожиданный звонок в дверь заставил всех насторожиться.

— Присмотри, я сейчас вернусь, — попросила она меня, а сама вышла в гостиную.

Я дождалась, пока поднимется пенка, разлила кофе в две чашки. В свою добавила сливки, что нашла в холодильнике. Как вдруг заметила беспокойство Роквелла. Он подошел к двери, прислушиваясь к разговору.

— Это за мной, — тихо, но утвердительно произнес он.

Я чуть было не подавилась напитком. Не выдержала и сама подошла, расслышав мужской голос. А потом и нервный голос Оксаны:

— Какое еще постановление на обыск? Вы в своем уме? У меня здесь никого нет… Записи с камер? Я лишь подвозила того парня до объездной и понятия не имею, куда он пошел.

Легкие свело спазмом от волнения. Сердце стало пропускать удары.

Оксана разговаривала с полицейскими, и они действительно явились сюда за Роквеллом. Или за мужчиной, чье тело он занимал. Мне было как-то все равно, кто из них что натворил. Но слова Фланнгала о том, что это тело погибнет, а сам он вернется в Ардель, не выходили из головы. Если его поймают, мы больше не увидимся. Как только он включит свои способности, чтобы освободиться, тело умрет окончательно. А если не воспользуется ими, то на какое-то время останется в тюрьме, но все равно погибнет.

Практически безвыходная ситуация.

Я не успела ничего толком сообразить, когда на кухню заглянула взбудораженная Вавилова:

— Я отведу их на второй этаж! Ключи от машины на столике, выходите через запасной вход. Здесь не стоит оставаться. Оказывается, ты в розыске, — ткнула она пальцем в грудь Роквелла.

— Спасибо! Идем, — позвала я мужчину, который будто не совсем понимал важность происходящего. По крайней мере, ничего не говорил.

Осторожно ступая и прислушиваясь к звукам, мы пересекли двор, где еще стоял не убранный на место мангал, прошли вдоль дома и свернули к двери, что вела в гараж, войдя в него с другой стороны.

Роквелла вдруг пошатнуло, и это меня испугало.

— Я сяду за руль. Как только заведу машину — откроешь дверь и запрыгнешь на сиденье. Ты все понял? Нам нужно уезжать отсюда.

Я не стала дожидаться его ответа. Воткнула ключ в замок зажигания, выжала сцепление и, дождавшись, пока Рок приготовится отворить двери, завела мотор. А потом, как только на соседнее кресло упал мужчина, дала по газам. Да так, что машина со свистом вылетела из гаража на улицу, миновав полицейский автомобиль.

Водитель из меня так себе: своей машины никогда не имела, но училась на автомобиле бывшего мужа. А позже, когда нас с подругой несло на приключения, за рулем находилась она. Но за городом я ездила неплохо и в коттеджном поселке ориентировалась.

В тот момент я боялась не за себя, все мысли были о том, чтобы увезти подальше итхара, не дать его забрать.

Впереди сверкнул шлагбаум — пост охраны. Но я знала и другую дорогу, где не было препятствий. Я повернула налево, чтобы выехать за город.

Мимо нас пролетали дома, автомобили сигналили, ведь иногда я выскакивала на встречную. А я вцепилась в руль, думая лишь о Роквелле.

— Кажется, за нами погоня, — сообщил он, обернувшись назад.

Я скосила взгляд на зеркало заднего вида, заметив там две полицейских машины с мигалками.

— Черт, угораздило же тебя попасть в это тело! — нервно крикнула я. — Сейчас поедем мимо озера, может, получится оторваться.

Возможно, теперь я для полиции являлась подельницей преступника. Но о том, что будет дальше, я пока и не думала.

Я вдавила педаль в пол, дернула рычаг автоматической коробки передач. Скорость наша уже превышала сто километров в час, что для этой дороги было вовсе немало.

Мы выскочили на двухполосную трассу.

Сто десять… Сто двадцать…

Стрелка ползла вверх.

— Осторожно! — схватился за руль Роквелл, когда автомобиль повело в сторону.

— Сиди и не мешай! — рявкнула я. — Я тут веду машину.

— Впереди магическая цепочка! Смотри! — будто и не слышал он меня.

Я подняла взгляд, с ужасом заметив в нескольких сотнях метров от нас выстраивающиеся поперек дороги автомобили с характерными маячками.

— Объявили план «перехват»! Проклятье!!!

Я повернулась и с ужасом осознала, что Роквеллу совсем плохо. Он странно откинул голову и смотрел в никуда. Даже не шевелился.

Мне стало жутко от того, что он мог умереть в любой момент.

Я вдруг заметила уходящую направо грунтовку, что вела к озеру. Не знаю, что на меня в тот момент нашло, но я резко вывернула руль. Да только промахнулась, и мы понеслись вовсе не по грунтовке, а по склону между деревьями. Машина тряслась и подпрыгивала на кочках.

Ветви падали на лобовое стекло, мешая обзору. Мужчину отбросило к панели, он как-то не совсем естественно согнулся.

Меня ударило о руль, и я набила на лбу шишку; из глаз посыпались искры.

Автомобиль вновь подпрыгнул. Раздался удар, но какой-то странный.

Что-то хлюпнуло. Один раз, потом еще…

Не понравился мне этот звук. Да еще и машину плавно покачнуло.

Мрак перед глазами рассеялся, и я с ужасом поняла, что это был не просто удар. За стеклом темнело, и машина уходила на дно того самого озера, мимо которого мы ехали. Из-под панели, где находился радиатор печки, начала капать вода, постепенно скрывая ноги. Лишь стекла каким-то чудом еще держали напор. И даже тусклый зеленоватый свет проникал через них, позволяя видеть происходящее в салоне.

— Рок! Рок! Ты еще жив?! — в отчаянии крикнула я.

Он медленно открыл глаза. Я в панике осматривалась, соображая, что делать.

— Тут не слишком глубоко. Нужно лишь открыть двери и выбраться наружу. Мы выплывем! — уверенно заявила я.

— Бесполезно. Я ухожу… Больше не могу удерживать контроль над этим телом…

— Что?! Ты не можешь уйти прямо сейчас! — ужаснулась я. — Мы выберемся. Ну же, не отключайся! Я не смогу вытащить тебя одна!

Мой голос стих, когда я поняла, что этого мужчину не спасти.

Вода поднималась все выше, проникая уже не только под панель. Кажется, она лилась отовсюду. Но в какой-то момент остановилась, поскольку под потолком образовалась воздушная подушка. Воздуха в ней хватит от силы на несколько минут, а потом мы просто задохнемся от недостатка кислорода. Точнее, я задохнусь, ведь к этому времени сердце Роквелла остановится окончательно.

— Тебе еще не поздно уйти. Сделай это — и будешь жить дальше. Я больше никогда тебя не побеспокою, Лера…

— Нет, ты не можешь меня бросить! — ревела я, обнимая его за плечи.

— Тогда ты можешь уйти со мной… Сделай же выбор…

— Почему именно сейчас?.. Нет, это невозможно… — Слезы капали на лицо Фланнгала, который еще пытался сохранять в теле жизнь. Хотя моя истерика лишь приближала конец, забирая последний воздух.

— Я люблю тебя. Помни об этом всегда…

— Постой! Я хочу уйти с тобой! Ты говорил, что знаешь способ.

Но он закрыл глаза и молчал.

Неужели я опоздала?! Все из-за моего упрямства!

— Не-ет!!! Забери меня с собой, в Ардель! Я хочу вернуться в тело Лерэйн! — завыла я громко.

Голова уже кружилась. Тело, наполовину скрытое водой, дрожало от холода. Но мне было на это плевать. Я не хотела жить без моего итхара.

Внезапно жилистая рука мужчины в воде сжала мое запястье.

— Просто расслабься и доверься мне, — прошептал он одними губами. — Нужно, чтобы ты поверила.

Я схватилась за холодные пальцы Роквелла и откинула голову на сиденье, чувствуя слабость.

— Я с тобой, Рок. Мы вместе…

Тело уже не ощущалось — меня вырвало из него в тот момент, когда стекла машины не выдержали напора и в салон хлынула вода.

Меня несло куда-то далеко, но я понимала, что не одна. Он находился рядом. Я не видела итхара, зато чувствовала его душу. И она знала, куда нужно нас привести. Я ни капли не жалела, что не выбралась из автомобиля, пока еще была возможность. Я просто сделала то, что посчитала правильным. И теперь переносилась в Ардель навсегда.

Наверное, есть что-то выше нас, и это что-то — судьба. Именно она свела меня с невероятным мужчиной. Иначе как могли встретиться и полюбить друг друга два таких разных существа из разных миров?

Именно об этом писала я в своей книге. О любви, невозможной, безрассудной, которая порой толкает на самые необдуманные поступки. О том, что ради нее можно пожертвовать собой…

Меня обволакивало что-то теплое. Кажется, раздавались голоса. А я не могла ничего понять. Остались только чувства и осознание единственного факта: если я умерла на самом деле, то умерла счастливой, зная, что он меня любит, а я люблю его. Хоть я и не успела ему в этом признаться.

Глава 19

ГОРОД ДЕМОНОВ

Разум прояснялся вместе с пониманием, что я никогда не вернусь обратно. Я сделала свой выбор осознанно, хоть решение и принималось в экстремальной обстановке.

Подсознательно я уже была готова довериться Роквеллу. А теперь, зная его мотивы, понимала, чего ему стоило признание в любви. Роквеллу Фланнгалу пришлось пойти на риск, пожертвовав многим, и я должна ему помочь, чтобы он никогда не пожалел о том, что сделал этот шаг.

Поначалу я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, тело вообще не чувствовалось, хоть и знала, что нахожусь в Арделе.

Я видела помещение, заполненное огнями. Слышала незнакомый мужской голос — гортанный, непривычный. А потом, откуда ни возьмись, появился монстр с крыльями, в котором узнала своего Рока. Да я была рада видеть его даже в этом облике, хоть и предпочитала человеческое тело.

— Лер-ра! Ты здесь? Ответь мне! — Чудовище сжало меня в объятиях. Но тотчас одумалось и положило на пол, начав проводить какие-то магические манипуляции.

Свечение постепенно исчезло, в зале стало сумрачно. Лишь откуда-то сверху падал неровный свет, часть которого поглощалась огромным кристаллом, что свисал над головой.

К телу возвращалась чувствительность, конечности покалывало иголками, но это было даже приятно. И вскоре я смогла сесть.

Неподалеку находился еще один итхар, с черно-серебристыми крыльями, в фантастическом костюме, состоящем из щитков, соединенных кожаными ремнями. Ростом чуть выше Роквелла, но немного худощавее, с глазами будто налитыми расплавленным металлом. Монстр собирал по комнате кристаллики.

— Лера! Ты очнулась? На твоем теле были чары, но я их снял, — бросился ко мне Роквелл. Кстати, одет он был так же, как и его приятель-монстр. — Как ты себя чувствуешь?

Несмотря на то что звучание голоса демона отличалось, я его отлично понимала и такого — привыкла за последнее время.

Сейчас казалось, что мы и не расставались, будто Земля была лишь сном. Далеким, туманным, но таким, который сложно забыть.

— Да нормально все, нормально. Где мы?

— Это Квинториум, город итхаров. Стайв помог мне с открытием портала, — указал Роквелл на второго демона.

— А почему вы такие? — Я почувствовала себя слишком маленькой в сравнении с двумя демонюгами и поежилась. — Может, хоть ты сменишь ипостась?

— Понимаешь ли… В Квинториуме все здания, мебель, улицы и прочее созданы под пропорции итхаров в истинном облике. Быть человеком здесь слишком опасно. Да и вообще не принято.

Я обвела взглядом огромный зал с артефактом, представив остальное.

— И все же…

Роквелл уменьшился, став человеком, при этом костюм, едва прикрывающий части тела итхара, образовал полноценную броню — похоже, его специально создали для таких превращений. Хотя раньше я подобных не видела.

Рок обнял меня, впечатав в свое тело, и я зарылась пальцами в густую шевелюру, вдыхая уже родной запах. Его губы завладели моими, и я ответила на поцелуй, вкладывая в него все чувства. В груди по-прежнему жгло от присутствия Янтаря — все мои страхи оказались напрасными, он на месте.

— Я так сильно соскучился… Рад, что ты решилась уйти со мной. Мне пришлось перенести твое тело в Квинториум, но это ненадолго. Мы улетим при первой же возможности, — выдохнул Фланнгал, как только смог прерваться. — Со мной Диверкус, но он не знает, где мы сейчас.

— Кхм… — раздалось за спиной, и я повернулась, с удивлением поняв, что второй итхар тоже стал человеком.

Теперь я видела перед собой высокого, идеально сложенного темноволосого мужчину с правильными чертами лица. Но при этом он совершенно не походил на Роквелла.

— Лорд Стайв Рэнгвар. Это Лера, Лерэйн Карвер.

Итхар склонил голову, внимательно разглядывая меня. Но, похоже, уже знал, кто я такая, потому что вопросов не задавал.

— Рок, у нас большие проблемы. Пока тебя не было, кто-то дал сигнал экстренного собрания Совета Конгломерата. — Он дотронулся до связного артефакта на шее. — Город полон наших со вчерашнего дня. Я боялся, что кто-то может проникнуть и в эту башню. Пока нас не обнаружили, хотя уверен, что уже ищут.

— Интересно, по какой причине сбор? Знают ли остальные лорды, что мы в Квинториуме? — опешил Роквелл.

— Это нам и предстоит выяснить, причем без промедлений. Но для начала нужно убрать все следы нашего пребывания в башне Порога.

— Ты абсолютно прав. Идем! — Роквелл направился к магическим приспособлениям, помогая Стайву очистить зал от лишних вещей.

Среди кристалликов, прозрачных нитей, светящегося порошка и прочего я вдруг заметила Булю. Я тут же бросилась и взяла его в руки, прислушиваясь. Но он не откликался, будто это был самый обычный камень.

— В момент вашего обратного перемещения он раскалился докрасна, слишком много энергии принял в себя, — заметил Рэнгвар мое беспокойство. — С тех пор ни на что не реагирует. Он сделал свое дело.

— Нет, только не это! Буля, ну же, очнись! — терла я камень изо всех сил, но не чувствовала в нем ничего живого. Наверное, его маленькая, но такая ответственная душа выгорела, вытаскивая меня обратно, в Ардель.

В горле встал комок обиды, и я не могла сказать ни слова. Я понимала, что он всего лишь камень и можно попробовать одушевить его снова. Но это будет уже не мой Буля, созданный спонтанно и имевший свой неповторимый характер.

Я даже не заметила, что итхары вернули крылатую ипостась.

— Девушку придется на время спрятать, а нам — явиться в здание Совета. Здесь нельзя больше находиться, — рыкнул Стайв.

— Оставишь меня одну? — вскинула я взгляд на Роквелла.

— Совсем ненадолго. Они должны видеть, что я здесь. Я выясню, что происходит, и мы покинем Квинториум при первой же возможности, — пояснил Фланнгал, хотя я чувствовала — он не хочет со мной расставаться.

Я спрятала камень в потайной карман, не решаясь выбросить, и кивнула. Я собиралась доверять Роквеллу, поэтому буду делать, что он говорит, все же он лучше ориентируется в этом странном городе.

— Хорошо, пусть будет по-твоему.

Мы добрались до лестницы, ступени которой были слишком высокими. Тогда Роквелл поднял меня на руки. Я устроилась на его груди, обхватив мощную шею. И только посматривала, куда мы направляемся.

Вскоре мы оказались в каком-то подземном переходе. А оттуда попали на улицу, где не было ни души.

— Где-то неподалеку стража, но я знаю, как ее обойти. Когда подам сигнал — взлетаем, — строго проинструктировал лорд Рэнгвар.

Мне стало жутковато. В этом Квинториуме я чувствовала себя ничтожной и слабой. И если бы не присутствие Роквелла, то умерла бы от страха. Я раньше и не представляла, что в Арделе может быть такое место, хоть Роквелл как-то раз обмолвился о городе демонов.

Я вслушивалась в тишину, опасаясь, что в любой момент нас могут увидеть другие итхары. В небе шныряли туда-сюда черные каратели — материализация тьмы, созданная демонами. Время от времени показывались и сами демоны.

Но двое лордов, обладающих немалой магической силой, удерживали щит, не позволяющий нас обнаружить.

— Все чисто, полетели! — тихо позвал Рэнгвар, идущий немного впереди.

Меня прижато к телу Роквелла, вокруг засвистел воздух. Я зажмурилась, а потом осторожно открыла глаза — все же интересно, что здесь есть.

Под нами простирался глубокий каньон, на дне которого шумела между острыми камнями быстрая река. В стороне мелькнуло здание с огромными колоннами и просторными лоджиями — гигантское сооружение, не похожее ни на что, что я прежде видела. Дворец Совета, как назвал его Рок.

По периметру города возвышались одинаковые башни, из одной из которых мы и выбрались. Они выглядели устрашающе. Но их постройка здесь явно несла какой-то сакральный смысл.

Улицы Квинториума, мощенные крупной брусчаткой, казались пустыми, некоторые здания — чуть перекошенными. Многие разрушило время.

Все это походило на древний комплекс, в котором запечатлена история целой расы итхаров, хранящей свои секреты.

Мы опустились возле какого-то здания. Роквелл сложил крылья и осторожно поставил меня на каменную плиту.

— Тайный дом Рэнгвара, — пояснил он, заметив мой пытливый взгляд. — Сейчас это самое безопасное место для тебя во всем городе.

— Прошу ко мне в гости. — Стайв обвел пространство когтистой рукой.

Я поспешила за итхарами, но все равно едва поспевала: они очень быстро переставляли свои лапы. Пару раз натыкалась на выступы высотой полметра и выше, и тогда Роквелл останавливался и помогал мне взобраться на следующий уровень. Он был прав, когда говорил, что в этом городе все сделано для крылатых.

Мы оказались не то в какой-то лаборатории, не то на складе артефактов. Правда, было здесь пару кресел и даже ложе для сна. Полки с гигантскими книгами, стол, нечто вроде кухни — опять же не под мой рост. Но постепенно я привыкала к этим нечеловеческим пропорциям.

Стайв Рэнгвар сменил облик, поманил меня за собой, открыв какой-то шкаф. И указал на полки.

Там я заметила посуду обычного размера и прочую утварь, а еще баночки с пряностями, несколько видов чая и кофе, печенье, конфеты, вяленое мясо, хлеб, что-то наподобие консервов, запечатанных заклинаниями.

— Смотри, тут есть еда. На камнях нагревается вода. Там ты найдешь остальные предметы обихода и книги. Здесь можно без проблем жить несколько дней, но я надеюсь, мы вернемся гораздо быстрее.

Я кивнула, стараясь оставаться спокойной. В конце-то концов, все не так уж и плохо. Ради любви можно потерпеть эти незначительные неудобства. Я смотрела на Роквелла и понимала, почему решилась на отчаянный шаг, покинув Землю навсегда.

Я хотела быть с ним. И теперь, хоть нам и грозила со всех сторон опасность, мои мечты сбывались. Я уже не злилась на него за прошлые поступки, да и хороших дел за ним числилось больше. А от его близости, от того, что он снова со мной, сердце замирало. Я помнила его признание в любви. Не каждый мужчина решился бы на такой отчаянный шаг — проникнуть в чужой мир, подвергаясь опасностям. Но Роквелл Фланнгал особенный, потому я его и полюбила всей душой, хоть наши отношения поначалу и оставляли желать лучшего.

— Только никуда не уходи, — напомнил Роквелл, тоже став человеком.

— Хорошо.

— Я постараюсь не задерживаться. У тебя по-прежнему есть артефакт для связи, но не пользуйся им без крайней необходимости. Это слишком опасно.

— Да, Рок! Я все поняла.

Он быстро поцеловал меня на прощание. И я осталась совсем одна в чужом доме.

Я осмотрелась, решая, чем бы таким заняться, чтобы убить время и не думать о том, где сейчас Роквелл. Нужно быть сильной и не поддаваться панике.

После тех дней, которые мое тело провело без пищи, организм восстанавливался, и мне срочно требовалось что-нибудь поесть.

Я активировала нагревательные камни, набрала воды в кастрюльку, открыла банку с каким-то паштетом, намазала на хлеб. На полке нашла вишневый джем, но его решила оставить к чаю.

Похоже, хозяин дома проводил здесь время как в одной, так и в другой ипостаси, поэтому и хранил стратегический запас продуктов.

Я даже приготовила себе что-то вроде супа — из чего нашла. Поела с аппетитом. А потом, заварив ароматный чай, сделала несколько тостов и устроилась в гигантском кресле, прихватив какую-то книгу.

Но на сердце было тревожно. Периодически я подбегала к единственному окну, чтобы выглянуть наружу. Приходилось вставать на стопку книг, которые я специально притащила.

За окном простиралась часть города — улица, перекресток, мост. Но отсюда не видно того самого здания, куда направились мои знакомые итхары.

На улице никого не было. Тишина давила и угнетала.

Я закуталась в какой-то плед, найденный в одном из шкафов. Завернувшись в него, размышляла, пока меня не сморил обычный здоровый сон.

Внеплановое собрание Совета Конгломерата напрягало не меньше, чем нахождение в Квингориуме Янтаря, который, так или иначе, интересовал всех итхаров — высших лордов в особенности. И хотя я верил, что Лера не станет искать неприятности, душа была не на месте.

В случаях экстренных собраний редко сообщали их причину заранее. Это означало лишь то, что у кого-то из лордов имелись важные новости, которые нужно обсудить всем вместе. И я искренне надеялся, что эти новости никоим образом не связаны с найденным мной Янтарем. В любом случае скоро я узнаю причину.

Покинув Леру, мы с Рэнгваром расстались, чтобы не вызывать подозрений. Времени было мало, но залететь в дом клана я все же успевал.

По пути вызвал через артефакт Диверкуса, сообщив ему, куда направляюсь. Там привел себя в порядок и захватил свой жезл.

Когда вышел, помощник уже ждал на просторной веранде дома между серебристыми колоннами, расположенными полукругом.

— Рок, бездна тебя забери, куда ты пропал?! Я уже три дня пытаюсь тебя отыскать, все крылья стер! Какие дела могут быть у тебя с этим сумасшедшим Рэнгваром?

Он никогда не стеснялся в выражениях, даже в том случае, если говорил о высшем лорде. А Стайва по какой-то причине и вовсе не любил.

— Меня не было в Квинториуме. Ты же сам видел, что Лерэйн умирала, я должен был находиться рядом, — огрызнулся я. — Теперь она в безопасности. И Стайв Рэнгвар здесь совершенно ни при чем. Понятия не имею, где он был в это время, — отвел подозрения от Стайва, вместе с тем намекая, что Леры больше нет в городе.

— Я уж думал, за эти дни ты забрал себе ее Янтарь. Это стало бы отличной новостью! — загорелись глаза итхара.

— Нет, пока не забрал… Кстати, кто инициировал собрание, ты случайно не в курсе? — перевел я тему, внимательно глядя на Диверкуса.

— «Случайно» в курсе! Поэтому и хотел тебя найти! Это Шайн Дерент.

— Проклятье! Так и знал, что это он! Что ему известно?

Диверкус передернул крыльями, нетерпеливо царапнул лапой пол.

— Вот этого уже не знаю. Но в любом случае нам это собрание сейчас ни к чему. Не до этого.

— Я не могу проигнорировать зов высших. Поэтому направляюсь во дворец Совета. Потом поговорим насчет всего остального. Оставайся здесь и жди новостей. Если что — ты знаешь, где меня искать.

— Слава тьме, на сей раз знаю. Будь осторожен, не сболтни лишнего, — предупредил Диверкус.

Я собрался с мыслями и поднял руки, призывая к себе своих темных сущностей. Уж если явиться на Совет Конгломерата, то при полном параде, с сопровождением. Хотя обычно я предпочитал быть скромнее. Сегодня нужно отвести лишние подозрения, стать таким же, как все.

У дворца стаей воронов мимо меня промчались воины лорда Дерента — я чувствовал в них его ауру. Да и вообще такого количества арров я не видел с того самого дня, когда сам спешил на Совет, чтобы занять должность. После убийства Эндраса все были сильно взбудоражены, опасаясь появления охотника, — тогда новость здорово переполошила итхаров.

Что на сей раз задумал Дерент? Неужели после несостоявшегося убийства Лерэйн решил отомстить мне? Он все равно не сможет забрать ее Янтарь, потому как это я привязал его к себе, добившись полного доверия и раскрытия чакр. Теперь душа на месте. И защита, соответственно, тоже.

Оставив своих крылатых воинов снаружи, я влетел в зал с высоко поднятой головой, глядя на высших лордов Конгломерата.

Помимо Шайна Дерента и Стайва Рэнгвара, с которыми мне приходилось встречаться чаще, здесь были и другие.

Например, Аллен Димартус — демон с огненно-рыжими волосами и глазами цвета расплавленной лавы, вспыльчивый, несдержанный и очень энергичный.

Или Тай Ло-Варен — один из старейших лордов Конгломерата, смуглый, узкоглазый, с проницательным взглядом и острыми крыльями, что отливали позолотой. К его мнению часто прислушивались остальные.

Роан Бриаргес, единственный из всех, кто предпочитал носить короткую стрижку, сидел чуть поодаль, забросив ногу на ногу и обвив ее хвостом; в полумраке его синие глаза казались совсем черными. Он выглядел настороженным и не произносил ни слова, пока остальные переговаривались.

В стороне о чем-то беседовали Фольмариут Морри — смуглый демон с белыми волосами, которые были уложены вверх, наподобие гребня, и темнокожий курчавый Шолгра Ханкиур, самый тихий и незаметный из всех членов Совета.

Вопреки ожиданиям, я пришел сюда не последний. На Совет еще не явились лорд Ингретт Кондер, Эрлин Джерон, мудрый Гезес Аделион и суровый лорд Варгорен Оррадор.

Заметив меня, Стайв Рэнгвар кивком указал, чтобы я располагался рядом.

Я опустился в огромное кресло, в нетерпении посматривая на собравшихся. И случайно встретился взглядом с Дерентом, который натянул на свое уродливое в этой ипостаси лицо уж слишком приветливую улыбку.

— И чья была идея оторвать всех от дел? Кажется, в Арделе не произошло ничего нового, что мы бы не обсуждали, — не выдержал я, адресовав комментарий Шайну.

— Скоро и узнаешь. Твои важные дела подождут. У тебя было достаточно времени, чтобы их решить, — отозвался Дерент, почесывая одно крыло о другое.

Рэнгвар подался вперед, расправил крылья, почти достав ими до меня.

— Кажется, кто-то лезет не в свои дела. Откуда тебе знать, подождут они или нет, Шайн? Мы еще в прошлый раз уяснили степень твоего любопытства. Если ты решил, что лорды Конгломерата обязаны собираться, чтобы послушать твои умозаключения, то сильно ошибаешься.

— О чем речь? — поинтересовался Аллен.

— Это одному ему известно, — указал Стайв когтем на Дерента. — Кстати, у людей есть отличное определение излишней подозрительности и склонности видеть чей-то злой умысел в любом стечении обстоятельств. Называется паранойя. Так вот, наш не… уважаемый Шайн Дерент как раз подвержен этому психозу.

— Прекратите! Если Дерент настаивает на встрече, значит у него есть какие-то особенные вести, — прервал начавшуюся перепалку Ло-Варен. — Мы все его вскоре выслушаем.

Время уходило, а я все думал о том, как там Лера одна в чужом доме, в незнакомой обстановке. Знал бы, что другие задержатся, остался бы с ней хотя бы на пару часов, чтобы все объяснить и успокоить.

Нервы были на пределе.

Но потом подтянулись остальные члены Совета. Все заняли места в огромном зале, где много лет решались судьбы правителей Арделя и простых людей, глав религиозных течений и великих магов.

Все они, так или иначе, зависели от того, к какому заключению придут двенадцать лордов итхаров, как решат повернуть ту или иную ситуацию.

По сути, мы являлись тайным правительством мира, хотя многие люди даже не подозревали, насколько глубоко мы внедрились в общую систему власти и как прочны наши позиции. Лишь формально мы жили сами по себе, не примыкали ни к каким течениям, не участвовали в заговорах.

Но сегодняшнее собрание отличалось от предыдущих. И я понимал, что речь пойдет обо мне и о королевстве Вайгерии. Недаром Дерент оставался таким самоуверенным и бросал на меня слишком дерзкие взгляды, хотя обычно, когда речь заходила о серьезных вещах, тихо придерживался мнения большинства. Он до жути боялся потерять власть, к которой прикипел всей душой, пользуясь привилегиями высших.

Сегодня голосом Совета был Эрлин Джерон — итхар средних лет с ярко-голубыми глазами и длинными светлыми волосами. Я всегда чувствовал к нему уважение, хотя мы и не были друзьями.

Дружба для высших лордов — понятие относительное. И я сам удивлялся, как нашел общий язык с Рэнгваром. Наверное, потому, что он уделял слишком много времени тайнам истории, а я и сам влип в ту еще историю.

— Итак, приступим. — Эрлин поднялся с места. — Как вы уже, наверное, слышали, всех нас позвал лорд Дерент. Поэтому первое слово предоставим ему…

Шайн Дерент не заставил себя долго ждать. Проследовал в центр зала, чуть сгорбившись. И обвел всех присутствующих многозначительным взглядом.

— Мы веками следуем нашим традициям, многие из которых пришли к нам из великого Даргейна. Но есть то, что вошло в нашу жизнь уже в Арделе. Это Янтарь, поиск которого стал частью нашего существования. Ведь именно он, в конце концов, откроет перед нами долгожданные возможности…

— Не тяни, давай по существу, — язвительно бросил Стайв.

— По существу… — Дерент слегка призадумался, а потом выпрямился. — У высшего лорда есть не только возможности, но и прямые обязанности. Правила, которые мы соблюдаем при контакте с Янтарем. Каждая найденная носительница дара — сосуд, наполненный драгоценной квинтэссенцией, части которой рано или поздно сложатся в систему поля, разрушенного заклятием Дормейна Дограна — мага, сумевшего разгадать секрет времени и спрятавшего от нас осколки Янтаря. И мы не можем упустить ни одной одаренной квинтэссенцией особы, нарушив завет наших предков. Для этого есть определенный порядок. И каждый высший лорд, взяв на себя такую ответственность, должен ему следовать. Иначе усилия всех тех, кто рисковал ради великой цели, утратят смысл. Стоит упустить лишь один Янтарь — и все то, что мы делаем, разрушится. Ведь мы не сможем наполнить Чашу, где воссоздастся древняя магия, что снимет с нас заклятие.

— Хочешь сказать, кем-то из нас были нарушены правила? — нахмурился лорд Джерон. — Кто же это?

— Роквелл Фланнгал нашел новый Янтарь, и уже довольно давно. Однако не забрал его у носителя, мотивируя это тем, что у девушки есть защита. Я познакомился с ней лично, еще не зная, что она — носитель. А потом наблюдал за ней и за лордом Фланнгалом. И пришел к выводу, что он попросту морочит всем голову. Ему давно удалось создать эмоциональную привязку, но он так и не забрал Янтарь, чтобы принести его в Чашу. Мало того, попытался убить носителя!

Надо же, как сильно его зацепило то, что Янтарь нашел не он. Ненавижу тех итхаров и людей, которые жалуются на других. Противно!

С каждым его словом внутри меня закипала злость, но последнее обвинение я и вовсе не мог стерпеть.

— Я следовал правилам. И тебе это отлично известно! У девушки и правда есть мощная защита, и все это время я пытался найти подход к носителю. А вот отравил ее как раз ты! Именно твоя шпионка нанесла норгамус на рубашку моего Янтаря! Ты едва ее не убил! И лишь мое вмешательство спасло ей жизнь! А после попытался замести следы своего деяния, задушив помощницу Райана Лестера, ректора АМИРС.

— Что?! Это ведь ты убил Алиссию!

— Зачем мне ее убивать? Она мне совершенно не мешала!

Я тоже поднялся, обращаясь к другим лордам, чтобы сказать то, что не успел сообщить раньше:

— Дерент лжет всем вам! И делает это лишь потому, что носитель Янтаря зацепила его гордость, оскорбив при других людях. Он не может смириться, что человечка смогла избежать наказания. А я никак не мог отдать ее в руки Шайна Дерента, потому что к тому времени начал процесс привязки. Это был мой Янтарь! Я уже с ним работал. И пусть лорд Дерент пояснит другое: почему он влез на чужую территорию влияния, убив королевского оракула в день предотвращения заговора. У меня есть все доказательства, что это сделал итхар, причем сильный итхар, который смог обойти защиту башни оракула, проникнув в окно и сбросив оттуда предсказателя.

— Ты меня в этом обвиняешь? — прошипел Шайн Дерент.

Казалось, он вот-вот сорвется. Но его сдерживало присутствие других лордов.

— Я как раз хотел собрать по этому поводу Совет, мне не хватало улик, — соврал я на ходу. Не стоит говорить, что все расследование отложилось из-за Леры и тех чувств, в которых я не мог разобраться.

— Я не убивал оракула! Клянусь великим Даргейном! И никому не приказывал это делать! В тот день меня вообще не было в Грэмвилле!

— Так, давайте по порядку. У нас вырисовывается любопытная картина, и мне самому интересно, кто из вас лжет, — встрял между нами лорд Джерон.

Шайн Дерент явно не ожидал контратаки, поэтому теперь метал глазами молнии, оправдываясь. А я не верил ни одному его слову.

— А ведь лорд Фланнгал перевел тему. Новый Янтарь гораздо важнее какого-то оракула, пусть он и не последний человек королевства, — присоединился к спору Ингретт Кондер. — Где сейчас эта девушка и что с ней? Он говорит, что на нее покушались. Так она жива?

— Мы требуем объяснений, лорд Фланнгал! — повернулся ко мне Эрлин Джерон.

— Она жива! Я забрал ее полумертвую из академии, где маги-лекари применили к ней заклинания, приостановив процессы в организме. Это позволило мне выиграть время. Я спрятал ее в надежном месте, чтобы найти противоядие.

— Это было правильным решением, — заметил Тай Ло-Варен. — Но где же ты взял противоядие?

— Мне пришлось прилететь в Квинториум и отправиться в хранилище. Но времени на то, чтобы собирать Совет Конгломерата, уже не было.

Я решил не вмешивать Стайва Рэнгвара, чтобы лорды не узнали о его тайных делах, а соответственно, и о том месте, где сейчас находилась Лера.

— Я действовал экстренно и спас девушку, теперь она здорова. И скоро Янтарь будет моим.

— И сколько времени ты уже пытаешься разрушить ее защиту?

— Не более трех месяцев. Это не такой уж большой срок. Янтарь на сей раз оказался весьма своенравным.

— Слишком долго! Ты должен привести ее к нам. Мы определим другого лорда, который займется носителем. Возможно, у вас какая-то несовместимость, раз ты ей не по душе. А ей почистим память, — резюмировал лорд Кондер.

— Именно это я и хотел предложить! — даже оживился Шайн Дерент.

— Я не могу привести ее на Совет Конгломерата! Это запрещено!

— Но ведь и случай необычный, — возразил Джером.

— Вы ее только напугаете, и Янтарь снова закроется. У меня почти получилось проникнуть за грань ее эмоций. Она мне доверяет.

Я сжал кулаки, мысленно ругая себя за эти слова. Но и другого выхода не видел. Я вообще не знал, как выкрутиться из ситуации, которую сам довел до крайней точки напряжения.

— Он прав! Если мы доставим девушку в Квинториум, ее доверие к лорду Фланнгалу разрушится. А потеря памяти приведет к шоку. Кому вы отдадите ее для приручения, если она очнется в другой стране, в новом месте? Этим мы только усугубим ситуацию, девушка снова замкнется в себе. Или переделим сферы влияния? Это слишком долго. И не думаю, что устроит каждого члена Совета, — встал на мою защиту Стайв Рэнгвар.

— Есть также подозрение, что лорд Фланнгал не забрал Янтарь, потому как его чувства к носителю перешли границы дозволенного, — язвительно произнес на весь зал Шайн Дерент. — Поэтому будет говорить что угодно, лишь бы не позволить забрать Янтарь. Он испугался своих же чувств и решил ее убить, чтобы избавиться от привязанности!

— Ложь… — сказал я без особой уверенности, надеясь, что лорды не поведутся на беспочвенное обвинение. Доказать факт моей влюбленности практически невозможно. Но это означало бы для меня верную смерть.

К счастью, в обсуждение вдруг вмешался Гезес Аделион:

— Лорд Рэнгвар прав. Нужно дать лорду Фланнгалу еще немного времени, но держать под контролем все его действия.

На несколько мгновений воцарилась тишина. И я с замиранием сердца ждал реакции лордов.

— Все выглядит подозрительно. Роквелл Фланнгал нарушил правила — хотя бы тем, что проник в магическое хранилище без общего согласия. Нам стоит задержать лорда Фланнгала до выяснения всех обстоятельств, — сделал неутешительный для меня вывод сегодняшний оратор.

— И лорда Дерента тоже, если уж на то пошло, — не выдержал Стайв.

— Хорошо. Значит, устроим голосование. Принимать решение будут десять высших лордов. Роквелла Фланнгала и Шайна Дерента не учитываем как подозреваемых.

Мы с Дерентом обменялись недружелюбными взглядами. Хотелось оторвать этому подонку не только крылья, чтобы больше никогда не смог летать, но и слишком длинный язык.

Однако было интересно: действительно ли он непричастен к убийству оракула и к покушению на Леру или это очередная ложь?

Хорошо хоть к Рэнгвару нет никаких вопросов. Он сможет спрятать Леру, вывести ее из Квинториума, а я уж как-нибудь объясню свою позицию.

— Итак, кто за то, чтобы дать лорду Фланнгалу возможность действовать самостоятельно?

Я внимательно смотрел на лордов, пытаясь понять, кто из них на моей стороне.

Первым жезл поднял Стайв Рэнгвар. За ним и голос Совета — Эрлин Джерон.

Двое… Остальные пока сомневались.

Гезес Аделион…

Три.

Варгорен Ораддор немного замешкался, но тоже поднял жезл власти.

Ну же, еще кто-нибудь!

Аллен Димартус колебался, его рука то и дело дергалась. И он уже было поднял ее, но в последний момент резко передумал.

— Что ж, только четверо… — прокомментировал Эрлин голосование. — Лорд Фланнгал, вам придется остаться в Квинториуме до выяснения обстоятельств, после чего мы созовем повторный Совет. Все лорды пока останутся здесь. Теперь нам нужно решить вопрос с лордом Дерентом. Его мы тоже допросим?

Шайн явно не ожидал подобного. Он начал было спорить, но восемь жезлов одновременно взметнулись вверх.

Я кисло улыбнулся. Почти единогласно. Лишь лорд Кондер и Фольмариут Морри верили Деренту беспрекословно.

Я оглянулся, заметив напряженный взгляд Стайва Рэнгвара. Меня окружили несколько итхаров, и я ничего не мог сделать. Стоит дернуться — тут же нейтрализуют.

Одному мне с ними точно не тягаться. Нужно держаться до последнего, чтобы доказать свою правоту.

— Ваш жезл, лорд, — указал охранник на символ клана.

Я молча подал ему жезл.

— Связные артефакты тоже придется на время сдать, мы передадим все вещи в дом вашего клана.

А вот это мне совсем не нравится. Но выхода пока нет. Будь проклят Дерент, который так и не простил мне вмешательства в то судебное заседание!

Но я обязательно что-нибудь придумаю!

Шло время, но никто не приходил. Я уже пересмотрела все книги в скромной библиотеке лорда Рэнгвара, выспалась и наелась. И теперь лишь прислушивалась к шагам за окном тайной комнаты итхара.

Я волновалась за Роквелла так, что руки то и дело потели, а дыхание сдавливало. Почему Совет длится так долго? Что такое срочное там можно решать?!

Снаружи уже совсем стемнело.

Я дотронулась до медальона на шее — единственной вещи, что связывала меня сейчас с моим мужчиной.

В этот момент за дверью раздались шаги. И я радостно бросилась туда, но тут же замерла.

— Здесь никого нет! Вы только потеряете время, это просто склад.

Голос лорда Рэнгвара…

В ответ послышались гортанные звуки — кто-то требовал открыть дверь.

Сердце ухнуло в пятки. С ними точно не было Роквелла, а Стайв привел за собой хвост. Как бы я хотела сейчас оказаться в безопасности, например, в общежитии академии. Хотя и там не было покоя.

Похоже, Рэнгвар специально оттягивал время и говорил нарочито громко, будто хотел дать понять, что мне нужно спасаться.

Но разве здесь есть другой выход?..

Я растерянно оглянулась, рассматривая помещение. Как вдруг услышала стук — что-то упало со стола, за которым я перед этим сидела.

Буля?! Но он же…

Похоже, мой камушек вернулся к жизни! Он подпрыгивал на полу, нетерпеливо указывая на лестницу, которая вела в подвал. Остановился у края и раскачивался, давая понять, что нужно идти именно туда.

Я тут же подхватила его в руки, прошептав:

— Спасибо, дорогой! Рада, что ты снова со мной!

Спускаться оказалось сложно: мне буквально пришлось сесть на попу и сползать на следующую ступеньку. Но звуки, что доносились сверху, лишь подстегивали двигаться дальше, во тьму, потому как в помещение, где я пряталась прежде, уже вошли незнакомые итхары.

Я была уверена, что в подвале находится какая-то кладовая, но с удивлением поняла, что здесь целый коридор. И бросилась по нему, не теряя ни секунды. Интуиция подсказывала, что нужно сматываться из этого места, бежать как можно дальше. И уже потом искать Роквелла.

Не давало покоя то, что Стайв вернулся без Рока. И откуда взялись другие итхары? Выходит, за лордом Рэнгваром следили? Но если демоническое собрание закончилось, я могу подать Роквеллу сигнал через свой артефакт!

В темноте я наткнулась на какую-то дверь и толкнула ее. Пришлось применить силу, но тяжелая дверь все же поддалась.

После затхлого подвала в лицо ударил свежий воздух.

Вот и куда теперь идти? Какие-то развалины. Перекошенная стена, наполовину разрушенная, дальше камни… Глаза привыкли к темноте, и я прекрасно видела все, что было вокруг. Хотя это показалось странным.

Присев на какой-то поросший мхом выступ, чтобы перевести дыхание, я взялась за связной артефакт.

— Роквелл, найди меня, ты же можешь отследить сигнал. Кто-то пришел в жилище Стайва, и мне пришлось оттуда сбежать, — хрипло зашептала я.

А потом двинулась вперед на корточках, сбивая колени в кровь.

Позади раздались глухие шаги, эхом отразившиеся от каменных развалин. Незнакомцы прошли через подвал тем же путем и теперь осматривали окрестности.

Я пряталась за половиной колонны, от которой кто-то будто откусил верх, и дрожала от страха. Из-за облаков показалась луна, посеребрив руины.

— Похоже, здесь кто-то есть, — сказал один из демонов. В лунном свете мелькнула крылатая тень, приближаясь ко мне. — Она должна быть тут.

Я закрыла рот ладонью, чтобы только не закричать от ужаса.

Ноги сами понесли меня вперед. Я спотыкалась о камни, цеплялась платьем о ветки кустов, что росли между расщелинами… А потом замерла на краю обрыва, покачиваясь. Назад пути не было. Впереди зияла огромная дыра, дна которой я не видела.

— Вон эта человечка! — издалека прорычал один из моих преследователей.

Я зажмурилась, отчаянно желая улететь подальше от этого противного места. Где мои крылья?! Почему, обладая кровью итхаров, я не могу стать такой же, как они, чтобы взмыть в ночное небо, растворившись в темноте?

Треск заглушил дальнейшие слова демонов.

Платье рвалось, тогда как мое тело преображалось. Конечности удлинились, голова зачесалась так, что хотелось потереться о камень. И я схватилась за нее, вскрикнув от изумления, — на ней выросли самые настоящие рога. А главное — за спиной прямо из воздуха материализовались крылья, я их чувствовала, как руки или ноги.

Я понятия не имела, как управлять крыльями, но выбора не было. Я взмахнула ими, интуитивно направляя под них поток, и спрыгнула с криком, похожим на рычание. В последний момент меня подхватили воздушные массы и стали бросать из стороны в сторону. Но я летела! Как в том сне, что видела когда-то в доме Роквелла.

Следом из развалин тут же вылетели итхары. Но я оказалась шустрее неповоротливых мужчин. Несколько минут петляла между зданиями и вскоре оторвалась.

За мной больше никто не гнался. Но я чувствовала себя неуютно, будто тело и не мое вовсе. Интересно, что повлияло на мое превращение? Дело ведь не только в темной крови.

Будто сама атмосфера города способствовала тому, чтобы я приняла облик итхара, пробуждала кровь демонов, делая ее сильнее.

Я спряталась под обрывом и стала приводить себя в порядок. От платья почти ничего не осталось, от белья тоже. На руках — когти, вместо копчика — длинный хвост. Крылья постоянно цеплялись, и мне едва удалось их сложить так, чтобы они не мешали движению. Представляю, какая я сейчас красавица!

Сорвав с себя вещи, я принялась мастерить хоть какое-то подобие одежды. В этом мне помогали острые когти. Я располосовала ткань, создав что-то вроде набедренной повязки, таким же образом соорудила себе лиф.

Полет занял достаточно много времени, а я даже не знала, в какой части города нахожусь. Вдалеке различала верхушки двух знакомых башен, но пока слабо ориентировалась в Квинториуме, чтобы делать какие-то выводы.

Я пряталась в ущелье около той самой реки, которую видела ранее. В этом месте она образовывала небольшую затоку. И я, пробравшись к берегу, смогла освежиться. А потом заметила, что башни засветились, улавливая первые лучи восходящего солнца. Над городом демонов загорался рассвет.

Артефакт на шее, как ни странно, остался цел, хотя цепочка натянулась плотнее. Я потерла его, взывая к Роквеллу. Но ответа вновь не последовало.

Вскоре рассвело достаточно, чтобы я смогла рассмотреть себя получше в отражении воды.

Странно, у всех знакомых итхаров крылья были темными, мои же — белые с золотистыми прожилками. Хвост рыжий, с шипом на конце. Волосы остались прежними, а сквозь них пробивались аккуратные рожки.

Я присела на камень, задумчиво рассматривая свою обновленную внешность. Она уже не казалась такой уж страшной. Может, мое превращение — к лучшему?

Раздалось хлопанье крыльев, и я вся сжалась. Прямо ко мне летел черный итхар, будто знал, что я здесь.

Прятаться было особо некуда, и я решила не дергаться — все же он один. И, кажется, не из тех, что за мной гнались.

Демон опустился на берег, удивленно глядя на меня:

— Надо же, научилась менять ипостась.

— Мы знакомы? — поинтересовалась я, поднявшись. Хотя уже сама понимала, что знаю этот голос. Просто от нервозности все вдруг вылетело из головы.

Он что-то рыкнул, потом крутанулся, принимая человеческий облик, в вихре взметнулись длинные темные волосы.

— Диверкус, это ты! — обрадовалась я. — А где Роквелл?

— Лорд Фланнгал попросил привести тебя к нему. Он искал тебя всю ночь. Кто бы знал, что ты стала… итхаром.

— Почему он не явился сам?

— Вот у него и спросишь. Полетели, пока нас тут не увидели. Я знаю хорошую дорогу. — Он снова принял облик демона.

— Ладно. — Я расправила крылья.

От мысли, что скоро увижусь с Роквеллом, забылись все прочие печали. И жизнь показалась не такой уж плохой.

В конце концов я научусь преображаться по своему желанию, как делают все демоны. Думаю, в этом нет ничего сложного.

Глава 20

ТОЧКА НАПРЯЖЕНИЯ

Мы летели в центре Квинториума, но держались низко, пробираясь в основном между зданиями, чтобы не показываться на глаза другим итхарам, которые то и дело мелькали над головой.

Я не понимала, куда мы направляемся, и моя интуиция молчала. Но я надеялась на скорую встречу с Роквеллом. Больше всего на свете я хотела найти утешение в его объятиях и забыть все то, что случилось за последнее время, кроме одного-единственного — его признания в любви.

Почему-то на сей раз я знала, что он не соврал: слова, пропитанные болью, шли из самой глубины души. И мы оба хотели одного и того же — побыстрее оказаться в безопасности, чтобы сказать друг другу все то, что не успели раньше.

Диверкус летел довольно быстро, но и меня не терял из виду. Если я где-то отставала, он задерживался и ждал, при этом даже не ворчал, как обычно. Его лицо казалось сосредоточенным, а движения — целеустремленными.

— Нам сюда, поторопись, — подогнал он меня, когда мы добрались до круглого здания со шпилем на крыше.

С этого места я видела все пять башен, которые уже отличала от остальных строений. Неподалеку от нас, за пропастью, находился и дворец Совета. Честно говоря, я думала, что мы направляемся туда. Но Диверкус решил иначе, приказав снижаться.

— И что это за место? — спросила я, не особо надеясь услышать ответ.

— Скоро ты все узнаешь, — улыбнулся во весь свой клыкастый рот демон. — Иди за мной, только тихо, здесь могут быть другие итхары, и им сильно не понравится, что ты тут разгуливаешь.

Я замолчала, испуганно оглянувшись, но никого из крылатых не увидела.

Мы остановились у высокой двери, в которой не было даже намека на замок или ручку. Но хитрый демон знал, как ее открыть. Он прочитал заклинание, используя уже знакомую мне магию воздуха. И сотканные из пространственных потоков ниточки, которые я теперь видела своими глазами, извиваясь, проникали в дверь, будто открывали какой-то код, запуская внутренний механизм. Я стояла рядом и чувствовала что-то странное, будто магия проникала и в мою сущность, достигая квинтэссенции.

Пока Диверкус не смотрел на меня, я попыталась повторить за ним магическую последовательность, свивая из воздуха канатики, что оказалось совсем не сложно. Я много раз видела, как делает это Роквелл, а теперь чувствовала магию и в себе.

Взору предстало мрачное помещение, но я отлично видела и в темноте. Будто открылось второе зрение. Диверкус обернулся, убедившись, что рядом никого нет. А потом поманил меня внутрь, и я повиновалась, хотя закралось подозрение, что мы не должны здесь находиться. Уж слишком таинственно все. Но я еще надеялась, что это не ловушка и за следующей дверью меня будет ждать Роквелл Фланнгал.

Но зал, куда мы вошли, оказался пустым.

В стенах тут же зажглись сотни маленьких кристаллов, подобных тем, что использовал Стайв Рэнгвар при открытии портала.

Стены, испещренные загадочными рисунками и рунами, заставили вздрогнуть. Будто это было помещение для какого-то особого ритуала. А вот Роквеллом здесь и не пахло.

Зато в центре на подставке находилась чаша размером с баскетбольный мяч, на вид из прочного стекла, в которой, закручиваясь спиралями, медленно вращалось что-то… очень знакомое. Периодически в этой субстанции мелькали оранжевые всполохи.

«Кажется, эта емкость заполнена вовсе не жидкостью», — догадалась я, а потом резко повернулась к Диверкусу:

— Роквелла здесь нет! Куда ты меня привел?

— А он нам и не нужен! — расхохотался демон, облетев вокруг чаши. — Ты разве сама не понимаешь, зачем мы сюда явились?

Сердце закололо так, будто в него забивали гвозди.

Я еще раз оглянулась, а потом уставилась на чашу, пытаясь понять, что при этом чувствую. Меня тянуло к ней, как магнитом. И эта магия была сильнее, чем я предполагала.

Уже знакомый медовый привкус осел на губах ядовитой горечью. И до меня вдруг дошло, что за штука находится в этом сосуде. Во мне бурлила подобная субстанция, стремясь воссоединиться с такой же, но не моей, а изъятой у других носителей.

Чаша, наполненная Янтарем? Да что здесь вообще происходит?!

Я заставила себя отойти назад, раскрыла крылья и оскалилась:

— Хочешь забрать мой Янтарь? Так не выйдет, мне он и самой нужен.

— Глупости. Раз теперь ты итхар, тебе он совершенно ни к чему. Впрочем, как и мне, если думаешь, что я на него претендую. Ты просто добавишь его в общую квинтэссенцию — и все. Подойди к Чаше, она сама достанет из тебя последний недостающий фрагмент.

— Последний фрагмент? Ты это о чем? Роквелл в курсе, что мы здесь? — не отставала я.

Но слово «последний» прочно засело в голове.

Последний фрагмент Янтаря…

Помню, оракул говорил, что я — последний Янтарь, Избранная светом.

Иномирная душа в теле полукровки.

А потом его убили, чтобы он больше ничего не смог мне сказать.

Но почему?!

Диверкус слишком многое скрывал от своего лорда, а тощему чересчур доверял. Вот только я видела теперь совсем другого Диверкуса. Вовсе не преданного помощника и покорного слугу, а того, кто за спиной Роквелла плел хитрую паутину интриг. Я будто разглядела его настоящее лицо.

— Это ведь ты убил оракула? — спросила, уже высматривая пути к отступлению. — Зачем ты это сделал, Диверкус?

— Почему ты так решила? — Диверкус остановился и сгорбился, сверкнув глазами.

— В тот день в королевском дворце не присутствовали ни лорд Дерент, ни его свита. Только Роквелл, которому ты помогал. Но в момент, когда произошла диверсия, тебя не было рядом — я ведь находилась в зале. Ты знал, что я разговариваю с оракулом, подслушал, а потом влетел в открытое окно и сбросил Арчиса Лэнара с башни.

Диверкус ухмыльнулся, обнажив клыки:

— Да, я его убил, потому что он слишком много разболтал. Но зато я узнал кое-что весьма интересное: оказывается, ты — наш последний лакомый кусочек. Ты все равно не выйдешь отсюда. Механизм двери устроен так, что она не откроется, пока Чаша не получит новый Янтарь.

— Роквелл вытащит меня! — выкрикнула я, не в силах больше сдерживаться.

Но мои слова вызвали у Диверкуса приступ истерического смеха.

— Как думаешь, почему здесь нет охраны? Дверь открывается лишь на приближение Янтаря в сочетании с одним хитрым заклинанием. Я долго искал это заклинание — и мои старания увенчались успехом. Обычно сюда приходят высшие лорды, чтобы избавить свое тело от квинтэссенции, причиняющей им страдания. Правда, на какое-то время она дает им силу. У тебя есть Янтарь, у меня — заклинание. У Роквелла же нет Янтаря, поэтому дверь он никак не откроет. Выход один: избавить себя от квинтэссенции. Ты останешься жива, и мы сможем выйти отсюда вдвоем.

— Рок убьет тебя, когда узнает, что ты предатель, — процедила я сквозь зубы, стараясь не приближаться к чаше, вокруг которой кружила энергетическая воронка, что могла высосать из меня Янтарь.

— Предатель? Да он сам предатель, к тому же занимает место не по праву! Это я должен был стать последним лордом Фланнгалом! Я много лет добивался положения, сделав для этого все возможное и невозможное. Я имел влияние в клане и был первым в списке кандидатов. Но Конгломерат выбрал не меня! Не меня, а этого сопляка Роквелла! — с бешеным взглядом брызгал вокруг себя слюной Диверкус. — Я стал лишь Тенью, помощником нового лорда — такого же идиота, подверженного чувствам, каким был Эндрас!

В душу отравленной стрелой вонзилась новая догадка.

— Не было, значит, никакого охотника! Ты находился в тот день рядом со своим лордом и убил его, чтобы освободить себе место? — прошептала я, постепенно осознавая, с каким чудовищем имею дело. — Ты убил не только оракула, но и Эндраса Фланнгала… Меня ты тоже пытался убить? Это ведь ты подговорил Алиссию обработать ядом ту рубашку! Верно? Шайн Дерент хотел лишь поиздеваться надо мной, унизить, но он бы не стал меня убивать! Ты подставил и его!

— Какая догадливая, — усмехнулся Диверкус, пока мы кружили вокруг чаши, находясь на равном расстоянии друг от друга. — Только в одном ты ошиблась: тебя я вовсе не собирался убивать. Я уже понял, что Роквелл не станет забирать твой Янтарь, чтобы принести в Квинториум. Единственной причиной доставить тебя сюда было противоядие, которое можно найти лишь в древнем городе. Он повелся, притащил тебя сюда, влюбленный идиот! Сделал все в точности, как я хотел. Только потом мне следовало от него избавиться, поэтому пришлось срочно связаться с Дерентом и рассказать ему, что наш дорогой Роквелл Фланнгал нарушает законы итхаров, да еще и испытывает к Янтарю запрещенные чувства. Шайн Дерент собрал Совет Конгломерата, так что теперь твой ненаглядный в тюрьме. Скоро лорды вынесут ему справедливый приговор — и все сразу встанет на свои места.

Кажется, Диверкус даже не догадывался, что за это время я успела побывать на Земле вместе с Роквеллом. Знал ли он вообще, что я не из этого мира? Не похоже. Он не слышал всего моего разговора с оракулом, лишь ту часть, где упоминалось о последнем Янтаре. И этого оказалось для него достаточно, чтобы действовать активнее.

А еще этот итхар слишком много говорил, а значит, был уверен, что я никуда отсюда не денусь.

Я пыталась понять, есть ли выход из этой ситуации, но пока ничего на ум не приходило. Я боялась не только за себя, а и за Роквелла, которому грозила смерть за его же чувства ко мне. Ради него я должна сделать хоть что-то, чтобы помешать Диверкусу воплотить в жизнь свой злобный план.

— Ты ведь все равно не станешь высшим лордом, сколько бы ни старался. Хочешь, расскажу, почему? Есть те, кому удача благоволит с самого начала, молодые и амбициозные, чьи стремления ценят, а есть просто неудачники — такие, как ты. Это же как в любой карьере. Есть люди, что остаются в тени, а ты и есть — Тень! Тень того, кто всегда будет на шаг впереди тебя, потому что все видят лишь свет! Ты всю свою жизнь потратил на то, чтобы стать высшим лордом, но твои методы были нечестными. Зависть всегда принимается негативно.

Диверкус наверняка знал, что после изъятия Янтаря я стану слабой и, вероятно, лишусь части эмоций. Хотя неизвестно, как проявится эта закономерность в теле итхара. Но сейчас он выплескивал свою обиду на жизнь, которую потратил ради звания высшего лорда.

— Энгорова женщина, заткнись наконец! Ты меня раздражаешь! Пора заняться тем, для чего мы сюда прилетели!

Диверкус взмахнул крыльями, поднявшись под купольный потолок зала. Направил на меня руки, выпуская силовые канаты. И я метнулась к двери, в надежде, что нет там никакого тайного механизма. Этот мерзавец наверняка мог соврать, чтобы я не пыталась выбраться наружу.

Но дверь, зараза, не открывалась, отчего у меня началась паника.

Я взлетела под потолок, лавируя между энергетическими нитями, что плел этот паук, пытаясь поймать меня, словно сетью, и подтянуть к чаше.

Он старался подлететь ближе, но пока мне удавалось увиливать от захвата. Пространство зала позволяло совершать подобные маневры, хотя усталость уже чувствовалась, и я понимала, что долго не продержусь.

Диверкус все равно сильнее меня, потому что он мужчина, его магия оттачивалась годами. Зато у меня есть смекалка, которая уже не раз помогала в сложных ситуациях. И если я ничего не придумаю, Роквелл может погибнуть.

Последняя мысль заставила думать активнее.

В какой-то момент я не смогла среагировать и пропустила очередной выпад итхара. Я упала на пол и ударилась головой; в глазах потемнело. И я с бессилием ощутила, как мои ноги оплели путы. Теперь негодяй подтягивал меня к круглой емкости. Я уже чувствовала ее притяжение и не могла противиться. Хотя разум все еще искал выход из безнадежного положения.

Я упиралась руками, ногами и крыльями. Зацепиться на гладком полу не за что, но это все же помогло мне выиграть какое-то время. И я с ужасом смотрела на чашу, которая вот-вот высосет из моих чакр драгоценную субстанцию.

Что случится после этого со мной? А еще хуже… со всем Арделем? Не просто так много лет ведется охота за наделенными Янтарем девушками!

Во мне закипала необузданная ярость и неприятие всего происходящего. Я не хотела становиться этим Янтарем.

Вот бы разрушить мерзкий сосуд, отнявший столько эмоций и сил у многочисленных жертв глобального заговора итхаров! Но ведь эта штука наверняка прочная.

Вспомнилось, как однажды на работе я случайно задела пряжкой на сумке дверь с толстым стеклом, и оно разлетелось на мелкие кусочки. Недаром же говорят, что в каждом стекле есть точка напряжения, попав в которую, можно разбить даже самое прочное изделие. И эта чаша тоже не идеальна по своей структуре.

Все эти мысли пронеслись в голове ураганом за доли секунды, пока я доставала Булю.

— Ты знаешь, куда ударить. Долбани эту штуку вдребезги! — хрипло прошептала я, чувствуя, как силы покидают меня, и запустила булыжник в чашу.

Он попал в нужную точку! Уж не знаю, как. Возможно, один предмет просто чувствовал другой. Звон был оглушительно громким, усиленным особой акустикой зала. Осколки чаши и ее подставки разлетелись по всему залу, достигнув и меня. Помещение наполнили вихри энергии, которую я чувствовала всем своим нутром.

Диверкуса отбросило к стене, он сразу же отпустил меня и теперь что-то кричал, но в ушах стоял гул от того потока Янтаря, что распространился повсюду, и я ничего не понимала, лишь выискивала во всей этой фантасмагории Булю, чтобы вернуть на место. А потом увидела свой кварцит в центре зала — на том месте, где раньше стояла чаша, — и двинулась на корточках, протягивая руку.

Но не заметила одной важной детали.

Магическая воронка, что распространялась от чаши, никуда не делась, и я попала прямо в ее эпицентр. Я схватилась за булыжник, уже ничего не понимая, только чувствовала, как мои чакры до предела заполняет небывалая сила.

Мой Янтарь никуда не делся, мало того — вся та квинтэссенция, что раньше находилась в чаше, теперь концентрировалась во мне, найдя новое хранилище. И я не могла этому противостоять. Вообще не могла пошевелиться и распласталась на полу с Булей в руке, мысленно распрощавшись с жизнью.

— Что ты наделала, дрянь?! — донесся вопль Диверкуса, который никак не мог подойти ко мне. — Ты все разрушила, уничтожила! Я убью тебя!

— Ну, это мы еще посмотрим, — выдохнула я и подскочила на ноги так, словно только что и не лежала обессиленная.

Теперь я чувствовала в себе огромную мощь и решительность.

Я ударила хвостом по полу, выпрямилась во весь свой итхаровский рост, распростерла крылья и закричала, вздымая руки к потолку.

Все звенело и гремело, по залу пошла резонансная волна, по стенам поползли трещины. От грохота заложило уши, и я на мгновение растерялась.

Яркий солнечный свет ударил в глаза одновременно с тем, как повсюду полетели булыжники, осколки, куски стен с нанесенными на них рунами.

Здание рушилось, и лишь исходящая из меня энергия отражала удары.

Я взлетела, испуганная тем, что натворила, глядя на результат своих «стараний». От огромного здания остались только руины, из которых поднимался столб пыли.

Диверкуса не было видно — похоже, он так и остался погребен под обломками.

Я что, убила его?

Нет, я не хотела… Я ведь не убийца, как он…

Ошарашенная, я устремилась вверх, чтобы оказаться как можно дальше от этого места. И понятия не имела, как действовать.

Если бы не Роквелл, который находился в заложниках, я точно рванула бы прочь из Квинториума. Но я не могла оставить лорда здесь, зная о том, что могут сделать с ним за его любовь ко мне.

Рассмотрев свысока нужное сооружение, я решительно направилась к нему, уже не думая о том, что со мной случилось и как теперь выкручиваться.

Я нервно вымерял шагами пол своей темницы.

После того Совета я еще не видел Стайва Рэнгвара, поэтому понятия не имел, что происходит с Лерой. Я искренне надеялся, что она в безопасности, хотя все равно боялся за нее.

Состояние бессилия пугало больше всего.

Меня не собирались выпускать, пока не допросят основательно, после чего Конгломерат соберется вновь, чтобы принять решение, оставить меня на должности или просто-напросто убрать. Поверят ли мне? Судя по итогам предыдущего голосования, я сильно сомневался, что лорды рискнут сохранить мой статус.

У меня побывало уже несколько высших лордов. Они задавали вопросы, пытаясь выбить информацию о местонахождении Янтаря, но я все старательно отрицал, думая лишь о том, как выбраться из темницы. И был готов пойти на крайние меры, только бы вытащить Леру из Квинториума.

Страх за нее стал моей слабостью; я бы отдал все что угодно, лишь бы знать, что ей не угрожает опасность. И теперь как никогда хорошо понимал, зачем были введены такие строгие правила для высших лордов. Пойдя против этой системы, я должен понести наказание. Хотя не сложу крылья и сделаю все возможное, чтобы выбраться.

— Я хочу воспользоваться своим правом и задать лорду Фланнгалу несколько вопросов, — громом среди ясного неба прозвучал за дверью голос Стайва Рэнгвара.

Я тут же поднялся из кресла и подошел к выходу.

Слава тьме, Рэнгвар здесь. Теперь я узнаю хоть что-нибудь о Лере, если, конечно, он за это время не принял мнение большинства.

Стайв вошел ко мне, затворив за собой дверь, потом оглянулся, накладывая вокруг нас полог тишины. Я ждал, пока он закончит и повернется ко мне.

— Рок, ты как? — нетерпеливо спросил он, внимательно глядя на меня.

— Да нормально, хотя могло быть и лучше. Условия, как видишь, вполне сносные, здесь даже жить можно, — обвел я лапой помещение. — Ты странно выглядишь. Что-то случилось?

— В общем-то, да. Подозреваю, что это происки Дерента, как обычно, он не очень-то меня любит. Сразу после Совета за мной установили слежку. Стража настигла меня, когда я приблизился к тому зданию. Они потребовали открыть дверь, чтобы обыскать помещение.

— Они схватили Леру? — От злости я сжал пальцы в кулаки. Неужели мои опасения оказались не напрасными?!

— Нет, не схватили. Твоя сообразительная землянка сбежала через подвал. Мало того, сумела сменить ипостась и улетела в неведомом направлении. Ты и не говорил, что у Янтаря — наша кровь… Насколько знаю, ее так и не поймали.

— Надо же… И тебя после этого отпустили? — удивился я, внутренне волнуясь за Леру, которая оказалась одна в незнакомом городе, полном опасностей.

— Они ведь искали человека, а тут вдруг итхар… — развел руками Стайв. — В общем, я сказал, что прятал в доме свою любовницу, а они ее напугали. Кажется, мне поверили.

Я гневно взглянул на Рэнгвара, но тут же успокоился и усмехнулся. Да, действительно спасительная идея. Никто не заподозрит в девушке-итхаре ту, что носит в себе Янтарь. Многие лорды прилетают в Квинториум с женщинами, которые остаются на время собраний со своими свитами. Это не запрещено.

— Стайв, я хочу сбежать. Оправдаться вряд ли выйдет. — Я нервно сглотнул, надеясь на помощь лорда Рэнгвара.

— Если ты сейчас сбежишь, то и меня запишут в соучастники. Ты ведь понимаешь, что обратного пути для нас не будет?

— Не могу настаивать. Уходи, я сам попытаюсь выбраться. Не хочу, чтобы ты рисковал ради меня.

Стайв замолчал, задумавшись. А я гадал, что сейчас происходит с моей Лерой. У меня забрали артефакт, связанный с тем, который носит она, отдав кому-то из моих помощников. Если мне удастся выйти отсюда, я могу проникнуть в дом клана, забрать его и отыскать Леру по сигналу. В Квинториум уже прибыли мои итхары, но надеюсь, они не выдадут меня Конгломерату.

— Ну уж нет! Я сам вызвался тебе помочь и не могу теперь пойти на попятную. Рассказывай свою идею!

Я мотнул головой, выстраивая новый порядок мыслей.

Все последние часы я только и думал о том, как обхитрить охрану. Здание я знал досконально: каждый коридор, лоджию, зал, комнаты для отдыха. Теперь посетил и местную тюрьму, которой пользовались крайне редко, но все же случаи, когда требовалось ограничить кому-то свободу, имели место быть.

— Нужно, чтобы ты оставил дверь открытой и на пару минут отвлек охрану. А я создам щит и выйду левым переходом. Там никогда никого нет. Встретимся у моста через пропасть. А лучше — под ним.

— Хорошо, рискнем, пока они не слишком бдительны. Ты ведь вел себя как примерный пленник. К тому же, пока Конгломерат не огласил иное решение, ты все еще высший лорд. Никто не посмеет тебя тронуть.

Он задержался, обдумывая наш нехитрый план, а потом вышел. Я слышал удаляющиеся голоса, пока Рэнгвар уводил стражников от дверей.

Я принялся магичить, выстраивая из энергии пространства защитный экран, что прикроет меня от посторонних взглядов.

Конечно, вблизи любой итхар почувствует чары, но мне нужно лишь добраться до дверей западного крыла, а там уже гнать во всю мощь, чтобы как можно скорее покинуть здание.

Мне удалось скрыться за дверью в последний момент, когда стража обнаружила мое исчезновение. Но я уже летел по коридору, не оборачиваясь. Вокруг мелькали стены, колонны, двери, но я смотрел вперед, переживая за то, чтобы Рэнгвара не остановили раньше, чем он покинет здание.

Охранники искали меня в другой части дворца, и я выиграл приличную фору, чтобы выбраться из здания. Я вылетел через одну из боковых лоджий, щурясь от света. Но тут же нырнул вниз — к месту, где мы договорились встретиться со Стайвом.

В этот момент по всему Квинториуму пронесся оглушительный рокот, сопровождающийся глухими ударами.

Я с удивлением смотрел на то, как рушится здание, где находилась священная Чаша с Янтарем. Это походило на взрыв, до меня даже донеслась отдача.

— Силы Даргейна, да что происходит?! — Я не верил своим глазам.

— Быть такого не может! Кто мог это сделать?! — донесся возглас приближающегося Рэнгвара. — Не само же оно развалилось? Это ж сколько силы нужно!

— Там кто-то есть… Посмотри! — указал я на далекий силуэт, что вылетел из клубов пыли и дыма.

У итхара были светлые крылья и стройная фигура. Да и летел он как-то странно.

Сердце защемило от догадки. И я, уже не думая о том, что меня могут заметить, рванул навстречу, выискивая в этом смраде девушку. Она летела в мою сторону, оглядываясь, но меня пока не видела.

— Лера! Лера! Я здесь! — позвал громко, стараясь докричаться.

Она услышала меня и задержалась, а я уже двигался к ней на полной скорости. Подхватил ее прямо в воздухе, обняв за талию и впечатав в свое тело.

Смотрел — и не мог насмотреться.

Душа ликовала, в висках пульсировала кровь от мысли, что она со мной, живая и невредимая. Моя. В непривычном облике, но для меня она казалась самой красивой, даже с этими милыми рожками и хвостом. Я еще не видел итхаров со светлыми крыльями, но пока некогда было задумываться над этим обстоятельством.

Я устремился с ней вниз, чтобы укрыться от стражи за одной из давно разрушенных стен. За нами направился и Стайв Рэнгвар, хотя я почти не смотрел на него. Только на свою хвостатую демоницу. Мы затаились в расщелине, сидя на краю обрыва.

— Рок, как ты здесь оказался? — выпалила Лера, когда первые страсти улеглись. — Я думала, тебя схватили.

— Не мог же я бесконечно сидеть в темнице и ждать подарков от судьбы. Хочешь получить подарок — сделай его себе сам, — усмехнулся, все еще не веря, что мы снова вместе. — А что там случилось, не расскажешь? — Я указал на руины, пыль от которых разносилась по Квинториуму, оседая на соседних домах.

— Ой! — Лера прикрыла рот ладонью, испуганно глядя на меня. — Я пыталась вызывать тебя через артефакт, но, кажется, им воспользовался Диверкус. Он оказался предателем! Он убил оракула! И лорда Эндраса Фланнгала тоже он убил. Он нашел меня и заманил в зал, где была какая-то чаша… Не знаю, что именно произошло, но, похоже, я разрушила это здание… Диверкус остался там, под камнями. Я не хотела…

Она говорила быстро, сбивчиво, и я едва улавливал смысл слов.

— Диверкус? Такого не может быть! — Я почувствовал какое-то разочарование, но одновременно с этим пришло и прозрение.

«Я увидел его уже мертвым… Жаль, меня не было рядом в тот момент, я ничего не успел сделать. Конгломерат собирается назначить нового лорда…»

Я помнил жесткое выражение лица Диверкуса в момент, когда он говорил мне те слова.

Не верилось, что этого итхара больше нет.

Стоит признать, мой помощник был прекрасным актером, я бы ни за что не догадался, что он все это время строил козни за спиной.

Всегда знал, что он необычный, но не думал, что его мысли направлены только на то, чтобы занять мое место.

Как же я ошибался во всем, что меня окружало! А теперь будто пелена спала с глаз, явив истинное положение вещей.

Даже не знаю, какое из чувств было сильнее: горечь потери или досада, что я не задушил его своими руками.

— Кхм… Не хочу мешать, но ситуация выходит из-под контроля. Кажется, твое отсутствие обнаружили. И нас окружают, — прервал наш разговор Рэнгвар, указывая наверх, где уже слышались голоса.

Я еще сильнее сжал Леру, быстро решая, как быть дальше. Не отдам ее никому, теперь мы вместе!

Я так и не понял, что она говорила про священное здание, где стояла Чаша с Янтарем, но чувствовал квинтэссенцию слишком отчетливо: она так и плескалась из девушки.

Хотелось задать ей сотни вопросов, чтобы прояснить все события до конца, но пока главное — вырваться из оцепления.

— Летим той стороной, там никого нет, — указал я на обрыв, скрывавшийся в дымке, что поднималась от водопада. — Нам нельзя оставаться в городе.

— Рок, мне плохо. Я не знаю, что со мной происходит, — с трудом проговорила Лера, пока мы летели. — Кажется, тот Янтарь из Чаши… Он весь во мне, я случайно забрала его.

— Что?! — Я не поверил своим ушам. — Остальной Янтарь тоже в тебе?!

— Я не думала, что так получится, это вышло случайно. Что мне теперь делать? Мне страшно!

— Ничего не бойся, все будет хорошо, — успокоил я ее, хотя сам никакой уверенности не испытывал.

Впереди мелькнули крылатые силуэты, и мы остановились на большом камне, пока Рэнгвар отправился на разведку. Я сжал руку Леры, чувствуя ее боль и растерянность.

Случилось то, чего я всегда боялся: она активировала в себе силу Янтаря. Мало того, каким-то невероятным образом заполучила всю ту квинтэссенцию, которую долгое время собирали лорды для обретения огромной силы и полной свободы.

Так мы считали. Но как оно обстояло на самом деле?.. Нам срочно требовалось обменяться информацией!

— Впереди засада. Придется вернуться, — сообщил Рэнгвар, вновь оказавшись около нас.

— Рок, я могу помочь, если нужно. У меня появилась странная магия, хотя я боюсь ее использовать. Но я не хочу больше никого убивать, — отозвалась Лера, пока мы со Стайвом решали, как дальше действовать.

Нас вновь загоняли в здание, откуда я скоропостижно сбежал. А нам срочно требовалась передышка, чтобы разобраться со странной магией Леры. А еще с Янтарем, который мог убить Леру, если тело не выдержит высокой его концентрации.

Глава 21

САМЫЙ ТЕМНЫЙ ЧАС

Когда летела к зданию Совета спасать Роквелла, я даже не догадывалась, что он уже спешит мне навстречу. Да и как бы я его искала, совершенно не зная плана местности?

Почему-то понимание этого пришло лишь тогда, когда мы скрывались от погони. В его присутствии стало легче, и я верила, что мы сможем преодолеть все напасти. Но вот чувствовала себя ужасно: меня будто раздирало на клочки невиданной силой, от которой хотелось разнести весь этот чертов город по камешку, только бы стало легче, только бы выплеснуть из себя излишнюю энергию.

— Давай в то окно, — скомандовал Роквелл. — Ненадолго спрячемся там, потом выберемся через другую сторону здания.

— Точно, помню эту дорогу. Она ведет через зал собраний.

И мы втроем нырнули в квадратный проем.

Какое-то время мы летели по дворцу, пока не добрались до огромного зала, входы в который находились почему-то сверху. Попасть сюда в человеческой ипостаси было бы весьма проблематично — двери предназначались только для итхаров.

Через круглый зенитный фонарь из разноцветного стекла сюда попадал свет, но в то же время в помещении оставалось довольно сумрачно. Но я заметила, что в потолке и стенах вкраплены такие же кристаллы, какие были в зале с чашей. Просто в этот момент, днем, они не горели.

Двери находились с трех сторон на равном расстоянии друг от друга.

В центре была площадка, вроде подиума, от которой лучами расходились к креслам несколько лестничных пролетов.

По кругу возвышались колонны с витиеватыми рисунками.

Я облетела весь зал, рассматривая детали, а потом вдруг расслышала голоса, доносящиеся из-за одной из дверей — не той, через которую мы сюда попали.

— Рок, кажется, у нас проблемы, — позвала я итхара. — Там кто-то есть!

Роквелл подлетел к двери, прислушиваясь к звукам, потом подозвал и нашего спутника.

— Нас окружили со всех сторон! — выдохнул Рэнгвар.

— Нужно заблокировать двери, потом что-нибудь придумаем. Вдвоем нам не тягаться со свитами десяти лордов… Точнее, девяти, Дерент-то так и остался в тюрьме.

— Почему вдвоем? А как же я? — Я почти обиделась, хотя новость о Деренте порадовала.

— Потому что ты — моя любимая женщина, и я не позволю тебе вступить в бой, — пояснил Роквелл, накладывая магию на замок, чтобы дверь невозможно было открыть снаружи, пока сюда не добрались другие демоны.

То же самое они проделали и с остальными выходами.

— Это задержит их совсем ненадолго, — заключил Рэнгвар, после того как они наложили чары на двери. — Такую защиту несложно снять. Нам бы придумать что-то более действенное, чтобы они не попали внутрь.

Я задрала голову, глядя на окно в потолке. В общем-то, через него можно было выбраться, если разбить конструкцию. Но за пределами здания нас ждала целая армия демонов. Они нас тут же схватят, мы даже отлететь от дворца не успеем. Точно так же можно проникнуть и в зал. Но лишь обладая крыльями…

Крыльями… То есть если крыльев не будет, то и попасть сюда невозможно!

Вот если бы все одновременно сменили ипостась, то никто бы не смог к нам сунуться…

— У меня есть одна идея, как их остановить! — решительно заявила я.

Мужчины обернулись, удивленно глядя на меня.

— Какая еще идея?!

— Заклинание Дормейна Дограна, которое наложено на стены академии, — выпалила я.

Эхо разнесло имя, ненавистное для всех демонов, в том числе для этих двоих. Казалось, этой неприязнью пропитаны насквозь даже стены зала. Итхары смотрели на меня так, словно я сказала нечто кощунственное.

— Так-так, и откуда ты знаешь про это заклинание?

— Нашла в Грэмвилле старые записи. Пришлось выучить на всякий случай, — осторожно пояснила я.

Мужчины переглянулись. Им явно претило использовать магию, изобретенную Дормейном, который когда-то давно сумел противостоять нашествию демонов. Но к нам упорно пытались попасть их сородичи, поэтому у Фланнгала и Рэнгвара просто не было иного выхода, кроме как согласиться. Первым кивнул Стайв:

— Хорошо, попробуй, это действительно может нам помочь.

Я зажмурилась, повторяя про себя последовательность обозначений, смысл которых нужно вложить в предметы. В АМИPC это были камни. Но, как я уже знала, проще использовать не камень, а кристалл. И те кристаллы, что были здесь, вполне подходили, поскольку хорошо концентрировали магию. Недаром лорд Рэнгвар применял именно их, чтобы открыть портал на Землю.

Главное не запутаться в схеме, иначе заклинание не сработает. Здесь важно взаимодействие понятий между собой.

— Воздух… — дотронулась я до первого кристалла, отправляя в него нужный образ. — Звезда… Река… Град… Молния… Колесо… Книга…

Я летала от кристалла к кристаллу, одушевляя их и наделяя определенными свойствами.

— Змей… Меч… Рыба… Солнце… Вода… Дерево… Волк…

Думала, точно что-нибудь забуду. Но память услужливо подсказывала верный алгоритм, и я чувствовала, что все именно так и должно быть, все знаки на своих местах.

Все же Догран был гением своей эпохи, раз сумел придумать метод противодействия демонам, причем не самый радикальный, а лишь уравнивающий силы.

Магия пробужденного Янтаря давала мне энергию, хотя неприятные ощущения никак не желали проходить. Странно, и зачем лордам нужна эта квинтэссенция? Неужели мало того, что они имеют помимо этого? Я бы с удовольствием избавилась от нее, но не знала, как это безопасно сделать.

— Все, я закончила, — сообщила Роквеллу, как только последний кристалл получил свое предназначение. — Можно запускать цепочку.

Мы втроем спустились на подиум, глядя вверх. И я подняла руки, а точнее, лапы с длинными когтями, отправляя в первый кристалл свою магию.

Я не видела передачу энергии между частями головоломки, но чувствовала ее всем нутром. Оставалось только дождаться, пока задействуется вся схема.

Голова вдруг закружилась, и я поняла, что снова становлюсь человеком. Роквелл, который тоже уменьшился, успел подхватить меня, прежде чем я упала на каменный пол.

— Лера! Тебе плохо? Как ты себя чувствуешь?

— Более-менее, — отозвалась я, вставая на ноги и поправляя на себе «одежду».

Не хотелось жаловаться, чтобы не пугать Фланнгала, хотя на самом деле мне было весьма паршиво: меня будто выворачивало наизнанку, голова раскалывалась, а грудь нестерпимо жег Янтарь. Я старалась дышать медленно и неглубоко, от этого становилось легче.

Стайв Рэнгвар внимательно посмотрел на меня:

— Твое состояние слишком опасно, но критическая фаза пока не наступила.

— Ты вообще о чем? — не поняла я.

— Ты можешь умереть. Янтарь медленно убивает, если от него не избавиться, — пояснил Роквелл, придерживая меня за талию.

— И как же это сделать? — Я даже испугалась. Умирать совершенно не хотелось, тем более сейчас, когда мы столько всего пережили, чтобы быть вместе.

— Интересный вопрос. Раньше для этого применялась Чаша. Но раз Чаши больше нет, стоит разобраться, что же нам стало известно о Янтаре и его истинном предназначении.

Заклинание Дормейна Дограна действовало безотказно. К нам пока никто не ломился. И мы получили возможность говорить, не опасаясь, что нас вот-вот схватят. Поэтому устроились в огромных креслах, предназначенных для итхаров.

Роквелл не сводил с меня взгляда, отчего мне было иногда не по себе.

Первый начал Стайв Рэнгвар:

— Нам рассказывали, что собранный Янтарь, который когда-то пронесли в этот мир итхары, сделает нас безгранично сильными. Так думали мы, так считают и остальные. После землетрясения, что случилось в Квинториуме, часть информации была утеряна. Но мне удалось выяснить, что это лишь официальная версия. На самом же деле между кланами случилась война, после этого многое забылось, а историю переписали так, как было выгодно оставшимся двенадцати лордам, нашим предкам.

Я не знала этих фактов, поэтому внимательно слушала. Это отвлекало от странного состояния: будто можешь все и одновременно умираешь.

Стайв вздохнул и продолжил:

— Когда я это узнал, то начал поиски правды, методично обыскивая каждое здание, каждую башню и каждое подземное хранилище. Мы полагали, что сила Янтаря снимет заклятие Дормейна Дограна и мы обретем полную свободу действий. Однако все совсем не так. Янтарь должен открыть портал между мирами. Я понял это наверняка, когда мы создали портал на Землю. Сила Янтаря куда больше. Она позволит пропустить в Ардель других итхаров, ведь Янтарь связан с Даргейном.

— Но в портал могут проникнуть только души! Разве нет? Именно такова природа прорех между мирами, ты сам говорил, — возразил Роквелл.

— В том-то и вопрос. Когда я нашел информацию о Земле, то задумался, чем один портал отличается от другого. Конечно, у того, что открывается с помощью Янтаря, гораздо выше пропускная способность, но суть та же. Лишь души могут пройти через образовавшийся проход.

— Стайв… Когда я был на Земле, моя магия работала так же, как и здесь! — вспомнил вдруг Роквелл, и я тоже сообразила, к чему он ведет. Еще на Земле он говорил, что это весьма подозрительно. — Кажется, из Даргейна пришли вовсе не те итхары, которыми мы сейчас являемся. А лишь сущности наших предков!

— Они что, вселились в местных людей? — удивленно спросила я.

— А ведь это ключ к разгадке! — воскликнул Рэнгвар. — Если в Ардель попали только энергетические сущности, значит, все прибывшие итхары вселились в тела людей, которые жили в этом мире.

— И со временем они своей энергией смогли изменить генетику, передавая эти способности поколениям потомков, — пришла в голову нелепая мысль, но через минуту, когда я стала ее развивать, она показалась вполне реальной. — В этом мире изначально жили люди, и вы заняли их место! Поэтому и выглядите во второй ипостаси так же, как и обычные жители!

— Что такое «генетика»? Поясни! — попросил Роквелл.

Я вздохнула и принялась излагать ему все, что знала, — конечно, на любительском уровне, но на Земле такие вещи известны почти каждому.

Приходилось подбирать слова, чтобы выражаться яснее. Но итхары поняли, что я имею в виду. Пришлось заодно подробно рассказать про делишки Диверкуса и про Рольфа Карвера. Но Роквелл, кажется, уже ничему не удивлялся.

Тема плавно вернулась к Янтарю.

— Дормейн Догран хотел остановить наших предков, но не смог полностью разрушить Янтарь. Зато у него получилось разделить его на множество частей, которые он каким-то образом разбросал по миру так, чтобы они находились в определенном порядке, проявляясь в разных носителях, — попытался объединить наши догадки воедино Рэнгвар, который, несомненно, знал больше Роквелла.

— Но ведь они пришли из умирающего мира, так нам всегда говорили. Возможно, Даргейна больше не существует, — возразил ему Фланнгал.

— Если бы это действительно было так, то зачем вновь открывать портал в Даргейн, которого нет? — призадумался Стайв Рэнгвар.

Выражение лица Роквелла менялось каждую минуту, ведь привычные для него аксиомы рушились одна за другой. Он с детства был уверен, что действует в интересах своей расы. А выяснилось, что эта самая «раса» вовсе не искала здесь спасения. Просто души людей устроены совершенно иначе, нежели души итхаров. Я тоже считала, что по сути своей это демоны-захватчики. Возможно, они вообще перемещаются из мира в мир, пока не истребят ресурсы, вот только на сей раз им что-то сильно помешало. Точнее, кто-то.

— Вас просто отправили сюда как первопроходцев, чтобы вы смогли подчинить себе этот мир, подготовив его к вторжению извне. И как только портал откроется, сюда хлынут миллионы таких же существ, которые займут свободные тела. А Янтарь высосет души из людей, освобождая новые и новые оболочки. От этого и его свойство — забирать часть души у носителя. Я — последний носитель Янтаря! — воскликнула, уже не сдерживая эмоций. — Вы хоть понимаете, что это значит? Оракул увидел это, но его убил Диверкус, чтобы я не узнала правду! Лэнар сказал, что я Избранная светом, потому что попала в Ардель из другого мира. В этом и состояла подсказка! Роквелл должен был пойти за мной, чтобы понять свою истинную сущность! Дормейн Догран был одаренным, как и оракул. Он видел будущее!

— Почему ты раньше мне это не сказала?! — возмутился Роквелл, уставившись на меня.

— Потому что не доверяла! И ты сам в этом виноват, — бросила ему в ответ.

— Ладно, какая уже разница, кто в чем виноват! У итхаров есть старая сказка об Избранной светом, которая разрушит весь привычный нам порядок. Ты не могла о ней знать. Но теперь это совершенно не важно, — остановил нас Рэнгвар.

Он поднялся с места и принялся расхаживать по залу.

— Мы все стали жертвой какого-то грандиозного заговора, и процесс нужно остановить, пока еще не слишком поздно, раз Янтарь уже собран.

— Как его хотели использовать, тебе известно? — помрачнел Роквелл Фланнгал.

— Башни Порога… Силовые лучи кристаллов должны соединиться в той точке, где в этот момент будет находиться квинтэссенция. Вероятно, она и откроет портал. Начнется необратимый процесс.

— Что ж, нужно еще раз все обдумать…

Время утекало. И вскоре попытки проникнуть в зал возобновились. Либо кто-то принес приставную лестницу, либо использовал энергию воздуха — точно я не знала, но от звуков, что доносились снаружи, было не по себе.

— Вам никуда не выйти из зала! Но у вас находится женщина, что забрала весь наш Янтарь. Выдайте ее нам — и мы отпустим обоих лордов! — донеслось требование итхаров.

— Женщину не получит никто из вас! Требуем дать нам возможность покинуть зал, и тогда Янтарь останется цел, пока мы вместе не решим, что с ним делать! Предлагаю переговоры! Я владею информацией, которая заинтересует каждого из вас…

Роквелл говорил, а я думала, как помочь, потому что в зал вот-вот могли ворваться.

Если прервать магический процесс, можно вылететь из здания через крышу, пока другие демоны сообразят, что вновь способны отрастить крылья. Получится ли? Или они тут же ринутся за нами?

Я сосредоточилась на магии. Но голова кружилась, и мысли путались. Передо мной мелькали всполохи, и я терялась в пространстве.

Энергия слишком велика. Она меня уничтожит. Зря я разбила ту дурацкую чашу. Я умираю. И не знаю, как это остановить. И Роквелл не знает…

Все вдруг заискрило, будто в голове проносились электрические разряды. Воздуха не хватало, во рту усилился горьковато-сладкий привкус. И я почувствовала, как отключаюсь.

Все мои несчастья будто сделали круг, нахлынув с новой силой. Только на сей раз девушка отравлена вовсе не ядом, а Янтарем, действие которого я сам прежде испытывал на себе. И от него нет противоядия.

Если бы мог, я бы принял весь удар на себя, только бы она осталась жива.

— Лера, нет! Даже не думай! Не для этого мы вернулись из твоего мира! — Я подскочил и взял ее на руки, чувствуя растерянность. — Проклятье! Что делать?

А потом вдруг услышал биение сердца и еще сильнее сжал хрупкое полуобнаженное тело, словно от этого энгоров Янтарь мог перейти ко мне.

Рэнгвар пощупал ее пульс, приоткрыл веко.

— Она жива. Просто без сознания. Не выдержала нагрузки.

— Я хочу, чтобы меня выслушали, лишь тогда мы будем обсуждать дальнейшие условия! — крикнул я как можно громче.

Мой голос осел на стены полной безысходностью.

Мы замерли в ожидании ответа. Но в этот момент нашу защиту сломали, зал стал наполняться итхарами. Нас окружили со всех сторон, и мы оказались в центре помещения. Возникло чувство, что сюда прибыли все демоны Арделя. Даже Дерента выпустили из темницы, видно, разобравшись, что он не лгал.

Я прижимал к себе девушку, готовясь драться за нее до последней капли крови. Если понадобится — я умру за нее, только бы она была жива.

— Я ее никому не отдам, — процедил, озлобленно глядя на остальных.

Из окружения вышел лорд Бриаргес:

— Мы согласны на переговоры. Вы можете выйти, никто не тронет ни вас, ни носителя.

— Поговорим здесь!

— Вы осквернили зал магией проклятого Дограна, — недовольно высказался из толпы Аллен Димартус.

— На площадке перед дворцом достаточно места. Думаю, наши подданные также захотят услышать твою информацию, — строго произнес Тай Ло-Варен.

— Хорошо, пусть будет по-вашему, — согласился я, не видя другого выхода.

Нам дали веревку, по которой я спустился первый, не выпуская из рук девушку.

Через минуту рядом оказался и Рэнгвар. А я все сомневался, сумею ли связать воедино те рваные факты, что нам удалось выяснить сообща. А главное — поверят ли мне другие итхары? Но не попробовав, не узнаешь.

Прохладный ветер немного остудил мою голову. Мы остановились на просторной террасе. Среди сотен собравшихся к этому времени итхаров я вдруг заметил и знакомые лица членов моего клана, отчего стало немного легче. И я вскинул голову, чтобы сказать правду о нас, о Янтаре, о том, что ждет всех, если меня не услышат.

Первые слова давались с трудом, мне пришлось пересилить себя. По потом все пошло легко, и с каждым словом во мне возрастала уверенность в своей правоте.

— Мы много лет подчинялись системе. Настало время перемен. Мы не сами выбирали этот путь — нам его навязали те, кто победил в забытой войне. И если мы сейчас не остановимся — плохо будет нам всем. Первые попавшие в Ардель итхары должны были подчинить этот мир, подготовив его к переселению, чтобы открыть портал для остальных. Но Дормейн Догран сумел все предугадать, предотвратив быстрое вторжение и растянув события на века, потому и разрушил своей магией Янтарь. И мы стали искать его по всему миру, сделав это целью нашего здесь пребывания. Да, открыв проход для множества других итхаров, мы получим ту силу. Но это будет сила разрушения, боли и страха. Ее получит раса итхаров как таковая, но не мы с вами.

Я остановился, чтобы отдышаться.

— Так в чем проблема? Мы все равно будем сильнее людей! — высказался Дерент.

— Проблема в том, что мы станем одними из миллионов таких же, а по сути — никем. — Я решил применить самый действенный аргумент, ударив по честолюбию итхаров. — Сейчас мы здесь сила и власть. Но как только сюда прибудут другие, мы сольемся в общую массу. Вполне возможно, что и время в Даргейне течет иначе. И те, кто отправил сюда наших предков, до сих пор живы. Этого тоже нельзя исключать. И тогда нас просто уничтожат. А если и нет — мы все равно уже не будем главными.

Я обвел взглядом собравшихся и продолжил:

— Не люди угрожают нам, а мы им. Они требуют лишь, чтобы закон был для всех равным и соблюдался беспрекословно. Осведомленные, которых мы годами пытаемся искоренить, выступают только за то, чтобы защитить права людей. Я сам искал верхушку много лет, а потом вдруг понял, что ее просто-напросто нет. Все они едины в своем мнении. И нам нужно заключить с людьми соглашение, чтобы жить в одном мире и дальше, не трогая друг друга. Возможно, даже частично сохранив контроль, но лишь в благих целях: для предотвращения войн и наведения порядка.

— Да это все чепуха! — крикнул Роан Бриаргес. — Ты ведь просто влюбился, Фланнгал, вот и придумал все, чтобы сохранить свой статус и при этом оставить себе Янтарь.

— Да, я влюбился! А кто из вас не влюблялся? Мой предшественник, Эндрас, был влюблен в человеческую женщину, и она даже родила ему сына. А эта девушка — его потомок. Теперь это можно не скрывать. У нас с людьми общая кровь. И мы можем иметь от них детей. Но вместо этого ограничиваем себя женщинами из своих кланов, постепенно уменьшая нашу численность. Да еще закон о высших лордах заставляет многих из нас воздерживаться от серьезных отношений. Ведь следующим лордом может стать лишь тот итхар, у которого нет семьи. Разве вы сами не мечтаете перестать скрывать ваших женщин от всего Арделя?

Я попал в точку, и последние слова звучали в полной тишине. Наверное, многие в этот момент задумались о том, что услышали, потому как опустили головы.

Стайв Рэнгвар, который до этого молчал, решил дополнить:

— Янтарь собран, и этот день может стать последним днем эпохи, после чего наступит другая эра — эра разрушения, где мы с вами утратим свое величие. Но в наших силах все изменить. Эта девушка — именно та, о ком гласит древнее сказание, — Избранная светом. Вот только мы знаем вовсе не ту версию, которую нам оставили. Я отыскал более полный вариант, где говорится: Избранная светом разрушит привычный нам порядок, но избавит итхаров от влечения к Янтарю и остановит грядущий хаос, и душа ее будет из другого мира. Она сумеет полюбить итхара не за статус, а за сердце, которое есть, несомненно, у каждого из нас. Поэтому, как только Роквелл стал задавать мне вопросы о других мирах, я понял, что Избранная светом найдена. У меня есть эта книга.

Я удивленно посмотрел на Рэнгвара. Казалось, все эти годы я совершенно не знал его, он всегда держался особняком от остальных, поэтому мне и нравился. Со временем он завоевал мое доверие. Но я и представить не мог, что он еще тогда догадался. Он ничем не выдавал себя.

— Применив сегодня заклинание Дормейна Дограна, которое он когда-то придумал для защиты основанной им академии, эта девушка доказала, кто мы на самом деле. Мы — отчасти люди, хоть и противимся этому с особым упрямством. А те, кто придет извне, — демоны в их первозданном виде. У них не возникнет к нам сострадания, ведь мы для них как пушечное мясо. Они разрушат все те традиции, что сложились у нас за время жизни в Арделе, уничтожат наши кланы. Разве мы этого хотели?

— Нам нужны доказательства!

— Неси сюда книгу, мы посмотрим… — послышались голоса лордов и их заместителей.

— Они засомневались, это хороший знак, — прошептал я, опускаясь на камни террасы, чтобы посмотреть, как там Лера.

Она выглядела чуть лучше, на щеках вновь появился румянец.

— Справишься один? Думаю, пора раскрыть им глаза, — тихо произнес Стайв Рэнгвар. — Я туда и обратно. За пределами здания блокировка уже не действует.

— Лети! Справлюсь. — Я стиснул зубы, ибо чувствовал себя ужасно, как никогда.

Как бы мы ни старались переубедить итхаров, это не могло спасти Леру: убийственный Янтарь по-прежнему оставался в ней.

Стайв Рэнгвар окликнул итхаров из своего клана, что тоже находились среди толпы, и они вместе спрыгнули с террасы, отращивая крылья. За ними полетели, чтобы проконтролировать, и другие демоны. А я вновь переключил внимание на Леру, поглаживая пальцами ее лицо и шею, на которой еще билась маленькая жилка. И уже не думал о том, что меня по-прежнему держат в оцеплении…

Мрак постепенно рассеялся, и вместо него возникло белое сияние. Да такое яркое, что даже пришлось закрыть глаза.

Я не понимала, где нахожусь, помнила только жаркие и заботливые руки Роквелла, когда он подхватил меня в момент потери сознания.

Вот и где я сейчас? Что случилось, пока была в отключке?

Я не понимала. А потом сообразила, что стою в каком-то сияющем коридоре, а свечение исходит от стен, которые словно пропитаны магией. При этом у меня ничего не болело, стало легко, как никогда.

— Я умерла? На сей раз умерла по-настоящему?! — воскликнула, ощупывая руками тело, которое казалось каким-то нереальным.

Меня охватила паника. Неужели все было зря и Янтарь просто убил меня?! Что теперь станет с той квинтэссенцией, которая только что заполняла мои чакры?

Роквелл остался один, а я не смогла ему помочь, несмотря на огромную силу, потому что просто не хотела никого убивать.

Дура.

— Не-ет! Невозможно! Я хочу вернуться в тело Лерэйн! — завопила я, уже не сдерживая отчаяние, которое завладело моим существом.

— Вернешься, не кричи так. Ты не умерла! — оборвал мои стенания чей-то голос.

По светлому коридору ко мне приближался мужчина в черном балахоне, с длинными волосами и седой бородой до груди.

Я узнала его сразу, поскольку не раз видела портрет в холле академии магии, хотя на картине он выглядел куда моложе.

— Дормейн?! Это и правда вы?! Или у меня галлюцинации?

Мужчина остановился напротив в паре метров от меня, улыбнувшись под своей щетиной:

— Да, это действительно я. Ты догадалась.

— Вы… вы живы? Но как?!

— Так же, как и ты, Лера. Я не мог встретиться с тобой лично, пришлось использовать момент, пока ты ненадолго потеряла сознание.

— А где же ваше настоящее тело? — недоверчиво спросила я.

— Понимаешь ли, когда-то я изучал возможности перемещения не только души, но и тела. И застрял между мирами. Я много лет брожу по разным измерениям. Но не могу надолго покидать зоны безвременья, потому как тело мое постепенно стареет, и когда-нибудь я умру по-настоящему. Лишь особое свойство переходов позволяет мне до сих пор жить.

— Вы оставались в этих зонах, поэтому не умерли по сей день? Но ведь для этого нужно находиться там годами! Не есть, не пить. Не любить… Разве это жизнь? — ужаснулась я сказанному стариком.

— Иногда я позволял себе выход в свет, но в последнее время удается все реже, — усмехнулся он. — Мне нужно было довести до ума то, что я когда-то затеял, придумав легенду об Избранной светом. И я искал подходящую девушку на эту роль. Это я позвал тебя в той пещере.

— Я слышала ваш голос… Точно! — догадалась я. — Но почему именно я?

— Избранная светом должна была отвечать определенным требованиям, чтобы наверняка пройти все испытания.

— Зашибись! Да мне несказанно повезло! А вы хоть раз думали о тех девушках, которых поставили под удар, когда разрушили Янтарь, наделив его свойством проявляться время от времени в обычных людях?!

В этот момент в голову пришло сравнение с разбитым зеркалом тролля из сказки о Снежной королеве. Кусочки Янтаря, как и осколки того зеркала, разлетелись по миру, найдя себе носителей. А те становились добычей итхаров.

— Любая борьба требует жертв. Но если бы я так не сделал, их было бы гораздо больше. Разве нет? Ты ведь почти обо всем догадалась вместе с лордом Фланнгалом. А еще, пока твой итхар искал тебя на Земле, я нашептал его другу, который оставался около портала, пару важных деталей о свойствах перехода. Я много времени посвятил изучению тайн.

— И что мне теперь делать? — спросила я упавшим голосом. Многое становилось понятно, но не до конца. — Как избавиться от квинтэссенции?

— Возвращайся обратно. Янтарь найдет себе выход сам.

— Открыв портал для полчища демонов?

— Ты ведь умная девочка, я специально выбрал именно тебя. Включи свою смекалку. И догадаешься, как запустить процесс вспять.

Выживший из ума за годы одиночества старик вновь говорил загадками.

— И что вы намерены делать дальше, когда все закончится? Так и продолжите блуждать между мирами? — горько усмехнулась я.

— Как только моя миссия будет завершена, я выберу себе мир по душе, где и проведу остаток жизни, как обычные люди. Таких миров достаточно много.

Он поднял руку, и пространство вокруг вновь померкло, будто старик выключил свет.

— Тебе пора вернуться! — услышала я далекий голос.

— Стойте! Вы же не все мне рассказали!

Я бросилась вперед, пытаясь поймать собеседника за руку, но тщетно: он растворился, растаял в воздухе. Да и до этого был не особо материальным.

А потом вновь почувствовала жжение в груди…

Я приходила в себя. Меня по-прежнему держал на коленях Роквелл, вот только обстановка вокруг совершенно изменилась.

Глаза ослепило солнце, приближающееся к горизонту и постепенно исчезающее за краем Квинториума. Уже закат. А скоро наступит ночь, в которую решится судьба Арделя.

Черт возьми, я не собиралась спасать мир. Я просто поехала на экскурсию! Но подобный финал я описывала и в своей книге. Такая уж мрачная у меня фантазия.

Потому что ничего не дается просто так. За все нужно платить.

И теперь мне предстоит пройти самое серьезное испытание в своей жизни. Вот только я понятия не имею, что делать…

— Лера, как хорошо, что ты очнулась! — обрадованно произнес Роквелл.

Взяв меня за руки, он помог подняться. Меня обнимал самый лучший мужчина всех миров, которого я любила. Мое сердце не ошиблось, я сразу знала, что есть в этом демоне хорошее. Иначе он бы не смог так глубоко проникнуть в душу. Не совершил бы всех безрассудных поступков. И я хочу остаться с ним навсегда, чтобы день за днем ощущать его поддержку, любовь и заботу.

Ради своего счастья я обязательно должна что-нибудь придумать.

— Что происходит? Почему мы здесь оказались? Где Стайв Рэнгвар? — принялась задавать я вопросы, когда зрительно оценила обстановку.

— Стайв улетел за книгой и скоро вернется. Мы решили устроить небольшой переворот, — шепнул мне на ухо Рок, обдав горячим дыханием.

Я испуганно покосилась на других итхаров, но близость Роквелла немного успокаивала. И я прижалась к нему, чувствуя себя в относительной безопасности. Не посмеют же меня убить, в конце-то концов! Ведь во мне находится их сокровище.

Время шло, и вскоре небо совсем почернело, сегодня на нем не светились звезды, их скрывали облака. Площадку перед зданием освещали многочисленные магические фонарики. А Рэнгвара все не было. И я уже стала переживать, как бы с ним чего не случилось, когда он наконец-то появился.

— Вот она, эта книга, написанная двумя веками раньше. Можете сами убедиться, что я не придумал. Все то, что было здесь сказано, — истинная правда! — громко сообщил всем Стайв, передавая книгу другим итхарам.

— Это выдуманная история, даже если там сказано иначе! Где доказательства, что назначение Янтаря иное? — потребовал объяснений Шайн Дерент, пока остальные итхары перешептывались, сомневаясь в правоте лорда Рэнгвара.

— Вы можете мне не верить, но если не послушаете — убедитесь сами.

— Нужно отобрать у него девчонку и активировать Янтарь, и это нельзя откладывать, пока она еще жива. Иначе квинтэссенция вновь рассеется по миру, и мы будем искать ее столетиями! — выкрикнул Дерент, окончательно выйдя из себя и провоцируя остальных.

— Это правильное решение, — поддержал его кто-то, чье лицо я не разглядела.

Демоны переговаривались, причем не только лорды, ведь это касалось каждого итхара. В воздухе звенело напряжение, которое передавалось каждому присутствующему. Мы никуда не могли отойти без присмотра и поговорить с Роквеллом наедине. В толпе демонов наверняка были желающие согласиться с нашими доводами, но все боялись сделать первый шаг и показать, что они против действующего порядка и традиций. Моя тревога усиливалась с каждой минутой, ведь я не видела той реакции, на которую мы рассчитывали.

— Хватит уже, время уходит, мы упустим шанс, которого ждали много лет! — рявкнул один из итхаров.

К нам молниеносно бросилась стража, сжимая в кольцо. Роквелл пытался сражаться с помощью своей магии, но она действовала лишь вполовину.

Я подключилась к бойне, разбрасывая итхаров в стороны. Внутри, как по жерлу вулкана, поднималась ярость и обида на обстоятельства.

Я все равно погибну, потому что нет никакого подтверждения слов Дограна из моего видения. Возможно, мой разум просто выдумал его, выискивая выход из положения. А на самом деле выхода нет: либо умереть, либо стать ключом для полчищ демонов из другого измерения, если наши догадки верны.

Но я не погибну просто так. Я еще покажу им кузькину мать! Будут знать, как связываться с влюбленными землянками!

С этой мыслью я увернулась от магического всполоха, отправив в ответ гораздо более мощный заряд магии. И зажмурилась, услышав чей-то крик.

— Хватит уже! Остановитесь! Так мы ничего не добьемся! — прозвучат призыв одного из итхаров.

Изрядно потрепанные демоны замерли, переглядываясь друг с другом. К счастью, все были живы. Мы стояли в окружении воинов из кланов Роквелла и Стайва. Мне подбадривающе улыбнулся Онтар, которого я до этого и не замечала. Но напротив нас стояла целая армия противников, вооружившихся магическими щитами.

— Я верю в то, что сказали лорд Фланнгат и лорд Рэнгвар. Как бы там ни было, этот мир принял нас с добром. Риск использования Янтаря слишком высок, чтобы им пренебрегать. Я, лорд Конгломерата, Варгорен Ораддор, призываю всех хорошо подумать, что же мы хотим получить больше. Я принимаю сторону Роквелла. И надеюсь, что среди нас найдутся и другие адекватные личности.

Он демонстративно подбросил в воздух свой щит, который тут же растворился в пространстве, и отделился от общей массы, направившись к нам с Роком. А минуту спустя за ним последовала и вся его свита. В нашем полку прибыло.

— Идиоты, вы ведь сами знаете, что это не приведет ни к чему хорошему! — продолжал надрываться Шайн Дерент. — Нас, стоящих за правду, все равно больше! Мы должны схватить девчонку!

Сверкнула серебром магическая защита, будто войско демонов ощетинилось. Я прижалась к Роквеллу, уже ни на что не надеясь. Он приобнял меня за плечи одной рукой, обнадеживая, а потом спрятал за спину, чтобы никто не смог достать.

— Вы ведь знаете, что правда на нашей стороне!

— К энгору все, я не хочу, чтобы в этот мир явились непрошеные гости. Никому не нужны лишние жертвы. — Еще один лорд Конгломерата, которых я отличала по костюмам, вышел в центр площадки, повернувшись к остальным и бросив многозначительный взгляд, после чего присоединился к нашей растущей компании.

— Я тоже не могу так больше! Правила игры стоит поменять, и сделать это немедленно. Почему мы должны жертвовать своим счастьем ради никому не нужных традиций? — послышался надрывный голос еще одного итхара — смуглого, с ирокезом на голове.

Один за другим на нашу сторону переходили члены уже бывшего Конгломерата, и силы выравнивались, хоть обстановка оставалась накаленной.

Я хотела было встать ближе к Роквеллу, чтобы придать уверенности, когда кто-то схватил меня за руку и вытащил из толпы. Я так и не рассмотрела, кто это, хотя нехорошее предчувствие дало о себе знать. Уперлась, обернулась… и вдруг увидела перекошенное ненавистью лицо Диверкуса, будто восставшего из ада.

На его щеке красовался новый шрам, дополняя старый; голова была пробита, на волосах запеклась кровь. Он не успел регенерироваться полностью, видимо, какое-то время провел под обломками здания без сознания или же просто не мог выбраться. Порванная одежда висела клочьями, в прорехах мелькнуло израненное тело.

Я вскрикнула, но мне тут же закрыли рот ладонью.

Мы вместе грохнулись с края каменной плиты, но Диверкус успел принять истинный облик, схватив меня когтями и взмыв в ночное небо над Квинториумом.

От своего же крика я охрипла, но меня уже никто не слышал, потому как в этот момент решались другие вопросы. Роквелл остался далеко внизу, а я не знала, как применить свою разрушительную магию, не навредив при этом себе. И запоздало вспомнила, что тоже могу стать демоном.

Я тут же сосредоточилась, выпуская наружу другую часть своей сущности, отращивая крылья, хвост и рога. Это придало мне силы, и я стала бороться: кусала и царапала своего похитителя, оставляя на лице полосы от острых когтей. Почти вырвалась из плена, но он успел перехватить, зафиксировав мое тело в своих железных лапах так, чтобы я не могла двигать крыльями.

— Мы почти на месте. Скоро я тебя отпущу. Вот только доведем до ума дело, на которое итхары потратили столько лет.

— Ты больной на всю голову мерзавец! Демоническое отродье! Зависть — вот твой стимул!

— Не скажи, не скажи, дело вовсе не в зависти, а в цели. Сейчас мы активируем кристаллы башен Порога, и я стану самым могущественным итхаром Арделя. Больше никто не посмеет смотреть на меня как на Тень лорда.

— Лучше бы я тебя действительно убила, — прошептала я, поняв, что он задумал.

Мы искали в воздухе над городом ту самую точку, попав в которую, я ничего не смогу сделать, потому как процесс остановить невозможно.

«Может, все это полная ерунда и нет никакой точки пересечения энергетических потоков, образуемых кристаллами?» — подумала я, но тут же осознала, что это не так.

Охватило мерзкое чувство, что разрывало меня на части, пока неведомая сила вытаскивала квинтэссенцию Янтаря.

— Оно! Это то самое место, — обрадованно заговорил Диверкус.

Но тут его мощным ударом из пространства отбросило от меня. Крылья демона порвались, и он с оглушительным криком полетел вниз с огромной высоты. Но мне уже было не до него. Со мной происходили какие-то странности.

Закружившись в пространстве, я потеряла ориентацию; мрачный, почти неосвещенный Квинториум замелькал где-то далеко. Я чувствовала, что из меня всполохами вырывается Янтарь, и стало страшно. Потому как все только начиналось.

Из пяти башен Порога, что находились внизу, одновременно выстрелили лучи, устремившись ко мне. Они соединились в поток восходящей энергии, вокруг которого вихрями заворачивались магические поля, образуя огромную оранжевую спираль, что разрывала небо своим светом. А меня буквально распяло в холодном воздухе над древним городом неведомой силой.

Во мне еще бурлила энергия. Но я не знала, как остановить процесс; казалось, надо мной вот-вот разверзнутся врата ада, точнее, Даргейна, и оттуда в Ардель хлынут полчища демонов. Гораздо более страшных, чем уже привычные итхары.

Но ведь Дормейн Догран, сумасшедший маг, сказал, что я могу все изменить! Поэтому он и выбрал меня, а не кого-то другого. Интересно, по каким показателям выбирал?

Что во мне особенного, помимо того, что я все знаю? Вряд ли поможет то, что я пишу какие-то там книги или общаюсь с чокнутой подругой-блогером. И неважно, сколько мне лет и чем я занималась в прошлой жизни…

Или важно?!

Я прищурилась, глядя на спираль и вспоминая, где могла видеть похожее.

Восходящий поток и вращение магических полей напомнили мне… направление тока и магнитные поля из правила буравчика, которое знает любой человек, разбирающийся в физических процессах. Правило правой руки. Я даже изобразила своими когтистыми пальцами знак «класс», убеждаясь, что мне не показалось.

А если запустить обратный процесс?! Раскрутить эти магические поля в ином направлении? Тогда и поток энергии развернется, устремившись в другую сторону?

Пока у меня еще остались силы, нужно бороться! Использовать все возможности!

Преодолевая сопротивление воздуха, что удерживало меня, не позволяя покинуть участок пространства, я начала кружиться, увлекая за собой вихри энергии.

Выходило с трудом, но постепенно я набирала скорость, молясь про себя лишь о том, чтобы идея сработала. Ради Роквелла Фланнгала и моих друзей, что остались в Грэмвилле, ради Рольфа Карвера, рискующего собой, чтобы меня спасти, и даже ради погибшего оракула, который дал нам верную подсказку.

Я должна это сделать, черт побери!

Еще сильнее! Еще быстрее!

Голова кружилась, я чувствовала полное бессилие. Кажется, во мне совершенно не осталось Янтаря. Неужели все было зря?!

Но я действительно сумела раскрутить энергию в обратном направлении.

Мгновение — и лучи из башен ударили… по башням же. Меня крутануло в воздухе на триста шестьдесят градусов, а потом… вдруг отпустило.

Последовала отдача, отбросившая меня в сторону. И я, удерживаясь в воздухе с помощью крыльев, смотрела, как от взрыва огромных кристаллов рушатся башни Порога, навсегда уничтожая возможность открытия прохода в Даргейн.

Грохот стоял невероятный, словно земля Арделя взбунтовалась против такого вмешательства. Клубы дыма застилали все видимое пространство.

Я думала, оглохну.

Силы покидали меня, и я полетела вниз по косой, надеясь, что все же смогу успешно приземлиться. В глазах потемнело, и мне даже показалось, что это конец.

А потом меня подхватили сильные руки. И я различила родной запах.

— Как же я за тебя испугался, Лера! С тобой все в порядке? — взволнованно произнес в ухо мой демон.

— Все хорошо, когда ты рядом. — Я обняла Роквелла за шею, прижимаясь к нему всем телом и мгновенно забыв все неприятности.

— Больше так не падай. Я чуть с ума не сошел, когда увидел, как ты полетела вниз! — с показательным недовольством прорычал Фланнгал.

— Но если буду падать, ты всегда меня поймаешь. Разве не так? — Я вымученно улыбнулась.

Мы опустились на одну из улиц Квинториума. Я прильнула к Роквеллу, слушая, как бьется его сердце. И внезапно стало легче.

Над древним городом, который сегодня разрушился еще больше, прорезались первые рассветные лучи, прорвав темноту надеждой и желанием жить дальше.

Недаром говорят, что самое темное время всегда перед рассветом. Это утро символизировало для меня начало новой жизни, где все станет по-другому. Потому что мы теперь вместе. Потому что мой лорд демонов однажды нашел в себе силы признаться в чувствах и все изменить.

Мы так и стояли посреди камней, приняв человеческий облик, когда заметили, что к нам летят итхары. Я автоматически напряглась, но Роквелл лишь улыбнулся.

— Все хорошо! Лорды Конгломерата приняли нашу сторону. Кроме Дерента — он так и остался при своем мнении. Когда все перешли к нам, следом к нам ушла и вся его свита, оставив его одного.

Я представила рожу злющего Дерента, который стал изгоем, и это сразу подняло настроение.

— Лорд Фланнгал, мы только что обнаружили среди развалин Диверкуса, он очень сильно ранен, — сообщил прибывший командир взвода. — Но ваш подчиненный, Онтар, сказал, что Диверкус — предатель. Что нам с ним делать? Убить?

Роквелл ненадолго задумался. Я понимала, как он был привязан к Диверкусу все это время. Что же он решит?

— Не надо так кардинально. Отправьте его в камеру и назначьте дополнительный конвой, иначе этот пройдоха точно придумает, как сбежать. Когда он пойдет на поправку, его будут судить по закону и справедливости. И больше никаких поблажек для итхаров. Закон теперь един для всех, — заявил Роквелл.

И только за эти слова я была готова его расцеловать.

Итхары улетели, а Роквелл повернулся ко мне с пытливым выражением лица:

— Это ведь ты разрушила башню Порога? Как тебе это удалось?

— Немного смекалки! — Я подняла палец вверх, показывая «класс». — Все закончилось, Янтаря больше нет. Он перешел в энергию, которая вернулась обратно в кристаллы, они не выдержали нагрузки и взорвались.

— Теперь ты свободна. И нас не связывает Янтарь.

— Но что-то все же связывает? — посмотрела я в смеющиеся зеленые глаза Рока.

— Я люблю тебя. С Янтарем или без. И мне все равно, из какого ты мира. Я хочу быть с тобой и только с тобой, Лера! Ты согласна принять меня, если у меня не будет титула, положения и денег? Ведь я не знаю, останусь ли я главой клана после того, как мы примем новые правила.

— Мне все равно, какой у тебя титул. Я ведь люблю тебя вовсе не поэтому. — Я провела рукой по чуть колючей щеке. — Я просто люблю тебя, Рок. И это главное. А все остальное мы как-нибудь переживем, ведь решать проблемы сообща куда проще. И деньги заработаем. У нас уже есть совместный опыт в разных делах.

Он зарылся пальцами в мои волосы, шумно дыша. И какое-то время просто стоял рядом, обдумывая мои слова.

— А еще я хочу от тебя детей. Ты ведь не против? — осторожно спросила о том, о чем раньше не решалась.

— Кстати, сегодня как раз подходящий день, чтобы заняться этим вопросом, — с иронией в голосе произнес мой демон.

Я даже смутилась, хотя сердце забилось часто-часто от мысли, что у нас с Роквеллом все же будут дети. Я так сильно хотела их. Но при этом вынашивала и другие планы.

— Только не сегодня. Чуть позже. У меня есть одна идея, — заговорщически улыбнулась я. — Для этого нам придется вернуться в Грэмвилль.

— Когда у тебя появляются идеи, мне заранее страшно!

— Тебе понравится! — возразила я, приложив палец к его губам.

Он перехватил мою руку, а потом впился в губы поцелуем, которого я так долго ждала. И я обняла его, ощущая себя безумно счастливой.

Наверное, мы оба заслужили это счастье, пройдя все испытания…

Теперь никто не вмешается в наши отношения. Итхары перестанут преследовать тех, кто с ними не согласен, и в Арделе воцарится закон и порядок. А я всячески этому поспособствую.

Я ведь сама пишу свою судьбу, и никто не может сделать это за меня. Возможно, эхо нашей истории прокатится и по другим мирам, и жизнь в них изменится к лучшему. Все же мысли материальны. И там, где сейчас несправедливость, тоже восторжествует правда.

— Твою идею мы обсудим чуть позже. Но знай, что я никуда тебя не отпущу. Понятия не имею, как заключают браки в вашем мире, но я согласен на любые твои условия, только бы знать, что ты моя навсегда, — добавил он после жаркого поцелуя.

— Главное не давай повода, а со свадьбой разберемся. Я и так твоя… твой Янтарь.

Я положила его руку себе на грудь, ощущая легкое жжение под ребрами. Как будто маленький кусочек Янтаря так и остался во мне. Даже медовый привкус вернулся.

Роквелл тоже это почувствовал, удивленно глядя на меня. А я пожала плечами как ни в чем не бывало.

— Это будет нашим маленьким секретом, — полушепотом сказала я.

— Мне нравится наш общий секрет, — выдохнул Роквелл прямо в губы.

ЭПИЛОГ

Месяц спустя

В АМИРС сегодня было шумно, даже непривычно. Я шла по коридору, оглядываясь по сторонам и радуясь, что смогла вернуться в эти стены. Здесь я ощущала себя комфортно, почти как дома. И теперь точно знала, что мне не угрожает опасность.

Мы с Роквеллом уже выяснили все подробности покушения на меня в тот ужасный день. Оказывается, Диверкус смог похитить артефакт, что был связан с украшением Алиссии, и заставил ее обработать мою блузку ядом. После чего убил, чтобы она не пожаловалась лорду Деренту. Отчасти я ее даже жалела: в конце концов, она не виновата, что ей выпала столь незавидная судьба. Да и скучно будет без нее в академии. Ведь мне предстоит часто здесь появляться.

Восстановившись после падения, Диверкус сознался, что все это устроил он. Рассказал и другие факты, просил прощения, клялся, что действовал в интересах всех итхаров, и молил выпустить на свободу. Но его просьбы остались без внимания. Ведь тот, кто убил как минимум троих, замарав руки в крови, уже не остановится. Такие не исправляются. Так что пожизненное заключение ему точно светит…

Первым делом я заглянула на родную кафедру алхимии, в преподавательскую, где меня встретили криками и объятиями.

Лаки тоже обнял меня, хоть и жутко смущался при этом. Его голубые глаза за линзами очков светились радостью от того, что я осталась жива.

Мы ненадолго отошли в сторону, чтобы поделиться новостями.

— Он все же спас тебя! Я даже не думал, что лорд Фланнгал способен на столь благородный поступок. Это ведь я позвал его через твой артефакт, — улыбнулся Лаки.

— Если бы не он, все могло бы сложиться гораздо хуже для всех нас, — загадочно ответила я, не вдаваясь в подробности того, что случилось за это время. Тем более что сами итхары решили оставить все в тайне. — Не знаю, как ты к этому отнесешься, но мы теперь вместе, и я выхожу за него замуж. Лорды отменили закон, согласно которому они не могли заводить семью.

От такой новости Лаки даже покраснел.

— Что ж, мне остается пожелать вам счастья. Ты сделала верный выбор.

— Ты тоже обретешь свое счастье, потому что имя у тебя счастливое, — улыбнулась я. — Кстати, мне кажется или ты… больше не заикаешься?

До меня вдруг дошло, чего именно не хватает в Лаки Карлимане.

— В тот день, когда ты едва не погибла, я ужасно испугался за тебя. Потом я звал твоего итхара, разговаривал с ним… А потом вдруг понял, что мой недуг прошел так же внезапно, как и появился много лет назад. И кстати, у меня для тебя тоже есть отличная новость! Помнишь Кариону?

Я кивнула, заинтересованно глядя на Лаки.

— Мы собираемся пожениться! Так что приглашаю тебя на свадьбу!

— Поздравляю! Это действительно отличная новость! — Я бросилась ему на шею, поцеловала в щеку и шутливо заметила: — Я почему-то думала, что у тебя роман с Анной.

— Анне всегда нравился Райан Лестер, но он не обращал на нее внимания. А после смерти Алиссии его словно подменили. Они с Анной случайно встретились в парке, разговорились, и он назначил ей свидание, — почти шепотом раскрыл мне Лаки тайну ректорского романа.

— Представляю ее удивление! Надеюсь, у них все получится.

Наш разговор прервал появившийся в коридоре Гарт Мадеус.

Он несколько секунд смотрел на меня так, будто я восстала из мертвых. А потом вновь нацепил серьезное выражение лица.

— Решила вернуться? У меня накопилась целая стопка документации, так что работы хоть отбавляй. Можно приступать прямо сегодня, — заявил магистр в своем репертуаре.

— Я просто заглянула проведать бывших коллег. Впрочем, скоро мы все равно увидимся. Потому что я решила поступить в академию, на факультет артефакторики.

— Да ну? — удивились одновременно Карлиман и Мадеус. — Правда?!

— Надо же получить какую-то серьезную профессию. Тем более я неплохо обращаюсь с разными предметами, — скромно сказала я.

— Что ж, вполне разумное решение. Надеюсь, потом ты придешь к нам работать, — одобрил мой выбор Мадеус, а затем позвал кого-то из преподавателей и направился в свой кабинет.

Я проводила его задумчивым взглядом.

— А как же предложение грандмагистра Витора? — вспомнил вдруг Лаки то, что я ему рассказывала накануне королевского бала. — Ты передумала уезжать в Вастхальд?

Я пожала плечами:

— Передумала. Все же здесь мне как-то привычнее. Да и вообще, у меня больше нет никаких феноменальных способностей. От них осталась самая малость, но зато есть неплохой магический потенциал. Так что с работой артефактора я как-нибудь справлюсь. Если, конечно, меня примут в академию. Кстати, мне уже пора! — взглянула я на часы. — Скоро начнется собеседование. Забегу потом, по возможности, обсудим твою будущую свадьбу. Хочется, чтобы все прошло замечательно!

— Я не против. Не сомневаюсь, что у тебя это отлично получится! — рассмеялся Лаки.

— Ничего, если я приду с Роквеллом? — спросила осторожно. Не объяснять же, что мой демон не может и дня без меня прожить.

— Надеюсь, я все же сумею найти общий язык с итхаром, — усмехнулся он. — Конечно, приходите вместе, Лерэйн.

— Называй меня Лерой. Так мне будет привычнее, — подмигнула я Лаки и бросилась в то крыло, где заседала приемная комиссия во главе с ректором…

Через пару часов я выходила из академии, держа в руке лист с приглашением на финальные испытания и напевая одну из любимых песен.

У фонтана стояла карета, около которой меня дожидался Роквелл Фланнгал.

— Ну и сколько можно тебя ждать? — нарочито серьезно спросил он.

— Я не виновата. После собеседования меня позвал к себе Райан Лестер, задавал вопросы по поводу того, что стало с моими показателями. И еще спрашивал о том случае, когда задушили Алиссию и покушались на меня.

— И тебя не приняли в академию, — почти обрадовался Роквелл.

— Как бы не так! Смотри! Осталось сдать один экзамен — и я студентка! Тех чар, что у меня имеются, вполне достаточно.

Довольная улыбка тут же сползла с красивого лица итхара, когда он прочитал решение. Перед этим Роквелл всеми силами сопротивлялся моему желанию стать квалифицированным магом. Говорил, что у него достаточно сбережений, чтобы я могла не работать. Да и статус лорда у него никто не отобрал — Конгломерат просто пересмотрел часть законов и устаревших традиций, хотя забот предстоит еще много.

Я смогла уговорить Роквелла, и он все же согласился отпустить меня на учебу в АМИРС. Но подозревала, что он все же надеется, что меня не примут и я буду проводить время только с ним. Хотя мы совсем недавно вернулись в Грэмвилль с морского побережья.

— Что ж, раз так, предлагаю отметить это дело, — хитро улыбнулся он через несколько секунд. — Приглашаю тебя на обед в ресторан. Я уже заказал столик.

Он поцеловал меня, не дав ответить. А потом подал руку, помогая сесть в карету, которой теперь управлял другой итхар, конечно, не такой шустрый, как Диверкус.

Я прильнула к Роквеллу, испытывая неимоверное счастье.

— Думала, моя новость тебя расстроит.

— Еще чего! Если моя любимая хочет учиться — она будет учиться. Вот только как ты собираешься это делать, если вдруг забеременеешь?

— Сдам экзамены экстерном. Что-нибудь придумаем. В конце концов, у нашего ребенка будет еще и папа. Да и гувернанток можно нанять. Тем более жить мы все равно будем в Грэмвилле, и я всегда смогу сорваться домой… Стой, а почему ты вдруг об этом спросил? — Я с подозрением покосилась на Роквелла. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я? Признавайся!

— Поживем — увидим, — загадочно ответил он, поцеловав меня в лоб. — Я знал, на что подписываюсь, когда ты сказала, что хочешь учиться. Нам еще предстоит решить вопросы с нашей свадьбой. Как думаешь, пятисот приглашений достаточно?

— Издеваешься? — с укоризной взглянула я на него. — Собираешься созвать весь свой клан?

— Хм… И не только. Еще Стайва Рэнгвара вместе с его свитой.

— Нам ведь ни к чему шумный праздник. Я хочу видеть только тебя!

— Рэнгвар по-любому скоро приедет. Так что совсем без гостей не получится.

— С ним я всегда рада пообщаться. Главное, чтобы не пожаловал весь Конгломерат. И зачем согласилась на свадьбу по законам итхаров? — шутливо посетовала я.

— Потому что ты сама наполовину итхар. Если, конечно, не учитывать, что ты вообще из другого мира, милая. Но если ты против пышной свадьбы, можем сделать все тихо.

Я ненадолго задумалась, а потом выпалила:

— Ну уж нет! Если мой лорд желает сообщить всему миру о том, что скоро женится, я не могу этому препятствовать. Как говорила Оксанка, гулять так гулять. Жаль, ее нельзя пригласить на нашу свадьбу, она сделала бы из этого события настоящее шоу.

— Скучаешь по Земле? — с опасением в голосе спросил Роквелл.

— Нет, — мотнула я головой. — Не скучаю. Этот мир мне вполне по душе. И здесь мы вместе. Я все равно не смогла бы жить без тебя, потому что люблю тебя очень-очень сильно. Конечно, я не подарок, но в чем-то мы одинаковы. Например, в нашем упрямстве.

— Ты ни о чем не пожалеешь, — пообещал Роквелл.

И от его бархатного голоса внутри сразу потеплело.

Я высунулась в окно кареты, глядя на дома и улочки Грэмвилля, ставшего родным. И мне захотелось кричать от счастья, чтобы поделиться им со всеми людьми. Что я, впрочем, и сделала. Рядом весело рассмеялся Роквелл, уже привычный к моим выходкам. А потом привлек меня к себе и поцеловал.

Примечания

1

Пришел, увидел, победил (лат.).

Content

Ольга Грон
ИЗБРАННАЯ СВЕТОМ

ПРОЛОГ

Глава 1 СДЕЛКА С ЛОРДОМ

Глава 2 КАМЕНЬ, НОЖНИЦЫ, БУМАГА

Глава 3 ЗАЧАРОВАННЫЙ ДНЕВНИК

Глава 4 БАШНЯ МАГИИ

Глава 5 ОПАСНОЕ РЕШЕНИЕ

Глава 6 ЗАДАЧА ПО ДУШЕ

Глава 7 КТО ПЕРВЫЙ, ТОТ И ПРАВ

Глава 8 ТЫ И Я

Глава 9 ПОДЛАЯ МЕСТЬ

Глава 10 VENI, VIDI, VICI

Глава 11 ЧЕМ ПОЛЕЗНА АСТРОНОМИЯ

Глава 12 ЧУВСТВА НА ВОЛЕ

Глава 13 ВСЕ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

Глава 14 ЦЕНА ОШИБКИ

Глава 15 ПРОСТО ПОМОЛЧИ

Глава 16 УЙТИ НЕЛЬЗЯ ВЕРНУТЬСЯ

Глава 17 ОДНО ЛИШЬ СЛОВО

Глава 18 О ВЕРЕ И ДОВЕРИИ

Глава 19 ГОРОД ДЕМОНОВ

Глава 20 ТОЧКА НАПРЯЖЕНИЯ

Глава 21 САМЫЙ ТЕМНЫЙ ЧАС

ЭПИЛОГ

Примечания