Жнец Анна

Отбор для Тёмных Князей

Жнец Анна

Отбор для Тёмных Князей

Глава 1

Ягодицы.

Крепкие мужские ягодицы под аккуратным бантиком завязанного фартука — вот, что я увидела, открыв кухонную дверь в поисках утренней дозы кофеина.

Шумела вытяжка. Голый красавчик стоял у плиты, колдуя над туркой, которую каким-то чудом отыскал среди моего холостяцкого бардака. По комнате плыл восхитительный аромат жареных кофейных зёрен.

Проморгавшись, я уставилась на незнакомца — обладателя самой шикарной задницы в мире. Красавчик что-то напевал, едва заметно покачивая мускулистыми бёдрами, и упорно не обращал на меня внимания. Словно находился у себя дома.

Наверное, я должна была испугаться. Заорать, как полагалось всякой приличной девушке. Но голова гудела после вчерашней встречи с подругами, и мысли сквозь туман боли пробивались на редкость странные.

Роскошный мужик в моей кухне. Готовит кофе. Без одежды.

А Ленка говорила, что я скучно живу.

А мама — что потенциальные женихи с неба не падают и на дороге не валяются, их надо искать.

Вот и нет! Не надо! Как выяснилось, чтобы встретить приличного мужика, не обязательно выходить из дома — достаточно утречком заглянуть на кухню.

И всё-таки какая задница! Упругая, подтянутая. А этот кокетливый бантик над двумя округлыми половинками. Мускулистой спиной, увы, полюбоваться не получилось: её закрывал каскад волнистых чёрных волос.

Я снова облизала взглядом голого незнакомца в фартуке и ляпнула первое, что пришло на ум:

— У меня есть машина для приготовления кофе. Зачем было утруждаться?

Красавчик замер и медленно-медленно повернул голову. Посмотрел на меня через плечо.

Господи...

Глаза!

В утреннем полумраке сверкнули багровые глаза с вертикальными зрачками. Губы искривились в ухмылке, обнажившей острые треугольники клыков.

— К сожалению, не имею ни малейшего представления о том, как работает техника в вашем мире, — сказал незнакомец.

Голос, мягкий и низкий, послал по коже волну мурашек. От этих чарующих интонаций я испытала почти эстетический оргазм, как от особо трогательной мелодии.

Плохо дело, Маргоша, раз неведомое, явно потустороннее существо вызывает у тебя не ужас, а вполне конкретные желания.

Долгое воздержание не проходит без последствий. Как давно у меня не было секса? Последние мои отношения закончились три года назад полнейшим разочарованием, а в новые вступать я не спешила — не находила достойного кандидата.

Незваный гость обернулся, держа в руке турку. Взгляд против воли скользнул по широким плечам, по нелепым бретелькам фартука, охватившим крепкую шею, и устремился вниз, к характерной выпуклости, скрытой не самой плотной тканью. Передник облегал бёдра и при желании позволял разглядеть под тонким ситцем очертания члена, оценить его размер, весьма внушительный, надо заметить.

— Не боитесь? Не желаете ли вызвать полицию?

В голосе незнакомца прозвучала насмешка. Я поймала себя на том, что уже минуту пялюсь туда, куда при первом знакомстве смотреть не принято, и подняла голову. Гость улыбался. Острые кончики клыков царапали нижнюю губу.

Боюсь ли я?

Сказала бы я тебе, дорогой, да только вряд ли поймёшь. Мне тридцать пять. Я устала. Безмерно устала от одиночества. От бесконечных вопросов окольцованных подруг: «Когда? Ну, а ты когда?» От любимой материнской песни о тикающих часиках и моих завышенных требованиях к мужчинам, о том, что поезд вот-вот тю-тю — уйдёт и останусь я куковать, старая дева с сорока кошками. С моей-то аллергией на шерсть! В общем, устала. От ненавистной работы, от коллег-мудаков. Но главное, от того, что в моей жизни вот уже который год ничего, совершенно ничего не происходило.

Боялась ли я голого мужика с обалденной задницей? Хотела ли вызвать полицию? Трижды ха. Последние годы моя жизнь была тоскливой рутиной, так что любое нарушение привычного порядка вызывало горячее одобрение.

— Кто вы? И что тут делаете? — я опустилась за стол, исполненная тайной гордости за своё хладнокровие.

Молодец, Маргоша. Не падаешь в обморок, не орёшь, не сомневаешься в своём психическом здоровье, пытаешься прояснить ситуацию. Кремень, а не женщина.

Я закинула ногу на ногу, принимая соблазнительный вид. Насколько это было возможно в старой ночной пижаме не по размеру.

Незнакомец тем временем хозяйничал, как у себя дома. Сверкая голыми ягодицами, потянулся к верхнему кухонному шкафчику, нашёл единственную целую кружку и поставил передо мной. Наполнил её ароматным кофе из турки.

— А завтрак? — спросила я из вредности, и, к моему изумлению, рядом на стол легла тарелка с куском яблочной шарлотки. Моей любимой. С корицей!

Всё, беру красноглазого голопопика в мужья! Грех не взять с такими-то кулинарными талантами!

Мнение я изменила быстро: пирог на вкус оказался картонным, с таким успехом можно было жевать газету.

— Ты инопланетянин? — спросила я, вытерев рот салфеткой. — Явился, чтобы похитить меня и увезти на Альфа Центавру?

Незнакомец остановился рядом со стулом и, вместо ответа, саркастично вздёрнул бровь.

— Нет? Демон из ада, пришедший меня искушать? Хочешь предложить богатство и славу в обмен на мою бессмертную душу?

Гость сдержанно улыбнулся.

— Так вот, знай. Спешу тебя разочаровать: души у меня нет.

Вторая изящная бровь поднялась на уровень первой.

— Да-да, именно. Клавдия Петровна из бухгалтерии так и говорит: бездушная ты, Маргоша. А этой старой карге можно верить.

— Марго, — незнакомец опустился за стол напротив меня.

Почему-то я не могла не думать о том, что, когда он сел, передник задрался, обнажив всё самое интересное. Красавчик, небось, и ноги раздвинул, как делали все сидящие мужики. Мысль породила горячее желание уронить вилку под стол и наклониться за ней. Вместо этого я потянулась к кружке.

— Я демон, верно.

Неужели нельзя было совершить каминг-аут до того, как я сделала глоток? От неожиданности я подавилась кофе и закашлялась до слёз.

— Демон? Действительно демон из ада?

Ну, а как ты, Маргоша, собиралась объяснять себе красный цвет глаз своего гостя и эти вампирские клыки, торчащие изо рта?

Голова после вчерашней встречи с подругами по-прежнему соображала плохо. Наверное, и правда следовало закричать, чтобы разрядить обстановку, но связки словно атрофировались. Оставалось только растерянно хлопать глазами и не забывать дышать.

Демон. Какой неприятный сюрприз! Я всё же склонялась к инопланетянину или глюку.

— Не из ада, — обнадёжил гость, — из Тумалона. Это третий мир на Полотне Вечности.

—  О, — всё, что удалось выдавить из себя.

Незнакомец скрестил руки на груди, сделавшись угрожающим и зловещим даже в голубом фартуке, надетом на голое тело.

— Итак, все формальности соблюдены, — сказал он. — Вы, Марго, приняли мои дары, а значит, дали согласие на разговор. У меня к вам деловое предложение.

Деловое предложение?

У демона ко мне?

А Ленка говорила, что у меня жизнь скучная. Всем бы такую скучную жизнь!

Демон смотрел мне в глаза, иронично прищурившись и приподняв уголок губ в намёке на улыбку. Ждал, пока я переварю услышанное.

Минутой ранее он говорил о каких-то принятых мной дарах, о соблюдённых формальностях. Интересно, о чём шла речь? Неужели под дарами подразумевались чашка кофе и кусок яблочно-картонной шарлотки? Как-то мелковато.

Я опасливо отодвинула от себя тарелку с остатками пирога и ответила на взгляд демона взглядом не менее пристальным. Правильно говорила Ленка: «Завтраки в постель бесплатно не носят».

И даже не в постель, как оказалось. Во всём надо искать подвох.

— Деловое предложение? — я решила сразу прояснить ситуацию, и, похоже, демону это понравилось. Он улыбнулся ослепительно и жутко. Наклонился вперёд, обдав меня запахами яблок, корицы и древесной коры.

— Полагаю, для начала необходимо представиться. Меня зовут Аарон.

— Маргарита Сергеевна. Очень приятно. Но давайте ближе к делу. Вы хотели мне что-то предложить.

Аарон одобрительно хмыкнул. Упёрся локтями в столешницу и скрестил пальцы рук. Сумрак за спиной демона словно сгустился, а возможно, у меня просто разыгралось воображение.

— Вы любите приключения, прекрасная Марго? — спросил Аарон после продолжительного молчания. — А золото? Быть может, власть? — он провёл пальцем по белому боку кружки, и этот простой жест показался мне невыносимо порочным. — Или предпочитаете чувственные удовольствия?

Последние слова заставили некстати вспомнить о том, что нагота сидящего передо мной демона — этого образчика мужской красоты — прикрыта лишь тонкой тряпицей.

— Я не понимаю, к чему вы клоните?

Аарон наклонил голову, и алые глаза вспыхнули в темноте. Теперь мне точно не чудилось: вокруг мужской фигуры сгустилось чёрное облако.

Удерживая мой взгляд, демон заговорил снова. И опять загадками.

— В замке Тумалона есть дверь. Она, конечно же, заперта, ибо скрытое за ней ценнее денег, слаще любви, головокружительнее власти. Найти дверь сложно. Ключ от неё — ещё сложнее. Но вы, прекрасная Марго, справитесь. Уверен.

Я ничего не поняла. Нахмурилась, сдвинула брови, задумчиво постучала пальцем по подбородку и всё равно не смогла уловить сути сказанного. Дверь? Ключ? Сокровище, скрытое за ней, которое дороже золота, круче власти, слаще чувственных удовольствий?

Демон наблюдал за мной взглядом хищника перед прыжком.

— Я должна найти какую-то дверь?

— И ключ, — добавил Аарон. — Сначала ключ. Чтобы её открыть.

— А дверь эта, стало быть, находится в другом мире? — я снова постучала пальцем по подбородку, но мыслей сие действие не добавило. Я по-прежнему ничего не понимала.

— В замке Тумалона.

— Который не в аду?

— Понятия не имею, о каком месте вы толкуете, — бровь демона насмешливо изогнулась.

Я оглядела кухню в поисках скрытой камеры или подруг-шутниц, прячущихся за шторой. Слишком уж происходящее казалось нереальным. Больше всего меня беспокоил фартук. Да-да, именно он. Если демон, явившийся ко мне с деловым предложением, ещё как-то укладывался в мою картину мироздания, то исчадие тьмы в переднике на голое тело вызывало сбой всех мозговых систем.

Какого чёрта это красноглазое, острозубое, явно опасное существо напялило фартук и сверкало передо мной голой задницей? Если кофе и пирог получили некое логичное объяснение — выступили так называемыми дарами, то с чем был связан этот нелепый стриптиз-маскарад?

А может, таким образом меня пытались соблазнить, м?

Я пригладила растрёпанные после сна волосы, отчаянно жалея, что не успела накраситься. Так-то я была красоткой, жгучей брюнеткой восточного типа, смуглолицей, темноглазой. Меня часто принимали за иностранку. Но любые природные данные необходимо подчёркивать.

— Ладно, — я отхлебнула остывшего кофе, чтобы сделать паузу. Укрылась от прожигающего алого взгляда за кружкой, поднесённой к губам. — А что насчёт делового предложения? Какая ваша выгода от того, что я найду и открою эту дверь? Хотите получить спрятанные за ней сокровища?

Точно! Кажется, я разгадала тайный замысел своего необычного гостя. По каким-то причинам демон не мог воспользоваться ключом самостоятельно. Для этой цели ему требовалась я. Но что особенного было в тридцатилетней землянке из провинции?

— Всё, что находится за дверью, цену имеет только для вас. Мне же это без надобности.

— Тогда я тем более не понимаю ваш… ваши… — Чёрт! Забыла слово. Как же оно?.. Ах, да! — ваши мотивы.

Я нервно поёрзала на стуле и в недоумении уставилась на протянутую салфетку.

— У вас кровь, — пояснил Аарон, и тут же из носа на губы потекла тёплая жидкость. Не успела я прижать пальцы к лицу, как алая капля упала на чистый лист и расползлась кляксой. Вместо салфетки, демон держал у моей груди кипу бумаг, скреплённых в уголке степлером.

— Что это? — прошептала я, в ужасе наблюдая, как белое полотно стремительно заполняется рукописными строчками. Когда протянутый мне бумажный платок успел превратиться в документ неизвестного содержания?

— Контракт, который вы подписали, — невозмутимо объяснил Аарон и отправил этот, с вашего позволения, контракт туда, откуда его извлёк.

Подождите… Что он сказал? Я только что заключила договор с демоном? Подписала соглашение кровью, словно в каком-то третьесортном ужастике? Произошедшее не укладывалось в голове. Какое-то время назад я сидела за столом, вертела в руках кружку с остывшим кофе и вот сама не заметила, как оказалась связана неизвестными обязательствами. Так просто? За секунду. Да это же мошенничество чистой воды!

— Вы не имеете права! — стул грохнулся о плиточный пол, когда, возмущённая, я вскочила на ноги. — Я ничего не подписывала! Вы  подсунули мне документы, когда у меня пошла носом кровь! Это не считается. Это не добровольно. Наглый обманщик!

Демон пожал плечами:

— Подайте на меня в суд.

Боже! Ну, порази ты этого наглеца молнией! В суд подайте! В какой? В небесный? Он бы мне ещё полицию предложил вызвать.

Я так и представила эту картину.

Алё? Здрасьте, у меня на кухне голый демон в женском переднике. Он силой заставил меня подписать контракт кровью, но сначала напоил кофе и накормил яблочной шарлоткой собственного приготовления. Приезжайте, разберитесь. Только санитаров захватить не забудьте.

Я глубоко вздохнула, заставив себя успокоиться. В любом случае необходимо было понять, что к чему.

— Что там хоть было в этом контракте? — под весёлым взглядом Аарона я вернула стул на место и обречённо опустилась на сиденье.

Везёт тебе, Маргоша, как утопленнику. Хотела приключений — получай.

— Ничего особенного, — демон явно не горел желанием посвящать меня в подробности. От этого «ничего особенного» по коже побежали мурашки и все волоски на руках встали дыбом.

Ничего особенного, вы просто продали свою бессмертную душу.

Ничего особенного, сегодня вечером вас принесут в жертву дьяволу.

Ничего особенного, вы всего лишь согласились принять участие в разнузданной оргии.

Ой, опять мысли свернули не туда.

О боги, что же это всё-таки за контракт такой? К чему меня собрались принудить?

— Требую объяснений, иначе... — я упёрла руки в бока и покосилась в сторону скалки.

— Ничего особенного.

— Это я уже слышала!

Аарон наклонился вперёд, и тьма качнулась за ним.

— Вы подписали контракт отбора.

— Отбора? Какого отбора?

— Мой брат, Тёмный Князь, устраивает отбор невест. За право стать его женой будут бороться десятки претенденток из разных миров. И среди них вы.

Я? Стану сражаться за какого-то незнакомого мужика? Да это ниже моего достоинства! Я, может, и хочу замуж, но не настолько.

Красные глаза демона оказались пугающе близко.

— Вы жаждали приключений, прекрасная Марго. Вот они — приключения. Я исполняю ваше желание. А ещё даю возможность обрести бесценное сокровище. Взамен прошу о небольшой услуге.

— Поучаствовать в отборе вашего брата?

— Сорвать этот отбор.

* * *

Отправиться в другой мир и сорвать отбор демонического князя? Нашли дурочку!

Что будет, если я откажусь? Вот возьму и откажусь.  Топну ногой и не пойду никуда. Силой можно затянуть в другой мир, но не заставить плясать под чужую дудку. А контракт… А что контракт? На Земле он законодательной силы не имеет.

Это я и сказала демону, громко стукнув донышком чашки по столу для убедительности. Веское женское «нет» Аарона не впечатлило. На спокойном, нечеловечески красивом лице не отразилось ни огорчения, ни злости. Ни одной эмоции. Такая подозрительная невозмутимость не могла не насторожить.

— Ну-у? — протянула я после двух минут напрягающего молчания.

Демон иронично вскинул бровь — в этом деле он был мастером. Вся палитра чувств отразилась в одном движении изящной брови.

— Хотите, чтобы я вас уговаривал?

Да этот наглец как-никак решил, что я из тех ломающихся девиц, встающих в позу ради внимания? Но, говоря нет, я не кокетничала.  Моя позиция была твёрже, чем пол под ногами.

— Я никуда не пойду и не надейтесь. Во-первых, этот ваш контракт меня заставили подписать обманом. Во-вторых, я не понимаю ваших мотивов и своей выгоды от этого мероприятия. За мои услуги вы не предлагаете ни денег, ни исполнения желаний, только возможность отыскать в вашем мире какую-то дверь. Как её найти, что за ней находится, зачем мне вообще эта дверь сдалась, я не знаю. Так себе сделка.

Демон попытался ответить, но я вскинула палец вверх, дав понять, что не договорила.

— И почему, в конце концов, я? Почему из миллиарда земных женщин на это задание выбрали меня? Что во мне такого особенного?

Аарон небрежно дёрнул плечом:

— У вас есть опыт в этом деле.

Опыт?

Я поняла, что он имеет в виду, и поджала задрожавшие губы. Короткая фраза ударила кулаком под дых. Три года прошло, а воспоминания о предательстве гражданского мужа до сих пор причиняли боль. Рана не затянулась — всего лишь покрылась тонкой коркой запёкшейся крови. Застать любимого человека в постели с лучшей подругой то ещё удовольствие, уж поверьте. И мне совсем не стыдно за то, что я сделала потом. Ни капли не стыдно. Ничуть.

— Марго, Марго, — покачал головой демон, — прекрасная Марго, вы восхитили меня своей изощрённой местью. Ваш план, ваша актёрская игра. Упрямство, с которым вы хранили в сердце обиду, чтобы однажды воздать предателям по заслугам. Отомстить тем, кто принёс вам столько страданий.

Да, отомстила, воздала.

Мы с Маринкой были неразлучны со школьной скамьи, лучшие подруги, не разлей вода. А потом случился Максим и…

«Ты же понимаешь, Маргоша, у нас с ним любовь. Настоящая. Такая, какую встречаешь раз в жизни. А между вами осталась только привычка. Зачем цепляться за отношения, которые себя изжили?»

Пять лет гражданского брака, надежду на брак официальный и счастье материнства просто перечеркнули. А часики тикали. Они, чёрт побери, тикали! Я хотела ребёнка!

Я притворилась, что простила предательство. Скрывая  боль, несколько месяцев делала вид, будто наша дружба ни капли не пошатнулась, а когда настал момент, вызвалась помочь с подготовкой к свадьбе. Максим и Маринка решили пожениться. Решили пожениться спустя полгода встреч, в то время как меня мариновали пять лет.

«Давай, я заберу заказанный торт и привезу в ресторан. У тебя столько дел, позволь мне снять с твоих плеч хотя бы часть забот. Ты же мне, как сестра».

Лицемерка, какая же я всё-таки лицемерка. Аарон назвал это хорошей актёрской игрой, и я действительно исполнила свою роль на отлично.

В конце застолья невесту раздуло, как футбольный мяч, и первую брачную ночь она провела в больнице под капельницами. Всего-то и надо было, что подменить свадебный торт. Внешне это была всё та же белая ступенчатая башня в три яруса, украшенная цветами. В разрезе — тонкие бисквитные коржи, пропитанные кремом. Но не шоколадным, а шоколадно-арахисовым. Стоит упомянуть, что у Маринки с детства была сильнейшая аллергия на орехи.

Воспоминания заставили неприятно поморщиться. Что бы Аарон ни говорил, я не верила, будто мой так называемый опыт заставил демона остановить свой выбор на обычной землянке. Была другая причина заключить контракт именно со мной, и озвучивать её не хотели.  Что-то тут было не чисто!

— А вам какой резон срывать брату отбор? — спросила я Аарона, и получила в ответ многозначительное молчание, буквально пропитанное мысленным посылом. На красивом демоническом лице отчётливо проступило выражение из серии «не ваше дело».

Не моё так не моё. Я вообще не собиралась участвовать в этих коварных придворных играх.

— Я правильно понимаю, идти со мной в Тумалон вы не согласны?

— Да.

— Несмотря на подписанный контракт?

Я решительно кивнула, мол, молодец, приятель, всё верно понял.

— Что ж, — демон поднялся из-за стола и медленно, красуясь, развязал фартук. Небрежно повесил его на спинку стула.

Кровь прилила к моим щекам. В тусклом свете, едва побивающемся сквозь морозные узоры на окнах, я смогла разглядеть всё то, что ранее было скрыто ситцевой тканью. Выпуклая безволосая грудь, маленькие коричневые соски, идеальный рельеф пресса.

— Это ваше окончательное решение?

— А?

Я не сразу расслышала вопрос, слишком занятая открывшимся зрелищем. В этот момент мой взгляд был устремлён демону ниже пояса. После трёх лет добровольного воздержания особое впечатление на меня  произвёл член, длинный и толстый, расслабленно лежащий на тяжёлой мошонке.

Во рту скопилась вязкая слюна.

— Вы не передумаете? — повторил Аарон, вытянувшись в струнку, давая рассмотреть себя во всех подробностях.

Я мотнула головой — и вдруг по ушам ударил пронзительный писк. В глазах потемнело.

Воздух! Мне не хватало воздуха. Горло словно сдавило железным кулаком.

Что происходит?

Раздирая ногтями шею, я тщетно пыталась протолкнуть в лёгкие кислород и в отчаянии смотрела на демона.

Ну, помоги же!

— Контракт, — сказал Аарон, равнодушно наблюдая за моими мучениями. — За нарушение контракта предусмотрены санкции.

Глава 2

— Согласна. Я на всё согласна, — прохрипела я, как только получила возможность говорить. Отбор невест это ведь чудесно. Азартно! Кому повредит здоровое соперничество? Глядишь, ещё и мужика статусного отхвачу, не какого-нибудь землянина Петю, менеджера по продажам, а экзотического Тёмного Князя с замком и подземной сокровищницей. Часики тикают, как говорила мать.

А загадочный новый мир! Настоящее путешествие, расширяющее кругозор. Круче любой поездки в Турцию. Это вам не на пляже валяться тюленем и отъедать бока по системе всё включено. Такое приключение запомнится на всю жизнь, главное, чтобы она, эта жизнь, не оказалась удручающе короткой.

В общем, на фоне смерти от удушья перспективы, обрисованные демоном, выглядели невероятно заманчиво.

Волшебное слово «согласна» позволило кислороду наполнить лёгкие. Никогда я не была счастлива так, как в этот момент, с наслаждением хватая губами  воздух.

— Прошу простить меня за это небольшое неудобство, прекрасная Марго, — раздался над ухом голос демона.

Так бы и треснула мерзавцу! Небольшое неудобство! Небольшое неудобство — это ехать в переполненном автобусе, а не когда тебя пытаются убить с помощью невидимой удавки.

Всё ещё пытаясь отдышаться, я махнула рукой, мол, никаких претензий, приятель, я не в обиде, но гори в аду.

Как и большинство знакомых мужчин, Аарон не знал, когда следует благоразумно замолкнуть, и продолжил проверять на прочность моё терпение.

Он сказал:

— Впрочем, я ничего не мог с этим поделать. Вы сами подписали контракт и должны выполнять его условия.

Сама? Сама подписала контракт?!

Сама!!!

Красная, переполненная яростью, я вытянулась во весь рост, расправила плечи и приготовилась совершить какую-нибудь глупость, но тут пол под ногами исчез. Всё исчезло: выцветшая плитка с абстрактным узором, стены в горошек, кухонный гарнитур, да и сама комната. Закричав от неожиданности, я рухнула в темноту, в беспредельный мрак, будто провалилась в глубокий колодец. Я падала, размахивая руками. Камнем летела вниз. Где-то там вверху остался привычный мир. Подняв голову, я увидела круг света, а в нём — белый натяжной потолок моей кухни, старомодную люстру. На краю дыры стоял демон и наблюдал за моим падением. Мысленно я погрозила ему кулаком.

Я всё летела и летела среди непроглядной черноты и чувствовала себя Алисой, провалившейся в кроличью нору, но наконец тьма начала бледнеть. Из мрака выступили гранитные колонны. За ними показалось стрельчатое окно, из которого лился призрачный свет.

А вон и стремительно приближающийся пол. Твёрдый каменный пол. Очень твёрдый. Я бы даже сказала, смертельно твёрдый.

— Аарон! — завопила я во всю силу лёгких. — Не дай мне умереть молодой и красивой! Я не готова! У меня ипотека ещё не выплачена!

А вот теперь действительно стало страшно. Моё невероятное приключение приближалось к трагическому концу. Я уже различала узор прожилок на мраморных плитах, когда над головой раздался хлопок и меня обдало порывом воздуха. Моя щека прижалась к мужской мускулистой груди. Демон перехватил меня у самого пола и аккуратно поставил на ноги.

Не успела я оправиться от первого потрясения, как незамедлительно последовало второе. Стоило нам приземлиться, как разом зажглись все светильники, на мгновение ослепив.

— Марго, — тихо позвал Аарон.

Нехотя я убрала руку от глаз и увидела помещение размером с концертный зал, с потолком, утопающим во мраке. Изнутри замок выглядел готическим и зловещим. Но главное, был полон людей, точнее, девиц в пышных средневековых платьях.

Таинственный организатор моих сегодняшних приключений тоже приоделся. Сменил передник на мрачный костюм, идеально подходящий инфернальному образу демона. Чёрная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, чёрные штаны, заправленные в сапоги до колен, тоже чёрные. И чёрный же плащ с жёсткими лацканами.

Холодное освещение сделало и без того бледную кожу демона ещё белее. Волосы Аарон собрал в длинный хвост и связал чёрной лентой. Мой взгляд приковали внушительные перьевые крылья, кончики которых словно макнули в алую краску.

От созерцания этого чуда меня отвлёк гомон голосов. Девицы сбились в пёструю стайку у колонны и испуганно жались друг к дружке. Я понимала их страх. Огромное помещение было наполнено гулким эхом, которое подхватывало каждый шорох, каждый звук и, многократно усиливая, разносило, казалось, по всему замку. Да и темнота, прибитая к стенам светом необычных магических ламп, словно клубилась в кровожадном ожидании, когда этот свет потухнет.

— Кхе-кхе, — кашлянул в кулак демон.

Как-то странно он на меня смотрел. Да и девицы, поглядывая в мою сторону, подозрительно хихикали.

Я опустила взгляд. Ах, вот, в чём дело! Демон по случаю нарядился в элегантный костюм, девицы — участницы отбора — тоже разоделись в пух и прах, одна я осталась в разношенной пижаме и домашних тапках с помпонами.

Ох, ты ж бес недоделанный! Себе штаны присобачил, а мне не смог нормального платья наколдовать? И ладно. Как говорила подруга Ленка: «Если что-то пошло не по плану, делай вид, что так и надо». Следуя этому проверенному девизу, я гордо вздёрнула подбородок и уложила растянутый ворот пижамы аккуратными складками.

— Мода такая, — бросила в сторону хихикающих девиц. — Гранж, называется.

Что ж, оригинальность и самобытность тоже преимущество, а ты, Маргоша, явно выделяешься из толпы.

Я зябко повела плечами. Устав от холода, повернулась к демону, чтобы спросить, чего мы здесь, собственно, ждём, но эхо, этот голодный зверь, принесло звук шагов. А затем откуда-то сверху, из глубокой тьмы, раздался голос. Прогремел на всё просторное помещение, представляя:

— Его Темнейшество Князь.

* * *

Магические лампы погасли. Голос, прогрохотавший в темноте, заставил девиц у колонны испуганно притихнуть. В полном молчании они озирались, не зная, откуда появится князь. Дверей в просторном зале было великое множество, а эхо дробило звуки, и казалось, что приближающиеся шаги раздаются со всех сторон одновременно.

Аарон подтолкнул меня к пёстрой толпе соперниц — видимо, считая, что негоже отрываться от коллектива — и исчез с присущим демонам коварством. Короче говоря, бросил меня на произвол судьбы, говнюк.

А шаги тем временем звучали всё громче, становились всё ближе, били по натянутым нервам. Заскрипев, распахнулась дверь в самом конце длинного помещения, и в проёме нарисовалась высокая тёмная фигура с крыльями за спиной.

С такого расстояния невозможно было разглядеть деталей внешности — лишь зловещий силуэт в дверях, но мужчина шагнул вперёд, попав в островок света от двух готических окон, расположенных друг напротив друга. И я увидела маску, скрывающую лицо.

Чёрная тканевая маска прятала верхнюю половину лица, оставляя на обозрение губы с чёткими контурами и мужественный подбородок. Двух этих деталей оказалось достаточно, чтобы понять: мужчина — невероятный красавчик. Он был привлекателен настолько, что я поймала себя на безумном желании подойти и сорвать с него маску, увидеть лицо князя полностью.

Владыка Демонов не спеша подошёл к девицам, собравшимся бороться за его сердце. Так уж получилось, что я в своей уродливой пижаме и синих тапках с помпонами стояла в первых рядах. Откровенно говоря, я и составляла весь первый ряд, а другие участницы отбора прятались за моей спиной, как за деревом. Интересно, чем же их так пугал Тёмный Повелитель?

Да, аура у него была тяжёлая, мрачная. От крылатой фигуры веяло чем-то мистическим и таинственным. Даже голый Аарон в переднике не произвёл на меня такого сильного впечатления.

Алые глаза в прорезях маски остановились на мне, и я ощутила себя одиноким воином перед вражеской армией. Сделалось неловко за свой внешний вид. Как бы я ни любила свою пижаму, хотелось бы в такой ситуации тоже быть при полном параде.

— Смотрите, Князь, — донеслось из темноты странное мурчание, как если бы кот вдруг заговорил человеческим голосом,  — каждая из этих прекрасных барышень готова на всё, чтобы стать вашей женой.

«Не каждая», — захотелось возразить мне, но Владыка не отводил взгляда от моего лица, и от этого пристального внимания язык отказывался ворочаться.

Алая радужка, вытянутые зрачки. Губы, за поцелуй которых не жалко продать душу. Волосы на манер Аарона стянуты в хвост.

Князь опустил голову, разглядывая мою необычную одежду. Возможно, в его мире женщины носили только платья и юбки, я же была в пижамных штанах и футболке на голое тело.

Неудивительно, что в какой-то момент взгляд демона остановился на моей внушительной груди, не скованной лифчиком. От холода соски затвердели и отчётливо обозначились под тканью.

Неловко, м-да…

Ответь-ка мне, Маргоша, что мы делаем в неловких ситуациях? Правильно! Морду кирпичом.

— Ваше Сиятельство оценили мой экзотический наряд? — я выпрямилась, ещё больше выпятив грудь.

Владыка Демонов вздрогнул. Наверное, привык к молчаливым женщинам.

— А это кто? — снова прозвучал необычный мурчащий голос. — Нет таких в списке.

Из-за спины демона вынырнул… кот.

Самый настоящий говорящий кот. И не просто говорящий — летающий. Я даже глаза протёрла, чтобы убедиться: это не обман зрения.

Кошачья голова с острыми, рысьими ушами парила в воздухе над плечом князя, чёрное шерстяное туловище пряталось в темноте.

— Так кто ты такая? — мурлыкнуло удивительное существо и постучало когтем по списку невест.

На меня уставились две пары глаз с вытянутыми зрачками: кроваво-красные — князя и тигрино-жёлтые — кошака.

Я нахмурилась, открыла рот и... закрыла — сказать было нечего. Разве что поведать  историю полностью, с самого начала?

— Ролан, эту кандидатку выбрал я, — Аарон возник словно из ниоткуда, соткался из мрака за спиной демона и с силой хлопнул венценосного братца между лопаток. — Одна из участниц не добралась до Тумалона. Марго её заменит.

Его Темнейшество кивнул, потеряв ко мне интерес. Остальные девицы не удостоились и части  внимания, оказанного мне. Мазнув взглядом по другим  участницам отбора, князь распахнул крылья — ого, какие огромные! — и  воспарил к потолку, где потерялся в чернильном мраке. Словом, эффектно удалился, так ничего и не сказав за всю встречу.

— Ходят слухи, что он скрывает под маской страшное уродство, — тут же зашептались девицы. Благодаря отличной акустике,  зал наполнился нестройным гомоном.

— Да-да, жуткие ожоги.

— А я, наоборот, слышала, что он красив, как смертный грех, и любая, кто увидит его без маски, сразу влюбится.

— Не влюбится, — возразила рыжая особа в красном платье. — Сойдёт с ума от того, насколько идеальны его черты. Поэтому он всё время носит маску. Несколько девиц помешались рассудком от его совершенства.

— Ага, тронулись умом, — поддакнула блондинка в зелёном.

— А ещё говорят, что это проклятие и всякая девушка, увидев его лицо, умрёт, только истинная любовь может смотреть на него без маски.

Я с любопытством прислушивалась к возбуждённому перешёптыванию. Даже стало интересно, какой из озвученных вариантов правильный.

— Прекрасная Марго?

— Ну? — я посмотрела на Аарона.

Демон ехидно улыбнулся:

— Пришло время отправляться на поиски ключа.

Какого ключа?

Ах да, отпирающего дверь, за которой спрятано величайшее сокровище в мире.

— И где же мне его искать, этот ключ?

— Полагаю, для начала в покоях Его Темнейшества.

Я скептически хмыкнула:

— Предлагаете обыскать спальню князя в его отсутствие? А если меня застукают за этим занятием?

Демон пожал плечами:

— Уверен, такая предприимчивая дама, как вы, легко найдёт способ выкрутиться из любой ситуации.

Глава 3

Вместо того, чтобы поступить благоразумно и вместе с другими участницами отбора отправиться осматривать выделенные им комнаты, я незаметно отстала от толпы и… Что сделала? Правильно! Решила действовать неблагоразумно. Как раз в духе Маргариты Сергеевны Смирновой, эйчара крупной строительной компании.

Бросив тревожный взгляд в сторону кота, парящего по тёмному коридору и ведущего за собой вереницу девиц в ярких платьях, я попятилась. Пропустила вперёд одну участницу отбора, другую, пока не оказалась в самом конце длинной процессии. Теперь, когда я замыкала эту живую колонну, дело оставалось за малым — дождаться нужного поворота и тихонько улизнуть. Откуда я знала, какой поворот нужный, и как вообще собиралась ориентироваться в лабиринте мрачных замковых коридоров — вопрос отличный! Его я и задала Аарону перед тем, как кот-летун пригласил «дорогих кандидаток» последовать за распорядителем.

«Мысленная карта», — ответил демон и стукнул меня по лбу. Не сильно, но так, чтобы схема каждого этажа Тумалонского замка прочно отпечаталась в памяти.

Словом, с лёгкой руки Аарона теперь я могла отправиться, куда моей душеньке будет угодно. А угодно ей было в покои Тёмного Князя, в которых мне поручили кое-что найти.

А вон и поворот! Так, замедляем шаг, замедля-а-аем. Привстаём на цыпочки, чтобы посмотреть, чем занят усатый распорядитель.

Всё в порядке. Плывя по воздуху и размахивая пушистым хвостом, кошак задумчиво помечал что-то в блокноте современной перьевой ручкой. И что самое главное, не оглядывался.

Как только стену слева разорвал проём, полный чернильного мрака, я быстренько в этот проём скользнула и замерла, переводя дыхание. Дождалась, пока шаги удаляющейся процессии стихнут, и двинулась дальше, ориентируясь по навигатору, встроенному в память.

Карман пижамных штанов оттягивал ключ от комнат Тёмного Князя. Аарон убеждал, что проблем не будет и я не только легко проникну в спальню его Сиятельства, но и выберусь оттуда незамеченной.

И правда, я пока не столкнулась с трудностями. Замок словно вымер. Его совершенно не охраняли. На пути не встретилось ни одного стражника. Самой большой проблемой была темнота, сопровождавшая меня большую часть дороги: здесь отчаянно экономили на факелах, лампах и прочих источниках освещения. Так что шла я на ощупь, а потому медленно. Возможно, это и стало причиной неловкой ситуации, в которой я впоследствии оказалась. Но всё по порядку.

Итак, спустя целую вечность, проведённую во мраке извилистых коридоров, я наконец стояла напротив искомой двери с ключом в руке. Мне надо было вставить этот ключ в замочную скважину и повернуть трижды: два раза по часовой стрелке, один — против. Что я и сделала, внутренне замерев.

Хитрый механизм оказался вовсе не хитрым и поддался сразу. Замок коротко щёлкнул и отомкнулся. Всё было так просто, что под ложечкой засосало от дурного предчувствия. И, как вскоре выяснилось, не зря.

Спальня Ролана, князя Тумалонского поражала воображение. Во-первых, она была идеально круглой. Во-вторых, почти лишённой мебели. И в-третьих, объятой огнём. Да-да, вы не ослышались. Объятой огнём! Нижняя треть стен была выложена камнем, оставшаяся часть представляла собой реку кипящей лавы, которая булькала, шипела и каким-то чудом не стекала на пол. Лава источала жар и, единственная, освещала всё просторное помещение.

По словам Аарона, здесь мог находиться ключ от двери, что скрывала бесценное сокровище — то, которое дороже золота и далее по списку. Но из мебели в спальне наблюдалась лишь внушительная кровать на каменном возвышении. Никаких ящиков, комодов, шкафов, которые можно обшарить. Интересно, о чём думал Аарон, отправляя меня сюда? Где предлагал искать ключ? Среди подушек? Под матрасом?

Ловить здесь было нечего, и я собралась с чистой совестью уйти, как эхо принесло звук шагов.

Конечно, по коридору мог идти слуга или стражник — да кто угодно, но пятая точка, моя главная советчица, подсказала: Маргоша, тебе опять повезло.

«Вам не о чем переживать: моего брата вызвали по делам. Он не вернётся раньше завтрашнего утра».

Ну, Аарон! Ну, засранец! Встречу — повыдёргиваю крылья!

На всякий случай я как можно бесшумнее заперлась в комнате изнутри и поискала взглядом, где бы спрятаться. Укрыться было категорически негде, даже под кровать не залезть, а шаги всё приближались, становились громче.

Что делать?

Я лихорадочно заозиралась и наконец заметила: дверь! За высоким изголовьем кровати, похожим на ширму, была ещё одна дверь, ведущая в смежную комнату.

Звук шагов стих. По ушам ударил скрежет поворачивающегося ключа, и я бросилась к своему единственному спасению. Скорее! Скорее!

Дверь вела в ванную комнату, просторную, тёмную и тоже почти без мебели. Взволнованная, я едва не налетела на огромную металлическую купель, которая стояла, наполненная, мыльной водой. Сперва я не придала этому значения, но, спрятавшись в шкафу среди халатов и полотенец, сообразила: его Темнейшество собирался принять ванну, а значит...

Ох, и влипла же я!

В шкафу я затаилась, как мышка. Как очень любопытная мышка, ибо створки у шкафа были наподобие жалюзи и при желании позволяли разглядеть всё происходящее в комнате. Ну, как тут удержаться, когда ракурс такой удачный!

Сквозь узкую щёлочку я видела купель, наполненную водой с внушительной шапкой пены. Дверь открылась, и в ванную вошёл князь. Устало стянул с себя плащ и бросил на вешалку для одежды в углу. Снял сапоги. Избавился от рубашки. Размялся, поиграв тугими мышцами.

Не знаю, как мне удалось удержаться на ногах: колени обмякли и подкосились.

Таинственный Владыка Демонов стоял передо мной полуголый, босой. Нас разделяли каких-то жалких два метра и створка шкафа. Я любовалась широкими плечами Ролана, выпуклой грудью без единого волоска, тонкой талией, узкими бёдрами. И готовилась увидеть ещё больше. Ведь в штанах не моются.

«Скоро загадочный князь станет чуть менее загадочным», — подумала я с нервным смешком.

Мысль заставила ещё плотнее припасть к прорези между пластинами жалюзи, затаив дыхание. Сердце колотилось так яростно, что я боялась, как бы его стук меня не выдал.

Тёмный Князь повернулся ко мне спиной. Прежде чем он распустил хвост, позволив волосам свободно рассыпаться по плечам, я успела разглядеть два симметричных шрама в районе лопаток. Наверное, оттуда вырастали крылья.

Я тяжело сглотнула, и тут сердце, до этого бешено колотившееся о рёбра, замерло: стоя ко мне спиной, Ролан потянулся к завязкам маски.

Неужели… неужели я сейчас увижу его лицо? Раскрою тайну демонического владыки?

* * *

Затаив дыхание, я прижалась к створке шкафа и оттянула пальцем жалюзи, чтобы лучше видеть происходящее в комнате.  Таинственный Тёмный Князь стоял ко мне спиной. Чёрные волосы были распущены и скрывали лопатки. На затылке я разглядела две тонкие верёвки, идущие от маски и завязанные узлом. Пальцы демона коснулись их, и в моём горле пересохло от напряжённого ожидания.

Ну, что там? Что? Какую тайну скрывает князь? Прекрасен он или, наоборот, уродлив? Сойду ли я с ума при виде его совершенной красоты, как обещала девица в красном? А может, заверещу от ужаса, узрев бугры ожогов и нагромождение старых шрамов?

В нервном возбуждении я облизала губы, мысленно готовя себя к любому из вариантов. Главное, не отреагировать слишком бурно, не выдать себя случайным вскриком или громким вдохом. Для большей надёжности я крепко зажала ладонью рот, однако предосторожности оказались излишними: князь не собирался снимать маску даже во время банных процедур — всего лишь туже затянул узел на затылке.

Ох, это нечестно! Какое разочарование! А я уже настроилась раскрыть эту тайну. Час назад мой интерес к загадкам князя был смутным, неоформившимся, но сейчас любопытство вскинуло голову, словно собака, взявшая след. Что такого жуткого Ролан скрывал под маской, если не снимал её даже в одиночестве?

Впрочем, мысли быстро сменили направление, ибо Владыка Демонов обернулся и… стянул штаны. Всё-таки не зря я предусмотрительно приглушила ладонью рвущиеся из груди звуки. Выяснилось, что сдержать вздох восхищения не легче, чем крик испуга, особенно, когда тебя застают врасплох.

Наверное, следовало тактично отвернуться или прикрыть глаза. Вместо этого, я уставилась демону между ног. Уверена, любая девица на моём месте поступила бы так же: на князя невозможно было не пялиться. Сильное поджарое тело притягивало взгляд магнитом. Не знаю, какие сюрпризы прятались под маской, но ниже её чёрных тканевых краёв демонический Владыка был совершенен. Широкие плечи, узкая талия и такие же узкие тренированные бёдра. Длинные стройные ноги с накачанными икрами. Каждая мышца — произведение искусства, вместе — волнующий, будоражащий воображение рельеф. Ни прибавить, ни отнять.

Впервые в жизни мне захотелось совершить безрассудство — отдаться малознакомому мужчине, наплевав на условности, забыв о правиле пяти обязательных свиданий, не думать — чувствовать. Всё-таки воздержание — зло. Нельзя так долго отказывать себе в близости, иначе вон какие мысли начинают крутиться в голове.

Я прижалась к жалюзийной дверце. Его Темнейшество перекинул ногу через бортик ванной, по колено погрузившись в мыльную воду. От этого движения массивный член под шапкой густой чёрной растительности качнулся. Сократились и расслабились мышцы мускулистых бёдер. Князь опустился в пену. Откинул голову на край купальни, выставив вверх острый кадык. Руки расслабленно легли вдоль бортов.

Н-да, ситуация…

Я обвела взглядом полки с полотенцами внутри своего тесного убежища и вернулась к наблюдению за князем.  Чувство околдованности чужой внешностью постепенно сменялось страхом оказаться пойманной с поличным. Что если, вымывшись, Ролан пожелает завернуться в халат и откроет шкаф, а там — я? Получится неловко. Очень-очень неловко.

Какое-то время ничего не происходило. Князь отмокал в ванной, до ключиц скрытый под шапкой пены. Под потолком парили стеклянные шары, внутри которых клубился разноцветный туман, — магические лампы, и комната озарялась то розовым, то голубым, то зелёным светом. Иногда раздавался плеск воды: демон менял позу, но по большей части лежал неподвижно. В какой-то момент мне  показалось, что он уснул. Темноволосая голова в маске покоилась на бортике купальни, одна рука скрылась под водой, пальцы другой касались лба, на щеке и подбородке белели хлопья пены.

Демон не шевелился уже минут десять. Я решила, что это мой шанс уйти незамеченной, и осторожно толкнула жалюзийную створку. И надо же было ей проклятой заскрипеть!

Князь тут же встрепенулся и сел в ванной. Алые глаза в прорезях маски уставились на меня, наполовину торчащую из шкафа.

Ой, попала ты, Маргоша, попала! Объясняй теперь Тёмному Властелину, что ты тут делаешь.

* * *

Неловкость ситуации зашкаливала. Я, красная от смущения, всё ещё в своей дурацкой синей пижаме, торчала из шкафа, а голый Тёмный Князь сидел в пенной воде и растерянно смотрел на меня сквозь прорези маски. Моё внезапное появление заставило Его Сиятельство зависнуть на пару минут. Даже боюсь представить, о чём он подумал, какие выводы сделал. Наверное, решил, что я ненормальная. Явилась на отбор к самому Владыке Демонов растрёпанная, в странной одежде. Не прошло и часа, как снова оказалась в его поле зрения. И каким образом! Вывалилась из шкафа, когда князь мылся. Не сомневаюсь, он подумал, что я подглядывала за ним голым. И я действительно подглядывала, чего скрывать.

— Эйра Марго? — выдохнул Его Темнейшество.

О, да он запомнил моё имя! Мелочь, а приятно. В душе потеплело, хотя причин для радости не было никаких: так нелепо попасться! Теперь Его Демоническое Владычество точно меня не забудет и ни с кем не спутает. Радуйся, Маргоша, выделилась из толпы.

Как там Ленка говорила? Чтобы мужчины тебя замечали, надо краситься ярче, одеваться женственнее. Ну да, ну да. У меня свой рецепт успеха. Уж я-то знаю, как оказаться в центре внимания противоположного пола.

— Эйра Марго? — повторил Ролан, и я поняла, что до этой неловкой ситуации не слышала его голоса: хрипловатого, низкого, волнующего. Демон тянул гласные на французский манер, и каждое слово отдавалось внутри сладкой дрожью. Слушала бы и слушала. — Что вы здесь делаете?

Вопрос выдернул меня из томных грёз в неприглядную реальность.

Какое бы глубокое потрясение ни испытал князь, увидев одну из невест в своей ванной комнате, теперь он полностью вернул самообладание. К счастью, волшебный голос не звенел от гнева или раздражения. Ровный, спокойный тон.

Расслабленно откинувшись на бортик купальни, Темнейшество ждал ответа. Я не знала, что сказать, поэтому не нашла ничего лучше, чем вернуться в шкаф, бесшумно прикрыв за собой жалюзийную створку. Мол, вам показалось, Сиятельство, нет здесь никого.

— Эйра, — снова донеслось до меня насмешливое. — Я знаю, вы там. Выходите.

— Это сон, — предприняла я слабую попытку избежать объяснений. — Я вам снюсь.

— В таком случае, — раздался всплеск, — мне придётся подняться из ванны — тем более вода уже остыла — и проверить.

Со вздохом я покинула своё убежище.

Смотреть в глаза князю было невыносимо, поэтому я уставилась на его рот — яркие порочные губы с дрожащими уголками, которые так и норовили устремиться вверх.

Сиятельство не злился. Похоже, происходящее его забавляло.

— Итак, — демон скрестил руки на груди. Намокшие кончики волос лежали на плечах, путались в пене. — Повторю свой вопрос: что вы, эйра Марго, делаете в моих покоях?

— Я просто проходила мимо.

— И путь ваш, судя по всему, лежал через мой шкаф?

За маской не было видно, но почему-то я представила, как бровь демона скептически приподнялась.

— Не придирайтесь к словам. Я отстала от других участниц отбора, попыталась найти свою комнату самостоятельно и заблудилась.

— И оказались у меня в шкафу?

— Дался вам этот шкаф! — я отвела взгляд и…

Что это? Смешок? Мне почудилось или демон коротко рассмеялся? Да нет, не может быть. Скорее всего, на нервной почве у меня развились слуховые галлюцинации.

Я снова посмотрела на князя: он даже не улыбался, выглядел суровым, как гранитный камень. Магические лампы — стеклянные шары, внутри которых клубился светящийся туман, опустились ниже. При желании до них можно было дотянуться рукой. Комнату затопило сиреневое сияние.

— Наверное, мне пора.

Я сделала шаг в сторону двери, но…

— Подождите, — князь поднялся из купели, голый, ослепительно красивый, закутанный в белоснежную пену.

Взгляд, как на зло, устремился вниз, к мокрым завиткам паховых волос, к внушительному члену с приоткрытой головкой.

— Будьте любезны, эйра, подайте полотенце. Оно в шкафу.

К своему покинутому убежищу я повернулась, словно сомнамбула. Распахнула дверцу. На полках стопками лежали белые банные полотенца. Я взяла верхнее и протянула демону, стараясь не смотреть в его сторону.

— К чему эта ложная скромность, эйра? — фыркнул князь. — Или вы уже налюбовались мной, пока сидели в шкафу?

Щёки вспыхнули. Ну, что, Маргоша, попалась с поличным?

— Вы себе льстите, — я пыталась выглядеть невозмутимой, но жаркий румянец выдавал с головой.

Вытеревшись, Ролан бросил использованную тряпку на пол. Не стесняясь наготы, переступил через борт ванной и направился ко мне. Я попятилась, и ещё, и ещё, пока не ощутила спиной твёрдую поверхность. На стену по обеим сторонам от моей головы легли руки демона. Ролан прижался ко мне всем обнажённым телом, дав почувствовать сквозь одежду крепость восставшей мужской плоти. Ушную раковину опалило горячее дыхание.

— Не знаю, что вы здесь забыли, эйра, но, если снова увижу вас в моей спальне, пеняйте на себя, — алые глаза в прорезях маски хищно сверкнули.

Опасаться мне было нечего. Я точно знала, что ни за какие коврижки сюда не вернусь. Но, как говорится, человек предполагает, а судьба располагает.

Глава 4

Слава Господи, князю надоело меня смущать и он отстранился — не намного, сантиметра на три, но, по крайней мере, теперь я не чувствовала сквозь ткань пижамы его горячую возбуждённую мужественность. Зато напротив меня, близко-близко, оказалось лицо, скрытое чёрной маской. Алые глаза с вертикальными зрачками смотрели цепко, гипнотизируя. Высокая фигура нависала надо мной, заслоняла комнату. Какая же у князя густая, тяжёлая аура! Я захлёбывалась в его мощной энергетике, физически ощущала исходящие от демона волны тёмной силы. Ролан подавлял, пугал, доминировал. Когда, не выдержав растущего напряжения, я попыталась разорвать зрительный контакт, подбородка коснулись тёплые пальцы и заставили снова посмотреть Владыке в лицо.

— Откуда вы, эйра Марго? Почему Аарон вас выбрал? В какие игры играет мой брат, что за козни плетёт? Вы не знаете. Конечно, не знаете, — мой подбородок мягко погладили.

Я дрожаще выдохнула, едва ли не впервые в жизни утратив уверенность в себе, растерявшись до такой степени, что превратилась в податливую глину. От князя пахло, как от Арона — древесной корой, а ещё чем-то очень знакомым, вызывающим неприятные ассоциации.

— Сколько вам лет, эйра?

Ох, Ролан, Ролан. Не учила тебя демоническая мама, что спрашивать женщин о возрасте неприлично? На Земле это негласное правило знали все. Впрочем, любопытство Темнейшества меня не обидело, я понимала, откуда росли ноги у его интереса. За то недолгое время в колонном зале я успела разглядеть своих соперниц и отстранённо отметила, что всем им на вид не больше двадцати. Юные, невинные, свежие создания. Как едва распустившиеся бутоны. Ни одной морщинки, наивность в глазах.

В тридцать пять я с отличной генетикой и подругой-косметологом выглядела моложе своего возраста, но на юную студенточку всё равно не тянула. У меня даже взгляд был другой, в нём отражался жизненный опыт, мои разочарования.

— Тридцать пять, — честно призналась я.

А чего было стесняться? Природа щедро меня одарила, тренажёрный зал и салон красоты прочно вошли в привычку, так что я, наоборот, с гордостью рассказывала всем и каждому о своём возрасте и наблюдала восхищённое удивление на лицах.

Тёмный Князь, судя по выражению, тоже был изумлён. Я запоздало подумала, что, возможно, напрасно открыла ему истинное положение вещей. Ведь отбор невест, как конкурс красоты, мог иметь возрастные ограничения, жёсткие рамки. Вдруг после этого опрометчивого признания меня исключат из участниц?

— Мне нужен наследник, — задумчиво произнёс Темнейшество и наконец отпустил мой подбородок.

Его слова убедили меня в том, что задание Аарона я провалила, можно идти паковать чемоданы, в моём случае, выражаясь метафорически. Это на Земле рожать после тридцати и даже после сорока — норма, а здесь? Царственные особы, как правило, ищут матерей для своих наследников среди юных девушек.

Замечание князя напомнило о главном разочаровании моей жизни: я, мечтающая о детях со студенческой скамьи, до сих пор не стала матерью.

Как же я хотела ребёнка! Ужасно, невыносимо!

Владыка демонов отстранился. Шары с туманом снова поднялись выше и сгрудились в центре потолка, моргая тревожным голубым светом. Я осталась у стены в ожидании, когда мне прикажут покинуть отбор, но Ролан молчал. Снова завязал длинные волосы в хвост, поправил маску, звонко щёлкнул пальцами — вокруг обнажённой фигуры закрутился сияющий фиолетово-красный вихрь. Когда он рассеялся — опал искрами на каменные плиты пола, князь уже был одет. Длинный плащ, рубашка, брюки, сапоги — всё чёрное.

— Как вы собираетесь искать свою комнату? — спросил Ролан.

Он что… не собирался исключать меня из участниц отбора? Меня, сумасшедшую девицу в пижаме, вывалившуюся из его шкафа, староватую для матери княжеского наследника?

Похоже, нет, ибо следующие слова демонического Владыки были такими:

— Я покажу вам дорогу, — и на моих глазах он заставил одну из стен ванной комнаты исчезнуть.

* * *

На том месте, где только что была стена, сияло звёздами фиолетовое небо с редкими клочьями тумана. На горизонте чернели скалы. Князь остановился у самого края пропасти, там, где заканчивался плиточный пол, и протянул мне руку. Это таким образом меня собирались проводить в мои покои? По воздуху?

— Эйра Марго?

— А может, по старинке? — я кивнула на дверь.

Вместо ответа, князь распахнул огромные крылья с чёрным оперением.

— Куда же подевался ваш авантюризм, эйра Марго? — насмешливо спросил демон. — Вы показались мне смелой и… безбашенной, нет? Я ошибся?

Ах, мне бросали вызов? Ну, ладно.

Я решительно приблизилась к границе пола и позволила заключить меня в объятия. Так странно… После Макса меня не касался ни один мужчина. Не считая Аарона, перехватившего меня в полёте и не давшего разбиться о мраморные плиты колонного зала. Но это не считается. В тот момент мне некогда было думать о реакциях собственного тела. Все мысли сосредоточились на: «Господи, не дай мне умереть!»

Теперь же чужие прикосновения посылали по коже волну мурашек, заставляли сердце и низ живота сжиматься. Как же я оголодала по мужским ласкам, по удовольствию! Зациклилась на бывшем гражданском муже, на своей к нему любви, которую давно следовало отправить на свалку вместе со всеми воспоминаниями, радостными и не очень.

— Вы готовы? — шепнул Тёмный Князь.

— К чему-у-у-у?.. — не успела я договорить, как ноги потеряли опору и мы оба, сцепленные в единое целое, стремительно полетели вниз. Вниз! Не вверх! Камнем.

Кажется, я орала, а демон посмеивался. Перед самой землёй Ролан всё же соизволил воспользоваться крыльями, и я, слава Господи, в который раз избежала печальной участи превратиться в лепёшку.

Тёмный Владыка стрелой взмыл в фиолетовое небо, пахнущее морозной свежестью. Чужое сердце громко и часто билось у моего уха, сильные руки обнимали за талию, прижимались ладонями к спине. Голову кружило от высоты, от ощущения опасности, от того, какими близкими и яркими вдруг показались звёзды.

— Не страшно? — Ролан явно решил покрасоваться. А как иначе объяснить его желание трижды облететь замок по кругу?

— Это вы должны бояться, что меня укачает, князь, — ответила я, вернув себе прежнее ехидство.

Похоже, его Темнейшество впечатлился, потому что уже через пару секунд влетел в окно верхнего этажа, распахнувшееся под действием магической волны.

Меня осторожно поставили на пол.

— Располагайтесь, эйра Марго. Это не та комната, которую вам выделили изначально, но надеюсь, вам будет здесь комфортно.

И он исчез.

Нет, вы понимаете — исчез! Взял и растворился во мраке, как чёртово привидение.

Зато за спиной материализовался кое-кто другой. Кто-то, напросившийся на хорошую трёпку.

— Ого! — присвистнул Аарон, упав на широкую кровать под бархатным балдахином. — Братец поселил вас в одной из самых роскошных спален замка. С чего бы?

Комната и правда была шикарной. Просторная, обставленная богато и со вкусом, она буквально кричала о статусе хозяина Тумалонского замка. Князь. Царь. Тёмный Владыка. Обладатель несметного состояния.

Я равнодушно окинула взглядом картины в тяжёлых позолоченных рамах. Представила, сколько пыли собирают все эти бархатные подушки, сверкающие на полках подсвечники. Подумала о том, как часто стану в спешке или в темноте спотыкаться о многочисленные банкетки и пуфы, разбросанные по спальне. Вспомнила о своей небольшой функциональной квартирке, обставленной в стиле хай-тек, хай-так. И тяжело вздохнула.

Неправильная ты женщина, Маргоша. Любишь простоту и удобство, минимум мебели и безделушек. Подружки до сих пор удивляются, как полки моего маленького жилища даже спустя столько лет остаются девственно чистыми, пустыми. Ну, не люблю я лишних вещей. Не люблю. И подобные роскошные интерьеры с обилием вычурных украшений действуют на меня угнетающе.

— Не нравится? — удивился Аарон.

— Камин ничего, — кивнула я в сторону каменной печи с открытой топкой. А потом упёрла руки в бока и угрожающе шагнула в сторону демона. — А скажи-ка мне, Аарон, зачем ты отправил меня в спальню к брату?

— Как это зачем? — ухмыльнулся этот негодяй, сверкнув острыми клыками. — За ключом.

— Не было там его. Повыдёргивать бы тебе крылья за то, что меня подставил, да только...

— ...демоны сильнее? — ехидно закончил за меня он.

Я хотела сказать другое, но в общем и целом Аарон был прав. Что я могла сделать могущественному существу, умеющему летать, растворяться в воздухе и создавать в полах чужих кухонь порталы в иные миры.

Аарон улыбался, словно, ко всем прочим своим достоинствам, обладал навыком чтения мыслей, а может, выражение моего лица было слишком говорящим. В любом случае злобу на него я затаила и в список тех, кому следует отомстить, занесла.

— Что ты тут делаешь? — я закрыла окно, которое князь, покинувший меня так поспешно, оставил распахнутым. — Как узнал, где я буду?

— Следил, — беззастенчиво ответил Аарон, раскинувшись на постели в непринуждённой позе. — Кстати, пополнил ваш гардероб, — он щёлкнул пальцами в воздухе, и старомодный платяной шкаф у двери несколько раз тряхнуло. Затем створка медленно отворилась, явив взгляду разноцветный ряд платьев на вешалках.

— Очень мило. Про туфли не забудь. И… про бельё.

Я должна была это сказать и не собиралась испытывать неловкость. В конце концов, не моя вина, что мне не дали собрать чемодан, а сразу после завтрака, в пижаме и без трусов, швырнули в незнакомый мир.

Аарон смущённым тем более не выглядел. Наоборот, ухмылка расползлась на его лице, как у одного небезызвестного кота, — загадочная, сулящая очередную пакость.

— Не волнуйтесь, прекрасная Марго, — довольно прищурился демон. — Я всё учёл.

С этими словами он извлёк из-под подушки, на которой лежал, крошечные бордовые трусики — не бельё, а одно название, — и растянул на пальцах, показывая.

— Не желаете примерить?

Я устало махнула рукой, мол, утомил, и направилась к шкафу — выбирать наряд. Надоело разгуливать в неглиже.

Н-да…

Все платья, как на подбор, — неудобно пышные, с корсетами, мешающими дышать, со шнуровкой, которую невозможно затянуть самостоятельно. Пыточные инструменты, а не одежда.

— Личная служанка, помогающая навести марафет, мне не положена?

— Все приехали со своими собственными, но я всегда в вашем распоряжении.

Я закатила глаза, сняла с вешалки платье наиболее простой и понятной конструкции и спряталась от демона за деревянной ширмой для переодеваний.

Скрипнула кровать — наглец поднялся на ноги.

— Сейчас восемь вечера, — сказал он, и я инстинктивно бросила взгляд в сторону окна, за которым, как мне казалось, стояла глубокая ночь. — Через час Ролан ждёт невест на Ужин Правды.

— Ужин Правды? Что это за фигня такая? — я тщетно сражалась с застёжками платья, вся вспотела, пока выкручивалась, пытаясь добраться до шнуровки на спине. Аарон бесшумно приблизился, остановился позади и помог затянуть корсет.

— Первое испытание, — туманно ответил демон, и моя тревога усилилась: неизвестность действовала на нервы.

— А поконкретнее?

— Всё вам расскажи. Разве так интересно? — он опустился передо мной на колени, держа  кружевные трусики в руках. Замер с насмешливой улыбкой, мол, поднимайте юбку, суйте ноги.

Вот это наглость!

Я хотела возмутиться, но поняла, что корсет затянут слишком туго, наклониться в нём — хитрый трюк. Чтобы надеть бельё, придётся либо снять платье — а это значит, снова помучиться со шнуровкой — либо принять помощь Аарона.

Поощрять нахальство? Ну, уж нет! Похоже, на ужин к Его Темнейшеству придётся отправиться без трусов. И ладно. Платье длинное, никто не узнает.

— Спасибо, обойдусь, — отклонила я предложение демона. Растерянность на его лице стала для меня маленькой, но приятной наградой.

— Уверены? — Аарону явно не терпелось залезть мне под юбку.

— Более чем.

— Тогда не забудьте, что после ужина у вас с вами важное дело.

— Какое ещё дело?

Совсем мне не понравилось, куда свернул разговор. Как чувствовала, что следующие слова Аарона заставят меня задохнуться от возмущения. И правда.

— Вам надо вернуться в покои Ролана и всё-таки найти ключ.

— Что? Нет! Нет! С ума сошёл? После всего, что случилось сегодня? Да ни в жизни! Ни за что! Никогда! Не нужен мне никакой ключ. Давай так: я выполню условия контракта, а после ты вернёшь меня домой, на Землю. И мы не будем ничего искать. Никаких ключей и дверей.

Взгляд Аарона стал тяжёлым, из него исчез любой намёк на веселье. Демон снова опустился передо мной на колени, взял в руки мои ладони и посмотрел снизу вверх так умоляюще, проникновенно, что в горле пересохло.

— Пожалуйста, Марго. Вам очень нужно найти эту дверь. Очень нужно. Прошу.

Глава 5

«И как только Аарону удалось уговорить меня на эту авантюру во второй раз?» — удивлялась я по дороге на первое испытание демонического отбора — Ужин Правды.

Неужели я действительно собралась вернуться в покои князя уже сегодня и поискать ключ в тайнике под кроватью, о котором поведал Аарон? Серьёзно? Какое помутнение на меня нашло? Признайся, Маргоша: повелась на умоляющий взгляд демона, на его проникновенную речь, на тёплые руки, сжимающие твои пальцы с трепетной нежностью? На выражение отчаяния на лице?

Но ведь Аарон и правда выглядел испуганным, словно мой отказ мог привести как минимум к апокалипсису.

«Вам очень нужно найти эту дверь. Очень нужно».

Мне? Или ему?

Всё страньше и страньше, как сказала бы Алиса.

А вон и Зеркальная Столовая, в которой должен проходить ужин, устроенный в честь девиц, прибывших на отбор. Прежде чем войти в комнату, я поправила лиф платья — попыталась подтянуть ткань хоть немного выше: грудь у меня была внушительная, а декольте — провокационное. Я бы и рада переодеться, да только среди десятка нарядов, наколдованных демоном, не нашлось ни одного скромного, с закрытым верхом. Случайно? Сомневаюсь.

Вместо двери, в помещение вела арка, и я шагнула под неё, украшенную причудливыми светящимися цветами. И оказалась у длинного стола, в комнате, полной зеркал. Действительно Зеркальная Столовая.

Дзынь. Звякнул над головой колокольчик, и взгляды всех присутствующих устремились ко мне. Никогда не любила быть в центре внимания, особенно, когда вырез платья так и норовил сползти до пупа.

— О, а вот и наша опоздавшая участница, — по воздуху ко мне подплыл жирный кот с острыми ушами, помесь британца и мейн куна. — Прошу, присаживайтесь, эйра. Пора начинать.

Невольно я взглянула в сторону князя, сидящего не во главе стола, а посредине. Как так получилось, что единственное свободное место оказалось напротив него? Впрочем, нет, не единственное. В конце стола, у самого края, в тёмном углу, был ещё один пустой стул. К нему я и собиралась направиться, но зачем-то снова посмотрела на Владыку. Ролан перехватил мой взгляд, загадочно улыбнулся и приглашающе кивнул на место перед собой.

Ладно. Раз сам князь желает, чтобы я сидела рядом… То есть напротив.

Кот-распорядитель произнёс торжественную речь. Я была так занята игрой в гляделки с демоном, что не расслышала ни слова, а потом все дружно выпили вина и приступили к трапезе. То, что ужин ещё и первое испытание, напрочь вылетело из головы, но кусок всё равно не лез в горло, хотя стол был полон изысканных угощений, ломился от яств.

Попробуй запихни в себя еду, когда талия перетянута шнуровкой корсета до такой степени, что едва получается дышать. К тому же под пристальным взглядом Ролана, следящего за каждый моим движением, не долго и подавиться.

— А вы почему не трапезничаете, князь? — не выдержала я навязчивого внимания к своей персоне.

Звук столовых приборов мгновенно стих. Девицы-участницы отбора, боявшиеся даже дышать в присутствии высшего демона, шокировано замерли на своих стульях. Ну, а чего ужинать в полном молчании? Совсем это не весело.

Мой вопрос отчего-то вызвал на княжеских губах распутную улыбку. Ролан наклонил голову, глядя на меня сквозь прорези маски. Его тарелка действительно была пуста, сияла девственной чистотой. В бокале переливалось вино, но я не видела, чтобы Владыка отрывал стеклянную ножку от скатерти.

— Предпочитаю утолять голод иным способом.

Под верхней губой сверкнули удлинившиеся клыки. Неужели князь это сказал? При всех. Глядя на меня. Такую двусмысленную фразу.

Щекам стало жарко. Особенно, когда взгляд демона скользнул ниже, потерявшись в глубоком вырезе платья. Я вспомнила, что сижу за царским столом без белья, то есть под юбкой совершенно, бесстыдно обнажённая. И увлажнённая… теперь.

— Внимание, эйры, — мурлыкнул возникший за спиной кот. О, как же я была благодарна ему за то, что он разорвал густое напряжение, повисшее между мной и князем. — А знаете ли вы, что сегодняшний ужин — особенный?

Благодаря Аарону, я знала. Остальные девицы, судя по недоумённым взглядам, были не в курсе.

— Да-да, особенный! Не просто ужин, а возможность узнать друг друга лучше. — Кот радостно кружил над столом, источая энтузиазм. Девицы хмурились, переглядывались. Я всё ещё пыталась подтянуть лиф платья выше. — Всем известно, что у мужа и жены не должно быть секретов, а потому…

Хвостатый распорядитель выдержал драматичную паузу. Над столом повисла давящая тишина. Девицы повытягивали шеи в мучительном ожидании.

— …. а потому все вы в начале вечера выпили эликсир правды и не сможете утаить ни одного секрета. Сегодняшний разговор будет по-настоящему откровенным.

На мой субъективный взгляд, в конце кошачьей речи не хватало зловещего хохота за кадром, впрочем моё воображение сумело воспроизвести его весьма реалистично.

Вечер откровений, значит. Чувствую, будет весело, особенно, когда очередь дойдёт до меня.

* * *

— Итак, приступим, — сказал кот-распорядитель, распушив хвост и подлетев к одной из девиц. — Готовы ли вы, эйра, ответить на несколько нескромных вопросов? Ответить честно, ничего не утаивая. Да и как что-то скрыть под сывороткой правды? — хвостатый провокатор ехидно подмигнул.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Блондинка в красном, перед лицом которой он парил, жарко вспыхнула, смутившись. Остальные участницы отбора зашушукались, позабыв о суеверном страхе перед демоническим Владыкой. Впрочем, шептались в основном девицы, сидящие в конце стола.  Те, кто в центре, в непосредственной близости от князя, не могли позволить себе такой роскоши. Им оставалось лишь смотреть во все глаза и напрягать слух. А ещё дрожать в ожидании своей очереди.

Парочка нескромных вопросов. Интересно, нескромных насколько?

Пытаясь успокоить нервы, я поднесла к губам бокал, сделала глоток, но, вспомнив, что в вино подлита сыворотка правды, закашлялась. Бардовые брызги полетели на неприлично открытую грудь. Я потянулась за салфеткой и поймала жадный взгляд демона, направленный в моё испачканное декольте. И под этим пристальным взглядом мне пришлось вытирать винные потёки с ложбинки. Ей-богу, я не специально! И в мыслях не было никого соблазнять. Ох, как неловко получилось!

Тем временем блондинке в красном задали первый вопрос.

— Эйра Сесилия, — протянул кот и постучал ручкой по блокноту, будто следователь на допросе, — а расскажите-ка собравшимся, почему вы решили участвовать в отборе Тёмного Князя?

Девица побледнела. Набрала в грудь воздуха, словно намереваясь что-то сказать, и вдруг в отчаяние зажала ладонью рот. Однако детский трюк оказался бессилен перед сывороткой правды.

— Наша семья на грани разорения, — раздался тонкий голосок, приглушённый рукой. Огромные голубые глаза над ладонью испуганно распахнулись. С каждым словом ужас в них становился всё больше. Девица едва не плакала, но продолжала говорить: — Князь — выгодная партия, способная решить финансовые проблемы моих родителей. Я не хочу обнищать. Хочу жить в роскоши и богатстве.

Ответив на вопрос, блондинка всё-таки разрыдалась.

— Отлично, эйра, — похвалил кот и перешёл к следующей жертве — пышнотелой брюнетке такого же восточного типа, как я. Глаза красотки нервно забегали. — А вас, эйра Аурелия, что больше всего привлекает в потенциальном муже?

— Деньги, — вырвалось у девицы прежде, чем она успела сообразить, что происходит. Эйра Аурелия тоже зажала ладонью рот, но уже после того, как ответила, — от неожиданности и испуга.

— Благодарю за правду, — кот издевательски потрепал по щеке униженную, бордовую от злости невесту и, довольный произведённым эффектом, двинулся к другой.

Стоило ему посмотреть на третью кандидатку — худышку, прозрачную, словно привидение — и та, всхлипнув, кинулась из-за стола, даже не попытавшись поучаствовать в испытании. Стул, на котором она сидела, с грохотом ударился деревянной спинкой о пол.

Ай-яй-яй, вот это, я понимаю, представление. Реалити-шоу «Холостяк» отдыхает.

Я бросила осторожный взгляд на князя. Как он воспринял тот факт, что вокруг его сиятельной персоны собрались на редкость меркантильные барышни?

Ролан был спокоен. Не выглядел ни удивлённым, ни разгневанным. Похоже, привык к тому, что любой статусный мужчина, особенно, с таким громким титулом, для большинства — денежный мешок на ножках.

Ох, зато я совершенно не интересовалась содержимым сокровищницы демонического Владыки. Гораздо больше меня волновало то, что у него в шта…

— Эйра Марго?

Я вздрогнула, не ожидая увидеть вытянутые кошачьи зрачки так близко. Вот очередь добралась и до меня. Надо же, какой у князя стал внимательный вид! Так не терпится узнать моё к вам отношение, Темнейшество?

— А поведайте-ка… — с привычным злорадством начал кот и замер, растерянно хлопая круглыми жёлтыми глазищами. Ожидал, что от его вопросов я, как и остальные невесты, побледнею и впаду в полуобмарочное состояние? Ну-ну.

Я решительно расправила плечи и улыбнулась, чем ввела кота в ещё больший ступор.

— А ответьте-ка, эйра Марго, — вернул самообладание распорядитель, — что вас привлекло в князе?

Да это просто легкотня, а не испытание! Уж точно не титул и не деньги. Я открыла рот — и вдруг с ужасом поняла, что именно сейчас собираюсь произнести. Прилюдно!

Ой, мамочки!

Захотелось зажать себе рот точно так же, как до этого сделали эйра Сесилия и эйра Аурелия.

— Эйра, вы меня слышите? — нетерпеливо постучал по блокноту кот. — Что вас привлекло в князе?

Взгляд Ролана прожигал меня, подобно лазерному лучу. Все притихли в ожидании ответа. На языке крутилось слово, которое не принято произносить в приличном обществе.

Что привлекло? Что привлекло?

— Его чле… чл… — я всеми силами пыталась не дать правде вырваться наружу.

Не смей говорить это вслух, Марго! Слышишь, не смей! Держись до последнего!

— Его чле… чл…

— Ну же, эйра, мы все заинтригованы, — не унимался кот.

Взгляды собравшихся устремились ко мне. Владыка демонов внимательно смотрел на меня сквозь прорези маски.

— Ответьте наконец на вопрос! — потребовал хвостатый засранец. — Что вас привлекло в князе?

— Его чле-е… — Не позорься, девочка! — Чле-сный вид.

Уф, пронесло! Вздохнув, я вытерла салфеткой испарину со лба.

— Члесный вид? — дёрнул усами кот. Губы князя иронично дрогнули. —Честный? А что ещё?

О, нет! Опять! За что мне всё это?

— Его чле… чле… чле-столюбие.

— Члестолюбие? Но хорошо ли вы знаете князя, чтобы оценить его честность и честолюбие? — усомнился кошак.

Я снова открыла рот, намереваясь выдать очередную порцию смущающей правды, когда Владыка Демонов со смешком откинулся на спинку стула.

— О, я думаю, у эйры Марго было достаточно времени, чтобы оценить и моё члестолюбие, и мой члесный вид, — Ролан улыбался во все тридцать два белоснежных зуба.

Кажется, я разгадала гениальный план Аарона: мне совсем не надо было прилагать усилий, чтобы сорвать отбор — одно моё присутствие здесь превращало испытания в фарс.

— Итак, следующий вопрос, эйра.

Ещё вопрос? О боже, чувствую, это будет долгий и мучительно неловкий вечер.

— А почему всем по одному вопросу, а мне сразу несколько? — возмутилась я. — Нет, так не пойдёт. Давайте задавать вопросы по кругу, по одному на невесту.

И снова хвостатый распорядитель был шокирован моей наглостью. Ишь какая, вероятно, подумал он, ещё условия ставит. Подумал-подумал, да уступил — решил не спорить с чокнутой иномирянкой, посмевшей выдвигать требования самому организатору царского отбора. Растерянно почесав за ухом перьевой ручкой, кот полетел дальше. И правильно! С какой стати я должна отдуваться за всех?

Интересно, отчего, когда Владыка Демонов на меня смотрит, с его губ не сходит лёгкая насмешливая улыбка?

Обогнув стол, кошак резко повернулся к неприметной девушке, всё это время сидевшей тихо, как мышка.

— Эйра… — он сверился со списком, висевшим в воздухе перед его мордой, — Аннэта.

При звуке своего имени несчастная жертва вздрогнула и затряслась всем телом. Какие же впечатлительные барышни здесь собрались! Или все до единой скрывали страшные тайны, которые никто — и в первую очередь князь — не должен был знать.

— Э-эйра Аннэ-э-эта, — с садистским удовольствием протянул вредный кошак, наслаждаясь страхом невесты.

«А скажите-ка…» — повторила я за ним мысленно, ожидая очередной вопрос о причинах, заставивших девицу отправиться сражаться за сердце Тёмного Владыки. Но кот сменил пластинку. В этот раз его интересовало другое.

— Сколько у вас было мужчин?

О, как! Неожиданно.

Я повернулась и немного наклонилась над столом, чтобы лучше видеть происходящее. Вопрос распорядителя, очень личный, да ещё и заданный прилюдно, заставил эйру Аннэту покраснеть. Она запылала вся. Когда я говорю «вся», то именно это и имею в виду: красные щёки, алые уши, розоватая кожа над воротником платья.

Девица явно была из тех нежных фиалок, что хлопались в обморок по любому поводу. Вот и сейчас она, похоже, мучилась непростым выбором — заплакать от стыда или лишиться чувств.

— Эйра Аннэта, ответьте, пожалуйста, сколько мужчин у вас было?

— Ни…ни…одного, — заикаясь, прошептала она и опустила взгляд на свои руки, чопорно сложенные на коленях. — Я… я… Как вы могли подумать, будто я….

— Разумеется, — расплылся в чеширской улыбке кот, — разве может претендовать на роль княжеской жены, супруги самого Тёмного Владыки, испорченная девица?

Мои брови непроизвольно пришли движение — удивлённо взлетели вверх. Слушая распинающегося кота, я всё больше выпадала в осадок.

— Невеста любого великого правителя обязана быть образцом целомудрия. Невинной, как бутон розы. Незапятнанной даже поцелуем с мужчиной.

В мои тридцать пять только и быть невинной и нецелованной. Впрочем, а чего ожидать от мира, в котором будущих жён выбирают, как кобыл на рынке? Широты взглядов? Ясен пень, традиции в этом — как его? — Тумалоне царят самые средневековые.

Ах, Аарон, демонюка голозадая, опять ты меня подставил!

— Добродетельной! — продолжал вещать кот, этот мохнатый поборник нравственности. — Непорочной!

Оставалось надеяться, что, когда снова настанет мой черёд отвечать на вопросы, на повестке дня будет что-то другое.

— Я чиста и невинна, — с гордым видом заявила пышнотелая Аурелия, радуясь возможности реабилитироваться после прошлого неудачного ответа. — Ни разу не целовалась, даже за руку не держалась с мужчиной.

Сыворотка правды, гуляющая в крови, не позволяла усомниться в её словах.

— И я хранила себя до брака, — раздалось слева.

— И я.

— И я.

За столом воцарился настоящий бедлам. Осмелев, девицы наперебой пытались сообщить князю, какие они непорочные ангелочки и как идеально подходят на роль царской избранницы. Мне оставалось скромно помалкивать, заедая неловкость курицей под брусничным соусом. И пытаться не подавиться под внимательным взглядом Ролана, который, похоже, из всех невест смотрел только на меня.

— А вы, эйра Марго? — перед глазами мелькнул кошачий хвост. — Невинны? Непорочны?

— Невинна? Непорочна? — хохотнула я, оторвавшись от куриной ножки. — В тридцать пять-то? Как вы себе это представляете?

— Хотите сказать, — дрожащим от возмущения голосом прозвенел распорядитель, — что вы были близки с мужчиной?

— С семью мужчинами, — сыворотка правды развязала мне рот. — А с одним из них даже сожительствовала.

— С семью? — от праведного гнева хвостатый раздулся, как рыба-мяч. — Вы распутница!

Девицы за столом загалдели, осуждающе закивали головами. Кто ж упустит случай растоптать соперницу?

— Да, по вашим меркам истинная распутница. Не только целовалась и держалась за руку с мужчинами, но и спала с ними. На кровати. На кухонном столе. В ванной комнате. Один раз даже в парке, в кустах. Но это совсем по молодости.

Кто-нибудь заткните меня, умоляю!

— Все позы перепробовала. Все виды секса. Ну, почти. В качестве оправдания замечу, что последние три года хранила целибат. Можно сказать, встала на путь исправления.

Щёки мои горели, но я смело взглянула в лицо князя. Что, Ролан, шокировала тебя?

— Хотите ещё что-то добавить, эйра? — ядовито процедил кот. — Может, вы, блудница этакая, и на ужин сегодня явились без трусов?

Сыворотка правды не дала солгать.

— Совершенно верно, — вздохнула я, не отпуская алого взгляда Владыки Демонов. — Без трусов.

Глава 6

Могла ли я подумать, что когда-нибудь окажусь в настолько неловкой ситуации? Неловкой в кубе. В десятой степени. Над столом повисло потрясённое молчание. На меня таращились все — невесты, кот-распорядитель, князь. Я поймала себя на том, что пытаюсь прочитать эмоции на лице Ролана, по чертам, доступным взгляду.

Шокирован демон? Разочарован распущенностью невесты? Или, наоборот, заинтригован? Что если теперь он считает меня особой лёгкого поведения, не годящейся на роль княжеской жены — только постельной грелки?

С другой стороны, а почему его отношение должно меня волновать? С каких пор выиграть отбор стало для меня целью? Кажется, моя задача диаметрально-противоположная.

Вокруг принялись шушукаться. Я словно оказалась в эпицентре нарастающей звуковой волны. Началось всё с редких шепотков, которые раздавались то в одном, то в другом конце стола, но постепенно девицы смелели и спустя недолгое время обсуждали меня уже открыто. Словом, сперва это были всплески от мелких камешков, брошенных в воду, но вскоре — бурление целого закипевшего озера.

— Осквернённая…

— Опороченная…

— Обесчещенная…

— Фу, как её такую допустили к отбору?

Кажется, я даже услышала слово на букву «ш».

Всё, с меня хватит! Где это видано, чтобы на четвёртом десятке мне ставили в вину отсутствие девственности? Кому скажи на родной Земле — обхохочутся, да только мне было не до смеха.

Привлекая к себе внимание, я громко стукнула по столу донышком стакана для воды. Развернулась в ту сторону, откуда шла самая яростная волна осуждения, и произнесла спокойно, но не без угрозы:

— Всё, что хотите сказать, говорите мне в лицо, — и добавила, улыбнувшись: — Рискните.

Честно, я ожидала, что мой фирменный ледяной взгляд превратит этих озлобленных моралисток, жаждущий самоутвердиться за чужой счёт, обратно в трясущихся овечек. Нет. Нашлись среди участниц отбора девицы не робкого десятка. И они не побоялись сказать в лицо всё то, что обо мне думают.

— Выгнать её с отбора! — закричала эйра Аурелия, сверкнув чёрными, как юмор моей подруги Ленки, глазами.

— Вон! Вон! — подхватили другие, воодушевлённые чужой смелостью. Даже плакса Аннэта пару раз боязливо кивнула, поддержав скандирующих.

Вместе мы сила, так?

Я покачала головой — дурдом.

Вот уже и кошак-распорядитель отошёл от первого потрясения и с энтузиазмом возглавил воинственную толпу блюстителей нравственности.

— Князь! — он картинно схватился за сердце. — Ваше Сиятельство! Эта девица недостойна участвовать в царском отборе и должна быть с позором изгнана!

Если меня выгонят с отбора, сорвать его будет проблематично. Интересно, какие санкции предусмотрены в случае невыполнения обязательств по контракту? Вспомнив невидимую удавку, затягивающуюся на шее, я содрогнулась, но напомнила себе, что терять самообладание не стоит ни при каких обстоятельствах. С этими мыслями я принялась невозмутимо попивать вино под вой скандирующих девиц: «Вон! Вон!» — и ждать реакции князя на устроенный цирк.

— Ваше Сиятельство! — наматывал круги по воздуху кот. — Не может жена правителя быть с изъяном. Зачем вам дефективная невеста? Может, она с болячками! Подумайте о своём здоровье! О будущих наследниках!

Ну, усатый! Мой мстительный список пополнился на ещё одно имя. Теперь я, как Арья Старк из «Игры престолов», буду каждую ночь перед сном повторять: «Маринка, Максим, Аарон, кошак-садист…» — ну, и кто там ещё меня обидел.

— Вон! Вон! Вон!

Что вы заладили-то? Пластинку заело? Где вы тридцатилетнюю девственницу найдёте?

— Вон! Вон! Вон!

— Тихо, — произнёс Владыка Демонов спокойно, но его голос, подхваченный странно избирательным эхом, прогремел на всё просторное помещение. Короткое слово стегануло орущих девиц кнутом, и те сразу замолкли, вжав головы в плечи.

Я снова посмотрела на князя в попытке считать эмоции — как и в прошлый раз, безуспешной. Чёрная маска надёжно прятала его чувства от чужих любопытных взглядов.

— Продолжаем ужин, — тон демона был невозмутимым. С бесстрастным выражением Ролан взял в руки столовые приборы и поднёс к своей пустой тарелке. Девицам не оставалось ничего другого, кроме как последовать его примеру.

— Но, Князь… — попытался слабо возразить кот, глядя на хозяина жёлтыми умоляющими глазами, складывая лапки в просительном жесте. Вот же кровожадное чудовище! Не терпится ему устроить показательную порку! — Болячки же, наследники…

— Продолжаем ужин, — категорично заявил Темнейшество и даже впервые за вечер демонстративно пригубил вина.

Мне бы радоваться и сидеть — как там говорят? — тише воды, ниже травы, но кто ж когда видел Смирнову Маргариту Сергеевну благоразумно молчащей?

— Знаете, князь…

Князь не знал, не ожидал и едва не подавился, услышав в гробовой тишине мой голос. Кот дёрнулся, девицы вздрогнули. Я мило улыбнулась.

— Если это Ужин Правды и у супругов не должно быть друг от друга секретов, то пришла ваша очередь ответить откровенностью на откровенность.

У кого там отвисла челюсть от моей наглости? У всех.

Кроме князя. Венценосных особ, вероятно, с детства учили держать лицо.

— Что вы хотите узнать, эйра? — Ролан отложил вилку и посмотрел на меня то ли с недовольством, то ли с интересом. Полагаю, моя скромная персона вызвала у него набор противоречивых чувств.

— А не хотите ли для начала выпить эликсир правды, как это сделали все присутствующие здесь?

Да, я нарывалась и ничего не могла с собой поделать.

— А почему вы решили, эйра Марго, что моё положение особенное, чем-то отличается от вашего? Вино в моём бокале такое же, как у всех, — с этими словами он поднёс бокал к губам и сделал большой глоток. Неужели действительно принял сыворотку правды? — Итак, ваш вопрос, эйра?

Итак, мой вопрос.

А что я, собственно, хотела узнать о Тёмном Князе? Какие моменты его жизни интересовали меня наиболее?

То, что Ролан повёлся на мою провокацию, стало неожиданностью, его согласие застигло меня врасплох, буквально лишило опоры под ногами.

Я растерянно смотрела через стол на инфернального собеседника. В этот раз маска на демоне была из твёрдого материала и прилегала к лицу неплотно. Глаза в её узких прорезях казались глубоко утопленными и находились в тени, падающей от краёв отверстий. Оттого блеск алой радужки выглядел особенно зловещим, будто красные огоньки трепетали в конце туннелей, наполненных мраком.

— Эйра? — Голос князя, непривычно хриплый, отчего-то ставший более низким, вывел из оцепенения. Я встрепенулась и озвучила вопрос, возникший в голове за секунду до того, как меня окликнули.

— Ваше Сиятельство, почему вы носите маску?

Раздался синхронный ошеломлённо-испуганный вздох — девицы за столом окаменели и приросли к своим стульям. Даже я замерла, изумлённая собственной дерзостью. Возможно, мне следовало лучше обдумывать слова и поступки. Если Ролан носил маску, значит, имел  тайну и явно не горел желанием раскрывать её в присутствии такого большого количества людей. Не хотел раскрывать вообще. Я же вынуждала его это сделать под сывороткой правды.

Стоило это понять — и меня прошиб ледяной озноб. Я представила, как демон против воли делится с присутствующими своим ужасным секретом, а потом вызывает в зал стражников и приказывает убить нежеланных свидетелей. Живое воображение нарисовало реалистичную до жути картину — вот мы, несостоявшиеся невесты, угрюмой цепочкой бредём в сторону обрыва, и одну за другой нас сталкивают с края пропасти вниз, на острые камни. Бр-р-р...

Похожие мысли, уверена, вертелись в головах и других участниц отбора, наиболее умных или обладающих столь же изощрённой фантазией. Думаю, степень их ненависти ко мне сейчас достигла предела.

— Князь, я…

Передумала! Я передумала! Не отвечайте! Господи боже, я не хочу умирать! Не надо стражников, не надо обрыва и острых камней! Ролан, расскажите лучше, какое у вас любимое блюдо, или цвет, или какую книгу вы читаете перед сном?

Поздно. Владыка Демонов скрипнул зубами и заговорил:

— Вы хотите знать, почему я ношу маску?

Я отчаянно замотала головой, и все остальные невесты в ужасе повторили за мной этот жест.

— Боюсь, любопытство вас однажды погубит, — сокрушённо вздохнул Ролан, и я обнаружила, что нервно грызу ногти, к счастью, свои собственные.

— Так и быть, отвечу.

Остановить! Его надо остановить! Пока он не выдал свою тайну и всех нас не казнили, заставив унести сей секрет в могилу.

— Я ношу маску, потому что…

— Тост! — закричала я, вскочив на ноги и с грохотом опрокинув стул. — У меня есть тост! Давайте выпьем за здоровье, — я схватила со стола бокал и поднесла к лицу, расплескав половину содержимого на своё платье и волосы соседки справа. — Чтобы все мы были здоровы, а главное, живы. Очень мне хочется, чтобы все мы были живы. Особенно я. Молчите, Ваше Сиятельство! Слово — серебро, а молчание — золото.

— Сядьте, эйра, — тон демона был спокойным, но вымораживал до костей.

С обречённым вздохом я подняла с пола упавший стул и опустилась на сиденье, нервно сжав в кулаке хрустальную ножку бокала.

— Я отвечу на вопрос. Сыворотка правды не даст солгать. — Ролан подвинулся к краю стола, вцепился в меня алым взглядом. — Я ношу маску, потому что…

Все задержали дыхание в ожидании ответа.

—… потому что вы, эйра Марго, ещё не готовы узнать, что под этой маской скрывается.

Довольный произведённым эффектом, князь со смешком откинулся на спинку стула. Ещё две минуты я смотрела на Ролана широко распахнутыми глазами, а потом до меня дошло: нас развели. Его Сиятельство поиздевался под нами, он с самого начала не собирался говорить ничего имеющего значение. Сыворотка правды, которая развязала невестам рты, на демонов, скорее всего, не действовала.

Не могу сказать, что была опечалена этим фактом — наоборот, вздохнула с облегчением. Все живы. Я жива. Тут впору радоваться, а не огорчаться.

Ужин продолжился. Дальнейших вопросов не последовало. Комната погрузилась в напряжённое молчание. Девицы не поднимали взглядов от своих тарелок, но я не замечала, чтобы кто-нибудь из присутствующих проявлял интерес к еде. Я хлестала вино, каждой клеточкой тела ощущая, как Ролан меня разглядывает.

А ведь после ужина мне предстоит вернуться в его покои за ключом, шарить рядом с кроватью в поисках тайника. Надеюсь, в этот раз Аарон не ошибся и Его Темнейшество действительно отправится на всю ночь к временной любовнице.

Временной любовнице...

Эй, Маргоша, а чегой-то ты так сильно стиснула зубы? Неужели ревнуешь?

Заткнись, внутренний голос! Что за чушь! И вовсе я не РЕВНУЮ!

— Жаль-жаль-жаль, — тем временем мурлыкал кот, летая над единственным пустым стулом в торце стола. — Как жаль, что эйра Марианна не успела добраться в Тумалон к началу отбора. Но, возможно, уже на завтрашнем испытании мы её увидим.

Некая незнакомая эйра волновала меня меньше, чем начавший лупиться лак на ногтях, так что причитания распорядителя я пропустила мимо ушей.

Ужин тянулся и тянулся. Кот ворчал и ворчал, сетовал и сетовал, будто заезженная пластинка. Князь смотрел и смотрел. Я ощущала прожигающий взгляд, скользящий по моему телу, и мечтала, чтобы вечер поскорее закончился.

Молчание напрягало. Девицы с механическим упорством крошили лежащие на тарелках стейки. Кусочки мяса становились всё меньше, но так и не отправлялись в рты. А этот звук — скрип ножей по керамическим поверхностям тарелок, слишком громкий в тишине, неприятно пронзительный — раздражал. Действовал на нервы просто ужасно! Вжик-вжик. Вжик-вжик.

Наконец Тёмный Князь отложил салфетку и отодвинул стул от стола. В полном молчании скрежет деревянных ножек по полу показался оглушительным. То, что сделал Владыка, было воспринято как знак. Девицы, словно по команде, опустили столовые приборы и выпрямились в ожидании дальнейших указаний.

Ролан поднялся на ноги, величественный в чёрном камзоле с высоким воротником и двойным рядом серебристых пуговиц.  Стоя в приглушённом свете магических ламп, на фоне зеркал, демон в своей маске выглядел ещё более загадочным и мистическим, чем, когда сидел за столом. Его образ бил прямо в сердце. Ролан будто явился из моих эротических грёз. Как же я любила таинственных мужчин, правда видела их только в фильмах.

— Благодарю за чудесную компанию, эйры, — князь слегка наклонил голову. — Надеюсь, ужин вам понравился. Тумалонские повара самые лучшие в мире, а для прекрасных гостий постарались особенно.

Ох, этот голос! Он как бархотка, щекочущая позвоночник. Говори, Ролан, говори, прошу, не останавливайся.

— Время уже позднее. Завтрашний день обещает быть непростым. Мой слуга, Алакар, — демон кивнул в сторону арки, за которой маячил призрачный силуэт, — проводит вас в ваши покои. Отдохните как следует.

Договорив, князь исчез. Ушёл вроде не по-английски, но неприятный осадочек остался. Так резко растворяться в воздухе, когда можно спокойно воспользоваться дверью, казалось невежливым.

Я вздохнула, вспомнив о своём ночном задании, и для храбрости опрокинула ещё один бокал вина. Пришло время отправиться в покои князя и найти-таки чёртов ключ.

* * *

Слуга Его Сиятельства Алакар оказался — кем бы вы думали? — призраком. Самым настоящий привидением из тех, которые должны обитать в подобного рода огромных и мрачных замках. Человеческий силуэт, сотканный из тумана, проглядывался насквозь. От него веяло холодом, как из открытой морозильной камеры. Призрачные ноги не касались пола, висели, как плети. От бесплотных рук пользы было чуть больше — для общения дух в основном использовал язык жестов. Поднятая ладонь означала «внимание» или «стоять», повёрнутая влево или вправо — указывала направление движения.

Двери перед невестами слуга не открывал, ибо, как можно было догадаться, не обладал для этого достаточной материальностью. Он просто летел вперёд по длинным петляющим коридорам, проходил сквозь встречающиеся на пути преграды и совершенно не заботился, успевают за ним девицы или нет.

Равнодушие призрака к своим обязанностям было мне на руку. На первом же повороте я отделилась от толпы и пошла своей дорогой. Благодаря магии Аарона, заблудиться было нереально: стоило напрячь память — и в голове возникал подробный план замковых этажей.

Как и в прошлый раз, до покоев Ролана я добралась без приключений. Приключения начались позже, когда я стояла на коленях перед кроватью князя и лихорадочно ощупывала каменное возвышение, на котором эта самая кровать находилась, — искала тайник. По словам Аарона, надо было найти специальный бугорок в стыках между кирпичиками и нажать на него, как на кнопку. И вот когда мне показалось, что я-таки нащупала нечто похожее, дверь за спиной начала открываться. И что же, запаниковав, я сделала? Правильно! Спряталась. В постели князя. Под одеялом.

Глава 7

Каждой глупости есть оправдание, верно? Верно. Вот и мой дурацкий поступок можно было объяснить во-первых, паникой, во-вторых, нехваткой времени. Дверь уже открывалась. Счёт шёл на секунды. Добежать до ванной комнаты и спрятаться в шкафу я не успевала. Единственным предметом мебели в спальне была кровать, так что я залезла в постель Ролана и накрылась с головой одеялом. Даже не знаю, на что надеялась? На невнимательность демона? На свою стройность, которая позволила бы мне слиться с матрасом. Талия у меня, конечно, была тонкой, живот — плоским, а вот грудь… Настолько монументальную грудь не могли спрятать даже бесформенные толстовки, так что свою ошибку я поняла быстро. С нервным смешком представила, что увидел вошедший в комнату князь: два внушительных холма, приподнимающих одеяло.

Слуха коснулся звук шагов, приближающихся к кровати. Ролан, разумеется, меня заметил, так что пора было прекращать валять дурака и предстать пред красные очи Владыки Демонов, но страх и упрямство заставляли и дальше лежать неподвижно.

Но вот с меня сдёрнули одеяло. Надо головой возвышалась тёмная фигура Его Сиятельства.

Даже ребёнок знает, что лучший способ защиты — нападение, поэтому, не давав демону ничего сказать, я обвиняюще заорала:

— Что вы здесь делаете?! Опять меня преследуете? Куда бы я ни пошла, вы тоже оказываетесь там. Признайтесь, вы за мной следите?

Рот князя изумлённо приоткрылся. Не позволив демону вставить ни слова, я продолжила:

— Нахал! Негодник! Зачем вы лезете ко мне в кровать?

— Это моя кровать, — сказал Ролан, — вы в моей спальне, эйра.

— Знаю я эти ваши отговорки! Сначала домогаетесь невинных девиц, а потом говорите, мол, она сама пришла ко мне в комнату.

— Но вы пришли сами, — усмехнулся князь. — И, если память мне не изменяет, недавно выяснилось, что не такая уж вы и невинная.

— И что? — я всё ещё лежала в его постели, старательно изображая оскорблённую добродетель. — Разве это даёт вам право ко мне приставать? Ну-ка, верните одеяло на место и уходите.

С этими словами я выдрала упомянутое одеяло из рук Темнейшества и снова накрылась им с головой.

— Опять скажете, что я сплю и вас здесь нет? — раздался смешок.

— Вам виднее, спите вы или бодрствуете. Или вы даже этого не знаете, князь, раз вынуждены задавать такие вопросы?

Под одеялом дышалось тяжеловато, а может, воздуха не хватало из-за волнения. Сердце колотилось со страшной силой.

— Так или иначе, — продолжила я, мечтая прикусить себе язык, но почему-то этого не делая, — прошу вас меня покинуть. Как вы сказали, завтрашний день обещает быть напряжённым, и я хочу как следует выспаться.

— В моей кровати?

Судя по весёлому тону, Ролан не злился. Видимо, до моего появления в его жизни не происходило ничего занимательного. Несмотря на благодушие демона, я прекрасно понимала, что играю с огнём. Не покинет Владыка свою комнату только потому, что одна наглая особа ему это приказала. Глупо даже надеяться. Тогда на что я рассчитывала, дерзя самому Князю Тьмы?

Уж точно не на то, что последовало за моими опрометчивыми словами.

— Что ж, — вздохнул демон, — раз вам, эйра Марго, так приглянулась моя кровать, мне ничего не остаётся, кроме как уступить. Будет невежливо выгнать вас, усталую, на ночь глядя. Да и какой мужчина в здравом уме откажется от хорошенькой женщины в своей постели?

Что это он имеет в виду?

Под одеялом стало ещё душнее и жарче. Сердце вознамерилось проломить рёбра. Я решила прояснить ситуацию, пока князь не успел сделать ошибочных выводов.

— То, что ночью вы обнаружили меня в своей кровати, ничего не значит. Это не намёк, не приглашение ко мне присоединиться.

— Как и то, что вы пришли на ужин без нижнего белья?

Я кивнула, и каким-то образом почувствовала, что Ролан улыбается.

— И вас больше не привлекают мои члесность и члестолюбие? — теперь он откровенно смеялся.

Не успела я ничего ответить, как матрас прогнулся под чужим весом и под одеяло скользнуло горячее тело. Обнажённое! Когда Ролан успел раздеться?

— Что… что вы делаете? — шокированная, я не могла пошевелиться и с трудом управляла голосом.

Князь, жаркий, твёрдый, полностью голый, навалился на меня под одеялом, накрыл собой. Красные чарующие глаза встретились с моими испуганными.

Ну, и влипла ты, Маргоша! Как теперь выкручиваться? А надо ли? От близости демона между ног стало влажно, внутри запульсировало сладко и голодно.

Широкие ладони обхватили моё лицо.

— Я против… — Этому неуверенному писку не поверила даже я сама, что говорить о князе.

— Это сон. Я вам снюсь, — прошептал Ролан мне в губы и поцеловал.

* * *

Ох, как давно у меня не было секса! Как приятно было ощущать себя придавленной мужским телом, да ещё таким красивым. Касаться пальцами восхитительного рельефа. Вот это бицепсы! Ого, какой пресс! А грудь! Выпуклая, твёрдая.

Кажется, я собиралась оттолкнуть демона. По крайней мере, здравый смысл приказывал сделать именно это, да только голова отключалась от близости Ролана, от его одуряющего запаха — кедр, хвоя, апельсин.

Поцелуй князя вытягивал всю душу. Тёплые пальцы, ласкающие лицо, успокаивали, лишали остатков разума. А когда они скользнули по бокам и начали медленно поднимать пышную юбку, под которой, как мы оба помнили, не было белья….

— Стоять!

Ролан оторвался от моих губ, и я испытала острый приступ досады, разозлилась на саму себя. Дура! Зачем ты его остановила? Почему не уступила желаниям? Сколько можно отказывать себе в радостях жизни?

— В чём дело, Маргарита? — князь пристально вглядывался в моё лицо — не понимал, почему его отталкивают.

Я и сама не понимала. В тридцать лет правило пяти свиданий можно было уже послать к чёрту, да и глупо строить невинность после сегодняшних откровений. Однако…

— Я не какая-то особа лёгкого поведения, князь. Хотите сладенького — женитесь.

Отпихнув Темнейшество, я слезла с кровати и оправила юбку. Жаль, маска на лице Ролана не позволяла насладиться выражением безмерного удивления. Нет, ну а что он думал? Я, как говорят на родной Земле, не на помойке себя нашла и не собиралась раздвигать ноги перед первым встречным демоном, как бы мне этого ни хотелось.

— Эйра? Я вас оскорбил?

Я стояла к Ролану спиной, переводя дыхание и пытаясь вернуть себе более или менее приличный вид: щёки раскраснелись, волосы растрепались, грудь наполовину вывалилась из корсета. Но голос, полный искреннего сожаления, заставил обернуться.

Князь сидел на постели, одетый в прежний чёрный камзол, в котором я видела его за ужином. Умению Ролана приводить себя в порядок можно было позавидовать. Секунду назад на демоне не было даже белья. А сейчас? Волосы собраны в аккуратный хвост, ни одна прядь не выбивается из причёски, никакой небрежности в одежде, ни пылинки на рукаве, ни складки на ткани. Магия, не иначе.

— Прошу простите меня за это недоразумение, эйра Марго, — Ролан выглядел предельно серьёзным и, похоже, действительно раскаивался. — Вы роскошная женщина, и я не смог устоять. Я вовсе не считаю вас, — он взмахнул рукой, видимо, не сразу подобрав слово, — легкомысленной.

— Проехали, — вздохнула я, мысленно ругая себя за отказ и мучаясь разочарованием. Сейчас бы с разбега в кроватку к этому волшебному красавцу, эх!

— Проехали? — князь не понимал слэнга, что было неудивительно.

— Вы меня не оскорбили.

А как могло оскорбить внимание такого шикарного мужика? Я просто… устала. Да, именно. Устала, от того, что мной пользуются, а под венец ведут других. Максим — яркий тому пример.

Вот и князь не спешил падать к моим ногам с предложением руки и сердца. Им двигало банальное желание покувыркаться в постели с грудастой бабёнкой свободных нравов. А мне надоело быть временным вариантом, с которым развлекаются в ожидании той самой, единственной.

Не без труда я заправила грудь в платье и решила, что пора уходить, пока князь не опомнился и не задался вопросом, а что, собственно, участница отбора делает в его комнате?

— Позвольте вас проводить, — настигло меня у двери.

Я покачала головой и юркнула в коридор, пока Его Сиятельство не увязался следом.

Я шла тёмными замковыми проходами и понимала, что, несмотря на глубокую ночь, сна нет ни в одном глазу. Неужто смена часовых поясов на меня так повлияла? Как-то получилось, что я сбилась с дороги — видимо, задумалась. О ключе, что так и не нашла. О тёплой постели князя, в которой так хотелось остаться. А когда очнулась, обнаружила себя в незнакомом просторном помещении.

Надо было разворачивать мысленную карту и прокладывать путь до своих покоев, но в центре полутёмного зала, освещённого луной, стоял рояль. Огромный белый рояль, как тот, на котором я играла в музыкальной школе во время экзаменов.

Не знаю, зачем я подошла к нему. Зачем подняла клап* и коснулась клавиш. Всё, что я помнила со школьных времён, — простенькую джазовую мелодию, и то не полностью. И тем не менее я села на запыленную банкетку и попыталась выдать пару аккордов, надеясь на хорошую шумоизоляцию стен, — не хотелось разбудить спящих.

Громко! Вот это акустика!

После воистину могильной тишины первые аккорды прогремели громом.

Мне бы остановиться, да куда там! Пальцы не слушались, порхали по клавишам, импровизируя, самостоятельно заполняя пробелы в забытой мелодии. Напоминая, какой я когда-то была талантливой ученицей.

«Дар, у тебя дар, — говорила Раиса то ли Ивановна, то ли Петровна, моя первая преподавательница по специальности — основному инструменту. — Риточка, ты должна его развивать».

Не сложилось. Мальчики, подружки, вечеринки казались в тот момент куда увлекательнее игры на фортепиано.

Столько лет прошло — и вот я снова сидела на специальной банкетке перед клавиатурой.

Атмосфера в зале была что надо: лунный свет, льющийся косыми полосами из стрельчатых окон, пустое пространство, посреди которого лишь белоснежный рояль с поднятой крышкой, и эхо, эхо, оглушающее, возносящее мелодию к высокому потолку.

Я растворялась в музыке, была ею, разлеталась на миллионы крошечных атомов, каждый из которых становился нотой и творил волшебство.  А потом распахнула глаза, которые не помнила, как закрыла, ибо моих движущихся рук коснулся холод.

Алакар, призрачный слуга Его Темнейшества, застыл у рояля, наблюдая за моей игрой. Смотрел, хотя его лицо, гладкое, как поверхность воздушного шарика, не имело глаз. Слушал, вопреки тому, что круглая прозрачная голова была лишена ушей. Каким-то образом видел и понимал происходящее. А затем его рука, бесплотная, похожая на вытянутое облако, показало на клавишу. Оттуда, где у обычного человека находится рот, раздалось протяжное: «У-у-у». Словно ветер загудел в трубах. Я не поняла, и привидение повторило, сопроводив своё действие ещё более требовательным: «У-у-у». Тогда я вроде бы догадалась.

— Ты хочешь, чтобы я нажала сюда?

— У-у-у, — кивок призрачной головы.

Что ж, почему бы и нет?

Алакар показывал на клавиши, и я нажимала на них. После, уловив мелодию, воспроизвела её от начала до конца. Получилось забавно. Таким образом мы развлекались, наверное, минут сорок.

— Ты был музыкантом? Ну, до того, как…— я очертила рукой его смутную фигуру.

— У-у-у…

— Скучаешь? — Я погладила клап.

Кажется, Алакар собирался ответить мне на свой привиденческий манер, но исчез, испуганный звуком шагов. Я обернулась. Ко мне шёл Аарон.

* * *

— Итак, ты достала ключ? — спросил, приблизившись, этот наглец.

Вместо ответа, я поманила его пальцем, мол, нагнись, отвечу на ушко. С широкой улыбкой демон повёлся на мой обманный маневр и уже в следующую секунду получил увесистую пощёчину.

— За что?! — схватился за лицо Аарон.

Я удовлетворённо посмотрела на красный отпечаток ладони на бледной коже демона и ответила:

— За то, что меня подставил. Дважды! Ну-ка говори, чего ты добиваешься? Никакого ключа нет?

— Конечно же, есть! — возмутился Аарон.

— Его нет в спальне твоего брата?

Засранец пожал плечами, и одновременно с этим чёрная рубашка на нём расстегнулась на три верхних пуговицы. Отвлечь меня пытался оголённым горлом, мерзавец? Не на ту напал. Я, может, и голодна, но не настолько, чтобы бросаться на каждого, слегка обнажившегося мужчину.

— Какую цель ты преследуешь? Это шуточки такие дурацкие? Попытки взбесить брата? Или... А, догадалась!  — мой возглас заставил Аарона вздрогнуть. Я вскочила с банкетки и начала наступать на него озлобленной фурией. — Ты хочешь подложить меня под Ролана, чтобы сорвать отбор? Бинго! — я вскинула вверх указательный палец. — Кажется, я поняла, как выполнить обязательства по контракту.

— Что? — нахмурился Аарон, деморализованный моим наступлением.

— Если князь решит жениться на мне, в отборе пропадёт смысл. Так я его и сорву. Как тебе план, а, приятель?

Не знаю, где отдыхал мой мозг, когда я извергала из себя этот поток чистейшего бреда, скорее всего, мне просто хотелось немного потроллить Аарона, отомстить ему за минуты унижения. Откуда же я знала, что мои слова приведут к такой неожиданной реакции.

— Нет! — лицо демона исказилось от гнева. — Нет, — повторил он мягче и тише, но вспыхнувший в глазах алый огонь было не скрыть. — Тебе вовсе не надо выходить замуж за Ролана. По крайней мере…

Что «по крайней мере», он не сказал. Силой заставил меня опуститься обратно на банкетку и принялся разминать мои плечи в неудачной пародии на массаж.

— Успокойся, прекрасная Марго. Не стоит так нервничать. Ключ есть, и ты его найдешь. А потом отыщешь и дверь.

— Не хочу никаких дверей.

Прикосновения Аарона стали болезненными.

— Хочешь. Просто пока не понимаешь, насколько это важно.

Как тогда, в моей спальне, он опустился передо мной на колени и посмотрел в глаза пристально, требовательно, словно пытаясь проникнуть в мысли и навязать свою волю. А потом его взгляд и выражение лица изменились, как если бы демона озарила догадка.

— Быть может, ключ у тебя уже есть. Возможно, ничего искать и не надо и достаточно просто опустить руку в карман? — сказал он, по-прежнему стоя на коленях и лаская пальцем тыльную сторону моей ладони.

Что за чушь? Боже, я ничего не понимала. Вообще ничего!

— О чём ты говоришь? В моём платье нет карманов.

— Некоторые эйры прячут важные вещи в…

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах и отправился ниже, пока не потерялся в откровенном декольте. Секунду назад, говоря о ключе, Аарон был предельно серьёзен, а теперь флиртовал. Порой его образ и настроение менялись со скоростью ракеты, пущенной в космос. Демон жонглировал ролями, как заправский циркач, представая передо мной то весёлым шутником, то соблазнителем-эксгибиционистом, то безжалостным исчадием тьмы, равнодушно наблюдающим за тем, как на чужом горле затягивается удавка. Но сейчас, в этой пустой комнате с роялем, я вдруг подумала, что до сих пор ни разу не видела истинное лицо Аарона. Что маску носил не только его брат.

— Я ничего там не прячу, так что можешь не смотреть, — сказала я.

Демон оторвал взгляд от моей груди, и на его губах растеклась порочная улыбка.

— Это сложно. Тогда тебе следует носить более закрытые платья.

Я не стала напоминать, кто подбирал мне гардероб. Вместо этого в очередной раз попыталась добиться от Аарона правды.

— Скажи, зачем ты раз за разом отправляешь меня к своему брату?

— Зачем? — демон поднялся на ноги и шепнул, наклонившись к моему уху: — Потому что ты этого хочешь.

* * *

Как же утомляло, когда собеседник начинал говорить загадками и напускал тумана лишь бы не отвечать на прямой вопрос.

«Потому что ты этого хочешь».

«Возможно, ключ у тебя в кармане».

В свою спальню я вернулась раздражённая и на всякий случай проверила карманы пижамы, но, разумеется, ничего не нашла. Затем пересмотрела платья в шкафу. Ни в одном из них нельзя было спрятать ключ.

«Бред, просто бред», — проворчала я и легла в кровать с ощущением, что надо мной с удовольствием поиздевались. Всю ночь мне снился чёрный кот, перебегающий заснеженную дорогу, иногда — освещённый автомобильными фарами.

Глава 8

К утру меня догнал сон, который на самом деле был воспоминанием. Ленка собиралась замуж во второй раз и по случаю скорой свадьбы устраивала девичник. Я как лучшая подруга получила приглашение одной из первых и с досадой предвкушала вечер, полный бестактных вопросов по поводу собственного холостого статуса — барышни, составляющие костяк её маленькой компании, не отличались ни вежливостью, ни современными взглядами. Большинство до сих пор считали, что женщина без мужа человек неполноценный и обязана к тридцати годам обзавестись кольцом на безымянном пальце, а ещё двумя хорошенькими ребятишками, желательно разнополыми. Я в свои тридцать пять, одинокая, бездетная, была для них примером классической неудачницы, синим чулком, за чей счёт так приятно самоутверждаться.

Долгое время после расставания с Максимом каждая дружеская встреча заканчивалась обсуждением этой некрасивой истории и преувеличенным оханьем. Все эти «ты обязательно кого-нибудь себе найдёшь», «до старости ещё много лет», «родить можно и в сорок», а также прочие утешительные фразочки на несколько месяцев превратили меня в затворницу. Я избегала токсичных приятельниц, даже не отвечала на телефонные звонки, тем более не ходила в гости. Почему? Да потому что унизительно было  ловить на себе жалостливые взгляды, в которых, помимо прочего, сквозило неприкрытое чувство превосходства. Все они — и Юлька, чей брак вот уже много лет трещал по швам, и Олечка, прячущая за длинными рукавами кофт синяки, и Вера, закрывающая глаза на измены мужа, — смотрели на меня свысока. Считали себя лучше только по одной-единственной причине: у них дома на диване лежал мужик, у меня его не было.

В двадцать первом веке я отказывалась считать себя залежавшимся товаром лишь потому, что до сих пор не примерила свадебное платье. Я — самостоятельная женщина с двумя высшими образованиями, с хорошей зарплатой и внешностью голливудской актрисы не собиралась измерять свою ценность наличием или отсутствием штампа в паспорте. Как и тащить в ЗАГС первого попавшегося в отчаянной попытке запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда. Так что охающие сочувствующие лицемерки могли отправляться к чёрту!

Ленка, надо отдать ей должное, хоть и потчевала меня лекциями на тему «как охмурить мужчину», всегда желала мне только лучшего. За последние три года мой круг общения значительно сузился и из старых знакомых теперь включал только её. После предательства Маринки Ленка осталась моей единственной подругой. Лишь поэтому я согласилась прийти на девичник, в этом серпентарий.

И ожидаемо ничем хорошим встреча не кончилась.

Уже на пороге, стоило Ленке открыть дверь квартиры, я почувствовала неладное.

— О, Маргоша! Заходи-заходи. Ты принесла вино? А это что такое в коробке? Ой, не стоило. Мы же договорились без подарков.

Подруга всегда болтала без умолку, но сегодня выглядела нервной, и улыбка на её губах казалась подозрительно натянутой. Ленка то и дело косилась в сторону гостиной, где был накрыт праздничный стол, — краешек его отражался в зеркале шкафа-купе, куда мне предложили повесить шубку из искусственного меха.

— Как доехала?

— Нормально.

— Такой снегопад.

Я прислушалась. Царящая тишина удивляла. Обычно во время подобных дружеских посиделок весь дом стоял на ушах: гремела музыка, девчонки успевали набраться в течение первого часа и устраивали танцы с караоке. Спустя какое-то время мы отправлялись в ночной клуб: стены квартиры не выдерживали размаха нашего веселья. По крайней мере, так было три года назад, до того как я начала отдаляться от всех, кто действовал мне на нервы.

— Всё в порядке? — спросила я, поправив причёску у зеркала. — Так тихо…

Ленка закусила губу. Из двери высунулась Юлька, окинула меня странным взглядом и снова исчезла в комнате.

— Понимаешь, я тут подумала… — подруга смотрела себе под ноги. — Три года прошло. Пора забыть старые обиды и помириться. Зачем держать в себе этот негатив?

— Ты о чём вообще?

Стоило переступить порог гостиной — и необычная тишина, волнение Ленки, её непонятные слова получили объяснение. За накрытым столом лицом к двери сидела… Маринка. Эта гадюка! Предательница!

— Что… — от нахлынувших чувств потемнело в глазах. — Что эта тварь здесь делает?

В сердце словно вонзили раскалённую иглу. К горлу подкатила тошнота. Я даже слегка согнулась, будто меня ударили в живот. Три года, говоришь, прошло? Я не простила. Не простила. Не забыла. И вряд ли уже когда-нибудь прощу и забуду. Воспоминания обрушились, яркие, мучительные. Вскрыли едва зажившую рану.

— Тварь? — Маринка в ярости вскочила со стула. Щёки вспыхнули возмущённым румянцем. — Я тварь? Ты меня, сука, чуть на тот свет не отправила, а тварь — я?

— Девочки, пожалуйста, не ссорьтесь! — попыталась вмешаться Кристина, но нас уже несло.

— И жаль, что не отправила.

— Да, чтоб ты сдохла, синий чулок, никому не нужный!

— Тихо! Угомонитесь! — подруга вцепилась мне в плечо, а я поняла, что плачу — от ярости, от обиды, от потрясения, от того, что меня опять предали. На этот раз — Ленка, тем что не предупредила, подставила. Почувствовав в уголках губ солёную влагу, я испытала укол унижения и разозлилась ещё больше.

— Зачем? Зачем ты её позвала?

Три года я собирала себя по кусочкам, снова училась дышать полной грудью, радоваться мелочам, радоваться в принципе, день за днём вытаскивала себя из болота апатии, и вот теперь равновесие, достигнутое с таким трудом, пошатнули. Броня, которую я нарастила, на поверку оказалась не прочнее ореховой скорлупы. Я чувствовала себя моллюском, вытащенным из раковины.

— Мы же так дружили в школе, — мямлила Ленка. — Так дружили. Втроём. Я хотела нас помирить. Ну что вы, в самом деле? Квиты же. Квиты. Она у тебя жениха увела, ты её чуть не отравила. Ну? Пора закопать топор войны. Сядем, чайку попьём, винишка, поговорим.

Я покачала головой и развернулась, чтобы уйти. В спину ударило торжествующее: «А я беременна. Мы с Максимом ждём ребёнка. Максик меня на руках носит. Пылинки с меня сдувает. Мы так счастливы».

«А ты одна, одна, одна… » — повисло в воздухе невысказанное.

Часики тикают, часики тикают...

Спускаясь по лестнице, я ничего не видела из-за слёз.

Почему я не могла отпустить эту ситуацию, подняться, отряхнуться и идти дальше? Почему так зациклилась на случившемся? Неужели всё ещё любила? Но это глупо! Глупо продолжать любить того, кто растоптал твои чувства!

Пиликнула, открывшись, домофонная дверь. Морозный воздух заколол мокрые щёки.

Глава 9

Я проснулась разбитой, как если бы заново пережила случившееся тем вечером. И, поднявшись с постели, испытала острую радость от того, что я здесь — в далёком загадочном Тумалоне, где так легко забывались проблемы родного мира.

Сегодня невест ожидало очередное испытание, которое, если верить Аарону, должно было растянуться на целый день и включало несколько этапов. Подробнее обо всём участницам предстояло узнать за завтраком.

Одевшись, умывшись и перекопав гардероб в поисках более или менее удобного платья, я отправилась в уже знакомую Зеркальную Столовую.

Как выяснилось десятью минутами позже — а именно столько времени  понадобилось, чтобы добраться до конечного пункта назначения, — Его Сиятельство не собирался разбавлять нашу женскую компанию. Зато её разбавила некая незнакомая дама с выпуклой родинкой на носу и тремя дрожащими подбородками.

— Меня зовут эйра Гория, и сейчас я расскажу, какой у нас план на сегодняшний день.

Мы все обратились в слух.

— Итак, — она неспешно двигалась вдоль стола. Её тучная фигура едва помещалась в узком пространстве между спинками стульев и зеркалами на стене. — В полдень нас заберёт драконий экипаж, чтобы отвезти в Сад Загадок. Там, на краю утёса, устраивается роскошный пикник. Помимо участниц отбора, приглашены важные гости. Аристократия Тумалона. Думаю, вы уже догадались, в чём суть первого испытания, — договорив, эйра Гория многозначительно замолчала и в ожидании посмотрела на невест. Те растерянно уставились на неё в ответ.

— Не догадались? — нахмурилась толстушка.

— Мы… должны показать знание этикета? — предположила Аурелия.

— Верно! Ваши манеры. Не ударить лицом в грязь перед представителями высшего общества.

Под осуждающим взглядом Гории я отложила зубочистку, которой выковыривала застрявший между резцами укроп.

— Я дам вам всем небольшой совет, — толстушка облокотилась о спинку моего стула, и та опасно заскрипела. — Позавтракайте плотно. Так, чтобы до самого вечера мутило при виде еды. Знаете почему?

— Потому что настоящие леди едят, как птички? — вспомнились мне наставления Мамушки из «Унесённых ветром».

— Именно! — обрадовалась эйра Гория.

Ну, надо же! Угадала.

Толстушка продолжила:

— На пикнике вы должны блистать. Принимать красивые позы. Поддерживать умные беседы, но не чересчур умные, — спешно поправилась она. — Словом, выглядеть очаровательно и достойно, а не рыскать по столам, сметая с тарелок угощения.

Глядя на меня, эйра Гория недовольно поджала губы.

— Что? — проворчала я с набитым ртом, изящно сжимая двумя пальцами ножку запечённого кролика. — Вы же сами посоветовали плотно позавтракать.

— Жевать, пока кто-то с вами разговаривает, неприлично.

Я пожала плечами и потянулась к графину с чем-то красненьким.

— Ну, пардоньте. Учту на будущее.

— Потом, после пикника состоится конкурс талантов.

Я поперхнулась вином и закашлялась. Ещё чего не хватало! А выхода в купальниках часом не ожидается?

— Да-да, жена самого Князя Тьмы должна быть не только хорошенькой, обладать прекрасными манерами, но и иметь богатый внутренний мир, талант, который она смогла бы передать своим будущим детям — наследникам Тумалона.

Мне наконец удалось изогнуться и постучать себя по спине.

— Что касается третьего испытания, — эйра Гория смахнула с рукава несуществующую пылинку, — пусть оно станет сюрпризом.

Таинственная улыбка на её лице мне не понравилась. Ох, не понравилась!

— Завтракайте, уважаемые эйры, а потом приводите себя в порядок. На сборы у вас два часа.

* * *

Учитывая, что отбор я должна была сорвать, а не выиграть, слишком заморачиваться внешним видом не имело смысла. Так что я оставила пышное голубое платье, в котором спустилась к завтраку: оно казалось довольно простым, но выгодно оттеняло цвет моего лица. Другие невесты уделяли пристальное внимание не только нарядам, но и причёскам, собирая волосы в высокие, замысловатые конструкции. Легко этим эйрам! К их услугам были личные служанки и парикмахеры, а к моим — только собственные руки, которые, как любила повторять Ленка, росли из… ну, короче, вы поняли.

Волосы я оставила свободно струящимися по плечам. Косметики в моём распоряжении, к сожалению, не было, как и плойки, как и фена. Благо, в ящике комода нашёлся деревянный гребень, выдравший мне пару клок, но  худо-бедно справившийся со своей задачей. В общем, к полудню я привела себя в достаточный порядок и приготовилась выйти в высший свет.

Драконий экипаж должен был забрать невест с наблюдательной площадки на крыше замка. К ней вела узкая винтовая лестница, зажатая каменными стенами. К тому моменту, как я добралась до места общего сбора, вдоль парапета выстроилась толпа нарядных девиц. Блеск украшений ослеплял: диадемы, серьги с крупными камнями, ожерелья, оттягивающие шеи. Я инстинктивно коснулась собственного горла, вдруг показавшегося неприлично голым.

— Эйра Марианна, — раздался за спиной голос хвостатого распорядителя. — Приветствую. Удачно добрались? Как хорошо, что успели к началу испытания.

Я обернулась, чтобы взглянуть на загадочную опоздавшую эйру, с которой был так любезен кошак. И остолбенела, увидев… Маринку!

* * *

Я не верила глазам.

Маринка! Моя бывшая школьная подруга. Гадюка, которая увела у меня гражданского мужа. Что она делала в Тумалоне, на отборе Тёмного Князя? Почему хвостатый распорядитель, неласковый с остальными участницами, перед этой расшаркивался, почти лебезил?

Я ущипнула себя за руку, проморгалась, но Маринка, к моему вящему сожалению, никуда не исчезла. Так и стояла у парапета в ожидании драконьего экипажа, призванного отвезти невест на пикник. Выглядела она не современно — пышное платье с оборками и воланами, кричащий алый цвет ткани, разбавленный золотом. Декольте ещё более откровенное, чем моё. На шее ожерелье из бриллиантов, один из которых, центральный, был размером с кулак младенца.

Взгляд эйры скользнул по моему лицу без малейшего узнавания, и я задумалась, а Маринка ли это? Встречаются же на Земле люди, похожие, как близнецы. Почему бы им не быть в другом мире? А вдруг… Вдруг Тумалон не иной мир, а параллельный, и где-то здесь поблизости бродит точная копия Смирновой Маргариты Сергеевны? Мой двойник. Я из параллельной реальности.

— Эйра Марианна, Его Сиятельство будет счастлив вас видеть.

Даже так? Ролан будет счастлив видеть эту вульгарную фифу, от которой высокомерием фонит за несколько километров? С остальными невестами князь познакомился на отборе, а эту Марианну, получается, хорошо знал? Кто же она такая? И какие отношения связывают её с высшим демоном?

На всякий случай я подошла ближе и ещё немного помелькала в поле зрения Марианны-Маринки, чтобы убедиться: меня не узнают. На секунду наши взгляды встретились — я вздрогнула, а надменная эйра отвернулась с бесстрастным выражением. Такое равнодушие было не сыграть.

Не она.

Меня затопило облегчение, но и тревога, смутная, раздражающая, никуда не делась — осела на дно, готовая подняться в любой момент.

Между тем девицы у парапета необычайно оживились, ещё плотнее столпились у края наблюдательной площадки, подняв головы и устремив взоры к сиреневым небесам. Меня окунуло в восторженный гомон.

— Смотрите! Смотрите!

Мне стало интересно, какое диво-дивное они увидели, и я проследила за чужими взглядами. Небо Тумалона само по себе было чудом, приводящим в трепет. Не голубое и не синее, как на Земле, оно переливалось разными оттенками фиолетового и словно состояло из комков ваты, облитых краской. Пушистое, неоднородное и сияющее.

Среди цветных облаков что-то сверкнуло, и невесты, как по команде, синхронно вздохнули. Снова раздалось: «Смотрите! Смотрите!» И я напрягла зрение, заинтригованная происходящим.

Что это?

Далеко в небесах я увидела странный блик, а затем ошеломляюще резко из облаков хлынуло золотистое сияние, как если бы солнце вдруг увеличилось в размерах и, продолжая расти, устремилось к нам. Многие невесты отворачивались от яркого света или прикрывали глаза козырьком ладоней. Мне тоже пришлось зажмуриться. Я опустила голову, чувствуя на коже усиливающийся жар, и в какой-то момент по-настоящему испугалась, что всех нас, стоящих у парапета наблюдательной площадки, спалят дотла. Сожгут заживо.

Но всё закончилось. Лицо и голову перестало печь. Исчез невыносимый оранжевый свет, выжигающий сетчатку даже сквозь сомкнутые веки. На плечо легла ладонь. Меня обдало знакомыми запахами корицы и древесной коры. Над уход раздался голос Аарона:

— Открой глаза, прекрасная Марго.

Я послушалась. У края крыши завис дракон, но не такой, каким его привыкли представлять европейцы — скорее, китайский, бескрылый, длинный, как состав поезда. Золотисто-красная чешуя светилась. Вытянутая пасть выглядела изящно и безобидно, и вряд ли могла похвастаться набором огромных зубов. Вдоль хребта тянулись ряды сидений, а к ним вела лежащая на боку дракона верёвочная лестница.

— Забирайтесь, эйры, забирайтесь! — скомандовал кошак и подал лапу блистательной Марианне, перед которой другие невесты расступились, словно перед королевой.

— Кто это? — Я решила воспользоваться тем, что Аарон здесь, и всё выяснить. — Мне кажется, или эта мадам на особом положении?

Изящная и гордая эйра Марианна ловко вскарабкалась по верёвочной лестнице и заняла первое, ближайшее к голове дракона, сиденье. Я не могла перестать на неё смотреть. Не могла относиться к ней, как к остальным участницам отбора, тоже не особо приятным барышням, не видеть в эйре Марианне предательницу Маринку. Понимала, что это другой человек, и всё равно испытывала сильнейшую неприязнь.

— Кто она? — переспросил Аарон и развернулся ко мне, впился взглядом в лицо, считывая реакцию. — Это эйра Марианна из Золотых Гор. Временная любовница Ролана, желающая стать постоянной. И не любовницей, а женой. Законной женой Тёмного Князя.

Любовница Ролана?

Эта заносчивая фифа с лицом гадюки Маринки?

— Совсем у твоего брата нет вкуса, — сказала я Аарону и попыталась забраться по верёвочной лестнице на дракона.

—  О да, братец никогда не отличался хорошим вкусом,  — ухмыльнулся мой демонический провожатый и, помогая, подтолкнул меня под зад: — В отличие от вашего покорного слуги. То есть меня.

Что это за двусмысленное поигрывание бровями? Красноглазый со мной флиртует? Вон и руку с моей филейной части не спешит убирать, хотя я прекрасно карабкаюсь вверх без чужой поддержки.

— Послушай, Аарон, — я остановилась и обернулась к демону, держась за перекладину лестницы; движение застопорилось, снизу донеслись недовольные возгласы невест, вынужденных затормозить, — а наколдуй-ка мне веер.

— Веер? Тебе душно, прекрасная Марго?

— Типа того.

Аарон подозрительно прищурился, но всё же выполнил мою просьбу. Удовлетворённо взвесив в руке тяжёлое опахало, я размахнулась и стукнула сложенным веером по лбу крылатого наглеца, бесцеремонно лапающего меня за попу. Ладонь с моей задницы сразу исчезла.

— А ведь седьмое чувство подсказывало, что тут кроется какой-то подвох, — пожаловался демон, потирая пострадавшую голову. — Опасная ты женщина, Марго.

— Не забывай об этом, — предупредила я, вернув веер его создателю.

Конструкция на спине дракона неуловимо напоминала вагонетки американских горок: такие же сидения, расположенные друг за другом, по два в каждом ряду, золотистые перила, препятствующие выпадению невест во время полёта. Для полного счастья не хватало ремней безопасности, которые бы надёжно фиксировали людей на их местах.

— Не волнуйся, — демон плюхнулся на стул рядом со мной и нахально обнял меня за плечи. — Я буду тебя держать. Расслабься и получай удовольствие.

Первый порыв сбросить наглую руку был остановлен здравым смыслом. Полёт на драконе — аттракцион опасный, а ограждения, имеющиеся в наличии, доверия не внушали. Зверь поднимется высоко в небо и, кто знает, какие станет выделывать фортели. Узкие перила с редкими стойками ничем не помогут, взбреди дракону в голову исполнить мёртвую петлю.

Со вздохом я крепко прижалась к груди Аарона и получила в ответ самодовольную клыкастую улыбку. Понадобилось ещё тридцать-сорок минут, чтобы все девицы покинули крышу и в своих длинных пышных платьях неуклюже вскарабкались по верёвочным лестницам на спину змея.

Я замерла, готовясь испытать самые яркие и удивительные эмоции в своей жизни: не каждый день тебя катает на хребте существо из мифов, которое до этого дня ты видела только по телевизору.

О, Божечки… Дракон взлетел. Резко, почти вертикально взмыл к сиреневым небесам, и я в самом деле ощутила себя как на американских горках. Кажется, я кричала. Кажется, кричали все. Ну, кроме Аарона и кошака. Но им то чего было бояться, летающим тварям?

— Я с тобой, прекрасная Марго, твой спаситель и защитник с тобой, — шепнул демон на ухо и под шумок ущипнул меня за грудь.

На возмущение сил не нашлось: я слишком была занята тем, что пыталась не умереть и не оконфузиться, исторгнув из себя плотный завтрак.

У-у-у, эйра Гория, ваши советы надо печатать в журналах для диверсантов. Знала бы, что нас ждёт такое экстремальное приключение, ни крошки бы в рот не взяла.

Дракон всё набирал и набирал высоту. В ушах стоял гул. Холодный ветер хлестал по щекам, натягивая кожу на кости черепа. Зажмурившись, я, как испуганная кошка, впилась ногтями Аарону в бока и отчаянно сражалась с приступом паники.

Наконец драконий шумахер чуть сбавил скорость и полетел горизонтально земле. Невесты перестали орать, а я ощутила в корсете горячую руку, шарящую по моим прелестям.

— Веер не дам, — заявил демон, встретившись со мной взглядом.

— Я хотела попросить топор.

— Топора тем более нет. Да и вообще… ты так страстно жалась ко мне, что это выглядело намёком на более близкое знакомство.

Аарон вытащил руку из моего платья и… понюхал.

— Ммм, восхитительно. А знаешь, прекрасная Марго, я ведь тоже ищу себе жену.

— В самом деле?

— Да. Мой отбор состоится сразу после того, как Ролан выберет себе невесту. А знаешь, кто примет в нём участие? Кто станет сражаться за право стать моей супругой?

— Кто же?

— Те, кого братец отвергнет, — он кивнул в сторону сидящих на спине дракона девиц. Его поджатые губы и недовольное выражение лица о многом сказали.

Я не знала, что в этой ситуации Аарона возмущало больше: то, что ему придётся, так сказать, «подбирать за братом» или представленный ассортимент невест. Полагаю, всё вместе и в равной степени.

Так или иначе, мотивы его поступков начали постепенно проясняться. С одной стороны, демон желал насолить Ролану — отомстить за крошки с барского стола. С другой — не хотел жениться. По крайней мере, на девицах, сидящих сейчас на драконе. А срывая отбор князя, Аарон автоматически срывал и свой собственный: пока старший брат не свяжет себя брачными узами, младший тоже останется холостым.

В моей голове сложилась отличная логическая цепочка, но под конец своих рассуждений я всё же зашла в тупик. На один вопрос отыскать ответ не получалось: почему я? Почему из миллиарда земных женщин для своих целей Аарон выбрал меня? Ну, не могла служить причиной глупая история с отравленным тортом. Что-то демон не договаривал — можно было даже не сомневаться.

— Мы почти на месте, — Аарон свесился через перила и посмотрел вниз.

За мыслями я не заметила, как дракон начал снижаться. За время полёта змей то ли подустал, то ли растерял прежнюю прыть и теперь радовал плавным, неторопливым спуском. И слава богу! Очередных американских горок моя нервная система просто не выдержала бы.

В разрывах облаков виднелась далёкая земля, зелень полей, ослепительная синева водной глади. А вон и тот самый утёс у моря, о котором говорила за завтраком эйра Гория — высокая отвесная скала, похожая на отрезанный кусок слоистой халвы. На её изумрудном краю была возведена небольшая сцена, видимо, для конкурса талантов. Рядом с ней и завис дракон, словно гигантский воздушный шар.

Ох, уж эти верёвочные лестницы! Узкие и шаткие перекладины были совсем не предназначены для девушек в средневековых нарядах. Где-то на середине спуска я случайно наступила на длинный подол, запуталась в юбке и, потеряв равновесие, полетела в объятия Аарона, ожидающего меня внизу. Быстрота его реакции порадовала.

— Какая очаровательная неуклюжесть, — демон улыбнулся, показав клыки.

Меня поставили на землю, а дальше началось первое испытание сегодняшнего дня — пикник.

И Аарон, и кот-распорядитель, и эйра Гория — раздатчица советов, ехавшая в хвосте драконьего экипажа, куда-то незаметно исчезли. Невесты оказались предоставлены сами себе и бродили вдоль накрытых столов растерянными овечками. Никто не знал, что делать, лишь эйра Марианна в кричаще алом платье модели «вырви глаз» чувствовала себя как рыба в воде. Судя по всему, она была знакома со многими гостями, потому что останавливалась поболтать то с одним, то с другим. Мило улыбалась, попивая вино, и всячески демонстрировала умение вести себя в высшем обществе. Сучка!

Аристократия Тумалона заслуживала отдельного описания. Женщин среди гостей было раз-два и обчёлся, а присутствующие мужчины по большей части напоминали колобков на ножках — задержать взгляд было не на ком. Спустя пять минут я уже откровенно скучала и заедала свою грусть канапе с креветками, коих набрала на тарелку целую горку. Остальные невесты, следуя указаниям эйры Гории, к столам боялись даже приближаться.

Прошло ещё полчаса, по ощущениям — вечность. Марианна в компании двух колобков, обтянутых чёрными камзолами, смеялась над чужой шуткой, судя по лицу второго мужчины, смешной только для рассказчика. Аурелия медленно, шаг за шагом подбиралась к блюду с пирожными. Похоже, осознала, что ничего интересного, помимо еды, на этой унылой вечеринке не предвидится.

Я огляделась. Ну, где же князь? Что мы вообще здесь делаем? Суть испытания в том, чтобы не умереть от скуки? Если так, то можете считать, что этот этап отбора я провалила.

Не желая уподобляться эйре Аннэте, застывшей под деревом соляным столбом, я направилась в сторону сада. А там действительно было на что поглядеть! Искусственные водоёмы, деревянные мостики, на которых я бы с удовольствием сделала селфи, не останься телефон дома, в родном мире. Беседки. Фигуры из кустов. Туи, кипарисы, какое-то странное растение, напоминающее гибрид сакуры и канадского клёна. Маленькие журчащие фонтанчики.

А это что?

Лабиринт из живой изгороди!

Я прошла под зелёной аркой и вспомнила, как недавно смотрела фильм, в котором героиня пряталась от маньяка в похожем месте. Стены из кустов были выше меня на полметра. Дойдя до первого поворота, я подумала, что могу заблудиться и пропустить все испытания. Разумнее было повернуть назад. Это я и собралась сделать, когда услышала голоса: приглушённый мужской и визгливый женский.

— Я беременна! Ты должен бросить эту бесплодную корову. Ты обещал!

— Тише Мишель, тише. Прошу тебя, не кричи. Даже у стен есть уши.

Ох, как невидимый незнакомец был прав! Я как раз занималась тем, что прикладывала ухо к живой изгороди, чтобы не пропустить ни слова из этого пикантного разговора. Нет, я знала, что подслушивать нехорошо, но, чёрт побери, как же мне было скучно! Царский пикник оказался самым унылым мероприятием на моей памяти. Могла я хотя бы немного развлечься?

— Ты обещал на мне жениться! Лгал? Ну-ка, признавайся! Лгал?

— Нет, Мишель. Конечно же, нет. Я всё расскажу Мадлен, как только представится подходящий случай.

— И сколько этого случая ждать? Год? Два? Не хочешь же ты, чтобы твой сын — а я уверена, это сын! — родился бастардом?

Тяжёлый мужской вздох:

— Сегодня, я расскажу сегодня.

Я осторожно выглянула из-за угла и увидела удаляющуюся парочку. Статный мужчина в золотистом камзоле и эйра с гнездом на голове. Рыжие волосы женщины были обильно залиты лаком, собраны в высокий пучок и утыканы палками, похожими на те, которыми едят суши и роллы.

Когда любовники скрылись за поворотом, на моё плечо внезапно легла рука. Нет, не рука — кошачья лапа. Не знаю, каким чудом мне удалось сдержать крик.

— Эйра Марго, — перед лицом возникла желтоглазая усатая морда. — Куда вы запропастились? Начинается конкурс талантов.

Глава 10

Вернувшись к накрытым столам, я обнаружила среди гостей князя. Он стоял поодаль, в тени раскидистого дерева, цветом и формой листьев напоминающего осенний клён, и смотрел на сцену, где уже во всю проходил конкурс талантов. Невысокий помост на краю утёса был заставлен музыкальными инструментами, среди которых я узнала арфу, мандолину и скрипку. Остальные не встречались в моём родном мире и для меня, землянки, выглядели экзотично. Например, сейчас эйра Аннэта с видом трепетной лани перебирала струны на вытянутой дощечке и одновременно дула в тонкую трубку, прикреплённую к груди. Звук при этом получался жалобно-пронзительный, объёмный, как если бы на сцене играл не один человек, а несколько.

Музыка неприятно сверлила уши. То ли дело было в плохо настроенном инструменте, то ли в мастерстве исполнительницы, а может, в волнении, мешающем эйре собраться и зажечь зал. Несчастная Аннэта была бледна. Внимание публики её смущало. Хорошенькое личико кривилось на каждой фальшивой ноте: невеста замечала все свои ошибки и едва не плакала.

К происходящему на сцене я быстро утратила интерес, как и другие гости, которые пили, жевали, ходили вдоль столов, переговаривались чуть громче, чем позволяли приличия. Вот вам и аристократия Тумалона. Вот вам и высший свет. И где, спрашивается, их хвалёные манеры?

Я тоже налила себе вина и поискала взглядом князя. Он стоял на прежнем месте в чёрном камзоле, расшитом серебристыми нитями, в неизменной чёрной маске, прячущей половину лица. Длинные волосы были собраны в низкий хвост. На локте демона висела Марианна, сияя улыбкой из рекламы зубной пасты.

Господи, как же эта курица меня бесила! Прилипла к Ролану как банный лист и болтала, болтала, болтала. Отстань ты от него уже. Не видишь, ему не интересно? И вовсе не ревность во мне говорит, а наблюдательность.

Марианна из кожи вон лезла, чтобы обратить на себя внимание князя, — щебетала сладким голоском, улыбалась во все тридцать два белоснежных зуба. Рядом с Роланом её заносчивость испарялась и лицо принимало подобострастное выражение. Фу, просто фу так расстилаться перед мужиком!

Я отвернулась резче, чем хотела, и поймала тяжёлый взгляд Аарона. Младший князь стоял у сцены и следил за мной, сощурив красные глаза.

Аннэта закончила выступление под жидкие аплодисменты.  Возвращая инструмент на подставку, она украдкой вытирала слёзы, бегущие по щекам.

— Отличная! Отличная игра! — летал над помостом кот, держа в одной лапе стакан молока, в другой — дирижёрскую палочку. — Кто следующий? Может, есть добровольцы? Или мне идти по списку?

Аарон продолжал прожигать во мне дыру. Под его взглядом дымилась кожа. Я же в свою очередь нет-нет да поглядывала в сторону парочки под деревом.

Улыбка на губах Марианны увяла. Пытаясь привлечь внимание князя, невеста то и дело касалась его руки, но Ролан смотрел на сцену и, судя по отсутствующему виду, пропускал мимо ушей всё, что говорила временная любовница.

— Ну, что? Кто готов поразить Его Сиятельство своим талантом? Есть желающие? — не унимался кот.

Марианна посмотрела на своего отрешённого собеседника, затем на сцену, куда был устремлён его взгляд, и вышла вперёд.

— Я исполню для Великого Тёмного Князя песню, музыку и слова к которой написала сама.

Марианна добилась своего — заслужила взгляд Ролана. Сиятельство даже проводил её до сцены и остановился недалеко от ступенек.

— Предвкушаю, это будет феерично! Просто феерично! — кот взмахнул дирижёрской палочкой как волшебной, и площадка очистилась от лишних инструментов. Осталась только изящная золотистая арфа в центре.

Марианна устроилась на стульчике перед арфой, пробежала пальцами по струнам и запела. Если бы я до сих пор подозревала в ней свою гадюку-разлучницу, то сейчас избавилась бы от последних сомнений. Марианна пела божественно — Маринке медведь оттоптал все уши.

Хотела бы я, чтобы временная любовница Ролана оказалась посредственностью наподобие Аннэты, но при всей своей предвзятости не могла отрицать: Марианна талантливее многих эстрадных артистов моего родного мира. Голос, чистый, грудной, заворожил гостей. Плыл по воздуху, трогал сердца и души, дарил спокойствие и гармонию. Прекрасно было всё — мелодия, слова песни, исполнение. Даже картинка. За сценой, расположенной на краю утёса, открывался потрясающий вид. Красивая девушка играла на арфе и пела на фоне моря, убегающего к сиреневому горизонту. Играла с душой. Пела о любви.

«Солнце подбирается к краю неба,

Тени готовы наполнить дом,

Ветер в трубах завывает свирепо,

И даже во сне все мысли о нём.

Как же тоскливо в девичьей спальне,

Дрожит на столе огонёк свечи,

Жаждет сердце дороги дальней,

Ведущей к замку моей любви.

Солнце опускается ниже и ниже,

Тени готовы наполнить дом.

Я на всё согласна, чтобы быть к тебе ближе,

Даже по снегу идти босиком».

Последние ноты растаяли в воздухе, и воцарилось одухотворённое молчание, а потом пространство над утёсом взорвалось восторженными овациями.

— Браво, эйра Марианна! Браво! — кричал кот.

Я наблюдала за тем, как князь хлопает своей временной любовнице, и понимала, что продолжать конкурс нет смысла. Победитель определён. Никто из невест Марианну не переплюнет, я — в том числе.

Аарон, в отличие от других гостей, не аплодировал, смотрел на меня, а не на сцену, и на губах демона играла непонятная улыбка.

— Кто следующий? Кто следующий? — хвостатый распорядитель тряс в воздухе бумагой со списком невест. — Ну же! Смелее! Поразите нас, удивите своими умениями!

Желающих поражать и удивлять не нашлось. На фоне выступления эйры Марианны любой другой номер смотрелся бы бледно. Участницы это понимали и тихонько пятились от сцены.

— Эйра Марго! — кошачий коготь указал на меня. Я притворилась глухой и показательно отвернулась. — Эйра Марго! Да, вы! Я обращаюсь к вам. Порадуйте князя и почтенную публику своим талантом.

— Я?

— Да-да, вы!

— Я не готова.

— Так приготовьтесь. У вас минута.

Чёрт!

Пока я лихорадочно соображала, каким талантом стану всех удивлять, на сцене возник не кто иной, как Алакар, призрачный слуга Его Темнейшества, и что-то зашептал распорядителю.

— Мне тут говорят… Да-да, мне тут пытаются сказать, что эйра Марго великолепно играет на фортепиано. Что ж, посмотрим. Рояль в студию!

Кошак хлопнул шерстяными лапами — и на площадке возник тот самый белый монстр, на котором этой ночью мы играли вместе с привидением.

— Прошу, прошу! Эйра Марго, мы ждём.

На негнущихся ногах я поднялась по ступенькам на сцену и остановилась рядом с роялем, ощущая острую неуверенность в себе. Внизу, в ожидании выступления застыли Ролан и улыбающаяся Марианна. Глаза соперницы блестели торжеством. Её рука по-хозяйски вцепилась демону в локоть.

— Сыграйте нам, сыграйте! — усатый поднял клап.

Я провела ладонью по клавишам, по белоснежной крышке фортепиано и отчётливо поняла: облажаюсь. В голове звенела пустота. Я не помнила ни одной мелодии. Ночью получалось импровизировать, но сейчас настроение было не то. Без куража, без опыта, без подготовки игра выйдет посредственной, а мне ужасно не хотелось выглядеть в глазах Ролана хуже фифы Марианны.

Взгляд пробежался по собравшимся. Зацепился за сияние знакомого золотистого камзола, и в голове родилась идея.

Я с грохотом опустила клап.

— Игра на фортепиано не мой талант. У меня есть другой. И сейчас я вам его продемонстрирую.

* * *

«Наша тактика — изумлять и шокировать», — сказала я себе.

Если не можешь превзойти соперницу в красоте или таланте, выделись, сделай так, чтобы тебя запомнили. Ты же собиралась сорвать этот отбор, Маргоша. Так приступай к своим непосредственным обязанностям.

— Какой же у вас талант, уважаемая эйра? — заинтересованный кошак подлетел близко-близко.

Гости заинтригованно притихли. Выражение торжества на лице Марианны сменилось глубокой озабоченностью. В мыслях соперница уже праздновала победу, но моя неожиданная выходка заставила её заволноваться.

«Что она сделает? Какой номер покажет? Почему выглядит такой уверенной?» — все эти вопросы отчётливо читались в глазах Марианны.

Князь подался вперёд, ближе к сцене, и ладонь любовницы соскользнула с его локтя. Упрямо вздёрнув подбородок, Марианна шагнула следом за Роланом и снова вцепилась в его руку. Мой мужчина, моя добыча — говорил этот жест.

Я снова погладила бесполезный сейчас рояль и спрятала смятение за маской решительности.

— Что вы умеете? — спросил распорядитель.

— Что я умею? — широкая улыбка и звенящее напряжение, растущее с каждой секундой. — Читать мысли.

Раздался общий удивлённый вздох. За ним поднялась волна перешёптываний.

— Читать мысли? — морда кошака выражала скепсис. — Надеетесь, что мы поверим вам на слово?

— Разумеется, нет, — я уверенно расправила плечи, выпятив грудь в трещавшем от объёмов декольте. И поймала смеющийся взгляд Аарона, словно говорящий: «Что ты затеяла?»

— И о чём же я сейчас думаю? — тоном полным сомнений спросил кот.

— О том, что я шарлатанка и вожу вас за нос.

— Хм, — хвостатый растерянно пригладил усы. — И правда…

— А сейчас мы узнаем, о чём думает Его Темнейшество младший князь Аарон, — я спустилась со сцены и приложила ладонь ко лбу улыбающегося демона. Взгляд крылатого упал на мою внушительную грудь.

— Так-так-так, — я изобразила предельную сосредоточенность. Повисла напряжённая тишина: гости, затаив дыхание, ждали вердикта. — О чём он думает? О чём он думает? О! — я вскинула вверх указательный палец, словно человек, настигнутый озарением. — Князь думает о том, что перед ним самая красивая женщина, какую он когда-либо видел.

Аарон коротко рассмеялся:

— Верно. Совершенно верно, эйра Марго. Именно об этом я сейчас и думаю. — И его взгляд снова потерялся в вырезе моего платья.

Среди гостей пронёсся одобрительный гул. Сомнительно, что кто-нибудь поверил в мои способности, но выступление выходило забавным и увлекательным. Народу нравилось. А князю? Украдкой я взглянула в сторону Ролана, но не смогла оценить реакцию из-за чёртовой маски. Зато увидела, как закипает от гнева его временная любовница. Как же её бесил даже намёк на чужой успех.

— Она обманщица! — голос Марианны звенел негодованием. — Неужели не понятно? Его Темнейшество князь Аарон с ней заодно…

— Вы обвиняете брата Его Сиятельства во лжи? — я сделала страшные глаза. — Ох, это очень серьёзное обвинение. Правда, господин распорядитель? — я повернулась к кошаку.

— Э-э-э…

Кажется, усатый был поставлен в неудобное положение, ведь Марианне он благоволил.

— Да… наверное… — его взгляд метнулся к лицу Аарона и нашёл недовольно поджатые губы и нахмуренные брови. Демон решил мне подыграть.

— Я думаю… думаю… — испуганно проблеял кошак, — что вам, эйра Марианна, следует извиниться и впредь следить за словами.

— Но ведь она и правда врёт, — не унималась любовница князя, — обманывает всех нас. Никакие мысли эта выскочка читать не умеет. Нет у неё талантов. Нет. Вы должны исключить её из конкурса. Она нарушает его правила.

Что ж, пришло время вытащить из рукава главный козырь. Подмигнув Аарону, я поднялась на сцену и замерла на её краю в предвкушении будущего скандала.

Ну, что, красноглазый, хотел сорвать отбор брата? Сейчас устроим!

— А я докажу, что говорю правду, что действительно умею читать мысли. Хотите поведаю, о чём думает... ну, наприме-е-ер... — я оглядела гостей и показала пальцем на статного демона в золотистом камзоле, — вот этот господин?

Именно его разговор я подслушала в лабиринте из живой изгороди.

— Или вы, эйра Марианна, считаете, что и с ним я в сговоре?

Любовница Ролана не нашла, что ответить. Демон, на которого пал мой выбор, занервничал. Попытался отказаться от роли подопытного кролика, но я уже во всю изображала из себя телепата — закрыла глаза, прижала пальцы к вискам и вопрошала замогильным голосом: «О чём он думает? О чём он думает?»

А потом резко замолчала и посмотрела в толпу.

— Он думает о том, что эта эйра с палками в голове, — я нашла взглядом ту самую Мишель из лабиринта, девицу  с экстравагантной причёской, и ткнула пальцем в её сторону, — он думает о том, что эйра в оранжевом платье ждёт от него ребёнка.

Воцарилась потрясённая тишина, буквально-таки гробовая. Все уставились на демона в золотистом камзоле. Пышная женщина рядом с ним, вероятно, его жена, охнула и прижала к губам платок.

— Это правда, — звонкий голос Мишель вспорол ошеломлённое молчание. Прорезал тишину, как нож масло. Эйра гордо расправила плечи, ничуть не смущённая и, кажется, даже довольная тем, как повернулись события. — Мы с Усвальдом ждём сына и собираемся узаконить наши отношения.

— Уза...узаконить? — заикаясь, пробормотала супруга упомянутого Усвальда. — Ты же на мне женат, скотина!

На голову изменника обрушился шквал справедливых ударов.

— Не трожь его, корова! — на помощь любовнику уже спешила беременная Мишель.

Как говорится, вечер перестал быть томным. Наконец-то к хлебу подали и достойное зрелище. Мадлен одной рукой дубасила гулящего мужа, другой — выдирала волосы его любовнице. Мишель визжала и отбивалась. Достопочтенная публика в восторге следила за происходящим и не забывала комментировать.

— Наподдай ей! — кричали женщины, все до единой на стороне оскорблённой супруги.

— Остановите беспредел! — вопил кот.

Аарон показывал мне поднятые вверх большие пальцы.

Окрылённая успехом своего выступления, я спустилась со сцены и подошла к Ролану. Всё, что я могла видеть, — его красивый рот, чуть подрагивающие уголки губ, норовящих сложиться в улыбку. Остальное скрывала маска.

— А теперь, Князь, я скажу, о чём думаете вы.

— Да как ты смеешь… — взвилась Марианна, но Его Темнейшество жестом заставил её замолкнуть.

— И о чём же я думаю?

Какой сексуальный голос!

— Вы думаете о том, что хотите…

— Хочу?

— Хотите меня поцеловать.

Договорив, я встала на цыпочки и накрыла губы князя своими.

Глава 11

— Вы превратили мой отбор в фарс, — с улыбкой прошептал Ролан мне в губы. В голове промелькнула мысль о том, как странно уже второй раз целоваться с мужчиной, лица которого я не видела.

Пока мы пробовали друг друга на вкус, окружающий мир словно исчез. Были только руки, опустившиеся мне на талию, прохладный язык, окунувшийся в глубину моего рта, свежее дыхание и ощущение лёгкой горчинки как после выпитой чашки кофе или выкуренной сигареты. Но вот князь отстранился — или это я разорвала поцелуй первой? — и реальность начала возвращаться, обрушилась лавиной звуков.

Любовники продолжали выяснять отношения. Жена орала на разлучницу и неверного мужа, тот оправдывался. Вопли беременной Мишель достигли пронзительности циркулярный пилы. Ей вторили голоса гостей, активно обсуждающих разборки супругов.

А я смотрела в алые глаза Ролана, чувствовала на талии его обжигающие ладони, которые он так и не убрал, и задыхалась, словно пробежала марафон и резко остановилась.

Князь улыбался той особой, загадочной улыбкой, которая способна вскружить голову даже самой стойкой барышне. Улыбкой, которая будто говорила: «Я снисходителен к вашим выходкам, они меня забавляют. Почему бы нам не переместиться ближе к кровати?» Взгляд демона то и дело опускался к моим губам, а через мгновение возвращался обратно, гипнотизируя, завораживая. И я, как влюблённая девчонка, не могла найти в себе сил разорвать зрительный контакт.

— Князь, это просто возмутительно! Что эта особа себе позволяет?  — Маринка… то есть эйра Марианна жужжала под ухом назойливым комаром. Только хорошие манеры мешали ей вцепиться мне в волосы и оттащить от демона. Но ей хотелось! О, как ей хотелось это сделать — снять с меня скальп!

В отличие от Марианны, я за свою репутацию не боялась, на приличия и хорошие манеры плевала с высокой колокольни, так что, не обращая ни на кого внимания, снова потянулась к желанному рту. Широкая ладонь накрыла мой затылок, заставив ещё больше запрокинуть голову.

В этот раз поцелуй был коротким. Открыв глаза, я увидела за плечом Ролана его брата. Аарон смотрел на нас, зло сощурившись и поджав губы.

* * *

Конкурс талантов продолжился только спустя два часа. Столько времени понадобилось, чтобы чета демонов успокоилась и отправилась решать свои семейные проблемы в другое место. Однако обстановка оставалась напряжённой. В воздухе висела атмосфера всеобщей нервозности, и номера участниц отбора проваливались один за другим.

Танец эйры Сесилии закончился падением со сцены и вывихом лодыжки. Змея, которую с помощью дудочки зачаровывала эйра Аурелия, в итоге взбесилась и укусила свою хозяйку. Пришлось срочно телепортировать обеих девиц к целителю, а ядовитую гадюку ловить и усмирять с помощью заклинания.

Попытавшись сгладить неприятные впечатления, Марианна снова сыграла на арфе, но, поскольку сама была не в духе, выступление получилось мрачным и ещё больше вогнало гостей в тоску. Потом не понятно, по какой причине подломилась ножка одного из столов. Хрустальная горка из бокалов с шампанским, стоявшая на нём, разбилась вдребезги.

Собравшихся на царском пикнике будто преследовал злой рок. Поэтому, когда эйра Люсинда вознамерилась показать трюк с распиливанием ассистентки, спрятанной в ящике, её дружно отговорили и увели со сцены от греха подальше.

Тёмный Князь под шумок куда-то исчез. Аарон ретировался под ближайшее дерево, откуда смотрел волком, хотя по идее должен был испускать лучи счастья: моими стараниями отбор оказался на грани срыва. Растерянный и печальный распорядитель кружил над гостями, а потом уселся на ветку местного клёна, принявшись запивать горе молоком и заедать остатками канапе.

От взгляда Марианны моё платье готово было запылать синим пламенем. Временная любовница Ролана по-прежнему держалась за свои манеры, но мысленно посылала в мой адрес самые страшные проклятия.

А у меня настроение было отличное. Просто замечательное!

Чудесный пикник. И весело, и солнышко светит.

Честно говоря, я уже решила, что после всех сегодняшних неудач последнее испытание перенесут на другой день, тем более эйра Сесилия и эйра Аурелия оказались выведены из строя. Но тут, словно чёрт из табакерки, перед невестами возникла утренняя толстушка и объявила:

— Внимание, уважаемые участницы. Вас ждёт заключительное задание, самое сложное. После него большинство отправятся домой ни с чем. Останутся только трое.

Девицы оживились. Ещё бы! Приближался финал конкурса «мисс Тумалон». Интересно, что нам приготовили на этот раз?

* * *

Эйра Гория поманила нас за собой пухлой ладонью, и впервые за время отбора к любопытству примешалась маленькая толика страха. Заключительное испытание — это вам не хухры-мухры, тем более толстушка предупредила: оно самое сложное, в финал пройдут только три невесты из… Я быстренько пересчитала участниц, бредущих за эйрой нестройной цепочкой. Без Сесилии и Аурелии, пострадавших во время конкурса талантов, нас осталось десять. Десять решительных девиц, готовых схватиться за главный приз в виде руки, сердца и постели князя, внешность которого по-прежнему оставалась загадкой.

А вдруг его лицо и правда изуродовано шрамами? Получается какая-то борьба за кота в мешке. Хотя бы показали, за что именно мы сражаемся.

— Пришли, — сказала толстушка, и девица передо мной резко затормозила. Как думаете, что я увидела, выглянув из-за её плеча? Тот самый лабиринт из живой изгороди, в котором подслушала разговор неверного мужа и его беременной любовницы.

— Уважаемые невесты, — эйра Гория остановилась под знакомой аркой, образованной густым кустарником. — Сейчас мы разделимся. Каждая из вас войдёт в лабиринт со своего входа и постарается как можно быстрее добраться до беседки в центре. В финал выйдут те, кто справятся с заданием.

— Справятся с заданием? — уточнила я, подняв руку, как на школьном уроке.  — То есть можно не справиться? Блуждать в лабиринте вечно? Он настолько запутан?

Гория оглянулась и посмотрела на сад за своей спиной, будто оценивая, насколько сложная перед нами стоит задача.

— Какой бы маршрут вы ни выбрали, он будет полон ловушек.

Вот как…

— А с этого места, пожалуйста, поподробнее, — попросила я, и остальные невесты закивали, поддерживая. На бледных лицах читался страх. Мне тоже стало не по себе. Зелёный лабиринт за аркой вдруг показался зловещим и жутким. Ловушки какого рода подстерегали невест? Могли они привести к травме, угрожать жизни?

Не долго думая, я озвучила общие опасения, но, вместо конкретного ответа, эйра Гория завела старую шарманку на тему «жена Тёмного Князя должна...»

— Супруга Его Темнейшества Правителя Тумалона обязана обладать не только красотой и талантами, но и живым умом, сообразительностью, умением находить выход из сложных ситуаций.

— То есть нас ждёт квест, так?

Эйра Гория посмотрела на меня, как на внезапно заговорившую мартышку, и продолжила тем же менторским тоном:

— Князь Ролан возьмёт в жёны только лучшую. Пройдите испытание с достоинством.

— В финал выйдут трое, добравшихся до беседки первыми? — Марианна решительно вздёрнула подбородок. Весь её вид кричал о том, что окружающие девицы ей не соперницы и она справится с заданием быстрее всех.

Толстушка не удостоила её ответом. Взмахнула рукой — и всё перед глазами начало расплываться.

Что за чёрт?

Я проморгалась и обнаружила себя в одиночестве стоящей у входа в лабиринт. Гория и невесты исчезли. В шаге от меня высокие стены кустов создавали зелёный коридор, узкий и сумрачный. Не оставалось ничего другого, кроме как ступить в него, что я и сделала после недолгих сомнений.

Солнце клонилось к закату. Пространство между  стенами живой изгороди было в тени, но кое-где мерцали крохотные фонарики, спрятанные среди листьев, — этакие светящиеся оранжевые точки.

Метров десять я прошла, никуда не сворачивая, а потом оказалась на распутье. Заглянула за один угол, за другой и почувствовала дуновение ветерка. Обернулась.

Вот это неожиданность!

Над кустами парил Алакар и туманной ладонью указывал направление, которое, по его мнению, следовало выбрать. Уж кому-кому, а привидению, умеющему проходить сквозь стены, верить можно. Тем более Алакару ничего не стоило подняться над изгородью и изучить лабиринт сверху.

Да с таким помощником я первая достигну цели и, возможно, сумею избежать опасностей, подстерегающих на дороге!

Обрадованная, я послала призраку воздушный поцелуй и получила в ответ короткий кивок. Дело заспорилось. Благодаря инструкциям Алакара, я быстро продвигалась по лабиринту и мысленно уже праздновала победу. При этом старалась не думать, почему мне вдруг стало важно выйти в финал отбора. Не из-за поцелуя же с князем! Нет. Разумеется, нет.

В какой-то момент, минуя очередной поворот, я услышала плач и насторожилась. Ловушка? Или это одна из невест заблудилась и поддалась отчаянию? А если несчастной требовалась помощь? Не зная, как поступить, идти ли на звук, я подняла голову к верху  изгороди, где всё это время парил Алакар, — хотела спросить совета. Но призрак пропал.

Из-за поворота продолжали доноситься жалобные всхлипы. Я могла пойти дальше, не обратив на них внимания. Никогда не замечала за собой особого альтруизма, но не в том случае, когда дело касалось детей. А прислушавшись, я поняла, что в кустах плакал ребёнок.

Осторожно-осторожно я приблизилась к разрыву в живой изгороди и заглянула за угол. В тупике на скамейке сидел шестилетний мальчик в коричневой курточке. Маленькие ножки в аккуратных туфельках с пряжками не доставали до земли. Плечи дрожали, лицо было закрыто ладонями, из-под которых раздавался душераздирающий плач.

Это всё ещё могла быть ловушка, часть испытания на пути к цели. Где гарантии, что потерявшийся малыш, которому я предложу помощь, не превратится в чудовище и не попытается меня сожрать? Скажете, бред? Но мы не на Земле — в Тумалоне. Здесь магия такая же обыденность, как у нас кофейные автоматы и шлемы виртуальной реальности. Тем более от демонов с их извращённой фантазией можно ожидать чего угодно.

Лучше иди, Маргоша, своей дорогой. Сама подумай, что делать ребёнку в лабиринте из живой изгороди? Это засада. Точно засада. Даже не сомневайся.

Какими бы разумными ни казались мои рассуждения, они не могли победить горячее желание защитить беспомощное, попавшее в беду существо.  К детям у меня было особое отношение. Чем дольше не получалось стать матерью, тем большую нежность я испытывала к чужим ребятишкам. И сейчас не могла пройти мимо. Ну не выдерживало моё сердце детских слёз!

Эх, была не была. Может, никакая это и не ловушка.

К мальчику я приблизилась тихо и с некоторой опаской. Поколебавшись, опустилась рядом на скамейку.

— Эй, малыш, ты заблудился? Где твои родители?

— Папа на работе, — отозвался мальчик.

— А мама?

— Мама умерла.

— А что ты делаешь здесь один?

Ребёнок всхлипнул, по-прежнему прижимая ладони к лицу.  Некоторое время я всё ещё надеялась на ответ, а потом снова попыталась что-нибудь выяснить:

— Ты сюда приехал с бабушкой и дедушкой?

Малыш помотал головой.

— С тётей и дядей?

Ноль реакции.

Я вздохнула и посмотрела в сторону выхода из тупика. Пока я тут пытаюсь разговорить странного ребёнка, гадюка Марианна вместе с другими невестами ищут дорогу к заветной беседке и, возможно, даже преуспели в этом деле.

Словно в ответ на мои мысли в этот укромный уголок ворвалась запыхавшаяся эйра Аннэта, посмотрела на открывшуюся картину, на то, что за нашими спинами тупик, и понеслась дальше. Как бы мне хотелось последовать за ней, выиграть проклятый отбор, но вспоминая небезызвестного Лиса: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Разве могла я бросить своего найдёныша в одиночестве? А если он отправится искать выход из лабиринта и угодит в ловушку?

— Почему ты плачешь? У тебя что-нибудь болит?

— Мне страшно.

— Понимаю, — я неуверенно погладила малыша по плечу, стараясь не напугать. — Хочешь отведу тебя к гостям? Найдём твоих родственников.

К сожалению, про беседку и финал придётся забыть, но что поделать: иногда обстоятельства вынуждают принимать непростые решения.

Я задумалась, вспоминая обратную дорогу, — путь, по которому вёл меня Алакар. Смогу ли я найти выход из лабиринта без помощи призрачного друга? Не заблужусь ли?

— Я боюсь, — повторил мальчик тонким жалобным голоском, и моё сердце сжалось от нежности и сочувствия.

—  Чего ты боишься, милый?

— Боюсь, — он опустил руки, и я ахнула, увидев вместо лица смазанное пятно, — что ты не отыщешь дверь.

Что за ерунда с моим зрением? Сколько бы я ни пыталась проморгаться, черты малыша оставались размытыми. Я опустила взгляд на дощатое сиденье скамейки, на собственные пальцы с облупившимся маникюром, на туфельки ребёнка с серебристыми пряжками — всё яркое, чёткое. А лица не разглядеть.

— Дверь? О какой двери ты…

Неужели о той самой? О двери, от которой никак не удаётся отыскать ключ?

— Ключ у тебя есть, — сказал малыш с размытым лицом, словно прочитав мысли, и накрыл мою руку холодной ладошкой. — Он всегда с тобой. Ключ. Всегда.

— Что ты имеешь в виду? Я не…

Что за чертовщина? Картинка перед глазами подёрнулась рябью, и неясным стало всё — не только внешность мальчика, но и скамейка, кустарник за ней, мои собственные руки. Какого дьявола происходит? Снова магия?

Казалось, я только моргнула, закрыла глаза на секунду — и вот передо мной совершенно другой пейзаж. Рыдающий ребёнок, которого я утешала, исчез, зелёный тупичок — тоже. Я стояла в круге свободного пространства, зажатого кольцом живой изгороди. В трёх метрах от меня возвышалась кованая беседка с деревянными лавками и столиком посередине. Внутри и снаружи толпились невесты, добравшиеся до цели. Тут были и Аннэта, и рыжая Люсинда, и паскудина Марианна, взглянувшая на меня с торжеством и высокомерием.

Ну да, я пришла последней. Что тут поделать?

Эйра Гория и кошак тоже нашлись среди присутствующих. Толстушка разносила невестам чай в крохотных стеклянных чашечках, больше похожих на рюмки для коньяка. Распорядитель смотрел на карманные часы, цепочка которых крепилась прямо к его шерсти.

Стоило сделать шаг, и взгляд хвостатого устремился ко мне. Кот захлопнул крышку часов и сказал:

— А вот и последняя невеста.

Я улыбнулась, непроизвольно дёрнув плечами, мол, последняя и последняя, какая разница. Проигрывать тоже надо уметь с достоинством.

При любых обстоятельствах сохранять морду кирпичом — то, чему я училась долго и с переменным успехом, и сейчас это умение пригодилось. В груди когтями скребла досада: ужасно не хотелось уступать Ролана сопернице.

Увлеклась я им, каюсь, увлеклась. А как не поддаться чарам такого загадочного и галантного мужчины? Да ещё ироничного, снисходительного к женским слабостям. Тем более князь — настоящий мастер в поцелуях.

Что ж… Ты сделала свой выбор, Маргоша. Повеселилась на царском отборе, пора и честь знать. К тому же — как там поётся в известной песне? — Владыка Демонов и эйчар с Земли не пара, не пара, не пара.

Старательно притворяясь невозмутимой, я зашла в беседку и опустилась на лавку рядом с котом. Змея Марианна одарила меня улыбкой победительницы, ясно дав понять, кто из невест добрался сюда первее прочих. Похоже, во мне действительно проснулся дар телепатии, ибо по её лицу  легко читались мысли. Гадюка злорадствовала. И пусть! Я поступила так, как считала нужным, не смогла пройти мимо плачущего ребёнка и о своём поступке не жалела.

Кстати, о ребёнке…

— Там, в лабиринте, потерявшийся мальчик, — сказала я. — Надо отвести его к родственникам.

— Ох, наша победительница пожаловала! — всплеснула руками эйра Гория.

В смысле пожаловала? Все же в сборе. Я озадаченно нахмурилась и посмотрела в сторону единственного прохода, ведущего к беседке, а потом поняла, что и кошак, и толстушка глядят на меня, не отрываясь.

— Поздравляем с выходом в финал, эйра Марго! — Гория улыбнулась мне, аки добрая тётушка, и вложила в руки стеклянную чашку с травяным настоем.

Что за бред? Я же пришла последней!

— Не поняла.

Может, Гория ошиблась? Может, чаёк, который она пила и подавала невестам, был с грибами? Так или иначе перекосившееся лицо Марианны доставило мне ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Что непонятного? — дёрнул усами кот. — Вы, эйра Марго, справились с заданием успешнее всех.

Надо было видеть выражение любовницы князя!

— Но она же пришла последней! — закричала Марианна, забыв-таки о хороших манерах. Её рот искривился, черты утратили симметричность. — Я была первой. Я справилась с заданием лучше всех. Я победительница. Я!

Невесты изумлённо загалдели. Временная любовница князя сжала кулаки.

— А какое было задание? — скучающе зевнул кот.

— Добраться до беседки быстрее остальных, — выплюнула доведённая Марианна, покраснев от бешенства. Её буквально трясло.

— В самом деле? А по-моему отбор невест устраивается для того, чтобы претендентки могли показать жениху свои лучшие качества.

— Я показала! — Удивительно, как от взгляда Марианны шерсть на коте ещё не загорелась. — Показала всё, что требовалось. Живой ум, сообразительность, — она загибала пальцы, перечисляя, — умение находить выход из сложных ситуаций…

— И доброе сердце, — закончила за невесту Гория.

— Что? — растерялась та.

— Доброе сердце, — терпеливо повторила толстушка. — Сострадание, жертвенность, готовность прийти на помощь более слабым.

— Я… я готова прийти на помощь кому угодно.

— Поэтому на пути к своей цели оттолкнули слепую старушку, попросившую вывести её из лабиринта?

Кажется, я начинала понимать. Заключительное испытание отбора было с подвохом. По дороге каждая из невест встретила кого-то нуждающегося в помощи и встала перед тем же выбором, что и я: проявить милосердие или двигаться дальше, не теряя драгоценных секунд.

— Есть ли качество более важное, чем доброта? — спросила толстушка. — Даже для жены Владыки Демонов?

Я обернулась и послала сопернице широченную издевательскую улыбку. Выкуси, Марианна!

Глава 12

Как выяснилось, было совершенно не важно, кто из невест доберётся до беседки первой. Суть испытания состояла в том, чтобы показать свои человеческие качества, и его Марианна провалила с треском. Она единственная не просто проявила равнодушие к чужой беде, но и была при этом довольно груба.

На магическом экране всем участницам отбора с удовольствием продемонстрировали момент встречи Марианны со слепой старушкой. Стремясь к центру лабиринта, эйра снесла несчастную со своего пути, будто налетевший ураган. Седая женщина в чёрных очках уронила палку, заменяющую ей зрение, и неловко осела на землю. Будь старушка настоящей, знакомство с Марианной закончилось бы для неё переломом.

— Ай-яй-яй, как так можно? Как так можно? — качал головой кошак, явно разочарованный своей любимицей.

Марианна, красная от унижения, всеми силами пыталась сохранить остатки достоинства. Я же, глядя на неё, видела змею Маринку из своего мира и чувствовала, как медленно, но верно освобождаюсь от внутренних демонов, отпускаю прошлое — в общем, делаю то, что должна была сделать ещё три года назад. И какой же это всё-таки кайф, когда на смену обиде приходит полнейшее равнодушие!

— А теперь о хорошем. Поздравляем нашу финалистку, эйру Марго! — кот поднял вверх чашку с травяным напитком, будто говоря тост и предлагая за меня выпить.

Со стороны невест раздалось вялое безрадостное «Поздравляем». Над столом внутри беседки возникла туманная голова Алакара, следом показалась призрачная рука с оттопыренным вверх большим пальцем. Эйра Гория с силой хлопнула меня по спине, отчего содержимое моей чашечки выплеснулось на платье стоявшей рядом Аннэты.

— Пардоньте, эйра.

Белобрысая худышка поджала дрогнувшие губы. Тем временем кошак уже показывал на магическом экране кадры фильма с моим участием. И опять я не могла разглядеть лицо мальчика, сидящего на скамейке. Да что же это такое?

Короткий разговор в тупике я помнила до последнего слова, благо склерозом не страдала. Так вот перед публичным показом наша беседа прошла цензуру: все упоминания о двери были вырезаны. И я задумалась. Был ли ребёнок настоящим? Почему боялся, что я не найду дверь? Как понимать фразу о ключе? Если ключ у меня есть, то где хранится? Слишком много вопросов.

— А кто ещё, кроме нашей добросердечной эйры Маргариты, вышел в финал, станет известно вечером, — голос распорядителя вырвал меня из раздумий.

— Уже вечер,— кивнула я на заходящее солнце. — Ещё пару минут — и окончательно стемнеет.

— Завтра вечером, — уточнил кот. — А вы, наша милосердная, лучше всех справившаяся с заданием, заслужили приз.

— Приз? — Захотелось потереть руки в предвкушении. — Какой приз?

— Об этом вы тоже узнаете завтра.

* * *

День выдался долгим и непростым, но завершился наилучшим для меня образом. Усталая и довольная, я погрузилась в драконий экипаж, снова пережила экстремальные воздушные горки и вместе с остальными невестами наоралась до хрипоты. А потом, обессиленная, уснула в кресле. Даже не поняла, как приехала в замок и добралась до собственной спальни.

Зато отчётливо запомнила пробуждение посреди ночи. Проснулась я от того, что с меня пытались снять платье.

— Не бойся, прекрасная Марго, это всего лишь твой покорный слуга и поклонник, — Аарон развязывал шнуровку корсета, пока я лежала на животе.

— Что ты творишь?

— Не даю тебе задохнуться. Уснуть в этом пыточном инструменте… О чём ты думала?

— Я не думала. Вырубилась от усталости.

В туго затянутом корсете дышалось и правда тяжело, так что забота Аарона была не только предлогом меня раздеть.

— На самом деле я к тебе с предложением.

— Опять с предложением? — я повернула голову, чтобы видеть демона. — Обычно ничем хорошим это не заканчивается. Что будет, если я откажусь? Силой порежешь мне палец и приложишь к контракту?

— К сожалению, в этом вопросе важна добровольность, — вздохнул мой покорный слуга и поклонник с искренней печалью.

— К сожалению? — я хихикнула и попыталась сделать глубокий вдох, но безуспешно. — Давай, не филонь, расшнуруй наконец этот чёртов корсет. Я дышать не могу.

Демон опустился на край кровати и послушно взялся за дело.

Время шло. Маятник напольных часов шумно рассекал воздух, ходя из стороны в сторону. Из распахнутого окна лился фиолетовый свет, словно на крыше замка горела, отбрасывая отблески, яркая неоновая вывеска рекламы.

— Так что там за предложение? — напомнила я.

— Самое что ни на есть классическое, — демон подался ближе. — Руки и сердца. Выходи за меня замуж, Марго.

Что?

Аарон предлагает мне… выйти за него замуж?

В первую секунду мне показалось, что я ослышалась. Во вторую — что сплю или мучаюсь галлюцинациями после грибного чайка эйры Гории. В третью — что после всех вчерашних приключений двинулась кукушкой. Но потом демон заговорил, и стало понятно: сбрендила не я, а он.

— Ты же хотела замуж. Вот я и решаю твою проблему, — заявил Аарон с видом благодетеля, снизошедшего до несчастных страждущих.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Мои брови, ползущие вверх, было не остановить. Я повернулась на бок, подпёрла рукой щёку и уставилась на этого наглеца с выражением полнейшего… ну, пусть будет, недоумения.

— Знаешь, пожалуй, я обойдусь без сей благотворительной акции. Иди причиняй добро где-нибудь в другом месте.

Аарон нахмурился. Настала его очередь удивляться.

— Но ведь это действительно выгодная сделка. Я красив, — он вскочил на ноги, предлагая на него взглянуть, — богат, обаятелен, неутомим в постели. Что ещё? У меня есть титул. И-и-и… — демон подмигнул, — со мной весело.

— С последним не поспоришь.

Даже не знаю, чего сейчас хотелось больше: возмущаться или рыдать от смеха.

— Тогда что не так? Ты хочешь замуж. Я предлагаю тебе руку и сердце, а к ним титул, кошелёк и ночи, полные страсти. И заметь: не надо участвовать ни в каких отборах.

Аарон выглядел как мужчина, впервые в жизни получивший отказ, поэтому подразнить его было делом чести, тем более о любви и даже о симпатии с его стороны не прозвучало ни слова.

— А может, мне нравится твой брат, — я откинулась на подушку и затаила дыхание в ожидании реакции на сказанное.

Глаза демона превратились в узкие щели, мерцающие адским огнём.

— Значит, тебе нравится Ролан?

Ролан мне нравился, а тон его брата — нет. Ой-ёй, неужели демон замыслил что-то недоброе? Как понимать эту загадочную улыбку, тронувшую его губы? Зря, Маргоша, ты решила подёргать хищника за усы. Совсем забыла, с кем имеешь дело.

Заложив руки за спину, Аарон прошёлся по комнате — от кровати до двери и обратно. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Пока я лихорадочно соображала, как исправить ситуацию, демон остановился у напольного зеркала и сказал:

— А знаешь ли ты, прекрасная Марго, какое распоряжение отдал князь, прежде чем покинуть пикник?

Аарон прищурился, и, клянусь, от его взгляда по плечам побежали мурашки. Целый табун.

— Конечно, не знаю. Откуда ж мне знать?

Демон снова прошёлся по комнате и на этот раз сжал дверную ручку.

— Он поручил мне выбрать двух оставшихся финалисток. А ещё… — зловещая пауза, призванная сгустить напряжение, которое и без того можно было черпать ложкой.

— А ещё? — не выдержала я.

Опять эта непонятная улыбка, от которой захотелось завернуться с головой в тёплый плед.

— А ещё придумать, каким будет заключительное испытание отбора.

Аарон удалился, а я всё сидела в фиолетовом сумраке и прокручивала в голове последние слова демона. Ролан знал, что я вышла в финал и доверил брату определить, кто ещё продолжит борьбу за возможность стать княгиней Тумалонской. Означало ли это, что князь сделал свой выбор, поэтому ему совершенно безразлично, кто из участниц, кроме меня, останется в замке, а кто вернётся домой? Пора ли начинать тешить самолюбие или ещё рано?

Часы размеренно тикали, показывая полтретьего ночи. Разговор с Аароном сорвал с меня остатки сонливости и добавил тревог. Какое финальное испытание придумает для невест Аарон? Стоит ли ждать пакостей от отвергнутого, ревнующего мужчины? И если стоит, то каких?

Глава 13

Под утро я наконец-таки задремала, но вскоре была разбужена самым бесцеремонным образом: кто-то настойчиво барабанил в дверь. От ударов деревянное полотно даже проминалось.

И кому я, интересно, понадобилась в такую рань? Они на часы смотрели?!

Старинные напольные часы, что полночи раздражали меня монотонным тиканьем, сейчас издевательски улыбались раздвинутыми стрелками. Одна, короткая, указывала на двойку, другая, длинная, на десятку. С досадой пришлось признать, что незнакомец за дверью имел все основания пытаться вытащить невесту-соню из постели. Время-то обеденное!

Стук не прекращался, даже стал громче.

— Ну, что вам надо? — проворчала я и босиком прошлёпала к деревянной ширме, за которой на стульчике меня ожидало подготовленное платье — ярко-алое. С моей восточной внешностью это был беспроигрышный вариант. Ух, держись князь, кусайте локти конкурентки!

— Эйра Марго, — раздался из-за двери незнакомый женский голос. — Пожалуйста, спуститесь в Зеркальную Столовую. Началось подведение итогов отбора.

Подведение итогов?

Слова служанки заставили меня ускориться. Подгоняемая любопытством, я проклинала неудобные средневековые наряды, пышный кринолин, проклятую шнуровку корсета, которую невозможно затянуть самостоятельно. Помучившись полчаса, я кое-как впихнула себя в сложную конструкцию, ошибочно названную одеждой. Прав был Аарон: это не платье, а пыточный инструмент.

За столом в зеркальной комнате меня терпеливо ждали, не приступая к трапезе, четверо человек и кот: распорядитель, две невесты, вышедшие в финал, Его Сиятельство-главный-приз-этого-отбора и Аарон — тот, кого я не ожидала здесь увидеть.

Демон, сделавший мне предложение, крутил в руках бокал с красным вином и улыбался своим мыслям, явно задумав какую-то каверзу. И был единственным, кто даже не посмотрел в мою сторону.

— Наконец-то, — проворчал кошак. — Мы вас уже заждались, уважаемая эйра. Пока вы спускались, обед остыл, хорошо, если не испортился.

Я виновато улыбнулась и попыталась не выдать досады при виде Марианны, сидящей по правую руку князя. По левую — расположилась Аннэта. Несмотря на десяток свободных стульев, обе невесты заняли места возле Ролана и придвинулись к нему чуть ли не вплотную.

Ну, Аарон, удружил! Знал о моей неприязни к этой гадюке и всё равно пропустил её в финал. Хотел меня позлить? Или считал Марианну сильной соперницей и надеялся, что в последнем испытании она меня сделает?

— Прошу, прекрасная Марго, — продолжая загадочно улыбаться, Аарон поднялся на ноги и отодвинул стул — ненавязчиво предложил устроиться рядом с собой.

Взгляды братьев скрестились, как шпаги. Улыбка Аарона стала шире. Ролан стиснул вилку в кулаке и напряг челюсть.

— Садитесь уже, эйра, — нетерпеливо бросил кошак, и я обнаружила, что стою возле стула, нервно сжимая деревянную спинку. — Мы когда-нибудь начнём обедать?

Дверь в конце комнаты распахнулась, и мужчина в чёрном костюме вкатил двухъярусный столик на колёсиках. Пока слуга расставлял еду, царило напряжённое молчание. Тишину нарушали неспешные шаги официанта, скрип колёсиков по каменному полу, стук тарелок, опускаемых на скатерть. Передо мной поставили блюдо, накрытое серебристой крышкой. Под ней оказалась рыба, запечённая в соусе с овощами. В бокал налили белого вина.

Когда обед был подан и слуга удалился, Ролан обратился ко мне:

— Эйра Марго.

Голос князя застиг меня врасплох. Во время Ужина Правды болтал в основном кошак, а Ролан был молчалив, сейчас же князь нарушил тишину первым, и это стало для меня неожиданностью.

— Да, Ваше Темнейшество?

Ролан улыбнулся уголками губ:

— Вы готовы получить свой приз?

Точно! За успешно пройденное испытание в лабиринте мне полагалась награда. Как я могла забыть!

— Каждая женщина любит подарки, Ваше Темнейшество.

Я послала Ролану самый кокетливый взгляд из своего арсенала — и вздрогнула: рядом со звоном разбился бокал.  Как думаете, кто его уронил?

— Какая неловкость, — притворно посетовал Аарон и полез под стол собирать осколки. — Осторожно, прекрасная Марго, не пораньтесь.

Тёплая рука погладила мою ногу под юбкой. Под пристальным взглядом Ролана я дёрнулась и покраснела: губы Аарона прижались к моему колену.

— Вылезай, — бросил князь брату ледяным тоном, — слуги уберут.

Прежде чем продолжить разговор, пришлось ждать, пока пол очистят от разбившегося стекла. Обстановка накалялась. Демоны сверлили друг друга взглядами, Марианна смотрела на меня с улыбкой крокодила, пытающегося казаться милым. Похоже, она тоже, как и Аарон, что-то замышляла. Наконец слуга скрылся за дверью.

— Последнее испытание, которое ты предложил… — начал князь, не спуская глаз с брата, — довольно странное.

Аарон дёрнул бровью, то ли соглашаясь, то ли протестуя, а может, показывая, что мнение Ролана ему безразлично.

— Но я его утвердил, — Владыка Демонов неожиданно ухмыльнулся. — Мне стало интересно. Очень интересно, — и он обжёг меня взглядом.

На губах обоих братьев заиграли предвкушающие улыбки. Ну и как это понимать?

— Эйра Марго, — Ролан резко сменил тему. — Ваш приз. Давайте поговорим о нём.

Глава 14

Призом оказалось свидание с Роланом, что, по мнению организаторов отбора, давало мне преимущество перед другими участницами. Ещё бы! В отличие от остальных финалисток, я получала уникальную возможность произвести на князя впечатление при общении тет-а-тет. Например, увлечь его интересной беседой или очаровать искромётным чувством юмора.

На самом деле мне это было не нужно. Я имею в виду, не свидание с Роланом. Приз меня как раз обрадовал. Кто будет против провести несколько часов с красивым мужчиной в романтической обстановке? А не нуждалась я в дополнительных попытках ему понравиться. Возможно, это прозвучит нескромно, самонадеянно, но мысленно я уже видела себя женой Владыки. Даже бывшая любовница князя не могла поколебать мою веру в собственную победу. Когда мужчина у тебя на крючке, ты это чувствуешь.

Правда, последнее испытание меня всё же тревожило. По большей части потому, что придумал его Аарон, обиженный и ревнующий. Непонятная предвкушающая улыбка на губах обоих братьев не давала покоя.

«Мне стало интересно. Очень интересно», — сказал за столом Ролан и почему-то посмотрел именно на меня, да так, что я ощутила себя раздетой.

— Марго!

Я шла по коридору замка в свои покои, когда меня настиг нетерпеливый окрик.

— Эйра Марго! Подождите!

Со стороны лестницы ко мне спешила запыхавшаяся Марианна. Я всегда считала себя вежливой девочкой, а потому послушно остановилась, хотя моим истинным желанием было скользнуть в первую попавшуюся дверь и захлопнуть её перед носом соперницы, которой я зачем-то понадобилась.

Заметив, что жертва не убегает, Марианна замедлила шаг. Её лицо раскраснелось, волосы растрепались от спешки, глаза лихорадочно блестели, а на губах играла всё та же крокодилья улыбка.

— Эйра Марго, — Марианна приблизилась, растягивая губы в попытке казаться приветливой.

— Чего вам? — прозвучало грубее, чем хотелось.

На миг выражение лица невесты стало жёстче, но потом ямочки на её щеках углубились и она показала ещё больше белых зубов.

— Наши отношения не заладились, — произнесла Марианна самым печальным тоном, — и это весьма огорчительно, потому что вы мне нравитесь, правда. Думаю, мы даже могли бы подружиться.

Ох, держите мою челюсть! Эта лицемерка действительно решила, что может обмануть кого-нибудь своими сладенькими улыбками? Впрочем, я благодушно кивнула и притворилась заинтригованной.

— Давайте начнём всё с чистого листа, — предложила Марианна, протянув мне руку. Ого, жест из моего мира!

Из чистой вредности я уставилась на её ладонь, будто не понимая, чего от меня хотят. Почувствовав себя неловко, соперница опустила руку.

— Где вас поселили? — Марианна попыталась вовлечь меня в разговор. — Не видела вас на этаже, где разместили остальных участниц.

Интересно, что она задумала? Вспомнилась поговорка о том, что врагов надо держать ближе, чем друзей. В этом дело? Или Марианна готовила гадость?

Видя, что я никак не реагирую на её слова и стою истуканом, невеста нахмурилась. Улыбка на её лице стала натянутой, а потом неестественно широкой.

— Вы туда направлялись? К той лестнице? Вас поселили в северной башне? Пойдёмте, я вас провожу, — не спросив согласия, она взяла меня под локоть и повела в нужную сторону.

Откровенно говоря, я даже не знала, как на это реагировать, и, пока обдумывала вежливый посыл, мы уже успели подняться к дверям моей комнаты. Пришлось впустить Марианну внутрь.

— Вас поселили здесь? — она кружила по спальне, обставленной с кричащей роскошью, касалась золотых подсвечников, резных столбиков кровати, и в глазах горела неприкрытая зависть. Вспомнились слова Аарона, его удивлённое восклицание: «Братец выделил вам самые лучшие покои в замке? С чего бы?» Тот же вопрос сейчас читался на лице Марианны.

Дура ты, Маргоша! Зачем позволила себя проводить? Зачем показала сопернице своё превосходство над ней?

Глядя на то, как сползает с лица Марианны маска доброжелательности, я всё больше осознавала свою ошибку. Только что я помахала красной тряпкой перед быком, подбросила дровишек в котёл чужой ненависти.

— Н-да, моя комната куда скромнее, — Марианна явно хотела, чтобы её голос прозвучал беззаботно, но фраза упала между нами камнем.

— Послушайте, — я потёрла лоб, — не хочу показаться грубой, но вам пора.

Сказала и мысленно отвесила себе затрещину. Второй раз за день так облажаться! Со стороны это выглядело так, будто я пригласила Марианну в свои покои, чтобы похвастаться, а, похваставшись, сразу выгнала.

Аккуратные выщипанные бровки соперницы сдвинулись. Крокодилья улыбка превратилась в оскал пираньи, а затем и вовсе в нечто  не поддающееся описанию.

— Да, конечно, — согласилась Марианна и торопливо выскользнула за дверь, оставив меня мучиться дурным предчувствием.

Вздохнув, я принялась приводить себя в порядок. До встречи с князем оставалось четыре часа, и надо было как-то занять время. Спать не хотелось. Для чтения или прогулки я ощущала себя слишком взвинченной, возбуждённой. Решение нашлось — горячая ванна. Вода помогла расслабиться после неприятного разговора и прогнать тревогу. Когда я вышла из купальни, обмотанная полотенцем, то обнаружила на столике у кровати записку от Ролана.

«Полвосьмого, тупик рядом с Зеркальной Столовой. Стоя напротив портрета женщины с единорогом, возьмитесь за светильник на стене и опустите его вниз».

Хм. Очень странное место для свидания.

Пожав плечами, я направилась к шкафу выбирать наряд.

Не знаю, почему меня не смутил тот факт, что свидание перенесли на полчаса раньше. Признаться, я задумалась об этом, только оказавшись в тупике перед картиной, описанной в послании. Заключённая в тяжёлую раму из сусального золота, на холсте была изображена аристократка в высоком головном уборе. Она сидела на фоне распахнутого окна и держала на коленях жеребёнка с роговым отростком во лбу. По обеим сторонам картины из стены торчали светильники — маленькие факелы, вспыхнувшие при моём приближении, но не настоящим огнём, а холодным магическим.

Я остановилась напротив нарисованной женщины с единорогом и прислушалась к тишине. Ни звука, ни шороха. Записка с инструкциями, обнаруженная на столике у кровати, казалась всё более подозрительной. Кто же назначает встречу в таком необычном месте? Понравившуюся женщину, как правило, приглашают в кино или ресторан. Допустим, про кинематограф в Тумалоне знать не знали, но прогулки под луной были актуальны на свиданиях во все времена и не требовали от эпохи технического прогресса.

Постояв немного перед картиной в надежде услышать приближающиеся шаги Его Сиятельства, я вздохнула и всё-таки дёрнула светильник, как рычаг. И он поддался. Голубой огонь потух, факел опустился вниз, и одновременно со скрежетом отодвинулась часть стены с картиной, явив потайной проход.

Ничего себе!

В открывшемся проёме было темно и… пугающе. Это туда лежал мой путь? В этот клубящийся мрак? Серьёзно?

Я выглянула из тупика в коридор  — хотела проверить, не спешит ли сюда князь или распорядитель отбора с намерением объяснить, что происходит. Никого не было, и я заставила себя шагнуть в неизвестность.

И как только я это сделала, тайная дверь за моей спиной захлопнулась: стена вернулась на место.

Что за чёрт?

Паника вонзилась острыми зубами. Я стояла одна, непонятно где, и меня окружал непроглядный мрак, воняющий плесенью. Дрожащими пальцами я ощупывала камни стены в поисках особого выступа, скрытого рычага, кнопки — того, что открывает дверь изнутри, но, к своему отчаянию, не находила.

Я в ловушке? Или это прелюдия к свиданию? Волноваться рано или самое время?

И тут меня прошиб ледяной озноб: что если послание написал и оставил в моей комнате не Ролан, а недоброжелатель? Вернее, недоброжелательница, соперница.  В конце концов, почерка князя я ни разу не видела.

Дура! Какая же я дура! Не переспросила, не уточнила, не проверила — повелась на обман, как какая-то глупая овечка.

Вдруг это Марианна решила устранить конкурентку? Но откуда она знала о существовании этого места, о том, что картина маскирует ход в секретную комнату?

Впрочем, она же была любовницей Его Сиятельства. В порыве откровенности Ролан мог поделиться с ней этой тайной.

Спустя десять минут, так и не найдя способа выбраться наружу, я, поддавшись панике, закричала. Я кричала долго и громко, и вскоре поняла всю тщетность своих стараний. Возможно, я бы продолжала и дальше орать и молотить кулаками по стене, если бы не охрипла и не содрала кожу на руках о шероховатые камни. Могильная тишина, боль в горле, ссадины на рёбрах ладоней отлично дали понять: меня никто не слышит.

Никто не слышит!

Я встряхнулась и приказала себе собраться. Держи себя в руках, Марго, держи себя в руках. Надо осмотреться. Вполне может быть, что это не происки конкуренток, а то самое финальное испытание, придуманное Аароном.

Обнадёженная, я двинулась в темноту и почувствовала себя Алисой, попавшей в Зазеркалье. Картина на стене скрывала дверь не в потайное помещение, а в целое заброшенное крыло замка. Я переходила из комнаты в комнату, и повсюду с потолка клочьями свисала паутина, мебель стояла, накрытая белыми простынями. Я шла, и по мере моего продвижения воздух начинал мерцать, озарялся мертвенным голубым свечением.

На карте — той, что вложил мне в голову Аарон ещё на первой встрече, — эта часть замка отмечена не была. Это я проверила первым дело. А ещё меня не покидало странное чувство дежавю. Коридоры казались знакомыми.

Пройдя под аркой, я обнаружила себя… в Зеркальной Столовой. Да-да, в Зеркальной Столовой! Той самой комнате, в которой проходил Ужин Правды и где эйра Гория давала невестам наставления перед царским пикником. Только зеркала на стенах были покрыты толстым слоем пыли, а некоторые треснули.

Заброшенная часть замка в точности повторяла ту, что находилась по другую сторону стены с картиной. Те же коридоры, комнаты, такие же столы, шкафы, стулья и их расположение. Но везде царило страшное запустение, мебель была накрыта полотнами белой ткани и ни в одном помещении не наблюдалось окон.

Где я? Что за странное место? Испытание это или ловушка? Если испытание, то что надо сделать? Если ловушка, то как отсюда выбраться? И как же моё свидание с князем?

Глава 15

Если сначала я была убеждена, что передо мной испытание, которое необходимо пройти, то спустя несколько часов изменила мнение. Теперь, уставшая, растерянная, напуганная, я больше склонялась к мысли о ловушке. Марианна! Это она подстроила! Проникла в мою комнату, пока я отмокала в ванной, и подложила записку.

Проклиная то коварную соперницу, то собственную глупость, я бесцельно бродила по запыленным коридорам. Нет, сперва я, конечно, бродила с целью — искала выход наружу. Обе части замка — заброшенная, в которой я сейчас пребывала, и благоустроенная, оставшаяся за стеной с картиной, — повторяли друг друга почти точь-в-точь. Логично предположить, что если первая половина имела дверь, ведущую на улицу, то и вторая тоже. Нет?

Нет.

Там, где в ухоженной части замка была парадная дверь, в запущенной — глухая кирпичная стена. То же самое касалось и черновых ходов.

Чёрт! Как же отсюда выбраться?

Время шло. Меня начинали мучить голод и жажда. К счастью, в кранах была вода. К несчастью, кухонные полки и помещение, обозначенное на карте как погреб, оказались пустыми.

Я поднялась в северную башню, нашла свою комнату, грязную и полную паутины. Стрелки напольных часов замерли в мёртвом сне. Судя по тому, как сильно хотелось есть и какой усталой я себя чувствовала, мой плен длился около суток.

За несколько часов заточения я не единожды сверялась с мысленным планом этажей, сбила ноги, блуждая по бесконечным коридорам, и всё для того, чтобы окончательно убедиться: выхода нет, я замурована в ловушке без окон и дверей.

Что же делать?

Хотелось верить, что меня ищут, что в эту тайную часть замка регулярно заглядывают. Что в Марианне взыграет совесть и она вызволит меня отсюда. Что соперница намеревалась просто сорвать моё свидание с князем, а не планировала убийство.

С этими мыслями я стянула с кровати ветхую накидку и забылась на несколько благословенных часов. А проснулась ещё более голодной и разбитой. А кроме того, я вся чесалась. Вся. Просто невыносимо!

Вдруг ледяной волной обрушилось понимание: здесь я могу умереть. И умру. Если никто не спасёт или я сама не придумаю, как выбраться наружу.

От безысходности я вернулась к потайному ходу, который не знала, как открыть, и принялась звать на помощь. Потом снова шарила по стене в поисках спрятанных механизмов, отмыкающих дверь. Бесполезно.

Решение пришло, когда паника уже готовилась накрыть с головой. Меня озарило.

Алакар. Погибший музыкант. Мой призрачный приятель, умеющий проходить сквозь стены. Он помог мне в лабиринте и спасёт сейчас. Позовёт князя или покажет выход. Если кто и знает замок лучше его хозяина, так это обитающее там привидение.

Задрав голову, я закричала в высокий тёмный потолок:

— Алакар! Алакар!

Почему-то решила, что у призраков слух лучше, чем у обычных смертных. Вскоре выяснилось, что это не так.

И опять я осталась один на один с ужасом, с жизненно важным вопросом: что делать?

Как позвать Алакара? Как до него докричаться?

Осенённая догадкой, я со всех ног кинулась в зал с роялем. Белый монстр был там. Стоял с поднятой крышкой, с откинутым клапом. Прежде чем сесть, я стряхнула с тёмной банкетки сантиметровый слой пыли. Устроилась на сиденье и принялась беспорядочно жать на клавиши. Даже не жать — долбить по ним. С силой, с остервенением, выбивая из фортепиано громкие, неприятные звуки.

В который раз за сегодня меня настигло чувство дежавю. Это был тот же пустой просторный зал с отличной акустикой. Та же самая обстановка. Только лунный свет не лился из стрельчатых окон, потому что окон комната не имела.

«Ну же, Алакар, приди, покажись», — умоляла я, всё больше впадая в отчаяние. Помощь привидения была для меня последним шансом. Единственной возможностью спастись.

«Алакар, пожалуйста».

Загробный приятель внял моим мольбам, только когда звуки, извлекаемые из фортепиано, сложились в стройную, гармоничную мелодию. Туманная рука выросла прямо из клавиатуры рояля: призрачные пальцы принялись имитировать игру. Как же Алакар, наверное, жалел, что не может сесть за инструмент сам, что его бесплотные руки проходят сквозь предметы.

— Помоги мне, — взмолилась я. От радости захотелось стиснуть привидение в объятиях, расцеловать. — Как попасть в другую часть замка?

Лицо Алакара было гладким, как воздушный шарик, не имело ни рта, ни глаз, ни других черт, по которым удалось бы прочитать мимику, так почему же мне казалось, что призрак смотрит непонимающе, с недоумением?

Я начала объяснять:

— На столике в моей комнате кто-то оставил записку. В ней говорилось, что мне надо подойти к картине с женщиной и единорогом и дёрнуть светильник вниз. Я так и сделала. Открылся проход в эту часть замка. Дверь захлопнулась, и я не знаю, как попасть обратно.

Выслушав меня, Алакар покачал белёсой головой.

— Что? Ты тоже не знаешь?

Привидение повторило свой жест.

— Тогда… тогда позови Ролана. Или Аарона. Пусть кто-нибудь из них откроет дверь с той стороны.

Кивнув, привидение исчезло в потолке, а я побежала к закрытому потайному ходу.

* * *

О, диво дивное! Когда я свернула в коридор, ведущий к единственному выходу из заброшенной части замка, то увидела в конце свет. Дверь снова была открыта. Конечно, я бросилась к ней со всех ног: мало ли захлопнется.

Неужели Марианна одумалась и решила меня выпустить? Или это князья подоспели?

С непередаваемым облегчением я выбежала в знакомый тупик, и тут же стена за спиной пришла в движение, с шумом закрыв чёрный проём. Пока я пыталась отдышаться — побегай ты в длинном платье и корсете — из-за угла вырулили оба демона с летящим впереди призраком.

— Эйра Марго! — Владыка Тумалона был взволнован до такой степени, что забыл о привычной сдержанности и стиснул мои пальцы в крепких тёплых ладонях. Приятно. — Что случилось? Где вы были?

Я почувствовала осторожное прикосновение — это Аарон приблизился и по-хозяйски опустил руку мне на поясницу. Не смог спокойно стоять в стороне, пока Ролан меня трогал.

— Это всё ваша любовница.

Князь нахмурился, и я продолжила с мстительным удовольствием.

— Эйра Марианна подбросила мне записку якобы от вас.

Кто сказал, что ябедничать нехорошо? Нехорошо — запирать несчастных девиц в тёмной ловушке с пауками.

Следующие десять минут я в красках и с леденящими душу подробностями расписывала братьям свои приключения. И чем дольше говорила, чем больше открывала деталей, тем изумлённее выглядели мои слушатели. Когда я закончила, на лицах демонов застыло одинаковое озадаченное выражение.

— Тайный проход? — переспросил Ролан и посмотрел на картину в тупике так, словно впервые за все годы жизни в замке обратил на неё внимание.

— Да, за этой стеной  куча помещений, но все запущенные, неухоженные. Повсюду грязь, пыль, паутина.

Демоны переглянулись.

— И всё это время вы были там? — уточнил Владыка.

— Да, говорю же, Марианна меня заперла.

И снова братья обменялись растерянными взглядами.

— Но откуда эйра Марианна узнала о существовании такого места?

— Как откуда? — удивилась я. — Вы ей рассказали.

На лбу Ролана обозначилась глубокая вертикальная складка, говорящая о напряжённом мыслительном процессе.

— Я рассказал? Но в Тумалонском замке нет скрытых комнат. По крайней мере, я никогда о них не слышал.

Как это нет? Как это не слышал?

Слова князя, его недоверчивый тон, подозрительный взгляд меня разозлили. Они за дурочку меня держат? Считают, что я лгу, сочиняю сказки?

— Если в замке нет тайных мест, то где, по-вашему, я была?

— Успокойся, прекрасная Марго, — Аарон снял с моих волос ниточки паутины. — Мы тебе верим. Я всегда на твоей стороне.

А теперь со мной говорили словно с неразумной капризной девчонкой.

— Сейчас сами увидите. Я покажу вам этот проход. Смотрите.

Пытаясь доказать свою правоту, я повернулась к картине и дёрнула за светильник. Один раз, второй, третий. Проклятый магический факел не поддавался.

— Что-то заклинило. Подождите.

Под прицелом внимательных красных глаз я схватила светильник обеими руками и повисла на нём, надеясь, что под моим весом он опустится. Несмотря на все старания, факел не сдвинулся с места.

Почему чёртова дверь не открывается? Я ведь в своём уме и ничего не путаю.

— Там, за этой стеной, действительно огромная заброшенная часть замка. Правда, Алакар?

Привидение что-то прогундело. Раздалось фирменное протяжное «у-у-у», напоминающее вой ветра в трубах. Алакар говорил, и демоны внимательно слушали, будто понимали язык призраков. Затем Ролан сказал: «Проверь», — и Алакар нырнул в картину, куда-то в район нарисованного женского горла. Исчез и тут же появился опять. Наполовину высунувшись из портрета, он развёл туманными руками.

— Ничего нет, — перевёл Ролан этот жест. И мне стало нехорошо, очень нехорошо, настолько нехорошо, что прям вообще плохо, потому что… неужели я сошла с ума, протекла крышей, отъехала головой, или как там говорят на модном современном сленге?

Но князь продолжил:

— Алакар подтвердил ваши слова. Сказал, что нашёл вас в необычном месте, в той части замка, где никогда не был. Но сейчас за стеной одна из пустующих спален. Войти в неё можно из другого коридора.

По моей горячей просьбе мы посетили эту спальню, осмотрели её от и до, даже шкафы и тумбы проверили. Потом нашли и допросили гадюку Марианну. Исключительно ради моего успокоения.

— Никаких записок я не оставляла. Секретные помещения? Какие секретные помещения? Знать ничего не знаю, — она шипела рассерженной кошкой, но под давлением Аарона призналась: — Да, я приходила к ней в комнату. Да, пока она мылась. Зачем? — тут её глаза испуганно забегали.

— Предложить вам выпить сыворотку правды? — Аарон потянулся к карману рубашки, явно пустому, но на Марианну угроза подействовала.

— Я кое-что сделала с её платьями, — вздохнула соперница. — Обработала кое-каким зельем.

Очень интересно.

— Продолжайте, эйра Марианна, — тоном Его Сиятельства можно было заморозить весь Тумалон.

Тёмному Князю просто так не откажешь, и Марианне пришлось договорить.

— Это зелье, вызывающее чесотку.

«О как. А я-то решила, что вся чешусь, потому что шлялась непонятно где и ночевала на старых грязных простынях».

На самом деле то, что в истории с письмом Марианна не замешана, стало очевидно ещё в тупике, когда Алакар вынырнул из картины и развёл бесплотными руками. Но хотелось удостовериться, а то вдруг любовница князя ведьма и владеет особой магией? Когда ничего не ясно, хватаешься за любую зацепку.

К слову, записку мы так и не нашли. Со столика у кровати она чудесным образом испарилась, хотя я прекрасно помнила, что, уходя, оставила её там.

Кто же автор послания? Где я провела последние сутки?

Покидая покои Марианны, Аарон наклонился к моему уху и прошептал:

— Поздравляю, прекрасная Марго.

— С чем? — спросила я, незаметно почёсываясь.

— С тем, что ключ у тебя есть, а где искать дверь, ты теперь, кажется, знаешь.

Глава 16

Из-за приключений в тайной части замка я потеряла почти сутки, и свидание с князем пришлось отложить. Сейчас я собиралась на последнее испытание демонического отбора, но думала только о словах Аарона.

«Ключ у тебя есть, а где искать дверь, ты теперь, кажется, знаешь».

Где-то там среди тёмных помещений, заросших пылью и паутиной? Но, когда я дёрнула факел слева от картины, секретный ход не открылся, и Алакар сказал, что сейчас за стеной с портретом ничего нет. Вернее, там обычная спальня, которую мы обыскали с усердием сыщиков. Обследовали каждый уголок, каждый шкаф — комната как комната, самая обыкновенная, не давшая ответов ни на один из бесчисленных возникших вопросов.

Если ни князь, ни его любовница, ни даже призрак не знали о существовании секретной половины замка, то кто оставил на моём столе записку с инструкциями? Кто завёл меня в ловушку, а потом сам же из неё выпустил? Что это за странное место, и куда оно делось теперь? Почему во второй раз Алакар его не нашёл?

Можно было списать всё на галлюцинации, на побочный эффект зелья, которым Марианна обработала мою одежду, но призрак видел то же, что и я, находился в этом мрачном Зазеркалье со мной. Я вызвала его игрой на фортепиано.

Что если вчера каким-то образом открылся портал в иную реальность? Или в прошлое? Стоило ли пытаться проникнуть туда опять в поисках двери, о которой настойчиво твердил Аарон? Двери, прячущей, по его словам, величайшую ценность — то, что дороже денег, головокружительнее власти, слаще чувственных удовольствий.

— Эйра Марго! Пора! — донёсся голос из коридора, и мысли изменили направление — сосредоточились на предстоящем испытании.

Интересно, что меня ждёт? Судя по загадочной улыбке Аарона, задание обещало быть с подвохом.

Глубоко вздохнув, я сжала дверную ручку — и пошатнулась. Перед глазами, как наяву, промелькнула картина из недавнего сна: метель, дорога, высокие сугробы по краям, в лицо летят крупные хлопья снега, похожие на рой призрачных насекомых. Впереди чёрный кот, возникший словно чёрт из табакерки.

Чёрный кот — плохая примета?

— Эйра Марго? — голос служанки прогнал видение. — Меня послали за вами. Попросили поторопить.

* * *

Винтовая лестница круто убегала во мрак. Узкая, зажатая с обеих сторон кирпичными стенами, она была способна пробудить ужас даже в человеке, не страдающем фобиями. Разбитые ступени, все разной высоты, заставляли держать ухо востро — оступиться и сломать шею было как нечего делать. Тем более света от магических факелов катастрофически не хватало. Зажигались они, только когда я проходила мимо, и тут же гасли за спиной. Если бы не служанка, вызванная меня проводить, к концу этого долгого опасного спуска на моей голове не осталось бы ни одного тёмного волоса. Вдвоём было не так страшно.

— Дальше мне нельзя, — сказала моя спутница, остановившись на последней ступеньке, и указала на единственную дверь: — Вам туда.

«Туда так туда», — я пожала плечами и двинулась в обозначенном направлении. Толкнула дверь — и словно оказалась на дне гигантского глубокого колодца, где меня ждали Аарон, Его Сиятельство и Аннэта.

К моему безграничному злорадному удовольствию, эйра Марианна покинула отбор в связи с «недопустимым поведением, использованием запрещённых зелий и умышленным причинением вреда здоровью и имуществу других участниц» — кажется, так выразился князь под осуждающее оханье и аханье кота-распорядителя. До сих пор вспоминаю, с какой издевательской ухмылкой я махала Марианне на прощание рукой.

Таким образом, плакса Аннэта осталась моей единственной конкуренткой, последнее испытание можно было считать формальностью. Вряд ли Ролан захочет взять в жёны это нервное, вечно хнычущее создание.

— Прошу, эйра, займите место у алтаря, — эхо подхватило голос Его Темнейшества и принялось повторять, постепенно затихая: « ...у алтаря, алтаря, алтаря...»

В центре комнаты, лишённой окон и мебели, возвышалась каменная глыба с неровными боками, но плоским верхом, образующим идеальную столешницу. На ней буйством красок сверкали рассыпанные самоцветы: красные, синие, зелёные, жёлтые. Сверху на алтарь лился призрачный голубоватый свет, и в круге этого света стояли демоны и моя последняя соперница. Я присоединилась к ним в ожидании дальнейших указаний.

— Эйра Марго, эйра Аннэта, возьмите по камню, — Аарон обращался к нам обеим, но смотрел только на меня.

Из яркой россыпи самоцветов я выбрала самый крупный, огненно-алый. Подождав, моему примеру последовала Аннэта и нерешительно потянулась к невзрачному серому камешку, напоминающему речную гальку. Единственному не драгоценному среди сияющего великолепия рубинов, изумрудов, сапфиров и что там ещё лежало на столешнице.

— Смелее, эйра, — поторопил Аарон, и невеста сжала камешек в кулаке. Демон с улыбкой посмотрел на её приобретение и сказал: — Хотели показаться скромной. Решили, что поняли суть испытания. Но не угадали.

Судя по загоревшимся щекам девицы, Аарон попал в точку: Аннэта подумала, что нас проверяли на меркантильность и взяла самый простой камень.

— Так в чём смысл задания? — спросила я.

— Смысл в том, чтобы найти артефакт желаний, — к удивлению, на мой вопрос ответил Ролан. — Его выбирают только по-настоящему страстные натуры.

— И похоже, у меня получилось, — исполненная самодовольства, я показала большой красный самоцвет, затмевающий сиянием все остальные на алтаре. И мысленно протянула голосом кота-распорядителя: «Супруга самого Тёмного Князя должна не только обладать красотой, талантами и добродетелью, но и любить потрахаться». Уверена, будь усатый здесь, он так бы и сказал, ну, может, выразился бы менее вульгарно.

Надо же… Ролан искал себе темпераментную супругу. После трёх лет воздержания это испытание я просто не могла провалить. Кто-кто, но не я.

— Нет, это не артефакт желаний.

Я была так уверена в победе, что слова Аарона не сразу достигли моего сознания.

Нет? Как нет?

От удивления моя челюсть комично отъехала вниз.

— Это не артефакт желаний, — повторил подозрительно довольный Аарон и добавил, широко улыбаясь: — Это камень, исполняющий самые жаркие, самые тайные эротические фантазии.

Эроти… Что?

— И вы взяли его, —  Ролан отзеркалил ухмылку брата, — а значит…

Что он там говорил, я уже не слышала — стремительно падала в алом клубящемся тумане. Похоже, летела навстречу своим эротическим мечтам.

Глава 17

На какой-то миг я утратила связь с реальностью, проще говоря, отключилась. Падение в красном тумане, секундная темнота — и вот я стою в тесной комнате, большую часть которой занимает кровать поистине королевских размеров. На такой можно отдыхать вчетвером или устраивать разнузданные оргии, не боясь случайно свалиться на пол.

Так-так-так, я правильно поняла: сейчас начнут исполняться мои эротические мечты? И демоны станут за этим наблюдать? Увидят все мои грязные, неприличные фантазии?

Жар прилил к щекам. Камень интимных грёз по-прежнему колол гранями ладонь, крепко зажатый в кулаке. Надо же было из сотен рассыпанных по алтарю самоцветов выбрать именно этот. Зуб даю, Аарон знал, что так получится, предвидел исход испытания. Вспомнить хотя бы его хитрую улыбку, полную предвкушения. Но откуда такая уверенность, что события станут развиваться по задуманному им сценарию? Наверное, артефакт притягивал девиц, голодных до секса. А я была очень, очень, очень голодна. Вот камень меня и приманил.

Слегка потускневший самоцвет занял место рядом с прикроватной лампой. Я огляделась. Спальня напоминала номер в борделе и каждой деталью словно кричала: здесь предаются разврату. Потолок над постелью был выложен зеркальными плитами в форме ромбов. Ещё одно огромное зеркало висело перед кроватью, видимо, для того, чтобы любовники могли наблюдать за собой во время интимных игрищ и сильнее распаляться от возбуждающих картин. Красные обои, приглушённый свет. А где окна? И двери?

Стоп! Из этой комнаты что… нельзя выйти?

— Нельзя, — Аарон возник прямо из воздуха и шагнул ко мне навстречу. — Артефакт не выпустит нас отсюда, пока все твои эротические мечты не будут исполнены.

— Что ты здесь делаешь?

— Мне тоже хотелось бы это знать, — прогремел за спиной злой голос.

И Ролан тут!

В тёмном углу, куда почти не долетал свет магических ламп, стоял князь и сверлил брата недовольным взглядом.

Что происходит? Как всё это понимать? Я и двое красивых, горячих самцов заперты в спальне с большой кроватью в то время, как артефакт на тумбочке готовится исполнить мои сексуальные желания. Подозрительное совпадение — то, что мы оказались здесь втроём.

— Что ты здесь забыл? — чеканя слова, повторил Владыка.

На его раздражение брат ответил беззаботной ухмылкой.

— Камень меня призвал.

Ролан скрипнул зубами, а я с тревогой спросила:

— Зачем?

На что Аарон коротко рассмеялся.

— Чтобы доставить тебе удовольствие, конечно, — он развалился на кровати и заложил руки за голову. — Видишь ли, артефакт посчитал, что из всех знакомых мужчин нас с братцем ты находишь наиболее привлекательными. Даже, не побоюсь этого слова, желанными. Сексуальными.

Ролан прижал ладони к лицу и глубоко, шумно выдохнул, как делают люди, пытающиеся обуздать гнев.

— Ты знал, — прошипел он. — Знал, что камень призовёт нас обоих.

— Разумеется, знал, — Аарон лучился самодовольством. — Я ведь демон желаний и чувствую такие вещи.

Камень призвал…

Нельзя выйти...

Я здесь, чтобы доставить удовольствие...

— Подожди-ка… — от переизбытка эмоций меня затрясло. — Хочешь сказать, что единственный способ выбраться из этой комнаты — заняться сексом? Мы должны заняться сексом? По-настоящему?

Когда в зале с алтарём Аарон сказал, что камень в моей руке исполняет постельные фантазии, я почему-то решила: речь идёт о ярком, реалистичном сне. Что артефакт прочитает мои тайные желания и покажет красочное эротическое видение — так я подумала. Что всё будет не взаправду. Или что моими партнёрами станут… ну, тени, размытые силуэты, а не реальные люди.

— Почему должны? Не должны, — нахмурился Аарон, и у меня отлегло от сердца, но ненадолго, ибо демон продолжил: — Не должны, а просто обязаны ко взаимному удовольствию.

В тёмном углу Ролан всё ещё пытался совладать с эмоциями. Похоже, от ситуации он был не в восторге. Не думал, что придётся делиться? Рассчитывал, что камень перенесёт со мной в спальню его одного?

— Ты меня обманул, — злился князь.

— Что? Я? Когда? — всплеснув руками, Аарон изобразил оскорблённую добродетель. — Неправда. Не было такого.

— Но ты не сказал…

— Не сказал, что самая горячая фантазия нашей малышки, — секс втроём? — закончил за него Аарон, и оба демона повернулись ко мне, будто требуя подтверждения: действительно ли я всю жизнь мечтала о групповушке?

Ну, что сказать? Да, чёрт побери! Да! Камень эротических грёз не лгал.

* * *

— В таком случае иди сюда, — Аарон постучал по постели рядом с собой. — Тебе остаётся только расслабиться и получать удовольствие. Уж мы-то с братцем постараемся реализовать твои фантазии в полном объёме, да Ролан?

Князь зыркнул на него исподлобья и крепко сжал зубы.

— Постараемся, постараемся, — покивал Аарон. — Иначе так и останемся в этой милой спаленке на веки вечные.

— Как-то это всё не по-людски, — заметила я, краснея щеками. — Неромантично.

— Как это неромантично? — удивился демон и показал сначала на горящие свечи, расставленные по комнате, затем на мерцающие в полумраке зеркала. — Очень романтично.

— Я не об этом. Сама по себе ситуация неромантичная. Есть в ней некая доля принуждения, не находите?

— Нахожу, — тёплые ладони Ролана неожиданно опустились на мои плечи. И когда он успел подкрасться? Ох, уж эти демоны! Умеют передвигаться, не издавая ни звука. — Совершенно вопиющим образом меня принуждают делить это и без того тесное пространство с наглым лгуном.

— Ничего, потерпишь ради благого дела, — сверкнул зубами Аарон. — Зато прекрасная Марго сможет оценить достоинства каждого из нас… я имею в виду наши умения. И сделать выбор.

— Выбор сделан, — рыкнул Владыка. Рывок  — и я оказалась прижата спиной к мускулистой груди. Руки князя собственнически обвили мою талию. Шею опалило горячее дыхание. — Отбор завершён. Победительница определена. Ты тут лишний.

— Последнее слово всегда за дамой, — Аарон сполз с кровати и прямо на коленях двинулся ко мне, стиснутой стальными объятиями Ролана. — Ну же, братец, ничего не изменить. У тебя нет выбора. Мы должны овладеть ею оба. Иначе…

Иначе камень нас не выпустит…

У меня тоже не было выбора. У меня, охваченной томным, стремительно нарастающим желанием, задыхающейся от близости двух распалённых красавцев, от нехватки воздуха из-за проклятого корсета, не было ни малейшей возможности свернуть с порочного пути.  Я и не хотела. Жаждала этих рук, скользящих по бокам пока нерешительно, но с каждой секундой всё смелее, этих губ, ласкающих оголённое плечо, этого хриплого, сводящего с ума шёпота в тишине: «Моя. Знала бы ты, как давно… Как давно, как долго я этого ждал».

Ролан…

Края маски царапали кожу, пока князь покрывал поцелуями мои плечи. Пальцы перебирали кружевные оборки платья, неторопливо поднимаясь к декольте. Душно! Как душно! Воздуха не хватало. Я пыталась вдохнуть полной грудью, но жёсткие вставки корсета мешали, давили, врезались в рёбра.

После многолетнего целибата каждая ласка, каждое прикосновение ощущались остро и ярко. От мягких поцелуев по телу расходилась дрожь удовольствия. Я ощущала себя полым сосудом, внутри которого вибрирует эхо.

Губы князя, нежные, влажные, оставили мои плечи в покое и завладели шеей. Одной рукой демон сжимал моё горло, пальцами другой водил вдоль ложбинки груди. Медленно. Чуть надавливая костяшками. Проникая между налитыми шарами, приподнятыми корсажем.

— Сними с неё эту удавку, — прошептал Аарон, имея в виду корсет. Пока Ролан меня ласкал, его брат стоял передо мной на коленях и смотрел снизу вверх завороженно и жадно.

Пальцы князя нетерпеливо дёрнули за шнуровку, но вытряхнуть меня из плотного футляра одежды оказалось непросто. После двух неудачных попыток справиться с завязками платья вслепую, демону пришлось закончить с поцелуями и сосредоточиться на верёвке, пропущенной через многочисленные петли. Надолго терпения князя не хватило. Уже спустя минуту Ролан раздражённо зарычал. Сверкнули когти-кинжалы — и верх моего наряда превратился в лохмотья.  И сразу же тяжёлая, освобождённая от оков грудь оказалась в плену ладоней, широких, но не настолько, чтобы уместить всё моё богатство.

— Идеальная! — большими пальцами Владыка подразнил торчащие соски. Судя по тому, как шумно он сглатывал, как то и дело облизывал губы, ему нравилось, когда женские прелести не получалось полностью накрыть руками.

Со стоном Ролан зарылся лицом в мои груди, крепко прижав их к своим щекам. Вот как выглядит поклонение женскому телу. Впервые за тридцать с хвостиком лет я ощутила себя не просто красавицей — богиней.

— Идеальная, — согласился Аарон, стоящий передо мной на коленях, и подался вперёд. Тёплые ладони коснулись щиколоток и медленно заскользили вверх, под платье. Тем временем Ролан нашёл мои губы.

О Господи…

Мы уже целовались раньше, но сейчас всё ощущалось по-другому. Куда делась привычная сдержанность Тёмного Владыки? Его место занял необузданный зверь, хищник. Князь рычал, исступленно мял мою грудь, сосал мой язык, толкался мне в рот своим. Не было мягкости и нежности предыдущих касаний. Меня трахали. Да, трахали! Языком. И пока это происходило, руки Аарона всё выше и выше поднимались по моим ногам, затянутым в белые чулки. Коварный змей искуситель, он уже полностью, с головой скрылся под пышной юбкой. Кожи над резинкой чулок коснулось влажное дыхание.

Внезапная мысль пронзила мозг острым копьём: сегодня меня разделят двое мужчин. Я узнаю, каково это — принимать сразу два члена, ощущать на себе сразу два жадных рта, сотрясаться от беспорядочных толчков. Как часто одинокими ночами ещё до встречи с Максимом я мечтала быть зажатой между мускулистыми красавцами, натягивающими меня снова и снова, раз за разом. Долгое время это оставалось моей любимой фантазией перед сном. Иногда, занимаясь любовью со своим предателем бывшим гражданским мужем, я представляла в нашей постели третьего. Пока в тело толкался реальный член, воображаемый заполнял горло или заднюю дырочку. Это мысль всегда помогала кончить быстрее.

Чёртов артефакт действительно покопался в моих мозгах и вытащил из тёмных недр подсознания самую грязную тайну. Фантазию, которой я стыдилась. Которая не должна была воплотиться в реальность.

Не должна была, но…

Сейчас меня ласкали двое мужчин. Ладони Ролана тискали грудь. Дыхание Аарона оседало на тонкой ткани трусиков, а пальцы уже отодвигали кружевной край...

Прикосновение к клитору было коротким, жалящим, и я дёрнулась в объятиях Ролана — таким разрядом удовольствия меня прошило. Словно током ударило. Как давно! Как давно никто не трогал меня там, внизу, не баловал этой сладкой лаской. Не три года — больше. В некотором роде Максим был умелым любовником, но оральные игры его не заводили. Поправочка: мой рот он любил, а своим языком радовал редко и неохотно. Когда мужчина не заинтересован, когда не наслаждается тем, что делает, результат оставляет желать лучшего. Наверное, поэтому прежде я не понимала, что такого запредельного находят в этом виде ласк.

Теперь поняла.

Аарон был заинтересован. Аарон наслаждался. Кайфовал. Его волшебный язык жадно порхал по складкам, пока рука держала трусики отодвинутыми. Впервые в жизни от удовольствия хотелось плакать. Боже мой, я завидовала самой себе и не понимала, на кой чёрт потратила на грёбаного Максима столько лет жизни. Зачем хранила идиотский целибат, цеплялась за прошлое, когда настоящее могло принести столько блаженства? И оно приносило. Прямо сейчас.

С алчностью сластолюбца Аарон посасывал клитор, водил языком вдоль набухших половых губок, а потом растолкал мои ноги в стороны и с восторгом набросился на текущий вход.

Я взвыла, зажмурилась и, обмякнув, всем весом навалилась на Ролана, целующего мои плечи. Там, внизу, под юбкой, Аарон урчал, как довольный хищник, и увлечённо меня вылизывал.

— Вкусная, — раздалось из-под платья. — Да я просто везунчик!

Аарон отстранился. Его голова приподняла ткань юбки. Пальцы огладили мои ягодицы, подцепили трусики и потянули вниз. Я осталась без белья, но в чулках, и эта частичная нагота завела ещё сильнее.

— Марго, — язык Ролана прошёлся по ушной раковине и скользнул внутрь. Одновременно с этим Аарон вернулся к своему занятию.

Вскрикнув, я прикусила ребро ладони. По щекам побежали слёзы удовольствия. Вам когда-нибудь было хорошо настолько, что из груди рвались рыдания? Хорошо до слёз, до зажмуренных глаз, до тонких жалобных всхлипов? Так хорошо, что кажется не переживёшь оргазма?

— Отпусти себя, — прошептал Ролан. — Кричи. Мы хотим слышать твой голос.

Дважды просить было не надо, тем более я уже не могла сдерживаться.

Я закричала, вцепившись в предплечья обнимающего меня князя.

Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт! Так не бывает, не бывает, не бывает!

Кажется, на какой-то миг сознание отключилось, не выдержало нагрузки. В себя я пришла в постели, лёжа на Аароне, полностью обнажённая, не считая белых чулок. Мои ноги были раздвинуты. Воздух прохладой дразнил чувствительный от возбуждения клитор. Перед кроватью на коленях стоял князь и голодно смотрел мне между бёдер, пока пальцы Аарона широко разводили большие и малые губки, открывая взгляду брата самый интимный, самый бесстыжий вид на разомкнутую дырочку и оголённый узелок нервов.

Я снова была возбуждена. Снова хотела почувствовать на себе мужской рот. Не могла насытиться.

— Как думаешь, сколько раз за ночь ты сможешь испытать оргазм? — спросил Аарон, на котором я лежала, и добавил: — Приготовься кончать и кончать.

Показывая меня брату, он ещё шире растянул складки. Палец Ролана медленно обвёл дырочку, поднялся выше и пощекотал сладкий бугорок клитора, заставив меня зашипеть от неутолённого желания.

— Так и будешь смотреть? — спросила я, провоцируя, и наконец-то — наконец-то! — ощутили губы там, где так нуждалась.

Пока Ролан работал языком, Аарон держал мои губки раздвинутыми. Его твёрдый пульсирующий член упирался мне в ягодицы, удобно устроился аккурат в ложбинке.  Когда наслаждение снова готово было захлестнуть, в меня осторожно проник палец. Но не в ту дырочку, над которой трудился язык князя. В нижнюю. Запретную. Стыдную.

Охнув, я напряглась, зажалась, но заставила себя расслабиться.

Ты же хотела этого, Марго. Двух горячих самцов, натягивающих тебя на члены. Мечтала быть распластанной между ними.

— Не бойся, — шепнул Аарон, накрыв ладонями мои груди.

— У меня три года не было секса. Бояться надо вам.

Второй раз я кончала с двумя пальцами в заднице. Долго, сладко, мягко, чувствуя, как сокращаются мышцы и с каждым спазмом толкают удовольствие глубже. Предыдущий оргазм был острым и оглушающим, этот — накатывал томными волнами и отдавался дрожью в плечах. Первый — отправил меня в отключку, второй — выжал досуха. Тем временем мои любовники остались голодными, а Ролан — ещё и одетым.

— Раздевайся, — приказала я. — И возьмите меня по-настоящему.

— Слушаемся и повинуемся, — усмехнулся Аарон.

Пока князь сражался с многочисленными застёжками камзола, я разглядывала его лицо, скрытое маской. Что она прячет? Неужели Ролан не снимет её даже сейчас, в постели? Похоже на то. Камзол упал к ногам, штаны отправились на пол, маска осталась на месте.

— Хочу увидеть твоё лицо.

Ну вот, вырвалось. Не смогла сдержаться. Что ж… сказала «а» — говори и «б».

— Даже если… даже если под маской ты скрываешь шрамы или ожоги, или…

Ролан с усмешкой приложил палец к своим губам: «Тш-ш-ш».

И двинулся ко мне.

— Подаришь нам немного удовольствия, Марго? — Аарон куснул меня за ухо.

— Почему немного? — я потёрлась ягодицами о его влажный от смазки член. — Подарю много!

* * *

Мы остались в той же позе: Аарон на кровати, я спиной на его груди, Ролан на коленях между моих раздвинутых ног. Глядя мне в глаза, князь вобрал в рот два пальца и облизал медленно и порочно. Затем направил их к задней дырочке, покружил у входа, надавил на мышцы. Тело приняло его легко: приближаясь ко второму за ночь оргазму, я не заметила, как меня растянули и смазали, и теперь, мокрая, жаждущая, была готова абсолютно и полностью. Но Ролану, похоже, хотелось поиграть. Пока пальцы одной руки разминали мой задний вход, пальцы второй — проникли в лоно, толкнулись с  влажным звуком, показавшим, насколько я возбуждена.

«Кончать и кончать», — пронеслись в голове слова Аарона.

Демоны не бросали обещаний на ветер: третий оргазм был не за горами.

Безумие. Когда я успела превратиться в нимфоманку?

Удовольствие нарастало.

— Давай уже, — взмолился Аарон, и пальцы исчезли. Я дёрнулась, принимая сразу два члена. Сразу двух мужчин. Ролан растянул меня спереди, его брат — сзади.

Они вошли плавно, решительно и задвигались, словно поршни. Вбиваясь. Вколачиваясь. Сильнее и сильнее. Быстрее и быстрее.

Я больше не могла стонать — сорвала голос от криков и теперь только всхлипывала и вздрагивала, зажатая между жаркими телами.

Сладко. Слишком много удовольствия. Не вынести.

Из-под маски князя по лицу бежал пот, красивые губы были приоткрыты и блестели влагой. Толкаясь в меня, Ролан шипел, облизывался, стискивал зубы. В отличие от брата, Аарон не сдерживался — стонал и рычал.

Едва не плача, я запрокинула голову и в огромном зеркале над постелью увидела отражение наших сплетённых тел: широкую спину князя, его напрягающиеся ягодицы, качающиеся бёдра, себя, красную, взмокшую, с раздвинутыми ногами, с распахнутым в немом вопле ртом, распростёртую между демонами. Влажные пряди облепили лоб. Пышные груди колыхались от толчков.

Смотреть на себя со стороны оказалось неожиданно смущающе, и я зажмурилась. Спальню наполняли звуки. Стоны, хриплое дыхание, скрип постельных пружин, пошлые шлепки ударяющихся тел. Внизу живота тянуло. Я ощущала себя заполненной до предела, раскрытой как никогда. Задние мышцы и мышцы лона сжимались. Члены во мне пульсировали и, казалось, разбухали от готового излиться семени.

— Не...льзя… — вырвалось из пересохшего горла. — Забер…

Я замолчала, осознав чётко и ясно, чего хочу. Почему бы и нет? Мне тридцать пять. Если эта ночь подарит мне ребёнка, так тому и быть. Я даже обрадуюсь.

Оргазм накрыл меня. Третий подряд, мощнейший. Я взлетела на вершину блаженства и следом утянула демонов.

* * *

Проснулась я от движения влажных пальцев внутри, а открыв глаза, увидела приоткрытую дверь. В спальне появилось и окно, маленькое, обрамлённое неуместными синими занавесками. Небо за ним было усеяно звёздами.

В воздухе висел тяжёлый, густой аромат возбуждения. Нестерпимо пахло спермой и мускусом. Я снова взглянула на появившуюся в стене дверь и решила её игнорировать.

— Проснулась, — прошептал Ролан, и пальцы внутри задвигались требовательнее. К ягодицам прижалась восставшая плоть. Резко развернувшись, я опрокинула князя на спину и оседлала его бёдра.

— Вы, крылатики, даже не представляете, как крупно влипли. Я же вас отсюда живыми не выпущу.

— Мы обеими руками за, — Аарон пристроился сзади.

Ладони Ролана легли на мою талию. Со стоном я опустилась на его член и, выгнув поясницу, приняла в себя ещё и Аарона. В голове возникла картинка — фантазия, которую захотелось непременно осуществить: мы в душе, я стою на коленях под тёплыми водяными струями и по очереди вбираю в рот налитые головки.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — шепнул Аарон.

От неожиданности я даже перестала скакать на Ролане.

— Ты читаешь мои мысли?

— Всё время, — признался демон. — Просто не вылезаю из твоей головы.

Глава 18

Во второй раз я проснулась в одиночестве в собственной спальне и не смогла вспомнить, сама я сюда добралась или меня перенёс кто-то из демонов. После долгой ночи любви мышцы гудели, тело нуждалось в душе, и все вопросы были отложены на потом. Скорее освежиться, смыть с себя следы недавнего разврата!

Воспоминания заставили щёки покраснеть, а сердце пуститься вскачь. На негнущихся ногах я дошла до двери и на полчаса заперлась в ванной. Там, отмокая в чане с горячей водой, я, к своему стыду, впервые задумалась о будущем, о том, чем обернётся для меня победа в демоническом отборе. Стать женой Князя Тьмы, титулованного, богатого красавчика, несомненно почётно. И мне в тридцать пять самое время начинать вить семейное гнёздышко. И заводить детей пора. Часики тикают и всё такое. Но принять предложение князя — отправиться на ПМЖ в иной мир. Не в соседний город. Даже не в другую страну. В иную реальность. Рвать прежние связи, подстраиваться под чужие традиции и менталитет, привыкать к новым декорациям. Готова ли я? Такие серьёзные решения не принимаются с бухты-барахты.

Вымывшись, обтеревшись, я вернулась в комнату. На кровати сидел Аарон. При виде него меня охватило странное чувство, которому я не смогла дать определения. В голове замелькали жаркие картинки — воспоминания недавней близости.

Удовольствие, разделённое на двоих, привязало меня к Аарону невидимой нитью. Даже не нитью — канатами. Что-то случилось с моим глупым сердцем. Оно стучало слишком быстро, пугающе громко, болезненно. Я смотрела на демона и ловила себя на желании оказаться в его объятиях. Не голой, готовой к совокуплению. Хотелось близости иного рода. Близости без сексуального подтекста.

Неужели я… влюбилась? Увлеклась обоими братьями?

Отмахнуться от этой мысли оказалось непросто. Она, эта мысль, полностью завладела моим сознанием. Мы провели вместе ночь. Одну-единственную ночь, но насколько она всё усложнила, сделала запутанным! Внезапно я ощутила себя неприличной, развратной, глубоко неправильной женщиной, желающей усидеть сразу на двух стульях. Выйти замуж за Ролана стало недостаточно. Меня охватило эгоистичное желание заполучить в  постель обоих мужчин.

Ужасно! Докатилась! Мечтать о брате жениха…

Так, Марго, отставить рефлексию и моральные терзания! Никто ещё к тебе с кольцом не приходил, на колено не вставал, предложение не делал. Возможно, узнав о моих фантазиях, князь передумал на мне жениться и вскоре устроит новый отбор. Не даром Аарон пришёл один.

Кстати, где Ролан? Почему его здесь нет? Моё одинокое пробуждение казалось теперь недобрым знаком.

Да и Аарон выглядел подозрительно серьёзным. Смотрел без прежнего лукавства, не щурился, не улыбался, не говорил двусмысленностей. Из ванны я вышла полуголая, обмотанная коротким полотенцем, а он даже не скользнул взглядом по моей груди. Куда исчез ехидный соблазнитель, не упускающий случая полюбоваться женскими прелестями?

— Что-то случилось? — вопрос вылетел сам собой, и демон вздрогнул, как будто мой голос вырвал его из задумчивости.

— Случилось, — вздохнул Аарон. — Случилось.

Слова демона наполнили меня нехорошим предчувствием.

«Ну вот, — подумала я, — сейчас Аарон заведёт шарманку старую, как мир. Скажет, что Ролан не готов связать судьбу с особой настолько лёгкого поведения. И вообще пора тебе, дорогая, собирать вещички и валить домой».

— Оденься, — кивнул демон на деревянную ширму, и я убедилась в своих подозрениях.

Как там говорится в известной поговорке? Поматросили и бросили. Даже вспоминать не хотелось, сколько раз, получив своё, мужчины теряли ко мне интерес. Со временем я смирилась и научилась относиться к неудачам философски, но история с Максимом меня подкосила, теперь она повторялась. Не судьба тебе, Маргоша, выйти замуж. Никому ты не нужна. Пожмякать большую грудь, поиметь красотку во всех позах — это с удовольствием, а под венец только с трепетной девственницей, да, князь? Утолил похоть и опомнился? Решил, что хвостатый распорядитель прав и негоже демоническому владыке жениться на ком попало?

И Аарон хорош! Совсем недавно звал замуж, а теперь смотрит холодно, равнодушно. Проклятый камень! Ну, тот который артефакт эротических желаний! Из-за того, что братьям пришлось меня разделить, они теперь, возможно, видят во мне распутницу и испытывают брезгливость.

К чёрту их! В топку обоих!

Я резко дёрнула платье, пытаясь натянуть на себя.

Тоже мне, нашлись моралисты! Всем подавай девственницу, да только раскрепощённую и умелую в постели. Не бывает так. Не бывает!

— Марго.

Я вздрогнула, ощутив прикосновение к спине. Аарон неслышно приблизился и дёрнул за шнуровку корсета, помогая её затянуть.

— Тебя брат прислал? Велел передать, что передумал на мне жениться? Всё в порядке. Не заморачивайтесь. Я и сама собиралась вернуться в свой мир. У вас здесь средневековье лютое. Ни интернета, ни телевизоров, ни одежды нормальной. А я вон реалити-шоу люблю смотреть по вечерам.

Аарон за спиной снова странно вздохнул, продолжая касаться завязок платья.

— Марго, пора.

— Сейчас оденусь и можешь открывать свой портал. Только перенеси меня, пожалуйста, обратно в мою квартиру. Не хочу разгуливать по городу в этом, — я тряхнула пышными юбками и попыталась выглядеть беззаботной.

Аарон с силой сжал мои плечи.

— Пора искать дверь.

Неожиданный поворот. Опять эта дверь! Признаться, я успела о ней забыть.

— Мы и так слишком долго ждём, — продолжил демон. —Чем дольше тянем, тем сложнее её найти.

— Ну и ладно, — я дёрнула плечами, стряхнув его руки. — Обойдусь без сокровищ.

— Ты не понимаешь! — Аарон грубо развернул меня к себе и взглянул с отчаянием. — Я затеял всё это только ради того, чтобы ты открыла дверь.

— Подожди-ка… Хочешь сказать, что притащил меня сюда не ради отбора? Не для того, чтобы его сорвать?

— Пожалуйста, Марго. Умоляю. Сделай это. Я подталкиваю тебя, подталкиваю, но ты упираешься…

— А контракт? Что было в том контракте?

— Не было никакого контракта.

— Но я подписала кровью какие-то документы.

— Просто бумажки с каракулями.

— Ты и здесь меня надурил.

Я вышла из-за ширмы и остановилась напротив окна.

— Почему нельзя было прямо сказать, что тебе нужно? К чему было разыгрывать этот спектакль с отбором? Сказал бы: «Так и так, Марго, ты единственная можешь открыть дверь. Я жажду получить то, что за ней находится. Помоги, пожалуйста».

— Помоги, пожалуйста, — Аарон стоял, сгорбившись и опустив голову.

— Почему я? Почему ключ от этой двери именно у меня? Я что какая-то избранная? Особенная?

— Особенная, — кивнул демон. — Для меня — особенная.

Я устало потёрла веки. Отчаянно хотелось спросить о Ролане, о том, почему после страстной ночи братья не пожелали проснуться со мною вместе. Узнать, не изменилось ли их ко мне отношение, насколько серьёзны намерения князя, и чего жаждет сам Аарон? Ну, помимо очевидного. Множество вопросов. Гордость не позволила задать ни одного.

— Ладно, найду твою дверь, — я посмотрела в окно и проворчала себе под нос: — Пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что. Расскажи хоть, каким таким бесценным сокровищем ты стремишься завладеть?

Я повернулась к демону, но комната опустела. Хитрюга-манипулятор исчез! Поймал меня на слове и скрылся. Отлично! Просто замечательно!

— Рита, — эхо принесло детский голосок.

Меня звал ребёнок? Я выглянула в коридор. В его конце стоял мальчик из лабиринта. Тот самый, с размытым лицом. Что он здесь делал?

— Рита, я очень боюсь. Очень боюсь, что у тебя не получится.

— Кто ты? Не получится что?

Я знала ответ. Произнесла его мысленно прежде, чем ребёнок продолжил.

— Не получится найти дверь.

Сказав, малыш скрылся за углом, и я бросилась следом.

— Подожди!

До поворота было не больше двух метров, но я бежала, бежала, а коридор никак не заканчивался, растягивался, как детская пружинка-радуга. Когда мне наконец удалось добраться до развилки, шаги почти стихли. Далёкий  силуэт ребёнка мелькнул и исчез на лестнице. Недолго думая, я кинулась за ним. Так мы играли в догонялки добрых полчаса, пока, в очередной раз свернув за угол, я не обнаружила себя перед портретом женщины с единорогом.

Магические факелы вспыхнули при моём появлении. Осветили знакомый тупичок синим потусторонним пламенем. В конце коридора никого не оказалось, хотя я видела, как безликий мальчик поворачивал сюда.

— Поздравляю.

— С чем?

— С тем, что ключ у тебя есть, а где искать дверь, ты теперь знаешь.

На пробу, не особо веря в успех, я дотронулась до светильника,  надавила на железный прихват. От легчайшего касания факел ушёл вниз, а следом раздался скрежет отпирающихся металлических засовов. Стена с картиной отодвинулась. Из чёрного провала дохнуло холодом и затхлостью.

Потайной ход. Надо же… открылся.

Так что же это? Портал в прошлое? В параллельную реальность? И я опять туда войду? Не побоюсь? Интуиция подсказывала: то, что мне нужно, находится там. А где ещё искать дверь, о существовании которой не знает даже владелец замка? Только в таком необычном месте.

Собравшись с духом, я переступила порог, но на этот раз не стала бестолково блуждать по неухоженным, пыльным комнатам, а сразу направилась в зал с роялем. В поисках загадочной двери помощь призрака была не лишней.

Алакар возник из воздуха с первыми же аккордами. Стоило коснуться клавиш, и привидение было тут как тут — парило над крышкой фортепиано и покачивало головой в такт музыке. Итак, вызвать Алакара не составило труда, сложнее оказалось сформулировать свою просьбу.

— Дверь. Мне нужна дверь, — повторяла я, и призрак кивал в сторону дубовых створок, ведущих из зала в коридор. Я раздражённо цокала и возражала: — Не такая дверь. Другая. Необычная. Есть в этой части замка что-то необычное? Пожалуйста, посмотри. С твоим умением проходить сквозь стены ты за пару минут облетишь все коридоры и комнаты.

Вид у привидения сделался глубокомысленным. Рука подпёрла туманную голову в том месте, где предположительно находился подбородок. После недолгих раздумий призрак кивнул и провалился под пол. В ожидании его возвращения я опустилась на банкетку перед роялем.

И тут же испуганно подскочила: в поднятом клавиатурном клапе отразился силуэт.

— Он ничего не найдёт.

За спиной, подпирая стену, стоял Аарон. Какая неожиданная встреча.

— Откуда ты взялся? Следил за мной? Знаешь, что это за место?

Присутствие демона успокаивало. Как бы я ни храбрилась, гулкая тишина, заброшенные помещения, полные эха, пугали. Как замечательно снова оказаться не в одиночестве!

— Знаю ли я, где мы? — Аарон оглядел комнату, скользнул взглядом по тёмным непривлекательным стенам с облупившейся краской, по трещинам в потолке,  паутине в углах и сказал: — Мы там, куда ты нас поместила.

— В смысле? Я не спрашиваю, кто открыл проход. И без тебя знаю, что его открыла я. Мне хочется понять, куда я попала.

— Куда стремилась.

Туманные реплики Аарона  начинали бесить.

— Хватить говорить загадками. Это раздражает. Если знаешь что-то, скажи прямо. Почему ты думаешь, что Алакар не найдёт дверь?

Аарон поджал губы. Как непохож он был на себя прежнего, словно в очередной раз сменил маску.

— Это место создала ты. И сама им управляешь.

Что за бред?

Пока я пыталась осмыслить слова демона, из стены вынырнул призрак и поманил  за собой. Похоже, его миссия завершилась успешно.

— А ты говорил, не найдёт.

Так и подмывало показать Аарону язык.

— Нашёл, потому что ты этого захотела, — прилетело в спину. — Потому что ты в это поверила.

Я нетерпеливо махнула рукой, мол, глупости говоришь, и поспешила за призраком. Сейчас открою дверь, получит Аарон своё сокровище и прекратит меня доставать. Дверь, дверь, ключ, ключ — заколебал уже!

И всё-таки интересно, что может быть дороже денег, слаще власти и чувственных удовольствий? Любопытно донельзя.

Бесплотные ноги привидения не касались пола, в отличие от моих — материальных, оттого скорость передвижения у нас с Алакаром была разная.

— Помедленнее, пожалуйста, — взмолилась я, но призрак мчался вперёд, словно за ним гнался медиум с настойчивым желанием упокоить душу несчастного музыканта.

Коридоры петляли. Мимо проносились двери, обычные, ничем не примечательные, за ними прятались такие же скучные, не представляющие интереса комнаты.

«Как-то всё легко получается, — рассуждала я, догоняя Алакара. — Факел поддался, проход открылся, призрак отыскал дверь. Ни единого препятствия на пути. Даже подозрительно».

Стоило порадоваться тому, что я близка к цели, — и пол под ногами содрогнулся.

Ну вот, сглазила!

Коридор тряхнуло так, что я не удержала равновесие и упала, больно приложившись коленной чашечкой. С потолка на голову посыпалось каменное крошево. Подгоняя меня, Алакар взмахнул призрачной рукой, мол, поторапливайся. Я бы с удовольствием, да только чёртов пол зашатался, как палуба корабля во время шторма. Привидению хоть бы хны — оно по воздуху летело, а мне пришлось хвататься за стены.

Да что такое? В Тумалоне началось землетрясение?

Замок содрогался. Я словно попала на детские батуты и на каждом шаге подпрыгивала и падала, подпрыгивала и падала. Но, в отличие от батутов, которые, по крайней мере, были мягкими, этот аттракцион грозил нешуточными травмами: за пару минут я ушибла всё, что могла.

Алакар тем временем не вписался в поворот и прошёл сквозь стену — срезал, так сказать, дорогу. Боясь упустить привидение, которое привычно не заботилось о том, чтобы за ним поспевали, я попыталась передвигаться по трясущемуся коридору быстрее.

За углом начинался длинный-предлинный проход, заканчивающийся единственной дверью. То, что дверь — та самая, стало понятно сразу. По контуру её обрамляла светящаяся кайма. Яркий белый свет лился из каждой щели, бил из замочной скважины, глухое деревянное полотно удерживало за собой ослепительное сияние. Дёрни дверь — и свет хлынет ошеломительным потоком, обрушится, как лавина или волна цунами. Так казалось.

Позади вдруг раздался невероятный грохот. Обернувшись, я увидела, что пол начал проваливаться. Одна за другой каменные плиты трескались и падали в темноту, а следом осыпались стены и потолок. Замок рушился! О Господи, он рушился! Ещё немного — и все эти тонны гранита погребут меня под собой!

В ужасе я кинулась к двери: путь назад был отрезан, перестал существовать, превратился в рокочущий мрак, поглощающий коридор, метр за метром. Впереди оставался единственный выход, единственный шанс на спасение — запертая дверь, которую я не знала, как открыть. Но должна была это сделать. И сделать быстро. Если не хотела умереть под развалинами Тумалонского замка.

Я мчалась, оглушённая невыносимым грохотом. Пол больше не содрогался, но от плит шла вибрация, передающаяся по ногам вверх. Дверь приближалась, светящийся ореол вокруг неё становился ярче, но я не успевала. Не успевала! Замок разрушался быстрее, чем я была способна бежать. И в конце концов опора под ногами исчезла. С криком я рухнула в пустоту и темноту вместе с провалившимся полом.

Миг чистого ужаса — и меня подхватили крепкие руки, над головой захлопали крылья. Я обнаружила себя, уткнувшейся лицом в расстёгнутый ворот рубашки. Вдохнула запах апельсина и кедра. А потом подняла голову и увидела маску.

— Остановите это, — спокойно сказал Ролан.

— Что остановить?

— Разрушения.

— Я? Причём тут я?

— Вы управляете этим местом, — повторил князь слова Аарона.

— Но что это за место?

Мы поднялись выше: коридор пропал, дверь висела в воздухе, во мраке, словно в бескрайнем космическом пространстве, только чёрном-чёрном, без звёзд. Перед ней выступал, как консоль, квадратный пятачок каменного пола. Два на два метра. Ролан собрался сгрузить на него моё сопротивляющееся тело.

— Не надо! Можно мне остаться на ручках?

Почему-то я была уверена, что сея ненадёжная конструкция, парящая в космической черноте, не выдержит моего веса. Но князь не проникся мольбами и поставил меня на пол перед дверью, несмотря на протесты.

И тут меня озарило.

— Ты обо всём знаешь?

— Брат мне сказал. Тебе надо открыть дверь.

— Но как? — повернувшись к двери, я подёргала ручку. Безрезультатно.

Вспомнились слова Аарона: «Быть может, ключ у тебя уже есть. Возможно, ничего искать и не надо, и достаточно опустить руку в карман».

Но все мои платья были без карманов.

Я ощупала юбку — никаких тайных отсеков, где можно что-то спрятать. Внимательно осмотрела одежду, потом подумала: «Ну, а чем чёрт не шутит?» — и нырнула пальцами в декольте.

Не может быть!

Между грудями рука нащупала металлическую головку ключа. Откуда он там взялся?

Удивлённая, я повернулась к Ролану.

И увидела, что князь снял маску.

Глава 19

Ролан снял маску. Шокированная увиденным, я ахнула и едва не выронила ключ.

— Что… Почему…

Лицо князя не уродовали жуткие ожоги и шрамы, как полагала одна из невест.  И не проклятье заставляло Ролана прятать внешность.  При виде демона девицы не погибали в страшных муках и не теряли головы от того, какой он неземной красавчик. На самом деле я не могла назвать Владыку привлекательным. Несимпатичным тоже не могла назвать. Собственно, сейчас я затруднялась дать  его внешности какое-либо определение, потому что под маской оказалось размытое пятно. Такое же, как у ребёнка из лабиринта.

— Ч-что… с т-твоим лиц-цом? П-почему ты так выглядишь? — от изумления я даже начала заикаться.

— А что с моим лицом? — спросил князь, будто не понимая, о чём идёт речь.

— Я его не вижу. Его… нет.

— Вот как, — Ролан не казался удивлённым или испуганным. Сложив крылья, он шагнул на площадку перед дверью, сжал мою руку и заставил направить ключ в замочную скважину. — Видимо, ты просто не можешь меня представить. Поэтому надела на меня маску и до последнего не позволяла её снять.

— Я… надела… маску… на тебя? Я?

— Давай, Марго. Открой дверь. Это вопрос жизни и смерти.

Ошеломлённая его словами, я повернула ключ. В тишине раздался лязг отпирающихся засовов.

— Ну же, — подтолкнул Ролан.

Я дёрнула на себя дверную ручку, и наружу хлынул ослепительный белый свет.

* * *

— Марго, подожди! — кричала Ленка, стоя на пороге открытой квартиры. — Я хотела как лучше! Хотела вас помирить! Марго!

Слёзы застилали глаза. Я бежала по лестнице, не видя ступенек.

Предательница! Лучшая подруга, называется. Не ожидала от неё такой подставы. Пригласить на девичник Маринку, эту змею!

«А я беременна. Мы с Максимом так счастливы».

Чёрт побери, Марго, соберись! Перестань рыдать! Возьми себя в руки!

На последней ступеньке я споткнулась и едва не упала. Вслепую нащупала кнопку домофонной двери.

Скорее домой! Забраться под тёплый плед, включить самую драматичную музыку из своей коллекции, достать бутылку вина. Забыться. Мне надо забыться, вернуть потерянное душевное равновесие.

Больно. Почему даже спустя три года так больно?

Ветер выл. Снег скрипел под ногами. В лицо летели огромные морозные хлопья, похожие на призрачных насекомых. Дорогу совсем замело. Я поднялась к Ленке на полчаса, и за это время мою машину успело запорошить.

В кармане шубы я нащупала ключ. Заснеженная легковушка моргнула фарами. Сейчас поедем. Слышишь, Марго? Сейчас поедем. Успокойся. Как ты поведёшь машину в таком состоянии?

Со двора я выезжала, не глядя по сторонам, не боясь зацепить припаркованные на стоянке авто, руки тряслись, из груди рвались судорожные рыдания. У меня начиналась самая настоящая истерика.

Господи, ну почему я так реагирую? Ничего же не случилось. Подумаешь, тварь беременна и всё у них с этим мерзавцем хорошо. Забей. Плюнь, разотри и иди дальше. Неужели ты, глупышка, надеялась на закон бумеранга? Что бог воздаст обидчикам по заслугам. Жизнь несправедлива. Смирись.

Я выехала на объездную дорогу. Дворники работали, как сумасшедшие, но не справлялись с метелью. Ужасная погода. Чудовищная. Ничего не видно из-за снегопада и слёз.

Мобильник, брошенный на пассажирское сидение, завибрировал, экран загорелся, явив взгляду номер Ленки и её фотографию в парео на фоне моря. Что надо от меня этой предательнице? Разозлённая, я потянулась к телефону — выключить, заблокировать, заставить замолчать! — а когда разогнулась, сквозь хлопья снега увидела тень, метнувшуюся мне наперерез.

Господи! Кот! Дорогу перебегал чёрный кот. Откуда он только взялся?

Я ударила по тормозам. Крутанула руль и почувствовала, как машину заносит на скользком асфальте. Меня завертело, как в безумной карусели. А потом ослепило светом фар.

* * *

Я открыла глаза и увидела белый потолок, белые стены, женщину в белом халате, сидящую за столом над  бумагами. У левого уха пронзительно запищало, и незнакомка подняла голову. Её рот сложился в идеальное «о».

— Боже мой, — прошептала женщина одними губами, а потом закричала, метнувшись к двери: — Антон Сергеевич, Роман Сергеевич, пациентка, Смирнова, пришла в сознание! — а затем повернулась ко мне: — Как ты себя чувствуешь, деточка? Это такое чудо. Такое чудо. Антон Сергеевич так за тебя молился, всё время проводил рядом с твоей постелью. И Роман Сергеевич тоже.

— И я, — раздался слева знакомый детский голосок.

Я скосила взгляд. На соседней постели сидел мальчик лет шести, тёмненький, щупленький, и смотрел на меня блестящими глазами.

— Папа сказал, что поможет тебе найти дверь. Выведет из темноты. Он умеет, — и добавил заговорщицким шёпотом: — Папа волшебник.

Женщина в белом халате неодобрительно покачала головой:

— Опять сказки сочиняешь. Сиди и помалкивай. Тебе вообще нельзя здесь находиться. Не положено. Твой отец не волшебник. Врач. Реаниматолог. Хотя… да, все врачи волшебники. Ты прав.

Она склонилась над кроватью и взяла меня за руку.

— Можешь сжать пальцы? Свет не слишком яркий? Задёрнуть шторы?

Я моргнула. Рот закрывала кислородная маска. От катетера на руке  тянулась тонкая пластиковая трубка и крепилась к пакету с прозрачной жидкостью, висящему на штативе рядом с кроватью. Какая-то штука сжимала указательный палец.

— Где же они? — проворчала медсестра. — Вышли что ли? Никита, сбегай к кофейному аппарату. Может, отец там?

Мальчик кивнул, спрыгнул с кровати и исчез за дверью.

— Егоза, — женщина проводила ребёнка взглядом и улыбнулась, но грустно. Вздохнула: — Бедный. Ему так не хватает материнской любви. Так не хватает. Сидел здесь рядом с тобой, когда Антон Сергеевич разрешал. Вбил себе в голову, что ты, когда очнёшься, станешь его мамой. Несчастный малыш. Мать его два года назад погибла. Тоже попала в аварию на… Ох, зачем я тебе это рассказываю? Попробуй пошевелить ногами. Получается?

— Что со мной случилось? — прохрипела я, как только медсестра сняла с моего лица кислородную маску. Голос прозвучал незнакомо и чужеродно. В горле першило.

— Ты едва не погибла. Была в коме. Но хвала всевышнему, пришла в себя.

Была в коме?

— Как долго? Как долго я…

Медсестра опустила взгляд:

— Три месяца.

Боже мой, три месяца.

Три месяца я находилась на грани жизни и смерти.

«В замке Тумалона есть дверь. Скрытое за ней ценнее денег, слаще чувственных удовольствий, головокружительнее власти».

Я дёрнула за ручку двери и… очнулась.

Неужели ничего не было? Отбор, демоны, испытания — сон? Пока я лежала в коме, в голове крутился красочный фильм? Мозг обрабатывал воспоминания и превращал их в набор видений?

Так разлучница Маринка трансформировалась в соперницу Марианну. Перебежавший дорогу кот, из-за которого я чуть не погибла, стал распорядителем демонического отбора. Отбор… Вечером накануне аварии я смотрела реалити-шоу, где знаменитый певец выбирал себе девушку. Наверное, увиденное отложилось в подсознании.

Дверь скрипнула. Я оторвала взгляд от светлого одеяла, на котором покоилась моя рука с катетером, и посмотрела на вошедшего.

Аарон. В изножье кровати стоял Аарон. В белом халате. С бейджиком на груди. На прямоугольной карточке под пластиком большими  буквами было написано: «Тумалонский Антон Сергеевич». А чуть ниже буквами поменьше: «Анестезиолог-реаниматолог. Отделение реанимации и интенсивной терапии».

Перед глазами пронеслось воспоминание. Мигают потолочные лампы, меня куда-то везут, колёсики каталки скрипят.

— Быстрее, в операционную!

Надо мной склоняется красивый брюнет, длинные волосы собраны в хвост и спрятаны под медицинскую шапку.

— Всё будет хорошо, всё будет хорошо, — говорит он.

«Папа сказал, что поможет тебе найти дверь. Выведет из темноты. Он умеет. Папа волшебник».

— Марго…

Я дёрнулась.

Это ведь голос… князя?

В дверном проёме за спиной Аарона неловко мялся ещё один мужчина. Точная его копия.

Глава 20

Аарон — Антон Сергеевич — выгнал из палаты всех, кроме брата. Этот мужчина с голосом Ролана, подпирающий сейчас дверь... он ведь его брат? Близнец. А кем ещё он может быть? С такой-то похожей внешностью.

— Маргарита, как ты себя чувствуешь? — Аарон — нет, Антон! — опустился на край постели и жадно всмотрелся в моё лицо. Я бросила взгляд в сторону Романа-Ролана, наблюдающего за нами с приличного расстояния.

О боже…

Я помнила, как целовалась с этими мужчинами, как занималась любовью сразу с обоими, а за одного из них даже планировала выйти замуж. Неужели я всё придумала?

«Мой папа волшебник...»

«Я боюсь, что ты не найдёшь дверь...»

«Давай, Марго, это вопрос жизни и смерти».

«Почему я не вижу твоего лица?» — «Видимо, ты просто не можешь меня представить».

Безликий мальчик в лабиринте… Сын Аарона разговаривал со мной, пока я находилась в коме. Даже бессознательная, я слышала его голос, и мой мозг включил Никиту в сценарий этого затянувшегося на три месяца сна. Но отчего его лицо и лицо князя оставались размытыми? Горию, Аннэту и прочих участниц отбора я видела ясно, в то время как черты Ролана и мальчика расплывались. Почему?

Ни одна из этих женщин не существовала в действительности, а князь и Никита были реальными людьми. В этом причина? В том, что подсознательно я пыталась представить незнакомцев, чьи голоса слышала, но воображение не справилось и нашло другое решение — надело на Ролана маску, а мальчику в лабиринте закрыло лицо руками.

Аарона я видела, когда меня везли в операционную, — пришла в себя на несколько секунд. Образ отложился в памяти, воображение дополнило его крыльями, клыками и другими инфернальными атрибутами. Выбор не удивителен, учитывая, какую книгу я тогда читала вечерами после работы. Многие переживания, впечатления нашли отражение в моём сне. Например, задание Аарона сорвать демонический отбор. Куда уходили его корни? В воспоминания об испорченной свадьбе Маринки и Максима.

Под пристальным взглядом врача я жарко покраснела: трёхлетнее воздержание тоже оставило отпечаток на моих видениях, окрасило их томным эротизмом. Наружу полезли сексуальные фантазии, тщательно скрываемые ото всех. Ночью в постели, оставаясь наедине с собой, я часто мечтала о двух жадных ртах, четырёх руках, доводящих до исступления.

Щёки защипало от прилившей крови, и на губах Антона Сергеевича возникла до боли знакомая демоническая ухмылка.

«Ты читаешь мои мысли?» — «Постоянно. Просто не вылезаю из твоей головы».

Так он сказал в той комнате без дверей и окон, где запер нас камень эротических грёз?

Что если это был не сон во время комы? Что если...

Захотелось спросить, до жути, до дрожи в пальцах узнать, как всё было на самом деле.

«Папа волшебник».

«Он решит, что я сумасшедшая», — подумала я и тихо позвала:

— Аарон?

Улыбка на лице Антона стала шире экватора. Он судорожно стиснул мою ладонь.

— Я боялся, что ты забудешь.

Сколько нежности в голосе! Ролан за спиной брата дёрнулся и шагнул ближе к кровати.

Я сглотнула, натянув одеяло до подбородка:

— Значит… всё было по-настоящему?

Рукопожатие сделалось крепче.

— У нас с Ромкой… особые способности. Я называю это «дар». Поэтому мы выбрали такую профессию, — он одёрнул воротник  врачебного халата. — Чтобы помогать людям. Не всегда получается, но…

— Скажи ей, — прохрипел Ролан. Аарон кивнул и продолжил, следя за выражением моего лица с болезненным вниманием:

— Мы  проникли к тебе в голову, чтобы помочь выйти из комы. Иногда мы были полноценными участниками событий, иногда говорили и делали то, что диктовало твоё подсознание. Твой разум писал сценарий, а мы, — он кивнул в сторону брата, — могли вносить лишь несущественные коррективы. Подталкивать тебя в нужном направлении.

— К двери?

— Да. Я хотел, чтобы твоё сознание нашло способ пробудиться.

Я надолго замолчала, сбитая с толка, шокированная обрушившейся информацией. Слишком много новостей за раз.

Три месяца комы, в течение которых оба брата были в моей голове. Видели все мои извращённые фантазии. Я втянула их в оргию. Возможно, против воли. Они, вероятно, решили, что я озабоченная. Стыдно-то как!

Прибор рядом с кроватью запищал, кривая на экране стала более ломанной, показав, что я разволновалась.

— Тебе надо отдохнуть — Антон Сергеевич в последний раз сжал мою руку и отстранился. — Ты всё ещё слишком слаба. Мы зайдём к тебе чуть позже, а пока обрадуем твоих родственников.

Наблюдая за тем, как лже-Аарон выталкивает брата за дверь, я думала о том, какие они в действительности красавчики. Высокие, широкоплечие, не хуже, чем в моём сне. А ещё о том, что по-прежнему хочу их обоих в свою постель. И замуж. Замуж тоже хочу.

Вот только мы больше не внутри моего сознания и я не могу указывать братьям, что делать.

Глава 21

В тот день родных ко мне не пустили: я была слишком слаба и много спала. Порой сквозь сон слышала голоса.

— Это удивительно. Настоящее чудо. Антон Сергеевич — волшебник, не иначе. После такой глубокой комы пациенты не то, что не могут самостоятельно двигаться — даже кушать. Да они овощами становятся в большинстве случаев. А если нет — реабилитация занимает долгие недели и даже месяцы. А эта девочка… Координация движений не нарушена, речь, слух, зрение в порядке, амнезии нет.  Её хоть сейчас переводи в обычную палату.

— Это всё Господь Бог. Антон Сергеевич с братом столько за неё молились. Как ни зайду, они всё у её кровати в каком-то трансе. Окликну — не слышат, так глубоко в своих мыслях: у бога чуда просят. Вот оно, чудо, и случилось.

— Мне кажется, Антон Сергеевич так проникся её судьбой, потому что собственную личную драму вспомнил. Жена ведь его на машине разбилась. Он так выл тогда, всё повторял: «Был бы хоть один шанс, хоть один шанс». Какая злая насмешка судьбы: стольких людей с того света вытащил, а супруга его погибла на месте.

— Я почти уверена, что он влюбился.

— А как тут не влюбиться, когда собственный сын вокруг скачет и твердит: «Это моя новая мама, верни нам её».

Голоса начали удаляться, сознание снова купалось в тишине и мраке, а потом меня разбудило прикосновение к руке. Первое, что я увидела, — детские глаза, смотрящие на меня с восторгом. На коленях у кровати стоял Никита и маленькими пальчиками гладил мою ладонь, освобождённую от катетера.

— Ты ведь останешься с нами? — прошептал малыш. — Не уйдёшь? Папа сказал, что ты можешь уйти. Но ты ведь не уйдешь? Не бросишь меня?

Столько мольбы было в тонком детском голосе, столько обожания в направленном на меня взгляде, что в груди защемило от нежности и умиления. Бедняжка. Как он мечтал о маме, если тянулся к незнакомой женщине!

Подняв руку  — какой же она показалась мне тяжёлой, просто неподъёмной — я потрепала малыша по волосам, и он потянулся за лаской, как бездомный котёнок.

— Можно я посижу с тобой? Тётя Ира скоро придёт и прогонит меня. Но можно я сейчас посижу с тобой? Я ведь не мешаю. Она говорит, что я мешаю. Но это ведь неправда?

— Конечно, посиди.

Глаза Никиты радостно сверкнули, а по губам растеклась улыбка. Не помню, чтобы кто-нибудь так радовался моему вниманию.

— Ложись рядом, не стой на коленях на грязном полу.

Малыш счастливо взобрался на кровать и свернулся калачиком у меня под боком. Моя рука оказалась в плену детских пальчиков.

— Ты будешь моей мамой? — после долгого молчания нерешительно спросил Никита.

И что мне ответить? Я бы с удовольствием, да только не помешало бы поинтересоваться  планами твоего отца. Вдруг он против? Всё-таки то, что произошло между мной и Антоном Сергеевичем, пока моё сознание было угнетено, не вполне реально и добровольно лишь отчасти. Я до сих пор не знала, хотели братья этой групповой близости или моё сознание загнало их в ловушку, поставило в неудобное положение без права выбора. Вспомнилась красная спальня без дверей и окон, куда отправил нас камень эротических грёз, а на самом деле — моё голодное либидо. Что если и правда единственным способом выйти из этой комнаты был секс? Тогда, получается, я заставила братьев переспать со мной? Как там говорил Антон? «Иногда мы были полноценными участниками событий, иногда делали то, что диктовало твоё подсознание». А в тот раз? Как было в тот раз? Они были безвольными марионетками или искренне наслаждались происходящим? А согласились бы повторить?

Мне надо знать! Чёрт побери, мне надо знать! Но как завести об этом речь? Тема-то щекотливая.

Я вздохнула. Дверь в палату открылась, и на пороге возник виновник моих переживаний. При виде сына, спящего у меня под боком, Антон удивлённо застыл. На губах задрожала улыбка, которую он попытался скрыть за приступом кашля.

— Никита тебе не мешает? Сейчас перенесу его на диван в ординаторской.

— Не надо. Не тревожь. Я люблю детей.

Что-то особенное мелькнуло в глазах Антона — эмоция, которой я не смогла дать определения.

— Спасибо, — шепнул он на грани слышимости. — Спасибо тебе, прекрасная Марго. За всё.

* * *

Антон всё же перенёс сына на диван в ординаторской, а вернувшись, устроился на стуле рядом с моей постелью. Нам многое надо было обсудить. И, похоже, так считала не одна я. В таком случае почему бы не предоставить мужчине возможность первому начать разговор?

Пока Антон собирался с мыслями, я разглядывала его из-под опущенных ресниц. В расстёгнутом врачебном халате поверх тёмной рубашки, с длинными волосами, собранными на затылке в хвост, он выглядел не менее эффектно, чем с крыльями и в чёрном демоническом камзоле. Этакий улыбчивый доктор из заграничных сериалов, слишком красивый, чтобы действительно иметь отношение к медицине. На широких плечах Антона белый халат смотрелся настолько эротично, что легко мог превратиться для меня в фетиш. Так и хотелось поиграть с Антоном Сергеевичем в больничку. И это после комы! Марго, Марго, ты не исправима.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец заговорил этот лечащий Аполлон. — Головные боли? Сумбурность в мыслях? Я следил за тем, чтобы в организме не произошло необратимых изменений, но временные последствия, доставляющие дискомфорт, могут наблюдаться.

— Всё в порядке.

Более чем, раз спустя всего пару минут разговора я уже в деталях представляю, как заваливаю привлекательного доктора на соседнюю койку.

— Что ж, значит, уже завтра сможем перевести тебя в обычную палату. Сегодня немного понаблюдаемся, покажем тебя некоторым специалистам, возьмём анализы…

Антон — мне всё ещё приходилось напоминать себе, что его зовут Антон, не Аарон — пригладил джинсы на бёдрах, и я уставилась на его руки: изящные ладони с длинными пальцами и ярко выраженными костяшками.

Голову тут же наводнили воспоминания: эти руки скользят по моим ногам, затянутым в белые чулки, ласкают границу кружевной резинки и голой кожи, отодвигают трусики.

Аарон под моей юбкой.

Аарон, берущий меня сзади.

Аарон, шарящий в моём декольте. Делающий мне предложение между попытками развязать шнуровку корсета.

— Ты вроде звал меня замуж.

Антон запнулся на полуслове и вытаращил на меня глаза. Одна фраза — а эффект взорвавшейся бомбы. Молодец, Маргоша, продолжаешь шокировать мужчин. Давай добьём его, что ли?

— Так вот, я подумала и решила, что согласна. Конечно, если твоё предложение ещё в силе.

Антон тяжело сглотнул. Кадык над рубашкой судорожно дёрнулся. Застала  тебя врасплох, да? Не ожидал? Ну а что? Мне тридцать пять, я едва не умерла, вернулась с того света и стала достаточно смелой, чтобы озвучивать свои желания. Тратить время на мужчину с несерьёзными намерениями — увольте. Хватило мне Максима и тех, кто были до него. В конце концов, часики тикали — ещё пару лет, потраченных впустую, я не могла себе позволить, а потому не собиралась стыдиться своей прямолинейности. Мне давно  не восемнадцать лет, чтобы алеть щеками. Да и поздно краснеть после всего, что было между мной и братьями. Я устала мучиться сомнениями и просто хотела выяснить: есть здесь что ловить или нет?

Молчание затягивалось. Кашлянув, Антон поёрзал на стуле и предложил:

— Может, сначала сходим на свидание? После того, как тебя выпишут.

— Втроём?

Посмотрите-ка, в этой реальности Антон тоже жуткий ревнивец и собственник! Вон как недовольно поджал губы!

— Или ты не хочешь брать с собой Никиту?

Поняв, что я имею в виду его сына, а не брата, Антон заметно расслабился. Тролль внутри меня ликовал. На нервах я любила играть не меньше, чем на рояле.

— Никита побудет с бабушкой. Ладно, отдыхай. Набирайся сил, — он поднялся на ноги и вернул стул на пост медсестры.

— Надо набираться, — согласилась я, любуясь шикарными плечами, обтянутыми белым халатом. — Раз тебе не терпится сходить со мной на свидание.

— Не терпится, — на губах Антона сверкнула демоническая улыбка. Он словно поменял одну маску на другую. Мгновение назад передо мной был заботливый врач, но вот он превратился в коварного искусителя, от взгляда которого по всему телу побежали мурашки. Как Антону удавалось быть таким разным?

Он навис над постелью и жарко выдохнул мне в ухо:

— Я приготовлю для тебя кое-что особенное, прекрасная Марго.

— Жду с нетерпением.

По венам растеклось щекотное предвкушение. Антон был уже на пороге, когда я решила, что попила его крови недостаточно.

— А почему Роман Сергеевич ко мне не заглядывает? — спросила я, невинно хлопая ресницами.

Спина Антона окаменела.

— Потому что Роман Сергеевич не ваш лечащий врач, Смирнова, — процедил он и закрыл за собой дверь.

Глава 22

Встреча с родными оказалась мучительнее, чем можно было ожидать. Для меня с того момента, как мы виделись в последний раз, прошло несколько дней, заполненных удивительными, фантастическими событиями, а потому пролетевших как мгновение. Для родителей это были три месяца неутешительных прогнозов. Три месяца горя и ожидания, надежды, чередующейся с отчаянием. Глядя на рыдающую у постели мать, на украдкой вытирающего слёзы отца, я понимала: даже если на первых порах они надеялись на профессионализм врачей и чудесную силу молитв, то со временем потеряли веру и к тому моменту, как чудо всё-таки случилось, успели со мной проститься. Мне было искренне жаль, что из-за своей глупости я причинила дорогим людям столько страданий. Нельзя цепляться за прошлое, нельзя так зацикливаться на мужике, даже если ты однолюб и имеешь привычку прикипать к партнёру всей душой.

Я влюблялась редко, но привязывалась намертво. И сейчас я чувствовала себя балансирующей на краю пропасти, готовая сорваться в очередную одержимую влюблённость. Стоило ли? Возможно, надо поостеречься, поберечь своё сердце?

Пока я находилась в больнице, Антон проводил со мной столько времени, сколько позволял загруженный график врача-реаниматолога. Роман не пришёл ни разу. Не могу сказать, что не ждала его и не ощущала себя обиженной. В конце концов, в Тумалоне я больше благоволила ему, нежели Аарону. Но я поклялась впредь не страдать из-за мужчин и не собиралась нарушать слово, данное самой себе.  Поэтому не спрашивала Антона о брате, не пыталась ничего выяснить. Решила, что раз моего общества не ищут, то и сама я навязываться не буду.

С Антоном мы много разговаривали, с каждым днём узнавали друг друга лучше, но за всё время ни разу не коснулись темы, которая интересовала меня особенно. Читая фамилию на бейжде, бликующем в свете ламп: «Врач Тумалонский» — я вспоминала сиреневое небо над замком, лабиринт мрачных коридоров, освещённых факелами, захватывающий полёт на драконе и многое другое — волшебную сказку, созданную моим воображением. И мне не нравилась позиция Антона — делать вид, словно ничего не было. В глубине души я мечтала, чтобы он в который раз сменил маску и снова примерил образ коварного соблазнителя, каким предстал передо мной в Тумалоне, обернулся Аароном, хотя бы ненадолго. Я скучала по демону, по его жарким взглядам, не отлипающим от моего декольте, по домогательствам и сексуальному напряжению между нами. Но Антон держал дистанцию, не заигрывал, не бросал двусмысленных намёков, смотрел только в глаза, ни в коем случае не опускал взгляд ниже шеи, если иного не требовала необходимость. Словом, оставался идеальным доктором. Хотелось верить, что причина удручающей сдержанности — врачебная этика и ситуация изменится, когда мы покинем больничные стены. Но тема свидания больше не поднималась, и это тревожило.

* * *

Из больницы меня выписали после того, как все анализы и тесты подтвердили: моё здоровье в полном порядке. В тот же день раздался неожиданный звонок дверь, и я обнаружила на пороге мать, решительно сжимающую выдвинутую ручку чемодана. Позже на кухне за чашкой чая выяснилось, что родители боялись оставлять меня одну, поэтому: «Доченька, я поживу у тебя какое-то время? Ты ещё такая слабая. Вдруг понадобится помощь?»

Заботу матери я оценила. Оценила, а потом вызвала такси и помогла положить чемодан в багажник подъехавшей машины. Мне не нужна была помощь. Физически я чувствовала себя отлично, но тосковала по Ролану и переживала из-за того, что его брат до сих пор мне не позвонил.

Оказавшись дома, я тут же затеяла уборку — всё для того, чтобы занять мысли и не сидеть у телефона часами. Я повторяла себе, что Антон на работе и у него нет времени на личные разговоры, что с момента выписки прошло всего пара часов и рано делать выводы. Но минуты бежали, телефон молчал, и я принималась ещё усерднее тереть пол шваброй.

Что если его напугала моя фраза о замужестве?

Что если он упомянул о свидании только для того, чтобы от него отстали?

К тому времени, как раздалась долгожданная телефонная мелодия, за окнами успело стемнеть, пол и зеркала в квартире блестели, натёртые до блеска, и на многочисленных полках не осталось ни пылинки.

Взмокшая после усердной уборки, я отбросила швабру и схватила с тумбы мобильный. Но прежде чем ответить на вызов, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться: ни один мужчина не должен знать, что женщина ждала его звонка.

— Да? — Я порадовалась тому, что голос не сорвался на высокую ноту.

— Прекрасная Марго, не хочешь завтра вечером составить компанию одинокому демону? — в трубке раздался бархатный баритон Аарона. Аарона — не Антона. Именно демону были свойственны такие хрипловатые томные интонации.

Сердце подскочило в груди.

— Надо свериться с ежедневником, возможно, на завтра у меня уже есть планы, — я пошуршала газетой, которой недавно вытирала зеркало.

— Конечно, терпеливо жду, — мурлыкнул Антон, мне показалось, что он улыбнулся. — Такая занятая эйра. Надеюсь, у тебя найдётся свободный час для твоего покорного слуги.

— Только если мой покорный слуга будет хорошо себя вести.

— Боюсь, он будет вести себя плохо. Очень плохо.

Мы оба рассмеялись.

— В таком случае завтра в семь, — сказала я.

— Даже не знаю, как дожить, — ответил Антон. Похоже, его сдержанность в больнице действительно объяснялась субординацией.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

На заднем фоне послышался детский голосок, заставивший улыбнуться: «Это мама? Ты говоришь с мамой?»

* * *

Антон заехал за мной ровно в семь: перед крыльцом остановилась синяя иномарка с узкими фарами — новенькая, но явно бюджетная. Это Тумалонский князь мог позволить себе в качестве транспортного средства хоть карету из золота, хоть живого дракона, а на зарплату врача не пошикуешь.

Закутавшись в лёгкий плащик, я поспешила укрыться в салоне автомобиля от моросящего дождя и колючего, совсем не летнего ветра. Первый день июня, а погода как осенью.

Антон вознамерился по-джентльменски открыть девушке дверь, да только, пока возился с ремнём безопасности и обходил машину, девушка — то есть я — успела со всем справиться самостоятельно: очень уж холодно стоять на крыльце в ожидании, когда все церемонии будут соблюдены.

— Ну, поехали, что ли? — бросила я с пассажирского кресла Антону, растерянно замершему под дождём. — Надеюсь, ты не на прогулку в парк меня хотел пригласить?

Как-то получилось, что мы не обговорили план будущего свидания, и за полчаса до выхода из дома я оказалась в ситуации, когда стоишь перед открытым шкафом и не знаешь, какой из нарядов этим вечером будет актуален. В кино можно отправиться в джинсах и тёплой кофте, в ресторан обязательно нужно платье. Если место пафосное, в повседневной одежде легко почувствовать себя некомфортно, особенно на фоне расфуфыренных дамочек — любительниц пускать пыль в глаза.

В ночном клубе свой дресс-код. Для таких мест в моём гардеробе припасена короткая кожаная юбка и блузка, стоимостью в половину среднего месячного жалования. А ещё туфли на высоких, неустойчивых шпильках.

В общем, не зная, что надеть, я покрутила в руках лодочки-истязатели-женских-ног, окинула взглядом окно в дождевых разводах и достала с полки закрытые полуботинки на плоской подошве, а к ним уютный кардиган и узкие чёрные штаны. Хватит с меня неудобной одежды — намучилась в воображаемом Тумалоне.

И всё-таки интересно, куда Антон меня поведёт?

Пока ехали, дождь усилился и теперь заливал ветровое стекло так, что дворники едва справлялись. Мы пересекли центр города — средоточие всех развлекательных заведений, оставили позади последний спальный район и выехали на трассу. За окном замелькал лес, размытый из-за водяной плёнки на стекле.

— Надеюсь, ты не маньяк, топор в бардачке не прячешь? — спросила я немного нервно.

— Как бы он туда поместился? — улыбнулся Антон. — Все необходимые маньяческие приспособления в багажнике.

— Куда мы всё-таки едем?

— Навстречу мечтам.

Узнаю Аарона и его туманные ответы — вот кто всегда говорит загадками.

Лес разорвала широкая боковая дорога. Насколько я знала, это был поворот в элитный коттеджный посёлок на окраине города. Встречались там и довольно скромные домики, но, к моему удивлению, машина затормозила рядом с кирпичным забором, за которым возвышался роскошный особняк из оцилиндрованного бревна. Вряд ли такой мог быть по карману простому доктору.

На мой изумлённый взгляд Антон пожал плечами.

— Работа в городской больнице — благотворительность, у нас с братом частная практика.

Металлические ворота откатились в сторону, и машина двинулась дальше, под навес перед парадной дверью. Проезжая мимо открытого гаража, я заметила внутри байк, широкий и навороченный. Этот хромированный гигант, должно быть, стоил состояние. Пазл сложился: стало понятно, почему, имея возможность купить шикарный коттедж в дорогом частном секторе, Антон разъезжал на скромном хэтчбеке. Кто-то просто был равнодушен к транспорту на четырёх колёсах.

— Ты байкер? — я не могла не спросить.

— Это Ромки, — Антон глянул в сторону гаража. — Свой я продал. С некоторых пор… — он крепче сжал руки на руле, — с некоторых пор я предпочитаю... велосипеды.

— Велосипеды? — я приготовилась рассмеяться — уж очень не вязался образ Антона с подобным выбором средства передвижения, но вовремя прикусила язык. Вспомнила, что услышала в больнице.

Жена ведь его на машине разбилась. Он так выл тогда, всё повторял: «Был бы хоть один шанс, хоть один шанс».

Что если тогда в аварию они попали вдвоём: Антон выжил, а его супруга погибла на месте?

Я поспешила сменить тему:

— Что байк Романа Сергеевича делает в твоём гараже?

— Это наш общий гараж и общий дом. Мы живём вместе. Друзья не разлей вода. С детства всё делим.

Я неловко кашлянула в кулак.

Осознав двусмысленность сказанного, Антон недовольно нахмурился.

— Но это не значит, что… — строго начал он.

— Не значит, — согласилась я, а мысленно добавила: «Это мы ещё посмотрим!»

В этот раз этикет был соблюдён: я послушно дождалась, пока Антон обойдёт машину, откроет дверцу и поможет мне выбраться наружу.

— Никита дома? — мы остановились перед витражной дверью.

— У бабушки.

— А… твой брат?

Антон скрипнул зубами и процедил:

— Уже неделю в отъезде.

Вот почему он меня не навещал! Эй, Марго, чего ты радуешься, словно в лотерею выиграла? Ну-ка возьми себя в руки!

— Очень жаль, что его не будет. — Кто упустит случай подразнить ревнивого мужчину?

Глаза Антона опасно прищурились. Наклонившись ко мне, он прошептал:

— Похоже, надо занять тебя чем-то так, чтобы ни времени, ни сил не осталось на лишние сожаления.

Вся в предвкушении, я облизала губы.

— Ну, займи. Только учти: на первом свидании никакого секса.

Если Антон привёз меня домой, чтобы покувыркаться в постели, я буду разочарована — ясно же дала понять: в отношении меня возможны только серьёзные намерения.

— Никакого секса, — согласился Антон, и, вопреки собственным мыслям, я испытала укол досады. Ох уж эта переменчивая женская натура!

Квадратный холл встретил тишиной и мягким романтическим освещением. Мне помогли снять плащ и повесили в шкаф напротив зеркальной стены. Если снаружи дом напоминал сказочный терем с огромными окнами, то внутри был обставлен современно и минималистично. Прямые линии, монохромность отделки, никаких лишних вещей. Всё как я любила!

— Какая у нас сегодня развлекательная программа?

Мы вошли в гостиную, где я удовлетворенно отметила отсутствие картин на стенах и пустые полки, свободные от разного вида пылесборников.

— Ужин, а потом сюрприз. Я подумал, что здесь, в домашней обстановке, провернуть это будет проще.

Провернуть что? Он явно не ужин имел в виду.

* * *

Стол был накрыт в небольшой столовой, окна которой выходили на искусственный пруд и маленькую детскую площадку. Темнело. Изящным движением фокусника Антон зажёг свечи рядом с нашими бокалами, затем принёс из кухни — боже, не верю своим глазам! — пиццу прямо в коробке. Даже не переложил её на блюдо!

— Да ты романтик.

— Не умеющий готовить романтик, — поправил он, поднимая картонную крышку и давая насладиться запахами сыра и пепперони. — Вино? Глинтвейн? Пиво?

— Послушай, — я нетерпеливо скомкала предложенную тканевую салфетку и отложила её в сторону, вместо того чтобы устроить у себя на коленях. — Я не голодна и хочу сразу перейти к сюрпризу, если это возможно.

Антон выпрямился, вмиг растеряв расслабленность и игривость. Полумрак, блеск свечей, чёрная одежда и распущенные по плечам волосы превратили его в Аарона, придали образу демонический шарм.

— Уверена?

Как я могла есть, пить, обсуждать всякую ерунду, чувствуя, что обещанный сюрприз связан с даром братьев — мне хотели что-то показать, что-то особенное. Какие к чёрту пицца и вино?

— Уверена. Более чем, — в подтверждении своих слов я отодвинулась от стола.

Аарон — в этот момент не получалось называть его Антоном — устроился у меня за спиной и надавил руками на плечи.

— Пожалуйста, не зажимайся.

Вопреки уговорам расслабиться, я напряглась сильнее — от неизвестности, от странности ситуации, от томительного, почти невыносимого ожидания.

— Впусти меня, — шептал Аарон голосом демона-искусителя и поглаживал мои плечи. — Позволь проникнуть в твой разум. Не надо сопротивляться вторжению.

— Не сопротивляюсь, входи, — хихикнула я. — Раньше приглашение тебе не требовалось.

— Попасть в угнетённое сознание проще. Сейчас ты невольно ставишь ментальные блоки. Это мешает.

Глубоко вздохнув, я попыталась расслабиться, сосредоточиться на тёплом прикосновении ладоней к своим плечам, но тут же вздрогнула, услышав над ухом вкрадчивое: «Знаешь, когда я в тебя влюбился?»

О боже, это было самое неожиданное признание в любви, которое только можно вообразить.

— Когда? — прохрипела я. Попыталась обернуться, посмотреть на Аарона и…

...Шумело море. Лазурное, чистое, накатывало волнами на белоснежный песок. Прибрежная полоса тянулась далеко-далеко и где-то там, за пределами острого зрения, упиралась в изумрудные заросли. А небо над водой было сиреневым, как кисти цветков глицинии, только светлее и прозрачнее, с облаками, подсвеченными солнцем.

Я опустила взгляд на свои ступни, облепленные влажным песком, вдохнула запах соли, принесённый бризом, и с изумлением посмотрела на Аарона. Перья распахнутых чёрных крыльев трепетали на ветру. Демонические глаза сияли рубинами, острые кончики клыков знакомо выглядывали из-под верхней губы. На Аароне не было ничего, кроме тёмных джинсовых бриджей с рваными краями, и взгляд невольно скользнул по гладкой мускулистой груди, по широким плечам, по идеальному прессу с кубиками.

— Где мы?

— В твоём сознании.

Я наклонилась и пропустила песок сквозь пальцы, отчётливо ощутив шероховатую текстуру крупинок. Ничего из того, что я видела, не было реальным, но все пять органов человеческих чувств словно выкрутили на максимум. Краски, яркие и сочные, слепили глаза.  Запахи кружили голову. В ушах грохотал прибой, а на губах я ощущала вкус соли и почему-то алкогольного коктейля мохито. Этот воображаемый мир казался реальнее настоящего, воспринимался полнее, объёмнее. Здесь физические ощущения обострились в несколько раз, и я вдруг задумалась, какой сладкой могла быть близость в подобном месте.

— Хочешь попробуем? — Аарон был в своём репертуаре.

— Почему ты снова демон? — мне захотелось прикоснуться к чёрному оперению, узнать, каково оно на ощупь.

— Ты меня таким видишь.

— Что будет, если мы пойдём вдоль берега? Есть какие-то границы, в которые мы со временем упрёмся?

— Давай проверим.

И мы пошли, оставляя цепочку следов на мокром песке.

— Ты хотел сказать, когда в меня влюбился, — я первая взяла Аарона за руку. Этот жест казался естественным, необходимым, и когда я уступила своим желаниям, то вздрогнула — такими яркими были тактильные ощущения.

— Первый раз я влюбился в тебя, когда увидел окровавленную на каталке. Ты… напомнила мне кое о чём, — крылья Аарона дёрнулись за спиной и сложились аккуратными лодочками. — Второй раз — когда ты поцеловала Ромку и от ревности мне захотелось растерзать братца голыми руками.

— А в третий? — наши пальцы переплелись плотнее. Ноги до колен окатило морской пеной.

— Когда увидел Никиту, спящего у тебя под боком.

После признания Аарона повисла уютная тишина, нарушать её лишними словами не хотелось. Мы шли, держась за руки. Солнце клонилось к закату. Небо всё больше тонуло в фиолетовом. Теперь это был не цвет глицинии — ежевичный сок. Густые заросли приближались: одинокая пальма, почти упавшая, клонилась к самой земле, за ней темнели кусты неведомых растений. Я протянула руку, развела в стороны сочные вертикальные листья, формой и размером напоминающие доски для сёрфинга, — и поражённо застыла.

— Что это? Что за шуточки?

За кустами я ожидала найти всё тот же залитый закатным светом берег, но картина мне открылась непредсказуемая. Вовсе не это рассчитываешь увидеть, раздвигая ветки растений где-то на заброшенном пляже. Буйная зелень тропиков занавесом обрамляла дверь в знакомую спальню с зеркалами. Я чётко видела границу, где песок переходил в алое ковровое покрытие.

— Я же сказала: никакого секса на первом свидании. Зачем ты привёл меня сюда?

— Я? — Аарон вскинул брови и оскорблённо дёрнул крыльями. — Мы сейчас в твоей голове и видим то, чего хочешь ты. Я всего лишь помогаю тебе чувствовать запахи, звуки, управляю тактильными ощущениями. Мы оказались на море, потому что ты так решила. И если сейчас ты видишь перед собой кровать, это значит…

— А Ролана я вижу, потому что он действительно здесь или это моё тайное желание?

— Что? — Аарон грубовато подвинул меня плечом и заглянул в спальню, где рядом с кроватью напряжённой статуей застыл его брат.

Глава 23

— Что ты тут делаешь? — прошипел Аарон брату. — Мы же договорились!

Так-так-так. А с этого момента, пожалуйста, поподробнее. О чём это они договорились?

Я решительно шагнула в комнату, ощутив босыми ногами, как шероховатость песка сменяется мягкостью коврового ворса. Антон попытался меня удержать на берегу, да только пляж и море исчезли, уничтоженные моим воображением. Теперь нас окружали стены с алыми обоями.

— О чём вы договорились? — спросила я, но братья продолжили спорить, не обратив на меня внимания.

— Я пытался, — сжал кулаки Роман. — Пытался, понимаешь! Но не могу.

— Ты обещал! — Антон в раздражении ударил кулаком по стене. Его глаза снова вернули карий оттенок, крылья исчезли, голый торс прикрыла чёрная рубашка, наполовину расстёгнутая на груди.

— Обещал, — согласился Роман, бросив в мою сторону короткий тоскливый взгляд. — А теперь беру своё обещание обратно.

— Так не делается, — Антон сдвинулся, заслонив меня от брата широкой спиной.

— Да объясните же, что происходит? Не очень приятно чувствовать себя невидимкой. Вы говорите так, будто меня здесь нет.

Но братья не слушали.

— Я понимаю, — Роман устало потёр небритые щёки. Выглядел он ужасно: осунувшийся, с синевой под глазами, как после затянувшейся бессонницы. — Думаешь, не понимаю? Понимаю. Никита привязался к Марго. У тебя самого депрессия не один год после… случившегося. Ты только недавно человеком стал выглядеть, ожил — и всё благодаря ей, но… Не могу. Не могу уступить её тебе. Думал — просто увлечение, быстро забуду. Ан нет, не забывается. Думаю и думаю о ней постоянно. Идиотом себя чувствую.

От признания Романа сердце в груди болезненно сжалось.  Захотелось подбежать к нему, обнять, утешить, но рядом стоял Антон, и выражение лица у него было, как у хищника, готового до последнего драться за свою добычу.

— Она не может принадлежать нам двоим, — процедил он. — Не может быть общей.

— Тогда она должна выбрать. Не ты, не я — выбирать должна Марго. Решение за ней.

И братья посмотрели на меня, пристально, выжидающе, с надеждой.

Выбрать? Я должна выбрать кого-то одного? Но как? В Романа я втрескалась ещё на демоническом отборе, к Антону успела привязаться в больнице, да и обмануть доверие его сына не могла. Как я брошу Никиту, несчастного мальчика, лишившегося матери и тянувшегося ко мне всей своей искренней детской душой?

— Ты должна решить, Марго, — жёстко отрезал Антон. — Должна выбрать, с кем останешься.

— А если нет? — я упрямо вздёрнула подбородок. — Если я не хочу выбирать? Что тогда?

— Мы не требуем ответа прямо сейчас, — Роман тяжело вздохнул. — У тебя есть время подумать, всё взвесить.

Подумать… Как будто день-два что-то изменят в моих чувствах.

Закрыв глаза, я погрузилась в воспоминания.  Вот мы идём с Антоном вдоль берега под лиловым, закатным небом, и волны накатывают, обдавая наши ноги прохладной пеной. А вот мы с Роланом: его крылья распахнуты, он поднимает нас выше и выше, к ослепительно ярким звёздам.

Не могу… Не могу взять и разорвать сердце пополам.

— Что же ты делаешь, Марго? — обречённо прошептал Аарон. Его тон заставил насторожиться. Я открыла глаза. Снова, как когда-то, мы стояли в комнате без окон и дверей. В спальне, покинуть которую можно лишь одним способом.

— Выпусти нас отсюда, Марго.

— Я… не могу.

— Марго, это нечестно, — вздохнул Роман. — Ты заперла нас в своей голове, сделала так, что мы не можем отсюда выбраться. Не можем очнуться, пока не выполним твои условия.

— Но я не ставила никаких условий.

— Это подсознательное, — Антон прошёлся по комнате и опустился на кровать. — Ты всячески противишься необходимости выбрать одного из нас. Твоё подсознание готово на всё, чтобы этого не делать.

— Я не собираюсь принуждать вас к… ну, к этому. К тому, чем мы здесь уже занимались.

Я посмотрела на Аарона, сидящего на постели, на Ролана, похожего на него как две капли воды, и, вопреки своим словам, ощутила острый приступ желания. Перед глазами замелькали непристойные сцены — воспоминания о том, что творилось в этой комнате, когда я ещё была участницей демонического отбора. Похоже, братья умели не только копаться в чужих мозгах, но и тонко улавливать настроение собеседника. С губ обоих сорвался синхронный обречённый вздох.

— Чёрт побери, Марго, — прошептал Аарон и начал раздеваться.

— Что ты делаешь? — насупился Ролан, и меня посетило конкретное такое чувство дежавю. Всё это уже происходило однажды.

— Нам не остаётся ничего другого, кроме как уступить желаниям нашей проказницы, да, Марго? Ты ведь нас отсюда по-другому не выпустишь?

— Выпущу, если объяснишь, как.

— Надо просто очень захотеть. Очень-очень сильно захотеть, — голос Романа был полон надежды: перспектива групповушки его не прельщала.

Кивнув, я сжала кулаки, зажмурилась крепко-крепко и попыталась захотеть вернуться в реальность. Очень сильно захотеть. Очень-очень.

— Получилось? — спросила я, приоткрыв один глаз.

— Получилось, — вяло и безрадостно отозвался Аарон.

Мы всё ещё были заперты в алой спальне, но кое-что изменилось: одежда исчезла. Братья сидели на постели полностью голые, да и мне стало подозрительно прохладно.

Ойкнув, я попыталась прикрыться, но вскоре осознала всю тщетность своих стараний и позволила братьям свободно любоваться моими обнажёнными прелестями.  В качестве компенсации за моральный ущерб.

— Какая-то неромантичная ситуация.

Кажется, когда-то я это уже говорила. Словно в ответ на мои слова, спальню наполнила тихая, расслабляющая мелодия, вспыхнули свечи, расставленные на полках, а одну из стен заменил гигантский камин. Обстановка сделалась более интимной.

Аарон коротко рассмеялся.

— А ты чётко знаешь, чего хочешь, прекрасная Марго, — и он приглашающе развёл руки: — Иди ко мне.

Помедлив, я опустила колено на край кровати, подалась вперёд и оказалась затянута в двойные объятия — жаркие, жадные, крепкие. В этом месте прикосновения ощущались острыми до невозможности, и, когда язык Ролана ужалил напряжённый сосок, а руки Аарона скользнули вниз и развели половые губки, я выгнулась и закричала, переполненная наслаждением.

— Вот так, — сказал Аарон. — Молодец, прими нас. Отдайся своим желаниям.

Два пальца вошли в меня так легко, что стало даже немного стыдно. Чувствуя себя развратницей, я откинулась на грудь Ролана, раздвинула ноги перед стоящим на коленях Аароном и позволила любовникам ласкать меня вдвоём. От удовольствия бёдра дрожали и норовили сжаться. Пока один брат разминал мои мышцы, добиваясь влажных, непристойных звуков, другой — обхаживал клитор. Но вот Ролану тоже захотелось потрогать меня внутри. Он опустил руку и добавил к пальцам Аарона свои, длинные и тонкие, — растянул меня ещё больше.

Зажмурившись, я вцепилась в его плечи.

— Пожалуйста…

Пальцы во мне задвигались быстрее, заставив всхлипывать и сжиматься от удовольствия. Три пальца. Четыре. Я не стонала — выла, царапая руки Ролана и умоляя братьев приласкать клитор. Одно прикосновение, всего одно — мне не хватало совсем чуть-чуть, чтобы полететь за грань.

— Сжальтесь, я больше не могу.

— А нам кажется, можешь, — мурлыкнул Аарон. — У нас на тебя большие планы. Терпи, сладенькая. Терпи.

Мои мучители были безжалостны. Растянули меня, раскрыли, довели до сумасшествия и заставили бесконечно балансировать на краю оргазма.

— Ещё палец?

Я мотнула головой, что означало и «Нет, с ума сошли!», и «Да, да, ещё!», и вздрогнула, ощутив, как между растянутых половых губок полилась прохладная влага. Смазка? Зачем? И без неё простыня мокрая насквозь.

— Больно не будет, — шепнул Аарон на ухо. — Не бойся. Там, где мы сейчас находимся, больно не бывает. Только сладко. Мы не можем причинить тебе вред, не можем никак тебя травмировать, ведь всё это не по-настоящему.

Не по-настоящему, но ощущается полнее и ярче, чем если бы всё происходило в реальности. Моё тело превратилось в сплошную эрогенную зону. Каждая ласка, каждое прикосновение — мощнейший разряд удовольствия.

Снова и снова Аарон собирал пальцами смазку и проталкивал в меня, затем моё измученное, звенящее от наслаждения тело перевернули, усадили Ролану на бёдра, заставили прижаться к его груди. Складок коснулась обжигающая головка. Я с восторгом двинулась ей навстречу, мечтая вернуть ощущение заполненности, но член Ролана, внушительный, распухший от возбуждения, вошёл на удивление свободно. Чёрт! Мало! Мне было этого недостаточно. Я хотела большего.

— Не дёргайся, — Аарон подобрался сзади и облизал ушную раковину. — Не бойся.

Он опустил ладони на мою талию, фиксируя, не давая сдвинуться. Я вздрогнула: к заполненному входу пристроился ещё один член, растянул мышцы лона, начал медленно толкаться внутрь, скользя вдоль напряжённого ствола, замершего во мне.

Моё тело напряглось. Испуганная, я едва дышала. Как много! Как плотно! Разве женщина способна столько принять?

— Не бойся, — прошептал Аарон и качнул бёдрами, проникнув в меня полностью, раскрыв до предела.

Моё сердце бешено колотилось. Руки Ролана давили мне на спину, заставляя расплющивать груди о его твёрдый торс. Экстремально растянутая, я сжалась на двух больших членах. Слишком…

— Как ты? — Аарон отвёл влажную прядь волос, прилипшую к моему лбу.

Я боялась пошевелиться.

— Больно не будет. Помнишь? — Ролан потянулся к моим губам, но я отвернула лицо, ошеломлённая впечатлениями. Сейчас было не до поцелуев.

Минуту мне дали привыкнуть к ощущению фантастической заполненности, затем Аарон осторожно качнул бёдрами, толкнулся, и мы с Роланом застонали. А дальше… дальше началось настоящее безумие.

Два члена ходили в лоне, беспорядочно двигались внутри, вбивались всё решительнее, мощнее. Ролан заставил меня приподняться и под складками кожи нащупал бугорок клитора. Аарон всунул в заднюю дырочку палец и, словно мало мне было ощущений, принялся активно разминать мышцы ануса. Я плакала, кусала губы, скакала на двух членах, всё ближе и ближе подбираясь к желанной вершине.

— Мы кончим в тебя вдвоём, вместе, одновременно, — прохрипел Аарон.

От его слов я дёрнулась и наконец забилась в невыносимо сладких судорогах, чувствуя, как толчками в меня выплёскивается семя обоих мужчин.

* * *

— Это всё ещё ничего не меняет, — сказал Антон, на груди которого я лежала, приходя в чувства. — Ты должна сделать выбор.

— Да, Марго, — ладонь Романа прошлась по моей спине и огладила ягодицу. — Ты не можешь держать нас здесь вечно.

Дверь в комнате с зеркалами так и не появилась. Причиной нашего бессрочного заточения было моё эгоистичное желание обладать сразу двумя сногсшибательными красавчиками, и я устала это отрицать.

— Послушай, — воззвал к моей совести Антон. — Ну, какие могут быть отношения втроём?

— Только не надо про «что скажет тётя Глаша из соседнего подъезда?» Не разочаровывай меня.  — Я сыто потянулась и перекатилась под бок к Роману Сергеевичу. Боги, как они с братом похожи! У Антона волосы чуть длиннее и темнее, да рельеф мышц ярче выражен — вот и все отличия.

— Никита. Какой пример мы ему подадим?

Слова Антона заставили меня нахмуриться, а Романа подо мной напрячься всем телом.

— Не обязательно афишировать, — сказала я. — Для встреч у нас есть это место. А при малыше никаких поцелуев, объятий и…

— Марго, это утопия.

Зажмурившись, я почувствовала, как под закрытыми веками собираются слёзы. Надо было принять решение. Надо. Но как?

— Давайте просто попробуем вместе. Просто попробуем. А если не получится, то…

— Я не хочу тебя делить. Не хочу. Понимаешь? — руки Антона сомкнулись на моих предплечьях, он навис надо мной с лицом, перекошенным от боли. Роман прижал меня к груди, заслонив от брата.

— Остынь. Не дави на неё.

— Я не давлю, — с обречённым вздохом Антон откинулся на подушку и прижал ладони к глазам. — Нет. Да. Давлю. Давлю, чёрт возьми, потому что влюбился, как мальчишка. И для меня это важно.

Спальня погрузилась в тягостное молчание. Мы лежали  каждый в своих мыслях: я — в объятиях Ромы, Антон — отвернувшись от нас двоих, но сжимая мою руку и нежно поглаживая ладонь большим пальцем. Всё отчётливее я понимала, что попала в ловушку и заперла в ней своих любовников. Подсознание не выпустит нас из замурованной комнаты, пока решение не будет принято. Но этого не случится: я влюблена в обоих и выделить одного не могу. Не сейчас.

В детстве мама часто называла меня эгоисткой, а школьные подруги — жадиной. Я не делилась игрушками, карандашами, ненавидела, когда моё брали без спроса. Похоже, с тех времён мало, что изменилось. В какой-то момент, купаясь в угнетающей тишине, я осознала одну вещь — крайне эгоистичную: то, что попало мне в руки, там и останется. Я не стану выбирать, не стану рвать себе сердце — пойду на хитрость. Разум таких, как я, жадных девочек генерирует на редкость коварные идеи. Понадобилась всего минута, чтобы план созрел и полностью оформился в голове.

Так… теперь надо как-то поговорить с каждым из братьев тет-а-тет. Учитывая, что мы втроём заперты на тесном клочке пространства, где невозможно уединиться, это проблема.

Думай, Марго, думай. Ты же умная. Умеешь решать сложные задачки.

Вспомнилось, как в Тумалоне я неслась по осыпающемуся коридору и провалилась во мрак, не добежав до заветной двери каких-то несколько метров. Меня тогда поймал Ролан и приказал остановить разрушения.

«Вы управляете этим местом», — вот, что он произнёс.

Вы управляете этим местом.

Море, пляж, комнату с алыми обоями создало моё воображение. Оно же заставило свечи на полках вспыхнуть и заменило одну из стен огромным камином. Что если…

Я с сомнением покосилась на Аарона, лежащего к нам спиной, и представила вокруг его фигуры звуконепроницаемый купол. Сработает? Нет?

— Антон? — позвала я сначала тихо, затем громче. — Мне надо кое-что тебе сказать. Ты слышишь?

Нет ответа. Любимый продолжал задумчиво поглаживать мою ладонь, никак не реагируя на слова. Похоже, получилось.

— Эй, с тобой поговорить хотят, — окликнул брата Роман. — Ты что надулся, как маленький? Что за бабские истерики?

— Не надо, — я развернулась в его объятиях, и теперь мы лежали лицом к лицу. — Он не слышит.

Роман нахмурился:

— Ты сделала?

Я кивнула и, поколебавшись, продолжила. Разговор предстоял тяжёлый. Ранить тех, кто дорог, всегда больно.

— Мне надо было поговорить с тобой без лишних ушей.

— Тревожное начало, — любимый грустно усмехнулся, словно догадавшись, о чём пойдёт речь. В следующее мгновение я поняла, что он и правда удивительно проницательный мужчина. Болезненно сдвинув брови, Роман с горечью прошептал: — Ты выбрала его, да? Из-за Никиты. Всё правильно. Да, ты всё сделала правильно. Не переживай обо мне, я… — он зажмурился и тяжело сглотнул, — я справлюсь. Не забивай голову. Как-нибудь справлюсь. Никите нужна мать, а Антону… Он ведь может опять скатиться в депрессию, если ты его бросишь.

— Спасибо, — я опустила взгляд, краснея из-за того, что приходится врать любимому человеку. — Спасибо за понимание, — потянувшись, я целомудренно клюнула Романа в губы и охнула, потому что он тут же ответил, завладел моим ртом, набросился, как голодный хищник, пытающийся насытиться в последний раз, пока добычу не отняли. Он целовался жадно, исступленно. Судорожно вжимал меня в свою грудь. Скользил руками по спине и, изредка отрываясь от моих истерзанных губ, шептал, повторял, как заведённый: «Люблю тебя, люблю, Марго, люблю».

Когда тиски объятий ослабли, я смогла повернуться к Аарону и наткнулась на потухший взгляд карих глаз. Антон смотрел на нас с болью, посеревший, осунувшийся, сделавший неверные выводы. Он решил, что брат радуется моему решению. Что я выбрала Романа. Что тот целует меня от счастья, а не в попытке продлить агонию.

Купол тишины разрушился, когда, сметённая чужой страстью, я потеряла над собой контроль, и теперь Антон слышал каждое слово. Пора было переходить к заключительному этапу моего коварного плана. Чувствуя себя немного мерзавкой, я сказала:

— Я сделала свой выбор, но в последний раз предлагаю попробовать втроём. Не обязательно афишировать наши отношения. Вы с братом всё равно живёте в одном доме, и Никита не заметит ничего странного, если мама, папа и дядя будут проводить время вместе. Мы же в любом случае не стали бы целоваться и обниматься при ребёнке, а для жарких встреч у нас есть это место, — я обвела рукой спальню. — Здесь нас никто не застукает. Впрочем, решать вам. Хотите попробовать такие необычные отношения или…

— Хотим, — Роман был похож на утопающего, которому неожиданно кинули спасательный круг.

— Хочу, — Антон притянул меня в крепкий кокон объятий и со вздохом зарылся в волосы на моей макушке. — Я согласен, только…

Не бросай меня? Будь рядом?

Это была их общая мысль, разделённая на двоих: «Готов тебя делить, лишь бы не потерять».

Да, я блефовала, манипулировала чувствами братьев. Заставила обоих поверить в то, что выбор будет сделан в пользу соперника. Я понимала, что поступаю нечестно, неправильно, обманываю, но как говорила Ленка: «Маргоша, какая же ты жадная!»

Глава 24

После того как решение было принято и мои любовники согласились попробовать отношения втроём, в спальне аккурат рядом с камином наконец появилась дверь.

— Аллилуйя! — воскликнул Антон и рванул к ней, сверкнув голыми ягодицами.

Не успели мы с Романом выпутаться из постельного белья, как слуха коснулся разочарованный вздох. Чертыхнувшись, Антон показался на пороге.

— Что такое? — мне стало тревожно.

— Идите и посмотрите сами.

Взволнованная, я поспешила к двери. За ней была ещё одна глухая комната, не имеющая иного выхода, кроме того, через который я вошла. Стены блестели глянцевой шоколадной плиткой. Под потолком парили стеклянные шары с запертыми внутри горящими свечами. Половину комнаты занимала душевая кабина, способная свободно вместить четверых. При виде неё Аарон истерично расхохотался. Причина его веселья дошла до меня не сразу.

— Полагаю, не все твои тайные фантазии исполнены, Марго. Придётся это исправить.

— О чём ты? — нахмурился Роман.

— Тебе понравится, — многообещающе подвигал бровями Аарон, и я покраснела. — Прекрасная Марго, мы с братом всецело в твоём распоряжении. И в величайшем предвкушении. Делай с нами всё, что пожелаешь.

С этими словами он втолкнул нас с Роланом в ванную комнату и захлопнул дверь. Затем забрался в душевую кабину и пустил воду. Тугие струи захлестали по широким плечам. Он смотрел на меня, размазывая по груди мыльную смесь. Не отрывал взгляда, в котором всё больше разгоралась похоть. Мокрые волосы облепили голову. Глаза снова сияли красным демоническим пламенем, и в них отчётливо читалось: «Я помню твою фантазию».

Я тоже её помнила.

Сглотнув густую слюну, я шагнула к Антону под душ и опустилась на колени. Перед моим лицом широкая мужская рука лениво погладила член, обмыв его и заставив окончательно окрепнуть.

— Давай, Марго, пожалуйста, — прохрипел Аарон. — Кажется, я мечтал об этом целую вечность.

Что ж, мечты должны исполняться. Я качнулась вперёд и на пробу коснулась губами налитой головки. Эта покорная поза — на коленях перед мужчиной, наблюдатель за спиной, чья очередь непременно настанет, завели до предела. Желание шарахнуло по мозгам, избавив от последней стеснительности — оставив голые инстинкты. Чувствуя себя невероятно распущенной и наслаждаясь этим ощущением, я открыла рот и позволила Антону толкнуться так глубоко, как ему хотелось. Сладкий стон, раздавшийся сверху, отозвался пульсацией между моих ног. Ещё парочка таких стонов — и я кончу, ни разу к себе не прикоснувшись, содрогнусь в оргазме, стоя на коленях с членом во рту.

Рука любовника опустилась на мой затылок, другая — направила ствол к приглашающе распахнутым губам. Антону нравилось контролировать процесс. Он полностью перехватил инициативу: водил горячей головкой по языку, толкался за щеку. Проникал неглубоко, хотя мы по-прежнему были внутри моих фантазий, а значит, могли не осторожничать: здесь обычные законы не действовали. Рвотный рефлекс? Какой такой рвотный рефлекс?

Мне захотелось проявить себя по-настоящему умелой любовницей. Отстранив руку Антона, я схватила его за ягодицы и заставила ворваться на всю длину. Массивная напряжённая плоть заполнила рот, головка скользнула в горло. Протяжно застонав, Аарон привалился к стене душевой кабины.

— Ох, чёрт, — выругался он сквозь зубы, крепко зажмурившись от наслаждения.

В обычной жизни я бы не сумела провернуть такой трюк. Обожаю это место!

Сбоку раздался всплеск: Ролан перешагнул бортик поддона и остановился, наблюдая за моими движениями. Никогда не думала, что чужой взгляд способен так возбуждать. Я активнее задвигала головой, испытывая извращённое удовольствие от того, что на меня такую распутную смотрят. Не просто смотрят — пожирают глазами.

— Марго…

Пальцы Романа коснулись моей щеки. Перед лицом качнулась ещё одна возбуждённая, жаждущая внимания плоть, и я оставила Аарона, чтобы приласкать его брата.

Стоя на коленях у ног любовников, я по очереди дарила им наслаждение. Подставляла рот то одному, то другому, с готовностью принимая всё, что мне давали. Руки братьев гладили меня по щекам, обводили влажные растянутые губы, аккуратно сжимали волосы на затылке.

Какой же это был кайф — перекатывать в ладонях тугие напрягшиеся мошонки, сглатывать острый мускусный вкус, ощущать, как растёт во рту чужое удовольствие, готовое вот-вот выплеснуться. Покоряться мужской страсти и управлять ею.

* * *

Вернувшись в реальность, я обнаружила себя за столом в гостиной перед коробкой с остывшей пиццей. За окном царила глухая ночь, свечи догорели, и комната тонула в чернильном мраке.

На плечи приятной тяжестью легли мужские ладони. Чьи-то губы поцеловали меня в макушку. Краем глаза я заметила движение: Аарон опустился на пол рядом с ножкой стула и, как огромный кот, устроил голову на моих коленях.

—  Твоя взяла, Марго, — прошептал он. — Твоя взяла. Правильно это или нет, но мы попробуем.

Роман молча сжал мою руку, переплетая наши пальцы.

Той ночью, засыпая между двумя крепкими телами, я не спрашивала себя, выйдет ли из нашего тройного союза что-нибудь путное. Лучше попробовать и пожалеть, чем бесконечно сожалеть, что не попробовал. Счастлив тот, кто живёт сегодняшним днём.

Эпилог

Жизнь со временем вносит коррективы, расставляет всё по местам, и ты отчётливо видишь, в чём заблуждалась, осознаёшь собственные ошибки. Иногда, оглядываясь, мечтаешь о машине времени — вернуться в прошлое, выбрать другую дорогу, иной жизненный маршрут. Под настроение ругаешь себя за глупость и эгоизм, но чаще понимаешь: каждое воспоминание, каждый камень, о который ты споткнулась на своём пути, бесценны. Ты ничего не стала бы менять, даже соломки не подстелила бы там, где падала.

Наше с братьями тройное танго оказалось диким и безудержным, полным страсти и ревности, столь же сумасшедшей, как и похоть. Два года мы ссорились, орали друг на друга до хрипоты и находили компромиссы в постели. Засыпали мокрые, обессиленные, счастливые или злые — когда как. Это была пляска на краю вулкана, выпускающего огненные гейзеры. Закрывая глаза, я вижу те годы окрашенными алым — в цвет возбуждения, в цвет ревности. В любовном треугольнике найти равновесие непросто. Особенно, если одни из углов так и норовит отвалиться.

Два года понадобилось, чтобы понять: я влюбилась не в реального человека, а в образ, созданный моим воображением. Потеряла голову от Тёмного Князя, загадочного незнакомца в маске, и всё это время упорно искала его черты в обычном земном враче. Но Роман Сергеевич умел не только иронично улыбаться и ночами вбивать меня в матрас — он гонял на байке и, как обычный смертный, пил пиво перед телевизором, вместо элегантных демонических камзолов носил растянутые свитера и ни в какую не желал соответствовать выдуманному образу.

Если с Романом мы постепенно отдалялись, то с Антоном, наоборот, привязывались только крепче, врастали друг в друга, проникали под кожу, становились единым целым. Со временем мы спаялись так плотно, что даже прослойка воздуха между нашими телами казалась лишней. И третьему пришлось уйти.

Роман Сергеевич уехал на север, причём на север другого континента.   Это не было бегством от неразделённой любви, поиском забвения, попыткой как можно дальше оказаться от женщины, отвергшей его, и на расстоянии залечить душевные раны. Его чувства также сошли на нет. Сырым осенним днём, прощаясь в аэропорту, мы поклялись остаться друзьями, но с тех пор ни разу не встретились, не созвонились, не обменялись посланием — ни настоящим, ни электронным. Каждый пошёл своей дорогой: мы с Антоном вместе, Роман — в одиночестве.

Не последнюю роль в нашем расставании сыграл Никита. Мальчик рос, задавал всё больше вопросов, обнаруживал опасную проницательность. Я чувствовала приближение момента, когда скрывать правду станет невозможно, и понимала: благополучие сына превыше всего, а значит, нашим играм пришёл конец. Никиту я полюбила как родного и хотела стать ему хорошей мамой. Хотела стать мамой не только ему. В тридцать семь пора задуматься о настоящей семье, а не прятаться по углам, боясь травмировать ребёнка своими нестандартными отношениями. Пока мы оставались втроём, у нас не было будущего.

Антон сделал мне предложение у окна в зале ожидания, как только самолёт Романа поднялся в воздух. Никита тоже был там. Малыш отложил на лавку планшет, обнял меня за талию, посмотрел в глаза и спросил: «Мама, как думаешь, а моя настоящая мама, которая на небесах, обижается на меня за то, что тебя я тоже люблю и называю мамой?»

Всхлипнув, Антон судорожно притянул нас обоих к груди, и я, растроганная, заплакала.

— Нет, милый, вовсе нет. Твоя мама хочет, чтобы ты был счастлив.

* * *

С Маринкой и Максимом мы столкнулись в парке у пруда с утками — это было неизбежно, рано или поздно мы бы где-нибудь встретились.

Светило солнце, играло бликами на воде. Никита кормил птиц хлебным мякишем. Алинка под руководством отца совершала свои первые шаги. Улыбаясь, я снимала её достижения на камеру мобильного телефона, а в это время по тропинке мимо нас проходила ругающаяся парочка. Они так яростно спорили, что я повернула голову, привлечённая громкими криками, и наткнулась на знакомые лица. Наши с Маринкой глаза встретились. При виде меня, стоящей на коленях перед годовалой дочерью, бывшая соперница замолчала. Затем густо покраснела: Максим продолжал орать на неё, не стесняясь в выражениях и не замечая ничего вокруг.

Призраки моего прошлого поравнялись с нами и двинулись дальше, исчезая за деревьями. А настоящее в лице Никиты и Алинки со смехом повалило меня на траву.

— Мама, поиграем?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Конец

Content

Жнец Анна Отбор для Тёмных Князей

Жнец Анна Отбор для Тёмных Князей