Эдуард Багрицкий

Звезда мордвина

ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ

ПОЭТ ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ

Сегодня ты входишь в звенящий мир стихов Эдуарда Багрицкого. Постарайся вникнуть в их красоту.

Прочтя эту книжку, ты станешь богаче, научишься лучше чувствовать краски, перед тобой пройдёт тёмный мордовский лес, ты побываешь в тайге с двенадцатилетним сыном зоотехника Петрова, Севой, и его верным псом Тунгусом, совершишь подвиг вместе с Валей, Валентиной — героиней поэмы «Смерть пионерки».

Багрицкому очень хотелось, чтобы его стихи тебе понравились, хотя он не знал тебя, потому что жил и работал в тридцатые годы, когда тебя на свете ещё, конечно, не было, а жили только твои мама и папа, но были они такими же маленькими, как ты сейчас. С ними он дружил, их жизнью интересовался и часто расспрашивал у меня, как в лагерях живут пионеры, как торжественно проходит у них линейка, какие песни поют ребята у костра, какие сказки рассказывают.

Багрицкий мечтал писать стихи и сказки, чтобы его слушателями и читателями были ребята. Но больше стихов он написал для взрослых.

И лишь три поэмы для тебя, для твоих родителей. Посмотри, какие они разные, эти поэмы, как не похожи одна на другую. И всё же если ты внимательно прочтёшь книжку, то увидишь, что написана она одной рукой, что слагалась в одном сердце.

Это было большое сердце, в нём с удивительной свободой помещались люди и звери, леса и моря, долы и горы. Всё входило сюда, всё жило, трепетало, как перед птицеловом Диделем, воспетым поэтом ещё в ранних стихах:

«И пред ним, зелёный снизу,

Голубой и синий сверху,

Мир встаёт огромной птицей,

Свищет, щёлкает, звенит».

Сегодня ты входишь в звенящий мир стихов Эдуарда Георгиевича Багрицкого. Тебя ждёт высокое наслаждение, и я не стану дольше оттягивать времени его наступления.

Скажу только напоследок, что родился Эдуард Георгиевич в Одессе, детство провёл на море с рыбаками, любил охоту и рыбную ловлю, дружил с самыми разнообразными собаками.

В последние годы жизни он тяжело болел и редко выходил из дому. Вот тогда-то он и завёл аквариумы с тропическими золотыми рыбками, их у него было не один и не два. А писал он в это время о простых рыбах, не таких красивых, как те, что плавали у него, но более полезных для человека, — о карпе, который водится в наших умеренных водах.

Когда ты полюбишь Багрицкого, а я уверен, что так обязательно и будет, ты узнаешь про него больше.

Желаю тебе успеха.

И. Рахтанов

СОБОЛИНЫЙ СЛЕД

Под сосенником высоким,

Где дрожит весенний зной,

Дом поднялся к лесу боком,

Отливая смольным, соком —

Маслянистой желтизной.

Постучи в калитку смело,

Огляди широкий двор.

Клетки, клетки…

Краской белой

Густо выкрашен забор.

В клетках шум и толкотня,

Визг, весёлая возня.

На зверей глядит сурово,

Ходит по двору один

Зоотехника Петрова

Двенадцатилетний сын.

Он подходит к каждой клетке,

Он подбрасывает ветки,

И копается рукой

Он в подстилке травяной.

В каждой клетке разный зверь.

Разберись-ка в них теперь!

Чёрно-бурая лисица,

Белогрудая куница

И серебряный песец…

А теперь гляди-ка в оба:

Лёгкий, тонкий чёрный соболь

Вьётся в клетке, как вьюнец…

Мех невиданной окраски,

Лапок лёгкие следы,

И блестят на морде глазки,

Словно- капельки воды.

«Сева, накорми зверьё, —

Вот занятие твоё».

Сева дверку настежь… Вдруг,

Проскользнув ужом меж рук,

Засверкав пушистой искрой,

Как дымок, как пух, как выстрел,

Через колья, в дебри, в лог

Пролетает соболёк.

Песня Севы

Обманул меня зверёныш, обманул,

Из питомника в чащобу ускользнул.

Что мне делать? Я не знаю, как мне быть.

Надо соболя по следу проследить.

Юрк хвостом — и соболь на сосне,

Скалит зубы, машет лапкой мне.

Что ж, я с лайкой двинусь по следам:

Соболя я лесу не отдам.

Месяц, год, неделя — всё равно,

Буду рыскать, не жалея ног.

Эй, Тунгус, мой остроухий пёс!

Подыми на ветер влажный нос.

Ты хвостом-калачиком взмахни.

Начинаются большие дни.

Лес пойдёт на нас со всех сторон.

В путь-дорогу! Начинаем гон.

И Сева надевает

Большие сапоги,

Засовывает в сумку

С печёнкой пироги.

С ушастою собакой,

Отчаянной кусакой,

С берданкой за плечом

Идёт он напролом.

А лайка водит носом,

Кружится, как юла;

Вдруг запах прихватила,

Рванулась… повела…

По буеракам, в дебри,

В кусты, через ручей

Стремглав несётся лайка,

И Сева вслед за ней.

А наверху по веткам,

На ощупь, без дорог,

Летит полётом лёгким,

Как птица, соболёк.

Что думает лайка

Подыму я по ветру нос:

Откуда-то зверем дует.

Я старый охотничий пёс —

Охотника не подведу я.

Я зверя не вижу. Впотьмах

Я нюхом его ощущаю.

Каждый кустик зверем пропах,

Здесь он, здесь он — я это знаю…

Буду гнаться за ним три дня,

Буду шарить и лаять буду.

Не уйти ему от меня,

Всё равно я его добуду.

Что думает соболь

Бежать, бежать, бежать,

Кружиться, подыматься.

Скользить, лететь, скакать

Опять, опять, опять!

Цепляться и срываться,

Скорей, скорей, скорей

Скользнуть промеж ветвей,

Нырнуть в густую хвою,

Исчезнуть в пустоте,

Чтоб пёс, скуля и воя,

Застрял в сыром кусте.

Собью собаку с толку,

Мальчишку уведу

В трущобу, в зубы волку,

К проклятому пруду.

Скорей, скорей, скорей

Скользнуть промеж ветвей!

Оседает муть тумана,

Чуть потрескивает прель…

Вот последняя поляна

И растрёпанная ель…

Пробежав поляну вмиг,

Соболь съёжился и — прыг!

Ну, живее, налетай-ка,

Не мечтай и не зевай, —

Зверь на месте… Ну-ка, лайка,

Звонко соболя облай!

Он и съёжился и сжался,

Он сильней к коре прижался.

Не уйти ему никак,

Не исчезнуть без обмана:

Перед ёлкою поляна,

Стережёт под ёлкой враг.

Что думает Сева

Стрелять не годится

Можно убить.

На дереве соболя

Не ухватить.

Пойду я в деревню

Ближайшей дорогой:

Быть может, охотники

Делу помогут.

Ты, лайка, сиди,

За зверем следи.

И охотники Севуше помогли:

Сеть широкую в корзине принесли,

Ель окутали — не выйти нипочём;

Ствол широкий подрубили топором.

Как ни прыгнешь — некуда уйти,

Кувыркайся да барахтайся в сети.

Не играть тебе, приятель, меж ветвей,

Возвращайся-ка в питомник поскорей.

Севка, братец, он хотя и мал,

А нашёл тебя, догнал, поймал.

В питомнике работа

Идёт не умолкая,

И Сева ходит важно

Среди своих зверей.

Хоть соболь, как известно,

Детей не вывел в клетке,

Но Сева твёрдо знает:

Не пропадает труд…

Дадим побольше клетку,

Найдём получше пищу,

Мозгами пораскинем

И выведем зверей.

1929

СМЕРТЬ ПИОНЕРКИ

Грозою освежённый,

Подрагивает лист.

Ах, пеночки зелёной

Двухоборотный свист!

Валя, Валентина,

Что с тобой теперь?

Белая палата.

Крашеная дверь.

Тоньше паутины

Из-под кожи щёк

Тлеет скарлатины

Смертный огонёк.

Говорить не можешь —

Губы горячи.

Над тобой колдуют

Умные врачи.

Гладят бедный ёжик

Стриженых волос.

Валя, Валентина,

Что с тобой стряслось?

Воздух воспалённый,

Чёрная трава.

Почему от зноя

Ноет голова?

Почему теснится

В подъязычье стон?

Почему ресницы

Обдувает сон?

Двери отворяются.

(Спать. Спать. Спать.)

Над тобой склоняется

Плачущая мать:

«Валенька, Валюша.

Тягостно в избе.

Я крестильный крестик

Принесла тебе.

Всё хозяйство брошено,

Не поправишь враз,

Грязь не по-хорошему

В горницах у нас.

Куры не закрыты,

Свиньи без корыта;

И мычит корова

С голоду сердито.

Не противься ж, Валенька,

Он тебя не съест,

Золочёный, маленький,

Твой крестильный крест».

На щеке помятой

Длинная слеза.

А в больничных окнах

Движется гроза.

Открывает Валя

Смутные глаза.

От морей ревучих

Пасмурной страны

Наплывают тучи,

Ливнями полны.

Над больничным садом,

Вытянувшись в ряд,

За густым отрядом

Движется отряд.

Молнии, как галстуки,

По ветру летят.

В дождевом сиянье

Облачных слоёв

Словно очертанье

Тысячи голов.

Рухнула плотина —

И выходят в бой

Блузы из сатина

В синьке грозовой.

Трубы. Трубы. Трубы.

Подымают вой.

Над больничным садом,

Над водой озёр

Движутся отряды

На вечерний сбор.

Заслоняют свет они

(Даль черным-черна),

Пионеры Кунцева,

Пионеры Сетуни,

Пионеры фабрики Ногина.

А внизу склонённая

Изнывает мать:

Детские ладони

Ей не целовать.

Духотой спалённых

Губ не освежить.

Валентине больше

Не придётся жить.

«Я ль не собирала

Для тебя добро?

Шёлковые платья,

Мех да серебро,

Я ли не копила,

Ночи не спала,

Всё коров доила,

Птицу стерегла,

Чтоб было приданое,

Крепкое, недраное,

Чтоб фата к лицу —

Как пойдёшь к венцу!

Не противься ж, Валенька!

Он тебя не съест,

Золочёный, маленький,

Твой крестильный крест».

Пусть звучат постылые,

Скудные слова —

Не погибла молодость,

Молодость жива!

Нас водила молодость

В сабельный поход,

Нас бросала молодость

На кронштадтский лёд.

Боевые лошади

Уносили нас,

На широкой площади

Убивали нас.

Но в крови горячечной

Подымались мы,

Но глаза незрячие

Открывали мы.

Возникай содружество

Ворона с бойцом,—

Укрепляйся мужество

Сталью и свинцом.

Чтоб земля суровая

Кровью истекла,

Чтобы юность новая

Из костей взошла.

Чтобы в этом крохотном

Теле — навсегда

Пела наша молодость,

Как весной вода.

Валя, Валентина,

Видишь — на юру

Базовое знамя

Вьётся по шнуру.

Красное полотнище

Бьётся над бугром.

«Валя, будь готова!»

Восклицает гром.

В прозелень лужайки

Капли как польют!

Валя в синей майке

Отдаёт салют.

Тихо подымается,

Призрачно-легка,

Над больничной койкой

Детская рука.

«Я всегда готова!» —

Слышится окрест.

На плетёный коврик

Упадает крест.

И потом бессильная

Валится рука —

В пухлые подушки,

В мякоть тюфяка.

А в больничных окнах

Синее тепло,

От большого солнца

В комнате светло.

И, припав к постели,

Изнывает мать.

За оградой пеночкам

Нынче благодать.

Вот и всё!

Но песня

Не согласна ждать.

Возникает песня

В болтовне ребят.

Подымает песню

На голос отряд.

И выходит песня

С топотом шагов

В мир, открытый настежь

Бешенству ветров.

Апрель — август 1932

ЗВЕЗДА МОРДВИНА

1

Мордовская пасека

Мордовская пасека — вот она.

Вокруг дубняк, березняк, сосна.

Сюда летит, от взятка тяжела,

Большая, злая лесная пчела.

В бормотании пчёл, от села вдали,

Поколенья людей в тишине росли.

В чащобах росли, как стая берёз.

«Зачем колхоз? Не пойдём в колхоз!

Молоко есть; медку наберём;

Медведя на мясо зимой убьём.

Топлива много: сушняк, дрова…

Мы мокша-народ, лесная мордва…»

И дети росли у этих людей:

Лесовики — Иван да Андрей.

Их обучал волосатый дед,

Как находить лосиный след.

«Вот, — говорил он, — в этом бору

Лось бродил весной поутру,

А в этих осинах — рябчиков рой.

В дудку подуй, подлетит — стреляй!»

Ребята купались в лесной реке,

Гонялись за утками в челноке,

Собирали грибы, росли, как трава.

Мокша-народ, лесная мордва.

2

«Звезда мордвина»

Вдоль реки пройди немного

(Вправо будет луговина)

И упрёшься лбом в дорогу

На колхоз «Звезда мордвина».

3

Колхозники говорят

В колхозе крестьяне говорят:

«Очень много по лесам ребят

На мордовских пасеках дремучих,

По землянкам у болот зыбучих.

Ты, учитель, по лесам пройди,

Отыщи ребят и приведи».

4

Учитель в лесу

Страшно в лесу. Учитель идёт.

Через чапыгу, вперёд, вперёд.

Пора и домой. А лес бестолков.

Как ни считай, не сочтёшь стволов.

Осинник дрожит, скрипит березняк.

Вечер идёт, наползает мрак.

Что-то в кустах, сопя, поднялось,

Кто его знает, медведь или лось.

Мимо лица метнулась сова.

«Ну, и забралась в леса мордва!»

И вдруг вдалеке, где темным-темно,

Как жёлтый цветок, расцвело окно.

5

Учитель на пасеке

Не встать в серёдке хаты

Упрёшься головой.

Рогатые ухваты

У лавки угловой.

И сажи чёрный слой

Налётом пухлой ваты

Лежит в избе курной…

Глядят из-за дверей

Ванюха и Андрей.

Учитель под лучиной

Хлебает молоко

И говорит: «Мордвину

Теперь совсем легко.

Пускай придут ребята

К нам в школу поскорей».

Глядят из-за дверей,

Сопя, как лисенята,

Ванюха и Андрей.

Учитель говорит:

«Пошлёшь?» Отец молчит.

Мигает и ворчит

Лучина смоляная.

«Другого нет пути.

Они должны пойти.

Они пойдут! Я знаю!»

6

Школьный поход

Так начинается поход:

Ветер листву метёт.

Громче кричит по ночам сова.

Жухнет в лугах трава.

Осень идёт. Осень идёт…

Первый школьный поход.

Андрей и Ванюха на челноке

Спускаются по реке.

От старой пасеки вниз, к лугам,

К весёлым людским домам,

Мимо стогов, мимо берёз,

Вниз по реке в колхоз.

Не острога в челноке у них,

Им незачем плыть на ток:

Тетрадки, ручка да пара книг

Завёрнуты в платок.

И сами песню сложили они

Про свои молодые дни:

«Сильней верти веслом,

Гони челнок вперёд,

По веткам напролом,

Через камыш болот.

Скользи, челнок, скорей,

Лети, челнок, в туман…

Верти веслом, Андрей!

Держись за борт, Иван!

Мы из народа мокша,

Плывём за наукой в школу.

Большое солнце навстречу

Летит, словно гусь тяжёлый.

Охотники молодые,

Мы выплыли до зари.

Работать по-настоящему

Научат нас буквари.

Мы будем читать газеты,

Машинами управлять,

Из пушки, из трёхлинейк

Прицеливаться и стрелять.

Мы пионерами станем,

В галстуках, как рябина.

Отца перетащим с пасеки

Работать в «Звезду мордвина».

Из этих болотин мрачных

Мы сделаем край весёлый…

Мы из народа мокша,

Плывём обучаться в школу.

Скользи, челнок, скорей,

Лети, челнок, в туман…

Верти веслом, Андрей!

Держись за борт, Иван!»

7

В школе

Взгляни — какое окно.

Пол — какой аккуратный!

Как чисто подметено,

Даже неприятно!

К стене прибиты флажки

Краснее ягоды клюквы.

Учитель стоит у доски,

Осторожно выводит буквы…

А — точь-в-точь как шалаш, Иван.

Б — как белка с хвостом, ей-ей!

В — лежит, как большой капкан.

Г — совсем как багор, Андрей.

8

Что будет с ребятами

Весною и осенью по реке

Ребята спускаются в челноке.

Зимою на лыжах идут они.

Темно, только в школе горят огни.

Годы пройдут. Подрастёте вы.

Приедете взрослыми из Москвы.

Иван — инженер, Андрей — агроном.

Ах, надо б увидеть родимый дом!

Дорога раскатана… Ближе… Вот!

Колхозная пасека в тыщу колод.

Деревянный дом. На доме — звезда.

Над звездой — певучие провода.

Собака залает, как бубенец.

Навстречу пасечник — ваш отец.

Он вам приносит в миске гречишный мёд.

Хлопает по плечу, поёт…

А вокруг на разные голоса

Смеются расчищенные леса…

1930

Content

Эдуард Багрицкий
Звезда мордвина

ПОЭТ ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ

СОБОЛИНЫЙ СЛЕД

Песня Севы

Что думает лайка

Что думает соболь

Что думает Сева

СМЕРТЬ ПИОНЕРКИ

ЗВЕЗДА МОРДВИНА

1 Мордовская пасека

2 «Звезда мордвина»

3 Колхозники говорят

4 Учитель в лесу

5 Учитель на пасеке

6 Школьный поход

7 В школе

8 Что будет с ребятами