Мария Шарикова

Одна ложь на двоих

Часть 1

Глава 1

Лондон, июль 1843 года.

Джеймс Лоуренс Итан, маркиз Лидс зашёл в кабинет отца, готовясь слушать долгую отповедь про своё недостойное поведение. Наверняка тот не забудет упомянуть о недавнем кутеже Джеймса с друзьями, на котором присутствовала знаменитая дива

Ковент-гардена. (примечание автора. — самый известный лондонский театр 19 века)

Молодой человек криво усмехнулся. Если бы благочестивый родитель вёл себя хоть немногим лучше, он бы постарался прислушаться! Но ведь каждый знал, что Герцог Хартлесс имеет в свете ужасную репутацию! О его похождениях судачили многие, а вереницы разбитых им сердец продолжали множиться с каждым днём! Прекрасно понимая, какое впечатление производит на слабую половину человечества, его светлость брал от них всё, что те сами желали ему подарить. Ведь герцог был очень красивым мужчиной! Джеймс пока не обладал такой мужественной внешностью и порой завидовал родителю.

Светло-каштановые волосы, бронзовый оттенок кожи, а главное голубые глаза холодно-серебристого цвета… Маркиз был очень похож на отца и в тоже время сильно отличался. Но, наверное, сказывалась разница в их возрасте, как часто думал юноша.

Но несмотря на свою привлекательную внешность, герцог оправдывал свою фамилию! (англ. Heartless- бессердечный)Он был был настолько циничен, что порой Джеймс всерьёз задумывался над тем, имеет ли родитель сердце, или его место занимает бездушный камень.

— Джеймс, — послышался властный голос, в котором прозвучали стальные нотки, — потрудись объяснить, когда ты собираешься взяться за ум?

— Прошу прощения, ваша светлость, чем я провинился перед вами на этот раз? — иронично поинтересовался маркиз, прекрасно зная ответ, — помниться по вашему требованию, я держусь в стороне от девиц на выданье, а так же не заглядываю в Сохо. (примечание автора. — район Лондона, где обитали дешёвые проститутки)

— Зато тебя заметили в обществе madame Флер, — раздраженно произнёс герцог, голубые глаза которого излучали антарктический холод, — неужели не нашлось более подходящей особы, которая смогла бы ответить тебе взаимностью?

— Отец, неужели вы хотите чтобы я перестал оказывать Дезайр знаки внимания только потому, что она уже побывала в вашей постели? — дерзко поинтересовался молодой человек, смерив родителя такими же голубыми, как у того, глазами.

Их отношения нельзя было назвать тёплыми. Маркиз вырос в семье матери, после того как та умерла совсем юной девушкой, давая ему жизнь. Джеймс не часто видел отца, но то, что он слышал о нём в детстве, не прибавило к нему уважения.

— По-моему, ты забываешься, — после долгого молчания произнёс герцог, — но я знаю, что заставит тебя впредь следить за своими словами…

* * *

Петербург, октябрь 1843 года.

Ирина в очередной раз удивилась тому, как шумный Петербург отличается от её родного уезда. И хотя на дворе ещё стояла середина осени, Град Петров уже охватили неприятные холода и туманы. Летний сад не блистал своим великолепием, но это не огорчало юную барышню! Кутая маленькие ладошки в меховую муфту, она вертела головой в разные стороны, стараясь рассмотреть всё вокруг. Её взору открылся Кофейный домик, построенные менее четверти века назад из полуразрушенного грота, великим архитектором Карлом Росси.

— Renie(примечание автора. — сокращенная форма имени Ирина на французском) ты хочешь свернуть свою хорошенькую головку, сестрёнка? — поинтересовался идущей рядом с девушкой молодой человек, подхватив её под локоток. — Родители мне не простят, если их любимица попадёт под колёса экипажа или врежется в столб. И это за несколько дней до твоего самого первого бала!

— Алекс, перестань! — искренне поверив словам брата, воскликнула Ирина, — ты ведь знаешь, для меня всё ново и я никогда и нигде в нашем уезде не видела такой красоты! Но я не хочу огорчать папеньку с маменькой!

— Боже мой, chere, ты так легковерна, — улыбаясь, промолвил Алексей Фёдорович, смотря в широко распахнувшиеся глаза орехового цвета, — я ведь пошутил!

Князь Болховский души не чаял в младшей сестре, впрочем, как и все кому хоть раз приходилось сталкиваться с юной княжной. Выросшая в деревне, Ирина отличалась кротким нравом и детской непосредственностью. Обладая ангельской внешностью, она привлекала внимание мужчин, сама того не осознавая. Даже в их маленьком уезде Архангельской губернии, папенька получил несколько брачных предложений! И не мудрено! Невысокого роста, тонкая, словно тростинка, с копной тёмных, почти чёрных волос, княжна Болховская считалась завидной невестой!

Но Фёдор Михайлович отказал всем, ведь несмотря на возраст, Ирина ещё была не готова к семейной жизни, часто витая в облаках, мечтая о большой и чистой любви.

— Алёша! — неожиданно позвала его сестра, заставив отвлечься, — смотри к нам навстречу направляется Аннушка вместе со своей матушкой!

Встреча с подругой виделась Ирине большой удачей! Ей не терпелось поделиться с той планами на ближайшее дни, а также о том, что она узнала, подслушивая разговоры прислуги.

— Bonjour, Алексей Фёдорович, Ирина Фёдоровна, — поприветствовала их madame Дерябина, незаметно сжимая ладонь дочери, которая неотрывно поглядывала на князя, — как поживаете?

— Bonjour, милые дамы, — отозвался Алексей, вежливо поклонившись, — благодарю вас, Вера Ивановна, всё слава Богу. Как ваше здоровье?

— Князь, вы сама любезность, — улыбнулась madame Дерябина, — Я чувствую себя прекрасно!

— Ну а вы, Анна Николаевна, как находите Петербург? — поинтересовался Болховский, глядя на смутившуюся девушку.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Всё так не привычно, — чуть слышно ответила mademoiselle Дерябина, — но мне нравится!

— Не желаете ли присоединиться к нашему променаду?

— С удовольствием, Алексей Фёдорович, — ответила Вера Петровна, — я слышала, что даже в такую погоду фонтаны не перестают работать? Может отправимся к ним?

Ирина и Анна уже не слушали madame Дерябину, весело щебеча. Княжна хотела рассказать подруге о бале, на который пригласили её семью и о том, кто будет там присутствовать!

Глава 2

Джеймс негодовал. Спустя месяц после памятного разговора молодой человек надеялся, что гнев родителя миновал, но теперь он был вынужден покинуть Лондон! Маркиз проклинал отца, отправившего его в добровольное изгнание! Разумеется, причина была более чем благородна. Он должен был поехать в Варшаву и сопровождать бабушку, вдовствующую герцогиню Хартлесс домой, в Лондон. Но маркиз понимал, что подобным образом герцог всего-навсего избавился от присутствия ненавистного сына, чтобы он впредь не пересекал ему дорогу!

Для Джеймса, привыкшего в частым гулянкам и кутежам, подобное действительно казалось наказанием. Несколько недель пути, и вот он оказался в варварской стране, как маркиз мысленно называл про себя родину своей бабушки-полячки. Мужчины рода Хартлессов не были оригинальными в выборе спутницы жизни. Прадед Джеймса первым нарушил многовековую традицию, взяв в супруги не скромную и покорную английскую леди, а бойкую на язык шотландку, от которой у него родился сын и две дочери. Наследник в итоге влюбился, а потом женился на дочери скромного дворянина из Малороссии. Отец Джеймса всё-таки нарушил эту милую идиллию и был вынужден жениться на его матери, типичной англичанке, соседки по имению. Маркиз не знал всех подробностей, но понимал, что в этом браке не было любви.

Прежде чем отправиться в Варшаву, Джеймс планировал заглянуть в Петербург. И вот тут-то он и решил воплотить в жизнь тщательно продуманный план мести.

«Нет худа без добра» — злорадно думал юноша, — «вы ещё пожалеете о своём поступке, ваша светлость!»

Возможно маркиз был слишком самолюбивым, но он непременно желал насолить отцу, пойти ему наперекор…

После прихода королевы Виктории к власти, русские аристократы приходили в восторг от присутствия высокотитулованых особ из Туманного Альбиона на их балах и вечерах. Виконты, графы, маркизы… Но конечно же желаннее всех были герцоги! Джеймс собирался непременно пустить всем пыль в глаза, и на несколько дней предстать перед высшим светом Петербурга в роли герцога Хартлесса!

Это позволило бы маркизу завоевать симпатию многих знатных девиц, а его светлость настаивал на том, чтобы он держался от благородных барышень как можно дальше!

Джеймс намеренно остановился не в семейном особняке на Фонтанке, принадлежащем герцогине Хартлесс, а в гостинице.

Слухи, которые молодой человек сумел пустить, быстро разлетелись по столице. Многие знатные семейства хотели видеть герцога у себя на приёме, но Джеймс остановил свой выбор на Долгоруких. Княжеский род с многовековой историей… Там должны собраться самые сливки общества! И наверняка самые красивые дебютантки! В отличии от отца, маркиз не владел русским, поэтому был рад, что почти вся петербургская интеллигенция в совершенстве говорила по-французски.

Langue d'amour(фр. — язык любви)… Юноша намеревался вскружить голову какой-нибудь впечатлительной особе, впервые не чувствуя за собой тень своего родителя.

* * *

Собираясь на первый бал, Ирина с трудом сдерживала волнение. Будучи очень впечатлительной барышней, она надеялась что сегодня же повстречает своего принца. Хотя…Не слишком уж много было настоящих, титулованых принцев вокруг, поэтому ей подойдёт и герцог! Они влюбятся в друг друга с первого взгляда и будут жить долго и счастливо!

Пока живой ум княжны рисовал романтические картины встречи, её горничная закончила колдовать над её причёской. Тёмные локоны были завиты в тугие кудряшки и стянуты атласной лентой нежно-голубого оттенка. Несколько непокорных прядей продолжали выбиваться из причёски, заставив Ирину свести брови.

— Глаша, может стянуть кудри в пучок? — поинтересовалась княжна, не переставая хмуриться. Она не понимала, как мило выглядит со стороны, что придавало ей особое очарование!

— Барышня, ваша маменька уже вас звать изволили, — виновато произнесла горничная, отходя в сторону.

Услышав, что Надежда Сергеевна её ждёт, девушка поспешно схватила с туалетного столика веер и carnet de bal(фр. — бальная книжка) и поспешила вниз. Погруженная в свои фантазии, Ирина даже не смогла как следует разглядеть свой наряд. Но едва вступив в гостиную и ощутив на себе одобряющий взгляд маменьки, поняла, что всё в порядке. Белоснежное платье из атласа с пышной юбкой-колоколом подчёркивало все её достоинства! Хрупкие плечи были обнажены, открывая взору бархатистую кожу. Осиная талия, изящная грудь… Господь наградил Ирину совершенной красотой, но неискушенная девушка не осознавала, какое впечатление производит на мужчин всех возрастов. Брат, отец и мать наблюдали за ней, не в силах отвести взор.

— Renie, ты выглядишь сногсшибательно, сестрёнка! — придя в себя, первым произнёс Алексей, — нам с папенькой придётся внимательно следить, чтобы настойчивые поклонники не похитили тебя, chere!

Княжна скромно потупила взор, заставив присутствующих обменяться тёплыми взглядами. Болховские были очень дружны и в отличие от большинства дворянских семейств привыкли открыто выражать свои чувства.

— Думаю нам стоит поторопиться, — произнес Фёдор Михайлович, напомнив всем о бале.

К Долгоруким они прибыли с небольшим опозданием, но этикет позволял подобную вольность. Ирина широко разглядывала всё вокруг, поражаясь богатству хозяев. Мраморный пол сверкал под светом хрустальных люстр, а стены были украшены искусной лепниной, от которой было невозможно отвести глаз. Бальный зал встретил княжну блеском множества свечей и зеркал. И здесь и там слышались голоса таких же юных, как она, девиц, и Ирина быстро почувствовала смущение.

В кругу семьи или с подругой барышня была готова говорить бесконечно, а сейчас… Воспользовавшись тем, что родные удалились вглубь зала, княжна немного задержалась и спряталась за огромной колонной, желая перевести дух. Не зная чем себя занять, mademoiselle Болховская раскрыла веер и принялась разглядывать танцующие пары.

— Mademoiselle vous vous ennuyez? (фр. — мадемуазель скучает) — за её спиной послышался голос заставивший вздрогнуть.

Юноша тем временем мило улыбнулся, и княжна мгновенно поняла, что встретила своего принца.

Глава 3

Джеймс наблюдал за растерянной девушкой, дивясь её простодушию. На хорошеньком личике были написаны все эмоции. Очаровать эту особу не составит никакого труда. Она смотрела на него широко распахнувшимися очами, в которых он прочёл восхищение.

— Excuse mon ignorance(фр. — простите мне моё невежество), — наконец заговорила незнакомка, — tu m'as fait peur! (фр. — вы меня напугали).

Пухлые губы изогнулись в смущенной улыбке, и маркиз с трудом подавил желание коснуться этих соблазнительных уст поцелуем. Девушка была немногим младше, чем он, но Джеймса это не смущало. В свои восемнадцать молодой человек мог очаровать любую женщину в возрасте от восьми до восьмидесяти, не прилагая особых усилий. Его мысли унеслись намного дальше, чем лишь невинный поцелуй, и он уже ясно представлял то, что скрывал изысканный наряд, но понял, что по-прежнему ничего не ответил.

— C'est ma faute, mademoiselle(фр. — это моя вина, мадемуазель) — произнёс маркиз, галантно склонившись к затянутой в кружевную перчатку ладони, тем самым окончательно покоряя девушку, — vous me laissez une dance? (фр. — вы оставите за мной один танец)

Юноша прибег к дерзкой просьбе, прекрасно зная, что нарушает строгие правила света. Чтобы пригласить барышню, он в начале должен быть представлен ей и её близким.

— Oui(фр. — да), — после долгих колебаний сказала незнакомка, а затем, подхватив пышные юбки, поспешила прочь.

Джеймс не стал её удержать. Зачем, если он и так смог заинтересовать красавицу? Вновь лениво оглядывая зал, маркиз стал искать тех дам, кто мог бы дать ему что-то большее, чем невинные взгляды из под опущеных ресниц.

Но глаза невольно выискивали в огромной толпе девушку в белоснежном платье с соблазнительной фигуркой и очами необычного цвета.

Взяв у проходящего мимо лакея бокал шампанского, Джеймс понял, что не чувствовать за спиной тень отца действительно прекрасно! Как жаль, что подобный спектакль недолго продлится, а надеяться, что вскоре что-то изменится, не приходится. Герцог Хартлесс был ещё далёк от того, чтобы покидать этот мир. «Даже слишком далёк» — ехидно подумал юноша. А если отец вновь женится, то ему и вовсе придётся быть начеку. Его светлость уже несколько раз грозился лишить его наследства, и наверняка не последний. Но Джеймс надеялся, что подобное никогда не случится! Тем более у него была поддержка со стороны родственников матери, но полностью лишаться того, что по праву должно принадлежать ему, он не хотел.

Отпив несколько глотков из хрустального фужера, маркиз отправился на поиски своей жертвы. Кто знает, возможно ему действительно удастся добиться от незнакомки намного больше, чем просто восторженные взгляды!

* * *

Княжна не замечала ничего вокруг, слыша только стук собственного сердца, и лишь немного пришла к себя, когда совсем близко раздался голос брата.

— Renie, куда ты пропала, chere? — спросил Алексей, с тревогой посмотрев на Ирину.

— Алекс, я потерялась в толпе, — виновато произнесла mademoiselle Болховская, — тут так много народу!

— И не все из присутствующих блещят благородством, — напряжённо произнёс молодой человек, — прошу тебя chere, держись поближе ко мне или к родителям.

Княжна кивнула, не найдясь с ответом. Она не хотела огорчать своих близких и надеялась, что ничего страшного из-за её разговора с красивым незнакомцем не произошло.

Князь оглядел зал и поймал дерзкий взгляд какого-то мальчишки, смотрящего на его сестру с плотским вожделением. Алексей не был знаком с юношей, но как и многие в столице слышал о приезде герцога Хартлесса, и вероятно, именно его светлость с такой наглостью ныне пытался разглядеть скромное декольте Ирины.

— Алёша, ты проводишь меня к Аннет, я наконец-то разглядела её вон там, — девушка указала веером в сторону стола с прохладительными напитками, надеясь, что разговор с подругой поможет ей успокоиться.

Князь не стал возражать. Подхватив сестру под руку, он направился к месту, где по-прежнему стояла mademoiselle Дерябина.

— Айрин, я ждала тебя, chere! — воскликнула барышня, как только подруги остались наедине. — Мне нужно кое-что тебе рассказать!

— Мне тоже, Аннушка, — произнесла Ирина, лицо которой залилось ярким румянцем, — кажется я влюбилась! Вот так, с первого взгляда, лишь заглянув в светло-голубые глаза! Всё как в романах, милая! Они не лгут!

Анна удивлённо смотрела на Ирину. Ещё никогда ей не приходилось слышать поток стольких слов от обычно тихой подруги.

— Кто же он, chere? — поинтересовалась mademoiselle Дерябина, боясь, что княжна замолчит на самом интересном месте.

Ирина вновь распахнула веер и, спрятав лицо, едва заметно сделала Анне знак глазами.

— Это он, — одними губами шепнула княжна, — но я даже имени его не знаю!

— Зато я знаю, — довольно сказала Анна, — это Джеймс Оуэн Мэтью герцог Хартлесс.

— Тот самый герцог, о котором судачит весь Петербург? — не веря услышанному, переспросила mademoiselle Болховская.

— Именно, — согласно кивнув, произнесла девушка, — но мне почему-то казалось, что герцог должен быть старше… А он наверняка наш ровесник, Айрин!

— О, Аннет какое значение имеет возраст, когда он самый красивый мужчина в этом зале! — мечтательно промолвила княжна.

Она украдкой разглядывала молодого человека, не находя в нём изъянов. Он был высок, на голову выше всех присутствующих мужчин в зале, и княжна наверняка едва доставала ему до плеча. Мужественное лицо обрамляли светло-каштановые волосы, отливающие золотом в свете множества свечей, а одна непокорная прядь то и дело спадала на широкий лоб… Ирина смогла разглядеть и глаза, которые очаровали её, едва она в них заглянула!

— По мне так он мальчишка, а не мужчина, — едко заметила mademoiselle Дерябина, но поняв, что Ирина её не слушает, замолчала.

— Ты ничего не понимаешь chere, — всё-таки ответила княжна, — он разговаривал со мной… Он! Он тот самый принц, которого я так ждала!‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌

Глава 4

Следующие дни после бала, Ирина попыталась узнать больше подробностей о герцоге, но попытки не увенчались успехом. Единственное, что девушке оставалось вспоминать — вальс который они станцевали. Это было волшебно! Его объятья, нежный шёпот на французском…

Как выяснилось позже, его светлость недолго пробыл в Петербурге. Узнав это, княжна погрустнела. Первые впечатления от выхода в свет быстро пропали, и это не осталось незамеченным.

— Почему ты грустишь, Renie? — поинтересовался Фёдор Михайлович одним зимним днём, когда вся семья собралась за завтраком в огромной столовой, — тебе не понравился бал, который устроили Оболенские?

— Ну что вы папенька, — поспешно произнесла Ирина, — просто я ещё не привыкла к жизни в Петербурге. Мне не хватает конных прогулок и свежего деревенского воздуха…

— Милая, я думаю тебе стоит начать привыкать к жизни в большом городе, — присоединяясь к разговору, произнесла Надежда Сергеевна, — будущей весной мы планируем поехать и погостить у тётушки Мари, в Лондон, а он ещё более шумный, чем Петербург…

— Мы поедем в Англию? — оживившись, спросила княжна.

— Да, милая, — ласково ответила княгиня, заметив, что дочь повеселела, — как только окончится сезон. А в Лондоне как раз начнётся ярмарка невест. Кто знает, может быть, ты, chere, сможешь сделать прекрасную партию!

— Душа моя, по-моему вы через чур спешите, — обратился к супруге князь, — наша дочь ещё слишком юна, чтобы думать о замужестве.

— Отец, я вынужден согласиться с maman, — вмешался в беседу Алексей, — по-моему, наша Айрин спит и видит как станет женой красивого и молодого герцога!

— Алёша! — смутившись, воскликнула княжна, щёки которой покрылись милым румянцем.

— Вот видите, Фёдор Михайлович! — довольно произнесла madame Болховская, — наша дочь уже взрослая барышня и прекрасно знает, чего ей хочется! А Мари сможет представить её самым завидным холостякам Лондона.

После этого разговора Ирина только и думала о предстоящей поездке в Англию. Она скучала на балах и вечерах, не обращая внимания на молодых людей, пытавшихся понравится самой завидной невесте. Mademoiselle Болховская часто думала о Джеймсе, как она уже давно про себя называла герцога. Княжна представляла их встречу, надеясь, что за несколько месяцев разлуки юноша не забудет её…

В мечтах Ирина не заметила, как пришло время собираться в долгую дорогу.

Надежда Сергеевна решила быть практичной. Велев горничной дочери взять с собой только необходимые наряды, княгиня собиралась полностью обновить гардероб дочери по приезду в Лондон. Княгиня не шутила, когда говорила о том, что намеревается предстать дочь Лондонским женихам. Кто знает, может быть именно там Ирина найдёт свою судьбу?

* * *

Лондон, февраль 1844 года.

Яркий солнечный луч, пробивающийся сквозь портьеры, заставил Джеймса Оуэна Мэтью герцог Хартлесса зажмуриться. Ему было не впервой просыпаться чужой спальне, но стоило ему посмотреть на спящую рядом женщину, как тихое ругательство сорвалось с его уст. Сон быстро пропал, уступив место тревоге. Неужели он был настолько пьян, что позвонил расчетливой, молодой вдове уложить себя в постель?!

Герцог сел на кровати и как раз собирался потянуться за своей рубашкой, когда за спиной послышался томный голос, заставивший его светлость поморщиться.

— Джеймс, ты уходишь дорогой? — тёплая ладонь коснулась широкой спины, очень ясно выражая намерения молодой женщины.

Однако подобная ласка не принесла желанного отзыва. Джеймс понимал, что, возможно, прошлой ночью выпитое на балу вино и искусные уловки Вивиан сделали свое дело, но сейчас он не чувствовал ничего. Впрочем, как и всегда. Герцог никогда не считал, что плотские утехи должны приносить нечто большее, чем физическую разрядку. Данный урок он усвоил ещё в юности, но последствия его необдуманных действий до сих пор напоминают о себе, являясь в ночных кошмарах. А ещё… У него есть сын. Головная боль и его точная копия. И не только внешняя. Мальчишка решил брать от жизни всё, и в глубине души герцог не мог его осуждать… Будь он способен повернуть время назад, его светлость никогда бы не совершил прошлых ошибок, но к несчастью, жизнь не перепишешь, и Джеймс научился жить по-новому.

— Джеймс, ты совсем не обращаешь на меня внимания! Неужели я тебе не интересна?

Слышать своё первое имя из уст любой женщины было неприятно. Родные давно знали о его предпочтениях и обращались к нему иначе, но вот посвящать любовницу в подобные дела не казалось герцогу возможным.

— Я сделала что-то не так, дорогой?

Позади вновь послышался притягательные голос Вивиан, и его светлость решил дать леди Херст понять, что прошлая ночь больше не повторится. Как бы хороша ни была женщина, герцог никогда не поддерживал длительные отношения, но видимо у этой были на него свои планы.

Обернувшись, он притянул её к себе, и опрокинув на спину, навис над ней, смерив взглядом холодно-голубых очей. Таким взглядом можно было убить, не иначе.

— Миледи, прежде чем играть в подобные игры, убедитесь, что вы как следует изучили противника, — сказав это, Джеймс поспешил подняться.

Быстро одевшись, он покинул комнату, не потрудившись больше произнести и слова.

Леди Херст смотрела герцогу вслед, признавая наконец, что сплетники не лгут. Джеймс Хартлесс действительно бессердечный негодяй! За красивым лицом прячется человек с ледяным сердцем! Хотя стоит отдать его светлости должное — он был потрясающим любовником. Страстным, щедрым на ласку…Она так долго добивалась его и всё это ради одной-единственной ночи?! Ну уж нет!

Выбравшись из постели и накинув на плечи шёлковый халат, леди Херст позвала свою горничную, которая быстро привела её в порядок.

Молодая женщина улыбнулась своему отражению. Она была эталоном чисто английской красоты. Белокурые волосы, голубые глаза, обрамленные огромными рисницами… В свои двадцать пять леди Херст считала себя самой подходящей кандидатурой на роль новой герцогини Хартлесс. Многие хотели получить в свои сети герцога, но она оказалась проворнее и умнее. Немного женской хитрости и ласки… Хотя не слишком ли рано она радуется?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 5

Оказавшись в Лондоне, Ирина долго не могла поверить, что всё происходит с ней на самом деле! Особняк тётушки Мари, леди Сидней на Оксфорд стрит был поистине великолепен! Постройка в готическом стиле напомнила романтически настроенной девушки о романах, которые она успела прочитать в пути.

Мария Сергеевна Денисова, как её звали в девичестве, была сестрой матери Ирины. Она вышла замуж за английского дворянина потому, как их семья жила в Англии во время войны России с Наполеоном. Это была любовь с первого взгляда, и несмотря на возражения обеих сторон, молодые люди сбежали и тайно обвенчались! Княжна часто слышала эту историю, желая расспросить тётушку о подробностях.

По приезду Болховских леди Сидней распорядилась, чтобы их поселили в самых лучших комнатах.

Ирине досталась спальня, отделанная в нежно-кремовых оттенках, обои которой были усыпаны мелкими цветочками. Но девушка не успела привыкнуть к этим покоям. Как только тётушка и маменька закончились возить её на Бонд-стрит, чтобы приобрести самые элегантные платья и мелочи для её лондонского выхода в свет, Мария Сергеевна предложила отправится в загородном поместье её супруга.

— Гарри пишет, что очень скучает по мне, — заговорила леди Сидней, когда Ирина и Надежда Сергеевна спустились в гостиную к вечернему чаю. Они с дочерью сидели на обтянутом бархатом диване и с улыбкой приветствовали родственниц.

Традиция Five o'clock tea (анг. — пятичасовой чай) появилась несколько лет назад благодаря герцогини Бедфорд. Как рассказала леди Сидней, однажды, бродя у себя по замку, отдыхая от обеда и готовясь к ужину, чтобы хоть как-то убить время, герцогиня велела своей служанке принести ей в салон приборы для заварки чая. В следующий раз, чтобы сделать своё времяпрепровождение приятным, герцогиня пригласила на послеобеденный чай своих подруг. Всем так понравилось, что леди стали собираться так постоянно, и в итоге появился этот ритуал. Ирине он очень понравился. Девушка была очарована незнакомой страной и старалась узнать о ней как можно больше. Она не очень хорошо владела английским, потому свою гувернантку-англичанку, которая казалась впечатлительной девочке очень скучной. Но теперь княжна усилило взялась за занятия, с которыми ей помогала кузина Элен.

Когда накрыли на стол, сладкоежка Ирина не смогла сдержать восторженного вздоха. Чего тут только не было! Угощение к чаю было самым разнообразным. Кексы, печенья, пирожные, традиционные английские сконы с густыми девонширскими сливками и домашними джемами, аппетитные круглые оладушки со сливочным маслом и медом…

— Надин, как ты смотришь на то, чтобы привести несколько недель в Линкольншире в нашем поместье Сидней-хаус? — чуть позже поинтересовалась у сестры Мария Сергеевна, — парламентская сессия откроется лишь через несколько недель, и как раз к этому времени гардероб девочек будет готов, они предстанут перед Лондонскими холостяками во всеоружии!

— Думаю, это неплохая идея, chere, — ответила княгиня, — я слышала графство Линкольншир одно из самых красивых в Англии!

— Полагаю, Айрин будет интересно познакомиться с сыном нашего соседа по имению. Он почти её ровесник, поэтому скучать она точно не будет!

Ирина же витала в облаках, не слушая слова тётушки. Она думала о герцоге и о том, встретит ли его в этом большом городе!

* * *

Княжна была очарована открывающимся видом из окна её спальни в поместье тётушки Сидней-хаус. Повсюду куда ни глянь виднелись зелёные луга и холмы!

Новая спальня Ирины на этот раз была отделана в изумрудных тонах, напоминая девушке сказочный лес. Обои, кровать с балдахином и кушетка… Всё было выполнено в одном стиле, и mademoiselle Болховская не знала, как благодарить тётушку за её внимание и заботу. Мария Сергеевна делала всё, чтобы она не скучала на новом месте. Чаепития, променады с Элен в красивом саду вокруг имения! И всё же mademoiselle Болховской чего-то не хватало…

С детства её страстью была верховая езда. Княжна прекрасно держалась в седле и теперь очень скучала по частым конным прогулкам, которые она привыкла совершать в деревне!

Прошлым вечером она спросила тётушку разрешения, и та сказала, что Ирина, конечно же, может выбирать любую лошадь. Только обязательно стоит взять с собой грума, который будет её сопровождать.

И вот нынче княжна позволила Глаше помочь ей облачиться в модную амазонку небесно-голубой расцветки. Пышные волосы горничная уложила в простую причёску, спрятав их под кокетливую шляпку. Сейчас, как никогда, она напоминала небесного ангела, а не на девушку из плоти и крови. Её ореховые очи были похожи на два бездонных омута, в которых мог утонуть даже самый закоренелый праведник.

Ирина взяла с туалетного столика хлыст и поторопилась в конюшню. Час был ранний, и во всём доме стояла необычайная тишина. Стараясь двигаться бесшумно, mademoiselle Болховская прежде заглянула на кухню, чтобы прихватить угощение для четвероногого друга.

Конюшня встретила княжну ароматом свежего сена и домашних животных. Ирина так любила эту атмосферу и с головой погрузилась в неё, что не сразу услышала, как старый конюх обратился к ней с вопросом.

— Мисс желает прокатиться? — улыбнувшись, спросил старик. — Так я мигом оседлаю вам Прайслесс (англ. — priceless — бесценная) Она действительно не знает себе равных, вам будет приятно совершить с ней прогулку!

— Да, пожалуйста, — смущенно промолвила mademoiselle Болховская, приблизившись к стойлу с великолепной кобылой. Дождавшись, пока конюх её оседлает, девушка поспешила как следует рассмотреть великолепное животное.

Гнедая лошадь поприветствовала княжну довольным ржанием. Ирина достала из маленького кармашка кусочки сахара и протянула кобыле. Та приняла угощение, уткнувшись носом в её ладонь.

Девушка восприняла это как хороший знак. Она всегда быстро находила язык с животными.

— Мисс, наш грум Джимми вновь куда-то убежал, — виновато произнёс конюх, — парнишка только недавно устроился и ещё не знает правил…

— То есть он не сможет меня сопровождать? — огорченно поинтересовалась mademoiselle Болховская, но тут её лицо неожиданно просветлело, — думаю ничего дурного не будет в том, если я совершу короткую прогулку по округе. Тут ведь нет разбойников?

— Нет, мисс, — быстро ответил конюх, — но я не думаю, что молодой леди пристало…

Но заметив грустное лицо княжны перестал спорить. Он помог девушке забраться в седло, и уже очень скоро она ехала по живописной роще. Пение птиц приятно ласкало слух, а журчание речки неподалёку так и влекло к себе Ирину. Девушка не заметила, как пересекла границу соседних владений, всё глубже удаляясь в чащу. Вскоре её взору открылась великолепная картина. В тени высоких деревьев была спрятана маленькая речка, а в ней, блестя в лучах весеннего солнца, переливались кувшинки.

Не удержавшись, княжна остановила Прайслесс, спешилась, и привязав её к дереву, решила приблизиться к воде. Но едва она сделала шаг, как позади послышался топот копыт, заставивший Ирину обернуться. Она хотела что-то сказать в своё оправдание, ведь замечтавшись она наверняка нарушила границу чьих-то владений. Но как следует разглядев всадника забыла, как нужно дышать… Слова так и не слетели с уст, выражая тем самым её замешательство.

Глава 6

Джеймс смотрел на хрупкую фигурку, стоящую у воды, не в силах поверить, что представшая его взору красавица настоящая. Окруженная солнечными бликами, она была похожа на ангела.

Герцог усмехнулся своим мыслям. Он прекрасно знал, что ни одна женщина не способна быть ангелом. Каждая изначально склонна к порокам, а значит в них нет ничего святого.

Но незнакомка неожиданно обернулась, и впервые за много лет его светлость подумал, что ошибался. Лицо девушки, озаренное ярким светом, выглядело таким чистым и непорочным, что мужчина забыл как нужно дышать. По-видимому, незнакомка испытала похожее чувство. Лишь пушистые ресницы вздрагивали и трепетали, пряча от него огромные очи, цвет которых Джеймс очень хотел разглядеть.

— Доброе утро, мисс, — первым придя в себя, произнёс герцог, — не хочу огорчать вас, но вы нарушаете границу…

— О Боже! — воскликнула Ирина на родном языке, но тут же исправила свою оплошность, заговорив по-английски — прошу прощения, я не знала! Я в гостях у моих тётушки и дяди и, увидев эту реку, решила…

— Я так и думал, что вы родом не из этих мест, — стараясь вернуть голосу былое спокойствие, сказал его светлость, — но я могу вас понять, тут действительно очень красиво.

Джеймс спешился и подошёл ближе. Как следует рассмотрев девушку он понял, что несмотря на женственность, таившуюся в каждом её движении, она ещё совсем ребёнок. Или это он слишком стар?

— Кому принадлежат эти земли? — неожиданно поинтересовалась незнакомка, подняв на него глаза, цвет которых напоминал лесной орех.

— Герцогу Хартлессу, — ответил Джеймс, поняв, что она даже не поняла, кто находится перед ней. Обычно все особы женского пола заискивали перед ним, едва увидев его. Но не эта девочка.

— Полагаю, мне пора, — промолвила красавица, подхватив полы амазонки, вероятно, собираясь направится к своей лошади.

Но ведомый каким-то необъяснимым порывом, герцог поймал в плен её маленькую ладошку и притянул к себе. По-видимому, он сошёл с ума, потому что в следующее мгновение он склонился к её устам.

Как ни странно, но девушка ответила на поцелуй, порывисто обняв его за плечи. Он коснулся её губ языком, безусловно умоляя их раскрыться. А когда это случилось, то Джеймс и вовсе потерял голову. Углубляя поцелуй, его светлость притянул незнакомку ещё ближе, лишая её возможности свободно вздохнуть. Герцог чувствовал, будто вся жизнь полностью зависит от находящейся в его объятьях девушки. Он даже не знал её имя, но был уверен, что в ближайшие минуты непременно исправит эту оплошность.

Оторвавшись от манящих губ, Джеймс спросил:

— Как вас зовут? — рука мужчины потянулась к кокетливой шляпке, которая через секунду оказалась на траве. Его взору открылась копна тёмных прядей, напоминающих своим оттенком мех куницы. Ему захотелось коснуться шелковистых локонов, вдохнуть исходящий от них аромат, но, тряхнув головой, герцог избавился от наважденния. Он и так нарушил все правила этикета, и ему наверняка стоит извинится.

— Ири… Айрин, — наконец шепнула потрясенная барышня, отвечая на вопрос, — а вы…

— Лорд Д'Арси, — не моргнув, ответил Джеймс, назвав один из своих многочисленных титулов, — прошу прощения, мисс Айрин. Я не должен был поступать так, как поступил, но, увидев вас, я совершенно потерял голову!

Княжна, которая до этого момента находилась в оцепенении, пришла в себя и ощутила, как чувство стыда охватывает её с головой.

Мало того, что она целовалась с незнакомым мужчиной, укравшим её первый поцелуй, так ещё он, По-видимому, приходится родственником герцогу. Такой же красивый, только старше и… Хотя кого она пытается обмануть!? Ирина понимала, что стоящий перед ней мужчина намного красивее, чем молодой человек, который повстречался ей в Петербурге. Серебристо-голубые глаза, смотрящие на неё с нескрываемым интересом, смущали княжну, которая уже успела потупить взгляд, чувствуя, как горят её щёки. Несмотря на светский сезон, она так и не привыкла к подобному вниманию противоположенного пола.

— Лорд Д'Арси, я действительно должна идти, — всё-таки смогла выговорить Ирина, вновь направившись к лошади. На этот раз мужчина не стал её удерживать, но у княжны появилась новая проблема.

Когда она спешилась, чтобы полюбоваться рекой, она не подумала, что ей вновь придётся забираться в седло… Хотя стоило подумать, ведь сделать это без посторонней помощи было практически невозможно!

— Вы позволите вам помочь?

Позади послышался голос, заставивший mademoiselle Болховскую вздрогнуть. И когда только мужчина успел к ней так близко приблизиться?

— Я не… — попыталась возразить Ирина, но её протест не был услышан, и уже через мгновение она оказалась в седле.

— Не глупите, мисс Айрин, вы ведь прекрасно знаете, что забраться в седло, не свернув при этом себе шею, у вас не получилось бы, — не скрывая улыбки, произнёс лорд Д'Арси, — рад был с вами познакомиться, мисс, надеюсь мы с вами ещё увидимся.

Сказав это, мужчина приблизился к своему коню, и легко вскочив в седло, пустил вороного галопом.

Ирина не могла пошевелиться, столь велико было её потрясение. Она до сих ощущала, как горит её тело в тех местах, где её коснулись сильные руки, чтобы поднять… Нет, она определённо потеряла голову! Вспомнив, как несколько минут назад позволила лорду целовать себя, а также свой пылкий ответ… Маменька и папенька придут в ужас от того, как легкомысленно повела себя их дочь! Княжна очень любила родителей и не хотела их огорчать. Оттого надеялась, что мужчина всего лишь какой-нибудь дальний родственник герцога, и она его больше никогда не увидит!

В имение леди Сидней княжна вернулась без приключений. Тётушка намеревалась наказать старого Джона, позволившего Ирине кататься без сопровождения, но mademoiselle Болховская сумела убедить её в том, что она сама упросила конюха позволить ей отправиться на прогулку. К тому же, всё прошло без происшествий. По крайней мере девушка клятвенно заверила в том Марию Сергеевну.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Во время ланча(англ. — lunch. в англоговорящих странах сокращение, образованное от Luncheon и обозначающее приём пищи в полдень.) тётушка поведала, что пришло приглашение на ужин от их соседей. Но Ирина вновь не обратила на её слова никакого внимания, слишком много думая о том, что с ней случилось за этот день.

Глава 7

Вернувшись домой, Джеймс мечтал поскорей подняться к себе, чтобы привести свои мысли в порядок. Но в холле герцог столкнулся с матушкой. Леди Хартлесс, как всегда, выглядела безукоризненно.

— Йен, ты не забыл о том, что через два дня к нам на ужин приглашены леди Сидней и её родственники, которые гостят у неё нынче.

— Маменька, вы думаете, что это необходимо? — нахмурившись, поинтересовался его светлость, прекрасно зная, что на этом ужине вновь повстречает девушку, так разволновавшую его душу.

— Дорогой, с тобой всё в порядке? Я не помню, чтобы ты слыл невежей. Сиднеи наши соседи, к тому же у них дочь, а теперь и племянница на выданье…

— Вам так не терпится поскорей женить единственного внука? — подняв левую бровь, произнёс герцог, — если вы хотите знать моё мнение, Джеймс ещё слишком молод, чтобы заводить семью…

— Вообще-то я не теряю надежды на то, что ты отпустишь прошлое и… — начала леди Хартлесс, но, поймав гневный взгляд сына, тут же осеклась.

— Маменька, не будет говорить о том, — резко произнёс Джеймс, — вы прекрасно знаете моё отношение к браку и женщинам!

— Знаю, родной, но я всё же надеюсь, что появится девушка, способная вернуть тебе веру в любовь и верность.

- Надежда умирает последней, — коротко ответил герцог, целуя мать в щёку.

Вдовствующая герцогиня лишь покачала головой, смотря ему в след. Она прекрасно знала причину, по которой её мальчик стал столь циничен и бездушен. А ведь когда-то он был способен любить и желал получить любовь в ответ…

Оказавшись у себя в кабинете, Джеймс прошёл к шкафчику, где хранился алкоголь, и, плеснув в гранёный стакан немного виски, выпил, не подумав, что через секунду горло начнёт жечь неприятным огнём. Он не имел привычки злоупотреблять спиртным, но слова матери разбередили старые раны. И эта девочка у реки… Неужели она была настоящая, или воображение сыграло с ним злую шутку?

Джеймс мог поклясться, что, не возьми он себя в руки, то спустя мгновение прекрасная Айрин оказалась бы лежащей под ним на берегу, и он смог бы ощутить каждый изгиб её совершенного тела.

Герцог сильно тряхнул тёмноволосой головой, желая избавиться от морока… Уже очень давно он не позволял ни одной особе женского пола настолько глубоко завладеть его помыслами! Но ясный образ этой девочки-женщины до сих пор стоял перед глазами, заставляя тело реагировать соответственным образом.

— Чёрт! — не сдержавшись, воскликнул Джеймс, ударив кулаком о стену.

В последний раз он позволил себе пойти на поводу у своих чувств девятнадцать лет назад, и ничего хорошего ему это не принесло!

Для себя герцог решил, что, встретив эту девочку у себя в доме, постарается вести себя как будто ничего не случилось. И наверняка такая юная и впечатлительная барышня уже и думать о нём забыла. Знал бы Джеймс, как сильно ошибается…

* * *

Ирина не могла перестать думать о происшествии у реки. Она сама не могла объяснить, почему позволила именно лорду Д'Арси украсть у неё поцелуй. Её душа тянулась к нему, словно бабочка к яркому цветку. И теперь… Девушка запуталась в своих чувствах! Если бы она могла хотя бы ещё раз увидеть Джеймса и понять, что не испытывает к нему более никаких эмоций…

— Айрин, ты меня слушаешь, милая? — голос кузины заставил княжну спуститься с небес на землю.

— Прости, Элен, я задумалась, — mademoiselle Болховская отложила в сторону кружевной веер, который держала в руках.

Девушки находились в покоях Ирины, открывая коробки с нарядами и прочими аксессуарами, которые недавно пришли из Лондона.

— Я сказала, что это платье ты можешь надеть к завтрашнему ужину, — повторила Элен, показывая Ирине наряд серебристо-жемчужного оттенка, — хотя маркиз Лидс вряд ли оценит наши старания. Никогда не могла терпеть этого задиристого мальчишку!

— Он действительно настолько ужасен? — как обычно проверив сказанному, спросила княжна.

— Напыщенный, самолюбивый павлин! — не скрывая раздражения, промолвила Элен, — по-моему единственный человек, которого он любит — это он сам!

— Бог мой, Элен, тётушка знает, что ты умеешь выражаться совсем неподходящими для леди словами? — улыбаясь уголками губ, произнесла mademoiselle Болховская.

— Матушка многого не знает, — подавив смешок, сказала Элен, — например, что я подглядываю за прислугой и успела узнать столько всего интересного!

— И что же? — не скрывая любопытства, спросила Ирина.

— К примеру, что супружеские отношения это не только невинные поцелуи, но и нечто более непристойное!

— Элен, но разве даже поцелуй не говорит о том, что двух людей связала сама судьба? Неужели это нельзя почувствовать? — нахмурившись, произнесла Ирина, осознавая насколько серьёзный поступок она совершила.

— Какая ты ещё глупенькая, Айрин! — воскликнула Элен. — Поцелуи совсем ничего не значат!

— Для тебя, Элен, — неожиданно для себя громко произнесла княжна, — для тебя они ничего не значат…

— Милая, неужели ты… Я желаю знать подробности! — решительно заявила Элен.

Ирина поняла, что сболтнула лишнего. Но придав лицу невинное выражение, она поспешила исправить свою оплошность.

— Я имела ввиду, что если меня кто-то поцелует, то я смогу распознать настоящие это чувство или нет, — придавая голосу больше уверенности, сказала Ирина.

Дабы отвлечь Элен от дальнейших расспросов, она потянула руку к маленьким бусинам, украшающими подол наряда, о котором ей говорила кузина, и с интересом стала разглядывать великолепное творение модистки.

Платье и вправду было очень красивым! Лиф, украшенный бельгийским кружевом, должен облегать тело как вторая кожа, а декольте… По мнению стеснительной Ирины оно открывало постороннему взору слишком много. Но в этот миг mademoiselle Болховская решила, что непременно оденет платье на предстоящий ужин, чтобы проверить, производит ли она на всех присутствующих мужчин такое же впечатление, как на лорда Д'Арси, или же именно он тот самый человек, который сможет сделать её счастливой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

(Пояснение насчёт имени. Имя Оуэн можно сократить до Йен, которое означает как и Иван на шотландском, так и Евгений на Валлийском. В данной ситуации используется шотландский вариант. Но мать будет называть сына и на польский манер — Ян).

Глава 8

Ирина с восхищением разглядывала своё отражение. Ей не верилось, что представшая её взору красавица — это она.

Никогда прежде, mademoiselle Болховская не придавала столько значения своему внешнему виду. Неужели всего лишь один единственный поцелуй смог её изменить?

Нахмурившись, девушка старалась найти в себе изъяны. Миндалевидные очи имели унылый цвет лесного ореха, а тёмные пряди с рыжеватым оттенком, как обычно, норовили выбиться из замысловатой причёски. Княжна не видела ничего особенного в своей внешности. Ей очень хотелось походить на Элен, волосы которой напоминали чистое золото, а синие глаза, отличающие женщин их семьи, были заветной мечтой Ирины. Но к сожалению, у неё были глаза папеньки, да и в целом от маменьки mademoiselle Болховской достался только низкий рост и необыкновенная женственность.

— Барышня, вы украшения надеть изволите? — поинтересовалась Глаша.

Ирина наконец оторвалась от созерцания своего отражения, и поспешила открыть маленькую коробочку со своими сокровищами. Юной девушке не пристало иметь много драгоценностей, но те мелочи, которые княжна получала в подарок, она бережно хранила.

Остановив свой выбор на бархотке, которую подарил ей папенька к дню ангела, девушка поспешила вручить вещицу горничной.

Чёрная ленточка, усыпанная крупными жемчужинами и россыпью алмазов, подчёркивала тонкую шею и белоснежную кожу Ирины.

Когда Глаша накинула на её обнажённые плечи кружевную шаль, княжна поспешила вниз.

Поездка до имения соседей тётушки в обществе кузины и брата оказалась недолгой. Всю дорогу княжна не могла оторвать глаз от живописных пейзажей, мелькающих за окном экипажа. Весна была в самом разгаре, радуя обилием красок. На горизонте появился дворец, построенный ещё во времена Тюдоров. Ирина смотрела на открывшуюся её взору красоту, как же повезло владельцу этого прекрасного места! Он может любоваться своими владениями каждый день… Девушка не была меркантильной, но прекрасно понимала, что человек, владеющий таким имуществом, должен быть непомерно богат, а значит, имеет весомое положение в обществе.

— Renie, ты опять витаешь в облаках? — обратился к сестре князь, заметив, что она не отрываясь наблюдает за огромным дворцом, принадлежащим хорошо известному им герцогу. — Не можешь дождаться встречи со своим принцем?

— О чём ты, Алёша? — поинтересовалась Ирина, не понимая намёков брата.

— Эти земли, равно как и дворец, принадлежат герцогу Хартлессу, разве ты не слышала, как об этом говорила тётушка?

— Я… Я была невнимательна, — с трудом выговорив несколько слов, mademoiselle Болховская услышала стук собственного сердца.

— С тобой всё в порядке, chere? Ты в последнее время сама не своя, — начал Алексей, заметив растерянность Ирины.

— Айрин, когда ты успела познакомиться с герцогом? — вмешалась в разговор Элен. — Насколько я знаю, это первый твой визит во дворец лорда Д'Арси.

— Как ты сказала?! — не веря услышанному, переспросила княжна. — Разве этот особняк не принадлежит герцогу…

— Милая, по-моему, ты до сих пор ничего не знаешь об английском высшем обществе, — промолвила Элен, посмотрев на кузину, как на глупого ребёнка, — если коротко, то у каждого дворянина есть несколько имён. В данном случае герцог ещё и лорд, а его сын при рождении получил титул маркиза… Собственно, об этом противном мальчишке я говорила тебе совсем недавно.

Ничего ответить, да и подумать Ирина не успела. Экипаж остановился, тем самым избавляя княжну от конфуза. Ей казалось, что земля перевернулась с ног на голову, и она вот-вот лишится чувств. Что это: чья-то неудачная шутка или намеренная игра? Mademoiselle Болховской на миг показалось, что жизнь потеряла смысл. Ведь зачем жить, если тебя окружают лишь лгуны и лицемеры!? Но плохие мысли не задержались надолго в её хорошенькой головке.

Алексей помог ей выбраться наружу, и Ирина с трудом сдержала охвативших её восторг. Ей никогда не приходилось видеть подобной красоты!

Девушке было невдомек, что за ней пристально наблюдают из окна второго этажа.

Джеймс был раздражен. Мало того, что мать не пожелала отменить званый ужин, так ещё всю ночь его мучали кошмары из прошлого. И всему виной невинная девочка, от которой он не мог оторвать взгляд. С такого расстояния было трудно разглядеть что-то конкретное, но герцог и так помнил, как выглядит прекрасная Айрин.

Хрупкая, женственная, она была настоящим соблазном, но Джеймс уже давно решил, что барышни, подобные этой, не для него.

— Милорд, пришло время встречать гостей, — заглянув в комнату, произнёс служивший его семье не один десяток лет дворецкий, Уилсон, — леди Хартлесс и маркиз уже ждут вас.

Герцог поспешил в гостиную, надев на лицо холодную маску равнодушия. Ему было не привыкать к роли хозяина, но отчего-то нынче ему было трудно выполнять свои обязанности. В гостиной его тепло встретила мать, улыбнувшись своей самой доброй улыбкой. А вот сын, как всегда, был настроен враждебно.

Гул голосов в холле сказал Джеймсу о том, что гости скоро окажутся в комнате. И действительно, вскоре в гостиную с достоинством королевы вошла леди Сидней с супругом. Вслед за ней красивый молодой человек под руку с их дочерью и дамой средних лет, но его больше всего интересовала прекрасная Айрин, и когда она вместе с отцом переступила порог, герцогу показалось, что он получил удар под дых.

Одетая в серебристый наряд девушка была ещё прекраснее, чем Джеймс запомнил. В отличие от строгой амазонки, вечернее платье оживило все его тайные фантазии. Огромные глаза девушки смотрели на него с таким странным выражением, что герцог не сразу смог понять в чём дело.

— Ваша светлость, позвольте представить вам мою любимую племянницу, княжну Ирину Болховскую, — услышал Джеймс слова Леди Сидней, которая уже успела представить ему и всех остальных родственников Айрин.

Княжна присела пред ним в почтенном реверансе, но её хорошенькое личико не покидало восторженное выражение, из чего герцог сделал вывод: он должен держаться подальше от юной красавицы, чтобы не давать ей ложную надежду. Для любви уже давно нет места в его жизни!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 9

Ирина, словно кукла, присела в реверансе, не в силах отвести взгляд от мужчины, который подарил ей первый в жизни поцелуй. Но на этом её изумление не закончилось. Герцог, а теперь mademoiselle Болховская знала, что это именно он, заговорил практически на чистом русском языке, с едва уловимым акцентом.

— Рад знакомству, княжна, — сказал мужчина, слегка поклонившись, хотя, как смогла заметить девушка, на его лице не было ни одной эмоции.

Она лишь на мгновение поймала серебристо-голубой взгляд, и ей показалось, что они вновь оказались на берегу реки, но это было ничем иным как иллюзией, потому, что их уединение не продлилось и несколько секунд.

— Ваша светлость, вы можете повторить тоже самое но по-английски, — с лёгким смешком произнёс знакомый Ирине юноша, приблизившись. Именно встреча с ним так потрясла девушку в Петербурге.

— К чему это Джеймс? — нахмурившись, поинтересовался герцог.

— Мы с mademoiselle Болховской имели возможность познакомиться в Петербурге, — очаровательно улыбнувшись, произнёс маркиз, обращаясь к Ирине, — мисс Айрин, надеюсь вас не оскорбила моя маленькая шутка? Хотя в ней есть доля правды. Рано или поздно титул герцога будет принадлежать мне, не так ли, отец?

Растерянная Ирина переводила взгляд с одного на другого, понимая, что голова её идёт кругом. Ей не верилось, что у целовавшего её мужчины есть такой взрослый сын. На вид она не смогла бы дать герцогу больше тридцати лет, хотя теперь стало ясно, что первое впечатление как и внешность бывает обманчивым.

— Разумеется, Джеймс, — сухо ответил герцог, — теперь возможно именно ты сможешь сопроводить княжну к столу? Раз вы уже знакомы.

Сказав это, он оставил Ирину на попечение сына.

— Вы позволите проводить вас, мисс Айрин? — послышался голос маркиза, который, не переставая улыбаться, предложил ей руку.

Помедлив пару мгновений, княжна положила затянутую в кружевную перчатку ладонь на его согнутый локоть. Девушка находилась в оцепенении. На душе было обидно и грустно. Никогда ещё с ней не поступали так жестоко…

Столовая оказалась просторной комнатой с резными дубовыми панелями. Один из торцов венчал огромный каменный камин, по обе стороны которого стояли уютные кресла. В середине располагался огромный обеденный стол из вишнёвого дерева, окруженный резными стульями из того же материала. Возле каждого места, где должны сидеть дамы, лежали маленькие букетики с цветами разных расцветок. Ирине достались лилии. Девушка пыталась понять, случайность ли это, или герцог намеренно выбрал для неё именно эти цветы?

Во время ужина она отвечала своему кавалеру невпопад, а взгляд её то и дело обращался к хозяину этого чудесного дворца. Она не чувствовала вкуса блюд, которым не было счёта, слишком погрузившись в себя. Настроение не смог вернуть даже персиковый пирог со сливками, хотя княжна очень любила сладкое…

Джеймс же в свою очередь был мил и всеми силами пытался загладить вину за свою неудачную шутку.

— Поверьте, мисс Айрин, мой отец не имеет ничего против того, что я пользуюсь его титулом, — улыбаясь во все тридцать два зуба, произнёс юноша, — согласитесь, в глазах прекрасных дам герцог выглядит намного привлекательнее, чем маркиз…

— Отчего вы так думаете? — неожиданно спросила Ирина, испытав желание получить ответ на столь нелестное высказывание, — неужели всё в итоге должно упираться именно в высокое положение и материальную выгоду? А как же любовь?

— Будем откровенны, mademoiselle, многие браки в светском обществе заключаются на взаимно выгодных условиях. Для отпрысков знатных семейств ищут спутника под стать их родословной, не думая о их чувствах, а уж тем более о любви, — маркиз выдержал паузу, а затем продолжил, — разумеется, есть исключения…

Юноша как обычно испытывал приступ необычайной зависти. Девушка которая несколько месяцев назад смотрела на него с нескрываемым восторгом, ныне пала жертвой обаяния его родителя. Герцог обладал необычным магнетизмом, но на этот раз маркиз не собирался так просто уступить в покорении очередного женского сердца отцу. Он готов пойти на многое, даже на брак, чтобы испить триумф победы, потому как взгляды, бросаемые на юную княжну родителем, не укрылись от его цепких глаз. Заманить в свои сети барышню, подобную mademoiselle Болховской, не составит труда. Слишком наивна и впечатлительна, вскоре милая Айрин будет бежать от его отца как чёрт от ладана, уж он постарается!

Когда в гости собрались в гостиной, mademoiselle Болховская спряталась в дальний угол, присев на обитый зелёным бархатом диван, но юноша тут же присоединился к ней, не желая отпускать от себя. Более того, он собирался предложить княжне и её брату экскурсию по окрестностям. Как избавится на некоторое время от князя, маркиз придумает позже, но ему не терпелось показать девушке одно интересное место и рассказать то, что навсегда должно оттолкнуть наивную Айрин от его отца.

— Мисс Айрин, надеюсь я прощён? — поинтересовался молодой человек, поймав в плен хрупкую ладошку и притянул к губам.

— Милорд, если это было не так, я бы вам сказала, — промолвила mademoiselle Болховская, отведя в сторону глаза.

Она поспешно вернула себе руку, не испытав ничего кроме смущения. Ирина видела, что юноша старается загладить перед ней свою вину, хотя по-прежнему не понимала смысла его игры в герцога.

— Вы сняли камень с моей души, mademoiselle, — сказал маркиз, улыбнувшись, — в таком случае, вы согласитесь принять моё приглашение на конную прогулку? Я покажу вам и вашему брату окрестности.

— Я…

— Соглашаетесь, мисс Айрин, или я приму ваш отказ за обиду, — с долей трагизма произнёс юноша, — к тому же, каждый, кто оказался в этих краях, должен хотя бы раз увидеть море.

— Хорошо, милорд я согласна, — промолвила Ирина, чей взор вновь обратился к хозяину вечера. Она не могла понять, почему герцог ведёт себя столь неучтиво и касалось это по большей мере только её. С другими гостями он был мил, развлекал их приятной беседой, тогда как в её сторону он не взглянул ни разу… Неужели всё дело в ней? Она вела себя столь неприлично, что герцог не желает больше смотреть в её сторону? Этот вопрос не давал девушке покоя, но она решила, что не в её власти что-то изменить. Пусть всё идёт своим чередом. Время само расставит всё по своим местам.

Лилии — на викторианском языке цветов, лилия означала чистоту.

Глава 10

Герцог вздохнул с облегчением, только когда ужин подошёл к концу. Поднявшись в свой кабинет, он прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Годами отточенные привычки не подвели его, но несколько раз Йену казалось, что он был на грани. Наблюдать за тем, как сын любезничает с их гостьей, когда он сам вынужнен держаться от неё в стороне!

Йен не раз ловил на себе её взгляд. «Я хочу принадлежать лишь тебе» — безмолвно говорили её глаза, хотя сама девушка навряд ли понимала, чем опасен подобный взгляд. Или же его воображение опять играет с ним злую шутку. Осознание того, что княжна помнит, что случилось меж ними у реки, сводило его с ума. Тот поцелуй… Едва подумав о нежных, похожих на лепестки роз, устах, герцог чертыхнулся. Больше всего на свете ему хотелось увести девушку подальше от любопытных глаз и целовать, пока сама Айрин не попросит его перестать. Нет, он однозначно сошёл с ума! Давно прошло то время, когда он позволял эмоциям брать верх над здравым смыслом. Ничего хорошего это не приносит, скорей наоборот!

— С каких пор вы стали мечтать, отец? — послышался насмешливый голос, заставивший Йена открыть глаза.

В комнату, не изволив постучать, вошёл Джеймс. Небрежно повязанный шейный платок, взъерошенные волосы… Мальчишка не терял времени даром! С тех пор, как он вернулся из путешествия, он не давал проходу ни одной горничной!

— Тебя учили стучать, прежде чем войти? — поинтересовался герцог, приблизившись к огромному столу из красного дерева. Его взор обратился к сыну, который даже не пытался скрыть своё неуважение.

Конечно в том, что Джеймс вырос таким, есть и его вина, но всё же… Каждый раз Йен пытался наладить отношения, поговорить по душам со своей кровью и плотью, но всё не имело смысла. Родственники его жены смогли настроить Джеймса против него и наверняка рассказали то, чего не самом деле не было. Или было?

— Зачем, я должен стучать? Это ведь мой дом, — лениво проговорил маркиз, беззаботно опустившись в глубокое кресло, — к тому же, я желаю с вами поговорить, а другого времени может не быть, вы ведь утром уезжаете в Лондон…

— Я передумал, — неожиданно для себя ответил герцог, решив, что поездка в столицу может подождать несколько дней, — но в любом случае я готов тебя выслушать. Что стряслось на этот раз? Ты проигрался? Или твои подружки выжали из тебя все деньги…

— Я собираюсь жениться!

Эти два слова сказали больше, чем следовало. Йен понял, что не желает слышать имя будущей невесты сына, потому что и так догадывался, кто это может быть.

— Не слишком ли рано ты решил связать себя браком и взять на себя дополнительную ответственность? — как можно спокойнее спросил герцог.

— Кому как не вам понять, что значит терять голову от любви, отец, — задиристо ответил Джеймс, сверкнув прищуренными глазами, — вы ведь были на год младше, когда женились на моей матери…

— Enough! (анг. — Хватит, довольно) — громко воскликнул Йен, запустив пятерню в густые волосы, понимая, что теряет терпение, — как ты смеешь говорить о прошлом! Если хочешь жениться — женись. У тебя есть свои имения и наследство, думаю, в особом разрешении от меня ты не нуждаешься!

Сказав это, Йен пулей вылетел из кабинета, оставив маркиза довольно улыбаться ему вслед.

Он прекрасно знал слабые места своего родителя и не раз пользовался этим в прошлом. Но никогда прежде Джеймс не видел отца в таком состоянии. Видимо, его очень сильно зацепила русская красавица.

* * *

Ирина тем временем не подозревала, какие страсти вызвала в благородном английском семействе. По-прежнему пребывая в состоянии легкого оцепенения, девушка практически не придавала значения тому, о чём говорил Алексей, когда они возвращались в поместье тётушки. И лишь когда брат заговорил о маркизе, девушка начала прислушиваться.

— Всё-таки стоит отдать этому мальчишке должное: он смог обвести вокруг пальца высшее общество Петербурга, — с долей недовольства произнёс князь, — куда только смотрит его отец… Хотя о чем я говорю. Кажется герцог не имеет над своим сыном никакого контроля.

— Алекс, мне кажется, ты несправедлив к его светлости, — ответила кузену Элен, — конечно я не могу знать всего наверняка, я опираюсь только на слухи. Герцог слишком рано женился, а потом его жена умерла родами. Есть ещё какая-то история, связанная с его супругой, но я никогда ей не интересовалась.

Ирина внимательно слушала, но затем тряхнула головой. Разве её должен волновать человек, который считает её пустым местом?

— Айрин, ну а ты, что думаешь о твоём благородном принце? — улыбнувшись, спросил Алексей, обратившись у сестре, — ты не сильно огорчилась, что он всего лишь маркиз, а не герцог?

— А причём здесь титул, Алёша? Неужели это самое главное?

— Chere, ты уверена, что не заболела? — с тревогой произнёс князь. — Ты ведёшь себя очень странно. Надеюсь, ты всерьёз не влюбилась в этого юного обманщика?

— Нет, конечно! — яростно воскликнула Ирина, к удивлению понимая, что это правда.

— Вот и славно, — сказал Алексей, — хочется верить, что впредь получится избегать встреч с маркизом и его семейством.

— Боюсь, что не получится, Алёша, — виновато промолвила княжна, — маркиз пригласил нас с тобой на конную прогулку, и я была вынуждена согласиться.

— И когда же состоится эта прогулка? — нахмурившись, поинтересовался князь.

— Завтра поутру, — тихо отозвалась Ирина.

Экипаж остановился у входа в дом тётушки, и разговор был прерван. Уже второй раз на дню mademoiselle Болховская получала избавление от длительных объяснений. Поднявшись в свои покои, mademoiselle Болховская вздохнула с облегчением.

Ныне княжна была не в состоянии связать и несколько слов. Мысли путались выражая её волнение. И удивил её вовсе не тот факт, что маркиз обманул её в Петербурге. Она не могла понять, какую ошибку совершила, что человек, который украл у неё поцелуй, нынче даже не смотрел в её сторону. А ведь Ирина так тянулась к этому полному загадок мужчине, хотя никогда прежде не испытывала ни к кому подобных чувств. Неужели она влюбилась? Но как это возможно? Ведь mademoiselle Болховская совершенно не знала герцога и более того, всё ныне услышанное должно оттолкнуть её от него, но глупое сердечко, похоже, сделало выбор!

Глава 11

Выбежав из кабинета, Йен, понял, что повёл себя так глупый подросток, а не взрослый мужчина. Вернув себе дыхание, он решил, что сейчас самое время прокатиться верхом. Только так он мог успокоить не дающие покоя вот уже много лет душевные раны. Упоминания о жене, о событиях, предшествующих рождению Джеймса, всегда выводили его из себя, но сегодня там было что-то ещё…

Айрин… Почему она стала занимать все его помыслы? Чем она отличается от других женщин, которые были в его жизни? Ответ напрашивался сам собой, но герцог упорно гнал его в самый дальний уголок своего сознания.

Оказавшись на улице, Йен понял, что прогулку верхом придётся отменить. Дождь лил как из ведра, а ветер бил прямо в глаза. Но герцог не спешил возвращаться в дом. Подставив лицо под холодные струйки, он не обращал внимание на то, что успел промокнуть до нитки, и одежда неприятно липла к телу. Мокрые пряди волос спадали на широкий лоб, но Йену было всё равно! Впрочем, как и всегда. Он привык рисковать во всем. Собственная жизнь не казалась ему чем-то ценным, и порой герцог задавался одним единственным вопросом. Для чего Бог и матушка не дали ему умереть, когда у него почти получилось это сделать? И тогда… Тогда бы не было постоянных проблем с Джеймсом а теперь и с Айрин. Господи, почему он не может выкинуть из головы мысли об этой девочке? Она стала его наваждением. И ведь со времени их знакомства прошло всего лишь два дня. Но после сегодняшнего разговора с сыном герцог стал понимать, почему княжна позволила ему себя поцеловать. Она влюблена в Джеймса, а он, Йен, оказался рядом и застал её врасплох. И её взгляды обращенные это ничто иное как страх.

Мужчина усмехнулся. Он не хотел пускать её в своё сердце и оказался прав! Княжна такая же как все, и нет в ней ничего ангельского, как ему показалось при первой встрече!

— Йен, дорогой, почему ты стоишь под дождём? — послышался голос его матери. Леди Хартлесс стояла возле двери чёрного входа, не решаясь выйти навстречу сыну из-за стоящей непогоды. Герцогиня была необычайно проницательной женщиной. Она заметила, что на ужине происходило что-то странное. Сын никогда не игнорировал гостей, как бы неприятно ему было их общество. Но ныне он намеренно избегал юную княжну, и леди Хартлесс поняла, что это неспроста.

— Я просто решил подышать свежим воздухом, маменька, не стоит так беспокоиться, — ответил герцог, — идите в дом, я скоро вернусь.

Сказав это Йен решил, что непременно отправится в Лондон. Пусть Джеймс и прекрасная Айрин разбираются в своих отношениях. Он не будет стоять на пути собственного сына. Всегда найдётся способ залечить сердечные раны, и герцог прекрасно его знал.

* * *

Собираясь на прогулку следующим утром, mademoiselle Болховская совершенно не придавала значения своей внешности. Хотя если бы она взглянула на своё отражение, то заметила, что бледна, а под глазами затаились тёмные круги.

— Барышня, спалось вам плохо? — с заботой спросила Глаша, отметив, что хозяйка неважно выглядит.

— Мне приснился сон… — задумчиво произнесла Ирина, а затем добавила, — было очень страшно!

Прошлой ночью княжна долго не могла заснуть. Осознание собственных чувств смутило девушку, но когда сон всё-таки сморил её, она увидела то, чего полностью не смогла понять. Скалы, буря, голос… Голос, который она успела полюбить и который прогонял её от себя… Проснулась девушка в холодном поту, но решила ни за что не отменять прогулку с Джеймсом, надеясь как можно скорее избавиться от его общества.

— Вы молитвы читайте, Ирина Фёдоровна, — посоветовала девушка, хозяйке, — говорят, они все плохие думы из головы прогоняют!

— Я попробую, Глашенька, — слабо улыбнувшись, ответила, mademoiselle Болховская.

Когда горничная закончила с туалетом барышни, Ирина поспешила вниз. Будь княжна более внимательнее, то смогла бы понять, что несмотря на недосыпание, всё равно выглядит прекрасно. Глаша смогла спрятать тёмные круги под толстым слоем пудры, а немного румян придали лицу свежести.

Маркиз прибыл точно в назначенное время. Щегольский костюм для верховой езды, белозубая улыбка… Молодой человек старался произвести на неё впечатление, но Ирина более не велась на его уловки. Алексей заранее позаботился, чтобы для них приготовили лошадей, поэтому формальности и приветствия продлились недолго. Оказавшись на улице, княжна вдохнула долгожданный глоток свежего воздуха. Прошлой ночью шёл дождь, который, казалось, преобразил всё вокруг.

Когда их троица выехала за пределы поместья тётушки, mademoiselle Болховская вновь с восхищением смотрела на земли, принадлежащие герцогу.

— Мисс Айрин, вы по-прежнему держите на меня обиду? — поинтересовался маркиз, вторгаясь в её мысли.

— Почему вы так решили, милорд? — совсем тихо спросила Ирина. Она увидела, что лошадь брата немного понесла, и он оказался впереди, а значит теперь она осталась наедине с Джеймсом. Или это не его имя? Он назвался именем отца а значит…

— За всю дорогу вы не проронили и слова, — сказал юноша, — вы скучаете в моём обществе?

— Боюсь, мне плохо спалось, милорд, поэтому я нынче плохой собеседник, — выдавила из себя княжна. Почему-то то, что нравилось ей в этом человеке, стало сильно раздражать.

— Мисс Айрин, почему бы вам не называть меня Джеймсом, как это делают все мои хорошие друзья, — будто пропустив её реплику мимо ушей, произнёс маркиз, — мы ведь с вами друзья, не так ли?

— А имя которым вы назвались… Оно ваше? — неожиданно спросила Ирина, но осознав свою дерзость, поспешно отвела взор.

— О, я понимаю, на что вы намекаете, мисс Айрин, — не растерявшись, ответил юноша, — меня действительно зовут Джеймс. Это фамильное имя, которое даётся каждому наследнику титула вот уже более двух веков. Надеюсь, теперь вы будет называть меня по имени?

— Это неприлично, милорд, — придавая голосу больше твёрдости, сказала, Ирина. Она радовалась, что расстояние между Алексеем и ними сократилось, а значит маркиз не позволит себе никаких вольностей.

— Мисс Айрин, вам когда-то говорили, что вы похожи на ангела? — улыбнувшись, произнёс маркиз, — вы слишком прекрасны, чтобы быть настоящей!

— Нет, мне никогда не говорили подобных вещей, милорд, — натянуто сказала княжна, — но смею заметить, что не стоит меня восхвалять. У меня как и у любого человека есть грехи.

Ирина подумала, что самый большой её грех заключается в том, что она смотрела на маркиза, тайно мечтая, чтобы на его месте оказался его отец.

Глава 12

Джеймс старался улыбаться, но даже это давался ему с большим трудом. Тихая Айрин на первый взгляд оказалась не так проста. За ангельской внешностью скрывалась сильная личность. Понаблюдав за ней, он понял, что её слова о любви не просто блажь мечтательной девицы. Но Джеймса не беспокоили её чувства. Он решил, что сделает её своей, так оно и будет, и даже брак казался ему приемлемой платой за долгожданную победу.

— Мисс Айрин, я хочу вам что-то показать, — наконец заговорил юноша, — помните, вы говорили о любви? Так вот я могу рассказать вам историю которая показывает, насколько пагубной она может быть.

— Amour fatal? (фр. — роковая любовь) — заинтересовано спросила княжна. — Вы заинтриговали меня милорд!

— Подождите, когда мы подъедем поближе, вы всё поймёте, — загадочно произнёс Джеймс, вызывая любопытство впечатлительной барышни, — Красиво не правда ли?

Из взору открылся великолепный вид. Скалистый обрыв спускался прямо к морю, а в некоторых местах спуски были слишком крутыми и острыми. Огромные серые волны омывали берег и утёсы, а кое-где виднелись пещеры и гроты.

— Здесь так красиво! — воскликнула mademoiselle Болховская, сжимая повод своей лошади, — но почему вы решили показать мне именно это место, милорд?

Джеймс посмотрел на брата княжны, который держался неподалёку. История, что он собирался рассказать, предназначалась для нежных ушек mademoiselle Болховской, но маркиз не имел ничего против того, чтобы и князь послушал.

— Видите вон тот выступ? — указывая в сторону крутого спуска, произнёс юноша. — Местные жители рассказывают, что один ревнивый муж в порыве ссоры толкнул свою молодую жену, и та упала…

— О, Боже! — промолвила княжна, глаза которой широко распахнулись. — Надеюсь, она выжила?

— Увы, — качая головой ответил Джеймс, — она звала своего супруга, умоляла его о помощи, но он просто стоял и смотрел, как та медленно умирает. Правда, в последнюю минуту мужчина одумался и позвал на помощь, ведь женщина ждала ребёнка. Его удалось спасти, а вот бедняжке не повезло.

— Какой кошмар! — уже совершенно другим голосом воскликнула mademoiselle Болховская. — Надеюсь, виновный был наказан!

— Так как муж имел в округе огромную власть, всё в итоге посчитали несчастным случаем.

— Вы говорили о пагубной любви, — на удивление спокойно произнесла княжна, — неужели бедняжка могла любить такого человека…

- Я не сказал вам самого главного, мисс Айрин, — произнес довольный Джеймс, — незадолго до этого случая они считались примером счастливых супругов. История их любви поразила многих, и вот какой печальный вышел конец…

— Милорд, я думаю, вам не стоит пугать мою сестру подобными рассказами. Нельзя судить о поступках человека, принимая во внимание обстоятельства только одной стороны. — подъехав к ним вплотную, произнёс князь, а затем, обратившись к девушке, сказал, — Renie, я думаю, нам пора возвращаться. Родители ждут нас к ланчу.

На обратном пути маркиз заметил, что mademoiselle Болховская не сводит глаз с открывшегося взору пейзажа.

— Какое прекрасное место, — произнесла княжна, которую прельстила пугающая красота и жестокость скал и нравов, — как замечательно, что вы имеете возможность здесь жить!

— Эти места могли бы быть ещё прекраснее, если бы за ними был должный уход, — отозвался Джеймс, — мой отец не уделяет дворцу и окрестностям должного внимания. Он предпочитает Лондон и его развлечение, а не родные земли… Вот и теперь он всё бросил и отправился в столицу!

Княжна тяжело вздохнула. Отчего-то она надеялась, что вскоре увидится с герцогом, вновь услышит его голос…

Несмотря на то, что отец и сын оказались очень похожи, Ирина быстро смогла найти меж ними разницу. Маркиз был ниже ростом, его волосы не имели столь выраженный золотой оттенок, но главное, их отличали глаза… Всего лишь один единственный взгляд — и она утонула в голубых очах, напоминающих морские волны. Они были склонны менять свой оттенок от грозового до серебристо-голубого. Глаза маркиза не могли сравниться с ними! А ещё… Mademoiselle Болховскую не покидала мысль, что герцог, которого она увидела у реки, и тот, о котором говорит Джеймс, совершенно разные люди!

— Милорд, возможно мои слова покажутся вам дерзостью, но разве мы вправе судить старших? Писание призывает нас уважать родителей, — наконец произнесла Ирина, не зная, как юноша воспримет долгое молчание.

— Мисс Айрин, вы действительно ангел, — улыбаясь произнёс маркиз, — но слишком юный, чтобы понять некоторые вещи.

Княжна нахмурила брови. Маркиз её ровесник, но вероятно, считал, что она слишком глупа, чтобы понять очевидное. Но mademoiselle Болховская поняла! Молодой человек намерено клеветал на отца, желая очернить его! Как же Ирина сразу не догадалась!? Но решив, что маркизу не стоит этого знать, девушка ограничилась робкой улыбкой.

— Милорд, вы меня смущаете, — промолвила она, мечтая, чтобы прогулка поскорее пришла к концу, — я лишь сказала то, чему с детства учат каждого доброго христианина.

Маркиз ответил на её высказывание лишь лёгким кивком головы.

Когда они оказались возле подъездной аллеи, и пришло время прощаться, Джеймс прижал к губам хрупкую ладошку княжны и, удерживая её дольше, чем позволяют приличия, промолвил:

— Мисс Айрин, надеюсь, в Лондоне вы позволите мне узнать вас получше? — он улыбался только уголками губ, но его глаза оставались холодными.

— Я не могу обещать того, чего пока не знаю, лорд Лидс, — вернув себе руку, отозвалась Ирина.

— Как приятно слышать, что вы избавили меня от однообразного «милорд». Я всё же буду надеяться на встречу и танец, mademoiselle. Помните наш вальс в Петербурге? Лично я по-прежнему не могу его забыть!

Сказав это, маркиз вновь вскочил на своего коня, и Ирина вздохнула с облегчением.

— Renie, прошу тебя, держись подальше от маркиза, — произнес Алексей, как только Джеймс скрылся из виду, — мне кажется, у него нехорошие намерения…

— Алёша, я буду осторожна. Мне самой не очень приятно его общество, — согласилась с братом Ирина, — история о бедной девушке меня напугала, он ведь всё придумал, верно?

Князю хотелось бы заверить сестру, что это действительно шутка и попытка напугать, но было в словах юноши что-то такое, заставившее Алексея задуматься. Он помнил, что Элен говорила о истории, связанной с матерью маркиза… В любом случае, Болховский считал, что Ирине следует держаться подальше от этой семьи.

Глава 13

Приехав в Лондон, Йен первым делом собирался найти новую любовницу. Обычно дамы сами падали в его объятья, и он недолго думая соглашался на интрижку, которая длилась ровно столько, сколько он сам решит.

Но теперь герцог искал нечто иное, но не находил… Ореховые глаза, тёмные локоны, которых ему так хотелось коснуться! Йен пытался избавиться от наваждения, но тщетно. Перед глазами стоял облик княжны, и даже алкоголь не помогал забыться.

Шёл третий день его тщетных попыток забыться, когда в кабинет бесшумно, словно тень, вошёл его дворецкий и доложил хозяину, что с ним желает поговорить дама.

Герцог не увидел в этом ничего удивительного, так как многие женщины не раз наведывались в его особняк под покровом ночи. А ныне Йен нуждался именно в подобном различении, несмотря на то, что был нетрезв. Сказав, чтобы даму проводили к нему в кабинет, он стал ждать.

Когда через несколько минут в комнату вошла женщина, укутанная в тёмный плащ, герцог почувствовал, что заинтригован подобным появлением незнакомки. Её лицо скрывала вуаль, но нетрудно было догадаться, что под ней скрывается одна из знатных красавиц высшего света.

— Джеймс, я скучала по вам, — произнёс слащавый голос, который Йен моментально узнал.

Леди Херст была последней женщиной, кого он хотел сейчас видеть, но плоть требовала своего. Тем более Вивиан сможет помочь ему не думать об Айрин, ведь она так на неё не похожа. Йен наблюдал за тем, как женщина кошачьей походкой приблизилась к нему, находу откинув в сторону шляпку и плащ.

— Миледи, вы не прислушались к моему прошлому совету, — хрипло сказал герцог, неотрывно наблюдая за ней.

— Напротив, дорогой, я сделала в точности так, как вы сказали, — хищно улыбнувшись произнесла леди Херст, — я изучила противника, и готова играть по вашим правилам!

Вивиан приблизилась вплотную, игриво положив руку ему на грудь. Но не успела она и глазом моргнуть, как очутилась сидящей у герцога на коленях в самой непристойной позе. Открытый лиф платья, не скрывавший её прелести, оказался на уровне глаз Йена, и он, не долго думая, приспустил наряд с плеч, обжигая ледяным взглядом.

Хорошенькая вдова имела тело богини, но в данный момент герцог не обращал на это внимание. Ему хотелось подавить голод плоти, хотя в мыслях рядом с ним была совершенно другая девушка. Усадив леди Херст на письменный стол, он без лишних церемоний поднял её юбки, а его рука начала гладить стройные ноги, поднимаясь всё выше и выше. Леди Херст, не нуждаясь в дальнейших поощрениях, выгнулась навстречу любовнику, понимая, что близость не будет нежной.

Когда всё закончилось, Йен откинул голову назад, понимая, что желанное забвение так и не пришло. Скорее наоборот. Он с трудом сдержал себя, чтобы не назвать леди Херст чужим именем, которое накрепко засело в его сознание.

Ладонь Вивиан, покоившаяся у него на груди, тяготила, и герцог грубо отстранил её от себя, начав застегивать пуговицы своей рубашки.

Леди Херст оправила платье, чувствуя себя ненужной игрушкой. Придя сюда, она рискнула многим, надеясь, что подобным образом у неё получится поймать герцога в свои сети. А теперь поняла, что даже титул герцогини не стоит подобных унижений!

Приведя себя в порядок, Вивиан посмотрела на мужчину, который не обращая на неё никакого внимания, встал и налил себе бокал виски. «Холодный, бесчувственный негодяй!» — в сердцах подумала леди Херст, понимая, что больше не желает иметь с герцогом ничего общего. Она сочувствовала той, которая полюбит этого красивого, но бездушного мерзавца.

Завязав ленточки шляпки, она демонстративно прошествовала к двери, но перед самым порогом обернулась:

— Боюсь, ваша игра мне наскучила, милорд, — произнесла Вивиан твёрдым голосом, — надеюсь, вы сохраните в тайне мой приход и забудете эту встречу.

Закрыв дверь кабинета, леди Херст поняла, что не чувствует огорчения. Лишь теперь она осознала, что стоит обращать внимание не на высокий титул и смазливую внешность мужчины, а для начала постараться узнать его душу.

* * *

Вернувшись в Лондон спустя несколько недель, Ирина не переставала скучать по герцогу. Отчего-то она надеялась, что встретит его на многочисленных приёмах, которые она стала посещать. Но её ожидания оставались напрасными. А вот маркиз напротив встречался ей очень часто. Казалось, он бывал на всех вечерах, куда приглашали Сиднеев, пытаясь завоевать её расположение. Mademoiselle Болховская держалась с ним вежливо, ничем не выделяя среди других поклонников, которые у неё очень быстро появились.

Почти все они наносили визиты в особняк тётушки чуть ли не каждый день, приглашая её на прогулки по Гайд парку в открытом экипаже. Но княжна оставалась к ним равнодушна. В её сердце поселился один единственный мужчина, и Ирина не теряла надежду на встречу.

Ныне бал давали Блакфорды, и княжна уже в который раз оглядела зал в поисках знакомой фигуры.

— Айрин, ты кого-то ищешь? — поинтересовалась Элен, заметив робкие взгляды Ирины, которые та старалась скрыть за раскрытым веером. — Признаюсь честно, я не могу тебя понять, chere! Чуть ли не все мужчины Лондона готовы обивать порог нашего особняка, чтобы поймать один лишь твой взгляд, а ты остаёшься равнодушной!

— Элен, неужели все рассчитывают, что я должна сделать выбор незамедлительно? — отозвалась Ирина. — А как же любовь? Неужели ты не хочешь сделать выбор сердцем, милая? И я никого не ищу, а просто разглядывала гостей. Народу сегодня больше, чем на всех вечерах, которые мы успели посетить ранее!

— Блакфорды очень знатное семейство, — начала Элен, по-прежнему не спуская глаз с Ирины, которая не услышала и слова из того, что она сказала. Её взор был обращён к двери, через которую только что вошёл герцог Хартлесс.

Юная леди Сидней и раньше замечала, что с Ириной что-то не так, но теперь поняла причину. Вот только Элен было не спокойно за наивную и доверчивую кузину.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Элен, мне кажется… Я должна… — вернув себе голос, промолвила княжна, — я должна отлучиться в дамскую комнату!

Сложив веер, Ирина чуть ли не бегом отправилась прочь из зала, чувствуя необычайно сильное биение своего сердца. Ей нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя. Ведь наконец появился тот, о ком она не переставала думать в последнее время!

Глава 14

Покинув бальный зал, Ирина направилась в дамскую комнату. Но едва она успела сделать пару шагов по узкому коридору, как распахнулась дверь, и княжна почувствовала, что кто-то поймал в плен её руку и потянул вовнутрь. Девушка была готова закричать, но широкая ладонь накрыла её рот, не давая издать и звука.

— Тише, мисс Айрин, это всего лишь я, — послышался над её ухом голос маркиза, — я не причиню вам вреда, но я так долго мечтал увидиться с вами наедине, что пошёл на эту маленькую хитрость!

— Лорд Линдс, что вы себе позволяете! — возмущённо воскликнула княжна, упираясь кулачками ему в грудь, как только почувствовала свободу. — Отпустите меня, или я очень громко закричу!

— Кричите, mademoiselle, — довольно улыбнувшись, произнёс юноша, коснувшись длинными пальцами подбородка девушки, — это только упростит мне задачу! Я давно хотел просить вашей руки, но вы, мисс Айрин, совершенно не выделяли меня среди остальных ваших поклонников.

— Зачем я вам? — дрожащим голосом спросила mademoiselle Болховская.

— Я потерял голову от любви, если вам будет угодно, — ответил Джеймс, склоняясь к её устам, но Ирина увернулась от поцелуя, чем ещё сильнее раззадорила маркиза.

Он собирался прижать её к стене, и сильной добиться своего, но неожиданно понял, что с такой девушкой стоит вести себя иначе. Ведь в итоге он всё равно сделал так, что лишь объявление о помолвке сможет спасти репутацию княжны. Светские камушки осуждают юных дебютанток и за менее серьёзные промахи, а в данной ситуации есть повод для скандала. Отпустив Ирину, Джеймс надел на лицо маску раскаяния.

— Простите меня, mademoiselle, — произнес юноша, подняв на неё глаза, — в вашем присутствии я теряю голову!

— Прошу, никогда больше так не делайте! — произнесла княжна, оправляя платье. Схватка с маркизом оставила на белоснежном наряде несколько складок, что наверняка не укроется от глаз бдительных матрон, которые так и норовят найти пороки в юных дебютантках.

— Только с вашего разрешения, mademoiselle, — вторгся в её сознание голос маркиза, который склонился к её ладони.

— Я должна идти, — промолвила Ирина, резко вернув себе руку, и подхватив пышные юбки, кинулась прочь из комнаты.

Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как встретила на пути преграду. Подняв глаза, она хотела извиниться, но слова замерли на устах.

— Вам следует быть внимательнее, mademoiselle, — по-русски произнёс стальной голос, от которого по спине Ирины пробежала сотня мурашек.

— Прошу прощения, милорд, — заставив себя говорить, промолвила девушка, поспешно присев в реверансе.

Княжну смущал ледяной взгляд, скользящий по лицу и наряду, будто безмолвно упрекающий её в грехах, которых на не совершала.

— Вы меня так боитесь, ma future belle-fille, (фр. — моя будущая невестка)что решили спасаться бегством?

— Я не… — попыталась возрозить его словам Ирина, но смогла закончить, потому что герцог, подобно его сыну схватил её за руку и втолкнул в первую открытую комнату.

— Я никому не расскажу нашу маленькую тайну, Айрин, но потребую кое-что взамен, — хрипло произнёс мужчина, склонившись к её лицу, обдавая его горячим дыханием.

Ирина забыла как нужно дышать, не спуская взгляд с красиво очерченных губ, которые приближались всё ближе.

Йен смотрел на трепещущую в объятьях девушку, сходя с ума от двух желаний. Оттолкнуть её от себя, ведь герцог без труда догадался чем совсем недавно занималась княжна, уединившись в тёмной комнате. Но желание прижать к себе, и целовать чуть приоткрытые уста, находившиеся в нескольких миллиметров от него, оказалось сильнее. Последние несколько недель он не переставал о ней думать, хотя после неожиданного визита леди Херст у него были и другие женщины.

Устав бороться с собой, Йен привлёк mademoiselle Болховскую ещё ближе, так, что мог услышать громкое биение её сердца. Накрыв девичьи уста своими, он сделал то, о чём мечтал так давно. Мужчина надеялся, что она сама оттолкнет его, но к удивлению, княжна робко прильнула к нему, запустив тонкие пальчики ему в волосы. Герцог совсем потерял голову от подобного жеста, углубив поцелуй, лишая девушку дыхания. Робкие ответы, тихие стоны срывающиеся с уст… Сладость её рта кружила голову, похлеще самого крепкого вина, заставляя желать большего. Но разве он посмеет?

— Боже, как я хочу тебя! — хрипло произнес герцог, оторвавшись от манящих губ.

Ирина смотрела на него широко распахнувшимися глазами, не понимая, о чём он говорит. Единственное, что она знала — она не хочет, чтобы этот миг заканчивался. Серебристо-голубой взгляд держал её в плену, не позволяя шевельнуться. И когда герцог вновь склонил голову, Ирина не пыталась увернуться. Её тело, ровно как и сердце тянулись к этому мужчине, и она была не властна над своими чувствами.

Очередной поцелуй оказался более порывистым, но Ирина не испугалась, а напротив постаралась ответить со всей силой страсти, на которую только была способна.

— Вот цена моего молчания, — неожиданно оторвавшись от неё промолвил герцог, — и вы дорогая, Айрин, сполна дали мне то, что я так страстно желал.

Сказав это, мужчина покинул комнату, ни разу не обернувшись. Княжна спрятала лицо в ладонях, только ныне осознав, какую глупость совершила. Вела себя как putain! (фр. — шлюха) Что о ней подумает герцог? Ведь она с ним даже не знакома. Встреча у реки, а позднее в его поместье не считается.

Понимая, что оставаться в темноте нет смысла, Ирина всё-таки попыталась найти дамскую комнату.

Оказавшись там и посмотрев на своё отражение, mademoiselle Болховская готова была провалиться сквозь землю. Измятый наряд и прическа мгновенно испортят её репутацию!

— Вам нужна помощь, мисс? — неожиданно поинтересовалась элегантно одетая дама, с золотистыми локонами, уложенными в красивую причёску, — вижу, вы попали в неприятную историю?

— Буду признательна за помощь, — отозвалась mademoiselle Болховская, не в силах сказать что-то большое.

Незнакомка помогла Ирине привести себя в порядок. Единственное, что не удалось скрыть, так это припухшие от долгих поцелуев губы.

— Благодарю вас, — слабо улыбнувшись, произнесла княжна. Она очень надеялась, что её долгое отсутствие ещё не было замечено.

Глава 15

Джеймс ожидал, когда брат Ирины спустится в кабинет лорда Сиднея. Юноша решил действовать немедля. Обстоятельства сложились так, что если маркиз не поторопиться, то предложение mademoiselle Болховской сделает его отец, а этого Джеймс не мог допустить. У него был шанс обернуть ситуацию в свою сторону, и он им воспользуется.

Но стоит отдать княжне должное, ей успешно удалось разыграть недотрогу. Маркиз готов был аплодировать ей за актёрский талант! То, что прекрасная Айрин не позволила ему, она с удовольствием дарила его отцу. Джеймс имел возможность созерцать их страстные объятья, вот только говорил родитель по-русски, и маркиз впервые пожалел, что не понимает языка своей бабки. Но и без слов было понятно, что отец решил покорить очередное женское сердце, вот только на этот раз его ждёт поражение.

— Лорд Линдс, — с порога произнёс Алексей вместо приветствия, — по правде сказать очень удивлён вашему визиту.

— И вам доброе утро, князь, — улыбнувшись, произнёс маркиз, — если честно, я намереваюсь поговорить с вашим отцом, но прежде хочу сообщить вам о намерениях относительно вашей сестры.

— Намерениях? — озадаченно переспросил Алексей, — я вас совсем не понимаю милорд.

— Видите ли, у нас в Англии очень строгие правила для юных дебютанток, и по моей вине мисс Айрин нарушила одно из них, — любезно доложил Джеймс.

— Милорд, вы уверены, что ничего не путаете? — недоверчиво произнёс князь, — скандал и Ирина это несовместимые вещи. Моя сестра очень скромная девушка, и она не могла…

Джеймс с трудом сдержал рвавшийся наружу смешок. Знал бы князь, как сильно ошибается насчёт своей драгоценной сестрицы. Увиденное совсем недавно сказало маркизу, что княжна очень страстная девушка, и это не могло не радовать.

— Боюсь, это моя вина, — изобразив искреннее раскаяние, произнёс маркиз, — я задержал мисс Айрин дольше, чем следует, но я очень хочу всё исправить и именно поэтому желаю переговорить с вашим отцом.

— Вы правы, именно наш отец имеет право принять решение, милорд, но я надеюсь, что вы не станете давить на мою сестру.

— Разумеется, князь, — согласно кивнул юноша, — смею заметить, что питаю к мисс Айрин самые нежные чувства и постараюсь сделать её счастливой.

Алексей смотрел на маркиза, не слишком веря его рассказу, но сестра действительно отлучалась во время последнего бала у Блакфордов. Однако вернувшись в сопровождение очень красивой дамы, от которой в первое время Болховский не мог отвести взгляд, Ирина объяснила, что искала дамскую комнату, и заблудилась, а леди Херст ей любезно помогла. Так ли это на самом деле?

— Я передам отцу, что вы желаете поговорить с ним, милорд, — направившись к двери, произнёс Алексей, — однако попрошу вас быть очень избирательным в выражениях. У нашего родителя больное сердце.

* * *

Ирина, не подозревавшая о планах маркиза, проснулась поздно, чувствуя себя разбитой. Полночи она думала над тем, что услышала от герцога. Первое время княжна находилась под впечатлением от неожиданной встречи и страстных объятий, что до неё не сразу дошёл смысл брошенных им слов.

Почему он считает её невестой его сына? А его последняя фраза о плате… Ирина не могла понять, где допустила ошибку, чтобы заслужить подобное обращение?

Вставать совершено не хотелось, но в комнату вошла Глаша, и начала потихоньку наводить порядок. Mademoiselle Болховская наблюдала за тем, как горничная вешала в гардеробную её белоснежный наряд.

— Проснулись, барышня? — поинтересовалась горничная, заметив на кровати движение. — Фёдор Михайлович просил вас спуститься в гостиную, как только вы будете готовы.

Ирина окончательно проснулась, и потерев глаза, вскочила с постели. Попросив Глашу подать самый простой наряд, княжна захотела поскорее узнать зачем же её зовёт отец. Когда горничная закончила, mademoiselle Болховская бросила один единственный взгляд на своё отрожение, понимая, что выглядит вполне прилично, и поспешила вниз.

В гостиной собралась вся её семья и… Лорд Линдс. При взгляде на последнего Ирина побледнела.

— Renie, мы тебя заждались, chere, — произнес Фёдор Михайлович, едва дочь вошла в комнату.

— Bonjour, papa, maman, Алёша, лорд Линдс, — на одном дыхание выпалила девушка, присев в реверансе, — вы просили меня прийти?

— Да, милая, — ответил за всех князь, — я имел возможность поговорить с лордом Линдсем и даю добро на вашу помолвку.

— Но как? Почему? — спросила ошеломленная княжна. — Papa, надеюсь, вы пошутили!

— Душа моя, я говорю вполне серьёзно, — произнес Фёдор Михайлович, приблизившись к Ирине, — ты ведь не хочешь, чтобы на нашу семью пала тень скандала?

Mademoiselle Болховская посмотрела на Джеймса, который даже не пытался скрыть довольной усмешки.

— Нет, но я не… — попыталась возразить девушка, но отец не дал ей закончить.

— Поверь мне, Renie, Лорд Линдс поведал мне о том, что остался с тобой наедине дольше, чем следует. Он готов нести ответственность и просил твоей руки.

— Но… Но, — вновь хотела возразить Ирина, но Джеймс не дал ей закончить. Приблизившись, маркиз взял в свои руки её ладонь. Сильно сжав хрупкие пальчики, он поднёс их к губам, будто намерено побуждая к молчанию.

— Мисс Айрин, я не могу выразить свою радость от мысли, что вы теперь по праву можете носить титул моей невесты, — юноша обернулся к Фёдору Михайловичу, — князь, вы позволите мне поговорить с вашей дочерью наедине? Всего несколько минут.

— Конечно, милорд, вы можете прогуляться в саду, — ответил князь, указав на высокие французские окна, ведущие в самый живописный уголок особняка Сиднеев.

Ирина, находившаяся в полуобморочном состоянии, позволила маркизу вывести себя в сад.

— Мисс Айрин, надеюсь, вы не станете обижаться на меня за очередную мою хитрость, — решительно начал Джеймс, как только они скрылись от посторонних — проверьте, так будет лучше для всех.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Лучше? — сквозь рвавшиеся наружу рыдания спросила княжна. — Я не люблю вас и думаю, вы прекрасно это знаете!

— Разумеется, mademoiselle, — иронично улыбнувшись, произнёс маркиз, а затем добавил, — мой отец не достоин вашей любви, Айрин!

— Откуда вы… Откуда вы знаете… — с трудом шевеля губами, поинтересовалась Ирина.

— Я не слепой, mademoiselle, — ответил Джеймс, вплотную приблизившись к девушке, — но мы с ним так похожи, не правда ли? Согласитесь, неплохая замена. Я по крайне мере предлагаю вам своё имя и возможность избежать скандала, а что он может предложить вам?

Не давая княжне подумать, он попытался привлечь её к себе и поцеловать, но Ирина, успевшая прийти в себя от сильного потрясения, ловко увернулась, и подняв руку, влепила юноше звонкую пощёчину.

— Никогда не смейте ко мне прикасаться! — воскликнула Ирина, на глазах которой выступили слёзы. — Вы хитростью заставили принять ваше предложение, поэтому не ждите от меня благосклонности! Я выйду за вас замуж, но поверьте, вы сами не будете этому рады!

Глава 16

Глядя на своё отражение в зеркале, Йен не мог скрыть усмешки. Ведь он оказался прав во всём! На какое-то мгновение ему показалось, что маленькая девочка, какой он видел княжну, научила его вновь испытывать чувства. Не любовь, конечно, потому что герцог прекрасно знал, что её не существует, однако при взгляде на Ирину он точно знал, что не хочет быть прежним! Только рядом с ней Йен хотел жить и меняться к лучшему. Но как оказалось, он крупно ошибся, причём дважды.

Собираясь на ужин, который мать устраивала в честь помолвки внука, герцог подумывал, а не наплевать ли ему на всё и вовсе не присутствовать на фарсе, который будет происходить в их семейной столовой? Но подумав, решил что не доставит княжне подобного удовольствия. Ведь смотря на него, она будет помнить, что случилось между ними у Блакфордов.

Лишь при одной мысли о хрупкой фигуре, прижимающейся к его телу, герцог почувствовал неприятную боль в чреслах. Чем смогла его приворожить девочка, которая ныне являлась запретным плодом? Ведь он имел дело с более красивыми женщинами… Но Йен желал обладать именно ей! Ему хотелось пропускать через пальцы шелковистые пряди, слышать, как в порыве обоюдной страсти с её губ срывается его имя… Герцог настолько замечтался, что представил, как сделает княжну своей, глядя в широко распахнутые глаза. Но тут в его мысли вторгся дворецкий, доложивший, что гости прибыли.

Убрав с лица дурацкое выражение, Йен поспешил вниз. Болховские уже находились в гостиной. Нежный голосок, доносящийся через дверь, подействовал на него не хуже удара под дых. Но взяв себя в руки, герцог настроился не обращать внимание и уж тем более не фантазировать о своей будущей невестке.

— Йен, дорогой, мы тебя заждались, — с порога поприветствовала его герцогиня, — я как раз говорила о том, что неплохо было в ближайшие дни уехать за город и провести несколько дней на природе. Как тебе такая идея, дорогой?

— Матушка, боюсь я ничего не могу посоветовать вам, — отозвался Йен, цепкий взгляд которого тут же нашёл Ирину, — я буду слишком занят в Лондоне, но вы смело можете пользоваться нашим загородным поместьем.

Княжна зарделась, а на её скулах полыхал яркий румянец, который ей безумно шёл. Наряд небесно-голубой расцветки придавал ей особое очарование, хотя и был достаточно скромен. Герцог вновь представил её в своей постели, и от этой картины ему захотелось застонать в голос.

К счастью, от развития порочных фантазий его избавил приход лакея, который доложил, что кушать подано.

На протяжении всей трапезы Йен не спускал глаз с девушки, которая совсем не походила на счастливую невесту. Зато Джеймс вёл себя как напыщенный павлин, расписывая свои планы на венчание и свадебное путешествие.

— Ну а вы что скажете, ma future belle-fille? (фр. — моя будущая невестка) — обратившись к Ирине, произнёс герцог, желая уколоть ту побольнее.

— Прошу прощения, милорд, я не поняла вашего вопроса? — едва слышно отозвалась mademoiselle Болховская, опустив взор. Ирина боялась лишний раз взглянуть на герцога и выдать себя с головой. Ведь теперь она действительно его будущая невестка и обязана испытывать к нему лишь родственные чувства.

Но глядя на красиво очерченные губы, изогнувшиеся в кривой усмешке, княжна поняла, что не может думать о нём как об отце своего будущего мужа. Она любила его и ничего не могла поделать со своими чувствами. На брак с маркизом она согласилась только потому, что слишком высоко ценила покой и репутацию своей семьи, на что вероятно и рассчитывал Джеймс сделав ей предложение в подобной манере.

— Я спросил, куда бы вы хотели отправиться во время свадебного путешествия, mademoiselle? — любезно повторил свой вопрос герцог, но в его глазах Ирина заметила ледяной блеск.

— Я не думала над этим вопросом, ваша светлость, — ответила девушка, смело встретив холодный взгляд любимого мужчины, — но мне бы очень хотелось побывать в Италии на родине великих скульпторов и художников.

— Вы увлекаетесь искусством? — вскинув левую бровь, поинтересовался герцог, — очень похвально. Если вы так любите итальянских художников, советую обратить внимание на картины Антонио да Корреджо. У него неповторимый стиль.

Краска стыда охватила Ирину, едва она услышала имя художника. Картины господина Корреджо нельзя было назвать пристойными, особенно для юных девиц. Она имела возможность видеть несколько картин в книге, которую подарил ей папенька, вернувшись из путешествия по Италии. Вероятно, князь не обратил внимания на то, что книга о живописи совсем не подходила для чтения юной барышне. Но похоже, княжна зря волновалась, ведь на реплику герцога никто не обратил внимания. Поэтому взяв себя в руки девушка спокойно ответила:

— Благодарю вас за совет милорд, я непременно им воспользуюсь, — голос Ирины был спокоен, и лишь дрожь длинных ресниц выдавала её волнение.

Mademoiselle Болховская не могла понять, отчего герцог намеренно ставит её в неловкое положение. Да, она позволила ему вольность, но для него… Для него это, вероятно, не имело никакого значения! В его глазах она всего лишь очередная барышня, павшая жертвой его необъяснимого обаяния.

А ведь для Ирины эти мгновения были самыми счастливыми в жизни! Но княжна твёрдо собиралась о них забыть, ведь это страшный грех, который она не хотела совершать!

Ужин быстро подошёл к концу, однако mademoiselle Болховской казалось, что прошла целая вечность, прежде чем дамы покинули мужчин и отправились в гостиную.

Оказавшись в красиво обставленной комнате, Ирина хотела спрятаться в самый дальний угол, но от постыдного бегства её удержала рука герцогини.

— Дитя моё, — ласково начала леди Хартлесс, говоря по-русски, — уделите старухе несколько минут.

— Ваша светлость, вы не стары! — искренне возразила Ирина, и взяв женщину под руку направилась к маленькой софе.

— Вы мне льстите, милая, — тепло улыбнувшись ответила герцогиня, присев на диван, — у меня есть взрослый сын, внук… Но я хотела поговорить о вас, дорогая Айрин. Вы чем-то расстроены?

— Нет, ваша светлость, вам показалось, — поспешно сказала княжна, пряча от пожилой женщины глаза. Её пальцы нервно комкали ткань платья, что не укрылось от проницательного взгляда герцогини.

— Не обращайте внимание на резкие высказывания моего сына, — будто не услышав ответа княжны, произнесла леди Хартлесс, — Йен всегда говорит то, что думает!

Ирина вспыхнула, не зная, как скрыть охватившие её эмоции. Упоминание о герцоге взбудоражило мысли, но девушка была твёрдо настроена впредь не думать о нём. Уже к концу года она будет носить титул маркизы и постарается не посрамить себя и своих близких!

Глава 17

Йен проснулся в холодном поту, понимая, что снова видит один и тот же кошмар. Он мучил его на протяжении многих лет. Сев на постели, он оглянулся. Часы, стоящие на высокой полке, показывали пять утра. Потерев глаза, и откинув со лба прядь непокорных волос, герцог понял, что не сможет больше заснуть.

Эти кошмары. Йен знал, почему они преследует его, раз за разом пробуждая чувство вины. Но в этот раз там было что-то ещё… И это что-то не давало ему покоя. Айрин! Ещё никогда в своих кошмарных снах он не видел Айрин!

Обрыв, на котором он стоял, и хрупкая фигурка рядом… Этого просто не может быть! Он точно бредит!

Вскочив на ноги, Йен прошёлся по комнате, гоня прочь ужасное видение. Он слишком много думает о княжне, вот ему и стали сниться разные ужасы! Несмотря на то, что её не было рядом, он будто наяву ощущал благоухание её духов, слышал нежный голос, похожий на звон колокольчика… Герцог тряхнул головой. Он был уверен, что испытывает к mademoiselle Болховской лишь плотский голод. Если бы Йен смог получить желанное, то его интерес к невинной девочке тут же бы пропал!

Неожиданно перед глазами предстал образ Ирины, какой он видел её в последний раз. Она сидела в гостиной рядом с его матерью, не поднимая ни на кого своих огромных очей. В какой-то момент герцогу показалось, что он видит в глазах княжны слёзы, и неожиданно появившаяся мысль сказала, что он является причиной её страданий. Но Йен тут же избавился от подобных размышлений. Мало ли что могло расстроить девушку!

Он слышал, как мать строила планы на уик-энд в их родовом поместье Нью-Хевенворт, которое находилось под Лондоном. Но в тот миг герцог не собирался присутствовать на подобном мероприятии и смотреть на сына и его невесту. А теперь понял, что поедет туда, чтобы лично понаблюдать за Ириной и убедиться, что ему всё почудилось. Позвав слугу, который был крайне удивлён раннему пробуждению хозяина, Йен велел тому помочь ему привести себя в порядок. Не прошло и часу, как он был на пути к Нью-Хевенворт.

Когда он прибыл в поместье, то отметил, что в доме необычной тихо. Видимо, все, кроме слуг, ещё спали, но неожиданно до него донеслась грустная мелодия. Герцог направился в сторону музыкальной комнаты и понял, что не ошибся.

Сквозь распахнутую дверь он увидел княжну. Склонившись к пианино, девушка, кусая губы, исполняла композицию, от которой по спине пробежали мурашки. Но больше всего его поразил вид княжны. На ней был светлый капот, не скрывающий манящих очертаний её тела, а густые локоны свободно спадали на спину мягкими волнами. Лишь усилием воли Йен заставил себя оставаться на месте. А ведь он мог бы незаметно подойти сзади, обнять за плечи и развернув девушку к себе… Мотнув головой с такой силой, что в глазах появились звезды, герцог в который раз велел себе перестать думать о невесте сына.

* * *

Закончив играть композицию Шопена, княжна почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Но, оглядевшись вокруг, поняла, что ошибалась. Все в доме спали, а вот самой Ирине не спалось. На людях она старалась держаться с Джеймсом вежливо, иногда даже очень, но как только он пытался с ней уединиться, mademoiselle Болховская делала всё возможное, чтобы этого не случилось. Она не могла… Не хотела… Не хотела, чтобы поцелуи маркиза изгнали из памяти объятья его отца. Княжна понимала глупость подобного поведения, более того, прекрасно сознавала, что после венчания Джеймс будет иметь права на нечто большее, чем просто невинный поцелуй, но ничего не могла с собой поделать!

Складывая ноты, девушка услышала позади шаги и поспешно вскочила на ноги, как вор, пойманный на месте преступления. Белые листы выпали из рук, когда она встретилась взглядом с холодно-голубыми очами.

— Отчего вы перестали играть mademoiselle? — тихо спросил герцог, приближаясь всё ближе. — У вас недурно получается!

— Благодарю, вас, милорд, но мне пора, — торопливо произнесла Ирина. Забыв о нотах, девушка поспешила прочь. Но сделав пару шагов, она запуталась в полах собственного наряда.

Сильная я рука удержала её от падения, крепко прижав к груди.

— Осторожнее, Айрин, — хрипло произнес мужчина. Его широкие ладони удерживали её стан, и Ирина почувствовала исходящий от них жар сквозь тонкую материю капота.

— Ваша светлость, отпустите меня, — попросила княжна, хотя хотелось ей совершенно обратного.

К удивлению, герцог мгновенно исполнил её просьбу, вызвав у Ирины огорченный вздох. Сегодня он был необычайно красив. Костюм для верховой езды подчёркивал его мужественную внешность, а прядь светло-каштановых волос спадала на широкий лоб, вызывая желание её коснуться. Чего, конечно же, mademoiselle Болховская не сделала.

— Мисс Айрин, я должен просить у вас прощения, — неожиданно произнёс герцог, когда она уже приблизилась к двери.

Княжна обернулась. Было странным слышать слова извинения из уст такого человека. Почему-то Ирине казалось, что люди подобные герцогу редко просят у кого-то прощения, считая себя правыми во всём.

— Не понимаю, о чём вы говорите, милорд, — произнесла mademoiselle Болховская, застыв у порога.

Солнечный свет, исходящий из-за портьер, озарил её фигурку, но княжна этого не заметила, хотя стоило бы. Глаза герцога сделались темнее грозовой тучи. До боли сжав руки в кулаки, Йен молился, чтобы выдержка, выработанная годами, не подвела его. Иначе зачем он просил прощения?

— Я не имел права говорить с вами в неуважительном тоне при нашей последней встрече, — прочистив горло, сказал Йен, хотя его взгляд то и дело продолжал возвращаться к высоким пикам девчьей груди. Тонкая ткань не скрывала женских прелестей княжны, и он даже смог разглядеть маленькие, похожие на горошины, соски.

Заметив, куда именно обращен его взор, девушка поспешила свести руки на груди, но герцог и так увидел достаточно. Пощадив её скромность, он отвернулся, давая ей возможность убежать. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Йен понял, что его ждёт нелёгкое испытание. Но может быть у него появилась возможность показать себя джентльменом, а не негодяем, которым он на самом деле является?

Глава 18

Вбежав в свою комнату, как будто за ней гнались голодные волки, Ирина кинулась на кровать, не в силах сдержать громких рыданий! Почему это происходит именно с ней? Почему она полюбила, кого любить не следует? Почему лишь один его взгляд — и она теряет душевный покой? Подняв заплаканное лицо от подушек, княжна вскинула вверх глаза, обращаясь к Богу, тихо шепнула:

— Господи, помоги рабе твоей, Ирине, забыть! Чтобы смотря в его сторону, даже мысли не приходило о грехе!

Но mademoiselle Болховская прекрасно понимала тщетность своих просьб! Она была не властна над своими чувствами к герцогу, хотя прекрасно понимала, что для него она не более, чем глупая девочка, невеста его сына…

Спустившись к завтраку, княжна ничем не выдала своего подавленного состояния. Она спокойно отвечала на вопросы матери, смеялась над шутками брата и ни разу не посмотрела в сторону стула, на котором восседал герцог.

— Мисс Айрин, как вы смотрите на то, чтобы устроить пикник? — обратился к ней Джеймс. — Сегодняшний день обещает быть очень тёплым и солнечным!

— Это было бы чудесно, милорд, — отложив в сторону ложку и выдавив улыбку, отозвалась Ирина. Хотя она бы с большим удовольствием спряталась в библиотеке и провела время наедине с книгами.

— Вот и прекрасно, я знаю чудесное место неподалёку у берега озера, — произнёс маркиз, вероятно довольный покорностью своей будущей жены.

К обеду все были готовы. Так как в закрытом пространстве экипажа ехать будет очень душно, было решено взять фаэтоны и добраться парами до места пикника. Ирина оказалась в паре с братом, чему была несказано рада. Уж лучше терпеть его нравоучения, чем назойливое, словно жужжание мухи, внимание Джеймса.

— Renie, расскажи мне наконец, что произошло в тот вечер на самом деле, и по какой причине ты согласилась принять предложение маркиза? — обратившись к сестре, произнёс князь, не отвлекаясь от управления фаэтоном.

— Он застал меня врасплох, Алёша, — не зная, что ещё можно сказать в своё оправдание, промолвила Ирина, — и я действительно была с ним наедине. Но не больше минуты!

— Тогда почему…?! — недоумевающе спросил Алексей, а затем неожиданно добавил: — что ты ещё скрываешь, Renie?

— Ни… Ничего, Алекс, правда! — быстро ответила девушка, понимая, что у неё просто не хватит смелости рассказать брату обо всём, что случилось с ней на балу у Блакфордов.

— Считай, что я тебе проверил, Renie, — не глядя на сестру, сказал князь, — но в любом случае, всегда помни, что я не дам тебя в обиду, сестрёнка!

— Знал бы ты, как я хочу вернуться домой, Алёша! — тронутая такой заботой любимого брата, воскликнула mademoiselle Болховская. — Тогда бы я… Тогда… Наверное не стоит даже об этом говорить. Я не хочу, чтобы по моей вине родителям было плохо!

Место, о котором говорил маркиз, и впрямь оказалось чудесным. Ирина неспешно прогуливалась по возвышенной каменистой тропинке, находившийся чуть поодаль от остальных. Джеймс помогал леди Хартлесс, следить за тем, чтобы прислуга накрыла импровизированный стол на поляне, поэтому девушке не приходилось разыгрывать роль счастливой невесты.

Алексей тоже был занят, о чём-то беседуя с герцогом и отцом, а маменька осталась дома, сославшись на недомогание, поэтому княжна была предоставлена самой себе. Свежий воздух, пение птиц… Всё это должно радовать, но mademoiselle Болховская не видела повода для веселия. Менее чем через полгода она будет замужней женщиной, единственная обязанность которой — полное подчинение супругу. Ирина была с детства воспитана для такой жизни, но впечатлительной и влюблённой девушке хотелось чего-то большего, чем спокойная семейная жизнь. Она хотела любить и быть любимой! А ведь княжна прекрасно понимала, что маркиз её не любит. Для чего она была нужна ему, по-прежнему оставалось загадкой…

Глубоко задумавшись, девушка не заметила, как её маленькая ножка, затянутая в лакированную туфельку, соскользнула с острого камня, и уже в следующую секунду она барахталась в воде, подняв руки вверх. Ирина умела плавать, но неожиданное падение и быстро намокшие платье и нижние юбки помешали своевременно среагировать. Страх окутал с головой, и казалось, что ещё немного и она умрёт. Мокрая одежда продолжала тянуть вниз, сковывая любые движения. Девушка попыталась сделать вдох, но вместо этого в рот и нос попала вода, вызвавшая неприятный спазм в горле. Закашлявшись, княжна не сразу заметила, как рядом с ней оказалась крупная фигура, одним сильным рывком вытащившая её из воды и крепко прижавшая к своей груди.

— Джеймс, — только и смогла промолвить онемевшими губами Ирина, вспомнив, что и жениха и герцога зовут одинаково.

Йен не думал, как будет выглядеть со стороны, едва заметив барахтающуюся в озере Айрин. Скинув фрак, он метнулся в воду и успокоился, только тогда когда княжна в порыве испуга обхватила его за шею, не желая отпускать.

— Всё хорошо, — тихо шепнул герцог и незаметно для глаз других коснулся губами её виска. Йен даже не обратил внимание на то, как она его назвала, хотя обычно звучание собственного имени, данного ему с рождения, выводило из себя.

Подбежавший Джеймс довольно грубо оторвал от него девушку, но герцог не стал возражать, понимая, что и так успел привлечь ненужное внимание. Родные княжны и его мать не спускали с него глаз, хотя леди Хартлесс, наверное, поняла, почему он сделал то, что сделал.

— Мисс Айрин, Господи, что случилось? — поинтересовался маркиз у находящейся на грани обморока Ирины, укутав её в свой фрак, который успел снять на ходу.

— Я отступилась, — лишь смогла вымолвить mademoiselle Болховская, прежде чем потерять сознание.

Откинув со лба мокрые пряди, Йен понял, что тщетно пытается избавиться от наваждения. Сколько бы времени ни проходило с их первой встречи, его лишь сильнее тянуло к княжне. Благородству точно не было места в его мыслях, а значит, надо как можно дальше держаться от будущей невестки, а лучше всего уехать из страны до тех пор, пока они с Джеймсом не поженятся.

Но судьба решила неожиданно вмешаться в его планы!

Глава 19

Прошла пара недель со времени её вынужденного купания в озере. Лёгкая простуда и постельный режим, и вот сегодня mademoiselle Болховская снова должна была встретиться с женихом, хотя вовсе не этого желала. Ирина успела о многом подумать, в том числе о будущем, которое виделось ей в тёмных красках!

Выше её сил было терпеть постоянное присутствие маркиза в своей жизни. Оттого она со дня на день собиралась поговорить с Алексеем и попросить его отменить свадьбу. Маменька и папенька были вынуждены отправиться в Петербург, как только князь получил послание от одного из управляющих их имения под Архангельском, заверив Ирину, что они непременно вернутся к её венчанию.

Княжна прекрасно понимала, какой скандал вызовет разрыв помолвки, но она и не хотела оставаться в Лондоне! Если брат примет во внимание её просьбу, она бы тут же упросила его увезти её в Россию. Уж лучше вернуться домой и там с разбитым сердцем попытаться построить судьбу с достойным человеком, чем становиться невесткой любимого мужчины!

Сегодняшний бал у Эштонов давал Ирине прекрасную возможность последний раз понаблюдать за герцогом, а завтра… Завтра она наконец-то решится на откровенный разговор с братом!

Бальный наряд княжны был прекрасен! Заказанный у самой модной модистки Бонд-стрит, он был подарком тётушки по случаю её помолвки.

Нежно-зеленый атлас, бельгийское кружево и соблазнительное декольте, которое позволялось обрученной девушке… Mademoiselle Болховская обещала затмить своей юностью и красотой всех присутствующих на балу.

Дождавшись, когда Глаша закончит колдовать над её причёской, Ирина взяла с туалетного столика расписной веер и поспешила вниз, где её уже дожидался Алексей, Элен и лорд и леди Сидней.

Особняк Эштонов находился неподалёку, и всё равно из-за скопившихся экипажей на Оксфорд стрит, больше часа прошло до того момента, как Ирина под руку с братом вступила в ослепляющий ярким сиянием свечей бальный зал.

Перед глазами мелькнула яркие наряды дам и строгие костюмы сопровождающих их кавалеров, но княжна искала лишь одно лицо. Лицо мужчины которого любила больше жизни и который, вероятно, никогда не узнает о её чувствах! После того, как герцог спас её, mademoiselle Болховская ни разу его не видела.

Но неожиданно в противоположном конце зала Ирина заметила знакомую фигуру, и сердце незамедлительно пропустило удар.

С их прошлой встречи герцог сильно изменился. Лицо с правильными чертами осунулось, а каштановые волосы стали длиннее, чем позволили приличия.

— Renie, я ненадолго покину тебя, chere, — произнес князь, заставив mademoiselle Болховскую обернуться на звук его голоса, — будь рядом с тётушкой. После танца, который мне обещала леди Херст, я сразу же вернусь.

— Хорошо, Алекс, — послушно отозвалась княжна, а сама заметив, что герцог направился в сторону веранды, поняла, что хочет понаблюдать за ним хотя бы издалека.

* * *

Йен смотрел, как хрупкая фигурка в бледно-зелёном платье раскрывает веер, пряча от него зардевшееся лицо. Ему захотелось оказаться ближе, заглянуть в раскосые глаза, в которых наверняка плясали озорные чёртики, а затем коснуться желанных губ страстным поцелуем…Он резко тряхнул головой, избавляясь от наваждения. Эта девушка не для него, и герцог прекрасно это понимал… Она невеста его сына, а ведь княжна могла бы… Нет, он не будет об этом думать!

Выйдя из душного бального зала, Йен с удовольствием вдохнул глоток свежего воздуха через открытую дверь веранды. После продолжительной простуды герцога продолжали мучить приступы сухого кашля, но он не жалел о поступке, который совершил в Нью-Хэвенворт. С каждым новым днём он понимал, что Айрин нужна ему, как тот самый воздух, которым он сейчас дышал.

Сделав ещё несколько шагов, герцог на мгновение прикрыл глаза, подставив лицо тёплому ветру.

— Ваша светлость, — послышался нежный голосок, заставший его врасплох.

— Айрин? — невозмутимо произнёс Йен, взяв себя в руки. — Что вы тут делаете, mademoiselle? Разве вы не знаете, что находясь здесь, подвергаете риску свою репутацию?

— Я… Я хотела вас поблагодарить, — робко произнесла княжна, выйдя из тени, — вы спасли меня, а я не имела возможности выразить вам мою признательность!

— Ну а теперь, когда вы это сделали, полагаю, вам следует поторопиться, и вернуться в зал, mademoiselle — отвернувшись, произнёс герцог сдавленным голосом. Он чувствовал присутствие девушки каждой клеточкой тела.

Mademoiselle Болховская не сдвинулась с места, хотя в голове назойливой мухой мелькала мысль о безрассудстве подобного поведения.

Уставший бороться с собой, Йен обернулся и стремительно приблизившись, коснулся длинными пальцами её подбородка, заставляя заглянуть себе в глаза. То, что он увидел в бездонных ореховых очах, стало последней каплей.

Одним стремительным движением герцог привлёк Ирину к себе, а уже в следующий миг он коснулся чуть приоткрытых губ поцелуем, от которого у обоих перехватило дыхание. Его рот прижимался к девичьим устам, дерзко исследуя сладостные глубины, а руки лихорадочно метались по спине, бёдрами, прижимая всё ближе.

— Господи, что ты со мной делаешь?! — оторвавшись от манящих губ, прошептал Йен, пораженный пылким ответом девушки. Его одновременно интриговала и пугала такая отзывчивость к его ласкам, но сейчас он не был способен мыслить здраво, поэтому решил не заострять внимание на мелочах.

— Я люблю вас! — прошептала княжна, вызвав у герцога циничную усмешку. Девушка принимает за любовь обычную похоть, и Йен собирался ей это доказать.

Вновь протянув её к себе, он яростно впился в доверчиво распахнутые уста, а правая ладонь легла на грудь, вызывая не то всхлип, не то стон.

Ирина понимала, что переступает дозволенную черту, но ноги стали ватными, и если бы не сильная рука герцога, удерживающая её за талию, то она бы рухнула на землю.

— Шлюха! — послышался разъяренный голос маркиза совсем близко. — Князь, думаете, я женюсь на той, что открыто предлагает себя всем и каждому?

Джеймс в несколько шагов приблизился к ним и, смерив княжну презренным взглядом размахнулся, и ударил герцога в челюсть.

Потеряв опору, Ирина обхватила себя руками, ощутив, как сотни пар глаз обратились в их сторону.

Глава 20

Первый удар застал его врасплох. «Всё-таки возраст в драке имеет значение!» — невесело подумал Йен, сумев увернуться от кулака Джеймса, направленное в глаз. Герцог мог понять ярость сына, но впервые в жизни осознал, что желает нести вину за свой проступок. Цена сей ошибки будет очень велика, но, значит, так тому и быть! Ведь в итоге он всё равно получит княжну в свою постель, пусть и в роли законной супруги. При подобном количестве зрителей, собравшихся понаблюдать за ними через остекление веранды, ничего иного не оставалось, разве что позволить злым языкам уничтожить репутацию mademoiselle Болховской.

— Милорд, думаю вы понимаете, что я обязан защитить честь сестры и вызвать вас… — начал Алексей, приблизившись к застывшей, словно соленой столб Ирине, но Йен прервал его жестом руки.

— В этом нет необходимости, князь, — кратко произнёс герцог, заметив искаженное гневом лицо молодого человека, — я достану специальное разрешение на брак и как можно скорее женюсь на вашей сестре! А ты, Джеймс впредь выбирай выражения, говоря о будущей герцогине Хартлесс.

Маркиз ошеломленно посмотрел на родителя. Устроив подобную сцену, он ожидал чего угодно, только не такого поворота событий. Ему хотелось предстать перед князем и его семьёй благодетелем, который, несмотря на явные промахи Айрин, будет по-прежнему готов на ней жениться. И что же он получил в итоге?!

— Прошу прощения, ваша светлость, князь, mademoiselle, — произнес Джеймс, наигранно поклонившись, — у меня и в мыслях не было кого-то оскорблять.

Последний раз смерив бывшую невесту тяжелым взглядом, юноша поспешил прочь, не желая больше участвовать в подобном спектакле.

— Милорд, вы меня успокоили, — сурово произнёс князь, дергая сестру за руку, как только маркиз скрылся из виду, — но это не значит, что у меня нет к вам вопросов. Жду вас завтра утром в особняке наших родственников.

— Очень хорошо, — поморщившись, отозвался герцог, потирая ударенный подбородок. У Джеймса был сильный удар, впрочем как и у самого Йена.

Он понимал, что должен подойти к княжне, успокоить её, но не стал этого делать, не давая той повод думать, что их связывает что-то большее, чем та самая похоть, о которой он думает с самого начала!

Толпа любопытных гостей Эштонов уже успела разойтись, но он не сомневался, что о случившемся ещё долго будут говорить в гостиных Лондона да и не только.

Полчаса спустя, сидя в тёмном экипаже, княжна нервно комкала складки своего наряда, боясь лишний раз пошевелиться. Ирина с трудом понимала реальность происходящего, и единственное, что подобно колокольному набату звенело в голове — Алексей очень рассержен, и лучше уж ей молчать, пока брат сам не пожелает заговорить с ней.

— Renie, что ты можешь сказать в своё оправдание? — отрывисто спросил Болховский, глядя на заплаканное личико сестры.

Он подозревал, что впечатлительная Ирина запуталась в сетях такого опытного соблазнителя, как герцог Хартлесс. Иного объяснения её поведению князь просто не видел!

— Я… Я не любила маркиза и думаю, ты прекрасно об этом знал, Алёша, — наконец заговорила княжна, — я собиралась попросить тебя расторгнуть помолвку, но разве теперь это имеет значение?

— Тебе повезло, что герцог согласен на тебе жениться, chere, — уже мягче произнёс Алексей, вспомнив о своём общении во всем поддерживать сестру, — а если бы он отказался, чтобы случилось с тобой тогда?

— Мы бы вернулись в Россию… — неуверенно начала Ирина.

— О, Господи, ты ещё совсем дитя, милая, — взяв ладони сестры в свои, промолвил князь, — думаешь, слухи о твоём падении не дошли бы до Петербурга?!

Алексей отметил, что даже во мраке экипажа, щёки Ирины запылали огнём.

— Прошу, Алекс, давай закончим этот разговор, — с мольбой произнесла mademoiselle Болховская, поспешно отняв ладони, — я поняла, что поступила опрометчиво…

— В том, что случилось, не только твоя вина, Renie, — нахмурившись, сказал Алексей, — твой будущий супруг тоже приложил к этому руку, но… Chere, неужели ты не знала о репутации герцога, оставаясь с ним наедине?

Ответить Ирина не успела. Экипаж резко остановился, и услужливый лакей распахнул перед девушкой дверцу, помогая выбраться наружу.

Алексей смотрел вслед сестре, которая постаралась поскорее войти в дом, чтобы избежать дальнейших вопросов.

— Сэр, — слегка покашливая, к нему приблизился паренёк лет пятнадцати, — меня просили передать вам это.

Мальчик вручил ему записку. Заинтригованный князь развернул бумагу и прочитал написанные изящным женским почерком слова.

«Приходите, я буду вас ждать. Оксфорд стрит 19.»

Молодой человек практически сразу догадался, кто прислал ему таинственное послание. Спасительница Ирины на балу у Блакфордов пленила его с первого взгляда, и последние несколько недель он оказывал молодой вдове знаки внимания, не ожидая, что их чувства окажутся взаимными.

Уже скоро он сидел в уютной гостиной леди Херст, ожидая прихода хозяйки. Вивиан не заставила себя долго ждать.

— Князь, вы пришли! — воскликнула молодая женщина с порога.

На вдове было довольно милое домашнее платье, что так разительно отличалось от её прежних бальных нарядов, делая её более юной.

— Я ваш покорный слуга, миледи, — вставая со своего места, произнёс Алексей, приблизившись.

— Наверное, вы находите мой поступок очень дерзким, но я должна вам сказать… — подняв на него небесно-голубые глаза, обромленые огромными ресницами, начала леди Херст, — то, что случилось с вашей сестрой… Вы не должны позволять ей становиться женой герцога. О нём ходят ужасные слухи, и я… Я лично была знакома с его светлостью и могу подтвердить, что слухи не лгут. А ваша сестра… Я полюбила её и желаю ей только добра!

Закончив свою пламенную речь, Вивиан стала ожидать реакции князя. Она с первой встречи почувствовала симпатию к молодому человеку, но понимала, что с подобным мужчиной стоит вести себя не так, как она привыкла в подобных случаях. Леди Херст заметила, что он предан своей семье и печётся о благе сестры и своих близких, а именно этого не хватало красивой, но одинокой вдове.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Герцог вас обидел, миледи? — спросил Болховский, ласково коснувшись костяшками пальцев её щеки.

— Не-ет… Но он может обидеть Айрин! — с трудом совладав с дрожью в голосе, промолвила леди Херст. — Она так наивна и чиста!

— Увы, только брак с герцогом поможет моей сестре сохранить репутацию, — качая головой, произнёс Алексей, — но я признателен вам за заботу, миледи.

Молодой человек был так близок, что Вивиан без труда смогла разглядеть золотые крапинки в его ореховых глазах.

— Не уходите! — тихо шепнула леди Херст, надеясь, что князь сделает так, как она просит.

И она не ошиблась. Алексей притянул её к себе, с нежностью касаясь губами золотистых локонов.

— Кажется Айрин не единственная, кто в этом году свяжет себя узами брака, — не скрывая улыбки, промолвил Болховский, — если конечно вы будете не против, миледи…

Часть 2

Глава 1

Получить специальное разрешение на брак было несложно. Уже перед встречей с князем герцог имел на руках бумагу, способную координально изменить жизнь, к которой он привык. Разумеется, что-то останется неизменным, и его юной супруге будет совсем не обязательно об этом знать. Но прежде, Йен сполна насладиться обществом прелестной Айрин! Ведь должен он проверить, за что заплатил своей свободой. Перед глазами мелькали страстные картины брачной ночи, вызывая приятный жар во всём теле. Княжна поможет воплотить ему в жизнь все самые сокровенные фантазии! А как только она ему наскучит, он быстро найдёт замену. В том, что девушка быстро ему наскучит, герцог не сомневался! Ему надоедали искусные в любви женщины, что уж говорить о невинной девушке…

Князь встретил его очень сухо. Предложив ему присесть и налив виски, молодой человек прошёлся по комнате, а потом заговорил:

— Ваша светлость, надеюсь, что вы будете с почтением относиться к моей сестре!

Алексей смерил его тяжёлым взглядом, от которого герцогу сделалось не по себе. Уж не хочет ли этот мальчишка, который на целый десяток лет младше, учить его жизни!?

— Князь я не совсем вас понимаю, — невозмутимо сказал Йен, — ваша сестра получит титул герцогини и всё, что к нему прилагается. Чего же ей ещё желать?

— Возможно уважения, — коротко ответил Болховский.

Герцог не сдержал нервного смешка.

— Она его получит, — всё также невозмутимо произнёс герцог, откинув голову назад, — но в чём оно, по-вашему, заключается, князь? Что я должен делать, чтобы показать вашей сестре своё уважение?

— Ваша светлость, Ирина очень нежная и ранимая девушка, а ваша репутация…

— Князь, моя личная жизнь не должна волновать вас, — резко отрезал Йен, — думаю, того, что я предлагаю вашей сестре, будет более чем достаточно!

Герцог покинул кабинет, не сказав больше ни слова. Проходя мимо гостиной, он услышал женские голоса. Один принадлежал его будущей жене, а другой показался смутно знакомым. Леди Херст! Так вот причина, по которой Болховский заговорил об уважении и прочих глупостях. Наверняка молодая вдова успела наговорить его будущему родственнику кучу гадостей, забыв упомянуть, что сама с удовольствием предлагала ему себя, как продажная девка! А теперь она решила играть роль благодетельницы?!

Йен сжал руки в кулаки, понимая, что не желает, чтобы Айрин имела дел с леди Херст. Он вообще не желал, чтобы девушка что-то знала о его любовницах и бывшей жене, но почему-то был уверен, что сплетницы, подобные Вивиан, просвятят княжну в самые грязные подробности!

— Милорд, боюсь, что мы не закончили наш разговор, — произнес князь, догнав его в холле, — если вы считаете, что можете вести себя подобным образом, то, возможно, встреча на рассвете будет лучше вариантом для всех…

— Князь, в ваших же интересах не устраивать публичный скандал, — хладнокровно произнёс герцог. — Брак со мной — единственный путь для спасения репутации вашей сестры. Венчание состоится через несколько дней в маленьком приходе Нью-Хэвенворта. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы мисс Айрин смогла подготовиться?

— Ваша правда, милорд, — немного поразмыслив, произнёс Алексей, минуту назад мечтающий стереть усмешку с лица самонадеянного англичанина, — Айрин будет готова. Но если я узнаю, что в будущем вы хоть как-то её оскорбите или нарушите её душевное равновесие… Поверьте, милорд, я найду на вас управу!

Произнеся это, молодой человек отправился прочь, давая понять, что последнее слово осталось за ним.

Йен в который раз усмехнулся. Отчего-то он был уверен, что девочка, подобная его будущей жене, никогда не будет жаловаться родственникам и делиться подробностями семейной жизни. Герцог был намерен не совершать ошибки, которые когда-то разрушили его первый брак. У него были правила, о которых он обязательно расскажет Айрин. Самое главное из них: в браке нет места любви. Помня признание, слетевшее с хорошеньких уст княжны, Йен понимал необходимость с самого начала дать девушке понять, что не стоит от него ожидать большего, чем он готов дать. То, что, будет происходить в их супружеской постели, можно называть как угодно: Страсть, вожделение, похоть… Только не то эфемерное чувство, о котором с восторгом пишут поэты!

Покидая особняк, Йен понял, что ему необходимо снять напряжение. Перед свадьбой о любовницах не могло быть и речи, но герцог знал способ получения полной гармонии с собой, не прибегая к помощи прекрасной половины человечества. Боксёрский клуб Джексона — вот что ему сейчас нужно! Как выяснилось, он совсем потерял былую форму и даже не смог дать отпор в драке. Стоит немедленно это исправить!

* * *

Ирина не подозревала о мыслях, так сильно гложащих её будущего супруга. Разливая чай, княжна тепло улыбнулась леди Херст.

— Миледи, я очень рада за вас с Алексом, — с теплотой в голосе сказала mademoiselle Болховская, передавая вдове чашку с ароматным напитком.

— Милая Айрин, я бы хотела, чтобы вы обращались ко мне по имени, — принимая чайную пару из её рук, промолвила леди Херст, — мы ведь скоро будем родственниками! Зовите меня просто Вивиан.

— Хорошо, миле… Вивиан, — быстро отозвалась княжна, — я очень рада иметь такую подругу, как вы!

— Я хочу быть для вас больше чем подругой. Вы мне как сестра Айрин, и я хотела бы дать вам совет, если, конечно, вы в нём нуждаетесь, дорогая.

— Совет… Надеюсь, вы не имеете ввиду мой брак с герцогом, Вивиан? — поинтересовалась Ирина, щёки которой приобрели алый оттенок. — Алекс уже успел сказать, как опрометчиво я поступила…

— Айрин, вы не виноваты, — оставив чашку в сторону и взяв хрупкие ладони княжны в свои, произнесла леди Херст, — герцог очень хорошо умеет манипулировать людьми, и вы оказались лёгкой добычей, дорогая.

— Вивиан, меня воспитали с мыслью о том, что жена не должна злословить о муже, — уклончиво ответила mademoiselle Болховская, — и пусть герцог пока не мой супруг, говорить о нём за его спиной я не буду!

— Вы настоящие сокровище, Айрин, — ещё крепче сжав ладони девушки, сказала Вивиан, — милый и нежный ангел! Надеюсь, что брак и ваш супруг не смогут вас изменить!

Леди Херст, конечно, понимала тщетность своих пожеланий. Уже очень скоро от впечатлительной и ранимой девочки не останется и следа. Герцог не сможет оценить бесценный дар, который ему вручила судьба!

Глава 2

Дни, оставшиеся до венчания, прошли для mademoiselle Болховской как в тумане. Тётушка хлопотала над тем, чтобы горничные успели завершить её свадебный наряд, которое недавно привезли от модистки с Бонд стрит. Как выяснилось, княжна успела сильно похудеть, и девственно-белое атласное платье, усыпанное жемчугом и россыпью алмазов, словно балахон, весело на её хрупкой фигурке.

Леди Сидней дополнила сногсшибательный наряд Ирины фатой из тончайшего бельгийского кружева, оставшееся с её собственной свадьбы. За день до венчания княжна и её родственники приехали в Нью-Хэвенворт. Когда герцогиня, словно наседка, позаботились о том, чтобы гости удобно разместились в своих комнатах, княжна вздохнула с облегчением.

Весь день она практически не покидала свои покои, испытывая двойственные чувства. Уже поздно вечером, забравшись в огромную постель и укрывшись с головой одеялом, девушка стала размышлять. Завтра её жизнь изменится раз и навсегда! С одной стороны, она была очень рада, что станет женой того, кого полюбила всем сердцем, но с другой… Ирина совсем не знала герцога как человека и с трудом могла его понимать! А больше всего княжну пугало то, что в ответ на её признание в любви он лишь ухмыльнулся такой знакомой ей усмешкой…

Со столь нелестными мыслями mademoiselle Болховская провалилась в беспокойный сон.

Следующим утром, когда экипаж, в котором Ирина находилась рядом с братом, остановился у маленькой церквушки, в которой должно пройти венчание.

Девушка уже собралась выбраться наружу, но князь удержал её за руку и с теплотой заглянул в глаза.

— Renie, помни, chere, что ты всегда можешь рассчитывать на меня.

— Алекс, я очень ценю твою заботу, — промолвила Ирина, не понимая, почему брат продолжает говорить ей о том, что всегда готов прийти ей на помощь, — но почему ты думаешь, со мной что-то может случиться?

— Просто не забывай об этом, сестрёнка, — сказал Алексей, поцеловав её в лоб как ребёнка, и поправил венок из белых роз, удерживающий фату, — а теперь нам действительно пора, твой жених наверняка уже ждёт.

Всё присутствующие в церкви, а их было немного, обернулись, когда невеста, которая была необычной красива, прошла по усыпанному лепестками роз проходу и заняла своё место у алтаря.

Ирина робко подняла глаза и встретилась взглядом с пронзительно голубыми очами, в которых горел тот самый огонь, заставивший её потерять голову у Эштонов. Единственным, что немного озадачило девушку, было равнодушие, с которым герцог давал брачные обеты, когда как она с серьёзностью относилась к каждому слову.

Йен находил всю церемонию невыносимо скучной и лицемерной и не понимал, зачем давать обещания, которые не под силу исполнить. И лишь когда он получил разрешение поцеловать новобрачную, герцог почувствовал былой азарт. Крепко прижав девушку к себе, Йен дерзко коснулся её губ поцелуем, который смутил и без того напряженную, словно струна, Ирину.

Ему было мало только одного поцелуя, но заставив себя отпустить жену, герцог понял, что у него ещё будет время получить от Айрин гороздо больше, а пока… Им предстоял свадебный завтрак, после чего они должны будут отправиться в Линкольншир.

На выходе из церкви их осыпали рисом и лепестками роз, желая долгой и счастливой жизни. Всем не терпелось взглянуть на новую хозяйку, но Йен заметил, что подобное внимание стесняет его маленькую супругу.

— Вам не обязательно присутствовать на завтраке, — сказал герцог Ирине, когда они возвращались в имение, — вы можете собираться в дорогу и немного отдохнуть.

— Я… Я так и сделаю, милорд, благодарю вас, — тихо ответила молодая герцогиня, впервые оставшись с мужем наедине.

Йен наблюдал за ней сквозь пелену белых кружев. Ему хотелось откинуть в сторону невесомую преграду и… Герцог резко тряхнул головой. Он ведёт себя как юнец, никогда не знавший женщину, что по крайней мере выглядит глупо, но именно Айрин заставляла его забывать обо всём! В этот момент экипаж остановился, избавив Йена от ненужных размышлений. Он помог жене выбраться наружу, в который раз отмечая её хрупкость.

Все слуги Нью-Хэвенворт уже знали Ирину, поэтому не было нужды представлять им новую леди Хартлесс.

Едва девушка скрылась в холле огромного дома, направившись в свои покои, рядом с Йеном мгновенно возник маркиз. Он присутствовал на венчании но всё время оставался в тени.

— Она хороша, не правда ли, отец? — с хитрой усмешкой поинтересовался юноша, — я ещё в России смог по достоинству это оценить! Иначе зачем мне было делать ей предложение?

— На что ты намекаешь Джеймс? — смерив сына ледяным взглядом, спросил герцог.

— Ваша светлость ещё не знает, насколько страстной может быть на первый взгляд скромная Айрин, давно мечтающая о титуле герцогини? — с ехидным смешком произнёс маркиз. — Тогда вас ожидает много открытий! Славянские женщины поистине неповторимы в своих талантах…

— Если ты скажешь ещё хоть слово… — сдавленным голосом начал Йен, готовый сорваться со своего места, но юноша прервал его не позволив закончить.

— Я уже покидаю вас, отец. Передайте моё почтение леди Хартлесс, — сказал Джеймс, довольный тем, что его слова достигли своей цели, но желая ещё больше позлить родителя добавил, — надеюсь она будет более благоразумна, и её не постигнет учесть моей матушки.

Оставшись один, герцог со всей силы ударил кулаком о дверной косяк. Костяшки пальцев пронзила нестерпимая боль, но Йен будто не обратил на это внимание. Что-то умерло в его душе в этот миг, и способность мыслить здраво напрочь покинула его. Хотелось немедленно подняться в спальню маленькой лицемерки, которая теперь является его женой, и свернуть её хорошенькую шейку. Но неожиданно для себя герцог отправился в столовую, понимая, что не готов к встрече с дражайшей супругой. Позже… Позже Йен выскажет этой врунье и изменнице всё, что о ней думает. А пока ему нужно остыть, иначе он не отвечает за последствия.

— Йен, дорогой, тебе не кажется, что ты хватил лишнего? Вам с Айрин скоро отправляться в дорогу, поэтому…

— Мы никуда не едем, maman, — кротко ответил Йен, но заметив вопросительный взгляд герцогини, счёл нужным пояснить, — по крайней мере, сегодня. Айрин очень устала, да и я, как вы сказали, ныне не в самой лучшей форме.

Осторожно отстранив ладонь матери, и дождавшись когда та вновь отправится к гостям, всё-таки взял фужер с шипящим напитком и залпом осушил его. По-видимому, заглушить боль, которую Йен не надеялся более испытать, не поможет даже самое крепкое вино. И причина тому подлая лгунья с самыми колдовскими глазами на свете!

Глава 3

Ирина наблюдала за тем, как Глаша расплетает её причёску, готовясь сделать что-то более подходящее для долгой дороги.

Поднявшись в свои прежние покои, девушка долго не решалась позвать горничную, желая побыть со своими мыслями. И вот теперь, когда Глаша сняла фату и начала потихоньку вынимать длинные шпильки, позволяя тяжёлой копне волос упасть на спину, она поняла, что изрядно задержалась. За окном уже успело потемнеть, а за ней так никто и не послал, но Ирина не торопилась и радовалась неожиданной передышке. Глупое сердечко пропускало удары от мысли, что скоро она окажется наедине с мужем. Знакомая с физической стороной брака только по написанному в романах, девушка не до конца понимала, чего ей стоит ожидать, но надеялась, что в глазах герцога не будет выглядеть глупо и смешно.

Едва она подумала о супруге, как дверь спальни с шумом распахнулась и он возник на пороге.

— Можете идти, я сам помогу госпоже, — по-русски сказал герцог, сделав знак прислуге покинуть комнату.

Его голос был приглушенным, но отчего-то девушку напугал неистовый блеск голубых глаз. Прищурившись, муж наблюдал за ней, не делая попытки приблизиться. На нём была лишь белоснежная рубашка и домашние брюки, что ещё больше смутило Ирину. Растерявшись, она опустила в пол глаза, прикрывшись руками.

Подобный жест стал последней каплей для Йена. Так и хотелось схватить за плечи эту лживую дрянь, упорно продолжающую строить из себя невинность и вытрясти из неё душу! Чего, конечно же, он делать не стал. Ему было противно даже думать о том, чтобы её коснуться, но неожиданное в затуманенном алкоголем мозгу мелькнула циничная мысль, вызвавшая кривую усмешку. Йен не хотел её касаться, но с удовольствием посмотрит на прелести, скрытые под слоями ненужной одежды.

— Отчего вы так скромны, моя дорогая? — вежливо поинтересовался герцог, в два шага преодолев разделяющее их расстояние.

Но Ирину не обманул его наигранный тон. Ещё никогда и никто в жизни не смотрел на неё с такой злостью и ненавистью! Брезгливость была видна в каждом жесте супруга, невольно вызывая страх и обиду. А ведь она не понимала, что же такого могла совершить, чтобы заслужить подобное отношение!

— Я не понимаю, о чём вы говорите, милорд… — с трудом промолвила потрясенная Ирина.

— Это платье несомненно красиво, — намеренно растягивая слова, произнёс герцог, — но не красивее, чем вы, Айрин.

— Я… Мне, — попыталась что-то сказать Ирина, но слова застряли в горле, а на глазах выступили слёзы. Она бы многое отдала, чтобы вновь увидеть тёпло в голубых очах, а не ледяное бездушие.

— Вы так взволнованы, что не можете найти слов, дорогая? — иронично спросил Йен, не ожидая ответа, а затем произнёс не терпящим возражения тоном: — развернитесь!

Девушка сделала то, что он просит, и вскоре услышала звук рвавшейся по швам ткани. То, что некогда было дорогим нарядом, ныне упало к ногам Ирины бесформенным, атласным облаком. Девушка обернулась, и в её огромных глазах застыл немой вопрос.

— Ну, а теперь извольте избавиться от всего остального, — сказал герцог, сложив руки на груди, не делая попытки приблизиться или помочь, — вы ведь говорили, что любите меня, а любящая жена должна во всём подчиняться мужу.

Не слыша искренности в его словах, Ирина почувствовала себя униженной, но всё-таки потянула вниз нижние юбки и расшнуровала корсет, хотя это и было нелегко. Оставшись лишь в прозрачной сорочке, она хотела отпрянуть как можно дальше от цепкого взгляда супруга, но это казалось невозможным.

— Айрин, то, что сейчас на вас, скрывает ваши прелести, а я хочу увидеть вас во всей красе, дорогая, — произнеся это, герцог приблизился и, не касаясь девушки, рванул тонкую ткань, и вскоре и эта преграда больше не мешала ему видеть стройную фигуру супруги, которая не имела изъянов. Высокие холмики груди с бледно-розовыми сосками, округлые бёдра, плоский живот и маленький треугольник тёмных волос скрывающий её самую сокровенную тайну.

— Ваша светлость, вы пьяны? — будто только теперь поняв очевидное, поинтересовалась Ирина.

— Не настолько, чтобы не оценить вас по достоинству, Айрин, — отрывисто промолвил герцог, вновь двинувшись в её сторону.

— Пожалуйста не надо! — прошептала девушка инстинктивно пятясь назад.

Тяжело дыша, Йен понял, что если его разум не желает иметь с вероломной супругой ничего общего, но тело по-прежнему реагирует соответственно. Стиснув зубы, он решил, что не пойдёт на поводу у своей плоти. Может быть, позже он вдоволь насладиться её умением доставлять наслаждение в постели, но не сейчас. Ныне герцог скажет жене, каким будет их брак, и уедет в Лондон, а она… Она останется в Нью-Хэвенворт под присмотром его матери, чтобы в её хорошенькую головку не пришло даже мысли делать из него рогоносца на глазах у всего высшего света.

— Вы так прекрасны, дорогая, но вы ведь всерьёз не думайте, что я захочу иметь с вами дело после того, как узнал о вашей страстной натуре? — поинтересовался Йен, смерив супругу ледяным взглядом. — Наш брак не более, чем выгодная сделка. Вы получаете мой титул, а я… Я позже скажу вам, что намереваюсь получить от вас, Айрин!

Резко развернувшись, он покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Ничего не понимающая Ирина, по щекам которой текли горячие слёзы, на трясущихся ногах добралась до гардеробной. Достав чистую ночную сорочку, она натянула её на своё обнажённое тело.

Забравшись в постель, девушка долго думала над поведением и раниюшими словами мужа. В чём её вина? В том, что она любит его всем сердцем? Да, она позволяла ему многое ещё до брака, но это не делает её развратной… Или делает? Стоит обязательно рассказать герцогу о том, что он единственный мужчина, с которым она… Которому она позволила…Ирина вновь начала плакать, по-прежнему чувствуя сильную обиду.

В этот день она стала немножко взрослее и осознала, что за каждое неосторожное слово или проступок нужно платить. А ещё… Ещё молодая герцогиня впервые поняла, что любовь это не единственное сильное чувство, которое она способна испытывать…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 4

Покинув спальню жены, герцог решил немедленно начать собираться для поездки в Лондон. В этот миг Йен совершенно не думал, как будет выглядеть со стороны его внезапный отъезд. Он оставит письмо матери с придуманными объяснениями, а вот Айрин не удостоится подобной чести.

Мучимый неудовлетворимым желанием, герцог подумывал, как можно поскорее избавиться от него, но решил, что этим он в Лондоне. Сейчас сплетен вокруг его супруги и так слишком много. А если кто-то узнает, что он в день венчания провел с горничной, а не женой, то грянет очередной скандал, который не так просто будет замять.

Йен был не слишком пьян, как могло показаться Айрин, поэтому до Лондона он собирался добраться верхом. Свежий воздух и бешеная скачка окончательно выгнали из его головы алкогольные пары, и постепенно мыслительные способности начали возвращаться к нему.

В городском особняке герцог чувствовал себя намного комфортнее чем за городом. Поднявшись в свои покои, он тут же завалился на широкую постель прямо в одежде. Закинув руки за голову, Йен стал обдумывать свои дальнейшие действия. Он не знал, сколько времени ему будет нужно чтобы забыть о вероломстве той, что стала его женой. Перед глазами до сих пор стоял облик обнажённой Ирины. Всё в ней было совершенным! Каждый изгиб её тела, волнистые пряди, доходившие до тонкой талии… От мысли, что к ней прикасался не просто кто-то другой, а его собственный сын, Йена выворачивало наизнанку! Это отныне станет его новым кошмаром, который не будет давать покоя!

Но теперь Айрин принадлежит ему! И будь он проклят, если позволит ей искать удовольствие с кем-то другим! Герцог мог бы заявить на неё права ещё прошлой ночью, но прекрасно понимал, чем бы закончилось подобное соитие. Несмотря ни на что, Йен не хотел причинить Айрин боль. Достаточно того, что он дал Ирине ясное понимание того, каким будет их брак. А теперь, нужно только, чтобы прошло немного времени и тень Джеймса, которую тот оставил за собой, постепенно рассеялась.

Понимая, что не сможет больше заснуть, он велел слуге помочь ему привести себя в порядок. Спустя час герцог уже прогуливалась по Гайд парку, в котором в столь ранний час было немноголюдно. Идя по пустынным аллеям, Йен как никогда чувствовал, что ему нужно срочно с кем-то поговорить и облегчить душу… То, что он держал в себе долгие годы, грозило вот вот вырваться наружу. Он тяжело сходился с людьми, да и в дружбу как таковую не верил. Но теперь неожиданно для себя собрался навестить человека, с которым когда-то поддерживал близкие отношения. Йен надеялся, что их последнюю встречу Роберт Креншил, граф Копперфилд успел забыть, потому, что в тот день много лет назад, герцог сумел наговорить лишнего, отвергая поддержку, в которой тогда так нуждался.

Особняк Копперфильдов находился на Риджент-стрит, совсем неподалёку от Гайд парка. Йен действовал наугад. Он не знал, в городе ли Роберт, захочет ли его принять, но всё-таки решил рискнуть.

Опасения герцога оказались напрасными. Роберт встретил его так, как будто и не было тех долгих лет молчания. После положенных случаю формальностей, граф пристально посмотрел на герцога и произнёс:

— Бог мой, Д'Арси, что ты делаешь в Лондоне? Разве твоё место не рядом с молодой женой?

— Роберт, я не знаю как мне быть, — честно сказал Йен, обхватив голову руками, — я не могу… Мне кажется, я вновь ошибся в выборе жены!

— Йен, не принимай мои слова близко к сердцу, но Амелия и твоя нынешняя супруга отличаются друг от друга как небо и земля!

— Поверь, в глубине души я тоже так думал, — хрипло отозвался герцог, но неожиданно его голос сорвался, и он перестал себя сдерживать, — вернее, хотел так думать. Но вчера… Вчера я узнал, что её невиновность — это блеф, красивая игра, понимаешь?!

— Йен, ты уже давно не мальчик и я думаю, умеешь разбираться в подобных вопросах, — спокойно произнёс граф, подходя к шкафу, где хранились крепкие напитки, — тебе не кажется странным, что ты так резко изменил своё мнение о княжне? Или тебе кто-то помог это сделать?

Роберт налил в гранёный стакан виски и протянул его герцогу. Тот взял и залпом осушил янтарную жидкость, но тут же пожалел. Горло обожгло огнём, заставив его закашляться.

— Джеймс сказал, что сделал княжне предложение, потому, что успел познакомиться с её талантами, — отдышавшись, ответил Йен, запустив пятерню в волосы, слегка взъерошив их.

Граф наблюдал за человеком, которого никогда не переставал считать своим другом. Последние восемнадцать лет они не общались, но Роберт не смог не заметить, что герцог так и остался наивным и ранимым юношей, хотя и пытался прятать это под маской цинизма и равнодушия.

— Йен, наверное мои слова в очередной раз покажутся тебе странными, но будем откровенны. Твой сын в столь раннем возрасте имеет весьма дурную репутацию. Думаю, сказалась вседозволенность в которой его воспитали Мэнвилды. Как ты считаешь, мог ли он оговорить твою жену? — Роберт сделал паузу и заметив, как напрягся герцог, продолжил, — княжна не показалась мне ветреной особой, когда я встречался с ней и её семьёй на званых вечерах. Поэтому прошу тебя, не делай поспешных выводов. Может быть, для начала стоит поговорить с ней?

— Не думаю, что Айрин захочет говорить со мной, после того, что я сделал, — опустив голову на руки, промолвил Йен, обдумывая слова друга, — Боже, а если ты прав…

— Господи, что ты натворил? — глядя на побледневшее лицо друга, поинтересовался граф. — Надеюсь ты не…

— Нет, конечно, иначе я бы знал наверняка! — воскликнул Йен, вскочив со своего места. — Но она всегда была так отзывчива к моим ласкам…

— Йен, не горячись, — приблизившись к герцогу и похлопав того по плечу, сказал Роберт, — извлеки урок из прошлых ошибок и больше не совершай их.

Герцог не знал, что он может ответить Роберту. Граф и раньше слыл миротворцем, но Йен не мог отпустить всё просто так! Слова Джеймса задели его за живое. Боязнь узнать, что он был не прав, пугала больше, чем доказательства вероломства Айрин…

Глава 5

Ирина не хотела просыпаться. Её пугало начало нового дня, ровно так же, как и начало новой жизни. Казалось, этой ночью девушка выплакала все слёзы, и только под утро, когда сон всё-таки сморил молодую герцогиню, она провалилась в темноту, которая, казалось, окружает её повсюду. Ей не нравилось новое чувство, растущее в груди. Оно затягивало в свой омут, не желая отпускать, но всё внутри Ирины восставало против этого. Воспитанная в любящей семье, девушка не видела плохие стороны человеческой натуры, поэтому разрывающая её душу на части ненависть пугала сверх меры.

Первое, что она увидела, открыв глаза, было её свадебное платье, валявшееся в углу. Жемчуг, стразы, белый атлас… До вчерашнего дня Ирине казалось, что именно так должна выглядеть счастливая невеста, но теперь не могла смотреть на всё это без слёз. Счастлива ли она? Герцогиня горько улыбнулась. Её муж доказал ей, что счастья она не достойна, и Ирина собиралась обязательно выяснить причину подобного поведения. Конечно, она и раньше догадывалась, что герцог её не любит, но она так надеялась, что её чувств хватит на обоих. Ныне герцогиня была в этом не уверена и не знала, чего ожидать от очередной встречи с супругом.

Поднявшись с постели, девушка приблизилась к туалетному столику. Как раз в этот миг в комнату заглянула Глаша.

— Ваша светлость, леди Хартлесс просила узнать, проснулись ли вы…

— Как видишь, я уже не сплю, — резко отозвалась Ирина и тут же прикрыла ладошкой уста. Раньше она никогда не позволяла себе грубость даже по отношению к прислуге, а теперь… — Глашенька, прости я не хотела!

— Чего изволите, ваша светлость? — поинтересовалась горничная, с сочувствием смотря на хозяйку. Ирина Фёдоровна выглядела подавленной, оттого она сама не своя.

— Помоги мне прибраться, — попросила девушка, глядя в зеркало.

Собственное отражение повергло Ирину в ужас. Красные от слёз глаза, растрепанные волосы… Ещё никогда она не выглядела так скверно!

Но Дуняша могла творить чудеса. Когда час спустя она спустилась в гостиную, где её ожидала встреча со свекровью, Ирина выглядела так, как будто ничего не случилось. На ней было креповое платье нежно-голубой расцветки, а тёмные пряди горничная собрала в неприхотливую причёску. И лишь потухшие глаза свидетельствовать о пролитых слезах.

— Айрин, моя дорогая, как вы себя чувствуете? — вызвано промолвила леди Хартлесс вместо приветствия, вставая с уютной софы, — Йен написал, что вам нездоровилось! Он уехал в Лондон по важному делу.

— Я абсолютно здорова, ваша светлость, — ответила Ирина, натянуто улыбнувшись, но поняв, что муж ко всему прочему опустился до откровенной лжи, добавила, — я несколько утомилась, но теперь мне намного лучше.

— Айрин, возможно вы хотели бы отправиться на прогулку? Не хочу, чтобы вы скучали, cherie, — произнесла леди Хартлесс, наблюдая за невесткой.

Пожилая женщина уже и не надеялась, что доживёт до того дня, когда её сын вновь свяжет себя брачными узами. Она как никто знала, что много лет назад он навсегда закрыл своё сердце для чувств и умело скрывал эмоции. И вот при встрече с юной княжной Йен стал напоминать ей того самого юношу, которым был когда-то. Герцогиня почти сразу поняла, что рано или поздно эта девочка войдёт в их дом в роли её невестки, и была рада, что в итоге всё сложилось именно так. Леди Хартлесс искренне любила внука, но сына она понимала больше, и знала, отчего в нём было столько цинизма и сарказма. Вот только его внезапный отъезд сильно насторожил пожилую женщину…

— Миледи, я не имею ничего против прогулки, — промолвила Ирина, осознавая, что не сможет находиться в четырёх стенах своего нового дома. Возможно, свежий воздух поможет ей взбодриться!

- Прекрасно, дорогая, я велю заложить открытый экипаж, и мы совершим маленькую экскурсию по окрестностям, — довольно сказала леди Хартлесс, — и прошу вас, Айрин, называйте меня belle-mère(фр. — свекровь) или просто Аврора.

— Если вы так хотите, belle-mère, — отозвалась Ирина, робко улыбнувшись. Нельзя было сказать, что после разговора со свекровью её настроение координально изменилось, но на душе стало немного спокойнее.

Окрестности Нью-Хэвенворт радовали глаз своими зелёными лугами и буйным цветением. Аристократические семейства любили выбираться на природу при любой возможности, и Ирина на переставала любоваться загородными резиденциями соседей.

Вскоре они приехали в маленький городок, где, по словам Авроры, имелись книжная лавка и кондитерская. Прогуливаясь по улочкам сельского городка, девушка всё чаще улыбалась.

Ирина была благодарна свекрови, которая пыталась всячески её развлечь, хотя молодая герцогиня прекрасно понимала, что это обязанность герцога, бросившего её сразу после свадьбы!

При мысли о супруге, девушка сжала маленькие ладошки в кулаки. Неожиданно она остановилась, заметив на другом конце улице красивую пару. Мужчина и женщина мило улыбались друг другу и не замечали ничего вокруг. До боли закусив губу, герцогиня запретила себе наблюдать и завидовать счастью других. Ведь она получила ровно то, что хотела. Стоит ли теперь роптать?

— Айрин, всё в порядке, дорогая? — взволнованно спросила старшая леди Хартлесс, обернувшись к невестке, — возможно, вы хотите заглянуть в кондицирскую и немного освежиться?

— Это было бы чудесно, belle-mère, — промолвила Ирина, отвлекаясь от невеселых мыслей, — признаться, я проголодалась.

Когда женщины, тихо смеясь, направились в сторону кондитерской, им встретилась пожилая чата. Заметив и узнав Аврору, женщина метнула гневный взгляд в сторону Ирины. Высоко подняв голову, она прошествовала дальше, даже не поприветствовав их. Мужчина, вероятно, следуя примеру своей жены, также прошёл мимо.

— Миле… belle-mère, почему эта дама так смотрела на меня? — чуть позже спросила Ирина, когда они заняли маленький столик и ожидали, пока хозяин подаст им чай и горячие сконы.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Дитя моё, то были бабушка и дедушка Джеймса и родители первой жены моего сына, — как можно делекантнее объяснила леди Хартлесс, — их долгое время не было в столице, и, думаю, до них дошли слухи… Но вас это не должно волновать, дорогая, Айрин. Скоро в Лондоне случится новый скандал, и о вас с Йеном забудут.

До Ирины как будто только ныне дошло, как всё случившееся с ней в последнее время выглядит со стороны. Молодая герцогиня надеялась, что всё очень скоро действительно забудется и она не будет страдать от косых взглядов и осуждения. Достаточно того, что её собственный муж не желает иметь с ней ничего общего.

Глава 6

- Вы не поверите, но новоиспеченая герцогиня смотрела на меня огромными глазами и хлопала ресницами, будто действительно не понимала в чём дело, — говорила за ужином в семейной гостиной леди Мэнвилд, отпивая херис из своего бокала, — хотя и оказалась достаточно сообразительной чтобы забраться в постель своему будущему свёкру и получить титул герцогини! Джимми, я очень рада, что ты не женился на этой бесстыднице!

— Марджори! — попытался одернуть жену лорд Мэнвилд, но тут же понял тщетность своих попыток. Супруга души не чаяла в их единственном внуке и наследнике, но мужчина вновь предпринял попытку отвлечь её, — дорогая, тебе не кажется, что не стоит обсуждать за столом вульгарные подробности из жизни нашего бывшего зятя?

Джеймс наблюдал за родителями матери, с которыми он вырос, но его мысли были далеки от темы их разговора. Вернее, маркиз не слушал, о чём говорила леди Мэнвилд до тех пор, пока она не рассказала об Айрин. Молодая мачеха очень интересовала юношу, ведь только с её помощью он может так легко манипулировать отцом. Джеймс не ожидал от герцога такого поступка, как согласие на брак с скомпрометированной им девушкой. Но маркиз не растерялся и в этой ситуации, быстро найдя способ, как можно надолго рассорить молодожёнов. И не прогадал. Герцог был собственником, поэтому Джеймсу не составило труда ввести его в заблуждение в отношении юной княжны.

Больше всего от боялся нового брака отца и того, что тот может выполнить свою прошлую угрозу — лишить его наследства. Будучи очень самолюбивым, маркиз не хотел делиться тем, что по праву принадлежит ему. Герцог лишил его матери, но лишить его наследства у него не получится!

Слушая леди Мэнвилд, маркиз понял, как следует действовать дальше. Он точно знал, что отец нынче в Лондоне, а наивная Айрин находится в Нью-Хэвенворт, не подозревая, чем может заниматься её супруг…

План, неожиданно созревший в его голове, показался ему таким гениальным, что Джеймс с трудом скрыл от родных довольную улыбку. Ведь для них он жертва отца, а значит должен страдать.

* * *

Сидя в глубоком кресле своего кабинета, герцог размышлял. После разговора с графом, Йен не мог не думать о сомнениях, которые тот посеял в его душе. Разумеется герцог знал о репутации сына. Мэнвилды действительно воспитали его эгоистом и во всём потакали его прихотям, но последние несколько лет Йен честно старался наладить с ним отношения.

Джеймс был его наследником, и пытаясь вызвать его на контакт, герцог собирался научить его всему, что должен знать будущий лорд Д'Арси. Но юноша был настроен более чем враждебно, и Йен перестал навязывать Джеймсу своё общество. Единственное, что он ясно дал понять сыну, так это то, что ему стоит держаться подальше от низкосортных заведений и юных дебютанток. Но маленький щенок и тогда нашёл, способ как ему перечить. Какие-то время Йен имел связь с самой блистательной артисткой Ковент-гардена, но даже она сумела ему быстро надоесть. Однако вскоре он услышал, что блистательная француженка приняла покровительство молодого маркиза… И это заставило герцога задуматься над наказанием для непокорного юноши. Отправив сына из Лондона, он не ожидал новых проблем, но они появились в тот миг, когда в его жизни, подобно яркому лучику, ворвалась Айрин! Йен привык брать от женщин то, что они так щедро давали. Для него они были не более, чем красивой забавой, возможностью получить плотское удовольствие. Но Ирина впервые за долгое время пробудила в нём желание испытать с ней нечто большее. И как бы он ни пытался себя убедить, что хочет видеть княжну только в своей постели, Йен лишь ныне осознал, как она ему нужна, и все его мысли были только о ней. За несколько дней он так и не нашёл ту, что смогла бы заменить Айрин. Более того, Йен даже не искал, хотя изначально планировал поступить совершенно иначе. А ещё… Он не знал, как будет просить прощение, если всё-таки окажется, что был не прав. Подумав об огромных ореховых глазах, окутанных поволокой невыплаканных слёз, герцог почувствовал угрызения совести, что тоже случилось с ним впервые.

«Нужно вернуться в Нью-Хэвенворт» — решил Йен, обдумывая встречу с женой. Наверняка Ирина, как и любая особа женского пола, любит красивые вещи. Подарив ей милую безделушку, он наверняка сможет вернуть её расположение.

Посмотрев на часы, стоящие на высокой полке, мужчина понял, что успеет в ювелирную лавку на Риджен-стрит. А завтра можно будет отправиться в поместье и попытаться поговорить с Ириной. Что именно он скажет жене, пока было загадкой, но Йен обязательно над этим подумает!

Когда час спустя герцог рассматривал витрину, где, подобно радуге, сияли драгоценные камни, он растерялся. Ему не впервые приходилось выбирать украшение женщине, но Йен не знал, какой камень лучше всего сможет подчеркнуть красоту его маленькой супруги. Бриллианты, сапфиры, изумруды… Ни один из них не мог подчеркнуть глубину бездонных очей, заглянув в которые, можно было забыть обо всем на свете!

— Милорд желает выбрать что-то особенное? — поинтересовался хозяин лавки, мужчина с хитрыми глазами — бусинками.

— Я хочу выбрать подарок для своей жены, — произнес Йен, с удивлением понимая, что напоминание о новом семейном статусе больше его не пугает. Ирина принадлежит лишь ему! Только он может любоваться её совершенной красотой, только ему будет принадлежать каждый стон, слетающий с манящих губ… Герцог настолько погрузился в свои мысли, что совсем не следил за хозяином, который увлечённо показывал богатому клиенту самые дорогие драгоценности.

— Милорд, у меня есть рубины очень редкого окраса, — продолжал говорить мужчина, — они попали к нам в страну из жаркой Индии.

Йен увидел ожерелье, выполненное в виде маленьких капелек, напоминающих слёзы. Герцог не стал более думать, выбрав это украшение, в довесок к которому хозяин лавки уговорил его взять серьги и кольцо.

Он не сомневался, что Айрин оценит этот дар. Разве сможет женщина устоять перед столь красивой вещью? А ведь для того, чтобы получить прощение собственной супруги, ему было достаточно оказаться с ней рядом и просто произнести слова извинения! Герцог ещё не знал, что его задержка в городе в очередной раз воздвигнет пропасть между ним и молодой женой…

Глава 7

Следующие несколько дней Ирина провела вместе со свекровью. И если днём девушка улыбалась и скрывала свои истинные чувства, мило улыбаясь, то ночью она давала волю слезам. От Авроры она узнала, что герцог в Лондоне и в ближайшее время не собирается возвращаться, написав о каком-то очень важном деле. О ней он как будто бы забыл, и Ирина не видела смысла напоминать супругу о своём существовании. Слуги стали шептаться за её спиной, и молодая герцогиня поняла, что вряд ли смогла бы удержать мужа подле себя. Иллюзии относительно герцога развеялись подобно утреннему туману, и девушка стала прислушиваться к тому, что говорят о нём окружающие, постепенно узнавая скандальные подробности его жизни. Образ красивого принца, который в своих мечтах создала Ирина, померк, и на его месте появился циничный негодяй, безжалостно разбивающий сердца. И рядом с этим человеком ей предстояло прожить всю жизнь?! Наверняка именно об этом пыталась сказать ей Вивиан, а она, охваченная романтическими чувствами, не желала ничего слушать…

И всё же частичка некогда любящей души надеялась, что возможно именно она сможет вернуть супругу способность любить!

Ныне после пятичасового чая, который они со свекровью пили ежедневно, Ирина направилась в библиотеку. Книги были её единственными друзьями, и только с ними девушка хотя бы на время забывала о собственной невеселой жизни. Взяв со стеллажа первый попавшийся роман, она села на кушетку возле раскрытого окна. Оправив шаль, покоившуюся на её плечах, герцогиня собиралась погрузиться в чтение, но её отвлёк появившийся на пороге лакей.

— Миледи, вам доставили это, — сказал слуга, протягивая Ирине письмо, лежащее на серебряном подносе.

Заинтригованная девушка взяла конверт, скрепленный восковой печатью, и знаком отпустив лакея, вскрыла его. Читая написанное незнакомым почерком послание, герцогиня слышала громкий стук собственного сердца.

J'ai eu tort Venez à Londres ce soir.(фр. — Я был не прав. Приезжайте в Лондон, сегодня вечером.)

Подписи не было, но Ирина поняла, от кого послание. Подобрав пышные юбки, она поспешила в свои покои. Ей не верилось, что муж приглашает её в Лондон, а значит… Значит он всё-таки что-то испытывает к ней!

Позвав Глашу, молодая герцогиня велела привести себя в порядок. Горничная помогла ей облачиться в серо-голубой наряд с длинными рукавами — фонариками. Лиф, украшенный мелкими кружевами, привлекал внимание к девичьей груди, подчёркивая тонкую линию талии.

— Моя дорогая, вы куда-то собрались? — поинтересовалась Аврора, внимательно оглядев невестку, лицо которой впервые за несколько дней светилось радостью.

— Милорд герцог прислал письмо, в котором попросил меня приехать в Лондон, — не скрывая волнения, промолвила Ирина.

Леди Хартлесс удивилась. Если сын и захотел видеть жену подле себя, он бы сообщил ей об этом лично, а не через письмо, но возможно у него действительно нет возможности приехать…

* * *

Вернувшись домой, Йен желал только одного — чтобы поскорее наступило утро и он отправился в Нью-Хэвенворт. Ныне он чувствовал себя слишком уставшим, хотя никогда бы не подумал, что поход по магазинам может так измотать. Помимо ювелирной лавки, герцог заглянул в книжную лавку, где приобрел несколько только что пришедших из Парижа книг для своей супруги. Наверняка Айрин, как и все юные девицы, любит сентиментальные романы.

Но в кабинете Йена ожидал сюрприз. На диване, неподалеку от стола сидела красивая женщина, пожалуй одна из тех, кто когда-то побывал в его постели. Заметив, что он вошёл в комнату, она с кошачьей грацией встала со своего места и приблизилась к нему.

— Что вы тут делаете, Дизайр? — вместо приветствия спросил герцог, заняв своё кресло. Казалось, только так он сможет спрятаться от назойливой гостьи и её внимания.

— Неужели это непонятно, милорд? — томно поинтересовалась француженка, вновь оказываясь рядом. — Я пришла, подумав, что вам будет приятно моё общество…

Руки Дизайр опустились на широкие плечи, плавно спускаясь ниже, к пуговицам белоснежной рубашки, но сильные пальцы перехватили её запястье, лишая возможности продолжить начатое.

— Вы играете с огнём, chere, — сказал герцог, продолжая сжимать её руку, — разве вы не помните, что я сказал вам в нашу прошлую встречу? Могу освежить вашу память. Мне противно ваше общество, а ваши прелести больше не прельщают!

— В самом деле? — хитро улыбнувшись, произнесла француженка, наконец вернув себе руку.

Ловко, насколько позволяло пышное платье, она опустилась перед герцогом на колени. Её пальцы умело нашли пуговицы брюк и начали расстегивать их. Подобное было для неё не впервые, и Дизаер прекрасно знала, что ни один мужчина не сможет противостоять такому соблазну. Вырез её наряда демонстрировал приятные огруглости пышной груди, а тёмные волосы, которые она успела распустить, струились по спине, отливая тёмном блеском в свете свечей.

Впервые герцог не чувствовал ничего, глядя на красивую женщину, готовую сделать всё, что угодно, для того, чтобы доставить ему удовольствие. Дезайр была артисткой и, разумеется, всегда искала покровителя, который будет как можно дороже оплачивать за её таланты в постели. Но сейчас, прикрыв глаза, Йен как никогда хотел видеть перед собой не искусную в близости сирину, а скромную, смотрящую на него преданными глазами девушку, которую он сам сможет обучить всем тайнам плотской любви. И хотя его до сих пор терзали сомнения, он был уверен, что его жена в сотню раз чище и желаннее, чем красивая француженка, стоящая перед ним на коленях. Когда Дизаер уже почти добралась до своей цели, он резко открыл глаза, намереваясь оттолкнуть её в сторону, но вместо этого встретился взглядом с огромными ореховыми глазами Айрин, увидел, как она кинулась прочь, подхватив пышные юбки.

Больше не церемонясь с француженкой, герцог оттолкнул её в сторону, и на ходу оправив одежду, кинулся догонять жену.

— Айрин! — громко позвал он, но ответом была зловещая тишина, охватившая дом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 8

Ирина бежала по длинному холлу, не видя ничего вокруг. Ей было достаточно одного взгляда на открывшуюся её взору картину, чтобы понять, чем всё это время занимался её муж!

Слёзы застилали глаза, и глубоко погрузившись в свои мысли, герцогиня не услышала, как супруг оказался рядом, преграждая ей дорогу.

— Айрин, это не то, что ты думаешь… — не зная, как объяснить жене увиденное в его кабинете, начал Йен.

Он попытался её обнять, но девушка отшатнулась от него, как чёрт от ладана, гневно сверкнув потемневшими очами.

— Не прикасайтесь ко мне, чудовище! — воскликнула Ирина, дрожа от праведного гнева. — Никогда не прикасайтесь ко мне! Для этого у вас есть… Есть…

Она не стала заканчивать, а с размаху влепила супругу оглушительную пощёчину, и с видом разгневанной королевы собиралась удалиться. Но не успела она сделать и шага, как была прижата к стене сильным телом.

— А у вас оказывается есть коготки, любовь моя, — ядовито произнёс Йен, дёрнув на себя жену так, что их глаза оказались на одном уровне.

— Ну что же вы медлите, ударьте меня, милорд, — вскинув подбородок, произнесла Ирина, заглянув в пылающие ледяным блеском голубые очи, — вам ведь доставляет удовольствие унижать меня!

Герцог, пораженный её отповедью, не сразу заметил, что ослабили хватку, и уже в следующий миг Айрин кинулась прочь.

Особняк был просто огромен, но герцогиня не собиралась тут оставаться. Она выбежала на улицу, и заметив, что экипаж, который доставил её сюда, по-прежнему стоит у подъездной аллее, велела кучеру отвезти её в Нью-Хэвенворт.

Ирина хотела казаться сильной, но стоило ей оказаться внутри экипажа, былое равнодушие покинуло её. Не сдержавшись, она дала волю рвавшимся наружу рыданиям. Девушка всем сердцем желала ненавидеть мужа, не хотела более зависеть от каждого его взгляда, брошенного в её сторону… Но герцогиня была бессильна. Её сердце было отдано жестокому, бесчувственному негодяю, который не считает нужным хотя бы ради приличия скрывать свои похождения! Зачем же тогда он женился на ней?! Уж лучше бы она с позором вернулась домой, чем жить в том аду который создал ей супруг!

Может быть, стоит обратиться к Алексею и попросить помощь? Но Ирина тут же отбросила подобную мысль. Её брату была присуща справедливость, и если он узнает о поведение герцога, тогда не миновать беды. Поэтому девушка решила терпеть, ведь в том, что случилось, ей некого винить, кроме себя самой!

Герцогиня собиралась как можно деликатнее попросить свекровь позволить ей уехать в Линкольншир. Наверное, только там она сможет прийти в себя после впечатлений последних месяцев.

В спальне, в которую она пробралась, словно вор, не желая тревожить Аврору, Ирина сразу поняла, что её что-то смущает. Подойдя к туалетному столику, она сняла капор и небрежно положила его на самый край. Герцогиня собиралась сделать тоже самое с перчатками, но поспешно обернулась, услышав за спиной шаги.

— Айрин, мы ещё не закончили наш разговор, — выходя из тени, произнёс герцог.

На нём был костюм для верховой езды, и девушке не составило труда понять, как он оказался в спальне раньше её.

— По-моему я всё вам сказала, милорд! — сказала Ирина, стараясь не выдать своего волнения. Она резко развернулась, намереваясь оказаться как можно дальше от мужа, но он схватил её за руку и, притянув к себе, прижал к напряжённому телу.

— Кажется, я просила вас… — упервшись маленькими кулачками в его грудь, вскричала девушка, — уберите от меня свои руки, мерзавец! Или вы желаете, чтобы я вновь стёрла с вашей смазливой физиономии довольную усмешку!?

— Если я мерзавец, то вы, моя дорогая — ведьма! — с сарказмом заявил Йен. — Неужели вы не могли дать мне возможность объяснить то, что открылось вашему взору?!

— Я не желаю слушать ваши лживые оправдания! — огрызнувшись, промолвила Ирина. — Достаточно того, что я увидела!

Йен не мог отвести глаз от разъяренной фурии, которую ныне напоминала супруга. Она была так прекрасна, и на этот раз это вызвало не только желание, но и восхищение. Ещё ни одна женщина не вела себя с ним подобным образом! Ирина была дерзка, и в тоже время было понятно, что она делает это не просто чтобы привлечь его внимание, а действительно прибывает в сильном гневе!

Воспользовавшись мгновением, Йен перехватил руки жены и, лишив движения, припал к её губам в дерзком поцелуе. Девушка пыталась увернуться, но так как борьба была не равной, в итоге ей пришлось уступить напору. Айрин порывисто обвила его шею, будто ища опоры, и герцог ловко потянулся к крючкам её наряда, который вскоре упал к их ногам.

Тело Ирины коснулся неприятный холодок, стоящий в комнате, немного приводя её в чувства. К своему стыду герцогиня поняла, что поцелуи мужа не вызывают у неё отвращения. Девушка хотела прекратить это безумие, оттолкнуть неверного супруга, но умелые руки герцога, справившиеся с корсетом, накрыли холмики её груди, вызывая сдавленый стон.

— Айрин, может быть хватит разыгрывать комедию, — тяжело дыша, произнёс Йен, потянувшись к атласным ленточкам удерживающим её сорочку, — мы оба этого хотим!

Будто в подтверждение своих слов, он коснулся пальцем чуть приоткрытых губ, ощущая их трепет.

— Джеймс! — сорвалось с уст девушки, прежде чем она успела подумать.

— Так не пойдёт, любовь моя, — хрипло шепнул герцог, опалив её лицо тёплым дыханием, — ты ведь прекрасно знаешь, как меня называют близкие!

— Йен, — мгновенно откликнулась Ирина, поднимая глаза. Она тонула в серебристо-голубом взгляде, боясь, что из-за её оплошности всё закончится, так и не начавшись. Пусть это случится всего лишь один единственный раз, но ей хотелось вновь испытать тот вихрь чувств, охвативший её с головой во время их первой встречи.

Тонкая преграда в виде шелковой сорочки полетела в сторону, и Ирина была готова сгореть от стыда, боясь вновь увидеть ненависть и брезгливость в глазах супруга, но оказалось, её тревоги были напрасными.

Серо-голубые очи горели ярким огнём, лаская каждый миллиметр обнаженного тела.

— Ты прекрасна, chere, — хрипло произнес Йен, подхватив жену на руки и идя в сторону постели, — и сейчас я покажу, как сильно мне это нравится!

Глава 9

Лёжа на огромной постели, Ирина наблюдала, как муж избавляется от одежды, чувствуя, что щёки горят огнём. Хорошо, что в комнате стоял полумрак, иначе герцогиня потеряла бы сознание от переизбытка эмоций, наполняющих её душу. Ныне девушка была готова забыть обо всём, что случилось между ними в последнее время, чтобы просто на мгновение увидеть тепло в дорогих сердцу очах.

Зажмурившись, она ощутила, как прогнулась кровать, а в следующий миг сильная рука скользнула по её плечу, опускаясь всё ниже, смело лаская грудь, вызывая приятный трепет внизу живота.

— Открой глаза, chere, — тихо шепнул Йен, продолжая исследовать её тело.

Ирина повиновалась, и со смесью стыда и любопытства стала наблюдать за действиями супруга. Его рука плавно переместилась бедро, заставляя вжаться в перину. Тёплые губы коснулись маленькой жилки на шее, а затем, найдя её уста, впились в них страстным и в тоже время нежным поцелуем.

Девушка всецело отдавалась охватившим её ощущениям и не сразу поняла перемену в поведении супруга.

Оказавшись над ней, он раздвинул коленом ноги, стиснул её бёдра и возился в девственные глубины одним резким толчком. С губ Ирины сорвался громкий вскрик от боли, разорвавшей её на части. Находясь на грани обморока и истерики, она попыталась оттолкнуть от себя мужа, не желая вновь подвергнуться мучительным пыткам. Словно сквозь туман, она услышала, как он громко выругался и отпрянул от неё, чтобы через мгновение прижать к себе её содрогающееся от рыдания тело. Ирина не противилась. Сейчас ей как никогда хотелось найти утешение и нежность, хотя где-то глубоко внутри она понимала, как глупо искать это у того, кто причинил ей нестерпимую боль.

Супруг перевернулся на спину, слегка отстраняясь. Глаза его были полузакрыты, а голова откинута назад. С трудом пошевелясь, девушка посмотрела на замеревшее, словно высеченное из камня, лицо. Ещё никогда ей не приходилось видеть герцога такими растерянным… Понимая, что стоит сделать хоть что-то, она протянула руку и робко коснулась пальцами его щеки.

Йен поймал в плен её хрупкую ладошку, и притянул к губам. Герцог не знал, сможет ли найти слова, чтобы дать жене понять, как сильно он сожалеет о своём поступке. Да и что он мог сказать? Похоть мгновенно покинула его, уступив место искреннему раскаянию. Горячие слёзы, падающие ему на грудь, разрывали душу на части.

— Я… Я, — подавляя всхлипы, начала Ирина, — наверное, я кажусь вам смешной…

— Смешным должен казаться я, моя девочка, — отозвался Йен, ласково коснувшись волнистых прядей, — прости, меня, cherie… Но мы позже обо всём поговорим, Айрин. Сейчас тебе нужно отдохнуть.

Ирина не стала спорить, а доверчиво прижалась к нему, положив на плечо свою тёмноволосую головку.

Йен прислушался к её ровному дыханию, не переставая размышлять. Единственное, что ему сейчас хотелось, это найти сына и… Герцог не знал, что нужно сделать. Возможно, стоит выполнить давнюю угрозу и лишить нахального мальчишку наследства? Его шалость на этот раз зашла слишком далеко!

Вновь взглянув на доверчиво прильнувшую к нему жену, Йен почувствовал себя самым последним негодяем! Ему нужно было давно понять, что Айрин чиста и наивна, как ребёнок, но не сдержавшись, он осквернил её нетронутое тело своей неуёмной похотью.

Желая не откладывать разговор с поверенным, Йен собрался незамедлительно отправиться в Лондон. Чем скорее он решит этот вопрос, тем спокойнее он будет себя чувствовать. Джеймс по-прежнему останется наследником титула и владельцем майората, но на содержание мальчишка может больше не рассчитывать. А учитывая, в каком состоянии находятся финансовые дела Мэнвилдов, Йену стоит ожидать бурной реакции от сына. Личные капиталы семьи Д'Арси составляли огромные суммы, нажитые благодаря удачным вложениям в торговлю Вест-Индской компании ещё первым герцогом Хартлессом.

Осторожно переложив на подушку голову спящей Ирины и откинув с лица непокорные пряди, герцог залюбовался этой нетронутой красотой и хрупкостью. А ведь совсем недавно эта малышка старалась одним взглядом своих ореховых очей поставить его на место! В ней самым удивительным образом сочеталась манящая женственность и детская непосредственность.

Айрин была так хороша, но он не позволил себе её коснуться, понимая, что только что в очередной раз унизил свою юную супругу самым жестоким образом.

Накрыв жену одеялом, он ласково коснулся бархатистой щеки. Герцог не хотел уходить, но искушение продолжить начатое было слишком велико… Торопливо натянув на себя одежду, Йен поспешил покинуть комнату супруги, боясь совершить очередную глупость.

Вернувшись в свою спальню, герцог прислонился к стене, лихорадочно прикрыв глаза. Собственное поведение было ему противно. Снова и снова он воскрешал в памяти омерзительные детали того, что произошло в брачную ночь.

Каждое унизительное слово, каждый жест намерено ранивший её гордость… Неприятная сцена всплывала в мозгу, причиняя горечь, но Йен заставлял себя это сделать, чтобы наказать себя за свою ошибку. Он не был легковерным, но любой намёк на измену или предательство заставлял его терять голову.

Роберт оказался прав. Айрин не его первая жена, и разница между ними просто огромна! Возможно, в юности Амалия казалась ему олицетворением того, как должна выглядеть любимая женщина. Но в итоге выяснилось, под маской влюблённость она скрывала тонкий расчёт. Джеймс говорил, что Ирина тоже мечтала о титуле герцогини, однако Йен к своему удивлению вспомнил, что девушка тянулась к нему, ещё когда не знала, кем он является на самом деле. Но герцог не собирался вспоминать далёкое прошлое. Сейчас стоило разобраться с настоящим и наконец попросить у супруги прощения.

Глава 10

Проснувшись, Ирина ощутила неприятное саднение между ног и ошеломляющую боль во всем теле. Пушистые ресницы встрепенулись, и, с трудом подняв голову, герцогиня пристально оглядела комнату, постепенно вспоминая случившееся прошлой ночью.

Иначе как помутнением рассудка это нельзя было назвать! Как она могла позволить супругу совершить их брак, после того, что она увидела? Тщетно попробовав пошевелиться, герцогиня вновь опустила голову на подушку. Господи, как она не умерла от боли разорвавшей её на части?!

У своему стыду девушка осознала, что по-прежнему обнажена. Не желая, чтобы Глаша нашла её в подобном виде, Ирина через боль заставила себя выбраться из постели. Она не хотела смотреть на ярко-красное пятно, живо напоминающие о том, какую глупость она совершила! Дурнота подступила к горлу, едва девушка осознала, что отдалась мужу без сопротивления. Йен изменял ей, она позвонила ему себя обмануть. Теперь, когда он получил то, что так страстно желал, герцог вновь покинул её! Неужели ему доставляет удовольствие унижать её?

Охваченная стыдом и отвращением, Ирина на дрожащих ногах добралась в уборную, мечтая поскорее смыть с себя прикосновения мужа. Взяв лежащую неподалёку мочалку, она обмакнула её в холодную воду, оставшуюся с прошлого вечера, и начала из-за всех сил тереть каждый уголок своего тела.

Чуть позже вернувшись в спальню, Ирина ощутила себя немного лучше. Накинув на тело просторный капот, молодая герцогиня подошла к зеркалу. Присев за туалетный столик, она взяла расчёску и начала безжалостно водить ей по волосам, не зная как ещё сможет избавиться от злости, колотившееся в груди.

Прикрыв глаза, девушка вспомнила искусные поцелуи и ласки, перед которыми не смогла устоять. Но то, что случилось потом… Ирина содрогнулась при этих воспоминаниях. И это то, что восхваляют поэты и писатели?! Всё это ложь и обман! Никогда более она не позволит супругу напугаться над её телом! Герцогиня жалела, что в тот самый момент у неё под рукой не оказалось пистолета. Она бы, не задумываясь, выстрелила бы в его черствое сердце, не испытав при этом угрызения совести.

Но неожиданно в голову пришла совершенно невероятная мысль. А что если супруг намеренно причинил ей боль, желая показать своё превосходство? Образ принца, который она создала в своём воображение, быстро рассеялся, уступая место бесчувственному мерзавцу, с которым девушка не хотела иметь ничего общего!

Размышления герцогини были прерваны появлением Глаши. Горничная раскрыла портьеры, впустив в комнату яркий свет.

Ирина зажмурилась, понимая, что даже это вызывает у неё раздражение. Злость на себя и собственную наивность переполняла сверх меры!

Она ещё больше укрепилась в желание уехать в Линкольншир. Но ехать одной и грустить герцогине не хотелось, поэтому девушка решила написать кузине и попросить её составить ей компанию.

Как только горничная закончила приводить её в порядок, Ирина велела ей принести переносное бюро. Написав несколько строк, она передала послание дворецкому, велев доставить его в особняк Сиднеев. Герцогиня надеялась, что Элен не затянет с ответом, и уже сегодня они смогут отправиться в путь.

* * *

Пригласив к себе проверенного, Йен не представлял, что получит совершено не тот ответ, что ожидал.

— Милорд, вы понимаете, что то, о чём вы просите не так просто устроить, — начал говорить мистер Смит, поправив пенсне, — несмотря на то, что вы решили изменить завещание, не затрагивая вопросы матриархата и титула, финансовая сторона вопроса тоже требует определенных формальностей.

— Так займитесь ими, черт возьми! — вспылил герцог, желая поскорее разобраться с этим и вернуться в Нью-Хэвенворт. Крепко обнять Айрин и попросить у неё прощения. Никогда прежде он не поступал с женщиной так жестоко. Даже несмотря на все выходки, которые Амилия совершила за время их недолгого брака, Йен никогда не позволял себе оскорблять или унижать её… А со своей невинной супругой он поступил так жестоко, что был не уверен, сможет ли загладить перед ней вину.

— Ваша светлость, мне необходимо время, чтобы приготовить соответствующие бумаги, — произнёс мистер Смит, опасаясь вновь вызвать недовольство своего клиента, — к тому же… Лорд Лидс тоже должен присутствовать в тот момент, когда вы будете подписывать бумаги…

— Сколько времени вам понадобится, чтобы всё приготовить? — нахмурившись спросил Йен.

— Несколько дней, — заверил герцога поверенный, — максимум неделю. А при следующей встрече вы и маркиз просмотрите бумаги и поставите свои подписи.

— Хорошо, мистер Смит, — произнёс Йен, осенённый неожиданной мыслью, — вы можете не торопиться. Я намерен покинуть Лондон на несколько недель и к этому времени хочу, чтобы все бумаги были готовы и с формальностями покончено.

— Как скажете, милорд, — произнёс мужчина, вставая, — всё будет готово.

Оставшись один, герцог стал обдумывать пришедший в голову план. Им с Айрин стоит на некоторое время уехать подальше от Лондона и сплетен.

В Линкольншире они смогут побыть только вдвоём, и он постарается исправить свои ошибки. Йен хотел отправиться в Нью-Хэвенворт немедленно, но бессонная ночь сделала своё дело, и герцог не заметил, как уснул в своём кресле. Проснулся он, когда за окном стоял вечер, но на этот раз он не остался в Лондоне, а поспешил вернуться за город.

Мать встретила его в гостиной и, едва взглянув на неё, Йен понял, что она чем-то недовольна.

— Йен, когда ты наконец объяснишь мне, что происходит?

— О чём вы, maman? — невозмутимо поинтересовался герцог, не подозревая в чём дело.

— Почему Айрин ни с того, ни с сего уехала в Линкольншир? Почему ты покинул её сразу после свадьбы? Бедная девочка так страдала, а когда получила твою записку, кинулась в Лондон, как будто от этого зависела её жизнь…

— Какую записку? Куда уехала Айрин? Маменька, вы можете рассказать мне, что здесь случилось! — вспылил Йен.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Днём к Ирине приехала её кузина, и они вместе отправились в Линкольншир, — начала Аврора, — а записка… Вчера вечером Айрин быстро перевела себя в порядок, сказав, что ты попросил её приехать в город.

— Но я не писал… Я не посылал Айрин никакой записки, — растерянно промолвил герцог, — но я, кажется, догадываюсь, кто это мог сделать…

— Ну, а теперь, когда я рассказала тебе всё, ты скажи мне, — ласково сказала герцогиня, положив руку на плечо сына, — чем ты смог обидеть жену? Пойми, я не желаю вторгаться в твою личную жизнь, милый, но я видела в каком состоянии находилась Айрин.

— Я хотел всё исправить, — попытался оправдаться Йен, чувствуя себя провинившимся ребёнком, — я поеду и поговорю с ней!

— Думаю, не стоит этого делать, — промолвила Аврора, — поверь мне как женщине, дорогой. Твоей жене нужно побыть одной и прийти в себя. Через несколько недель она будет готова к новой встрече, но не сейчас.

— Но почему…

— Милый, поехав сейчас, ты наломаешь новых дров, не горячись. Я буду писать Айрин, и как только пойму, что она чувствует себя лучше, сразу дам тебе знать.

— Раз ты так считаешь, maman, — вынужденный согласится, произнёс Йен, но всё-таки добавил, — я поживу в охотничьем домике неподалёку от дворца, так мне будет спокойнее.

Глава 11

Оказавшись в Линкольншире, Ирина почувствовала себя намного лучше. Её физическое и эмоциональное состояние постепенно приходили в норму, и уже спустя неделю они с Элен наносили визиты и присутствовали на вечерах, которые устраивали ближайшие соседи.

Сплетни ещё не дошли до этих мест, поэтому молодую герцогиню с радостью принимали и считали самой желанной гостей. Подобное отношение убедило девушку, что она не настолько запятнана грязью как ей казалось. Элен не задавала лишних вопросов, за что Ирина была ей очень благодарна.

Одним июльским днём девушки собирались посетить пикник, который устраивали Лоуренсы. Семейство с двумя дочерьми на выданье и сыном-наследником очень понравилось герцогине. Ирина быстро нашла общий язык с сёстрами Лоуренс, а их брат очаровал её своими манерами и поведением истинного джентльмена.

Молодой человек не переходил дозволенную черту, но Ирина и не желала этого. Ей было достаточно того, что кто-то проявляет к ней особое внимание, ценит её как человека, а не только видит в ней объект похоти… Девушка поняла, что слишком много думает о муже и его недостойном поведении… Супруг решил жить своей жизнью, что радовало и огорчало одновременно. Неужели она не заслужила элементарного уважения?

Тряхнув головой, Ирина поняла, что ныне не время для подобных мыслей. Элен уже ждала её, поэтому, поспешно оправив кокетливую шляпку, герцогиня последний раз смерила своё отражение критичным взглядом.

После той злополучной ночи она не изменилась. Именно этого вначале боялась девушка, но, к счастью, всё обошлось. Бледность постепенно сменилась на здоровый румянец, а неприятная боль отпустила тело. Однако с душой дело обстояло намного хуже. Раны по-прежнему кровоточили, не желая заживать. Ирина научилась умело их скрывать, но порой выдержка покидала её, и она рыдала, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь понять, что же с ней не так. Почему человек, который когда-то казался ей самым лучшим на свете, поступал с ней так жестоко? Как она могла настолько ошибиться в нём? Чувства, которые, как казалось Ирине, герцог испытывает к ней, существовали только в её фантазиях. Это была мечта, созданная любовью наивной дурочки! Для мужа она ничто…

Смахнув упавшую на щеку слезинку, Ирина поспешила вниз.

После недолгой поездки в открытом экипаже герцогиня не смогла скрыть восторженного вздоха при взгляде на место, выбранное Лоуренсами на пикнике.

Это была живописная поляна, усыпанная ромашками самых разных расцветок. Девушка любовалась этой красотой, решив, что непременно совершит небольшой променад, как только все будут чем-то заняты.

Слуги устанавливали навес и раскладывали еду, а остальные были заняты беседой. Пользуясь моментом, Ирина прихватила зонтик, чтобы спрятать лицо от знойного солнца, и отправилась к тропинке, которая вела в живописный лес, окруженный густыми деревья. Сложив зонт, как только солнце скрылось из вида, Ирина позволила себе вдохнуть полной грудью. Вокруг стояла умиротворяющая тишина, и только речка, протекавшая совсем близко, чуть слышно журчала.

Неожиданно послышался громкий хруст, заставивший герцогиню резко обернуться.

— Вы?! — воскликнула Ирина, желая оказаться как можно дальше от мужчины, стоящего на расстоянии вытянутой руки.

— А ты ожидала увидеть тут кого-то другого, Айрин? — поинтересовался герцог, внимательно наблюдая за девушкой, прислонившись к стволу векового дуба.

Он дал обещание матери не приближаться к Ирине, но всё это время наблюдал за ней издалека. Вначале он любовался её хрупкостью и корил себя за то, как жестоко с ней обошёлся. Но постепенно Йен понял, что испытывает ревность, наблюдая, как какой-то юнец вьется вокруг его жены.

— На что вы намекаете, милорд? — возмущённо спросила Ирина, готовая топнуть ногой от негодования. Но решила этого не делать, стоя на каменистом склоне.

— На то, cherie, что ты не скучала в моё отсутствие, — двинувшись в её сторону, произнёс Йен, скрестив руки на груди.

— Как и вы не скучали в обществе своих… Своих… Любовниц! — воскликнула герцогиня, совершено забыв об осторожности. Её ножка почти соскользнуть со склона, но сильная рука супруга схватила её запястье.

— Осторожнее, любовь моя. Ты рискуешь вновь упасть в реку, но я не знаю, стану ли я и в этот раз тебе спасать… — иронично произнёс герцог.

— Какой же вы… — готовая сорваться на крик, начала Ирина, тщетно пытаясь оттолкнуть мужа.

— Ну же, Айрин, скажи, кто я? — сказал Йен, наслаждаясь её гневом. Ещё ни одна женщина ни восхищала и ни влекла его так как Ирина. В голове мелькнула рискованная идея, которую он тут же решил воплотить.

— Вы мерзавец и негодяй! — гневно воскликнула Ирина, продолжая отталкивать супруга, — уберите от меня ваши руки, иначе…

Но она не смогла договорить. В одно мгновение герцогиня почувствовала, как сильная рука потянула её за собой, и она оказалась в воде. Тут было намного мельче, чем в месте прошлого падения, и на этот раз девушка смогла держаться на поверхности.

Выбравшись на берег спустя несколько минут, Ирина дрожала от холода. Платье неприятно прилипало к телу, а мокрые пряди обрамляли побледневшее лицо.

Её гневный взгляд метнулся к мужу, и герцогиня не смогла не отметить, что выглядит он не лучше чем она.

— Благодаря вам, я не смогу вернуться назад! — обескуражено произнесла Ирина. — В таком виде…

— А может, и не стоит возвращаться? — приблизившись к жене сзади, сказал Йен. Он обнял её за плечи, разворачивая лицом к себе.

Девушка дрожала, но резко отстранилась, едва герцог попытался её обнять.

— Не смейте меня касаться… — гневно воскликнула Ирина, но все возмущения были прерваны, когда муж коснулся её губ страстным поцелуем, о котором мечтал эти долгие две недели.

Сладость её губ заставляла терять голову, и Йен не стал противиться своему желанию. Девушка по-прежнему сопротивлялась, но прекрасно зная, как стоит вести себя в подобной ситуации, герцог умело поборол её сопротивление. Подхватив её на руки, он понёс её туда, где никто не смог бы им помешать.

Глава 12

Ирина не переставала брыкаться, чувствуя, как паника постепенно охватывает её с головой. Она не сможет вновь вынести ту боль, которую ей причинил супруг!

— Куда вы меня несёте? — найдя в себе силы, поинтересовалась герцогиня.

— Туда, где нам никто не помешает, cheire, — едва слышно шепнул Йен, коснувшись губами мочки её уха, вызывая приятный жар во всём теле.

Оказалось, что муж всего лишь унёс её к той части реки, где всё было скрыто от посторонних глаз. Лишь светлый песок и камыши окружали их ныне.

Бережно, словно фарфоровую статуэтку, Йен поставил жену на ноги. Боясь, что она может сбежать, он быстро скинул на землю мокрый сюртук, и вновь подхватив Ирину на руки, опустил её на импровизированную постель, в миг оказываясь рядом.

Он начал расстегивать крючки мокрого платья, и через несколько минуту на Ирине осталась только прилипшая к телу сорочка.

Герцог залюбовался открывшейся взору картиной. Сквозь прозрачную материю виделись затвердевшие соски, плоский живот… Йен накрыл ладонями упругие холмики, и приглушенный стон сорвался с уст девушки. Вскоре ладони заменили губы, заставив Ирину выгнуться им навстречу.

Герцогиня не хотела откликаться на эти ласки, но тело передавало её всякий раз, когда муж оказывался рядом. Она была беспомощна перед горящим взглядом ледяных очей, будоражащих душу. Протянув руки, она коснулась каштановых прядей, провела ладонями по широким плечами, но когда супруг попробовал раздвинуть коленом её ноги, она начала вырваться, уперевшись ладонями в его грудь, помня чем всё закончилось в последний раз.

Йен перехватил её ладони и поднёс их к своим губам.

— Я не причиню тебе больше боли, Айрин, верь мне, — ласково сказал герцог, понимая причину её страха.

- Я верила вам когда-то, но сейчас… — тяжело дыша, отозвалась Ирина, вернув себе руки, — разве можно поверить тому, кто предал не единожды?

— Девочка моя, я виноват перед тобой, — хрипло произнес Йен, — но больше такого не повторится.

Герцог вновь навис над ней, раздвинул ноги, и подняв бёдра, вошел в её глубины, стараясь не торопиться. Несмотря на все обещания, тело Ирины напряглось в ожидании раздирающей на части боли… Но боли не было! Лишь непонятное томление внизу живота, которое постепенно разливалось по всему телу, требуя разрядки.

— Пожалуйста, — прошептала герцогиня, сама не понимая чего просит.

Но герцог знал. На этот раз он не заботился в первую очередь о своих желаниях, стараясь доставить удовольствие молодой жене. И вскоре она выгнулась навстречу его неторопливым толчкам, а с её уст срывались громкие стоны, которые Йен заглушал страстными поцелуями.

Ирина не понимала, что происходит, но вскоре она совсем потеряла связь с реальностью, полностью отдаваясь охватившим её ощущениям. Ей казалось, что она коснулась звезд, прежде чем почувствовала приятную наполненность, охватившую всё тело.

Спустя несколько минут, когда способность говорить вернулась к ним обоим, Йен перевернувшись на бок, осторожно привлёк жену к себе, ласково пропуская через пальцы шелковистые пряди.

— Надеюсь, я сдержал своё слово? — поинтересовался герцог, заметив, что уста Айрин изогнулись в слабой улыбке.

— Да, — только и смогла произнести Ирина, положив голову ему на плечо.

Руки Йена ласково касались её плеч, плавно спускаясь ниже. Он не думал, что подобное возможно, но вместо того, чтобы отстраниться, супруга ещё крепче прижалась к нему. Но неожиданно он ощутил влагу у себя на груди.

— Айрин, всё в порядке? — не скрывая волнения, спросил герцог.

— Да, — поспешно ответила Ирина, чувствуя, как щёки начинают гореть огнём.

— Chere, я чувствую, тебя что-то тревожит, — настойчивей произнёс Йен, заставляя жену поднять на него глаза.

— Йен, я не хочу… Я не смогу смириться… — сказала герцогиня, шмыгнув носом словно ребёнок.

— О чём ты говоришь, Айрин? — недоумевающе сказал герцог, коснувшись её щёки. — Неужели я всё-таки смог обидеть тебя?

— Дело не в этом, — сдавлено произнесла девушка, — я не смогу смириться с тем, что у тебя будет любовница!

Ирина незаметно перешла на ты, что не могло не улыбнуть Йена.

— Сейчас меня интересует только одна женщина, — склонившись к супруге так, что мог свободно заглянуть в её огромные, ореховые очи, герцог продолжил, — и эта женщина — моя жена!

И будто в подтверждение своих слов, он привлёк девушку к себе так, что Айрин оказалась на нём. Йен начал целовать приоткрытые уста, понимая, что не может ей насытиться, хотя когда-то считал, что ему будет достаточно одного раза. Ранее ни одна женщина не была для него так желанна, как эта. Оторвавшись от её губ, герцог, как зачарованный, наблюдал за тем как вздымается её грудь, которую он тут же накрыл ладонями.

— Йен… — хрипло произнесла Ирина, выгибаясь навстречу его прикосновениям.

— Да, любовь моя, — тут же отозвался Йен, не отрываясь от своего занятия.

— Несмотря на то, что между нами происходит, — тяжело дыша, прошептала герцогиня, — я не простила тебя!

— Я в этом не сомневаюсь, Айрин, — не скрывая хитрую улыбку, сказал герцог, — я собираюсь много раз попросить у тебя прощения. А если ты по-прежнему не пожелаешь меня слушать, я буду делать этого до тех пор, пока ты не изменишь своё решение! А пока, позволь мне показать, как я сожалею о том, что совершил, без лишних слов.

Йен резко перевернулся, снова нависая над женой. Только в этот раз он не торопился. Он дразнил и искушал, заставляя девушку извиваться от нетерпения.

Ирина была не глупа, и прекрасно понимала, что рано или поздно муж вновь вернётся к своему прошлому образу жизни. Но сейчас он рядом, и герцогиня не хотела думать о плохом. И всё же, желая показать, что не намерена так просто прощать, она резко отстранилась, и произнесла:

— Милорд, вы действительно просите прощения или пытаетесь заставить меня так думать?

— Мне правда очень жаль, Айрин, — серьёзно заявил Йен, — возможно, я смогу рассказать тебе все подробности, но не сейчас…Сейчас есть более важные дела!

Глава 13

Спустя пару часов, оказавшись в своих покоях, Ирина с трудом верила в реальность происходящего.

Глаша, заметив, в каком виде вернулась хозяйка, тут же приготовила ей ванную. Нежась в тёплой воде, герцогиня не переставала думать о муже и его словах. Разум твердил, что каждое из них ложь и обман. Возможно, сейчас супруга влечёт к ней, но как только он потеряет к ней интерес… Ирина не питала иллюзий, но решила, что не будет спорить с судьбой.

Выбравшись из ванной, она позвонила горничной обернуть себя в приготовленное заранее полотенце. Пока Глаша приводила её в порядок, герцогиня пристально оглядывала себя, с ужасом понимая, что тело до сих пор сохранило следы от бурных ласк супруга.

— Подай закрытое платье, — краснея, попросила горничную Ирина, когда та закончила заниматься корсетом.

— Как скажите, ваша светлость, — послушно сказала Глаша, отправившись исполнять просьбу хозяйки.

Через несколько минут она вынесла платье нежно — розового цвета и, дождавшись одобрительного кивка герцогини, продолжила помогать ей с её туалетом.

Когда горничная начала причесывать тёмные пряди, послышался тихий стук в дверь и через мгновение в комнату вошла Элен. Она с удивлением посмотрела на кузину, а затем, подаждав пока Глаша выйдет, заговорила:

— Айрин, что случилось? Куда ты пропала? — присев на кушетку возле Ирины, поинтересовалась девушка. — Я сказала остальным, что тебе нездоровилось, и поэтому ты решила вернуться домой.

— Элен, прости, я… Я должна была тебя предупредить, — краснея, начала герцогиня, не зная, что можно сказать в своё оправдание.

— Я вижу, твой супруг времени даром не теряет, — подмигнув кузине, произнесла Элен, — я только что столкнулась с ним в холле. И можешь не краснеть, cherie, я, ведь, говорила тебе, что знаю то, что не полагается знать воспитанным леди. Кажется, скоро моё присутствие будет неуместным…

— Элен, не говори так, прошу! — воскликнула Ирина. — Я очень рада твоему обществу и хочу, чтобы ты осталась!

— Хорошо, милая! — согласилась леди Элен. — Наши планы на этот вечер по-прежнему остаются неизменными?

— Планы… — растерянно произнесла герцогиня.

— Бал у Сеймуров, — сказала Элен, — но если ты хочешь…

— Нет, конечно, мы поедем, на бал, — не дав кузине закончить промолвила Ирина, понимая, что ей стоит привести в порядок мысли и побыть вдали от мужа.

— Тогда пора собираться, chere, — вставая, промолвила девушка, — мы рискуем опоздать, а в провинции это не принято.

— Как ты думаешь, — поднявшись, начала герцогиня, — этот наряд не покажется слишком скромным?

- Ты выглядишь чудесно, Айрин, — улыбнувшись, сказала Элен, направляясь к двери, — ещё никогда я не видела тебя такой счастливой! И причина — приезд твоего супруга!

— Ты ошибаешься… — попыталась возразить Ирина.

— Можешь обманывать себя, chere, но других обмануть невозможно! — прервав кузину, произнесла девушка, — как только ты это признаешь, тебе станет намного легче.

* * *

В своей спальне Йен тоже не переставал размышлять над тем, что случилось. После того, как слуга помог ему принять ванную, герцог лёг на кровать, и закинув руки за голову, прикрыл глаза.

Ещё никогда он не чувствовал себя таким счастливым. Это чувство казалось ему незнакомым, и в тоже время Йен понимал, что когда-то испытывал нечто подобное. Но то, что последовало за этим… Боль, разочарование, пустота! Герцог резко сел, тряхнув темноволосой головой. Он не хотел вспоминать прошлое! Айрин не Амалия, а Йен уже не тот восторженый юноша, млеющий от каждого взгляда обожаемой им женщины. И всё же герцог не мог отрицать, что жена вызывает в его душе не только похоть.

После их бурной встречи он понял, что для совместной жизни мало лишь обоюдной страсти. Ирина по-прежнему таит на него обиду, и своей выходкой герцог лишь оттянул неприятный разговор, который должен был случится уже очень давно.

Решив, что настало время обо всём откровенно поговорить, Йен встал и направился в комнату супруги, но в холле столкнулся с её горничной.

— Госпожа, у себя? — поинтересовался герцог.

— Её светлость и леди Элен уехали на бал, — ответила Глаша, сделав книксен.

— Бал? — не скрывая удивления, спросил герцог, — возможно ты знаешь, к кому именно отправились леди?

— Ныне лорд и леди Сеймур дают бал, милорд, — вновь отозвалась горничная.

— Можешь быть свободна, — жестом отпуская служанку, сказал Йен.

Он не мог поверить, что жена не сообщила ему о том, что собралась на бал… А впрочем, стоило давно понять, что с Айрин всё будет непросто!

Вернувшись к себе, герцог велел слуге помочь ему облачиться. Он хотел увидеть лицо супруги, когда окажется у Саймуров! Если на бал была приглашена только Ирина, то его появление станет для всех неожиданностью. Но Йену не привыкать к подобным конфузам.

Спустя час войдя в бальный зал, герцог тут же отыскал глазами жену, танцующую вальс с юным Лоуренсом. Молодой человек был несколькими годами старше Айрин, и вместе они составили очень гармоничную пару. Уже не впервые Йен ощутил в груди чувство очень похожее на ревность. Он успел увидеть воочию, что жена не переступала рамки приличий. Но при мысли, что кто-то другой обнимает тонкий стан и близко прижимает к себе хрупкое тело, герцогу становилось не по себе. Узнав, какой отзывчивостью к его ласкам обладает супруга, он не хотел делить её ни с кем другим! Взяв у проходящего мимо лакея бокал шампанского, Йен осушил его одним глотком, тем самом привлекая к себе лишнее внимание.

Ирина тоже его заметила. Ореховые очи сделались слишком огромными для её миниатюрного личика, а губы сошлись в тонкую линию. Похоже, жена не ожидала, что встретиться с ним тут…

Едва закончился танец, она поспешно извинилась перед своим партнёром и отправилась прочь.

Йен довольно улыбнулся, наблюдая за своей Айрин. Кажется, именно сейчас им стоит начать важный разговор, который он намеревался продолжить совершенно в другом месте.

Глава 14

Ирина была крайне удивлена, увидев мужа у Саймуров. Но ещё больше она поразилась выражению лица супруга в тот миг, когда она танцевала с юным Лоуренсом. Его голубые глаза сделались холоднее любого айсберга, а губы сошлись в тонкую линию.

Едва закончился танец, герцогиня постаралась поскорее распрощаться с молодым человеком. Сказав, что ей нужно отлучится в дамскую комнату, Ирина поспешно покинула зал.

Сделав несколько шагов по тускло освещённому холлу, она тут же оказалась в сильных объятьях супруга.

— Ты не рада меня видеть, любовь моя? — тихо шепнул он, потянув её в одну из свободных комнат.

— Не называй меня так, — едва слышно попросила герцогиня, чувствуя, что упирается спиной в стену.

— Почему, cheire? — поинтересовался Йен, коснувшись губами тонкой жилки у неё на шее.

— Потому что это не правда! — раздраженно бросила Ирина, из-за всех сил пытаясь противостоять искушению, которому её подвергал супруг.

— Айрин, нам нужно серьёзно поговорить, — на мгновение сделавшись серьёзным, произнёс герцог, — но так как ты сводишь меня с ума, мы не сможем этого сделать пока…

— Пока? — вторая его словам промолвила герцогиня, заметив, как вспыхнул знакомый огонь в ледяных очах.

— Откинь голову назад, chere, — не обратив внимания на вопрос жены, попросил Йен, надеясь, что всё станет понятно без лишних слов.

Ирина сделала так, как просил муж, не понимая, что последует за этим.

Спустя мгновение он подхватил её на руки, побудив охватить ногами свой торс. Подняв юбки, он быстро справился с кружевными панталонами, не переставая покрывать тонкую шею страстными поцелуями.

— Йен, что ты делаешь? — спустя несколько минут спросила герцогиня сквозь охватившее её томление. Супруг продолжал удерживать её на весу, лаская внутреннюю сторону бёдер.

— Доверься мне, Айрин, — шепнул герцог, и через мгновение овладел ей, заставив сдавленные стоны срываться с её уст.

Йен заглушал их требовательными поцелуями, чувствуя, что желанная разрядка уже близко. Он понимал, что поступает весьма безрассудно, но Ирина сводила его с ума. Наслаждение, которое дарили её объятья, нельзя было сравнить ни с чем, что он знал ранее.

Спустя несколько минут Йен осторожно опустил жену на ноги, а затем занялся своим внешним видом, который оставлял желать лучшего. Он старался не испортить причёску жены, но о себе не подумал. Заправив рубашку и слегка пригладив волосы, герцог обернулся к Ирине. Она озадаченно оправляла наряд, не решаясь заглянуть ему в глаза.

Он привлёк её к себе, коснувшись губами бархатистой щеки. Нежность была заметна в каждом жесте, вызывая на лице молодой герцогини счастливую улыбку, а его дальнейшие действия и вовсе лишили равновесия.

— Прости меня, Айрин, — произнёс герцог, опускаясь перед ней на колени, уткнувшись лицом в пышные юбки её платья, — за всё cherie. Ты права, я не умею любить, просто потому, что это чувство мне не знакомо. Мой первый брак был недолгим, но смог оставить после себя неприятный осадок. Моя жена… Она стремилась получить титул герцогини, но в тоже время уверяла, что любит меня. Поэтому… Поэтому я начал сомневаться и в тебе.

— Разве я дала повод? — хрипло поинтересовалась Ирина, запустив пальцы в его каштановые пряди.

— Нет, но…Я привык, что женщинам от меня нужен только мой титул, а не я сам, и когда Джеймс сказал…

— Я не понимаю, при чём здесь твой сын? — нахмурившись, промолвила девушка. — Я помню наш с ним разговор на эту тему, но я не позволяла ему думать, что измеряю любовь титулом и богатством…

Её рука застыла в воздухе, как будто от ответа супруга зависло её дальнейшее поведение.

— Айрин… Я не знаю… Не знаю, что могу сказать в своё оправдание, — произнес Йен, подняв на жену глаза, — я причинил тебе много страданий! Я не могу обещать, что больше не совершу ошибок, но пожалуйста, давай попробуем начать всё сызнова! Я не умею любить, но ты мне не безразлична!

Ирина уже успела понять, что муж умело манипулирует её чувствами, но сейчас сердце подсказывало ей, что он не лжет.

— Я тоже не знаю, что сказать, — наконец промолвила герцогиня, опускаясь рядом с мужем на колени, — вся моя жизнь изменилась за столь короткий срок! Я не знаю, кто мне друг, а кто враг. Наверное, одно осталось неизменным, но пожалуй, не стоит об этом говорить…

— Айрин, во всех твоих несчастьях виноват я, cherie, — прервав жену, сказал герцог, — но я очень хочу всё исправить! Ты дашь мне этот шанс?

Ирина колебалась. Согласившись, она рисковала остаться с разбитым сердцем… Но разве она в праве бороться со своими чувствами?

— Да, Йен, я хочу попробовать начать всё с чистого листа. Но… Мне трудно доверять тебе.

— Знаю, cherie, — отозвался герцог, беря её ладони в свои, — я буду стараться изо всех сил, чтобы вернуть твоё доверие.

Впервые за много лет Йен был честен с самим собой. Признание своих ошибок, обещание, которое он дал молодой жене… Всё было ново для него, но он твёрдо решил попытаться посмотреть на жизнь иначе.

— Нам, наверное, стоит вернуться в бальный зал, — спохватившись, промолвила герцогиня, возвращая себе руки, но совершено не это она хотела сказать.

— Да, ты права, cheire, — произнёс Йен, вставая на ноги и помогая жене, — Думаю, пора всем увидеть нас вместе, иначе кто-то решит, что ты вовсе не замужняя дама.

— Йен… Раз мы начинаем всё с чистого листа, — сказала Ирина, обращаясь к супругу, — могу я попросить тебя об одной вещи?

— Всё, что угодно, Айрин, — начал герцог, но девушка не дала ему договорить.

— Сначала послушай то, что я хочу сказать, — спокойно произнесла герцогиня, — в отличии от тебя, я не имею склонности менять свои сердечные привязанности. Нет смысла проявлять ревность. Я всегда останусь верна клятвам, данным у алтаря.

Йен посмотрел на свою юную супругу, удивляясь тому, как он раньше не замечал в ней подобной мудрости. Наверняка всё дело в том, что своим поведением он заставил её быстро повзрослеть. Но с этого дня герцог собирался сделать так, чтобы как можно реже видеть слезы в её ореховых очах. Он хотел слышать её смех… И ещё Йен ясно понял, что ему хочется, чтобы у них с Ириной была настоящая семья, и их огромный дом наполнился топотом маленьких ножек! В первый раз он стал отцом слишком рано, да и не мог он думать о сыне, когда сам по сути являлся ребёнком, но теперь…

— Йен? О чём ты думаешь? — позвала Ирина, заметив на его лице мечтательное выражение. — Что же ты ответишь на мой вопрос?

— Я постараюсь не ревновать, но поверь, это чертовски сложно сделать, когда моя жена такая красавица!

Глава 15

Следующая неделя прошла для Ирины незаметно. И не потому, что они с мужем проводили вместе каждую ночь. Герцогиня ценила в отношениях не только телесную близость, но и душевную.

Девушка постепенно узнавала супруга и с каждым разом находила новые грани его непростой личности. Он мог быть нежным и ласковым, но мог неожиданно стать упрямым и сдержанным, стоило Ирине ненароком коснуться тех тем, о которых муж не хотел говорить.

Вот и сейчас, когда они лежали на берегу реки, протекавшей на территории их поместья, наслаждаясь обществом друг друга, Йен вновь показал свой характер. Голова Ирины покоилась у мужа на плече, и она ласково водила пальцами по его груди.

— Скажи мне, — игриво поинтересовалась девушка, поддерживая игру, которую они начали несколько минут назад, — почему все зовут тебя Йен, а не Джеймс. Ведь я слышала, что Джеймс это фамильное имя.

Йен нахмурил брови, не желая отвечать на вопрос. Крепко прижав к себе, он попытался её отвлечь, но Ирину было не так просто провести.

— Йен, неужели я спросила что-то, что мне не следует знать? — поинтересовалась герцогиня, перевернувшись на живот.

— Так меня называла моя первая жена, cherie, и это вызывает не самые лучшие воспоминания, — ответил Йен, стараясь быть максимально честным.

Его до сих пор трясло, когда кто-то называл его Джеймсом. Герцог помнил, как Амилия звала на помощь, а он ничего не мог сделать! Собственное бессилие было его главным грехом перед покойной супругой.

— Прости, я не хотела напоминать, — виновато промолвила Ирина, касаясь его плеча, — но почему именно Йен? Такое необычное имя… Оно английское?

— Шотландское, — отозвался герцог, вновь привлекая её к себе, — в детстве маменька звала меня Ян, на польский манер, а бабушка, не желая путать с отцом и дедом, стала назвать меня Йен… Хотя полный вариант моего второго имени — Оуэн.

— Это то же самое, что Иван по-русски, — ласково сказала герцогиня, коснувшись пальцем губ мужа, — Иван… Ванечка, мне нравится!

— Ну, а теперь, когда с вопросами покончено, может быть совершим небольшое плавание? — поинтересовался Йен, заглядывая в огромные ореховые глаза, окутанные дымкой желания, — сейчас ничто не помешает тебе получить удовольствие.

— Раз вы настаиваете, милорд! — резко вскочив на ноги, промолвила Ирина, направляясь к воде.

На ней была лишь прозрачная сорочка, а тёмные локоны свободно струились по спине, делая её похожей на таинственную нимфу.

Девушка смело вошла в воду, устремив на мужа дерзкий взгляд своих тёмных очей. Йен мог любоваться ею вечно, но понял, что не сможет долго противостоять искушению.

В два шага преодолев разделяющее их расстояние, герцог поймал жену в свои объятья. Сорочка прилипла к ней как вторая кожа, а мокрые локоны обрамляли лицо, делая её необычайно трогательной.

- Знаешь, чего мне хочется больше всего? — на ухо шепнул ей герцог, не выпуская из кольца своих рук.

— Могу только представить, — громко смеясь, промолвила Ирина, — подобный твой взгляд не сулит мне ничего хорошего!

— Ты права, — произнес Йен, крепче прижимая её к себе, — единственное, о чём я могу думать, так это о том как ты прекрасна. Я хочу слышать как с твоих уст срываются стоны удовольствия когда ты открываешься мне, cheire. Я хочу… Я хочу сказать, что мне очень нужна, Айрин!

Его слова стали для Ирины важнее любого признания в любви. Осознание того, что она нужна мужу хотя бы сейчас, придала ей больше уверенности и надежды на их совместное будущее. Обвив шею мужа руками, она сама коснулась губами его губ. Вначале поцелуй был робким и неуклюжим, но вскоре Ирина осмелела, чувствуя, что муж вручил всю власть в её руки. Она гладила широкие плечи, запускала длинные пальцы в каштановые волосы, не желая отпускать от себя.

— Я люблю тебя, Оуэн Мэтью Д'Арси, — шепнула герцогиня, целуя его лицо, — никогда не забывай об этом!

Йен не знал, что может ответить на подобное признание, чувствуя, что ком стоит в горле. Он не хотел лгать, потому, что был уверен, что Ирина непременно догадается обо обмане. Она уже просила его не называть её «My love» (англ. — любовь моя), хотя в английском языке такое выражение часто использовалось не как выражение любви. Оно скорее превратилось в некую формальность, которые использовали мужья по отношению к своим жёнам. Но Айрин была не такой. Она не любила фальшь, и герцог считал нужным мириться с её желанием. Йен не мог сказать ей, что любит, но мог показать, что именно она нужна ему как воздух, именно к ней он испытывает необычайную нежность, на которую раньше не был способен.

— Айрин, — только и сорвалось с его уст, прежде чем он привлёк её к себе, желая любить её медленно, так, чтобы она могла понять его без слов.

Герцог вынес на берег свою драгоценную ношу и опустил её на тёплый песок. Он снял с неё сорочку, и стал трепетно целовать каждый кусочек её великолепного тела.

Ирина с готовностью принимала эти ласки, довольствуясь этой малостью. Герцогиня из-за всех сил пыталась убедить себя в том, что не возможно заставить мужа любить её, ведь любовь не терпит принуждения. Она не знала, что принесёт ей следующий день, ведь страсть это не единственное, что сближает двух людей, но… Видимо, в душе она по-прежнему оставалась той наивной девочкой, верующей в чудо.

Йен заметил перемену в поведении жены и, замерев, постарался заглянуть ей в глаза.

— Cherie, что-то не так?

— Всё в порядке, — отозвалась девушка, натянуто улыбнувшись, — я просто хотела спросить… Йен, ты принадлежишь только мне? Хотя бы сейчас…

— Разумеется, Айрин, — шепнул герцог, склоняясь к её губам, — как и ты принадлежишь только мне! Нет, правильнее будет, если я скажу, что сейчас мы принадлежим друг другу.

Его глаза потемнели, а дыхание сделалось тяжёлым. Он вновь заставил её забыть обо всём на свете, даря то самое блаженство, которое как ничто сближало двоих людей, созданных друг для друга.

Глава 16

— Айрин, мне нужно съездить в Лондон, — как-то за ужином произнёс герцог, понимая, что несколько недель, о которых он говорил мистеру Смиту, уже давно истекли.

Прошла неделя с тех пор, как они страстно любили друг друга на берегу реки, и с тех пор Ирину как будто бы подменили. Девушка была по-прежнему отзывчива к его ласкам, но Йен заметил в её поведении некоторые изменения. Она не задавала лишних вопросов, как и не говорила больше о том, что любит его. Спустя несколько мгновений, после его слов, супруга подняла на него свои огромные глаза, где герцог смог разглядеть грусть.

— Я могу поехать с тобой? Я очень соскучилась по Алексею и ещё… Я хотела бы обновить свой гардероб, если ты конечно не против, — слабо улыбнувшись, произнесла героиня, замерев в ожидании ответа.

— Cherie, мне нужно лишь уладить несколько вопросов с моим поверенным… — промолвил герцог, но вновь заметив с каким выражением смотрит на него Ирина, забыл, что изначально хотел сказать, — но раз ты желаешь составить мне компанию, мы сделаем это вместе. Тебе хватит дня для сборов?

— Конечно! — не сдержав радости, воскликнула девушка, — я не буду тебя отвлекать! Мы с Элен займёмся своими делами, и ты даже не заметишь, что мы рядом.

Элен уже не было в столовой, а прислуга, едва заметив многозначительный взгляд хозяина, покинула комнату. Ничего не мешало герцогу подняться со своего места и приблизиться к жене. Обняв Ирину за плечи, он склонился к её уху и тихо шепнул:

— Я не возражал бы, если ты станешь отвлекать меня, Айрин, — его горящий взгляд метнулся к её скромному декольте, — но вместо этого мне придётся потратить несколько часов на просмотр и подпись скучных бумаг.

— Никогда бы не подумала, что ты подобным образом относишься к важным делам, — резонно заметила герцогиня.

— Я сам от себя подобного не ожидал, но ты лишила меня способности думать о серьёзных вещах, Айрин, — Йен склонился к её шее, прокладывая дорожку огненых поцелуев к изящной ключице и ниже.

— Йен, я не знаю как об этом сказать, но по-моему, сегодня мне стоит вернуться в свою спальню, — краснея сказала Ирина, чувствуя себя неловко, — я не смогу дать тебе то, что ты хочешь…

Герцог заметил её смущение, прекрасно понимая, что она имеет ввиду. От этого Ирина показалась ему ещё более привлекательной, и он понял, что ему будет достаточно того, что жена будет рядом. А ведь ранее он никогда не желал просто спать с женщиной в одной постели…

— Cherie, я уверен, что мы с тобой можем просто спать вместе, что ты на это скажешь?

Ирина робко улыбнулась, не ожидая от мужа такой чуткости. Казалось, близость это единственное, что ему от неё нужно, но возможно, она ошиблась. Иначе зачем Йену было просить её оставаться рядом?

* * *

Получив вести из дома, Алексей понял, что должен немедленно поделиться ими с сестрой. Князь знал, что сердце отца очень слабое и тот часто страдал недомоганиями, но на этот раз всё было очень серьёзно, ведь маменька не стала бы шутить подобными вещами.

— Алекс, что-то случилось? — по-английски поинтересовалась Вивиан, входя в гостиную.

За те несколько недель, прошедших со времени их венчания, Алексей успел привыкнуть к её присутствию в жизни. Они жили в особняке на Оксфорд стрит, который достался Вивиан от её умершего мужа. Вскоре князь собирался приобрести что-то новое, то, что принадлежало бы лично ему во время их прибывания в Лондоне, но, видимо, придётся заняться этим делом чуть позже.

— Я получил известия из дома, дорогая, — наконец произнёс Алексей, — похоже, нам придётся немного изменить наши планы.

— Надеюсь, что ничего серьёзного не случилось? — спросила княгиня, встав позади мужа. Она обняла его за плечи, отметив, как он напряжен.

— Отец болен, и боюсь, вместо путешествия во Францию нам придётся поехать в Россию. Ты готова, Вивиан, или же желаешь, чтобы я поехал один, а потом…

— Я поеду с тобой, Алекс, — уверенно произнесла молодая женщина, — ты будешь сообщать эти новости Айрин? Она написала, что приехала в Лондон, я только что получила от неё записку.

— Тогда стоит нанести ей визит, — сказал князь, — надеюсь, она не слишком расстроится…

— Твоя сестра очень чуткая девушка, — заметила княгиня, — по правде сказать, я очень удивлена тем, что пока её жизнь протекает довольно спокойно…

— О чём ты, дорогая? — поинтересовался Алексей, обернувшись к жене.

— Герцог… Я не ожидала, что он… Вообщем, ты понимаешь меня, Алекс. Наверняка милая Айрин смогла покорить его холодное сердце.

— Вивиан, стоит ли мне напомнить тебе, что я чувствую, зная о твоей прошлой связи с мужем моей сестры…

— Алекс, прости пожалуйста, но я совершенно не имела ввиду то, о чём ты подумал! — промолвила молодая женщина, крепко обняв мужа, — я лишь хотела сказать, что желаю Айрин счастья, и возможно, герцог сможет ей его дать.

— Я доверяю тебе, родная, а вот герцог… — задумчиво произнёс князь, — боюсь, с её характером Ирина быстро станет марионеткой в его руках. Уехав, я развяжу ему руки…

— Хочешь, я поговорю с Айрин? Думаю, если она не пожелает поделиться своими проблемами с тобой, то со мной будет почти откровенна.

— Да, поговори с ней, Вивиан, — ответил Алексей, целуя жену в щёку, — и почему ты сказала почти? Неужели ты думаешь, ей есть что скрывать?

— Алекс, я думаю, Айрин слишком скромна, чтобы делиться со мной многими подробностями, но я сразу пойму, если что-то не так, — сказала княгиня, — я хочу, чтобы ты не волновался больше, чем следует.

— Что бы я без тебя делал, дорогая? — улыбаясь, произнёс князь, прижимая к себе жену, — Ирина всегда была любимицей в нашей семье. Её лелеяли и баловали, и я боюсь, что герцог сможет сломить её…

— Уверена, что ты недооцениваешь свою сестру, Алекс, — поспешила успокоить мужа княгиня, - Пусть на вид она кажется хрупкой и ранимой, мне кажется, у неё есть характер. Ведь смогла же она противостоять маркизу и избежать нежеланного брака!

— Наверное, ты права, но видимо, я привык видеть в ней ребёнка, поэтому очень сильно волнуюсь. Но я предупредил герцога, что найду на него управу, если только узнаю, что он не проявляется к Айрин должного уважения!

Глава 17

Джеймс подавил нарастающее в груди негодование, наблюдая за тем, как отец подписывал бумаги, говорящие о том, что на финансовое благосостояние он может больше не рассчитывать!

Видимо, молодая мачеха всё-таки не устояла перед натиском и талантами соблазнителя, которым обладал его родитель, и теперь тот знает всю правду. Иначе отчего всемогущий герцог Хартлесс наконец-то решил исполнить свою угрозу?

— Лорд Линдс, вы можете ознакомиться с тем, что подписал его светлость? — ворвался в его мысли повереный, передавая ему стопку бумаг.

Джеймс несколько секунд смотрел на белоснежные листки, а затем, резко взяв их в руки, разорвал на мелкие кусочки прямо на глазах у отца.

— Я не буду подписывать то, что лишит меня принадлежащего мне по праву, отец, — дерзко обращаясь к родителю, произнёс маркиз, — вы лишили меня матери, а теперь, когда у вас появилась новая семья, вы решили избавится и от меня?

Мистер Смит почувствовал, что является лишним, поспешно покинул кабинет, оставив отца и сына наедине.

— Видимо, ты не понимаешь, что это — лишь формальность. Подпишешь ты это или нет, но я более не намерен терпеть твои выходки, Джеймс! В следующий раз ты будешь думать о том, как твоя клевета отражается на других!

— Бедняжка Айрин! — с долей иронии произнёс маркиз. — Я совершенно не подумал о ней! Она ещё не наложила на себя руки, осознав, с каким чудовищем ей предстоит жить? Я удивлён!

— Замолчи! — ударив кулаком по столу, воскликнул герцог. — Если скажешь ещё хоть слово о моей жене, то я найду способ лишить тебя не только наследства, но и всего остального!

— Ба, что я слышу, отец? — с издевкой поинтересовался маркиз, — вы так печетесь о милой Айрин, неужели и в вашем холодном сердце нашлось место для любви? Смазливая девчонка для вас оказалась дороже родного сына! А впрочем… Вам никогда не было до меня дела!

— Джеймс, я знаю, что был всё это время не самым лучшим отцом, но это только моя вина, — тяжело вздохнул, произнёс Йен, запустив в волосы пятерню, — не вмешивай в наши разборки Айрин!

— Вы ждёте, что я буду убеждать вас в обратном, ваша светлость?! — взорвался маркиз. — Не бывать тому! Вы ужасный отец, и я жалею, что я ваш сын.

Сказав это, Джеймс сорвался со своего места и пулей вылетел из кабинета. В просторном холле он столкнулся с Ириной.

Маркиз окинул молодую герцогиню презренным взглядом. От него не укрылось, что девушка тут же отвела от него зардевшееся лицо.

Айрин успела похорошеть. Она более не напоминала ту юную девочку, которую он увидел в Петербурге. Её скорее можно было назвать красивой женщиной, прекрасно знающей силу своей привлекательности. Она никогда не интересовала Джеймса в физическом плане, но услышав угроза отца, маркиз понял, что, возможно, недооценил прелести юной мачехи и, пожалуй, стоит исправить эту оплошность.

Кокетливая шляпка сказала ему о том, что Айрин только вернулась с прогулки и, по-видимому, девушка не ожидала его увидеть.

— Здравствуйте, ваша светлость, — наигранно поклонившись, произнёс Джеймс, — вам до сих пор стыдно посмотреть мне в глаза?

— Не понимаю, о чём вы говорите, милорд, — вскинув подбородок, произнесла Ирина, от робости которой не осталось и следа, — мне нечего стыдится, и потому считаю ваше замечание неуместным!

Джеймс уже давно успел понять, что за её внешней хрупкостью скрывается сильная личность. Наблюдая за ней ныне, маркиз отметил яростный блеск тёмных очей, гордую осанку… Неудивительно, что отец потерял голову!

Вспомнив, чем закончился его разговор с родителем, юноша вновь ощутил колотившийся в груди гнев. «Ну, ничего» — нахмурившись, подумал Джеймс. Он непременно найдёт способ доказать герцогу, что не собирается мириться с его решением. Нужно только продумать детали.

* * *

Первое, что услышала герцогиня, вернувшись в особняк на Оксфорд стрит, был громкий крик, исходящий из кабинета супруга. Теперь ей стало понятно, что послужило тому причиной. Один взгляд на пасынка напомнил Ирине, с чего начался её брак. Смутившись в начале, герцогиня поняла, что именно этого от неё и добивается маркиз. Взяв себя в руки, она смогла достойно выйти из затруднительной ситуации.

Не снимая шляпки, герцогиня направилась в кабинет мужа. Картина, представшая её взору, заставила ощутить необычайную тревогу. Ещё никогда она не видела мужа таким!

— Йен, — тихо позвола его Ирина, не зная, что ещё может сказать.

Опустив голову на руки, герцог не сразу почувствовал присутствие жены. Разговор с сыном в который раз за последнее время указал ему на его прошлые ошибки. Слова сына задели за живое, хотя Йен прекрасно знал, что каждое из них — правда. Он был плохим отцом, и Джеймс имел полное право упрекать его в этом.

Но судьба решила быть милосердной и подарила ему ещё один шанс. Ирина — она действительно являлась ангелом, посланным ему с небес. Вместе с ней он имел возможность искупить свои прошлые грехи и не совершать новых ошибок! Он хотел, чтобы у них были дети, и он мог полноценно участвовать в их жизни. С самого рождения, чтобы наблюдать за тем, как малыш взрослеет, слышать его первые слова и видеть первые шаги…

Герцог настолько погрузился в свои мысли, что не сразу услышал нежный голос супруги. И лишь когда она приблизилась, положив руки ему на плечи, Йен пришёл в себя.

— Айрин, — шепнул герцог, потянув жену на себя.

Он усадил её на колени и прижал к своей груди, словно ребёнка. Сняв и откинув в сторону шляпку, он стал нежно касаться тёмных прядей, вдыхая знакомый аромат жасмина. Ему не нужно было ничего большего. Знание того, что она рядом и в безопасности, согревало ему душу.

— Йен, в коридоре я столкнулась с Джеймсом, — начала герцогиня, ощутив необычайное тепло от столь банальной ласки мужа, — вы о чём-то повздорили? Надеюсь, не из-за меня? Мне и так неприятно знать, что я когда-то встала между вами, и тебе пришлось выбирать…

— Дело не в тебе, cherie, — отозвался герцог, не прекращая гладить её волосы, — я был очень плохим отцом, поэтому Джеймс не испытывает ко мне симпатии. Но он мой сын, и уже ничего нельзя изменить…

— Милый, мне кажется… — промолвила герцогиня, подняв на мужа глаза, — нет твоей вины в том, что Джеймс вырос таким. Ты был слишком юн, чтобы понять всю ответственность, которая легла на тебя с рождением сына.

Она протянула руку и нежно погладила покрывшуюся щетиной щёку.

В глазах у Йена защемило, а горло сдавило спазмом. Он не знал, чем смог заслужить понимание от Айрин, которой тоже успел причинить немало боли?! С уст были готовы сорваться слова, которые он никогда не надеялся больше произнести, но герцог сдержал свой порыв. Вместо этого Йен покрепче прижал к себе жену, ощущая, как душу наполняет необычайное тепло. Скоро, очень скоро он найдёт в себе силы и скажет Айрин те слова, что она так жаждет услышать!

Глава 18

— Господи, Айрин, как я рада тебя видеть! — говорила Вивиан, когда час спустя Ирина спустилась в гостиную, чтобы поприветствовать гостей.

Герцогиня не ожидала, что супруга брата нанесёт ей визит, хотя она и сообщила ей о своём пребывании в Лондоне.

— Я тоже рада тебя видеть, Вивиан! — поцеловав золовку в щёку, промолвила Ирина, провожая ту к софе, — а Алекс…

— Он собирался заехать за мной чуть позже, — ответила княгиня, — ну а мы пока можем немного поболтать.

Заняв место рядом с Вивиан, герцогиня ощутила пристальный взгляд, осматривающий её с ног до головы.

— Я велю подать чай, — позвонив в колокольчик, сказала Ирина.

Когда спустя несколько минут служанки сервировали чайный столик, наполнив его всевозможными сладостями и закусками герцогиня ненадолго отвлеклась от тяготяших её мыслей.

Дамы провели полчаса, обсуждая общих знакомых, и лишь после этого княгиня решилась обратиться Ирине с более личным вопрсом

— Как ты, Айрин? Твоя семейная жизнь похожа на то, о чём ты мечтала?

В последнее время герцогиня часто задавала себе этот вопрос, с трудом понимая как на него ответить. С одной стороны она наслаждалась вниманием и ласками мужа, но с другой… Она знала, что это не будет вечным, поэтому со страхом ожидала того дня, когда наскучит Йену, и тогда… Нет, она не будет думать о том, что пока не случилось!

— Да, я довольна, Вивиан, — наконец заговорила Ирина, — я получила от этого брака больше, чем могла себе представить.

— Твой супруг… Прости меня за откровенность, cherie, но я ранее имела весьма близкое знакомство с герцогом и…

— Вивиан, я не понимаю, к чему ворошить прошлое? — немного громче, чем хотелось, спросила Ирина, чувствуя, что на неё только что вылили ушат холодной воды.

— Айрин, я не хотела оскорбить, — попыталась оправдаться княгиня, — я лишь хотела предупредить тебя о том, что твой супруг имеет весьма неприятную привычку менять свои сердечные увлечения. Именно об этом я говорила раньше, cherie, но ты не пожелала слушать!

— Вивиан, я очень польщена твоей заботой, но это мой выбор, — твёрдо сказала герцогиня, — я знала, что меня ждёт, и осознано пошла на этот шаг!

— Прости, Айрин, я правда не желала тебе зла! — с чувством вины воскликнула Вивиан, взяв ладони золовки в свои, — мы с Алексом очень переживаем за тебя…

— И я вам очень благодарна, — прервала её Ирина, — но я взрослая женщина и сама могу справиться со своими проблемами!

— Cherie, оставим этот разговор, пока мы окончательно не поругались, — с раскаянием произнесла княгиня.

Ирина не знала, что способна испытывать столь сильную ревность. Ведь было понятно, что у мужа, ровно как и у Вивиан, есть прошлое. Но стоило ей представить этих двоих вместе, как тут же хрупкие ладони сжались в кулаки.

— Как пожелаешь, Вивиан, — наконец отозвалась герцогиня, сменяя гнев на милость, — вы с Алексом уже определись, когда отправитесь в путешествие?

— Думаю, путешествие придётся отменить, Renie, — входя в гостиную, произнёс Алексей.

— Отчего, Алёша? — по-русски поинтересовалась Ирина, совершено не думая, что Вивиан не понимает их родного языка.

— Папенька болен, — сказал князь, приблизившись к сестре и целуя её в щёку, — мы с Вивиан решили, что отправимся в Россию, чтобы быть рядом с маменькой в это непростое время.

— О Боже! — соскочив со своего места, воскликнула герцогиня, прикрыв ладошкой уста, — надеюсь, всё не так страшно…

— Маменька написала, что после удара, отец очень слаб, и думаю, она не стала бы шутить подобными вещами, Renie.

— Может быть, мне… Мне стоит поехать с вами?

— Cherie, уверен, что всё не так уж плохо, — обнимая встревоженную сестру, промолвил Алексей.

Как ни странно, Ирина как можно крепче обняла брата, желая испытать его немую поддержку. Слишком много потрясений случилось за один день. Откровение Вивиан, болезнь папеньки…

С родителем у героини были особенно близкие отношения. Она была его маленькой принцессой, и с детства все её желания исполнялись, стоило ей только сказать о них вслух. Единственное, в чём Фёдор Михайлович был непреклонен, так это в вопросах чести, которые касались их семьи. Именно поэтому он настоял на её браке с маркизом. А она… Она поступила весьма неразумно, но теперь ни к чему поминать былое.

Неожиданно в комнату вошёл герцог. Движимая необъяснимым прорывом, Ирина кинулась к нему и, не говоря ни слова, крепко прижалась к его груди.

— Что случилось, Айрин? — шепнул герцог, привлекая её к себе.

Внимательно оглядев комнату, Йен встретился взглядом с деверем и его супругой.

— Папеньке плохо, я, наверное, должна… — всхлипнув, произнесла герцогиня, но герцог не дал ей закончить.

— Cherie, как ты смотришь на то, чтобы поехать в Петербург, как только я завершу в Лондоне все дела?

— Ты правда хочешь поехать со мной в Россию? — вскинув на на мужа полные тревоги глаза, поинтересовалась Ирина. — Я могла бы присоединиться к Алексею и Вивиан, а ты…

— Нет, мы поедем вместе, — твёрдо произнес Йен, — я не хочу расставаться с тобой ни на минуту, Айрин! Князь, миледи, прошу простить меня, я не успел поприветствовать вас.

Герцог поклонился, не выпуская из своих объятий жену.

— Ваша, светлость, я согласен с вашим решением. Айрин пока не стоит ехать. Мы с Вивиан отправимся в Россию, и если я пойму, что всё действительно очень плохо, то я напишу об этом, — постарался успокоить сестру Алексей.

— Рад, что мы с вами поняли друг друга, — произнёс Йен, — но всё же, как только я управлюсь с делами, мы сможем отправиться в путь.

Герцог крепче сжал руку своей маленькой жены, поражаясь её стойкости. Йен чувствовал, что Ирина храбриться, но Боже, что же тогда должно твориться в её душе? Он хотел быть рядом с ней в эти самые тяжёлые для неё минуты и поддержать. Вот только стоит решить вопрос с Джеймсом. И тогда они с Ириной смогут отправиться на её родину.

Глава 19

После встречи с отцом, Джеймс пребывал в самом скверном расположении духа. Лишение финансовой поддержки родителя было очень некстати. Он задолжал немало денег, делая ставки на скачках и играя в разнообразные азартные игры, и сроки возвращения долгов уже наступали. Вся надежда была на то, что получив квартальное содержание, он смог бы договориться об отсрочке, но теперь…

Первая пришедшая в голову мысль говорила, что герцог в очередной раз унизил его и лишил того, что должно принадлежать ему на законных основаниях. Маркиз никогда не питал уважения к человеку, давшему ему жизнь! И теперь понимал, что стоит что-то предпринять и определиться со своими дальнейшими действиями. В голову неожиданно пришла история, которую он услышал в клубе от одного очень хитрого барона. Он с помощью несчастного случая сумел свести своего сошедшего с ума дядюшку на тот свет раньше положенного срока. Джеймс понимал, что, возможно, возьмёт на душу очень тяжёлый грех, но грехи его родителя превышают тот, что он собирается совершить! Его мать заслуживает отмщения! Всякий раз видя отца и зная, какое злодеяние сошло ему с рук, маркиз испытывал негодование. В гостиной Мэнвилдов весел портрет красивой юной девушки с огромными голубыми очами. Она была молода и полна сил. Не верилось, что менее чем через год после того, как художник запечатлил этот момент, её не стало из-за прихоти ревнивого супруга, избившего её и толкнувшего с утёса. Всякий раз смотря на портрет матери, Джеймс думал о том, какой бы была его жизнь, будь она рядом.

Приняв окончательное решение, он сел в экипаж и велел кучеру отправиться к докам, вместо того, чтобы вернуться в особняк родителей матери на Беркли-Сквер.

Доки всегда пользовались дурной славой, но именно туда Джеймс решил отправиться, желая воплотить свой план.

Чем ближе они приближались к Уайтчепел, тем сильнее стало смердеть тухлой рыбой и помоями. Маркиз не обращал на это внимание, чётко видя перед собой главную цель.

Когда экипаж остановился возле небольшой таверны, молодой человек велел кучеру ждать его за углом.

Войдя внутрь, Джеймс огляделся. Ещё никогда ему не приходилось бывать в подобных местах.

— Чего желаешь, красавчик? — приблизившись и окинув его сладострастным взглядом, спросила девица, одетая в пестрый наряд. — Давно тут не было такого милашки. Только скажи, малыш, и я сделаю всё, что ты хочешь!

Кто бы подумал, что он сможет добровольно оказаться в этом ужасном месте? Маркиз с трудом сдержал отвращение, но понял, что эта красотка, возможно, сможет помочь ему в поисках.

— Скажи мне, если тут тот, с кем я могу поговорить о важном деле? — поинтересовался молодой человек, одарив её наигранно страстным взглядом. Он вложил несколько купюр в ладонь, надеясь, что это сделает её более разговорчивой.

— А так ты к старине Джо, так бы сразу и сказал, малыш, — хихикнув, ответила девица, — у Джо сегодня выходной, но, думаю, ради встречи с таким господином он отменит его.

Уже очень скоро Джеймса проводили в кабинет, где его встретил высокий мужчина с грубыми чертами лица.

— Мне сказали, что вы хотели видеть меня, милорд? — поклонившись, начал здоровяк. — У вас ко мне дело?

— Да, я хотел бы обратиться к вам за профессиональной помощью, — ответил Джеймс, понимая что обратного пути нет, — я хочу, чтобы вы устроили несчастный случай для одного человека. Цена не имеет значения…

* * *

После того, как чета Болховских покинула особняк на Оксфорд стрит, герцог позвал жену в библиотеку, желая провести тихий вечер у камина. Не смотря на то, что на дворе был август, уже начало холодать. Йен видел, что Ирина очень подавлена, и хотел разделить с ней ту боль, а если возможно, то и забрать, чтобы ей не было так плохо.

А ещё герцог вспомнил, что так и не подарил жене рубиновое ожерелье, кольцо и браслет, которые купил ей несколько недель назад.

Супруги лежали на махровом ковре, слушая приятное потрескивание поленьев. Йен ласково перебирал тёмные локоны Ирины, не желая нарушать минуты столь приятной близости.

Ещё несколько дней назад он не мог представить, что сможет получать наслаждение, просто вдыхая знакомый аромат любимой женщины. Герцог наконец-то признался себе в том, что он чувствует к Айрин. Вначале Йен пытался убедить себя в том, что все его чувства — похоть, но постепенно осознал, что это нечто большее. То, что он когда-то успел испытать и вычеркнул из своей жизни навсегда, застав свою жену в объятьях лучшего друга. Амилия пыталась оправдаться, но Йену не нужны были слова. В голове тогдашнего юноши не укладывалось, как женщина, подарившая ему свою невинность, могла так себя вести. К тому же ожидая его ребёнка. Ради которого герцог, стиснув зубы, простил вероломную супругу. Но однажды, спустя несколько месяцев, Амалия высказала ему в лицо всю правду о их браке и её отношении к нему. Супруга не выбирала выражений, кричала, бранилась и самое главное наконец-то объяснила мотив фарса, которым в итоге Йен стал считать этот брак. Титул и богатство. Если бы не они, она бы даже не взглянула в его сторону. Тогда герцог впервые и единожды в жизни поднял руку на женщину. Гнев, который охватил его, не знал границ. То, что случилось дальше, Йен не мог вспоминать, ему казалось он спал и видел кошмарный сон. Именно поэтому, когда прошла лишь неделя после похорон Амилии, он вернулся к месту, где погибла его некогда молодая и полная жизни супруга, и попытался свести счеты с жизнью. К счастью, мать и его преданный слуга смогли предотвратить беду, но с тех пор он стал другим человеком. И только теперь, спустя почти два десятка лет он был готов отпустить прошлое. Вновь любить и быть любимым в ответ.

— Йен, о чём ты думаешь? — тихо спросила Ирина, погладив его щёку. — Мы так долго молчим…

— Я думаю о тебе, cherie, — отозвался герцог, с языка которого готовы были сорваться совершено другие слова, — если ты позволишь мне встать, я тебе кое-что покажу.

Слегка отстранившись, Ирина с недоумением смотрела, как он поднялся и покинул комнату, чтобы через несколько минут вернуться с бархатной коробочкой в руках.

— Закрой глаза, Айрин, — попросил Йен, наблюдая за тем, как жена послушно исполняет его просьбу.

Опустившись подле неё, он надел ей на шею ожерелье, любуясь тем, как красные камни переливаются в отблесках огня.

— Йен, что это… — только и смогла выговорить герцогиня, широко распахнув глаза.

— Это подарок, который я хотел сделать тебе очень давно, cherie, — шепнул герцог, склоняясь к шелковистым завиткам, упавшим на точёную шейку.

— О Боже, благодарю тебя, милый, — не скрывая удивления, воскликнула Ирина, — но мне так неловко… Я до сих пор не сделала тебе ни одного подарка…

— Ты уже сделала его, Айрин, — касаясь чуть приоткрытых уст лёгким поцелуем, промолвил Йен, — ты мой самый лучший подарок, который мне подарила судьба!

Доки — самый бедный район Лондона.

Уайтчепел — квартал где обитали убийцы и воры.

Глава 20

Прошлой ночью Йен так и не нашёл в себе силы признаться жене в своих чувствах. Они продолжали делить только сон, но как только они вновь предадутся страсти. он обязательно скажет Ирине, что любит её.

Сегодня же супруги проводили день порознь. Ирина с утра отправилась на Бонд стрит, желая сделать покупки перед поездкой, а герцог этим вечером договорился о встрече с Робертом, желая поговорить.

Вопрос с Джеймсом ещё не был решен. После слов жены, Йен стал думать, что, возможно, он действительно упустил сына из-за того, что был слишком юн, чтобы осознавать всю ответственность, которая ложилась на него как на родителя. Но сейчас он всё понимает! И он не хотел делать огромную пропасть между ними ещё больше. Однако спускать Джеймсу с рук его последнюю выходку герцог не собирался! Именно поэтому он хотел встретиться с графом и попросить совета. Роберт всегда отличался мудростью, и только спустя столько лет, Йен это понял.

Друзья договорились о встречи в закрытом клубе на Сент-Джеймс стрит. Йен давно не был в клубе, и его появление вызвало немалое удивление.

— Д'Арси, — начал кто-то из присутствующих, — приятно видеть тебя в полном здравии. Молодая жена ещё не выжила из тебя все соки?

Услышав столь нелестное высказывание о своём возрасте, Йен впервые задумался над тем, как долго он сможет соответствовать молодой и полной сил Айрин. Ведь не зря впервые увидев Ирину, герцог принял её за ребёнка… Скоро ему тридцать шесть. Разумеется, ни у кого язык не поднимется назвать его стариком, но насколько ещё его хватит?

Ничего не сказав насмешнику в ответ, он резко тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Ирина уверяла его в своих чувствах, и Йен не собирался ставить их под сомнение.

— Йен, не обращай внимание на Ричарда, — произнес граф, заметив, как в зал, где стояли удобные кресла, вступил герцог, — он хватанул лишнего и…

— Роберт, я уверен, что это самое безобидное из того, что о нас с Айрин судачат в Лондонских гостиных.

— Вижу, что твои отношения с герцогиней наладились, — приблизившись и хлопнув приятеля по плечу, произнёс граф, — прими мои поздравления. Но тебя ведь что-то тревожит? Я сразу это понял, едва прочитав твою записку.

Мужчины заняли место возле камина и, налив бренди, стали вести непринужденную беседу.

— Сейчас у меня одна проблема и имя ей — Джеймс, — тяжело вздохнув, сказал Йен, — мне понятны его упрёки, но он всё время пытается оскорбить Айрин, а этого я не могу допустить!

— Увы, у меня нет детей, и в этом вопросе я плохой советчик, Йен, — нахмурившись промолвил граф, — но то, что я слышал о твоём сыне, вызывает у меня тревогу. Ты знаешь, что он играет по крупному и задолжал огромные суммы?

— Теперь понятно, почему он так бурно отреагировал на мою угрозу.

— Что же ты предпринял? — поинтересовался Роберт.

— Я изменил завещание, и теперь кроме титула и земель ему ничего не достанется, — кратко сказал герцог, обдумывая слова друга, — всё, что я имею, теперь будет принадлежать нашим с Айрин детям.

Йен всей душой надеялся, что вскоре они с Ириной станут настоящей семьёй и будут нянчить их детей. Для начала он хотел дочку, очень похожую на мать. Такую же красавицу, которую он сможет любить. Именно любить. Он больше не боялся этого слова и теперь мечтал, чтобы жена узнала о его чувствах.

Посидев ещё немного, мужчины вместе вышли на улицу. На дворе стоял вечер, а густой туман окутал город своей тенью, добавляя в воздух прохлады.

Герцог вздохнул полной грудью, не переставая испытывать ощущения, что за ним кто-то наблюдает. Он почувствовал это ещё тогда, когда входил в клуб, и сейчас это вновь повторилось.

Обернувшись к графу, Йен собирался что-то сказать, но звук выстрела и удар боли оказались столь неожиданными, что в первое мгновение он не мог пошевелиться. Он больше не чувствовал рук и ног, а в следующую секунду осел на мокрый тротуар.

Роберт тем временем кинулся на звук выстрела, но трудно было отыскать кого-то в темноте, а уж тумане тем более. Вернувшись, он заметил, как побледневший герцог прикрыл глаза и пытался дышать как можно равнее, но было заметно, что вздох даётся ему очень тяжело.

— Роберт, скажи… Скажи Айрин, что я люблю её, — выговаривая каждое слово, произнёс Йен.

Он попробовал пошевелить руками и ногами, а когда ничего не произошло, его окатила волна дикого ужаса.

«Господи ЗАП пусть это будет не так!» — молился про себя Йен, понимая, что в этот раз Бог повернулся к нему спиной.

Он должен был чувствовать боль, но боли не было. Герцог в недоумении рассматривал свои руки, но его сознание отказывалось принимать реальность происходящего.

— Йен, не говори глупостей! — будто издалека донёсся до него голос графа, — ты сам скажешь ей об этом.

Йен горько усмехнулся. Силы постепенно покидали его, и единственное имя вновь сорвалось с уст, прежде чем он позволил убаюкивающей темноте поглотить себя.

* * *

Ирина немного задержалась на Бонд стрит, стараясь выбрать подарки для всех кого она может повстречать в России. Они с Элен обошли книжные и ювелирные лавки в поисках мелочей которые могут доставить удовольствие дорогим ей людям.

Вернувшись домой, дамы сразу направились в гостиную желая выпить чая и немного освежиться.

Но едва они вступили в комнату, как услышали шум в холле. Не мешкая ни минуты, герцогиня поспешила выяснить, что происходит и столкнулась с незнакомым мужчиной, который по всей видимости направлялся в гостиную.

— Айрин? — удивлённо произнёс незнакомец.

— Да, а вы… — начала Ирина, но не смогла закончить.

— Я друг вашего супругу, — кратко сказал граф, переходя к самому главному, — боюсь я принёс дурные вести. Йен… Произошёл несчастный случай, ваш муж ранен, миледи и боюсь это очень серьёзно.

Роберт ожидал, что девушка тут же впадает в истерику, однако её поведение восхитительно его.

— Где он? — спросила она, дрожащим голосом.

— Слуги внесли его в дом, и я послал за доктором, но скажу сразу, ранение серьёзное, — осторожно произнёс граф, — вероятно задет нерв, но полный вердикт сможет дать только доктор…

Не чувствуя ног, Ирина направилась в комнату мужа, не веря, что всё происходящие — не сон! Единственное о чем она могла мысленно молится, это чтобы Йен остался жив! Остальное было не важно!

Часть 3

Глава 1

Линкольншир, шесть месяцев спустя.

Герцогиня сидела в гостиной вместе со свекровью, стараясь заняться рукоделием, но голова была занята совершено другими мыслями.

Шесть месяцев, шесть долгих месяцев она жила в кошмаре, который невозможно было описать словами!

В памяти до сих пор всплывали моменты, о которых ей хотелось бы забыть навсегда. Первые дни после ранения Йена она просила Бога сохранить её супруга, надеясь, что как только это случится, жизнь вернётся в прежнее русло. Господь услышал молитвы Ирины, но всё было далеко не так радужно, как хотелось бы.

Йен изменился. Она не узнавала в нём мужчину, которого повстречала чуть меньше года назад. Некогда красивое лицо сильно осунулось, стало бледным, а под глазами появились тёмные круги. Чувственные губы, которые так часто её целовали, стали бескровными от постоянного недовольства. Он постепенно увядал, подобно быстро тлеющим углям, становясь похожим на пепел.

Но больше всего изменился его характер. Ирине никогда не было с ним легко, но сейчас Йен стал просто невыносим. Он был хмур и молчалив, не желая лишний раз покидать свою комнату, едва узнав вердикт множество врачей, осматривающих его после ранения. Пуля повредила спинной нерв, и прогноз на выздоровление был туманным.

— Айрин, дорогая, возможно, тебе стоит отдохнуть? — ворвалась в воспоминания герцогини Аврора. — Ты не важно выглядишь.

— Belle-mère, со мной всё хорошо, — отложив пяльцы в сторону, промолвила Ирина, — думаю, мне стоит навестить Йена. Его слуга сказал, что сегодня он позволил усадить себя в кресло — каталку…

— Милая, я знаю, как тебе сейчас нелегко, и я пойму если ты захочешь…

— О чём вы, belle-mère? — с недоумением спросила герцогиня. — Если вы вновь будете повторять слова Йена…

— Айрин, я знаю, как сильно ты любишь моего сына, но не в его характере признавать свои слабости, — Аврора не без грусти посмотрела на невестку, — и сейчас он не видит выхода из этой ситуации, и в нём говорит гордыня…

Ирина встала со своего места, и оправив платье бледно-желтой расцветки, направилась к двери, обернувшись у самого порога.

— Я никогда не перестану его любить, — тихо сказала Ирина, а затем в сердцах воскликнула, — но порой он бывает просто несносен! Йен так и не смог понять, что он нужен мне любой.

— Я знаю, дорогая, — улыбаясь произнесла Аврора, — мне остаётся пожелать тебе терпения и сил. Я хочу навестить Лоуренсев, мне подождать тебя?

— Не стоит, belle-mère, — произнесла Ирина, — нычне я не настроена на дружеские визиты.

— Как скажешь, Айрин.

Покинув гостиную, герцогиня поспешила в покои мужа, как всегда испытывая трепет перед их встречей.

Распахнув двери, она смело вступила внутрь. Но едва встретившись с ледяным взглядом любимых очей, оробела.

Йен сидел в каталке возле окна, но при её появлении пристально посмотрел на неё, заставив потерять былую уверенность.

— Айрин, ты по-прежнему не прислушалась к моему совету, — его тон был насмешлив, но Ирина знала, что за ним стоит боль и разочарование.

— Если ты говоришь о том, что мне пора в Лондон, то смею заметить, там меня ничего не ждёт. Я намерена провести весну и лето здесь…

— Разумеется, — подхватил её слова герцог, — роль самоотверженной жены тебе идёт, cherie. Свет будет в восторге! Юная девушка заживо хоронит себя в деревенской глуши, рядом с ни на что негодным мужем!

— Йен, прошу, перестань! — сделав шаг к нему на встречу, промолвила Ирина. — Ты ведь знаешь, что это не так! Мнение света меня никогда не интересовало!

Ирина не могла понять, почему муж так враждебно настроен против неё. Она была готова ради него на всё, а он как будто этого не замечал, предпочитая отпускать едкие замечания в её сторону.

Герцог усмехнулся, но не сразу нашёлся с ответом. Угрюмо отвернувшись к окну, он стал наблюдать за моросящим за стеклом дождём. День был пасмурный и серый, впрочем, как и вся его нынешняя жизнь. Он с содроганием вспоминал те первые несколько часов после ранения. Приход доктора, его попытки благополучно извлечь пулю… Герцог не издал ни звука, терпя раздирающую на части боль, чтобы после услышать то, чего так боялся. Ведь он выжил, но какой ценой! Осознание собственной беспомощности заставило его отталкивать от себя Айрин. Молодая и красивая, она должна жить полной жизнью! А он… Он больше не может дать ей то, чего заслуживает каждая женщина. Радость материнства. Потому… Ему было легче заставить её вновь себя ненавидеть, чем видеть жалость в её глазах.

— Cherie, пойми, что ничего не будет прежним, — заговорил Йен, вновь обернувшись к жене, — поэтому прими наконец мой совет — отправляйся в Лондон или в Петербург и начни новую жизнь!

Ирина нервно закусила губы, будто раздумывая над его словами. Но её дальнейшие действия в который раз убедили герцога в том, что его юная супруга обладает упрямым нравом.

Приблизившись к нему вплотную, Ирина опустилась перед ним на колени, обхватив его талию руками. Огромные ореховые очи смотрели на него с такой мольбой, что Йен был близок к тому, чтобы потерять самообладание. А когда хрупкая ладошка легла ему на грудь, он не устоял перед соблазном. Притянув её к себе, он впился в её губы страстным, почти грубым поцелуем. Её близость как всегда сводила с ума, но Йен прекрасно осознавал свои возможности. Грубо оттолкнув от себя жену так, что она с трудом устояла на ногах, герцог смерил её уничтожающим взглядом.

— Ты этого хотела, Айрин? Увы, это всё, что я могу тебе дать. Надеюсь, теперь ты оставишь меня в покое?

Девушка вспыхнула, и прежде чем он успел ещё что-то сказать, она подхватила пышные юбки и кинулась прочь.

Едва она скрылась за дверью, он дотянулся до первой попавшейся в руки вещи и швырнул её в стену. Хрустальная пепельница разбилась на мелкие осколки, но Йен совершенно не обратил на это внимание. Будь его воля, он бы начал крушить всё вокруг, но взглянув на ноги укрытые пледом, лишь выругался самыми бранными словами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Происшествие не прошло для него бесследно. Казалось, он не способен чувствовать ничего ниже пояса, но Айрин смогла доказать обратное. Значит не всё ещё потеряно, что не могло его не радовать.

Глава 2

Покинув спальню супруга, Ирина прислонилась к двери. Господи, за что ей это! Герцогиня была почти уверена, что Йен поймёт, что она хотела показать своим поцелуем. Но он… Он вновь обернул всё в насмешку!

Неужели в его понимании все чувства должны сводится именно к страсти? Закрыв лицо руками, Ирина обессилено опустилась на пол. День за днём она проходила через это, пряча свои слезы от глаз посторонних, но сейчас хладнокровие покинуло её. Герцогиня осознала, что не в её силах убедить мужа в своей любви. Для неё он был дороже детей и возможности чувствовать себя желанной и любимой. Разумеется, она была живым человеком и имела присущие всем потребности, но Ирина прекрасно могла контролировать себя и держать в узде свои желания.

Посидев на полу ещё несколько минут, герцогиня поспешила подняться, понимая, как глупо будет выглядеть со стороны.

Вернувшись в свои покои, она мимолетно взглянула на туалетный столик, заметив лежащее там письмо.

Взяв его в руки, девушка почувствовала тревогу. Алексей уже не раз писал и был в курсе того, что происходило в её жизни. Он также сообщил что здоровье Фёдора Михайловича пока не вызывает серьёзных опасений. Зимой князь несколько раз выяжал на охоту и стал навещать соседей.

Вскрыв конверт, герцогиня принялась с жадностью читать строки, написанные на родном языке. По мере прочтения, её лицо несколько раз меняло выражение Брат писал, что они с Вивиан ожидают пополнения семейства. Ирина с грустью продолжила читать, чувствуя, как сильнее забилось сердце. Отец перенёс один удар, и следующий может стать последним. Фёдор Михайлович хотел ещё хоть раз увидеть её, и Алексей передал его просьбу.

Герцогиня была готова кинуться в Петербург прямо сейчас, но поняла, что на сборы уйдёт какое-то время.

Дав Глаше распоряжения, она вновь отправилась в комнату мужа, желая сообщить ему о своём решении, пока Авроры не было рядом. Кто знает, как отреагирует Йен на новость о её отъезде. Хотя… Наверняка он будет этому только рад.

* * *

Лёжа на огромной постели, Йен проклинал свою беспомощность. Чтобы делать самые элементарные вещи, ему нужна была помощь. А Айрин… Он слышал её рыдания и понимал, что является причиной её расстройства. До того, как случилось несчастье, герцог хотел отдать ей всю свою любовь, а в итоге причинил ей столько боли! Гнев на себя и на обстоятельства наполнил его с такой силой, что, не выдержав, он взял со стоящего рядом ящика заранее наполненный стакан бренди, собираясь осушить его одним глотком. Но вместо этого янтарная жидкость опрокинулась на него, так сильно дрожали его руки.

Собираясь позвать слугу, он заметил, как двери распахнулись и в комнату вновь вошла Ирина. Она с порога собиралась что-то сказать, но заметив, случившееся, кинулась к нему.

— Йен, что случилось? — спросила девушка, дрожащим голосом, медленно приблизившись к нему.

— Как видишь, даже руки не желают подчиняться мне, Айрин, — с горечью в голосе начал герцог, — что же говорить обо всём остальном…

— Боже мой, ты неисправим, — тяжело вздохнув, произнесла Ирина, — хочешь, я докажу тебе обратное?

Не дожидаясь ответа, она отвела в сторону одеяло и присела возле его ног. Девушка впервые поступала так дерзко, но выше её сил было видеть, как муж не делает ничего, чтобы себе помочь. Он только продолжает себя жалеть и напрасно гневить Бога!

Протянув руку, она коснулась его груди в том месте, где билось сердце.

— Неужели ты не чувствуешь это? — спросила она, наклоняясь всё ближе, — оно бьётся, и только за это тебе стоит быть благодарным!

Герцогиня знала, как выглядит в этот момент. Вырез её платья находился на уровне глаз Йена, и по блеску его ледяных очей она поняла, что он тоже это заметил.

— Оно бьётся впустую, cherie, — сквозь зубы промолвил герцог, отведя взгляд, — разве не ты сказала однажды, что у меня его нет?

— Тогда я не знала тебя, — продолжала Ирина, — но за недолгое время успела понять — ты носишь маску, Йен. Ты не так равнодушен и холоден, как пытаешься показать!

Герцогиня провела пальцем по его губам, ожидая дальнейших действий. И они не заставили себя ждать.

Схватив её за запястье, Йен потянул её на себя, так, что она оказалась поверх него в самой неприличной позе.

— Знаешь, Айрин, — не скрывая кривой усмешки, промолвил герцог, — я кое-что чувствую. Чувствую, что хочу тебя!

Подобное положение было для Ирины не ново. Но поняв, что нынче вся власть была в её руках, решила во чтобы это не стала заставить Йена выбраться из брони, которую он сам для себя создал. И если единственный способ сделать это — близость, то она готова.

Но мысль о власти была преждевременной, потому что даже сейчас герцог был лидером. Он впился в находящиеся в миллиметре от его лица губы страстным поцелуем, одновременно потянувшись к крючкам домашнего платья. И хотя Ирина всегда считала, что страсть в браке не самое главное, но только теперь поняла, как ей не хватало крепких объятий супруга.

Она запустила пальцы в его каштановые волосы, с изумлением замечая несколько седых прядей. Но вскоре все мысли вылетели из головы, а тело охватила знакомая истома. Платье было отброшено в сторону, и Ирина выгнулась навстречу умелым рукам ласкающим внутреннею сторону её бедер, желая, чтобы этот миг не кончался.

Герцог продолжал доставлять удовольствие жене, чувствуя, что именно этого ему не хватало. Собственные потребности уже давно отступили на второй план.

— Айрин, — шепнул он, целуя изгиб её шеи, ключицы… Доводя их обоих до состояния, когда звёзды меркли перед глазами, Йен тяжело дыша, откинул голову назад. Он наслаждался близостью Ирины, вдыхая аромат жасмина. Почему-то в этот миг, герцог стал думать, что, возможно, ему действительно стоит попробовать побороться и попытаться встать на ноги. И пусть на это уйдёт немало времени, он был готов рискнуть. Лишь бы любимая женщина всегда была рядом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ирина шевельнулась, и он позволил ей скатиться и прилечь рядом, крепко прижав к своей груди.

— Йен… Я не знаю, возможно, мои слова сейчас будут не кстати, но я пришла к тебе, чтобы сказать… Мне нужно уехать в Россию. — сказала Ирина, уткнувшись лицом ему в грудь — Мой отец, он перенёс ещё один удар и хочет увидеть меня до того… До того, как покинет этот свет.

Глава 3

Йен замер, услышав слова жены. Рука замерла в воздухе, а сердце забилось сильнее. Так вот почему Ирина позволила ему… Дурак, она прощалась с ним, а он даже не понял!

— Йен… — позвала его Ирина, — почему ты молчишь?

— А что ты хочешь услышать от меня, Айрин? — с сарказмом поинтересовался герцог. — Хотя, молчи, я сам всё скажу. Не думал, что за столь недолгий срок ты успеешь стать такой стервой!

Сбитая с толку девушка села на постели, с недоумением посмотрев на супруга.

— О чём ты Йен? Чем я смогла заслужить подобное…

— А ты не понимаешь? Твой прощальный подарок был очень щедрым, cherie! — с иронией произнёс, — уверена, что стоило идти на такие жертвы?

— Ты говоришь загадками, — вставая на ноги и поднимая с пола платье, промолвила герцогиня, — если ты о моем отъезде, то я только что…

— Не нужно объяснений, Айрин, — грубо прервал её герцог, — я ведь сам просил тебя уехать и сделаю это вновь! А ещё добавлю — никогда не возвращайся! Мне не нужна твоя жалость и поблажки!

Всё тело Ирины охватила ледяная дрожь, а сердце пропустило удар. Закусив нижнюю губу, девушка почувствовала солоноватый привкус крови. Никогда ещё ей не было так больно! Слова мужа смогли ранить похлеще пощёчины, но ведь она даже не знала, чем смогла перед ним провиниться! Негодование поднялось в груди, и герцогиня решила высказать всё, что было у неё на сердце!

— Я стала такой, какой ты сделал меня, Йен! Я научилась скрывать за безмятежной улыбкой свои настоящие чувства, научилась быть сильной, — после долгого молчания сказала девушка, закончив переводить себя в порядок, — я закрывала глаза на все твои пороки, хотя прекрасно знала, что ты не изменишься!

— Ты такая же, как все, Айрин, хотя, признаться, я всегда думала иначе, — проговорил герцог, которого совершенно не тронула пламенная речь жены, — позиция жертвы — все знакомые мне женщины, включая мою покойную супругу, прибегали к этой уловке, желая перекинуть свои грехи на кого-то другого! Как видишь, на меня это не действует!

— Не смей сравнивать меня с твоими… Женщинами! Ты хочешь, чтобы я не возвращалась? Что ж, так тому и быть! Я устала так жить! Понимаешь, устала! — с трудом скрывая рвавшиеся наружу рыдания, прокричала Ирина, направившись в сторону смежных дверей, соединеняющих их покои.

— Хорошего пути, cherie, — вслед ей сказал герцог, вновь съязвив, — уверен, ты не будешь скучать! А вот я… Думаю, тебе не стоит бояться, что кто-то из дам обратит внимание на никчёмного калеку!

Ничего больше не ответив, герцогиня отправилась в свои покои, сдержав желание хлопнуть дверью.

Сделав пару шагов на едва державших её ногах, девушка кинулась на кровать. Сил не осталось даже на слезы. Ирина просто спрятала голову в подушку, надеясь, что поездка в отчий дом поможет ей забыть о несложившейся семейной жизни.

* * *

Петербург, полтора месяца спустя

Ирина не верила, что провела на родине уже целый месяц. Все эти дни она находилась рядом с Фёдором Михайловичем, и на то, чтобы предаваться грусти, у неё не оставалось времени.

Она читала отцу вслух интересные книги, газеты и энциклопедии, а когда князь желал послушать её музицирование, Ирина послушно садилась за инструмент в музыкальной комнате, наигрывая едва ли не одну из самых грустных композиций Шопена. Всё это время герцогиня не выезжала в свет, хотя родные не раз побуждали её это сделать.

— Renie, — позже в этот день, за ужином начал Алексей, — ты не должна сидеть взаперти и проводить всё время с отцом.

— Алёша, я делаю то, что приносит мне удовольствие, — отозвалась девушка, с неохотой поднеся к губам ложку с рыбным супом. Ранее это было её любимое блюдо, а нынче она не могла смотреть на него без неприятного спазма в животе.

— Отец хотел тебя видеть, сестрёнка, — с теплотой посмотрев на Ирину, начал князь, — да и я тоже. Твоя жизнь…

— Алекс, прошу тебя, только не за столом, — с трудом подавив дурноту, попросила Ирина.

— Как скажешь, Renie, вот только меня беспокоит твоё состояние, — внимательно посмотрев на сестру, произнёс Алексей, — я пошлю за доктором. Пусть он тебя осмотрит.

— Но, Алёша, со мной всё хорошо! — попыталась успокоить родственника герцогиня, но на этот раз князь был непреклонен.

— В данном случае возражения не принимаются, cherie, — твёрдо сказал князь, — я не хочу, чтобы и с тобой что-нибудь случилось. И как говориться: береженого, Бог бережёт.

Ирине ничего не оставалось делать как только уступить брату. Она и вправду начала чувствовать себя не важно сразу же по приезду в Петербург. Списав всё на тревогу и переезд, девушка не замечала множество других изменений в своём состояния.

Анатолий Викторович Швартс, приехавший в особняк на Мойке, чуть позже, осмотрев молодую герцогиню, с укором посмотрел ей в глаза.

— Что же это вы, голубушка, совсем себя не жалеете, — качая головой, произнёс пожилой человек, — в вашем положении вам стоит больше времени отдыхать и проводить в постели. Вы ведь не хотите скинуть дитя?

— Анатолий Викторович, о чём вы? — не сразу поняв услышанное, спросила герцогиня — вы говорите…

— Я говорю, madame, что вы в тягости и через восемь месяцев или даже чуть меньше станете матерью, — вежливо повторил доктор, — Ирина Фёдоровна, голубушка, я оставлю вам свои рекомендации и осмотрю вас вновь через несколько недель.

Девушка рассеянно кивнула, не в силах поверить услышанному. Но спохваптившись, обратилась к доктору:

— Анатолий Викторович, прошу вас, не говорите ничего мои близким. Я сама сообщу им радостную новость.

— Как скажите, madame, но я настоятельно рекомендую вам следовать моим советам.

Ирина вновь кинула.

Как только Анатолий Викторович покинул комнату, она стала лихорадочно метаться из угла в угол. Положив руку на пока плоский живот, она с трудом скрыла охватившую радость. Ребёнок! Вот тот человек, которого она сможет любить и не бояться быть отвергнутой! Но при одной мысли о муже, Ирина тяжело вздохнула, смахнув с лица непрошеную слезинку. Она не будет думать о плохом. Теперь не ней лежит ответственность о ещё не родившемся ребёнке.

Герцогиня улыбнулась своим мыслям. Их с Йеном последняя, безумная близость принесла свои плоды. Она будет любить малыша за двоих, потому что возвращаться в Англию Ирина больше не собиралась!

Глава 4

После отъезда жены Йен замкнулся в себе. Он не понимал, зачем наговорил Ирине столько обидных слов, но ему было больно осознавать, что она всё-таки решила уехать. Герцог знал, насколько супруга дорожила родителем, но в тот миг в нём говорила обида. Он не хотел её отпускать! Не тогда, когда понял, что готов бороться за свою жизнь. За их совместную жизнь! Но вместо этого прогнал её навсегда. Первые дни он не желал ни с кем разговаривать, позволяя лишь преданному слуге находиться рядом.

Но немного остыв, Йен решился на разговор с матерью. Он был уверен, что, несмотря на произошедшее между ними, Айрин по-прежнему поддерживает связь с его матерью. Ему хотелось знать всё о любимой женщине. Женщине, которую так жестоко обидел.

— Милый, я совсем недавно получила письмо от Айрин, — рассказала Аврора, отметив с каким нетерпением её слушает сын, — она писала, что они с Элен благополучно добрались до Петербурга.

— Она спрашивала обо мне? — сам того не желая, поинтересовался герцог, замерев в ожидании ответа.

— Нет, дорогой, — ответила леди Хартлесс, взяв герцога за руку, — но я уверена, что ей просто нужно время…

— Думаю, на этот раз всё намного сложнее, maman, — отозвался Йен, с благодарностью сжимая ладонь матери, — я обидел её, очень сильно обидел и не думаю, что она сможет простить!

— Насколько я успела узнать, Ирина очень сильно любит тебя.

— Даже самую сильную любовь можно убить, — горько усмехнувшись, произнёс Йен, — что я и сделал! Наверное права была Амилия, когда говорила, что я не достоин любви. Я приношу всем только страдания!

— Не говори глупостей, мой мальчик, — промолвила Аврора, погладив сына по голове, словно ребёнка, — я прекрасно знала, кем на самом деле является твоя жена, но не хотела чтобы ты венил меня в том, что я вмешиваюсь в твою жизнь.

Герцог отвернулся, не желая, чтобы мать заметила влагу в его глазах. Первая супруга действительно сказала ему, что он не достоин любви, ведь в её глазах он был лишь средством получить высокое положение в обществе. Другое дело его друг и её возлюбленный — Джастин. Единственным его недостатком было то, что он как второй сын не мог подарить ей финансовое благополучие, которое было для Амилии превыше всего.

Но Йен помнил, каким способом Амалия добилась его внимания. Прикрыв глаза, он погрузился в воспоминания того весеннего дня.

Все соседи собрались в Нью-Хэвенворт на праздновании его семнадцатилетия. И пока старшее поколение проводило время в гостиной, именник в сопровождение красивой соседки, отправился на прогулку. В начале Амалия вела себя как образец скромности и невинности, но как только они скрылись с глаз наблюдающих за ними родителей, она превратилась в настоящую искусительницу. Йен и сам с трудом вспомнил, как оказался в конюшне, где юная мисс Мэнвилд подарила ему себя. Именно подарила. Герцог помнил её шёпот, говорящий, что она делает ему подарок ко дню рождения. Юноша был настолько очарован красивой блондинкой с ясными голубыми глазами, что согласился на её предложение о тайных сведения. А когда спустя месяц она в слезах рассказала ему о том, что ждёт ребёнка, радости молодого человека не было конца. Он попросил руки у отца Амилии и вскоре состоялась свадьба самой красивой пары Лондона в церкви Святой Маргариты, так как невеста хотела чтобы её собственная свадьба не была спешкой, а самым главным событием сезона. Йен не отказал ей в такой прихоти. Их пара представляла собой пример образцовой семьи, но никто до конца не знал, что творилось в этом некогда счастливом браке несколько месяцев спустя. Герцог открыл глаза, не желая вновь подвергнуться неприятным воспоминаниям. В его голове остались мысли лишь об Ирине и о том, как вернуть её обратно.

— Маменька, помните, вы говорили, что в Лондоне нашёлся доктор, готовый осмотреть меня и предложить другие методы лечения? Я хочу чтобы вы написали ему, а пока… Я желаю прогуляться по саду…

* * *

Узнав о том, что скоро станет матерью, Ирина оживилась. У неё появился новый смысл, и она намеревалась всю оставшуюся жизнь посвятить воспитанию этого ребёнка. Если Йен не нуждается в её любви, она подарит её тому, кто сможет оценить этот дар по достоинству!

Родственники заметили в ней эти перемены. Алексей, Элен, маменька и Вивиан много дней расспрашивали её о причинах, пока она наконец не рассказала о своём интересном положение.

Сперва возникла неловкость, но вскоре родные стали поздравлять молодую герцогиню. Брат даже смог уговорить Ирину отправится с ним, и Вивиан на бал, который давали Долгорукие.

И вот сейчас девушка любовалась своим отражением в зеркале. Алый наряд, строгая прическа… Она действительно выглядела так, как и положено было выглядеть герцогине. Ирина уже успела забыть, как это прекрасно чувствовать волнение перед очередным выездом в свет. Ровно год назад она была наивной и глупой дебютанткой, мечтающей о большой и чистой любви, а теперь… Теперь она женщина, обречённая на одиночество. Несмотря на подначки и намёки супруга, она твёрдо знала, что никогда не будет заводить любовника. Для неё это было равносильно самому страшному греху, но, видимо, муж так и не смог её понять…

Тихий шёпот прошёлся по залу, едва Ирина переступила его порог под руку с братом. В городе давно ходил слух, что молодая герцогиня гостит у своих родных, но никто не имел возможности пригласить её к себе, а вот Долгоруким повезло.

Ирина раскрыла веер, но спрятаться от всеобщего внимания не получилось. Скоро её приветствовали знакомые и незнакомые лица, и она была вынуждена отвечать вежливой улыбкой. И лишь когда к ней приблизилась Анна, герцогиня по настоящему обрадовалась.

— Аннет, как я рада видеть тебя, chere! — целуя подругу в щёку, — ты так похорошела!

— Тоже самое я могу и сказать о тебе, Айрин, — приветствуя подругу, отозвалась mademoiselle Дерябина, — вижу ты всё-таки получила в мужья того юного герцога! А где твой супруг, chere? Ты ведь приехала с Алексеем…

— Думаю, тебя удивит мой ответ, chere, но я вышла замуж за совершено другого человека, — ответила Ирина, — и он… Он не здоров, от этого не смог сопровождать меня в Россию.

— Но твоя фамилия…

— Я стала мачехой знакомого нам юноши, но это долгая история, Аннет…

— Я никуда не спешу, chere, — промолвила mademoiselle Дерябина, — или ты предпочитаешь провести вечер танцуя?

— Нет, танцевать я не стану, — испуганно ответила герцогиня, — у меня слишком сильно кружится голова…

— Тогда ты просто обязана рассказать обо всём, что случилось с тобой за этот год.

Глава 5

— Боже мой, Айрин, мне так жаль, — промолвила Анна, едва герцогиня закончила свой рассказ, — что же ты намерена теперь делать?

Девушки сидели в дальнем углу зала, где стояла удобная софа и несколько маленьких пуфиков.

— Я останусь тут, chere, — тихо отозвалась Ирина, — в Англию я больше не вернусь.

— Даже будучи замужней дамой у тебя не будет отбоя от поклонников, — сказала mademoiselle Дерябина, указав в сторону мужчин, не спускающих с них глаз.

— Аннет, мужское внимание, это последнее из того, что я сейчас ищу, — ответила герцогиня, — к тому же, скоро я стану для них не интересна…

— О чём это ты, Айрин? — подняв брови, поинтересовалась Анна.

— У меня будет ребёнок, chere, — не скрывая радости, произнесла Ирина, — думаю, что оставшееся время до родов я проведу в нашем имение под Архангельском.

— Однако… — задумчиво произнесла mademoiselle Дерябина, — как хорошо, что ты будешь не одна, Айрин! Но вижу, что долго прятаться от тех, кого ты успела покорить в прошлом сезоне, у тебя не получится.

Ирина вновь подняла глаза и заметила, чтк у ним направляется красивый юноша, которому она когда-то была представлена.

— Анна Николаевна, Ирина Фёдоровна, — поклонился девушкам молодой человек.

— Сергей Филиппович, — поприветствовала его Анна, протянув руку для поцелуя, — давненько вас не было в Петербурге.

— Дела, Анна Николаевна, — с едва читаемой улыбкой произнёс Сергей, украдкой продолжая наблюдать за Ириной, — Ирина Фёдоровна, вы наконец-то вернулись, mademoiselle…

— Madame, — поправила его герцогиня, — хотя правильнее будет сказать миледи, Сергей Филиппович.

— Вы и есть та самая герцогиня, о которой только и говорит весь Петербург?

— Неужели весь Петербург? — широко улыбнувшись спросила Ирина.

— Вас окружает загадка, миледи, — ответил Сергей, — вы позволите пригласить вас на вальс? Если, конечно, этот танец у вас ещё не занят…

— По правде сказать, я не танцую, князь, — вспомнив, кем является молодой человек, промолвила герцогиня. Но когда заиграла волшебная мелодия, Ирина ощутила, что ей хочется хотя бы ещё один раз закружиться в вихре танца. Девушка не вовремя вспомнила, что никогда не танцевала с мужем, но теперь это было невозможно, — но сделаю исключение, потому, что вскоре надолго покину столицу.

Встав, герцогиня вложила свою ладонь в руку молодого человека, ловя на себе его внимательный взгляд. Он ввёл её в круг танцующих, и Ирина легко смогла подхватить мелодию. Вскоре их пара уже кружилась по залу.

— На месте вашего супруга, я бы не отпускал вас одну, миледи, — нарушил молчание князь, — вы слишком красивы…

— К сожалению, мой супруг не может меня сопровождать, он серьёзно болен, — опустив глаза, ответила герцогиня, осознав, как выглядит в этот миг со стороны.

— Прошу прощения за бестактность, Ирина Фёдоровна, надеюсь, ваш муж скоро поправится.

— Не стоит извиняться, князь, вы ведь не знали…

Вскоре танец подошёл к концу. Найдя брата, Ирина попросила его отвести её домой. Слишком много времени она провела вдали от света, поэтому успела быстро утомиться.

Оказавшись в своих покоях, она впервые за долгое время дала волю слезам. Все её мысли были о муже и его последних словах. Разум твердил, что в нём говорила гордость, но Ирина устала прощать и оправдывать Йена. Он так и не понял, что её любовь это не то, что она может изменить только потому, что он больше не такой, как раньше… Засыпая в этот день, герцогиня казалось выплакала все слёзы, чтобы утром начать новую жизнь, в которой она окончательно отпустила прошлое.

* * *

Остаток весны, лето и осень Ирина провела вместе с семьёй в их усадьбе Покровское. В положенный срок Вивиан родила дочь, которую нарекли Марией.

Сама герцогиня лишь желала, чтобы её малыш родился здоровым. И не важно, мальчик это будет или девочка, хотя для того и другого она уже выбрала имена.

Получая письма от свекрови, Ирина долго думала над ответами. Девушка решила не сообщать о ребёнке, посчитав, что на данный момент он ничего не изменит. Она не вернётся в Англию, да и Йена уже был законный наследник… Вспоминая свои разговоры с супругом, Ирина никогда не слышала чтобы он упоминал об общих детях.

Успокаивая себя подобным образом, герцогиня с нетерпением ожидала появления малыша. Она уже давно приготовила приданое, но ей хотелось сделать как можно больше. Её ребёнок будет окружён лаской и любовью, и всё это сможет дать ему только она!

На дворе стоял поздний октябрь, когда Ирина почувствовала себя неважно. Алексей немедленно послал за доктором, и вскоре тот сказал, что уже пришла пора малышу появиться на свет. Ирина боялась и радовалась одновременно. Неожиданные приступы боли мешали ясно мыслить, заставляя сфокусироваться на этом мгновение. Очередной приступ боли скрутил тело, и герцогиня с трудом сдержала громкий стон. Её будто разрывало на части, и отчего-то именно в этот момент девушка вспомнила свою первую ночь с супругом. Только боль сейчас была в сотню раз сильнее.

Она все нарастала и нарастала, пока Ирина не стало казаться, что она вот-вот умрёт. В глазах темнело, и уже почти не слышались слова доктора. Герцогиня из последних сил боролась с темнотой, не собираясь сдаваться. Собрав волю в кулак, Ирина сделала ещё одно усилие и неожиданно почувствовала, как ей стало намного легче. А громкий крик младенца и вовсе заставил молодую мать слабо улыбнуться. Вся боль ничто, по сравнению с тем, что она испытывает нынче.

— Поздравляю, Ирина Фёдоровна, у вас родился сын, — произнес доктор.

Когда спустя несколько минут ей протянули маленький свёрток, герцогиня не могла отвести от него глаз! Какой же он крохотный! Её сыночек, её Ванечка.

На следующий день её навестила Вивиан. В это время Ирина наблюдала за тем, как её сытый и довольный малыш посапывает у неё на груди.

— Айрин, как ты, cherie? — по-французски поинтересовалась княгиня.

— Вивиан, я счастлива, — искренне сказала герцогиня, вновь посмотрев на сына, — он такой беспомощный и маленький! Я… Я уже не могу представить свою жизнь без него!

Вслух Ирина не сказала, что Ванечка был точной копией отца, и это обстоятельство ещё больше обрадовало молодую мать. Каштановые волосики, тёмно-синие глазки которые вскоре обещали стать серо-голубыми…Она не может быть рядом с любимым мужчиной, но Господь послал ей Ванечку, и теперь ей не будет так одиноко и больно.

Девушка не знала, что судьба уже готовит ей новый сюрприз!

Глава 6

Лондон, Февраль 1845 года.

Прошёл год после отъезда Ирины. Целый год, который показался герцогу вечностью. Всё это время Йен не прекращал занятий с доктором, который предложил совершенно неожиданный метод лечения: Физические нагрузки и постоянные тренировки, от которых болела каждая мышца. Сперва герцог отнёсся скептически к подобному предложению доктора. Но спустя какое-то время, он действительно стал чувствовать ступни ног, пальцы, спину… С каждым днём он становился сильнее, и мысль о том, что возможно вскоре он сможет встать на ноги, придавала ему сил. Ему хотелось поскорее увидеть Айрин и заверить её в своей любви. Попросить прощения за все обидные слова и поступки и больше никогда не отпускать от себя.

Прогресс был медленным, но Йен довольствовался и этим. Помимо ежедневных занятий и тренировок он вновь погрузился в дела своих поместий. А ещё он нанял частного детектива, намереваясь узнать, что же с ним случилось в тот злополучный вечер. Как только он смог вернуться к своим привычным делам, мистер Смит сообщил ему, что новое завещание вступило в силу, ведь в итоге Джеймс был вынужден его подписать.

С сыном герцог виделся лишь однажды. Спустя несколько месяцев после отъезда Ирины, маркиз приехал в Линкольншир, чтобы вновь облить мачеху грязью. Джеймс пересказал отцу то, что молодая герцогиня вызвала настоящий ажиотаж в Петербурге и не знала недостатка поклонниках. Не успей Йен хорошо узнать свою жену, он бы не задумываясь поверил подобным наговорам. Но герцог был уверен в Айрин и её чувствах. Её верность не вызывала у него сомнений, а вот наговоры сына посеяли в его душе одну мысль, в правильности которой герцог не желал убеждаться. Этого просто не могло быть!

Йен прекрасно знал, что уважения Джеймса он уже не заслужит, но думать, что родной сын был готов лишить его жизни…

Дни протекали незаметно, пока однажды герцог не почувствовал, что достаточно силен, чтобы попробовать встать на ноги. Каждое движение отдавалось болью, но Йен не собирался сдаваться. Он понимал, что это был самый главный шаг на пути к выздоровлению. И возможно ему до конца дней придётся опереться на трость, но попытка того стоила.

Главной его целью была Айрин, и только ради неё он был готов рискнуть.

* * *

Джеймс испытывал страх. Он стал его постоянным спутником с тех пор, как попытка отправить всесильного герцога на тот свет провалилась.

Деньги, которые он обещал Джо, маркиз отдавать не стал. Ведь дело не было закончено так, как планировалось, а значит не было нужды платить. Но у наёмника были на этот счёт свои мысли. Он стал шантажировать Джеймса, грозясь рассказать всю правду о нападении его отцу. Маркиз нисколько не боялся гнева прикованного к инвалидному креслу родителя, но понимал, что после подобного скандала двери приличного общества будут навсегда закрыты для него. И всё же он не сдержался и нанёс визит отцу, желая немного позлорадствовать. Пересказать слухи о молодой и красивой жене, которая оставила его — это было Джеймсу по душе. Однако реакция герцога удивила, и юноше ничего не оставалось делать, как только вновь вернуться в столицу.

Некстати всплыли и долги, которые Джеймс так и не смог заплатить. Маркиз видел один единственный выход из подобной ситуации: Ему нужно жениться. Но не на леди из Лондоновских гостиных, а на наивной дурочке, что не будет знать о его репутации и финансовом положении.

И Джеймс знал, где он сможет найти себе такую невесту. Америка. Пусть эта страна находилась на другом конце света, всё чаще стало слышно о том, что многие добились там немалого успеха, руководя банками и частными бизнесами. Отцы будут рады приобрести своим дочерям мужа с титулом и положением в обществе.

Разумеется, Америка это не Лондон, но выбирать не приходилось. Готовясь навсегда покинуть родную страну, маркиз всё-таки решил оставить письмо отцу. Пусть он не питал к нему уважения, но счёл нужным сообщить свои планы на будущее. Чтобы у герцога не возникли мысли о том, что он прячется или боится его.

Новая жизнь уже ждала его, и Джеймс был уверен, что у него всё получится.

Глава 7

Петербург, Ноябрь 1847 года.

Ирина не хотела приезжать в столицу. Последние два года она прожила в имении вместе с семьёй, и это было очень тяжёлое время. Фёдор Михайлович перенёс ещё один удар и затем медленно уходил. Он был без движения и никого не узнавал, и герцогине оставалось только догадываться, какую боль он испытывает. Единственным светлым пятном в жизни Ирины стал Ванечка. Всё свободное время герцогиня проводила с сыном, наблюдая, как он растёт. Она оказалась права — малыш был точной копией Йена. Начиная от каштановых волосиков, заканчивая серебристо-голубыми глазами. И характером Ванечка тоже пошёл в отца. Мягкий и ласковый, он всегда мог добиться своего, посмотрев на мать своими огромными глазенками. Герцогиня безумно любила сына и никогда ему не отказывала.

Сейчас, когда траур подошёл к концу, Ирина понимала, что не может прятаться от света вечно. К тому же ей было неловко перед Элен. Кузина пошла на многое, чтобы быть рядом с ней и ни разу не упрекнула, но герцогиня не хотела, чтобы такая красивая девушка похоронила себя в деревне.

Столица встретила их первым снегом, и как только погода немного успокоилась, герцогиня решила вывести Ванечку на прогулку. Малыш был очень любознателен, и Ирина была рада показать ему новые места для исследований.

Александровский сад был излюбленным местом для прогулок Петербуржцев, и герцогиня решила отправиться именно туда. Город укутал недавно выпавший снег, делая всё вокруг похожим на волшебную сказку.

Найдя тропу, где прогуливалось меньше всего людей, Ирина начала показывать сыну, как слепить небольшой снежок.

Ванечка повторял за матерью каждое движение, но у него ничего не получилось. Недовольно нахмурившись, он топнул ножкой, но Ирина тут же успокоила малыша. Подхватив его на руки, она закружила его, заставив весело смеяться.

Они настолько были заняты друг другом, что герцогиня не сразу заметила женщину, наблюдающую за ними на протяжении нескольких минут. Но вот, подняв глаза, Ирина замерла на месте. Уму непостижимо, что тут делает её свекровь?! Поставим сына на землю, герцогиня смутилась.

— Belle-mère, — только и смогла выговорить она, наблюдая за пожилой женщиной.

— Айрин, рада видеть тебя, милая, — начала Аврора, продолжая наблюдать за Ванечкой, который, испугавшись незнакомой дамы, стал прятаться за юбками матери.

Я… Я вы меня осуждаете? — не зная, что ещё можно сказать, начала Ирина, — поверьте, я не…

— Мне не за что осуждать тебя, моя дорогая, — мягко ответила леди Хартлесс, — но возможно, нам стоит поговорить? Я хочу чтобы, ты и…

— Ванечка, — улыбнувшись промолвила Ирина.

— … И Ванечка приняли моё приглашение и отправились ко мне на чай. Что ты на это скажешь, Айрин?

— Я согласна, belle-mère, — ответила герцогиня, беря сына за руку.

Ирина не знала, чего стоит ожидать от свекрови, несмотря на то, что та всегда была на её стороне. Пока прислуга подавала чай, герцогиня гадала о том, что ей хочет сказать Аврора.

Ванечка увлечённо играл с солдатиками, которые велела перенести для него леди Хартлесс.

— Айрин, как я уже сказала, я не осуждаю тебя, дорогая, — протягивая невестке чашку, промолвила Аврора, — Йен очень сильно обидел тебя, но неужели он не заслуживает знать, что у вас с ним есть сын?

— Belle-mère, поверьте, мне очень нелегко далось это решение, но Йен сам пожелал вычеркнуть меня из своей жизни, — с трудом сдерживая слёзы, произнесла Ирина, — всё это время он не счёл нужным даже поинтересоваться, как я живу! А Ванечка, это самое дорогое, что у меня есть!

— Милая, я не могу представить, что ты чувствуешь, но поверь, Йену тоже было нелегко. Такой человек, как он, никогда не смирится со своей слабостью, и видеть подле себя молодую и полную сил жену было для него пыткой.

— Я не раз говорила ему о том, что мне всё равно, какой он, — подхватив слова свекрови, продолжила герцогиня, — но он не верил мне, переводя всё в насмешку…

— Айрин, я не знаю, что ещё могу тебе сказать, cherie, — тяжело вздохнув, сказала леди Хартлесс, — но мне кажется, что ты должна дать моему сыну ещё одну возможность объясниться. Именно чтобы попросить тебя об этом, я и приехала в Петербург. А теперь, увидев Ванечку, понимаю, что это просто необходимо сделать.

Ирина долго раздумывала над словами свекрови. Как часто она размышлять о том, что принесёт ей ещё один разговор с мужем! Наверняка только новые оскорбления и насмешки. Но герцогиня так же хорошо понимала, что Ванечке нужен отец. Сейчас он ещё совсем маленький, и ему вполне хватает её ласки и заботы, но что будет, когда он станет старше?

— Belle-mère, я согласна на ещё один разговор с Йеном, но если это не принесёт мне душевного равновесия, я заберу Ванечку и вернусь обратно.

— Как скажешь, cherie, — отозвалась Аврора, зная, что в Лондоне Ирину ждёт сюрприз.

* * *

Лондон, Декабрь, 1847 года.

Поездка в Англию на этот раз оказалась волнительной. Помимо того, что Ирина с трепетом ожидала встречи с мужем, Ванечка не давал ей покоя, интересуясь всем вокруг. Герцогиня не могла нарадоваться на сына, но теперь её занимали совершено другие мысли.

Нынешняя зима в Лондоне выдалась очень дождливой. Вместо белоснежного снега Ирину встретили густой туман и мокрые тротуары.

Аврора объяснила ей, что Йен по-прежнему находится в Линкольншире, поэтому если она хочет поговорить с ним, им стоит отправиться туда. Услышав это, девушка без слов поняла, что состояние мужа осталось прежним. Наверняка он по-прежнему жалеет себя, не желая ничего изменять…

Когда прислуга впустила их в огромный особняк, Ирина попросила не сообщать хозяину о Ванечке, она сама сделает это если посчитает нужным. Тишина внутри огромного дома пугала. Как только герцогиня отнесла сына в детскую, она была готова к встрече с мужем. Попросив Глашу подать самое лучшее домашнее платье, Ирина наблюдала за тем, как горничная приводит её в порядок. После родов её тело сильно изменилось. Она осталась такой же хрупкой и изящной, но одновременно всё в ней стало более женственным.

Попросив Глашу оставить тёмные пряди распущенными, герцогиня пристально оглядела себя в зеркале. Отметит ли в ней перемены муж? Что они скажут друг другу после долгих лет порознь…

Не желая больше медлить, Ирина взяла себя в руки и поспешила в кабинет супруга, где, как сказала Аврора, Йен её ожидает.

Глава 8

Йен замер, наблюдая за вошедшей в кабинет Ириной. Она стала ещё красивее, чем он запомнил при последней встрече.

Ему хотелось тут же оказаться рядом с ней, и прижав к своей груди, попросить прощения. Но он решил действовать медленно, не желая напугать жену.

— Айрин, — хрипло произнес герцог, — думал, что ты никогда не вернёшься…

— И тем не менее я здесь, — дрожащим голосом ответила девушка, — но только потому, что узнала, что ты желаешь поговорить.

Гордый профиль, чуть вздернутый подбородок сказали Йену о силе её обиды. Он и сам прекрасно знал, как велика его вина перед ней. Почти за три года разлуки герцог успел понять, как дорога она ему, и что с ним случится, если вдруг он потеряет её любовь.

— Мне хочется многое тебе сказать, — тихо промолвил Йен, — но для начала закрой глаза.

— Это что, какая-то шутка? — нахмурившись, поинтересовалась Ирина, — зачем мне…

— Пожалуйста, сделай так, как я прошу, — с мольбой в глазах попросил герцог, вызывая удивление Ирины, — верь мне, cherie.

Герцогиня хотела ему верить, но слишком часто он обманывал её, играя на чувствах и желаниях. И всё же, она сделала то, что он просил.

Стоя посередине комнаты, Ирина услышала какие-то странные звуки. Отчего-то сердце забилось сильнее, но она не смела открыть глаза. И лишь когда широкие ладони накрыли её плечи, она подпрыгнула от неожиданности.

— Можешь открыть глаза, — шепнул родной голос прямо у неё над ухом.

Распахнув огромные ореховые очи, Ирина смотрела на стоящего рядом мужа, не в силах поверить увиденному. Стоит совсем близко, ласково обнимая её за плечи! Но как это возможно!?

— Йен, что происходит? — спросила девушка, оборачиваясь к супругу, — как…

— Я всё тебе расскажу, Айрин, — прервал её герцог, — но сначала я хочу попросить у тебя прощения. Знаю, я делал это и раньше, но сейчас я говорю правду. Я не могу встать перед тобой на колени, хотя поверь, я бы очень хотел это сделать.

— Не говори глупости, Йен, я не хочу чтобы ты вставал на колени, — серьёзно произнесла Ирина, пристально заглядывая в голубые глаза мужа, которые впервые не казались ей ледяными, — но я с удовольствием послушаю то, что ты мне хочешь сказать, если это, конечно, правда.

— Всё, что я хочу сказать тебе, правда Айрин, — начал герцог, не делая попыток обнять или отвлечь её внимание, — начну я, пожалуй, издалека. Я был влюблен в свою первую жену. Настолько влюблен, что простил ей измену с моим лучшим другом. Но ей этого было мало. Как-то в порыве ссоры она сказала мне, что я не достоин любви. Наверное, так оно и есть на самом деле. Я приношу окружающим беды, и тебе больше всего, cherie.

— Это не так…

— Не спорь со мной, Айрин. С первой нашей встречи ты стала для меня наваждением. Я только и мечтал о том, как сделать тебя своей, но тогда я думал исключительно о своём удовольствие. Я не верил неНИ одной женщине, и ты не стала исключением. Твои слова любви я воспринял как очередной обман, а когда Джеймс намекнул на то, что ты успела побывать в его объятьях, я впервые потерял голову…

— И поэтому ты… — с ужасом в голосе промолвила герцогиня.

— Да, cherie, я поступил с тобой очень жестоко, и только за это нет прощения, — произнес Йен, взяв ладонь жены в свою, — но позволь мне продолжить. Я знаю, что ты обо мне думаешь только самое плохое, но я никогда не изменял тебе. Сцена, которую ты увидела у меня в кабинете — была построена. Джеймс был против любого моего брака, ведь это означало, что у меня появятся другие наследники.

— Даже если это так, ведь ты всё равно мне не верил, — немного помолчав, спросила Ирина, — неужели ты думал, что я…

— Айрин, мне правда жаль, что я причинил тебе столько страданий, — произнес герцог, не выпуская её руки, — но со временем я понял, что несмотря на то, что я думал о любви и чувствах, я влюбился. Я не мог представить жизнь без тебя, как и не мог заставить себя сказать те заветные слова, которые ты жаждала услышать. Но сейчас я их скажу. Я… Я люблю тебя, Айрин! Возможно, я уже не так молод и…

— Не говори больше ничего! — прервала его речь герцогиня, — я… Мне тоже есть, что тебе сказать… Я была с тобой не совсем честна…

Не договаривая, она взяла мужа за руку и направилась в сторону детской. Йен удивленно смотрел на неё, но не стал задавать вопросов.

Когда она распахнула двери, Йен прирос к порогу, не в силах сделать и шага. На пушистом, махровом ковре сидел малыш, увлечённо играющий деревянной лошадкой. Завидев Ирину он сразу кинулся к ней.

— Мама, мама, — пролепетал мальчик, хватая руками пышную юбку матери.

Герцог не мог отвести глаз от мальчика не зная, чего ему хочется сделать больше. Оскорбиться молчанием жены или благодарить её за столь драгоценный подарок.

Выбрав второе Йен привлёк к себе Ирину, и тихо шепнул:

— Перед тем, как случился несчастный случай, я мечтал, как буду ждать рождения наших с тобой детей. Наблюдать за тем, как они учатся делать неуверенные шаги и слышать первые слова. Но так как я был лишён всего этого, думаю, нам не стоит затягивать с использованием супружеского долга, любовь моя, — с улыбкой на устах произнёс герцог, — по правде сказать, я думал, что первой у нас родится дочка…

— Ванечка не даст тебе скучать, поверь, — смеясь сказала Ирина, легко отстранившись от мужа и подхватывая сына на руки, — у него твой характер. А что до дочки… Думаю, всё будет зависеть только от тебя, Йен! Лично я всегда хотела большую семью! А ещё… Я больше никогда не хочу покидать тебя по своей воле!

— А я не хочу тебя отпускать, Айрин! — обнимая жену, произнёс герцог, — ты вся моя жизнь! И я приложу все усилия, чтобы сделать тебя счастливой!

Этой ночью Ирина поняла, что вернулась домой, там, где ее сердце!

Эпилог

Линкольншир, Май 1849 года.

Йен с улыбкой на устах наблюдал за женой и сыном из окна своего кабинета. Неподалёку стояла маленькая колыбелька, где мирно посапывала их новорождённая дочь Джулия. Герцог никогда бы не поверил тому, что можно быть настолько счастливым. Господь помог ему встать на ноги, рядом с ним любимая жена и дети… Конечно, оставался Джеймс, но Йен примирился с тем, что старший сын не желал поддерживать с ним близкие отношения. Жизнь в Америке его ничему не научила, а только озлобила. Герцог знал, что тот женился на девушке из достойной семьи, но их семейную жизнь вряд ли можно назвать счастливой.

Мысли мужчины были прерваны приходом лакея.

— Ваша светлость, вам письмо, — поклонившись, произнёс слуга, — посыльный прибыл из самого Лондона.

Йен взял в руки конверт и вскрыв стал читать ровно написанные строки. Он не услышал, как дверь за лакеем закрылась, он вообще ничего больше не слышал. Новость, которую узнал герцог, вызвала на его глазах слёзы. Присев на стоящее неподалеку кресло, Йен прикрыл глаза. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась Айрин.

— Йен, я видела, как посыльный прибыл из Лондона… Что-то случилось?

Она подошла к мужа и, положив руки ему на плечи, стала ожидать его ответа.

Ничего не говоря, герцог протянул Ирине письмо. Закончив чтение, девушка встретилась взглядом с супругом, заметив в его глазах слёзы.

— Йен, это ужасно… Кто бы подумал, что Джеймса ждёт такой печальный конец…

— Многое из того, что случилось с ним — моя вина, — хрипло произнес Йен, — я был ему плохим отцом. Слишком поздно я осознал, что был не вправе читать ему нотации, когда моё собственное поведение оставляло желать лучше. И вот теперь… Эта дуэль… Видимо он по-прежнему играл по крупному.

— Любимый, возможно и есть твоя вина в том, что Джеймс вырос таким, — тихо произнесла Ирина, — но свой дальнейший путь он выбирал сам.

— Ты как всегда права, моя умная, русская леди, — сказал герцог, усаживая жену к себе на колени, — скажу одно. Теперь в этом доме появился новый маркиз. Думаю, нам стоит сообщить Ванечке эту новость. Уверен, что ему придётся по душе чувствовать себя важным, как все взрослые.

— То есть теперь Ванечка твой наследник, ты это пытаешься сказать?

— Имено, любовь моя, — погладив бархатистую щеку жены, промолвил Йен, — теперь только наши дети будут моими наследниками.

— Но для меня богатство и титул никогда не были главным, — прижимаясь к груди, мужа сказала Ирина, — главное для меня, чтобы все мои близкие были рядом и здоровые. Остальное не важно!

Content

Мария Шарикова
Одна ложь на двоих

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог