Воровка для дракона

Глава 1

«Отлично, Альда, просто отлично! Набор отмычек — на дне рва. Артефакт невидимости оказался фуфлом, так и знала, что тот худосочный тип на самом деле никакой не маг. Развёл, как девочку, на три золотых, паскуда! Так теперь ещё и это!»

Худенькая фигурка, закутанная в плотную чёрную накидку, укрылась в нише крепостной стены, стараясь сделаться ещё меньше и незаметнее. Надвинула на глаза капюшон, натянула рукава, точно хотела слиться с темнотой промозглой осенней ночи.

А как хорошо всё начиналось! Под покровом сумерек Альда без труда перебралась на другой берег под навесным мостом, цепляясь за доски специальными «когтями»: не зря все столбы столицы королевства пестрят её скверным изображением и призывом изловить «дикую кошку». Дикая кошка — вот она кто! Пусть ищут, пусть. За два года ещё никому не удалось не то что «изловить», а даже приблизиться…

— Ты точно кого-то здесь видел, Мих? — раздался недовольный басовитый голос.

Совсем близко! Альда вздрогнула и вжалась в кирпичи, просочилась бы сквозь кладку, будь у неё такая способность. Увы, она не растворялась в воздухе, как сильфида. Не могла обернуться и перегрызть неприятелю горло, как оборотень. А когти… Всего лишь железки. Альда никогда не использовала их как оружие. Главной её тактикой всегда было не попадаться. Неужели после всех удачных дел фортуна ей изменила?

— Говорю же! — ответил обиженный молодой голос. — Мне сначала показалось, что какая-то тень ползёт по стене. Да не, думаю, неужели кто-то настолько наглый, чтобы вот так, у всех на виду, проникать в замок! Пока присматривался, она, тень-то, до галереи добралась. Я за вами сразу и побёг! Где-то здесь он, говорю!

Альда зажмурилась. Наглый! Если бы! Ей хорошо были известны причины этой наглости! Она-то, идиотка, была уверена, что её защищает артефакт невидимости. Позже выяснилось, что и отмычки Альда посеяла, пока перебиралась под мостом, и, значит, не сможет открыть ни одной двери, которые были натыканы по всему периметру стены.

Она, глупая, ещё и план наизусть выучила — куда какая ведёт. Ещё пара монет, отданных лишь за то, чтобы пять минут подержать в руках карту замка. Золотарь, с которым она договорилась о сделке, остался доволен — самые лёгкие деньги в его жизни!

В нише, где пряталась Альда, тоже располагалась дверь. Карта развернулась перед мысленным взором юной взломщицы: пяти минут хватило с лихвой, чтобы запомнить всю сеть ходов. За этой дверью начиналась лестница. Проход соединялся с подземным коридором, ведущим прямиком на хозяйские кухни. Отличное местечко, чтобы затеряться — всё в пару, слуги носятся туда-сюда. Под накидкой Альды платье горничной, за которое она заплатила серебрушку и два медяка. Итого целое состояние уже потрачено, а о прибыли, похоже, придётся забыть. Живой бы ноги унести!

— Мих, подними фонарь повыше. Как бы не проглядеть в такой темноте!

Жёлтое пятно света вытянулось, стало похоже на длинную мохнатую лапу, которая пытается нащупать добычу. Альда зажмурилась. видимо, в этот раз «дикая кошка» попадётся в сети. Сдаваться без боя Альда не собиралась. Но что такое когти против мечей…

В тот миг, когда девушка совсем было поддалась отчаянию, раздался щелчок, и дверь, рядом с которой Альда вжалась в стену, приоткрылась. Недолго думая, взломщица юркнула в щель и побежала по ступеням. Сердце бешено колотилось в груди, теперь уже не от страха — от эйфории. Вот так, выкусите! Удача снова на её стороне, у неё, как у кошки, семь жизней.

Вниз, вниз, поворот, прямо, ещё один поворот. Так, а вот этого ответвления здесь не было! Альда встала на развилке между широким коридором и узким рукавом, наморщила лоб, вспоминая карту. Нет, на карте был только один ход — прямо. Она принюхалась, пытаясь уловить запахи готовящейся стряпни, но пахло сырыми камнями и плесенью. Ладно, придётся довериться интуиции.

В любом случае подземные переходы ведут в замок. Альда быстро стянула накидку, свернула, пристроила на относительно сухой камень, другим придавила сверху. Если всё пойдёт как надо, заберёт на обратном пути. Отряхнула платье, достала из кармана повязку-наколку, кое-как закрепила на голове. Оставалось только надеяться, что взъерошенная горничная в помятом платье не попадётся на глаза мажордому. Впрочем, здесь столько слуг, что среди них наверняка легко затеряться.

Альда поспешила вперед. Она не боялась оступиться или налететь на стену: острое зрение, которое позволяло видеть в темноте, как и отменная память — наследие, доставшееся от прапрабабки-гианы. И так же, как гиана, Альда обладала ещё одним даром — прекрасно чувствовала спрятанные сокровища и умела их призывать. Это делало её отличной взломщицей! Услуги её стоили недёшево, и Альда бралась не за каждое дело.

В этот раз взялась… Любопытство подвело. Да и задание не выглядело сложным. Богатенький аристократ мечтал заполучить в свою частную коллекцию золотой кубок, инкрустированный рубинами. Альда так и не поняла, в чем уникальность кубка: заказчик юлил и недоговаривал. Да это и неважно. Нынешний хозяин вещицы ни за что не соглашался её уступать, хоть в последний раз ему предлагали тысячу золотых монет. Но когда Альда узнала, кому принадлежит кубок, удивляться перестала: такому что тысяча монет, что десять тысяч. Такой сам любому мешок золота отсыплет. Если захочет, конечно…

У него, говорят, сокровищница от золота ломится! Впрочем, пропажи одной вещицы он, может быть, и не заметит. А найти кубок проще простого — сам в руки прыгнет!

Альда снова остановилась и потянула носом. Запахов кухни по-прежнему не появилось, зато в воздухе явственно ощущался аромат золота, который уловило тонкое обоняние гианы. Спасибо, о неизвестная прапра… ещё сколько-то пра… бабка за то, что согрешила с простым смертным.

Взломщица решила довериться обонянию. Вскоре она очутилась в подвале замка, где стояли винные бочки. Потом перешла в кладовые. Ароматы окороков и сыров почти перебили запах золота, но Альду не так просто было сбить со следа.

А вот и кухня — что же, выходит, не сильно заплутала.

— Эй, ты новенькая, что ль? — окликнул её поварёнок. — Помоги мне!

Он держал тяжёлый поднос, уставленный блюдами. Альда мысленно выругалась, но кивнула.

— Ужин несём? Самому хозяину? — Альда боялась ляпнуть глупость и невольно раскрыть себя.

— Пф! Кто же нам даст появиться перед господином! Там специальные лакеи! Обученные! Об-ра-зо-ван-нные! — он по слогам выговорил трудное слово. — Не чета нам! Выставим на специальный стол и снова на кухню!

На кухню Альда возвращаться не стала, сделала вид, будто случайно отстала, — спряталась за портьеру, переждала и снова устремилась на запах золота.

Сокровищница находилась где-то неподалёку. Да только как она откроет её без отмычек? Ладно, неважно! Придумает что-нибудь на месте!

Глава 2

Вожделенный кубок стоял на обитой тёмным бархатом подставке и неистово сиял семнадцатью безупречно отполированными рубинами. В каждом из камней отражалось и трепетало пламя горящей под потолком изысканной люстры. Несмотря на то, что вся комната была набита редкими и дорогими вещицами, даже неискушённый в сокровищах человек сразу понял бы, что представляет для хозяина главную ценность.

Лорд Ульхар Отирмир сидел в высоком резном кресле и делал записи о недавнем своём путешествии. Для вдумчивой и неспешной работы он принял наиболее выгодный в магическом смысле облик: вернул себе человеческое тело и руки, но сохранил драконьи глаза и длинный, покрытый золотистой чешуёй, хвост. В промежуточной ипостаси граф Драконьего леса мог пребывать сколь угодно долго, если только беспокойные люди не тревожили его по всяким пустякам. А люди имели дурную привычку отвлекать правителя от необходимых государственных дел, а что самое досадное — и от горячо любимых путешествий по иным мирам.

Так сложилось, что обыкновенный золотой кубок из королевского сервиза выпал из рук сиятельного Архимага в тот самый момент, когда тот заканчивал сложнейшую схему межмировых телепортов. Финальное заклинание отразилось в семнадцати кроваво-алых камнях, сделав каждый из самоцветов волшебной кнопкой, открывающей портал в неизведанные земли. О том, как артефакт оказался в его руках, лорд-дракон предпочитал не вспоминать. Теперь-то Ульхар точно с ним не расстанется до скончания веков! «А вот нечего хлестать вино во время экспериментов!» — злорадно подумал он, полюбовавшись любимой игрушкой и обмакнув перо в чернила.

«Женщины Десятого мира все до единой напоминают наших подгорных гномов. Ростом не выше четырёх футов, серокожие и коренастые, они поголовно заняты земледелием. С утра до ночи они проводят время в полях, высаживая и выкапывая странные бугристые корнеплоды, при этом их младенцы, подвешенные в верёвочных люльках за спинами, также напоминают эти самые корнеплоды. Картофельный народ, как я его назвал, беззлобен и спокоен, не изготавливает никакого оружия и понятия не имеет о том, что такое девичья невинность».

Подчеркнув последние два слова, Ульхар откинулся на спинку кресла и принялся раздражённо постукивать по паркету твёрдым кончиком хвоста. Девственницы были его персональным проклятием! Для сохранения магической силы и продления жизни свободному от брачных уз дракону требовались нетронутые девушки — по одной каждые семь лет. В промежутках между обязательным ритуалом лорд мог иметь сколько угодно женщин, но обойти хитроумно наложенные Старейшиной чары было невозможно.

Любопытно и горячо было в первые три раза, в последующие пять лорд исполнял обязательную часть с выражением скучающего профессионала и вздыхал с превеликим облегчением, когда от девицы удавалось наконец избавиться, спихнув её замуж за одного из мелких землевладельцев.

В скромницах из предгорных деревень, которых доставляли ко двору, никогда не вспыхивало огня. Они бывали ласковыми и покорными, бывали замкнутыми или даже кусачими, но пламенными и неистовыми — никогда. Рабынь для ритуала Ульхар не покупал принципиально. Иномирянки… эта мысль возбуждала воображение, но пока с женщинами в других измерениях графу отчаянно не везло.

Звякнул мелодичный колокольчик, и спустя несколько мгновений на пороге сокровищницы возник дворецкий, сразу же согнувшийся в подобострастном поклоне.

— К ужину всё готово, Ваше Сиятельство!

Сиятельство немедленно свернул хвост тугими кольцами, пряча его под массивным столом.

— Передай, что я скоро буду, — прикрыв золотые глаза с вертикальными зрачками, промолвил Ульхар.

«Выметайся отсюда, старый лизоблюд!» — подумал он про себя.

О том, что в просторной обеденной комнате уже собрались приближённые рыцари и некстати пожаловавший из столицы придворный маг, лорд-дракон знал ещё полчаса назад. Внутреннее зрение, особая способность драконьих предков, позволяла видеть и чувствовать каждое живое существо в замке. Лорд соединил кончики пальцев и погрузился в созерцание.

Люди — а большинство из обитателей замка принадлежали к человеческой расе — выглядели как тёплые движущиеся точки. Чаще всего они не вызывали никакого интереса. Выполняя обычные свои дела и поручения, эти маленькие сгустки энергии неторопливо перемещались туда-сюда или застывали на одном месте, когда отходили ко сну. Крохотные точечки-дети двигались быстрее, иногда сразу кучкой, тусклые и почти угасшие точки стариков — медленно ползали, а иногда и совсем гасли. Кое-какие особо шустрые устремлялись друг к другу, вспыхивали, сливаясь в единое целое.

Случалось, что в замок проникали посторонние. Ульхар любил такие моменты и всегда с удовольствием наблюдал за тем, как незадачливые грабители или тайные агенты мечутся в хитросплетении древних коридоров или подземных лабиринтов. Лорд не бил тревогу до тех пор, пока присутствие незнакомца не начинало угрожать чьей-нибудь жизни. Вопреки слухам и сплетням, что в изобилии распускали по миру бродячие музыканты, торговцы и искатели приключений, граф Драконьего леса любил и людей, и жизнь, безжалостно выпалывая из своих земель наёмных убийц, некромантов и прочих негодяев, упивающихся распадом и смертью.

«Десять дней», — промелькнуло в голове Ульхара, и он открыл глаза.

До ритуала оставалось чуть больше недели, а подходящей девственницы он так и не нашёл. Надежда на иные миры таяла с каждым днём. Сегодняшние коротышки были ещё ничего в сравнении с женщинами из Шестого и Четвёртого миров.

Воображение рисовало лорду тонкий девичий силуэт, затянутый в зелёный шёлк. Свежие, полные неиспитой влаги губы, нежную грудь, наполовину скрытую вырезом платья. В прежние годы он уже пытался заказывать тончайший паутинный шёлк из-за моря, нанимал лучших портных, отбирал претенденток, каждая из которых втайне надеялась сразить дракона наповал и навсегда стать хозяйкой его огромного замка. Но всё было не то. Ритуал оставался необходимостью, которую надлежало исполнить вовремя. И всё.

Сделав глубокий вдох, Ульхар приготовился принять человеческий облик, чтобы спуститься к ужину, но тут в его сознании словно тренькнул ещё один крохотный колокольчик. Чужак! Маленькая проворная точка порывисто, перебежками перемещалась вдоль крепостной стены. Стражи были неподалёку, но топтались на месте. Лорд сосредоточился и применил усиливающее заклинание, чтобы лучше разглядеть нырнувшего в нишу незнакомца.

Тёмная фигурка сжалась в нише возле запертой двери, и Ульхар почувствовал, что она окружена аурой неподдельного волнения. Воришка, несомненно, воришка! Лорд ощутил, что сердце забилось сильнее: он обожал дерзких смельчаков, не оставлявших попыток добраться до его сокровищницы. В то время как лорды соседних земель без конца вешали и бросали в темницы любителей чужого добра, Ульхар, бывало, награждал подарками самых удачливых. Тех, кто сумел разгадать хотя бы одну загадку в лабиринте на пути к несметным богатствам.

«Что ж, кто бы ты ни был, добро пожаловать», — прошептал лорд-дракон и щёлкнул пальцами.

Дверь, в которую отчаянно ломилась маленькая воровка, приоткрылась.

Ужин был во мгновение ока позабыт. Хозяин замка поспешно избавился от чешуи и хвоста, поправил чуть задранные манжеты рубашки, одёрнул тёмно-синий сюртук и пристукнул от нетерпения каблуками сафьяновых сапог. Мимоходом заглянув в зеркало, он провёл ладонью по растрёпанной шевелюре и вернул себе нормальные человеческие глаза — густо-медовые, с тёмными крапинками. Теперь он выглядел как самый обыкновенный аристократ лет двадцати пяти.

«Девчонка», — шептало ему воображение, подкидывая картины одну прекраснее другой.

На что готова шпионка или воровка, чтобы заполучить сапфировое ожерелье или подвески с бриллиантами? Сумеет ли разгадать загадки? А что, если…

«Подросток, мальчишка», — осаживал второй голос, принадлежащий здравому смыслу и прожитым на свете полутора сотням лет.

В самом деле, какая девица осмелится лезть в замок Драконьего леса, перебираться через глубокий ров, минуя стражу, сплошь состоящую из бравых мускулистых молодцев?

«Девчонка, да ещё и девственница», — настойчиво билась мысль, от которой становилось жарко.

Он всё же ещё надеялся встретить ту самую, что останется с ним и на вторую, и на третью ночь. Ту самую, что станет хозяйкой его замка и навсегда избавит от проклятого ритуала. Полный надежд и сомнений, лорд Ульхар спустился по тайной лестнице и направился в сторону кухни.

Глава 3

Альда торопилась, постепенно ускоряла шаг. Азарт и ощущение опасности разжигали кровь, аромат золота будоражил, становился все ближе. На мгновение это показалось ей странным, будто не только она приближается к сокровищнице графа, но и сама сокровищница каким-то неведомым образом торопится навстречу. Но думать об этом было некогда: надо отыскать кубок, спрятаться — благо в замке полно заброшенных коридоров, — дождаться ночи и потихоньку уйти. Удача, капризная девка, отвернувшись было от юной взломщицы, снова приняла её в свои объятия: никто не вставал у Альды на пути, а двери открывались словно по мановению волшебной палочки.

А потом… подмигнув напоследок, фортуна изменила ей окончательно. Альда завернула за угол и буквально нос к носу столкнулась с темноволосым мужчиной. Ей показалось, будто в полумраке коридора его глаза блеснули, как две золотые монеты. На мгновение в голове мелькнула ненормальная, сумасшедшая мысль: не может же незнакомец и в самом деле обладать теми же притягательными свойствами, что и ценный металл? Это было бы очень странно! Во всяком случае, ни один мужчина на свете пока не покорил её настолько, чтобы стать интереснее золота. Он не отшатнулся от неожиданности, не издал возгласа, какой бывает от внезапного столкновения людей в замкнутом пространстве, нет. Мужчина застыл на месте, пристально оглядывая новоявленную «служанку» с головы до ног и едва заметно улыбаясь. Альда услышала, как глубоко он дышит, втягивая узкими ноздрями прохладный воздух галереи — словно вынюхивал в нём что-то постороннее и это ему нравилось.

— Кто это здесь так вкусно пахнет? — промолвил он наконец.

Альда растерялась, но только на мгновение. В своей профессиональной деятельности она не раз и не два сталкивалась с неожиданным появлением хозяев дома и слуг. Кто, кстати, этот незнакомец? На лакея не похож. На хозяина тоже — разве бы стал граф в одиночестве ошиваться в пустынных и полузаброшенных коридорах замка!

Теперь нужно переть напролом и ни в коем случае не выдать своего замешательства.

— Вкусно? Так это с кухни! — Альда робко улыбнулась и присела в полупоклоне.

Так, что ли, это делается? Лицо, главное, поглупее!

Лорд Ульхар хотел было нахмуриться и даже сдвинул уже тёмные брови, но, вопреки напускной строгости, игривая полуулыбка никак не желала сползать с его губ. Чтобы немного сдержать себя и не показать переполнявших его эмоций, дракон сложил руки на груди, блеснув фамильными запонками на обшлагах камзола (не могли же они излучать силу целого сундука с золотом?!), и чуть наклонился к незваной гостье. Учтиво и доверительно.

— В этой кухне, милая леди, давно уже не пахнет юными девственницами!

Альда распахнула глаза. «Как он узнал? Коротышка рассказал?» — быстро перебрала она в уме варианты. Да нет, зачем ему?..

И разве юные девственницы пахнут как-то иначе?

«Да он просто смеётся надо мной! Встретил дурочку и разыгрывает. Что за тупейшие подкаты!»

— Если вы меня немедленно не пропустите…

«Золотые запонки, точно не обычный слуга. Секретарь? Управляющий? Зараза! Как бы не промахнуться!..»

— Если вы меня не пропустите, я пожалуюсь хозяину! Мы с ним знакомы. Он мне… — Альда распрямила плечи, однако всё равно дотянулась макушкой до плеча наглеца. — Он мне благоволит!

— Вот как? — чуть удивлённо сказал Ульхар. — Тогда мой несомненный долг состоит в том, чтобы сейчас же сопроводить вас в покои нашего сиятельного лорда. Вы сможете высказать ему всё, что думаете обо мне… с глазу на глаз! А вот отпустить, увы и ах, не имею права. Приносил клятву хранить и защищать все сокровища этого места. Пойдёмте же!

И дракон в человечьем обличье небрежно махнул рукой, окутывая девушку тонкой серебристой сетью, сплетённой из магических нитей.

— Нет, я… Да что происходит! — Альда дёргалась, пытаясь сбросить невидимые путы. — Я никуда с вами не пойду!

Она упёрлась ногами в пол, но мужчина, не оборачиваясь, пошёл впереди, а Альда, хотелось ей того или нет, вынуждена была следовать за ним.

Они миновали несколько коридоров, поворотов и коротких лестниц, после чего остановились на круглой площадке, горящей волшебными символами. Подтянув сопротивляющуюся девушку поближе, Ульхар легко подхватил её на руки и шагнул в центр круга. Невиданный вихрь закружил их и в мгновение ока перенёс в самую высокую башню замка. Первое, что увидела Альда, когда осмелилась приоткрыть глаза — огромное окно, распахнутое настежь, а за ним — склоны Драконьих гор.

Чуть помедлив, мужчина осторожно опустил воровку на пол и сделал шаг назад.

— Позову хозяина. Чувствуйте себя как дома!

Едва он вышел за порог, Альда размяла плечи: так, магической сети больше нет — уже хорошо! Она покрутила на безымянном пальце левой руки неприметное серебристое колечко — ладонь обхватило сияние, на кончиках пальцев появились острые когти из светлого металла. Альда отлично научилась управляться с ними. Проделала то же самое с правой рукой. Всё, пора линять отсюда!

Взломщица метнулась к окну, вскочила на подоконник и только тогда увидела под ногами бездонную пропасть. Крепостная стена казалась тонкой ниточкой, хозяйственные постройки — игрушечными кубиками. А сама башня, где сейчас находилась Альда, парила едва ли не выше облаков. Именно парила. Если глаза не подводили воришку, основание её растворялось в воздухе. Заколдованная башня! Альда сглотнула! Неужели она попалась! Вот так бездарно и глупо! Впервые в жизни!

А этот мужчина… Он ушёл за хозяином! Надо срочно придумать благовидный предлог, почему она оказалась в его доме. Граф… Ульхар… Отирмир. Так, кажется? О знатном аристократе Альда знала немногое. Богат, редко появляется на людях. Но она даже не представляла, молод он или стар, есть ли в нём хоть капля порядочности или он самодур и негодяй…

Дверь приоткрылась. Альда выставила когти и готова была зашипеть, как рассерженная кошка.

Каково же было её удивление, когда в комнату вошёл тот же самый мужчина! Точнее, она только в первый миг решила было, что он выглядит так же, как и пару минут назад. Высокий и статный, в тёмно-синем сюртуке и узких брюках, бесцеремонный и скорый на колдовство. И руки, умело набросившие на неё сеть, были теми же самыми, вот только глаза теперь и вправду сияли расплавленным золотом, а за спиной господина трепетал самый настоящий хвост!

— Хозяин к вашим услугам, — он игриво поклонился, обнажив длинные белые зубы.

Не человек, не змей… жуткая чешуйчатая тварь, каких Альда сроду не видывала.

Глава 4

Альда вскрикнула и покачнулась на подоконнике. И вывалилась бы, если бы не жуткое создание, которое проворно подскочило и схватило её за запястье. Потом хозяин или нечто, выдающее себя за хозяина, — бедолага, возможно, давно был съеден тварью, — решительно взял воровку за талию и поставил на пол. Альда ожидала почувствовать на своей коже холодное и влажное прикосновение, но руки оказались тёплыми и сильными — обыкновенными мужскими руками.

— В мире бесчисленное множество загадок и тайн, но до сих пор мне не удалось разгадать одной: почему девушки бросаются прочь при виде моего хвоста и зубов? Неужели это самое страшное, что они видели за всю свою жизнь? — он прищурился и с удовольствием окинул взглядом свою добычу. — Может быть, ты расскажешь мне, маленькая кошечка?

И лорд Ульхар указал подбородком на острые коготки несостоявшейся воровки.

Альда сглотнула. Мужчина, склонив голову, ждал ответа. От того, что она скажет, как себя поведёт, зависит её свобода и, возможно, жизнь. Пока создание не угрожало расправой, но ведь зачем-то он принес её в эту башню? Альда родилась и выросла в мире, где среди людей до сих пор жили потомки древних рас. Чистотой крови могли похвастаться очень немногие. Она сама хранила в себе частицу древнего народа. Возможно, у стоящего перед ней человека были в роду драконы. Настоящие драконы! О них давно не было слышно. Возможно, он сохранил способность неполного оборота и пользуется ей, чтобы производить впечатление на незваных гостей. Вопрос в том, что он хочет сделать с Альдой? Наказать, испугать, проучить? Или съесть? Что?

— Наверное, вы сердитесь, что я проникла в замок… Поверьте, у меня не было дурных намерений, — Альда захлопала длинными ресницами. — Я… Всего лишь…

«Что же? Ну, думай, думай! Всего лишь хотела украсть ваш кубок? Проклятие!»

Ульхар Отирмир продолжал сжимать в объятиях хрупкое тело девушки — впрочем, с осторожностью, словно понимал, что обладает куда большей силой, нежели это юное создание с блестящими карими глазами и светлыми, словно лён, волосами, собранными в растрёпанное подобие пучка. И снова, как и в том злосчастном коридоре, он принюхивался к ней с нескрываемым интересом.

— Позволь, я угадаю, — не спросил, но утвердительно произнёс он. — Ты не просто нетронутая девица, но и носительница редкой крови, верно? Мне случалось встречать нечто подобное. Правда, та древняя старуха была совсем не расположена к разговорам, да уж. Гианы почти исчезли из нашего мира, оставив лишь едва заметные следы присутствия в таких, как ты… И чем же вот такие полукровки обычно занимаются? Поиском древних кладов, завлечением и обманом простаков, ну и, конечно же… кражами. Угадал?

Альда непроизвольно дёрнулась. И хотя она не произнесла ни слова и старательно отводила глаза, панически пытаясь придумать разумное объяснение своего появления в замке, её побледневшее лицо и закушенная губа выдавали с головой. Ульхар усмехнулся, а после осторожно выпутал из волос и небрежно отбросил в сторону наколку горничной. Другую руку он всё так же держал на талии. Собственнически держал, будто Альда уже отчасти принадлежала ему. Она отступила, упёрлась спиной в подоконник.

— Чего вы хотите от меня? — прямо спросила она.

Глаза его переливались жидким золотом, горячая кожа источала усиленный десятикратно аромат сокровищ, сводивший взломщицу с ума. Но на этот раз она была слишком напугана, чтобы поддаваться зову и терять самообладание окончательно.

— Будь ты обычной человеческой девушкой, я бы сказал просто: тебя на одну ночь. После которой отпустил бы тебя на все четыре стороны. Удивлена? Да, я добрый дракон, вопреки всему, что болтают обо мне в других провинциях. Но ты не совсем обычное существо. Мы с тобой — потомки древних народов, а потому я предлагаю сделку. Все воришки любят сделки, а я люблю поиграть с удачей, — Ульхар притянул её к себе и тихо сказал в самое ухо: — Отгадаешь мои загадки — отпущу сразу. Не отгадаешь — подаришь мне ночь.

Альда, которая росла на окраине города, в бедном и неблагополучном районе, не впервые за свою жизнь получила подобное предложение. Едва она вышла из детского возраста, выяснилось, что мужчины, потрепав нежную щёчку или покровительственно положив руку на плечо, чаще всего проявляют вовсе не отеческую заботу. Впрочем, от родного отца юная Альда никогда не видела нежности, а лишь тычки и колотушки. Однако, когда её тело обрело женственные формы, Альда заметила, что папаша сделался неожиданно ласков и порой смотрит на дочь странным долгим взглядом. Поэтому, едва ей исполнилось пятнадцать лет, девушка сбежала из дома.

Несколько месяцев ночевала то в подвалах, то на чердаках, перебивалась случайными заработками, нанимаясь то подавальщицей в трактир, то поломойкой. И всегда находились желающие пригреть симпатичную бродяжку. Как однажды сказал толстомордый хозяин «Сытого кабана», когда Альда на четвереньках отмывала пол в заплёванной харчевне: «Ты девка ладная. Согрей мне постель, так больше ни дня работать не будешь!» Альда отхлестала пузана грязной тряпкой и ушла, не забрав денег за работу.

Каких только мужчин она не встречала за месяцы скитаний. Молодых и старых, симпатичных и не очень, знатных господ и опустившихся пьянчуг. Однако все они были похожи в одном: юная Альда с толикой крови гианы вызывала в них неистовое желание. Но никто никогда даже не пытался увидеть её душу.

«Все мужчины скоты! — сделала вывод Альда. — Лучше всю жизнь провести одной. Никогда, никогда ни один из них меня не получит!»

Возможно, бродяжка так и сгинула бы на улицах города, как тысячи других беззащитных дев, за которых некому было заступиться. Но Альде повезло. Во-первых, она отчаянно цеплялась за жизнь. А во-вторых, однажды случай свел её с Коротышкой.

Альда всегда чувствовала золото, и оно откликалось на её зов. А в тот день посетитель таверны был мертвецки пьян. В его кармане лежал кошелёк, набитый золотыми монетами. Альда оглянулась, не видит ли кто, а потом пошевелила пальцами — и кошелёк сам прыгнул ей в руки. Первое неумелое воровство тут же привело к неожиданным последствиям.

Посетитель вдруг открыл глаза и посмотрел весёлым трезвым взглядом.

— Ага, я так и знал, что в тебе кровь гианы. Будешь работать на меня?

— Только работать? — прищурилась Альда.

— Да, милая. Я, знаешь ли, не по девицам.

С тех пор жизнь Альды наладилась. У неё была работа, комната в доходном доме и шкатулка, в которую воровка откладывала золотые монеты. Когда-нибудь у неё будет свой дом. Когда-нибудь… А пока её все устраивало. Эйфория от опасности, ветер в волосах и чувство неуязвимости, когда она, дикая кошка, замирала, прижавшись всем телом к стене, на первый взгляд казавшейся неприступной.

— Загадки, говоришь… — медленно протянула она.

А потом без предупреждения полоснула коготками по предплечью гада, оставляя кровавые полосы.

Глава 5

Вопреки надеждам Альды, хозяин замка не взвыл от неожиданности и не отдёрнулся. Неохотно и медленно он разжал руки, высвобождая талию девушки, и посмотрел на безнадёжно испорченный рукав сюртука. Разодранная ткань стремительно пропитывалась кровью, но Ульхар словно не чувствовал боли — на его лице появилось выражение досадливого недоумения.

— Я добрый дракон, да, но если ты не захочешь играть со мной, то я буду вынужден тебя съесть, — с обидой произнёс он. — И не думай, что сумеешь удрать от меня, самонадеянная девчонка. По всему замку расставлены магические ловушки.

Затем он прошептал одно-единственное слово и провёл ладонью второй руки над глубокими царапинами. Кожа Ульхара на миг покрылась синевато-золотой чешуёй, а когда иллюзия прошла, на месте ран не было уже и малейшего следа когтей.

Альда кинула безнадёжный взгляд за окно — пропасть. За дверью — магические ловушки. И до двери ещё поди доберись, когда сам хозяин замка заступил путь. Хотя бы ручищами больше не хватает. Если гад не врёт и она отгадает загадки, то есть шанс выпутаться без потерь.

— Точно отпустишь, если отгадаю? — недоверчиво прищурилась юная взломщица.

— Даю слово! — гордо подняв подбородок, ответил Ульхар.

Альда задумалась, прикусив губу. Легенды уверяли, что драконы всегда выполняют обещанное. Неизвестно, правда, насколько чистая кровь у этой рептилии чешуйчатой! Ладно, была не была.

— Загадывай! — буркнула она.

Лорд Драконьего леса удовлетворённо кивнул, тут же забыв недавнюю обиду. Он прошёлся по покоям, окидывая взглядом дорогие гобелены на стенах, кованые причудливые светильники, большую застеленную шёлковым покрывалом кровать.

— Уговоримся так: если ты не даёшь правильного ответа, то снимаешь один из предметов своей одежды, чтобы потом не терять времени, — сказал он и поднял руку в знак того, что никакие возражения не принимаются. Хвост его возбуждённо повиливал от предвкушения игры. — Начнём! Загадка первая. Не живое, но растёт. Не имеет лёгких, но питается воздухом. Не может пить, но гибнет от воды. Что это такое?

Альда всегда считала себя сообразительной девушкой. Жизнь приучила её принимать решения быстро. А как иначе: бродяжки, которые соображали слишком медленно, заканчивали свою жизнь в канаве. Но сейчас… Воровка не знала, что на неё повлияло: то ли аромат золота путал мысли, то ли внимательные глаза с оранжевыми искорками…

— Растение! — выпалила она.

В голове у неё всё смешалось: «Всё правильно! Растёт, питается воздухом! Вода… что там с водой? Ох, проклятие!»

— Нет! Скала! Не живая, но растёт, а вода её постепенно размывает!

— Сто пятьдесят лет прожил на свете, а скалы в Драконьих горах выше не стали, — засмеялся дракон, потирая руки, как самый обычный человек. — Ответ неправильный, это огонь! Снимай что-нибудь из одежды.

И он вальяжно расположился на стоящем возле стены мягком диване, закинув ноги на подушки и устремив на воровку жадный взгляд золотых глаз. Ей показалось или он облизнулся?

Альда наклонилась и нарочито медленно расшнуровала сапожок, крепко охватывающий её стройную лодыжку. Демонстративно помахала им и отбросила в сторону.

— Ладно, — немного сконфузившись, проговорил Ульхар, который про себя посчитал обувь как один предмет. — Теперь вторая загадка. Она большая, куда больше дракона, зловещая и тёмная, но совсем не имеет веса. Что это такое?

— О, это легко! — обрадовалась Альда. — Большая, тёмная и не имеет веса — это же туча!

И она посмотрела на хозяина замка с видом победителя.

— Снова не угадала, расставайся ещё с чем-нибудь! — довольно улыбнулся дракон. — Тучи имеют вес, потому как состоят из водяного пара. Это была тень! Тень дракона!

Он немного помедлил, с удовольствием наблюдая, как уверенность сползает с лица девушки.

Впрочем, выдержка изменила ей ненадолго. Она хмыкнула и распустила шнуровку на втором сапоге. Дёрнула ногой, метясь в голову дракона. Промахнулась и сузила глаза. Ульхар усмехнулся: волнение попавшейся в западню воровки делало её из дикой кошки самой обыкновенной мышкой, хотя и отважной на первый взгляд.

— Что ж, загадка третья и последняя. Чем можно поделиться только один раз?

Альда почувствовала, что у неё горят щеки. Не от стыда — от злости. Намек был более чем ясен.

— Невинностью! — выплюнула она.

Ты заигрался, ящерица! И проиграл!

На этот раз лорд Ульхар не выдержал и громко расхохотался, откинувшись на подушки.

— Опять не угадала! — сквозь смех прорычал он. — А ещё говорят, будто у драконов только одно на уме — девы и их невинность. Это же тайна! Всего-навсего тайна! Выболтать её можно лишь однажды. Снимай-ка платье да иди поближе!

Только что щёки воровки горели, а теперь Альда побледнела. И снова от злости. Вот только сейчас она злилась на себя: надо было потянуть время, подумать, а она попалась так глупо. Хозяин замка не сводил с неё горящих огнем глаз. Было в них и предвкушение, и любопытство, и где-то на самой глубине плескался смех.

Радуется, змеюка, что так ловко её провел. Посмотрим, как сейчас тебе будет весело!

Она взялась за воротник платья и безжалостно рванула. Ульхар подался вперёд и тут же разочарованно выдохнул. Под платьем воровки спрятался тонкий, но тёплый облегающий костюмчик. Ну не идиотка же она, в самом деле, в платье под мостами лазить!

— Ты хитра, маленькая когтистая кошечка, но, как показали загадки, я намного хитрее. А теперь пришло время исполнить то, о чём мы договаривались, — и он бросил взгляд за спину Альды, где на чёрном бархате неба вспыхивали холодные звёзды. — Тем более уже наступает ночь.

Сказав так, лорд с нечеловеческой скоростью очутился возле девушки, обернул её мощным и гибким хвостом, прижимая руки к телу и лишая возможности двигаться, и ловким движением уложил на кровать, навалившись сверху. Прошептав заклинание, которое вмиг парализовало все мышцы Альды, он встал на ковёр напротив неё и принялся неторопливо раздеваться. Взломщице только и оставалось, что яростно вращать глазами, наблюдая за его действиями.

Под изорванным Альдой сюртуком и тонкой рубашкой оказалось крепкое золотистое тело, поблескивающее чешуёй по бокам и на спине. Ульхар взялся было за пояс брюк, но передумал, скользнул на постель, укладываясь рядом с девушкой. В его руке сверкнул маленький канцелярский нож для бумаги.

— С детства люблю разворачивать обёртки подарков. Внутри всегда что-нибудь невероятно сладкое или чрезвычайно интересное! А ты и то, и другое одновременно!

Он подполз ближе, втянул ноздрями аромат нежданного «подарка» и теперь уже совершенно точно облизнулся.

Глава 6

Альда подумала было, что дракон на самом деле для начала полакомится, слишком уж плотоядно он на неё поглядывал. А когда он наклонился и провел кончиком языка по мочке уха, воровка, лишённая возможности отбиваться и кричать, тихонько застонала.

Никогда ещё она не чувствовала себя такой беспомощной. Ей всегда удавалось отбиться от охотников попробовать её девичьего тела. Ничего, что выглядела Альда хрупкой, острые когти и отчаянная смелость делали её непростой добычей. А теперь эта чешуйчатая сволочь лишила её возможности драться за свою честь. Невелика потеря, конечно, — девственность. Да кому нужен этот странный рудимент. Не умрет она от того, что хозяин замка совершит то, к чему все последние годы стремились все остальные. Потерпит. В конце концов, когда в прошлом году телохранитель одного напыщенного лорда всадил ей в плечо лезвие кинжала, было больнее, и ничего, выжила.

Но сделалось мерзко и гадко. Альда внезапно осознала: после того, что сейчас произойдёт, она никогда не станет близка ни с одним мужчиной. Никогда. Если прежде в душе теплилась искорка надежды, что где-то в этом мире существуют нормальные парни, сейчас, когда лезвие канцелярского ножа в руках Ульхара осторожно надрезало ткань облегающей тело сорочки, эта надежда испарилась.

Альда подняла взгляд к потолку. Гад ползучий не заставит её смотреть ему в глаза. Она сморгнула непрошеную слезинку, которая прочертила дорожку по щеке и защекотала ухо. Всё, больше она плакать не станет — этого он от нее не дождётся!

Лорд Ульхар был, конечно, одурманен близостью юного тела. К тому же кровь гианы делала девушку необыкновенной добычей — особенной, волнующей его драконью сущность, невыносимо привлекательной. Тем не менее глаз он не закрывал, а потому от его взгляда не укрылось отчаяние воровки. И крохотная капелька влаги, соскользнувшая из-под века, вдруг заставила его вздрогнуть, отшатнуться.

Оставив пленницу на кровати, дракон вскочил и, тяжело дыша, встал напротив окна. Альда видела, как напряжены его сильные руки, как он стискивал кулаки, подавляя в себе жгучее желание.

— Это нечестно! — бросил он через плечо. — Ты проиграла и должна расплатиться со мной! В конце концов, я и так пошёл на бесчисленные уступки. А мог бы просто откусить тебе голову безо всяких церемоний и был бы прав. Ведь это ты забралась в мой замок, чтобы меня ограбить, а теперь изображаешь перепуганную овечку.

Он щёлкнул пальцами, и Альда почувствовала, что магия отпустила её скованные мышцы.

Не веря тому, что снова стала хозяйкой собственного тела, Альда подобралась и села на кровати, настороженно глядя на мускулистую спину и бока, покрытые золотистыми чешуйками. Ульхар, сбросив сюртук и рубашку, пах золотом совершенно одуряюще. Альде казалось, что, подними она руки и призови его, как всегда поступала с сокровищами, он мгновенно откликнется на зов.

Да уж, откликнется! И без призыва! Альда тряхнула головой и на всякий случай снова выпустила когти.

— Нечестно? — спросила она. — У вас будто отобрали игрушку, которой вы не успели натешиться. Лорд. Ульхар. Отирмир.

Она раздельно произнесла каждое слово, вложив в имя графа всё презрение, на которое была сейчас способна.

— Хмм, тебе известно моё человеческое имя, — задумчиво хмыкнул он и повернулся к ней. — А я ещё успею, как ты там говоришь, натешиться. Я никуда не тороплюсь и очень нескоро состарюсь. Вся твоя никчёмная жизнь промелькнёт, как один миг, а я едва ли стану выглядеть старше, чем теперь. Ты не сможешь уйти из моих владений, пока я не отпущу тебя сам. И только от тебя одной зависит, когда я захочу это сделать. Даю тебе на размышление десять дней… кошечка. Кстати, у кошечки должна быть кличка? Как тебя зовут?

Как хотелось Альде вцепиться когтями в эту самодовольную рожу, хоть на секунду стереть надменное выражение с холёного лица.

— Кличка? У меня есть имя! Меня зовут… — она осеклась и поняла, что попалась на уловку, заметив, как блеснули в полутьме глаза дракона.

Хитрец! И коварен, как все в его племени. Знал, что по доброй воле Альда имени не назовёт, так едва не выманил обманом.

— Что ж, у тебя есть время подумать, а пока останешься просто кошечкой. Точнее, несмышлёным вороватым котёнком, угодившим в логово дракона. И не понимающим, как повезло, что дракон оказался добрым и разговорчивым. Другой уже побросал бы в пропасть твои обглоданные сладенькие косточки. Но ты нравишься мне, не скрываю. Совершенно не могу долго злиться на такую хорошенькую гостью! — Он подцепил пальцами порванную Альдой одежду, критически оглядел заляпанную кровью рубашку. — Мне пора ужинать. Я распоряжусь, чтобы тебя накормили тоже и принесли новую одежду. Ты можешь остаться в этой комнате, у меня в достатке спален.

— Я не буду ужинать! — буркнула Альда. — Не заставишь!

— Как угодно, — прохладно сказал он и направился в сторону выхода. — Но учти: будешь обижать моих слуг, я тебе что-нибудь откушу.

И он вышел прочь, а тяжёлые двери захлопнулись за ним сами собой.

Альда вздрогнула от громкого звука, и тут же тишина навалилась на неё, воздух в комнате казался душным и вязким, несмотря на то что было открыто окно. Могла ли она подумать сегодня утром, что её день закончится вот так — в логове дракона, бесправной пленницей!

«Десять дней! Он сказал, у меня десять дней… А потом…»

Но юная воровка не привыкла унывать. Даже сейчас она больше сердилась, чем боялась. А десять дней — долгий срок. Она обязательно придумает за это время, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Кстати, что он там говорил о спальнях? Что если изобразить раздумья и сомнения, притвориться послушной кошечкой и попросить гадёныша о другой спальне? О милой, уютной спаленке где-нибудь не так высоко над землёй. Где они обязательно уединятся с ним вдвоём!

Губы Альды тронула хитрая улыбка.

* * *

Ульхар быстрым шагом шёл по коридорам, захлопывая все открытые двери. Опускные решётки с грохотом падали, перекрывая пути на запасные лестницы и в нежилые помещения. Когда лорд вышел из спальни, чтобы остыть от разговора с упрямой воровкой, он думал, что вдали от неё быстро успокоится и вернёт себе обычное скучающе-рассудительное состояние. Не тут-то было! Чем дальше он отходил от девчонки, тем больше сердился — и на неё, и на себя.

С девушками Ульхар любил быть добродушным и вежливым. Девственницы, которых раз в семь лет доставляли в замок для осуществления ритуала, никогда не уходили от него обиженными. Лорд-дракон выбирал одну, но остальных щедро принимал в роскошных покоях, кормил лучшими яствами и устраивал для девушек развлечения в виде танцев и театральных представлений.

Гостьи часто приезжали из глухих деревень, а потому эти несколько дней для жительниц отдалённых селений иногда оказывались самым ярким впечатлением в их простой и размеренной жизни. Напоследок граф Драконьего леса дарил подарки всем участницам отбора или награждал мешочком золотых монет за то, что согласились приехать.

Избранница проводила с лордом Ульхаром ночь, а после ритуала чаще всего выходила за одного из вельмож или мелких баронов. В маленьких городишках и селениях девушку, лишённую невинности, не желали брать замуж. Подданные же лорда-дракона были вовсе не против получить в жёны юную девицу с хорошим приданым от самого графа.

— Мы ждали вас к ужину… — растерянно пробормотал дворецкий, когда Ульхар влетел в приёмную залу, где уже убирали со стола.

— К демонам ужин! — прорычал хозяин. — Подайте в мой кабинет, и ещё… в восточную спальню, что в зачарованной башне. Самое лучшее, что найдёте! У меня гостья. Принесите ей новую одежду, её платье… испорчено.

Дворецкий вытянулся по стойке смирно и уставился на лорда, хлопая водянисто-голубыми глазами.

— Вы уже… Ваше сиятельство, вы уже исполнили ритуал?

— Какое тебе дело?! — Оскалив зубы, Ульхар метнулся к старику, и тот испуганно подался назад. — Просто делай то, что говорят! И не вздумай распускать сплетни по замку.

Кланяясь, дворецкий поспешно удалился, а граф Драконьего леса подхватил со столика бутыль вина и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка. Терпкий прохладный напиток немного успокоил его кипящую кровь. Он вернулся в кабинет, соседствующий с сокровищницей, и увидел на письменном столе доклад секретаря — список девушек, которых в течение нескольких дней привезут в замок для ритуала.

Список пах дорогой мелованной бумагой и скукой. Совсем не так, как маленькая гиана в восточной спальне. Десять дней ещё оставалось в запасе. Много это или мало? Граф провёл пальцами по предплечью, где должны были остаться следы от когтей непокорной кошечки. Но кожа была горячей и гладкой: драконья способность к быстрой регенерации делала Ульхара практически неуязвимым к небольшим ранам и царапинам.

— Всё равно станешь моей, — упрямо сказал он.

А потом с удовольствием порвал список претенденток на его постель на мелкие кусочки.

Глава 7

Немного успокоившись, Альда решила исследовать спальню, превратившуюся в её тюрьму. Хорошо, что воровка отлично видела ночью, но проклятущий дракон мог этого и не знать! Ушел и оставил её одну в темноте. Думает, напуганная девица станет сговорчивее к утру?

Альда фыркнула: не на такую напал!

Первым делом она подошла к окну. Что если увиденное в прошлый раз просто померещилось ей с перепугу? Но нет, башня по-прежнему парила высоко над землёй, будто оторванная от замка. Воровка потерла лоб: такого она ещё ни разу не видела. Ладно, разберёмся!

Прошла по кругу вдоль стен, не отрывая ладони от шелковых обоев и гобеленов. Если есть тайный ход, ведущий в комнату, она обязательно его почувствует. Стены остались глухи. Проклятие!

На кровать глядеть было тошно, а больше смотреть было не на что. Альда села на подоконник, обхватила руками колени и залюбовалась огоньками города, мерцающими далеко за замковой стеной. Коротышка сейчас, наверное, объясняется с заказчиком, почему его лучшая взломщица не явилась в назначенный час и не принесла кубок, за который уже внесён задаток. Расшаркивается и обещает взыскать с воровки неустойку. А это значит, если даже Альда вернётся с добычей, заработка ей не видать.

А ещё Коротышка, на вид мягкий и сладкий, словно зефир, подчас бывал жесток и скор на расправу. Альда недавно стала свидетельницей того, как он, не меняя благостного выражения лица, так закрутил ухо мальчишке-попрошайке, что выступила кровь. А паренёк-то всего лишь потратил медную монетку на леденцы.

«Ничего! Выберусь! И кубок принесу, и прибавки к жалованью попрошу! За вредность!»

С тихим скрежетом повернулась ручка. Альда спустила ноги с подоконника, мышцы напряглись. Сейчас, как только дверь приоткроется, — оттолкнуть гада и бежать, бежать!

Однако, вопреки ожиданиям, на пороге спальни возник вовсе не гад ползучий, а миниатюрная девушка в таком же платье, в каком сама Альда прибыла в замок. В руках служанка держала поднос с едой, локтем прижимала к себе одежду.

— Гос…пожа… — неуверенно произнесла она, вглядываясь в темноту.

То, что явился вовсе не хозяин замка, Альде было только на руку. Она метнулась вперёд, устремляясь к открытой двери, и… со всего размаха влетела в упругую невидимую стену. Ойкнула, потёрла ушибленный нос, выругалась так, что служанка попятилась.

— Ну, чего тебе? — неприветливо буркнула воровка, делая вид, что оказия с дверным проёмом входила в её планы.

— Хозяин приказал… Вот… Ужин…

— Давай-ка сюда! — бодро приказала Альда.

И когда поднос перекочевал из рук в руки, с невозмутимым видом прошествовала к открытому окну и вышвырнула прочь.

— Вы что делаете! Там же люди внизу!

Альде не было дела до людишек, продавших душу чешуйчатому гаду, но тут её внезапно озарила одна мысль.

— Постой, а как ты сюда попала? — она решительно надвинулась на девушку, та испуганно отступила, прижимая к груди тряпки. — Разве башня не висит в воздухе?

— Н-не… знаю… — затрясла головой та. — Башня как башня. Я по лестнице поднялась!

Альда щёлкнула перед носом трусишки железными когтями, и та, не выдержав, кинула одежду на пол и выбежала прочь.

— Какие мы нежные! — проворчала Альда.

Теперь стало окончательно ясно, что башня заколдована. Она открыта для всех, кроме одной-единственной пленницы. Ну ничего, она найдёт способ удрать.

Присев на корточки, воровка перебрала одежду. Сорочки из нежнейшего атласа и платье — без изысков, но тонкой работы, с жемчужной вышивкой по лифу и кружевами на рукавах.

— Иди к демонам! — сообщила Альда в пустоту.

Сорочки и платье отправились следом за ужином.

* * *

Всю ночь Ульхар Отирмир провёл, беспокойно ворочаясь с боку на бок. В постель он улёгся неохотно и только потому, что слугам отчего-то требовалось без конца заглядывать в его кабинет и интересоваться, не нужно ли чего его сиятельству. Проклятые подхалимы — все они! Лорд обрадовался лишь молоденькой горничной, которую едва ли не за шкирку приволок старик-дворецкий.

В другое время Ульхар мог бы бросить и второй взгляд на тоненькую скромную темноглазку, которая дрожала от испуга и источала нежный аромат невинности. Но не теперь. Лорда интересовало, как его гостья восприняла отправленный ей ужин и платья.

— П-п-простите, — запинаясь, пискнула служаночка, залилась краской и замолчала, прикусив язык. Она боялась, что её накажут.

— Что?! — рявкнул дракон, опасаясь услышать, что гианы не оказалось в спальне.

Дворецкий ответил за служанку:

— Ваша гостья всё выбросила в окно!

Ульхар облегчённо выдохнул и махнул рукой, чтобы его оставили одного.

Он был уверен, что кошечка надёжно заперта в магической клетке, но кто знает… Ведь не далее чем вчера он мог бы со стопроцентной уверенностью сказать, что ни одна девственница мира (и даже иных миров!) никогда не доберётся до его сердца. Каждое семилетие он будет исполнять давно надоевший обряд, но не потому, что действительно боится состариться или потерять магическую силу и способность обращаться в грозного дракона. Он делал это ради своего графства, ради людей, которым жилось в Драконьем лесу сыто и спокойно. И для праздника укрепления трона приглашал претенденток из самых различных сословий, как аристократок, как и простых крестьянских девушек.

Жениться дракон мог только один раз. Это избавило бы его от ритуалов с девственницами, но связало бы с избранницей пожизненными узами, расторгнуть которые было не под силу и Старейшине. А девушки, с которой Ульхар хотел бы прожить до конца своих дней, не существовало в природе. Во всяком случае, он думал так уже не менее ста тридцати лет из ста пятидесяти прожитых на свете.

За завтраком лорд вынужден был терпеть придворного мага Его Величества, который так некстати припёрся в Драконий лес, ссылаясь на исследования магических аномалий в горах. Ещё один охотник за артефактами! Наверняка разузнал о кубке, открывающем порталы, и мечтает запудрить мозги «молодому дракону».

Вы, говорит, лорд Отирмир, самый молодой из драконов нашей страны. А потому обязаны прислушиваться к советам мудрецов мира сего! Раскатал губы, как же! Ульхар, хотя и был юным по меркам древнего народа, знал этого хитрозадого колдунишку ещё со времён его учёбы в Академии. Любитель загребать жар чужими руками, маг легко пробился наверх, сделал карьеру в магическом сообществе и устроился при дворе короля. И только тьме известно, сколько жизней осталось за бортом во время этого головокружительного восхождения.

— Девственницы нынче не в моде! — заявил колдун, размахивая чайной ложкой, словно волшебной палочкой. — Посмотрели бы вы, что творится в столичной Академии! Уже и на первом курсе не отыщете ни одной нетронутой барышни.

— Вот потому я и не люблю бывать в столице, — парировал Ульхар.

Колдун болтал и болтал всяческий вздор, никак не желая переходить непосредственно к теме своего визита. Изучать аномалии в разломах базальтовых плит были отправлены трое молодых стажёров, сам же придворный маг шнырял по замку, вынюхивал потайные уголки и делал попытки подкупить слуг — всё это Ульхару было известно.

«Как она там, моя кошечка?» — думал про себя лорд, уже забыв вчерашнюю злость. Он еле сдерживался, чтобы не запустить надоевшему гостю серебряной вилкой в глаз. Ульхар думал о том, как войдёт в спальню и застанет гианочку спящей, свернувшейся в маленький тёплый комочек. И только растрёпанные светлые волосы будут окружать её нахальное нежное личико, которое во сне будет, конечно же, милым и спокойным.

— …посмотреть вашу коллекцию? — услышал лорд краем уха.

Воспоминание о девчонке разом лишило его всего — аппетита, зрения, слуха.

— Конечно, но немного позднее! — пообещал Ульхар, рывком поднимаясь из-за стола.

Когда он скрылся из виду, придворный маг аккуратно промокнул губы салфеткой и двумя пальцами взял тончайшую фарфоровую чашечку с кофе.

— Дракона что-то отвлекает от дел. И это нам на руку, Ваше Величество!

Он всегда разговаривал с королём, когда вопросы казались серьёзными. И его не волновало, что король не слышит и не видит его, находясь в нескольких сотнях миль от Драконьего леса.

Глава 8

Альда действительно спала. Она стянула покрывало с кровати на пол, укуталась в него с головой, так что наружу торчал только кончик носа. Она продрогла — прохлада ранней осени выстудила всё тепло, — но окно не затворила. Открытые ставни давали иллюзию свободы, казалось, только сделай шаг — и вот она. Как жаль, что Альда не умеет летать.

Дверь тихо-тихо приоткрылась, повинуясь сказанному шёпотом заклинанию хозяина, и лорд Ульхар проскользнул в спальню на цыпочках, словно вор. Разумеется, он знал, каким тонким слухом обладают профессиональные взломщики и существа с кровью волшебных созданий. Его гостья была одновременно и тем, и другим, поэтому он практически не дышал. Толстый пушистый ковёр надёжно приглушал его шаги, но дракон с досадой подумал, что вернее было бы скинуть обувь в коридоре. В руках он нёс небольшой поднос с завтраком.

Девушка, как Ульхар и ожидал, сладко спала, соорудив на полу гнездо из покрывала. Лорду было очень интересно, спрятала ли она коготки, но рук не было видно. Мягко опустившись на ковёр, хозяин замка поставил угощение перед собой и принялся терпеливо ждать, когда ароматы свежего кофе с корицей, яблочных пирожков и лучшего в королевстве сыра доберутся до носика спящей. Чтобы не раззадоривать попавшую в ловушку гиану, Ульхар явился в человеческом обличье, одетым в лёгкие тёмно-зелёные брюки и светлую домашнюю рубашку, верхние пуговицы которой застёгивать не стал. Дракону не было холодно, его кровь, взбудораженная странной девчонкой, жидким огнём струилась внутри мощного тела.

Ресницы юной воровки дрогнули, она сладко потянулась, не открывая глаз. И тут же тень набежала на её лицо, она стремительно села, выставив перед собой руки: на пальцах угрожающе подрагивали железные коготки.

— Не приближайся! — прошипела она.

— Как видишь, я даже не шевелюсь, — улыбнувшись, ответил Ульхар, не сводя с неё заинтересованного взгляда.

Альда быстро посмотрела вниз, на поднос. Крылья носа дрогнули. Кофе и пирожки пахли умопомрачительно. Желудок, предатель, возмущённо заурчал.

— Ты ведь не надеешься, что я отдамся за булочку? — ехидно спросила она.

Живот снова забурчал, похоже, он не торопился соглашаться с хозяйкой. Альда, насупившись, обхватила себя руками, спрятав коготки.

— Нет, но я надеюсь откормить тебя к зимнему Солнцевороту и запечь с тыквой и пряностями, — в тон ей ответил дракон и с коварным прищуром налил ароматный напиток в две маленькие чашечки.

Пить хотелось ещё больше, чем есть. Пальцы помимо воли потянулись к чашке, замерли, дрогнули и… обхватили изогнутую ручку в виде причудливого стебелька. Сами чашечки напоминали раскрывшиеся бутоны. Горячий терпкий напиток обжёг язык, прокатился по горлу. Альда невольно зажмурилась от удовольствия. Это был самый вкусный кофе, какой она пила в жизни.

Осторожно, не делая лишних движений, лорд Ульхар пододвинул ближе к гостье тарелку с пирожками, после чего деликатно отвернулся, отпивая из своей чашки. Девушка напоминала диковинного зверька, и меньше всего дракону хотелось сейчас спугнуть её.

— После того, как поешь, я приглашаю тебя на прогулку, — тихо сказал он. — Одна ты всё равно не выберешься из этих покоев, зато в моей компании сможешь осмотреть замок и его окрестности. Что скажешь?

Альда украдкой, как когда-то в голодном детстве, схватила сдобу и едва не сунула её в рот целиком. Нет, так нельзя. Пусть она не знатного происхождения, но будет вести себя с достоинством. Воровка отломила корочку, медленно прожевала. Тянула время и думала.

Не будет никакого толку от голодной забастовки. Альда просто останется в этой комнате. На день, неделю, на год… Дракон сразу сказал, что у него масса времени, он никуда не торопится. Не лучше ли притвориться, разыграть покорность, как она и хотела? Прогулка по замку не помешает. Возможно, она сумеет ускользнуть от хозяина, пока он отвернётся. В конце концов, не зря о ней идет слава неуловимой взломщицы.

— Да, — односложно согласилась юная воровка.

Дракон удовлетворённо кивнул и одним движением поднялся на ноги, вернув пустой фарфоровый бутончик на поднос.

— Как я понимаю, платья не пришлись тебе по вкусу? Что ж, я попрошу слуг найти для тебя другую одежду. Вернусь за тобой через час и… — он запнулся, впервые за много лет тщательно подбирая слова. — Могу я всё же узнать твоё имя?

Альда хотела ответить резко, но что-то в голосе хозяина замка помешало съязвить. Она не понимала, как относится к этому человеку… Дракону… Вчера он напугал её до полусмерти. Он сделал её пленницей и отпускать, похоже, не собирался. Он её враг… Но даже с врагом можно поддерживать хрупкий мир.

— Альда, — ответила она. — Платья мне действительно не по душе. Они… напоминают мне о том, что я женщина.

— Какая же ты женщина? — удивлённо воскликнул Ульхар, вскинув тёмные брови. — Ты пока ещё вздорная и непослушная девчонка, попавшая в западню. Но я придумаю, как усмирить тебя, не будь я хозяином Драконьего леса!

Ох, зря он это сказал! Альда мгновенно вскочила на ноги, взгляд пылал гневом. Дикий, неприрученный звереныш.

— Ты, может быть, хозяин Драконьего леса. Но не мой!

— Приятного аппетита, Альда, — примирительно подняв вверх ладони, сказал он и удалился.

Очень кстати слинял! Иначе Альда подпортила бы ему и эту рубашку. Она какое-то время буравила возмущённым взглядом закрывшуюся за спиной дракона дверь, потом села на пол и вцепилась зубами в пирожок, стараясь выглядеть при этом сурово и неприступно.

Не прошло и нескольких минут, как в спальню робко заглянула знакомая уже горничная.

— Хозяин… передаёт вам… Вот… — Бедняжка тряслась от страха.

Едва переступив порог, она положила на пол свёрток из плотной ткани. Альда поднялась на ноги. Горничная вжалась в стену.

— Пирожок хочешь? — примирительно поинтересовалась воровка. — Вкусные…

Горничная затрясла головой. Альда усмехнулась.

— А зря!

После завтрака мир перестал казаться таким мрачным, как вчера вечером. Альда развернула подношение и увидела практичный костюм для верховой езды. Добротный, но без лишних изысков. Всё, как она любит.

— Только не бросайте из окна, — пискнула служанка. — Разрешите, я помогу одеться!

— Сама справлюсь!

Костюмчик сел ладно, будто по её меркам был скроен. Удивительно! Волосы Альда закрутила пучком на затылке. К побегу готова!

Ульхар заглянул к ней в условленное время, скользнул взглядом по стройной девичьей фигурке и таинственно усмехнулся. Сам он и не подумал переодеться, лишь волосы его блестели тёмной влагой, а на рубашке расплылось несколько пятнышек от воды. Можно было подумать, будто граф умывался в фонтане, фыркая и брызгаясь. Это выглядело подозрительно. В руках у лорда было что-то похожее на лошадиную сбрую, только ремешки были широкими и куда более надёжными.

— Покажу тебе замок, а потом покатаемся! — весело сказал он.

Альда последовала за хозяином замка, отчаянно осматриваясь по сторонам и выискивая скрытые тенью потайные коридоры и лазейки. К её большому неудовольствию, все боковые проходы оказались забраны решётками, а в широких главных коридорах и галереях замка разгуливали вооружённые стражники. Ни одной приоткрытой форточки или незапертой дверцы!

Ульхар пошёл чуть медленнее, давая возможность девушке поравняться с ним. Он временно вошёл в роль аристократа, принимающего иностранную гостью: с увлечением рассказывал ей о том, где располагаются приёмная, зал для проведения балов, столовые, кабинеты, музейные комнаты. Когда они вышли в сад, у Альды забилось сердце в надежде, что она сумеет незаметно отстать и затеряться среди многочисленных деревьев, усыпанных спелыми плодами. Не тут-то было: графский сад кишмя кишел слугами, которые срывали яблоки, сливы и груши и складывали их в корзины. По периметру кованой ограды дежурили несколько стражей.

— Знаю, знаю, всё это скучно для девчонки, привыкшей к вольной жизни, — понимающе сказал лорд Ульхар, заметив её кислую мину. — Как насчёт полетать? Держу пари, ты ещё никогда в своей жизни не летала на драконе!

— Не очень-то хотелось, — наморщила нос воровка.

План побега рушился на глазах, настроение портилось, и всё-таки Альда не стала отказываться, когда граф сообщил, что напоследок они поднимутся на крышу замка: сверху можно осмотреться.

Альда ожидала, что сейчас они двинутся в долгий путь по лестницам и переходам, но Ульхар, как в день первой встречи, подхватил её на руки. Вихрь оградил их от остального мира непроницаемой стеной, а когда утих, оказалось, что они на крыше, на ровной широкой площадке.

Далеко внизу лежал замок и окружавший его город, за стенами которого во все стороны света тянулись дороги и тропинки. Лёгкий ветерок трепал волосы Альды в надежде выбить светлые локоны из причёски-узелка. Ульхар втянул носом воздух, будто попробовал его на вкус. По его горделивой осанке и высоко задранному подбородку было видно, как он наслаждается, оглядывая с недостижимых обычным людям вершин свои владения. Властно, но всё же внимательно, то немного хмурясь, то улыбаясь. А потом он начал раздеваться, спокойно, как будто это обычное дело — стаскивать с себя одежду на вершине башни. Альда увидела, что чуть поодаль у зубчатого края башни стоит обитый железом сундук. Хозяин замка направился к нему, небрежно откинул крышку ногой и сбросил туда рубашку и брюки, а затем и сапоги, оставшись в одних лишь коротких подштанниках.

Раздевшись, он приблизился к оторопевшей Альде, без лишних слов сунул ей в руки сбрую и отошёл на середину площадки, сжал кулаки и опустил голову. Он выглядел очень сосредоточенным.

— Что?..

Альда не договорила, потому что её вопрос оборвал громкий крик, переходящий в нечеловеческий рёв, настолько мощный, что, казалось, сотрясается сам воздух. Кричал Ульхар. Мышцы на его плечах и руках бугрились, вздувались узлами. По коже, сверкая, змеилась чешуя.

Воровка отшатнулась. Никогда прежде она не видела подобного зрелища. Вскочила на парапет между зубцов башни. Ветер растрепал прическу, волосы залепляли глаза.

Граф резко поднял лицо, глаза вспыхнули золотым светом, вздрогнул, сужаясь, продолговатый зрачок. В следующее мгновение человек исчез — перед Альдой во всём великолепии предстал величественный и страшный дракон.

Золотой хвост метался, хлестал по стене. Крылья, синие с золотом, развернулись над головой воровки, на мгновение затмив солнечный свет. Ульхар изогнул мощную шею, потянулся к лицу Альды широкой мордой, из пасти на миг высунулся раздвоенный чёрный язык. Дракон облизнулся.

Вообще юная взломщица была не робкого десятка. Просто прежде на неё никогда не смотрели так пристально янтарные глаза с колесо телеги каждое. И никогда ещё не обжигало раскалённое дыхание — Альда будто в бане очутилась. Нет, она не испугалась. Только растерялась на одно биение сердца.

И растерянность сыграла с ней злую шутку. А ещё расшатанный камень, который вывернулся из-под ноги, когда Альда неосторожно перенесла на него вес.

Вскрикнув, она раскинула руки, стараясь сохранить равновесие.

И рухнула вниз с башни.

Глава 9

Уже после всего случившегося, обретя способность размышлять здраво, Ульхар прикидывал: что было бы лучше? Оказаться в тот момент в обличье человека и поймать девчонку при помощи чар или же поступить так, как сделал вмиг обезумевший дракон. Ни одна мысль не успела ещё пронестись в его огромной голове, но мощные лапы резко разогнулись, поднимая в воздух массивное тело. Кожистые крылья прижались к туловищу, и Ульхар кинулся вниз за стремительно уменьшающейся точкой.

Мгновения перестали существовать, ветер надрывно свистел в ушах чудовища, несущегося быстрее, чем любое живое существо. Он нагнал и опередил падающую Альду на крохотную долю секунды — плюхнулся на землю и успел подставить мягкую пружинистую часть крыла. А когда убедился, что девушка приземлилась невредимой, уронил голову в высокую траву и тяжело вздохнул, почти по-человечески. Это должно было означать, что воровка ужасно напугала его, но она и без того слышала, как бьётся сердце Ульхара, совершившего невозможное.

Альда и сама дышала с трудом. Иногда ей снились страшные сны, что однажды она не удержится на стене, соскользнёт и разобьётся. Во сне никто никогда не пытался её спасти.

И вот теперь кошмар ожил. Она упала. Но удивительным, непостижимым образом осталась жива. Альда лежала на спине дракона, чувствуя, как внутри огромного туловища колотится сердце.

Потом села и положила ладонь на горячую шею. Чешуйчатая кожа вздрогнула под её прикосновением.

Сбрую она выронила, падая — теперь не отыскать. Но оказалось, что сидеть на спине могучего ящера очень удобно, точно сама природа приспособила его под седока. У основания шеи — выемка, а за роговые выступы можно держаться.

У Альды тряслись руки и ноги, она очень перепугалась. Если она прямо сейчас не пересилит себя и не посмотрит на землю с высоты, то уже никогда не сможет взобраться ни на одну стену. Существовал только один способ…

— Лети… — прошептала она.

Дракона не нужно было просить дважды: он чувствовал каждое движение лёгонькой воровки, как и дрожь в её теле. Волнение струилось сквозь чешую, проникало внутрь мощного тела, смешиваясь там с беспокойством Ульхара. От её единственного слова вмиг вернулись силы. Он обернулся и удостоверился, что Альда держится крепко. Издал предупреждающий короткий рык и плавными взмахами крыльев помог себе выбраться из тесного внутреннего двора, куда они упали. Сделав медленный широкий круг вокруг злополучной башни, Ульхар понёс свою гостью над лесом в сторону высоких гор.

Альда судорожно вцепилась в шею дракона, но любопытство было сильней — под самым брюхом Ульхара проплывали тонкие синеватые облака тумана. Драконий лес полукольцом охватывал предгорья, а у подножия скал сходил на нет. Тёмное бархатное одеяло вечнозелёной хвои сменялось осенними красками — рыжими, красными, золотыми пятнами карликовых клёнов, оранжевых вязов, масляно-жёлтых ясеней. Маленькие селения людей с ухоженными домиками и крохотными огородами ютились на полоске земли между горами и лесом.

Студёный ветер обтекал Альду, проникая сквозь плотную ткань костюма. Леденил руки, выбивал слёзы из глаз. Ей казалось, будто она упала в горную быструю реку — ощущение одновременно страшное и прекрасное. Сердце колотилось от восторга и замирало от ужаса.

Дракон широкими взмахами крыльев рассекал воздух. Выше, выше. Деревья внизу сплелись в единый пёстрый узор. Но вот лес остался позади, тень дракона заскользила по каменистым заснеженным склонам.

Альда приникла всем телом к могучей шее, чувствуя, как напрягаются мышцы, слыша пульс, ощущая тепло. А ещё запах. Манящий, будоражащий аромат золота.

Но вот дракон заложил круг над пологой вершиной невысокой горы и начал снижаться. Воровка разглядела маленький домик, окружённый каменной оградой. Что это? Тайное убежище графа, куда он удаляется, стремясь спрятаться от надоевших дел, просителей и вездесущих слуг?

Крыши усадьбы были тёмно-красными, выложенными мелкой черепицей, а стены выкрашены в ослепительно-белый, такой свежий, словно его только что обновили. Домик тонул среди карамельно-жёлтых деревьев, усыпанных плодами, которые никто не собирал. Во дворе не наблюдалось ни слуг, ни других обитателей. Ульхар подлетел ближе, и Альда увидела небольшую площадку, чуть поросшую жёсткой травой, от которой к калитке крохотного поместья вела вверх извилистая горная тропинка. Дракон мягко опустился на склон и протянул крыло, показывая, что следует слезать. После того как Альда соскользнула вниз, он коротко зарычал и чуть подтолкнул её огромной мордой вперёд.

Альда, растерянная после всего случившегося — превращения Ульхара в гигантского ящера, своего падения с крыши, полёта над горами, — послушно потопала к домику. Вряд ли её ожидает внутри что-то страшное. А граф, возможно, просто стесняется предстать перед ней в чём мать родила.

— Ладно, иду, — проворчала она.

Дверь оказалась не заперта, а только прикрыта. Внутри тоже пахло золотом. Но это был не тот жаркий, будоражащий сознание аромат, как от живого дракона, а спокойный, впитавшийся в стены и гобелены. И всё же стало совершенно ясно, что Ульхар часто бывает здесь. Один? Или это специальный домик для встреч?

Альда кругом обошла гостиную, разглядывая убранство тайной драконьей резиденции, остановилась напротив камина, заинтересовавшись статуэтками на полке. Диковинные животные с шестью лапами, отлитые из золота, смотрели на юную взломщицу чистыми и наивными глазами из голубых сапфиров. Две балеринки изображали танец, склонив головки из лунного камня, оправленные в тонкую серебряную паутину. Ладошки воровки так и чесались при виде сокровищ!

Но тут внезапно раздался треск, и огонь в камине сам собой вспыхнул, заставив Альду резво отпрыгнуть назад. Обернувшись, она увидела ухмыляющегося лорда Ульхара, одетого в сине-золотую мантию.

— Испугалась? — спросил он, приближаясь к ней. — Ты тоже меня сегодня порядком напугала, Альда!

Она только пожала плечом, мол, дело прошлое, не будем об этом.

— Здесь красиво, — увела она разговор в сторону.

Наверное, надо было поблагодарить за спасение жизни. Но если бы граф не сделал её своей пленницей, цепочка событий не привела бы к падению с крыши. Поэтому Альда решила, что они квиты. Однако Ульхар продолжал сверлить её взглядом, застыв посреди гостиной каменной статуей и уперев руки в бока.

— И это всё? Я рассчитывал на более тёплую благодарность! — сказал он сурово, с долей обиды в голосе.

В такие моменты граф Отирмир напоминал ей обиженного ребёнка. Хмурился он очень забавно и сейчас совсем не походил на грозного ящера. Она ничего не ответила, отвернулась, пряча улыбку, тронула пальчиком балерину.

Он оказался рядом одним незаметным движением. Сильными руками взял её за плечи, развернул к себе и тут же обхватил за талию, лишая возможности отступить. Маленькая гиана с растрёпанными волосами вновь заставила его сердце биться с утроенной скоростью. Теперь ему показалось, что и падение с башни могло быть частью её игры — опасной и головокружительной. Если она и боялась чего-то по-настоящему, то сейчас, привыкнув к своему безвыходному положению, с успехом маскировалась.

— Посмотри на меня, — хрипло сказал он, взяв её за подбородок. — Воры умеют смотреть в глаза?

Альда мотнула головой, сбрасывая его пальцы, уперлась ладонью в широкую грудь графа и почувствовала, как быстро стучит его сердце, выдавая волнение. Ульхар стоял так близко, что ноздри защекотал терпкий и притягательный аромат золота. Воровка готовилась к борьбе, но вместо этого подняла голову и, как загипнотизированная, уставилась в глаза с оранжевыми искорками.

— Ты умеешь, да, — сдавленно выдохнул Ульхар, не в состоянии противостоять её чарам.

Он непростительно мало знал о гианах и их магии, уделял гораздо больше внимания своим сородичам, а также тем, кто жил поблизости: людям, гномам, оборотням. В этот миг, когда он сжимал в руках хрупкую девушку, а огонь в камине плясал за её спиной, будто решил вырваться из-за чугунной решётки, дракон понял, что, поймав воровку, попался и сам.

Повинуясь неодолимой силе, Ульхар порывисто наклонился к ней и жарко прильнул к розовым, никем ещё не тронутым губам. «Ответь же мне, ответь», — словно умолял он, целуя её и задыхаясь от желания.

Поцелуи, одновременно нежные и страстные, кружили Альде голову. Ещё ни один мужчина не заходил так далеко. Какие там поцелуи — она и дружеское похлопывание по плечу воспринимала в штыки! Карманники, профессиональные нищие и взломщики — все, кто находился в подчинении Коротышки и хорошо знал Альду, — зареклись с ней связываться. Особенно после того случая, когда красавчик Лес, мнивший себя неотразимым, лишился мочки уха. Альда и сама не поняла, как это вышло: действовала на инстинктах. Раз, два, и Лес умчался с воплями, зажимая кровоточащую рану.

Когти и сейчас сами собой выросли на кончиках её пальцев. Но она ответила на поцелуй…

Робкое движение её губ лишило дракона остатков разума. Яростно прижав Альду к себе, он целовал её всё жарче и настойчивее с каждым мгновением. Руки Ульхара судорожно нащупывали застёжки на костюме девушки, но те не поддавались его дрожащим пальцам. «Проклятье, почему она не носит платья, как все нормальные девственницы», — стрелой пронеслось у него в голове. Не давая Альде опомниться, лорд Драконьего леса подхватил её на руки и тут же уложил на расстеленный перед камином ковёр.

Жар и близость огня не могли сравниться с тем, что происходило сейчас в затуманенном сознании дракона. Невинная и такая желанная воровка пыталась вывернуться, сверкая серебряными когтями. Он не мог принять её отказа, не здесь и не сейчас. Перехватив обе руки Альды широкой ладонью, Ульхар прижал их к ковру и прорычал по-звериному:

— Не смей царапаться! Ты моя! Моя по праву… И я возьму тебя!

Глава 10

Альда чувствовала себя совсем беззащитной, а ещё обманутой и преданной. Она почти поверила этому гадскому дракону!

— Нет… Нет… — шептала она, отворачивая лицо от поцелуев и выгибаясь под его жарким тяжёлым телом.

И когда Ульхар снова накрыл губами её рот, укусила за губу. Сильно, до крови, надеясь, что хотя бы это немного его отрезвит.

— Что? — удивлённо отшатнулся граф, посмотрев в лицо Альды безумным пылающим взглядом. — Ты не смеешь отказывать мне, девчонка! Никто не вправе отказать дракону, а с тобой у нас был уговор. И ты теперь принадлежишь мне, хочешь того или нет!

Он больше не боялся её когтей. Пусть царапается, если ей так угодно. В пылу страсти это может быть даже приятно. Ульхар выпустил запястья воровки и одним движением разорвал на её груди костюм. Так, словно он был из тончайшего шёлка.

Альда, у которой до этой секунды тлела крохотная надежда, что всё происходящее лишь страстная игра разгорячённого мужчины, теперь испугалась не на шутку. Он не реагировал ни на длинные кровоточащие царапины, ни на укусы. Зрачки вытянулись, превратившись в две вертикальные линии. Глаза горели огнём. Он будто сделался наполовину зверем.

— Я не принадлежу тебе!! — кричала она, задыхаясь, отпихивая из последних сил его руки. — Не смей!

Близость нетронутой девушки, её испуганные крики и настоящее, неподдельное сопротивление сводили Ульхара с ума. Краем сознания он помнил, что некоторые из девиц перед началом ритуала пытались изобразить страх или несогласие, которые, впрочем, мгновенно улетучивались при напоминании о выгодном браке или сундуке с расшитым драгоценными камнями тряпьём. Альда на самом деле отчаянно боялась его, и её страх действовал на дракона, как дурманящие смеси алхимиков.

В старину, как говорится в летописях, всё происходило именно так: драконы похищали невинных девушек и брали их силой. Уже много позднее, когда древние расы почти исчезли из мира людей, выжившие были вынуждены договариваться с человечеством о взаимовыгодном сотрудничестве. И до этой минуты Ульхар всегда предпочитал решать вопросы мирным путём. Сейчас он напрочь забыл о том, что совсем недавно был дипломатом…

Не обращая внимания на протесты и бегущую по плечам кровь из длинных царапин, Ульхар добрался до штанов Альды, сорвал с ремня застёжку и с треском освободил девушку от остатков одежды. Парой резких движений избавился от собственной, вновь изорванной «дикой кошкой». Их тела соприкоснулись, и дракон поскорее накрыл её собой, хотя и понимал, что шансов сбежать у маленькой гианы нет никаких.

Альда пискнула, как котёнок, прислушиваясь к ощущениям. Нет, Ульхар развел её колени в стороны, но ещё не совершил самого главного. Она лежала, распластанная под могучим телом, побеждённая. Его собственность… Его сломанная игрушка…

— Пожалуйста… — прошептала она непослушными губами: на губах запеклась кровь, его кровь. — Только не грубо… Ты ведь знаешь, у меня это впервые…

Он вздрогнул от её тихого голоса, всё ещё сжимая в руках разгорячённое борьбой и скованное страхом тело девушки. В один миг она вдруг как-то притихла и обмякла под ним, перестала кусаться и вырываться. Вкуснейший аромат невинности никуда не делся, но Альда больше не смотрела на него — ни с мольбой, ни со злостью. Она прикрыла глаза, смирившись с его властью, отступив перед его натиском.

— Альда… — позвал он, медленно разжимая ладони.

Сознание возвращалось к нему, пробиваясь сквозь волны горячей страсти холодным беспощадным льдом. Лорд Ульхар, вежливый и учтивый, хозяин Драконьего леса, словно стоял над лежащим на полу чудовищем и укоризненно качал головой. Сердце ещё захлёбывалось в сумасшедшем беге, мышцы и кровь горели жгучим пламенем, но взгляд дракона прояснился. Он склонился к девушке, уткнувшись в основание её шеи, глубоко вздохнул и снова повторил:

— Альда… я не хотел, правда. То есть… Хотел, но совсем не так.

Альда ничего не ответила. Она боялась пошевелиться, остерегаясь неловким движением вызвать новую волну безумной страсти. Но лорд больше не сжимал её в своих объятиях, а просто лежал рядом, перенеся вес тела на локти. Воровка чувствовала на шее и волосах его дыхание, но оно больше не обжигало. И хотя Ульхар сумел остановиться у самой черты, Альда ощущала себя так, будто ещё раз упала со стены. Вернее, так, будто её столкнули. Та рука, которая должна была удержать.

— Ну что же ты остановился! Давай! Доведи дело до конца! У нас ведь договор, так его! — Слово «договор» она выплюнула, словно яд. — В любом случае я тебе этого не прощу! Никогда!

— Ты ответила на поцелуй, и я думал, что это означало согласие, — грустно усмехнувшись, прошептал он. — Мне никогда ещё не отказывали по-настоящему.

Он осторожно поднялся, сдёрнул с кресла мягкое одеяло и накрыл им Альду. Сердито оттолкнув ногой изорванное тряпьё, валяющееся на полу, вышел в соседнюю комнату и принялся мелодично звенеть там хрустальной посудой. Когда он вернулся уже одетым, с двумя бокалами вина, и, присев на корточки, протянул один из них девушке, Альда сидела, кутаясь в одеяло. Огонь в камине утих, но её била нервная дрожь.

— Выпей, пожалуйста. Это поможет успокоиться.

Альда посмотрела с презрением, но отказываться не стала. Выхватила бокал из рук графа, стараясь не коснуться случайно его пальцев, и осушила несколькими быстрыми глотками.

— Ещё! — потребовала она.

Ульхар забрал пустую посудину и взамен протянул ей свою порцию, к которой ещё не успел притронуться. Со вторым бокалом Альда расправилась так же быстро. Щеки её раскраснелись.

— Поможет успокоиться! — фыркнула она. — Конечно! Ведь мы, девушки, такие примитивные создания. Если отвечаем на поцелуй — мечтаем, чтобы нас оседлали! Зато жалкий бокал вина как рукой снимет все переживания!

Она со всей силы швырнула опустевший бокал в стену, тот взорвался брызгами хрусталя и усеял пол осколками. Несколько острых стёклышек осыпали плечи Ульхара, а один чиркнул Альду по щеке, оставляя порез. Она удивлённо провела ладонью по ранке и вдруг расплакалась.

Какое-то время граф стоял над ней, растерянно хмурясь и не зная, как подступиться. Потом опустился рядом и прошептал заклинание: в его раскрытых ладонях плескался целительный золотистый свет. Не дотрагиваясь до её кожи, он направил магическую энергию в сторону раненой щеки, внимательно проследив, чтобы ранка затянулась.

— Это я повёл себя как примитивное создание, — виновато прошептал он. — Никогда не встречал прежде таких, как ты. Слишком вкусно пахнешь.

Нотки раскаяния в его голосе заставили Альду вскинуть голову и прямо посмотреть в глаза дракона.

— Отпусти меня, — тихо попросила она.

— Не могу, — Ульхар упрямо помотал головой. — Это выше моих сил. Я дам тебе что угодно, что попросишь: богатства, слуг, власти… сколько угодно времени. Но ты должна стать моей, иначе просто не может быть.

Взгляд Альды заледенел.

— Что же… — Она гордо вскинула подбородок, но от этого неосторожного движения её повело в сторону, всё-таки два бокала вина не прошли бесследно. — Ничего другого я не ждала…

Альда попыталась встать на ноги. Покачнулась, роняя с плеч одеяло, но успела его подхватить.

— Будешь теперь держать меня здесь? Или отнесёшь в темницу побольше?

— Отнесу в замок, когда пройдёт хмель. Сейчас ты вряд ли сможешь удержаться на спине летучей твари, правда? А я пока слетаю и поищу нам что-нибудь на обед.

С этими словами Ульхар вышел из гостиной и плотно притворил за собой дверь.

Глава 11

Альда сидела на широком подоконнике заколдованной башни, разглядывая внутренний двор и далёкие огоньки, которые за прошедшие несколько дней, что она провела в заточении в замке дракона, стали ей единственными друзьями. Вон тот зелёный фонарик, казалось, приветливо подмигивал юной воровке: «Не раскисай!»

— Не раскисаю! — буркнула она.

Хотя повода для радости не наблюдалось. Коротышка наверняка поставил крест на Альде. Никто не захочет иметь дела с воровкой, которая попалась. Даже если Ульхар её отпустит… После того, как отпустит…

Альда поёжилась, невольно сжимая кулаки. Проклятая летучая ящерица! Прошло почти двое суток после того, как упоительный полёт над горами закончился так печально. Граф принес её в замок и проводил в спальню. Они больше не сказали друг другу ни слова.

С тех пор он не навещал её, но на завтрак, обед и ужин присылал изысканные блюда. В вазочке на подносе неизменно оказывался нежный букет из садовых цветов, рядом лежала записка. Аккуратным и ровным почерком была написана всегда одна и та же фраза: «Разреши мне сегодня увидеть тебя».

Первую записку Альда разорвала в клочки. Вторую и третью испепелила в камине. Четвёртую и пятую выкинула из окна. Наступил вечер, а значит, вот-вот должна заявиться служанка с ужином и шестой запиской.

Альда задумалась, что сделать с очередной бумажкой, и не сразу заметила, что внизу, во внутреннем дворе замка, началась непонятная суматоха. Носились туда-сюда слуги, через широкие ворота по подвесному мосту въезжали кареты и телеги. Из карет, опираясь на руку лакеев, осторожно спускались разряженные в пух и прах девушки. С телег выпрыгивали и восхищённо оглядывались девицы попроще — горожанки. Крестьянки в простых холщовых сарафанах, с узелками в руках, приходили своим ходом в сопровождении отцов. Лакеи и им кланялись с тем же неизменным уважением, с каким только что встречали дочерей аристократов.

— Что происходит? — тихо спросила Альда.

Она свесилась с подоконника, силясь разглядеть побольше деталей. Увлечённая зрелищем, воровка не заметила, как открылась дверь и в спальню вошла горничная. После неудачного знакомства девушка побаивалась гостью хозяина, но всё равно старалась быть вежливой и учтивой. Она подумала, что вопрос был обращён к ней, и поспешила ответить.

— Обряд приближается… — Её милое личико зарделось. — Стать избранной хозяина может попытаться каждая, будь она хоть аристократка, хоть простолюдинка. Господин Отирмир как раз простых девушек больше жалует. Я бы и сама… поучаствовала… Но я работаю здесь, мне нельзя.

— Обряд? — нахмурила брови Альда.

— Разве вы не знаете? Древний обычай Драконьего леса! Каждые семь лет граф Отирмир устраивает званый ужин и бал, на который съезжаются девушки из ближайших городов и деревень. Одну из них хозяин выбирает для себя, а у остальных появляется шанс познакомиться со знатными рыцарями и прочими богатыми господами, которые тоже приезжают на пир.

— Зачем? Что за игры знатных господ! Это его развлекает? Удивительно, что он ждёт семь лет, а не устраивает такое веселье каждый год… — процедила Альда.

Горничная потупилась, комкая в руках полотенце. Она не была уверена, что стоит озвучивать все слухи и сплетни, гуляющие по замку, тем более что сама устроилась сюда на работу всего полгода назад, а во время прошлого бала и обряда была совсем ещё девчонкой.

— Граф Ульхар устраивает веселье по праздникам, но этот бал… он особенный. Говорят, что правителям нашего края нужно или жениться, или каждые семь лет совершать тайный обряд с невинной девушкой. И все, кто приезжает в замок, надеются стать избранницей хозяина. Пусть даже и на одну ночь, но это большая честь!

— Честь! — презрительно фыркнула воровка. — Продажные душонки все они. Отдаться чудовищу за горстку золотых монет!

Служанка никогда не спорила. Она была благовоспитанной и трудолюбивой девушкой. Не её дело, почему хозяин до сих пор не выгнал эту грубиянку. А ещё бы лучше — съел!

— Ваш ужин, — пробормотала она и засеменила к единственному столику, стоящему у камина.

Альда подошла и двумя пальчиками взяла записку, развернула её, ожидая увидеть знакомую строчку. Удивлённо приподняла брови. Текст изменился.

«Дорогая Альда, позволь мне пригласить тебя на бал. Обещаю, что не прикоснусь к тебе и пальцем. Малютка Джен поможет тебе собраться. Я зайду через час. Ты можешь передумать в любой момент, неволить не стану».

«Неволить не станет!» — хмыкнула Альда.

— И что, даже платье готово? — безразлично спросила она у притихшей служанки.

Та радостно всплеснула руками.

— Готово! Да какое красивое! В изумрудах! Сейчас принесу! И диадема, диадема-то какая! Так и сверкает!

«Не трудись!» — хотела оборвать её Альда, но почему-то промолчала.

Конечно, потому, что из зала, переполненного гостями, куда проще сбежать, чем из заколдованной башни. Вовсе не из-за того, что ей любопытно взглянуть на всех этих презренных девиц. Вовсе нет!

* * *

— Мне передали, что вы неважно выглядите, ваше чешуйчатое сиятельство! — с порога заявил весёлый лекарь Ивар, взлохмаченный, рыжий, круглощёкий выпускник магической Академии.

— Смотрю, ты этому несказанно рад, — сквозь зубы прошипел лорд Ульхар, неподвижно сидевший в кресле.

Обычно граф радовался визитам взбалмошного и болтливого целителя: тот любил травить байки о пациентах и приносил из города самые невероятные новости. Но сегодня шутник подействовал на Ульхара раздражающе, особенно когда приблизился и коснулся лба тёплыми толстенькими пальцами.

— Температура комнатная! А выражение лица больше подходит для похоронной церемонии, чем для предстоящего бала и обряда, — констатировал Ивар, пытаясь пристроиться на подлокотнике кресла.

Ульхар отмахнулся от лекаря, как от надоедливой мухи.

— Сделай милость, оставь меня одного, — попросил лорд-дракон, тяжело вздыхая.

— Как пожелаете, — сконфузился парень. — Я думал, вы обрадуетесь тому, что первая порция девушек уже прибыла в замок. Или первая партия? Как вернее будет сказать? По мне, они больше похожи на букет цветов. Одна тоненькая, как колокольчик, другая пышная и цветущая, как роза, третья бледная, как вьюнок, растущий в тени… Невероятно красивые!

— Мне плевать, — заявил Ульхар, прикрыв глаза рукой. — Не хочу никого видеть.

— Погодите-ка, как же так?

Лекарь вытащил из кармана пухлый ежедневник и принялся лихорадочно перелистывать потрёпанные страницы, что-то бормоча себе под нос.

— Не утруждайся, ещё семь дней… — подсказал ему граф.

Ещё семь дней он будет оставаться в силах и будет способен по желанию перекидываться в огромного летающего ящера. Если обряд совершится и магический договор будет вновь скреплён кровью девственницы, то следующие семь лет можно будет жить спокойно. Проблема была в том, что Ульхару надоели все эти представления. Единственная девушка, к которой у него вспыхнул настоящий, неподдельный интерес, не желала его больше видеть.

Он знал, что будет, если не провести необходимый ритуал — его родной брат явился наглядным примером. Сначала уходит магическая сила и способность к обращению, после — истощаются тело и разум, а в конце сиятельный лорд-дракон становится похож на сморщенный финик, покрытый серыми чешуйками. Прожитые годы настигнут правителя в считаные минуты, и он состарится за несколько дней на сто пятьдесят лет, так и не оставив наследников.

— Вы выглядите так, словно процесс уже начался, — с опаской произнёс Ивар.

Радость сползла с его лица, когда он растерянно искал что-то в своих беспорядочных записях.

— Не начался! — разозлившись, рявкнул граф, вскакивая на ноги и нервно расхаживая по кабинету взад и вперёд.

— О, кажется, я нашёл! Незадолго до обряда у драконов могут наблюдаться вспышки неконтролируемого гнева, а также… э-э-э… припадки сексуального неистовства! Кхм. Надеюсь, меня это не коснётся, ваше сиятельство!

— Иди вон отсюда! — приказал Ульхар, теряя терпение.

— Слушаюсь, — поклонился лекарь, пятясь к двери. — Пойду справлюсь о здоровье новоприбывших девиц и их, как бы это сказать, нетронутости!

— Вот и проваливай, — граф со всей силы захлопнул за невыносимым академиком дверь и в довесок пнул её сапогом.

— Забыл рассказать вам, лорд Ульхар!

Румяное лицо в веснушках вновь возникло перед разъярённым взглядом графа.

— Чего ещё?

— Этот колдун. Я хотел сказать, придворный маг Его Величества. Он пытался подкупить меня, чтобы я рассказал ему о ваших сокровищах. На всякий случай — будьте осторожны. Особенно во время бала.

Ещё одна неприятность, о которой Ульхар, двое суток проведя взаперти, успел позабыть. Проклятый колдун, невесть что вынюхивающий в его замке. Стоило пригласить его на приём и понаблюдать за ним, чтобы был на виду во время торжества.

Наконец шаги за дверью стихли, и граф вернулся в своё кресло, пытаясь успокоиться. Он хотел бы приковать себя цепями, чтобы ноги каждую минуту не несли его в башню, где находилась Альда. Он дал себе слово, что не потревожит девушку, пока она сама не согласится встретиться с ним, но терпение дракона было на исходе. Подавив в себе не то стон, не то рычание, он вызвал к себе горничную, которая должна была доставить Альде праздничное платье.

— Она взяла платье, ваша милость, — поклонилась служанка.

Ульхар перевёл дыхание и отправился переодеваться.

Глава 12

Альда изумлённо разглядывала себя в зеркале. Кто эта утончённая, хрупкая незнакомка с огромными глазами и фарфоровой кожей? Она нервно разгладила складки платья — тяжелая ткань каскадом спадала на пол, из-под подола выглядывали носы сафьяновых туфелек. В вырезе лифа, чуть прикрытая кружевами, виднелась ложбинка груди. Талия, сжатая пластинами корсета, сделалась вовсе осиной. Причёску украшала диадема. На шее воровки Джен застегнула цепочку с подвеской в виде летящего дракона.

— Нет, я в этом и двигаться-то не смогу! — запротестовала Альда. — Ни вздохнуть! Ни сесть!

— Сможете, госпожа. Вы привыкнете! Да тут и делов-то! Просто ножками передвигайте и голову держите прямо! Вы думаете, все остальные девушки с рождения в таких платьях ходят? Многие только сегодня и примерят. Сейчас, когда я вас одеваю, на всех претенденток наряды подгоняют. Иногда приходится прямо на девицах подшивать. Порой служанки так торопятся, что забывают иголки в корсете, вот бедняжки с ними потом мучаются. Вам-то повезло! Ваше платье уже заранее пошили по точным меркам!

— По точным меркам? — заморгала Альда.

— Да, хозяин сам и фасон набросал…

Горничная мимолетно улыбнулась, и Альда поняла, что Джен не так проста. Улыбка казалась насмешливой, будто говорила: «Можешь строить из себя скромняшку, но ведь и граф не просто так знает все твои мерки!»

— А теперь позвольте мне проводить вас ко всем остальным гостям, в бальный зал! И да… Граф просил передать, что вы должны идти за мной след в след. Замок зачарован. Если вы отстанете, то можете потеряться в нём навсегда.

«Конечно, кто бы сомневался! — горько подумала Альда. — Я ведь по-прежнему пленница здесь!»

Первые шаги дались Альде непросто, но потом она приноровилась и шагала, чуть приподняв подол. Они спустились по лестнице на первый этаж. В прошлый раз здесь было малолюдно и тихо, но сейчас широкий коридор был заполнен слугами и растерянными гостьями. К каждой была приставлена служанка, которая опекала свою подопечную, точно мать-наседка.

— За мной. Пожалуйста, сюда. Не отставайте, госпожа, — слышались то здесь, то там приветливые голоса.

На этот вечер все, даже простолюдинки, превратились в знатных дам. Альда видела, что девушкам это льстит. Они радостно улыбались, щеки румянились от восторга. Для кого-то из них этот бал станет самым незабываемым и волшебным днём жизни.

Альда шла, покусывая губы.

— Сюда, госпожа.

Ей показалось или в голосе Джен проскользнуло ехидство?

Два лакея в сине-золотых ливреях, стоящие по обе стороны высоких двустворчатых дверей, одновременно потянули створки на себя.

В проём хлынуло сияние тысяч свечей, робкие трели флейты, отрывистые струнные аккорды: музыканты настраивали инструменты. Пахло сладкими благовониями, духами и, конечно, золотом…

Сердце Альды затрепетало в груди. Неужели он уже здесь? Ей захотелось развернуться и немедленно сбежать… Но нет, нельзя. Она должна найти способ обмануть дракона.

Упрямо сжав губы, она зашла в зал.

Ульхар улыбнулся: воровка натренированным цепким взглядом скользила по огромному залу, заполненному гостями, и напряжённо хмурилась. Дракон догадался о причине: девушку отвлекало сияние золотых украшений на шеях, запястьях и в ушах собравшихся. Гиана искала его, но сейчас ни за что не смогла бы ни разглядеть, ни унюхать. Он прятался за мраморной колонной на балконе, это был отличный наблюдательный пост.

Да, спустя пару минут ему предстоит сойти по парадной лестнице и, как подобает радушному хозяину замка, поприветствовать всех, кто явился на праздник. Точнее, обряд укрепления трона, совпадающий по календарю с осенним равноденствием. Не все из присутствующих знают, что это за обряд и каким образом необходимо «помочь» правителю сохранить свою власть и силы. Но это и к лучшему, думал про себя граф. Иногда людям просто нужно повеселиться, не вникая в политические, магические или ещё какие-нибудь скучные подробности.

Граф Отирмир прислонился затылком к приятно прохладному камню колонны. Если бы он мог одним взмахом руки или крыла изменить древнюю традицию, то желал бы сейчас, чтобы все люди из его замка просто исчезли. Перенеслись на этот вечер в другие измерения — в те самые семнадцать параллельных миров, куда вели порталы, открываемые при помощи золотого кубка с рубинами. А Альда осталась бы здесь, с ним.

— Пытаетесь преодолеть сексуальное неистовство? — Рыжий лекарь появился на балконе из боковой двери, как всегда, широко улыбаясь.

— А, это снова ты, — поморщился Ульхар. — Всех девушек уже перещупал на предмет невинности?

— Но-но, полегче, милорд Отирмир! Я ведь не какой-нибудь деревенский знахарь, а всё ж таки выпускник столичной Академии. И факт девственности устанавливаю при помощи магического артефакта, а вовсе не… визуально или мануально.

Ивар облокотился о перила и с явным удовольствием разглядывал юных красавиц, застенчиво сбивающихся в стайки.

— Пора произнести речь, — сухо сказал Ульхар, не сводя глаз с Альды в расшитом изумрудами платье.

— Я приготовил вам настойку, мой чешуйчатый друг, — лекарь выудил из нагрудного кармана флакончик зелёного стекла и протянул лорду. — Успокаивает нервы и оберегает от несдержанности любого характера. Впрочем, не затрагивая, так сказать, главную мужскую функцию.

— Засунь её себе в задницу! — сердито ответил Ульхар, одёрнул лацканы праздничного камзола и направился к лестнице.

— А я что говорю? — усмехнулся лекарь ему в спину. — Типичная драконья несдержанность!

Лорд Отирмир не любил утомлять публику долгими речами. Вежливо обратившись к гостям и пожелав им доброго веселья, он двинулся по кругу, рассеянно оглядывая девушек и удивляясь самому себе. Раньше ему было даже интересно остановиться, расспросить, кто они и откуда прибыли, сделать несколько комплиментов, да и просто полюбоваться грацией и красотой юных созданий. Теперь у него вызывала злость необходимость смотреть ещё на кого-то, кроме маленькой гианы. Он то и дело оглядывался и отыскивал её взглядом, чтобы убедиться, что воровка не растворилась в толпе без следа.

Альда видела, что хозяин замка оглядывает зал, видела, как вздрагивают его ноздри, пытаясь уловить её аромат. Она отступала и пряталась то за спинами гостей, то за широкими мраморными колоннами. В конце концов юная взломщица опёрлась о стену, зажмурилась и набрала в грудь побольше воздуха.

«Зачем ты тогда пришла на бал, трусиха! — укорила она себя. — Сидела бы в спальне, если не желаешь показываться ему на глаза! Но тогда ты так и останешься в башне до старости! Давай уже, делай что-нибудь!»

Ульхару показалось, что отвлёкся он только на миг — молодые бароны из соседнего графства затеяли спор и призвали хозяина рассудить их, — но промедления было достаточно, чтобы потерять из виду Альду. Лорд-дракон отчаянно высматривал: не сверкнёт ли где-нибудь зелёная искорка изумруда в диадеме, украшающей пышные светлые локоны? Лица расплывались бесформенными пятнами, голоса сливались в назойливый гул.

— Альда, где же ты? — шептал он, пробираясь сквозь движущуюся реку тел.

Иногда его окликали или даже придерживали за локоть, но граф не обращал на это особого внимания. Когда он наконец заметил притаившуюся у стены воровку, сердце его вместо того, чтобы успокоиться, пустилось в бешеную скачку.

— Ты… Я видел, что ты пришла, приняла приглашение! — он склонил голову и перешёл на взволнованный шёпот. — Но почему тогда прячешься от меня?

— Я приняла приглашение, потому что вы не предоставили мне выбора, — сухо ответила Альда. — Вернее, выбор невелик — бал или заточение в башне.

Взломщица была застигнута врасплох внезапным появлением графа. А ведь хотела схитрить, изобразить покорность. Нет, видимо, так и засохнет в заколдованной башне одна-одинёшенька…

— Выглядишь прекрасно, — тихо сказал Ульхар, внимательно и нежно разглядывая её настороженное лицо. — Пытался представить тебя в этом платье, но те образы, что являлись мне, кажутся теперь бледными тенями. Охотница за сокровищами на самом деле сама — сокровище. Я был непозволительно груб тогда в горах. И вёл себя как… дикое животное. Разреши попросить у тебя прощения и пригласить на танец. Один танец, ничего более.

Альда сузила глаза, разглядывая дракона. Такой учтивый. Такой вежливый. Само обаяние! «Вот только я не верю тебе ни на секунду! Я знаю, каким ты можешь быть!» Она помнила страшного зверя, срывающего с неё одежду… Сглотнула.

И всё же надо как-то общаться, попытаться отыскать ключик от драконьего сердца. Она протянула ему руку, но едва ладони коснулись прохладные пальцы, с ужасом отдернула её.

— Нет! — помотала головой Альда. — Нет, нет! И вы не смеете настаивать! Мне говорили, что на приёме гости могут развлекаться так, как сами пожелают. А я ваша гостья… сейчас…

Ульхар почувствовал, как в груди поднимается знакомая огненная волна. Он будто был в своей драконьей ипостаси и хотел выдохнуть пламя, чтобы испепелить всё и всех вокруг. Кроме неё, разумеется! Схватив со стоящего рядом столика бокал с холодным коктейлем, граф опрокинул его в себя, выдохнул и только тогда ответил замершей у стены девушке.

— Разумеется, ты моя гостья. Ты можешь отдыхать так, как тебе вздумается.

Сказав так, дракон порывисто зашагал прочь, расталкивая слуг и стражей, толпящихся по краям зала. Но не успела Альда выдохнуть или хотя бы чуточку обдумать этот короткий и неприятный разговор, как её рукава коснулась сухощавая рука в пропитанных магией перстнях. Девушка вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стоял самый настоящий колдун — в этом не было никаких сомнений.

— Напрасно вы отказали хозяину, это сводит ваши шансы на нет, милая барышня, — с поклоном произнёс придворный маг Его Величества. — Озген Кеватто, верный чародей самого короля Алазара. Прибыл в Драконий лес с научным интересом. Могу я рассчитывать на продолжение разговора во время вальса, или вы отказываете решительно всем мужчинам?

Альда совершенно не хотела соглашаться на танец с этим зловещим, мрачным и откровенно неприятным типом. Но тут она краем глаза увидела, что граф остановился в центре зала, обернулся и пристально смотрит на неё.

— Нет, отчего же! Я не против потанцевать с вами, господин маг!

Глава 13

— О, не стоит беспокоиться! — сказал Озген, подхватывая Альду под локоток жёсткой жилистой рукой и увлекая за собой в зал. — Драконы вспыльчивы, но и отходчивы тоже. А самые молодые из них ещё и недостаточно хорошо воспитаны, чтобы не показывать гнева и прочих эмоций. Видите ли, их Старейшина стал слишком стар для того, чтобы следить за всеми, кто ещё способен носить крылья, хвост и чешую. Почти не вылезает из своей берлоги на Чёрном утёсе.

Сам колдун сначала показался Альде неопределённого возраста. Аккуратно зачёсанные назад пепельные волосы лишь на висках были тронуты ниточками седины, тёмные глаза внимательно стреляли по сторонам, время от времени пронзая и Альду. На воротнике камзола посверкивал отличительный знак, какой носили лишь советники короля Алазара: золочёный глаз на фоне овального щита и двух скрещённых мечей.

Он вёл в танце уверенно, но не оставлял партнёрше возможности для маневров. Каждый шаг мага казался Альде чётко выверенным движением, будто бы внутри мужчины крутились незримые шестерёнки и распрямлялись закрученные пружины, как в заводной игрушке. И улыбка, застывшая на тонких губах колдуна, была словно нарисована поверх другой личины, скрытой каким-то заклинанием.

— Откуда вы родом? Что привело вас на праздник укрепления трона Драконьего леса? — спросил Озген.

В вопросе, вполне обычном, заданном скучающим тоном, Альде послышался скрытый интерес. Или просто она стала настолько недоверчива ко всем мужчинам?

— Я родилась и выросла в этом городе, — ответила она на первую часть вопроса и проигнорировала вторую.

Альда почти не отрывала взгляда от причудливого украшения на воротнике камзола, отчего-то смотреть в лицо колдуна ей было неприятно. Но показалось невежливым всё время таращиться на щит и скрещённые мечи. Она улыбнулась и подняла глаза. Улыбка погасла. Кровь гианы позволяла не только чувствовать золото, она помогала своей носительнице замечать любые магические иллюзии.

Она вдруг увидела четко и ясно, что висок и щеку королевского советника пересекал уродливый шрам, прикрытый искусно сплетённым заклинанием. Никто другой, кроме Альды, не заметил бы ничего странного.

— Не бойтесь меня, милая леди. Сделайте вид, что ничего не заметили. А я, в свою очередь, тоже притворюсь, будто поверил вам, — со вкрадчивой лаской в голосе сказал колдун. — На нас смотрят. Можно с уверенностью утверждать, что мы оба здесь заложники обстоятельств.

Альда не могла видеть, но почти физически ощущала на своей спине пронзительный взгляд лорда Ульхара. Какое-то время он неподвижно стоял в стороне, едва сдерживая негодование, но вскоре был окружён стайкой девушек, которые весело щебетали и, забыв о приличиях, первыми предлагали хозяину замка танец. Граф выбрал ту, что стояла ближе всего — темноволосую гибкую красотку в платье цвета спелого граната, властно притянул её к себе и последовал за музыкой.

— Это праздник, — продолжал нашёптывать придворный маг. — Мы должны делать вид, что пришли сюда веселиться!

Альда закусила губу и несколько секунд напряжённо размышляла. Возможно, вот он — её шанс. Но можно ли доверять неприятному колдуну? Впрочем, то, что он неприятен, ещё ничего не значит. Похоже, у советника короля свои счёты с графом Драконьего леса, а ей это только на руку.

— Вероятно… — тихо сказала она. — Я… действительно заложница… обстоятельств. Так что с того?

— Ах, вы ещё так молоды и самонадеянны! — негромко рассмеялся маг. — Неужели вы всерьёз считаете, будто с проблемами размером с дракона хрупкой девушке под силу справиться в одиночку? Нет и ещё раз нет! Но я понимаю вас очень хорошо. В вашем возрасте я был столь уверен в себе, что умудрился забраться в пещеру оборотней. Именно за это я удостоился отличительного знака, который вы заметили на моём лице… К счастью, не лишился глаза. Не повторяйте моей ошибки. Если думаете, что оказались в логове жуткой твари, не бейтесь в одиночку. Найдите надёжных союзников.

Он вновь улыбнулся кончиками губ, развернув Альду так, чтобы она видела, как лорд Ульхар танцует с другой девушкой. Губы гранатовой дивы были выкрашены в цвет платья, она то и дело облизывала их и картинно закатывала глаза, откидывая назад голову и подставляя дракону обнажённую шею. Это выглядело отвратительно, и даже пухлый рыжеволосый лекарь, танцующий с пышной красоткой в кремовом платье, с недоумением взирал на графа.

Альда скользнула взглядом по лицам девушек. Все они — высокие и низенькие, худенькие и пышечки, аристократки и простушки — нет-нет да поглядывали в сторону хозяина замка с надеждой.

«Неужели им не противно? — недоумевала воровка. — А эта! С губами! Вертится, как вошь на гребешке! А ему не гадко? Неужели граф не понимает, что их интересуют богатства и связи, но не он сам?»

Гнусное действо! Но почему лорд-дракон так упорствует в нежелании освободить одну несчастную воровку, когда вокруг столько девиц, готовых повеситься ему на шею?

— Союзников? — задумчиво переспросила Альда. — А не знаете кого-то, кто мог бы стать моим союзником? И… какую плату потребовал бы… за содействие?

— Я знаю одного человека, — усмехнулся колдун, склоняясь к уху воровки. — Он сейчас перед вами. И плата не так уж велика, если учесть ваши необычайные способности. Да-да, не удивляйтесь, я всё же маг высшей ступени посвящения, и мне открыто то, что недоступно большинству обычных людей. Я знаю, что у вас особый нюх на… сокровища. Не так ли?

Альда невольно вздрогнула: ещё никто из людей так быстро не угадывал в ней примесь крови гианы. Она кинула взгляд из-за плеча колдуна на Ульхара, который даже в танце умудрялся не сводить с неё глаз. Заставила себя улыбнуться — пусть дракон думает, что собеседник осыпает её комплиментами. Они с колдуном подошли к опасной черте в разговоре, теперь нужно быть очень осторожной.

— Это так, — согласилась Альда.

— Граф Отирмир не доверяет мне, — не меняя выражения лица и всё так же непринуждённо улыбаясь, произнёс Озген. — В первую очередь потому, что считает меня шпионом короля. Это глупости! Драконий лес древняя провинция, все её тайны и секреты давно уже раскрыты предшественниками Алазара. Даже сегодняшний обряд — все эти красотки прекрасно знают, зачем и для чего они пришли сюда. Их интересуют только деньги… Я же служитель науки. Магической науки, как вы понимаете. Дракон коллекционирует сокровища безо всякой системы, просто потому что они содержат драгоценные металлы и камни. Мне же нужен один-единственный артефакт. Добудьте его для меня, и я выведу вас из замка! Для мага моего уровня не существует зачарованных лабиринтов и волшебных ловушек.

Сердце Альды забилось в груди, точно пойманная птица. Впервые за эти дни в конце тёмного и мрачного тоннеля забрезжил свет. Пока слабый и ненадёжный, но всё же.

— Какой же артефакт вас интересует? — осторожно спросила она, отчего-то предполагая, что уже знает ответ.

Колдун уловил момент, когда лорд Ульхар не смотрел на них, и шёпотом произнёс:

— Это золотой кубок с семнадцатью рубинами. На вид просто дорогая посудина и не более того, но в руках умелого мага — настоящая находка. Уверен, он заперт в одной из сокровищниц дракона. Вам нужно только разыскать его и принести мне!

Кубок! Снова этот кубок! Неспроста им все так интересуются. В чём же его ценность? Ведь не только в золоте и рубинах?

Альда некоторое время молчала, колдун не торопил с ответом, продолжая уверенно вести её в танце. Альда снова уставилась на скрещённые мечи, однако чувствовала, что взгляд королевского советника будто прожигает её насквозь, точно пытается проникнуть в мысли и душу.

«Разыскать… Как же я его разыщу, у меня в прошлый раз даже не получилось добраться до сокровищницы. Да если бы я получила возможность передвигаться по замку, я бы отправилась прямиком к выходу!»

И тут словно наяву она услышала вкрадчивый голос графа Драконьего леса. «Я дам тебе что угодно, что попросишь: богатства, слуг, власти…»

«А раз так, дорогой лорд-дракон, придется тебе самому расплатиться за мою свободу!»

Глава 14

Звуки вальса стихли. Колдун, так и не дождавшись ответа, поклонился и разжал руки. Повернулся, чтобы уйти.

— Подождите… — прошептала Альда ему в спину. — Кубок будет со мной. Получите его, как только выведете меня на свободу!

Неизвестно, услышал ли советник короля её последние слова: он удалился, ничего не ответив. Оставалось надеяться, что он сдержит обещание.

Флейты сыграли вступление к следующему танцу. Воровка отыскала взглядом хозяина бала. Трудиться для этого не пришлось: граф Отирмир каким-то чудом всегда оказывался на периферии зрения, хотя вовсе не настаивал на своем обществе.

«Если я просто пройду мимо, сделает ли он ещё одну попытку пригласить меня? Теперь я отказываться не стану…»

Ульхар, конечно же, вновь следил за каждым движением Альды. Коротко поцеловав ручку случайной партнёрши по танцу, он взглянул на девушку в тёмно-красном платье так сурово, что она попятилась. Было видно, что её далеко идущие планы на этот вечер рассыпаются в прах. Альда мельком заметила испепеляющий взгляд красотки, которая промчалась мимо и кинулась в объятия матери со словами «Ах, я ему не понравилась!»

Остальные девушки не растерялись, вновь окружили хозяина замка плотным кольцом, кокетничая и улыбаясь. Одни делали это робко, другие стреляли глазами так профессионально, словно в последние пару лет только и занимались тем, что тренировались хлопать ресницами. Альда испытывала к ним смесь жалости и презрения. Вот если бы дракон устраивал не балы, а соревнования, такое зрелище было бы куда интересней. Заставить их всех переплыть озеро! Или забраться на колокольню!

Когда Альда поравнялась с Ульхаром, он жестом велел собравшимся девицам расступиться и пропустить стройную воровку. Всем гостьям было заметно, что эта девушка ведёт себя совсем не так, как остальные: она была бледна и насторожена, точно лесной зверёк.

— Альда? — окликнул её граф. — Надеюсь, ты идёшь сказать мне, что передумала и всё-таки подаришь мне танец?

Альда сделала шаг навстречу. Ещё один. Она старалась не замечать направленные на неё негодующие взгляды: «Да кто ты такая? Выскочка!» Облизнулась. Приподняла кончики губ в улыбке.

— Подарю… танец… — согласилась она.

Круг претенденток с горящими надеждой глазами распался. Вокруг лорда Ульхара и Альды образовалось свободное пространство. Граф бережно прижал девушку к себе и закружил её в танце под чувственные звуки музыки. Заметив суровое и сосредоточенное лицо хозяина замка, музыканты старались изо всех сил. Никто ведь не знал, отчего владелец Драконьего леса изволит хмуриться. Что если яства не хороши или музыка недостаточно весёлая?

— Надеюсь, королевский маг не наговорил тебе всякого вздора? — осторожно спросил граф, склонившись к уху взломщицы.

— Ничего такого… Обычные вещи, которые мужчины привыкли говорить симпатичным девушкам…

— Это хорошо, — тихо ответил Ульхар, немного успокоившись. — Ты не отвечала на мои послания. Я всё время думал о том, что тебе наверняка скучно сидеть одной в зачарованной башне. Всё время сердилась на меня?

«Сердилась? Сердилась?! Теперь это так называется? — Внутри Альды всколыхнулась волна возмущения, она поскорее опустила взгляд, чтобы не выдать своих чувств. — О, я не сердилась. Я была в бешенстве! Ничего, скоро мы прижмём тебе хвост, граф Драконьего леса!»

— Я сердилась, вы правы, — прощебетала она. — Но теперь подумала, что нельзя ведь злиться вечно. Предлагаю перемирие.

— Надеюсь, я не ослышался, — прошептал Ульхар, чуть ближе привлекая её к себе, однако не нарушая общепринятых танцевальных приличий. — А если так, то предлагаю немного прогуляться по саду, когда закончится музыка. Выпить игристого вина и вдохнуть свежего воздуха. Пусть гости немного повеселятся без хозяина замка. Ты согласна?

Конечно, она должна ответить: «Согласна», ведь именно к этому она и стремилась. Всё идёт в нужном направлении, как и задумывала Альда. К сожалению, язык на этот раз оказался быстрее неё.

— О, в прошлый раз мы с вами отлично подышали свежим воздухом! И вкус вина я тоже отлично помню!..

Она с трудом заставила себя не продолжать.

— Ты всё-таки затаила на меня обиду, — с грустью в голосе произнёс граф. — Но я намерен искупить свою вину. Думаю, такому прекрасному и редкому существу, как маленькая гиана, будет интересно взглянуть на драконьи сокровища и выбрать себе подарок?

Воровка едва не рассмеялась от облегчения. А она-то голову ломала, как бы поаккуратнее вывести лорда на разговор о сокровищнице, перебрала в уме десятки вариантов.

— Что же, почему бы не посмотреть на эти безделушки, — вздохнула она с деланым безразличием.

Девушки, которые успели сбиться в стайку и перешёптывались, ожидая, пока лорд-дракон обратит своё сиятельное внимание на других претенденток — не всё же ему кружить в танце эту тощую блондинку, — вынуждены были проводить разочарованным взглядом хозяина замка, который уводил за собой из зала незнакомку в зелёном платье, осторожно и бережно поддерживая её под локоть.

— Да кто это вообще? — фыркнула девица с гранатовыми губами. — И взглянуть-то не на что!

— Тише, нельзя так говорить! — одёрнули её сзади.

Между претендентками на Ульхара разгорелся спор. Девушки строили предположения о происхождении бледной худышки, которая едва дышала в тугом корсете. Рядом с ней не было замечено ни родственников, ни подруг, ни служанок. Эта гостья держалась особняком.

Тем временем Ульхар увлекал Альду за собой — перед ними расступались, кланялись. Кое-кто уже решил, будто граф Отирмир сделал свой выбор и ведёт избранницу к возвышению в центре зала, чтобы объявить всем: девушка для обряда найдена. Но нет, лорд и его спутница свернули в боковую галерею.

Несмотря на то, что Альда была опытной взломщицей и имела острую память и прекрасный нюх, она всё же не уследила за дорогой. Ей показалось, что коридоры зачарованного замка появлялись и исчезали по желанию хозяина. В некоторых проходах клубился чёрный туман, страшно было даже предполагать, что могло за ним скрываться.

Наконец они оказались перед двустворчатой дверью, сияющей охранными заклинаниями.

Граф Драконьего леса лишь дотронулся пальцами до ручки двери, как она распахнулась сама собой, как от толчка. Он остановился на пороге и пропустил Альду вперёд. А едва она сделала шаг, хлопнул в ладоши — повинуясь его приказу, под потолком зажглись магические светильники, озарив пространство ярким светом.

Альда показалось, что она очутилась в бассейне с расплавленным драгоценным металлом. Ноздри щекотал аромат золота, глаза слезились от блеска. Не сразу ей удалось вычленить в этом сиянии отдельные вещи — золотые тиары, блюда, россыпи монет, кубки, слитки… Она невольно ахнула и застыла на месте, зачарованная.

В свою очередь Ульхар, пользуясь тем, что гостья ослеплена открывшимся ей великолепием и растеряна, беззастенчиво сверлил её пристальным взглядом золотых глаз.

— Когда-то давно… — начал он внезапно севшим голосом. — Много лет назад, когда я был совсем юным правителем, такой же эффект производили на меня девушки, которые собирались на торжество. Я стоял посреди зала и находил прекрасной каждую. Не мог понять, почему нужно делать выбор. Если бы законы позволяли, то женился бы на всех сразу! Мой наставник смеялся надо мной… Он был очень стар, но понимал, что красота имеет великую силу. Потом я повзрослел и начал выбирать невесту, основываясь не только на первом впечатлении от девушек, но и изучая их родовые древа и карты. Их всегда было много — желающих связать себя с драконом вечными узами, но моя избранница должна быть особенной. Не просто умной или красивой, или всё сразу. Она должна была отличаться от всех женщин этого мира. А они все были одинаковыми…

Альда слушала его невнимательно, рассеянно кивала, а сама скользила взглядом по сокровищам, надеясь увидеть то единственное, ради которого она здесь.

— А какое самое особенное из твоих сокровищ? — невинно спросила она.

Ульхар коснулся её щеки кончиками пальцев — очень аккуратно, чтобы не испугать очарованную золотым сиянием гиану. На его лице появилась мечтательная улыбка, и он дождался, когда Альда посмотрит на него. И только после этого тихо выдохнул:

— Конечно же — ты!

Глава 15

Альда осторожно отодвинулась, делая вид, что поглощена великолепием сокровищницы.

«Знаем мы эти игры… Конечно же, ты, дорогая. Правда, на одну ночь… Гадость! Но где же кубок?»

Она обернулась вокруг своей оси, окидывая профессиональным взглядом груды золота и стараясь не пропустить ни одной детали. И неожиданно увидела его! Золотой кубок, чьи грани были украшены рубинами, стоял в нише, отдельно от остальных сокровищ. Сердце Альды затрепетало, она медленно пошла навстречу добыче.

— Какая интересная вещичка, — выдохнула она.

— Действительно интересная, — согласился Ульхар, неслышно следуя за девушкой.

Пока Альда любовалась густо-алыми искрами, играющими на гранях отполированных камней, граф наслаждался грацией и изяществом своей гостьи. Всё же какие чудеса творят с женщинами красивые платья! Эти нежные руки, округлые плечи, стройный стан — всё было создано для того, чтобы носить шёлк и парчу, а вовсе не скрывающие все прелести тёмные тряпки и накидки. Под светлой сияющей кожей воровки были натренированные мышцы, но это не выглядело грубо. Работа взломщицы не изуродовала Альду, как уродуют девушек-служанок тяжёлые вёдра или кастрюли. Она была совершенна!

Ульхар выдохнул короткое заклинание в тот самый миг, когда Альда уже решилась было прикоснуться к ножке золотого кубка. Волшебная посудина подскочила — и оказалась в руках хозяина.

— Как видишь, не только гианы умеют пользоваться телекинезом, — улыбнулся граф. — Этот кубок хотят заполучить многие маги нашего королевства. Подсылают ко мне грабителей и даже убийц иногда. Но такую очаровательную воровку я вижу впервые. Кто тебя нанял, Альда? Какую награду пообещал?

По коже Альды побежали мурашки. Неужели он знает о её сговоре с колдуном? Что-то подозревает? Скорее всего, нет, но граф не идиот, он догадался, за какой вещью Альда явилась в замок.

— Я не могу назвать имени своего нанимателя — профессиональная честь. Вы должны это понимать. Я даже не знаю, для чего предназначен кубок, — Альда хотела сказать часть правды, чтобы отвести от себя подозрения, и, облизнув губы, ступила на зыбкую дорожку. — Но если он действительно так ценен, то… Именно его я выбираю в качестве подарка.

И она смело взглянула в глаза лорда-дракона: «Ты говорил “всё что угодно”? Что же, посмотрим, насколько можно верить твоим словам!»

— Этот кубок имеет ценность только для тех, кто умеет с ним обращаться. Для всех остальных это всего лишь золотая посудина для напитков. Ходят слухи, что если на ночь пить из него тёплое молоко, то будешь жить долго, как… дракон. Но это ложь. Как и то, что на самом деле это никакие не рубины, а глаза моих сородичей.

Ульхар улыбнулся, погладив пальцем один из камней. Он знал, что именно этот рубин открывает дорогу в мир, где он ещё не успел побывать. Но сейчас ему и не хотелось иных миров и населяющих их иномирянок. Он помолчал несколько мгновений и протянул кубок взломщице. Взгляд его тёмно-золотых глаз будто говорил: «Что ж, я помню о своём обещании».

Альда до последнего мгновения не верила, что кубок окажется в её руках. Представляла, что граф сейчас язвительно рассмеётся наивности юной взломщицы, поманит, точно глупую собачонку, а после водрузит кубок на место. И лишь ощутив приятную тяжесть, проведя пальцем по сверкающим граням, она удостоверилась, что драгоценное сокровище, за которым охотились долгие годы, действительно принадлежит ей… Она вскинула на хозяина замка изумлённый взгляд.

— Правда, я не понимаю, что ты собираешься делать с ним, — прошептал Ульхар, осторожно поправляя выбившуюся из причёски Альды прядь.

Она была так ослеплена куском золота, что не отшатнулась. Граф помедлил, прежде чем выпустить из пальцев упругий шелковистый локон, склонился ближе и коснулся губами виска девушки. Так аккуратно, точно ожидал удара молнии в лицо.

Губы были тёплыми, а прикосновение нежным. Альда, все ещё ошеломлённая невероятной щедростью графа — а ведь говорят, что драконы оберегают свои сокровища как зеницу ока, — застыла на месте и позволила поцелуй. И тогда Ульхар так же неторопливо, боясь спугнуть зачарованную гиану, обнял её и коснулся полураскрытых губ своими. Не встретив сопротивления, лорд-дракон крепче притянул её к себе и поцеловал со всей нежностью, на которую был способен.

Альда понимала, что теперь она не вправе отказать ему в поцелуе. Необходимо усыпить его бдительность. Поцелуй — обещание будущей ночи. Аванс, который она должна заплатить, чтобы выиграть время. Воровка готова была, что внутри всколыхнётся ненависть и отвращение к тому, кто лишил её свободы… Но когда она очутилась в плену жаркого, страстного, но невероятно ласкового поцелуя, оказалась заперта в сильных, но таких надёжных объятиях, то сама, не понимая, что с ней творится — неужели магия дракона так действует на неё, — ответила на поцелуй.

«Ничему тебя опыт не учит, дурочка… — метались в голове мысли. — Да ведь он сейчас озвереет… И прямо здесь, на груде золота, тебя…»

Она вцепилась в лацканы его сюртука, чтобы оторвать от себя, оттолкнуть, а вместо этого лишь прижалась сильнее. Ульхар не выпускал её долго, но всё же настало время или завершить этот безумный и полный страсти поцелуй, или перейти к тому, что должно было идти следом. В минуты, когда Альда, как показалось дракону, принадлежала ему, он напрочь забыл и о вещице, зажатой в её руке, и о том, где они находятся.

Открыв глаза, граф рассеянно смотрел в её лицо, пытаясь запечатлеть его в памяти — затуманившийся взор из-под дрожащих ресниц, лёгкий румянец на щеках, чуть припухшие губы.

— Он твой, — прошептал Ульхар, кивнув на кубок.

«А ты — моя», — подумал он про себя.

Альда была настолько ошарашена странной реакцией своего тела, что только молча кивнула.

— Я хотел бы вернуться с тобой в зал, — проговорил он негромко, всё ещё удерживая её в тёплых объятиях. — И объявить им всем, что выбрал девушку. Пусть они веселятся и не тешат себя лишними надеждами, моя избранница уже со мной. Вот только… ты должна пообещать мне ночь. Одну ночь, о большем я не прошу. А после — я отпущу тебя, ты будешь свободна.

Альда не поняла, почему так царапнуло сердце, когда граф сказал про одну ночь. «Потому что я вовсе не хочу этой ночи! — объяснила она себе странный укол боли. — Но её и не будет… Я сбегу раньше».

Она наклонила голову, давая понять, что согласна.

Ульхар взял её за руку и потянул за собой, не останавливаясь ни на шаг, словно боялся, что любое промедление даст ей возможность изменить решение. Сияющий зал, полный гостей, казался сейчас лорду-дракону одним цветастым пятном. Он хотел бы видеть перед собой только Альду, а всех остальных отослать прочь, наплевав на графский этикет. Конечно же, он не поступил бы так, но желание остаться с воровкой наедине переполняло его.

— Дамы и господа, — сказал он, поднявшись вместе с Альдой на верхнюю ступеньку лестницы, — представляю вам мою избранницу…

Собственный голос он слышал словно со стороны, он звучал непривычно громко и хрипло. Что там говорил лекарь Ивар? Неистовство и несдержанность? Знакомая пламенная волна охватила сердце дракона. Его рука, сжимающая ладонь Альды, стала горячей и покрылась чешуйками. Рыжий Ивар, впрочем, оказался поблизости и выручил своего правителя — вскочил рядом и призвал всех поздравлять Ульхара Отирмира с выбором достойной девушки.

— Сегодня же ночью мы проведём обряд, — сказал граф на ухо воровке, сжимающей в руке кубок.

Среди рукоплесканий, возгласов и поздравлений лорд Отирмир не заметил, как придворный маг Его Величества смотрит на золотой кубок, зажатый в руке Альды. Как глаза Озгена встретились на миг с глазами девушки. Однако почувствовал, как вздрогнули пальцы избранной после его слов.

Альда чувствовала себя словно во сне. Все эти лица, обращённые к ней, улыбки, восхищённые и завистливые взгляды… Разве может это быть наяву?

— Ночью? — испуганно переспросила она. — Разрешите мне остаться одной до утра. Мне нужно… собраться с мыслями…

Ульхар нахмурился, но лишь на миг. До утра осталось всего несколько часов.

— Что ж, тогда утром, на рассвете. И потом я отнесу тебя на крыльях куда захочешь.

Он поцеловал ей руку и улыбнулся.

Оставшиеся минуты бала Альда провела как в тумане. Объявили завершающий вальс лорда и его избранной, граф взял её руку и повел в танце, а гиана думала лишь о том, чтобы не споткнуться. Сердце колотилось в груди, как молот. Она никак не могла разобраться в своих чувствах. На короткое мгновение ей захотелось признаться во всем — в сговоре, в обмане, вернуть кубок, но тут она снова натолкнулась на горящий, внимательный взгляд королевского советника и тряхнула головой, отбрасывая сомнения.

Лорд сам проводил её в спальню, но остановился на пороге, выполняя обещание.

— Утром… — повторила Альда.

Когда дверь закрылась за ней, воровка подошла к раскрытому окну и села на подоконник, положив кубок на колени.

Если бы только граф не привёл её снова в заколдованную башню, где она была бесправной пленницей. Если бы сказал ей, что она свободна… Кто знает, чем бы закончилась сегодняшняя ночь…

Глава 16

Альда ещё какое-то время любовалась на ночные огоньки, успокаивая беспокойные мысли. «Всё решено, — сказала она себе. — Всё к лучшему. Скоро я буду свободна…»

Она вздохнула и стала готовиться: советник короля может появиться в любой момент. Выпутала из волос диадему и положила на столик у камина — пусть утром Ульхар найдёт ее. Украшение стоит недёшево, и она неплохо бы заработала на нём, если бы забрала с собой. Но пусть лорд-дракон знает, что она порядочная взломщица, со своим кодексом чести.

Завязала волосы в пучок. Скинула платье, которое с тихим шуршанием осело у ног, сразу потеряв свой блеск и очарование. Отчего-то стало жаль того, что вечер закончился. Жаль, что она никогда больше не увидит графа…

Альда тряхнула головой: «Опомнись! Он чудовище!»

Она быстро натянула костюм для верховой езды — лорд передал его с горничной на следующий день после происшествия в горах. Напрасная попытка загладить вину…

Потом прямо в одежде легла под одеяло. В руках Альда держала кубок. Зачарованная башня была окутана тишиной. В эту часть замка не пробивались ни звуки музыки, ни топот ног или гомон множества гостей, собравшихся на бал.

Пленница графа Ульхара знала, что там, далеко внизу, шелестит пожелтевшими деревьями холодный ночной ветер, тихо плещется вода в остывающем озере, беспокойно перекрикиваются птицы, не улетевшие в тёплые края на зимовку. Она гадала: каким образом придворный маг Озген проникнет в её опочивальню? Воспользуется телепортом или накроет себя чарами невидимости? Каково же было её удивление, когда в дверь просто постучали!

Она подбежала к двери и прислонилась ухом, но услышала только тишину. Неужели это граф? Не дождался утра и вернулся раньше?

— Кто там? — испуганно спросила она.

— Это я, Озген Кеватто, открывай же скорее, Альда!

— Вы не можете зайти сами? — удивилась взломщица. — Теперь? Когда сумели подняться по лестнице заколдованной башни?

Она тронула ручку двери, мучимая неясным сомнением.

— На замке твоей спальни особое заклинание. Никто не может войти внутрь, пока ты не откроешь! — Голос Озгена звучал раздражённо. — Дракон боится, что кто-то посягнёт на его сокровище!

Альда грустно усмехнулась, услышав про сокровище. Неудивительно, что королевский советник злится: проделать такой путь и столкнуться с непреодолимым препятствием в конце. Она повернула ручку, открывая дверь.

— Заходите.

Фигура, с ног до головы закутанная в чёрный балахон, проскользнула в комнату. Из-под натянутого на лоб капюшона сверкнули тёмные глаза колдуна. Сейчас её случайный союзник совсем не походил на галантного кавалера средних лет, кружившего её в танце. Он показался ей гораздо старше, хотя двигался с необычайной прытью. Воровке пришло на ум, что придворный маг похож на хитрую и осторожную пожилую крысу.

Цепким взглядом он окинул спальню, окна, потолок. Коротким жестом приказал догорающему камину совсем потухнуть, затем подскочил к девушке и едва не коснулся её лица своим острым бледным носом. Жёсткие сухие пальцы колдуна ухватились за кубок, зажатый в руке Альды, но воровка не выпустила сокровища.

— Отдай мне его! — потребовал Озген.

— Нет! — воскликнула Альда, изумившись перемене, произошедшей с советником короля, и его напору. — Сначала выведите меня из замка! Уговор был такой!

— Ах, уговор! — приглушённо воскликнул колдун, схватив девушку за плечо. — Ты обещала выкрасть безделушку, безмозглая девчонка, а не предлагать себя дракону. Весь замок кишит стражей, на каждом шагу иллюзии и ловушки, и всё это потому, что чудовище беспокоится, как бы кто-нибудь не обесчестил его избранную раньше времени! Это было очень, очень глупо с твоей стороны. А теперь у нас есть четверть часа, чтобы покинуть этот замок, следуй за мной и не отставай!

Альда виновато моргнула. Если и были у неё какие-то подозрения, сейчас они растаяли без следа. Неудивительно, что советник короля взбешён.

— Я не отстану, — быстро пообещала Альда. — Буду слушаться во всём.

— Просто запомни, что любой неосторожный шаг грозит смертью! Дракон не простит тебе предательства!

Прошипев эти слова, Озген Кеватто принялся сплетать заклинание невидимости. Альда почувствовала, как все волоски на её коже встали дыбом: их окружило защитное поле. Магическая завеса позволяла видеть и слышать всё вокруг, но скрывала своего создателя и его маленькую спутницу. Они поспешно миновали коридор и несколько лестниц. На каждой площадке вповалку спали по двое-трое стражей в доспехах. Некоторые даже во сне сжимали оружие, другие же храпели, раскинув руки в стороны.

Колдун иногда останавливался, чтобы обезвредить волшебную ловушку или развеять иллюзию. Однажды он так уверенно прошёл сквозь заколдованную стену, что Альда едва не отстала. Кирпичная кладка расступилась перед ладонями колдуна, открывая невидимый проход. Ниже, ещё ниже, быстрее. Она почувствовала запахи близкого подземелья: пахло плесенью, сыростью и кошками. Озген толкнул обитую заржавленными скобами дверь и нырнул в подвальное помещение.

Они вышли в подземные тоннели. Перед внутренним взором Альды развернулась карта замка, она узнала место: осталось миновать несколько переходов, прорытых подо рвом, окружающим стену, — и свобода! Ей даже показалось, что она чувствует свежий ветерок на своём лице.

— Стойте! — крикнул испуганный молодой голос.

Альда шарахнулась в сторону, прижалась к стене. Успела увидеть удивлённое юношеское лицо. Стражник, совсем еще мальчишка! Какая нелёгкая принесла тебя в подземелье! Колдун не успел обновить магическую завесу, и это стало роковой ошибкой… Роковой для стражника.

Королевский советник одной рукой ухватил Альду за запястье, подтолкнул в сторону выхода. Другую щепотью направил на парнишку. Мелькнула вспышка. Стражник упал как подкошенный и остался лежать. Его рука неестественно вывихнулась. Альда вскрикнула. У колдуна даже выражение лица не изменилось, будто он не человека мимоходом лишил жизни, а раздавил муху.

— Сам виноват, нечего было попадаться мне на глаза, — сквозь зубы сказал Озген, прислушиваясь.

Где-то далеко бурлила вода, шипели и плевались маслом развешенные на стенах лампы и закреплённые в держателях факелы. Придворный маг уверенно заспешил к секретным проходам. Выходит, он не хуже взломщицы знал карту здешних подземелий? И приехал в Драконий лес именно для того, чтобы похитить у дракона заветный кубок? Может быть, Ульхар Отирмир заподозрил это, а потому и скрыл от хитрого мага расположение сокровищницы?

— Сюда, — уверенно заявил колдун, махнув рукой.

Ловушек больше не попадалось, но под ногами захлюпала влага. Альда, которая впервые увидела смерть так близко, заторможенно и послушно ковыляла за Озгеном.

Вот он встал у проржавевшего, затянутого мхом и плесенью люка, который выглядел так, будто им не пользовались десятилетия. Однако колдуну оказалось достаточно взмаха руки, чтобы тяжёлая крышка со скрежетом сдвинулась в сторону.

В лицо Альды ударил поток холодного воздуха. Королевский советник выбрался первым, протянул руку, помогая взломщице.

Они очутились в небольшом сквере за стеной замка. Наверху горели точки факелов, перемещались тени стражников. Но, похоже, лорд-дракон ещё не хватился пропажи.

Альда вздохнула. Вот и всё. Она больше никогда не увидит своего тюремщика. Никогда не ощутит его рук на своих плечах, его губ…

Гиана потёрла висок, прогоняя ненужные, глупые мысли. В последний раз посмотрела на кубок, который сжимала в руках так крепко, что даже заболели костяшки пальцев.

— Держи, — она протянула его колдуну. — Как договаривались.

И, не оглядываясь, поспешила прочь. Она успела пройти всего несколько шагов, когда услышала за спиной приглушённый злой смех Озгена. А после — магическую формулу парализующего заклинания, которое сорвалось с пальцев мага и ударило её в спину, выбив весь воздух из лёгких. Альда упала на землю, не в силах пошевелиться, больно ушибла локоть о подвернувшийся камень. Колдун настиг её в три прыжка, пнул сапогом, переворачивая обездвиженное тело. Чёрный силуэт склонился над ней, закрывая светлеющее небо и бледные звёзды.

— Наивная дура! Неужели ты думала, будто я упущу возможность завладеть гианой! Твоя кровь стоит гораздо дороже этого несчастного кубка, а за сердце мне заплатят так, что я выкуплю весь этот Драконий лес!

И маг принялся готовить портал на глазах у поверженной Альды.

Глава 17

Крылья дракона со свистом рассекали холодный прозрачный воздух. Ульхар прикрыл золотистые глаза и ловил потоки ветра, то набирая скорость, то замирая и паря над разноцветным покрывалом осеннего леса. Внизу у самой земли клубился туман, озеро около замка напоминало запотевшее от дыхания стекло. Небо на востоке окрасилось нежно-розовым рассветом, и граф словно опомнился и устремился в обратный путь.

После прощания с Альдой он выдержал в шумном, наполненном разгорячёнными гостями зале для приёмов чуть более часа, а потом выбрался на крышу, сбросил надоевшие официальные одежды и обернулся крылатым ящером. Не думать о предстоящей встрече Ульхар не мог, но полёт лишал его возможности каждую минуту погружаться в магический транс и проверять, что делает маленькая гиана. Тёплая золотистая точка, запертая в окутанной заклинаниями башне, не двигалась, и граф представлял себе юную Альду, свернувшуюся в уютный комочек под одеялом и с трепетом ждущую его визита.

Он думал только о том, как она откроет ему зачарованные двери, как впустит его в покои, как с первыми лучами солнца будет принадлежать ему, а он будет с нею ласков и нетороплив. Чудовище, проснувшееся внутри тогда в горах, больше не высовывало носа. Получив согласие девушки, Ульхар мечтал сделать её счастливой хотя бы на одно утро. Так, чтобы она пожелала остаться ещё. В глубине души он понимал, что хочет невозможного. Взломщица Альда — не девушка из знатной семьи, которую интересовали бы платья, украшения, сплетни и балы. Она мечтала вновь оказаться на свободе, а он и думать не хотел, что будет после того, как она покинет замок.

Вернув себе человеческий облик, граф Отирмир тщательно подготовился к встрече. В одиночестве совершил утренний туалет, выбрал лёгкую и светлую одежду, зашёл на кухню и распорядился приготовить для избранной лучший завтрак. Первые лучи солнышка уже вовсю заглядывали в окна спальни, когда Ульхар обнаружил, что наложенные на дверь чары повреждены.

Он ворвался в комнату Альды, забыв о вежливости и учтивости, задохнувшись от нахлынувших чувств. Девушки нигде не было! Скомканное платье безжизненной грудой валялось в углу, да изумрудная диадема посверкивала камнями со столика у камина. Схватив украшение, дракон поднёс его к лицу, вдыхая ещё различимый запах её волос… И заснувшее было чудовище вновь пробудилось в нём. Ульхар зарычал и принялся метаться по своим владениям, проверяя каждый угол, каждую галерею, пугая гостей и обитателей замка, садовников и рыбаков, пришедших поутру на озеро. Трижды он облетел вокруг города, но на дорогах были только телеги торговцев и путников, грибники и охотники, наёмники, попрошайки… нигде не было одинокой девичьей фигурки.

Он отдал приказ немедленно собрать воинов Драконьего леса и разослать отряды во все стороны света, чтобы найти беглянку. Вызвал к себе живущих в городе чародеев и велел им расставить магические ловушки и сети вокруг замка и по окрестностям. Допрашивая всех подряд, подписывая, разрывая в клочья и вновь подписывая многочисленные бумаги, которые ему подсовывали взволнованные подчинённые, граф Ульхар совершенно забыл о существовании ещё одного гостя в своём замке. И неизвестно, когда бы вспомнил о нём, если бы не лекарь Ивар, прибежавший на переполох.

— Весь город стоит на ушах, повторяя новость о том, что ваша избранная исчезла!

— Это так! — рявкнул Ульхар, отирая пот со лба. — Она сбежала. Она обманула меня! Нельзя было доверять воровке!

— А придворному магу вы достаточно хорошо доверяете, граф? — поинтересовался Ивар, на всякий случай отступив подальше от взбешённого дракона.

— Кому? — переспросил лорд Отирмир.

— Озгену Кеватто, милорд.

По лицу Ульхара пробежала тень сомнения. Он мигом вспомнил, что видел вчера Альду в танце с этим королевским прихвостнем. Мысль о том, что взломщица за время вальса могла о чём-то сговориться с колдуном, не приходила ему в голову. И уж тем более он не мог подумать, что королевский чародей посмел вмешаться в церемонию обряда, установленную много веков назад.

Голова графа готова была разорваться от предположений! Что если девушку похитил колдун?.. Тогда сейчас она в большой опасности!

— Найди Кеватто! — скомандовал Ульхар.

* * *

Хотелось пить, затылок раскалывался от боли. В ноздри проникал едкий запах прогорклого масла, жареного лука и застиранного белья, так всегда пахнет в третьесортных трактирах. Альда была знакома с ними не понаслышке: в прежние времена разносчица и поломойка посчитала бы за счастье получить место на полу в общей комнате у очага.

Воровка с трудом приоткрыла отекшие глаза и обвела взглядом пространство: так и есть — каморка в трактире. На столике графин с отколотой ручкой, два щербатых стакана. Сквозь рассохшиеся рамы задувал сквозняк. Занавески оказались задёрнуты и едва пропускали свет, непонятно, утро сейчас или вечер.

Альда пошевелилась и застонала. Тело больше не сковывало заклятие неподвижности, но руки и ноги оказались крепко связаны. Она поднесла к лицу запястья и разглядела прочные кожаные ремни.

«Мои когти!» — встрепенулась она, но тут же сникла: колдун снял с безымянных пальцев магические кольца, оставив её без единственной защиты. Наверняка он и прежде сталкивался с подобными артефактами и сразу понял, для чего они нужны.

— Помогите! — крикнула Альда изо всех сил, но с пересохших губ сорвался лишь хрип. — Помогите! Кто-нибудь! — снова попробовала она.

Тишина. Альда начала извиваться всем телом, пытаясь сесть на постели, но её усилия привели лишь к тому, что она скатилась на пол, ушибла колено и стесала кожу на виске о грубый деревянный пол.

Дверь открылась, и воровка увидела ноги в черных кожаных сапогах.

— Помогите… — прошептала она.

— Никто не услышит тебя, глупышка, — сказал Кеватто, грубо подхватывая её за локти и возвращая на узкую жёсткую кровать. — Я наложил заклятия на дверь и окно. Так что можешь кричать столько, сколько вздумается.

Колдун прикоснулся кончиками пальцев к наполовину оплавленным жирным свечкам и заставил пламя гореть ярче, заливая комнату дрожащим светом. Из холщовой сумки он принялся выставлять на лавку разномастную посуду, которую одолжил у трактирщика: несколько мисок и пару бутылей из-под травяной настойки.

— Жаль, ты слишком мелкая и худая. Будь ты пожирнее, можно было бы долго цедить из тебя кровь, а так вряд ли продержишься и трое суток. Но ничего. Зато ты молода, а у юных гиан кровь восстанавливается куда быстрее, чем у людей.

Альда оцепенела от страха. Если бы у неё оставались когти, если бы были развязаны хотя бы руки, она бы боролась до последнего, царапалась и кусалась, как делала это всегда. Но сейчас она загнана в ловушку. Бесполезно кричать, бесполезно умолять. Этот человек — не Ульхар. Он не отступит перед её слезами.

«Это не со мной… Это не со мной…» — мысленно повторяла она, глядя на приготовления. Альда не до конца осознавала происходящее. Миски, бутыли? Цедить кровь?

Альда вжалась в стену и безвольно следила за действиями колдуна потухшими глазами.

— Ничего, ничего, это совсем не больно! — с усмешкой сказал Озген, пододвинув к кровати табурет и разместив на нём большую миску.

В его руке блеснул короткий и остро отточенный нож-скальпель, какой Альда видела у лекарей.

— Не вздумай дёргаться, иначе придётся оглушить тебя молнией, а это весьма неприятно!

Тонкое лезвие скользнуло по запястью гианы, и тёмная струйка крови побежала в подставленную посудину. Колдун удовлетворённо покивал.

Альда негромко вскрикнула, не столько от боли, сколько от отчаяния. Зачем она так безоглядно поверила этому жуткому человеку? А ведь знала, чувствовала, что он затаил зло!

Что если Ульхар, не обнаружив её утром в спальне, отправится в погоню? Найдёт? Спасёт? Оторвёт голову этой сволочи?

Надежда вспыхнула, как золотой отсвет, и тут же погасла. Сейчас лорд-дракон наверняка в бешенстве и скорее оторвёт голову самой воровке-обманщице…

Альда потеряла счёт времени. Чувствовала в полубреду, как колдун вливает ей в полуоткрытый рот воду, бормоча, что источник надо подпитать. Вздрагивала, ощущая, как на запястьях появляются новые разрезы. Тело гианы боролось за жизнь: порезы затягивались, сердце изо всех сил гнало кровь по венам. Но на сколько её хватит? На день, два?

Колдун почти неотлучно находился рядом. Ворча под нос заклинания, он накладывал чары на бутыли из-под травяной настойки, переливал в них кровь и запечатывал, не позволяя драгоценной жидкости свернуться.

Он вышел лишь однажды, когда обе бутылки оказались заполнены. Альда с огромным трудом оторвала от подушки тяжёлую голову. Комната кружилась. У неё не хватит сил встать… Но надо что-то делать! Хотя бы попытаться!

Альда поднесла ко рту запястья и начала грызть ремень, стягивающий их. Кровь капала на губы. Пусть колдун думает, что она старалась зализать раны, как кошка… Заодно она крутила руками, надеясь ослабить путы. Если только получится освободиться! Если только…

Глава 18

Альда очнулась от грохота и шума голосов. Во рту стоял привкус крови. Сколько раз она делала попытки перегрызть ремни — всё было без толку, а силы покидали её слишком быстро. Откинув голову на кровать и отдышавшись, девушка вновь возвращалась к своему занятию. Кажется, один из узлов начал поддаваться.

В трактире что-то происходило, нарастающее волнение окончательно пробудило Альду: слышен был топот, громкие возгласы, виноватое бормотание трактирщика и лязг металла. Дверь пошатнулась от удара, и суровый командирский голос рявкнул:

— В этой комнате кто?

— Старик какой-то, — промямлил хозяин заведения. — Тихий, спокойный, ничего особенного… Сделайте милость, не ломайте замки, я сам отопру все нужные двери! Чинить-то потом накладно будет, кузнец далече живёт.

— Пошли дальше! — решил командир. — Указом графа Отирмира, всем покинуть комнаты для обыска и допроса!

Альда услышала женский визг, сменившийся развязным пьяным хохотом. Было понятно, что солдаты Ульхара ворвались в комнаты, где усталые с дороги путники предавались отдыху определённого рода.

«Стражники лорда! — Сердце Альды затрепыхалось, как птичка. — К добру или к худу? Хотя куда уже хуже!»

Колдуна не оказалось в комнате: это её шанс. Что если попытаться крикнуть погромче?

— Я здесь!

Альда едва услышала собственный голос, больше похожий на мышиный писк.

— Сюда! Я здесь!

Громкие шаги постепенно отдалились в другое крыло здания. Альда едва не разрыдалась от бессилия. Всё бесполезно. Вскоре ржание коней и лязг доспехов на улице дали ей понять, что возможные спасители уезжают из трактира на дальнейшие поиски. Время снова потекло медленно, как тягучая смола. Сколько прошло — час, два или все пять?..

Повернулся ключ в замке, и в комнатушку крадучись скользнул Озген Кеватто. Прищурившись, всмотрелся в притихшую Альду. Его лицо не предвещало ничего хорошего.

— Здесь становится слишком опасно, деточка! Люди графа разыскивают его сбежавшую игрушку, все мосты и дороги перекрыты вооружёнными стражниками Драконьего леса. К счастью, среди них слишком мало волшебников. Никто не заметит моих иллюзий. Посмотри сюда!

Колдун злобно оскалился и провёл рукой над своим лицом. Повинуясь чарам, оно тут же изменилось до полной неузнаваемости: гиана увидела седобородого старца с мягкой и добродушной улыбкой. Такой никогда не вызовет подозрений! Сразу видно, что дедушка идёт навестить родственников в дальней деревне или поклониться святыням. Озген тряхнул головой, возвращая себе истинный облик. Его глаза впились в съёжившуюся девушку.

— Жаль, не удалось вытянуть из тебя всё, что возможно. Кровь гианы чрезвычайно ценится у магов и алхимиков. Но и того, что есть, хватит надолго. Осталось самое важное — твоё свежее сердечко! За него король Алазар точно пожалует мне титул Архимага, правда же, Ваше Величество?

Воспоминание о правителе придало Озгену азарта и он начал метаться по комнате в поисках подходящего сосуда. Пустые миски, перепачканные кровью, ни на что не годились. У заросшей паутиной вазы, позабытой на окне, оказалось слишком узкое горлышко.

— Проклятье! — выругался придворный маг. — Ни одной банки с крышкой или кувшина, не говоря уже о консерванте. Тебе придётся подождать ещё немного. Наслаждайся последними минутами своей коротенькой жизни, девочка!

Альда была уверена, что у неё уже ни на что не осталось сил, но удивительно, на что способен человек перед лицом неминуемой гибели. Юная гиана всегда была бойцом. В тех местах, где она росла, любой, кто сдавался, не доживал и до совершеннолетия.

Королевский советник видел измождённую умирающую девчонку, но он не знал, сколько раз ей приходилось бороться за свою жизнь.

Ремень разбух и стал скользким от крови, к тому же Альда сумела ослабить узел, и сейчас, в порыве отчаяния, она так рванула путы, что те наконец поддались. Дрожащими пальцами, ломая ногти, она кое-как развязала ремень, обхвативший щиколотки.

В голове словно тикали маленькие часики, отсчитывая секунды. Пошатываясь, она поднялась на слабые ноги. Альда оперлась за стул и несколько раз глубоко вздохнула.

Шаг, еще один шаг, и вот она уже у окна. Чуть не упала — пришлось схватиться за занавеску. Та затрещала и повисла в руках пыльной тряпкой.

Окно выходило на задний дворик. Трактир стоял на окраине города. За околицей, насколько хватало глаз, простирались поля, у горизонта виднелась полоска леса, над которым вставали горы.

Альда рванула рассохшиеся рамы, молясь всем богам одновременно, чтобы окно было закрыто только пологом тишины, и едва не разревелась от счастья, когда рамы поддались.

Перегнулась через подоконник — второй этаж. Никогда прежде высота не пугала её. Но раньше у неё всегда были когти и ловкость… А сейчас Альда чувствовала себя развалиной.

Она зацепилась за подоконник и повисла на руках. Надо прыгнуть. Пусть даже сломает ногу! Лучше так, чем безвольно ожидать смерти.

Альда зачем-то вспомнила, как упала с башни. А дракон её подхватил… Вспомнила его тихий, совсем человеческий вздох. Почему-то это придало сил — она разжала пальцы.

Земля больно ударила по ногам, хотя вроде все кости остались целы. Альду мотало из стороны в сторону, но она, сцепив зубы, добралась до хлипкой ограды, протиснулась между редких кольев и поковыляла по бурой траве в сторону огней города.

* * *

В кабинет к лорду Ульхару в эти два бесконечных дня боялись заходить даже самые отчаянные и бравые капитаны стражи. Забыв о том, что в замке полно гостей и прибывших на праздник укрепления трона девушек, граф был занят исключительно поисками пропавшей гианы и придворного мага Его Величества. В том, что колдун замешан в исчезновении Альды, Ульхар уже не сомневался.

Он нашёл бы гиану, почувствовал бы её, если бы не злые чары, которыми её наверняка укрывал королевский прихвостень! Поначалу, когда весть о пропаже избранной всколыхнула замок Драконьего леса, у приехавших на отбор девушек появилась надежда. Дворецкий то и дело интересовался, не желает ли граф проветриться и выйти в сад, где сидели по лавочкам разодетые в лучшие платья красавицы. Несколько раз приходил и лекарь Ивар, напоминая о том, что обряд нужно совершить, пока не истекло время.

Ульхар уже не заботился о вежливости и не прятал хвост под столом, он попросту рычал на всех доброжелателей, желая разговаривать только с теми подданными, кто принимал участие в поисках. Сам он несколько раз в сутки оборачивался летающим змеем и носился над окрестностями, высматривая признаки беглецов. Но даже и следа Альды нигде не было!

— Ничего? — коротко спросил он, стоя у окна и вглядываясь в тёмное вечернее небо.

— Ничего, — подтвердил командир отряда стражей, виновато опустив голову. — Правда, в одном трактире на окраине…

— Что? — резко обернулся граф.

— Мне показалось странным, что старик привёл в комнаты юную девушку, как сказал трактирщик. Она была совсем не в себе, но тот дед сказал, что внучка немая от рождения. Никто не видел, чтобы она выходила в зал или во двор. Скорее всего, так и есть, но…

— Вы проверили этого старика?

Ульхар кинулся к стражнику и едва ли не вцепился в его кольчугу.

— Его не оказалось на месте, но в комнате было тихо, — пожал плечами командир.

— Где именно? Я лечу туда! — решил граф, бросаясь к двери.

В этот момент он очень жалел о том, что не может обернуться прямо на подоконнике и вылететь в окно: размеры дракона не позволяли вытворять такие фокусы. Ноги привычно несли его на крышу башни, и он думал только об одном: что на этот раз предчувствие не обманет его и Альда найдётся! Оттолкнувшись от каменного парапета, Ульхар взмыл в воздух и помчался в сторону городской окраины.

…Альда брела, стиснув зубы. Силы стремительно покидали её. Она боялась оглянуться и увидеть своего мучителя.

«Еще шажок, еще шажочек! — твердила она себе. — У тебя получится!»

И уже знала, что не получится. Ничего больше не будет… Маленькая краюшка осталась от жизни. И что она увидела за свои восемнадцать лет? Тычки отца, грязные комнатки в трактирах, заказчиков, которые глядели на неё сальными глазками, мужскую похоть и свинство?

Лишь один мужчина смотрел на неё как на королеву. Будь она хоть в обносках служанки, хоть в платье, обшитом изумрудами… Кажется, его нежный взгляд — единственное, что было хорошего в её коротенькой и никчемной жизни…

Она вздохнула и повернулась в сторону гор. Вскрикнула и прижала ладонь ко рту.

К ней стремительно двигалась летящая тень. Огромный крылатый ящер. Лорд-дракон. Золото чешуи вспыхивало в звёздном сиянии. Он развернулся в небе, сделав большой круг над окраиной, и принялся снижаться. И вдруг на мгновение замер в воздухе, заметив маленькую гиану, которая смотрела на него с далёкой земли. Издав торжествующий рык, дракон спикировал вниз и, едва коснувшись травы, превратился в графа Ульхара. От Альды его отделяло несколько шагов, которые он тут же преодолел в три больших прыжка. Горячие руки подхватили ослабшую воровку, бережно прижали к груди.

— Ты жива! — выдохнул он и поцеловал её волосы. — Ты жива!

Глава 19

Альда почувствовала жар его тела, вдохнула тёплый запах золота. «Вот глупая! — думала она. — Я так старалась убежать, а теперь рада, что он меня отыскал!»

Но расслабляться рано, королевский советник где-то поблизости. Она испуганно оглянулась и быстро прошептала:

— Озген Кеватто… Это он…

Ульхар нахмурился. Альда ощутила, как напряглись его мышцы. Она только сейчас разглядела, что граф не полностью обернулся в человека. Тело покрывала плотная чешуя, зрачок в глазах оставался вертикальным. Темнота не мешала представителю его расы, он бегло осмотрел израненные руки девушки, втягивая ноздрями тревожный запах пролитой крови гианы. Волнение и близость Альды не давали его мыслям сконцентрироваться. Ясно было одно: колдун причинил его избранной боль, и с этим нужно разобраться в первую очередь.

Аккуратно опустив на ноги дрожащую от слабости воровку, Ульхар обвёл взглядом окрестности. В лунном свете тихо шелестела и колыхалась серебристая трава, вдалеке чёрными треугольниками и квадратами виднелись силуэты ночного города. Кое-где мерцали зелёные и синие волшебные огни. Дракон удерживал Альду в объятиях, поглаживая по спине, а когда она недоумённо дотронулась до его груди, словно закованной в золотой панцирь, он кивнул.

— Так мне будет легче превратиться, когда он появится. Я всегда знал, что этот человек пришёл в мои земли со злыми намерениями.

— Может быть, он не появится?..

Альда была почти уверена, что у королевского советника хватит ума не связываться с лордом Драконьего леса, что он, увидев графа издалека, просто оставит их в покое.

Она даже не сразу поняла, что случилось что-то плохое, когда Ульхар пошатнулся и выругался сквозь зубы: его тело окутала мерцающая дымка и будто впиталась в чешую. В следующее мгновение он закрыл Альду своей спиной.

— Что?.. — прошептала она.

Но ответ не требовался: на них медленно и неотвратимо надвигалась тёмная тень.

— Упрямый глупец, — прошипел сквозь зубы колдун, поднимая руки для нового заклинания. — Она всё равно умрёт, не сегодня — так завтра!

Ничего не осталось от того человека, что уверенно вёл Альду в танце всего двое суток назад. Щёку свело от нервного тика, глаза ввалились, подбородок был вымазан кровью гианы. Альда вспомнила, как колдун подносил ко рту миску, и её передёрнуло от отвращения.

— Он пил мою кровь… Он сошел с ума?

— Твоя кровь действительно сводит с ума, — прорычал Ульхар, борясь с невидимыми путами, стянувшими тело. — Придаёт магу сил, но лишает рассудка. Судя по всему, выпил он много.

Магическая сеть, наброшенная на графа, не давала ему обратиться в летающего ящера, и, заметив, что Озген готов к новой атаке, лорд-дракон оставил попытки сменить ипостась и призвал сияющий золотом щит. Ветвистые молнии врезались в него, с негодующим шипением распались на отдельные искры и потухли.

Ульхар сделал рукой движение, каким мог бы зачерпнуть воды из ручья, только в ладонях оказалась не вода, а жидкий огонь. Пламенный шар сорвался с его пальцев и устремился в сторону колдуна.

Но и королевский советник был опытным магом, а теперь, благодаря крови гианы, ещё и сильнее стократ: шар огня не причинил ему вреда, развеявшись на подлёте искрами.

— Мальчишка! — рассмеялся он. — Тебе не совладать со мной!

Он быстро провёл ладонью над землёй, приводя воздух в движение. В сторону Ульхара понеслась волна силы, которой нипочём оказался магический щит — она смела его, словно пергаментную бумагу. У самой груди дракона волна раздробилась на тысячи осколков. Большая часть отскочила от бронированной чешуи, но несколько длинных и острых вошли в тело, из глубоких порезов хлынула кровь. Граф покачнулся. Альда вскрикнула, подставила плечо, не давая упасть.

— Уходи! — приказал Ульхар, на миг прижав к себе взломщицу, а затем отталкивая назад. — Я задержу его, а ты спасайся, беги в город!

Заклинания огня давались дракону лучше других, но, сотворив ещё несколько шаров, он понял, что не причиняет Озгену никакого вреда. Сила Ульхара утекала из ран, и он не мог отвлечься на них, сосредоточиться и затянуть их крепкой чешуёй. Вслед за первым зарядом осколков прилетел ещё один, и, хотя граф применил искажающую пространство магию, развернуть атаку в сторону колдуна не удалось. Невидимые стрелы дождём просыпались в серебряную траву, ломая тонкие стебельки.

— Сдавайся, ящерица, и ты умрёшь быстро, как и твоя подружка! — взревел колдун.

Альда не послушалась графа, хотя каждый нерв, каждый напряжённый мускул кричал: «Уходи, спасайся!» Она оставалась жива все эти годы только потому, что всегда рассчитывала силы. Ульхар задержит колдуна, позволит ей отойти на безопасное расстояние, — почему же опытная взломщица застыла на месте, покусывая губы?

Ульхар опустил руки и медленно, очень медленно начал опускаться на землю. Королевский советник разразился диким хохотом и принялся хлопать себя ладонями по согнутым ногам. Должно быть, он решил, что противник действительно собрался опуститься на колени. Кровь стремительно сочилась из ран, капала на землю. Дракон коснулся пальцами твёрдой почвы и прошептал заклинание. Казалось, содрогнулся весь Драконий лес. Земля задрожала под ногами Озгена, превратилась в зыбучую трясину. Сапоги притопывающего от радости и возбуждения колдуна начали вязнуть в топкой каменистой глине.

Озген перестал смеяться, на его лице появилось сосредоточенное выражение. Губы пробормотали заклинание, и он с усилием выдернул ноги из вязкой субстанции, в которую превратилась почва. Щёлкнул пальцами и окружил себя защитным полем, окутавшим его сгорбленную фигуру подобно мыльному пузырю, которые так любят запускать ребятишки на ярмарках. Только этот был гигантский и состоял из чистой магии. Что бы ни делал граф Отирмир, заклятия не могли дотянуться до Озгена Кеватто.

Тем временем королевский советник суматошно шарил в заплечном мешке. Секунда — и на свет явился золотой кубок, блеснул гранями в лунном сиянии.

— Думаешь, я не знаю, зачем он нужен, мальчишка? — презрительно выплюнул колдун. — Я уйду через портал. А после вернусь, чтобы закончить начатое с тобой и твоей девкой!

Ульхар зарычал в бессильной злобе. Колдун воздел над головой кубок, но не успел прикоснуться к рубину, потому что артефакт, точно живой, рванулся из его рук, презрев даже защитный купол. Пронёсся над головой лорда-дракона и… оказался в ладонях Альды. Золото подчинилось зову гианы, как всегда было и всегда будет.

— Что, съел? Тварь! — прошипела она, точно рассерженная кошка.

Придворный маг Его Величества растерянно задёргался. Силы его были велики, но не безграничны, и почти весь их остаток колдун потратил на то, чтобы принадлежащая графу Отирмиру земля не поглотила его с головой. Он рассчитывал скрыться в одном из семнадцати миров, но теперь его лишили этой возможности. И кто? Худосочная девка, которая чудом выжила и даже умудрилась сбежать из их тайного укрытия в трактире.

Озген Кеватто выпрямился и раскинул руки, впитывая магию из защитного купола, но на этот раз граф не дал ему закончить. В ладонях Ульхара оставались ещё пригоршни земли, а земля Драконьего леса с древних времён повиновалась своим истинным владельцам.

Граф выкрикнул заклинание, и укрытая осенней травой поляна вздыбилась холмом и дала трещину в том самом месте, где стоял злобный колдун. Кеватто проворно прыгнул на край образовавшегося гребня, но тот не выдержал его веса и обрушился в открывшуюся бездну. Воздух дрожал, и долгий крик колдуна смешивался в нём с порывами налетевшего ветра.

А затем рана в земле захлопнулась, и всё стихло. На месте сражения остался лишь шрам из вывернутых наружу корней и острых камешков. Ульхар Отирмир покачал головой и обернулся к Альде, обеими руками сжимавшей заветный кубок.

— Твои раны, — сказал он тихо. — Сможешь удержаться на моей спине? Я вновь могу превращаться…

Альда сделала навстречу лорду неуверенный шаг.

— Ваше сиятельство… Ульхар… Разве теперь я не заслужила свободу?

Она неотрывно смотрела на лицо графа, будто надеялась прочитать ответ в золотистых глазах. Сделала ещё шаг. Пошатнулась. Силы окончательно оставили Альду, и она потеряла сознание.

Граф подхватил падающую девушку и бережно прижал к себе, забыв о собственных ранах. В хрупком теле воришки было так мало крови, что он почти не чувствовал волнующего аромата молоденькой невинной гианы.

— Как же мне тебя отпустить… — ответил лорд-дракон и нежно коснулся губами её губ.

Он осторожно понёс Альду в сторону замка, стараясь ступать тихо, чтобы не потревожить её покоя. Иногда Ульхар останавливался, чтобы склонить голову к её груди и послушать сердце — оно билось робко и неуверенно, но всё же билось, и лорд-дракон продолжал свой путь.

Глава 20

Весь остаток ночи и хмурое осеннее утро Ульхар провёл у постели бесчувственной Альды. Он разместил её в одной из лучших спален с видом на сад, где нежно шелестела бронзовая и золотистая листва и мелодично звенели фонтаны с кристально-чистой родниковой водой. Воровка, не приходя в себя, погрузилась в глубокий сон.

Пока вокруг девушки хлопотал разбуженный посреди ночи лекарь, лорд-дракон небрежно взглянул в зеркало на собственные раны и набросил на плечи домашний халат. Волнение за Альду переполняло его и не давало почувствовать боль. Что эти царапины в сравнении с жизнью избранной? Сущий пустяк! К тому же они сами собой затянутся, едва дракон восстановит силы. Он хотел думать только о ней. О том, как дрогнут её ресницы и он вновь увидит её ясные глаза. Ульхар знал, что скажет девушке в первую очередь.

С рассветом лекарь Ивар ушёл, оставив на столике эликсиры, которые Альде следовало выпить после пробуждения. Не находя себе места, граф то садился и подолгу смотрел на спящую, то принимался расхаживать взад и вперёд по спальне. До самого полудня над замком Драконьего леса клубились тучи, но вот вдруг налетели порывы ветра, и в прорехи между облаков прорвались ещё тёплые солнечные лучи.

Альда очнулась и рывком села на постели. Казалось, всего секунду назад над ней склонялся страшный человек, причиняя боль. Гиана, не веря себе, посмотрела на туго перебинтованные запястья. Испуганно огляделась. Где она? Над кроватью колыхался шёлковый балдахин, пахло травяной настойкой.

Из кресла, стоящего рядом с изголовьем, поднялась тёмная тень. Альда испуганно сжалась и… расслабленно опустила плечи.

— Лорд, это вы!

Скользнула взглядом по груди, пытаясь понять, насколько сильно он ранен. Порезы казались очень серьёзными!

— Вы уже на ногах?

Альда рада была видеть его живым, однако к радости примешивалась толика горечи. Они боролись на одной стороне и чудом одержали победу. Она сказала, что надеется на свободу. И что же — снова в клетке! И всё сначала… Как только граф не понимает, что насильно мил не будешь…

Ульхар резким движением запахнул халат и улыбнулся так, словно никакого ночного сражения и не было. Лишь бледность его губ напоминала сейчас о потере магических сил и крови.

— Я не ложился. Мне нужно было дождаться, когда ты придёшь в себя, чтобы сказать нечто важное. — Граф взял с прикроватной тумбы сияющий камнями золотой кубок и задумчиво повертел его в руках. — Ты потеряла сознание, и я не успел сказать, что ты… можешь считать себя свободной. Я снимаю с тебя все обещания и прочие обязательства. Если тебе не хочется быть моей избранной, то не надо. А эта безделушка и так твоя, можешь её забрать, когда выздоровеешь и решишь покинуть Драконий лес.

Альда недоверчиво протянула руку, коснулась рубина, но тут же отодвинулась. Она не знала, чему верить. Это снова какая-то хитрая драконья игра? Очередная ловушка?

— Нет, он мне не нужен, — ответила она грубовато. — Значит, отпускаешь? Что же!..

Юная взломщица спустила ноги с кровати и попыталась встать, но сделала это слишком резко — голова закружилась. Ульхар поймал Альду за плечи и осторожно уложил обратно на подушки.

— Погоди, сначала наберись сил! Ты потеряла много крови, — По лицу дракона скользнула тень, он нахмурился. — Ничего, теперь колдун мёртв и тебе ничто не угрожает. Так что лежи спокойно. Я дам тебе эликсир, что оставил мой лекарь: это поможет быстрее поправиться.

Альда подозрительно следила за драконом, который взял с прикроватного столика пузатый зелёный флакон, выдернул пробку. Аромат трав сразу сделался явственней. Ульхар взял ложку, но Альда не позволила ему напоить себя: ещё не хватало! Она приподнялась на слабых руках и отобрала бутылочку.

— Сама справлюсь!

Граф Отирмир с терпеливой улыбкой наблюдал за тем, как Альда пыталась удержать в дрожащих пальцах ложку. Не удалось — целебное снадобье пролилось на одеяло, а серебряная ложечка вырвалась и упала к ней на колени.

— Гадство! — выругалась Альда и прикусила язычок, вдруг ощутив себя совершенно неуместной в этой просторной и светлой комнате.

— Согласен, — рассмеялся Ульхар. — Настоящее гадство, и хозяин замка — гад ползучий. Точнее, летающий. Но всё же позволь помочь тебе!

Он двумя пальцами подхватил ложечку, быстро наполнил её до самых краёв и, не сводя глаз с растерянной гостьи, поднёс эликсир к её губам.

Альда намеревалась сжать губы и затрясти головой, как малыш, которому не по душе противное лекарство. Не нужна ей помощь! Она сама привыкла со всем справляться! Всегда сама. И сейчас…

Глаза лорда Отирмира блеснули золотом. Он смотрел на неё неотрывно. Нежно. Как ни один мужчина в её жизни ещё не смотрел на девчонку-воровку. Альда и сама не заметила, как проглотила снадобье, оказавшееся, кстати, довольно приятным на вкус.

А вот сердце болезненно сжалось. Надо уходить. Сегодня же. Иначе… Она подарит ему эту проклятую одну-единственную ночь!

Но как она потом будет жить без этого гада? Без прекрасного, самого лучшего гада на свете… Почему всё так несправедливо устроено?

— Да зачем вообще нужен этот дикий обряд? — спросила она тихо. — Неужели ты не можешь просто выбрать себе невесту и жениться? Тебе не надоели эти бесконечные девственницы?

Её обожгла ревность. Альда и сама не ожидала, что так больно думать о том, что кто-то будет после неё. Другая избранная, на которую станут смотреть тем же ласковым взглядом. Защищать ценой собственной жизни…

— Таков обычай, заведённый нашими Старейшинами. У драконов долгая жизнь, поэтому приходится чем-то расплачиваться. Например, соблюдать дурацкие правила, — задумчиво ответил граф, не сводя с неё глаз.

Альда замерла под этим пристальным взглядом. Ей казалось, что сейчас лорд Отирмир скажет что-то необыкновенно важное.

— Люди Драконьего леса радуются празднику укрепления трона, ждут торжества с нетерпением. Девушки долго готовятся к нему, надеясь однажды стать избранными…

С Альды было достаточно, она услышала всё, что нужно. У неё внезапно сильно разболелась голова. И сердце тоже, кажется, разболелось. На что она надеялась, интересно? Понятно, что следующими его словами будут: «Вот и тебе оказана великая честь, почему ты не рада?»

— Я хочу остаться одна! — резко сказала она, не давая договорить. — Мне нужно отдохнуть!

Ульхар вдохнул воздуха, словно желая возразить ей, но на лице Альды отражалось такое негодование и неприязнь, что он опустил глаза и покачал головой, так ничего и не ответив. Было понятно, что девушка по-своему восприняла его слова и не желает слушать никаких объяснений. Что ж, он сделает так, как она просит, на этот раз.

Граф молча кивнул, поднялся с края постели и задёрнул занавески, чтобы солнце не мешало гостье спать. После такой потери крови ей требовалось спать большую часть суток, да и эликсир Ивара содержал успокоительные травы. «Которые подействовали на неё наоборот», — мысленно хмыкнул дракон.

Альда была уверена, что измучает себя сомнениями, но неожиданно провалилась в забытьё, едва закрыла глаза.

Несколько раз она ощущала сквозь дрему, как сильные руки приподнимают голову и осторожно вливают в рот лекарство. Слышала встревоженный голос графа: «Она проспала весь день и всю ночь…» Ему отвечал спокойный голос, вероятно, принадлежащий лекарю: «Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство, так и должно быть. Она идёт на поправку…»

Когда Альда проснулась окончательно, шторы снова были раздвинуты, в комнату лился яркий утренний свет. Воровка потянулась, чувствуя себя бодрой и почти совсем здоровой. А потом она вспомнила вчерашний разговор, и снова сделалось муторно на душе. Может быть, другие девушки и рады до потери пульса стать подстилкой на одну ночь. Ну так пусть и забирает себе любую, благо их полон замок! А она, Альда, больше не станет мозолить ему глаза.

Гиана встала и обрадовалась, что слабость отступила: она твердо держалась на ногах. На прикроватном столике кроме графина с водой и склянок с лекарствами обнаружился колокольчик.

Джен появилась так быстро, будто караулила под дверью. Хотя, возможно, так и было.

— Принеси мне одежду! — потребовала Альда.

* * *

— Три дня осталось, — напомнил графу Ульхару лекарь, вернувшись из алхимической лаборатории с новой порцией эликсиров. — Надеетесь, что ваша гостья передумает?

— Вряд ли она передумает, — сухо ответил дракон.

Он был не расположен к разговорам об Альде. Как и воровке, ему больше всего на свете хотелось побыть одному, но приходилось постоянно отдавать распоряжения дворецкому и слугам. Гостей замка нужно было потчевать всевозможными яствами и развлекать, а ещё хотя бы раз в день показываться им на глаза. Но видеть, как девушки, приехавшие на праздник укрепления трона, вспыхивают надеждой всякий раз, когда Ульхар выходит в сад или приёмный зал, было невыносимо.

Хотел бы он рассказать об этом взломщице, открыться ей так, как никому прежде. Признаться в том, что давно уже не испытывает никакой радости от обряда, что хотел бы, будь это в его власти, отменить древний обычай.

Дракон может жениться лишь однажды, и при этом часть его силы навсегда перейдёт к супруге, чтобы влюблённые смогли прожить одинаково долгую жизнь и воспитать драконьих наследников. Но, конечно же, Альда ни за что не поверит ему, сочтёт его слова очередной хитростью или уловкой.

Если бы она позволила ему договорить вчера, он решился бы и сделал ей предложение. На которое воровка ответила бы отказом, да. Потому что свобода для этой девушки важнее любых уз и любого количества золота.

* * *

Джен молча помогла ей облачиться в костюм для верховой езды.

— Неужели граф не подготовил для меня платья? — удивилась Альда.

— Он предположил, что вас больше обрадует эта одежда… — смиренно ответила горничная.

У Альды потеплело на душе, но она тут же яростно прогнала прочь невольную нежность и направилась к двери.

— Я ухожу! — заявила она.

С трепетом прикоснулась к ручке. Вот сейчас всё и решится. По-прежнему ли она пленница в этом доме, а все слова графа Отирмира бессовестная ложь? Или же… он всё-таки не обманывал, пообещав свободу?

Дверь распахнулась.

Альда, ещё не веря себе, вышла в коридор. Перед мысленном взором развернулась карта замка. Прямо, вниз, один поворот, и она у главного входа.

Никто не пытался её удержать. Слуги не узнавали в худенькой девушке с забранными в пучок волосами избранную, которую еще день назад разыскивали по всему графству. Они видели в ней лишь одну из претенденток, прибывших на торжество укрепления трона.

Стражники скользнули по хрупкой фигурке скучающим взглядом и распахнули ворота.

— Просим вернуться до заката, на ночь ворота запираются, — доброжелательно напомнил один из них, а потом отвернулся.

Никто не удерживал юную воровку. Она была свободна. Свободна. Воздух пах упоительно и сладко.

— Прощай… — прошептала она.

И поспешила по мосту, изо всех сил стараясь не расплакаться.

Глава 21

Ульхар вовсе не планировал проваливаться в сон, лишь на несколько минут откинулся на спинку кресла в кабинете и погрузился в расслабленное созерцание. Альда, чудесная, невозможная, упрямая Альда, которую он видел внутренним взором как тёплую золотистую точку, дремала в своей постели. Ивар заверил дракона, что с девушкой всё будет в полном порядке, нужно лишь набраться терпения и подождать, пока организм вернёт себе силы. Молодая горячая кровь гианы восстанавливалась быстро. Граф почувствовал головокружение, крепче схватился за резные подлокотники, но слабость всё же одолела его, столкнув в беспокойное забытьё.

Во сне он нёсся сквозь грозовые облака, а вокруг сверкали шипящие молнии, норовя продырявить крылья. Он догонял стремительно удаляющуюся драконицу с золотистой, как у него самого, чешуёй. Иногда она оборачивалась и что-то кричала ему, но резкие порывы ветра доносили лишь обрывки взволнованных фраз. После они укрылись от непогоды в маленьком домике, затерянном в горах. И Альда — это совершенно точно была она — смеялась и пила вино из хрустального кубка. Её глаза лучились смехом, и он, дракон, обернувшийся человеком, тянулся к ней, но дотянуться никак не мог. А потом картинка рассыпалась осколками, которые по мановению невидимой руки впились в его обнажённую грудь.

Стук в дверь выдернул графа из сновидения, и он потряс головой, с трудом возвращаясь в реальность. Завидев доверенное лицо — лекаря Ивара, — Ульхар облегчённо вздохнул.

— Я видел драконицу во сне, — сообщил он, нащупывая рукой графин с водой.

— Дракониц не существует, — с улыбкой ответил целитель. — Но подобные видения не редкость в преддверии обряда укрепления трона. Как и сексуальное неистовство!

— Как там моя… гостья? — с трудом подобрав нужное слово, спросил граф.

— Хотел справиться о её самочувствии, но Джен доложила, что Альда ушла.

На всякий случай Ивар учтиво поклонился, опасаясь гнева господина Драконьего леса. Ульхар прикрыл глаза и убедился, что возлюбленной не было в замке. Его способность видеть каждого, кто пребывает в стенах древней постройки, не распространялась на леса и горы вокруг.

— Я отпустил её, — прошептал граф. — Да, отпустил.

— Формально — отпустили, но продолжаете думать о ней, не обращая никакого внимания на время! — В глазах лекаря было неподдельное беспокойство.

— Никто не имеет права указывать дракону, о чём ему следует думать! — огрызнулся Ульхар и жадно выпил воду из кружки.

— Несомненно, ваше сиятельство! Но ваш замок полон гостей и претенденток на проведение обряда, и если вы рискнёте дотянуть до последнего дня, то могут начаться необратимые изменения. Исполните то, что полагается по законам Старейшин, а после можете хоть все семь лет думать о ком угодно!

Граф гневно вскинул голову, но пухлый и добродушный Ивар так старательно делал записи в своём блокноте, что дать ему затрещину было решительно не за что. Лекарь был прав. У Ульхара не было больше братьев, как не было и наследников. В случае его смерти трон Драконьего леса оказался бы пуст, и за право восседать на нём могла вспыхнуть гражданская война между несколькими соседними провинциями.

Ульхар представил себе жителей равнинных городов, горных деревушек, лесных поселений: всех их ожидают трудные времена, если он позволит себе нарушить древние законы. Так странно! Много лет он считал обряд наскучившей необходимостью, а теперь сидит и трясётся о своей чести, словно нетронутая девица! Альда так ничего и не поняла, не разглядела вспыхнувших в груди чешуйчатой твари чувств, так почему же он только и делает, что ищет ей оправдания? Воспоминания о воровке следует вычеркнуть из памяти, точно так же как лицо обезумевшего Озгена Кеватто, с которым им довелось сражаться… вместе.

— Приведи мне любую девушку. — Граф порывисто встал и уставился на карту земель, висевшую над столом.

Нетрудно было предположить, в какую сторону и по какой дороге направилась из замка освобождённая взломщица. Ей больше не нужно прятаться по кустам и хорониться в оврагах, она может идти по главному тракту и распевать весёлые песни о том, как одурачила дракона. Вот только Ульхар откуда-то знал, что она так не поступит.

— Совсем любую? — уточнил Ивар, склонив голову набок.

— Да. Первую, какая попадётся. Либо ту, что спросит об обряде. Либо на твой вкус… всё равно!

— Я искренне рад, что вы одумались, ваше сиятельство!

Граф притушил светильники и принялся нервно расхаживать по кабинету. Невидимая в человечьей ипостаси чешуя так и зудела на теле. Ему казалось, что крылья сейчас сами собой развернутся за спиной и погонят его в сторону дороги, по которой ушла его избранная. Первая за многие годы по-настоящему тронувшая его душу девушка.

Прежде Ульхар никогда не понимал своего безвременно ушедшего старшего брата. В официальной истории рода Отирмир значились лишь сухие строчки о том, что прежний владыка Драконьего леса «в силу собственных убеждений и заблуждений» ослушался Старейшину и пренебрёг очередным обрядом укрепления трона. Ульхар знал истинную причину, но до недавнего времени считал её полнейшей глупостью. На празднике его брату приглянулась жена одного из рыцарей, и он не пожелал выбирать себе невинную девушку.

Рыцарь оказался человеком благоразумным: заметив интерес дракона к супруге, он в первую же ночь заложил карету и увёз жену подальше от опасно светящихся золотом глаз чешуйчатого гада. Наутро граф разогнал всех собравшихся на торжество, заперся в спальне и не выходил оттуда до самого конца, перепоручив Ульхару все дела по управлению замком. Теперь же младшему брату не на кого было надеяться… Что ж, он попробует поступить иначе.

— Ваша милость? — тонкий голосок взрезал бархатную тишину кабинета.

Лорд Отирмир посмотрел на вошедшую: Ивар расстарался на славу. Нашёл девушку, которая была полной противоположностью Альды. Смуглая кожа, иссиня-чёрные вьющиеся локоны, большая грудь, плотно затянутая в шёлк и бархат — ткань того и гляди треснет, крутые бёдра и холодный взгляд светло-серых глаз. Нежный голос не мог обмануть дракона. Вошедшая прекрасно знала, зачем её позвали в покои графа.

— Как тебя зовут? — спросил Ульхар из вежливости, хотя ему было всё равно.

— Луиза, ваша милость, — девушка поклонилась. — Если желаете, я станцую для вас, прежде чем… мы начнём обряд…

— Не надо танцев, — слишком резко оборвал её граф.

— Как вам будет угодно, — пискнула она и повела плечиком.

Жеманная, капризная аристократка! Ивар, видно, совсем лишился мозгов, если думал, что лорд не отличает настоящей невинности от кокетливого притворства. Эту красотку явно готовили ко встрече с драконом, а потому, когда её пальчики скользнули к пуговицам платья на груди и принялись заученными движениями расстёгивать их одну за другой, дракон подскочил и ухватил её за руку. От неожиданности девушка вскрикнула.

— Уходи, — прорычал Ульхар. — Ты не подходишь мне!

— Но… — На её точёном личике отразилась оскорблённая гордость.

— Ты получишь жениха, золото и подарки, но сейчас — уходи прочь!

— Вы негодяй! — крикнула Луиза ему в лицо и скрылась за тяжёлыми дверями.

— Да, верно, я негодяй, — прошептал граф Отирмир, вздохнув. — Но я не стану проводить этот обряд ни с кем, кроме Альды. Ни с кем.

* * *

Коротышка никогда не повышал голоса. Вот и сейчас он смотрел на Альду скорее с сочувствием, чем с гневом. Добрый дядюшка, не иначе.

— Да, детка, не повезло… — покачал он головой. — Но в нашей профессии такое случается. Ничего, отработаешь неустойку, выплатишь заказчику аванс, а там, глядишь, всё пойдёт по-прежнему.

Альда угрюмо молчала. По всему выходило, что придётся ей горбатиться на хозяина криминальной артели не меньше полугода. Она мысленно пересчитала скудные сбережения — всё, что успела отложить на будущее. И все же их не хватит, чтобы отдать долг…

Наверное, стоило забрать золотой кубок, который так и остался стоять у постели?

Однако взломщица, которую прежде не останавливали ни запертые двери, ни высокие стены, поняла, что это ей не по силам: она не сможет забрать у Ульхара этот проклятый кубок.

— Я всё верну.

— Ну-ну, а вот хмуриться не надо! Спустись в зал и перекуси, а то бледная какая-то, ветром качает. Лорд что же, совсем тебя не кормил в заточении? И как же ты уговорила тебя отпустить?

Коротышка хохотнул.

— Не говори, не говори. Догадываюсь.

У Альды появилось ощущение, будто её макнули в грязь и хорошенько в ней изваляли. Ещё этим утром она была важна и желанна. Была «главным сокровищем»…

Она сцепила зубы, чтобы не наговорить дерзостей. Ей с Коротышкой ещё работать. По крайней мере на улицу он её не выгнал и хотя бы станет кормить, пока Альда отрабатывает долг.

Хозяин криминальной артели для прикрытия занимался вполне пристойным делом — содержал несколько трактиров. Со своих за комнаты брал недорого и никогда не отказывал в куске хлеба.

— Иди, — он махнул рукой. — Завтра получишь задание.

Еда — её любимые жареные крылышки — казалась безвкусной, эль не пьянил. За столик подсел балагур Яник. Он отлично играл на лютне и травил байки, за что всегда был желанным гостем в трактире, развлекал гостей. Но сегодня шутки музыканта тоже казались пресными.

— Ты чего такая кислая? — Яник наклонился и понизил голос. — Говорят, что на празднике укрепления трона лорд… хм… позволяет себе всякие телесные удовольствия. Это так? Столько слухов об этом, а никто толком ничего не знает.

— Ты собираешь грязные слухи?

Бард усмехнулся.

— А почему нет? Люди с удовольствием платят за слухи!

Он порылся в кармане и стопочкой выложил перед Альдой три золотых монеты.

— А я заплачу тебе за любую информацию о графе. Его пагубные привычки, страстишки! Всё, что угодно.

Альда отшатнулась.

— Убери! — прошипела она, жалея о том, что когти навсегда сгинули вместе с колдуном: сейчас бы она подправила Янику причёску.

Яник присвистнул и посмотрел глумливо, словно о чём-то догадался.

— А, кажется, понимаю! Тебя отвергли! Бедняжка. Ничего, я готов заплатить эти деньги и за другое!..

Альда медленно поднялась на ноги, опрокинула на голову музыканта недопитую кружку эля и покинула трапезную прежде, чем Яник опомнился.

На душе сделалось мерзко. «Вот тебе твоя свобода! Наслаждайся!» Не так она представляла себе возвращение.

«А как? — честно спросила она себя. — Как ты себе его представляла? У тебя ни друзей, ни родных. Комнатушка под крышей — и та не твоя…»

И всё-таки она теперь сама себе хозяйка, а не птичка в клетке. Она приняла правильное решение. Вот только почему так грустно?

В комнате за несколько дней отсутствия ничего не изменилось. Смятое покрывало валялось на узкой постели, на столе стояла чашка с чаем. Альда опустилась на корточки, расшатала и вынула доску из пола. Достала из тайника мешочек с монетами, открыла его и вдохнула аромат золота.

Монеты пахли жарко и терпко. Пахли солнечным светом и разогретой бронёй. Пахли, как лорд-дракон Отирмир.

«К утру тоска пройдёт!» — пообещала себе Альда.

К утру сделалось только хуже. Хорошо, что Коротышка подогнал задание. Простенькое, но требующее много времени на подготовку. Следовало добыть из подвала купца бутылку вина тридцатилетней выдержки.

Два дня Альда присматривалась: наведалась в лавку, притворяясь служанкой богатого дома, которой поручено подобрать вино к торжеству. Даже завела знакомство с сынком купца. Старательно изображала из себя недалёкую девицу: «Ах, я совершенно не разбираюсь в вине. Ах, расскажите мне о самом дорогом!» Тот и выболтал всё.

Под вечер второго дня взломщица поставила на стол Коротышки облепленную паутиной и пылью бутыль. Тот остался доволен, обещал вычесть две монеты из долга.

Альда поднялась к себе. Села на пол. Достала из тайника золото. Печаль и неясная тревога не отпускали.

«Да всё с ним хорошо! — сердилась она. — Уже давно переспал с одной из этих… Новая избранная получит награду и достойного жениха. Какого-нибудь барона! Он про меня уже и думать забыл!»

Вот только сердце отказывалось слушать доводы разума. Оно билось беспокойно и неровно. А ещё, пусть это уже казалось абсолютной глупостью, ей нестерпимо хотелось обнять чешуйчатого гада, прижаться к его груди, почувствовать тепло его рук и увидеть в глазах бесконечную нежность.

Альда промучилась до утра, а едва забрезжил рассвет, гневно откинула одеяло и встала.

— Ладно! — сказала она вслух. — Удостоверюсь, что с тобой все прекрасно, и даже задерживаться не стану!

Она готова была идти в замок тотчас же, но Коротышка задержал её в дверях.

— Куда-то торопишься? А у меня нашлось дельце для тебя!

— Позже…

— Немедленно! Или на мою доброту можешь больше не рассчитывать.

Альда вздохнула и осталась. Ничего, отправится позже, как только освободится. В конце концов, куда денется лорд из своего замка?

Глава 22

Последний день правления Ульхара Отирмира клонился к вечеру. Граф стоял на балконе своих роскошных покоев и вглядывался в стремительно несущиеся над верхушками деревьев обрывки облаков. Ветер безжалостно трепал подлесок, пригоршнями срывая красные пятерни клёнов и круглые золотистые листочки осин, так похожие на щедро рассыпанные монеты. За лесом виднелись сияющие снежной белизной верхушки гор, а где-то на их склонах притаилось маленькое поместье, в котором Ульхар когда-то появился на свет.

Дракониц не существовало уже много веков, но человеческие женщины, заключившие истинный союз с владыками Драконьего леса, давали жизнь будущим правителям этого края, а те, подрастая, также проходили через череду многочисленных обрядов, пока не разыскивали свою единственную любовь. Так было долго, очень долго, пока из рода Отирмир не осталось только двое наследников — и оба оказались настоящими глупцами. Один полюбил замужнюю женщину, и это чувство свело его в могилу, другой же губил себя прямо сейчас, не в силах перестать думать о маленькой гиане, по случайности оказавшейся в его замке.

С рассветом Ульхар должен будет собрать совет рыцарей и вельмож, чтобы решить дальнейшую судьбу Драконьего леса. Он не желал затягивать дело до последнего, не хотел показываться приближённым в жалком виде, ослабевшим и утратившим магическую силу. Немного времени у него будет, и, может быть, он успеет предотвратить гражданскую войну и подобрать себе преемника.

Гости замка уже назавтра начнут разъезжаться по домам, и он по традиции всё же одарит всех участниц так и не состоявшегося отбора. А потом, когда все дела будут сделаны, он выберет один из семнадцати миров и удалится туда, чтобы обрести покой.

Порыв ветра растрепал волосы графа, ударил холодом в лицо — захотелось немедленно взмыть в небо, в последний раз облететь окрестности, но это потребовало бы слишком много сил. Нет, он не станет растрачивать энергию попусту, его ещё ждут важные дела.

Человеческая кожа пылала огнём, и Ульхар отступил в комнату и, сбросив рубашку, прикрылся чешуёй. В свете множества огней подошёл к зеркалу и увидел, что отражение больше не сияет первозданным золотом. Его драконий облик уже начинал тускнеть, угасать, волшебный источник сил всё ещё бился внутри, но осталось ему недолго.

…Альда провозилась с поручением Коротышки до самого вечера. Небо потемнело, поднялся ветер, который срывал с деревьев последние листья. Совсем скоро наступит зима…

В любое другое время Альда ни за что не выбралась бы на улицу в такую мерзкую погоду, но сейчас от одной мысли, что придётся остаться, сердце болезненно сжималось.

«Ничего не случится, если я приду завтра!» — уговаривала она себя.

А потом закуталась в накидку, натянула на голову капюшон и поспешила в сторону замка.

— Ворота закрыты на ночь! — грубовато ответил стражник. — Даже если ты одна из претенденток, в чём я сомневаюсь, следует, голубушка, обождать до утра.

— Я ненадолго! Только увижу его и…

— Разве я выразился недостаточно ясно? Утром приходи! Да и то не факт, что граф тебя примет… Вот уже три дня он никого не желает видеть…

Было очевидно, что уговаривать старого вояку бесполезно. Альда кивнула и отошла. Правда, недалеко.

Подула на озябшие руки, задрала голову, разглядывая зубцы замковой стены. У неё больше не было когтей, но сноровка никуда не делась. Неужели не хватит сил преодолеть несколько метров?

Альда ощупала кончиками пальцев кладку, сложенную из грубых крупных камней. Есть за что зацепиться и куда поставить ногу.

— Эй! Куда?! — раздался вослед ей изумлённый голос. — Вот чума-девка! Не сорвись, отчаянная голова!

«И что это я делаю? — спрашивала себя воровка, подтягиваясь на руках и сантиметр за сантиметром преодолевая стену. — Раньше не чаяла вырваться из клетки, а теперь изо всех сил стремлюсь назад? Ну не дура?»

Альда перевалилась через край и, дожидаясь, пока выровняется дыхание, вызвала в памяти карту. Куда ей идти? Где граф может быть сейчас?

«В сокровищнице…» — толкнулась неясная мысль, скорее догадка.

И хотя Альда была уверена, что не вспомнит дорогу, ноги сами понесли её в сокровищницу. Время от времени она натыкалась на слуг, но шла вперёд так целеустремленно, что никто не пытался её задержать.

Дверь оказалась заперта. Взломщица помнила, как та распахнулась от одного прикосновения лорда-дракона, но перед воровкой, конечно, не откроется… Однако, удивительное дело, едва её пальцы дотронулись до ручки, как та повернулась будто сама собой.

Вспыхнул магический светильник, и Альда увидела Ульхара, сидящего на горе золота с кубком в руках. Он был бледен, как никогда прежде.

— Лорд! Ульх! — Альда и не заметила, как впервые назвала его коротким именем.

Граф поднял голову и недоверчиво посмотрел на неё затуманенным взором. Прищурился, словно хотел лучше разглядеть внезапно возникшее видение.

— Наверное, я уже сплю, — пробормотал он и потёр глаза.

— Что с вами… с тобой?

Альда вспомнила о глубоких ранах на его груди и испугалась. Подбежала, присела рядом на корточки, заглядывая в глаза дракона. Они, обычно отливающие золотом, сейчас потухли.

— Тебе плохо?

Она дотронулась до руки лорда. Ульхар тоже коснулся её в ответ, потихоньку провёл пальцами по тонкому запястью воровки, немного хмурясь. Резко вскинул голову и посмотрел в её лицо. Милый образ никуда не делся — не растаял, как привидение, не обернулся разыскавшей его служанкой.

— Это действительно ты, Альда, — прошептал он. — Мне? Нет, не плохо. Со мной всё в порядке, хотя обряд так и не состоялся… завтра все гости разъедутся по домам.

Альда не ожидала, что почувствует такое облегчение после этих слов. Кончики губ растянулись в улыбке, которую она спрятала и спросила ехидно:

— Что же, не нашлось желающих на такого прекрасного дракона?

Ульхар тихо рассмеялся, нежно коснувшись её щеки:

— Избалованный и вредный дракон стал слишком капризен после знакомства с одной маленькой гианой, а потому не пожелал никого выбирать. А ты… почему же ты здесь, когда так рвалась на свободу? И почему не взяла кубок? Это был подарок от всего сердца!

Вопрос застал Альду врасплох. Тем более что она и сама не знала ответа. Почему, получив желанную свободу, она вернулась?

— Я не знаю, — ответила она честно. — Это так глупо… Ты был ранен, наверное, поэтому меня не оставляли тревожные мысли. Но теперь я вижу, что с тобой всё хорошо, а значит, могу уходить. С тобой ведь всё в порядке?

— Да, — поспешно ответил Ульхар и пошевелился.

Горка золотых монет, на которую он облокотился, рассыпалась. Сверкающие кружочки заскользили вниз, некоторые покатились по полу, подпрыгивая. Любой человек, оказавшись в комнате, полной несметных богатств, потерял бы голову, но только не дракон. Да и гиана, чей нюх был предназначен для поиска сокровищ, не думала сейчас ни о монетах, ни о драгоценных камнях. Альда смотрела на графа и не двигалась, точно понимала, что он ещё не всё сказал.

— Позволь, я поцелую тебя на прощание? — улыбнулся он. — Ты ведь не придёшь больше.

— Я… — выдохнула Альда.

Мысли, как потревоженные птицы, метались в голове. Да и непохоже, что Ульхар спрашивал: лорд был уверен, что они больше не увидятся. И от этого снова защемило сердце. «Какой же ты… — подумала юная гиана. — Если бы ты попросил остаться… Но разве драконья гордость позволит?»

Альда внезапно поняла, что готова разделить с ним эту ночь. Пусть это будет единственная ночь в их жизни. Да, потом будет грустно и тяжело, но она справится. А если уйдёт сейчас — никогда себе этого не простит.

— Целуй… — прошептала она.

На этот раз он чуть помедлил, прежде чем прильнуть к её губам. Осторожно коснулся её волос, обнял, прижимая к себе так, словно Альда была невесомой и хрупкой, а он опасался ей навредить. И только после этого закрыл глаза и поцеловал, с трудом сдерживая дрожь и неровное дыхание.

Ульхар уже не боялся потерять контроль над собой, но близость невинного тела, юного и горячего, всё ещё сводила его с ума. А главное — она отвечала ему! Робко и не слишком уверенно, но по-настоящему отвечала, целовала его в ответ. Осознав это, Ульхар крепче стиснул её в объятиях и на миг оторвался от неё, только чтобы успеть вдохнуть и прошептать в безумном порыве:

— Альда, не уходи! Не уходи от меня никогда. Будь моей женой!

Альда отпрянула, тряхнула головой и робко улыбнулась.

— Ульх, усталость сыграла со мной забавную шутку сейчас… Мне почудилось…

В глазах дракона вновь вспыхнуло золото, и он повторил свою просьбу ещё раз, сильным и твёрдым голосом:

— Выходи за меня замуж!

Альда моргнула, потом вдруг прыснула. В ответ на ошеломлённый взгляд графа уткнулась ему в плечо, вдыхая тёплый и уже такой родной запах.

— Это нервное, наверное… Прости… Просто подумала — впервые мне делает предложение тот, кого я пыталась ограбить.

Она помолчала, подняла глаза и взяла в ладони лицо Ульхара.

— Я, видимо, схожу с ума… Но, знаешь, я без тебя, кажется, просто умру. Высохну, как сорванный цветок. Я хочу быть с тобой рядом. Ты — мои крылья… Я согласна.

Не в силах вымолвить больше ни слова, граф вновь поцеловал её, а затем легко подхватил на руки и понёс в свои покои.

Глава 23

Альда прикрыла глаза, когда их ослепило сияние портала, и вновь осмелилась их открыть уже в личных покоях графа. Мягкий приглушённый свет разливался из-под потолка, тихо потрескивали алые угли в большом камине. В отличие от сокровищницы или кабинета здесь не было никакого золота или других ценностей. Ульхар опустил её на край кровати и неторопливо распутал накидку на её плечах. В его движениях не было уже знакомой Альде нетерпеливой решимости: он словно опасался, что в последний момент она передумает.

— Драконий старейшина живёт на Чёрном утёсе. Он скрепит наш союз заклинанием крови, и ты будешь жить так же долго, как мой народ. Но сегодня, — он запнулся от волнения, и на лице его промелькнула хитрая улыбка, совершенно не подходящая для его торжественной речи, — нужно, чтобы ты стала моей сегодня же. У меня совсем не осталось времени.

Альда наблюдала за его осторожными движениями, но не пыталась отстраниться или убрать руки. После последних слов удивлённо приподняла брови.

— Не осталось времени? — переспросила она.

Граф опустился рядом с ней, загадочно взглянув в мерцающий камин.

— Я имел в виду обряд укрепления трона, только и всего. Как я уже рассказывал тебе, эта традиция придумана моими далёкими предками, не хотелось бы нарушать её. Сегодня закончился последний день семидневного праздника, а ты всё же моя избранная… И ты сказала мне да.

— Ты мне явно что-то недоговариваешь, — мягко произнесла Альда. — Но не хочешь — не говори, я не стану настаивать.

Она вдруг рассмеялась.

— Знаешь, иногда ты кажешься таким мудрым и сильным, а иногда, как сейчас, напоминаешь мальчишку. Так значит, я сказала да?

Она сделала вид, что пытается припомнить, даже игриво постучала пальчиком по подбородку.

— Хм… Точно?

Ульхар, который потянулся, чтобы обнять её, вдруг отстранился и посерьёзнел так, что между тёмных бровей образовалась складочка. В золотых глазах его вспыхнуло недоумение. Конечно, он ведь совсем забыл, что его избранная — не обычная человеческая девушка, а носительница древней крови. Гианы были известны своими обманами и проделками!

— Значит, ты пошутила надо мной? Ты пришла сюда потому, что тебе стало скучно и вновь захотелось поиграть с драконом?!

В глазах Альды, наоборот, вспыхнули озорные огоньки, она взъерошила и без того уже растрепанные тёмные волосы лорда. Ничего не объясняя, скинула накидку.

— Поиграть с драконом? — промурлыкала она, как кошечка. — А какие игры ты знаешь?

И, не давая Ульхару опомниться, со смехом повалила его на ковёр с толстым ворсом. Альде было и весело, и страшно. Её охватил азарт, как тогда, когда она карабкалась по стене или летела под облаками на спине огромного ящера.

— Рассказывать слишком долго, я покажу тебе, — усмехнулся дракон, сжимая её в объятиях.

Он не сдерживал её задора, с удовольствием позволяя Альде резвиться и в шутку бороться, перекатываясь по ковру, но всё же незаметно переводил её веселье в чувственные ласки. Каждый последующий поцелуй был дольше и горячее, а пальцы Ульхара безошибочно нащупывали и расстёгивали застёжки на одежде взломщицы. Спустя несколько минут Альда поняла, что на ней уже нет большей части одежды, а руки и губы графа касаются обнажённой кожи.

Альда притихла, отдаваясь ласкам, прикрыла глаза. Волны тепла, исходящие от горячего камина, омывали тело. Но всё же, когда пальцы лорда бережно тронули бретельку тонкой нательной сорочки, она невольно задрожала.

— Это самая старая на свете игра, но она до сих пор не надоедает ни драконам, ни людям, ни другим существам, — прошептал Ульхар, не забывая покрывать короткими поцелуями её плечи и открывшуюся грудь.

Дрожь невинной гианы почти лишила его рассудка, но не дракон, а человек помнил о происшествии в горах и изо всех сил старался не торопиться. Альда не открывала глаз, поэтому не увидела, а почувствовала, когда он вновь обнял её, сбросив с себя брюки и бельё. Смятая сорочка всё ещё была на ней, когда Ульхар одним быстрым движением стянул с неё панталончики и скользнул кончиками пальцев по внутренней стороне бёдер.

Альда ахнула, накрыла своей ладонью его руку. Ульхар остановился, дожидаясь, пока её страх отступит.

Кожа горела от жарких поцелуев и ласк. Неисследованным не остался ни один участок тела. Альде чудилось, что она ощущает чьи нежные прикосновения всюду — на животе, на шее, на коленях. Не осталось ни одного потаённого уголка, разве что… Гиана вздохнула и убрала ладонь.

— Альда, как же долго я тебя ждал, — еле слышно сказал Ульхар ей на ухо, прижимая к себе, делая отступление невозможным. А она и не собиралась отступать, робко обнимая графа и открываясь ему до самого конца. — Ничего не бойся, думай о том, как мы… взлетим.

И мгновение спустя он и сам вспомнил о крыльях, которые он мог бы потерять уже наутро, если бы не маленькая гиана, спасавшая его сейчас, сама о том не ведая. Альда всё же вскрикнула от боли, но он поспешил успокоить её ласковым поцелуем, не в силах разомкнуть или ослабить объятия. Сквозь опущенные ресницы она увидела сияние золотых драконьих глаз.

Ей показалось, что сейчас они сияют куда ярче, чем ещё минуту назад, да и аромат золота, который она так любила, сделался сильнее. Он обволакивал, заполнял каждую клеточку, как и сама Альда сейчас была заполнена до предела. Неприятные ощущения, которые возникли вначале, исчезли, остались только нежность и наслаждение.

— Мне… нравится… эта игра… — прерывисто прошептала она.

«Зачем я, глупая, столько времени отказывалась?» — удивилась Альда, но тут же мысли растворились, унеслись в потоке удовольствия.

Ей действительно чудилось, что она взлетает всё выше и выше. Или качается на волнах… Вверх, вниз… Вверх, вниз… Невозможно было набрать полную грудь воздуха, будто он весь внезапно закончился. Альда делала маленькие глотки в унисон с приливами и отливами. По обнажённой коже бегали мурашки. И вот уже она дрожит вся — до самых мизинчиков. Это был сладкий трепет, который она прежде никогда не испытывала. Если бы Ульхар вздумал остановиться в этот миг, она бы принялась кусаться и требовать продолжения.

Но он не собирался останавливаться. Древнее заклинание, наложенное Старейшинами, сработало, и теперь дракона, заполучившего невинную девушку, переполняла первозданная сила. Потоки магии струились по его жилам вместе с движением крови, окутывали золотистым сиянием два слившихся в любовном единении тела. Альда была прекрасна, волшебная сила вливалась и в неё, заставляя терять самообладание и шептать страстные и милые слова. Краем сознания Ульхар пытался вспомнить, насколько сильны были гианы в любовной магии, но разум сопротивлялся, а волнующее чувство близости всё усиливалось. Ни с кем и никогда он не испытывал ничего подобного!

— Дикая кошечка без коготков, — пробормотал он. — И только моя…

Альда заметила, что спальня озарилась магическим свечением. На плечах и лице Ульхара выступили контуры драконьей чешуи, счастливая улыбка превратилась в торжествующий оскал — но всё это только на миг. Он сумел обуздать вернувшуюся силу и совладать с собой, думая лишь о том, чтобы доставить удовольствие своей избранной.

Он точно вёл её за собой, шаг за шагом поднимая к вершине. И вот уже Альда застыла на самом пике, боясь прыгнуть и испытать неизведанное. И снова было страшно и сладко. Нежный поцелуй словно говорил: «Не бойся. Прыгай. Я всегда рядом. Я подхвачу!»

И Альда прыгнула, закричав от восхищения. Крепкие руки дракона держали её в этом головокружительном полёте, но, когда сумасшедшее биение сердца чуть приутихло, она различила сильное дыхание Ульхара: он едва сдерживался, чтобы не зарычать от удовольствия. Под пальцами гианы, скользящими по его взмокшей спине, всё же проступили золотые чешуйки, страстная дрожь пронзила тело графа, и он прижал к себе Альду изо всех сил.

— Завтра же мы летим к Старейшине, — было первое, что прошептал он после того, как к нему вернулась способность говорить.

Альда, у которой тоже почти не осталось сил на разговоры, тихо рассмеялась.

— Хорошо, завтра… Не бойся, я больше не сбегу.

— Драконы ничего не боятся! — воскликнул он возмущённо, но тут же потянулся, чтобы поцеловать её. — Особенно теперь, когда ты спасла меня от смерти, Альда. Я не мог рассказать тебе раньше, это была бы… нечестная игра.

Альда резко села, во все глаза глядя на графа, надеясь увидеть улыбку, которая бы выдала неудачную шутку, но Ульхар оставался серьёзен.

— Что ты такое говоришь?.. — прошептала гиана.

— Обряд укрепления трона это не просто традиция моего народа, — сказал он, успокаивающе поглаживая её по колену. — Это жизненная необходимость. Девственницы не прихоть и не развлечение для таких, как мы, а возможность сохранить жизнь и магическую силу. Когда-то давно всё было иначе, но век за веком людей становилось всё больше, а древних существ — всё меньше. Мир менялся. Редкие виды стали вынуждены заключать союзы с человеческими правителями, чтобы выжить. Драконы были сильны, но к началу текущего тысячелетия у нас не осталось женщин… и потому нам пришлось договариваться с людьми. Ритуал с невинной девой один раз в семь лет — или постепенное угасание и в итоге смерть. Ты пришла на исходе последнего дня. Я даже не мечтал об этом.

Альде сделалось жутко от одной мысли о том, что, задержи её Коротышка чуть дольше, окажись стена чуть выше, она могла бы не успеть к самому главному человеку в своей жизни. Даже в глазах потемнело от ужаса.

— Ты с ума сошёл? — крикнула она и в сердцах стукнула Ульхара по бронированному плечу, всё ещё покрытому чешуйками. — Почему ты не взял одну из… этих…

Она скривилась, но заставила себя продолжать.

— Ведь от этого зависела твоя жизнь, глупый!

Ульхар поймал её руку и легонько сжал в своей, улыбаясь.

— Раньше я так и делал, Альда, но после встречи с тобой всё изменилось. Мне нужна была только ты или никто! Мне сто пятьдесят лет, по меркам людей я прожил достаточно долгую жизнь, чтобы однажды взять и рискнуть по-настоящему, не особо надеясь на удачу. Взломщицы ведь хорошо понимают, какой капризной бывает удача?

Альда вздохнула, сбрасывая наваждение: вот он, рядом, живой, невредимый, не случилось ничего страшного.

— Знаешь, когда я впервые очутилась в твоем замке, мне показалось, что удача отвернулась от меня… Но теперь я понимаю, что это был самый счастливый мой день…

— Я готов был сразить хоть сотню колдунов, чтобы услышать от тебя эти слова, — выдохнул Ульхар, обнимая её и приглаживая растрепавшиеся светлые пряди. — Ты моя единственная любовь, Альда! Я люблю тебя больше жизни!

— Мне кажется… — тихо ответила она, устраивая голову на его груди. — Мне кажется, Ульх, что я тебя тоже… люблю…

Эпилог

Свадебная церемония на Чёрном утёсе состоялась по решению Старейшины три дня спустя. Альда ожидала увидеть перед собой глубокого старца с седой бородой и морщинистым лицом, но правителя драконов выдавали лишь глаза. Взгляд тысячелетнего существа скользнул по графу Отирмиру и стройной фигурке его спутницы, сухие губы чуть дрогнули в понимающей улыбке.

— Да, вы подходите друг другу, — заметил Старейшина и махнул рукой. — Но нужны свидетели…

Ульхар и Альда разместились в одной из комнат с высокими каменными сводами и почти не высовывались наружу до самой церемонии. Влюблённым, конечно же, было некогда скучать. За стенами завывал холодный осенний ветер, но им было жарко в объятиях друг друга. Когда среди шума воздушных потоков Ульхар и Альда различили хлопанье крыльев, они поняли, что главный день в их жизни настал.

Альда чуть не вывалилась из окна, во все глаза глядя на приближающихся драконов. Ульх едва успел схватить её за талию. Впрочем, она не сомневалась, что будущий муж не даст ей упасть.

— Все-таки ты у меня самый красивый дракон! — гордо сказала Альда, с пристрастием рассмотрев гостей.

На самом деле все они были величественны и прекрасны. Хотя Альда ожидала, что на церемонию, которая проводится раз в столетие, их прибудет больше.

— Драконов осталось очень мало, правда? — догадалась она.

— Да, нас мало и становится всё меньше, — кивнул Ульхар, не удержавшись и притянув её к себе для поцелуя. — Трудно выживать в мире, где нет женщин. Далеко не каждому дракону удаётся найти себе подходящую пару среди других народов. Ни оборотни, ни гномы, ни эльфы не способны породниться с нами. А на поиски той, что может родить наследника, уходит иногда вся жизнь. Я ведь ещё не говорил тебе, что наши дети могут быть только мальчиками. Чудесными мальчиками с чешуйками, хвостиками и крылышками. И они будут летать.

Альда улыбнулась, представив.

— Я уже люблю этих мальчишек! Немного жаль, что у нас никогда не родится дочь, но главное, что у меня будешь ты…

— Забот с маленькими дракончиками столько, что они точно не дадут тебе скучать, — заверил её Ульхар. — Но прежде мне бы хотелось отправиться с тобой в свадебное путешествие. Думаю, тебе будет интересно узнать, какие миры скрываются за рубинами нашего золотого кубка. А теперь пора идти, церемония сейчас начнётся.

Ульхар провёл Альду по хитросплетению мрачных коридоров, освещённых магическими факелами. В обители Старейшины не было той блистательной роскоши, что свойственна дворцам человеческих королей, но все знали, что в недрах Чёрного утёса старый дракон хранит уйму собранных за долгую жизнь сокровищ.

Они вошли в круглую залу, где уже стояли свидетели — пять стройных драконов в чешуйчатых мантиях. Каждый приготовил заклинание, которым должен быть скреплён союз графа Отирмира и юной гианы. Старейшина восседал на каменном троне, его чёрный блестящий хвост постукивал по ступеням.

Альду внезапно охватила робость, но Ульхар бережно взял её за руку, подбадривая взглядом. Дождавшись, когда любимая перестанет дрожать, повел её за собой. В центре круглого зала располагался каменный постамент, граф помог своей невесте взойти на него и сам встал рядом.

— Ничего не бойся… — прошептал он.

Один из свидетелей, светловолосый дракон, вышел вперёд и развернул ритуальный свиток, на котором, Альда заметила, не было написано ни слова: видно, дракон знал заклинание наизусть.

В звуках древнего языка слышалась магия, а Альда вдруг, к собственному изумлению, осознала, что понимает сказанное.

Светловолосый лорд желал молодой семье долголетия. Следующий свидетель — наследников.

«Почти как на человеческой свадьбе», — мысленно улыбнулась она.

Когда дошел черед до последнего свидетеля — смуглого, с пронзительными чёрными глазами — он неожиданно пожелал «свершиться чуду».

— О чём он? — прошептала Альда.

— О рождении девочки, — ответил Ульхар, прижимая её к себе. — Мой народ не устаёт верить, что однажды чудо может произойти и драконицы вернутся в этот мир.

Через мгновение всё стихло, и Старейшина поднялся с трона. Неслышно ступая, приблизился к влюблённым и без предупреждения начал сплетать заклинание. Альда смотрела, как из пальцев дракона рождаются магические нити, как оплетают руки её и Ульхара алыми лентами, похожими на струйки крови. Голос Старейшины был негромким, но всё равно каждое слово было слышно в любом уголке зала. Он потребовал от них клятвы верности друг другу, и, как только Альда повторила нужную формулу, кровь её вспыхнула в жилах, отзываясь на древнее заклятие.

— Вы будете жить одинаково долго, связанные узами брака и крови, — в заключение произнёс дракон. — Если будете друг другу верны. Живите счастливо.

— Отличное заклинание, — тихо сказала Альда, наклонившись к мужу.

Она смотрела на него сияющими, любящими глазами, но одновременно лукаво и игриво.

— И я так думаю, — согласился Ульхар и поцеловал её.

* * *

Альда крутила в руках кубок, и неяркое осеннее солнце вспыхивало отсветами в рубинах. Она готовилась к своему первому путешествию через портал и никак не могла выбрать камень. Ульх не торопил, терпеливо ждал.

— Куда ведёт этот камень? — снова и снова спрашивала она. — А этот? Ты побывал во всех мирах?

— Нет, ещё не успел. Давай выберем тот, где я ещё не был, — он мягко взял её пальцы в свои и остановил на сверкающем камне. — Откроем его вместе.

— Вместе… — согласилась она, доверчиво прижавшись к его плечу. — Давай!

Вихрь портала закружил их, затягивая в невесомость. Альде показалось, что на миг она оставила тело и мчится с невероятной скоростью сквозь бездну из звёзд и сияющих облаков. Но очень скоро под ногами у них оказалась твердь камня, волосы растрепал тёплый ветер, а сердца забились в радостном предвкушении. Они стояли на вершине горы, а внизу перед ними расстилалась незнакомая прекрасная страна. На фоне светлого, подкрашенного фиолетовыми и малиновыми отсветами неба виднелись силуэты летящих драконов.

— Думаю, в этом мире нас точно ждут приключения, — провожая крылатых сородичей взглядом, сказал Ульхар.

— И сокровища! — восторженно добавила Альда.

Они переглянулись, и каждый подумал о том, что в этом мире, возможно, существуют драконицы, а если так, то они подскажут им дорогу к чуду…

Конец

Content

Воровка для дракона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог