Гаррет Патмен Сервисс

Колумбы космоса

© ООО «Издательство «Северо-Запад», 2021

* * *

Глава I

Удивительное открытие

ЭДМУНД СТОУНВОЛЛ БЫЛ самым замечательным изобретателем своего времени.

По-моему, так он вообще был самым замечательным человеком на Земле. И скажу, нисколько не покривив против фактов, что, насколько мне известно, именно поэтому он взял меня и еще двух своих друзей в это дикое, безумное и самое невероятное путешествие, какое только можно представить.

Я должен был бы ненавидеть Эдмунда Стоунволла за то что он сделал со мной и моими друзьями. Но фактически я хочу сохранить память о нем.

Но давайте я лучше расскажу всю историю, и тогда вы поймете, почему я так странно отношусь к Эдмунду Стоунволлу…

Во-первых, когда Эдмунд Стоунволл сделал свое удивительное открытие, никто в мире ничего не заметил. Фактически никто ничего не узнал, и вздрагиваю, стоит мне только подумать об этом.

В основе его изобретения было эллектричество, потому как в наше время оно – основа всему. Кроме того, при каждом упоминании об этом изобретении звучало еще одно словечко, ставшее популярным в начале двадцатого века: «радиоактивность».

Но что такое «радиоактивность»?

Одни небеса знают. Но именно из-за него я чуть было не погиб. Оно отняло у меня моих лучших друзей. Хотя я до сих пор не хзнаю, что означает это слово, а если верить Стоунволллу, то оно и вовсе могло положить конец и Земле, и всем нам!

Стоунволл всегда любил рассуждать о «силе» и «энергии». Он разбирался в машинах и двигателях, как любой мальчишка разбирается в игре в кости и мраморные шарики. А вот во всем остальном…

– Люди глупы, – говорил он. – А ведь они могли бы жить словно боги. А вместо этого мечутся по земному шару без всякого смысла.

Помните старый «Келли Моторс»? Так вот Эдмунд верил в него, но сразу сказал Келли, что он идет не туда, и никогда не советовал тому выбрать путь развития, которым в итоге пошла фирма.

И еще он сам проводил эксперименты. Думаю, он получил наследство от богатого дяди и построил лабораторию. Однажды он пригласил Джека Аштона, Генри Далтона, Уила Черча и меня, для того, чтобы мы наблюдали один из его экспериментов. Все происходящее было странным даже для нас, но мы согласились Мы видели удивительные вещи, о которых другие люди даже не подозревали. Эдмунд даже обращался к Тесле: у него была идея наладить связь с Марсом, но когда в обиход вошло слово «радиоактивность», Эдмунд оставил все другие проекты.

Радий, торий и атомная энергия

КОГДА УЧЕНЫЕ ОТКРЫЛИ, как произвести радий из урановой руды, было сделано еще много открытий, но мы знали обо всем этом лишь со слов Стоунволла. Тогда в газетах появились первые сообщения о радиоактивности, и не могу сказать, что рассказы нашего друга были более внятными, однако с помощью своих демонстраций он поразил наше воображение.

– Послушайте, парни! Профессор Томсон утверждает, что энергии атомов, содержащихся в одном гране радия, достаточно, чтобы поднять миллион тонн на высоту в триста ярдов. Но профессор Томсон и понятия не имеет, как добыть эту энергию у профессора Рейгфорда и лорда Келвина.

Но кто-то должен был совершить это открытие, так почему не я?

– Ну, совершишь ты это открытие, и что? – в своей добродушно-непосредственной манере поинтересовался Джек.

Тут глаза Эдмунда задорно блеснули, и он объявил:

– Я сделаю то, что Архимеду было не под силу.

Никто из нас не знал, о чем мечтал Архимед, и мы оставили эту тему.

Только вот Эдмунд Стоунволл и не думал отступать. Он продолжал работать. Обычно он заходил в наш клуб каждый вечер, но после того, как им овладела эта новая идея, мы не видели его целую неделю. А если мы сталкивались с ним где-то, то выглядел он словно устрица – при встречах из него едва можно было выдавить слова приветствия. Но каким красноречивым был взгляд его глубоко посаженных глаз! Стоунвелл всегда казался нам немного эксцентричным, но теперь казалось, он и вовсе спятил. Порой он и на человека вовсе не походил.

Однажды вечером, после долгого отсутствия, Эдмунд внезапно появился в клубе, буквально искрясь от счастья. Однако мы не могли понять и половины того, о чем он попытался нам рассказать, но сам вид его очаровал нас. Мы никогда не смеялись над его необычными идеями. Но в этот раз он был взволнован, как никогда ранее.

– Все просто замечательно, – сказал он. – Итак, я ее получил.

– Что именно? – поинтересовался Джек.

– Межатомную энергию. Я получил контроль над ней. Сделал то, о чем только грезил профессор Дункан, когда писал, что «если бы человек знал, что каждый объем воздуха, который он вдыхает, содержит в себе достаточно энергии, чтобы от нее сутки работали все фабрики мира, он непрестанно пытался бы найти способ извлечь эту энергию». А вот мне это удалось!

– В самом деле! – воскдликнул Джек. – Помнишь, я уже как-то спрашщивал тебя, что ты собираешься со всем этим делать?

Я уже говорил вам, что мы никогда не подшучивали над идеями Стоунволла, но в этот раз в его словах было нечто экстравагантное, да и та манера, в которой он сообщил нам эту новость, заставила нас настаивать:

– Да, Эдмунд, скажи нам, что ты собираешься делать с этой энергией?

Мы вовсе не собирались обижать его, но судя по всему, именно тогда, возможно, мы заложили фундамент для всех дальнейших событий. Мгновение Стоунволл молчал. Взгляд его метал молнии, лицо побагровело, а потом он медленно произнес:

– Если вы изволите явиться ко мне в лабораторию, покажу вам, что я собираюсь делать с этой энергией.

Визит в лаботарию Эдмунда

ЛУЧШЕГО МЫ И желать не могли. С тех пор как Эдмунд отдалился от нас, мы хотели узнать, чем он занимается. Поэтому мы все, воспользовавшись приглашением, как один явились в его лабораторию. Эдмунд повел нас сразу на задний двор, который, к нашему удивлению, был огорожен забором и укрыт крышей так, словно это огромная лачуга.

Эдмунд, открыв дверь, пригласил нас проходить.

Расскажу вам подробно о том, что мы увидели. Подобное и вообразать нельзя. Я бы не смог точно описать эту штуковину. Я бы назвало эту штуковину машиной, потому как никакое иное сравнение мне в голову не приходит. Оно было около восемнадцати футов длиной и десять футов высотой, круглое, как котел, с выпуклостями на концах. Сама «машина» была сделана из полированной стали.

Эдмунд открыл дверь на одном из концов странной машины.

– Залезайте, джентльмены, – пригласил он.

Мы без колебаний приняли его предложение, за исклю-чением Черча, который по натуре был скептиком и не последовал за нами. По какой-то неведомой нам причине он остался Эдмунд включил электрический светильник, и мы увидели, что находимся в продолговатом помещении, изнутри отделанном пластинами полированного дерева и вдоль стен обставленном кожаными креслами. На стенах сверкали множество металлических кнопок и ручек.

– Садитесь, – предложил Эдмунд. – Я расскажу вам, над чем я тут работаю.

Он снова позвал пропавшего Черча, но ответа не последовало. Мы решили, что предмет исследований Эдмунда не заинтересовал Черча и тот вернулся в клуб.

Вновь заняв свое место, Эдмунд начал:

– Как я уже говорил, мне удалось открыть тайну атома. Теперь в моем распоряжении безграничные силы. Построив правильную машину, я смог бы сдвинуть с места Землю и обрушить ее на Луну! Но я не хочу оказаться причиной подобной катастрафы. Я всего лишь собираюсь провести небольшой эксперимент. Одну секундочку.

Стоунволл вышел из комнаты, а мы, удивляясь, переглянулись. Мы верили в гений Эдмунда, а его слова по-настоящему заинтриговали нас. Мы не желали отступать и как один хотели увидеть те удивительные открытия, которые он сделал в своей лаборатории. Хотя мы не понимали даже самой сути его открытия, мы хотели посмотреть на конечный результат. Мы приготовились, с нетерпением ожидая, что же произойдет дальше.

Мы слышали, как Эдмонд грохочет чем-то снаружи. Судя по звукам, он открывал ворота, которые были заперты на засов. Потом он вернулся внутрь своей «машины» и плотно закрыл за собой дверь.

Мы наблюдали за ним со все возрастающим любопытством. Его лицо расплылось в загадочной улыбке, когда он надавил одну из полированных кнопок на стене.

Мы почувствовали, что машина, внутри которой мы находились, пришла в движение. Она чуть приподнялась, словно лодка на приливной волне. Мы без страха внимательно следили за происходящим.

Начало путешествия

– ЭТО ЧТО, ВОЗДУШНЫЙ шар новой конструкции? – вежливо поинтересовался Джек.

– Это нечто большее, чем воздушный шар, – коротко ответил Эдмунд.

Мы видели, как он коснулся другой кнопки, и почувствовали, что машина замерла, застыв, как скала. Тогда Эдмунд открыл жалюзи на одной из стен, за ним оказалось многослойное окно из толстого стекла. Мы вскочили, выглядывая наружу. Внизу мы увидели крыши домов и верхушки деревьев.

– Мы на высоте двухсот футов, – объявил Эдмунд. – Что вы думаете об этом?

– Удивительно! Потрясающе! – хором воскликнули мы.

– Но какова цель всего этого? – продолжал настаивать на своем Джек.

– Увидите!

Пейзаж, открывшийся перед нами, был прекрасен. Городские огни остались внизу, и в стороне Нью-Джерси, над горизонтом я заметил Венеру, готовую скрыться за горизонтом, но блиставшую, как алмаз. Мне приходилось наблюдать звездное небо, и, поскольку Эдмунд оказался рядом со мной, я обратил его внимание на планету.

– Она прекрасна, не правда ли? – ответил Эдмунд. – Лучший из миров Солнечной системы. Скиапарелли писал, что у нее две крайности: на одной ее стороне всегда день, а на другой – ночь.

Я был несколько удивлен познаниями Эдмунда в астрономии. Никогда прежде я не замечал, чтобы он интересовался этой наукой. Однако мгновение спустя забыл об своих размышлениях, потому что Эдмунд вдруг оттеснил нас от окна и закрыл его.

– Уже возвращаемся? – спросил Джек, как и раньше чуть подтрунивая над приятелем.

Эдмунд улыбнулся.

– Летим, – сказал он и положил руку на одну из кнопок и осторожно нажал ее. Мы тут же почувствовали, что начали спускаться.

– Отлично, Эдмунд, – сказал Джек. – Только осторожнее, не люблю на лбу шишки набивать.

Аннигиляция гравитации

МЫ ЖДАЛИ ТОГО момента, когда машина опустится на свои стапели, с которых она стартанула в небо. Но мы ошибались. То, что произошло на самом деле, лучше всего описал Уил Черч, который, как вы помните, остался снаружи, наблюдая за происходящим. Спустя много времени я получил от него этот отчет. Он все описал и спрятал отчет, сохранив его в качестве исторического документа.

Вот рассказ Черча, за исключением введения, написанного в стиле юридического документа.

Когда мы отправились из клуба в дом Стоунволла, я отстал от других, поскольку они вчетвером заняли весь тротуар. Стоунволл разговаривал с ними, и я обратил внимание на необычность его поведения. Я не мастер разгадывать загадки, и при виде странного экипажа так и не смог сообразиить. для чего он предназначен.

Я никогда не считал Стоунволла безумцем или кем-то в таком роде, но мне показалось, что он хочет нас разыграть. После всего произошедшего я сильно раскаялся, что не переговорил с остальными. Но, с другой стороны, я и сам понятия не имел, насколько все это серьезно. Однако я решил держаться подальше, чтобы потом надо мной не смеялись. Соответственно, когда все вошли в машину, я остался снаружи и чуть позже не отозвался на зов Стоунволла.

Когда он закрыл дверцу машины, у меня впервые появилось ощущение, что это и в самом деле нечто серьезное. Я был страшно удивлен, когда ни с того ни с сего машина начала подниматься в воздух. Машина ничуть не напоминала воздушный шар, да и розыгрышем тут не пахло, хотя если бы я не был столь беспечен, то смог бы соообразить, что к чему, когда Стоунволл открыл крышу, словно это гигантские ворота.

С трепетом я наблюдал действо, которое в мерцающем свете электрических ламп выглядело поистине дьявольски. Машина медленно скользнула сквозь крышу и поплыла вверх самым таинственным образом. Я почувствовал облегчение, лишь когда она остановилась на высоте в пару сотен футов. Я тогда поумал, что они вот-вот спустятся, а потом, еще чего доброго, станут насмехаться надо мной, говоря, что я испугался.

Рассказ одного из участников

ОДНАКО МАШИНА НАЧАЛА медленнее, чем раньше, подниматься, сверкая в свете ламп, как чудовище, закованное в кольчугу. От ужаса у меня по спине поползли мурашки, и я задрожал всем телом.

Машина неспешно поднималась и через пять минут оказалась на высоте в пять сотен футов. Неожиданно машина метнулась в небо. Потом она крутанулась, словно странная птица, и рванула на запад. Вскоре она исчезла из вида за высокими зданиями. Я выскочил на улицу, но их уже и след простыл.

Они исчезли! От волнения я едва сознания не потерял. А потом я заметил полисмена.

– Офицер! Офицер! – позвал я. – Вы видели это?

– Видел что? – спросил полицейский, поигрывая дубинкой.

– Машину… Воздушный шар… – пробормотал я.

– Я не видел никаакого воздушного шара. Думаю, ты пьян. Шел бы ты домой.

Было бесполезно пытаться что-либо объяснять полицейскому, я вернулся во двор и присел на один из стапелей, на которых раньше стояла странная машина. Еще долго я смотрел на открытую на манер ворот крышу, надеясь что вот-вот они вернутся. Уже, должно быть, была полночь, когда я отправился домой, озадаченный, горько ругая себя за то, что вел себя очень осторожно. Я уснул, но в ту ночь мне снились лишь кошмары.

На следующий день я встал пораньше и просмотрел все газеты в надежде найти какие-нибудь сообщения о машине. Но в газетах не было ни слова о моих друзьях. Я просматривал новости в течение еще нескольких дней – и по-прежнему без результата.

Не могу описать свои чувства. Моих друзей как будто выкрала какая-то секретная служба, и ужас сложившейся ситуации сводил меня с ума. Потом члены их семей – к счастью, никто из них не был женат – стали приходить ко мне с вопросами. Но что я мог рассказать им? Зная, что они еще раз непременно обратятся ко мне, я выдумал историю о том, что они совместно отправились на охоту.

Прошла неделя, а потом еще одна, но никаких вестей от них не появилось, и я впал в отчаяние. Мне пришлось расстаться с надеждой. Вспомнив, что мы живем неподалеку от побережья, я решил, что они оказались в море и их куда-то унесло. Мне трудно было рассказать правду после всей той лжи, что я нагородил.

Полицейские обыскали лабораторию Стоунволла и гараж, но не обнаружили ничего, что могло бы пролить свет на тайну. История исчезновения Стоунволла с друзьями стала сенсацией, но вскоре газеты перестали писать о ней, и я остался один со своими сожалениями.

Год прошел без новостей. Я составил этот документ в годовщину их ухода. Я решил, что мои друзья погибли. Какие чувства меня одолевали! Когда вы присутствуете на похоронах своих друзей, это уже достаточно тяжело, но когда они исчезли, не оставив после себя и следа, это воистину невыносимо!

Глава II

Дорогой ужаса

Я ПРОДОЛЖАЮ СВОЙ рассказ с того момента, где прервался.

Минута проходила за минутой, а мы продолжали лететь и уже не думали о снижении. Судя по всему, изобретатель решил устроить более длительный полет, чем мы ожидали. Мы не волновались, поскольку машина летела на удивление ровно, создавая ощущение безопасности. В то же время нам не нравилось, что Эдмунд обошелся с нами как с мальчишками, не считаясь с нашими желаниями.

– Послушайте, Эдмунд, – протянул Джек, – мне кажется, вы должны объяснить нам, что вы задумали. Я не возражаю против небольшой прогулки на вашей замечательной машине, которая, без сомнения, весьма комфортабельно оборудована, но я хотел бы, чтобы прежде вы узнали, хочу я этого или нет.

Эдмунд ничего не ответил, сосредоточенно нажимая то одни кнопки, то другие. Внезапно пол машины вздрогнул, словно мы ехали в трамвае под управлением зеленого новичка.

Мы ощущали, что машина завертелась в воздухе с огромной скоростью. Тем не менее Эдмунд не произнес ни слова, переключая свои кнопки, пока мы, шатаясь как пьяные, не повалились на кожаные диваны, он продолжал переключать кнопки и ручки. Наконец ход машины замедлился, и она стала двигаться много ровнее.

Начало лекции

– ПРОСТИТЕ, – ОБРАТИЛСЯ К нам Эдмунд в своей естественной манере. – Машина совсем новая, и у меня мало опыта в управлении. Но повода для тревоги нет.

– Может, все так и есть, – вновь заговорил Джек, – но не будете ли вы так любезны ответить на мой вопрос и сказать, что вы задумали и куда мы направляемся? Мне хотелось бы это знать.

Генри и я тоже разволновались, но на этот раз Генри заговорил первым, опередив меня:

– Послушайте! С меня довольно! Или вы объясните нам, что все это значит, или спускайтесь и я покину эту летающую повозку. Я не хочу, чтобы меня везли невесть куда, неизвестно зачем да еще вопреки моему желанию.

Эдмунд, казалось, наконец достиг того необходимого результата с кнопками и повернулся к нам. Ему всегда был присущ некоторый необъяснимый магнетизм, и теперь мы чувствовали его как никогда раньше. Черты его лица были совершенно спокойны, но глаза его светились словно электрические лампочки.

– Изначально я хотел отправиться в эту экспедицию в одиночестве, – начал он. – Потому как не знал, как предложить вам сопровождать меня. Но вы провоцировали меня долгие годы, и я решил, что возьму вас с собой, хотите вы того или нет. Однако я не собираюсь навредить вам никоим образом, к тому же, когда я все вам объясню, вы еще поблагодарите меня.

– Но куда же вы собираетесь отвезти нас? – поинтересовался Джек, который первым взял себя в руки.

– Я вам покажу, – ответил Эдмунд. И это все, что тогда нам удалось выжать из него.

Определенно, нам не стоило суетиться. Мы ничего не знали об устройстве этой машины и не понимали, какие силы движут ею, поэтому Эдмунд нам, как школьникам, прочел лекцию о межъядерной энергии. И все же, так или иначяе мы были в его руках и могли полагаться только на него. Он мог сделать с нами все, что пожелает. Так что даже одолей мы его в рукопашной схватке, что нам было делать дальше?

Я же увидел единственный выход из сложившейся ситуации: с юмором отнестись к происходящему. С другой стороны, хорошо зная его, я не мог поверить, что он задумал в отношнии нас какую-то гадость. Как я уже говорил вам, мы не считали Эдмунда безумцем. У нас никогда и мысли такой не было. Очевидно, он был в этом уверен, так что нам пришлось довериться ему, хотели мы того или нет.

Обдумав все происходящее, я успокоился. Я подумал, что нам нужно научиться делать что-то без помощи Эдмунда, и решил задать ему несколько вопросов относительно его машины.

– Что это за кнопки, Эдмунд? – поинтересовался я.

– Они котролируют движущие силы, – ответил он с присущим ему юмором, в духе школьного учителя, который знает, что ученики при всем желании не смогут проследить за его мыслями. – Я включаю или выключаю кнопку, и мы летим вперед, либо поднимаемся. Я включаю или выключаю другую кнопку, и мы останавливаемся, либо идем назад. Я концентрирую силы атомов по своему выбору. Это побуждает машину лететь вперед или удерживает на месте. Достаточно набрать правильную комбинацию, и машина понесет нас назад к Земле… Но сейчас мы от нее удаляемся, летим прочь на всех парах. Наша цель – другое тело в пространстве. Что до устройства двигателя моего летательного аппарата… вы не поймете, даже если я расскажу вам. Чтобы понять все нюансы этого процесса, вам придется изучить детально весь этот предмет и пройти через все эксперименты, которые я поставил. Признаться, есть некоторые детали, основы которых мне тоже непонятны. Однако я знаю, как использовать и удерживать под контролем силу атомов, и если бы здесь присутствовали профессор Томсон и профессор Резерфорд, я бы с удовольствием открыл им на это глаза. Хотел бы я похитить их…

– Вот вы наконец и признались, что похитили нас, – вставил Джек. Но я заметил, что произнес он это с улыбкой.

– Если хотите, пусть так и будет, – тоже улыбаясь, ответил Эдмунд.

– Хорошо, парни, – начал Джек, повернувшись ко мне и Генри. – Пока нам желать нечего. Эдмунд заманил нас на воздушное судно, и мы отправились в путешествие неведомо куда. Вполне возможно, что вы везете нас в Париж, а, Эдмунд? Такой поворот дел мне бы понравился.

– Вас ждет более интересное место, – ответил Эдмунд. – Париж – пустое место по сравнению с тем, что вы увидите.

Именно так все и оказалось!

Комфортабельное начало путешествия

НАКОНЕЦ МЫ ДОСТАЛИ свои трубки и кисеты с табаком, чувствуя себя как дома. Отбросив все мысли о странном путешествии, мы завели разговор о других вещах. Джек, которому было что порассказать, рассказал нам ону из своих историй. Шло время, и мы начали дремать.

– Этой ночью я возьму на себя первую вахту, впрочем и все остальные, – неожиданно объявил Эдмунд.

– Так мы не собираемся приземляться вечером? – спросил Генри.

– Сегодня – нет. Вы можете располагаться. У меня уже подготовлены койки.

Эдмунд поднял сиденья диванов, стоявших вдоль стен перевернул их, и с другой стороны были уже застеленные кровати.

– Думаю, я взял все, чтобы путешествие было по-настоящему комфортно, – добавил он. – Кровати, оружие, инструменты, книги, одежду, меховые костюмы и большой запас еды.

Мы снова удивленно переглянулись. В наши головы пришла одна и та же мысль: судя по тому, как Эдмунд подготовился к путешествию, оно будет долгим.

Оружие! Так сказал Эдмунд. Зачем нам оружие в мирное время? Он что, собирается в Скалистые горы охотиться на медведей? А меховая одежда?

Однако нам уже по-настоящему хотелось спать. Возможно, с этим стоило что-то сделать, но не сейчас. В любом случае мы втроем пожелали Эдмунду спокойной ночи и оставили его манипулировать кнопками. Он заботливо убавил яркость светильников, бесшумно убрал шторку окна и принялся смотреть наружу. Когда я увидел это, мне захотелось встать и тоже подойти к окну, но я так и не покинул удобное ложе. Вместо этого я заснул.

Земля распростертая, словно карта

КОГДА Я ПРОСНУЛСЯ, окна были расшторены с обеих сторон машины. В одно из окон врывался яркий солнечный свет. Генри до сих пор спал, Джек зевал в своей койке, а Эдмунд стоял у окна и выглядывал наружу. Я быстро привел себя в порядок и поспешил к Эдмунду.

– Доброе утро, – сказал он, пожав мне руку. – Посмотрите туда и скажите, что вы об этом думаете.

Едва я прижал лицо к толстому, совершенно прозрачному и чистому стеклу, сердце у меня чуть не выскочило из груди.

– Ради бога, где мы? – воскликнул я.

Услышав мой взволнованный возглас, Джек вскочил с кровати и тоже подбежал ко мне.

И действительно, открывшийся перед ним вид заставил его затаить дыхание!

Мы летели на огромной, невероятной высоте. Темное, как чернила, небо было усеяно яркими звездами, хотя в окно за нашими спинами бил яркий солнечный свет! Земли нигде не было видно. Очевидно, мы поднялись слишком высоко. «Должно быть, Земля лежит где-то у нас под ногами, – подумал я. – Даже горизонт исчез». Меня охватило сложное чувство, граничившее с дурнотой, – оно известно каждому, кто побывал на краю бездонной пропасти.

Вскоре прямо перед нами, вдалеке, я увидел в небе какой-то загадочный объект. Сначала я принял его за облако. Однако оно было круглым и странно пестрым. И странно неизменным для облака, и казалось слишком материальным, чтобы напоминать скопление водяных паров.

– Ух ты! – воскликнул Джек, уставившись на шар. – Что это такое?

– Земля!

Эти слова произнес Эдмунд. По его лицу гуляла насмешливая улыбка.

Завтрак на борту, высоко над восточным полушарием

МЕНЯ БУДТО ТОКОМ дернуло. Мой мозг, казалось, перевернулся в черепной коробке, потому как я понял: Эдмунд говорит правду, ибо в тот же миг, как его слова достигли моих ушей, мне удалось сфокеусировать свой взгдяд на огромном облаке, мне удалось узнать котуры Азии и Тихого океана. На мгновение мне даже полказалось, что я рассматриваю школьный глобус.

В следующую секунду я почувствовал слабость, ноги у меня подкосились, волна дрожи прокатилась по телу, я буквально плюхнулся на диван. Однако Джек, в отличие от меня, еще не успел осознать гигантскую перспективу. Застыв у окна, он воскликнул:

– Что за вздор! Что это вы пытаетесь нам показать? Да никак внизу Земля!

В следующий момент он действительно узнал планету, и это открытие потрясло Джека так же, как и меня. Наш разговор разбудил Генри. Он подскочил к окну и увидел то же, что и мы. Наше изумление и растерянность были слишком велики, но через несколько минут мы уже пришли в себя.

– Ради бога, скажите нам, куда вы хотите увезти нас? – наконец придя в себя, воскликнул Джек.

– В этом нет ничего необычного, – заверил его Эдмунд. – В самом деле… Если бы люди не были такими глупыми, они давным-давно могли соорудить такую машину. Они использовали пар и уголь, а также всевозможные иные источники энергии, когда в их руках была безграничная энергия атомов. Сюда нас принесла межатомная энергия, и она унесет нас еще дальше, так далеко, что вы и вообразить не сможете.

Мы просто слушали его и молчали. Что мы могли сказать? У нас не было ни тени сомнения в словах Эдмунда. Мы затерялись в пространстве, а Земля маячала вдалеке, словно летнее облачко. А мы уносились все дальше и дальше! Должно быть, до нее был миллион миль…

Скорость 20 миль в секунду

– ЗА НОЧЬ МЫ преодолели большое расстояние, – продолжал Эдмунд. – Вы должны были сильно проголодаться за это время, да и встали поздно. Думаю, пора позавтракать.

С этими словами он открыл рундук, разложил складной стол, включил маленькую электроплиту и за несколько минут приготовив завтрак – аппетитная яичница и самый вкусный кофе, который мне когда-либо доводилось пить. Таково одно из свойств человеческой натуры – человек способн примиритья даже с самыми неожиданными условиями, в которых он оказывается, если он сыт. Во всяком случае, в этот момент он примирил нас с подобной ситуацией. Мы пили, ели и наслаждались беседой, совсем как на привале после удачной утренней рыбалки.

Прибравшись после завтрака, мы достали трубки и продолжили беседу, то и дело поглядывая в окно, чтобы полюбоваться на планету, которую мы только что покинули. Эдмунд выдал нам бинокли, и теперь мы узнавали очертания материков.

Мы узнали Японию и Филиппины, разглядели изогнутую линию снежных Гималаев. А огромное белое пятно над океаном отмечало место, где разыгрался шторм. Несомненно, множество кораблей боролось там с огромными волнами.

Я заметил, что Эдмунд постоянно переходит от одного окна к другому, словно что-то высматривая. Он явно за чем-то наблюдал, и его взгляд выражал смешанное чувство ожидания и опасения. В передней части машины и в полу были смотровые отверстия, и Эдмунд заглядывал в них тоже. Наконец я спросил его:

– Что вы там высматриваете, Эдмунд?

– Метеоры, – коротко ответил он.

– Метеоры, здесь?

– Конечно. Вы же отчасти астроном. Тогда вы знаете, что они кружатся вокруг всех планет. Из-за них я всю ночь не мог заснуть. Из-за них я все это время как на иголках. Я даже собирался разбудить одного из вас и попросить о помощи. Пока вы спали, мимо нас пролетел не один такой каменный урод. Мы, знаете ли, плывем по никем не исследованному морю, и я не хочу, чтобы мы напоролись на скалы и потерпели кораблекрушение.

– Но ведь мы, судя по всему, улетели от Земли на порядочное расстояние, – заметил я, – и в этом смысле нам ничто не угрожает.

– Да, опасность миновала, но все же мы можем напороться на метеоры. Мне будет спокойнее, когда позади останется еще несколько миллионов миль.

Миллионы миль!

Мы, конечно, могли представить, как Земля выглядит с расстояния, но это была только воображаемая картина, а не впечатление, полученное от реальности. Но после того, что сказал Эдмунд, эта мысль неподъемным грузом легла на наши плечи.

Метеоры со всех сторон

– ВО ИМЯ ВСЕГО святого, Эдмунд, скажи: с какой скоростью мы летим?! – воскликнул Джек.

– В настоящее время мы делаем двадцать миль в секунду, – ответил Эдмунд, глядя на прибор.

Двадцать миль в секунду!

– Быстрее, чем Земля летит по своей орбите! – воскликнул я.

– Да… Немного быстрее, – с улыбкой ответил Эдмунд. – Но, вероятно, над повышением скорости придется еще поработать. Я хочу добраться до цели раньше, чем она начнет от нас убегать.

– Ах, вот оно что! – фыркнул Джек. – Именно это я и хотел узнать. Какая у нас цель? Куда мы летим?

Прежде, чем Эдмунд успел ответить, мы все вскочили со своих мест, потому что раздался оглушительный грохот. В тот же миг машина накренилась и за окном полыхнула сильнейшая молния.

– Черт возьми! – завопил Эдмунд. Он бросился к окну, вцепился в похожее на штурвал колесо и с силой провернул его.

Мы тут же оказались на полу – все, кроме Эдмунда, который держался за колесо. Наш курс моментально изменился, и мы с изумлением увидели, как за окном пролетел какой-то огромный бесформенный предмет.

– Еще один летит! – воскликнул Эдмунд, снова хватаясь за колесо.

Извернувшись, я сумел взглянуть в окно и понял, что мы пропали. В нашу сторону, кувыркаясь, летела какая-то огромная, похожая на гантель двойная скала угольно-черного цвета. Нас разделяли уже какие-то тридцать ярдов. Каждый из концов этой гантели был размером с дом. Столкновение было неизбежным. Если она в нас врежется, нам не суждено будет вернуться на Землю, если только, виде мелкого пепла.

Глава III

Межпланетный экспресс

ЭДМУНД УВИДЕЛ МЕТЕОРИТ И, мгновенно нажав нужные кнопки, повернул машину. Мы опять рухнули на пол! Но нам следовало поблагодарить его даже в том случае, если бы мы разбили головы, – ведь он спас нас от неминуемой смерти.

Однако опасность еще не миновала. Едва огромная ган-тель (Эдмунд сказал, что она, судя по очертаниям, состоит из чистого железа; он определил это по его магнитным характеристикам) пролетела, как за окном что-то вспыхнуло настолько ярко, что мы невольно зажмурились.

– Столкновение! – воскликнул Эдмунд. – Эта махина ударилась о другое большое метеорное тело, и они обменя-лись огненными любезностями.

Он бросился на пол и припал к глазку, но тут же снова поднялся и вновь надавил на кнопки. Мы опять полетели на пол, когда он снова резко поменял курс.

– Они повсюду вокруг нас, – произнес он. – Мы как будто плывем в лодке во время бурного паводка, когда кругом скалы, бревна, глыбы льда, которые вот-вот в нас врежутся. Но все же этого не случилось. Машина легко управляется. На последний метеор я воздействовал, используя атомную энергию. Мы оттолкнулись от него, как лодочник шестом отталкивается от льдины.

Путешествие на Венеру

НЕСМОТРЯ НА ИСПУГ, мы не могли не восхищаться нашим капитаном.

Возможности Эдмунда казались безграничными, а наша уверенность в нем росла с каждым новым изменением курса. Мы следили за метеорами из окон, в то время как Эдмунд стоял «у руля». Хотя мы преодолевали пространство со скоростью тысяч миль в час, Эдмунд решил не уменьшать ее. Он сказал, что машина «лучше слушается руля», когда на полном ходу.

Мы неслись вперед, уклоняясь от метеоров, как ворона от стаи надоедливых соек. Теперь полет доставлял нам подлинное наслаждение. Ощущения были острее, чем при рафте на лодке через пороги бурной реки. Мы высоко оценили и качества нашей машины, и ловкость пилота, так что, когда мы миновали пояс метеоров и вышли в свободное пространство, нам даже стало немного жаль.

После этого у нас началась совсем спокойная, размеренная жизнь. Мы питались, ложились спать и просыпались так же регулярно, как делали это дома.

Только вот ночь никак не наступала, потому что солнце сияло то в окне по одному борту, то с другой стороны. И это несмотря на черное небо и сверкавшие звезды. Когда наступало время ложиться спать, мы закрывали ставни, ведя наблюдения через глазки, которые, несмотря на ярко светившее солнце, пропускали мало света.

Мне вдруг пришла в голову идея: удивительно, что мы не страдаем от нехватки кислорода, а свободно дышим. Я спросил об этом Эдмунда. Он только рассмеялся.

– Это проще простого, – сказал он. – Вот, смотрите.

И он приоткрыл решетку одной из вытяжек.

– Там, – продолжил Эдмунд, – находится аппарат, ко-торый абсорбирует углекислый газ и очищает воздух. Он подает достаточно кислорода, чтобы поддерживать нормальное состояние воздуха. Запаса кислорода нам хватит на месяц. А это намного больше того времени, которое займет наша экспедиция.

– Опять! – воскликнул Джек. – Я расспрашивал вас об этом, еще когда мы убегали от тех назойливых метеоров. Так что же это за экспедиция? Куда мы все же направляемся?

Отправляясь на Венеру, не забудьте винтовки

– НУ ЧТО Ж, ПОСКОЛЬКУ мы стали неплохой командой, я не вижу причин, чтобы не сказать вам этого. Мы летим на Венеру, – объявил Эдмунд.

– На Венеру! – хором воскликнули мы.

– Ну да. Почему бы и нет, если у нас для этого есть на-дежное средство передвижения?

В этом мы не сомневались. Мы давно уже покинули Землю, оставили позади миллион миль, так что теперь сама мысль о том, чтобы побывать на Венере, не казалась нам безумной.

– Как далеко находится Венера? – спросил Джек.

– Когда мы стартовали с Земли, – ответил Эдмунд, – Венера стремительно приближалась к точке нижнего противостояния. Вы знаете, что это такое, Альберт, – обратился он ко мне. – Так называется положение планеты в момент ее прохождения между Солнцем и Землей. Расстояние между Венерой и Землей не всегда одинаковое. Когда я рассчитал маршрут, оказалось, что машине понадобится преодолеть расстояние в двадцать семь миллионов миль. При средней скорости двадцать миль в секунду мы смогли бы долететь до Венеры за пятнадцать дней и четырнадцать с половиной часов. Но, конечно же, в атмосфере Земли с такой скоростью лететь было нельзя, иначе при трении о воздух машина сгорела бы, как метеор. При входе в атмосферу Венеры мне придется снова тормозить, а атмосфера эта, вероятно, много плотнее и толще, чем у Земли. В целом я рассчитываю, что с момента нашего отъезда до прибытия на Венеру пройдет не менее шестнадцати дней. Из них прошло уже пять. Надеюсь, через одиннадцать дней представить вас обитателями другого мира.

Обитатели другого мира! Новая идея Эдмунда сразила нас наповал.

– Думаете, что на Венере есть обитатели? – спросил Генри.

– Конечно, – ответил Эдмунд. – С другой стороны, нам не нужно никаких проблем.

– Разумеется, – вставил Джек, вытягивая ноги и доставая трубку. – Разве кто-нибудь пролетит двадцать семь миллионов миль, если он не уверен, что хозяева дома?

– Так вот зачем вы взяли оружие, – заметил я.

– Да. Но, надеюсь, нам не придется его использовать.

– Мы как будто пустились в плавание на пиратском корабле, – вздохнул Джек. – А что у вас за оружие, Эдмунд?

Вместо ответа Эдмунд распахнул дверцы шкафа и показал нам целый арсенал – это были автоматические ружья, пистолеты и даже несколько кортиков.

Мы приближаемся к Венере

– И В САМОМ ДЕЛЕ, ПИРАТСКИЙ корабль! – воскликнул Джек. – Только почему бы вам, Эдмунд, раз в вашем распоряжении находится межатомная энергия, просто не создать что-нибудь такое новое… Оружие, которое просто перебьет этих безмозглых венерианцев, а если понадобится, то и взорвет их старую планету? Автоматические ружья – хорошая вещь для дома, для старушки-Земли. Но на Венере могут оказаться менее эффетивными.

– Ничего другого я не приготовил, – ответил Эдмунд. – Во-первых, я был занят более важными делами, а во-вторых, я надеюсь, что нам не придется использовать оружие. Я взял его в качестве меры предосторожности.

– Хотите сказать, что сможете договориться с ними, – протянул Джек. – Надеюсь, они обрадуются, увидев нас, а их дамы окажутся прекрасными. Хорошо, что вы выбрали Венеру, а не Марс, Эдмунд, потому как я слышал, как наши ученые утверждают, что марсиане четырнадцати футов ростом. Не думаю, что смог бы найти с ними общий язык.

Фантазии Джека нас рассмешили. Но было что-то завораживающее в его идеях. Подумать только, мы на пути к Венере, если, конечно, мы не спим! Я задумался о том, каким образом проверить, сплю я или нет, но в итоге пришел к выводу, что сна у меня ни в одном глазу. Кроме того, Джек и я были настроены достаточно романтически, чтобы понять, насколько заманчива сама идея посетить иной мир. Но Генри думал по-иному. Во всем он высматривал собственную выгоду.

– Эдмунд, думаю, вы выставили себя дураком, – сказал он. – Что хорошего в том, что мы отправились на Венеру? Ваше изобретение могло совершить революцию в механике вы могли бы стать миллиардером, если бы остались дома и с умом использовали энергию крошечного атома. Но вместо того, чтобы заработать на своем изобретении, вы отправились в космос на поиски приключений.

– У нас разные точки зрения на эту проблему… – печально заметил Эдмунд. – Для меня Венера много интереснее, чем все сокровища, даже если их будет столько, что можно проложить дорогу от Северного полюса до экватора. Теперь же я стал настоящим Колумбом космоса, а вы – мои офицеры! – А потом, улыбнувшись, он прибавил: «С другой стороны, все богатства мира могут подождать, пока мы не вернемся на Землю. Я пока не задумывался о финансовой стороне этого мероприятия, но идея произвести техническую революцию по возвращении кажется мне привлекательной.

– Это если мы вернемся, – скептически заметил Джек.

Бедный Джек! Тогда мы и не подозревали, насколько он был прав.

Время шло, и мы с нараставшим волнением поглядывали на календарь. Минула неделя, затем – десять дней, потом остался всего один день. Мы знали, что цель уже близка, но мы не видели Венеру. Однако Эдмунд ее видел. Он сказал нам, что для этого ему пришлось изменить курс, поскольку планета находилась как раз между нами и Солнцем. И тут ему пришлось изменить курс, потому что планета была практически не видна в слепящем свете звезды.

Эдмунд снова изменил курс. При подлете к Венере мы не встетили метеоров в таком колличестве, как возле Земли. Он сказал, что мы можем спокойно отправиться на теневую сторону Венеры и высадиться там.

Позвольте мне вам напомнить: Венера, как давно уже обнаружил итальянский астроном Скиапарелли, в отличие от Земли, не поворачивается вокруг собственной оси каждые двадцать четыре часа, а всегда обращена одной и той же стороной к Солнцу, и поэтому на одной ее стороне сохраняется вечная ночь, а на другой – вечный день. Я спросил Эдмунда, почему он предпочел высадиться на ночной стороне. Он ответил, что считает этот вариант более безопасным, а когда мы захотим перелететь в другое полушарие, то без проблем это сделаем.

Однако это оказалось не так уж просто, как он считал.

– Думаю, что на ночной стороне Венеры мы вряд ли встретим живых существ, – заметил Эдмунд. – Там очень холодно, возможно, слишком холодно для жизни. Никто точно не может сказать. Тут никто из ученых ничего определенного сказать не сможет. Так или иначе я собираюсь найти их. Мы лишь на время остановимся на темной стороне, а потом отправимся в другое полушарие. Там могут оказаться обитатели; во всяком случае, я собираюсь их искать. Если их не окажется, мы проведем предварительную разведку и наметим дальнейшие планы.

– Если Венеру назвали правильно, то я бы предпочел сразу отправиться в светлое полушарие, – заметил Джек.

Когда мы нырнули в тень планеты, она оказалась между солнцем и нами. Потом она полностью закрыла солнце, и выглядела словно простой черный круг, чернее, чем бездонный космос. Но это огромный черный круг казался обрамленным кольцом света. Кроме того, по всей темной поверхности горели огненные точки, словно из недр в небо были направлены сильные прожектора.

– Это все ее атмосфера, – объяснил Эдмунд, показав на солнце, сокрытое за планетой. – Но хоть убейте меня, я не могу понять, что означают эти огни.

Спуск в пещеры Венеры

ОН ДОЛГО РАССУЖДАЛ об огромном кольце разноцветного пламени, мерцающего и искрящегося всеми цветами радуги по внутреннему краю. Это было одно из самых ужасных и в то же время восхитительных зрелищ, что мне довелось когда-либо наблюдать.

– Не ожидал увидеть ничего подобного, – закончил Эдмунд. – Не могу объяснить это явление.

– Может, это обитатели Венеры встречают нас огненным салютом? – предположил Джек, всегда и ко всему относившийся с юмором.

– Это не огонь, – серьезно ответил Эдмунд. – Но что это такое, не представляю. Впрочем, скоро мы это узнаем… Не для того я преодолел такое расстояние, чтобы струсить на финише.

Мы быстро приближались к цели нашего путешествия. Час за часом черный круг становился все больше и больше. Вскоре он стал таким большим, что через глазки в полу мы не могли видеть его краев.

– Мы подошли на расстояние в тысячу миль, – объявил Эдмунд. – Вот-вот войдем в верхние слои атмосферы. А атмосфера на Венере много плотнее и толще, чем на Земле, и если мы на такой скорости нырнем в нее, мы просто сгорим от трения. Я должен сбросить скорость.

Он начал тормозить, но слишком быстро, чтобы все себя при этом удобно чувствовали. Машина тормозила рывками, и в конце концов мы летели со скоростью разогнавшегося курьерского поезда. Так как планета закрывала от нас солнце, мы вынуждены были включить электрические лампы, чтобы осветить внутренность машины.

К этому времени мы настолько близко подошли к поверхности планеты, что смутно могли рассмотреть детали ландшафта. Мы спускались очень медленно, так как хотели опуститься поближе к источникам странных лучей, которые исходили как будто из недр планеты. В этих местах поверхность планеты усеивали огни, похожие на капли расплавленной стали.

– Ага! – воскликнул Эдмунд. – Надеюсь все же, что эта сторона Венеры тоже обитаема. Этот свет исходит не из вулканов. Сейчас мы подлетим к этим огням поближе и узнаем, что они собой представляют.

И мы направились к одному из столбов света. Когда мы подлетели поближе, он разгорелся ярче. По крайней мере нам так показалось, и слегка осветил поверхность планеты вокруг. Местность казалась совсем плоской, словно бескрайняя прерия. Но тени скрывали от нас детали пейзажа.

Эдмунд отважно подвел наш экипаж к столбу света. Машина едва заметно вздрогнула – мы опустились на по-верхность Венеры!

– Снаружи может быть очень холодно, – заметил Эдмунд. – Нам придется надеть эти вещи.

Из многочисленных рундуков он достал четыре толстых меховых костюма и меховые перчатки, словно мы собирались в гости к эскимосам, и помог нам ождеться. Сам же он надел костюм так, словно это было для него делом привычным. Потом он выдал каждому из нас пару больших автоматических пистолетов, сказав, чтобы мы пока убрали их в боковые карманы. Закончив все эти приготовления, он осторожно открыл дверцу, после этого отцепил сани, укрепленные электрическими замками.

Когда он открыл дверь, ворвавшийся в машину воздух едва не превратил нас в сосульки!

– Холод вам не повредит, – воскликнул Эдмунд. – Плотная атмосфера не позволяет опуститься температуре до абсолютного нуля. В кабине температура будет как такой высокой, что скоро вы почувствуете себя внутри, как в кипящем котле. А к холоду вы скоро привыкнете. Пошли! И он первым вылез наружу.

Помедлив мгновение, мы огляделись и отправились вслед за Эдмундом к тому месту, где из земли поднимался столб света.

Подойдя к нему ближе, мы увидели, что свет исходил из дыры в грунте, имевшей неправильную форму.

В следующий момент мы чуть не обратились в глыбы льда! Мое сердце на несколько секунд перестало биться.

В дыре, чуть ниже уровня грунта, на уходивших вниз ступеньках стояло существо, похожее на человека. Оно смотрело на нас большими и круглыми, как Луна, глазами. Оно было похоже на человека, но при этом казалось более диким, чем горилла!

Глава IV

Пещеры Венеры. Обитатели

ПАРУ МИНУТ СУЩЕСТВО не двигалось, разглядывая нас. Мы тоже уставились на него. Сцена вышла настолько драматичная, что и сегодня, когда я ее вспоминаю, нервы у меня начинают выбрировать как натянутые струны.

Одних только его глаз было достаточно, чтобы человек лишился чувств. Как я уже написал глаза странного существа напоминали две полные луны. Они были большими, круглыми и светились желтым. Точнее, желтым они светились, а сами были зелеными, словно глаза огромной кошки или дикого зверя. Его крупная волосатая голова была черной, а коренастое тело – белым, как у полярного медведя. Мускулистые и длинные руки, как у обезьяны, говорили о его огромной силе.

Эдмунд первым стряхнул с себя оцепенение и совершил абсурдный поступок.

– Привет! – крикнул он настолько громко, что мы подпрыгнули, будто рядом с нами ударила молния.

Эффект от этого возгласа оказался поразительным. С глаз венерианца мигом слетела пелена. Он подпрыгнул, пискнул смешным, необычайно тонким для такого крупного и сильного существа голосом и кубарем покатился вниз по ступенькам.

– Урра! – закричал Эдмунд. – Мы покорим это полушарие!

То, что существо так сильно испугалось, взбодрило нас. Наши страхи рассеялись, и следом за Эдмундом мы нырнули в дыру и устремились вниз по ступенькам.

Температура вокруг начала повышаться. Чем глубже мы спускались, тем теплее становилось. Наконец, мы сбросили свои арктические одеяния и оставили их на каменном выступе дожидаться нашего возвращения, но забрали из карманов автоматические пистолеты. Потом мы продолжили спуск. Шахта оказалась ужасно глубокой. Ступени, грубо вырезанные в ее стенах, спускались по спирали, как в колокольне, но идеально круглой яма не была. Похоже, она имела естественное происхождение. Она напоминала жерло спящего вулкана, хотя на поверхности не было ничего похожего на горы. Только вот ступени были, без сомнения, искусственного происхождения.

Ужасные обитатели пещер

СПУСТИВШИСЬ НА НЕСКОЛЬКО сотен футов, мы очутились в просторной пещере. Все время, пока мы спускались, температура повышалась, и здесь было тепло, как в обычной гостиной. Пещера была около двадцати ярдов в ширину и восемь или десяти футов в высоту и имела плоский каменный свод. В дальнем углу мы увидели дыру, где лестница, ведущая вниз, продолжалась. Вокруг не было невидно никаких живых существ, а свет исходил от груды угля, которая невероятно ярко горела посреди пещеры.

Тут стоял странный, неприятный запах, и мы остановились, весело переговариваясь. Эдмунд сказал, что запах может быть связан с какой-то особенностью атмосферы, которая, несомненно, была много плотнее атмосферы Земли. Это могло также стать и причиной нашей возраставшей храбрости. К тому же, проделав столь долгий спуск, мы ничуть не запыхались. Осмотрев нас по одному, Эдмунд распорядился.

– Мы не можем все так оставить, – сказал он. – Мы видели местных обитателей, а так как мы видели одного из них, мы точно знаем, что они существуют. Пошли дальше.

Он повел нас к лестнице в дальнем конце пещеры. Она, так же как и прежние, уходила вниз по спирали. Мы спустились еще футов на триста и оказались в следующей пещере. Она была гораздо больше первой. Вот тогда мы их и увидели!

Ужасное зрелище! От него кровь застыла в жилах, и эйфория легкой победы моментально испарилась.

При свете другого угольного костра мы разглядели двадцать или тридцать странных сушеств, стоявших плечом к плечу у противоположной стены. Их огромные глаза мерцали, словно огромные фонари. Однако настоящий ужас в нас вселили не их глаза, а их движения.

Жители Венеры пугаются пистолетного выстрела

ВЫ, КОНЕЧНО, ЧИТАЛИ жуткие истории о том, как огромная кобра, поднимаясь, раскачивает из стороны в сторону отвратительной головой, прежде чем нанести удар. Так вот все эти черные головы у стены тоже одновременно совершали мерзкие круговые движения, причем, завершив один круг, они начинали двигаться в обратном направлении. На наших глазах они трижды прошли сначала направо, а затем налево. Казалось, их светящиеся глаза оставляли в воздухе следы, и те пересекались из-за скорости движения.

Такого зрелища ни один человек не смог бы увидеть даже в диком кошмаре. Зловещее действо! Чары были сродни тем, которыми удав завораживает испуганную жертву. Все мы испытали приступ головокружения. Я зашатался и с трудом устоял на ногах, но что-то парализовало мои конечности. А потом странные обитатели разом то ли зашипели, то ли засвистели, и одновременно подняли волосатые ноги, словно солдаты на параде, в то время как головы у них продолжали вращаться, а огромные глаза вычерчивали круги в воздухе… Но и тут Эдмунд не растерялся. Не поворачивая голову, он шепотом обратился к нам:

– Парни, доставайте пистолеты. Постараемся перебить как можно больше… Но не стреляйте, пока они не бросятся на нас. А для начала я пристрелю их предводителя. Он в центре. Надеюсь, этого будет достаточно.

Сказав так, он достал пистолет, а нам, как мы ни пытались, этого сделать не удалось. Мы словно обратились в каменные статуи.

А когда все существа разом шагнули в нашу сторону, Эдмунд выстрелил! Результат был подобен землятресению. Выстрел ударил нам по нервам, и мы едва не потеряли сознание. Более того, плотная атмосфера и замкнутое пространство пещеры сделали грохот выстрела поистине ужасным. Вожак аборигенов, который стоял в центре, в которого целил Эдмунд, повалился на пол пещеры так, словно его сразил снаряд из катапульты. Остальные повалились как и он, и застыли в самых разнообразных позах. Только вот головы продолжали крутиться, только вот теперь проделывали они это не синхронно.

Чары были разрушены, и когда мы увидели, что враги повержены, мы расслабились, и самообладание вернулось к нам.

– Все так, как я и думал, – холодно объявил Эдмунд. – Но звук мог бы их не остановить. Жаль, пришлось убить этого парня. А атмосфера тут что микрофон. Вы слышали голос этих существ, который едва громче шепота? Их уши не выдерживают таких громких звуков, как выстрел. Не удивлюсь, если у большинства из них лопнули барабанные перепонки… После всего этого, – продолжил он немного подумав, – не так плохо, что нам пришлось забрать всего одну жизнь. Хотя, быть может, мы добились должного эффекта, и теперь эти туземцы будут нас бояться. Если они доберутся до нас, они нас голыми руками разорвут.

Туземцы и их окружение

С ЭТИМИ СЛОВАМИ Эдмунд уверенно подошел к лежавшим венерианцам и пнул ногой лохматое белое тело туземца, которого он сразил одним выстрелом. Пуля прошла через его голову.

Когда Эдмунд приблизился к лежавшим, они еще сильнее вжались в пол, а те, что лежали ближе к нему, подняли головы и уставились на него своими луноподобными глазами, в которых безошибочно читались страх, покорность и мольба о пощаде. Эдмунд жестом подозвал нас, и мы, подражая ему, принялись гладить и успокаивать дрожавших венерианцев, пока не внушили им, что мы не собираемся причинять им боль. Постепенно между нами установились отношения, напоминающие отношения хозяев и покорных рабов.

Венерианцы, постепенно приходя в себя, стали подниматься с пола пещер. Более того, к ним присоединились и другие существа, привлеченные шумом. Они забирались через проломы и туннели в стенах. На лицах туземцев читалось удивление, и все их внимание было направлено на нас.

Когда мы получше познакомились с этими существами, мы обнаружили, что они вовсе не были дикарями, какими показались нам на первый взгляд. Их головы и большая часть их лиц заросли черными волосами, в то время как тела покрывал белый, шелковистый мех. Откуда взялась такая удивительная окраска, я и представить себе не мог. А вот огромный размер глаз объяснялся просто. Ведь они обитали во тьме пещер на темной стороне планеты. Кроме того, огромные глаза делали их похожими на гигантских кошек. Кроме того, они поразили нас своим интеллектом. Лестницы в сотни ступеней вели вглубь пещер. Большую же часть времени они занимались тем, что добывали вещество, похожее на уголь, которое давало им свет и тепло. Но это далеко не все…

Мы обнаружили туннели, обеспечивающие приток воздуха, которые соединяли пещеры. Кроме того, они выращивали различные растения, аналогов которым на Земле не существовало. С потолков пещер капала вода, но других источников света, кроме горящих углей, не было, однако растеня, практически бесцветные, чувствовали себя неплохо и в темноте.

Необходимость убивать

ТУЗЕМЦЫ ГОТОВИЛИ СЕБЕ пищу самыми разными способами. И хотя у нас все еще было множество еды на нашем корабле, Эдмунд настоял на том, чтобы мы попробовали местную пищу, которая в результате оказалась приятной на вкус и не вызвала никаких неприятных побочных эффектов.

Единственные дикие животные, которых мы обнаружили в пещерах, были похожими на собак существами, размером с терьера, но чрезвычайно пушистыми.

Кроме того, мы попали на местное «кладбище», когда туземцы стали хоронить парня, которого пристрелил Эдмунд. «кладбищем» оказалась большая пещера, находящаяся на значительном расстоянии от других. Мы наблюдали, как венерианцы провели нечто вроде похоронной церемонии, прежде чем предать земле своего родича. И тогда мы впервые увидели существ женского пола. Но нас ожидал еще больший сюрприз. Мы увидели доказательства самых настоящих семейных отношений. Когда тело опустили в могилу, одна из женщин стала рыдать, и мы решили, что это жена погибшего.

Она держала за руки то ли двух, то ли трех детей и плакала навзрыд. Эта сцена буквально подкосила Эдмунда.

– Лучше бы я никогда не прилетал сюда! – с горечью заявил он. – Первое, что я сделал, – это убил ни в чем не повинное разумное существо.

– Не такое уж неповинное, – дружески заметил Джек. – Бог его знает, что оно сотворило бы, попади мы в его руки.

А я добавил, сказав, что Эдмунд слишком мило относится к этим существам, которые, казалось, терпели наше присутствие, считая нас высшими существами, и делали все, что мы попросим.

Я пишу о них как о единой общине, но могу сказать, что позже мы обнаружили, что часть венерианцев образовали нечто вроде примитивных комунн, чем-то напоминающих отдельно существующие племена. Каждое племя занимало несколько пещер, и, почти не общались между собой. Они редко покидали свои пещеры, кроме как для похоронной церемонии. Потому как пещеры содержали настоящие опасности, от которых на голове у меня появились седые волосы, хотя до той поры у меня их не было. Но об этом чуть позже.

Мы сделали удивительное открытие, обнаружив в одной из пещер настоящую кузницу! Эдмунд предсказывал, что мы должны найти что-то подобное. Он сделал такое предположение на основе того, что у туземцев были примитивные инструменты и посуда из металла. Осмотрев изделия он уедился в том, что это низкокачественнное железо.

– Все твердые планеты по большей части состоят из железа, – пояснил Эдмунд. – Эти существа, какими, примитивными они ни выглядели, научились плавить его и делать из него различные изделия. Поэтому у них должна быть кузница.

Прошла пара дней с тех пор, как мы опустились на поверхность планеты, когда мы наткнулись на кузницу. Она располагалась в одной из боковых пещер. Когда мы явились туда, несколько кузнецов были за работой. Головы у них были замотаны шкурами, чтобы уберечь уши от грохота. Стоило же нам появиться, они тут же нацелили в нас длинные копья с зазубренными наконечниками. Эдмунд несколько секунд изучал это странное оружие.

– С помощью этих штук они добывают уголь! Здесь!

И снова Эдмунд оказался прав. Подойдя, мы увидели в скале толстый пласт угля, который и жгли эти создания. На мой взгляд, этот уголь был лучше, чем стопроцентный антрацит.

– А огонь они откуда берут? – поинтересовался Джек.

– Возможно, добывают трением, как дикари на Земле, – заметил Эдмунд.

– А может, они берут его из глубин планеты? – предположил я.

– Что вы имеете в виду? – недоуменно спросил Джек.

– Я понял, что наш друг имеет в виду, – встрял в наш разговор Эдмунд. – Я понимаю суть его догадки лучше его самого. Венера не такая старая планета, как Земля. Поэтому кора у нее не такая толстая. Быть может, внутренние раскаленные пласты планеты залегают не так уж глубоко. Не удивлюсь, если комфортабельная температура в пещерах существут только благодаря им, в то время как на самой поверхности царит ужасный холод, ввиду полного отсутствия солнечного света.

Другие наши открытия в кузнице заставили Эдмунда надолго задуматься. Наконец он снова заговорил:

– Нам ужасно повезло. Мы случайно столкнулись с этими туземцами и, наблюдая за ними, узнали много полезного.

– И что же именно? – поинтересовался я.

Странные сани для путешествия

– СКАЖУ ВАМ, ЧТО… я хотел бы взять некоторых из них с собой, когда мы отправимся на дневное полушарие этой планеты. Дорогу я найду, наблюдая за звездами, а этих существ мы используем совсем для других целей. Но мы не сможем посадить их в кабину машины, так как внутри для них просто нет места. Удачно то, что моя машина обладает практически неограниченной энергией. Она может потащить за собой целый поезд саней, если необходимо. А пока нам нужно отвести их к нашим саням, чтобы они сделали себе сани из железа, так как тут нет никакого дерева. Удачно, что эта часть поверности Венеры мертва, своего рода ровная равнина, как вы видели, покрытая ледяной галькой, которая вполне сгодится для саней. Деревьев тут нет, а если и были какие-то реки, то они замерзли давным-давно.

– А почему не отправить этих туземцев пешком? – спросил Джек. – Они могут довольно быстро идти.

– Пешком! – фыркнул Эдмунд. – Потому что им пришлось бы пройти по меньшей мере пять тысяч миль, прежде чем мы достигнем дневного полушария, и я не собираюсь тратить несколько месяцев на это путешествие. Прицепив сани к моей машине, мы сможем двигаться со скоростью сто миль в час.

– Все в порядке, – кивнул Джек. – Но вот одно меня беспокоит. Я хотел бы обнаружить нормальных людей на Венере. Эти туземцы не слишком соответствуют моему вкусу.

А Генри на это ничего не сказал, но, когда я посмотрел на него, я увидел, что он прикидывает, сколько миллионов он смог бы заработать, прихватив парочку туземцев с Венеры на Землю. Эдмунд же приступил к исполнению своего плана. Но подготовку путешествия он начал совсем с иной стороны. Но закончилось все весьма драматически.

Пока мы осматривались в кузнице, так я называю эти природные пещеры, прикидывали, как выковать лыжи, в пещеру примчался туземец и что-то сообщил своим соотечественникам. Те как один, оставив нас, выбежали из пещеры. Мы отправились за ними. Когда мы вернулись в главную пещеру, нам открылось странное зрелище.

Как Земля выглядит с Венеры

ДВОЕ ТУЗЕМЦЕВ, КОТОРЫХ мы никогда раньше не видели, исполняли некий ритуал. На них были надеты высокие конические шапки из полированного металла, покрытые иероглифами, а в руках они сжимали металлические посохи. Незнакомцы выстроили остальных, которых было несколько сотен, в длинную колонну, и все они начали медленно и торжественно подниматься по ступеням. Два предводителя процессии выбивали назойливую мелодию, стуча своими посохами. Женщины смешались с мужчинами, и даже дети присутствовали. Мы шли в хвосте этой процессии, заинтригованные происходящим.

На то, чтобы взобраться по ступеням, потребовался примерно час. Когда мы оказались на поверхности, то сразу страшно замерзли. Туземцы же, чьи тела обросли мехам, казалось, вовсе не чувствовали холода. А вот нам пришлось вернуться к нише, где мы оставили теплую одежду, и облачиться в арктические меха. Затем мы снова поднялись по ступеням и вышли в арктическую ночь, обнаружив, что толпа остановилась неподалеку от входа в пещеру. Морозное небо искрилось звездами, и мы узрели, что прямо над нашими головами сияла планета огромного размера, а рядом с ней находилось еще одно небесное тело.

– Земля и Луна! – вытянув руку вверх, воскликнул Эдмунд.

В самом деле, это была наша планета и ее спутник. Не могу описать ощущение, которое испытал в тот момент при виде этого зрелища! Но в эту секунду Эдмунд сбил меня с мысли.

Церемониальное шествие венерианцев

– ГЛЯНЬТЕ-КА НА ЭТО! – привлек наше внимание Эдмонд.

Местные в свете звезд встали, образовав огромный круг, а двое жрецов остались в центре. Все, кроме этих двоих, опустились на колени, а «жрецы», вытянув свои длинные руки к небу, уставились в зенит, напевая странными, пищащими голосами что-то вроде молитвы.

– Боже мой, они молятся Земле! – воскликнул Эдмунд.

В самом деле это действо выглядело как религиозный обряд. Я же никогда раньше не видел такого необыкновенного небесного тела. Земля была в двадцать раз ярче, чем любая из планет, что когда-либо созерцали земные астрономы, а Луна, которая сияла рядом с ней словно звезда-спутник, лишь усиливала этот эффект.

– Момент максимальногго противостояния, – пояснил Эдмунд. – Это их религия. Эти парни – жрецы. Земля для них – богиня. Я так понимаю. Ни за что не хотел бы пропустить это представление.

Внезапно двое жрецов начали выделывать пируэты. Они кружились все быстрее и быстрее, при этом их сверкающие глаза оставляли фосфоресцирующие круги в темноте, по-хожие на те, что так удивили нас в пещере в первый раз. Жрецы двигались с потрясающей скоростью, а все остальные повалились на землю в порыве благоговения и прижали головы к земле, а их беспомощные взгляды замерли на жрецах.

Предстоящее жертвоприношение одного из путешественников с Земли

ТУТ Я ВПЕРВЫЕ заметил находящийся в нескольких шагах от нас продолговатый предмет, стоящий на возвышенности высотой в пару футов в центре круга.

Жрецы приблизились к кругу туземцев, схватили по одному из них и вместе со своими жертвами побежали к этому причудливому предмету посреди круга.

– Да это камень для жертвоприношений! – выпалил Эд-мунд. – Они собираются убить их в качестве жертвоприношения Земле и Луне.

Эта сцена заставила меня застыть от ужаса. Уже через секунду второй жрец достиг алтаря, куда уже положили первую жертву пригвоздив его острым концом посоха. Вторая жертва, неожиданно осознав, что его ожидает, громко закричала, вырвалась, перепрыгнула круг склонившихся молящихся, помчалась прочь, пытаясь скрыться в переплетении теней. Несчастный пробежал недалеко от нас, и Джек бросил ему вслед:

– Отважный парень!

Жрец, выбравший беднягу в жертву, молнией метнулся за ним. Когда он оказался рядом с нами, его жуткие глаза, казалось, сверкнули настоящим огнем. Но беглец уже скрылся.

Не раздумывая ни секунды, жрец резко выбросил вперед свою огромную руку, схватил меня за шею. А в следующую секунду он протащил меня, словно тигр добычу, через круг склоненных голов своих соотечественников, направляясь к ужасному алтарю.

Глава V

На солнечную сторону

Я УЖАСНО ИСПУГАЛСЯ, но тем не менее не лишился чувств. Наоборот. Мой разум был чист, и мыслил я совершенно ясно. Я отлично осознавал ужас происходящего.

Мой похититель оказался необыкновенно силен и проворен. Сопротивляться ему было все равно что бороться со львом.

И тогда я сделал единственное, что пришло мне в голову в тот момент. Я закричал, во всю силу своих легких. Но туземцы уже привыкли к нашим голосам, а безумная тварь, схватившая меня, твердо была намерена достичь своей цели. Даже пушечный выстрел не изменил бы его намерений.

Он донес меня до алтаря, где уже лежала предыдущая жертва с вырванным сердцем, положил напротив мертвеца, удерживая со всей своей звериной мощью, и нацелил в меня острие своего посоха, собираясь пронзить меня им. Угасающим взором я уставился на Землю, сияющую и великолепную. И тут не поверите… Мое сердце переполнилось надеждой.

Это была моя родная планета, и в тот миг мне показалось, что она может меня спасти! Но ужасный посох уже скользнул вниз. Я видел, как огромные мускулы вздулись под редким мехом, и мои глаза закрылись.

Щелк!

Что-то коснулось моего плеча, и я почувствовал, как потекла теплая кровь. И я потерял сознание.

Когда я пришел в себя после обморока

ГДЕ-ТО ПОСРЕДИ СНА – смеси сцен из детства, меня разбудили знакомые голоса. Я открыл глаза, но не смог понять, где нахожусь.

«Должно быть, я все еще сплю», – сказал я сам себе и снова закрыл глаза.

Затем я услышал голос Эдмунда:

– С ним все будет в порядке.

Тогда я опять открыл глаза, но происходящее по-прежнему ставило меня в тупик. Я увидел Эдмунда, а позади него стояли Джек и Генри. Все выглядели очень взволнованными. Но это была не моя комната! Помещение напоминало пещеру, на стенах которой искрились отблески факелов.

– Где я? – спросил я.

– Ты снова в пещере и быстро поправляешься, – улыбнувшись, ответил Эдмунд.

Снова в пещере! Что это вообще значит? Но внезапно ко мне вернулись все воспоминания.

– То есть меня не принесли в жертву?! – поинтересовался я, содрогнувшись от самой мысли об этом.

– Ага! – подтвердил Джек бодрым голосом. – Эдмунд поспел как раз вовремя.

– Едва успел! – подтвердил Эдмунд, тоже улыбнувшись.

– Так что же случилось? – продолжал распрашивать я, ощущая, что с каждым мгновением силы возвращаются ко мне.

– Меткий выстрел, – пояснил Джек. – Лучший из тех, что я когда-либо видел.

Я посмотрел на Эдмунда. Он понял, что я хочу услышать всю историю и смогу спокойно перенести услышанное. Скорчив серьезную мину, он начал рассказ:

– Когда эта тварь схватила тебя и потащил в круг, я не ожидал никакой опасности, а выяснилось, что я слишком плотно завернулся в меха. Целых десять секунд потребовалось мне, чтобы достать пистолет. Но я выпутался как раз вовремя. Этот жрец едва успел повалить тебя на этот проклятый алтарь и только-только нацелил на тебя свой посох. Я прицелился в него, но железное копье все же успело дотронуться до тебя в тот момент, когда пуля пробила ему голову. Из-за выстрела он немного отклонился, и острие посоха лишь порезало тебе плечо. Ты получил рану, но она могла быть куда серьезнее, если бы не твои арктические одежды.

Мертвые жрецы и спасенный

– …ТВАРЬ ПОВАЛИЛАСЬ РЯДОМ с тобой. И, учитывая сложившиеся обстоятельства, я вынужден был убить и второго жреца. Они оба были безумны… Да и весь этот кровавый ритуал… Я сразу понял, что мы никогда больше не будем в безопасности, пока он остается в живых… Мне жаль, что пришлось снова убивать, но мне кажется, что это участь всех завоевателей, куда бы они ни прибыли. Это второй урок, который преподали мне дикари. Думаю, что на этом все и закончится. Когда их жрецы погибли, остальные не стали проявлять никакой агрессии, даже если втайне и хотели причинить нам какой-то вред. Никто не знает, что еще могли бы учудить эти фанатики, поэтому в данном случае моя совесть чиста.

– Как долго я здесь нахожусь? – поинтересовался я.

– Судя по часам с календарем, пару дней, – ответил Джек.

– Да, два дня, – подтвердил Эдмунд. – Никогда не видел человека, настолько выбитого из колеи, а ведь ранение не серьезное. Я разобрался с ним за пять минут. Но ты, должно быть, страшно испугался. Я тебя за это не виню. Лучше взгляни на себя.

Он поднес мне к лицу карманное зеркальце, и я увидел, что мои волосы поседели!

– Ну а мы даром время не тратили, – продолжил Эдмунд. – Я почти доделал пару саней и завтра в полдень, по земному времени, собираюсь отбыть.

В самом деле, рана моя оказалась очень легкой, и причиной тому, что я два дня пролежал без сознания, было скорее нервное потрясение. Так что через пару часов я работал вместе с остальными.

Эдмунд уже отобрал туземцев, которые поедут с нами – дюжина здоровенных парней из тех, что посообразительнее. Среди них был кузней, лучше многих. Для удобства Эдмунд дал ему имя, чем-то похожее на имена его товарищей. Он назвал туземца Джубой.

Начало путешествия

СРЕДИ ПРОЧИХ ВЕЩЕЙ, которые Эдмунд запас в своем автомобиле, имелась скатка тонкого, но крепкого стального кабеля, который сейчас как раз и пригодился. С помощью этого кабеля самодельные сани прикрепили позади машины. Теперь сани и машину Эдмуда соединял трос метров сто длиной.

В каждые сани загрузили провизию на полдюжины туземцев, и немного провизии мы взяли с собой, и не потому, что в этом была необходимость, а потому что некоторые из местных растений, приготовленных надлежащим образом, нам сильно пришлись по вкусу.

Те, кого мы отобрали для экспедии, не возражали. Наоборот, казалось, они гордятся тем, что на них пал выбор и они будут нас сопровождать, а их товарищи им, без сомнения, завидовали.

Сцена нашего отъезда была весьма странной. Пять сотен туземцев – все население пещер, раскинувшихся под землей на квадратную милю, собрались толпой у входа в пещеры, чтобы посмотреть, как мы уезжаем. Когда мы тронулись, ребята на санях, не привыкшие к движению, попадали друг на друга, словно неуклюжие белые медведи в цирке.

Их друзья стояли рядом со зловещим жертвенным алтарем, подняв вверх свои длинные руки, а их огромные глаза поблескивали в свете звезд.

Джек, переполненный энтузиазмом, сделал четыре или пять прощальных выстрелов из пистолета. Когда те прогремели в густом воздухе, вся толпа молниеносно скрылась в пещерах. Увидев это, я вздрогнул, потому что они убежали очень быстро, точно водопад, и, должно быть, в суматохе передавили друг друга, а Эдмунд заставил машину с ходу развитиь такую скорость, что нагнал на наших туземных спутников еще больше страху, поверхз прежнего.

Инстинкт удержал их от прыжка их саней, когда земля понеслась назад со скоростью шестьдесячт миль в час.

– Отдай мне свой пистолет! – скомандовал Эдмунд гро-мовым голосом, сверкая глазами.

Джек был почти в два раза крупнее него, но он тут же передал ему пистолет с видом виноватого школьника.

– Когда научишься им пользоваться, я верну его тебе, – пояснил Эдмунд серьезно, и инцидент на этом был исчерпан.

Идея с санями сработала самым чудесным образам.

Сотня миль в час в санях

КОГДА ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ СТРАХ у туземцев прошел, они стали наслаждаться новыми впечатлениями. Эдмунд хорошо поработал над машной и санями, и когда мы разогнались у нас скорость была под сто миль в час, что даже для нас было весьма удивительно!

Но вскоре мы встретились с опасностью, о которой и не подозревали – отверстия пещер.

Как я уже говорил, все туземцы жили под землей, каждое племя, своих пещерах, которые имели свои выходы на поверхность. Эти пещеры, без сомнения, имели природное происхождение, но как и почему они образовались, я сказать не могу.

Так или иначе мы обнаружил сорок или пятьдесят пещер, разбросанных в миле или двух друг от друга. Многие из низ были соединены подземными ходами, и располагались они по всех равнине темного полушария. Они казались обитаемыми, но опасность была не в этом, а в том, что сани могли случайно попасть в один из этих входов в пещеры, и результат оказался бы весьма плачевным.

К счастью, лучи света, исходящие из пещер, били в небо как свет маяков в беспросветной ночи, говоря нам, где опасность. Так что мы с ловкостью избегали бездонные ямы, хотя на огромной скорости перелетели через две или три небольшие.

Дважды Эдмунд останавливался у группы пещер, чтобы познакомиться с их обитателями. В обоих случаях мы спускались в пещеры и находили там туземцев. Но то ли они по природе вели себя с нами учтиво, то ли все дело было в том, что мы брали с собой Джубу, но вели они себя по отношению к нам дружелюбно.

Джуба – венерианский заступник

ДЖУБА ЧАСТО ДЕЙСТВОВАЛ как заступник и переводчик, и я думаю, всему причина то, что он описывал нас, как и наши «подвиги», в правильном свете. Как-то Эдмунд сказал, что у многих племен, через территории которых мы проезжали, трудные диалекты, и даже Джуба порой встает в тупик. Но он так же убежден, что у туземцев существует какой-то другой способ общения, который никак не связан с произнесением звуков.

Это определенно не был язык жестов, вроде того, что используют глухие. И тайну эту мы не смогли разрешить, пока не выехали на дневное полушарие Венеры, и это оказалось самым потрясающим открытием, что мы сделали в этом странном мире. Я расскажу об этом в свое время…

Как я уже говорил, мы путешествовали, определяя дорогу по звездам. Они буквально гипнотизировали. И звездной этой небесной коллекции была Земля – самая большая драгоценность. А ведь нам предстояло проехать четыре тысячи миль до границы залитого солнечным светом полушария.

А потом мы заметили новый феномен в небесах. Несколько раз на горизонте впереди мы видели слабое мерцание, напоминающее первые лучи зари.

– Посмотрите, это солнце Венеры, – пояснил Эдмунд. – Хотя солнце никогда не поднимается над этой частью планеты, мы видим отсветы его лучей.

Но это все ерунда по сравнению с сюрпризом, который ждал нас впереди. Над нами возвышалась арка из яркого мягкого света, в то время как мы все еще оставались в тени. А у основания арки бушевали языки пламени, которые постепенно стали расходиться вправо и влево и вскоре были уже едва различимы, располагаясь по обе стороны от нас.

– Удивительное что-то с этим восходом! – воскликнул Эдмунд. – Но я не понимаю, в чем тут дело.

– Не тащите нас в этот огонь, – заговорил Джек. – Мы достаточно проморозились, и теперь в компании этих мохнатых существ отправляемся в царство огненных саломандр. Вполне возможно, что те, кто обитает на солнечной стороне огнееды. Лучше бы вы отвезли нас в местность с приемлимым климатом, где жили бы милоые и симпатичные существа, соответствующие названию планеты, я был бы вам премного благодарен.

– Но там нет никакого огня, – заметил Эдмунд.

– А почему бы не спросить Джубу? – спросил я.

– Хорошая идея. Попробую, – и Эдмунд остановил машину. Джуба уже понял, что мы останавливаемся, немедленно спрыгнул с саней и бегом помчался к нам. Эдмунд вынул из кармана коробок спичек, поджег спичку и привлек внимание туземца, а потом пока на небесное пламя.

Джуба, казалось, все понял и потряс головой, в то время как по взгляду его лимонных огромных глаз можно было понять, что он хочект что-то сказать. Волны света поднимались из глубин, и Эдмунд мог поклясться, что туземец говорит ему что-то, но без звука, как-то по-иному.

Если это и был язык, мне почему-то стало казаться, что Эдмунд отчасти понимает его, потому что после нескольких минут переглядывания и жестикуляции Эдмунд повернулся к нам и сказал:

– Я предвидел это, и мне стыдно, что я сам обо всем во время не соообразил. Это пламя над горизонтом. Как вы думаете, что это? Горы кристаллов!

– Горы кристаллов! – воскликнули все мы разом в изумлении.

Горы кристаллов и причины возникновения «пламени»

– ДА, ИМЕННО ТАК. Если хорошенько подумать, то все становится на свои места. Венера была миром наполовину вечного дня, а наполовину вечной ночи. Очевидно, что на одной ее стороне жарко, а на другой – холодно. Все облака и пары находятся на дневной стороне, которую освещают солнечные лучи… Нагретый воздух, пропитанный водяными парами, поднимается вверх на полушарии, обращенном к солнцу, и оттуда он расплывается во все стороны. В том числе он движется по направлению к ночному полушарию, откуда, в свою очередь на солнечную сторону идет холодный воздух. На границе двух полушарий облака и влажный воздух образуют конденсат, быстро охлаждаясь, и выпадают в виде снега. Этот снег падал веками и породил огромные горы, высота которых могла быть много больше в некоторых местах, потому что под ними находились настоящие горные массивы. Влага же не могла быстро перейти на ночную сторону, не образовав конденсата, и поэтому она скапливается в кольце или обруче, который охватил всю планету и образует границу между вечным днем и вечной ночью. Издали она выглядит гигантскими языками пламени, образованными солнечными лучами, которые, проходя сквозь горы изо льда и снега, сзади и фильтруются так же, словно проходя через призму.

Все оказалось очень просто, но только после того, как Эдмунд нам все объяснил.

– Однако, как я и предвидел, теперь перед нами встает огромная проблема, – продолжал Эдмунд. – Я мог бы об этом догадаться раньше, если бы обратил на это внимание. Я давно заметил, что ветер становится сильнее, он преследует нас, иногда он стихает, но затем становится еще сильнее, чем раньше. Похоже на то, что неподалеку от этих ледяных гор ветер превратится в ужасный ураган. И, как я уже рассказывал, это вызвано тем, что теплый воздух с солнечной стороны поднимается вверх. Это явление может сыграть с нами злую шутку, когда мы окажемся в самом эпицентре бури.

– И вы все это узнали от Джубы? – спросил я.

– Нет, конечно! Я только расспросил его о том, что его народ знает о ледяном барьере. Его рассказ подтолкнул меня, хотя и без Джубы я знал все остальные факты. Мы были слишком беспечны…

Опасность неодолимого ветра

МЫ СНИЗИЛИ СКОРОСТЬ и тут же почувствовали удары ветера, о котором говорил Эдмунд. Он набрасывался на нас сзади и становился все яростное и сильнее. Вскоре силы ветра хватало, чтобы сани ехали без помощи тросов, и иногда они ехали даже быстрее, чем наша машина, а туземцы в ужасе цеплялись друг за друга.

Эдмунд смог на какое-то время справиться с кораблем, направляя его против ветра, но, как он признался, с этими обстоятельствами он был не в состоянии совладать, и мы оказались в совершенно беспомощном положении, словно корабль, попавший в тайфун.

– Конечно, я мог бы отрезать тросы саней и, бросив туземцев, улететь отсюда, – сказал Эдмунд. – Но я никогда этого не сделаю. Я взял этих существ под свою опеку, и я обязан вытащить их отсюда. Если бы для них было место на корабле, все бы было хорошо… Да, у меня получится! – прибавил он через мгновение. – Я догоню сани, закреплю их прямо под кораблем, как корзину воздушного шара, и мы улетим отсюда. У нас достаточно мощности. Это только помещение у нас маленькое…

Однако сказать – одно, и сделать – совсем другое.

К тому времени мы оказались среди льдов. Нас окружали огромные ледяные торосы, хотя ничего напоминающего ледяные горы, о которых говорил Эдмунд, не было. Наш бессменный штурман направил корабль в укрытие, спрятал корабль от ветра за одним из торосов, где ветер был не таким сильным. Небо у нас над головой было чистым и безоблачным, но у горизонта клубились и быстро двигались огромные скопления массы пара.

Связав две пары саней вместе, мы закрепили их на высоте в десять футов от корабля. Туземцев на время работ отвязали, и они стояли рядом и смотрели на происходящее в замешательстве, но спустя пять минут их вновь усадили на сани. Мы поднялись в машину и снова запустили двигатели.

– Мы полетим прямо вверх, – пояснил Эдмунд, – пока не окажемся выше бури. Потом полетим над горами и приземлимся на другой стороне в целости и сохранности.

Это был прекрасный план. Мы полностью доверяли нашему лидеру и верили в то, что все пойдет как задумано. Но судьба распорядилась иначе. Даже гении иногда ошибаются.

Ветер наносит ответный удар

КАК ТОЛЬКО МЫ выскользнули из-под защиты торосов, нас настиг ураган. Он был таким сильным и свирепым, что в мгновение ока наш корабль потерял управление. Он завертелся, словно юла, и нас понесло вперед, а сани поволокло в другую сторону и стало болтать, точно кисти на шторах. Каким-то чудом бедные существа, что были привязаны к ним, не выпали, не погибли, несмотря на чудовищные рывки.

К счастью, прежде чем отправиться в полет, Эдмунд лично убедился, что все пассажиры саней надежно привязаны. В течение двадцати минут мы, вероятно, пролетели больше миль, чем за все путешествие, не имея возможности никак повлиять на ход событий и остановить эту безжалостную гонку. Мы не смогли подняться повыше, де воздух более разряженный. Нас швыряло из стороны в сторону, и большую часть этого безумного полета мы просто катались по полу корабля. Шум был просто ужасный, и никто не пытался ничего говорить.

Заслонки на окнах были открыты, и вдруг перед мной открылась картина, осознав которую я понял, что нам пришел конец.

Наша машина неслась через густые облака кипящих паров, которые внезапно, на моих глазах, разошлись в стороны. И я увидел, что мы, словно пушечное ядро, несемся прямо на стену сверкающего льда, искрящуюся языками синего пламени.

Я был ужасно потрясен, понимая, что вот-вот, и наша машина, врезавшись в стену, разлетится, словно яичная скорлупа. А за этим должно было последовать ужасное падение – дальше и дальше!

Глава VI

Затерянные в ледяных горах

ЕСЛИ БЫ МЫ заметили опасность раньше и не катались по кораблю от сильной тряски, возможно, Эдмунд смог бы предотвратить столкновение, даже несмотря на то, что машина не подчинялась управлению. Точно так, как он уворачивался от шальных метеоров, используя «атомные реакторы» для рывка. Но в этот раз у нас не было никаких шансов. Удар о глыбу оказался не таким сильным, как я боялся, и корабль не разбился на куски.

Но падение было ужасным!

И лишь одно спасло нас от смерти. У основания гигантского утеса, к которому прибил нас ветер, лежала огромная куча снега, в которую мы и угодили. Всех нас сбило в кучу, а корабль и сани запутались в тросах.

Удачно, что прочные стеклянные окна не разбились. Нам с трудом удалось подняться на ноги, так как машина лежала на боку. После чего Эдмунду удалось открыть дверь. Перед выходом он заставил нас надеть наши меха, но даже несмотря на это, холод снаружи оказался нестерпимым.

Впрочем, туземцы не обращали на него никакого внимания. Ни один из них серьезно не пострадал. Они были крепко привязаны к саням, и Эдмунд сам проверял, насколько крепко, перед тем как мы выскользнули из-под защиты торосов. Мы отвязали туземцев и стали изучать сложившуюся ситуацию.

Перед нами поднималась отвесная ледяная стена, вершина которой терялась в клубящихся облаках, и ветер чуть выше нас ревел, словно Ниагарский водопад. В воздухе было полно ледяной пыли и кружились отдельные снежинки. Из-за этого мы не могли видеть ничего дальше десяти футов.

Опасности, которые поджидали нас среди ледяных гор

– МЫ ДОЛЖНЫ УБИРАТЬСЯ отсюда как можно скорее! – прокричал Эдмунд. – Давайте скорее чинить корабль!

Мы тут же принялись за работу. Джуба один помогал нам, выполняя распоряжения Эдмунда. Вскоре мы выпутали сани из тросов и прикрепили их к машине должным образом. Затем мы снова расселись на местах, а Эдмунд начал разбираться с двигателем.

Через десять или пятнадцать минут он сказал, что машина повреждена, но будет работать, и как только мы снова усадим в сани туземцев, мы сможем стартовать. Это оказалось не так просто, потому что все они были испуганы, они бы, наверное, разбежались, если бы знали, куда бежать. К тому же они понимали, что с нами они будут в большей безопасности. Когда же мы вновь рассадили их по своим местам и привязали, мы вернулись в машину.

– Вы заметили, что ветер то и дело меняет направление? – обратился к нам Эдмунд. – Это дает нам шанс!

Мы так и не поняли, что он имел в виду. Но главное в том, что он понимал, о чем говорил. Этого было достаточно.

– Когда порывы стихают, – начал он объяснять, – потоки воздуха снова направятся к поверхности утеса – и тогда нас понесет в нужную сторону. У меня нет сомнений, что там, среди этих ледяных гор, есть проем, через который и задувает ветер. И если мы сможем пересечь горный хребет, то по ту сторону наверняка сумеем найти какое-нибудь убежище. Ну а потом мы доберемся до тех мест, где нет ветра, где царит штиль.

Все получилось именно так, как он и предполагал. Когда ветер стих, после того как сильный ветер дул в сторону огромного голубого утеса, мы оторвались от поверхности и полетели вверх и вдоль ледяной стены. Потом нырнули в первую же расселину и устремились прочь. С огромной скоростью мы пронеслись между ледяных стен, а потом, когжа одна из стен отступила, резко повернули за угол и оказались в своего рода воздушном водовороте. Наша машина начала кружиться. Сани по-прежнему висели под машиной.

– Пора! – прокричал Эдмунд и нажал на кнопку.

Первое препятствие позади

МЫ НАЧАЛИ БЫСТРО подниматься. Мы, должно быть, одолели пару тысяч футов, когда ветер, налетевший с вершины ледяной стены, которую мы только что пересекли, поймал нас снова и понес уже в горизонтальном направлении. Затем воздух вокруг нас внезапно очистился, и, как по мановению волшебной палочки, облака разошлись.

Вид, который открылся нам…

Хотел бы я иметь талант, чтобы описать открывшуюся нам картину! Никаких слов для этого не хватит!

Мы очутились в самом сердце Кристальных гор! Они возвышались вокруг нас и простирались в разные стороны бесконечными рядами снежных вершин. И каждая имела свою форму! Какие цвета! Какое сияние гигантских радуг и призм!

Эти горы показались мне высотой с Монблан, только сложены они были из сверкающего льда, преломляющего и от-ражающего солнечные лучи, в результате чего получались цвета неописуемой красоты! Теперь мы видели и часть солнечного диска, выглядывающего из-за зазубренного, мерцающего, словно россыпь драгоценных камней, горизонта. И вершину каждой горы ледяных драгоценностей венчало солнечное гало.

Впереди возвышался могучий ледяной пик, и ветер нес нас прямо на него с ужасной скоростью. Этот полет навсегда остался у меня в памяти. Гора возвышалась над нами, ужасная «Сверкающая вершина», метавшая тысячи слепящих лучей с каждой из своих многочисленных граней. А издали казалось, что на склонах ее лежат пригоршни удивительнвых изумрудов, рубинов, сапфиров, искраящихся в солнечных лучах.

Мы застыли, лишившись дара речи. Первым заговорил Эдмунд, но теперь в голосе его звучала печаль, к которой примешивались нотки неподдельного ужаса.

– Господа, у нас серьезные проблемы, – начал он. – Я не могу поднять машину выше. Она не сможет перевалить через горы. Теперь мы полностью во власти ветра. Если он понесет нас прямо к этому сверкающему дьяволу, ничто в этом мире не сможет нас спасти.

Если бы мои волосы не поседели раньше, я бы точно стал седым в этот миг.

Когда нас понесло на огромную глыбу льда в первый раз, опасность пришла неожиданно, внезапно, вынырнув из снежного тумана. На этот же раз мы замерли в тревожном ожидании, наблюдая, как приближается смерть.

Мне показалось, что даже обычно невозмутимый Эдмунд немного побледнел. С огромной скоростью мы неслись на стеклянную стену, и блеск ее слепил, стоило взглянуть на нее. Мы были уже рядом со стеной, когда Эдмунд, словно безумный, радостно закричал:

– Мы спасены! Смотрите! Вон частички льда сметает с вершины горы ветром. Они мчатся к нам, облетая вокруг горы. Сжатый воздух образует буфер. Мы все же можем столкнуться со скалой, но, скорее всего, свободно обогнем её, и ветер унесет нас в сторону без серьезных повреждений.

Потерпевшие крушение в ледяной долине

ОН КАК РАЗ закончил говорить, когда разразился кризис. Мы задели край выступающего хребта, но тот был узким и округлым, ветер тут же пронесся неистовым порывом и утащил нас с собой, прочь от препятствия.

– Зря испугались, – фыркнул Эдмунд. – Мы в безопасности, словно лодка в стремнине. Скорость потока уберегла нас от столкновения.

Но существовала опасность много больше, о которой мы даже не подумали. Мы догадались о ее существовании, когда искрящийся пик остался позади. Я увидел, что Эдмунд опять начал возиться со своей аппаратурой, в то время как мы начали быстро терять высоту.

– Что стряслось? – воскликнул я. – Мы, похоже, опу-скаемся!

– Так и есть, – ответил Эдмунд. – Боюсь, что мы не скоро еще получим возможность подняться. Мощность все время падает. Будет очень плохо, если нам придется оста-новиться в этом пугающем месте, но я полагаю, что все так и будет.

Беспомощные и затерянные в ледяных горах, в этом мрачном мире, где над головой почти всегда свирепствует буря! Первый раз с начала этого безумного путешествия заговорил Генри. И слова его не вселяли оптимизма.

– Эдмунд Стоунволл! – неожиданно охрипшим голосом произнес он. – Ты обрек меня на смерть своим дьявольским изобретением! Да будь ты…

Но он не смог закончить фразу. Его лицо стало белым, словно мел, и он повалился на пол бесформенной кучей.

– Бедняга, – протянул Эдмунд. – Лишился чувств.

Через несколько минут мы с Джеком привели Генри в чувство, но он был слаб, как ребенок, и остался лежать на одной из кушеток. Между тем наша машина пустилась на снег в долине между высоких гор. Тут мы были защищены от порывов ветра.

Погрузившись в депрессию, мы наблюдали за последними лучами догорающего заката. Мы вышли из мащшины, освободили наших спутников и затем попытались оглядеться.

Со всех сторон возвышались Кристальные горы; их основания там, где не было льда и снега, казались фиолетовым. А вершины там, где на них падали солнечные лучи, искрились словно брильянты. Генри присоединился к нам, но больше не произнес ни слова. Но существовал ли выход из той ситуации, в которую мы попали?

Двадцать шесть миллионов миль от Земли

КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ В МЕСТЕ диком и удивительном, в миллионах миль от возможной помощи… в миллионах миль от одного мира!

При всей горечи сложившейся ситуации я рассмеялся бы, если бы мне сказали, что в таких условиях у нас был хоть малейший шанс на спасение. Тем не менее в этот миг у нас появилась не только надежда, но и уверенность в успехе. И зародилась она в голове того невероятного человека, который привез нас сюда.

Я уже писал, что, когда мы спустились в долину, там сгущались сумерки. Но едва поднялась снежная буря, сумерки превратились в глубокую ночь, поэтому нам пришлось зажечь свет в машине.

Туземцы, привыкшие к темноте, не нуждались в искусственном освещении. Мы поняли это, заметив, что, когда на них попадали прямые солнечные лучи, они едва не ослепли; они были совершенно не приспособлены к свету Ни с чем подобным они раньше не сталкивались.

Эдмунд же по-прежнему раздавал команды. Потом он, видимо, решил подбодрить нас.

– Я собираюсь сварить кофе покрепче, а потом сесть и все обдумать, – объявил он. – Но сначала я должен разобраться с нашими спутниками. Мы можем застрять тут надолго. А они, даже несмотря на свой длинный мех, страдают от холода…

Спасение туземцев

СЛЕДУЯ ЕГО КОМАНДАМ, мы вытащили дополнительные теплые одежды из машины и соорудили навес в углу саней, в котором местные жители могли согреться. В долине ветра почти не было, поэтому все оказалось проще, чем мы рассчитывали. Туземцы очень обрадовались убежищу, которое мы им устроили, некоторые из них уже начали трястись. Но устроившись поудобнее, они тут же начали жадно есть.

Мы же вернулись в машину, включили электроплитку и тут же сели пить горячий кофе. Потом мы выкурили по трубке, и, если бы не кристаллические горы, окружающие нас, и не ветер, завывающий в затянутом тучами небе в тысяче футов у нас над головой, мы бы чувствовали себя как дома.

Потом мы поговорили и о наших приключениях, и о доме – доме, находящемся в двадцати шести миллионах миль от нас! А может, теперь, до него было тридцать миллионов миль. Эдмунд сообщил нам, что Венера прошла точку противостояния с Землей и теперь удалялась с огромной скоростью.

Но Эдмунд не поддерживал наш разговор. Он, задумавшись, сидел в стороне. Мы уважали его право на одиночество, зная, что от него полностью зависит наш единственный шанс на спасение. Неожиданно, не говоря ни слова, он вышел из машины. Его не было довольно долго. Вернулся он, широко улыбаясь.

– Я нашел решение! – заверил он нас. – Мы выберемся отсюда, но нам придется еще немного подождать.

– В чем же дело? – спросили мы хором. – Что вы там обнаружили?

Либрация Венеры и спасение венерианцев

– АЛЬБЕРТ, – СКАЗАЛ ОН, поворачиваясь ко мне, – ты знаешь, что означает либрация? Либрация спасет нас! Точно так же, как Венера крутится вокруг Солнца, она оборачивается вокруг своей оси и делает за это время всего один оборот, поэтому, как вы уже знаете, одна ее сторона всегда обращена к Солнцу, а другая погружена в вечный мрак. Но, поскольку ее орбита представляет собой не идеальную окружность, она движется чуть быстрее половину года и чуть медленнее другую половину, но в то же время скорость ее обращения вокруг своей оси никогда не меняется. Это создает феномен, названный либрацией, и его результат заключается в том, что вдоль границы между дневной и ночной стороной есть узкая полоса, где солнце встает и садится один раз в ее году, который составляет примерно двести двадцать пять наших дней. На этой полосе солнце сияет непрерывно примерно шестнадцать недель, восходя в течение восьми недель и садясь в течение других восьми. На протяжении следующих шестнадцати недель эта полоса погружается в непроглядную тьму. И мы попали в это удачное время. После того, как мы пересекли ту сияющую вершину, которая чуть нас не убила, ветер быстро принес нас сюда еще до того, как мощность двигателя окончательно иссякла. В результате мы оказались на солнечной стороне горной гряды. Солнце только начинает подниматься в той части, где мы находимся, и через несколько недель оно поднимется еще выше. В результате огромные залежи снега и льда здесь начнут таять, и в этом ущелье образуется река, которая потечет по направлению к солнечной стороне, именно туда, куда мы и направляемся. Я смогу использовать силу потока и с его помощью доплыть до выхода из ледяного лабиринта. Это наш единственный шанс, потому что иначе мы не сможем перебраться через ледяные горы и не сумеем взять с собой машину.

– А почему не оставить машину здесь? – спросил Генри.

Эдмунд посмотрел на него и улыбнулся.

– Вы хотите остаться на Венере до конца своих дней? – спросил он. – Я могу отремонтировать механизм, если я смог бы обнаружить определенные элементы, которые, как я уверен, существуют на этой планете, так же как на Земле. Но в этой дикой ледяной стране искать их бессмысленно. Нет, мы ни за что не оставим машину. Мы возьмем ее с собой, и единственный способ переправить ее – с помощью реки растаявшего снега и льда, который превратят в воду солнечные лучи.

– Но как вы собираетесь заставить ее плыть? – спросил я.

– Машина наполнена воздухом, и поэтому она поплывет словно буек.

– А как же туземцы?

– Я думал о них. Мы спасем их, если получится.

И в этот раз Эдмунд оказался прав. Как всегда. На этом стоит закончить историю о нашем пребывании в этой ужасной долине.

Каждые двадцать четыре часа мы замечали, что солнце встает все выше и выше, небеса начинают расчищаться, а солнечные лучи беспрепятственно проникают в ущелье. Становилось все теплее и теплее. Вскоре мы перестали нуждаться в меховых одеждах и отключили дополнительное отопление.

В это же время начал таять снег. И хотя это было по-своему опасно, но наш шанс на спасение увеличивался.

Мы находились на самом дне ущелья, недалеко от его начала. Оно извивалось перед нами, скрываясь из вида за ледяным валом. Вскоре потоки воды стремились вниз с гор, и в результате вскоре по дну долины побежал небольшой ручеек, который быстро тек по гладкому твердому льду. Эдмунд дополнил свой план.

Поток растаявшего льда

ТЕПЕРЬ САМОЕ ВРЕМЯ было воплотить в жизнь план Эдмунда по спасению туземцев.

– Возьму Джубу в кабину машины, – сказал он. – Там есть место только для одного. Что касается других, то мы привяжем сани по обе стороны машины. Они поплывут вместе с нами, но они останутся снаружи.

Мы сделали последние приготовления, тем временем маленький ручеек превратился в реку. Пока она не стала слишком широкой и глубокой, мы установили машину точно посреди потока, должным образом развернули сани. Потом все заняли свои места и стали ждать.

Вода поднималась все выше и выше, и, наконец, ручеек превратился в огромную реку. С гор сходили лавины. Казалось, вот-вот наступит конец мира. Нам очень повезло, что корабль располагался таким образом, что ни одна из лавин не могла накрыть нас. Но нам пришлось немало потрудиться, прежде чем поток стал достаточно глубоким, чтобы донести нас всех. Хотя в нас то и дело врезались огромные ледяные глыбы.

И наконец он стал достаточно мощным, чтобы нести нашу машину.

Разве могу я забыть этот миг?

Внезапно на нас накатилась огромная волна, подхватила, словно глыбу льда. Наша машина приподнялась на ее груди, и мы поплыли! Машина плавала гораздо лучше, чем я мог предположить. Сани, закрепленные с каждой стороны, давали ей дополнительную устойчивость, и она не погружалась глубже, чем до середины окон. Те, изготовленные из очень прочного стекла, могли бы разбиться об огромную глыбу льда, только если бы не были разделены на части, отделенные друг от друга стальными перемычками. В результате окна выступали наружу на несколько дюймов.

– Я сделал это для защиты от метеорных тел, – сказал Эдмунд, – но я никогда не думал, что они защитят нас от обломков льда.

Опасное уменьшение потока

ПОТОК СО ВСЕ возрастающей скоростью, кружа, нес нас вниз по ущелью. Мы проскочили мимо ледяной вершины слева, и, когда проплывали над основанием этой горы, страшный рев сверху известил нас о том, что где-то сошла невероятно большая лавина.

Мы не могли оторвать взгляда от окон и вскоре увидели, как масса льда соскользнула в воду, подняв волну, которая накрыла наше судно и чуть не утопила туземцев на санях. Венерианцы держались изо всех сил, ухватившсь друг за друга, а мы никак не могли им помочь.

Грохот становился все громче, лед стал падать все быстрее и быстрее, а вместе с ним неслись огромные потоки воды, стекающие с высот. Машина качалась и кружила, и все мы в итоге повалились на пол, пытаясь ухватиться за что попало.

Бедный Джуба испытывал неимоверный ужас. Издавая стоны, он вцепился в скамейку, и его глаза наполнились первобытным страхом. Внезапно машина вынырнула из воды и затем снова начала погружаться на глубину, в результате чего мы оказались в полной темноте. Затем мы медленно поднялись на поверхность, и Эдмунд, подбегая к окну, закричал:

– Они исчезли! Да сжалятся над ними небеса!

Несмотря на то что существа были привязаны, вода смыла всех с саней с левой стороны. Мы кинулись к противоположному окну. Там картина была точно такой же. Сани и с этой стороны были пусты. Я увидел волосатые тела, плывущие в потоке, но через секунду они уже исчезли в воде. В эту секунду Эдмунд воскликнул:

– Да простит Бог этих бедных существ, которые добрались сюда лишь для того, чтобы встретить свою смерть!

Глава VII

Дети солнца

НО СИТУАЦИЯ БЫЛА критической. У нас не было возможности подумать о несчастных туземцах, в чьей смерти мы были повинны. Казалось, не было ни единого шанса и для нас выбраться отсюда живыми.

Пока мы крутились и переворачивались в потоках, уровень воды снова повысился, и огромные глыбы льда теперь окружали нас со всех сторон. Сначала оторвались сани, привязанные с левого борта, потом – с правого. А машина плыла все дальше и дальше.

Но потеря саней была для нас даже к лучшему. Машина стала легче и смогла подняться гораздо выше относительно уровня воды. Более того, она стал плыть еще быстрее, когда ее зажимало льдинами.

Вращалась она тоже быстрее, чем раньше, но тем не менее весила достаточно и не переворачивалась вверх дном, Неожиданно нас очень сильно качнуло, и мы нырнули в воду не менее чем на двадцать-тридцать футов. Но воды под нами было очень много, и вскоре мы подскочили вверх, как пробка.

Пояс бурь

НАКОНЕЦ ПОТОК СТАЛ таким широким, что опасность оказаться разщдавленными льдами отступила, и мы смогли оглядеться. Как любые из тех, кто долго находился в опасности, мы стали более самоуверенными.

Мы обнаружили, что вырвавшись из плена ледяных гор оказались в местности, усеянной ледяными холмами, которые были не особо высокими. За спиной у нас возвышались высокие пики. Было жутко наблюдать, как множество близких к нам холмов внезапно тонет, разрушается и исчезает, словно действо на кухне, когда куски сахара-рафинада растворяются в чашке воды.

Эдмунд сказал, что все ледяные холмы-курганы, мимо которых мы проплыли, обязаны своим существованием дав-лению сзади, со стороны полушария планеты, которое никогда не освещалось солнцем, и где лед образовывал огромные горы. Подножия этих гор представляли собой мощные наледи, которые внезапно оказались под солнечным светом.

Через какое-то время берега реки расступились, и нас вынесло, настоящее озеро. Местность стала практически ровной, и, насколько хватало глаз, она со всех сторон была покрыта водой. Солнце поднималось все выше и выше, становилось все теплее и теплее.

Тут плавали здоровенные льдины, но вода не была такой же мутной, как та, что только что вышла из ущелья, а наоборот – кристально чистой и имела голубоватый оттенок. И мы почувствовали, что снова подул ветер.

Он набрасывался порывами с одной стороны, затем с другой, и быстро усиливался, иногда доходя до ураганного. Он поднимал гигантские волны, но машина отлично держалась на воде.

– И вновь нам грозит большая опасность, – вздохнул Эдмунд. – Течение несет нас прямо в бурю.

Воздушные корабли Венеры

– В ЭТОЙ МЕСТНОСТИ горячий воздух с дневного полушария начинает охлаждаться и опускаться, встречаясь с холодным воздухом с ночного полушария. Это должно породить пояс бурь, который, возможно, будет препятствием еще более непреодалимым, чем кристальные горы. Как только достигнем берега, нужно будет со всех ног мчаться прочь… иначе мы сильно рискуем.

Все вышло точно как сказал Эдмунд. Течение вскоре совсем замедлилось, и мы почувствовали сильные порывы ветра, которые становились все сильнее и сильнее. Небо затянули низкие тучи, которые едва ли не касались поверхности воды, а потом появились воронки торнадо, расцвеченные вспышками молний. Машину то и дело заливали потоки воды. Обычное судно не выдержало бы в таком аду и пяти минут. Но наша машина летела сквозь бурю, словно воздушный шарик…

Не знаю, как долго все это продолжалось. Быть может, сорок восемь часов. Погода становилась все хуже и хуже. Шел сильный дождь, иногда превращаясь в потоки ревущей воды. Большую часть времени окна машины находились под водой. Но иногда они целиком или наполовину «выныривали», но нам все равно ничего не было видно, кроме волн и неба. затянутого тучами, которые били струями воды по поверхности водоема.

И вдруг с удивительной скоростью все изменилось. Облака разошлись, мягкий свет Солнца залил мир, высветил внутри нашей машины каждую мелочь, а над нашей головой раскинулся необыкновенный купол неба, который ничуть не походил на то, что мы видели на Земле. Светло-серого цвета, оттененный тонкими вуалями облаков, словно напоминающими о недавней буре, оно казалось перламутровой жемчужиной. И хотя было светло, самого солнца видно не было.

Озеро превратилось в настоящее море, поверхность которого была спокойной и ровной, словно зеркало. И тут мы попали в полосу штиля. Неожиданно Джек, неотрывно стоявший у одного из окон, позвал нас.

Когда же мы подошли, он показал на нечто сверкавшее высоко в небе.

– Что это? – спросил он.

– А в самом деле, что это такое? – с удивлением присоединился к нему я. Потому что я разглядел высоко в небе с дюжину каких-то сверкающих объектов. Они парили на высоте в пару тысяч футов в нескольких милях от нас.

Новая раса венерианцев

ДОЛГО НИКТО НИЧЕГО не мог сказать. Остолбенев, мы уставились в небо. Даже Джуба, выпучив свои огромные глаза, которые не были приспособлены к солнечному свету, присоединился к нам. Наконец Эдмунд спокойно объявил:

– Это воздушные корабли.

– Воздушные корабли!

– Да, похоже. Не стоит удивляться, но это, скорее всего, исследовательская экспедиция. Я ожидал чего-то в этом роде. Вы же знаете, насколько у Венеры густая атмосфера. Отсюда следует, что воздушным шарам и оздушным кораблям иной конструкции летать здесь гораздо проще, чем на Земле. Я был готов к тому, что обитатели Венеры окажутся овладевшими воздушной средой. Так что удивляться тут нечему.

– Выходит, там на борту этих кораблей люди?

– Естественно. И я очень надеюсь, что они заметят нас и решат исследовать незнакомый артефакт.

И тут меня поразила удивительная мысль, и мне пришлось собрать все свое мужество. Мы были уверены, что и на солнечной стороне обнаружим туземцев. Но я не готов был к тому, что мы встретим их так скоро, определенно не в небе. Я чувствовал себя как охотник, который вышел на охоту на гризли, а потом обнаружил медведя на дереве, прямо у себя над головой.

Эдмунд и тут оказался прав. Они увидели нас. Какого-то рода сигналы-вспышки стали передаваться с корабля на корабль, а потом они резко изменили курс. По-прежнему держась в линию, они направились в нашу сторону, постепенно снижаясь.

Когда они приблизились, мы смогли рассмотреть детали.

Эффект громких звуков в плотной атмосфере планеты

КОРАБЛИ ВЕНЕРИАН ОКАЗАЛИСЬ длинными и узкими и отчасти напоминали аэропланы, которые я видел на Земле. Но они были много сложнее и двигались при помощи винтов, но выглядели очень легкими и рационально сконструированными. Кроме того, летели они с огромной скоростью.

Когда мы впервые увидели их, они находились милях в трех от нас, но уже через несколько минут мы могли расмотреть палубы, заполненные существами, которые во многом походили на людей. Я почувствовал большое облегчение, когда понял, что эта раса венериан много ближе к людям, чем обитатели темного полушария Венеры.

Но потом возникла тревожная мысль. Безопасна ли для нас встреча с этими существами? Ведь вместе с разумом существа должны были обладать силой, и силу часто используют во зло. Однако отступать мы не собирались. Хотя, вполне возможно, мы находились в смертельной опасности…

Вскоре любопытство вненерян было удовлетворено.

Казалось, они не собирались брать нас в плен… Почему? Все, что они видели: странное судно, дрейфующее по волнам. Они могли принять наше судно за странное морское существо, но они, видимо, и вообразить не могли, что из странной машщины за ними наблюдает несколько пар глаз.

Корабли венериан зависли в нескольких сотнях ярдов над нашей машины. Потом один из воздушных кораблей осторожно опустился на воду и поплыл грациозно, словно огромный лебедь.

И тогда мы задумались. Что делать?

Эдмунд поставил точку в этом вопросе в своей обычной практичной манере, не советуясь ни с кем из нас.

Открыв одно из окон, он вылез на металлический приступок на корпусе. Вы бы видели, как удивились туземцы, когда увидели его. Они тут же остановили свой корабль, развернули его носом в сторону нашей машины и, глядя на Эдмунда стали яростно жестикулировать. Эдмунд же повторил некоторые жесты из тех, что использовал, общаясь с туземцами в пещере.

– Привет! – прокричал он, обращаясь к туземцам Венеры.

Красавица

ГОЛОС ЭДМУНДА ПРОЗВУЧАЛ словно раскат грома, вызвав панику среди туземцев. Явно они не привыкли к громким голосам созданий с других планет, так же как их родичи с темного полушария. Но напугать их оказалось не так-то легко. Считая, что находятся на безопасном расстоянии от таинственного чудовища, они остались на своих местах.

Тогда мы приготовились сделать следующий ход. В отличие от жителей пещер, которые поначалу выказали к нам откровенную враждебность, они лишь наблюдали за нами, хотя выглядели взволнованными. Тогда мы решили, что они не слишком боятся нас, потому что считают, что могут взлететь в любой момент.

Но мы ошибались. По крайней мере в одном точно. Каково же оказалось наше удивление, когда корабль венерианцев приблизился к нам.

Читая наши души

ПОТОМ МЫ УВИДЕЛИ, что, подчиняясь командам туземца, стоящего на носу, судно чуть развернулось, и наше удивление стало еще больше, потому что мы наконец разглядели, что командовала туземцами женщина!

Когда же они приблизились на расстояние ярдов в пятнадцать, стали видны детали: лица, фигуры. На воздушном судне было около тридцати туземцев, и полдюжины из них определенно были женщины.

Они стояли группой перед одним из туземцев, который явно руководил движением этого судна. Мы же сгрудились за спиной Эдмунда у открытого окна. Неожиданно Джек, чей природный оптимизм совершенно не соответствовал нашим последним весьма печальным приключениям, восхищенно воскликнул:

– Амазонки! Чтоб вас! У них женщины в команде. Видимо, Марс покровительствует этим венерианцам.

– Это не амазонки, – возразил я. – Вы видели созданий прекраснее?

Тем временем летучий корабль остановился, продолжая медленно дрейфовать, но мы не сводили взглядов с инопланетных красавиц!

Их формы и лица были совершенно земными, но было в их что-то сверхчеловеческое. Особое внимание я обратил на предводительницу туземцев.

Ее вид привел меня в замешательство. Больше всего она напоминала Мадонну, спустившуюся с небес. Однако приглядевшись, я решил, что она скорее Афродита, чем Мадонна.

Стройная, раскрасневшаяся от волнения. Светло-каштановые волосы. Глаза словно два сапфира, казалось, светились собственным светом. Я никогда даже во сне не мог представить девушку. Это были не просто глаза. Именно о таких глазах говорили поэты: «окна души».

А их выражение! Теперь я понял, что значит выражение «окна души». Я чувствал эманации, исходящие от нее.

Ее платье, точно как и одежды ее спутниц, я не смогу описать, но что-то было в них от древнегреческих статуй. Но это явно была не земная одежда, хотя такие одежды вполне могли носить аборигены на далеких островах Тихого океана. Они подчеркивали прелести женского тела и напоминали одежды артистов, а не повседневные наряды.

Из-за этого зрелища мы первоначально почти не обратили внимания на мужчин. Однако те были неменее примечательны.

Они тоже напоминал античные статуи совершенного телосложения, в простых, классических одеждах, соответствующих нарядам их прекрасных спутниц. Мы потерял дар речи от удивления и восхищения, и даже Эдмунд выглядел растерянным, словно не знал, что делать дальше.

Тем временем судно оказалось в пяти или шести ярдах от нашей машины, и женщина-предводительница, повелительно вытянула правую руку. На ее запястье белоснежной кожи сверкнули браслеты, усеянные драгоценными камнями. С неописуемо привлекательной улыбкой она обратилась к нам:

– Добро пожаловать, чужеземцы.

Глава VIII

Приключения в воздухе

ЧТО Ж, ПОСПЕШУ рассказать, что случилось после нашей первой встречи посреди моря. Само по себе это событие было столь удивительным. Ничего подобного в человеческой истории не случалось, так что можно исписать целые тома, в деталях повествуя об этом событии. И среди прочего происходили вещи, на наш взгляд, совершенно невозможные. Именно тогда мы осознали могучую силу общения без необходимости произносить слова вслух, о которой я упоминал раньше.

Возможно, это была своего рода телепатия. Я уже писал о том, что, в первый раз заглянув в глаза Афродите, которая командовала летающим кораблем венериан, я почувствовал, что она взглядом говорит со мной. Именно так общались жители солнечной стороны Венеры.

Они говорили на языке взглядов – по крайней мере нужно было встретиться с ними взглядом, чтобы услышать, что они хотят сказать. О чем-то подобном я читал в работах немецких ученых, и называли они это «odic force».

Однако венериане порой говорили используя звук. Голоса у них были мягкими, низкими и звауковую речь их порой едва можно было расслышать. Но язык звуков был лишь вспомогательным способом общения. Ментальный же язык был природным, и мы понимали его с такой же легкостью, как сами туземцы, хотя сначала совершенно не понимали, что происходит.

Язык или нет?

КАЗАЛОСЬ, ОНИ ЧИТАЮТ наши мысли. Мы только думали о том, что хотим сказать, а они укже интерпретировали большу. часть наших мыслей. Поначалу это казалось нам настоящим волшебством.

Так что нам не потребовалось много времени на то, чтобы найти общий язык. А что до Джубы, то он понимал его, потому как зачатками этого «языка» пользовались и на темной стороне Венеры. Что же до светловолосых туземцев, то они рассматривали Джубу с таким же удивлением, как и нас.

А все дело было в том, что обитатели разных полушарий Венеры никогда прежде не встречались. И хотя Джуба инстинктивно понимал их, для них он был чем-то вроде бабуина, хотя биологически он был много ближе к ним, чем к нам.

Эдмунд, который сильно отличался от нас своим интеллектом, первый из нас настроился «на волну венериан» и сразу же многое разузнал. К нашему удивлению, он вскоре сообщил нам имя бесстрашного капитана туземцев. Хотя, по его же словам, она имела несколько имен. А может, часть из них была титулами.

– Её зовут Алия, – объявил Эдмунд. – По крайней ме не я бы так произнес её имя на нашем языке. Так что можете так называть ее как между собой, так и обращаясь к ней.

Как вскоре выяснилось, мы могли не бояться туземцев – по меньшей мере на первых порах, – так что энтузиазму Джека не было границ.

– Боже! Эдмунд, – обратился он к своему другу. – Я всегда надеялся, что ты приведешь нас в место, заселенное столь прекрасными существами…

Позже я расскажу вам об удивительном языке туземцев, который и не язык вовсе. А пока события развивавлись самым невероятным образом, так что вернемся к моему повествованию.

Эдмунд объяснил Алии, что мы плывем в земли, лежащие на берегу бескрайнего моря. Позже он ообщил нам, что его догадка оказалась верной, и это была экспедиция, путешествующая вдоль границ солнечного полушария, потому что обитатели этой части Венеры хотели узнать, что скрывается за вуалью штормов и облаками, в таинственной империи вечной ночи. Очевидно страшная буря, которая существовала на границе дня и ночи, заставила их повернуть назад и кроме высоких ледяных гор они ничего не видели. Но столкнувшись с нами, они сделали открытие еще более удивительное. Тем более что сначала они приняли нас за обитателей другого полушария Венеры. Но они оказались в тупике, увидев, какая разница между нами и Джубой.

Великолепный прием

НЕСМОТРЯ НА ТО что солнечный свет был рассеянным и мягким под облачным куполом, глаза Джубы болели, так что нам пришлось соорудить для него маску. Позже он постепенно привык к яркому свету солнечного полушария Венеры.

Чувствуя, что их экспедиция все же увенчалась успехом, наши новые друзья поспешили назад, домой. Однако тут возникла новая трудность. Эдмунд наотрез отказался оставить свою машину.

Без сомнения, она была нам необходима. Эдмунд был уверен, что сможет отремонтировать машину. Наконец он договорился о том, что наша машина была прикреплена к одному из летающих кораблей, и тот потащил ее, точно так, как мы раньше тащили сани.

Однако Алия настояла, чтобы мы перебрались на ее «яхту», как называл все воздушие суда венерианцев Джек, с чем мы охотно согласились.

Не видя никакой опасности, тем не менее мы оставили при себе автоматические пистолеты, и кроме того, вооружились многозарядными ружьями. Наше снаряжение вызвало особый интерес у туземцев, и природу этого интереса мы первоначально никак не могли понять.

Воздушные суда туземцев были устроены весьма изобретательна. Эдмунд исследовал одно из них от носа до кормы, и я ничуть не сомневался, когда он заявил, что знает, как устроенно это судно. По-моему, он был счастлив.

– Если бы они использовали мои двигатели, их машины стали бы бесподобны, – объявил нам Эдмунд. – Это великий народ.

– Но автоматические ружья нам не помешают, – заметил Джек.

– Не верю, что у них нет никакого оружия, – ответил Эдмунд. – Но так или иначе, а ведут они себя совершенно дружелюбно…

За двадцать четыре часа мы продолели огромное растояние. Вскоре на горизонте показался берег.

Берег был высоким, обрывистым. Вдали мы увидели неприступные горы, у подножья которых были какие-то любопытные объекты, которых с такого большого расстояния мы пока не могли рассмотреть.

Издали это образование напоминало паутину. По-другому не могу все это описать. Эдмунд попытался узнать у Алии, что это, но она ушла от ответа, заявив, что мы скоро сами все увидим.

Язык цветов

КОГДА МЫ ПРИБЛИЗИЛИСЬ к побережью, мы увидели огромную группу воздушных кораблей, летевших к нам со всех сорон. Мы решили, что они летят приветствовать вернувшихся исследователей. Но потом мы поняли, в чем дело. Когда мы были милях в десяти от берега, множество воздушных кораблей птицами вспорхнули с земли. Вскоре число их было уже невозможно подсчитать и невозможно описать красоту того зрелища, которое они устроили.

Воздушные суда нашего флота были все одного типа, те, что встречали нас, имели различные формы и разные размеры. Даже китайские бумажные змеи не идут в сравнение с причудливостью и многообразием форм летающих кораблей Венеры.

Некоторые описывали круги на огромной высоте, словно орлы. Другие двигались из стороны в сторону, стараясь держать определенную дистанцию, а впереди около сотни кораблей выстроились в полукруг, где каждый точно знал свое место, словно солдат во время парада.

Внезапно, очевидно по сигналу, воздух окрасился разными цветами. Поначалу я не мог понять, как туземцы добились такого эффекта. Казалось, это явление не имеет никакого отношения к летающим кораблям. Что это какое-то странное явление. Само же действо описать просто невозможно.

Казалось, воздух сам по себе превратился в кристалл, тысячи радуг заиграли в небе, вычерчивая разноцветные арки. А потом судно, на котором летели мы, ответило, выбросив в небо разноцветные столбы. Я заметил определенную закономерность в быстрой смене цветов.

Больше всего походило это на церковный орган, который посылал в небо гармоничные вибрации, состоящие не из согласующихся звуков, а из связанных между собой волн цвета. Изменения и комбинации этих красочных шкал были по истине удивительны. Казалось, цветов и оттенков бесконечное число, и эффект был магическим. Мы были зачарованы и буквально трепетали от волнения.

Столкновение

– ЭТО ТОЖЕ ЯЗЫК! – воскликнул Эдмунд. – Они таким способом общаются. В этих командах вся световая гамма, и каждый оттенок для них все равно что новый звук для нас. Нет, это даже больше, это музыка!

– Невозможно! – воскликнул я.

– Так и есть, – заверил Эдмунд. – Они не только обмениваются какой-то информацией, что для нас невозможно по биологическим причинам. Мы не обладаем такой нежной нервной организацией.

Вскоре мы в который раз убедились, что Эдмунд прав, а тогда мы наблюдали этот небесный телеграф, более удивительный, чем изобретение Маркони[1].

Вскоре обмен цветовой радугой закончился. Большинство кораблей развернулось и отправилось к берегу, сопровождая нас.

Полдюжины полетело вперед, и через несколько минут одно из них, которое до того держалось неподалеку, повернуло и на огромной скорости понеслось в нашу сторону. Я все ждал, когда оно остановится, но оно неслось вперед с огромной скоростью.

– Во имя небес, этот парень сейчас в нас врежется! – воскликнул Джек.

В этом не было никаких сомнений. Судно, которое приближалось, было много массивнее нашего. Его нос нацелился прямо на нас. Казалось, еще чуть-чуть и этот корабль врежется в наше небольшое судно, сметя его, словно оно бумажный воздушный змей. Среди команды нашего судна началась паника.

В окружении воздушного флота туземцев

АЛИЯ НАЧАЛА ОТДАВАТЬ приказы, пытаясь быстро сменить курс корабля. Но было слишком позщдно. Тогда Алия метнулась на нос корабля, и из него в сторону приближающегося судна ударил луч. Мы, пораженные, побледнели. У меня сердце зашлось.

Высокий красивый парень стоял на носу приближающегося судна. Казалось, он изо всех сил старался развернуть судно.

– Глупец! – воскликнул Эдмунд. – Ну ему же удастся отвернуть?

Луч коснулся носа приближающегося судна. Но через мгновение послышался громкий треск. Эдмунд инстинктивно сорвал с плеча многозарядную винтовку и выпалил в сторону надвигающегося тарана. От соприкосновения с лучом нос приближающегося корабля смялся, но судно не отвернуло в сторону, хотя луч, посланный Алией, прочертил глубокую борозду по его борту. Снова загремели выстрелы. Последовала вспышка, и суднонарушитель полетело вниз бесформенной грудой обломков. На мгновение мы лишились дара речи. Мгновение назад нам грозила смертельная опасность – и вот мы спасены! Наконец я обрел голос.

– Эдмунд, как тебе это удалось? – спросил я.

Мой друг был бледным, как и остальные из нас, но отлично держал себя в руках. К моему удивлению, он ответил совершенно спокойно:

– Неужели я прилетел на Венеру лишь для того, чтобы убивать ее обитателей?!

И это было правдой. Под воздействием луча Алии воздушное судно, несущееся к нам, отвернуло, но Эдмунд поставил в этом вопросе большую точку.

– Тем не менее так и есть, – продолжал Эдмунд, стараясь не выказать никаких эмоций. – Иначе он не мог отвернуть.

– Что ты имеешь в виду?

– Не могу понять… – тут он пробормотал что-то нечленораздельное, а потом добавил: – Но, конечно, вы ничего об этом не знаете. Я же изучал двигатели этих кораблей, и единственный способ остановить это судно было взорвать клапаны двигателя за спиной того пилота… Именно из-за них корабль сошел с заданного курса и перестал слушаться руля. А пилот оказался либо слишком глуп, или слишком неопытен. Мне нге оставалось ничего делать, как только взорвать его машину. Только богу известно, как мне удалось выстрелить так метко. Но теперь Алия или убьет меня, или накажет всех нас.

Однако таким сильным было удивление и страх за своих товарищей из-за предстоящего столкновения, что сообщение о выстрелах Эдмунда, похоже, не произвело на туземцев должного эффекта.

Но когда эхо выстрелов прокатилось над морем и метнулась в небо, другие воздушные корабли устремились к нам, и вскоре мы оказались в центре бурлящего облака летающих кораблей, больше всего напоминающих мошек, роящихся перед лампой.

Потом начались переговоры с помощью языка цветов, и воздух вновь заискрился всеми цветами радуги. Но вот наступила «тишина». Это нас очень удивило. Вот еще одно мгновение, когда сердца наши едва не выпрыгнули из груди. Эдмунд, как вы понимаете, спас Алию, а может, и всех остальных, от кораблекрушения. Но при этом он убил человека… Не могу по-другому называть туземцев Венеры, так похожи они были на людей. И не просто на людей, а на самых красивых представителей нашей расы. Но нас всех мучала мысль о том, как же все-таки разрешится сложившаяся ситуация.

Один из земных гостей стал пленником

В итоге вместо того, чтобы поблагодарить Эдмунда, они сделали его своим пленником.

Все произошло так неожиданно и так быстро, что мы не успели ничего предпринять. Прежде чем мы сообразили, что происходит, меня, Джека и Генри повалили на палубу. Каждого из нас держала дюжина крепких парней, хотя ни один из них не выстоял бы против любого из нас в честной схватке.

Джек попытался достать пистолет – ружье сразу сорвали с его плеча. Но ему завернули руку. Перед тем как я и Генри попытались начать сопротивляться, Эдмунд остановил нас:

– Не стреляйте! Это не наш путь. Положитесь на меня!

– Оставить тебя в руках этих милых туземцев, которые и драться-то толком не умеют! – прорычал Джек.

– Охладитесь! – продолжал Эдмунд. Сам он был совершенно спокоен, хотя едва ли не задыхался – так его скрутили. – Говорю вам, все будет в порядке. И постарайтесь не доставать пистолеты.

Ружья у нас забрали, но я мысленно поблагодарил Бога, что туземцы не знали, что с ними делать. Я наблюдал, как улыбается Эдмунд, когда через пару секунд он снова обратился к нам, а точнее, к Джеку:

– Почему у вас так резко сменилось настроение? Всего несколько часов назад вы благодарили бога за то, что я привел вас сюда. Надеюсь, вы скоро снова начнете меня благодарить.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – проворчал Джек.

Генри в своей обычной манере ничего не сказал, но все его мысли были написаны на лице. Поэтому я и прошептал ему:

– Ради бога, не забывай: эти создания могут читать наши мысли. А выглядишь ты так, словно и в самом деле их испугался. Прекрати сопротивляться и положись на Эдмунда. Похоже, он уже придумал, как выпутаться из этой ситуации.

Глава IX

Удивительный прием в столице

Я ЧУВСТВОВАЛ СЕБЯ неуверенно и попытался высказать все, что думаю, Генри. Единственное, что мне оставалось, так это понадеяться на Эдмунда.

Теперь стало очевидно, что человек, которого он убил, – важная персона. Кто-то вроде адмирала. Так или иначе, было ясно, что нас заставят заплатить за то, что мы сделали.

Была одна вещь, которая создала мне немного комфорта и пробудила надежду на то, что мы могли бы все же убежать. Это было поведение Алии. Она была не более чем девочка, но к ней относились с большим уважением. Ее слово было законом.

Это стало очевидно в тот момент, когда туземцы начали подниматься на борт нашего судна. Теперь тут собралась не только наша команда, если я могу так назвать их. И все туземцы беспрекословно повиновались Алии. То, как она себя вела, то достоинство с которым отдавала распоряжения, вызывало восхищение.

Настоящая принцесса по манерам и поведению, и все же было кое-что странно нежное в манерах, которые делали ее неподражаемой.

Я не мог и подумать о том, что она одобрит требование очень серьезного наказания за неумышленное преступление. К тому же мое убеждение подпитывали размышления над тем, что я заметил в их отношении к друг другу во время поездки. Однако смешно было бы говорить о такой вещи, как любовь!

Но если есть любовь с первого взгляда на Земле, почему ее не может быть в мире, населяемом существами, которых без сомнения можно назвать людьми и которые много красивее любого земного народа?

В то время как, с другой стороны, Эдмунд был мужественным представителем рода Адама, к тому же гением в том, что касалось науки.

Так или иначе, я полагал, что эти два жителя различных миров испытывали взаимную симпатию. И я начал думать, что у Эдмунда были веские причины, когда он запретил нам сопротивляться.

Как только туземцы осознали, что мы не собираемся сопротивляться, они ослабили хватку, но мы были связаны так, чтобы мы не могли убежать.

Достигнув земли, мы поднялись немного выше, поскольку перед нами поднимались холмы, и затем, в сопровождении с обеих сторон другими воздушными кораблями, мы направились к отдаленным горам. Было ли это предложение от Эдмунда или нет, не могу сказать, но нашу машину, которую раньше буксировали по морю, теперь перенесли на один из больших воздушных кораблей, и оно продолжало сопровождать нас. Я с радостью наблюдал за происходящим.

Все наши надежды на окончательное спасение сосредоточились на нашей машине!

Воздушные дворцы

Несколько часов очень быстрого полета, и мы начали приближаться к горам. Теперь те странные подобные паутине объекты, которые я заметил издалека, приблизились, и теперь можно было их рассмотреть. Хотя мы находились в плену, нас не стали разделять, и никто даже не пытался предотвратить наш разговор.

Странные объекты стали хорошо различимы. Джек, к которому вернулось хладнокровие, как обычно, заговорил первым.

– Ей-богу! Эдмунд, – начал он, – вот новый шанс для вашего гения. Разгадай загадку. Что это?

– Удивляюсь. Неужеди вы сами не догадываетесь, – был ответ. – Все просто.

– Это воздушные корабли?

– Конечно нет… Дворцы.

– Дворцы?

– Конечно.

– Нечто вроде испанских замков, – продолжал Джек презрительно.

– Нет, просто воздушные замки. Почему туземцы не могут использовать свои научные достижения в архитектуре? Атмосфера предоставила все необходимое для создания подобных архитектурных шедевров. Видите, как легко сколь-зят в небе эти летающие суда. Это – область атмосферного покоя. Тут практически нет ветра. Я сомневаюсь, чтобы в этом поясе свирепствовали могучие ветра. Другого мы и не должны были ожидать от этих туземцев. Они в равной степени жители неба и земли. Да и может ли быть что-то прекраснее воздушных замков?

Никто не ответил. Мы были потеряны, переполнены восхищением от самой идеи и открывшейся нам сцены. Казалось, Эдмунд снова был прав.

Приближаясь, мы убедились, что Эдмунд прав, поскольку теперь мы смогли разглядеть детали воздушной архитектуры.

Во-первых, мы видели огромное число башен, одна выше другой, словно огромные стальные здания Нью-Йорка прежде, чем их стальные скелеты спрятали под слоем стекла и плитки. Но башни туземцев выглядели более легкими и более утонченными. Действительно волшебные постройки, блестящие тысячами зеркальных граней.

Ниже них, очевидно удерживая на якоре плавающие над землей структуры, качались длинные кабели, которые на нашем расстоянии напоминали паутину с росой. Подлетев еще ближе, мы смогли разглядеть людей в плавучих башнях.

Несколько минут спустя вновь начался изумительный обмен цветными сигналами, которые столь восхитили нас при приближении к побережью.

– Думаю, что, несмотря на плотность воздуха, туземцы вынуждены тратить много энергии, чтобы держать воздушные замки «на плаву», – пробормотал Эдмунд. – Когда подлетим ближе, увидите, что каждая секция снабжена вращающимися винтами, которые помогают им держаться в воздухе. Без этого, я уверен, они не смогли бы спать, особенно, когда на борту есть люди.

Так и вышло. В скором времени мы подлетели еще ближе, чтобы увидеть, что винты работают как крылья множества насекомых. Подобно крыльям насекомых, они сверкали и блестели словно эмалированные. Обширные башни, которые качались туда-сюда.

Между нами и плавающими дворцами протянулась линия холмов, и поскольку мы приблизились достаточно близко, чтобы заглянуть в долину позади, мы не смогли сдержать крик удивления.

Гигантский город напоминал увеличенную копию воздушного города. Я видел Константинополь в лучах утреннего солнца, искрящихся в водах Босфора. Я созерцал Дамаск, с его шпилями, восхищался куполами и минаретами Каира, сияющего в золоте египетского заката… Но все это не могло сравниться со столицей Венеры, где объединилось все, что возможно вообразить, и тысячекратно умножилось в красоте и сложности…

– Это, конечно, столица, – объявил Эдмунд. – Не может быть ничего иного.

Столица царства

ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛА столица.

Посреди этого мегаполиса располагалось здание беспрецедентного блеска, которое не могло быть ни чем иным, как дворцом могущественного правителя.

Над этим великолепным зданием, металлические поверхности которого гипнотически мерцали, приковывая взгляд, покачивалась легкая и воздушная постройка – самая высокая из воздушных башен, этажей в сто, больше напоминающая абстрактную структуру изо льда.

И вот остальные воздушные суда остались позади, а мы устремились вниз, пока не достигали площадки на вершине летающей башни. Снизу вверх устремились маленькие воздушные корабли, двигающиеся по сторонам башни, останавливающейся на различных этажах. Они перевозили грузы.

– Лифты, – напыщенно объявил Эдмунд.

Оглядевшись, мы увидели: то же самое происходит во всех соседних башнях. Те заполнялись людьми, и раскрашенные в различные яркие цвета лифты с различными флагами непрерывно скользили вверх и вниз, превращая происходящее в феерическое действо, которое произвело на нас неизгладимое впечатление. Но самое удивительное все еще ждало нас впереди.

Когда наше судно достигло пристани, огромная башня, от подножья до вершины, вспыхнула всеми цветами радуги, словно волшебный розовый куст, покрытый миллионами блестящих цветов, к которому прикоснулись волшебной палочкой. Эффект оказался потрясающим.

Воздух задрожал от легкого мерцания цветов, яркие волны которых, с быстрой последовательностью согласующихся оттенков, создавали изящное удовольствие, родственное тому, которое ухо получает от звона колоколов. Наши спутники, и туземцы, собравшиеся на башне, казалось, были в восторге.

– Музыка спектра! – воскликнул Эдмунд. – Диапазон всех цветов! Это – их национальный гимн, написанный в призматическом, а не в звуковом диапазоне. И, отметьте, у него есть самостоятельное значение. Такой прием может только означать, что наша Алия стоит на вершине пирамиды местного общества.

Но мы и раньше в этом не сомневались. Наше судно было самым быстрым и летело первым, чтобы первым причалить. Алию же все приветствовали самым почтительным образом. Высокий молодой человек, столь же красивый, как Аполлон, встретил ее приклонив колено и увел куда-то…

А потом и мы покинули судно.

Любопытство, которое мы вызвали у туземцев, было огромным. Они окружили нас: мужчины, женщины и дети. Все быстро говорили тихими головами и обменивались мыслями с помощью взглядами.

Мы могли почувствовать то, что они говорили о нас. Мы знали, что они расценили нас как жителей таинственной, темной стороны их мира, и контраст внешности между Джубой и нами поразил их.

Но у них не было возможности изучить нас. Нас провели через толпу. При том мы больше не видели Алию. Нас загрузили на один из «лифтов» и быстро спустили. Достигнув основания летающей башни, мы вышли из «лифта» и отправились в темницу.

Там туземцы и оставили нас!

Я задавался вопросом: было ли это сделано согласно распоряжениям Алии? Однако происходящее далее поколебало мою уверенность в этой теории.

– Я был не готов к такому повороту событий, – заметил Эдмунд. Мы сидели в полной темноте и не могли видеть друг друга. – Возможно, если бы я понимал, что происходит, я бы не допустил ничего подобного.

Как только он договорил, искусственный свет высветил нашу темницу. Это Эдмунд включил карманную электрическую лампу. Мы огляделись и обнаружили, что находимся в квадратной палате, приблизительно пятнадцать футов длиной и шириной, со стенами из тяжелых, хорошо уложенных и подобранных камней.

– Судя по всему, стены тут крепкие, – заметил Джек. – Однако в целом сооружение легкое, воздушное и может летать.

В тюрьме

ГЕНРИ, РАССЕВШИСЬ НА полу, являл собой картину уныния и отчаяния. Я ожидал от него новой вспышки активной деятельности, как тогда в ледяных горах, но он не произнес ни слова. Он был переполнен отчаяньем. Я пожалел его, и этой действо взбодрило меня.

– Ну-ка, взбодритесь! – заговорил я. – Уныние – не наш путь. Верьте в Эдмунда. По крайней мере нас не избили.

– Вот только этого не хватало! – пессимистически взорвался Джек. – А что вы думаете, Эдмунд? Ваша межатомная энергия сможет снести эти стены?

– Если бы у меня были мои инструменты, то вы увидели бы, что выбраться отсюда – пять минут работы, – ответил Эдмунд. – Но нет никаких причин волноваться. Мы скоро выйдем отсюда. Все будет хорошо.

Это были общие слова, ничего не значащие для нас.

Джуба, более приученный, чем мы, к таким ситуациям, выглядел совершенно спокойным. Он обвел взглядом нашу темницу, а потом лег на полу и, казалось, сразу заснул.

– Хорошая идея, – заметил Эдмунд, взглянув на него, улыбаясь. – Нам придется подождать, так что предлагаю выспаться. Давайте попробуем вздремнуть, а я прикину, как отсюда выбраться.

Мы были измотаны из-за отсутствия сна, и, несмотря на нашу ситуацию, мы погрузились в дрему, представляя себе, что мы дома в наших кроватях. Эдмунд погасил фонарик, и воцарились тишина и темнота.

План спасения

Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, как долго я спал. Но проснулся я, когда свет ударил мне в глаза. Все уже были на ногах, кроме Джубы, который сидел на полу, моргая. Эдмунд, увидев, что я пришел в себя, объявил:

– Я нашел выход. Думаю, нам стоит попробовать, потому что уверен: у нас все получится. Но когда вы находитесь в колодце и Провидение бросает вам веревку, прежде чем лезть наверх, стоит проверить ее крепость.

– Что вы надумали?

– Мой план чрезвычайно прост. Это не настоящая темница, а помещение, входящее в ту часть башни, что мы назвали бы машинным отделением. Вероятно, это обычное складское помещение. Они заперли нас здесь, надеясь больше на темноту, чем на замок, поскольку коридоры снаружи темные, как Эребус, и напоминают настоящий лабиринт.

– Откуда вы знаете?

– Пока вы спали, я занимался исследованиями. Замок тут курам на смех. Самый простой новичок смог бы открыть его. К счастью они даже не предполагали, что у меня в кармане фонарик… За углом, чуть дальше по коридору есть другая дверь, открывающаяся в туннель, который ведет мимо электростанции. Он ведет к ангару самолетов. Когда я прокрался туда минут пять назад, там не было ни души… Мы просто ускользнем, и если я не могу улететь на одной из их машин, можете никогда не называть меня инженером.

Я подумал об Алии, но уверенность Эдмунда в нашей окончательной безопасности заставила меня смутиться. Стоило ли нам так рисковать? Но Джек и Генри хотели как можно быстрее выбраться из темницы, и мы решили попробовать.

Показав Джубе жестом, чтобы он следовал за нами, мы улизнули, и бесшумно проскочили мимо электростанции. А потом мы оказались среди самолетов. Эдмунд без труда открывал все двери, в том числе и ту, что вывела на пустынный внутренний двор.

Я никогда не восхищался Эдмундом больше, чем тогда, когда я увидел, как мастерски он управлял одним из самолетов. Можно было бы сказать, что это было его собственное изобретение, так умело он управлял туземной машиной. Все, что мы должны были сделать, так это подтолкнуть летающую лодку, в то время как Эдмунд заводил мотор. Потом мы вскочили на борт, и через мгновение кружились в воздухе.

И тут нас заметили! Засверкали сигналы, и два воздушных судна метнулось следом за нами.

– Теперь нас преследуют! – вздохнул Эдмунд.

Мы устремились вверх по крутой кривой.

Преследователи повернули и устремились нам наперерез!

Глава X

Разговоры на высоте в десять миль

БЫСТРО ПОВЕРНУВ, ЭДМУНД ускользнул от ближайшего преследователя. Мы поднимались по спирали настолько быстро, что вскоре обогнули большую башню. Тогда другие увидели нас, и сорок воздушных кораблей присоединилось к преследованию. Настроение Джека поднялось.

– Жаль убегать от этих туземцев, – заметил он. – Но темницы не в моем вкусе.

– Нам еще далеко до спасения, – бросил через плечо Эдмунд.

Действительно так и было!

Воздушные корабли роились по обе стороны башни, словно шершни, выбравшиеся из гнезд. Воздух казался переполненными ими. Я оставил надежду на спасение, но Эдмунд походил на гонщика, который слышит грохот копыт преследователей. Он все больше увеличивал скорость, пока нам не пришлось повиснуть, вцепившись в снасти, чтобы ветер не сорвал нас с палубы на очередном крутом повороте.

Боже мой! Мы неслись прямо на огромный летающий корабль, который попытался встать у нас на пути. Он опускался, надвигаясь на нас как скала. Я видел, как туземцы на борту попадали на палубу, друг на друга, но, к счастью, ни один из них не вылетел за борт. Я говорю, к счастью, потому что еще одна смерть не улучшила бы нашего положения.

Занятый управлением нашего судна, Эдмунд обратился к нам, говоря через плечо.

– Есть только один шанс ускользнуть от них, – объявил он. – Я собираюсь разогнаться так, чтобы выскользнуть из этой сутолоки.

У меня не было никакого понятия того, что он подразумевает, но несколько минут спустя я предугадал его намерение. Я наблюдал, он все выше и выше поднимает наше судно. Панорама великолепного города с каждым моментом становилась все шире и шире, а изменяющиеся формы и цвета напоминали представление в калейдоскопе. Я оцепенел от восхищения. Если бы у меня было время рассмотреть все детали этой удивительной картины!

Тем не менее мы устремились вверх, делая круги как можно меньше. Эдмунд так разогнал наше судно, что мы действительно решили, что сможем убежать. Две трети наших преследователей были далеко – ниже нашего уровня. Но другие разгадали наш план и понеслись к нам, пытаясь преградить нам путь.

Я понял, что идея Эдмунда состояла в том, чтобы подняться как можно выше. Я был далек от понимания истинной причины, по которой он пытался так сделать. Наконец Джек заговорил снова.

– Эдмунд, если вы продолжите подниматься вместо того, чтобы убегать, то они загонят нас в угол. Разве вы не видите, что они кружат со всех сторон, стараясь окружить нас? Тогда, когда мы поднимемся на предельную высоту, они просто приблизятся со всех сторон, и мы окажемся в ловушке.

– Нет, не окажемся, – возразил Эдмунд.

– Почему.

– Поскольку они не смогут подняться так высоко, как мы.

– Почему это они не смогут? Думаю, они лучше вас управляются с этими судами.

– Разве рыба может жить без воды? – спросил Эдмунд, широко улыбаясь.

– И в чем тут подвох?

– Все просто. Эти туземцы привыкли к атмосфере в два или три раза более плотной, чем земная. Нас избыток кислорода не беспокоит. Но мы можем подняться много выше, туда, где они задохнутся, потому что мы можем выдержать разреженный воздух больших высот. Единственное слабое звено моего плана – это судно. Сможет ли оно подняться на такую высоту? Но, к счастью, это – легкая машина и разогнанная. Думаю, что она сможет унести нас на достаточную высоту. Скоро наши преследователи оставят нас в покое.

Странный полет

И НАШИ ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ действительно снижались с большой скоростью. Их стратегия, на которую указал Джек, играла нам на руку. Туземцы действительно думали, что смогут поймать нас, постепенно сжимая круг, когда, к их удивлению, мы поднялись в те слои атмосферы, где они не могли существовать. Эдмунд справедливо ревел со смехом, когда он видел успех своей уловки.

Но была одна вещь, которую он забыл, и она ударила по нам, когда мы поняли, что сотворили. Бедная Джуба! Он мог вынести эту разреженную атмосферу не лучше, наших преследователей. Разволновавшись, мы не заметили, как он упал на палубу, где лежал, задыхаясь, как осетр, вытащенный из воды. Наконец он прекратил бороться.

– Боже! – закричал Джек. – Бедняга умирает.

– Мы должны спасти его, – заявил Эдмунд.

– Но как? Мы же не станем спускаться?

– Если мы спустимся до границы, на который остановились другие суда, он придет в себя, – заверил нас Эдмунд. – Затем мы сможем метаться вверх-вниз, чтобы и нас не поймали и Джуба был жив.

Сказано – сделано. Мы начали спускаться. Я уже говорил, что это было единственной ошибкой, которую Эдмунд сделал во время нашего путешествия: он взял с собой туземцев. Именно их присутствие помешало нам торжествующе пролететь над ледяными горами на той высоте, где нам не грозили бы никакие ветра. Именно из-за них мы разбили нашу машину. А теперь из-за Джубы не могли держаться на безопасном расстоянии от преследователей. Я заговорил об этом с Эдмундом. И тут вмещался Генри:

– Лучше позвольте ему умереть. Тогда мы, по крайней мере, останемся живы.

– Прекрати! – фыркнул Эдмунд. – Я уже тысячу раз проклял себя за эту ошибку. Я думал, что товарищи будут нам полезны. Вместо этого они стали нам обузой. Но это не их ошибка. Я виновен в их смерти и никогда не прощу себя. Тем более я не позволю причинить вред последнему из них. Да я лучше собственной жизнью пожертвую.

Это закончило обсуждение. Мы продолжали спускаться, растирая волосатые руки и тело нашего спутника и заливая ему стимулятор из карманной фляги. Наконец мы привели бедного Джубу в сознание.

Тем временем масса воздушных кораблей, сторожившая нас, начала замыкать круг, очевидно решив, что мы были вынуждены спуститься из-за разряженной атмосферы. С улыбкой наблюдали мы над их потугами схватить желанную добычу.

Воздушная тактика в большом масштабе

В НЕБЕ ПОД нами собралось столько судов, что казалось, они сформировали подобие огромной кошелки, край, которой несли так высоко на сколько они осмеливались подняться, в то время как стороны и основание были составлены из воздушных кораблей, которые сбились в кучу и в буквальном смысле терлись бортами. Эта большая «сеть» растянулась на мили. Эдмунд смеялся снова, внимательно изучая её.

– Нет, нет, господа, – закричал он. – Мы не пескари. Вы должны будете придумать что-нибудь оригинальное, чтобы поймать нас.

– Смотри, Эдмунд, – внезапно кричал Джек. – Почему мы не убегаем? Мы же хотели оставить их с носом! Не допускайте их ближе. Вы же говорили, что мы можем легко убежать?

– И оставить им нашу машину! – ответил Эдмонд.

– Боже мой! – воскликнул Джек. – Я об этом и не думал. Но, тогда зачем мы вообще убегали?

– Поскольку, я считаю, что лучше вести переговоры находясь на свободе, чем сидя в тюрьме, – спокойно пояснил Эдмунд.

– Переговоры? Как вы собираетесь вести переговоры?

– Пока не знаю, но надеюсь, что мы справимся.

Теперь мы были, как я предполагал, приблизительно на высоте десяти миль. Большой купол облака проплыл лишь немного выше наших голов, и мы, возможно, если бы поднялись чуть выше, нырнули бы в него и скрылись от взоров преследователей.

Наши преследователи кружились, собираясь в кучу, держась приблизительно в миле ниже нас. Они, очевидно, вели переговоры между собой, поскольку волны цвета текли со всех кораблей, и зрелище это было настолько завораживающим, что мы почти забыли, что находимся в опасном положении.

– Предполагаю, что вы станете играть их призматические симфонии? – насмешливо спросил Генри.

– Возможно. Кто знает? – прохладно ответил Эдмунд. – Я не сомневаюсь, что на борту есть все необходимое…

Минуту спустя он добавил:

– Если бы я пробыл здесь хотя бы месяц, я сделал бы все правильно. Но у меня не было времени, чтобы изучить язык цветов. Но мы должны справиться.

У тому же все это время Эдмунд не расслаблялся. Два или три раза он расстраивал планы врагов, насмешливо кружась высоко над их головами, каждый раз возвращаясь к более низкому уровню, как только Джуба начинал задыхаться.

Наконец мы заметили движение среди толпы преследователей, означавшее, что прибыл кто-то важный. Через мгновение мы увидели великолепное летающее судно, безусловно самое роскошное из тех, что мы видели. Все пропускали его, а оно направилось непосредственно к нам, поднявшись на максимальную высоту. Эдмунд спустился, чтобы встретить его.

– Думаю, это она, – пробормотал он себе под нос.

Я был уверен, что он упомянул Алию, и еще раз убедился, что она мне не безразлична, хотя я отлично понимал, что происходит между нею и Эдмундом. Мое сердце едва не выскочило из груди от его слов, и немедленно у моей теории появились новые подтверждения.

Я чувствовал радость даже несмотря на нашу очевидно отчаянную ситуацию, и это чувство было не просто из-за обещания спасения. Меня охватило чувство, которое испытывает каждый человек, когда видит, что сердца двух молодых людей открываются друг другу.

– Любовь спасет нас, если больше не останется никакой надежды, – пробормотал я себе под нос. Но я не дал ни намека Джеку или Генри, которы, вероятно, только посмеялись бы надо мной.

Алия на своей летающей лодке

К НАМ ПРИБЛИЗИЛАСЬ лодка, достойная Клеопатры, и Эдмунд не останавливался, пока мы не смогли рассмотреть ее экипаж. Тогда оба воздушных корабля, как с общего согласия, сблизились, двигаясь параллельно лишь для того, чтобы поддержать их плавучесть.

Алия стояла на верхней палубе, в окружении женщин-адъютантов.

И по сей день я не знаю, каким образом она отдавала им приказы, но я уже говорил о странной власти телепатии или ментальных силах… Не важно, как их называть. Независимо от того, что это было, эти создания обладали некой силой, и Эдмунд сделал определенные успехи в этом таинственном методе переноса мысли. Он и Алия уставились друг на друга и, судя по выражениям их лиц, завели ментальный разговор о чем-то довольно приятном…

В течение получаса или даже дольше мы провисели так, медленно кружась, но не сближаясь. И все время продолжалась их бессловесная беседа. Иногда они начинали жестикулировать, но в чем было дело, мы не понимали. Наконец они пришли к некоему консенсусу. Разноцветные огни высветились между летающим кораблем Алии и другими, и все начали спускаться…

И мы вместе с ними.

Эдмунд повернулся к нам и заговорил:

– Хорошо… Все просто отлично… Разве не она королева, достойная Венеры?

– Она действительно королева? – удивился Джек.

– Увидите, – ответил Эдмунд в своей обычной манере, рассеянно улыбаясь. – Но позвольте мне рассказать вам, к чему мы пришли… – И он продолжал рассказ, подтвердив, что проблема в том, что он, как и подозревал с самого начала, убил очень важного аборигена. Но мы никогда не предполагали, насколько важен этот тип с нашей собственной точки зрения… Он был принцем Венеры! – Удача отвернулась от меня, точно так же, как от Эдиппа, – закончил Эдмунд. – Но, был он принцем или нет, действовал он как полный идиот; и, как вы знаете, мне ничего другого не оставалось, как убить его… Конечно, вы понимаете, что во многом я опираюсь на догадки. Я должен был рассуждать по аналогии, соединяя это и это. Моя «беседа» с Алией не была точно столь же свободна, как если бы мы беседовали в кафе на Пикаддили téte-á-téte дома. Но факт остается фактом: она смогла прочитать мои мысли со сравнительной непринужденностью, способствуя нам, потому что было важно, чтобы она поняла наше виденье случившегося. Я могу ошибиться относительно титула «принца», но, думаю, примерно все так и есть… Так или иначе, погибший занимал столь важный пост, что Алия не смела вмешиваться. Как я уже говорил, я был уверен, что, как только я смогу объяснить свои побуждения, все хорошо закончится. Но когда нам представился шанс сбежать из темницы, я сразу им воспользовался. Идея оказаться вне досягаемости туземцев, высоко в атмосфере, и вести переговоры с выгодной позиции мне понравилось… И я решил пробовать…

– Должно быть, им просто было понять, почему вы стреляли в того парня, – проворчал Джек.

– Просто для Алии, – ответил Эдмунд. – Я знаю, что она намеревалась использовать этот факт для нашего оправдания. Но я боюсь других. Помните, мы для них лишь забавные чужаки. Если бы парень, которого я убил, не занимал столь высокое положение, то никакого конфликта не было бы.

– И что они собираются делать с нами теперь? – поинтересовался я.

– Они собираются судить нас. Но не забывайте, что у нас есть очень сильный защитник.

Глава XI

Перед троном Венеры

ПЕРВОЕ, ЧТО УДИВИЛО меня после нашей сдачи, так это тот факт, что они не отправили «команду» на борт нашего воздушного корабля, а позволили нам действовать самостоятельно. Но это после того, как Эдмунд рассказал Алии свою историю. Это только усилило мою веру в принцессу Венеры.

Пока мы опускались к городу, окруженные огромным флотом воздушных кораблей, Эдмунд открыл нам глаза относительно другого любопытного факта.

– Предполагаю, вы заметили, как близко мы были к куполу облаков, – начал он. – Хорошо, нет ничего удивительного в существовании слоя облаков, окружающих эту часть Венеры. Астрономы на Земле давно подозревают это. Так что по возвращении я преподнесу им еще один подарок. Без защиты облаков туземцы не смогли бы вынести бесконечный свет. Но из-за этого туземцам будет сложно понять, откуда мы взялись.

– Как так? – спросил Джек.

– Они никогда не видели звезд и понятия не имеют о существовании других планет. Купол облаков выше уровня, до которого туземцы смогут подняться. Уверен, они никогда не поднимались выше. Даже если бы они действительно поднимались выше, то не видели звезд из-за солнечного света. Над слоем облаков еще достаточно воздуха, чтобы распространить лучи и сделать объекты на небесах невидимыми…

– А какая разница в том, узнают ли они, что мы прилетели с Земли, или станут думать, что мы с другого полушария их собственной планеты?

– Это очень важно, – ответил Эдмунд. – Если бы они смогли понять, что мы полностью чужды их миру, они могли бы рассматривать нас по-иному. Так или иначе, я собираюсь приложить все усилия, чтобы заставить их понять, откуда мы прилетели.

Когда мы возвратились к большому дворцу, нас ждала необычная встреча.

Подготовка к встрече с повелителем Венеры

ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ быть отвести нас назад, в темницу, нас отвели в роскошные апартаменты и предложили шикарные угощения. К тому времени мы проголодались, поскольку у нас не было никаких запасов. В зале, где мы оказались, не было окон, но она была хорошо освещена светильниками, напоминающими земные ртутные лампы.

Эдмунд решил, что эти лампы работают на том же принципе. Мы расселись за столом. Джуба был с нами. Нам принесли пищу. Я заметил, что меню жителей пещер в основном состоит из овощей, за исключением мяса птицы неизвестного нам вида, но приятного на вкус.

Но более интересными, чем пища, оказались те, кто прислуживал нам за столом. Все они были красивыми девочками, одетыми на манер местных жителей, и чрезвычайно изящными в движениях.

Джек был очарован сразу.

– Боже! – закричал он. – Это нечто! Эдмунд, я обязан вам еще раз. Мне жаль, что я не могу говорить на их языке.

– Можете, – объявил Эдмунд. – Но вы не знаете этого. Они понимают вас лучше, чем вы считаете, и стоит вам преступить черту, вас возьмут под стражу.

Джек был неудержим. Он глазел на симпатичных официанток, широко им улыбался, а потом решил рискнуть, осторожно тронул ее за руку. Вы должны были бы увидеть эффект!

Девушка метнулась так, словно ее руки коснулась змея. Потом она посмотрела на Джека. Что это был за взгляд! Таким взглядом можно было прозить насквозь.

Но негодование девушки длилось не долго. Минуту спустя она улыбнулась, и ее красота казалась более великолепной, чем прежде. Джек был ошеломлен. Он сделал неуклюжую попытку извиниться. Судя по всему, его извинения были приняты, и поведение девушки и ее компаньонов указало, что, в то время как они не перенесут дружественных отношений, они легко успокоились и не желали нам ничего плохого.

Туземки уделили очень мало внимания Джубе, который, однако, не сводил с них взгляд и, очевидно, был более поражен их красотой, чем мы.

– Видите, что вы не среди дикарей, – согласился Эдмунд. – Нью-йоркские манеры не приветствуются на Венере.

Внезапно Джек, мысли которого всегда метались, бросив очередной восхишенный взгляд на девушек, воскликнул:

– Но, Эдмунд, почему они не стреляли в нас, когда мы убегали? Их было много больше, чтобы победить нас, даже если они были плохими стрелками.

– Они не стреляли, потому что у них нет стрелкового оружия, – ответил наш друг. – Я уже говорил вам, что я думаю, что они – миролюбивый народ. Но они не трусы. Вы видели достаточно свидетельств этого. Они не испугались, когда я застрелил их товарища, и я считаю, что они будут бороться, если им представиться возможность бороться. Только я думаю, что по своей природе они вовсе не убийцы, и, боюсь, такое понятие, как война, неизвестно на Венере.

– Все равно, я рад, что у нас есть наши автоматические пистолеты, – вздохнул Джек.

– Да, – согласился Эдмунд. – И, быть может, нам придется использовать их, да и винтовки тоже, если сможем их вернуть. Но может случиться и так, что они окажутся полезными и мы используем их иначе, чем вы можете себе представить.

Мы не потребовали у Эдмунда объяснить это странное замечание. Но я был уверен, что у него была специфическая причина для того, что он сказал, и я мысленно несколько раз прокрутил его слова в голове, но так и не смог понять, что он имеет в виду.

Когда трапеза закончилась, появилось множество «полицейских», как с усмешкой назвал их Джек. Они явились, чтобы препроводить нас из столовой.

– Теперь Верховный суд, или царская скамья! – сказал Джек. – Называйте как хотите.

В этот раз он не ошибся. Нас провели через лабиринт коридоров и изящных помещений в обширную роскошную залу. Она казалась почти квадратной, по крайней мере сто футов в длину, и, как место, где мы обедали, освещенна от стен и потолка. Пол тут был мраморным, а стены и потолок из дорогих материалов, красиво украшенные. Но то, что полностью очаровывало взгляд, – игра живых цветов, спроектированных на огромный круг, высоко на стене, в дальнем конце зала.

Цветная музыка

– СНОВА ЦВЕТОВАЯ МУЗЫКА, – заметил Эдмунд.

Так же, как на большом приеме на Земле оркестр «наигрывал» тихие мелодии, чтобы очаровать гостей, не препятствуя их беседе, гармоничные переливы восхитительных цветов заполнили воздух, к очевидному удовольствию толпы гостей, собравшихся в зале. Даже мы чувствовали эффект очарования.

Поскольку путь был очищен для нас, мы без препятствий проследовали на выделенное нам место. И только оказавшись на месте осознали, что во главе перспективы, сформированной в центре зала, возвышается великолепный трон, на котором восседает Алия.

Тогда она, должно быть, действительно была царицей! Но немедленно я заметил с некоторым разочарованием, что она не одна.

Рядом с ней на троне, чуть менее блестящем, чем ее, восседал высокий туземец с чертами лица, подобными греческой статуе Зевса, и длинными вьющимися волосами, белыми, как снег. Он хмурился, являя обескураживающий контраст с улыбающейся красавицей-царицей.

Конечно, вы понимаете, что общение между туземцами Венеры и нами проводилось теми специфическими методами обмена мыслями и идеями, которые я прежде описал. Не было никакого разговора, кроме перешептываний. Действо стало повторением того, что произошло во время переговоров между самолетами.

Все же столь выразительным был язык цветов и так прозрачно значение языка жестов, что даже Джек, Генри и я смогли понять большую часть разговора, в то время как Эдмунд, казалось, понял все удивительно хорошо. Хотя происходившее лишь частично отложилось в моей памяти, но детали того, что произошло во время этих переговоров, позже объяснил мне Эдмунд. Я же собираюсь изложить происходящее, как будто это была обычная беседа, где использовались слова, хотя многие не были фактически произнесены…

Как только наша группа заняла свое место, перемигивание огней прекратилось.

– Оркестр остановился, – прошептал неудержимый Джек мне на ухо.

Первым, кто взял слово, если я могу так сказать, была Алия. Взглянув на Эдмунда в ободряющей манере, которую мы уже учились признавать как предварительный знак бессловесной беседе, ее лицо стало более выразительным, чем лик самой прекрасной актрисы, которую я когда-либо видел. Можно было прочитать безмолвный вопрос:

– Кто вы и откуда прибыли к нам?

Я был взволнован, однако, не зная, как ответить, поглядел на Эдмунда. Тот стоял один, близко перед троном, на открытом пространстве, в то время как мы держались чуть в стороне. Эдмунд же держался уверенно, без признаков трепета, создавая впечатление полной уверенности в себе, демонстрируя превосходство землян. Тут мне на ум пришла картина «Колумб перед Изабеллой», хотя обстоятельства были настолько различны.

Поскольку вопрос задали ему, он поднял руку и указал вверх. Очевидно, он собирался сразу объявить, что мы прибыли из другого мира. Я помнил то, что он в последнее время говорил о трудности относительно того, чтобы заставить этих людей постигнуть такую вещь, и я думал, что я увижу недоумение на лице Алии.

Жест Эдмунда говорил достаточно явно, но при чтении его мысли Алия встретила непреодолимое препятствие. Она не могла постинуть идею другого мира в небе.

Джуба приходит на помощь

И ТУТ НАМ на помощь неожиданно пришел Джуба. Он наблюдал за разговором с пристальным интересом, и я был рад пониманию, которое он выказал. Обладая намного более низким уровнем развития, чем совершенные существа, которые окружили нас, он все же был жителем Венеры, и кто может сказать, какие древние наследственные связи, возможно, соединили их?

Его народ, также как жители солнечной стороны, владели искусством ментального общения, который был присущ всем разумным созданиям Венеры. С другой стороны, он, скорее всего, не понимал всего, что Эдмунд пытался сообщить ему. Хотя он был знаком со звездным небом и поклонялся Земле.

Со смелостью, которая удивила меня, Джуба шагнул в сторону Эдмунда и, не сводя с него взгляда, присоединился к ментальной беседе. Алия и ее спутник с белыми волосами уставились на Джубу, пораженные его вмешательством. Но через минуту стало ясно, что они поняли его.

Джуба же попытался объяснить им, что это выше купола облаков есть другой мир, известный ему, и что мы пришли оттуда. Без сомнения, эта мысль и прежде не давала ему покоя. Он также заставил их принять факт, что сам он с их собственной планеты, с темной, таинственной стороны их мира, куда они безуспешно стремились проникнуть. Удивление отразилось на их лицах, поскольку им ничего не оставалось, как поверить странному существу.

Я ощущал все взгляды, теперь направленные на нас с удвоенным интересом и любопытством. Мне показалось, что личико Алии раскраснелась, поскольку она снова противостояла взгляду Эдмунда. Лед оказался сломан, и теперь, как мне показалось, переговоры должны были пойти много легче. Я видел, что отношение к нам изменилось.

Были ли эти люди удовлетворены историей о том, что мы жители другого мира? Но они не были, очевидно, расположены отпустить нас на этом основании. Мне показалось, что Зевс с белыми волосами особенно настойчив в желании нас наказать. А ведь мне он показался неприятным с самого начала.

Я попытался вообразить, кто он, но так и не понял. Король, судья, или священник, или кто-то еще? Джек тоже отметил это и прошептал мне:

– Вот негодяй! Пальнуть в него разок из пистолета?

А потом старик, который, я должен признаться, выглядел чрезвычайно внушительно и достойно, уставившись Эдмунду прямо в глаза, начал жестикулировать самым странным образом. Эдмунд не пугался. А потом толпа расступилась, и туземцы на богатом катафалке вкатили тело своего товарища. Потом они торжественно перенесли его в центр открытого пространства, уложив в ногах Эдмунда.

Прекрасная героиня

НАШ ДРУГ УСТАВИЛСЯ на мертвеца, словно окаменев. А затем, кисло улыбнувшись, уставился на Алию. Ее манеры уверили меня, что она скорее оправдывалась, чем обвиняла, или даже одобрила действия Эдмунда.

Но старый Зевс не собирался успокаиваться. А может, он просто так выглядел. Алия искренне говорила с ним, видимо пытаясь переубедить его, как с помощью ментальной речи, так и на языке жестов, но старик был непреклонен. Иногда она поворачивалась к Эдмунду, словно желая уточнить какие-то детали. Но в какой-то момент Эдмунд словно сломался, словно потерял всякую надежду на мирный исход переговоров, и, опустив голову, едва слышно прошептал, так что только я смог расслышать его слова:

– Старый судья – отец мертвеца!

– Тогда у нас нет никакой надежды, – пробормотал я.

– Подожди… – ответил мой друг.

Все зависело от Алии. Но, несмотря на то, что она явно симпатизировала Эдмунду и хотела спасти его, была ли она властна спасти нас? Была ли она действительно царицей, как мы предполагали? Если так, то действительно ли ее власть была неограниченна?

Эти вопросы по кругу неслись в моей голове, в то время как спор возле трона продолжался. Несколько достойно выглядящих людей, в одеждах, украшенных драгоценными камнями, по очереди выходили вперед, высказывая свое мнение. И мнения у них были совершенно противоположные. Я видел, что некоторые примкнули к Алии, а другие поддерживали старика.

Черты лица последнего стали более строгими; но поскольку он продолжал настаивать на воем, угольки гнева стали разгораться в глазах Алии. Она раскраснелась. Ее прекрасное лицо превратилось в каменную маску. Воздух в помещении вибрировал от напряжения страстей, и наконец в какой-то момент яростного спора она неожиданно вскочила на ноги, в миг преобразившись.

При виде этих изменений я всей душой затрепетал. Резким движением рук она указала слугам укатить катафалк. Те немедленно выполнили ее распоряжение. Потом Алия подозвала Эдмунда. Когда же он приблизился к трону, она спустилась с возвышения и положила руку ему на плечо, а потом посмотрела на собравшихся так, что слова были не нужны.

– Этот человек находится под моей защитой. Только троньте его!

Глава XII

Ценность хорошего кулака

СЕНСАЦИЯ, ПРОИЗВЕДЕННАЯ ДРАМАТИЧЕСКИМ объявлением Алии, была неописуема. Все придворные придвинулись к трону. Ропот доносился со всех сторон, и я не мог понять, то ли собравшиеся одобряют решение Алии, то ли возмущены ее вариантом правосудия. Судья с белыми волосами покраснел до корней волос, а потом начал прыгать, размахивать руками, будто собираясь напасть на Эдмунда. Инстинктивно я нащупал пистолет. Но Эдмунд, как будто он предугадал мою мысль, поглядел на меня и покачал головой.

Мы не оценили тогда, что сделала для нас Алия, но мы скоро поняли, каково истинное положение дел.

Ее действия и ее жест подтолкнули собравшихся. Согласно старинным обычаям ее народа, то, как она взяла Эдмуна за руку и при этом объявила, что берет его под защиту, она не просто взяла его под свою защиту для всего мира означало, что он ее избранник. Если бы мы знали это, то нам стало бы сразу ясно, почему так волнуются собравшиеся придворные.

Однако вскоре все это стало очевидно, благодаря выражению ее лица. На ее лице читалась не повинующаяся логике, самоотверженная любовь. Она очень хотела принять решение, и для этого ей пришлось собрать всю свою силу воли, потому что старик на троне и его сторонники были в ярости. Тем временем на первый план вышел новый актер этой драмы. Это был молодой человек с фигурой Аполлона, который был на одном из встречавших нас воздушных судов.

Еще один поклонник, Ингра, и столкновение

НИКАКИЕ ОБЪЯСНЕНИЯ БЫЛИ не нужны, чтобы позволить нам понять отношения, связывающие это новое действующее лицо и Алию. Он был очевидно влюблен в царицу, и ревность превратила его в безумца. Он буквально смел в сторону тех, кто стоял у него на пути, и встал напротив Эдмунда. Он был больше чем шести футов ростом, широкоплечим, и выглядел настоящим атлетом.

Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я снова выхватил пистолет, но едва заметный жест Эдмунда остановил меня. Тогда еще раз волна восхищения нашим предводителем захлестнула меня. Эдмунд стоял перед огромным противником без малейших признаков страха. Он даже не вздрогнул. Только я видел, что его кулаки были сжаты. А потом я вспомнил, что Эдмунд был любимым учеником лучшего тренера по боксу в Нью-Йорке.

Несколько секунд соперники изучали друг друга; в то время как Алия сначала застыла в растерянности, а потом закричала, приказывая увести Эдмуда. Но туземец прыгнул вперед, как разъяренный бык.

Сильный удар! Правый кулак Эдмунда поймал противника в челюсть, и абориген отлетел назад в толпу и упал, повалив кучу народа.

Без промедления Эдмунд повернулся к нам.

– Приготовьте пистолеты и следуйте за мной! – приказал он, обращаясь к нам, и, подхватив Алию, бросился сквозь толпу, которая раздалась в стороны при его приближении. Мы последовали за ним, взяв пистолеты на изготовку.

Вид оружия возымел должный эффект. Туземцы знали власть таинственного оружия, и их мгновенный страх дал нам начальное преимущество. Однако это не помогло бы нам, но Эдмунд рассчитывал, что большая часть собравшихся была нашими друзьями, или скорее друзьями Алии, и готова была принять ее сторону.

Эдмунд отметил, где ее сторонники были самыми многочисленными в толпе. К ним он и направился. Через несколько секунд ряды сторонников Алии сомкнулись вокруг нас. Шум стал оглушающим. Я сомневаюсь, были ли прежде на Венере столь бурные волнения. Происходящее, казалось, вывело толпу из себя.

Но Алия доказала свою царственную природу. С гордым видом она вновь стала на ноги. Теперь ее глаза сверкали от гнева. Несколькими жестами она воззвала к тишине. Потом ее эскорт был сформирован, и мы оказались размещены посреди этого, в потом медленно мы прошли ко входу в палату.

В палате аудиенций царицы

НИКАКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ НЕ последовало. Лица туземцев скорее выражли удивление, чем желание помешать происходящему. Оглянувшись, я увидел седого старика на троне. Выглядел он сильно взволнованным. Но если он и отдал какие-то приказы относительно нас, те не были выполнены, и беспрепятственно мы вышли из зала.

Поворачиваясь направо, мы быстро вошли в меньшую, но не менее роскошную залу. Здесь возвышался другой трон. Алия подошла к возвышению, поднялась, по-прежнему держа Эдмунда за руку; и села, в то время как мы остались стоять перед ней у подножия трона.

Думаю, что будет лучше, ввиду драматических событий, которые последовали за тем, в нескольких словах поведать о результате эпизода, который я только что описал.

Зал, где мы скрылись, был залом для аудиенций царицы и залом высшего суда. Согласно законам Венеры царица была королевой и высшим судьей.

Во всех судебных случаях решение выносили двое.

По крайней мере, королева имела право председательствовать с судьей всякий раз, когда она решала присоединиться к судилищу. Это, конечно, не показалось мне мудрым решением, поскольку в случае разногласия как они должны были прийти к решению без третьего лица, чтобы вынести решение?

Однако это было не нашим делом, но стало удачным для нас обстоятельством. Оказалось, что в случае разногласий царица могла использовать свою власть и принять решение, которая было ей необходимо. Подозреваю, что обычно именно так и было всякий раз, когда ей было интересно. Это путь любой женщины, живет ли она на Земле или на Венере.

Вероятно, благодаря тому факту, что жертва Эдмунда – сын почтенного высшего судьи, все аргументы Алии в оправдании действий Эдмунда были потрачены впустую. Но, видимо, она решила спасти Эдмунда любой ценой.

Справедливость любой ценой

СПРАВЕДЛИВОЕ РЕШЕНИЕ НАШЕГО случая было настолько очевидно для любого беспристрастного зрителя! Так что симпатия большинства действительно была на стороне царицы, и этому факту мы обязаны нашим спасением.

Безумная ревность отвергнутого поклонника Алии очень усложнила ситуацию и должна была стать источником проблем в будущем. Но его сторонники не были достаточно многочисленными, чтобы угрожать и являть собой серьезную опасность после того, как мы нашли убежище в покоях королевы.

Ее власть использовалась в полную силу, и, насколько я понял на данный момент, инцидент был исчерпан.

После того как волнения стихли, нас расквартировали во дворце. Джуба, как всегда, был с нами. Мы находились под охраной и внимательно следили за туземцами, готовые к любым провокациям со стороны отвергнутого возлюбленного Алии и его эмиссарови. Мы не сомневались, что его люди следят за каждым нашим шагом и прикончат нас, если им только представится такая возможность. Но прошло довольно много времени, прежде чем мы получили от него «первую весточку».

Без наших часов с календарем мы потерялись во времени. В этом полушарии Венеры, где всегда был день, не было ничего, чтобы точно рассчитать время. Все же сон был нам необходим. Туземцы проводили в кровати столько же времени, как и мы, удаляясь для сна в комнаты без окон.

Мы часто видели Алию; и поскольку мы все лучше понимали друг друга, мы узнали много интересного о жизни туземцев.

Алия взошла на трон после смерти ее матери, которая была царицей до него. Здесь не было никаких правителей-мужчин и властью всегда обладали женщины. Тем не менее отец Алии был также мертв, и у нее не было никаких братьев или сестер.

Вопрос наследования

ЕСЛИ БЫ АЛИЯ умерла, не оставив дочь, трон перешел бы к наследнику другой ветви родового дерева. Поэтому вопрос брака Алии был очень важен. Ингра – претендент на ее руку, имел королевскую кровь, и его поддерживала сильная фракция. Он был третьим кузеном Алии. И хотя молодой человек был невероятно красив, царице он не нравился.

Сама Алия была экстраординарным созданием из тех, кем универсально восхищаются все и вся. Причем восхищались не только ее природной красотой, но и ее природной доброжелательностью и интеллектом. По натуре она была любопытна, и экспедицию к таинственной земле вечной ночи задумала и возглавила она…

Как Эдмунд и предполагал, жители светлой стороны Венеры не были воинственными. Они все принадлежали к одному народу, и у них было одно королевство. Только часть полушария дневного света населялась, широкая, кольцевая область с умеренным климатом, лежащая между землей штормов и льдов с одной стороны, и жаркий круг с другой.

Жаркий круг занял центральную часть полушария, и там солнечный свет создал климат, при котором невозможна была никакая жизнь.

Осознание этого необходимо для понимания событий, которые последовали далее…

Со временем мы поинтересовались о судьбе нашей машины и автоматических винтовок, которые у нас отобрали после выстрела Эдмунда. Мы знали, что все эти вещи были перенесены в столицу, но не знали, где те находятся. Мы боялись, что они могли попасть в руки наших врагов и сломаны или надежно припрятаны.

Поскольку Эдмунд и Алия становились все ближе и ближе друг другу, мы забеспокоились относительно нашей дальнейшей судьбы. Мы понятия не имели, сколько еще пробудем на Венере. Но если бы Эдмунд решил остаться, что случилось бы с нами? Наконец мы решили поговорить с нашим другом, и Джек добровольно вызвался поговорить с Эдмундом.

– Эдмунд, – он начал, – похоже, у вас роман. Вы извлекли максимальную пользу из этого путешествия. Вы можете стать королем планеты. Но местные райские девы не слишком любезны к нам, и мы решили, что пришло время снова поговорить о возвращении на Землю…

Тоска по Нью-Йорку

– ДУМАЮ, ЧТО МЫ уже достаточно проторчали на Венере. Я бы с удовольствием вновь увидел старый Нью-Йорк… Что вы собираетесь делать дальше? Что с нашей машиной?

– Я только-только узнал, куда ее отвезли, – ответил Эдмунд. – И я собирался поговорить с вами об этом. У Алии и меня есть проект, для которого будет необходима наша машина. Но сначала нужно ее отремонтировать. А прежде всего, я должен найти уран и поместить кусочек его в мотор машины.

– Надеюсь, что вы найдете уран, – вздохнул Джек. – Но о каком проекте вы говорите? Вы собираетесь забрать Алию на Землю?

– Нет, – ответил Эдмунд. – По крайней мере, не сейчас. У нас есть цель для исследования тут, на Венере.

Генри, который никогда не выражал большое восхищение нашим путешествием, аж стонал.

– Эдмунд, если бы у меня была тысяча миллионов долларов, то я отдал бы их вам, лишь бы вы побыстрее отвезли меня назад домой.

Он высказал это не кривя душой, поскольку я никогда не видел его переполненным страданием.

Эдмунд, однако, только улыбнулся и объявил:

– Не стоит унывать, Генри. Вы возвратитесь вовремя. Прикиньте, какая встреча вас ждет? Разве вы не станете ценить славу первых исследователей иного мира?

Очевидно, Генри не мог. В тот момент и я сомневался, могли ли Джек и я разделить эти чувства. Но мы ничего не могли с этим поделать, кроме как ждать решений Эдмунда. Мы же сами не могли отправиться домой на нашей машине, даже если бы она была на ходу.

Вскоре в сопровождении Алии, двух ее придворных дам, и полудюжины крепких стражей мы прогулялись, чтобы осмотреть нашу машину. Она находилась далеко, в воздушной башне, где мы сначала приземлились, но я был разочарован, не увидев нигде винтовок.

– Надеюсь, они не попали в руки Ингры, – сказал я Эдмунду.

– Если и попадут, то, вероятно, окажутся более опасными для него самого, чем кого-то еще. Даже если он узнает, как использовать их, дополнительные боеприпасы в машине.

Однако, я знал, что в магазине каждой винтовки десять патронов. И мне не нравилось то, что оружие исчезло. Переговорив с Алией, мы выяснили, что ни она, ни ее люди понятия не имеют о том, где наше оружие.

Планы восстановления нашей машины

ЗАКОНЧИВ ПОЛНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ нашего летающего автомобиля, Эдмунд повторил, что нуждается в уране, чтобы запустить мотор машины. Он объяснил, что фляга с бесценным веществом пропала в ледяной пропасти, а та частица вещества, что находилась в моторе, при падении претерпела «атомную реорганизацию» и теперь оказалась ни на что не годна. Конечно, ни один из нас не понял, что Эдмунд имеет в виду, но меня успокоили заверения моего друга о том, что машину можно починить.

Здесь сразу начались новые неприятности. Алия, очевидно, ничего не знала об уране и понятия не имела, чего хотел Эдмунд. Он пытался ей объяснить, что ему необходимо, но консенсуса они, похоже, не достигли.

– Уран иногда можно обнаружить неподалеку от серебряных или свинцовых шахт, – объяснил он нам и Алии. – Так что нам нужно изучить горнодобывающую промышленность жителей Венеры. Если мы сможем найти уран, хорошо. Если мы не сможем его найти, то нам придется попрощаться с Землей. Тогда мы окажемся до конца жизни привязанными к Венере.

Глава XIII

Во власти врагов

ТРУДНЕЕ ВСЕГО ЭДМУНДУ было заставить Алию понять, что нам необходимо и почему мы хотим посетить места, где добывают серебро и свинец.

Вскоре на воздушном корабле мы отправились осмотреть шахты. При этом нас сопровождало еще четыре летающих судна. Алию, как обычно, сопровождали две ее придворные дамы.

Мы достаточно далеко отлетели от столицы, направляясь к ближайшим горам. Должен заметить, что на Венере золото ценили точно так же, как ценим его мы, на Земле, и, естественно, нам в первую очередь продемонстрировали золотые рудники. Выглядело все это удивительно.

Вспомните о том, как добывали металлы в Калифорнии и Австралии, Перу и Южной Африке! Но, если честно, я никогда не видел такого объема золота, как тот, что мы увидели в одной из тех шахт! У Генри чуть глаза из орбит не повылазили от такого богатства.

Однако Эдмунд был полностью поглощен поисками урана, а Алия следовала за ним, словно тень. Однако никаких следов урана тут обнаружено не было.

– Черт побери! – разозлившись, воскликнул Эдмунд. – Если бы я продолжил свои эксперименты прежде, чем начать строить летающую машину, то смог бы научиться добывать энергию из любого металла. Но теперь нам нужен только уран…

Мы двигались от месторождения к месторождению, с тем же самым отрицательным результатом. Наконец мы достигли серебряных рудников, и Эдмунд с радостью воскликнул:

– Есть! Теперь мне нужна электрическая печь!

Я почувствовал, как тяжкий груз соскользнул с моих плеч, тем более что мы знали: местные ученые неплохо разбираются в химии. И хотя возле шахт серебра не было ничего похожего на химические лаборатории, они, без сомнения, имелись в столице. И нам пришлось перевести к шахтам часть оборудования, чтобы переработать ураносодержащую руду. Иначе мы должны были бы перевести несколько тонн руды в столицу.

Однако мы не ожидали, что такой наш поступок даст нашим врагам возможность подготовить ловушку, чтобы попытаться нас уничтожить.

В итоге рядом с шахтами возвели лабораторию, где установили отличную электрическую печь. Когда же Эдмунд познакомился с достижениями туземных химиков, он очень удивился, узнав, что те ранее совершенно не интересовались ураном и его «волшебными» свойствами. Они ничего не знали об уране, и это знание дало нам большое преимущество.

Прекрасная местность

ЭДМУНД ПРИНЯЛСЯ ЗА работу. Алия своей властью предоставила ему все, чего он только желал. В итоге Эдмунд выгнал всех из лаборатории, кроме Джубы, которого по неведомой мне причине он счел полезным. Что касается нас, он сказал, рассмеявшись, что мы знаем достаточно, чтобы быть глупыми и бесполезными.

Думаю, что мы, должно быть, проторчали возле шахты неделю, когда и произошла та ужасная вещь.

Так как, в отличие от Эдмунда, нам нечего было делать большую часть дня, мы прогуливались по восхитительным долинам по соседству с шахтами. Хотя мы находились среди предгорий, перепад высот тут был не очень большим, а температура – самой приятной. Отличный климат! Склоны и низины благоухали растительностью тропического изобилия и красоты.

Никогда не встречал подобных деревьев на Земле! Я не слишком разбирался в породах деревьев у себя дома, а тут все они казались мне порождением удивительного гротеска. Многие из них были более изящными по форме листвы, чем любые разновидности пальмы. Другие – столь же массивны, как секвойи. Гирлянды цветущих виноградных лоз как дубы; а некоторые столь же высоки и величественны – протянулись повсюду… А эти цветы!

Никогда я не предполагал, что цветы таких оттенков, таких форм, испускающие подобные ароматы, могут существовать за пределами оранжереи. И от этого прогулка по здешним горным долинам походила на прогулку в райском саду.

Как-то, решив передохнуть, Эдмунд отправился прогуляться с нами и Алией, которую, как обычно, сопровождали её фрейлины. Мы поднялись на один из близлежащих холмов, а потом спустились в очаровательную долину, по дну которой пробегал журчащий ручей. Эта долина была примерно милях в трех от шахт. Там, любуясь открывшейся нам панорамой, мы расселись у основания высокого дерева. Воздух был чистым и буквально пьянил. Эдмунд, усталый, потому как работал без отдыха почти сутки, задремал. Алия сидела рядом, погруженная в свои мысли.

Внезапно тень упала на нас, и большое летающее судно устремилось к нам.

Двадцать мужчин спрыгнули на землю и схватили Эдмунда, Джека, Генри и меня.

Эдмунд был ошеломлен и еще толком не проснулся. Остальные были парализованы от удивления, так что прежде, чем мы смогли оказать любое эффективное сопротивление, нас подняли на борт, и летающий корабль быстро стал подниматься выше и выше. Алия, оставшаяся на земле, прыгала и дико жестикулировала. Ее горничные замерли, объятые ужасом, а Джуба, которого похитители не тронули, так и остался сидеть под деревом, очевидно не понимая, что произошло.

В общем, все мы были хороши…

Тем временем судно поднялась на значительную высоту и, развернувшись, устремилось к горам, и через десять минут дерево, у подножия которого мы только что сидели, скрылось из вида.

Снова пленники

Я ОГЛЯДЕЛ НАШИХ похитителей, ожидая увидеть Ингра. Но его нигде не было. Он появился лишь через несколько минут, насмешливо улыбаясь. Очевидно, он держался в стороне, чтобы ему не пришлось открыто противостоять Алии.

Представьте, с каким отвращением я уставился на него! Если бы это было в моей власти, я бы стер его в порошок! Видимо, мой взгляд выражал всю мою ярость, но он уставился на меня с невыносимо хитрой усмешкой, искривившей правильные черты лица, превратившего Ингру в экранного злодея, сердце которого принадлежит дьяволу.

Он злорадствовал, глядя на Эдмунда, но тот даже не удостоил его уничтожительным взглядом. Второй раз мы попались в ловушку, словно глупые мышки, и я мысленно негодовал, хотя клясть никого, кроме самих себя, не стоило.

Эдмунд был совершенно спокоен. Что касается Джека, его лицо пошло красными пятнами от возмущения происходящим, но он так ничего – не сказал. А Генри, который вообще редко говорил, был тих и бледен, как призрак.

Нам разрешили стоять и даже бродить по палубе. Наши руки были свободны. И тут я решил, что Ингра был бы рад, если бы мы прыгнули за борт, поскольку это избавило бы его от необходимости убивать нас. Несколько раз он прошелся по палубе, пытаясь попасться нам на глаза; но Эдмунд проигнорировал его полностью, словно тот и не существовал вовсе.

Пока наш большой воздушный корабль несся с потрясающей скоростью, мои мысли вернулись к Алии. Что она станет делать? Что она могла сделать? Она не могла броситься в погоню, но только после фатальной задержки, поскольку она должна будет возвратиться к шахтам, пройти три мили, прежде чем найдет помощь.

К тому времени мы окажемся далеко вне поля зрения, где-то среди гор, не оставив и следа в воздухе. Я справедливо застонал, думая об абсолютной безнадежности нашей ситуации. Но, решив, что Алия ничего не сможет сделать для нас, я недооценил ее способности и вдохновляющую власти любви.

К счастью, после того, как мы потеряли из виду дерево, воздушный корабль замедлил полет, словно собираясь сесть. Мы кружили, в Ингра консультировался с другими заговорщиками.

Их жесты указали, что они спорили относительно курса. В итоге они выбрали маршрут, и воздушный корабль набрав высоту, устремился на север.

Погоня

В ТО ВРЕМЯ как мы кружили, а наши каперы выбирали курс, мой взгляд случайно поймал далеко-далеко позади нас черную точку. Я указал на этот объект Эдмунду.

– Ради бога, – прошептал он, осторожно оглядевшись, – не говорите ничего этим скотам. Она следует за нами.

Я ничего не сказал даже Джеку и Генри, которые не видели объект; но я не мог отвести взгляда от наших преследователей, хотя скрывал их и пытался сделать вид, что смотрю в другую сторону.

Наконец Ингра, очевидно, принял какое-то решение, и мы пулей понеслись прочь. Но к тому времени пятнышко увеличилось, став отличной черной точкой в небе. Неизвестный воздушный корабль явно настигал нас, и скоро другие тоже заметили его.

Ингра выказал и удивление, и гнев, узнав о погоне. Его действие было быстрым. Он отдал приказ, и мы помчались вперед с невероятной скоростью. В то же самое время Ингра спустился чуть ниже, чтобы его корабль мог затеряться на фоне гор. Но черная точка по-прежнему преследовала нас, и я благодарил небеса, поскольку видел, что она не становится меньше, а наоборот – увеличивается. Теперь Эдмунд, который начал наблюдать за ней с помощью карманного бинокля, вручил его мне, сказав просто:

– Смотрите!

Я взглянул и затем вручил бинокль Джеку и Генри, чтобы они могли успокоиться. Мы могли разобрать ясно профиль воздушного судна. Мы полагали, что мы узнали его. Это был тот самый воздушный корабль, в котором Алия привезла нас к шахтам.

Ведущие винты судна Алии вращались с безумной скоростью. Нам же оставалось лишь молить богов о том, чтобы никакой несчастный случай не случился с воздушной лодкой Алии! Это был шанс для жизни и любви с одной стороны, и для мести с другой, и воздушные суда неслись на предельной скорости.

Предположения

ВНЕЗАПНО ОТВРАТИТЕЛЬНАЯ МЫСЛЬ пришла в мою голову.

Я попытался отогнать ее, поскольку боялся, что Ингра прочтет мои мысли. Он мог бы прочитать их и начать действовать соответственно. Предположим, Ингра вышвырнет нас за борт!

У него хватило бы сил так сделать. Это было бы быстрое и простое решение вопроса. Но эта идея, очевидно, не приходила ему в голову. Я мог только приписать это руке Провидения, которое охраняло нас даже в этой оконечности.

Мы мчались через гудящий воздух, и не могли торваться от преследователей. С каждой минутой корабль преследователей становился все четче различим на ярком фоне большого купола облака. Внезапно Эдмунд тронул меня и привлек мое внимание к чему-то впереди.

– Там их надежда и наше отчаяние, – объявил он.

Я посмотрел и увидел, что небо впереди было темным. Большие тучи собрались высоко над горами, скрывшимися в их тени.

Мы, казалось, приближались к области сумерек. Окажись мы среди этих туч, наши преследователи нас тут же потеряли бы.

– Самый край умеренной зоны, – пробормотал Эдмунд. Между этой зоной и центральным кругом вечной, безоблачной равнины света находилась область борющихся воздушных потоков, дождей, и штормов, мало чем отличащаяся от той, с которой мы столкнулись, когда мы пересекли ледяные горы. Войдя в этот пояс, мы бы оказались как будто позади занавеса.

Неужели лишь благодаря этому Ингра не выкинул нас за борт? Может, он замыслил для нас более ужасную судьбу?

Перед нами лежала земля теней, и мы вступили в неё. Впереди протянулся невысокий гребень горной цепи. И даже в мраке мы могли почувствовать, что склон перед нами понижался.

Я поглядел назад, чтобы посмотреть, летит ли за нами воздушный корабль Алии. Да, он был там, отличная точка на ярком куполе, верхняя часть которого теперь начинала темнеть в тени чернильных облаков, которые распространяли темноту вокруг нас. Мы видели преследователей, но могли ли они видеть нас?

Я понадеялся, что они могли, но опыт подсказывал мне, что подобное невозможно. Однако наш преследователь шел правильным курсом, и это порождало надежду.

Заговор Ингры

НО ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА исчезла, когда Ингра проявил дьявольскую хитрость – как только мы углубились во мрак, он резко изменил наш курс. Он знал, что мы теперь невидимы для наших преследователей, но, чтобы предотвратить минимальную вероятность поимки, а это непременно бы произошло, если бы мы и дальше поддержали прямой курс, он увернулся, как преследуемая лиса.

Мы наблюдали за движениями летающего корабля, который гнался за нами. Изменение векторов движения показало, что они продолжали двигаться прямо, как и прежде. Они не видели нас и явно не ожидали уловок Ингреда. Как они могли снова найти наш след? Наконец распространяющаяся темнота поглотила арку освещенного неба позади, и мы оказались одни во мраке!

Поймите меня, тут не было вечной ночи, как на другой стороне планеты. Тут царили сумерки – темные сумерки, и поскольку наши глаза привыкли к полумраку, мы могли разобрать, что тут и как.

Мы опустились на нескольких сотен ярдов и скоро смогли рассмотреть раскинувшуюся внизу местность. Там было множество озер с вкраплениями зарослей деревьев и кустарников. Точнее сказать, под нами расстилалось гигантское мрачное болото или болотистая равнина.

Я задрожал, поскольку очевидный замысел Ингры стал мне совершенно ясен. Он хотел или бросить нас в болото, или оставить нас, чтобы мы умерли от голода посреди этих болот. Но на самом деле его планы были более коварными… Я бы даже сказал: дьявольскими.

Наш летающий корабль постепенно снижался. Теперь мы видели лишь вершины странных деревьев, самые ужасные растительные формы, которые я когда-либо видел. Вскоре мы подлетели к сухому островку, возможно, четверть акра. Тут нас без предупреждения схватили, связали и выбросили с летающей лодки, которая немедленно набрала высоту, кружась у нас над головой.

Сгоревшие обязательства

ИНГРА НА МГНОВЕНИЕ перегнулся через борт лодки, и даже в мраке мы смогли разглядеть его лицо, скривившееся в дьявольском ликовании. Если бы наши руки не были связаны, то тут все бы и завершилось. Я видел, что Эдмунд напрягся, отчаянно пытаясь дотянуться до своего пистолета. Но через десять секунд летающая лодка поднялась так высоко, что оказалась вне пистолетного выстрела.

– Быстрый! – приказал Эдмунд. – Дайте мне свою руку.

Я повернулся спиной к своему другу и протянул ему ладонь, не понимая, чего он добивается.

– Достаньте спичку из коробка, который я ношу в боковом кармане, – приказал он. – Когда я резко дерну коробкой, спичка зажжется, и тогда быстро поднеси ее к веревкам на моих запястьях.

Мне удалось проделать этот фокус – нащупать коробок. Но первая спичка сломалась. Эдмунд, извиваясь, словно скованный Гудини, помог мне вытащить вторую спичку, но мне не удалось ее зажечь. Я ее уронил.

– Нужно как можно быстрее освободиться! – воскликнул Эдмунд. – Сюда, Джек. Попробуйте.

Джеку, как и мне, удалось достать спичку. А дальше то ли руки у него были не так крепко связаны, то ли более ловкие пальцы, но ему удалось запалить спичку со второй попытки.

– Только не бросайте ее! – воскликнул Эдмунд, увидев, что попытка Джека удалась. – Подожгите шнур.

Джек попытался. В воздухе повис запах обожженной плоти, но Эдмунд даже не вздрогнул. Но через несколько секунд спичка догорела.

– Следующую, – распорядился Эдмунд, и они повторили эту операцию. И лишь после дюжины попыток Эдмунду удалось разорвать полуобгоревшую веревку. Он освободился. Пальцы и запястья Эдмунда были обожжены, но он не обращал на это никакого внимания. Пара минут, и все мы были свободны.

Однако на летающем судне либо не заметили, либо не обратили внимания на наши манипуляции. Иначе они несомненно вернулись бы, чтобы связать нас покрепче. Теперь, когда мы смогли вооружиться нашими пистолетами, мы почувствовали себя много лучше.

Летающая лодка, которая привезла нас на этот остров посреди болот, вскоре затерялась среди облаков, а потом где-то недалеко от нас раздался громкий всплеск. Через мгновение раздался еще один всплеск, потом третий. Мы разглядели какие-то блинные, тонкие объекты, падающие с неба. И тут же Эдмонд закричал:

Чудовища Венеры

– ЭТО НАШИ ВИНТОВКИ!

– Винтовки?

– Да. Они были у Ингры, а теперь он выкинул их.

И с этими словами Эдмунд бросился в воду – туда, откуда раздался всплеск. Через минуту он вернулся с одним из наших ружей!

– Ищите два других! – приказал он, и мы вслед за ним снова кинулись в воду и фактически сразу нашли две другие винтовки, застрявшие в грязи. Тут было мелко. Вода поднималась всего лишь на фут…

– Небеса святые! – воскликнул Эдмунд. – Нам повезло!

– Как я понимаю, все это просто смешно! – сухо заметил Джек.

– Черт возьми, почему он выбросил наше оружие? – с недоумением пробормотал я. – Он же не хотел кинуть нам соломинку для спасения?

– Конечно нет, – согласился Эдмонд. – Все очень просто. Он забрал их, но не смог определить, как их использовать. Он не хотел, чтобы их обнаружили на борту его корабля. Они могли бы стать свидетельством его вины. Без сомнения, когда он выбросил их за борт, он уже поднялся на достаточную высоту. Он и подумать не мог, что волей случая наши ружья вернутся к нам.

Огорошенные заявлением Эдмунда, мы ничего не сказали, и только Джек проворчал:

– Да уж, повезло нам, как утопленникам. Странная у нас удача.

– Не могу не поблагодарить наших похитителей за то, что они вернули нам винтовки, – продолжал Эдмунд. – Они нам пригодятся. Сомневаюсь, что без них мы сумеем выбраться из этой ловушки.

– Может, мне и кажется, но три пары семимильных ботинок пригодились бы нам больше, чем три винтовки. Во что вы собираетесь стрелять?

Эдмунд начал было отвечать, но его прервал шум. В этот раз это был не всплеск, а тяжелый, звучный шум. В полумраке, среди отвратительной полусгнившей, чудовищной растительности родился отвратительный чавкающий звук. Этот таинственный звук могло породить только огромное существо. В какой-то миг нам даже показалось, что земля заходила ходуном у нас под ногами.

– Боже мой, что это может быть за тварь? – удивился Джек.

– Посмотрим! – спокойно ответил Эдмунд, потянувшись за карманным фонарем. Когда он включил его, то луч света, устремившись вперед, напомнил луч прожектора. А потом мы разом радостно закричали:

– Алия!

Это и в самом деле был ее воздушный корабль. Он находился всего в нескольких дюжинах футов от нас, но его частично скрывала отвратительная растительность.

Наш крик удивления разнесся эхом, но не успело оно стихнуть, когда из болота в небо взметнулось гигантское щупальце, похожее на огромную анаконду – розовое в луче фонаря, но покрытое темными, обрамленными шипами наростами.

Зацепившись за край воздушного судна, оно потянуло корабль вниз.

Глава XIV

Странная победа

ЛЕТАЮЩИЙ КОРАБЛЬ УСТРЕМИЛСЯ вниз, накреняясь. На борту началась паника, большая часть команды с криками полетела за борт. Некоторые исчезли, упав в воду, другие попадали в заросли кустов. А фонарик Эдмунда продолжал гореть.

Потом, когда летающий корабль спустился пониже, обрушившись на ближайшие заросли кустов, цепляясь снастями за ветви, мы увидели Алию, которая цеплялась за палубу, вставшую почти вертикально.

Ужасное щупальце впилось в палубу судна, почти у самых ног Алии.

С ужасным криком Эдмунд бросился сквозь кусты к судну царицы. Джек и я последовали за ним, а перепуганный Генри беспомощно поплелся следом за нами.

– Это – судьба, которую они предназначили нам! – прокричал Эдмунд. – Но ее-то это не должно было никак коснуться!

А вот нам, если бы мы решили вернуться в столицу Венеры, непременно пришлось бы пройти мимо этого ужасного чудовища. Даже пробираясь сквозь кусты я старался уклониться от прикосновений к искривленным ветвям, испачканным кровью чудовища и ставших липкими, как кожа змей.

Но Эдмунд не замечал ничего кроме своей цели. Он сносил все, что вставало у него на пути, и мы отстали. Кроме того, мы на бегу проверили наши винтовки, чувствуя, что только они смогут нас спасти.

Через пару минут мы вновь выскочили на открытое место, и тогда перед нами открылась поистине ужасная картина.

Посреди открытого места, едва различимое в сумерках, на огромных толстых ногах застыло чудовища, подобного которому ни смог бы вообразить себе ни один палеонтолог.

Не знаю, насколько велико было тело чудовища, но его треугольная голова размером с пивной чан, и на носу у нее было нечто вроде хобота слона, но длиной с дюжину хоботов. Глаз на той стороне головы, что была повернута к нам, мерцал, соревнуясь по яркости с фонариком Эдмунда.

А существо тем временем пыталось разломать летающий корабль, подцепив его своим ужасным хоботом. Я застыл, парализованный этой ужасной картиной, но команда Эдмунда резко привела меня в чувства.

– Держи фонарик! – резко приказал он.

Механически я забрал его из руки моего друга. А потом я увидел, как Эдмунд вскинул ружье.

Бах! Бах! Бах!..

Десять выстрелов прозвучало один за другим, и потом впустую защелкал боек – магазин опустел.

– Дайте мне свое ружье! – прокричал Эдмунд Джеку.

Но в этом уже не было необходимости. Я видел, как при первом же выстреле лопнул глаз чудовища, и я думаю, что уже первая пуля разнесла ему мозг. Но тварь была столь огромной, что не могла умереть в один миг, как обычное животное. Сначала он выпустил помятый летающий корабль, потом его хобот в агонии стал бить во все стороны, разнося ветви у него над головой. Потом тварь рухнула на колени и медленно опустилась в чавкающую грязь.

Ни мгновения не колеблясь, Эдмунд метнулся вперед и через несколько секунд подхватил Алию, соскользнувшую с палубы воздушной лодки.

Чудовище мертво

АЛИЯ УПАЛА В обморок, но, казалось, не пострадала. Небольшой стимулятор привел ее в сознание, и, оставаясь в объятиях Эдмунда, она уставилась на него, ошеломленная сначала, а затем с таким выражением, что я хотел бы однажды прочесть в глазах женщины.

Пока мы были «заняты», появился Джуба. Его белое пушистое тело оказалось перемазано грязью. Во взгляде его огромных глаз смешались изумление и ужас. Теперь полдюжина туземцев, которые были сброшены чудовищем с летающей лодки, устремились к нам.

– А теперь поспешим, – объявил Эдмунд. – Мы должны найти убежище.

Все еще держа Алию в объятиях, он устремился к летающему кораблю туземцев. Его легкий металлический корпус местами был ужасно погнут, но краткий осмотр показал, что авария не вывела машину из строя.

– Если мотор серьезно не поврежден, с нами будет все в порядке, – заверил Эдмунд. – Но мы не можем улететь немедленно. Вначале нужно найти сухое место для Алии, а я тем временем осмотрю двигатель этого летающего корабля, а вы перевяжите раненых из оставшихся в живых.

– Только посмотрите на то животное, – воскликнул Джек, указывая на огромное тело убитого чудовища.

– Лучше осмотрись, есть ли поблизости другие живые твари, – перебил его Эдмунд. – Используйте свои глаза и уши и будьте внимательны, в то время как я осмотрю на машину.

Осторожно усадив Алию в безопасном месте на нижней палубе, Эдмунд начал исследовать механизм летающего корабля. Через несколько минут он включил электрическое освещение, которое высветило странный пейзаж.

– Включив свет, вы можете привлечь других хищников, – сказал я.

– Да, – согласился Эдмунд. – Но с той же вероятностью яркий свет может отпугнуть их. В любом случае у меня должно быть много света. Где Генри?

– Где-то там, все еще парализован страхом, – ответил я.

– Пойдите и найдите его. Он ведь один из нас.

Снова в воздухе

ДЖЕК И Я переглянулись. Джек скривился, и, вероятно, я сделал то же самое. Тем не менее, вооружившись фонариком Эдмунда, мы отправились назад через ужасные заросли. Генри сидел там, где мы его оставили. Пока мы вели его к летающему кораблю, он не произнес ни слова. Вскоре он, как и Алия, оказался в полной безопасности на нижней палубе судна. Раньше я никогда не видел, чтобы кто-то был так испуган. И все же я жалел нашего товарища-труса, потому как у него была масса других хороших качеств.

Тем временем Эдмунд продолжил свои исследования, только теперь ему помогали инженер из туземцев и два или три его помощника, выбравшихся из болота. Уже через час они объявили, что корабль готов к новому подлету. Больше ни одна из чудовищных тварей нас не побеспокоила, хотя мы видели вдалеке огромные туши, перемещавшиеся по болоту. С трепетом мы по очереди стояли на вахте с винтовками наготове.

Вскоре к Джеку вернулось хорошее настроение, и он не мог не заметить, что тот способ, которым винтовки вернулись к нам, разогнал всех окрестных тварей поменьше.

– Кроме того, мы сами никогда не смогли бы сочинить ничего подобного, – закончил он. – Представляете, какой фурор произведет эта история на Земле.

Я признался, что не представляю. И добавил, что, рассказывая о нашей экспедиции, я не стану ничего приукрашивать. Она и без того была поистине фантастической.

– Вы должны быть благодарны Провидению за то, что случилось, – прервал его Эдмунд. – И не надо протестовать…

Когда все было готово, мы еще какое-то время потратили на поиски выживших. Наконец убедившись, что выживших не осталось, Эдмунд приказал:

– Все на борт!

Я так никогда и не узнал, сколько туземцев погибло во время этого путешествия. Но теперь, когда мы полетели прочь от этого ужасного болота, вместе с нами, землянами, команда воздушного корабля насчитывала пятнадцать человек, включая Джубу.

Алия постепенно пришла в себя, вновь обретя свойственный ей божественный облик, но теперь к этому всякий раз, стоило ей взглянуть на Эдмонда, добавляось выражение любви и восхищения. Если где-нибудь в нашем мире родилась звездная пара, то это были они. И все же им предстояло пройти еще долгий путь.

Возвращение

КАЗАЛОСЬ КОМАНДА ЛЕТАЮЩЕГО судна, хорошо знала эти места, потому что как только мы поднялись повыше, туземцы лишь на мгновение заколебавшись установили курс, и мы быстро заскользили по небу на большой высоте. Наконец, далеко впереди мы заметили дугу дневного света. Она постепенно становилась все больше и больше, и распространялось, пока мы не вынырнули из-под козырька темных паров и области сумерек, переместившись в знакомую землю под большим окрашенным в цвет морской ракушкой купола облака.

Эдмунд долго беседовал с Алией. Наконец он приблизился к нам.

Генри, тем временем, отчасти пришел в себя.

– Предполагаю, вы хотели бы знать, как они нас нашли, – начал Эдмунд.

– Честное слово, я не думал об этом. Было некогда, – вздохнул я. – Действительно, мы хотели бы знать, как вы нас нашли.

А потом Эдмунд сел и рассказал нам историю, которую узнал от Алии и других. Оказалось, что Джуба наш спаситель. Конечно, приказы отдавала Алия, но…

Когда Алия, Джуба и придворные дамы увидели, как нас уносят из-под дерева, они немедленно поняли, что это – заговор Ингры, и бросились к шахтам. Алия бежала как олень. Только Джуба был в состоянии не отставать от нее, а две служанки, оказались далеко позади. К счастью, большая часть пути шла под уклон.

– Я предполагаю, что они преодолели три мили меньше чем за пятнадцать минут, – пояснил Эдмунд, улыбаясь и не сводя с Алии влюбленного взгляда.

Достигнув шахт, Алия немедленно погналась за нами полным ходом. Надо отдать должное, на ее судне была лучшая команда, которую она могла найти. Она знала, что делать. Алия давно теряла нас из виду, но засекла направление нашего полета, и ее первым распоряжением было подняться повыше, чтобы получить широкую перспективу, в то же самое время не потерять ориентиры.

Задержка Ингры при выборе курса, его оплошность в движении на большой высоте, помогла нашим преследователям, и они скоро увидели нас – пятнышко в воздухе, в нескольких милях впереди.

Алия немедленно приказала лететь на максимальной скорости. Она так разогнала машину, что инженер стал возражать. Но Алия не слушала его.

Быстрее и быстрее вращались несущие винты, пока не стало казаться, что вот-вот и они сорвутся с осей. И это принесло определенный результат, потому что корабль царицы и без того был одним из самых быстрых.

Медленно они нагоняли нас, пока мы не достигли границы сумерек, и затем их надежды спасти нас превратились в прах. Мы нырнули под темные облака, исчезли из вида.

Алия упала духом, в муке отчаяния она спустилась на нижнюю палубу. Она отлично знала, какую ужасную судьбу, подготовил нам Ингра.

Джуба приходит на помощь

ВОТ ТОГДА И случалось так, что Джуба неожиданно нас спас. Уже овладев основами бессловесного языка, который использовался жителями светлого полушария, он так и не научился общаться с людьми Алии. Однако видя ее отчаяние, и понимая цели погони, он с уважением приблизился к царице и уверил ее, что может видеть в темноте. Всю свою жизнь он прожил на земле тени и ночи, и его глаза, хоть и наполовину ослепшие, стали теперь бесценны.

Он доказал правду своих утверждений, указав на убегающее судно. Он утверждал, что хорошо его видит. Естественно, Алия обрадовалась такому счастливому повороту событий. К ней тут же вернулось самообладание, и она отдала приказы всей своей команде. Дальше судно полетело согласно указаниям Джубы.

Изо всех сил напрягая зрение, Джуба занял место на носу летающего корабля, направляя его. Без малейшей задержки, не уменьшая их скорость, они погрузились в мрак, идя прямо по нашему следу.

Когда Ингра внезапно изменил курс, Джуба различил маневр и повернул его против его изобретателя. Ведь и сам Ингра не мог видеть преследователей и не знал, что погоня все еще продолжается. Ни одна ищейка не смогла бы точнее указать путь во тьме, чем Джуба.

Они нагоняли нас так быстро, что были рядом, когда Ингра, высадив нас, поднялся с острова посреди болота. Судя по словам Джубы, беглецы собирались двигаться дальше, в глубь диких земель, когда Алия, предугадав, зачем снижался Ингра, решила проверить ближайший островок. Она была уверена, что Ингра высадит нас, оставив на растерзание чудовищам болот. Но даже Джуба не мог определить наше местонахождение, когда мы оказались на темном, болотистом островке, среди полусгнивших кустов. Приказав, чтобы пилот спустился пониже, Алия начинала искать нас наудачу, и тут она потерпела неудачу. И это в тот самый миг, когда загорелся фонарик Эдмонда, высветив наше местоположение.

Должен сказать вам, что мы слушали это повествование затаив дыхание. Когда Эдмунд закончил, все мы уставились на Джубу, испытывая ка нему огромную благодарность, как никогда ранее. Но поведение Джека и его способ выражения благодарности оказался и вовсе неожиданным даже для нас.

Он подскочил к туземцу, едва не опрокинув его на палубу, и, к изумлению наших друзей, хлопнул аборигена по спине, а потом с радостным смехом воскликнул:

– Мой милый друг! Когда мы вернемся в Нью-Йорк, я буду заботиться о вас, как о сыне родном!

Глава XV

Дикий рай

ЛЕТУЧИЙ КОРАБЛЬ ПРИЗЕМЛИЛСЯ неподалеку от шахт, и Эдмунд, как будто ничто не случилось, возобновил его работу в лаборатории.

Что-то прошло между ним и Алией, когда они беседовали об Ингре и его заговорщиках. Не знаю, о чем там шла речь, но помню, насколько мрачным был Эдмунд, когда сидел, размышляя. Я же интерпретировал такое настроение своего друга, как плохое предзнаменование для его врагов.

Несколько раз воздушный корабль Ингры улетал в столицу, очевидно выполняя какие-то секретные миссии.

В невероятно короткий промежуток времени достаточное количество урана было добыто. Его вполне должно было хватить Эдмунду. Затем с драгоценным материалом на борту мы отправились назад в столицу. Где нас ждал весьма скромный прием.

Новости о том, что произошло, передавались шепотом, а друзей Алии было не так много, чтобы приветствовать ее должным образом. Если приверженцы Ингры и остались в столице, они хорошенько позаботились, чтобы не выдать себя.

Тем не менее популярность Алии очень возросла, ее роман задел сердца людей штормов. Рейтинг Эдмунда повысился, и наш наряду с этим.

Я не буду и пытаться описать прием, только скажу, что он был подобен тому, который устроили в наше первое прибытие, хотя не так великолепен в деталях.

Эдмунд был очень поглощен работой, чтобы напрасно тратить время, обращая внимание на подобные детали. Он долго искал автомобиль, а потом занялся его ремонтом. Четыре или пять дней прошли, прежде чем он объявил о завершении своей работы. Тогда он собрал нас.

– Полагаю, что наш автомобиль теперь в полном порядке, – объявил он. – Я собираюсь совершить пробный полет. Вы можете все отправиться со мной. Кроме того, я возьму с собой Алию и одну из ее горничных, а Джубу пока оставлю здесь.

Исследовать Венеру

НЕ СКОРО Я смогу забыть это путешествие!

Вначале мы обрадовались. Мы словно домой вернулись. Мы сидели в знакомой нам машине и наблюдали за манипуляциями Эдмунда, лихо давившего на кнопки, которые управляли таинственной силой…

Но перед тем, как все началось, Генри попросил Эдмунда вернуть нас на Землю, но тот отказался.

– Я еще не закончил с Венерой, – объявил он. – Тут осталось много того, чего мы не видели. Теперь, когда наша машина на ходу, мы можем быстро закончить осмотр планеты.

Что до Джека, то тот обрадовался, когда выяснилось, что средство для возвращения домой вновь на ходу. Теперь он готов был и дальше идти за Эдмундом.

– Конечно, еще рано возвращаться, – заявил он. – Я хочу посмотреть, как Эдмунда коронуют, словно царя этой планеты…

Проводить нас собралась огромная толпа. Полагаю, что в столице Венеры было много больше жителей, чем в современном Лондоне. И все они высыпали на улицы, когда машина Эдмунда поднялась в воздух с одной из самых высоких башен. Воздух был переполнен аэропланами и летающими лодками, со всех сторон сверкали плакаты и вымпелы, а сам воздух искрился всеми цветами радуги.

Шум стоял невероятный, есть учесть, что все это происходило на Венере. Вся толпа разом задохнулась от удивления, когда стало ясно, что у нашей машины нет никаких винтов. Тем не менее она легко поднялась в воздух и стремительно закружилась над городом. Летающие лодки скользили следом за нами, словно дети малые. Но вскоре Эдмунд коснулся одной из кнопок. Мы резко прибавили скорость и унеслись вперед подобно ракете, оставив эскорт сопровождения далеко позади много ниже.

Мы поднимались выше и выше, пока не достигли купола облаков. Отсюда отлично был виден весь пояс заселенной «людьми» Венеры. С двух сторон он был ограничен люминесцентными облаками. Сама столица напоминала гигантскую клумбу. А вокруг нее раскинулись города поменьше, в то время как неисчислимые воздушные суда проплывали много ниже нас, как стаи птиц с блестящим оперенением.

Алия у руля

К ТОМУ ВРЕМЕНИ я уже достаточно изучил лицо Алии, чтобы отметить, что она взволнована. Однако она выказывала некоторое удивление… и только. Ее самообладание восхищало Эдмунда, и ее энтузиазм был поистине девичьим. Быстрая сориентировавшись, она с пристальным интересом стала следить за Эдмундом, когда он показал ей, как при помощи кнопок управлять машиной. Он даже разрешал ей покрутить некоторые ручки, и ее восхищение не знало границ, когда она поняла, как легко, под руководством Эдмунда, может менять наш курс. Теперь мы как метеор неслись вперед под куполом облаков, потом мы метнулись вверх и нырнули в облака.

Я был удивлен, хотя, конечно, чему тут удивляться? Когда мы нырнули в облако, снаружи машины стало не так уж темно. Все облака были пронизаны лучами солнца, льющимися сверху, так что нам показалось, что мы погрузились в розовый туман.

Алия не выказывала страха и согласилась, когда Эдмунд предложил подняться повыше, в космос.

Мы сделали это очень быстро. Через несколько минут купол облаков остался позади, а Венера превратилась в огромный белый шар, сверкающий в солнечном свете – шар, напоминающий огромный клубок шерсти. Мир, оставшийся внизу, был плотно укрыт облаками.

И лишь одна вещь поразила Алию – солнце. Этот шар был ослепляюще блестящим, и его невозможно было хорошенько рассмотреть. Но Алия уставилась на него, и на лице ее было странное выражение, озадачившее меня. Лишь много позже я понял, в чем тут дело.

А потом произошла одна из тех вещей, которые обязаны случаться всякий раз, когда два человека так заинтересуются друг другом, как это было с Алией и Эдмундом. Каждый из них пытался услужить другому.

Аполлон, согласно древней легенде, не был виновен, когда он позволил Фаэтону взять узды лошадей Солнца. Точно как Эдмунд, когда Алия, возгордившись тем, что узнала, попросила дать ей «порулить» нашим летающим автомобилем.

Эдмунд, как дурак, соглашался, и последствия не заставили себя ждать.

Проблема с летающей машиной

ЭДМУНД ЛИХО НАЖИМАЛ на кнопки, и мы, кажется, делали десять миль в минуту, когда желание Алии попробовать взять управление на себя было удовлетворено. Едва она ухватилась за одну из кнопок, я едва не потерял сознание. То же самое случилась со всеми в летающей машине. Вы легко вообразите то, что произошло: Алия реко направила машину в другую сторону. Нас качнуло так, что мы попадали с ног.

Когда я пришел в себя и поднялся на ноги, Эдмунд уже склонился над пультом, пытаясь сбалансировать движение машины. Я понял, что он пытался остановить нас. Машина дрожала. Казалось, еще немного, и она распадется на куски, как порой бывает, когда кто-то на несущемся на полной скорости курьерском поезде дергает за тормоз экстренного торможения. Кровь ударила в голову, капельками выступив в уголках глаз, но быстрым движением проведя ладонью по глазам, он размазал ее по лицу, не переставая колдовать над кнопками управления. Не сводя взгляда кровоточащих глаз с кнопок, Эдмунд воскликнул:

– Ради бога, Альберт, посмотрите, что там с Алией!

Царица Венеры, лишившись чувств, лежала посреди кабины нашей машины, в то время как Джек и Генри отлетели в угол, а девица-служанка застыла у дивана, на котором мы обычно сидели.

Она лежла бессмысленно около центра автомобиля, в то время как Джек и Генри были переданы в угол, и девица лежла около скамьи.

Я приподнял Алию и, едва не уронив ее, уложил на одной из коек у стены. Я видел, как взволнованно поглядывал на нас через плечо Эдмунд. Но он не мог ни на мгновение оставить свой пост…

Прекрасная Алия

НИКОГДА КОРОЛЕВА ВЕНЕРЫ, не казалась мне настолько прекрасной, как в тот миг, когда оказалась в моих объятиях. Я даже подумал, что Эдмунд в этот миг должен был почувствовать острую боль ревности. Очень мягко разместив ее на мягкой койке, я внимательно осмотрел ее лицо и руки. На ее белой коже не было ни капли крови. Видимо, она не получила физических повреждений.

Скоро она открыла глаза, и, поскольку ее взгляд тут же устремился к Эдмунду, я понял, что обо мне и моих усилиях уже забыли. Она немедленно попыталась подняться, отодвигая меня, но Эдмунд, заметив ее движение, подал знак, чтобы она оставалась, где была.

Она послушно повиновалась ему и затем впервые улыбнулась мне – только чтобы выразить благодарность, но ее улыбка заставила меня покраснеть.

Тем временем Джек, Генри и девица пришли в себя. Ни один из них не был серьезно ранен. Все они поднялись на ноги. Наша машина к этому времени прекратила свои эксцентричные движения и мгновение спустя застыла в пустоте, словно отдыхая.

Я почувствовал, что она коснулась твердой почвы. Мы приземлились, но где? Эдмунд немедленно бросился к Алии и, склонившись над ней, погладил ее руку.

– Слава богу! – громко объявил он. И если царица Венера и не поняла того, что он сказал, она отлично поняла значение его слов.

Когда мы начали перевязывать раны и обрабатывать ссадины на голове Эдмунда, я, чувствуя себя настоящим предателем, устремился к одному из окон. И первый же взгляд наружу заставил меня застыть от удивления. Неужели такое возможно!

Казалось, мы опустились посреди огромного сада великолепных орхидей. Нас окружали странные цветы самой изящной красоты и самых экстраординарных форм. Некоторые из них покачивались прямо против окна. Я позвал Джека и Генри, чтобы они взглянули. Пока мы изучали цветочную поляну, никто не произнес ни слова. А потом за окном появилось странное существо, которое иначе как птицей не назовешь. Мы все втроем одновременное прошептали: «О!»

Наше восклицание привлекло внимание Алии и Эдмунда, которые сразу бросились к окну. Едва взглянув на цветочную поляну, Алия радостно сжала руки и немедленно ментально обратилась к Эдмунду.

После минуты или двух мысленного общения с царицей Венеры Эдмунд обратился к нам…

Птицы Венеры

БОЛЬШАЯ УДАЧА! СТРЕМИТЕЛЬНО опустившись на поверхность Венеры, двигаясь наобум, мы приземлились, по словам Алии, в своего рода диком раю, известном красотой цветов и птиц. Она предлагает, чтобы мы вышли из летающего автомобиля, чтобы получить истинное наслаждение.

Мы покинули машину и оказались на прекрасной дикой равнине среди самых красивых цветущих кустов и деревьев. Раздвигая ветви, мы подошли к своего рода дереву… Словно в парке каком-то.

Вокруг нас деревья и кустарники сгибались под грузом великолепных цветов, которые заполнили воздух восхитительным ароматом. Птицы были повсюду, и они не выказывали страха, просто держась в стороне от нашей досягаемости. Их оперение было самым экстраординарным из того, что я когда-либо видел, многие из них имели длинные, переливающиеся перья в крыльях и хвостах.

Я заметил, что Алия смотрит на этих птиц с видом невыразимого умиления. Сначала я думал, что она просто восхищалась цветами их оперения, изящными формами и движениями, но скоро убедился, что она не только смотрела, но и слушала. Это удивило меня, поскольку ни один из нас не мог услышать звук, кроме случайного шелеста ветвей.

– Эдмунд, полагаю, что Алия слышит что-то, что мы не слышим, – обратился я к своему другу.

– Конечно, – ответил он. – Здесь властвует музыка. Эти птицы поют, но наши уши не настроены на их мелодии. Вы знаете особенность этой атмосферы относительно звука. Обитатели Венеры приходят в ужас от громких шумов, зато их уши воспринимают звуки, которые лежат далеко вне обычного диапазона колебаний…

– Есть еще одна вещь, которая может удивить вас, – добавил он мгновение спустя. – Но я уверен, она существует. Есть прямая связь между цветом и звуком. Световые волны в определенных комбинациях производят звуковые волны.

Гармония цветов

– Я МОГУ ТОЛЬКО смутно объяснить то физическое явление, о существовании которого лишь подозреваю. Вспомните телефон. Вы знаете, что звуки в телефоне сначала преобразуются в электрические колебания и позже назад – в звучные волны. Вы знаете также, что мы использовали луч света, чтобы послать телефонные сообщения, используя в своих интересах чувствительность определенных веществ и их возможность изменения по электрическому сопротивлению в соответствии с интенсивностью света, который касается их. Таким образом, с динамиком и микрофоном, мы можем заставить пучок света воспроизвести человеческий голос… Что мы и делаем, неловко, частично, при помощи несовершенных механических приспособлений, Природа достигла здесь того же эффекта, посредством специфического состава воздуха и небольшого количества специальной постройки слухового аппарата. Это – все в соответствии со странной властью умственной коммуникации, которой обладают жители Венеры. Свет и звук, цвет и музыка связаны для них в манере, которую мы не можем постичь. Их эстетическое удовольствие должно быть удивительно в сравнении с нашим. Теперь я могу сказать, когда музыка цвета, который мы видели во дворце, была чем-то намного более полным и замечательным, чем мы тогда вообразили. Вместе с удовольствием, которое они получают из гармонических комбинаций движущихся оттенков, они испытывают в то же самое время восхищение от звуков, которые связаны с определенными цветами, но совершенно не слышны нам. Полагаю, что все их чувства более развиты, чем наши, и что «запахи» этих цветов более восхитительны для Алии, чем для нас.

– Ей-богу, Эдмунд, – воскликнул Джек, который с изумлением слушал нашего друга, – это действительно божественный мир. И вы привели нас сюда! Но я желаю, чтобы вы нашли способ, как и мы могли бы разделить все эти восторги. Печально оказаться в сердце страны чудес и оказаться не в силах обладать ими.

Его слова взволновали меня, поскольку я знал, что он никогда не говорил таким образом, не придумав какой-то план.

– Но мы не имеем должных физических способностей, – продолжал Джек. – Однако эти создания говорят. Тогда почему они не поют, и почему они не создают свою музыку, как мы?

– Дело в том, что, как я только что объяснил вам, местные аборигены могут воспроизводить и воспринимать более высокие гармоники звука.

На Земле птицы время от времени издают низкие звуки, похожие на человеческую речь, но их речь не была развита как у людей, так как у них не было нашей потребности этого… Я удивлен, что птицы Венеры говорят. Я уже задался вопросом, был ли их разговорный язык просто отражением их написанного или напечатанного языка.

– Как все необычно! – воскликнул я. – Вы думаете, что здесь все так сложно?

Библиотеки планеты

– У МЕНЯ НЕТ сомнения в этом, – ответил Эдмунд. – В развитом обществе должны быть история и литература. Но тут цивилизация начала развиваться совершенно не так, как на Земле. Обитатели Венеры сначала изобрели знаки для того, чтобы сделать запись, а затем из них родился простой разговорный язык.

– Относительно их речи… Каждое разумное существо произносит звуки. Это необходимый результат преодоления эмоции, и я полагаю, что есть где-нибудь во вселенной существа, более изящно организованные в нашем эмоциональном смысле, чем эти жители Венеры…

Поскольку я намереваюсь издать книгу, освещающую научный аспект жизни на Венере, я не буду обременять историю наших приключений этими деталями, только скажу, что Эдмунд в очередной раз был прав. Позже мы нашли, что письмо и печать были известны венерианам и имели большое сходство с китайским письмом. В столице существовали огромные библиотеки, содержавшие литературные работы и работы по истории Венеры, созданные сотнями поколений.

Как только слова Эдмунда дошли до нас, мы быстро убедились, что его выводы по сути своей справедливы…

Алия все это время просидела на цветочной полянке под ароматными свисающими ветвями и казалась очарованной воздушной музыкой, которую мы не могли услышать.

В то время как мы задержались, обмениваясь странными мыслями, погрузившими нас в мечтательное настроение, я уставился на просвет в листве, непосредственно позади Эдмунда, с той стороныв, где сидела Алия.

Любопытный отблеск привлек мое внимание, и, резко повернувшись, я заметил пару глаз, пристально наблюдавших за нами! Прежде, чем я мог что-то сказать или сделать движение, таинственные глаз исчезли. Появились на мгновение и исчезли.

И я был уверен, что это Ингра, который не простил нам своего провала и очень хотел отомстить.

Глава XVI

Все с ног на голову

НА МГНОВЕНИЕ Я оказался слишком поражен, чтобы быть в состоянии говорить. Тогда, зная о необходимости предупредить спутников, я приблизился к Эдмунду и прошептал ему в ухо:

– Мы слишком сильно расслабились. Позади вас в зарослях прячется Ингра.

Эдмунд ничуть не изменился в лице. Даже взгляд его не дрогнул.

– Тихо, – прошептал он в ответ. – Не делайте никаких резких движений, но приготовьтесь к чрезвычайной ситуации. Пойдите к Джеку и Генри в беззаботной манере, и расскажите им, что видели, и добавьте, что в этот раз я готов. Теперь нас не поймают. Скажите им держаться совершенно расслабленно.

Я сделал так, как попросил Эдмунд. Джек не выказал страха, но Генри был потрясен. Мы действовали быстро, не зная, что это было лучшее, чтобы мы могли сделать. Я не видел людей Ингры, но знал, что он готовит засаду и у него достаточно людей, чтобы сокрушить нас.

Я проклинал несчастный случай, который вновь отдал нас в его руки. Несомненно, он удрал в это отдаленное место, чтобы скрыться, составив новые планы, а судьба бросила нас прямо в его логово!

Теперь Эдмунд спокойно поднялся и, взяв Алию за руку, словно собирался вернуться в машину. Я видел, как взгляд моего друга скользил по зарослям, и он едва заметно повернул голову. Я потянулся за пистолетом, и Джек сделал как и я.

– Остановитесь! – резко прошептал Эдмунд. – Держите их в пределах досягаемости, но не используйте пистолеты, кроме как в чрезвычайной ситуации. Да и тогда сначала постарайтесь дождаться моего сигнала.

Алия моментально поняла, что происходит. Она едва заметно побледнела, но последовала за Эдмундом, пробирающимся через заросли. Наша машина находилась неподалеку, но наш путь к ней преграждала густая растительность. Никогда в жизни я так сильно не нервничал. Каждую секунду я готов был к тому, что грубая рука схватит меня за плечо. Но, независимо от того, какими были планы Ингры, он не напал на нас, пока мы пробирались к летающей машины.

Пленение Ингра

НА НАС НАПАЛИ, когда мы собирались войти в открытую дверь. Это напоминало порыв ветра, ветви разошлись, и к нам бросился Ингра с дюжиной приспешников. Нападение было настолько внезапным, что мы отскочили от двери на маленькое, сравнительно открытое пространство рядом с нашей летающей машиной.

Мы не успевали спрятаться в летающей машине. Но, может, это было и к лучшему, потому что в маленькой комнате, сгрудившись, нам трудно было бы держать оборону. Спутники Ингры чем-то его напоминали – высокие, сильные, но, насколько я видел, у них не было никакого орудия. Даже дубинок. Наши пистолеты оставались в кобуре, но только первые несколько минут. У каждого из нас было три противника, и у нас не было времени воспользоваться огнестрельным оружием. Пришлось устроить настоящий спарринг.

В этом все мы были знатоками. Я уже говорил вам о навыках Эдмунда. Джек был отличным нападающим, но, вследствие его большого веса, двигался не столь быстро. Я был вторым после Эдмунда, и даже Генри был лучше, чем средний боец в спарринге, хотя ему несколько недоставало силы.

Усилия наших противников состояли в том, чтобы захватить и связать нас, а мы должны были избегать их захватов достаточно долго, чтобы позволить нам достать наше оружие. Острое сожаление охватило меня. Ведь Эдмунд не разрешил нам держать пистолеты в руках. Иначе их могли выбить при внезапном нападении прежде, чем мы сумели бы использовать их.

Даже во время отчаянной борьбы я видел, что Эдмунд уложил двух противников. А затем меня опрокинули, и я оказался на земле. Что случилось с другими в течение тридцати секунд, я не видел. Противники навалились меня сверху, а потом кто-то отшвырнул их. Чьи-то руки помогли мне сесть, и тогда я был поражен открывшейся мне сценой.

Эдмунд лежал на земле. Его руки держали два противника. Ингра склонился над ним, чтобы ударить, и в руке его поблескивал длинный и тонкий нож – первое оружие, которое я увидел в руках венерианина. Алия, которую я не видел с самого начала драки стояла рядом с Эдмундом. Одной рукой она держала его за плечо, а другую вытянула, словно отдавая приказ.

Ингер застыл, словно замороженный.

А потом по-прежнему сжимая нож в руке, Ингра качнулся вперед, но тут его взгляд встретился со взглядом Алии, и Ингра испугался.

Похаконтас Венеры

НИКОГДА РАНЕЕ НЕ видел столь драматической сцены.

Царица Венеры нисколько не напоминала Похаконтес, спасающую капитана Джона Смита от дикарей, в выражении лица Алии читался непреодолимый приказ – это был взгляд властной владыки.

Несмотря на то что она стояла на коленях, в ее осанке и манере поведения было больше от царицы, которая признает только повиновение. Вся сила ее характера была сконцентрирована во взгляде ее замечательных глаз. Не только Ингра, но и его последователи окаменели, как будто были загипнотизированы.

Ни один из них не мог пошевелиться. Джек и Генри казались также обессиленными и двигались осторожно, словно боясь, что наши противники, пораженные ее взглядом, вот-вот придут в себя.

Очевидно, Алия говорила на том безмолвном языке, и ее слова действовали на наших врагов, как физическая сила. В этот момент у меня появилась одна догадка, которую в первый момент я отмел в сторону.

Страсть Ингры была слишком жестокой, его попытки добиться благосклонности царевны были слишком агрессивны. Его собственное общественное положение было слишком высоким, чтобы кто-то из женщин мог ему отказать, поэтому он и позволил себе столь активное вмешательство в личные дела царицы. Я все время ждал, что вот-вот он завершит смертоносное движение и завершит смертоносный удар. Та же самая мысль пришла Эдмунду, и он не стал терять ни секунды.

Неожиданная пауза дала те самые несколько секунд, которые ждал Эдмунд. Резко дернувшись, он высвободил правую руку, и через мгновение его пистолет был нацелен в сердце Ингры.

– Быстрей! – завопил я, выхватив свой пистолет. – За пистолеты!

А потом я начал палить, ни в кого конкретно не целясь. Первая пуля попала в высокого парня, стоявшего возле моих ног, и он повалился, словно срубленный стебель. Тот головорез, что держал меня, метнулся в сторону.

Ситуация изменилась в один миг. Джек освободился, как и я, а противники Генри, развернувшись, бросились прочь.

Теперь настала наша очередь торжествовать.

– Перестреляем собак? – поинтересовался Джек.

– Нет, – ответил Эдмунд. – Просто попугайте их. А с этим «товарищем» я им сам разберусь. Попридержу его, пока пыл его не угаснет.

Спасение

НАШИ ПРОТИВНИКИ ОТСТУПИЛИ, скрылись в зарослях кустов, поскольку мы угрожали им пистолетами, но Эдмунд не позволил Ингре убежать с остальными. Глава заговорщиков был запуган, зная смертельную власть наших пистолетов. Он повиновался командам Эдмунда понурив голову, иногда поглядывая на Алию, которая считала ниже своего достоинства возвращать его взгляд.

Эдмунд подтолкнул его к открытой дверце нашей машины. Мы залезли следом, пропустив вперед Алию, девицы, наполовину испуганной до смерти. Тогда Эдмунд закрыл дверь и повернулся к пульту управления, оставив нам заботу об охране нашего пленного.

Последний спокойно уселся на скамье. Джек застыл с одной стороны, а я – с другой, в то время как Алия попыталась расположиться как можно дальше от него.

Я задавался вопросом: насколько отважен этот Ингре. Конечно, ни один человек и не подумал бы о покорять сердце женщины с помощью насилия. Но очевидно, его страстная природа вела его. Отвращение к нему было написано в каждой черте лица Алия.

После того, как мы выбрались из дикой путаницы ветвей, виноградных лоз и цветов, наша машина поднялась на значительную высоту, и Эдмунд сделал, круг проверяя двигатель. И тут Алия подошла к нему.

Разговаривая о чем-то, они выглянули из иллюминатора, и потом девушка указала направление, куда нам следовало лететь. Но сначала мы поднялись повыше и затем отправились в указанном направлении. Теперь стало очевидно, что мы и в самом деле оказались далеко от столицы и населенных земель Венеры. В итоге мы отправились в новое путешествие под купола облаков.

И хотя Алия отлично знала эти места, нам предстояло долгое путешествие.

Ингра в плену

ДВИГАЯСЬ ПО ВЕКТОРУ, указанному Алией, мы старались не отклоняться от первоначального курса. Эдмонд разогнал машину с максимальной скоростью, которю та могла развить в атмосфере, которая, казалось, текла прозрачными волнами по обе стороны нашего судна. Наконец я спросил Эдмунда, что он намерен сделать с пленным.

– Посажу его за решетку, – помрачнев, ответил он. – Даже если мне придется для этого построить темницу.

Несмотря на нашу скорость, полет продолжался достаточно долго. Мы находились на высоте нескольких миль, и отсюда открывался великолепный вид. Дикая местность, которую мы оставили позади, находилась на границе тропической зоны, где на нас напало чудовище. У далекого горизонта протянулся ряд странно подсвеченных облаков.

А внизу местность постепенно становилась все более цивилизованной, появились возделанные поля. Потом появились деревни, а потом и маленькие городки, в каждом из которых были свои воздушные башни с трепещущими на ветру флагами. Мы видели несколько воздушных кораблей, которые держались вдалеке, следуя по своим делам. И их становилось все больше и больше, чем ближе мы приближались к столице.

Но наше появление не осталось незаметным. Навстречу нам направилась большая группа самолетов и воздушных кораблей. Когда мы прибыли к основанию большой башни, нас уже встречали, и прием был самым сердечным.

Снова в столице

ВОЗДУШНАЯ ЧАСТЬ ГОРОДА, казалось, кишела жителями, и воздух был заполнен взволнованными встречающими, со всех сторон устремившимися к нам.

Когда мы приблизились к пристани, я увидел толпу великолепно одетых радостных людей и чиновников, ждущих нас, и среди них, к моему большому удовольствию, я заметил Джубу. Тот стоял в переднем ряду встречающих, с уважением опустив голову. Радость была написана на его широком, волосатом лице. Мы отсутствовали не больше чем двадцать четыре часа, но нас приветствовали как тепло, как будто мы путешествовали целый год.

Эдмунд посадил нашу машину на широкую платформу и открыл дверь. Джек и Генри первыми выбрались из машины, а потом и я. Эдмунд задержался, чтобы заблокировать систему управления машиной. Алия держалась рядом с ним, в то время как Ингра был позади них.

Во время поездки мне не понравилось поведение Ингры. Хотя, признаюсь, я не знал точно, чем именно, однако он с самого начала мне не нравился. Но я чувствовал неопределенное беспокойство всякий раз, когда глядел на него. Он все время молчал, иногда бросая взгляды на Алию. Но большую часть времени он исподтишка наблюдал за Эдмундом, словно пытался запомнить его каждое движение, пока тот управлял машиной. Так или иначе, но, пока я наблюдал за ним, мне стало казаться, что он не смирился, готовит удар против нас, и когда я выбрался из машины, мое беспокойство превратилось в неприятное предчувствие. В итоге я обратился к Эдмонду:

– Присматривай за Ингрой, Эдмунд. Олн не смирился с поражением.

– Не волнуйся, я позабочусь о нем, – ответил Эдмунд, с улыбкой взглянув через плечо, все еще сжимая рукой небольшое ручное колесо на люке.

А потом Эдмунд повернулся к Алии, чтобы позвать ее последовать за собой. Теперь я понял, что Эмунд собирается оставить Ингру в машине, пока он не прояснит ситуацию. Таким образом он хотел лишить его свободы передвижения. То, что последовало, напоминало удар молнии.

Машина потеряна

Я ВИДЕЛ, КАК Эдмунд подался вперед, словно желая прикрыть дверцу машины. Мгновением позже дверца хлопнула, и я услышал, как засов упал на место. Через мгновение Эдмунд опомнился. Вместе мы подскочили к закрытой двери, бросились на нее. Конечно, мы ничего не смогли сделать. Лицо Эдмунда стало белым как полотно.

– Быстрый, ради бога! – воскликнул он. – Доберитесь до рычага! Поверните его! Я должен открыть люк. Это ужасно! Алия осталась внутри! У кого есть с собой фомка?

Толпа столпилась вокруг нас, пытаясь понять, что происходит. Никто кроме нас не знал, что Ингра внутри машины. Эдмунд подбежал к одному из иллюминаторов, но стальной щиток закрыл стекло. и мы услышали, как засовы встали в гнезда.

Я знал Эдмунда много лет, но впервые на моих глазах он лишился своего остроумия. Казалось, он не знал, что делать. Его лицо скривилось так, что теперь его было не узнать. Он стал молотить кулаками по стальным стенкам автомобиля, как его суставы не покраснели. Мы не знали, что делать дальше. А толпа тем временем начала волноваться, они задавали нам вопросы, приставали с взглядами и восклицаниями.

Мы мучились минуту или две, а затем машина дернулась и через секунд приподнялась с платформы. Эдмунд закричал от беспомощности, переполненный страхом за Алию. Через мгновение машина оказалась в ярде над платформой. И, похоже, собирался рвануть… У меня сердце в пятки ушло, а Эдмонд стал бледным, словно призрак.

– Держите его! Держите его! – закричал он, и я попытался ухватиться за гладкий корпус машины, которая буквально выскальзывала из моих рук.

И тут толпа рванулась. А потом людей смело в сторону, к моему изумлению, а машина поднялась повыше. Тут Джуба совершил невероятный прыжок, схватился за стальную отделку возле одного из иллюминаторов. Казалось, он огромный бабуин, оказавшийся за пределами клетки.

И тут машина взметнулась в небо.

Глава XVII

Путь к спасению

ИЗ ТОЛПЫ ПОСЛЫШАЛИСЬ восклицания. Зазвучало множество странных голосов, сливающихся в могущественный ропот. И в этот миг Эдмунду удалось взять себя в руки и вернуть себе самообладание. Через мгновение он успокоился, полностью овладел ситуацией.

– Летающую лодку! – закричал он, а потом запрыгнул на борт ближайшего летающего судна.

Отодвинув в сторону пилота, он взял управление на себя. Джек и я бросились за ним следом, а Генри замешкался и остался позади. На борту лодки было четыре или пять человек – полная команда. Эдмунд действовал с огромной скоростью, которая не удивила меня, поскольку я хорошо его знал. Мой друг повел огромную лодку кругом, запустив несущие винты на максимальные обороты. Вскоре большие башни растаяли за спиной. Это было безумное преследование.

Гонка начинается

НО КАК ЛЕТАЮЩАЯ лодка могла тягаться с машиной, которую несла вперед таинственная сила атомов? Наша машина быстро уменьшалась с увеличением расстояния. Однако мы видели, что Джуба еще цепляется за раму иллюминатора, хотя я все время ожидал, что он упадет.

Но Эдмунд не отчаялся. Его глаза сияли, он вел нашу машину на предельной скорости. Команда была ошеломлена, но нисколько не возражала.

– Мы не должны терять их из виду, – заявил Эдмунд. По мере того как шло время, его настроение становилось все лучше и лучше. – Мы не должны терять из виду их ни на мгновение.

– Конечно, – воскликнул я. – Но мы не можешь настигнуть их?

– Да, – согласился он с отчаяньем. – Я и не надеюсь на это! Помните, – добавил он более прохладно, – Ингра на самом деле ничего не знает об управлении нашей машиной. Он достаточно долго наблюдал, как я управляю ею, чтобы понять, как запустить двигатель. Если Небеса будут на нашей стороне, он не сможет разогнать машину до лучшей скорости. В любой момент он может свалиться на землю. Он не сможет плавно опустить машину.

– Но там внутри Алия, – задохнулся я. – Она-то знает, как управлять машиной. Возможно, он заставит ее…

Эдмунд аж заскрипел зубами в гневе.

– Да, Алия – пленница!

– Там еще Джуба, – добавил я.

– Но как долго он сможет провисеть на этой головокружительной высоте? Да и что он может сделать?

– Если те, кто в машине, знают о его присутствии… Возможно. Алия может найти способ помочь ему проникнуть внутрь.

И тут Эдмунда осенило, и он радостно ответил:

– Да, да, конечно, она найдет способ. Алия – великая женщина – женщина, которая не растеряется в чрезвычайной ситуации. А этот Джуба очаровательный парень! Кто из нас подозревал, что под его косматой шерстью золотое сердце и он так быстро соображает?

– Он был главным кузнецом в пещере, – заметил Джек. – Если есть какой-нибудь способ забраться в наш автомобиль, то он сделает это.

– Это можно сделать, только если кто-то поможет ему изнутри, – ответил Эдмунд. – Но я доверяю Алии. Она найдет способ.

– Они могут не знать, что Джуба на машине, – заметил я. – Хотя они должны услышать его. Само его присутствие должно произвести определенный эффект.

– Если Ингра не придумает, как сбросить его… – проговорил Джек.

– Он не сможет сбросить его, – ответил Эдмунд. – Если только Джуба не испугается быстрого движения. Он достаточно сильный… Все будет хорошо. Но мы должны держать их в поле зрения. Это – наш единственный шанс.

Наша машина была далеко и выглядела очень маленькой. Но мы видели крошечный силуэт на фоне сверкающего купола – Джуба все еще цеплялся за выступы корпуса. К этому времени наша машина была много выше нашей летающей лодки.

То, что Джуба сумел удержаться на корпусе на такой высоте, само по себе внушало надежду. Если бы он смог провисеть там до того, как разразиться кризис…

План спасения

СНАЧАЛА Я БЫЛ несколько удивлен, что Эдмунд летел много ниже машины, которую преследовал. Мы были не больше чем в полумиле от поверхности планеты, в то время как объект нашего преследования находился на высоте по крайней мере трех миль. Но скоро стало очевидно, что Эдмунд принял очень мудрое решение. Во-первых, держась ниже мы могли всегда видеть машину – темное пятно на фоне яркого неба, и наш враг не мог от нас скрыться… По крайней мере шансы на это у него были минимальны. А потом Эдмунд пояснил, что, когда наша машина снизится, а рано или поздно им придется снизиться, мы сможем без промедления оказаться рядом, много быстрее, чем если бы мы находились на большой высоте.

– Чем выше он поднимается, тем больше наше преимущество, – закончил Эдмунд. – К счастью, он поднимается. Но нет никакой опасности, что он убежит с планеты. Он не подозревает, что находится выше купола облаков, и его единственный шанс – улететь как можно дальше, прежде чем попытаться сесть на поверхность планеты. Они могут начать спускаться в любой момент…

– А вы уверены, что этот негодяй сможет безопасно посадить машину? – поинтересовался я.

– Будем надеяться, что сумеет, – ответил Эдмунд. – Надеюсь, он достаточно умен для этого. Если бы он не обладал экстраординарными способностями, он никогда не научился бы управлять машиной, просто наблюдая за мной. То, как лихо он угнал нашу машину, дает надежду на то, что он достаточно хорошо соображает, чтобы посадить машину. Он не знает, как управлять машиной в верхних слоях атмосферы. Там система управления иная… Я не касался их… Так что я уверен, мы не упустим машину из вида… Сопротивление плотной атмосферы – серьезное препятствие для нашей машины, которая, в отличие от туземного самолета – летающей лодки, – приспособлена для полета в любых условиях.

Тревога

МЫ БЫЛИ ДАЛЕКО от столицы, направляясь к тропическому поясу. Очевидно, что Ингра снова собирался найти убежище в дикой местности, где-нибудь подальше от места, где мы недавно столкнулись с ним.

– Алия говорила мне, что Ингра очень любит дикие спортивные состязания и, пока мы не прибыли, не выказывал никаких злых намерений. Однако у него есть много охотничьих домиков в этой обширной дикой местности. У него всегда в домиках есть свита, и, вероятно, он теперь пытается добраться до одного из своих убежишь.

– Думаешь, он знает, что мы преследуем его?

– Конечно, он будет ожидать, что его преследуют, но… Надеюсь, что Ингра не заметил нас и не знает, что мы наблюдаем за ним. Кроме того, у нашей машины нет окна заднего вида – ошибка конструкции, о которой я раньше сожалел. А Ингра не отклонился от курса ни разу, и я все время старался держаться у него на хвосте. Следовательно, Ингра, скорее всего, понадеялся на скорость нашей машины и ни разу не посмотрел, что творится у него за спиной. Кроме того, мы летели у поверхности, и нас и без того тяжело было заметить. А когда Ингра станет спускаться, я опущу автомобиль к самым верхушкам деревьев, чтобы нас никто не заметил. Теперь у нас появилась надежда переломить ситуацию. Мы по-прежнему держали нашу машину в поле зрения, тем не менее, что и говорить, он превратилсь всего лишь в темное пятнышко в небе, а то, что она по-прежнему двигалась не меняя курса, убедило нас, что Ингра с трудом управляет им…

Прошло еще несколько часов. Мы оставили далеко позади населенные земли и двигались над дикими землями, где растительность напоминала непроходимые леса центрального Борнео. Неожиданно Эдмунд воскликнул.

– Посмотрите! – закричал он. – Посмотрите! Что-то там не так. Боюсь, что все закончится катастрофой!

Страх потерять нашу машину

ДЖЕК И Я тут же последовали совету Эдмунда, и уставились на нашу машину. Она камнем падала с небес!

Машину бросало то в одну сторону, то в другую, она снижась по спирали, больше всего напоминая сдувшийся воздушный шар.

– Что случилось? – воскликнула я. – Боже! Если Джубу сбросили, то наш единственный союзник потерян.

– Но у нас есть еще один, – спокойно сказал Эдмунд, стараясь держать себя в руках. – Я имею в виду саму Алию… Смотрите… – повторил он. – Похоже, машина выровнялась. Теперь она снижается как положено.

Так и было. Наша машина перестала дергаться, начала быстро спускаться, но теперь двигаясь устойчиво, словно управление вновь оказалось под контролем. Она спускалась минут десять, двигаясь в сторону густого леса.

Эдмунд попытался максимально увеличить нашу скорость, и команда летающей лодки всячески помогала ему. Оглянувшись, я заметил, что за нами следуют еще несколько самолетов, но все они были очень далеко. Вероятно, они рванулись следом после того, как мы «стартанули», но мы были так поглощены погоней, что не задумывались о том, что происходит у нас за спиной. Мы полагались лишь на собственные силы, но теперь я обрадовался, осознав, что у нас будет помощь, попади мы в чрезвычайную ситуацию. Я показал Эдмунду следующие за нами летающие лодки, но он только отмахнулся. Все его мысли были сосредоточены на нашей машине. А та уже спустилась настолько низко, что нам пришлось немного подняться, чтобы держать ее в поле зрения.

Однако, как и говорил Эдмунд, наша стратегия погони дала нам определенное преимущество, и мы были много ближе к машине, которую преследовали, а следовательно, и к конечной цели полета. Однако теперь стало очень трудно держать объект нашего преследования в поле зрения. Время от времени мы теряли ее из виду на фоне темной листвы. Но блеск полированной поверхности автомобиля позволил нам не упустить ее из вида.

Схватка

НАКОНЕЦ НАША МАШИНА нырнула в бескрайнее море растительности и исчезла из вида. В это время мы были, очевидно, приблизительно на три мили позади нее.

– Не спускайте взглядов с того места, где она исчезла, – распорядился Эдмунд. – Никаких колебаний, ни на секунду… Мы сядем прямо там.

Когда мы оказались неподалеку, примерно на расстоянии одной восьмой мили, Эдмунд замедлил наш полет, полностью взяв под контроль управление латающей лодкой.

Мы медленно скользили над верхушками деревьев, не сводя взгляда с пятна, ожидая в любой момент увидеть наш автомобиль. Когда же мы увидели нашу машину, стоящую на земле, люк ее был открыт. Рядом стояла Алия. Открывшееся ей зрелище заставило ее замереть, заморозив кровь. А следила она за схваткой Ингры и Джубы. Те катались по траве. Со стороны могло показаться, что это человек и дикий зверь сплелись в смертельной схватке. Они боролись изо всех сил. То один, то другой был сверху. Происходило это настолько быстро, что я едва мог уследить за борьбой. Неожиданно они откатились в сторону, налетев на скалу, и расцепились, отскочив друг от друга. А потом оба одновременно вскочили на ноги. Ни один из них не дрогнул, не отступил.

Они вновь с яростью набросились друг на друга. Огромные глаза Джубы сверкали из-под путаницы волос, а взгляд его был переполнен бесноватой яростью, в то время как сам он напоминал огромного разъяренного медведя, готового сжать противника в смертельных объятиях. Но Ингра оказался достойным соперником огромному Джубе. Действуя с удивительным проворством и продемонстрировав невероятную силу, он отшвырнул противника, а потом я с ужасом увидел, как он откуда-то выхватил огромный нож, в то время как у Джубы не было никакого оружия.

Джуба-борец

ПРИГНУВШИСЬ, ИНГРА ЛИХО завертелся, сделал один выпад, потом другой. На мгновение мне показалось, что он таки достал своего противника. Однако Джуба успел отклониться и нанес заговорщику хлесткий удар по лицу. Ингра отлетел в сторону и рухнул, как подрубленный. Джуба уже занес могучую ногу, метя в грудь противнику. Как истинный французский борец, он с ловкостью работал как руками, так и ногами.

– Теперь он твой! Дави его! Не выпускай! – закричал Джек, метнувшись вперед к борту лодки, а Эдмунд повел лодку к сражающимся.

Джуба прыгнул на противника, но тот, извернувшись, избежал ужасного удара. И прежде чем Джуба схватил его, он откатился в сторону и снова вскочил на ноги.

– Не дай ему сбежать! – закричал Эдмунд. Выпрыгнув из лодки, он со всех ног помчался к сражающимся. Мы с Джеком последовали за ним. Но Ингра двигался слишком быстро. Увидев, новых врагов, он повернулся и помчался со скоростью оленя. Через секунду он исчез в зарослях кустов.

Глава XVIII

Мы находим другого врага

НЕСКОЛЬКО МИНУТ МЫ бегали среди кустов, пытаясь отыскать нашего врага, а потом, подчинившись Эдмунду, переполненному беспокойства, вернулись к Алии, которая все это время оставалась там, где оставили ее – она все еще стояла у дверцы нашей машины.

Когда Эдмунд остановился перед царицей Венеры, мы сгрудились у него за спиной. Только Джуба, хоть был весь в крови и едва держался на ногах, все еще рвался преследовать врага. Когда мы попытались успокоить его, он не обратил никакого внимания на наши попытки, но подчинился приказу Эдмунда, словно преданная собака.

Мы были сильно разочарованы из-за того, что Ингра сбежал. Каждый из нас понимал, что побег Ингры не предвещает нам ничего хорошего. Мы упустили врага, и было очевидно, что, пока мы не разделаемся с ним, он будет нас преследовать.

Эдмунд знаком приказал нам поспешно вернуться в нашу машину.

– Мы с этим человеком не сможем жить в одном мире… Он не оставит меня в покое, но и я не стану бежать от него.

– Может, нам просто покинуть этот мир? – поинтересовался Джек, который иногда слишком прямолинейно выражал свои мысли. – Мы-то, в отличие от него, можем это сделать…

– Да улететь-то мы можем, – ответил Эдмунд и потер щеку. – Только кто тогда защитит ее? – тут он кивнул в сторону Алии, которая, увидев, что мы направляемся в ее сторону, радостно улыбнулась и шагнула в нашу сторону.

И снова Алия

ТЕПЕРЬ, РАЗВОЛНОВАВШИСЬ, АЛИЯ казалась в десять раз красивее. Она приветствовала нас едва ли с меньшей радостью, чем Эдмунда, и ласково погладила волосатую руку Джубы, словно в награду за тот риск и усилия, которые он приложил, спасая ее. Он и в самом деле заслужил ее благодарность, потому что, как только машина опустилась на землю, Ингра высунулся наружу, Джуба бросился на него, как разгоряченный лев.

Когда мы добрались до машины, на поляне приземлилась одна из летающих лодок, следовавших за нами. А следом за ней скользили по воздуху и другие. На них прибыли судебные чиновники и стражники, которые так и не поняли толком, что же произошло. Ведь никто из них не знал, что в нашей машине, когда мы достигли башни, кроме нас находился и Ингра. Он ведь не выходил из кабины.

Алия объяснила ситуацию, и ее подданные по-настоящему взволновались. Они бросились в подлесок, стремясь продемонстрировать свою преданность. Возможно, они считали, что беглец еще где-то поблизости. Но Алия отозвала их, отправив на поиски несколько летающих лодок из вновь прибывших, организовав поиски беглеца со скоростью, которая лишь увеличила мое уважение к ее организаторским способностям. В ее общении с подданными таилась сила, которая произвела на меня огромное впечатление. Она была прирожденной царицей, и все ее движения были исполнены величия и властности. Но она обращалась к подданным с уважением, а не как к покорным рабам. Если когда-то и существовала царица-демократка, то это была именно она. И все вокруг признавали ее власть, но это было скорее свидетельством восхищения и любви, а не простого подчинения.

Через несколько минут во все стороны разослали самолеты и летающие лодки, с наказом обыскать каждый укромный уголок, где мог укрыться Ингра. Закончив общаться с подданным, Алия повернулась к Эдмунду, и они общались какое-то время, в то время как мы ждали, пока они наговорятся.

Однако решение Алии, видимо, не понравилось Эдмунду, поскольку наш друг желал помочь в поисках Ингра, а не возвращаться в столицу. Однако вместо этого мы отправились прочь из диких мест. Мы залезли в машину, и скоро дикие края остались далеко позади. Но более дюжины летающих лодок и самолетов все еще продолжали поиски беглеца…

После нашего возвращения в столицу, наше внимание привлекла серия совершенно иных событий.

Об Ингре ничего слышно не было. Одна за другой летающие лодки, оставленные выслеживать Ингру, возвращались и докладывали о том, что беглец бесследно исчез. Бесспорно было то, что у него имелись сторонники в городе, поскольку он принадлежал, старинной и могущественной семье и занимал высокое положение. Но тем не менее мы не заметили ничего, что бы встревожило нас. Однако мы не сомневались, что наш враг просто ждал и планировал свою месть.

Мысль о нем стала буквально навязчивой идеей, и порой я едва мог уснуть из-за нее. Ужасно было думать и о том, что мы здесь, в этом отдаленном мире, среди созданий, которые почти ничего не знали ни о нас, ни о нашей жизни. Они смотрели на нас с уважением из любопытства и потому, что нам покровительствовала Алия. Но я не мог избавиться от страха, что новизна романтических отношений между царицей и Эдмундом, прекратит очаровывать воображение общественности, и тогда общество может откачнуться от нас. Но всякий раз, когда я начинал обсуждать эти темы с Эдмундом, он говорил, что мои страхи лишь воображаемые.

Генри и его проблемы

ДЖЕК, ВЕСЬМА ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ, с неустойчивой психикой, быстро заскучал от роскошной жизни в сверкающей столице. Он не мог не думать о будущем. А вот Генри не осмеливался поделиться своими мыслями. Но судя по всему, его мысли о будущем были еще более мрачными. Если бы он знал о моих сомнениях, то он, наверное, свел бы меня с ума. Генри держал нас в напряжении, потому как мы не знали, что он выкинет, ныл, чтобы его отвезли назад на Землю, пока Эдмунд не накинулся на него с такой яростью, что после этого он не рискнул даже заикнуться об этом.

Тем временем было просто восхитительно наслаждаться комфортом, которым окружила нас Алия, которая с удовольствием демонстрировала нам чудеса своей столицы. До этого мы видели только большую тронную палату, зал правосудия, и несколько комнат во дворце. Теперь же Алия провела нас по всем залам и комнатам, более роскошным, чем я мог себе вообразить. Золотые украшения говорили о невероятном богатстве, а качество украшений и их форма было просто удивительными. А вот Генри ничего кроме золота и драгоценностей не интересовало. Его алчность разгоралась буквально на глазах, а это, признаться, была основная неприятная черта его характера.

– Какое место для Писарро[2]! – воскликнул он.

– Да, – согласился Эдмонд. – Но тут, местного Атагуальпы[3]. Не стоит заглядываться на это богатство.

– Но вы, кажется, почти стали совладельцем всех этих богатств, – со смехом вставил Джек.

Эдмунд покраснел, но не ответил.

– Тебе, Джек, должно быть стыдно, – вмешался я. – Разве ты не помнишь, что, несмотря на то что Алия не знает наш язык, она отлично может читать наши мысли.

– Согласен, – протянул Джек. – Честное слово, я чувствую себя очень неудобно в мире, где разум человека словно голый. А ведь только что мне так хотелось поцеловать одну из этих роскошных девиц, которая показывала мне эти чудесные безделушки из золота и камней. А ведь я даже не догадывался о том, почему она метнулась от меня, словно ужаленная, а ее приветливую улыбку сменил злобный взгляд. Словно вылила на меня ведро ледяной воды.

После этого случая мы стали более осмотрительными в своих комментариях и попытались вести себя более осмотрительно.

Замечательный город

НАВЕРНОЕ, МНЕ ПРИДЕТСЯ написать книгу, чтобы рассказать вам о всех удивительных вещах, которые нам продемонстрировали в городе Алии. Царица сама показала дворец, и город… по нему мы тоже совершили большой тур.

Улицы столицы были извилистыми, словно коровьи тропы, забитые людьми. Тут были великолепные магазины, заполненные всевозможными диковинами. И граничили с тысячами удивительных построек, блестевшими словно рай Джека Фроста[4] на Рождество. А в то время над головой у нас, словно воздушные суда и самолеты, скользили словно венецианские гондолы.

Алия привела нас в огромную библиотеку, где мы увидели печатные книги. Я пытался понять язык, на котором они написаны, но ничего не вышло. Но ничего не сравнится с визитом, который мы нанесли в своего рода храм, где нас ожидало самое удивительное зрелище из всего, что мы увидели на Венере.

– Нам предстоит встреча с верховным жрецом, – перефразировал Эдмунд слова Алии. Но оказавшись в этом здании – храме – мы были потрясены, и с каждым разом, как я думал об этом много позже, воспоминания накатывали на меня с новой силой. Слова Эдмунда достаточно точно описывал то, что мы увидели. Верховный жрец был кем-то вроде пифии, только мужского пола. Его мрачные покои располагались посреди храма, странно освещенного огромными, уныло-красными электрическими шарами. Это, очевидно, была святыня для людей Венеры, аналогичная дельфийскому оракулу на Земле.

Верховный жрец

ВПЕРВЫЕ НА ВЕНЕРЕ мы столкнулись с чем-то похожим на суеверие, и нас это сильно удивило. Не верилось, что в том мире света, красоты и гармонии существует такое. Подобное казалось в данном случае совершенно неуместным. Меня покоробило от очевидного страха, с которым Алия обращалась к верховному жрецу – первосвященнику Венеры.

Вопреки ожиданиям этот туземец оказался необычного роста, почти семи футов. Вот только возраст его определить было невозможно. Да и вел он себя очень экспрессивно. Восседая на странном троне из отполированного металла, он опирался на подлокотники – короткие столбики, увенчанные соцветием красных драгоценностей, которые сверкали, словно живые угли. А его широкое, резко очерченное лицо внушало уважение.

Я никогда не видел подобного лица. Безбородое, белое, как мрамор. Обычно верховный жрец демонстрировал народу лишь свой профиль. От любого взгляда на него мурашки ползли по коже. Его нос был огромным, напоминал большой кривой клюв, над глубоко утопленными глазами нависали густые брови, черные, как вороново крыло, но странно поблескивающее. Однако когда этот гигант повернул лицо к свету, даже Эдмунд отшатнулся. А первосвященник вытянул голову в нашу сторону, словно чудовищная птица. Казалось, взгляд его пылающих глаз читает наши сокровенные мысли.

Это созерцание продлилось лишь мгновение. Затем он снова повернулся к нам профилем и замер.

Алия тогда долго разговаривала с Эдмундом. Наконец наш друг повернул к нам и заговорил:

– Это – самое замечательное из существ, с которыми мы столкнулись на Венере. Кажется, здесь центр их религиозной системы, а этот человек – ее глава. Их вера, насколько я смог понять, основана на культе солнца.

Солнце и Венера

ПОРОЙ КУПОЛ ОБЛАКОВ открывался сверху, и в небе на несколько мгновений ослепительной знойной красавицей загоралось солнце. Оно было больше и много ярче, чем на Земле. Иногда этого феномена можно было ждать целое поколение.

– Сама Алия никогда не видела великого бога неба, но, как и все ее подданные, она расценивала это явление, как проявление высшей силы. Каждый раз, когда небо открывается, по планете прокатывается волна религиозного безумия… А этого первосвященника подданные Алии расценивают как смертного представителя высшей власти. Когда он умирает, его место занимает другой венерианин, выбранный теми, кого я назвал бы советом предсказателей. Он обладает святостью и влиянием дельфийского оракула. Его слова рассматривались как настоящие пророчества.

– Я никогда не обратился бы к нему за предсказанием, – поежился Джек. – Мне не нравится, как он выглядит.

– Тихо! Именно за этим нас сюда привели, – с улыбкой заметил Эдмунд. – И я не знаю, как это существо собирается общаться с нами. Алия привела нас сюда, чтобы показать этому… созданию и узнать его мнение… ну, в общем, обо мне. Понимаете? Если мнение окажется неблагоприятным, это будет нехорошо для нас. Но я надеюсь, что все закончится хорошо. Надеюсь на хорошее предсказание.

Это придало всему делу новый оборот, и я взглянул на создание, восседающее на черном троне, по-новому. Возможно, я хотел, чтобы нашу судьбу взял в свои руки кто-то другой. Да и Джек был полностью согласен со мной. Потом я задался вопросом, почему Алия раньше не консультировалась с этим первосвященником и сделала выбор сообразно своим желаниям. Но теперь благодаря увлечению Эдмунда мы оказались вовлечены в эту историю, и последствия предсказаний могли оказаться просто чудовищными, если бы у нас появился еще один враг, кроме Ингры. Но я предполагаю, что изначально царица поступала так, как велело ей ее сердце. Потом события наползали друг на друга так, что не было никакой возможности посоветоваться с оракулом.

Однако долго ждать нам не пришлось. Вновь оракул повернулся к нам. Его каменные глаза вновь уставились на нас, и совершенно неожиданно гигант поднялся со своего трона. Гигантская фигура нависла над нами. А потом гигант вытянул в сторону нас руку, словно в жесте отвращения, глаза твари сверкнули. Если честно, в первый момент я страшно испугался. Генри отшатнулся и пробормотал что-то непотребное, но Эдмунд схватил его за руку и крепко сжал. И только Джуба остался совершенно спокойным. А может он не понимал, что происходит и потому ничего не боялся.

Взбунтовавшаяся Алия

МГНОВЕНИЕ, И АЛИЯ оказалась страшно разочарованна и огорчена. Когда она медленно подняла голову, стало видно, что кровь прилынула к лицу, а взгляд стал полон решимости, и, встретившись взглядом с предсказателем, она сжала предплечие Эдмунда. Она буквально излучала гордость и любовь, передав свой импульс вызова Эдмунду, и тот, поняв, что оказался лицом к лицу с новым врагом, без страха встретил его взгляд.

– Теперь еще и это, – прошептал Джек. – Если Эдмунд вытащит нас отсюда, буду благодарен ему по гроб жизни.

Но непосредственно последствия нашего визита оказались не столь серьезны, как мы ожидали.

Первосвященник сначала презрительно посмотрел на Алию, а затем низким, монотонным голосом начал что-то скандировать. Его поняла только Алия, и по мере того, как гигант говорил, лицо царицы превращалось в маску ужаса. Сцена продлилась минуты две или три. Высказавшись гигант опустился назад, на свое кресло, и, отвернув лицо, стал столь же безразличным, как мрамор. Алия с трудом устояла на ногах. Теперь она опиралась на плечо Эдмунда, и зарыдала. Неожиданно Алия распрямилась. Царственный взгляд и манеры вернулись. Весь ее вид говорил, что она не согласна с выводами оракула. Отвернувшись от черного трона, она больше даже не взглянула на оракула, а уставилась на Эдмунда. И взгляд ее был блуждающим. Однако вновь взяв себя в руки, она быстрым шагом покинула храм.

Пророчество первосвященника

МНОГО ПОЗЖЕ В наших апартаментах во дворце Эдмунд объяснил мне значение того, что произошло.

– Я не должен говорить вам, что мнение о нас у первосвященника сильно отрицательное, – заявил Эдмунд. – Теперь религиозный глава планеты оказался против нас. – А потом он рассказал, как Алия объяснила ему наполовину словами, наполовину телепатически, что у первосвященника было пророческое видение, затрагивающее царицу, хотя тогда я только посмеялся над этим.

– Но что это было за видение? – поинтересовался Джек.

– Бог его знает, – проговорил Эдмунуд. – Сумбур какой-то. Там было что-то о великом пожаре и гибели людей, которых он не любит. Он набормотал еще кучу какой-то ерунды. Если бы я мог убедить Алию отправиться с нами, то я покинул бы Венеру в течение двадцати четырех часов. Но я полагаю, она не согласится отправиться с нами, и я вынужден буду оставить ее. И это будет конец всему.

Генри аж застонал, а Джек стал белее белого. Скорее всего, я выглядел точно так же.

– Эдмунд, нам надо действовать! – воскликнул Джек. – Пойдем и победим! Мы поддержим вас! Иначе мы никогда больше не увидим Нью-Йорк!

Эдмонд с облегчением улыбнулся и взял меня за руку.

Глава XIX

Необычная охота

ЗНАЧЕНИЕ ТОГО, ЧТО произошло в храме, постепенно дошло до меня, но еще никогда у меня не было такого тяжелого и неприятного предчувствия.

Больше об этом Эдмунд не заговаривал, и не был никаких действий, направленных против нас. Но со стороны могло показаться, что две могучие силы затаились в противостоянии, царица и верховный жрец, поскольку ни Джек, ни я не хотели называть его высшим в религиозных кругах. Однако Алия была королевой, а ее популярность защищала ее власть.

Кроме того, мы знали, что наш визит к первосвященнику был тайной, и о нем известно было только тем, кто непосредственно организовывал эту встречу. Но не было свидетелей тому, что случилось перед черным троном. А со стороны казалось, что Алию, точно так же, как Эдмунда, ничего не беспокоит. Она была постоянно с нами, и мы приятно препроводили все время, а царица придумывала для нас все новые и новые развлечения.

Цветная музыка

НАШЕ ВНИМАНИЕ БЫЛО теперь еще раз обращено к тайне цветной музыки. Было совершенно ясно, что игра цветов, которая столь удивила нас поначалу, не только служит для передачи информации, но и приносит эстетическое удовольствие обитателям Венеры.

Во дворце часто устраивали концерты, но вскоре я уверился, что большая часть композиций состоит из драматических гармоний – пылающие волны света превращались в большие круги на стенах. Они оказывали на туземцев такое же воздействие как, звуковые волны для людей.

Эдмунд, как я и подозревал, после первого же замечания Джека о том, что перед нами еще одна тайна, с энтузиазмом взялся решать новую задачу. И, как обычно, он преуспел. Не могу сказать, как он подобрал ключ к решению этой проблемы, но в итоге он соорудил три аппарата, чем-то напоминающие телефонные коробки. Если поднести его к уху, то можно было услышать звуки, произведенные цветными волнами.

Я никогда не смог бы описать те звуки. Они затрагивали саму душу, словно выворачивая ее наизнанку. На меня они воздействовали как пары алкоголя, пропитавшие воздух. Это «музыка» напоминала сладостные мелодии арфы, но звучала много глубже и порой совершенно чуждо для уха. Слушая эту свето-музыку, мы чувствовали обращения к глубинам нашего естества, такое глубокое проникновение в душу, на те уровни, на те существования, о которых мы и не подозревали.

Мы были возвеличены и одновременно получали удовольствие. И все же Эдмунд сказал, что наши устройства позволяют нам испытать лишь грубое подобие того, что испытывают обитатели Венеры, используя цветоречь. Но мы были в любом случае благодарны ему за то, что он помог нам приобрести подобный опыт.

– Такова природа Венеры, – подвел итог нашего разговора о световой речи Эдмунд. – Этот мир, находящийся много ближе к Солнцу, получал много больше, чем Земля. Атмосфера тут вибрирует сообразно изменениям в короне Солнца, и это определило физические характеристики обитателей этой планеты, которые мы и вообразить себе не можем. Их радости и наслаждения более утонченные и более яркие, чем наши.

Исследовательский отряд

ОДНАКО МЫ СТАРАЛИСЬ не переборщить с новыми удовольствиями, каждый день обнаруживая нечто новое… Но беспокойный Эдмунд вскоре вовлек нас в новое приключение. Он был настроен исследовать «горячее» полушарие Венеры. У Алии он узнал, что туземцы не могли проникнуть далеко на юг, дальше тех мест, где Ингра оставил нас на растерзание чудовищ бескрайних болот. Но теперь, вернув себе машину, Эдмунд считал, что мы можем отправиться много дальше. И еще, он убедил Алию, чья жажда знаний и любовь к приключениям была ничуть не меньше, чем у нашего друга. Так что, когда Эдмунд предложил, она согласилась участвовать в самой необычной экспедиции.

Готовясь к новой экспедиции, я решил, что все мы забыли о новой опасности, которая угрожала нам, после того как великий оракул стал нашим врагом.

Независимо от того, во что могла вылиться эта опасность, мы делали вид, что ничего подобного не существует. Да и наши враги, если и делали что-то, то держали это в строжайшей тайне. К тому же у меня было странное чувство, что Ингра в какой-то момент свяжется с нашими новыми врагами. В то же время придворные и даже высокопоставленные лица во дворце ничего не знали о случившемся, а наши неприятели все плотнее сжимали кольцо вокруг нас, готовя нам неприятный сюрприз.

Снова и снова я пытался убедить Эдмонда оставить планету, пусть даже нам пришлось бы взять с собой Алию, если бы она, конечно, согласилась. Но мой друг так был поглощен планированием новой кампании, что не слушал мои доводы.

Вскоре сборы закончились, и мы отправились в новое путешествие, которое можно было бы назвать самым безумным и самым опасным из всех наших приключений на Венере. Мы отправились в путь, как обычно отчалив от большой башни дворца. Всего нас было восемь – большего числа пассажиров наша машина не могла вместить. Так что, теперь команду составляли мы – земляне, Алия, Джуба, две девицы из служанок царицы и один высокопоставленный придворный – свсего рода мажордом – интеллектуальный гигант невероятной физической силы.

Конечно, у нас было оружие – пистолеты и винтовки с изобилием боеприпасов. К тому же нас сопровождала дюжина самолетов. Они собирались покинуть нас на краю неисследованных земель и оставаться там, ожидая нашего возвращения.

Чудеса Венеры

БЕЗ ПРИКЛЮЧЕНИЙ МЫ добрались до шахт, а потом повернули в дикую местность. Вскоре мы оказались среди облаков, в полутьме. Здесь, на краю зоны сумерек, там, где возвышался пик очень любопытной формы, мы свернули в землю сумерек, оставив позади ярко освещенную часть неба. Решив, что пик – отличный ориентир, мы оставили неподалеку от него эскадру сопровождавших нас самолетов, приказав ожидать нашего возвращения, а сами отправились в неведомые дали.

Джек, конечно, с радостью принял это путешествие, в отличие от Генри, но у последнего не хватило храбрости в одиночестве остаться среди чужаков. Что до меня, то мне было любопытно. Кроме того, меня вдохновлял энтузиазм Алии.

Ей овладело странная жажда путешествий, и, похоже, она нисколько не задумывалась о проблемах, с которыми так или иначе нам придется столкнуться по возвращении. Покинув столицу, царица, согласно обычаю, оставила правящий совет. Алия была не первой царицей, которая любила путешествовать, посещая отдаленные части страны…

Оставив позади самолеты сопровождения, мы все глубже и глубже погружались в мрак. Скоро нам пришлось включить электрическое освещение. Среди прочего Эдмунд приготовил маленький прожектор, установив его на носу нашей машины, и теперь он включил его. Это дало нам представление о природе поверхности внизу. Сначала мы летели над бескрайними болотами и трясинами, заросшими самыми удивительными растениями. Мы хотели увидеть гигантских животных, которые, как мы знали на собственном опыте, живут в этих землях… А потом стало совсем темно. Мы находились на высоте примерно сто футов и не спеша продвигались вперед, когда Эдмунд, застывший возле прожектора и высматривавший что-то, воскликнул:

– Вот! Хотите посмотреть?

Через мгновение Алия была рядом с ним. И она не смогла подавить восклицание. На мгновение она застыла, словно замороженная, но тут же взяла себя в руки, даже улыбнулась собственной нервозности. Место возле Эдмунда было только для одного, и через несколько секунд Алия отступила, чтобы мы тоже по очереди посмотрели. Когда настала моя очередь взглянуть в иллюминатор, я был на мгновение так же взволнован, как Алия.

Странное чудовище

НЕПОДАЛЕКУ ОТ НАС, не более чем в семидесяти-семидесяти пяти футах, раскинулся мелкий водоем. Его отмели, заросшие густым кустарником, едва выдерживали вес чудовища на восьми ногах. Тварь в луче прожектора казалась желтовато-коричневой, огромной – округлое тело, все покрытое ощетинившимися желтовато-коричневыми волосками. Относительно маленькая черная, видимо бронированная голова, с бессчетным числом глаз, сверкающих в электрическом свете…

– Господи! – только и смог выдавить я. – Напоминает тарантула! Смотрите! Он собирается прыгнуть на нас!

– Похоже, – согласился Эдмунд. – Думаю, это существо и в самом деле собирается с нами сразиться. Отойдите, и я попробую занять более выгодное положение. Эта тварь настолько глупа, что попытается атаковать.

Тут же наша машина скользнула, занимая более выгодное положение, так чтобы повернуться к твари одним из боковых «окон». Одновременно Эдмунд развернул прожектор и широко распахнул иллюминатор.

– Не делай этого! – закричал Генри. – Он же нас достанет.

– Не стоит беспокоиться! – ответил Эдмунд. – Он не причинит нам вреда. Мы сейчас на расстоянии в двести футов.

Теперь мы все столпились у иллюминатора. Кроме того, мы держали наготове наши автоматические ружья и пистолеты. За те несколько секунд, что понадобилось Эдмунду, чтобы развернуть прожектор, чудовище изменило положение. Мы были поражены, потому как теперь тварь находилась футах в сорока от машины, посреди зарослей, и приближалась с невообразимой скоростью. В ярком свете было отлично видно, как чудовище с огромной скоростью несется по зарослям. В самом деле, от этого зрелища затрепетал бы даже самый храбрый человек. Волосики твари, казалось, ощетинились от гнева, а его бесчисленные глаза сверкали, словно россыпь гигантских рубинов. От такого зрелища затрепетало бы сердце даже у самого отменного храбреца. Алия в ужасе отшатнулась, завопив словно испуганная девушка. Генри же, отступив, безмолвно опустился на скамью.

– Полагаю, эта тварь пытается схватить нас, – спокойно произнес Эдмунд. – Цельтесь ему в голову. Думаю, десяток пуль его остановит.

Избавление благодаря Джеку

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ЛЮБОЙ из нас смог нажать на курок, ужасное существо молнией метнулась к автомобилю. Если вы когда-нибудь видели, как паук прыгает на муху, то, наверно, сможете себе представить, что произошло. А это чудовище двигалось еще быстрее.

Потрясенные, мы разом разрядили в тварь свое оружие, но без особого эффекта. Чудовище ударило по автомобилю с силой, которая заставила на откатиться к противоположной стене кабины. Две мохнатые лапы протиснулись в окно. Джек завопил от ужаса, и тварь, подцепив его, тут же метнулась прочь и вмиг исчезла из поля зрения.

Эдмунд бросился к пульту управления, и наша машина пустилась к поверхности. Мы рухнули в зарослях кустарника. Эдмунд выпрыгнул из машины, позвав меня. Тогда свет, из открытого иллюминатора открыл нам ужасное зрелище, от которого у меня сердце в пятки ушло. Чудовище было футах в двадцати от нас. Оно держало Джека высоко над водой, зажав когтями и поворачивая его, чтобы оглядеть со всех сторон, словно паук, готовившийся закусить мухой. Вот ужасные челюсти приоткрылись, чтобы попробовать новую пищу, когда на тварь обрушился поток пуль из винтовки Эдмунда и полдюжины пуль из моей. Тварь качнулась, и ее ноги подкосились, и, подминая кусты, она рухнула на бок.

Джек полетел в кусты, и я помчался к нему, в то время как Эдмунд продолжал стрелять в огромное крутящееся тело, которое крушило кусты вокруг, нанося ужасные удары в пустоту. Когда я добрался до Джека, тот лежал бесформенной грудой. И тут Эдмунд подбежал ко мне, чтобы посмотреть, что с Джеком.

Глава XX

Храбрый Джек

БЫСТРЫЙ ОСМОТР ПОКАЗАЛ, что все не так уж плохо. Джек был жив, а огромное чудовище мертво.

Однако бедняга казался ужасно травмированным. Его одежда была разорвана, а лицо – изуродовано. Тварь едва не скатала его в шар… И я с радостью увидел, как Джек вытянул ноги, поскольку я думал, что кости ног должно быть сломаны. Но Джека, возможно, спасли ежедневные спортивные тренировки. Его суставы были податливыми, а его мускулы – упругими.

– Вы как раз вовремя, – пробормотал он, пытаясь улыбнуться. – Я уже побывал однажды в его челюстях у его собрата, но тот не пытался скатать меня в мяч.

Мы подняли Джека, чтобы принести его в наш автомобиль. Тут появилась Алия. Взволнованная, она с трудом пробиралась через хитросплетение кустов, перевитых лианами. Джуба, большие глаза которого сияли словно огромные линзы, держался у нее за спиной.

Алия вскрикнула от радости, когда увидела, что мы в безопасности, но улыбка скисла, когда царица взглянула на Джека. Потом она бросилась помогать Джубе, который расчищал нам путь назад к машине. Едва мы уложили на пол кабины нашего травмированного друга, Алия опустилась на колени около него, пытаясь остановить кровотечение из ран на его лице и руках. Она и Эдмунд хлопотали над раненым, как будто они обучались на сестер милосердия. Они разорвали одежду на бинты, чтобы сделать бандажи, и скоро Джек стал похож на пациента в палате реанимации. К счастью, у него не было никаких внутренних ран. Эдмунд объявил, что сомневается, что на клыках твари был яд. Так что жизни Джека ничего не угрожало.

– Боюсь, что теперь нам придется вернуться! – вздохнул Эдмунд.

– Ни в коем случае! – воскликнул Джек. – Послушай, Эдмунд, не стоит из-за меня возвращаться. Не стоит откладывать экспедицию из-за незначительного несчастного случая.

– Но вы можешь быть отравлен, – вздохнул Эдмунд, хотя только что говорил обратное. Да и по выражению его лица было видно, что он не слишком в это верит.

– Ерунда! – отмахнулся Джек. – Нет никакого яда у этой твари. Говорю вам: не стоит возвращаться из-за меня. Я не собираюсь отступать из-за животных вроде этого. Вы же прикончили его?.. И поставим на этом точку.

Эдмунд настаивал на возвращении, но Джек был настолько упрямым, и действительно казался настолько бодрым, что Эдмунд сдался:

– Хорошо, мы полетим вперед, но спешить не станем. Если Джеку станет хуже, мы возвратимся в столицу.

Так мы и решили. Ни у кого не было желания исследовать чудовище, которое мы убили. Но Эдмунд объявил, что в интересах науки он должен по крайней мере сфотографировать его в свете прожекторов. И мы в самом деле задержались даже слишком. Хотя, на мой взгляд, приличных фотографий так и не получилось. Больше на нашу долю не выпало никаких приключений. Мы не встречали других обитателей болот. Вероятно, мы распугали их громкими звуками и ярким светом.

Долгое время мы скользили в темноте, ориентируясь исключительно по приборам, хотя и те по большей части оказались бесполезны. Однако у Эдмунда – вот поистине уникальный человек – отлично было развито чувство направления. Он ориентировался в воздухе, словно истинная перелетная птица.

Вскоре облака начали медленно рассеиваться. Придерживаясь прежнего курса, мы постепенно приближались к краю умеренной зоны. Мы начали сомневаться, решили было, что в какой-то момент сбились с пути и повернули назад к столице венериан, но Эдмонд начал настаивать, что мы летим правильно и свет, который мы видим, исходит вовсе не с небес. Прежде чем темноту сменили хмурые сумерки, я, очередной раз выглянув в иллюминатор, заметил снаружи в воздухе странную вибрацию. Мне показалось, что в чернильном мраке мелькают огромные чернильные тени.

Странные тени

А ПОТОМ ПОСЛЕДОВАЛ страшный удар в лобовой иллюминатор. Мы были поражены. Во все глаза мы вглядывались в боковые иллюминаторы, но ничего не смогли рассмотреть, кроме странных теней, которые я заметил с самого начала. Мы плыли в облаке тумана. И тени, если только не считать их призраками Броккена[5], плавали в тумане – перемещаемые объекты, положение которых мы не могли с ходу определить.

– Во всем этом есть нечто странное, – объявил Эдмунд. – Попробуем подняться чуть выше и разглядеть, что же это такое.

Но едва наша машина начала подниматься, на ее крышу обрушилась серия тяжелых ударов – словно по крыше замолотил чудовищный град. В то же время за иллюминатором вновь стали мелькать тени, но мы по-прежнему не могли определить, что это, так как тени двигались слишком быстро. Но было очевидно, что именно они колотят по корпусу нашей машины.

Внезапно стук прекратился. Но теперь снова эбеновые тени затрепетали в тумане вокруг нашего автомобиля.

– Что происходит? Что это может быть? – нервничая, поинтересовался Джек. Из-за своей сравнительной беспомощности он встревожился много сильнее, чем любой из нас.

– Не знаю, что это за тени, – ответил Эдмунд. – Но я уверен, они снова выше нас, и я собираюсь подняться повыше, пока не узнаю то, что означает тайна.

– Но что это за тени? – спросил я. – И откуда идет свет?

– Конечно, он должен исходить откуда-та сверху, – ответил Эдмунд. – Так как тени ниже нашего уровня и вокруг нас. Думаю, солнечный свет прорывается через облака наверху. Но что за объекты отбрасывают тени, я не представляю. Они живые, и имя им легион – бесспорный факт, который не требует никакой демонстрации, особенно после нашего недавнего опыта…

Все это время мы поднимались… Через несколько мгновений странное явление повторилось. Серия ударов снова обрушилась на наш автомобиль, и неразличимые существа за окнами возобновили атаку. Алия побледнела, ее горничные сидели обнявшись, Генри закрыл лицо руками, и даже Эдмунд казался смущенным.

– Очень странно, – пробормотал он. – Я должен буду включить прожектор…

Стая летучих мышей

НО МЫ НЕ прерывали нашу поездку. Эдмунд заменил фонарь-прожектор за передним иллюминатором. Теперь он установил его под необычным углом, и блестящий луч прыгал в темноте впереди машины. Какое-то время наш друг пристально вглядывался во тьму, потом он оглянулся через плечо, и на лице его застыло странное выражение.

Встретившись со мной взглядом, он подозвал меня, и я подошел к нему.

– Посмотрите туда! – распорядился он низким голосом.

Я сделал как он попросил и не смог подавить восклицание. Луч света коснулся огромных кожистых крыльев, принадлежавших твари, которую я мог бы описать как огромную летучую мышь. Множество их кружилось над автомобилем и вслепую сотнями ударялось о него, поскольку они мчались бесконечным потоком. Скоро стало очевидно, что они мчаться по большому кругу. А их предыдущее внезапное исчезновение получило объяснение, когда, как будто по сигналу, они разом повернули вверх и снова оказались выше уровня полета автомобиля.

Происходящее выглядело настолько странным, что я задрожал, в то время как Эдмунд, казалось о чем-то задумался.

– Что это? – поинтересовался Джек, приподнимаясь со своей койки. – Что вы там рассматриваете?

В то время как я пытался сформулировать ответ, Эдмунд опередил меня, используя слова, которые переполняли меня удивлением.

– Это – следующий шаг в царство мертвых, так я считаю, – вот то, что он сказал.

Джек не понял, о чем речь, да и я задумался, а потом спросил:

– Что вы подразумеваете?

– Вот что, – ответил Эдмунд, нажав одну из кнопок. Машина неожиданно повернула. – Мы должны убраться отсюда прежде, чем буря ударит нас.

– Думаете, что эти твари могут вредить нам, не так ли? – продолжал я, все еще думая о летающих существах.

– Я не про них, а про то, о чем они предупреждают нас. Держитесь крепче, я собираюсь лететь по кругу.

Прежде, чем снова коснуться кнопки, он взял Алию за руку и заставил ее присесть на одно из кресел, показывая ей, как уцепиться покрепче. А потом он потянулся к кнопкам управления, и мгновение спустя мы почувствовали, как наш автомобиль метнулся вверх.

Буря на Венере

НО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ, КОТОРОЕ Эдмунд прочитал в поведении гигантских летучих мышей, пришло слишком поздно. Поднимаясь вверх на огромной скорости, мы пронеслись через несколько стай, сбивая тварей сотнями. Но оглушительный звук, который создавали твари, был ничем по сравнению с ужасным шумом, который вскоре обрушился на нас. У меня аж голова закружилась, поскольку наша машина стала вращаться, погружаясь, как пробка в водоворот!

Мы попали в плен к ужасной буре! Снаружи стало светлее. Это был слепящий алый свет, исходивший от бурлящих туч, окруживших нас со всех сторон. Они напоминали пену в море крови, по поверхности которого хлестал обезумевший ветер.

Все, что мы испытали в ужасном ущелье кристаллических гор, могло теперь показаться детскими игрушками. От воя и стона ветра можно было сойти с ума. Ветер бил одновременно со всех сторон. Машина неслась, покачиваясь, захваченная силой стихии. Мы оказались во власти стихии, совершенно беспомощными, и если кто-то из нас и кричал из-за шума снаружи, мы ничего не слышали.

Эдмунд даже не пытался управлять автомобилем и сосредоточился на том, чтобы на сколько возможно успокоить Алию. Он обнял ее, и они забились в угол, где стыковались две койки, образуя своего рода мягкий уголок. Несмотря за ужасное волнение, я видел, что мой друг оставался совершенно спокойным. Да и Алия, глядя на Эдмунда, вскоре успокоилась. Джек все еще не пришел в себя от предыдущего потрясения, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы помочь ему. Когда наши взгляды встретились, он указал вверх, и я понял, что машина все еще поднимается – таким образом мы пытались вырваться из лап бури. Но были, конечно моменты, когда буря начинала тянуть нас вниз и тогда мы с огромной скоростью устремляясь к поверхности планеты, правда всякий раз длилось это не долго.

Буря, возможно, продлилась с час, а может всего двадцать минут. Но тогда нам показалось, что она никогда не утихнет. Все закончилось совершенно неожиданно.

Новая опасность

ПОТОМ СЛОВНО РАЗОМ что-то сломалось. Машина замерла, совершенно неподвижная. В тот же самый миг стих вой ветра, в последний миг издав предсмертный крик. В моих ушах все еще звучало эхо этого крика, когда я встал на ноги, но из-за головокружения не смог стоять прямо. А через мгновение мне стало ясно, что неподвижное положение машины лишь иллюзия. Мы все еще поднимались. Эдмунд аккуратно усадил Алию на одну из коек и подошел к пульту управления. Нажав несколько кнопок, он повернулся к нам с довольной улыбкой.

– Выбрались, – объявил он. – Теперь нет никакой опасности. Единственное… нам нужно подняться еще повыше. Теперь мы много выше плотных слоев атмосферы. Циклоны бушуют много ниже нас. Я сейчас займусь машиной, а вы отдыхайте. Скоро перед вами откроется зрелище, которое вы не забудете… Мы не можем открыть воздухонепроницаемые ставни, – продолжал он. – Мы находимся слишком высоко, где воздух слишком разряженный для Алии и ее спутников. Но чуть развернем автомобиль… и тогда…

Автомобиль начал разворачиваться вокруг горизонтальной оси, так что вскоре один из боковых иллюминаторов оказался направлен прямо вниз.

Удивительное зрелище

ЗРЕЛИЩЕ, ОТКРЫВШЕЕСЯ НАМ, тут же заставило нас вспомнить об ужасной буре, из лап которой мы только что вырвались. Солнце сверкало у нас над головой. А под нам лежало бурлящее море облаков, которое по краям было порвано в порыве движения. В остальном масса выглядела плотной, как белый литой металл. Сто торнадо, казалось, свистели одновременно, крутясь в одну сторону с огромной скоростью. Потом эти вихри объединялись, расходились, перемещались в разные стороны, как будто встретились две гигантских циркулярных пилы…. Игра молнии была жестокой и непрерывной; но, когда мы еще находились посреди этого, мы ничего не заметили и гром для нас смешался с ревом ветра.

– Боже мой, – воскликнул Джек, заглянув в иллюминатор. – И мы прорвались сквозь это?

– Действительно, – ответил Эдмунд. – И я не возражал бы, если бы мы не стали рисковать такой поездкой снова.

– И что все это означает? – спросил я.

– Значение этого явления достаточно ясно. По пути к жаркому поясу, где солнце всегда в зените, мы вошли в зону бурь. Горячий воздух всегда поднимается вверх, образуя круг, растекается от вышеупомянутого места во все стороны… Более холодный воздух идет вниз, чтобы занять место теплого. И на определенном расстоянии от центра мы вошли место, где в противоборствующие потоки объединяются с результатами, которые вы видите.

Алия пришла в себя и вновь обрела царственную осанку, превратилась в царицу. А потом Эдмунд и Алия долго общались, указывая и обсуждая изумительные особенности открывшейся ей сцены. Наконец я спросил Эдмунда:

– Что вы собираетесь делать дальше? Вернемся?

– Нет, – ответил Эдмунд. – По крайней мере, мы не станем возвращаться тем же путем, что прилетели сюда. Думаю, нам стоило бы облететь вокруг планеты и посмотреть на нее с большого расстояния. Джек, кажется, чувствует себя вполне прилично, и, держась в верхних слоях атмосферы, мы можем путешествовать настолько быстро, что путешествие займет не более чем двадцать четыре часа.

– Вот именно, – закричал Джек. – Я бы с удовольствием отправился в такое путешествие. А вот возвращаться тем же способом, которым мы прилетели, было бы весьма непрактично…

И тогда я мысленно перебрал опасности, которые поджидают нас в столице. Вспомнив, ужасный профиль твари, восседающей на черном троне, и при этом с трудом оставаясь спокойным, я обратился к Эдмонду:

– Думаю, что царица должна вернуться как можно скорее, поскольку я уверен, что существует заговор, последствия которого могут оказаться по-настоящему ужасными. Помните то чудовище, восседающее на черном троне? Оно выступило против нас. А то, что Алия отсутствует в столице, полностью развяжет руки Ингре. Мы же так и не схватили его. А ведь он может попытаться захватить власть?

Но Эдмунд только улыбнулся моим мрачным предчувствиям.

– Вы думаете слишком негативно, – возразил он.

Но ни он в своем воинствующем оптимизме, ни я с моими неоформившимися подозрениями не предвидели того, что случилось.

Глава XXI

Снова в земле вечной ночи

ХОТЯ СОЛНЦЕ ТЕПЕРЬ постоянно висело в полностью безоблачном небе, мы не страдали от высокой температуры, потому что летели на такой высоте, где воздух был более разряжен, чем на самой высокой земной горе, и лучи, которые падали за пределами полируемого автомобиля, были отражены без проникновения. Но на планете у нас под ногами, похороненный в одеяле тяжелого воздуха, эффект от интенсивного и непрерывного солнечного излучения был потрясающим. А потом, когда мы вошли в центральный более жаркий круг, мы созерцали еще более ужасные признаки беспощадного воздействия солнца…

Когда мы покинули область облаков и бурь, нам открылась голая поверхность планеты, Эдмунд повел машину чуть под углом, чтобы видеть раскинувшийся внизу пейзаж.

Пустыня Венеры

МЫ ЛЕТЕЛИ МНОГО выше поверхности, и даже с нашими биноклями мы не могли рассмотреть мелкие детали, но мы не смели опуститься ниже из-за высокой температуры поверхности планеты. Несмотря на большое расстояние и толстое стекло иллюминаторов, жар обжигал, словно мы смотрели на печь.

Очевидно, никакая жизнь не могла существовать на этой раскаленной поверхности, совершенно лишенной воды. Миллионы квадратных миль земли были буквально прожарены. Там преобладал темно-кирпичный цвет, и мы решили, что поверхность раскалена. Не было никакого желания задерживаться здесь. В скором времени мы поднялись выше атмосферы. Эдмунд сказал, что мы как в сейфе и он готов повернуть «межпланетную кнопку» и разогнать машину, сейчас летящую со скоростью больше чем миля в секунду. Таким образом через час мы оставили позади жаркий пояс, хотя тот был в тысячи миль шириной. Вскоре мы вновь приблизились к границе облачного пояса, но с другой стороны. Мы вновь увидели циркулирующие облака, которое скрыли все вокруг.

Джек, который уже пришел в себя, теперь, когда его руки и ноги заработали, большую часть времени торчал рядом с нами у иллюминаторов. А когда он увидел, что облака остались много ниже, он решил, что мы должны еще раз посетить место нашего первого приключения на темном полушарии.

– Ей-богу, Эдмунд, – внезапно воскликнул он. – Мы должны будем пересечь те горы снова!

– Конечно, – согласился Эдмунд. – Но теперь все будет просто. Мы пролетим в паре миль выше вершин.

– Ура! Мы посетим пещеры, – продолжал Джек. – Джуба, мой друг, – он похлопал по волосатой спине нашего друга. – Ты увидишь свой старый дом еще раз… Понимаешь меня? Но мы не бросим тебя там. Нет, приятель! Ты нам нужен. Я хочу, чтобы ты увидел Нью-Йорк.

– Но если Джуба захочет остаться со своими друзьями… – начал я.

– Останется, – совершенно серьезно объявил Эдмунд. – И более того, я сам посоветую ему остаться.

– А если он не захочет? – вновь засомневался Джек. – По-моему, ему очень нравится наша компания.

Но слова Эдмунда и его манера говорить убедили меня, что впереди в столице венериан нас не ждет ничего хорошего. Однако мы должны были хоть ненадолго вернуться, чтобы потом улететь навсегда. Эдмунд, похоже понял, что Алия тоже начала понимать, куда мы клоним. Все-таки она умела читать мысли. Так что Эдмунд отвел меня в сторону и прошептал на ухо.

– Не делай такую кислую мину. Все закончится хорошо. Возьми себя в руки и помоги мне с остальными…

На огромной скорости мы пронеслись над поясом штормов, а затем оказались в умеренной зоне, но на противоположной к столице стороне планеты. Тут тоже были деревни, иногда попадались города с причальными башнями для летающих судов. Однако Алия рассказала нам, что эти области по большей части занят лишь сельских хозяйством. Тут не было больших летающих башен. Но в любом случае мы держались на такой высоте, куда не могла подняться ни одна из летающих лодок венериан, ни один из их самолетов.

И снова ночное полушарие планеты

ДРУГОЙ ПОЯС ОБЛАКОВ впереди напомнил нам, что мы быстро приближались к границам ночного полушария. Мы нервно ожидали, чем все закончится. Алия невероятно нервничала, и это было заметно. Она собиралась побывать в той таинственной стране, куда не ступала нога ни одного из ее подданных. У ее народа существовало множество небылиц и легенд об этой земле. Величественный мажордом, который с похвальным хладнокровием прошел с нами через все приключения, сильно нервничал, после того как Алия объяснила ему, куда мы летим. Я же наблюдал за Джубой, но его лицо оставалось безразличным. Ночное полушарие. Оно было окружено кольцом кристаллических гор и еще одним кольцом кристаллических гор, зоной бурь и широким морем, куда стекались реки, которые образовывал тающий лед. Но мы летели теперь так высоко, что бури не беспокоили нас. Мы восхищались прекрасным морским пейзажем – бескрайняя водяная гладь, подернутая пеной, которую мы могли рассмотреть в просветах в бурлящих облаках. Теперь Эдмунд оставил наблюдение и замедлил полет нашей машины.

– Ваш шанс, – объявил он. – Смотрите на горы прежде, чем мы пересечем их.

Все мы столпились вокруг окна. Впереди возвышались потрясающие ледяные пики, блестящей линией протянулись вдоль горизонта. Их вершины тонули в облаках, которые то и дело прорезали слепящие вспышки молний. А редкие солнечные лучи, пробиваясь через одеяло облаков, искрились, словно горы были покрыты не гладкими наледями, а алмазами.

– Интересно, можем ли мы увидеть то самое место, где мы были заключены в плен упавшим автомобилем? – поинтересовался Джек.

– Нет, – ответил Эдмунд. – Мы тогда находились по другую сторону гор. Помните, мы скоро окажемся на темной стороне планеты.

– Но горы снега, кажется, отлично освещены.

Арктический холод

ВСКОРЕ МЫ УБЕДИЛИСЬ, что горы те же самые.

Планета полностью окружена ими, и именно они позволяют существовать подобным системы поясов. Мы находились на такой высоте, что отлично видели и сами горы, и бурлящий воздух. Эмунд тем временем продолжал полет. Вскоре нам открылась удивительная сцена.

Небо потемнело, в высоте зажглись звезды. Они горели все ярче, и вскоре запылали с невероятной яркостью. Вскоре я был поражен их яркостью и их количеством. Однако эффект, который произвело это зрелище на Алию и ее спутников был неописуем. Ни один из них никогда раньше не видел звезд. А теперь в небе их были тысячи. Туземцы не могли постигнуть значение этого замечательного зрелища. Для их открылась целая вселенная, о которой они никогда не мечтали.

Когда мы оказались в царстве темноты, кристаллические горы сверкали позади нас. А потом Эдмунд «притормозил» нашу машину, чтобы отдохнуть. Хотя перед этим он включил электронагреватели и закутал Алию в меха, и теперь мы все достали наши арктические костюмы.

– А теперь мы спустимся к основанию тех гор, – объявил Эдмунд. – Нам нужно сориентироваться. Мне нужно понаблюдать за звездами. И тогда мы сможем отправиться в сторону пещер.

Мы быстро спустились. Когда мы приземлились, мы вылезли из автомобиля на ледяную гальку Алия, выбравшись из машины, задрожала от холодного воздуха. Ее спутницы и мажордом быстро отступили назад в кабину автомобиля. Но Эдмунд хотел, чтобы Алия осталась снаружи, и он принес ей еще меха, укутывая ее, пока она не сообщила, что не чувствует никакого дискомфорта от холода. А потом мой друг достал свои инструменты для наблюдения. Но сначала он указал на Землю и Луну, а потом обратился к Алии. Для всех нас это было весьма волнующим моментом! Там в небесах была наша планета, и мы наблюдали, как Эдмунд изо всех сил пытается объяснить царице Венеры, что мы явились с одной из этих крошечных звездочек. Думаю, он преуспел. Судя по всему, Алия поняла, что это именно наш мир сияет в небесах.

– Понимаете, что это означает? – поинтересовался Эдмунд, неожиданно повернувшись ко мне.

– Как я понимаю, это Земля? – ответил я.

– Но разве вы не удивлены, что она горит высоко в наверху здесь?

Тогда мне внезапно открылась истина.

Календарь Венеры

– А ВЕДЬ ЭТО имеет огромное значение! – воскликнул я. – То, что Земля в небе над нами, означает, что мы уже целый год на Венере! Она вращается на орбите, и теперь снова в противостоянии с Землей.

– Больше чем год прошел, – ответил Эдмунд. – Между этими противостояниями проходит примерно пятьсот восемьдесят дней.

– Вы хотите сказать, что мы пробыли тут почти двенадцать месяцев, – воскликнул Джек.

– Точно так, – ответил Эдмунд. – Астрономия не лжет!

– Хорошо, – вздохнул Джек. – Это были самые короткие двенадцать месяцев в моей жизни.

Генри, как обычно, ничего не сказал, но выглядел мрачным и раздраженным в ярком электрическом свете, исходящем от автомобиля.

Закончив наблюдения, Эдмунд объявил, что теперь знает, куда лететь, теперь он мог проложить курс прямо к тем пещерам, где обитают люди Джубы. Но прежде, чем сесть в автомобиль, он коснулся Алии, внимательно глядя на Землю и звезды, в то же время говоря с царицей на странном полументальном-полузвуковом языке, рассказывая ей о небесных красотах. Я стоял рядом с ними и отлично видел, с какими изумлением она выглядывала из-под мехов. Она смотрела на Эдмунда со смесью любви и восхищения…

Мы снова залезли в кабину машины и, поднявшись на вполне умеренную высоту, на огромной скорости понеслись над поверхностью планеты. Непроходимая, замороженная пустыня внизу иногда поблескивала в свете звезд, а вскоре мы заметили хорошо знакомые нам столбы света, вырывающиеся из пещер.

– Мы входим в населенную область, – проговорил Эдмунд. – Мы должны найти ориентиры, – добавил он, – потому что, конечно, мои наблюдения не столь точны из-за плохого геодезического обзора, и я не могу точно определить местонахождение пещер Джубы. Но я могу подобраться к ним очень близко. Но мне нужен Джуба, чтобы помочь обнаружить точное место.

Когда мы прибыли на ночное полушарие, я стал наблюдать за Джубой. Меня очень интересовало, что бедняга почувствовал, обнаружив, что снова оказался на родине. Однако мне показалось, что Джек прав и Джуба предпочел бы остаться с нами, чем вернуться к своим сородичам.

Снова пещеры

МЫ ОСМОТРЕЛИ НЕСКОЛЬКО населенных пещер, но не нашли никого из их обитателей, кроме шахт, идущих откуда-то из недр планеты. А потом мы полетели над самой поверхностью, внимательно вглядываясь во все детали пейзажа. Неожиданно Джуба захлопал волосатыми ладошками и с выражением восхищения указал на ряд огней, которые он, казалось, узнал.

– Вот именно, – пробормотал Эдмунд. – Я был уверен, что он узнает, когда окажется дома.

В этом не было никакой ошибки. Джуба узнал свое поселение, если так можно назвать вход в пещеру. Скоро мы и сами узнали окружавший нас теперь пейзаж. И почти без колебаний мы направились ко входу в ближайшую пещеру. Тогда мы подошли ко входу, оказалась, что «дверь» пещеры широко открыта.

– Тогда давайте преподнесем им сюрприз, – проговорил Джек. – Дадим приветственный салют.

Эдмунд не стал останавливать Джека, и тот выпалил в воздух. Звук выстрела с грохотом разнесся в морозном воздухе. Мы с любопытством подождали, стоя в нескольких шагах от ужасного алтаря, где нас едва не принесли в жертву. У входа в нижние уровни пещер появилось два или три туземца. Джуба подбежал к ним, но они тут же исчезли, словно испуганные кролики, и наш друг бросился за ними следом. Мы же остались наверху, дав Джубе время успокоить своих соотечественников. В скором времени Джуба появился в сопровождении дюжины спутников. Очевидно, он объяснил своим спутникам ситуацию, и я был удивлен тем безразличием, с которым они отнеслись к нам. Мы были рады видеть их намного больше, чем они нас, хотя я узнал несколько знакомых лиц.

Тогда, в сопровождении Алии и ее спутниц, мы подошли к Джубе и его «родственникам», который, казалось, гордился знакомством с нами. Спустившись чуть ниже, мы увидели толпу волосатых туземцев.

Джуба встречает друзей

ЖЕНЩИНЫ ПРИВЕТСТВОВАЛИ ДЖУБУ сердечнее, чем мужчины. Тех, казалось, больше интересовала Алия и ее горничные. Я ожидал, что родственников Джубы заинтересует судьба туземцев, погибших в наводнении. Но ни одного вопроса задано не было. Видимо, Джуба как-то объяснил их отсутствие.

В то время как большая часть нашей компании оставалась в этой палате, Эдмунд взял Алию и мажордома на исследование более глубоких частей пещеры. Алия проявила большой интерес ко всему, что видела. Потом Эдмунд рассказал мне, про другие «местные достопримечательности».

Но не было никакой причины для того, чтобы задержаться там, и Эдмунд закончил свою экскурсию и сделал все приготовления для нашего отъезда. Потом Эдмунд отвел Джубу в сторону и попробовал убедить товарища остаться с его людьми. Но Джуба была глух ко всем аргументам; и наконец Эдмунд, вскидывая его руки, сказал:

– Хорошо! Разговоры бесполезны! Джуба решила возвратиться с нами; мы должны будем взять его.

Глава XXII

В столице

НЕ СТАНУ МУЧАТЬ вас, описывая наше возвращение.

Эдмунд снова проложил курс по звездам, и, в этот раз поднявшись повыше, мы направились к кристаллическим горам и их безумным бурям, полагая, что с помощью бинокля мы разглядим пик, украшенный драгоценными камнями, возле которого мы однажды потерпели крушение…

Эдмонд указал на него Алии, которая все еще цеплялась за его руку. Затем мы пересекли море, где впервые встретились с царицей Венеры, и скоро уже летели под огромным куполом облаков в фильтрованном солнечном свете.

Когда на горизонте показалась столица, горожане возликовали, но все были поражены тем, что улетели мы в одну сторону, а вернулись с противоположной. Сразу же был послан самолет, чтобы отозвать воздушные лодки, которые ожидали нас на границах зоны сумерек. Может быть, сомнения, что долго занимали мой разум, окрасили мое мировозрение в мрачные цвета. Мне стало казаться, что в моральной атмосфере обитателей столицы произошли сильные изменения. Нас, как обычно, сердечно приветствовали. Но в толпе, как мне показалось, появилось множество мрачных лиц, и я то и дело ловил недружелюбные взгляды. Эти предчувствия произвели на меня настолько сильное впечатление, что я снова обратился к Эдмунду.

– Толпа по большей части работала против нас, – сказал я ему. – Я в этом уверен.

На сей раз он не стал смеяться над моими страхами.

– Полагаю, вы правы. Но я не боюсь. Мы проходили через бури много хуже.

– Ну, и что мы станем делать?

– Пусть события развиваются сами по себе. Будем наблюдать.

– Но тогда может оказаться слишком поздно. Послушайте меня. Подготовьте нашу машину, договоритесь с Алией, если она и в самолм деле хочет отправиться с нами, и рванем на Землю до того, как случится что-нибудь непоправимое.

Эдмунд задумался, а потом объявил:

– Отправляемся послезавтра.

– Послезавтра? – переполненный нетерпением, ответил я. – Почему так? Вы же знаете, что тут нет никаких дней, и солнце горит в небе круглые сутки.

Эдмунд улыбнулся.

– Отсчитайте сорок восемь часов по своим часам, – сказал он. – И тогда мы отправимся к Земле.

Это обещание очень подбодрило меня. Но я не знал, что принесет нам тот «день послезавтра». Нам нанесли удар много раньше. Без сомнения, мы никак не могли повлиять на события, или справиться с ними. Начиная с той странной встречи в храме, все изменилось, и ситуация стала для нас еще более неприятной, чем мог надеяться Ингра.

Открытие неба

И ТУТ НЕБО над столицей открылось!

Я уже писал, что иногда жемчужный купол неба над столицей туземцев открывался. И свет солнца на несколько минут обрушился на туземцев с безоблачного неба. Очень много лет прошло с последнего феномена открытого неба, так что для нынешнего поколения все, что было связано с этим феноменом, было всего лишь традицией старинной языческой системы… где странное существо – сфинкс с лицом «орла» посреди залитого красным светом зале, возглавлял все суеверия и верования этого народа. Этот ужасный жрец, ненависть которого подпитывалась открытым вызовом Алии, видимо, отравил немало умов. Его положение позволило ему настроить против нас туземцев с огромной скоростью. Если бы мы не отправились в эту неудачную экспедицию, мы, возможно, смогли бы как-то воспрепятствовать пагубному влиянию оракула, или сбежали бы много раньше. И кто знает, чего бы добилась Алия, с ее огромной популярностью, если бы она с самого начала попробовала противостоять врагу. Я не сомневался, что Ингра тоже находился в столице и участвовал в заговоре.

А тут совершенно неожиданно открылся купол неба. Раздались крики людей, собравшихся на внешних платформах башен дворца. В этот момент мы были все вместе, и Алия была с нами, пытаясь понять зашифрованные записи в древней книге, которую Алия принесла нам. Услышав крики, мы выбежали на балкон. Сцена, которая открылась нам, была поистине незабываемой – одно из самых удивительных зрелищ за время нашей экспедиции. Взволнованные люди переполняли платформы воздушных башен, толкая друг друга, переговариваясь, бормотали что-то, задрав голову. Некоторые уже встали на колени, вытянув руки к небу. Другие были в состоянии предельного испуга. В то время как в небо рванулись сотни самолетов.

Венерианцы наблюдают солнце

Я ПОГЛЯДЕЛ ВВЕРХ, следуя взгляду тысячи глаз, и был на мгновение ослеплен жестоким и ярким светом солнца, пробивавшимся через узкий разрыв в покрывале облаков. Золото и драгоценности, украшающие башню, заставили её сверкать, словно огромное, подернутое инеем дерево, которого коснулись солнечные лучи после ледяной бури. Поразительное зрелище.

А потом началось движение в толпе. Люди расступились, и в огромной черной митре появился гигант-оракул. На его митре горели рубины, карбункулы, а его черные глаза зловеще горели.

По мере продвижения в толпе оракула, тысячи туземцев опустились на колени. А потом оракул вытянул длинную руку, указывая наверх, в то время как жрец бормотал что-то, очаровывая толпу. Я уставился на Алию. Она не шевельнулась, и я почувствовал, как сжалось мое сердце, а потом, еще раз взглянув на царицу Венеры, проникся к ней восхищением, потому что, судя по всему, она сбросила бремя этого суеверия. Насколько в этом была заслуга Эдмунда, не знаю, но, думаю, тут без его влияния не обошлось…

Скоро ужасный жрец заметил нас, уставился на нас угрожающим взглядом, а мы стояли, словно окаменев. А туземцы толпами падали перед ним на колени. Если раньше глаза жреца лишь ярко сверкали, то теперь они превратились в настоящие живые огни. Величественно, широким шагом он подошел к Алии, и я на мгновение подумал, что он хочет сразить его своим посохом. Эдмунд отодвинул царицу себе за спину. Никогда не забуду, насколько отважен он был в тот миг. И я был рядом с ним, и старый добрый Джек. Мы стояли плечо к плечу. Мы не знали, что делать, но и наш враг остановился, заколебавшись.

Анафема

ИСПУГАЛСЯ ЛИ НАС оракул? Или он решил, что нападать на нас вот так физически – ниже его достоинства. В итоге он резко остановился. А потом, возвышаясь над нами как башня, он развел руки, словно хотел обнять нас и как я подозреваю, подвергнуть анафиме. Он явно раздумывал, как поступить, когда все закончилось.

В какой-то миг он перестал обращать на нас внимание, словно мы были всего лишь проводниками солнечного света. Я видел, как лучи солнца искрились в уголках его черных глаз, которые никогда не мигали. И я надеюсь, что Бог простит меня, потому что в тот миг я пожелал, чтобы оракул ослеп на месте. Оглядевшись, я поймал взгляды обессиливших фанатиков, которые не предвещали ничего хорошего. Неожиданно словно холодная рука коснулась впадины моего живота. Один из толпы поднял голову и посмотрел на нас поверх толпы, со злой усмешкой. Это был Ингра. А через секунду, раньше, чем я смог указать на него Эдмунду, он исчез. Это переходило все границы. Один факт того, что Ингра решился показаться в городе, говорил об изменениях, которые произошли в наше отсутствие. Однако, подумав несколько секунд, я решил пока не говорить Эдмунду о том, что видел.

Явление открытия купола небес закончилось так же неожиданно, как и началось. Небесное «окно» закрылось, и затем контраст между безоблачным блеском солнца и мягким жаром, произвел должный эффект. Мы словно в один миг перенеслись в ночь. Наконец зрение туземцев прояснилось, толпа зашевелилась, люди начали подниматься с колен, и черный оракул удалился широким шагом, словно именно он раскрыл небеса.

Глава XXIII

Предательский удар

ПОСЛЕ ТОГО, КАК сцена, которую я попытался описать в предыдущей главе, завершилась, события начали развиваться с безумной скоростью, чего мы вовсе не ожидали…

Полагаю, что Эдмунд, несмотря на всю свою проницательность, придал слишком малое значение случившемуся. Фактически он был один виноват в неизбежном кризисе, и сделай он и Алия определенные шаги, возможно, все вышло бы по-иному.

А тем временем волнение в толпе постепенно утихло.

Туземцы начали сбиваться в группы, обсуждать явившееся чудо, свидетелями которого они стали. Неблагоприятное отношение к нам распространялось среди них. Я не мог немедленно поговорить с Эдмундом, потому что он беседовал с Алией, но подошел к Джеку и заговорил с ним, стараясь не потревожить Генри, который был уже и так на грани нервного срыва.

– Джек, Эдмунд сказал, что мы скоро отправимся домой, – начал я издалека. – И что вы думаете о настроениях толпы?

– Не хотел бы я оказаться посреди неё. Но, скажите! Разве мы не пристрелим этого старого шарлатана, если что?

– Не думаю, что так мы решим проблему, – ответил я. – У него множество способов уничтожить нас, и для этого не обязательно нападать на нас с дубиной.

– Уффф! – выдохнул Джек. – Я бы все-таки пристрелил его, если бы это что-то решило.

– Но, как я понимаю, вы тоже за то, чтобы убраться отсюда как можно быстрее?

– Конечно. Чем раньше мы улетим отсюда, тем лучше. С меня Венеры хватит. Но бесславно отступать тоже не стоит. Если Эдмунд сможет забрать Алию с нами, хорошо. Похоже, у них роман, и обидно было бы их разлучить.

– Но теперь толпа настроена против нас. Мы задели их религиозные чувства! – вздохнул я. – Мы не можем себе позволить оставаться тут ни одной лишней минуты.

Мы в опасности

– ИХ РЕЛИГИОЗНЫЕ ЧУВСТВА! – фыркнул Джек. – И что у них за религия! Язычники проклятые! Но во имя Юпитера! Девушки Венеры просто прекрасны! Жаль, что мне не улыбнулась удача, как Эдмунду.

– Возможно, ему не так уж и повезло. Это нам кажется, что у него все в порядке… – ответил я. – Но послушайте, Джек, я хотел бы, чтобы вы помогли мне убедить Эдмунда отправиться на Землю как можно быстрее. Раньше, чем он пообещал.

Джек непонимающе уставился на меня.

– Тут я согласен с вами, – поддержал меня Джек. – Я тоже считаю, что чем быстрее мы отправимся домой, тем лучше. Хотя думаю, что Эдмунд сделает это раньше, чем он решил. У него и Алии осталось тут одно незаконченное дело.

– И мы отправимся домой не раньше, чем они будут готовы, а девушке нужно время, если Эдмунд все же вознамерился стать царем Венеры. И мне его от этой затеи не отговорить.

Да и у Джека это не получилось бы. И тогда я решил, что не стоит рассказывать ему, что я видел Ингру в толпе. Иначе он захочет задержаться, чтобы разделаться с соперником.

Тем не менее при первой же возможности я завел с Эдмундом разговор о возвращении. Однако он понял, что у меня на уме, прежде чем я заговорил.

– Что говорят вам ваши часы? – спросил он совершенно отстраненно. – Разве час, о котором я говорил, уже наступил?

– Нет, кончно, нет. Но послушайте, Эдмунд. Разве вы не видите, что нам угрожает опасность? Я не трус, но оставаться тут все равно что дергать за усы голодного тигра. Разве вы не можете поговорить с Алией, чтобы она поторопилась?

Эдмунд на минуту замолчал. А потом снова заговорил:

– Я обещал вам отбыть через сорок восемь часов. Я думал, что этим можно управлять, но, похоже, события принимают новый оборот. Теперь Алия отказывается лететь с нами. И как вы знаете… Она отдала мне свою руку, и я не могу оставить ее.

Эдмунд планирует решительные действия

– СОБИРАЕТЕСЬ ОСТАВАТЬСЯ ТУТ ДО конца жизни?

– Вот именно! – он сказал это без всякого сожаления. Словно он уже решил, что теперь ему родиной станет не его мать Земля, а иной мир – мир Венеры… – и прежде, чем я смог сказать что-нибудь в ответ, он продолжал: – Но, конечно, я не хочу держать вас, Джека и Генри на этой планете. Идеально было бы, если бы я смог научить вас всех управлять машиной. И когда я решил бы, что вы сможете самостоятельно добраться до дома, я бы отправил вас в это путешествие.

Идея расстаться исходила от Эдмунда. Оставить его на этой отдаленной планете, без него вернуться на Землю, никогда не приходила мне в голову. Теперь же такое неожиданное решение проблемы буквально сокрушило меня.

Я давно забыл о своем негодовании, от того, что Эдмунд фактически похитил нас, увез с Земли не спросив, фактически против нашего желания. А теперь мысль о том, чтобы расстаться, показалась мне настоящим дезертирством. Я почувствовал, что ком застрял у меня в горле. И я не удивился бы, если бы в этот миг у меня на глаза навернулись слезы.

– Но, Эдмунд, – начал я, когда снова сумел заговорить, – вы не сможете остаться. Вы же знаете. И Алия не может тут остаться. Вас убьют. Ваши враги слишком многочисленны и слишком сильным.

– Нет, – бодро ответил он. – Для нас тут нет никакой опасности. Алия думает, что сможет пойти против течения. Она уверена в своих силах. Она предложила нанести превентивный удар жрецу и его приспешникам, занятым интригами.

– Какой удар! Вы хоть понимаете, с кем имеете дело!

– Вы же знаете, насколько популярна Алия в народе… Большая часть населения очарована новостями о нашем романе. Это в духе туземцев – истинных детей Солнца. Мы полагаем, что сможем сломить суеверную оппозицию и пробудим восторженную преданность туземцев, когда устроим праздник в честь нашего бракосочетания. Мы собираемся официально объявить о нашей помолвке…

Я был так поражен этим признанием, что и сказать ничего не мог. Все это казалось мне совершенно нелепой идеей.

– Да ведь, Эдмунд, это как раз то, что позволит вашим врагам вас победить. Если вы и в самом деле собираетесь остаться на Венере, то рекомендую вами оставаться на заднем плане, в то время как Алия должна все уладить.

Но я понял, не смогу переубедить его. Он и Алия приняли решение, и это стало концом всему…

Он завершил разговор, попросив, чтобы я отправился с ним в кабину нашей машины. Тогда он начал бы мое обучение. Алия, Джек, Генри и Джуба отправились с нами.

Одно упоминание о присутствии в столице Ингры заставило Эдмунда держать Алию все время в поле зрения. Остальные последовали за нами, опасаясь провокаций со стороны туземцев. Урок был не долгим, так как я и остальные раньше знали основы управления машины. К тому же мне казалось, что между Эдмундом и Генри установилась определенная связь, так что тот понимал ученого с полуслова. Генри собирался побыстрее отправиться домой, но все мы были уверены, что он такой же умелый инженер, как и Эдмунд. А система управления машиной и в самом деле захватила все мысли Генри. Пока он и Эдмунд обсуждали какие-то технические детали, я отвел Джека в сторону и пересказал ему свой разговор с Эдмундом.

Как я и ожидал, тот сразу принял сторону Эдмунда.

– Так и стоит поступить, – объявил он. – Но я уже говорил вам, что тоже предпочел бы остаться здесь, естественно, если Эдмунд останется.

– Джек, вы можете поступать как угодно, – ответил я. – Но я собираюсь отбыть, как только Алия и Эдмунд окончательно определятся со своими планами. Естественно, мне при этом нужно быть уверенным, что никакая опасность им не грозит.

Однако тогда мы и не предполагали, что Алия, отправившись с нами в путешествие вокруг Венеры, оставила столицу в критический момент, причиной которого стало наше появление. А ее самоуверенность, согласно плану, который изложил мне Эдмунд, говорила о том, что она считала, что имела достаточно друзей, а кроме того, положение в обществе защищала ее.

Помолвка

КОГДА АЛИЯ СООБЩИЛА друзьям и преданным сторонникам о своих планах, те по той или иной причине попытались отговорить ее. В менее волнительный момент я сразу понял, к чему все идет. Но подготовка столь исключительной церемонии, как помолвка царицы Венеры с незнакомцем иной расы, рожденным в ином мире, должна была быть объявлена ее людям. Но я едва замечал происходящее вокруг – мой разум был занят, и только достигающая высшей точки сцена отпечаталась в моей памяти…

Огромная башня дворца и сотни других башен по всему городу были украшены и стали такими, какими мы никогда не видели их прежде. Цвета были удивительными, даже после всего того, что мы видели. Но самым удивительным, думаю, было зрелище, представленное тысячами самолетов и воздушных кораблей в праздничном облачении. Блестящие, они собрались в огромном числе и кружились так быстро и настолько изящно, что казались роем великолепных бабочек. Ослепляющее и захватывающие зрелище. Никогда ни один режиссер карнавалов и балетов на Земле не смог бы задумать и воплотить в реальность подобное действо. Но даже в тот миг, восхищаясь происходящим, я не мог отделаться от мысли, что подобное замечательное действо можно было само по себе расценить как вызов врагам, словно алый плащ тореадора. И я дрожал, пытаясь прикинуть последствия такой демонстрации, но даже я не мог предвидеть то, что случилось дальше.

Час заключительной церемонии был теперь близок, и мы готовы были принять в ней посильное участие. Рядом стояли Алия и Эдмунд, а также один из жрецов, который был на стороне царицы. Кроме того, тут были гости – придворные, которым царица заранее сообщила о предстоящей церемонии. Алия, такая прекрасная – такой я ее никогда не видел, была в белых одеждах, блестящих и украшенных огромными алмазами. Эдмунд тоже принарядился соответствующим образом. Его костюм тоже поблескивал, украшенный драгоценными камнями. Такие же камни поблескивали в его темных волосах.

Подготовка возвращения на Землю

ОЖИДАЯ В ОДНОЙ из верхних квартир башни дворца, я неожиданно почувствовал неладное. И тогда я отправился взглянуть на наш автомобиль, который к тому времени отбуксировали к соседней башне. Не знаю, что послужило причиной моего поступка… Возможно, подозрение, что Ингра снова попытается угнать нашу машину. Так или иначе, но я отправился взглянуть на нашу машину.

У меня был ключ к залу, где был заперт наш автомобиль, и я сказал Эдмунду, который был в приподнятом настроении:

– Хочу прогуляться, посмотреть на наш автомобиль.

– Хорошо, – ответил он. – Через четверть час вы должны вернуться.

– Вернусь, – ответил я и подозвал ближайшую летающую лодку, экипаж которой только этого и ждал.

Джек и Генри выразили желание сопровождать меня, и я согласился. И минуты не прошло, как я оказался у дверей залы соседней башни, в то время как Джек и Генри остались в летающей лодке, восхищаясь сценой. Я подошел к дверям. Когда я вставил ключ в замочную скважину, я задал вопрос самому себе:

«Что я тут делаю? Повесьте меня, если я знаю. Но проверим машину на всякий случай».

Открыв дверь, я вошел в зал. Наша машина была в полном порядке. Но в этот же миг я услышал голос Джека, и мой друг был чем-то очень сильно взволнован. Я побежал к двери. Поток раскаленного воздуха ударил мне в лицо. Одного взгляда было достаточно, чтобы я убедился – дворец царицы в огне. Огромные языки пламени поднимались с нижних этажей, облизывая бесчисленные блестящие балконы, как будто они сделаны из легковоспламенимого трута. На мгновение ошеломленный ужасной картиной, я запрыгнул в летающую лодку. Джек и Генри чуть опередили меня. Один из бортов нашей лодки тоже занялся огнем, и ее экипаж стал прыгать на балкон башни, которую мы только что покинули.

– Быстрей! – закричал я. – Мы должны спасти нашу машину.

Сломя голову мы помчались в зал. Теперь мы поняли ценность инструкций, которые дал нам Эдмунд. До последнего урока я и представить себе не мог, что смогу управлять летающей машиной, а тем более управлять ей в такой чрезвычайной ситуации.

Теперь мы словно оказались внутри печи – загорелась наша башня. Как только мы забрались в машину, я сразу запустил двигатель. Машина метнулась вперед, словно из лука пущенная стрела, в один миг оставив позади и огонь, и дым. Сделав круг я подрулил к дворцу с другой стороны. Здесь пламя не поднималось еще так высоко. Но то, что я увидел, привело меня в бешенство.

Пожар

ПЕРЕД НАМИ БЫЛА летающая лодка, экипаж которой состоял лишь из одного человека. И это был Ингра. В руках у него был факел, и, судя по всему, именно он совершил поджег. Переполненный яростью, я направил наш летающий автомобиль прямо на него. Ингра, повернувшись, увидел нас, и глаза его широко раскрылись от ужаса. Прочитав приговор в моем взгляде, он смертельно побледнел. В отчаянье он попытался уклониться от столкновения, но наша стальная машина ударила в лодку как таран, сокрушив ее, и тогда Ингра полетел вниз в пылающую бездну.

Я возликовал! Я почувствовал радость от того, что месть наконец свершилась и это чудовище в человеческом обличии больше не встанет у нас на пути. А потом новая мысль буквально сразила меня на месте.

– Черт побери! – закричал я. – Мы должны спасти Эдмунда и Алию!

– И Джубу! – добавил Джек.

Развернув автомобиль, я устремился к балкону, который вел в зал, где находились наши друзья.

Мы увидели их! Но боже мой! Мы прибыли слишком поздно, и нам пришлось заплатить за это ужасную цену. Появись мы минутой раньше, мы сумели бы спасти их, но сейчас они находились прямо посреди хитросплетений огненных вихрей. Эдмунд держал Алию на руках, в то время как Джуба застыл рядом с ними, словно пытаясь прикрыть их своим огромным телом.

Эдмунд увидел меня и… улыбнулся. А потом он что-то прокричал мне, но сквозь ужасный рев огня я так и не смог разобрать его слова. А потом он поднял руку, отсылая нас, словно приказывая нам улетать.

– Попытаюсь спасти их! – завопил я сквозь крепко сжатые зубы и направил автомобиль в ревущее пламя.

Но тут, преграждая нам дорогу, рухнул огромный фрагмент башни. Все смешалось в водовороте пепла и пламени.

Вот так погибли наши друзья…

Глава XXIV

К Земле

НЕСКОЛЬКО МИНУТ ПОСЛЕ этой ужасной трагедии ни один из нас не мог произнести ни слова. Генри упал в обморок. Джек стоял неподвижно рядом со мной. На том месте, где только что возвышалась башня, бушевал огонь, было пусто. Откуда-то снизу поднимались клубы густого дыма…

Пожар теперь охватил большую часть роскошного города. Сотни башен горели со всех сторон. Безумное пламя рвалось к небу, а в вышине горели тысячи самолетов и воздушных кораблей. Они пылали, падая с неба опаленными мотыльками.

От этого зрелища мое сердце переполнилось жалостью и ужасом. Я увидел один большой самолет, заполненный людьми, который летел, несмотря на все усилия его пилотов, прямиком к горящей башне. Длинный язык пламени достиг и коснулся самолета. И он, казалось, вспыхнул как моль в огне свечи, и рухнул вниз со всеми пассажирами.

– Прочь отсюда! – закричал Джек – голос наконец вернулся к нему.

Я развернул автомобиль, и мы понеслись дальше.

Много часов мы летели вперед сломя голову, прежде чем мы снова взялись за кнопки управлении. Единственным нашим желанием стало сбежать с этой ужасной планеты. Наконец я замедлил наш полет, чтобы сориентироваться.

Мы оставили горящую столицу Венеры далеко за горизонтом, и теперь в поле зрения осталось всего несколько самолетов и летающих лодок, скользивших под куполом облаков, который напомнил нам, что мы все еще на Венере.

Назад к Земле

Я ПОСАДИЛ НАШУ машину, чтобы отдохнуть и проконсультироваться с Джеком. Мы безмолвно уставились друг на друга. А потом разрыдались. Придя в себя, мы установили и накрыли небольшой стол, на котором Эдмунд впервые накрыл нам завтрак, после того как мы покинули Землю. Мы были голодны, но это была грустная трапеза. Генри заставил себя съесть несколько ложек, но все еще никак не мог прийти в себя, сидел и бормотал что-то неразборчивое себе под нос…

Когда с едой было покончено, Джек, и я определили наш курс.

– У нас нет никаких причин, чтобы задерживаться на этой планете, – объявил я. – Нам стоит отправиться на Землю.

– А вы уверены, что сможете управлять летающей машиной в открытом пространстве? – с сомнением поинтересовался у меня Джек.

– Да. Эдмунд рассказал мне, что и как, – и слезы вновь навернулись у меня на глаза.

– Тогда в путь, – торжественно объявил Джек.

Мы стремительно пронеслись через купол облаков, и вновь нам открылось великолепное зрелище большого белого шара Венеры. Я начал разгонять нашу летающую машину, и огромная планета вскоре, казалось, уплыла далеко в космос. Небеса у нас над головой стали черными, впереди замерцали звезды. Там была и Земля, сияющая и блестящая, с Луной, прижавшейся к ней, и я взял курс на них.

Через некоторое время индикатор показал скорость двадцати миль в секунду.

– Едва ли я посмею разгоняться быстрее, – объявил я. – Так как Венера и Земля теперь снова в противостоянии, нам предстоит пролететь всего двадцать шесть миллионов миль. Нам лететь немногим более, чем одиннадцать с половиной дней.

– А метеоры? – поинтересовался Джек.

– Мы должны будем положиться на удачу, – ответил я.

Ох, что это был за полет!

Наши сердца были заполнены печалью, поскольку, честное слово, мы думали больше об Эдмунде, Алии и… Джубе, чем о доме, куда мы возвращались. Кроме того, Генри стал нашей проблемой. Он так и не оправился от душевного потрясения. И с каждым часом ему становилось все хуже. Его безумие просто на глазах прогрессировало. Нам даже пришлось применить силу, чтобы не дать ему ранить себя.

Согласно моим вычислениям, мы находились уже в четверти миллионов миль от Земли, и уже могли разглядеть географические особенности нашей планеты, когда разразился очередной кризис. И в этот раз всему виной был Генри. Долгое время он вел себя очень тихо. И мы перестали так уж тщательно наблюдать за ним, когда совершенно неожиданно в него словно дьявол вселился. Прежде чем мы скрутили его, он рывком распахнул один из иллюминаторов и бросился в него.

Первая смерть

ГЕНРИ ПРЫГНУЛ В ИЛЛЮМИНАТОР и оказался в нескольких ярдах от автомобиля. Я понял, что он нашел свою смерть. Даже если бы мы попытались вернуть его, мы не смогли бы затащить его на борт прежде, чем он задохнется. Кроме того, необходимо было немедленно закрыть иллюминатор, потому что воздух уходил, и через несколько секунд в кабине его не будет. А тогда и мы задохнемся. Аппарат, который создал Эдмунд, обеспечивал автоматическую очистку воздух в кабине летающей машины, но не было никакого средства создания большего количества воздуха. За те несколько секунд, что иллюминатор оставался открытым, большая часть воздуха вылетела в межпланетный эфир. После того как нам удалось запахнуть иллюминатор, установив его назад на воздухонепроницаемые прокладки, Джек и я задохнулись и беспомощно повалились на пол.

В течение нескольких минут мы не могли пошевелиться. Наконец я привстал и, хотя ноги мои дрожали, распрямился и выглянул в иллюминатор. Там в пустоте плавало тело Генри. Он по-прежнему сопровождал нас!

– Джек! – обессиленно протянул я. – Я не смогу перенести это!

– В чем дело? – с трудом прошептал мой друг и буквально подтащил себя к окну.

Мгновение он смотрел на тело нашего друга, а потом со стоном рухнул на пол. Мысли о Генри, который все еще летел с нами, были слишком ужасны. В отчаянье я стал жать на кнопки управления, желая сменить курс машины. Но взгляд мой был прикован к трупу. Я не мог отвести его от тела нашего друга, пока он не превратилось сначала в пятнышко, а потом и вовсе, исчезло, словно растворившись во тьме бескрайнего эфира.

Бедный Генри! Он выбрал себе странную могилу, столь же глубокую, как небо, – поистине бездонную бездну. Я же дрожал лишь от одной мысли о том, что ему предстоит вечность плавать в пустоте, неувядающим, словно замумифицированным, если его мать Земля в конце концов не призовет его к своей груди. Тогда тело Генри вспыхнет на мгновение метеорическим огнем, а потом пепел нашего друга рассеется в атмосфере.

Отчаяние ситуации, в которой я теперь оказался, невозможно описать. Джек явно сдал и, чтобы беречь воздушный запас, продолжал лежать на полу, задыхаясь. Сам я был слаб как ребенок, но все же я должен был вести автомобиль.

Гибель Джека

ТЕПЕРЬ Я НЕ мог думать ни о чем больше, как о том, как добраться до Земли, или по крайней мере очутиться в атмосфере. Психанув, я опрометчиво увеличил скорость. Несколько выигранных таким образом минут могли бы спасти Джека. Когда я заговорил с ним, он не смог ответить, но я видел, что он все еще дышал. И тут наш летающий автомобиль начал вращаться!

Прежде, чем я осознал, что происходит, я внезапно почувствовал обширную темную массу, заполняющую все небо. Земля! Наконец мы дома! Мы должны были находиться в верхних слоях атмосферы, но теперь я не осмелился прибавить скорость.

Мы летели так быстро, как могли. Я притормозил нашу машину и все же чувствовал, как высокая температура раскаленной обшивки проникла через стены кабины автомобиля. И тут с громким хлопком лопнуло одно из стекол бокового иллюминатора. Мы уже были в разряженных верхних слоях атмосферы, и от трения из-за нашей бешеной скорости загорелась внешняя стальная оболочка нашей летающей машины.

Вначале я подумал, я мог бы открыть один из иллюминаторов и впустить свежий воздух, чтобы восстановить силы Джека. Да и мне самому глоток свежего воздуха не помешал бы. Но увы! Джеку уже было не помочь. Когда я открыл иллюминатор и сделал глубокий вздох, я повернулся к нему и решил, что он просто потерял сознание. Удивительно, что я сам не спятил. Я посадил наш летающий автомобиль и какое-то время лежал совершенно неподвижно, пытаясь прийти в себя.

Джек лежал не двигаясь. Я наконец вернулся домой, но что это было за возвращение! Какие жертвы пришлось принести, чтобы вернуться!

Долго я сидел, обескураженный, переполненный отчаяньем и горькими мыслями. Тело Джека лежало передо мной на полу.

Наконец мягкий ветерок, просочившийся в разбитый иллюминатор, привел меня в чувство. Электрическое освещение пылало в кабине, но когда я открыл дверь, оказалось, что снаружи царит ночь.

Обернувшись, я посмотрел на Джека. Он лежал мирно, как спящий ребенок. Я не мог это больше переносить. Я выключил свет и вылез из летающей машины.

Оказалось, я приземлился в болоте. Вокруг бьыли низкорослые деревья, покрытые дикими виноградными лозами, очень похожие на заросли Венеры.

Снова Нью-Йорк

НЕОЖИДАННО Я БРОСИЛСЯ бежать куда глаза глядят.

Несколько раз я падал, пару раз с головой ушел под воду, но всякий раз, поднимаясь на ноги, бежал дальше. Через несколько часов я набрел на пустынную хижину охотника. Утомленный, я рухнул на койку и спал, пока утреннее солнце не разбудило меня. Бесполезно в деталях рассказывать все, что последовало за этим.

Только потом я узнал, что наша летающая машина приземлилась в самом сердце дикой части Адирондака[6]. Целый день я шел пешком, прежде чем вышел к ближайшему населенному пункту. Когда я прибыл туда, я уже знал, что сделать. Я решил все сохранить в тайне.

Добравшись до Нью-Йорка, я отыскал Черча. Тот был очень удивлен, увидев меня. Он-то полагал, что мы все мертвы. Но он согласился хранить тайну. Вместе мы отправились на болота. После недели поисков мы нашли летающую машину Эдмунда, похоронили Джека под большой сосной, и трудились в течение двух целых дней, чтобы утопить проклятую летающую машину и навсегда скрыть ее от взоров людей в трясине болот…

Теперь наконец я рассказал историю, и мир узнает какого гения он потерял в лице Эдмунда Стоунволла.

Сноски

1

Гульельмо Маркони (1874–1937) – маркиз, итальянский радиотехник и предприниматель, лауреат Нобелевской премии по физике за 1909 год.

2

Франсиско Писарро-и-Гонсáлес (ок. 1471 или 1476 – 26 июня 1541) – испанский конкистадор с титулом аделантадо, завоеватель империи инков, основатель Лимы.

3

Атагуальпа, или Атавальпа, или Тиксикапак Инка, или Авки Тупак Атау Вальпа (1497–1533) – последний Сапа Инка накануне Испанского завоевания. Правитель региона Кито, восставший против законного правителя империи инков (Тауантинсуйу) Уаскара, с которым вёл изнурительную гражданскую войну на протяжении 1529–1532 годов. Не был законным правителем всей империи, так как после смерти Уаскара власть наследовал его брат Манко Инка Юпанки. Свергнут и казнён испанскими конкистадорами под предводительством Франсиско Писарро.

4

Джек Фрост, или Ледяной Джек – персонаж английского фольклора, олицетворяющий собой зиму.

5

Брокенский призрак, также называемый горным призраком – тень наблюдателя на поверхности облаков (тумана) в направлении, противоположном Солнцу. Эта тень может казаться очень большой и иногда окружена цветными кольцами (так называемая глория).

6

Адирондак – горный хребет на северо-востоке штата Нью-Йорк. Иногда включается в горную систему Аппалачей.

Content

Гаррет Патмен Сервисс
Колумбы космоса

Глава I

Удивительное открытие

Радий, торий и атомная энергия

Визит в лаботарию Эдмунда

Начало путешествия

Аннигиляция гравитации

Рассказ одного из участников

Глава II

Дорогой ужаса

Начало лекции

Комфортабельное начало путешествия

Земля распростертая, словно карта

Завтрак на борту, высоко над восточным полушарием

Скорость 20 миль в секунду

Метеоры со всех сторон

Глава III

Межпланетный экспресс

Путешествие на Венеру

Отправляясь на Венеру, не забудьте винтовки

Мы приближаемся к Венере

Спуск в пещеры Венеры

Глава IV

Пещеры Венеры. Обитатели

Ужасные обитатели пещер

Жители Венеры пугаются пистолетного выстрела

Туземцы и их окружение

Необходимость убивать

Странные сани для путешествия

Как Земля выглядит с Венеры

Церемониальное шествие венерианцев

Предстоящее жертвоприношение одного из путешественников с Земли

Глава V

На солнечную сторону

Когда я пришел в себя после обморока

Мертвые жрецы и спасенный

Начало путешествия

Сотня миль в час в санях

Джуба – венерианский заступник

Горы кристаллов и причины возникновения «пламени»

Опасность неодолимого ветра

Ветер наносит ответный удар

Глава VI

Затерянные в ледяных горах

Опасности, которые поджидали нас среди ледяных гор

Первое препятствие позади

Потерпевшие крушение в ледяной долине

Двадцать шесть миллионов миль от Земли

Спасение туземцев

Либрация Венеры и спасение венерианцев

Поток растаявшего льда

Опасное уменьшение потока

Глава VII

Дети солнца

Пояс бурь

Воздушные корабли Венеры

Новая раса венерианцев

Эффект громких звуков в плотной атмосфере планеты

Красавица

Читая наши души

Глава VIII

Приключения в воздухе

Язык или нет?

Великолепный прием

Язык цветов

Столкновение

В окружении воздушного флота туземцев

Один из земных гостей стал пленником

Глава IX

Удивительный прием в столице

Воздушные дворцы

Столица царства

В тюрьме

План спасения

Глава X

Разговоры на высоте в десять миль

Странный полет

Воздушная тактика в большом масштабе

Алия на своей летающей лодке

Глава XI

Перед троном Венеры

Подготовка к встрече с повелителем Венеры

Цветная музыка

Джуба приходит на помощь

Прекрасная героиня

Глава XII

Ценность хорошего кулака

Еще один поклонник, Ингра, и столкновение

В палате аудиенций царицы

Справедливость любой ценой

Вопрос наследования

Тоска по Нью-Йорку

Планы восстановления нашей машины

Глава XIII

Во власти врагов

Прекрасная местность

Снова пленники

Погоня

Предположения

Заговор Ингры

Сгоревшие обязательства

Чудовища Венеры

Глава XIV

Странная победа

Чудовище мертво

Снова в воздухе

Возвращение

Джуба приходит на помощь

Глава XV

Дикий рай

Исследовать Венеру

Алия у руля

Проблема с летающей машиной

Прекрасная Алия

Птицы Венеры

Гармония цветов

Библиотеки планеты

Глава XVI

Все с ног на голову

Пленение Ингра

Похаконтас Венеры

Спасение

Ингра в плену

Снова в столице

Машина потеряна

Глава XVII

Путь к спасению

Гонка начинается

План спасения

Тревога

Страх потерять нашу машину

Схватка

Джуба-борец

Глава XVIII

Мы находим другого врага

И снова Алия

Генри и его проблемы

Замечательный город

Верховный жрец

Солнце и Венера

Взбунтовавшаяся Алия

Пророчество первосвященника

Глава XIX

Необычная охота

Цветная музыка

Исследовательский отряд

Чудеса Венеры

Странное чудовище

Избавление благодаря Джеку

Глава XX

Храбрый Джек

Странные тени

Стая летучих мышей

Буря на Венере

Новая опасность

Удивительное зрелище

Глава XXI

Снова в земле вечной ночи

Пустыня Венеры

И снова ночное полушарие планеты

Арктический холод

Календарь Венеры

Снова пещеры

Джуба встречает друзей

Глава XXII

В столице

Открытие неба

Венерианцы наблюдают солнце

Анафема

Глава XXIII

Предательский удар

Мы в опасности

Эдмунд планирует решительные действия

Помолвка

Подготовка возвращения на Землю

Пожар

Глава XXIV

К Земле

Назад к Земле

Первая смерть

Гибель Джека

Снова Нью-Йорк

Сноски