Meurig777

Волк в львиной шкуре

=== Пролог ===

Джон упал на колени. Он нащупал рукоятку кинжала и выдернул его. В холоде ночи воздух над раной словно дымился.

— Призрак, — прошептал он. Боль накрыла его.

«Коли острым концом».

Когда третий кинжал настиг его между лопаток, он издал хрип и упал лицом в снег. Четвертый нож он уже не почувствовал, лишь холод. Джон словно провалился в черную бездну, холодную, как ледяная камера в толще Стены…

— Лансель, с тобой все в порядке? — раздался незнакомый голос. Джон с трудом открыл глаза и увидел склонившегося над ним немолодого смуглолицего рыцаря в бело-синем плаще, на котором красовался сжимающий секиру пятнистый леопард.

— Седьмое пекло, сир Арон, куда годится сквайр, если он валится от такого удара? — прогремел чей-то бас. — Ему лучше сменить меч на «Семиконечную Звезду», глядишь, из него выйдет септон.

Джон скосил глаза лежащий в пыли красный щит. На нем грозно вздыбился золотой лев. Это был герб Ланнистеров. Имя Лансель тоже казалось Джону смутно связанным с Западом. Кажется, мейстер Лювин говорил о королях Утеса с таким именем.

Рыцарь с леопардом помог Джону подняться. Бастард успел заметить, что он явно не во дворе Чёрного Замка и было слишком тепло даже для северного лета. Чуть поотдаль стоял долговязый юноша с турнирным мечом и синим щитом, на котором красовались белые луны.

Все вокруг походило на замковый двор, но это был не Винтерфелл и не один из северных замков. Сам Джон чувствовал себя странно и дело было не только в гудящей от удара голове. Ран не было, а ведь он помнил, как кинжалы входили в его тело…

— Я Лансель Ланнистер? — тихо спросил Джон рыцаря с леопардом, понимая, что звучит это глупо. Тот устало кивнул. Похоже, бойцом Лансель был неважным. Вернее, теперь Лансель это Джон…или Джон это Лансель.

— Если кружится голова, милорд, лучше прекратить бой, — осторожно сказал рыцарь, которого звали сир Арон. — Быть может, мейстер…

— Я в полном порядке, сир…сир Арон, — произнёс Джон странно изменившимся голосом, выговаривавшим слова как-то совсем чудно.

— Пожалуй, лучше я возьму в сквайры кого-то из Эстермонтов, — громко произнес тот, кто давно был мёртв. — Они знают, с какой стороны взять меч.

Но это он наблюдал за учебным поединком в сопровождении двух рыцарей в белых чешуйчатых доспехах и белых плащах, которых Джон тоже узнал. Роберт Баратеон, король андалов, ройнаров и Первых Людей и его белые мечи, сиры Меррин и Борос.

— Хью, вываляй-как Ланселя ещё раз и получишь шпоры, — произнёс король шутливо.

Юнец с лунами на щите надулся от похвалы короля. Забрало было поднято и было видно, как он ухмыляется. Похоже, это и есть Хью. И это он огрел Ланселя. Меррин Трант и Борос Блаунт бесстрастно смотрели на Джона, не выражая никакого удивления.

Король Роберт разразился раскатистым смехом. Высокий краснолицый толстяк с густой чёрной бородой, обливающийся потом несмотря на шелк богатого наряда, был слишком живым для мертвеца. Быть может, Джону это все мерещится?

— Лансель, не стой столбом, подними меч и покажи, чего ты стоишь, — сказал ухмыляющийся Баратеон. — Живее, иначе отправишься назад в Утес, Иные тебя побери. Мне не нужны трусливые сквайры, даже если у них лев на гербе.

Джон предпочел не спорить с королём. Голова ещё болела, слишком сильно, чтобы поверить в то, что все это ему кажется. Может, это какое-то особое посмертие, не похожее на пекло южных богов, о которых ему как-то рассказал септон Шейли. Джон в этом сомневался.

«Нарушил присягу Ночного Дозора, решил повести одичалых на Винтерфелл и в наказание после смерти стал Ланнистером…бред».

Но особо раздумывать времени не было. Не успел Джон поднять меч и щит, как Хью ринулся на Джона, но тот был уже готов и отразил его первый удар, скорее сильный, чем умелый. Хью сражался так, словно надеялся решить исход боя одним-единственным ударом, уверенный, что соперник еле стоит на ногах…

— Хватит, Ланнистер, — раздался резкий окрик. — Ты его обезоружил, он уже лежит.

Хью сидел на земле и с выпученными глазами смотрел на Джона. Забрало его шлема было сбито, щит изрублен, а меч лежал в нескольких футах от его правой руки. Джон отступил назад, сжимая турнирный меч и щит с гербом Ланнистеров. При мысли, что теперь это его герб, он скрипнул зубами не хуже Станниса.

— Уж лучше бы я умер, — подумал Джон. Оказавшись по приказу Полурукого среди одичалых он смог потом вернуться и сбросить овчину, сменив ее чёрным плащом дозорного. Избавиться так легко от того, что ты Ланнистер не выйдет. Но раз король Роберт жив, то война ещё не началась, а значит…

Король фыркнул: «Рановато я тебе пообещал шпоры, Хью. Пожалуй, ты не так безнадежен, Ланнистер».

=== Лев-перевертыш ===

Джон начинал привыкать к тому, что теперь он Лансель Ланнистер. Он привыкал к черному плащу, привыкал притворяться перебежчиком, привыкал быть лордом-командующим. Теперь он оказался в львиной шкуре и ему поневоле приходилось вести себя соответствующие.

Новый облик Джона отличался от его привычной внешности так сильно, что ему пришлось потрудиться, чтобы смириться с ним. Хотя песочные волосы и зелёные глаза принять легче, чем то, что отныне он Лансель из дома Ланнистеров, старший сын сира Кивана, среднего брата Старого Льва.

Что случилось с сознанием самого Ланселя, Джон понятия не имел. Лансель…теперь уже он, стал сквайром короля Роберта вместе с кузеном Тиреком, сыном покойного сира Тиггета, прославленного воина и ещё одного брата Хранителя Запада, но уже покойного.

Пожалуй, было бы куда легче, не накатывай на него ночами воспоминания Ланселя. Иногда Джону начинало казаться, что вся его жизнь в Винтерфелле и на Севере один длинный сон. Длинный сон Ланселя Ланнистера. Все это попахивало безумием и он с трудом напоминал себе, кто он.

Перед битвой у Стены в разговоре с Варамиром Джон узнал, что оборотень может после смерти жить в теле своего животного и даже если животное захватит другой оборотень, то часть прежнего владельца будет жить, порой влияя на мысли захватчика.

Так случилось с Ореллом, чьего орла захватил Варамир. Джон сомневался, что оборотень лгал ему. Но сам он никак не мог захватить тело Ланселя, да ещё вернуться во времени. Однако, как и с Ореллом, нечто, остававшееся от Ланселя, ещё жило в его голове и Джон в какой-то мере ощущал себя Ланнистером.

Перемены могли бы заметить отец Ланселя, сир Киван, и мать, леди Дорна, урожденная Свифт. Могли бы, но сейчас они оставались на Западе. С Тиреком Лансель не был близким приятелем, Цареубийца обращал мало внимания на кузена-сквайра, а король Роберт порой путал имена своих оруженосцев.

Королева Серсея и ее дети были на Западе, гостили у лорда Тайвина. Джон, знающий, что ни Джоффри, ни Томмен, ни Мирцелла не дети Роберта, вынужден был держать это до поры при себе. Тем более, отныне он Лансель Ланнистер, а не Джон Сноу.

Сир Арон Сантагар, мастер над оружием Красного Замка, был скорее доволен успехами своего подопечного. Сам Лансель был куда худшим бойцом, чем Джон. Теперь ему доставались порой в качестве соперников не только другие сквайры и придворные рыцари, правда, не самые лучшие.

Обязанности у Джона хватало, среди прочего, он должен был заботиться о королевском оружии, конях и доспехах, его посылали с поручениями и он служил королю в качестве чашника один или вместе с Тиреком. Когда король охотился, то он нес запасную рогатину и прислуживал королю на привалах.

Тирек оказался спокойным и добродушным пареньком с золотистыми кудрями. Ровестник Сансы, Тирек лишился отца, умершего от оспы и лишь по воле случая стал сквайром короля. Как казалось Джону, Тирек был немного наивен и до боли напоминал подросшего Брана.

— Однажды я стану рыцарем Королевской Гвардии, вот увидишь, Лансель, — однажды сказал ему Тирек.

Джон предостерёг его: «Ты не знаешь, чего желаешь, Тирек. Королевская Гвардия-это братство, которому присягают и служат до конца жизни. Белые рыцари не могут иметь ни семьи, ни детей. Служить королю мечом и советом, хранить его тайны и повиноваться его приказам».

Судя по выражению лица Тирека, его это вполне устраивало. Джон вспомнил себя, мечтающего вступить в Ночной Дозор и понял, что переубеждать «кузена» бесполезно. А ведь служба белого рыцаря уважаема и почетна, особенно для младших отпрысков знатных домов.

— Что бы ты сказал, Тирек, узнав, как Цареубийца служит королю Роберту? — с горечью подумал Джон.

Король посмеивался над сквайрами, но если сравнить его с Алистером Торне, Гремучей Рубашкой или Яносом Слинтом, то он был далеко не худшим. Когда-то могучий воин, сейчас толстяк с жёсткой чёрной бородой и заплывшими жиром глазами воевал лишь с кабанами, бурдюками и шлюхами.

Король мало любил львов и был в этом не одинок. Столица полна людей, не питающих тёплых чувств к Ланнистерам. Горожане, помнившие разгром, учиненный Старым Львом, были еще безобидными. К недругам львов относились десница и братья короля, Ренли и Станнис, мастер над законами и мастер над кораблями.

К домашним гвардейцам и присяжным рыцарям десницы и Баратеонов могли присоединиться и моряки Королевского Флота, который сейчас почти весь стоял в Королевской Гавани, а это больше двухсот кораблей и их экипажи.

Оставались ещё и Золотые Плащи, которыми командовал вороватый и бесчестный Янос Слинт. Джoн порой видел его в Красном Замке, живым и облаченным в черные доспехи, украшенные золотом и желтый парчовый плащ. Но стражников меньше и они неважные солдаты, а сам Слинт трусоват.

«Но пока дети королевы считаются законными наследниками Роберта, мечи останутся в ножнах. И сейчас королева и ее дети у лорда Тайвина».

Джон часто задумывался, как раскрыть измену королевы. Простые обвинение в лучшем случае вызовут смех, в худшем Джону придётся скрестить меч с рыцарем Королевской Гвардии. Когда королеву Нейрис обвинили в измене, ее брат, Эймон Рыцарь-Дракон, стал её защитником и убил обвинителя.

Из белых рыцарей Джон мог уверено рассчитывать на победу, разве что с Боросом Блаунтом, но прочие прикончат его играючи. Даже если он останется жив, то его казнят или пошлют на Стену. Одно дело быть добровольцем, а другое-сосланным клеветником и изменником.

— Слова — ветер, — думал Джон. — Король Роберт просто не поверит мне или посмеется. Станнис… Станнис, кажется, уже знал тогда о измене. Возможно и Джон Аррен, нынешний десница, которого отравили…отравят Ланнистеры. Но что же я могу им сказать, если я не был свидетелем измены?

Джон понимал, что раз Станнис не сумел убедить своего брата, то оруженосцу и подавно не получится. Суметь привести Роберта туда, где королева и ее брат наставляют ему рога…он понятия не имел, где они это делают. И никто не освободит его от обязанностей сквайра короля ради слежки.

Кроме того, для всех он оставался Ланселем Ланнистером, кузеном королевы и Цареубийцы, ставшим сквайром Роберта лишь по прихоти Серсеи. Ланнистером он останется и сумей он раскрыть измену близнецов лорда Тайвина. Львом, предавшим свой дом, пусть и во имя короля.

"Перевертышем."

Он очутился в теле Ланселя через неделю после турнира в честь двенадцатилетия Джоффри. В Красном Замке еще вспоминали, как половина двора проиграла, поставив на Цареубийцу, который проиграл Лорасу Тиреллу. А любимец короля, красный жрец Торос в общей схватке уступил лорду Ройсу.

Жрец мало походил на Мелисандру, пугающую и таинственную, по своему даже красивую. Бритоголовый толстяк в красных одеждах, Торос был весельчаком и пьяницей, но хорошим бойцом. Не погасни его подожженный диким огнём меч, он мог бы выиграть общую схватку.

Король был доволен тем, что королева покинула столицу, прихватив с собой Красных Плащей и Цареубийцу. Не меньше Роберт Баратеон был доволен, как шептались в замке, тем, как Рыцарь Цветов выбил из седла сира Джейме.

Сейчас десницей короля был Джон Аррен, Хранитель Востока и лорд Орлиного Гнезда. Высокий статный старик правил страной вместо короля. В башне десницы жили он, его семья, слуги и гвардейцы. Леди Лиза, сестра мачехи Джона, была женой лорда Аррена и матерью его болезненного сына.

Станнис тоже был в Красном Замке, но он выглядел куда моложе и бодрее, чем на Стене, а ведь тогда прошла лишь пара лет. Мастером над монетой был коротышка с козлиной бородкой, Петир Бейлиш, а мастер над законами, веселый черноволосый лорд Ренли, казалось, был занят прежде всего пышными нарядами.

Мастер над шептунами Варис, евнух в шелковых одеждах с угодливыми манерами и седобородый Верховный Мейстер Пицель помнили ещё короля Эйриса, а Пицель и вовсе прибыл ко двору при Эйгоне Невероятном. Величественный Барристан Селми тоже служил ещё Таргариенам.

Не пройдёт и года, как одни из них умрут, а другие станут лютыми врагами. Так было…но сумеет ли Джон изменить хоть что-то? Особенно, если сейчас он среди тех, кого в прошлой жизни ненавидел и презирал, среди Ланнистеров. Хуже того, порой он начинал думать о себе, как о Ланнистере.

Джон успокоил себя тем, что лорд Аррен выглядел слишком бодро для отравленного. Королева и ее свита покинули столицу, Тирек в роли отравителя выглядел нелепым, за себя Джон был спокоен. Возможно, пока королева не вернулась, у него ещё есть время, чтобы придумать план…

Роберта Баратеона явно тяготили его обязанности, он редко вершил суд или заседал в Малом Совете. Отец Джона никогда не стал бы так делать, однако Эддард Старк походил на Роберта не больше, чем Лансель Ланнистер на Джона Сноу.

Если король не охотился и не пьянствовал в компании Тороса, то отправлялся в бордели. Однажды король соизволил пошутить, сказав, что мрачный вид Ланселя наводит на мысли, что ему пора бы стать мужчиной с какой-нибудь смазливой девицей.

— Унылый вид делает тебя похожим на моего тестя, готового нагадить золотом, — добродушно проворчал король Роберт, источая винные пары. — Лансель, ты неплохо дерешься для Ланнистера, но не умеешь радоваться тому что ты молод. В твои годы я уже делал восьмёрку!

— Но светлейший… — осторожно начал Джон, подбирая слова. Он уже знал, что такое сделать восьмёрку, но не горел желанием идти по стопам короля. Во всех смыслах.

Король с отвращением взглянул на сквайра: «Это был приказ, Лансель. Оруженосец не должен спорить со своим рыцарем, а с королём тем более. Седьмое пекло, для сквайра ты слишком строптив…»

=== Разговор с Бесом ===

Джон был поражен, когда узнал о том, что Джон Аррен умирает. Ещё вчера бодрый и здоровый, Джон Аррен угас за один день несмотря на усилия Великого Мейстера. В то, что он умер, выпив слишком много охлажденного вина, оруженосцу не верилось. Но королева была слишком далеко…

Король до последнего сидел рядом с десницей, но лорд Аррен уже не слышал его и бормотал: "Роберт…семя крепко», обращаясь не то к королю, не то к присутствовавшей здесь леди Лизе, имея в виду своего сына. Через два дня вдова лорда Аррена бежала со всей своей свитой и гвардией из столицы.

Юный Роберт Аррен должен был отправиться воспитанником в Утес Кастерли. Лорд Тайвин никогда не брал воспитанников, но это был наследник сын лорда Аррена лорд Орлиного Гнезда и Хранитель Долины Аррен, а не младший сын какого-то знаменосца с Запада.

Но этим планам не суждено было сбыться, Лиза Аррен успела бежать морем, а вскоре король разругался с лордом Станнисом и объявил о том, что отправляется на Север. Король не сказал, кто будет новым десницей, но Джон был уверен, что знает. Эддард Старк, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера.

Джон стыдился за то, что поддался уговорам короля и затуманившему ум вину, которое выпил. Что было потом, он помнил смутно, как и лицо проститутки, не то рыжеволосой и веснусчастой, не то сереброволосой, с зелеными глазами и снежно-белой кожей. Или их действительно было две…

— Седьмое пекло, Ланнистер, эти девки были готовы вернуть тебе деньги, — смеялся король. А на следующий день Роберт Баратеон сидел у постели умирающего лорда Аррена.

Быть может, будь Джон серьезнее, то успел бы переговорить с лордом Станнисом до смерти десницы. Но теперь уже поздно, да и мало что он мог бы сказать лорду Драконьего Камня. Стал бы вообще средний Баратеон говорить с племянником лорда Тайвина?

— Хорошо выбраться из этого вонючего города, — сказал король, ехавший верхом во главе колонны, состоявший из трех сотен мечей и целого каравана повозок под знаменами с коронованным оленем, оглядываясь на тащившийся позади дом на колесах. — Сжечь бы эту проклятую колымагу… Иные её побери.

Королева Серсея, вернувшаяся с Запада вместе с детьми, присоединилась к королю и его свите в путешествии на Север. Джон не знал, к кому относились последние слова короля, к королеве или к ее повозке. Дом на колёсах был достаточно удобным, но очень медленным, выводя этим короля из себя.

Королевский поезд, пусть и неторопливо, двигался на север, покинув Королевские Земли и вступив в Речные. Рядом с Дарри у дома на колёсах сломалась ось и король решил воспользоваться гостеприимством сира Реймена, в замке которого и разместилась королевская свита.

Рядом был Рубиновый Брод, на котором король Роберт одержал победу над принцем Рейгаром. Три брата сира Реймена пали на Трезубце, сражаясь за Таргариенов, а сам он преклонил колени после падения драконов. И никто не забыл, что именно Виллам Дарри увез за Узкое море детей Эйриса.

Дарри были слишком верны Таргариенам, что сейчас им вышло боком. Они сохранили родовой замок, но потеряли немалую часть земель. В Войну Пяти Королей Дарри бились за Робба, но в той войне дом сгинул. Однако пока сир Рейман и его сын живы.

Жив и его отец, Робб, Бран и Рикон, Арья, Санса, Джори Кассель, мейстер Лювин, сир Родрик и все обитатели Винтерфелла. Сам Винтерфелл ещё не превратился в руины, занятые войсками под знаменами с ободранным человеком, а Старки по-прежнему Хранители Жив и дядя Бенджен …и он сам.

— Какого будет взглянуть в глаза самому себе и знать все, что с тобой случиться? — подумал Джон.

Джон, получивший немного свободного времени, сидел в богороще Дарри и размышлял. Королева все время была рядом с королём или детьми, а сир Джейме…нет, не настолько же они безумны, чтобы блудить в доме на колёсах или спальне сира Реймена, которую тот любезно уступил королю. А проследить за ними…

— Ты сильно изменился, Лансель, — произнёс Тирион, выйдя из-за дерева. Джон проворно вскочил, вызвав усмешку у карлика.

— Это хорошо или плохо, милорд? — спросил Джон. В голове его вертелось множество мыслей, он вспоминал разговор в Винтерфелле и то, что он слышал о нем после. Десница короля Джоффри, убивший отца и своего короля племянника. Джон невольно спросил себя, кто же он сам теперь, Сноу или Ланнистер?

— Мечом ты стал владеть лучше, чем когда уезжал с Утеса и самодовольства поубавилось, — сказал карлик. — Но выглядишь слишком хмурым. Поверь, самые большие глупости делаются с серьёзным выражением лица. Относись к жизни легче. В твои годы стать сквайром короля удача, год и ты обзаведешься рыцарскими шпорами.

Богороща Дарри мало походила на винтерфелльскую, но здесь все же было чардрево. Дарри владели этими землями со времен андальского вторжения, но уже давно оставили Старых Богов и молились в септе Семерым. Джон успел привыкнуть в Красном Замке посещать службы септе, только Семеро не его боги.

В Красном Замке настоящего сердца-древа не было. Мейгор не то не озаботился этим, не то оно не сумело прижиться. Впрочем, для южан богороща скорее сад и тихое место в замке. Однако богороща Утеса находилась в пещере, как подсказывала память Ланселя. Вернее, старое искривленное чардрево.

— Что за богороща без чардрева? — спросил Тирион. — Здесь оно есть и в Утесе тоже, не говоря о замках Севера. Каждый дом, возводящий род к Веку Героев, имеет свою богорощу. На островах дело другое, там свой бог. Даже Аррены в Гнезде много раз пытались посадить чардрево, но оно не приживалось…

— Откуда вы это знаете? — непроизвольно спросил Джон.

— Книги, кузен, — спокойно ответил Тирион. — У короля есть молот, у моего брата меч, а у меня из оружия остаётся лишь ум. Книги для него все равно что точильный камень для меча. Но я знаю, тебе это не особо интересно. Возможно, я могу показать тебе кое-что более интересное…

— Будь я более честолюбив, то рассказал бы об этом тайнике Роберту и стал бы лордом Дарри, — ухмыльнулся Тирион, поднимая повыше масляной фонарь. Джейме тоже видел их, но белый плащ мешает думать о таких вещах. А как насчёт тебя, кузен, не желаешь стать лордом этого маленького замка?

— Милорд, это бесчестно, — твердо сказал Джон, разглядывая гобелены, изображавшие королей. Они были спрятаны в подвале, но слуга за пару оленей показал карлику, где они лежат. — Я преломил хлеб за столом сира Реймена. И что преступного может быть в гобеленах с давно мёртвыми королями?

Карлик рассмеялся, но взгляд его оставался серьезным: «В том, что это портреты Таргариенов, Лансель. Наш добрый король на дух не переносит все, что связано с ними, тем более, дети Эйриса живы, попрошайничают у магистров Вольных Городов. И вывез их не кто-то, а Виллам Дарри, родич сира Раймена.

— Но зачем сир Реймен оставил эти гобелены здесь, если это так опасно? — спросил Джон. — Он мог успеть избавиться от них до прибытия короля, из-за дома на колёсах у него было предостаточно времени.

Тирион пожал плечами: «Одно из двух, кузен, либо сир Реймен глуп, как пробка, либо просто не поднялась рука. У Визериса не больше шансов получить трон отца, чем у меня стать гигантом…полагаю, Дарри это тоже неплохо понимает. Итак, как я понимаю, ты не хочешь стать лордом Дарри?»

Джон покачал головой. Бес хмыкнул: «Ну и Неведомый с этим замком, гобеленами и сиром Рейманом. Уверен, твой отец подберет тебе хорошую невесту, возможно, богатую наследницу. Например, Шеллу Уэнт…о, это была всего лишь шутка, кузен. К счастью, карлик среди Ланнистеров один и это не ты».

Сквайр открыл и снова закрыл рот. Слова карлика звучали в его голове, словно эхо.

=== Сквайр и волчонок ===

Мальчик едва не упал, но сумел покрепче ухватиться за ветки и усесться на толстый сук. Его окликнул высокий светловолосый юноша, ровестник Робба или Джона. Он был один и с ним, как с облегчением заметил Бран, не было ни одного из гвардейцев отца.

Юноша стоял внизу, рядом со страж-древом, а рядом с ним замер лютоволк Брана. Волк перестал выть и смотрел на своего хозяина с немой укоризной в золотистых глазах. Бран знал, что не должен был лазать, что мать снова огорчится, но то, что сейчас за ним наблюдает кто-то чужой отбило радость.

«Ещё и улыбается, словно считает это смешным. Южане болтливы, наверное, потом разболтает всей королевской свите, а может, обидное прозвище придумает. Как Джейни Арье. Не хочется, чтобы в Красном Замке меня дразнили Обезьянкой или Белкой».

Бран смотрел на того, кто с ним заговорил. Кажется, это один из оруженосцев короля Роберта. Золотой плащ Баратеонов накинут поверх алого дублета, на котором был вышит золотой нитью лев Ланнистеров. Сквайр не был совсем уж безоружен, на поясе юноши висел длинный кинжал с золочёной рукоятью.

— Лютоволков не видели на Севере уже двести лет, верно, Бран Старк? — спросил сквайр. — Ты ведь средний сын лорда Старка?

— Да, — ответил Бран, разглядывая Ланнистера. — А ты королевский сквайр…но король на охоте. Почему ты здесь? Тебя зовут Тирек Ланнистер, верно?

Сквайр усмехнулся: «Пожалуй, ваш капитан гвардии оказался проворнее, чем я ожидал. Шлем шлемом, но голова до сих пор гудит. Тирек мой кузен, зовут меня Лансель. Лансель Ланнистер, сын сира Кивана, брата лорда Тайвина. Сквайр должен помнить, сражаясь с рыцарем, что тот куда опытнее и искуснее».

— Джори не рыцарь, — сказал Бран и огорчился. Сир Родрик был посвящён в рыцари, но не его племянник, хотя тот храбро сражался и с людьми Безумного Короля и с железными людьми Бейлона Грейджоя. Сам Бран мечтал однажды стать рыцарем, но для этого надо помазаным семью елеями.

— На юге такой человек, как Джори Кассель давно был бы рыцарем, — отозвался Лансель. — Впрочем, словечко «сир» перед именем не делает человека отважнее или сильнее. Но его дядя помазанный рыцарь. Для Севера это необычно, я слышал, северяне редко принимают посвящение в септе.

— Да, это так, — согласился Бран. — Но в молодости сир Родрик побывал на юге, был даже в Дорне и сражался на Ступенях. Там его и посвятили в рыцари.

— Мой отец тоже сражался там, как сквайр и получил шпоры за храбрость, — сказал Лансель. — Он рассказывал мне о твоём двоюродном деде, сире Бриндене, убившем Эбенового Принца. И лорд Хостер тоже бился так, как мне помнится…

Бран разговорился с Ланнистером и пожаловался, что волк не хочет приносить палку и только смотрит на него. Он не добавил, что волк глядит на него, словно считает его дураком, раз он играет с ним, словно он собака. Фарлен, мастер над пcарней, не зря говорил, что волк это не собака, но Бран надеялся его выучить.

— Возможно, твой волк слишком умен, чтобы приносить палку? — предположил Ланнистер, внимательно разглядывая серебристо-серого лютоволка. — Такой зверь может стать грозным соратником в бою, а тут нужна иная выучка.

Бран не думал об этом, но согласился. Его волк был куда сообразительнее, чем все псы с отцовской псарни, хотя лютоволки Робба и Джона лучше выучены. Но его братья старше, а Брану нет и восьми. Все уже придумали имена волкам, даже малыш Рикон, только волк Брана остался безымянным.

— Я никогда не упаду, — гордо сказал Бран. — Я лазал по крышам Винтерфелла, едва научился ходить и ничего со мной не случалось. Никто не мог меня догнать, даже Джори. И вороны не пытаются выклевать мне глаза, чтобы мейстер Лювин не говорил. В этом я непобедим.

— Тристифер Мадд, прозванный Молотом Правосудия, тоже был непобедим, — заметил Ланнистер. В его изумрудно-зеленых глазах появилось что-то непонятное. — Он выиграл девяносто девять битв с андалами, пока не нашёл смерть в сотой. Впрочем, в Красном Замке тоже довольно крыш и башен…

Бран жадно спросил: «И черепа драконов висят на стенах тронного зала?»

Лансель покачал головой: «Нет, Брандон Старк. Король Роберт снял их, едва воссел на трон. Теперь они лежат в подземелье, а стены тронного зала украшены гобеленами. Но Железный Трон по-прежнему там и король вершит суд или принимает послов, сидя на нем. А иногда, за короля это делает десница».

— Мой отец теперь десница короля Роберта, — похвастался Бран. — Значит, теперь он тоже может сидеть на Железном Троне?

— Может, — подтвердил Ланнистер. — Десница говорит голосом короля и вершит правосудие, правит страной его именем и командует войсками. Кроме короля лишь он может сидеть на Железном Троне.

Бран устал сидеть на неудобном суке и решил спуститься. Внизу, почти у самой земли он сорвался, но Ланнистер поймал его. Лютоволк не отреагировал на это, он вообще вел себя так, словно Лансель был его старым знакомым и другом. Словно он был одним из Старков.

— Я ведь так и не назвал его, — внезапно сказал Бран. — Все придумали имена своим волкам, только мой безымянный.

— Назови его Лето, — предложил Лансель. — Зима близко, таков девиз Старков, но без долгого лета сложно было бы пережить зимние холода. В Западных землях зимой тоже выпадает снег, хоть и немного. Правда, здесь мне и летом холодно, честно говоря.

— А в Королевской Гавани снег зимой есть? — спросил Бран, который знал, как мерзлявы все южане.

— Совсем немного, зимой там теплее, чем в Речных землях и на Западе, — успокоил его Ланнистер. — Так говорили мне мейстер и кузен…

— Тирек? — удивился Бран, но оказалось, Лансель имел в виду Беса, Тириона Ланнистера, брата королевы и Цареубийцы.

=== Леди с деревянным мечом ===

Арья и Бран носились по берегу Трезубца, фехтуя деревянными мечами. Лютоволки куда-то пропали, но сейчас важно было не это, а то, кто выбьет оструганное подобие меча из рук противника. Младший брат дрался хуже чем Арья, но был упрям и так просто не сдавался…

— Это всего-то палка, а не сталь, — сказала Арья Брану, помогая тому встать. Она загнала его в реку и обезоружила, но мальчик упал и вылез из воды мокрый и недовольный. — Ты ещё будешь упражняться с оружием, а меня засадят за шитье, едва доберемся до Королевской Гавани.

Бран возразил: «Твоей Иглой можно и ранить. С мечом Джон хорошо придумал, но кто же тебя учить ей обращаться будет? Если ты пойдешь к Джори, Алину или Харвину, то они расскажут отцу, а он…»

— Заберет мой меч, я знаю, — ответила Арья. — Джон сказал, что лучше поискать в столице. Пока потренируюсь с палками, а как приедем в Королевскую Гавань, то попробую кого-то найти.

Бран машинально потер запястье правой руки, по которому сестра крепко приложила своим деревянным оружием: «Поскорее уж. У меня ты ничему не научишься, а отец, похоже, что-то уже подозревает. Жаль, что с нами нет Джона».

«Мне тоже жаль, Бран».

Арья взлохматила рыжую шевелюру младшего брата, как это порой делал Джон и наставительно заметила: «Ты же хотел стать рыцарем Королевской Гвардии, а рыцарь должен заработать немало синяков и ссадин, тренируясь в замковом дворе с оружием. Если ты боишься даже меня…»

— Нет-нет, — поспешно сказал Бран. — Но тебе нужен кто-то поопытнее, сир Родрик говорил, что когда все время дерешься со слабым противником, то ничему не учишься. И тебе нужен кто-то, кто не расскажет отцу.

Лансель Ланнистер походил на бледную тень Цареубийцы. Куда младше, волосы не золотые, а песочные и ниже ростом. Лансель был не рыцарем, а оруженосцем. Он кормил яблоком верхового коня короля в конюшне Дарри, когда они к нему подошли, но обернулся прежде, чем Бран успел открыть рот.

— Ваш лорд-отец будет недоволен, если узнает, — сказал Лансель, выслушав Брана. Для пятнадцати лет он был слишком серьезен. Хотя его лицо было иным, а глаза не серыми, а зелеными, но чем-то он напомнил Арье Джона. Бран подружился с ним в Винтерфелле, хотя Бран слишком многих называл друзьями. Зря она его послушала.

— Он ничего не узнает, если ты сам ему не расскажешь, Ланнистер, — нетерпеливо сказала Арья, но оруженосец молчал, разглядывая ее своими изумрудно-зелеными глазами. Когда она рассердившись, собиралась уйти, когда Лансель снова заговорил.

— Я не отказываюсь, миледи — сказал Ланнистер…

— Похоже, Лансель, ты нашёл себе противника под стать, маленькую девочку, — раздался надменный голос принца Джоффри. Арья оглянулась и увидела принца, восседающего на коне, а рядом с ним Сандора Клигана с его обожженным лицом, тоже конного. — Не боишься, что она натравит на тебя свою волчицу?

— Мой принц, мне казалось, миледи Арье будет это любопытным. Она не первая благородная девица, которой по душе оружие, — сказал Лансель, преклонив колено. Джоффри скривился.

— Я сама его попросила…мой принц, — произнесла Арья, глядя на смазливое, слишком смазливое для мальчишки, лицо принца. Даже волосы длинные, как у девчонки.

— Я думал, что ты сквайр моего отца, а не наставник…благородной девицы, — презрительно произнёс принц, сверху вниз глядя на Ланселя. — Полагаю, миледи бесполезно учиться махать палкой у такого олуха, как ты. Видимо, у тебя слишком много свободного времени, Лансель? Или ты так ухаживаешь за дамой?

Пес гнусно заржал, Арья покраснела, но Лансель остался невозмутим, что явно разочаровало Джоффри.

Принц демонстративно обращался только к Ланселю, игнорируя Арью. Участие в разговоре Пса ограничивалось молчаливой ухмылкой, сделавшей его обезображеное лицо ещё отвратительней. Бран с Лето запропастились в соседнем лесу, скорее, рощице, вообразив себя охотниками.

— Вредный самовлюбленный белобрысый поганец, — пробормотала Арья, когда принц и его телохранитель скрылись. Хотя стояла чудесная погода и светило солнце, Джоффри испортил Старк все настроение. Нимерия где-то рыскала и Арья пожалела, что волчицы не было рядом.

«Вот бы напустить бы ее на Джоффри. Жаль, Пес рядом».

— И все же он принц и наследник Железного Трона, миледи, — спокойно произнёс Лансель, одернув свой кожаный камзол. Арья спохватилась, лишь сейчас вспомнив о сквайре. — Однажды Джоффри станет королём…если на то будет воля богов. А ваша леди-сестра будет его королевой.

Арья нахмурилась и у неё вырвалось: «Это нечестно…»

Ее мало радовало то, что однажды Джоффри станет королём. Кроме Сансы и Ланнистеров едва ли кому это принесло бы радость. Ну, может, еще его дядюшки-Баратеоны…

— Жизнь полна несправедливости, миледи, — отозвался Ланнистер, а Бран, наконец появившийся вместе с Лето, фыркнул, но тут же сник под гневным взглядом сестры.

— Тебе-то откуда это знать, Ланнистер? — мрачно осведомилась Арья, вновь поднимая свой деревянный меч. — Защищайся! И если ещё раз назовешь меня миледи …

Ланнистер мог биться и сейчас вполсилы, но и не поддавался, легко уходя от ударов девочки. Бран, наблюдавший за ними, подбадривал сестру. Возможно, в руинах Хоггхолла не было так шумно со времен Танца Драконов, о котором рассказывал мейстер.

=== Догадка десницы ===

Турнир десницы…вернее, турнир, который организовал король, обещал стать самым большим после турнира в Ланниспорте, на котором отпраздновали победу над поверженным Бейлоном Грейджоем. Эддарду не нравился ни сам турнир, ни непомерные траты, но ничего поделать он не мог.

Джейме Ланнистер был повержен Рыцарем Цветов, едва не погибшему от рук Горы. Тирелла спас от смерти Сандор Клиган, неожиданно для всех став победителем. Среди стрелков первым был марочник Энгай, Старк жалел, что лучник, опьяненный радостью от выигрыша, отказался вступить в его гвардию.

Из гвардейцев Винтерфелла, принявших участие в турнире, повезло лишь Джори, выбившего из седла одного из Фреев и сына лорда Редвина. Однако король решил, что Лотор Брюн лучше держит пику, присудив победу этому вольному всаднику. Харвина и Алина выбили в первой же сшибке.

Ланнистеры пока казались тихими, но Эддард вспоминал письмо Лизы и думал, что же могло послужить причиной ее бегства кроме подозрения в причастности королевы в смерти ее мужа. Джон Аррен был лорду Винтерфелла как отец, отомстить за его смерть дело чести.

Лансель был среди пятерых, которые претендовали на победу в общей схватке, но жрец Торос из Мира оглушил его палицей, которую он приготовил на случай того, что его огненный меч погаснет раньше времени. Ланнистеру совсем чуть-чуть не повезло, он, кроме Тороса был единственным ещё сидевшим в седле.

Мизинец со смешком сказал, что воинственный мириец не забыл прошлый турнир и меткий удар лорда Ройса. Сквайр Роберта благодаря ловкости сумел продержаться дольше всех, но не дольше Тороса. Толпа улюлюкала, когда молодой Ланнистер вылетел из седла, хотя и тише, чем при падении Цареубийцы.

«Горожане ещё не забыли того погрома, который лорд Тайвин устроил при падении Королевской Гавани».

Впрочем, не по годам серьёзный оруженосец короля мало походил на своего прославленного кузена. Роберт пожаловался, что мальчишка не умеет радоваться жизни. Эддард догадывался, что король вкладывает в эти слова и подумал, что в понимании Роберта, он был точно таким же в Гнезде.

— Может, отослать его к Станнису, раз он такой хмурый? — хохотнул Роберт, выставив сквайров из шатра под найти «расширитель доспехов». Судя по удивленному лицу младшего сквайра, то воспринял слова короля всерьёз, а вот старший…этот мог прекрасно знать, что никакого расширителя доспехов нет.

Короля удалось отговорить от участия в общей схватке, но его старший сквайр участвовал в ней. Пусть славы он не сыскал, но он жив, в отличии от убитого Горой бедолаги. Но сейчас Старка не занимали подвиги львёнка с Утеса. Кроме забот о королевстве, он должен был позаботиться о беспокойных младших детях.

В Королевской Гавани лорд Винтерфелла узнал о мече Арьи и подыскал ей учителя фехтования, вернее, был учитель больше для Брана, но Эддард решил уступить и позволить дочери научиться владеть мечом. Санса пришла бы в ужас от этого, но Арья была счастлива от «уроков танцев». А Бран…

— Ваш сын хочет стать рыцарем, но железная пляска рыцарей Закатных королевств не танец водного плясуна, — предупредил его лысоватый браавосец. — Сирио Форел может научить биться с рыцарем пешим, но он не наставник всадников.

Эддард понимал, что бывший первый меч прав. Браавос город каналов и кораблей. Искуство конного боя не нужно мореходам, городской страже и брави, забиякам-поединщикам. Впрочем, Форел заметил, что его уроки пойдут на пользу мальчику. Но часть времени Бран проводил в тренировках с сиром Ароном.

«Лучше уж Бран получает синяки в тренировочных боях, чем попусту карабкается по крышам. Ему бесполезно запрещать лазать, но Форел и Сантагар не дадут ему на это времени».

Дорнийский рыцарь стал мастером над оружием Красного Замка благодаря Джону Аррену, это было в числе того, что должно было задобрить жаждущих мести Мартеллов. Дорн самое маленькое и слабое из королевств, но сокрушить дорнийцев среди их песков не удавалось никому.

Войны тогда не случилось, благодаря уступкам десницы и осмотрительности принцев Дорна. Не выступили дорнийские копейщики и тогда, когда Бейлон Грейджой объявил себя королём и сжег флот Ланнистеров в Закатном море. Дорн был спокоен, а сир Арон исправно тренировал воинов Красного Замка.

Родрик Кассель был другом Сантагара в молодости, когда они сражались вместе на Ступенях. Немного надменный и самодовольный, сир Арон был честным и храбрым рыцарем. Они казались совершенно не похожи, Сантагар и Кассель, но Нед, числивший в своих друзьях Роберта Баратеона, этому не удивлялся.

Сантагар сдержанно похвалил Брана, неплохо наскакивавшего на кинтану, но ему нужно было совершенствовать умение стрелять из лука. Бран мало огорчился этому, заявив, что рыцарю лук не нужен, когда есть меч и копье. Он говорил, что станет так же умел с мечом, как Джон, который сейчас на Стене.

Эддард порой ощущал уколы совести. Он позволил Джону уйти на Стену, а до этого напрасно надеялся, что Кейтилин примет его и он с Роббом будет расти как родные братья. Кейтилин ненавидела бастарда, а он не стал отсылать его воспитанником в другой замок, как предлагал Бенджен. Бен так и не простил ему это.

Первый Разведчик знал Стену и Ночной Дозор, помнил, что думал о Стене, прийдя туда и считал, что Джон не должен идти по его пути. Мальчик плохо понимал, какую судьбу он выбрал на всю жизнь, но Нед…он позволил себе согласиться с мейстером Лювином и Кет. Этим вечером такие мысли снова его посещали.

Нед вздохнул, он уже не мог ничего изменить. Ночной Дозор это навсегда. Остаётся надеяться, что Джон станет таким же умелым разведчиком, как его дядя. Если верить вербовщику, то Джон превосходно себя чувствовал в Чёрном Замке, а вот о Бене, отправившимся в разведку за Стену, долго нет вестей…

Старк перевернул страницу книги Великого Мейстера Маллеона. Жизнеописание знатных родов этот учёный муж превратил в повествование, способное усыпить любого. Десница ещё раз зевнул, читая о родственных связях Ланнистеров с другими великими домами. Браков с Баратеонами было всего два.

— М’лорд, ваша дочь хочет поговорить с вами, — сказал Томард, несший караул за дверью. — Леди Арья, м’лорд…

Арья в этот раз снова была в кожаном костюме, в котором она, если верить ещё рассказам, ловила кошек. В этот раз она хотя бы была обута, но волосы растрепаны как всегда. Он думал услышать ещё один рассказ о ловле кошек, привидениях и колдунах в подземелье или тому подобное, его ошибся.

— Отец, каким он был, старый лорд Аррен? — спросила его Арья. Она закусив губу слушала рассказ о лорде Орлиного Гнезда, человеке, который и был истинным предводителем свергнувшей драконов войны. И Джона он назвал в честь покойного десницы. Но тут она задала вопрос, сбивший Эддарда с толку.

— У лорда Аррена были русые волосы, верно? — спросила девочка, откидывая со лба непослушную прядь тёмных волос. Ее лицо напомнило ему собственное, лицо Джона и лицо Лианны. Не сразу смысл вопроса дошёл до него.

— Нет, он был белокурым, с голубыми андальскими глазами, — в замешательстве произнёс лорд Эддард. — Как и большинство Арренов. Почему ты это спросила, Арья?

— Оруженосец короля сказал, что лорд Аррен должен был быть русым, ведь раз его сын не пошёл в леди Лизу, мою тетку, то он должен был походить на отца, — призналась Арья. — Мы поспорили и я выиграла…такой глупый, а мейстер Лювин говорил, что в Век Героев Ланнистеры все обманывали.

Эддард рассеянно кивнул. Ланнистер оказался в дураках, но зато Старк вспомнил, что сын Лизы мал и тщедушен. После выкидышей и при том, что лорд Аррен был немолодым человеком, это не особо удивляло, но русые волосы. Роберту Аррену не от кого было их унаследовать.

Когда Арья ушла, Эддард долго листал книгу, пока не понял, что дети Серсеи имели мало шансов на то, что они от Роберта. Бастарды его друга, даже от светловолосых женщин, имели его глаза и смоляные волосы, а Джоффри, Мирцелла и Томмен златовласы и зеленоглазы, все до одного.

Аррены тоже могут похвастаться тем, что их отпрыски наследуют облик потомков Крылатого Рыцаря. Даже по женской линии, как припомнил Эддард. И, допустим, золото могло победить уголь, но как у рыжей Лизы и светловолосого Джона Аррена родился русоволосый Роберт, который похож на…

— Мизинца, — прошептал десница, с ужасом понимая, что могло стать причиной смерти старого друга. Тогда все становится на свои места, старания Бейлиша столкнуть его с львами, заверения в дружбе в память о Кет…но он был влюблен в нее, и искалечен Брандоном, с чего бы Петиру быть добрым к нему?

Мастер над монетой возник в памяти Эддарда, невысокий, с русыми волосами и острой бородкой, а его серо-зеленые глаза смотрели нагло и насмешливо. Он ведь говорил, что в Королевской Гавани нельзя верить никому, в том числе и ему. Если бы не глупость Ланселя, то он бы так ничего и не понял.

— Я был наивным дураком, — прошептал Эддард Старк, захлопывая книгу. — Дураком, шедшим по ложному следу. Лиза не просила о помощи, она заметала следы. Корона в долгах, не исключено, стараниями не столько Роберта, сколько Мизинца. Быть может, Джон уже начинал догадываться…

=== Смертельная схватка ===

Король Роберт Баратеон с частью двора изволил отправиться на охоту за Черноводную, чтобы затравить огромного вепря, какого не помнили самые опытные лесничие Королевского Леса. Зверь был велик, свиреп и хитер, чем восхитил короля, страстного и умелого охотника.

— Я прикончу этого хрюкающего негодника и прикажу запечь его целиком, с яблоком в пасти, — заявил король. — Настоящая охота — это тогда, когда ты выходишь на зверя один на один, только ты и он, клыки против стали. Это не война, но тоже неплохо…седьмое пекло, как я соскучился по хорошей схватке!

Джон сопровождал короля на охоте, как его сквайр. Королю сопутствовала большая свита из лордов и рыцарей, среди которых был лорд Ренли, Бронзовый Джон Ройс, сир Бейлон Сванн и сам лорд-командующий сир Барристан с сирами Меррином и Арисом. Хватало и людей попроще, гвардейцев, псарей, ловчих, слуг…

— Да это просто водица какая-то, Лансель, — брезгливо сказал король, пригубив немного из бурдюка и сплюнув на землю. — Капля вина в целом мехе воды, словно я какой-нибудь святоша вроде короля Бейлора. Святой дурак совсем сгубил себя постами, даже сейчас я это помню из уроков мейстера.

Среди спутников короля, расположившихся на лесной поляне, был и воинственный жрец Р’глора Торос из Мира, выбивший Джона из седла. Это была честная схватка и урок Джону. Мирийский пьяница был опытным воином, которого опасно недооценивать.

Выйдя против Манса, магией Мелисандры преображенного в Гремучую Рубашку, Джон тоже повёл себя опрометчиво. Опрометчивость сгубила его и позже, когда кинжалы убийц прервали жизнь Джона Сноу. Для первой общей схватки неплохо, кое-кто получил переломы, а он отделался ушибами и синяками.

— Торос, надеюсь, хоть ты взял с собой настоящее вино, а не то, что едва крепче того, чем поил бы всех Станнис, родись он на год раньше меня. Иные его разбери, но он совсем помещался со своими кораблями, человек не рыба, чтобы пить одну воду!

Торос привёз собственный бурдючок, который привлек внимание короля. Джон покорно взял из рук жреца мех и отдал его королю. Чутье подсказывало ему, что уж там не будет разбавленного вина. Торос даже в битве за Пайк был пьян, однако бился как герой. Пил он и перед турнирами. И пил лишь очень крепкое вино.

Приняв мех Тороса, король отпил немного и одобрительно кивнул: «Тирошийский грушевый бренди …крепок, Неведомый его задери!»

— Лучше не охотиться нетрезвым, Роберт, — произнёс лорд Ренли, с непроницаемым лицом наблюдавший за королевским возлиянием. Король вновь присосался к бурдюку жреца, который растерянно смотрел, как его бренди исчезает в глотке венценосца. — На кабана надо идти трезвым…

— Проклятье, Ренли, я взял больше вепрей, чем дней в году, — ответил король, опорожнив бурдюк. — Пьяный, трезвый…я убью кабана даже мёртвый. Эй, Лансель, где ты там? Моё охотничье копье сюда. И пусть любой, кто встанет между кабаном и мной пеняет на себя!

Король гулко захохотал, хлопнув себя по обтянутому зелёным охотничьим камзолом чреву. Привал окончился и его милость отправился туда, где стараниями загонщиков его дожидался кабан. Огромный, точно зубр, говорил главный ловчий, но король Роберт фыркнув, сказал, что он брал и зубров.

Несмотря на свои годы и полноту, Роберт Баратеон был силён и крепок. Однако поскользнуться на мокрой земле может каждый пьяница, не важно, владетель ли это маленькой крепости на опушке Волчьего Леса или король Семи Королевств.

Король андалов, ройнаров и Первых Людей, упал ничком на землю, а вепрь промчал мимо, тоже промахнувшись. Кабан быстро понял свою ошибку и развернулся для новой атаки. К счастью для Роберта Баратеона, Джон, стоявший с запасной рогатиной, успел отвлечь его на себя.

Вепрь ринулся на него яростно, словно закованный в броню рыцарь. Сталь наконечника вошла в зверя до поперечины, однако секач словно не заметил этого. Он теснил молодого оруженосца так легко, словно и не было никакой рогатины. Весь мир для Джона сжался, был лишь он и зверь, один из них сегодня умрёт.

Джон сжимал древко охотничьего копья и понимал, что хотя он всадил стальной наконечник в кабанью тушу, но даже теперь зверь был сильнее человека. Сквайр опасался услышать треск древка рогатины. Выхватить охотничий нож он может и не успеть.

«Неужели я оказался в теле этого Ланнистера лишь затем, чтобы погибнуть от кабаньих клыков…если так, то у богов жестокий юмор. Оживить меня после гибели от кинжалов братьев и отправить на смерть от секача. Король выживет, но его доконает пьянство, обжорство или отрава».

Маленькие глазки вепря, налитые кровью, напомнили Джону оборотня Боррока и его кабана. Тот зверь был огромен, но этот ему совсем немного уступал в росте и мощи. Король отправился на охоту именно из-за него, поскольку секача таких размеров давно не видели в Королевском Лесу.

«У Роберта Баратеона отобрали общую схватку, но никто не может отнять у него выпивку и охоту. Выпивка, охота и шлюхи, вот без чего он не может прожить. Дела королевства заботят его меньше всего».

Юноша проклинал кабана, себя, глупого короля и все на свете. Все это напоминало длинный безумный сон, но ему не хотелось проверять, что будет, если он выронит древко. Пожалуй, то, что он сказал Арье, скорее предположение, чем знание, могло дойти до отца…вернее, лорда Старка, но услышит ли это король?

Мысли неслись в его голове стремительно. Возможно, лорд Старк отмахнется от слов дочери. Или Мизинец сумеет что-то придумать. Пожалуй, зря он это сделал. Мертвецы в крипте верно говорили, он не Старк. Не был он им ни тогда, ни сейчас, разве что теперь он не бастард.

— Хороша разница, после смерти мои кости отправят в Утес и их оплачет леди Дорна, которая уверена, что я и есть Лансель и сир Киван, тот, кто считает меня своим сыном, — пришло в голову сквайру. — Только их сын мёртв давно, от него осталось лишь тело.

Джону казалось, что он и кабан борются уже час или больше, а людям вокруг и дело нет до этого. Король теперь наверняка встал и в безопасности, но не могли же его сквайра бросить на произвол судьбы? Краем глаза юноша увидел слева какое-то движение и тут ясеневое древко треснуло…

=== Олень и волк ===

Старк поднял глаза на собеседника. Тот старался быть спокойным, но ответ десницы обрадовал молодого лорда. На душе Эддарда было скверно, но он убедил себя, что поступает правильно. Это похоже на измену, но настоящей изменой памяти Роберта будет потворствовать узурпации бастарда…

Юный Лансель Ланнистер спас короля от нелепой гибели, заслонив короля от клыков дикого вепря. Королевские гвардейцы успели убить зверя раньше, чем кабан прикончил сквайра, чья рогатина треснула и оставила его беззащитным.

Король, несмотря на свои насмешки над оруженосцем, счел его достойным рыцарских шпор. Но Роберт не был бы Робертом, не вздумай он подшутить над Ланнистерами. Посвящал своего кузена не кто-нибудь, а сир Джейме. Разумеется, весьма почётно принять посвящение от рыцаря Королевской Гвардии, но все же…

Гигантского вепря действительно запекли. Эддарду его мясо показалось слишком жёстким, но Роберт ел и нахваливал, посмеиваясь над укравшими у него трофей рыцарями. Лансель казался довольным, хотя не потому ли Роберт решил дать ему шпоры, что сам Джейме был посвящён в том же возрасте?

«Почесть сквайру или насмешка над Цареубийцей… Роберт мог иметь в виду то и другое. Но из всех королевских гвардейцев был выбран именно Ланнистер. Убийца короля Эйриса посвятил в рыцари спасителя короля Роберта. Королева довольной не выглядит».

Роберт выслушал предположения Старка и Мизинец был арестован. Но сказать о детях Серсеи Старк все никак не решался. Сомнения, прав он или нет, терзали его. Пока он ограничивался тем, что убеждался в том, что Бейлиш был пригретой на груди лорда Аррена змеей.

Король впал в бешенство, когда узнал, кто виновен в смерти лорда Аррена. Сопровождавший его на охоте лорд Ройс по приказу короля отправил письма в Рунный Камень и своему кузену, Хранителю Лунных Врат. Роберт сам написал Верховному Стюарду Долины, требуя выдать леди Лизу для суда.

— Безмозглая корова пожалеет, что вообще взглянула на этого мелкого счетовода, — проворчал король деснице, когда они покинули пыточную.

Бейлиш собирался что-то сказать о королеве, но потерял сознание раньше, чем договорил. Старк надеялся, что он будет ещё жив, когда король узнает от него правду об измене Серсеи.

Он собирался сказать правду после пира. Роберт собирался ещё раз лично допросить Бейлиша и Нед думал раскрыть глаза короля на измену в его собственной постели. Кабанятина казалась ему пресной, вино кислым, а лица Ланнистеров ещё более спесивыми.

Джоффри сидел рядом с Сансой и она улыбалась ему. Но она восхищается не им самим, а принцем. Бастард королевского гвардейца и королевы покажется ей чудовищем. Томмен и Мирцелла еще могут надеяться на милосердие…

— Это не дети, Нед, это драконье отродье, — вспомнились слова Роберта у трупов детей Рейгара.

Шутки Лунатика больше раздражали Неда, чем веселили, но Роберт смеялся до слез. Когда шут стал изображать Верховного Септона, то Роберт чуть не задохнулся от смеха. Он лишь стонал, стуча кубком по столу, когда Лунатик глумливо изобразил Петира Бейлиша, кусок печеной кабанятины попал не в то горло.

Король рухнул назад вместе со стулом, а когда слуги подняли его, то оказалось, что владыка Вестероса испустил дух. Как потом сказал мейстер Пицель, селезенка короля не выдержала его неудержимого смеха, а глотку перекрыл кусок кабанятины.

Роберт Баратеон умер, не успев оставить завещания и так и не узнав, что дети могут быть не его. Эддард ещё оставался десницей, но сомневался, что Серсея нуждается в нем. Она может догадаться, что он узнал ее тайну. Королева-мать это не вороватый мастер над монетой. Да и Джоффри не откажется от трона.

У Ланнистеров сотня мечей в гвардии королевы, да и сир Джейме не из тех, кто готов смириться с отправкой на Стену или смертью от руки палача. Золотые Плащи теперь подчиняются не Яносу Слинту, а сиру Джаселину Байуотеру, но поверит ли Старку однорукий рыцарь? Да поверит ему даже сир Барристан?

Эддард мог положиться лишь на полусотню своих гвардейцев. Для всех…или почти всех, Джоффри законный король, придворные рыцари и гвардейцы Баратеонов не станут сражаться против него. Многие лорды, оставшиеся после турнира в столице, недолюбливают львов, но не пойдут против сына Роберта.

«Который может быть и не его сыном».

Старк встал и прошелся по своему солярию. После похорон Роберта и коронации Джоффри Серсея отправит его в отставку. Он может отправиться на Драконий Камень и поговорить со Станнисом, но позволит ли ему это Серсея? Что, если она решит удержать его, дав должность в Малом Совете.

«И превратить в заложника. Королева может даже оставить в силе помолвку и он станет соучастником её преступления».

— К вам посетитель, милорд, — доложил Джори. — Он принёс послание от лорда Ренли, говорит, что должен вручить его вам лично в руки.

— Пусть войдёт, — распорядился Эддард.

Латник в золотом плаще Баратеонов снял шлем и Старк узнал Ренли.

— К чему такой маскарад, милорд? — нахмурился Эддард.

— Новый король-новые порядки, — произнёс Ренли. — Ланнистеры ликуют, теперь львы будут править из-за спины Джоффри, вы сами потеряете свой пост, а помолвка вашей дочери может быть расторгнута. Похоже, нам грозит возвращение Старого Льва к власти…

Ренли предложил ему захватить детей Серсеи, заставив ее принять Старка как регента. Ренли намекнул, что это единственный способ удержать Ланнистеров в узде. План Старку не понравился, но теперь, когда Роберт мёртв, Ренли может быть его единственным союзником в Красном Замке.

Эддард решился. Он рассказал о своих предположениях лорду Ренли. В конце-концов, он был братом Роберта и братом Станниса тоже. Если Станнис станет королём, то по закону наследником трона становится младший сын лорда Стеффона. Ренли не любит львов, а враг твоего врага…

— Слова — ветер, лорд Старк, — улыбнулся Ренли. — Но вы известны как человек чести и я почему-то вам верю. Значит, дети Серсеи ублюдки Цареубийцы? В отношении Джоффри я лишь рад этому, но Томмен и Мирцелла славные дети, мне их даже жаль.

— Уголь всегда побеждал золото, милорд, — отозвался Старк.

Ренли походил на молодого Роберта слишком сильно. Эддард только сейчас понял, что многие из рыцарей и простонародья видят в нем копию брата-короля, а не самого лорда Штормового Предела. Штормовой Предел… Старк так и не понял, почему твердыня Баратеонов досталась Ренли.

— Но я не знаю, почему лорд Станнис не поделился своими догадками с Робертом после смерти лорда Аррена, — произнёс Эддард. Ренли звонко расхохотался.

— Станнис-то? Роберт мог ему и не поверить. Они ладили не лучше, чем кошка с собакой с того дня, как Штормовой Предел достался мне. Дело в том, что Станнис прозевал бегство сира Виллема Дарри и детей Эйриса. Теперь драконы выросли и начинают доставлять проблемы…

Эддард сухо произнёс: «Подсылать убийцу к принцессе Дейнерис я по-прежнему считаю делом, недостойным мужчин. Дотракийцы боятся моря и без флота не пересекут Узкое море…»

— Станнис пустит ко дну этот флот, можете быть уверенным. Но сейчас мы говорим о львах, а не о драконах. Мой брат командует Королевским флотом. Будь он здесь, мечи стражников остались в ножнах, а львам пришлось бы туго. Однако сейчас его отделяют от Железного Трона воды Черноводного залива.

— Закон на его стороне, — произнёс Эддард. — Моё слово и ваше…

Лорд Штормового Предела прервал его: «Нет завещания, а без этого все наши слова мало чего стоят. Мы умрем прежде, чем Великий Совет соберется, если он вообще будет собран. Для всех Станнис будет лишь узурпатором, желающим отнять трон у племянника. К слову, именно мечи сделали Роберта королем».

Старк поморщился, но делать было нечего. Ренли по-своему был прав. Чтобы законный король сел на трон, нужна сила и Ренли был единственным, кто мог её предоставить. Тиреллы не любят Станниса, но Ренли его брат и в отличных отношениях с Хайгарденом. Знать бы, что на уме у Ренли?

— У вас будет пара сотен мечей, а больше сейчас и не потребуется. Если вы прибавите свою полусотню, то к рассвету мы возьмём Красный Замок…

— Все это слишком похоже на мятеж, милорд, — заметил Эддард. Ренли пожал плечами.

— Воля ваша, милорд, но каждая минута приближает триумф Серсеи. Вы и сами понимаете, что без боя она не сдастся. Лорд Старк, действовать надо быстро и прямо сейчас. Ударить первыми или бежать…если вы не желаете смотреть, как отродье Цареубийцы сидит на Железном Троне.

=== Допрос Ланнистера ===

— Король Станнис? — переспросил Тирион, прищурившись. — Признаться, очень удобно устроить переворот, прикрывшись именем того, кого отделает от столицы немало лиг.

Ренли побледнел: «Ланнистер, дети Серсеи бастарды вашего брата Цареубийцы».

— И вы решили это объявить лишь после смерти Роберта? Станнис-то об этом сам знает? — Тирион был ещё навеселе, когда его притащили из борделя латники Баратеонов. Глупость ситуации выводила его из себя, но он понимал, что он нужен Ренли как заложник. Хотя отец ценит его не выше гнилого яблока.

— Лорд Станнис и покойный десница об этом знали, это выяснил лорд Старк, — произнёс Ренли. — Но сейчас речь идёт не о нем, а о вас и доме Ланнистеров. Серсея отправится в Молчаливые Сестры…

— Вы исполнили мою мечту, но мой отец может сильно расстроиться, — едко заметил карлик. — И признайтесь, вы слишком легко все решаете, словно король не Станнис, если допустим, ваши слова о моих племянниках верны, а вы, милорд. Может, после Джоффри и Томмена настанет очередь Станниса?

Баратеон сердито произнёс: «Станнис мой брат, я в этом уверен…»

— До недавних пор вы не сомневались, что Джоффри ваш племянник и наследник Роберта. Если виной его стало сходство с матерью, то кто-то мог оброгатить лорда Старка…впрочем, его бастард и младшая дочь вполне похожи на него.

«Не станет ли Санса вместо невесты Джоффри женой лорда Ренли? Пожалуй, Старк слишком прямолинеен для этого, но исключать нельзя».

— Вы пьяны, Ланнистер, — произнёс Ренли, вставая из-за стола. Тирион лишь развел руками. Он не спорил. Ланнистер даже не был полностью уверен, что это не его хмельной сон в борделе Катайи. Смерть Роберта, переворот Ренли и Старка, объявление детей Серсеи бастардами…

Впрочем, Тирион не был настолько слеп, как лорд-отец, чтобы не замечать, что Серсея и Джейме слишком привязаны для брата и сестры. И покопавшись в библиотеке Винтерфелла, он наткнулся на ту же книгу, которой сейчас Ренли пытался прихлопнуть. Но признавать это он не станет.

— Если Станнис сядет на трон, то наследником станете именно вы, милорд, — произнёс карлик и поклонился. — Пожалуй, будет слишком большим чудом, если Селиса родит вашему брату сына, так что я могу и ошибаться в искренности ваших братских чувств.

Лорд Штормового Предела всем своим видом выражал гнев, но сумел сдержаться. Он походил на Роберта в молодости, но как знал Ланнистер, был куда более посредственным бойцом и имел малую склонность к охоте, как на шлюх, так и на кабанов. Но у него были свои грешки.

— Скажите, почему я ещё разговариваю с вами, Бес? — вымолвил мастер над законом. Беседа происходила в в солярии Ренли, дверь в который охраняли вооруженные мечами и копьями гвардейцы из Штормового Предела.

Красный Замок охраняли латники в серых плащах Старков и желтых плащах Баратеонов, но попадались и гвардейцы в черно-белых плащах Сваннов, зеленых с золотой розой Тиреллов, синих с виноградной ветвью Редвинов и оранжевых одеяниях Ройсов.

Был арбалетчик в зеленом плаще с барашком Стоквортов и лучник с молниями Дондаррионов. Крепость из бледно-алого камня была полна вооружённых людей, но ни одного Красного Плаща или городского стражника при оружии он не увидел.

Он видел лишь одного гвардейца в алом плаще с Утеса, лежащем лицом вниз в луже крови. Его уже тащили куда-то, но карлик успел это заметить. Золоченый шлем с львиным гребнем, валяющийся на земле, был скверным знаком. Королевская Гвардия тоже куда-то запропала.

Моррека и Джика разоружили ещё в борделе и Тирион не знал, что с ними. Хотя догадыаался, что они могли оказаться в камерах под Красным Замком. Но вот то, что сейчас там по-прежнему распоряжается сир Илин Пейн…в этом Тирион был не уверен.

— Возможно, вам нужен заложник и наследник Утеса Кастерли, — ответил Тирион. — Возможно, даже если дело дойдёт до войны с Западом, вам будет нужен свой Ланнистер в Утесе. На то, что вам просто хотелось найти достойного собеседника, я не надеюсь…какой же я достойный, если я Бес?

Ренли рассмеялся: «С вами приятно иметь дело, лорд Тирион. Не то, что с вашим братом».

— Джейме уже мёртв? — с напускным безразличием спросил Тирион, надеясь, что он ошибается.

Ренли поморщился: «Он жив… в отличии от Пса и гвардии вашей сестры. Но белый плащ лишает человека прав наследовать землю и носить титулы не хуже чёрного. Знаете, Станнис ведь предлагал Роберту сразу отослать сира Джейме на Стену…»

«Теперь Джейме крепко повезёт, если обойдётся так. Ренли может сказать что угодно, решать будет Станнис. Но Ланнистеры всегда платят свои долги, а я сын своего отца, как бы лорд Тайвин не был этим разочарован. Попрошайке будут нужны союзники здесь».

Разумеется, Визерис должен помнить о том, как «помог» его отцу лорд Тайвин, но теперь они будут в равном положении. Суд за измену королю, а супружеская измена королевы приравнена к этому, весьма суров. Защитник из Королевской Гвардии-он бы выставил сира Бороса, заодно избавившившись от него.

Станнису даже нет нужды казнить детей Серсеи. Джоффри…пожалуй, ему может не повезти и он отправится на Стену. Младшим же, Тирион мог поклясться, придётся присоединиться к служителям Святой Веры. Разумеется, если в Станнисе возродится Мейгор, то все будет куда хуже.

Итак, племянники живы, Джейме и Серсея, похоже, тоже. Тирион неожиданно вспомнил о сквайрах Роберта, Ланселе и Тиреке. Они теперь тоже должны быть под замком. Скорее всего, живы и они, в их смерти мало выгоды для Ренли, да и Старк не стал бы от них избавляться.

Отцу нужно время на сбор знамен, а ведь между столицей и Утесом лежат земли речных лордов, знаменосцев тестя лорда Эддарда. И Ренли наверняка соберёт знамёна Штормовых земель. Не говоря о том, что Станнис со своим флотом прибудет сюда очень быстро.

— Милорд Ланнистер, я хотел бы вас спросить еще кое о чем, — произнёс Ренли и Тирион навострил уши. — Что вам известно о…

=== Узник Красного Замка ===

Юноша сидел на вонючей соломе и размышлял, что все повторяется. Кажется, в другой жизни, он оказался в камере по приказу Яноса Слинта. Тогда он носил черное и носил другое имя. Сейчас его звали Ланселем Ланнистером, он был рыцарем, но Слинт вновь отправился на Стену, а юноша вновь под замком.

— Раз я здесь, то Джоффри не позволили сесть на трон, — подумал он, непроизвольно разминая пальцы правой руки. Привычка осталась ещё от той жизни, где он был бастардом Неда Старка и братом Ночного Дозора. Здесь он не бился с упырем, рука была цела, но порой он об этом забывал.

Обошлись с ним достаточно мягко, даже не били, но разоружили и отправили под замок в одну из подземных камер. Вот уж не ожидал он, что бдение у тела короля так закончится. Лорд Старк…он вновь поправился, теперь он не отец ему, надо уже привыкнуть, сумел не пустить Джоффри на трон силой.

«Теперь королём должен быть Станнис. Характер у него тяжёлый, но он по-своему справедлив и честен, пусть и весьма суров. Он ни в чем не виновен ни перед Станнисом, ни перед домом Баратеонов. Но что, если королеве придёт в голову оговорить его?»

Перед его глазами встал лорд Станнис, не тот, которого он видел в столице, а тот, с кем Джон Сноу разговаривал на Стене. Высокий, изможденный, с пронзительными синими глазами, весь в чёрном, лишь подбитый мехом плащ был золотым.

— Я знаю Яноса Слинта. И Неда Старка тоже знал, — проговорил Станнис. — Ты похож на него.

Но теперь отец его сир Киван Ланнистер, брат и правая рука Старого Льва. А он сам кузен Цареубийцы и королевы Серсеи. Что бы сейчас сказал Станнис о нем? Уж точно, не стал бы предлагать Винтерфелл, мрачно подумал юноша. Остаётся надеяться, что с Тиреком обошлись лучше.

Пусть он и не сир Джейме, но и сиру Ланселю придется нелегко. Измена королевы вскроется…или уже вскрылась и для львов наступают тяжкие времена. Быть может, лорд Тайвин и не станет ввязываться в войну с Баратеонами и Старками, к которым наверняка примкнут Талли, но все равно…

«Возможно, они думали, что я могу повернуть свой меч за Джоффри и дом Ланнистеров. Но боги, я даже благодарен за это, ведь дойди дело до битвы, я не был бы уверен, на чьей я окажусь стороне. Красный плащ мог сослужить мне дурную службу. Мне пришлось бы биться даже вопреки желанию, ведь для всех я лев».

— Ты не Старк, тебе здесь не место, — хрипло захохотал молодой рыцарь. Он вспомнил детские кошмары Джона Сноу с криптой и призраками древних Королей Зимы. Темница была не такой уж и скверной, если сравнивать с ледяной камерой на Стене. Но эта темнота и безмолвие выводили его из себя.

«Словно я преступник. Но…тогда я тоже оказался в камере по произволу».

Его взяли люди Ренли, его сквайр сказал, что с ним хотел поговорить мастер над законом. Едва он вышел из септы, как ему пояснили, что к чему и отняли оружие. Вместо беседы с лордом Ренли юноша торчал в тесной камере где-то в замковых подземельях, словно это он убил короля.

— Словно это не я заслонил Роберта Баратеона от клыков кабана, — раздраженно подумал юноша. — Не было моей вины в том, что смех и попавший не в то горло кусок прикончат короля. Кто я для лорда Старка или Ренли Баратеона? Лишь ещё один лев, родич королевы и ее прихлебатель.

Гвардейцы Ланнистеров и домашние рыцари королевы, вероятно, пленены или перебиты. Раз под замком даже он, то Цареубийца, если не бежал, где-то рядом. Или уже отправился в пекло южан, на встречу с королём-безумцем, которого он убил. Ланселю вроде бы нечего предъявить, но он тоже Ланнистер.

Юноша незаметно для себе задремал. Во всяком случае, он спал, когда его разбудил лязг цепей и скрежет ключа. Окованная железом дверь со скрипом распахнулась, впуская тюремщика с факелом. Позади него стояла пара латников с коронованным оленем Баратеонов. Гвардейцы лорда Ренли, не иначе.

Все это он разглядел, когда проморгался. Только сейчас он почувствовал, как он голоден. Сколько он провёл в камере, он не знал, но ел последний раз он ещё на пиру, когда погиб король. В горле было сухо, как в пересохшем колодце, но еды или кувшина с водой у тюремщика он не увидел. И зачем здесь латники?

— Мы пришли за тобой, Ланнистер, — жестяным голосом произнёс один из гвардейцев. Нет, это был не гвардеец, а рослый рыцарь с каштановой бородой лопатой. Он был в зеленом плаще с темно-зеленой черепахой, а значит, принадлежал к дому Эстермонтов. — Король желает с тобой говорить.

=== Советник ===

Их гвардейцы обрушились на Красных Плащей, а часть латников захватила ворота. В замке были Золотые Плащи, но они так и не покинули своей казармы. Цареубийцу той ночью серьезно ранили в правую ногу и левую руку, так что боец он теперь неважный.

Псу повезло меньше, Рыцарь Цветов и Бейлон Сванн убили его, когда прорывались к Джоффри. Мёртв был и Престон Гринфилд, который пал в схватке с Робаром Ройсом и его людьми. Башню Белого Меча окружили и сир Барристан не сумел помешать сбросить бастарда Цареубийцы с трона.

«Ренли об этом постарался. Как и о том, чтобы обойтись без смерти Барристана Отважного».

Станнис прибыл, когда львы уже были под замком. Ренли засадил за решетку даже бывших сквайров короля, словно это они были виновниками его смерти. Его брат лично допросил обоих и освободил их из заключения, хотя и запретил покидать им стен Красного Замка.

Джейме валяется в бреду, но Серсея жива-здорова и требует суда. Она боится правосудия людей и желает устроить божий суд. Эддард горько усмехнулся. На таком суде выигрывал тот, кто лучше умеет биться или выставлял лучшего бойца.

— Она желает суда поединком, — произнёс Ренли. Малый Совет вновь собрался, но теперь на королевском месте восседал Станнис. Эддард ещё был десницей, но знал, что это совсем ненадолго. Новый король уже назначил мастеров над кораблями и монетой, сира Ломаса Эстермонта и лорда Велариона.

Эстермонт был кузеном короля и его доверенным человеком. Монфорду Велариону Станнис тоже доверял, хотя во время восстания Дрифтмарк держал сторону драконов, а лорд Люцерис командовал флотом Безумного Короля. Монфорду он приходился отцом.

Серебристые волосы и худое костистое лицо валирийца напомнили Эддарду драконьего принца, победившего в Харренхолле. Правда, Веларионы не числились в друзьях Рейгара. Поговаривали даже, что лорд Люцерис был среди тех, кто предлагал Эйрису назначить наследником Визериса.

— Отстаивать честь королевы забота белых плащей. Если раны Цареубийцы не позволяют ему сражаться, остаются прочие, — произнёс Станнис, скрипнув зубами.

— Сиры Трант и Мур сказались больными, ваша милость, — откашлявшись, произнёс Пицель, почему-то покосившись на лорда Ренли. Веларион негромко рассмеялся. — А сир Борос Блаунт сломал ногу, следуя за покойным королём во время охоты. Остаются…

Седовласый лорд-командующий поднял голову. Барристан явно корил себя за то, что не смог помешать перевороту.

— Серсея желала бы, чтобы ее честь отстаивал сир Арис Окхарт, — медленно произнёс лорд Старк, глядя в глаза короля. Как и у всех Баратеонов, они были синими, но жёсткий взгляд Станниса напоминал, что перед ним не Роберт. — Она считает сира Барристана слишком старым…

Ренли слегка улыбнулся. Веларион поморщился. Эстермонт скривился, словно съел целиком лимон. Великий Мейстер опустил взгляд. Королева поступила глупо, но это ее выбор. Взглянув на сира Барристана, Старк понял, что тот оскорблён. Станнис лишь скрипнул зубами.

Куда пропал Варис, никто не знал, но его увели в Твердыню Мейгора гвардейцы с Драконьего Камня и его кресло было пустым. Со Станнисом прибыл Королевский Флот и теперь сила была на его стороне. Джоффри, Томмен и Мирцелла были под стражей в Девичьем Склепе.

— Да будет так, милорды, — произнёс король. — Серсея, несмотря на все ее грехи, была женой моего брата и королевой. Она выбрала защитника из белых плащей, это ее право.

— Кто будет вашим чемпионом, светлейший? — спросил Эстермонт. Король не мог сам биться с рыцарем из Королевский Гвардии. Белые рыцари не имели права наносить вред члену королевского дома, не говоря о короле. Лишь защищаться.

Станнис не мог сражаться сам, даже начни белый меч атаковать, всякий бы думал, что он поддается королю. А если король проиграет или ненароком погибнет…но белые плащи, кроме сира Барристана, с радостью увильнут от боя. Сиру Арису не повезло, зато повезло королю. Селми стар, но куда сильнее Окхарта.

— Сир Ролланд Шторм, — ответил король.

Станнис сказал, что будет согласен с любым решением суда, но Эддарда не покидали сомнения в том, что Баратеон уверен в победе своего чемпиона. Представить, что зная о бастардстве Джоффри и Томмена, лорд Драконьего Камня уступит трон порождению Цареубийцы при поражении своего бойца…

Поле для поединка подготовили во внутреннем дворе Красного Замка. Судьями были сам Эддард, Ренли и Барристан Селми, лорд-командующий Королевской Гвардии. Станнис сидел в окружении своих лордов и рыцарей, мрачный, словно собирались судить не королеву, а его.

Старк увидел Серсею, она была одета в скромное тёмное платье, а лицо было бледным, как снег. Она смотрела на поле, где к бою готовились поединщики. Арис Окхарт в белом плаще поверх чешуйчатых доспехов и защитник Станниса, Бастард из Ночной Песни.

Угрюмый Ролланд Шторм с изуродованным оспой лицом походил на головореза. Поверх тускло-серой брони он накинул черный камзол с золотыми соловьями. Арис Окхарт в своей сверкающей белой броне казался рыцарем из баллад, приводящих в восторг Сансу, но Старк знал, что просторец весьма искусен с мечом.

Чемпион Станниса нанес семиконечную звезду на свой чёрный щит поверх золотых соловьев. Он из Штормовых земель и храбро сражался в битвах с драконом и кракеном, однажды едва не стал белым плащом. Неплохой воин, но достаточно ли он силён, чтобы одолеть сира Ариса, вот в чем вопрос.

Толпа зрителей, которую с трудом сдерживали гвардейцы с Драконьего Камня и стражники, шумела, кое-кто привел детей и некоторые держали их на руках или посадили на плечи. Горожанам не терпелось увидеть бой, а память о резне, учиненной лордом Тайвином, лишь подогревала нетерпение.

— Одержи верх Серсея и они бы бесновались, надеясь что мою голову насадят на пику за измену, — отрезвил себя Эддард. — Чернь любит смотреть на то, как благородные бьются на турнирах, но наблюдать за казнью лордов любит не меньше. Возможно, так же толпа шумела, когда Эйрис сжег моего отца.

Старк поднял руку и дюжина труб заставила толпу смолкнуть. Горожане поняли, что сейчас начнётся то, ради чего они пришли сюда. Бой, который решит, кто сядет на Железный Трон. Божий суд, на котором обе стороны выставили от себя чемпионов.

Верховный Септон, низенький седой толстяк в белом облачении и хрустальной короне, вышел к бойцам и призвал Отца рассудить их спор и Воина вложить силу в десницу правого. Роберт смеялся над Верховным Септоном, говоря, что болтливый обжора такой же праведник, как и он сам.

Чемпионов разделяло не более пятидесяти ярдов и после напутствия Верховного Септона они начали сходиться. Защитник королевы в снежно-белом облачении Королевской Гвардии и похожий на чёрную тень защитник короля, бастард с семиконечной звездой на щите.

Штормовой рыцарь атаковал Окхарта, обрушив на него удары боевого молота. Белый рыцарь вскоре лишился щита, но его контратаки не настигали проворного марочника. Тот вился вокруг него, как тень. Эддарду вспомнился другой бой. Тогда меч не смог устоять перед боевым молотом. А теперь…

Ролланд Шторм посмотрел на судей. Марочник одним точным ударом молота пробил нагрудник королевского гвардейца, сам же марочник почти не пострадал, не считая порядком изрубленного щита. Чёрный рыцарь с окровавленным молотом возвышался над сиром Арисом, как его ожившая тень.

Эддард упустил момент, когда белый плащ, готовый нанести удар в сочленение доспеха, погиб, он видел уже, как мертвец рухнул на песок. Барристан тоже марочник, почему-то вспомнилось Старку. Роберт как-то говорил, что марочники мнят себя лучшими рыцарями.

На недавнем турнире были рыцари из Марок, но лишь Бейлон Сванн показался деснице действительно грозным воином. Дондаррион выступал неудачно, а законнорожденный брат сира Ролланда, лорд Карон, легко вылетел из седла, выбитый копьем Цареубийцей. Бастард из Ночной Песни был другим.

— Славный воин, прошедший дюжину битв, вот он кто, — обмолвился как-то о нем Роберт. — При этом порой набожный, как дюжина септонов. Но уж больно он уродлив. Сущая задница буйвола.

Серсея дико закричала, когда молот пробил чешуйчатый нагрудник сира Ариса. Королева продолжала кричать и когда вынесли приговор. Толпа гудела, горожане смеялись и кричали что-то вроде подстилки брата и королевы-шлюхи. Несколько гнилых яблок полетело в неё, но досталось не Серсее, а её стражникам.

Старк на мгновение встретился взглядом с сиром Ланселем. Тот сидел рядом со своим кузеном Тиреком, выглядевшим потерянным и что-то говорил ему, вероятно, успокаивая. Ланнистер был странно спокоен, изумрудные глаза, так похожие на глаза королевы, ничего не выражали…

— Светлейший, мне не хотелось бы повторять эти бредни пьяной черни, — замялся сир Акселл, новый мастер над шептунами. — Надо быть безумным, чтобы поверить…

Эддард пожалел, что не успел вернуться на Север. Впрочем, он думал задержаться лишь до коронации, но побег Вариса и смерть сыновей Цареубийцы успели уже бросить тень на короля. Станнис не такой человек, чтобы действовать так, но в городе уже ходят очень неприятные слухи.

— Что я желаю извести Селису и взять в жёны Мирцеллу, это отродье Цареубийцы, верно, сир Акселл? — скрипнув зубами, король взглянул Флоренту в лицо. Тот побледнел. — Это чушь, противная здравому смыслу, но мастер над шептунами не должен прятать новости от своего короля. Даже такие.

Королева Селиса очень неудачно упала с коня на соколиной охоте и сейчас лежит в своих покоях, а Пицель старается поднять ее на ноги. Прошло уже четыря дня, но лучше новой королеве не становилось. Ее дочь, Ширен, грустная черноволосая девочка лет девяти, была рядом с ней, но не король.

«Ему явно легче заниматься делами страны, а не утешать свою жену. Эта красная жрица, о которой обмолвился как-то Ренли ещё до смерти Роберта, тоже здесь, но на глаза почти не попадается. Служит тому же богу, что и Торос, но явно не так проста, как этот пьяный рубака».

Сыновья Серсеи были отравлены. Они заснули и не проснулись, но их сестра была жива и здорова. Похоже, кто-то добавил в их питье сладкий сон. Так сообщил Пицель. Погибли они на следующий день после того, как официально были признаны бастардами Цареубийцы.

— Кому могла понадобиться смерть Джоффри и Томмена? — вслух спросил Старк. Ему начинало казаться, что Станнис держит его здесь, чтобы Винтерфелл и Риверран не оставили его, но он отогнал эту мысль.

Потерявший ногу Цареубийца отправился на Стену, Серсея же присоединилась к Молчаливым Сестрам. Мизинец скончался совсем недавно, стараниями нового Королевского Правосудия, сира Клейтона Саггса, сменившего Илина Пейна. Не сбеги Варис, он легко мог бы составить ему компанию.

Лизу уже арестовали люди Нестора Ройса и теперь она должна предстать перед судом за свои преступления. Эддард знал, что теперь лордом Долины должен стать Гарольд Хардинг, воспитанник леди Уэйнвуд, за которого собирается выдать дочь Бронзовый Джон.

Лорд Тайвин не может надеяться на то, что его восстание, если он его поднимет, закончится хорошо. Да, Ланнистеры не прощают обид, но Баратеоны не Рейны и Тарбеки. Против соединённых сил Винтерфелла, Риверрана и Штормового Предела Старый Лев не выстоит, а ведь есть ещё и лорд Бейлон.

«Старый пират ненавидит одинаково нас всех, но не откажется ограбить побережье Запада. И его единственный сын в Винтерфелле, о чем Лорд-Жнец прекрасно знает. Ренли утверждает, что можно положиться и на отца Рыцаря Цветов, лорда Тирелла».

— Это происки Паука, светлейший, — произнёс сир Ломас Эстермонт. — Надо было прихлопнуть эту гадину сразу.

— Знаю, — мрачно сказал король. — Что же лорд Тайвин?

— Пока писем с Утеса нет, светлейший, — боязливо сказал Пицель, огладив свою бороду. Он оставил королеву на своих помощников ради заседания Малого Совета. Несомненно, с ведома Станниса. — Но в наших руках его наследник и племянники…

— Лорд Тайвин должен присягнуть на верность королю, если не хочет оказаться изменником, — резко произнёс лорд Монфорд. Мастер над кораблями унаследовал недоверие к Ланнистерам от отца, но мало кто из лордов Королевских земель любил Старого Льва.

Запад богат и могуч, но сила сейчас не на его стороне. Веларион воинственен и жаждет мести, но решает не этот светловолосый валирийский лорд в бледно-зеленом шелке, а одетый в кожу и бурую шерсть король. Станнис суров, но не кровожаден, хотя если Тайвин не склонится, быть войне.

Сумей Джоффри или Томмен, трудами верных Утесу людей, оказаться у деда, война была бы неизбежна, но теперь Тайвин лишился знамени. Эддард сомневался, что Станнис убил мальчиков, но теперь из детей Серсеи осталась лишь Мирцелла, которую охраняют едва ли не так же, как короля.

Тайвин очень горд и имеет немало недругов. Золото поможет собрать армию наёмников, но на это нужно время, кроме того, вольные мечи привыкли биться за деньги, но не умирать за них. Однако корона должна немало золота Ланнистерам, почти половину долга и конфискованное у Бейлиша этого не окупит.

Бордели, мастерские, красильни, постоялые дворы, харчевни, корабли… Мизинец раскидал украденные у казны драконы по всему королевству, а немало золота перекочевало в банки Вольных Городов. Бейлиш был богат, но не все получится вернуть, а часть нужно ещё распродать.

— Корона не должна платить бунтовщикам долгов, светлейший, — резонно заметил Эстермонт. — К тому же, есть еще долги Железному Банку, лорду Мейсу и тирошийским картелям. А также Святой Вере.

Ренли хохотнул: «Его Святейшество наживается на процентах не хуже, чем банкир из Вольных Городов».

Ломас Эстермонт уговорил короля повременить с закрытием борделей и обложил их податью с каждого клиента. Горожане непочтительно обозвали новый налог черепашьим сбором, намекая на герб мастера над монетой. Однако казна пуста, денег не хватает даже для моряков, стражников и шептунов.

— Лорд Тайвин ещё не поднял мятеж, ваша милость, — сказал Старк. — Дайте ему время, нелегко смириться с тем, что его дети оказались замешаны в измене королю. Он не безумец и должен понять, что не сможет воевать с Железным Троном.

«Боги, пусть Станнис наконец объявит, что ему нужен другой десница. Я согласился на это ради Роберта, но он мёртв, а мне тяжко в Королевской Гавани. Моё место на Севере, пускай другие носят этот знак».

— Я не могу ждать вечно, лорд Старк, — скрипнул зубами Станнис. — Лорд Тайвин мог стать дедом короля, но глупость Серсеи и Цареубийцы это перечеркнула. Мне не нужна эта корона сама по себе, но я наследник Роберта и законный король Вестероса.

=== Рыцарь ===

— Это измена, — сказал Джон Ренли. Тот лишь улыбнулся.

— Король поверит мне, а не тебе, Ланнистер. Я брат Станниса и посадил его на трон, который без моей помощи лорд Старк не смог бы отстоять у Ланнистеров. Война с Западом неизбежна. Для Ланнистеров это будут нелегкие времена, но ты сам, племянник лорда Тайвина, можешь и возвыситься.

Джон отпил немного вина из кубка. Борское золотое, покойный король Роберт очень его любил. Очень дорогое вино, но лорд Ренли не скупится ни на вина, ни на наряды, ни на доспехи. Только как он мягко бы не говорил, его речи пахнут предательством.

— Пусть Ланнистерам нет причин любить Станниса, но он родной брат Ренли. Живой король не уступит трон младшему брату, а значит к цареубийству добавится и братоубийство, — подумал рыцарь. Лорд Штормового Предела ждал с лёгкой улыбкой ответа. Очень уж он спокоен.

«Если я откажусь, то проживу совсем недолго. Ренли не станет рисковать, а я всего лишь один из Ланнистеров, даже не наследник Утеса. Красный Замок полон людей лорда Ренли и вздумай я отправиться к королю или деснице, то погибну раньше, чем они узнают о заговоре».

— Похоже на ловушку, милорд, — сказал Джон, нарушив затянувшееся молчание. В покоях не было никого, а дверь стерег Рыцарь Цветов, старый друг лорда Штормового Предела, который чем-то неуловимым напомнил рыцарю Атласа. — Зачем вам простой рыцарь? Разве милорд Тирион…

Ренли рассмеялся. Но в синих глазах веселья не было. Несмотря на свой зелено-золотой наряд из парчи, сейчас младший Баратеон казался молодому рыцарю куда опаснее вепря, с которым он недавно менялся силой в Королевском Лесу. Но можно ли ему доверять?

— А Ренли — медь. Она блестит и приятна, но в конечном счёте ничего не стоит, — вспомнились слова однорукого кузнеца Донала Нойе. Лучше бы здесь был Тирион, а не он. Никудышный из него вышел Ланнистер.

— Увы, твоего кузена слишком хорошо охраняют, Станнис знает, что он наследник Утеса. На его месте я обменял бы его на долг короны, но для моего брата он заложник. Зато ты ходишь без охраны и даже спас Роберта от вепря…не твоя вина, что Лунатик добил его своими идиотскими шутками. Ты не виновен.

Джон склонил голову. Кинжал с золочёной рукоятью холодил бок, но надо быть безумцем, чтобы выхватить оружие. И рыцарь хотел узнать, что же именно Ренли хочет от него.

— Увы, моего брата вскоре отравит…милорд Тирион. Он был привязан к Джейме, да и малыша Томмена он любил. Месть туманит разум и у лучших умов, а Ланнистеры, как ты знаешь, всегда платят долги. Долг брата и…короля, потребует покарать Утес и на Запад двинуться войска великих домов. Понимаешь?

— Не совсем, милорд, — признался Джон, понимая, что возмутиться означало подписать себе смертный приговор.

— После Тириона наследником Утёса станет сир Киван, твой отец. Полагаю, ему будет беспокойно от мысли, что его старший сын томится в Красном Замке. Да, он верный соратник твоего дяди, но лорд Тайвин не вечен. Золото есть не у него одного, а в Браавосе есть такие искусники, что достанут и короля.

Рыцарь молчал. Ренли, подождав немного, продолжил свою речь. Глаза мастера над законами горели нездоровым огнём и юноша подумал, что молодой лорд не совсем в своём уме. Он говорил о смертях, в том числе своего брата-короля, словно о сбитых соколом цаплях.

— Нет, юный сир, я не собираюсь отнимать у львов Утес и даже Запад. Но за мир придётся заплатить и дорого. Однако лорд Киван звучит куда лучше, чем просто сир Киван, согласен Лансель?

— Возможно, но лорд Тайвин жив, а мой отец верный брат и вассал, — осторожно произнёс рыцарь. Ренли поморщился.

— Совсем как Станнис при Роберте, хотя твой дядя куда умнее моего несчастного старшего брата. При Станнисе война все равно будет…и поверь, Паук найдёт способ от него избавиться. А Мартеллы горят желанием мстить лорду Тайвину. И однажды он погибнет, помяни моё слово, славный сир.

Джон одним глотком допил вино и прямо спросил: «Что я должен буду делать, милорд?»

— Мне нравится такой подход, сир Лансель, — лучезарно улыбнулся Ренли. — Пока ничего, но ты должен держать это в тайне и действовать так, как я сочту нужным. Вскоре ты все узнаешь. И не пытайся предупредить своего кузена или моего брата. Ничего ты от Станниса не получишь и знаешь почему?

Рыцарь покачал головой и Ренли пояснил.

— Он человек долга, который привык выполнять все на совесть и считающий, что каждый должен выполнять свои обязанности не ожидая наград. Тем более, за клевету на брата он может отправить тебя к сиру Саггсу, а он любит золото и ты очень быстро покинешь этот свет. А я…ты ведь холост, сир Лансель?

Джон помертвел. Кое-какие слухи о пристрастиях Ренли до него доходили. Нет, если он потребует чтобы он делал это, то он всадит кинжал лорду в глаз. Смерть лучше бесчестья…

— Так вот, а после смерти Станниса на меня ляжет забота о малютке Ширен. Она славная девочка, умная и добрая. Железный Трон достанется мне, но Драконий Камень ее наследство. Скажи, Лансель, ты не хочешь стать родичем короля и лордом Драконьего Камня?

Рыцарь замялся и Ренли понял его неправильно.

— Есть браки по любви и по расчету, мой юный друг. И в последних некрасивая жена скорее плюс. Из дурнушек выходят отличные жёны, верные и спокойные…

Джон, щурясь, вышел из подземелья, где они беседовали. Странно, как много под Красным Замком подземных ходов и залов. Но то, что они могут спокойно выйти по такому ходу в город, его удивило. Сквайр Ренли привёл его в покои мастера над законами и он уже думал, в чем его обвиняет.

Вместо обвинения его ждало путешествие в подземелья и дальше, за бледно-алые стены и беседа в небольшом особняке, принадлежащем Стоквортам. Они в заговоре, разумеется. Странно, весь дом-леди Танда и ее дочери, но вот уж кто совсем не похож на ягненка с герба. Разве что Лоллис.

«На очень уродливую овцу, которую сватают всем вокруг, включая меня».

На душе у рыцаря было тоскливо. Слова Ренли звучали у него в голове и он понимал, что лорд мог и не врать. Будь для него главное успех любой ценой, он бы не сомневался, но что, если все эти слова ветер. Если ему не нужен ни сир Киван, ни он сам, а нужен Запад, разграбленный, разорённый и униженный.

«Много ли веры словам будущего братоубийцы и цареубийцы? Если он готов предать короля и брата, то прочих ему обмануть легче лёгкого. Разве для того отправился на Стену Джейме, чтобы в Красном Замке утвердился ещё один цареубийца, на этот раз готовый сесть на Железный Трон?»

Перед глазами встало уродливое лицо Тириона. Карлик прищурил чёрный глаз и задумчиво смотрел на него зелёным глазом, таким же, как у него самого. Юноша принял решение, вздохнул и твердыми шагами двинулся дальше.

=== Король Теней ===

Он скользил неслышно, словно бесплотный призрак, лишь ещё одна тень среди множества теней Красного Замка. Странный сон, но он давно привык к диковинным сновидениям. Они начались…седьмое пекло, он уже не помнит, когда именно.

Твердыня Мейгора неприступна, пока в ней есть хоть полусотня воинов, это известно каждому в Королевской Гавани. Но куда не пройдет человек, тень просочится легко. Пусть его гвардейцы и бдительны, но им не придёт в голову приглядываться к каждой тени, даже той, которую и отбросить некому…

Он прошёл сквозь дверь, словно она была из дыма. На миг он застыл, вглядываясь в двух людей, которых знал хорошо. Он успел увидеть удивление и что-то вроде обиды на лице черноволосого юноши с лицом, так похожим на молодого Роберта.

Разглядел ужас в его синих глазах и то, что его друг, вскочив с просторного ложа, уже обнажил меч. Ещё один из Хайгардена, ещё один шип проклятой розы. Однако он не смог заслонить молодого лорда. Теневой клинок перерезал горло лорда, а он сам легко ушёл от выпада неуклюжего защитника.

Все вокруг были неуклюжи и медлительны, глупы и громогласны. Стальной меч не причинил бы ему вреда, но ему было отвратительно чувствовать, что хайгарденец мог бы его достать. Странно, почему все вокруг стало темнеть, вопль мальчишки стал глухим, словно он стоял на дне колодца, а он сам…

Король открыл глаза и некоторое время лежал без движения, прислушиваясь к биению собственного сердца. Лежавшая рядом с ним женщина пробормотала что-то во сне на незнакомом языке, но она спала, он мог бы поклясться. Вот только что же видел он сейчас, сон или же…

«Огонь не лжет, светлейший. Вам суждено стать возрожденным Азор-Ахаем, избранным воином Владыки Света. Пути его окутаны тайной, но ни один человек не способен противиться его огненной воли».

Когда в опочивальню постучал сир Ролланд Шторм, новый белый плащ, выбравший в качестве награды место в Королевской Гвардии, а не замок и титул, он был уже полностью одет. Для всех в комнате был король и его королева, но это была лишь иллюзия, о которой рубака из Ночной Песни не знал.

— Ещё один обман, ещё одна ложь, — мрачно подумал король. — Фальшивая верность младшего брата, фальшивое послушание лорда Тайвина, не желающего подставить свои земли под удар, фальшавая королева в постели. Боги, я всего-то мечтал, чтобы Роберт сделал меня лордом Штормового Предела…

Белый рыцарь говорил о смерти мастера над законами, о обезумевшем Лорасе Тирелле, уверявшем стражу, что Ренли убила тень с мечом. Для сира Ролланда казалось гнусным, что лорд Ренли делил свою постель с рыцарем, а большинство девиц не поверили, узнав кому отдано сердце Рыцаря Цветов, но король…

«Львы испугаются и будут либо покорны, либо угодят в ловушку. Станнис сыграет свою роль, но он никудышеый король. И когда он героически погибнет…да здравстует король Ренли, первый этого имени».

— Я последний из своего дома, не считая Ширен, — подумал король, осушая чашу с водой, куда выжали лимон. — Один мой брат умер от смеха, другого убил я сам во сне. Я виноват в этом. Если бы после смерти Джона Аррена я решился раскрыть Роберту глаза или хотя бы вернулся на турнир десницы, они были живы.

Она наблюдала за ним, даже не пытаясь прикрыться. Рубин ярко пульсировал, словно жил своей жизнью. Вот уж кому приходится по душе менять обличья. Но он не мог лгать себе, в постели она куда лучше Селисы. Селиса…ему уже не узнать, что бы случилось, не испогань Роберт его свадьбу.

— Мой король, неужели ваш несчастный брат убит двуличным Тиреллом? — спросила женщина. Голос был тот же, резкий, будто удар хлыста. — Мой отец говорил, что розам нельзя доверять. Они украли Хайгарден…

Король скрипнул зубами: «Женщина, скажи, кто был твой отец?»

Она рассмеялась: «Разве вы могли это забыть, любовь моя? Сир Райам Флорент, младший брат лорда Алестера Флорента. Увы, он погиб рано и на свадьбу с вами меня вел к алтарю не он, а мой лорд-дядя».

— Ты знала, что случится, — негромко произнёс он, кладя руку на эфес длинного лиссинейского кинжала, трофея одной из абордажных схваток. — Знала, что породишь это…и то, что тень убьет Ренли тоже знала. Я был там, проклятье, я выполз у тебя между ног чтобы перерезать горло собственному брату.

Похоже, он ее позабавил. Она засмеялась. Смеющаяся Селиса была не самым приятным зрелищем. Ему всегда казалось нелепым, что его леди-жена щеголяет небольшими, но вполне заметными усами. И сам ее смех…проклятье, ему не повезло стать мужем самой уродливой из девиц Ясноводной Крепости.

— О нет, моя любовь, я никого не родила сегодня…особенно вас, — со смехом произнесла укравшая лицо его жёны. — Могу поклясться богами…если вам будет угодно. Заботы о королевстве утомили вас и сны полны тревоги. Вы не виноваты в смерти вашего брата, ведь все это время вы не покидали моей постели.

Кажется этао его Селиса, худая, угловатая, с большими ушами Флорентов. Но он знает, что стоит снять рубин и внешность изменится. Настоящая Селиса мертва, а здесь, под балдахином, лежит подменыш, женщина, о которой он знал уже слишком хорошо, чтобы ей доверять по-настоящему.

— Жрицей ты была куда честнее, — сказал король, повернувшись в сторону окна. Твердыня Мейгора, крепость в крепости, была теперь его домом, который он покинет лишь после смерти. И он упокоится не в усыпальнице Штормового Предела, а здесь, рядом с древними драконьими королями.

Он закрыл глаза и вновь увидел тело Ренли, холодное и неподвижное, с перерезанной глоткой. Никто, включая Лораса Тирелла не мог представить, что удар нанес он. Речи бунтовщика…но слова лишь ветер, а он отнял из-за них жизнь брата. И он стоял перед трупом, зная, что в этот раз убийца будет безнаказан.

Странно, мальчишка Ланнистер рисковал жизнью ради Роберта, а он сам не смог наступить на горло своей гордости и обиженному самолюбию. Ренли был его последним братом, без него этот чистоплюй Нед Старк наверняка остался бы в дураках и на троне сидел бы Джоффри. Седьмое пекло, сколько же смертей.

— Ты был предателем еще пятнадцать лет назад, изменив законному королю ради брата-мятежника, Станнис Баратеон, а теперь ещё и братоубийца, — пронеслось в голове. — Не обманывай себя, ты ведь всегда мечтал получить Штормовой Предел. И теперь он твой по праву, даже отнимать не надо.

— Ренли был моим братом, — напомнил он себе. — Моя кровь.

— Он был изменником и убил бы тебя сам, если бы успел, — отозвался голос. — Король не имеет друзей, лишь подданных, а мятеж надо пресечь в зародыше. Ренли был скверным братом и никудышным королём, да и лордом был лишь по имени.

— Разговоры с собой — признак безумия, — подумал он. — А Вестерос не перенесет ещё одного безумного короля. Как знать, может найтись новый Цареубийца. И тогда Король-Попрошайка спокойно вернется на Железный Трон, а Мейс Тирелл услужливо подсунет свою дочь ему в постель.

Он заскрипел зубами в бессильной ярости. Залитый кровью младший брат останется неотмщенным, даже признайся он в том, что сотворил, мало кто в это поверит. А если поверит…нет, он промолчит. Роберт хотя бы не проливал родную кровь, пусть и во сне, навеянном этой ведьмой.

Однако что же делать с Лорасом, его меч в крови Ренли, уже убитого теневым клинком, но все же рядом с телом был лишь он. Рыцарь Цветов накинулся на стражников и искалечил четверых, пока его не скрутили. Так легко найти козла отпущения из отродья ненавистного Мейса Тирелла. И окончательно предать себя.

— Она сломала меня, как норовистого коня смиряет мастер над лошадьми. Я для неё скакун, на котором она желает мчаться к власти и кровь Ренли это узда для меня. Она уже знала, что породит, когда опоила этой дрянью и отдавалась мне. Пусть я спал…но я был тем убийцей с теневым клинком.

Станнис подошёл к окну, за которым занимался рассвет. Мелисандра молчала и ему не хотелось ее слышать. Селиса не пережила того падения, даже ее жрица, когда королева выгнала Пицеля и прочих лекарей, могла лишь продлить агонию. Если она не ускорила ее, о чем он теперь порой думал.

Селиса доверяла ей и взяла с них эту нелепую клятву. Теперь она далеко, может, в Чертогах Света, а может в пекле, кто же знает, а забравшая ее лицо жрица здесь. Подмены не заметили даже Ширен и сир Акселл, что уж говорить о других. Видно, он сошёл с ума, раз терпит это безумие.

— Ты уже убил брата, что тебе стоит отказаться от богов, которых ты отверг после смерти родителей, Станнис? — подумал он, глядя на замковый двор невидяшим взглядом. — В тебе кипит такая же драконья кровь, как и в Эйрисе, безумие у тебя в крови. Что стоит один бастард, если можно вернуть драконов…

«Я ещё не настолько безумен, чтобы убивать детей. Пусть драконы остаются в небытие. Рассветную Битву выиграли без них, огнём, бронзой и обсидианом. Копи Драконьего Камня полны этого камня, хоть на что-то этот проклятый остров мне сгодится».

— У вас еще будут сыновья, здоровые и сильные, — произнесла женщина. Голос был не Селисы, а ее собственный, низкий и звучный, отдающий музыкой Летнего моря. Сама по себе она красива на свой манер, куда стройнее и грациознее, чем несчастная племянница лорда Флорента. Но может, это тоже иллюзия?

— Если они будут такими же, как тот, кого увидел Ренли, то лучше бы ты была бесплодной, — произнёс Станнис, не поворачиваясь. Ответом ему был смех. Медноволосая ведьма смеялась над ним, щуря свои красные глаза.

— О нет, мой король, они будут не бесплотными тенями, но из плоти и крови, — ответила она.

Красота может быть коварной, это узнал Роберт, связавшись с Серсеей и он сам, связавшись с Мелисандрой. Пожалуй, она будет поопаснее дочери Тайвина, которая хотя бы не владела магией. Если Серсея зачинала бастардов от Цареубийцы, то сейчас он сам станет отцом бастардов.

«Семя крепко, так говорил Джон Аррен перед смертью, так узнал я сам. То, что помогло изобличить Серсею может скрыть мой собственный грех для всех, кроме меня и матери этих детей. Но разве для этого я прибыл сюда с острова, чтобы убить брата и наплодить бастардов от заморской ведьмы?»

— Я мечтал о сыне, — признался король. — Но я также клялся, что ни один преступник не останется безнаказанным, ни знатнейший лорд, ни последняя крыса. И я сдержу слово.

Витая рукоять лиссинейского кинжала сама легла в его руку. Он улыбнулся своим мыслям. Хорошее дело не может смыть дурного, дурное не затмит доброе. Сталь разгонит любую волшбу, так он слышал…

=== Бой с лебедем ===

Лорд Тайвин погиб очень странно, вести о его гибели пришли спустя четыре дня после убийства Ренли Баратеона. Хранителя Запада зарезал старый сир Бенедикт Брум, мастер над оружием Утеса Кастерли, но найти внезапно спятившего рыцаря никто не мог. Вернее, нашли его труп, кожа с лица была снята.

— Возможно, это Безликие, — предположил Тирион, когда он прогуливался с кузеном по богороще Красного Замка. Чардрева здесь не было, сердце-древом мог считаться разве что большой дуб. — Кто-то заказал им моего отца.

— Быть может, это… — и Джон посмотрел на внутреннюю стену, за которой скрывалась Твердыня Мейгора и где теперь обитал король Станнис.

Тирион покачал головой.

— Казна пуста, во всяком случае, только Ланнистерам она должна три миллиона драконов. Безликие дерут немало за свои услуги и сомневаюсь, что пустые сундуки их бы устроили. А ведь мой отец был не каким-нибудь тирошийским купчиком. И короне не было большой нужды в его смерти. Ренли мог подстроить эту смерть, но он мертв.

— О чем я не сожалею, — мстительно пробормотал Джон. Тирион рассмеялся.

— Не надо злиться на мертвеца, Ренли много чего хотел, но Лорас оборвал его жизнь и разбил сердца половине девиц Вестероса. Ревнивый мужеложец совсем не то, чем казался Рыцарь Цветов, ну так правда горька. Знаешь, я даже немного сочувствую Станнису, очень уж ему не везёт с братьями.

Джону пришло в голову неожиданное: «Теперь в Красном Замке лорд Утеса…»

— Находится вместе с кузенами в гостях у короля, Лансель, — спокойно сказал карлик. — Да, это так. Но отцу не было нужды рисковать, провоцируя нападение соседних великих домов. А Станнис не пират вроде Бейлона Грейджоя, чтобы брать в плен лордов и отпускать за выкуп.

— Да, если ты не забыл, теперь твой отец наследник Утеса, — фыркнул Тирион. — А ты его наследник. Но можешь не бояться. Устраивать войну с Западoм, когда Тиреллы так ненадежны, занятие для кого-то куда менее острожного, чем Станнис.

— Мейс Тирелл и раньше боялся Станниса, а сейчас начнёт ненавидеть, — сказал карлик. — Вот увидишь, Рыцарь Цветов отправится на Стену или положит свою красивую голову на плаху. Клейтон Саггс срубит ее и выставит на пике. Либо наш розанчик примерит чёрный плащ…

— Плащ дозорного смывает с человека прошлые грехи, — произнёс Джон.

— Уж кому нехватка женщин на Стене не страшна, так это сиру Лорасу, — съехидничал Бес. — Но одичалые не рыцари, а Застенье не турнирное поле. Я бы еще вспомнил Мартеллов, но при всей мстительности, они слишком долго ждали, впрочем, теперь, когда львы унижены, они могли нанести удар.

— Станнис может быть недоволен нашим домом из-за измены королевы, — сказал Джон.

— Ланнистеры? Они, да не они, кузен. Серсея королева, Джейме королевский гвардеец. Мой отец был за многие лиги от Королевской Гавани, а я здесь бывал наездами. Ты вообще спас Роберта…жалко, он не оценил твоих забот. Тирек мальчишка.

— А почему мы говорим об этом здесь? — спросил Джон, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Нет лишних ушей, кузен. Не то, что на турнире, который наш король решил устроить в честь дня рождения своей дочери. Ты собираешься принять участие?

— Пожалуй, — ответил Джон, немного подумав. — Хотя я удивлен, что Станнис вообще устраивает турнир.

Карлик пожал плечами: «Возможно, он решил порадовать этим дочь. Бедняжка далеко не красавица, но это не означает, что ей не должны нравиться турниры. Пока у Станниса нет сына, она считается его наследницей. Это лучшее украшение, богатое наследство, да и после Станнис не поскупится на приданное…»

Тирион преклонил колени перед королём как лорд Утеса и Хранитель Запада, однако ещё оставался в столице. Тирек, переставший быть королевских оруженосцем после смерти Роберта, стал теперь сквайром своего кузена.

Тирек и помог ему облачаться в доспехи. В сверкающих доспехах, в алом плаще, да еще с плюмажем из пурпурных перьев молодой рыцарь выглядел внушительно, хотя он понимал, что в битве ему может и не довестись принять участие. По большому счёту, Ланнистеры были скорее пленниками, чем гостями короля.

В честь дня рождения принцессы Ширен проводили небольшой турнир. Джон решил принять в нем участие. Тем более, многие прославленные лорды и рыцари успели разъехаться и он мог попробовать проявить себя. Было и несколько прославленных бойцов, но куда меньше, чем на турнире десницы.

Герольд провозгласил: «Сир Лансель Ланнистер из Утеса Кастерли».

Джон восседал на крепком вороном коне, прикрытом алой попоной со львами, такие же золотые львы красовались на плаще и щите. Его противник нес герб одного из домов Королевских земель, первая и четвёртая четверти были усыпаны черно-белыми клиньями, на второй и третьей сверкала серебряная секира на зелени.

Соперником его выступил сир Балман Бёрч, муж леди Фалисы Стокворт, старшей дочери леди Танды. Когда-то он был хорошим бойцом, но Джону удалось выбить его из седла. Следующий противник был почти несерьезным. Против него выехал принц Джалабхар Ксо, хороший лучник, но никудышный всадник.

Зрители мало радовались победе Ланнистера. Друзей у львов в столице было немного, а падение королевы оттолкнуло от них большинство тех, кто ими притворялся. Джон поднял забрало и сделал круг по арене. Тирион подмигнул ему со своего места, да и сир Арон выглядел довольным учеником.

Станнис казался похожим на статую одного из Королей Зимы в крипте, в отличии от Ширен, он смотрел на поединщиков без особого интереса. Королева Селиса опять расхворалась и ее место пустовало, зато рядом с королевским павильоном было полно Эстермонтов и Флорентов.

Тирек успел передать ему кое-что. Наверняка сквайр явно был уверен, что его кузен слегка повредился рассудком. Но он был его оруженосцем, так что старался не спорить лишний раз. Иногда нерадивый сквайр, даже знатного рода, получал от рыцаря оплеухи и это было в порядке вещей.

— Милая леди, — произнёс он, подъехав туда, где сидели Старки. — Ни одна победа не сравнится с вашей красотой.

Он был готов к тому, что роза полетит на землю, но удивление собравшихся стоило этого. Глаза Джейни Пуль расширились, Санса тоже выглядела удивленной, Бран чему-то ухмылялся. Зато лорд Эддард нахмурился.

— Дурак, — тихо сказала девочка, но улыбнулась и от алой розы не отказалась. Бран засмеялся и тут же получил розой по рыжей макушке.

Джон тоже улыбался, но улыбка сразу исчезла, когда он увидел нового противника. Сам сир Бейлон Сванн, рыцарь из Дорнийских Марок, известный турнирный боец. Шлем марочника украшали широкие белые крылья, а на щите сцепились лебеди, чёрный и белый. Старый герб древнего дома.

— Сир Бейлон Сванн из Каменного Шлема, что в Красном Дозоре, — провозгласил герольд.

Протрубили бронзовые трубы и всадники, опустив длинные копья, помчались навстречу. Джон успел помолиться богам, моля их укрепить его в этом поединке. Марочник же приближался, настоящий гигант в черно-белом. Бейлону Сванну доводилось спешивать и куда более опытных рыцарей…

Сир Бейлон с грохотом расколол щит с золотым львом и выбил Ланнистера из седла. Пока юноша лежал на земле и слабо стонал, марочник неторопливо объезжал поле под ликующие крики зрителей. Штормовые земли повергли Запад вновь.

Наконец, появились носилки и поверженного рыцаря унесли в его багряный шатер. Сир Лансель Ланнистер вышел из числа бьющихся на турнире рыцарей, но само ристалище продолжилось. Начавшийся так удачно для молодого рыцаря турнир закончился поражением, пусть и от бойца славного и опытного.

=== Воин на Стене ===

Лагерь прибывшего морем войска у Восточного Дозора был велик. Король откликнулся на призыв чёрных братьев и привёл шеститысячное войско, к которому должны были присоединиться знаменосцы Севера. Часть армии во главе с сиром Ролландом Штормом уже ушла к Черному Замку.

Восточный Дозор был велик для тех братьев, что его охраняли, но теперь древние башни вновь наполнились людьми и множество знамен пестрело над морской твердыней Ночного Дозора. Сейчас Станнис привёл войско намного сильнее, чем тогда. Манс будет разбит, это так, но Иные…

Джон был среди людей короля вместе с отрядом с Запада под началом сира Давена Ланнистера, огромного и жизнерадостного вояки, скорее похожего на одного из Амберов, чем на горделивых владетелей Утеса. Но простаком сир Давен не был и в военном деле был сведущ.

— Седьмое пекло, Лансель, как же северяне здесь живут? Теперь я понимаю, почему они так любят носить бороду. Надо бы и мне ее отрастить. Да и тебе тоже. Если тут такая осень, то мне не хочется дожидаться здешней зимы.

— Его милость собирался помочь чёрным братьям разбить Манса-Налетчика, — сказал Джон, грея руки над чашей горячего вина. — Одичалые собрались под его началом в большую армию у Клыков Мороза и чего-то выжидают…

— А ты откуда знаешь? — удивился Давен. Джон замялся, но тут же нашёлся.

— С разведчиками говорил. Они недавно вернулись.

Давен кивнул, но в его карих глазах мелькнуло что-то. Честный и прямой сын сира Стаффорда не походил на Цареубийцу, зато Джон слышал, он многим напоминал воинственного Тиггета Ланнистера, отца Тирека, но куда рассудительнее.

— Только не думай, что Давен так прост, каким кажется, — говорил юному рыцарю в столице Тирион. — Он хороший воин и куда умнее своего отца…у него есть чему поучиться, кузен.

— Странно, никогда не ожидал, что окажусь на Стене, да ещё отправлюсь ловить одичалых, — задкмчиво сказал Давен, отпивая из кубка вино. — И эти упыри…нет, чтобы мертвецам спокойно лежать, они ещё и встают.

— Они хорошо горят, — отозвался Джон. Давен засмеялся.

— Не очень-то это поможет в метель. Лучше уж живые одичалые, чем такое отродье. Разведчики их видели, этих упырей?

Джон покачал головой. Кроме руки упыря, воины короля не видели ни одного живого мертвеца, да и дозорные пока тоже. Но рыцарь знал, что за Стеной бродят твари и поопаснее.

Они сидели в комнате одной из башен Восточного Дозора, которой строители спешно придали относительно жилой вид. Джону казалось странным, что он вновь на Стене, пусть и теперь он рыцарь из дома Ланнистеров, а не брат Ночного Дозора.

Тирион пошутил, что с радостью поехал бы, но морозы Застенья не для него. Оба знали, что лорд Утеса не мог покинуть столицу так легко. Джон выслушал напутствия, в которых новый Щит Ланниспорта сетовал, что ещё немного и он променял бы осаду благородными невестами на экспедицию в Соторис.

— Полагаю, твоя дама сердца ждёт твоего возвращения с победой и головой Манса-Налетчика, — улыбнулся карлик, заставив Джона покраснеть. Он корил себя за то, что поддался воспоминаниям. Арья ничего не знала о том, кто он на самом деле и лорд Старк никогда не отдаст ее за него…

— Она больше интересуется лошадьми и оружием, чем кавалерами, милорд Ланнистер. Леди Арья забудет меня, я же не выиграл турнир, — сухо сказал Джон, но карлик лишь хитро улыбнулся.

Джон сильно ударился головой, но ещё легко отделался. Сир Бейлон не стал требовать ни доспехи с конем, ни выкуп. Он даже прислал своего лекаря. Марочник повёл себя благородно, но обида от провала на турнире оставалась. Оставалось надеяться, что на Стене он будет более удачлив. И более осмотрительным.

Флот король оставил в Восточном Дозоре, но часть кораблей отправились вместе с галеями Коттера Пайка дальше, чтобы высадить воинов в руинах Сурового Дома. Когда-то это был город, единственный настоящий город к северу от Стену и Тирион говорил, что какой-то мейстер написал о нем книгу.

Отряд лорда Мормонта уже ушел за Стену и Джон со странным чувством понял, что где-то там, в Зачарованном Лесу, едет на мохнатом коньке и он сам, личный стюард лорда-командующего, а рядом рыщет Призрак.

«В Винтерфелле я так и не рискнул заговорить с собой. Слишком тяжело было видеть…самого себя».

На юге не звенят мечи, Робб, Рикон и леди Кейтилин сейчас не в Речных землях, а в Винтерфелле, а он сам…должно быть, здесь он так и. пытался бежать на юг. Брат не увел знамена мстить за отца и сестёр, дозорному незачем рисковать жизнью, чтобы присоединиться к нему. Но упыри были.

Аллистер Торне прибыл в столицу вместе с письмом и рукой мертвеца, ещё пытающейся ползти, словно краб. Станнис молча выслушал его и объявил, что лично поведет войска за Стену. Ходили слухи, что король послал на Драконий Камень корабль, но послан он за обсидианом или чем-то ещё, Джон не знал.

Четыре сотни рыцарей, латников, вольных всадников и конных лучников с Запада отправились на Стену вместе с воинами Станниса из Штормовых и Королевских земель, усиленных отрядом Флорентов под началом сира Эррена Флорента. Их прикрывала часть Королевского Флота, но главные силы остались на юге.

Вместо Ренли мастером над законами король назначил лорда Алестера Флорента. Статный и обходительный старик не знал, что не окажись Джон после гибели в теле кузена королевы, он бы стал десницей. Но закончил бы тогда лорд Флорент свою службу на костре.

Король почему-то прихватил с собой королеву, но его дочь и наследница осталась в столице под защитой сира Барристана и четырёх белых плащей, остальных король взял с собой, в том числе недавно облачившихся в белое Бейлона Сванна и Ричарда Хорпа.

Рыцарь Цветов, по слухам мечтавший о белом плаще, вынужден был облачиться в чёрное. Мейс Тирелл простил королю долг, но понимал, что нельзя так просто убить брата короля в собственной постели. Цареубийца нес службу в Сумеречной Башне и стал разведчиком, попав под начало Куорена Полуркого.

Скорее всего, Лорас тоже станет разведчиком. Дозор нуждается в мечах, закрывая глаза на грехи тех, кто накинул чёрный плащ. Джон со смешанным чувством смотрел на сира Глендона Хьюэтта, командовавшего в Восточном Дозоре в отсутствие Коттера Пайка.

«Он был среди тех, кого привёл с собой Янос Слинт, чтобы арестовать меня. Один из друзей Аллистера Торне. Неужели, здесь все повторится и Джон Сноу убьет Полурукого, влюбится в Игритт и станет лордом-командующим? Или же нет и тут пойдёт все иначе?»

Уже засыпая в постели, которую Тирек прогрел раскаленным кирпичом, Джон сонно подумал, что после того, как они сразятся с Мансом, Станнис узнает о Иных достаточно, чтобы подготовить Вестерос к войне. Обсидиан есть не только на Драконьем Камне, но и на Скагосе…

Ему снился шатер, в который его отнесли после того, как Бейлон Сванн выбил его из седла. Ударился он сильнее, чем ожидал и лишился сознания уже на носилках. Тогда с ним возились лекари и он бы предпочел об этом не вспоминать. Одно дело, рана в бою, совсем другое-едва не убиться на турнире.

Во сне лекарей не было, сутулого мейстера и обеспокоенного Тирека в алом стеганом дублете с золотым львом на груди тоже. Но раненый рыцарь был в багряном шатре не один. Была здесь та, которой не было в тот день.

Арья смотрела на него состраданием. На ней был кожаный наряд для верховой езды и Игла в ножнах на поясе. Она что-то говорила ему, но он не мог расслышать. Девочка наклонилась ниже, став выше и старше. Он моргнул и понял, что это не Арья.

— Игритт…как ты здесь оказалась? — пробормотал Джон, пытаясь встать, но копьеносица повалила его и села на него верхом. Рыцарь чувствовал неимоверную слабость, он даже Брана не мог бы сейчас одолеть.

— Нечего ты не знаешь, Джон Сноу, — засмеялась девушка, тряхнув своими спутанными рыжими волосами. — Ничего ты…

— Сир Лансель, проснитесь, — будил его Тирек. — Вас зовёт к себе король. Он послал за вами сира Ричарда Хорпа.

Джон вынырнул из дремы, рывком сев на постели. Тирек стоял перед ним, отбрасывая в свете масляной лампы причудливую тень. Рыцарь подумал, что Хорп был его старым знакомцем, но здесь он все же исполнил свою мечту и стал белым мечом, а там…там Станнис хотел женить его на Арье. Его или Масси.

— Ну, тогда лучше не заставлять его милость ждать, верно, Тирек? — сказал Джон, зевая. Он понятия не имел, зачем он мог понадобиться Станнису.

Неплохой был сон. Жаль, что он на самом деле остался в Королевской Гавани, как и сам король. Лорд Старк отправился на Север, чтобы вместе с посланными королём войсками и кораблями помочь Ночному Дозору. Вместе с ними на Север вернулись и его дочери, но не Бран, ставший одним из пажей короля.

=== Золотой шип ===

Гарлан Тирелл нахмурился и переспросил: «Золотые Мечи? Разве они разрывают контракты? Я слышал, их наняли мирийцы для своей войны с Лиссом, а лиссинейцы, надо отдать должное, так быстро не сдадутся».

Человек в капюшоне сдержанно улыбнулся: «О нет, доблестный сир, Золотые Мечи не простые наемники. И есть то, ради чего они забудут о контракте с магистрами Мира. Возвращение домой».

Рыцарь поморщился. Золотые Мечи великолепные воины, но это изгнанники из Вестероса, потомки сторонников Деймона Чёрного Пламени. Среди них немало просторцев, которые наверняка мечтают не о службе как домашние гвардейцы короля или его придворные рыцари, а о замках предков.

— Дальше дело будет за вашим лордом-отцом, — продолжил капюшонщик. — Золотые Мечи нанесут первый удар и отвлекут внимание на себя. Их недостаточно, чтобы сокрушить Баратеона самим, но достаточно, чтобы создать угрозу. Но главный удар за Хайгарденом.

— Золотых Мечей куда меньше, чем людей знаменосцев, присягнувших Штормовому Пределу, — заметил Тирелл. — И среди них есть те, кто родом из Простора и не прочь вернуть родовые земли. Как быть с этим?

Его собеседник неприятно рассмеялся: «Доверьте это дело мне, доблестный сир. Пауков не любят, но раскидывать сети они умеют. Штормовые земли богаты и верны оленям, ну, а для тех, кто слишком упрям…мертвецы не претендуют на земли. На войне всякое бывает, а наемники оружие первого удара».

— Почему я должен вам доверять? — ещё раз спросил рыцарь. — Почему мой отец должен присягнуть…этому человеку?

— Хайгарден не любил Станниса и до того, как он послал Рыцаря Цветов на Стену за убийство брата. Ваш отец мечтает видеть леди Маргери королевой…не удивляйтесь, но письма вашего брата читал не только лорд Мейс. Проклятая работа, знаете ли. Олень вас подвел, но как насчёт дракона?

Гарлан скрестил руки на груди: «Предположим. Станнис умеет наживать врагов, это так. Старк у Стены, лорд Ройс вернулся в Долину, Речные земли сейчас под властью сира Эдмура, куда менее грозного, чем его отец или дядя. Но Талли есть за что бояться дракона, да и кое-кому в Королевских землях тоже».

— Это так, — согласился его собеседник. — Но без риска тут не обойтись. Через год может быть уже поздно, а через пять невозможно. Запад не в восторге от нового короля, лишь заложники сдерживают львов от возмущения. И то, что друзей у них сейчас нет.

Гарлан прошелся по комнате. Средний сын лорда Мейса прибыл на переговоры в один из замков, принадлежавших его дому. Гость принёс вести, которые радовали сердце рыцаря. Он жаждал мести, мечтал о величии дома и что греха таить, был не прочь получить титул и земли лорда.

Они разговаривали в солярии Дастонберри, замка, который когда-то принадлежал Пикам, а прежде Мандерли. Эти дома в своё время мечтали о власти над Просторном, но Гарднеры получили их, не без помощи Тиреллов.

Мандерли бежали на Север ещё до Завоевания, а Пики имели глупость поддержать Блэкфайров. И Тиреллы забрали замок своих нерадивых знаменосцев. Сейчас же здесь решалось, поддержат шли розы дракона или нет. Вернее, на каких условиях. Гость сира Гарлана вновь заговорил.

— Люди имеют свойство умирать, львы не исключение. У сира Кивана есть и другие сыновья, но Лансель его любимец. Пока он у Станниса, Киван ему верен, но если он окажется у нас…

Гарлан Тирелл рассмеялся: «Да вы шутник, милорд. Пока сир Лансель в Красном Замке, а не в Хайгардене или где там прячется наш король».

— Я не лорд, вы это знаете, а все это не пустые слова. Лишь предупреждение того, что произойдёт. Можно сказать, пророчество».

— Вы, видно, колдун, раз предсказываете будущее.

— Ненавижу магию, у меня свои методы, — поморщившись, сказал собеседник. — Но ручаюсь, что вскоре сир Лансель покинет Королевскую Гавань, пусть и не совсем по своей воле. Дорн выступит против Баратеона, ну, а сир Киван…полагаю, сын и милость нового короля ему дороже, чем Гора и Амори Лорх.

— Станнис крепкий орешек, но я не люблю слабых противников, — сказал сир Гарлан. — Пожалуй, ваш …я хотел сказать, его милость может рассчитывать на нас. Пусть наемники нанесут удар, а король развернет своё знамя в Вестеросе. Тогда олень почувствует на себе остроту шипов хайгарденских роз.

Собеседник кивнул: «Хайгарден будет не один, но королева Маргери займёт своё место в Красном Замке. Ну, а вы получите Ясноводную Крепость и титулы лорда Флорента. Дорн не останется в стороне от войны, будьте уверены, а я позабочусь о львах. О львах и оленях…»

Когда гость покинул Дастонберри, Гарлан некоторое время молча смотрел на карту Вестероса, расстеленую на дубовом столе. Ему пришло в голову, что этот год может быть началом величия его дома, подлинного могущества… или временем падения. Спешка вредит делу.

Но розы осторожны и умеют выжидать. Пусть чудом спасенный Эйгон Таргариен нанесет первый удар, покажет, что он не тень на песке. Пусть хоть часть обещанного гостем сбудется и мощь Хайгардена сбросит брата Роберта с Железного Трона. И золотая роза займёт подобающее место.

=== Наследник ===

— Отлично выглядите, сир, — ухмыльнулся Тирек, держащий отполированное зеркало, словно щит.

Рыцарь посмотрел на отражение, явившее ему светловолосого юношу в багряном дублете, черных бриджах и высоких сапогах, с золотой цепью на шее. На плечи был накинут алый парчовый плащ, скреплённый застежкой в виде золотого льва.

«Скажи мне кто год назад, что я буду выглядеть так, я бы рассмеяся ему в лицо».

— Конец моей вольной рыцарской жизни, — пошутил Джон. — Мой лорд-отец решил, что самое время мне остепениться. Шестнадцать лет, а я так и не побывал в настоящем бою…

Наёмники высадились в Штормовых землях, атаковав одновременно Скорбный городок и Дом Дождя, а также высадившись на Эстермонте и в землях Дондаррионов, осадив Чёрный Приют. Туда прибыли основные силы, включая слонов, чтобы выступить на Летний замок и дальше на север.

Король Станнис оказался куда проворнее, чем ожидал самозванец. Он послал на перехват наёмникам войско, встретившее их у опушки Королевского Леса, близ замка Грандисонов. По настоящему, была лишь схватка авангарда короля во главе с сиром Ролландом Штормом и кавалерии наемников.

Мятежники отбросили королевскую конницу, но радость их была омрачена роковым ударом, сразившим их предводителя. Пока латники сражались за оленя или дракона, человек, именовавший себя королём Эйгоном из дома Таргариенов, шестым этого имени, умирал.

В суматохе боя кто-то проник в его черно-красный шатер, миновав телохранителей и пронзил юношу мечом. Судя по всему, клинок был из валирийской стали, ведь по слухам, мертвый претендент был облачен в доспехи и его стальной горжет был пробит насквозь.

Все это время Джон провёл далеко от полей той короткой войны. И носил он при этом чужую личину. Когда сир Ричард Хорп привёл его к королю, ему пришлось узнать странную новость. В комнате кроме короля был знакомый ему рослый рыцарь в бело-пурпурном дублете и сир Акселл Флорент.

— Сир Годри Фарринг на время станет вами, — сухо сказал Станнис. — Мой мастер над шептунами узнал, что вас могут вскоре убить или похитить. Сами же вы, сир Лансель…

Джон, помнивший Манса, притворявшегося с помощью рубина Гремучей Рубашкой, не был удивлён двойником. Вернее, он не был удивлён так, как был бы удивлён настоящий Лансель. Разумеется, он поклялся королю, что не раскроет тайну и до поры будет жить в Твёрдые Мейгора, а его место займёт сир Годри.

В этой крепости внутри Красного Замка Джон и переждал битву, решившую судьбу Железного Трона. В облике даже не Ланселя, а Годри Фарринга, рослого, сильного, но не очень умного рыцаря, который на Стене был фанатичным сторонником Мелисандры. Возможно, был он им и здесь.

В то, что браслет дело рук Тороса он верил не больше, чем в возможность перебраться посуху в Валирию. Мелисандра где-то здесь и одни боги знают, какую личину она носит. Или в каких тайных покоях её прячут. Королева снова захворала, возможно, красная женщина в ее свите…или на Драконьем Камне.

Пока на нем был браслет, Джону казалось, что за ним кто-то подсматривает. И ни на миг не отпускала странная апатия. Скрыть украшение с колдовским рубином одеждой было легко, но удовольствия у него было от него не больше, чем у Призрака, посади он его на цепь.

«Ошейник на мне, хорошо, хоть на руке, а не на шее, а конец цепи у Мелисандры».

Он предполагал, как все произошло. В Твердыню Мейгора вошёл Лансель Ланнистер…и вышел оттуда тоже Лансель Ланнистер. Но Тирион может понять, что перед ним подменыш. Да и Тирек тоже. Как Станнис решит эту проблему, или…или Фарринг просто приманка…

Наемники выиграли битву с авангардом, но проиграли войну. Гибель их вождя лишила Золотых Мечей цели и они отступили на юг. Часть сумела бежать морем, но многие пошли ко дну, когда галеи лорда Велариона вступили в дело.

Армия Гарлана Тирелла, неспешно двигавшавшаяся на восток от Мандера, могла бы примкнуть к претенденту, но Станнис опередил их. Кем бы ни был человек, убивший самозванного дракона, но он одним ударом подавил мятеж.

Решительной битвы армии короля Станниса с Золотыми Мечами и примкнувшими к ним мелкими лордами не состоялось. Наёмники были превосходными солдатами, но без дракона, пусть и фальшивого, они были для лордов лишь бандой авантюристов. Пусть и с боевыми слонами.

Осторожный Мейс Тирелл и его сыновья не собирались рисковать и дожидались исхода битвы. Мечи Хайгардена так и не вступили за дело дракона. Словно злой рок преследовал наследников Злого Клинка в Вестеросе, однако и полного разгрома отряда не случилось. Золотые Мечи вновь бежали в Эссос.

Мартеллы, долго копившие обиду на новую династию, не поддержали претендента сами, но некоторые дорнийские рыцари встали под его знамя. Некий сир Деймон Сэнд, бывший оруженосец принца Оберина, успел побыть членом Королевской Гвардии и скрылся от правосудия за морем.

Джон, узнавший о многих новостях лишь после своего вынужденного заточения, был шокирован известием о смерти Тириона. Карлик скончался у себя в покоях в мучениях, страдая от тошноты и кровотечения из носа. Яд, по всей видимости, был в вине или еде.

— Долгое прощание, — сказал бледный Пицель, поправляя без нужды свой драгоценный воротник. Такое же нелепое подобие мейстерской цепи, как сам Пицель подобие мейстера, раздраженно подумал Джон. — Увы, яд известный, но если не знать заранее и не принять противоядие, то смерть неизбежна.

— Разве лорд Тирион не мог успеть позвать на помощь? — хмуро спросил Джон Верховного Мейстера. Тот был не рад беседе с новым наследником Утеса. Но король послал именно его и переложить свои заботы Пицелю было не на кого.

— Яд действует спустя какое-то время, — произнёс Пицель. — Все зависит от дозы отравы, но отправитель мог быть уже далеко. Само действие оставляет мало времени на помощь отравленному. Слуги покойного лорда Тириона, к прискорбию, не успели разыскать меня, иначе ваш лорд-кузен был бы жив.

Неожиданно для себя Джон стал наследником Утеса. Он со странным спокойствием принял новость о гибели Годри Фарринга в единственной настоящей битве воинов Станниса с воскресшим внуком Безумного Короля.

Куда больше Джона взволновало то, что его «отец», сир, вернее, уже лорд, Киван Ланнистер, должен прибыть в столицу. Память Ланселя позволила ему легко узнать в немолодом высоком лорде с короткой золотистой бородкой того, кого ему суждено до конца жизни называть отцом.

— Пришло время тебе наконец вернуться домой, Лансель, — сказал Киван.

Мартин, младший брат Ланселя, оставался в Королевской Гавани как один из оруженосцев Станниса, а сам Джон должен отправиться в Утес. Киван сообщил ему, что подыскал ему невесту, достойную, как он выразился, наследника дома Ланнистеров.

Лорд Киван принёс присягу королю и забрав с собой наследника, отправился по Речной дороге на закат. Они пересекли владения знаменосцев Талли, чтобы добраться до запиравшего перевал замку Золотой Зуб и дальше, к Утесу Кастерли, древней твердыни дома Ланнистеров.

Так что пока лорд Эддард готовился к битве с Мансом-Налетчиком, атаковавшим Стену, его бастард, вернее, его душа, заточенная в теле наследника лорда Кивана, готовилась к свадьбе. Покинуть Королевскую Гавань и двор короля Станниса было для Джона немалым облегчением, но вот сам брак…

— Ты ведь однажды уже был женат, — пронеслось в голове юноши. — На одичалой по имени Игритт и звали тогда тебя иначе. Теперь ты не дозорный и даже не северянин, а твоя невеста…настоящая леди до мозга костей. Тогда ты присягнул Ночному Дозору, а сейчас наследник одного из великих домов.

«Боги, неужели мне бояться этой девицы? Если тогда отравили Джоффри, то вовсе не обязательно, чтобы отравили сейчас меня. В конце концов, я не лорд Утеса, а лишь наследник. И Тирион…бедный Тирион, знать бы, кто тебя убил. И если я узнаю, кто, то я отомщу за тебя. Это долг чести».

=== Бронзовая леди ===

Септа была вырублена в скале, как и почти все помещения Утеса Кастерли. Даже богороща была в пещере, где росло одно-единственное чардрево. Но уже прошли века со дня, когда Ланнистеры, отвергли Старых Богов. Подземная септа сейчас была полна гостей, Ланнистерами, Ройсами и их родичами.

Пока септон произносил молитву, девушка смотрела краем глаза на жениха, зеленоглазого наследника Утеса. Пусть сир Лансель и немного мрачноват, но он достаточно хорош, а если станет чаще улыбаться, то и вовсе будет красавцем. И она сумеет заставить его улыбаться.

Были даны семь обетов, пропели свадебный гимн и септон Утеса семикратно благословил их брак. Причин, делаюших брак невозможным не назвали. Наступило время менять плащи. Изилла немного волновалась, беспокоясь, не случилось бы чего. Септон споткнется или жених порвет застежку плаща…

Джон Ройс бережно снял с плеч дочери девичий плащ, а Лансель принял от лорда Кивана сложенный плащ невесты и развернул его. Юный рыцарь был высок, как и все Ланнистеры с Утеса Кастерли. Лансель закутал Изиллу в расшитый золотом алый плащ и застегнул пряжку в виде льва у ее горла.

— Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя своим лордом и мужем, — сказала Изилла и взглянула на Ланселя. Серые глаза встретились с зелеными и рыцарь на мгновение замешкался, глядя на темноволосую девушку. Или Изилле показалось?

— Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю своей леди и женой, — громко произнёс Ланнистер.

Он немного походил на Цареубийцу, но был моложе и волосы у него скорее песочные, чем золотые. Младшая дочь лорда Рунного Камня едва ли могла мечтать о такой партии. Тем более, выгодный жених весьма недурен собой.

Когда они поцеловались, Изилла почти с сочувствием подумала о сестре, новой леди Аррен. Гарри даже будучи Хардингом, был слишком самодовольным. Да ещё у него есть бастард от простолюдинки. Нет, ей бы не хотелось, чтобы у ее мужа был бастард.

Ничего подобного она о Ланселе не слышала. Зато он стал рыцарем после спасения от смерти короля, а Гарри получил шпоры на турнире, где почти не мог проиграть. Порой Изилла была согласна с кузиной Мирандой. Гаррольд был не так уж плох, но уж очень спесив и горд.

Тем временем септон высоко поднял свой семигранный кристалл и провозгласил: «Перед ликами богов и людей объявляю Ланселя из дома Ланнистеров и Изиллу из дома Ройсов мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа, отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними!»

Свадебный пир устроили в большом пиршественном зале. Фреев было немало, они были родней как Ройсам, так и Ланнистерам. К счастью, сам Старый Уолдер и большая часть его потомства осталась в Близнецах. Однако наследник Переправы сир Стеврон и другие потомки Перры Ройс, были здесь.

Присутствовал тут и лысоватый сир Харис Свифт, отец леди Дорны, матери Ланселя, а также несколько членов его дома. Рыцарь Корнфилда улыбался так, словно лично организовал свадьбу своего внука с дочерью лорда Ройса.

Изилла знала, что ее помолвка с Ланселем была заключена перед отравлением лорда Тириона, но сомневалась, что сир Харис мог приложить к этому руку. Лорд Киван разговаривал с лордом-отцом Изиллы. Чем-то девушке он напомнил мастифа. По слухам, пока лорд Тайвин был жив, Киван был его правой рукой.

Степенный Албар Ройс, наследник лорда Нестора, благожелательно слушал хлипкого вида заморыша, оказавшегося Эммоном Фреем, мужем леди Дженны, тетки Ланселя. Вероятно, Фрей сватал ему одну из дочерей. Кузен теперь мог выбирать, ведь его отец стал лордом Лунных Врат, а не просто кастеляном.

И, разумеется, были Ланнистеры. Возможно и правы те, кто говорил, что львы самый многочисленный великий дом. Кроме Ланнистеров с Утеса были и их дальние родичи из Ланниспорта. Кроме них на пир собрались знаменосцы Запада. Крейкхоллы, Фарманы, Браксы, Марбранды, Бейнфорты, Кеннинги с Кайса…

Музыканты Ланнистеров старались на славу, скрипки, арфы и флейты перекрывали гомон гостей. Изилла станцевала со своим мужем, потом с его младшим братом Виллемом, лордом Киваном, своим отцом, братьями и кузеном Албаром. Наконец, она вновь танцевала с Ланселем. Наконец музыка смолкла.

— Пора проводить молодых на ложе! — неожиданно громко крикнул Харис Свифт. — В постель, пора в постель!

Многие гости подхватили этот возглас, а музыканты уже начали наигрывать «Снял король корону, королева-башмачок».

Изилла успела забыть, что следует за пиром и напряглась. Будь это возможно, она бы избежала провожания, но она уже расцвела и на это рассчитывать не стоит. А потом, когда раздевшие ее мужчины донесут девушку до брачного ложа, она встретится там с мужем. Тоже уже полностью раздетым.

— На Севере обходятся без септонов и провожания, — чуть слышно сказал Лансель. — Хватает клятв в богороще.

— Но мы же не в Винтерфелле, а на Утесе, мой лорд-муж, — вымученно улыбнулась девушка, решив, что это шутка. Лансель странно на неё посмотрел и ничего не сказал.

Продолжение следует

Content

Meurig777
Волк в львиной шкуре

=== Пролог ===

=== Лев-перевертыш ===

=== Разговор с Бесом ===

=== Сквайр и волчонок ===

=== Леди с деревянным мечом ===

=== Догадка десницы ===

=== Смертельная схватка ===

=== Олень и волк ===

=== Допрос Ланнистера ===

=== Узник Красного Замка ===

=== Советник ===

=== Рыцарь ===

=== Король Теней ===

=== Бой с лебедем ===

=== Воин на Стене ===

=== Золотой шип ===

=== Наследник ===

=== Бронзовая леди ===