Грейс Адель

Зелёный - цвет счастья (СИ)

Пролог

Господи, и зачем я только пошла на празднование этого дня. Я же ненавижу зелёный цвет. А весь дом так и пестрил зеленью. Ассоциации с противной брокколи, которую приходилось есть, потому что в ней куча витаминов, а балерине они так необходимы. Фу… А ещё там был этот надоедливый, неотесанный качок. После того как привёз подругу после похищения, не может оставить меня в покое. Пытается свои бубенцы подкатить ко мне, но дело в том, что он мне даже не нравится.

Здоровый, как чёрт. У него рука в предплечье по размеру с мою талию. А она у меня пятьдесят пять сантиметров, между прочем. А его лапищи? Такой убить можно за раз.

И совершенно сомнительная работа. Частный сыщик хренов. Копается в чужом белье, а прикрывается охранным предприятием. Да, да, да, знаем мы всё о таких.

Если бы не Саманта, ноги моей не было б на этом празднике. Да и вообще кто отмечает День Святого Патрика? Надевать зелёные атрибуты, украшать дома и квартиры. Настоящее сумасшествие.

Дом у Харрисонов конечно очень большой и красивый. Светлый. Зимой вообще красота, настоящая сказка. Спальня в которую меня определили изначально, выходит на сосновый лес. А какой здесь запах. Не передать словами. Саманта отхватила себе потрясающего мужчину. Заботливого, внимательного. Завидую ли я? Конечно. Но по-доброму. То, что она пережила с Дереком Брауном никому не пожелаешь. Ещё тем психом оказался. Не понимаю, почему она на него не заявила. Пускай бы подумал о своём поведении, за решёткой. Сэм не очень любит говорить об этом случае, а я и не настаиваю. Того, что она мне рассказала, вполне достаточно, чтобы сложить пазл.

И так давайте сперва познакомимся. Меня зовут Аманда Чейз и история моей жизни вряд ли будет такой же нежной и романтичной. Я совершила самую большую ошибку. В День Святого Патрика переспала с Томасом Уилсоном.

Глава первая

Аманда

— Раз, два, три, поворот и присели. Девочки, эротичнее приседать надо! — громко проговорила я.

Сегодня явно отвратительный день был не только у меня. До выступления всего ничего, а девчонки в последнее время совсем не могут собраться. Может быть конечно это связано с ещё одной тренировкой, которую я поставила, но предстоящее выступление довольно важное.

Две недели назад ко мне обратился администратор одного самого известного клуба в городе. Они предложили нам выступить, причём не просто на разогреве, а подготовить танцевальное шоу для вечера. Там у кого-то должен быть юбилей. Им очень понравились наши выступления, сказали, что видели в нескольких клубах и на ютубе. Это было первое подобного рода приглашение, за все три года открытия моей студии. Обычно нас звали просто для разогрева публики, а тут целое шоу. Естественно упустить такую возможность заработать не только мне, но и девочкам, было бы глупо. А заплатить обещали очень хорошо.

Сцену я всегда любила. Ещё со времён балета. Чем ты моложе, тем чаще для тебя открыты все двери.

А за открытие своих дверей я боролась до последнего. Просто выгрызала путь до примы. Нужно быть всегда на виду, иначе есть большая вероятность, что тебя просто не заметят. Некоторые девочки, у которых были отличные данные, никогда не выходили со вторых планов, потому что боялись проявить себя, и только благодаря этому мне удавалось быть первой. У балерин слишком большая конкуренция и жесткий отбор. Ты должна обладать не только узкой талией, длинными ногами и смазливым личиком. Это должно быть призвание. Здесь нет такого понятия «талант наполовину». Быть балериной — это либо твоё, либо нет. Другого варианта не может быть.

А ещё у тебя не может быть друзей и личной жизни, это я тоже отлично усвоила. Из-за частых диет, потому что отказывать себе в чём-то было слишком тяжело, организм не получает ту необходимую часть витаминов. И тут либо два пальца в рот, что я не очень любила, либо жёсткая диета. Нагрузки тоже влияют. Когда ты по три-шесть часов отрабатываешь очередной па или пранс, любой организм сдастся. Но не мой. Я боролась до конца.

У меня был один аборт и два выкидыша. О первом мало кто знает. Обычно я сообщаю, что это тоже был выкидыш. Так проще, да и стыдно в таком признаваться на самом деле. Мне было девятнадцать, я училась в институте на хореографа и подрабатывала в театре. Карьера только-только начала ползти вверх. Свет софитов, первая главная роль. Я не могла от этого отказаться, поэтому решилась на аборт, срок был маленький, там даже не успело ничего сформироваться, всё произошло быстро и безболезненно. Через день я снова могла танцевать без каких-либо последствий. У меня был на тот момент мужчина, старше меня на десять лет, который впоследствии стал моим мужем. Мы никогда не предохранялись, было ожидаемо, что я забеременею, но не в таком раннем возрасте. В тайне от него приходилось пить противозачаточные таблетки. Иногда я забывала во время принимать их, соответственно всё сбивалось. И вероятность беременности возрастала в разы.

В мои двадцать четыре ему захотелось детей. Это и понятно, он взрослый мужчина, необходимо продолжение рода. Да и он не забывал каждый раз напоминать, что женщина должна семьёй заниматься, а не танцульками. Однако карьера балерины и так слишком коротка. А мне хотелось, чтобы меня запомнили. Поэтому я продолжала в тайне принимать таблетки, но в какой-то день опять пропустила. Забеременела. Муж был счастлив, а я не понимала своих чувств. Продолжала танцевать, срок был всего четыре недели, поэтому не думала, что это может как-то повлиять. Через месяц должен был состояться очень важный концерт, где мне была отведена главная роль примы. Однако за две недели до начала, на тренировке, моя пачка окрасилась в красный цвет. Вызвали скорую. Выкидыш. Мой мужчина был в бешенстве, винил во всём только меня. А я только думала, о том, что не видать мне больше главной роли. Пролежала в больнице около недели, а когда вернулась в театр, то моё место заняла другая. Но я не собиралась сдаваться. С мужем были напряженные отношения. Он то винил меня, то просил прощения, что сам не доглядел. И такие качели на протяжении двух лет.

Через три года мне всё-таки удалось вырвать кусочек славы. Выступление было в Оперном театре, в Санта-Фе. Щелкунчик. Мне досталась роль Мари, главной героини. Ощущения были непередаваемые. Невозможно описать те чувства, это что-то нереальное и невероятное. Аплодисменты, цветы, снова аплодисменты. Меня поздравляли, даже интервью взяли. Пророчили чудесную и успешную карьеру.

Однако вскоре я узнала, что снова беременна. Причём срок был приличным, два с половиной месяца. И когда на первом узи увидела маленький эмбриончик, поняла, насколько счастлива. Муж тут же запретил ходить на тренировки. А я и не была против. Впервые почувствовала, что у меня есть всё, что нужно. Но карьеру решила пока не бросать, рассчитывала быстро восстановиться после родов и снова пойти танцевать.

Однако у судьбы были другие планы. На шестнадцатой неделе я потеряла ребёнка. Замерзшая беременность. В какой-то момент плод перестал развиваться. У меня начались сильные, тянущие боли внизу живота, озноб и повышенная температура. Оказалось, что плод не развивался около двух недель, произошли осложнения. Очередной экстренный аборт и диагноз — бесплодие. Возможность восстановления организма есть, но необходимо было пройти комплексное лечение. И я хотела его пройти, однако муж пришёл в палату и сказал, что подал на развод. Ему не нужна была сломанная женщина. Он хочет полноценную семью, а со мной это теперь невозможно.

Дальнейшая жизнь в первое время проходила, как в тумане. Я жила у родителей. Мама постоянно, вместо того что бы поддержать, причитала. Она говорила, что во всём виновата я. Мало того, что не смогла спасти ребёнка, так ещё и такого мужика упустила. Отец вообще молчал. Им было удобно, что он полностью обеспечивал меня. В балете деньги платили небольшие, а у мужа собственное дело, автомастерская. Поэтому радости в том, что дочь вернулась домой, они не испытывали.

На балет я так и не вернулась. Он больше не приносил радости. Днём преподавала в школе хореографию, ночами подрабатывала танцовщицей. Работа отвлекала от негативных мыслей и не давала впасть в депрессию основательно. Поднакопила денег, сняла квартиру, а через два года арендовала студию и стала работать на себя. За это время обучилась новым направлениям и открыла небольшие группы, иногда проводила индивидуальные уроки. Здесь же я и познакомилась с Самантой. Она хотела научиться танцевать стриптиз, чтобы удивить своего мужчину. В ней было столько искренности и живого энтузиазма, ещё до того, как она узнала, что является любовницей, отчего я даже сперва растерялась такой открытости. Ведь у меня никогда не было тёплых и дружеских отношений с женщинами. Так у меня и появилась первая подруга, которой не нужно было со мной соперничать и идти по головам.

— Аманда, — вывел голос из потока моих воспоминаний, — Мы закончили! Есть замечания? — спросила Мари, одна из танцовщиц.

— Ох, нет, — не заметила, как девочки отрепетировали все номера, — На сегодня всё. Завтра давайте возьмём выходной. Отдохните, наберитесь сил, — сказала я, отпивая воды из бутылки.

По студии прозвучал одобрительный гул. Конечно я их заездила, но, а чего они ожидали, перед важным выступлением? Глядишь, нас будут чаще приглашать на такие мероприятия. Я расширю студию или открою ещё одну. Для детей. Эта идея пришла мне в голову, когда впервые увидела Мелиссу. Очаровательная синеглазка покорила не только сердце Харрисонов, но и моё. Я думала о том, чтобы взять ребёнка из детского дома. У меня есть квартира, правда в ипотеке, но всё же моя. Стабильная работа и заработок. Единственное, чего нет — мужа. Но я слышала, что в некоторых детских домах можно из без третьего условия. Вот пройдёт выступление, обязательно займусь этим вопросом.

Время семь вечера, надо бы уже собираться домой, однако у меня осталось ещё немного сил, чтобы повторить сольный номер. Взяла шляпу, поставила стул и полностью погрузилась в чувственный танец.

Всё это — моя жизнь. Каждое движение, изгиб тела, поворот. Во время танца ты забываешь кто ты, что ты делаешь. Даже ни одной мысли в голове не возникает. Каким бы порочным не был танец, ты просто следуешь музыке и отдаёшься ритму. Да и что такое порок? Разврат? Грех? Каждый видит в этом слове что-то испорченное. А я вижу страсть и эмоции. Порок — это своего рода частичка счастья, как и добродетель. Все мы по своему грешны. Наши поступки будут осуждать всю жизнь. И не имеет значение хорошие они или плохие.

Музыка заканчивается, я тяжело дышу. Неожиданно по студии пролетает звук хлопков. Сперва даже не могу понять откуда он идёт. Свет я приглушила, поэтому не сразу заметила у стены, возле входа, силуэт.

— Потрясающе, как и всегда. Может повторишь этот номер для меня ещё раз, а то я видел не с самого начала? — спросил глубокий баритон.

Этот голос я узнаю, но не ожидала увидеть его обладателя. Того, кого пыталась забыть и никогда не вспоминать.

— Что ты здесь делаешь? — сухо поинтересовалась я.

Глава вторая

Аманда

Эрик Зальц смотрел на меня внимательным взглядом. Прошло чуть больше полугода, как я решилась закончить отношения с женатым мужчиной. Его любимая жена в начале января родила мальчика. Не то что бы я прям следила за их жизнью. Просто ещё в начале наших секс-отношениях с Эриком, когда он сообщил мне, что женат, я нашла её на Facebook, просто посмотреть. Ох, уж это женское любопытство. И не так давно, листая новостную ленту, наткнулась на запись, где она сообщила, что Новый год подарил ей настоящее счастье в виде здорового малыша. Ещё и фотка их счастливой семьи. Оба улыбались во все тридцать два зуба. Только не понятно, что ему понадобилось от меня спустя столько времени?

— Пришёл увидеть тебя, соскучился, — на его лице расплылась улыбка, которая когда-то и свела меня с ума.

— Нечего тебе здесь делать, проваливай, — грубо сказала я.

— Фу, Аманда, какая ты не гостеприимная сегодня, — мужчина оттолкнулся от стены и направился в мою сторону, по дороге снимая куртку, — Но я знаю, как это изменить.

От Эрика на расстоянии исходили флюиды секса. Перед его персоной сложно устоять. Он словно тот змей-искуситель из Райского сада. Знает что нужно сказать, на какие точки надавить. Может соблазнить так, что ты даже не поймёшь, в какой момент фразы начала прыгать на его члене и кричать от оргазма. Рядом с ним пульс ускоряется раза в четыре, а сердце так и хочет вырваться из груди. Зальц чертовски красив, он прекрасно знает об этом и пользуется этим преимуществом во всю.

Однако для меня всё в прошлом. Чувства остыли и звание «ходячий секс» улетело в корзину, туда же куда и мои надежды о счастливой семье. Я смотрю на него и не вижу ничего кроме прекрасной обёртки. Он словно яблоко, такое прекрасное и аппетитное снаружи, но стоит только попробовать откусить кусочек, как на язык тут же попадает вся гниль. Как я могла влюбиться в такого, не понимаю. Эрик уже подошёл ко мне в плотную, когда помещение оглушило хлёсткая пощёчина.

— Ещё раз ты ко мне подойдёшь и я приду знакомиться с твоей женой, — пригрозила, а у самой руку жгло от удара. Давно надо было это сделать, но вот чего я не ожидала, так это улыбку расплывшуюся на лице мужчины.

— Знаешь, а такая ты мне даже нравишься больше. Злая, дерзкая и горячая, — ухмыльнулся он.

Схватил за шею, притянул ближе и прижался к моим губам. От неожиданности я растерялась, начала руками бить по его груди. Но поцелуй был таким жарким и напористым, что ещё бы чуть-чуть и я готова была поддаться соблазну, последний разочек почувствовать его в себе и испытать парочку оргазмов. Послышался какой-то щелчок. Эрик оторвался от меня и нехотя повернулся в сторону шума. Я вскрикнула от того, что в нашу сторону было направлено дуло пистолета.

— Простите, не хотел отвлекать, — но прозвучало это чересчур зло.

— Воу, мужик, ты случайно адресом не ошибся? — попытался пошутить Зальц, но было заметно как он нервничает.

— Господи… Уилсон… убери оружие, — запинаясь проговорила я.

— Ты не слышал, что тебе сказала девушка? — Том не сводил глаз с Эрика. У него был такой убийственный взгляд будто мужчина готов броситься на него прямо сейчас. И габариты моего бывшего любовника тут значительно проигрывают.

Зальц посмотрел на меня, потом взял свою куртку и обогнув Уилсона, с поднятыми руками, вышел из студии. Мудак, вот так меня попытается кто обидеть, так он тут же свалит. Даже собой не прикрыл от оружия.

Пока я размышляла о какой-то ерунде, Томас подошёл вплотную и возвышался надо мной.

— Ты что сума сошёл? — крикнула я и толкнула его в грудь, тот даже с места не сдвинулся, — Зачем тебе оружие?

— Какое оружие? — сделал удивлённое лицо мужчина.

— Пистолет! — он, что реально идиот или просто прикидывается. Сердце ходило ходуном, грудь в топе то поднималась, то опускалась, что не осталось без внимания медовых глаз, — Прекрати пялиться на мои сиськи! — выпалила я, снова ударяя в объёмную, мускулистую и просто огромную грудь Тома.

— А? Что? — словно только пришёл в себя, покачал головой Уилсон, облизнулся как, котик поевший сметанку, — Ты про это? — показывает на пистолет, — Да, это обычная зажигалка, — ответил он и убрал за пояс «обычную зажигалку».

— Господи, что ты тут вообще забыл?

— Нуууу, — протянул загадочно мужчина, — Ты нагло воспользовалась моим состоянием в день святого Патрика, исчезла с постели и не брала трубку. Вот поэтому и решил заскочить сам. Узнать всё ли у тебя в порядке, — от слов, что я его использовала у меня пропал дар речи, а лицо всё запылало, от злости. Прошло уже две недели после этого дня, а он только сейчас решил узнать, как я?

— Ты совсем охренел?

— Да, от любви к тебе, — его глаза горели, как у мальчишки. Интересно сколько ему лет? На вид лет сорок, — Ты закончила занятие?

— Да, — ни капельки не поверила в его любовь.

— Тогда собирайся, сходим поужинать, а потом я отвезу тебя домой, — не вопрос, и даже не предложение, скорее приказ.

— Не надо, у меня есть машина, — бросила я, выключила из розетки проигрыватель и пошла в сторону раздевалки, — Уж об этом тебе должно быть известно. Ты же у нас любитель покопаться в чужом белье.

— Я знаю, — его брови нахмурились, — Ты чего такая колючка? Недотрах? Так мы быстро можем это исправить, — ухмыльнулся он и направился за мной.

— Господи, ты невыносим, — вздохнула я и прямо перед его носом закрыла дверь, давая понять, чтобы он следовал тем же путём, что и Эрик.

Пока переодевалась всё, думала, что этот громила здесь забыл. Если честно, я вообще мало помню, что произошло в этом долбанном кабинете, точнее отрывками. Мы все знатно напились, кроме самих хозяев дома. Саманта отвела Мелиссу с Беккой в комнату и уложила спать, так как те уже пересмотрев все мультики, клевали носом. Мы же ещё около часа шутили с Лео и Кейт. Потом и они, хихикая, ушли, поблагодарив Харрисонов за то, что разрешили оставить на ночь дочь у них. Пожалуй сами были счастливы такой возможности побыть вдвоём. Через некоторое время и Джон уволок жену в спальню, пожелав приятных снов, а мы с Уилсоном остались одни. Он сказал, что Харрисон держит в кабинете коллекционный алкоголь и предложил опустошить немного бар. А так как я ещё та авантюристка, то согласилась со скоростью ветра.

Одна из бутылок виски уже была открыта. И чтобы сильно не борзеть, решили допить именно её. Название я не помню, но на вкус он был достаточно горьким, а сам аромат каким-то болотным. В общем мне совсем не понравился, зато унесло сразу. Сперва я почувствовала, как меня накрыли мягкие и тёплые губы, осторожно, нежно, будто спрашивая разрешения. А когда я сама прошлась язычком по нёбу мужчины, то услышала рык и наши языки сплелись в каком-то неизвестном танце. Дальше помню, как сама села к Тому на колени, его руки сжимали мои ягодицы. На каждый мой стон, притягивал меня ближе к себе, давая почувствовать насколько этот мужчина возбуждён. А потом только отрывки. Я перекинута через спинку дивана и кричу, как последняя шлюшка. Кончаю быстро, бурно, до отключки сознания. Следующий кадр как на этом же диване, скачу на члене Уилсона, он накручивает волосы на кулак и что-то шепчет мне в губы. И как нас никто не услышал, не понимаю.

Проснулась я естественно не в своей комнате. Огромная рука мужчины покоилась на моей талии. Быстренько выскользнула из-под лапищи, добралась до своей выделенной на ночь комнаты, переоделась, взяла все вещи и спустилась вниз. Время было часов десять, Саманта во всю кормила детей. От предложенной кружки кофе отказалась. У меня есть отличная особенность, независимо от того сколько я выпила, похмелья нет. Был только один единственный раз, когда у меня болела голова, даже вспоминать не хочется, ощущения ужасные. Сказав, что у меня срочные дела, чмокнула девчонок и убежала. На самом деле, просто не хотела сталкиваться с Уилсоном. Мне не было стыдно, просто не хотелось. Иногда я могу с кем-нибудь встретиться, для здоровья так сказать, но партнёр должен мне хоть немного нравиться. А тут. Нейтрально. Том не страшный, просто слишком большой и пугающий для меня. Даже несмотря на то, что у него слишком открытая и мальчишеская улыбка, которая немного смягчает его образ. Он кажется каким-то опасным. А мне совсем не хочется связываться с такими.

Накинув куртку, я забрала телефон и сумку со шкафчика, открыла дверь и тут же носом уткнулась в грудь мужчины.

— Ты всё ещё здесь? — удивилась я, поднимая взгляд к его лицу.

— Мы же договорились поужинать.

— Нет, мы ни о чём не договаривались.

— Хорошо, давай я тебя хотя бы до дома подброшу.

— Я на машине, забыл? — с сарказмом произнесла я, двигаясь к выходу из студии,

— Твоя машина стоит у дома, — ошарашил он.

— Откуда ты знаешь? Следишь за мной? — прикрикнула я, это уже ни в какие ворота не лезло.

— Нет, — спокойно ответил он, — Просто я сначала приехал к твоему дому, увидел тачку и потом сюда.

— Том, очень тебя прошу, оставь меня в покое!

— Почему я должен это сделать?

— Да потому что ты мне не нравишься! — выкрикнула я, может так до него быстрее дойдёт.

— Ничего, это дело времени. Трахаться со мной тебе понравилось, значит и в меня скоро влюбишься, — улыбнулся мужчина и вышел из студии, давая мне возможность закрыть её и поставить на охрану.

Блин, какой же упёртый и самодовольный громила. Но улыбка всё равно появилась на моих губах, которую я тут же скрыла за маской безразличия.

Глава третья

Аманда

— Садись в машину, — сказал Уилсон, открывая дверцу такого же огромного внедорожника, как и он сам.

— Я уже сказала, меня не надо подвозить, — противилась я.

Нахмурился, чем ещё больше начал напоминать не плюшевого мишку, а на настоящего гризли.

— Вот они! — крикнул кто-то рядом.

Обернувшись, я увидела двух полицейских. Молодые, красивые, одетые в форму, прям моя мечта. Не в плане, что я люблю помоложе, а в плане того, что мне всегда нравились мужчины в форме. Военной, морской или вот полицейской. Но моё восхищение тут же пропало, позади них шёл Эрик. Видимо по этой причине Том и нахмурился, хотя…

— Вот у этого мужика оружие и он нам им угрожал, — тем временем рассказывал мужчина, — И сейчас собирается насильно заставить мою девушку сесть в машину, — а вот от этих слов мне захотелось провалиться сквозь землю.

Вот чего, чего, а такого цирка я никак не ожидала ни услышать, ни увидеть, особенно от Зальца. Он всегда казался умным мужчиной и в меру адекватным, но видимо и в этот раз я тоже ошиблась. Хотелось закрыть лицо руками и пройти мимо этого представления, однако рядом тут же оказался Том и не дав мне даже возможности опомниться, приобнял за талию, притягивая ближе к себе. Тем самым давая понять, кто, кому и кем здесь приходится.

— О, вы — майор Уилсон!? — удивлённо произнёс один из стражей порядка.

Вот это новости! Когда это частный детектив успел стать майором?

— Ну, допустим, — без эмоций ответил Том, при этом встал прямо передо мной, словно защищая от опасности.

«Вот это я понимаю мужчина» — проскользнула мысль в голове. Боже, и о чём я сейчас думаю.

Из-за этого недоумка Эрика нас могут отправить в тюрьму. Ну точнее не нас, а Уилсона. Хотя оружие оказалось всего лишь зажигалкой, да и насильно меня никто не держит, а значит состава преступления нет.

— Помните лейтенанта Рейдана?

— Да, — кивнул мужчина.

— Я его сын. Он много рассказывал о вас. В частности о том случае в Ираке. У него до сих пор хранится фотография, где вы с ним вместе стоите на награждении, — а вот тут уже пришлось удивится мне.

Неужели Уилсон служил в армии и был награждён? Теперь мне даже стало интересно. Частный детектив с армейскими задатками, достаточно необычно. Был бы он ещё симпатичным для меня, возможно у нас и могло бы что-то получиться.

— Парни, к нам есть какие-то претензии? — вопрос был задан спокойно и даже слегка равнодушно. За широкой спиной мужчины мне ничего не видно, но по исходящей от Томаса энергетики, он явно не желал продолжать разговор о том случае, поэтому и решил перейти сразу к делу.

— Девушка с вами по собственной воле? — поинтересовался другой, поняла это по слегка хрипловатому голосу.

Уилсон чуть отошёл и повернулся ко мне. Когда обзор стал больше, я увидела, что все взгляды были направлены на меня. Даже стало как-то слегка некомфортно. Но мне не привыкать к такому вниманию.

— Да, по собственной, — уверенно произнесла я и посмотрела на Эрика. Уж его-то взгляд явно был не добрый.

— Тогда приносим прощение за доставленные неудобства, — извинился первый, сын Рейдана, — А вас, мистер Зальц, просим проехать с нами. Вам необходимо будет оплатить штраф, за ложный вызов.

— Что!? Как вы смеете? Он действительно угрожал оружием! Ваша задача отреагировать! — доносились до нас возмущения мужчины.

— Садись, поедем, поужинаем, — сказал Том, так будто здесь сейчас ничего не произошло.

— Я поеду если ты расскажешь про случай в Ираке! — вырвалось из моих уст быстрее, чем я успела подумать. Надо было отказаться вовсе, но любопытство взяло вверх.

— Нет, Аманда! — на секунду его лицо изменилось, как-будто он что-то вспомнил неприятное, но потом снова приобрело обычную беспечность.

— Значит я никуда не поеду, — и развернувшись направилась в противоположную сторону.

Послышался хлопок двери, рёв мотора, а потом внедорожник резко перегородил мне дорогу.

— Садись колючка, — усмехнулся он, — Расскажу я тебе про случай в Ираке.

С улыбкой победителя я обошла автомобиль и уселась на переднее сидение. Эх. Хорошо быть женщиной.

Глава четвёртая

Том

Сам не понял, как утонул в омуте этих зелёных глаз. Думал, что это чувство совсем забыто. А тут, словно тумблер включился, который давно покрылся паутиной. Первый раз когда увидел её, обомлел. Воспоминания хлынули водопадом, но тут же растворилось, как шипучка аспирина в воде. Это не она.

Аманда больше походила на подростка, чем на взрослую женщину. Такая маленькая, светлая и безумно сексуальная. Её идеальные стройные ноги в коротеньких шортах до сих пор вызывают стояк, стоит только подумать о ней.

На меня же девушка не обратила никакого внимания, сразу бросилась к подруге. Что-то пробубнила невнятное и быстренько выпроводила из квартиры. Я конечно не ждал тёплого приёма, однако слегка офигел, от такой холодности и отстранённости.

Скажем так, у меня было немало женщин, я же не евнух какой-то, но ни одна не проявляла ко мне такую незаинтересованность.

Сев в машину, решил навести о ней справки. Однако чуть подумав, немного изменил задачу. Самый лучший способ узнать всё о человеке, расспросить его. Медленно, методично, крупица за крупицей, растягивая удовольствие от полученной информации.

Но Аманда Чейз оказалась не из робкого десятка, мало того, что полностью меня игнорировала, так ещё и вела себя рядом со мной как последняя стерва. И это охренеть, как заводило. Раньше бы даже не обратил внимание на такую колючку, но в ней было что-то такое, знакомое. Слегка приправленное неординарностью и безумием.

И в День Святого Патрика я каждой клеточкой тела прочувствовал это безумие.

Признаюсь, мне пришлось наглым образом напоить Аманду. Алкоголь прекрасно расслабляет и развязывает язык. Я тогда не был пьян, спиртные напитки странно на меня влияют. Даже выпив литр виски, чувства не притупляются, лишь слегка дают легкую эйфорию, но она быстро проходит, тут же отправляя импульсы в мозг продолжать работать и быть начеку.

И если честно, у меня не было желания соблазнять Аманду на секс, особенно в таком состоянии. Какой кайф трахать бревно. Просто хотелось разговорить, узнать о ней некоторую информацию. Целых полгода я сдерживал себя от возможности одним глазом посмотреть, что нашли на неё мои ребята. Пытался быть джентльменом, выяснить всё сам, без этого вот «копания в нижнем белье», как любит выражаться Чейз о моей работе, но девушка никак не сдавалась. Шифровалась от меня, избегала. От Саманты тоже мало пользы было, поэтому и решил слегка повысить градус.

О том, что у Харрисонов в кабинете отличная звукоизоляция, я знал. Сам рекомендовал обратиться в одну фирму. Это показалось отличным местом для душевной беседы и как оказалось для горячего секса тоже. Надеюсь они никогда не узнают о том, что мы вытворяли на их диване.

Я специально подготовил бутылку в кабинете, иначе мне досталось бы за открытие коллекционных напитков. Аманда уже была хорошенькая, но всё ещё зажатой рядом со мной. Вообще, вероятность, что девушка согласится пойти в кабинет, для продолжения вечера, равнялась ноль целых, девять сотых и когда Чейз ответила утвердительно на предложение, меня это слегка даже огорчило. «Неужели я настолько ей противен, что без сильной дозы алкоголя, она не может рядом находиться?» — мелькнула тогда мысль в голове.

Мы выпивали, болтали. Я узнал, что у неё собственная студия, где она обучает танцам и что девушка бывшая балерина. Для начала было неплохо. Однако, когда Аманда залпом выпила целый стакан виски, понял, что дальше разговора точно не получится.

Поднялся, чтобы отвести её в комнату.

— Поцелуй меня, — неожиданно прошептала Чейз, при этом смотрела прямо в глаза.

Я очень хорошо понимал, что в ней говорит сорока восьми градусная жидкость, но отказать себе в удовольствие почувствовать на вкус её губы не смог. Стоило только коснуться их, проскользнуть языком внутрь и сойтись в танце с её язычком, мне тут же сорвало башню. Девушка ответила на поцелуй, а потом залезла ко мне на колени. Я пытался остановить пьяный порыв, ведь чувствовал, что она либо не вспомнит, либо будет жалеть. Да ещё и обвинит меня в том, что я воспользовался её состоянием. За этими раздумьями упустил момент, когда Аманда просунула руку в боксеры и провела ладошкой по давно эрегированному члену. Тут уже я и не сдержался.

Полгода воздержания, да сума сойти можно от такого. Дошёл до занятия онанизмом, словно мальчишка. Можно было найти кого-то, кто поможет снять напряжение, но не нет, хотелось только одну женщину. Шесть месяцев я терпел боль в яйцах, и ждал когда колючка соизволит обратить на меня внимание. Кому расскажешь, не поверят.

И вот наступил этот день. Совсем не так мне представлялся наш секс, но удержаться было выше моих сил. Внутри кипела кровь и думал я совершенно другой частью тела, той, что уже готова была лопнуть от избытка спермы. Запустил руки под кофту. Какая же у неё нежная кожа, мягкая, бархатная. Спустился ниже, расстегнул джинсы, она помогла их совсем снять. Такая красивая, нежная колючка. Прохожусь пальцами по трусикам, а они мокрые, хоть выжимай. Рычу ей в губы, не могу больше сдерживаться, оттягиваю край и ввожу два пальца в такое влажное и узкое лоно. Резко, без дополнительной прелюдии. С её уст срывается протяжный стон, от которого тут же сносит голову. Она уже готова кончить, но не так, пусть почувствует весь спектр эмоций со мной.

Разворачиваю и опрокидываю девушку на спинку дивана. Спускаю вниз её трусики и жадно разглядываю, как блестит моя колючка. Невероятное зрелище. Хлопаю по упругим ягодицам и тут же с рыком вхожу. Чейз кричит. Наверно нужно было как-то осторожнее, но нет больше сил терпеть. Из-за долгого воздержания совсем забыл про защиту, однако чувствовать её без резинки намного приятнее. Пару толчков и она взрывается. Просто охренеть, какая Аманда горячая и чувствительная. Настоящий огонь в постели, даже в таком состоянии. Разжигает и доводит до точки кипения за считанные секунды. Ох, и придётся же с ней гореть. Однако хочу попробовать её другую, нежную, ласковую кошечку, а не такую. И я готов ждать того момента, когда она сама захочет, не под действием алкоголя.

Мышцы сокращаются так сильно, что я не успеваю во время среагировать и вытащить член. Несколько капель белой вязкой спермы всё-таки остаются внутри. Остальное выплескиваю на спину и ягодицы.

— Детка, я надеюсь ты пьёшь противозачаточные? — шепчу ей в ухо.

Дети — это хорошо, но не на пьяную голову.

Вообще надо прекращать это безумие, не хотел же так.

Она — настоящая дьяволица, весь разум затуманила своими глазами, цвета зелёной травы. Да, точно, именно этот цвет напоминает мне о том времени. Ведьма.

Беру свою футболку, которую девушка успела снять с меня, осторожно вытираю её. Аманда всё ещё слегка подрагивает. Оргазм медленно отпускает. Да уж, сейчас выскажет мне, какой я последний ублюдок.

Но она снова удивляет. Разворачивается и толкает меня обратно на диван. Меня!!! Её сорок килограмм и мои сто десять. Садится верхом, как на коня.

— Аманда, остановись! — уже умоляю, но не потому что не хочу, — Ненавидеть же будешь!

— Ну и что? — шепчет она в губы, — Зато будет, что вспомнить.

«Ага, конечно, в лучшем случае ты забудешь, а в худшем обвинишь во всём меня!» — пробегает мысль в голове. Хватаю маленькие ручки, которые так и тянутся вниз, к уже восставшему, как пика, члену.

— Прекрати! — чуть грубее сжимаю за запястья, пытаюсь отрезвить, но… — Твою же мать… — рычу я, когда эта дьяволица и без помощи рук, просто насаживается на меня.

— И не волнуйся, я не забеременею. У меня бесплодие, — отвечает она на чуть раннее заданный вопрос.

И это слегка ошарашивает, мне даже кажется, что Чейз не всерьёз, разве можно об этом так спокойно говорить. Однако мысли тут же пропадают, когда колючка начинает двигаться. Её такие соблазнительные груди пружинят перед лицом. Одной рукой сжимаю правую, а другой перекатываю между пальцами алый сосок на левой. Нереальный кайф. Девушка стонет в голос, чувствую как приближается очередной оргазм, стенки начинают потихоньку сокращаться. Интересно это от алкоголя она такая чувственная или сама по себе? Безумно хочу её другую попробовать.

— Господииии… — кричит Аманда и достигает пика своего наслаждения.

Чувствую как стеночки лона пытаются вытолкнуть меня, но не даю. Сжимаю ягодицы и продолжаю насаживать, увеличивая темп и тем самым продлевая эйфорию моей колючки.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! — шепчу я и кончаю прямо в неё. Надеюсь она пошутила насчёт бесплодия и действительно пьёт необходимые препараты.

Девушка тяжело дышит и ложится мне на грудь. Через некоторое время резко подскакивает, собирает вещи и покидает кабинет. Я мягко сказать охренел от такого, на минуту даже дар речи потерял и появилось ощущение, что это мной нагло воспользовались.

Ну нет, теперь точно не убежит. Хватаю свои вещи, привожу, насколько это возможно, в порядок кабинет и двигаю в комнату к Аманде. Однако там её не оказывается. В ванной тоже. Неужели прямо голая выскочила на улицу. Забегаю в свои выделенные апартаменты, чтобы переодеться и идти искать эту безумную, пьяную женщину, но тут же расслабляюсь.

Спит, укутанная в одеяло, на моей постели. «Моя ты колючка!» — улыбаюсь.

Быстро иду в душ, споласкиваюсь и ложусь рядышком. От неё пахнет гелем для душа и ещё чем-то сладеньким, видимо тоже успела посетить душевую. Теперь точно не отпущу. Никуда.

Однако утром меня ждал сюрприз, причём не один. Сперва проснулся в гордом одиночестве. Оказывается моя ночная нимфоманка сбежала и как я не почувствовал, что она встала, не понимаю. Видимо старость берёт своё.

Саманте ничего говорить не стал, пускай подруга сама рассказывает, если всё помнит.

А ближе к обеду, когда собирался ехать за своей колючкой, прилетел звонок от давнего товарища. Ему нужна была одна услуга, он когда-то очень хорошо помог мне и теперь пора платить по счётам. Если бы я знал, чем это всё обернётся для меня, лучше бы остался должником.

Удалось освободиться только через две недели. Несколько раз пытался до неё дозвониться, но она продолжала игнорировать. Прилетел домой, сходил в душ и отправился к ней домой. У дома стояла машина, зарегистрированная на её имя, но дома никого не оказалось. Решил поехать в студию к Чейз, в надежде, что застану там.

Не удержался и посмотрел часть информации о ней. Совсем немного. Училась на хореографа. Несколько лет работала в балете. Даже в журнале каком-то о ней напечатали. Была замужем пять лет. Дальше не стал смотреть, остальное узнаю сам. Адрес только ещё уточнил студии и всё.

Приехал, а девушка там не одна.

Глава пятая

Аманда

Томас привёз меня в ресторан «Мистер Рон». Место мне незнакомо, да и рестораном это заведение сложно было назвать, больше напоминало обычную таверну, однако достаточно уютно и стилизованно. Высокие потолки, светлые структурные стены, на которых висели фотографии различных пейзажей и зданий. Столы с удобными на первый взгляд креслами расположены на достаточном расстоянии друг от друга, что давало возможность общаться и не быть подслушанным. В углу небольшая сцена, где негромко играли музыканты и пела милая девушка. В общем и целом приятное место, единственное, что смущало, все столики были заняты.

— Мне кажется, поужинать нам не удастся, — прокомментировала я.

Том ничего не ответил, лишь слегка ухмыльнулся. К нам подошла администратор. На вид ей не больше двадцати пяти, молодая, высокая брюнетка, у которой улыбка была порочнее, чем мой танец. Её взгляд устремлён только на Уилсона и был он каким-то… влюблённым. На меня же она не обратила никакого внимания. В принципе не сильно-то и хотелось. Вообще не понимаю, что девушки находят привлекательного в этом громиле. Однако на руку и сердце этого мужчины я не претендую. С радостью оставила бы их наедине, пускай тут хоть все углы пометят.

— Добрый вечер, Томас! — елейно произнесла брюнетка.

Теперь сомнений, что у них что-то было или есть, нет. Даже такая разница в возрасте сейчас не помеха, хотя я до сих пор не знаю, сколько лет Уилсону. Но обращаться по имени к посетителю, явно некорректно, даже если это знакомый мужик, с которым ты трахаешься. Боже, почему меня это так волнует? Пусть спит, с кем хочет, мне всё равно. Зачем вообще согласилась пойти взамен на историю про Ирак. Очередной безумный поступок. Надо уходить. Потихоньку начала отступать назад, но мужчина словно почувствовал моё стремление сбежать, схватил за руку и придвинул ближе к себе. Администратор наконец обратила на меня внимание, её улыбка слегка померкла.

— Здравствуй, Стейси, нам нужен столик на двоих, — ровно сказал Уилсон.

— К сожалению, сегодня всё занято, — голос девушки изменился, стал едким, определенно она ревнует.

— Тогда мы подождём у бара, сообщи, как столик освободится, — без каких-либо эмоций произнёс Том, проходя мимо администратора.

— Слишком большой лист ожидания, боюсь долго придётся ждать, — не унималась Стейси.

Ничего себе, такой реакции и непрофессионализма даже я не ожидала, однако мне стало жалко брюнетку. Уилсон явно не отвечает на её чувства. Наверно попользовался и бросил.

— Том, может пойдём в другое место, раз мест нет? — предложила я, косясь на девушку. Ещё не хватало, чтобы она плюнула в мою тарелку.

— Ничего, мы подождём, — ответил мужчина, не оглядываясь.

Подвёл меня к бару и усадил на высокий стул. Сам встал рядом.

— Зачем ты так с ней? — не удержалась я, не знаю почему, но мне стало обидно за девушку. Она не виновата, что влюбилась по уши.

— Как так? — спросил Томас, делая какой-то знак бармену.

— Холодно и отстранённо, девочка явно влюблена.

— Вот именно, Аманда. Она совсем ещё девочка, — посмотрел он на меня, а потом ухмыльнулся, — Не ревнуй. С детьми я не сплю.

— И ничего я не ревную! — воскликнула, однако чувство облегчения растеклось по телу. То, что он не спит с молодыми, немного повысило его в моих глазах.

— Угу, понятно, — всё так же ухмыляясь протянул мужчина.

— Как так произошло?

— Что именно?

— Ну почему она влюбилась в тебя? — только после того, как вопрос вылетел из моих уст, я поняла насколько он глуп.

— А разве в меня невозможно влюбиться просто так? — ответил вопросом на вопрос Уилсон.

— Нет… — его бровь приподнялась, — В смысле, я имела в виду, ты же такой взрослый для неё… Чёрт… — прикрыла я глаза рукой, сама не понимая, как правильно объяснить свою мысль.

В этом момент бармен поставил два стакана воды с лимоном. Интересный выбор. Пить и в правду очень хотелось. А ещё это была отличная возможность чем-то занять свой рот и прервать ненадолго беседу.

— Все влюбляются в своих героев, — начал неожиданно мужчина, — Как-то я ужинал здесь и заработался, остался практически до закрытия. Стейси только начинала работать администратором. Заведение закрывалось, и она попросила меня и ещё одну компанию парней заканчивать трапезу. Те были выпившими, странно переглянулись, один кивнул в её сторону. Они быстренько расплатились и ушли. Я сделал то же самое. Сев в машину, обратил внимание на неподалёку стоящий автомобиль с включёнными фарами. Сперва подумал, что может за кем-то из сотрудников приехали, там же ещё повара и музыканты оставались, но не решался уехать. Вышла Стейси и автомобиль резко двинулся на неё. Из него выскочили двое парней из той компании и пытались затолкать её в машину. Я завёл мотор и подъехал к ним. Ребята испугались и толкнули девушку на асфальт, мне даже ничего не пришлось делать. Помог ей подняться, она вся тряслась как осиновый лист и ревела. Отвёз в ближайшую открытую кофейню, отпоил чаем, она вроде успокоилась. Рассказала, что они отпускали похабные шуточки, но она никак не реагировала. Вечером официант почувствовал себя плохо и она отпустила его домой, а сама забрала его столики. Так и получилось, видимо ребят задело, что Стейси не обращает на них внимание и захотели проучить, — заключил Уилсон.

Только я хотела задать вопрос, как услышала за спиной мужской голос.

— Томас, друг, какими судьбами?

— Здравствуй, Ронни! — поприветствовал Уилсон и моему взору предстал мужчина лет пятидесяти. Высокий, стройный и в белом костюме. Голову покрывала лёгкая седина, но она ни в коем случае не старила его, а наоборот, придавала какого-то шарма, — Да вот, поужинать пришли.

Мужчина перевёл свой взгляд на меня.

— Ого, а кто эта прекрасная леди?

— Аманда Чейз, — проговорила я, протягивая руку для знакомства.

— Очень приятно, Аманда. Зовите меня просто Ронни, — и вместо рукопожатия, он взял мою руку и коснулся губами тыльной стороны ладони.

— Ронни, — спокойно произнёс Том, оттесняя мужчину в сторону, — Если бы мы не были знакомы, то ты бы давно получил по морде.

Я наблюдала за этим и даже не знала как реагировать. Вроде мне и приятно, что Уилсон меня защищает от других мужчин, а с другой стороны какое он имеет на это право?

— Прости, — хохотнул тот, поднимая руки вверх, словно сдаваясь, — Аманда само очарование, не удержался. А что вы тут сидите, вам разве не дали столик?

— Стейси сказала, что всё занято.

— Одну минуту, — сказал Ронни и ушёл.

— Кто это? — поинтересовалась я.

— Директор этого ресторана.

— Он назвал ресторан в честь себя?

— Все мы немного страдаем нарциссизмом, — и снова эта ухмылка, которая постепенно начинает мне, нравится. Она как-то преображает его лицо, делает менее грубым, точно так же как и улыбка.

— Мистер Уилсон! — официально обратилась подошедшая Стейси, — Пройдемте, я проведу вас и вашу спутницу к столику, — перемена была значительной. Интересно, что ей сказала Ронни? Пригрозил увольнением за то, что не посадила его друга за столик? Хотя, я бы не назвала их друзьями.

Я огляделась, но все столики до сих пор были заняты, куда тогда она нас ведёт? Пройдя через коридор и завернув налево, администратор распахнула перед нами дверь. Это оказалась небольшая комната, в таком же стиле, что и сам ресторан, только стол был по массивнее и вместо кресел стояли два диванчика. Ещё окна не такие, как в зале, панорамные. Оказывается с другой стороны дома находился освещённый парк, с беговой дорожкой и небольшим искусственным озером. «Наверно здесь обедает руководство.» — промелькнула мысль в голове. А ведь я даже не обратила внимание куда мы приехали и что это был за район. Настолько доверилась Уилсону. Удивительно.

— Официант сейчас подойдёт, — сухо произнесла девушка и каждому дала по меню. Перед тем как выйти, всё-таки бросила грустный взгляд на мужчину, оценивающий на меня и покинула комнату.

— И так, а разве здесь нет охраны? — продолжила я наш разговор и задала вопрос, который назрел у меня перед тем, как нас отвлёк Ронни.

— В этом не было необходимости…

— То есть сотрудники никак не защищены? — возмущённо перебила я. В каждом подобном заведении должна быть охрана.

— Ты всегда такая нетерпеливая? — откидывая меню в сторону, спросил Уилсон.

— Вообще-то, я очень терпеливая, — парировала я.

— Даааа?!

И тут до меня начало доходить, к чему он ведёт разговор. Ко дню Святого Патрика.

— Так, если ты хочешь поговорить о той ночи, то сразу скажу, что ничего не помню, — холодно сказала я.

— Хочешь, расскажу? — от его наглого предложения я потеряла дар речи. Словно рыбка, выброшенная на сушу, хватала воздух ртом, без возможности вымолвить хоть слово. Внутри начала подниматься ярость.

— Ты охренел? — уже в которой раз за вечер спрашиваю я.

— Ну ты ведь сама начала разговор о том дне.

— Всё началось с твоего вопроса о моём нетерпении? — моему возмущению не было видно и края.

— Вообще-то я имел в виду, что ты перебила меня своим вопросом, не дав даже закончить предложение. Отсюда и последовало предположение, что ты нетерпеливая, — соизволил объяснить Том.

— А что, сразу нельзя было так сказать?

— Зачем? Твои эмоции очень яркие и интересные, а ещё мне нравится вгонять тебя в краску, — довольно улыбнулся мужчина.

Вот гаденыш. И почему-то я уверена, что сейчас он имел в виду не только наш разговор. Спокойствие, только спокойствие. Больше такой возможности ему не представиться.

В дверь постучали, наконец пришёл наш официант. А я даже меню не открывала.

— Мне, как обычно, — сказал Томас.

— А мне то же самое, что и ему, — быстро среагировала я.

Раз он тут частый гость, значит знает, что заказывать.

— Ты уверена? — как-то странно спросил Уилсон.

— Да, — теперь я что-то засомневалась полностью доверившись его вкусу.

— Хорошо, ожидание минут пятнадцать, напитки сразу?

— Да и принесите в два раза больше молока.

— Неужели котик так любит молочко? — заулыбалась я, не задумываясь насколько пошло звучит эта фраза.

— Боюсь, молочко понадобится для кошечки, — придвинувшись ближе загадочно ответил он.

— Ладно, — не беря в голову последнюю его фразу начала я, — Что ты хотел сказать, прежде, чем я тебя перебила.

— Да, сначала в охране не было необходимости, — он сделал паузу, будто ждал, что я снова его перебью, — Так как изначально это было семейное кафе, только недавно оно переквалифицировалось в ресторан. Публика сменилась, соответственно и уровень обслуживания, но иногда забегают такие люди, как те парни. Были ещё похожие случаи, поэтому после того, как я помог Стейси, сразу сообщил Ронни об этом и предложил свои услуги охранного предприятия.

— Понятно, ты часто здесь бываешь, девочка мало того, что видит в тебе своего спасителя, так ещё и думает, что ты приходишь ради неё.

— Ну, что-то вроде того.

— А ты пытался ей объяснить, что у вас ничего не выйдет?

— Конечно, но вы, женщины, слышите только то, что хотите услышать, — намекнул, так намекнул.

— А вы давно с Ронни знакомы?

— Около двух лет.

— Ого, но друзьями вас не назовёшь, — выдвинула предложение я.

— Нет, мы скорее всего сотрудничаем вместе. Я предоставляю ему свои услуги, а он мне свои.

— Хм, и какие же услуги он предоставляет тебе? — прищурив глаза поинтересовалась я.

— Скоро узнаешь, — подмигнул он.

В комнату снова постучали, официант принёс наш заказ. Вроде всё выглядело достаточно аппетитно. Обычные куриные крылышки с томатным соусом. И чего так удивляться? Я что похожа на ту, кто не есть фастфуд? Ерунда какая-то. Только непонятно, зачем молоко. Причём Томас три стакана поставил мне, а себе оставил один.

— Приятного аппетита, — пожелал официант и ушёл.

Уилсон внимательно смотрел на меня. Что меня немного насторожило. Потом взял крылышко, слегка макнул в соус, откусил кусок, прожевал, а затем запил молоком. И всё это не сводя с меня глаз. Я решила сделать то же самое. Взяла крылышко, хорошо помакала его в соусе и смачно откусила.

— Аманда, нет, — испуганно крикнул Том, когда я начала разжёвывать нежнейшую курочку.

И тут я поняла свою ошибку. Во рту начало адски гореть. Как-будто я проглотила Каролинский Жнец. Лицо наверно приобрело такой же цвет, как и этот перец. Я закашлялась, а из глаз брызнули слёзы. Меня спасло молоко, на третьем стакане жжение начало проходить, но привкус адского перца до сих пор присутствовал во рту.

— Ты как? В порядке? — встревоженно спросил Уилсон, каким-то образом очутившимся рядом.

Допив третий стакан молока, я с громким стуком поставила его на стол. Повернулась к мужчине и тихо прошептала, так как возможности орать, просто не было:

— Я. Тебя. Ненавижу.

Глава шестая

Аманда

Только к обеду, я из огнедышащего дракона превратилась в самого настоящего тюленя. Лежала на постели животом к верху и думала о том, что условия моей поездки так и не были выполнены.

Уилсон, после нашего неудачного ужина, сразу отвёз меня домой. Хотя сперва настаивал на больнице, промыть желудок. Но я так была зла, что не выдержала бы его присутствия до больницы, в больнице, да ещё и по дороге домой. А в том, что он пройдёт со мной все пункты от точки А до точки Б, сомнений не было. Поэтому пришлось терпеть только поездку до дома.

Когда мы приехали, Томас прорывался меня проводить до квартиры и чуть ли не остаться на ночь, чтобы удостовериться, что мне не станет хуже. Однако когда я вышла из автомобиля, то показала ему средний палец и он сразу понял: меня лучше вообще не трогать, желательно никогда.

Всё произошло по его вине и если бы этот громила, со своими острыми ощущениями, предупредил меня заранее о блюде, то мне не пришлось бы полночи успокаивать желудок от полученного стресса. Вроде бы съела совсем немного, а ощущение, что всю порцию. Даже боюсь представить сколько там содержалось сковиль. Кошмар. Хорошо, что сегодня не нужно проводить занятия. Иначе бы девочки не поняли моего драконьего запала. Да и сама чувствую: тренировку на все сто процентов точно бы не смогла провести.

Телефон разрывался от звонков, а мне так лень было вставать. Однако, как только прекратил играть рингтон на телефоне, послышалась трель дверного звонка.

— Ну, что за чёрт! — пробубнила я, вставая с постели. Пока дошла, трель сменилась на глухие удары в дверь, — Да что такое?! — крикнула и с остервенением открыла замок.

Еле успела увернуться, а иначе бы меня придавило дверьми так, что не соскребли со стены. В квартиру ввалился Уилсон.

— Ты что, сума сошёл? — яростно завопила я, смотря на свою дверь, чуть не слетевшую с петель.

— А какого хрена ты трубку не берёшь? — рыкнул мужчина.

Только сейчас я увидела, как Том тяжело дышит и… злится?! Как будто он бежал марафон и по дороге его кто-то опередил.

— А ты почему так со мной разговариваешь? — пришла в себя я.

— Я чуть не поседел, когда ты на звонки не ответила! — всё в том же тоже тоне отвечал Томас.

— А зачем ты вообще мне названиваешь? Я что вчера не ясно показала, куда ты можешь идти? — огрызнулась я. Мало того, что чуть дверь не выломал мне, так ещё и предъявляет какие-то не обоснование претензии.

— Аманда, — уже спокойнее произнёс Уилсон, хотя по виду и не скажешь, что он спокоен, — Я испугался за тебя. Ты вчера отказалась ехать в больницу, мало ли что могло случиться дома. От такого количества остроты ещё никто не умирал, конечно, но тошнить тебя могло знатно, а ты ещё и трубку не берёшь.

— Ох, спасибо за заботу! Ты вчера об этом не мог подумать и остановить вовремя? — язвительно поинтересовалась я.

— Да ты бы всё равно сделала по-своему! — предъявил мужчина.

И тут он конечно прав. Скажи мне сразу, что это чересчур острые крылышки, я бы по-любому попробовала, из принципа. Но ему это не обязательно знать.

— И что из этого? Если бы ты заранее предупредил, что будет охренеть, как остро, может я и не стала бы есть! — не стала сдавать свои позиции, пускай знает, что он не всегда прав. Хотя, весы истины и перевешивают на его сторону.

От переполняющих меня эмоций, я упустила один момент. Что живу в многоквартирном доме, где имеются соседи, которые сейчас выползли из своих уютных квартир и с интересом наблюдают за нашей перепалкой. Начало недельки как-то совсем не задалось.

— Том, уйди, пожалуйста, — устало попросила, показывая на выход. От этой напряженной ситуации и криков меня начало мутить.

— Сейчас уйду, — я даже удивилась такой покладистости, — Так, уважаемые, представление окончено. Просьба всех вернуться по своим квартирам, — обратился он к соседям, но те даже не шевельнулись, — Значит так, если через тридцать секунд, вы не скроетесь за дверьми, я делаю звонок и заявляю, что на этом этаже, в одной из квартир, хранятся запрещённые препараты. Их конечно могут и не найти, но каждому будет обеспечено прекрасных пару часов обыска. Есть желающие? — я понимала, что звучит это достаточно бредово, однако на соседей подействовало мгновенно. А может они просто не хотели связываться с таким безумным громилой.

Когда за последним любопытным закрылась дверь, Уилсон зашёл за угол и вернулся с двумя пакетами.

— В этом препараты, — протянул он небольшой пакетик, — Прими их, чтобы не было никаких последствий. Я посоветовался со специалистом, так что хуже точно не будет. А в этом, — поставил возле дверей самый здоровый пакет, с эмблемой ресторана здорового питания, — Еда. Ничего острого, жирного и мучного. Поешь, когда захочешь. И побольше пей воды.

— Не нужно было всего этого, — как-то растеряно проговорила я, такая забота и внимание были неожиданными и, что уж скрывать, немного приятными. Появился странный порыв поблагодарить, но тут же испарился, стоило только вспомнить по чьей вине мне сделалось плохо, — У меня имеются небольшие навыки в готовке, так что приготовила бы себе, что-нибудь, — пробурчала я.

— Вот в следующий раз и удивишь меня собственноручно приготовленным ужином, колючка, — улыбнулся мужчина и подмигнул.

Пока я переваривала его такие далеко идущие планы и размышляла над колким ответом, Уилсон успел скрыться в лифте.

— Не дождёшься…громила! — крикнула я и захлопнула дверь.

Глава седьмая

Томас

Я наверно мазохист, раз ещё сильнее хочу эту колючку. Её вздорный нрав раздражает, но и в то же время появляется дикое желание его приструнить, обуздать, укротить в конце концов. Чтобы поняла наконец, от меня никуда не деться.

Парня с которым я её застал, пробили в тот же вечер, после того, как отвёз Чейз домой. Камера регистратора отчётливо зафиксировала его лицо, а дальше лишь дело техники.

Данные были скудные. Эрик Зальц. Тридцать лет. Женат. Недавно родился сын. Работает в одной рекрутинговой компании. Ни где не привлекался. Судим не был. Однако большой любитель сходить налево.

Неужели нельзя было найти любовника получше и по перспективнее?

Хотя, если вспомнить досье Брауна и Роджерс, удивляться уже нечему. Женщин заводят что ли женатые? Почему выбор падает именно на таких мужчин, когда рядом есть совершенно нормальные?

Но это дело мало меня заботило, информация необходима на всякий случай. На данный момент меня больше интересовало самочувствие Аманды.

Откровенно говоря я думал, что она не станет есть крылышки. Если судить по её фигуре, на которой не было ни грамма жира, а уж это я успел разглядеть в кабинете, она сторонник правильного питания. Даже на празднике девушка ела мало. Больше пила. А тут…Кто ж знал, что она столько обмакнёт в острый соус, острое крылышко. И до последнего верил, что она передумает. В этот раз они были острее обычного. Жгучая острота адски прошлась по всем рецепторам рта и, чтобы погасить этот пожар, даже мне пришлось запить молоком, хотя раньше достаточно было стакана воды. И конечно же я испугался, когда Аманда закинула в себя крылышко. Ещё не хватало, чтобы она сожгла себе всё там к чёртовой матери. И меня ни капельки не задели её слова, думаю, что Чейз скорее имела ввиду что убьёт меня, чем ненавидит.

Ресторан «Мистер Рон» славился своими острыми крылышками и соусами. Ни где подобного больше нельзя попробовать. Потому что повар, который готовит их, единственный в мире. Ронни удалось переманить одного мексиканца из более элитного ресторана, уж что он ему обещал, я не знаю, но видимо это было самое выгодное предложение. Конечно, здесь и более традиционная кухня есть: пасты, мясо, салаты, супы и другие различные закуски, но чаще всего сюда приходят именно ради остроты. И да, ответная услуга заключается именно в этом: я ем крылышки в любое время дня и ночи, в неограниченном количестве и совершенно бесплатно.

Полночи не спал, переживал как она там. Заснул только к утру и то проснулся в девять. Позвонили с офиса, сказали, что образовалась большая проблема, о который по телефону не хотелось бы сообщать. Ответил, что скоро подъеду, но сперва Аманда.

Быстро сходив в душ, набрал колючку, но трубку она не взяла, может спит. На душе как-то неспокойно стало. Связался с одним хорошим другом, уточнил по поводу лекарств при отравлении и тому подобное, мало ли. Она же отказалась ехать в больницу, значит я приеду вместо неё. Позвонил в ресторан правильного питания, друг посоветовал заказать именно там, так как качество продуктов на высшем уровне, и готовят потрясающе. Что не сделаешь для своей заразы.

Снова набрал её, опять гудки остались без ответа. Внутри начало подниматься беспокойство. Доехал до дома Чейз, продолжая звонить, нет ответа. Чёрт!

Бегу по лестнице до четвёртого этажа, некогда ждать лифт. Злюсь на самого себя, что вчера не настоял ни на больнице, ни, чтоб остаться у неё, ну на крайний случай можно было молча забрать к себе. Брыкалась бы, да, но зато мне спокойнее было бы. Однако средний палец был красноречивее всех слов, поэтому решил подождать, когда она успокоится. Подождал блин.

Нажимаю на звонок, тишина. Снова и снова. Оставляю в сторону пакеты и начинаю барабанить. Никакой реакции. Отошёл, чтобы выбить дверь, иначе никак, вдруг она там без сознания лежит. Слышу щелчок замка, но не успеваю во время затормозить, влетаю в коридор и дверь с размаху ударяется об стену. Аманда ошарашено стоит рядом. Фух… Живая. Только бледная какая-то.

— Ты что, сума сошёл? — вопит она, а меня и злость берёт, от того, что раз живая, значит ответить на телефоне могла и какое-то облегчение, что с ней всё в порядке.

Но не на рычать не смог. Потому что трубку надо брать когда тебе звонят, а не игнорировать.

Пока эта фурия возмущалась, я уже поуспокоился и был готов к конструктивному диалогу. Но девушка явно ещё не была склона к спокойной беседе. Даю возможность ей высказаться. Чувствую, как пыл угасает, смотрю направление взгляда. Соседи. Вот сплетники. Быстро разруливаю с ними ситуацию, как только те скрываются, возвращаюсь за пакетами и протягиваю Чейз. Не берёт. Ладно, ставлю возле дверей. Объясняю, что где, чувствую как в кармане вибрирует телефон. Смарт-часы сообщают, что звонят из офиса. Времени больше нет.

Заходя в лифт слышу её фразу. Улыбаюсь. Не переживай колючка, дождусь, ещё как.

Сажусь во внедорожник и топлю до офиса. Какое-то тревожное чувство с каждым приближением нарастает.

Оставляю машину на парковке, здороваюсь со своими ребятами на входе. Офис у меня небольшой, всего пару этажей. Раньше когда я работал ещё частным детективом вообще был один кабинет. Постепенно дела пошли в гору и я решил выкупить полностью два этажа и переквалифицироваться в частное охранное предприятие. Однако ко мне до сих пор обращаются как к детективу, но сейчас я редко беру заказы.

Чаще всего наша работа заключается в осуществлении контроля систем и средств технической охраны объектов, в частности видеонаблюдение. Выезды по полученным сигналам от предприятий. Иногда, это личная охрана чиновников и предпринимателей. Изредка ребята работают вышибалами в ресторанах и клубах, им не очень нравится возиться с молодежью и пьяными людьми, но в таких случаях оплата идёт выше. В общем, мы предоставляем весь спектр услуг, который возможен в частном охранном предприятии.

— Уилсон, ты должен это увидеть! — слышу, как только захожу в кабинет.

За столом сидит мой заместитель. Кевин Холл. Товарищ по оружию и названый брат. Мы с ним вместе служили в армии. Несмотря на то, что он младше меня на пять лет, общий язык нам удалось найти сразу. Все восемь лет рука об руку. Сколько раз мы выручали друг друга, не счесть. Этому человеку я мог доверить не только свой бизнес, но и свою жизнь. Его мать потрясающая женщина, которая приняла меня, как родного сына. Это она попросила взять его к себе на работу. Парень хотел продолжать служить, после окончания контракта, но женщина была против такого. Сразу позвонила мне, чтобы отговорил и по возможности устроил к себе, так как я давно уже бросил службу. У меня на тот момент не было свободной вакансии, только-только укомплектовал штат, но и отказать ей я не смог. Решил взять его как зама, должность сходу придумал. Кевин долго думал, переживал, что у него ничего не выйдет. Но чуть позже не пожалел ни он, ни я.

— Что там? — поинтересовался я, становясь за спину и утыкаясь взглядом в монитор ноутбука. И тут же по спине прошёл неприятный холодок, а грудь заболела от фантомной боли. Вот тебе и тревожное чувство, — Что он делает в штатах?

— Точно не могу сказать, но вроде как приехал повидать друга, у которого скоро юбилей, — ответил Холл, тоже напрягаясь.

— Выясни всё, что получится на этого ублюдка, — сквозь зубы произнёс я.

— Уже.

Какого чёрта он приехал сюда? Ведь я был максимально осторожен.

Глава восьмая

Аманда

Вот и настал день выступления. Три дня мы репетировали по несколько часов, оттачивая каждое движение до совершенства. Возможно с моей стороны это было чересчур требовательно. Но зато я теперь с уверенностью могу сказать, что мы готовы на все сто процентов.

На днях позвонила Саманте, думала может они с Джоном придут посмотреть. Администратор сказал, что можно будет выделить стол для «группы поддержки». Правда только для небольшой группы. Но подруга ответила, что уже несколько дней чувствует себя неважно поэтому к сожалению, они не смогут меня поддержать. Я конечно же немного расстроилась, однако насильно заставлять никого не собиралась.

В клуб приехала за несколько часов до шоу. Нужно было подготовить всё и уточнить некоторые моменты. Мне показали, где находится раздевалка и познакомили с диджеем, который сегодня будет ставить песни.

Сообщив, что через пару минут подойду, отправилась в раздевалку. Оставила костюмы девочек и быстренько выбежала, но не рассчитав скорость, в коридоре столкнулась с мужчиной.

— Ой, простите, — на глядя бросила я и попыталась обойти.

— Я прощаю вас, Аманда, — произнёс он с некоторой хрипотцой.

От неожиданности, что незнакомец знает моё имя, я резко остановилась и обернулась. Встретившись с чёрным взглядом, от которого по всему телу пробежали мурашки. Но совсем неволнительные, а больше настораживающие.

— Мы знакомы? — спросила я, держа дистанцию между нами.

Не помню, что встречалась с восточными мужчинами. А то, что он именно с востока не было сомнений. Волосы чёрные как смоль. Широкие, но аккуратные брови, большие глаза. Коротко стриженная борода. Я бы назвала его симпатичным, но не в моём вкусе. Мне больше нравятся мужчины с более мягкими чертами лица. Одет он был в серый костюм, причём явно сшитый на заказ. И было достаточно сложно определить его возраст, может лет тридцать, а может и сорок.

— Нет, но мне бы этого очень хотелось, — он так же держался вдали. Руки были в кармане брюк.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — не стала переходить на ты, мало ли это директор данного заведения. А ссориться сейчас было, ой как не выгодно.

— Услышал, как к тебе обратился администратор, — на сердце отлегло, а вот то что он без всяких церемоний на ты перешёл, напрягло.

— Ладно, вы меня простите, но мне пора к выступлению готовится.

— Конечно, не смею больше задерживать. Надеюсь у нас будет возможность пообщаться.

— Ага, — вымолвила я, хотелось послать его так же, как и в Уилсона, но сдержалась.

Стоило только вспомнить о нём, как в голове тут же нарисовался его образ. Он не звонил уже три дня, после того, как покинул мою квартиру, хотя с какой это стати меня заботит этот факт. Не звонит, значит понял, что со мной ничего не светит.

Развернулась и пошла дальше по коридору, но чувствовала, как мою спину прожигал взгляд. Не нравился мне этот парень.

Но стоило только найти диджея и погрузиться в подготовку, как я тут же забыла об этом незнакомце. Пока ставили очередность песен, пока устанавливали свет. Пару раз я даже выходила на сцену, с номерами, для того, чтобы понять хватит ли нам места. Раньше же ведь мысли не пришло такой в голову. Меня больше волновало, как девочки станцуют, чем хватит ли места на всех, но слава богу сцена была огромная. Вероятность столкнуться минимальна.

И вот последние штрихи были сделаны, девчонки давно переоделись, накрасились и готовы к выступлению.

— Ну, что? У всех хорошее настроение? — поинтересовалась я.

— Даааа, — хором ответили девушки.

— Отлично, тогда успехов нам всем, если вдруг кто-то что-то подзабудет, растеряется, просто вспомните эротическую позу и встаньте в неё, а после продолжайте, — подмигнула я, но надеялась, что всё-таки всё пройдёт на отлично.

В зале очень много народу, кто пьёт, кто скучающе смотрит в телефон, кто-то разговаривает. Не сравнится с публикой в оперном театре, конечно, но что поделаешь.

Свет гаснет. На сцену выпускают искусственное облако дыма, начинает играть музыка.

— Наш выход, — говорю я, выдыхаю и мы отправляемся на сцену, каждая на свои места.

Глава девятая

Аманда

Шоу-программа прошла просто великолепно. Были конечно некоторые недочёты, где-то даже синхронность страдала, но в общем и целом девочки постарались на отлично. Публика смотрела на нас не отрываясь, что было хорошим знаком. По сути всего лишь девушки-танцовщицы, но мы сделали всё чтобы танец казался не очередной порнографией, а настоящим искусством.

В программе было два сольных номера: мой и ещё один моей ученицы. Двадцатидвухлетняя Лекси тоже занималась балетом, но из-за травмы ноги в шестнадцать лет ей пришлось оставить этот вид искусства. Однако девушка не унывала, быстро оправилась и пошла учиться, как и я, другим направлениям.

Модерн в её исполнении был потрясающим, безусловно ей удалось передать все чувства и эмоции этого танца. На неё смотрели с восхищением не только мужчины, но и женщины. У девочки определённо есть все шансы добиться успеха в этом направлении.

Сама не думала, что публика здесь будет такая… не претенциозная, хотя слегка и пафосная. Именника мне так и не удалось разглядеть, зато тот незнакомец не сводил с меня глаз, все разы когда я появлялась на сцене. Сама лично несколько раз ловила его тёмный взгляд, а остальные чувствовала телом, по которому проходился рой мурашек.

— Бутылку воды, пожалуйста, — попросила я у бармена.

Наше время подошло к концу. Сейчас в клубе готовилась выступать какая-то известная группа и мои девчонки отправились в раздевалку переодеться. Я уже успела сменить одежду и часть отнести в машину, когда ко мне подошла администратор и сказала подождать её возле бара, чтобы отдать деньги за шоу. Надеюсь, руководство и именинник остались довольны.

— Аманда, ваше выступление показалось мне весьма впечатляющим, — послышался рядом голос незнакомца.

— Спасибо, мы с девочками старались, — вежливо ответила я и у меня даже получилось выдавить улыбку.

Его комплименты меня никак не заботили. Рядом с ним моя интуиция кричала: danger, danger, danger! Даже Уилсон не казался уже таким страшным и опасным, учитывая его габариты.

От незнакомца разило властью и уверенностью, но уверена, что сам по себе он ничего не представлял.

— Я имел в виду сольный номер, — кивнула, делая вид, что поняла его. На самом деле я уже хочу быстрее получить деньги за выступление и свалить в закат, а не любезничать не пойми с кем, — Аманда, вы всегда такая не многословная?

— Ого, а в какой момент мы снова перешли с ты на вы? — не смогла сдержать колкого замечания.

— Достаточно дерзко так разговаривать с человеком, который платит за ваше шоу-программу.

— Так это вы владеете этим клубом? — согласна, колкость явно была лишней с моей стороны, сперва надо деньги брать, а потом уже свой характер показывать.

— Я один из владельцев, — произнёс он и достал из кармана пиджака конверт, — Здесь столько сколько и обещали, даже чуть больше, лично от меня.

— Спасибо, но не стоило, — потянулась за конвертом, но не успела забрать. Его рука накрыла мою.

— Уделите мне ещё пару минут? — мужчина задал вопрос таким угрожающим тоном, что я даже растерялась, однако увидев мою реакцию тут же изменил на более миролюбивый, — Хочу извиниться за своё поведение в коридоре, я не должен был переходить на ты, не спросив об этом. А так же не представившись.

— Да уж, — вымолвила я, пытаясь вытащить руку, но тщетно.

— Меня зовут Хайдар Али. И у меня для вас есть интересное предложение, предлагаю его обсудить.

— Оно интересное для вас или для меня?

— А вы умны, — усмехнулся он, — Думаю, что предложение будет интересным для нас обоих.

— Я подумаю, — сказала я и выдернула руку.

— Но я ведь ещё даже не сделал вам предложение, — всё с той же усмешкой проговорил мужчина.

— Простите, мне пора, — резко поднялась со стула, на который успела сесть и направилась в сторону выхода.

К чёрту эти деньги. Отдам девочкам со своих, а там посмотрим, но больше в этот клуб не ногой. И теперь буду тщательнее всё проверять.

Вышла на свежий воздух и только сейчас поняла, что была чересчур напряжена. Осталось дойти до машины и убраться от сюда.

Но и тут меня ждал сюрприз. Машина отказывалась заводиться.

— Ну за что мне всё это? — грустно вздохнула я, головой ударяясь об руль.

В окно постучали.

— Отлично, тебя мне ещё не хватало, — пробурчала я, открывая окно, — Что ты здесь забыл, Уилсон?

— И тебе привет, колючка! — улыбнулся Том, — Что с машиной?

— Не знаю. Не заводится.

— Открой капот.

Сделала, что он попросил. Мужчина нагнулся над автомобилем и что-то начал там делать. Я уже хотела было выйти, узнать в чём дело, как крышка капота закрылась и Томас подошёл ко мне.

— У тебя свечи перегорели, поэтому машина не заводится. Придётся вызывать эвакуатор, — изрёк мужчина неутешительную новость.

— Неееет, — простонала, мысленно я уже была дома.

— Я вызову знакомых ребят, пересаживайся ко мне в машину, отвезу, — скомандовал он и достал из кармана телефон.

— Лучше я в машине посижу, подожду, — мне конечно очень хотелось домой, но оставаться в такой поздний час на один с Уилсоном, тоже так себе вариант.

— Колючка, ждать придётся долго, хватит строить из себя недотрогу. Мы уже перешли этот рубеж.

«Вот нахал» — в сердцах крикнула я. Неожиданно дверь клуба распахнулась, оттуда вышли двое мужчин в костюме, а впереди них шёл Хайдар.

— Аманда, у вас всё в порядке? Может вам нужна помощь? — предложение прозвучало слишком негативно и мне стала непонятна причина этого негатива.

— Всё хорошо. Спасибо, — крикнула я, — Поехали отсюда, — сквозь зубы сказала уже Уилсону и сама запрыгнула во внедорожник. Если уж выбирать из двух зол, то хотя бы ту, которая тебе известна.

Томас сел за руль только через несколько минут. Наверно договаривался с эвакуатором. В сторону клуба я старалась не смотреть, но краем глаза увидела, что Али со своей свитой всё ещё там стоит. Уилсон завёл двигатель и дал по газам. Выглядел он напряженным, но я не могла понять почему.

— Эй, мы проехали поворот к моему дому! — всполошилась я.

— Мы заедем в одно место. Мне необходимо выпустить пар, — вроде сказал он это спокойно, но чувствовалось какое-то напряжение в салоне.

— Подожди, мы так не договаривались! Вези меня домой, я устала и может тоже хочу выпустить пар!

— Отлично, тогда нам двоим подойдёт это место, — бросил он и включил музыку на проигрывателе, тем самым давая понять, что моё мнение его не волнует.

Я если честно, слегка охренела от этой ситуации.

Глава десятая

Аманда

Приехали мы на территорию какого-то огромного здания. Всего пару машин на парковке, то есть люди здесь есть и это немного обнадеживало.

Само здание больше походило на заброшенный дом, ни единого огонёчка света. Бетонные стены местами сбиты и трещины по всюду, а если учитывать, что на улице кромешная тьма, обстановка от этого казалась ещё мрачнее. Пугал ещё факт здорового мужчины, который уверенным вёл меня по направлению к этому зловещему сооружению.

— Уилсон! Ты куда меня привёз? — возмутилась я, вырывая руку.

— Не бойся, тебя здесь не обидят, — напряжение всё ещё отдавалась в его голосе.

— Нет! — заупрямилась я, — Либо ты мне объяснишь, где мы, либо я вызываю такси и уезжаю! Какой здесь адрес? — интересуюсь, роясь в сумке, в поиске телефона.

Вообще даже если он и скажет где мы, всё равно домой поеду. Я очень устала и хочу скорее в постель, а не вот это вот всё. Пока совершала поиски, не заметила как мужчина оказался рядом. Резко выхватил сумку и накинул на своё плечо.

— Знаешь, Аманда, есть несколько способов сбросить напряжение. Первый — не самый быстрый, но достаточно результативный, если ты конечно же прекратишь вести себя, как колючка и пойдёшь со мной, — я даже бровью не повела, только руки скрестила на груди, к чёрту его способы. Я хочу домой, — Второй, более действенный и мне даже нравится он больше первого: мы возвращаемся в машину и там я делаю с тобой всё что захочу, — последние слова он произносит так близко, что приходится отшатнуться от его обжигающего дыхания и горячего тела, которое я ощущаю даже сквозь свою одежду, — Так я и думал, — изрёк мужчина и резко, не дав мне даже опомниться, поднял и перекинул через плечо.

— Уилсон! Ты что творишь?! — заверещала я, придя в себя. И начала стучать кулаками по его спине, но толку, как от мышки, что в пасти кота, — Немедленно поставь меня!

Но мужчина меня, как-будто не слышит. Идёт, не обращая никакого внимания на мои попытки вывернуться из крепких рук. Только сильнее держит ноги, хорошо, что хоть не за жопу тискает.

Поднимаемся по лестнице, открывается дверь и я вижу луч света, который тут же бьет в глаза, после кромешной тьмы. Так странно, вроде со стороны нигде не было видно освещённых участков, говорящих, что здание функционирует в полном объёме.

— О, Том, а я то думаю, кого ещё нелегкая притащила в такой поздний час, — слышу молодой, задорный голос.

— Да, вот решил заглянуть на пару часиков, — чувствую, как он протягивает вторую руку, наверно в знак приветствия.

— А познакомишь со своей…спутницей, хотелось бы лицезреть её лицо, хотя такой вид тоже ничего! — захохотал парень.

Я замерла. Ох, лучше ему сейчас не видеть моё лицо. Скорее всего оно красное от стыда, а не от такого перевёрнутого положения.

— Эй, Ник, своё мнение держи при себе, — и прозвучало это достаточно холодно и угрожающе, даже у меня все внутренности сжались. Хотя причина может быть и в том, что вешу головой вниз, — Ключи и обмундирование дай нам.

— Воу, воу, понял тебя, — всё так же весело произнёс паренёк. Он, что со всем его не боится? — Держи, в пятой есть всё необходимое. Только в зоне ещё находятся Стейси с Диком.

— Окей, — бросил Уилсон и куда-то направился.

Я же подняла вверх голову и наткнулась на весёлый взгляд. Парень помахал мне рукой и губами прошептал «Привет», я сделала то же самое, ибо не улыбнуться в ответ на такую заразительную улыбку, просто невозможно. Это действительно был молодой человек, лет двадцати пяти. С коротко стриженными волосами и мягкими чертами лица, всё как я люблю, был бы он ещё чуть постарше и возможно у меня начался новый роман.

— Я всё слышу! — зарычал Томас и в этот раз сжал мою ягодицу.

— Эй! — вскрикнула от неожиданности, но толком не поняла, я что свои мысли вслух сказала? Или он услышал приветствие Ника?

Открылась дверь, в нос тут же ударил запах краски и ещё чего-то, необычного. Будто порошком или кондиционером для белья. Мы что, в прачечной?

Меня поставили аккуратно на ноги, которые тут же подкосились. Кровь начала приливать обратно в конечности, голова слегка кружилась. И если бы Уилсон стоял не так непозволительно близко, то я бы точно рухнула. Держаться за его огромную руку, было даже как-то приятно. Неосознанно, наверно кровь с мозга ещё не полностью перетекла обратно, я сжимала его предплечье и рука сама по себе начала спускаться ниже. Да, мышцы у него достаточно накачены и проработаны на отлично. Такие сильные, мощные.

— Я тебе не мешаю? — спросил мужчина, ухмыляясь.

Тут же отдёрнула руку, словно меня током прошибло, это всё мой поплывший мозг, от перевёрнутого положения. Или уже не только от этого?

— Нет! — пробурчала я, оглядываясь, минутка слабости прошла и теперь во мне кипело негодование, — Где мы?

Комнатка была небольшой, местами крупными пятнами проглядывалась краска. П-образная скамейка, справа вдоль стены висели какие-то зелёные костюмы, напоминающие военную экипировку. А на полке рядом, лежали шлемы. Слева же находилось оружие, похожее на автоматы, в количестве шести штук.

— Ты привёл меня пострелять? — удивилась я, — Не боишься получить пулю в лоб?

— От тебя я готов принять даже пулю в сердце, — смеясь проговорил он и протянул мне костюм, местами заляпанной краской.

— Я не буду это надевать, — покачала головой.

— Не волнуйся, они чистые, после каждой команды их стирают, — теперь стало понятно, почему пахнет, как в прачечной.

— Дело не в этом, мне не очень нравится зелёный цвет.

Уилсон посмотрел на меня недоумевающим взглядом, будто я чепуху какую-то сказала.

— Ладно, ты можешь идти в этом, — пожал он плечами, — А мне мои вещи дороги.

Снимает толстовку, и остаётся в одной футболке. Так его руки кажутся ещё больше, мощнее. В помещении начало становиться жарче или мне только так кажется.

Перевожу взгляд на костюм, потом на оружие. Я ведь никогда не стреляла и вообще как стрельба может снять напряжение?

— Колючка, тебя долго ждать? — поинтересовался Томас, уже полностью экипированный, даже шлем успел нацепить.

— А маска зачем? — чувствую себя маленьким ребёнком, задавая такие наверно глупые вопросы.

— Чтоб пуля в лоб не попала! Ты готова?

— Очень смешно, сейчас.

Весь мой запал куда-то пропал. Сейчас мне не выиграть эту войну. Проще сделать так как он просит и через некоторое время быть дома. Заставляю себя надеть костюм, пачкать свои вещи не входило в мои планы. Вообще это всё не входило в мои планы сегодня.

Мужчина помогает затянуть ремень на талии и протягивает мне автомат и шлем.

— Я не умею стрелять, — сразу предупреждаю, когда мы выходим из комнаты.

— Не переживай, научу.

Подходим к застеклённому ограждению и я тут же теряю дар речи.

Глава одиннадцатая

Аманда

Внизу растянулась огромная площадка с какими-то возвышенностями, преградами, даже есть «зелёный» уголок созданный из деревьев. Интересно, они живые? Дом внутри оказывается намного больше, чем создаёт видимость снаружи.

И до меня наконец дошло, что это за место. Мы — на пейнтбольной площадке.

Обращаю внимание на движение возле одной из преград. Это наверно кто-то из той пары, про которую говорил Ник, в костюме сложно понять парень или девушка.

— Значит так, всё достаточно просто, — инструктирует Том, — Сюда вкладываются патроны, — открывает крышку, закидывает в неё какие-то шарики, — Сюда нажимаешь и он выстреливает краской. Скажу сразу это не очень приятно, но и не так больно, если стрелять с расстояния. Поняла?

— Да, здесь патроны, сюда нажимать, — вскрикиваю от неожиданности, так как Уилсон хватается за ногу, в которую я только что выстрелила, случайно, — Прости, прости, пожалуйста, думала, что может он на предохранители стоит каком-то, — испуганно залепетала я.

На месте куда я выстрелила, случайно, образовалось синее пятно. И в правду краска, хорошо, что хоть надела костюм, кто знает, отстиралась бы она с моих вещей. Здесь наверно специальная ткань.

— Всё нормально, просто больше старайся в упор не стрелять, это достаточно ощутимо, — сквозь зубы процедил он.

А мне почему-то стало смешно, даже поджала губу, чтобы не рассмеяться в голос.

— Тебе смешно? — прищурил мужчина глаза. Я замотала головой, — Ничего, сейчас вместе посмеёмся. Надевай шлем, идём знакомиться с противниками.

Я выполняю его просьбу и мы направляемся вниз, по лестнице. Заходим на площадку, где мне тут же чуть не прилетает краской в плечо. Уилсон во время успевает среагировать и притягивает к себе. Снаряд пролетает мимо и «лопается» об стену, оставляя на ней ярко-жёлтое пятно.

— Ой, простите! — крикнул женский голос.

К нам подбежала высокая девушка, моей комплекции, только грудь у неё значительно больше, на которую просто невозможно не обратить внимание, так как она прямо выпирает из-под костюма. Меня конечно это не сильно волнует, но посмотрев на свои, стало как-то не приятненько. Зависть что ли?

— Томас! — удивлённо произнесла она, мельком взглянув на меня, — Ты какими судьбами?

— Да вот, решил свою девочку обучить стрельбе, — ответил он и обхватил за талию.

— Девочку?

— Это он шутит так, — решила подать голос я, — Меня зовут Аманда и я не его девочка!

— Очень интересно, — протянула девушка. И вот эта её фраза мне совсем не понравилась.

— О, Уилсон! Рад видеть тебя! — из-за стены появилась голова парня.

— Как ты понял, что это я?

— Твои размеры ни с кем не спутаешь, — усмехнулся он, — А это что за девочка?

— Я — не девочка! — уже сквозь зубы прошипела я, — И если…

— Это Аманда, — перебил Том, не дав договорить мою пламенную речь, — Моя женщина. А это Стейси и Дик — мои знакомые.

— Уилсон! — опешила я от такой заявки и повернулась к нему.

— Знакомство состоялось, давайте уже постреляем, — проигнорировав меня, проговорил Томас и направился вглубь площадки.

Да уж, весёленький вечер у меня.

Том коротко объяснил правила. Нужно шесть раз попасть в одного из противников и тогда игра считается оконченной. Всего-то. Так же попросил слушать и выполнять, то что он просит. Ага, конечно. Показал ещё раз как пользоваться оружием, но в этот раз встал рядом, а не напротив, боится. Чувствую, как от этой мысли по телу растекается полное удовлетворение.

— Готова? — неуверенно кивнула, выбора-то всё равно нет, — Тогда игра начинается.

Все рассредоточилось по своим зонам. Из динамиков полился рок и спустя десять минут я поняла, почему Уилсон выбрал именно этот способ снять напряжение.

Первое время я испытывала страх, потом нетерпение, а когда сделала первый выстрел и попала в противника, с первого раза, ощутила настоящий восторг. Не то чтобы мне понравилось стрелять в человека, но сам факт того, что попала, уже достижение для меня. Естественно пока я восхищалась собой, успела поймать два снаряда, в ногу и в руку, а потом ещё один в плечо. Уилсон сказал держаться в тени, три попадания и наша команда проигрывает. Не хотя, но послушалась. Противникам тоже оставалось всего три, а значит мы на равных условиях. Нашла стратегически выгодное положение, где была видна большая часть зала и стала наблюдать. Уилсон невероятен. В плане он здесь как рыба в воде, а не потому что красив в этой форме. Каждое движение отточено, настоящий охотник. Всё, что он говорил и делал давало сто процентное попадание в противника. Интересно, как долго он прослужил? Почему сейчас занимается охранным предприятием, а не получает очередное звание? Ему же лет сорок, разве в таком возрасте можно вообще покинуть службу?

Послышался хруст, даже сквозь играющую музыку. Совсем забыла, что нахожусь на «поле битвы». Обернулась, чтобы взять оружие, но тут же в руку попала жёлтая краска. Четвёртое попадание, ещё два и всё.

— Метко стреляешь для новичка, — проговорила Стейси, показывая на синее пятно, то от которого я испытала эйфорию попадания.

— Спасибо, у меня хороший учитель!

— О да, предлагаю закончить игру и поиграть против мужчин, — неожиданно предлагает девушка.

— Давай, — соглашаюсь я, но невозможно просто так закончить игру, поэтому хватаю ружьё и выстреливаю три раза. Мои глаза были закрыты, уверенности, что попала нет, но после недолгой паузы послышался смех.

— Боже, Аманда, ты просто чудо, — смеётся Стейси, снимает шлем и я вижу наконец её лицо.

Выглядела она совсем немолодо, чуть больше сорока, о её возрасте говорили морщинки у глаз. Короткий боб, глаза ярко-синие, скорее всего линзы, но могу и ошибаться.

Откуда она знакома с Уилсоном?

— Вставай, нужно сообщить, что игра окончена, — девушка протянула руку, но улыбка продолжала играть на её лице.

— Почему ты назвала меня чудом? — поинтересовалась я, головой понимая, насколько глупо звучит мой вопрос.

— Потому что не ожидала, что ты первая выстрелишь, хотела сама это сделать, удивила. Думала ты просто как аксессуар, красивое приложение, твоё появление здесь неожиданное. Ты же совсем молодая, сколько тебе, двадцать пять?

— Ну спасибо, — буркнула я, её слова немного задели, — И вообще-то мне тридцать два и Уилсон не мой мужчина.

— Ого, серьёзно? — от моих слов, она даже остановилась, — Сними шлем.

Снимаю шлем и тут же рядом появляется Уилсон, закрывая меня от очередного попадания.

— Аманда, ты какого чёрта шлем снимаешь? Без головы хочешь остаться? — яростно шипит он.

— Ещё один, Уилсон и с тебя ящик Бурбона! — кричит откуда-то Дик.

— Ребят игра окончена, Том с Амандой выиграли.

— Как? — хором спросили мужчины.

— Подруга твоя очень меткая! — подмигнула Стейси уже мне, — Предлагаю бой противостояний. Мужчины против женщин.

— Да мы вас сделаем за пару минут! — вышел Дик из-за преграды.

— Вот и посмотрим! — прищурила глаза девушка.

— Аманда, ты как? — интересуется Томас, а я пребываю всё ещё в небольшом шоке, от того, что Уилсон закрыл меня, поэтому не сразу нахожусь с ответом. Только когда все взгляды устремляются в мою сторону, быстро проговариваю:

— Надрать тебе зад? Да я только за!

— Ну и отлично! Шесть попаданий. Что там на кону, ящик Бурбона, мне подходит!

Ник приносит нам новые снаряды. Даже не стала выяснять как он узнал. Надеваем шлемы и мы снова рассредотачиваемся по всей зоне.

— Значит так. Похоже Томас не в курсе, что вы не пара и это нам на руку.

— Почему? — не понимаю я.

— Я видела как Дик целился в тебя, поэтому попросила снять шлем.

— Чего?!

— Так, Аманда, не сейчас. Значит план такой. Уилсон точно не будет стрелять в тебя, скорее он будет оберегать. Дик уважает его, поэтому будет слушаться. Целью буду я, поэтому твоя задача — стрелять в Тома, — тут до меня начинает доходить, что я попала к ещё одному диктатору и уже хочу возмутиться, как меня останавливают, взглядом.

— Ты хочешь доказать ему, что ты не девочка?

Киваю, недолго думая.

— Тогда стоит прислушаться ко мне.

И я прислушиваюсь. Пострелять в мужчину, который достал тебя до чёртиков, привёл в этот клуб без спроса, да ещё называет своей? Почему бы и нет. Беру поудобнее оружие и чувствую, как по венам начинает течь не кровь, а чистый адреналин.

Как Стейси и говорила, охота была только на неё. А она умела не только круто стрелять, но и прятаться. Первый снаряд прилетел Уилсону прямо в спину, минут через пять. Второй через семь. Мне доставляло огромное удовольствие охотиться на него. Каждое попадание откликалось в теле восторгом и ярко-зелёное пятно от краски не казалось уже таким противным. Я наверно сошла с ума.

Третий выстрел, в плечо. Оборачивается. Успеваю скрыться за деревом. Не знаю, увидел или нет. Слышу как ругается Стейси, видимо попали в неё, но надеюсь у на преимущество. Вижу из своего укрытия, как Уилсон бежит в сторону шума. Прицеливаюсь и успеваю попасть в четвёртый раз. Ухххх. Да мне можно идти в снайперы. Прижимаюсь к стволу дерева, улыбка не покидает моего лица. Вот это сняла напряжение. Тихонько иду к шуму. Слышаться выстрелы снарядов, но все мимо.

В зоне видимости появляется Томас. Стараюсь подойти ближе. Вижу, как он кому-то машет. Стреляю. Чёрт. Мимо. Покидаю это место. Замечаю бетонную стену, бегу и прячусь за неё. И неожиданно становится тихо. Будто я оглохла. Вообще никаких звуков. Выглядываю из-за угла. Мелькнула чья-то тень. Но точно не Уилсона. Его трудно не заметить. Значит тот где-то рядом.

— Попалась, — не успеваю вскрикнуть, как рот тут же зажимает огромная ручища, — Решили меня завалить? Хороший ход, — шепчет мне на ухо Томас, — Только за что, Аманда? Даже если я буду против тебя, всё равно продолжу защищать.

От этих слов в голове начинается какая-то каша. Он же имеет в виду игру? Или уже нет? Что это значит?

— А меня не надо защищать! — пытаюсь вывернуться я и как в прошлый раз, случайно, попадаю снарядом уже в другую ногу.

— Ну что за чёрт! — рычит мужчина.

— Прости, — искренне произношу я.

Это наверно и в правду больно. Но неожиданно в голове загорается лампочка. Последнее попадание и мы выиграем. Беру оружие, отхожу чуть дальше и пока Уилсон материт меня всеми некрасивыми словами, добавляю ещё парочку к его лексикону. Он как раз встаёт ровно и я выстреливаю. Зелёная краска попадает точно в цель. В его сердце.

Глава двенадцатая

Аманда

— Мы выиграли! — весело кричу я, пританцовывая. Сердце стучит с невероятной скоростью. Меня сносит полученными эмоциями. Никогда я ещё не исписывала одновременно столько адреналина и удовольствия.

— Прямо в сердце, Аманда! — ухмыляется Том, потирая ушибленное место, шарики и вправду бьют больно, даже с расстояния, но мне ни капельки не жаль, — Я так понимаю, мне удалось снять напряжение между нами.

— О, да! — всё ещё на эмоциях произношу я, — Было очень здорово! Спасибо!

— Я рад, — подходит ближе, снимает свой шлем и помогает с моим.

Волосы наверно все спутались, а мне совершенно всё равно на это. Я просто улыбаюсь, как сумасшедшая, меня до сих пор не может отпустить. Уилсон проводит большим пальцем по моей щеке, будто краску стирает. Смотрит мне в глаза, улыбается. А потом накрывает своими губами мои, сперва нежно, осторожно. Дальше поцелуй становится грубее, требовательнее. Сжимает волосы, медленно наматывая на руку. Слышу тихое рычание и сама не замечаю, как отвечаю ему с той же интенсивностью, рвением.

— Ребят, может вы до дома потерпите? — слышится рядом задорный голос Дика, резко отстраняюсь.

Что на меня нашло? Это всё ещё действие адреналина?

Оборачиваюсь и наконец мне удаётся разглядеть парня, без шлема. На вид ему тридцать — тридцать пять. Сразу мелькает в голове, кем он приходится Стейси? Глаза не такие голубые, больше серые, так что вряд ли брат. Да и черты совсем другие. Небольшой шрам, рассекающий глаз, но это даже больше украшает его лицо, делает более мужественным, чем портит.

— Пойдём, поздно уже, — говорит Томас, никак не реагируя на реплику знакомого.

Берёт меня за руку и мы направляемся к помещению, где переодевались.

— Я сейчас, — бросает он у самого входа и не заходя, закрывает дверь.

Ощущения какие-то странные внутри. Мне начинает казаться, что Уилсон не такой уж большой и опасный. Конечно он любит командовать, не спрашивать мнение других, но скорее всего это издержки профессии. Однако и его забота подкупает. До сих пор под впечатлением, как Томас закрыл меня от снаряда, возможно это рефлекс. Защитить беззащитного.

От этого круговорота мыслей, начинает что-то внутри меняться и даже появляется дикое желание узнать его ещё лучше. «Стоп! Аманда, ты чего? Рассматриваешь этого громила — как возможного партнёра?» — спрашиваю сама у себя. Точно нет. Хотя целуется он, откровенно говоря, очень горячо.

Ставлю маски и оружие на место, вешаю костюм, беру сумку и выхожу. Подожду Тома на входе. Не успеваю сделать и шага, как слышаться голоса. Немного задерживаюсь у двери.

— Я уже объяснил. Это на время, — говорит Уилсон.

— Не можешь нормально?

— Нормально с ней не получается.

— Всё в порядке? — интересуюсь я, покидая раздевалку и наглым образом встревая в их разговор, а вот нечего шептаться. Да и быть уличённой в подслушивании тоже не хотелось.

— Да, — улыбаясь, отвечает Стейси, но выглядит она какой-то настороженной.

— Готова? — спрашивает Уилсон у меня, разворачиваясь, — Тогда я тоже иду переодеваться, подождёшь в машине?

Киваю. Он достаёт из кармана ключи и кидает мне. Оказывается мужчина уже успел снять часть костюма. Девушка всё ещё была полностью обмундированной.

Прощаюсь со Стейси и иду на выход.

Перекидываемся пару слов с Ником, милый мальчик. Эх…будь он и вправду по старше, точно бы замутила, а совращать не мой уровень. Только если шутя.

Выхожу на улицу и ёжусь от сильного порыва ветра. Вроде бы и весна, но вечерами пока прохладно. Добегаю до машины, сажусь внутрь и сразу же вставляю ключ в зажигание. Включаю климат контроль. Двигатель не успел полностью остыть, поэтому воздух идёт ещё тёплый. Вспоминаю последний час и меня снова окутывает полнейшим восторгом. Надо будет ещё как-нибудь сходить на пейнтбол с Джоном и Самантой. Думаю ей бы тоже понравилось. Потрясающая вещь.

Забываю последний непонятный разговор Стейси и Тома, ну мало ли о чём они шептались и утопаю в своих ощущениях. Хочется пойти потанцевать. Время два ночи, может ещё успеем заехать в какой-нибудь клуб. Энергии хоть отбавляй. Надо будет спросить у Томаса.

Краем глаза вижу свет фар подъезжающей машины. Обычный чёрный седан. Останавливается чуть поодаль. Ничего себе, видимо достаточно популярное место, раз сюда приезжают в такое позднее время, хотя с виду не скажешь.

В этот момент в автомобиль садится Уилсон.

— Не замёрзла?

— Нет, — мотаю головой, — Спасибо, Том.

— Ого, чем я заслужил ТАКУЮ благодарность?

— Ты был прав, этот способ снять напряжение просто отличный, — поясняю я.

— Нет, я не это имел в виду.

— А что тогда?

— Обычно ты называешь меня по фамилии. В редких случаях, когда по имени, чаще всего это случается при посторонних, что странно. А тут и благодарность, и имя, и всё в одном предложении. Я удивлён, — произносит он и делает такое лицо, как-будто и правда шокирован моим ответом, — Пожалуй, возьму на заметку какие эмоции вызвать в тебе, чтобы расположить.

— Хватит издеваться, — легонько толкаю его в плечо, а сама на минутку задумываюсь.

Ведь он, как всегда, прав. Я действительно при нашем нечастом общении обращаюсь к нему по фамилии, либо вообще никак. Только пару раз назвала по имени и то потому что хотела скорее избежать конфликтов, и на имя, в таких случаях, он лучше реагирует.

Мы выезжаем на трассу. Тихо играет музыка.

— А кем работаю Стейси и Дик? — спрашиваю я, нарушая тишину между нами. Сегодня хочется поговорить.

— Стейси — врач. Дик — работает в разведке, недавно правда. Пришёл как раз когда я заканчивал свою карьеру в ВС (вооружённые силы), — отвечает Томас, плавно входя в поворот.

— А друг другу кто они?

— Они в браке.

— Серьёзно? Но ведь он младше её, — я конечно предполагала такой вариант, но думала, что скорее они просто пара, чем муж и жена, — Меня никогда не смущала разница возрасте, но только в том случае, если мужчина старше. Если всё-таки старше женщина, то по мне, разница должна быть небольшой, два-три года максимум, — поделилась своими мыслями.

— Почему? — хмурится он, — Аманда, а разве в любви есть какие-то ограничения? Ты либо любишь и принимаешь всё как есть, либо это уже не любовь. Возраст — он же в душе, а не в паспорте. Какая разница сколько лет, если ты не можешь дышать без этого человека?

Задумалась. В очередной раз Томас прав. Почему рядом с ним я чувствую себя слегка глупой и недальновидной. Хотя мне уже перевалило за тридцать, а до сих пор рассуждаю, как школьница, наверно. Неужели мой внутренний мир настолько чёрствый? Или просто пока не нашёлся тот человек, без которого мне не захочется дышать?

Прошло столько времени, а я только сейчас осознала, что никогда никого не любила, даже мужа. Рядом с ним я задыхалась, а без него — дышала полной грудью. Ненормально, что этот мужчина так быстро меняет моё мировоззрение.

Выйдя из своих мыслей, замечаю, что автомобиль начал набирать скорость. Профиль Уилсона стал ещё напряжённее, чем когда мы час назад отъезжали от клуба.

Одной рукой он держит руль, другой что-то набирает на смартфоне.

— Что происходит? — внутри начинает нарастать паника.

— Ничего, — коротко бросает он. Смотрит в зеркало заднего вида.

Оборачиваюсь, вижу два огонька вдали.

— Господи, скажи, что это просто автомобиль? — умоляю я.

— Это просто автомобиль.

— Как-то…не очень…убедительно, — заикаясь, шепчу.

— Ты просила, я ответил, — глядя то на дорогу, то на телефон говорит мужчина.

Стараюсь взять себя в руки. Может у него на работе что-то случилось, а автомобиль едущий позади нас, действительно не при чём.

— Дай свой телефон! — неожиданно требует он.

— Зачем?

— Аманда, пожалуйста!

Дрожащими руками достаю телефон. Том делает какие-то манипуляции с ним, вытаскивает сим-карту, затем батарею, потом открывает окно и всё, кроме карты, летит туда.

— Ты охренел? — кричу я, шокировано.

Полностью игнорируя меня наклоняется к бардачку и достаёт от туда другой телефон.

— Держи, вставляй свою карту, пиши всем, кто может тебя потерять, что на несколько дней уезжаешь. Поступило выгодное предложение по отпуску.

— Я ничего не буду делать, пока ты мне не объяснишь, что происходит? — выкрикиваю от переполняющих меня эмоций.

— Считай, я тебя похищаю!

— Ччччегоо?

— Аманда, прошу тебя, сделай о чём прошу. Без истерик и крика.

— Останови машину, я выйду, — как можно спокойнее произношу я, но внутри всё колотится.

— Нет, — твёрдо отвечает мужчина.

— Уилсон, они точно не за мной, это ты у нас частный детектив — военный. Наверняка влез куда-то. А я не хочу в этом участвовать. Остановись.

— Уверена? — прищуривается он, — Маячок был в твоём телефоне, а не в моём! Лучше расскажи, куда влезла ты?

Опять шок. Какой маячок? Кому я вообще нужна?

— Это неправда, — мотаю головой, не веря в происходящее.

— Аманда, послушай, ты сейчас делаешь то, что я попросил. Потом отключаешь телефон и сидишь молча. Мы поедем в одно место, там безопасно. Пару дней. Я разберусь со всем и мы поедем домой, хорошо? — голос звучит уже мягче, видимо он взял свои эмоции под контроль, а я вот так быстро не могу.

Страх постепенно съедает меня изнутри. Неужели я правда кому-то перешла дорогу? Конкуренты? Но сейчас мирное время, чтобы устраивать какие-то расправы. Господи. Начинаю дышать. Включаю телефон, все контакты на сим-карте. Отправляю девочкам из студии и Саманте сообщение. Пишу, что как вернусь, обязательно сообщу. Подумала может ещё написать родителям, но не думаю, что они меня потеряют. Вроде всё. Больше некому. Отключаю телефон.

— Умничка. А теперь держись! Немножко потрясёт.

Глава тринадцатая

Томас

«Нужно отвезти Аманду в безопасное место», — поездом проехалась мысль в голове. Когда только подъехал к клубу и увидел её машину, сразу понял, что всё не спроста. Интуиция и в этот раз не подвела. Решил сам всё проверить, ребятам установки дать. Обычно этим Холл занимается, но тут чуйка вопила об угрозе и я после шестичасового сна за целых трое суток, поехал в этот клуб.

Сначала заказ это странный на охрану. Причём непонятно зачем. Пояснения были такими: двое заболели, нужна срочная замена. Важный гость юбилей отмечает, хотят чтобы всё без эксцессов прошло.

Прилёт гражданина, на которого нам ничего нового не удалось найти. За ТРОЕ суток! Его неприкосновенность меня злила. Я понимал, что нужно искать в другом месте, но зацепиться было не за что.

И вишенкой на торте стала Аманда, выступающая именно в этом чёртовом клубе. Совпадение, не думаю. Скорее всего они всё знают. Вопрос только как давно? Единственная наша встреча состоялась у Ронни. Но она не могла за три дня подготовить шоу. Значит предложение было сделано раньше, когда?

Как они поняли, что она не очередная? Или тоже понравилась? Не отдам. Или всё-таки случайность? И он никак не связан. По полученным данным нам не удалось связать его и юбиляра. Клуб вообще записан на какую-то девушку. Может действительно я ошибся, только вот интуиция кричит об обратном.

Осматриваюсь. Из старых «знакомых» никого не замечаю. Но к чёрту, лучше подстрахуюсь. Остаётся только увезти её как-нибудь. Сопротивляться же будет, это точно. Ну и что, если надо будет, свяжу и в багажник закину. Делов то на пять минут.

Собираюсь уже уходить и покараулить её в машине, как свет гаснет и освещается только сцена. И выходит она, тащя за собой стул. Одета в короткие кожаные шорты, такой же лиф. Сверху накинут фрак, на шее повязан галстук. На голове шляпа. Это что ещё за прикид, мать твою! Она собирается в этом танцевать?! Охренеть просто. Начинаются первые движения в такт музыки. Вижу как все мужики таращатся на неё, с достаточно очевидными мыслями. Подхожу к одному из подчинённых.

— Значит так, на девчонку сильно не пялься, но близко никого не подпускай, понял? — кивает.

В яйцах звенит от одного только её вида. Боюсь не сдержусь и прямо со сцены выволоку. Теперь точно увезу и запру. Пусть сопротивляется, сколько влезет.

Выхожу на улицу и иду к внедорожнику, на глаза попадается автомобиль Аманды. Есть идея.

Достаю из своего бардачка отмычки. Камеры не доходят до сюда, а значит можно будет немного и пошалить. С лёгкостью справляюсь с замком, надо будет ей сигнализацию поставить, а то так любой может угнать тачку. И о чём она только думает? Открываю капот, ага свечи тут явно лишние. Откручиваю парочку. Надеюсь, что её познания об устройстве автомобиля незначительны. Захлопываю капот, закрываю замок. Сажусь в свою машину и отъезжаю дальше, но так, чтобы было всё видно. Звоню Кевину, прошу отправить кого-то из ребят в «убежище», с едой и питьевой водой на несколько дней. Из под крана думаю принцесса не будет пить.

Через минут сорок выходит Аманда. И явно чем-то расстроенная, надо будет позвонить позже, узнать кто так расстроил мою колючку. Довольный стучу в окно, она явно не рада мне, но мне всё равно. Прошу открыть капот, делаю вид, что что-то рассматриваю. И тут начинается самое интересное. Естественно Чейз отказывается садиться в мой автомобиль, но стоило выйти из клуба тому парню, как она тут же меняет своё решение. А меня пробивает неконтролируемая ярость. Как я не заметил его в клубе? Колючка полностью отключает мою бдительность, особенно когда она становится центром моего внимания.

Теперь уверен. Это всё неслучайность.

Не отводя взгляда с Хайдара, звоню знакомым ребятам — эвакуаторам, прошу чтобы забрали автомобиль и отвезли в мой гараж. На время.

Напряжение волной накрывает меня. Нужно снять его, причём как можно скорее. Иначе когда приедем к месту, оттрахаю Аманду до самой отключки. И тогда точно потеряю её.

Разрываю контакт и иду к водительскому сиденью. Пишу Холлу, чтобы нашёл всю информацию на Хайдара Али. Уверен, это зацепка.

— Эй, мы проехали поворот к моему дому! — послышался, как из вакуума голос Аманды.

Вообще не заметил, как мы проехали столько миль. На автомате поехал в сторону пейнтбольного клуба, всегда туда езжу, когда хочется выпустить пар. А что? Неплохая идея. Думаю Аманде тоже подойдёт.

Хвоста нет. Значит можно чутка задержаться. Включаю музыку, чтобы совсем крыша не слетела. Если бы ты знала колючка, каких усилий мне стоит сдерживать себя. Ох, если бы ты знала.

На площадке чувствую себя вполне свободно. Не думал, что Стейси тут будет в такой поздний час. Обычно она пропадает в больнице. Да и Дик постоянно на учениях, видимо тоже удалось выбраться «выпустить пар». Хотя я бы выбрал более приятный способ.

Смотрю на Чейз, и думаю, что девочка-то достаточно кровожадная. Как она быстро вошла во вкус, особенно когда охота на меня пошла. Уверен, ей доставляло огромное удовольствие в меня стрелять. Она так радовалась, думала, сделала меня. Ну, пускай так, но и тут я не смог удержаться. Поцеловал, не рассчитывал, что она ответит. И готов был прямо тут её взять, плевать на последствия, во время Дик подошёл. Отправил Аманду переодеваться, а сам к ребятам.

— Вы сможете за нами какое-то время хвостом поездить? — с порога спрашиваю я.

— Зачем? — нахмурилась Стейси.

— Так надо.

— Не, Том, давай, рассказывай, — говорит Дик.

— Нужно Аманду на время спрятать. Она сама не поедет, а если припугнуть немного, то согласится.

— Томас, что происходит? Куда ты опять влез? Ты хоть раз можешь найти себе нормальную бабу, которую не нужно спасать? — начинает заводиться Стейс, — Или ты забыл, как я тебя в прошлый раз еле с того света вытащила?

— Давай потише, — прошу я, потирая то место, где до сих пор бывают фантомные боли, — Я сегодня Хайдана видел, в клубе где она выступала. Думаю, они знают кто такая Аманда. Мне нужно увести её, на время, пока я не соберу больше информации.

— Подожди, тот самый? — хмурится Дик, — Значит и…

— Да, — подтверждаю его догадки.

— Твою мать, Уилсон, всё с тобой не слава богу. Мне уже жаль эту девушку, — качает головой Стейси.

Принимаю это как за согласие, выхожу из комнаты, но она задерживает меня.

— Ты же понимаешь, что следующая пуля может либо убить тебя, либо сделать инвалидом?

— Я уже объяснил. Это на время, — спокойно отвечаю я.

— Не можешь нормально?

— Нормально с ней не получается, — вздыхаю, если бы было всё так просто, уже давно бы она стала моей женой.

— Всё в порядке? — слышу со спины голос Аманды, надеюсь она не слышала наш разговор.

Она полностью одета. Быстро выпроваживаю её, переодеваюсь и иду следом. Обращаю внимание на только что подъехавший чёрный седан, но мало ли кто ещё пострелять захотел в такой поздний час. Сажусь во внедорожник.

Чувствую перемену со стороны колючки. Ей легко, спокойно, даже поговорить тянет. Вот это новости. Неужели грядёт потепление в наших отношениях. А нужно-то было всего лишь дать пару раз выстрелить в себя.

Смотрю на зеркало заднего вида и тут же получаю СМС от Стейси. За нами хвост и это не они. Неожиданно, значит седан не просто пострелять приехал. Твою же…

Давлю на газ. Аманда сразу замечает это. Ещё её истерики не хватало, хотя я рассчитывал на подобное, но не сейчас. Слишком всё серьёзно. Телефон — лампочкой загорается в голове мысль. Точно, скорее всего подкинули маячок. Прошу отдать его. Ну конечно, заменили батарею. Практически не слышу, что она вопит. Отвечаю на автомате. Уже только когда понимаю, что колючка на гране, перехожу на тон помягче. Действует. Послушно делает, что прошу.

— Умничка, — хвалю я, — А теперь держись! Немножко потрясёт, — резко выруливаю влево и заезжаю в поворот.

Начинает трясти, как на американских горках, так как дороги практически нет. Это можно сказать, короткий путь. На внедорожники до «убежища» ещё можно доехать, на другом же автомобили будут сложности. Конечно есть и нормальная дорога, только наша задача потеряться. Поэтому американские горки.

Нам остаётся проехать ещё несколько миль и начнутся более ровные участки дороги.

Телефон вибрирует: «Они развернулись, едут обратно в город» — сообщает Стейси. Ну и отлично. Даже слегка отпустило.

— Скоро уже приедем, — говорю я, но Аманда отвернулась и будто не слышит меня.

По крайне мере истерику не закатывает.

Проходит ещё минут тридцать, прежде чем я останавливаю машину рядом с небольшим домиком. Помогаю Чейз выйти из автомобиля. Вижу как она оглядывает дом, хмурится, но ни слова не говорит.

Снимаю сигнализацию с дома, захожу первый. Тепло, значит Кевин позаботился чтоб ещё, и отопление включили. Щитки с электричеством тоже включили, так как при входе сразу загорелся свет в коридоре.

— Спальня там, — показываю на дверь прямо по коридору, — Ванная напротив. Всё необходимое есть в шкафу, в спальне. Если хочешь…

Не успеваю спросить насчёт еды, как Аманда со скоростью ветра подходит к спальне, открывает дверь, а потом резко хлопает ею, так что даже посуда на полках затрещала.

— Да уж, просто «прекрасные» меня ждут выходные, — бурчу я.

Возвращаюсь к автомобилю, достаю сумку с ноутбуком, зарядные устройства. Ставлю внедорожник на сигнализацию.

Пока раскладываю вещи на столике, в гостиной, прислушиваюсь к звукам. Тишина. Может уже уснула? Тихонько подхожу к двери комнаты, стучусь, чисто из вежливости, ну и ради своей безопасности.

— Уилсон, я устала, не трогай меня, пожалуйста! — слышу из-за двери поникший голос Аманды.

— Может тебе чего принести? — осторожно спрашиваю я.

— Нет!

— Ладно, но если что зови.

Последние слова остаются без ответа.

— Чёрт, Аманда, лучше бы ты закатила истерику! — шепчу я и оставляю девушку одну, со своими мыслями.

Глава четырнадцатая

Томас

Завариваю в турке кофе. Не люблю растворимый, а купить кофемашину всё времени не хватает. Сегодня меня ждёт очередная бессонная ночь. Открываю ноутбук и погружаюсь в чтение информации, которую успел найти Кевин.

Изредка прислушиваюсь к звукам из комнаты, но там подозрительная тишина. Скорее всего от переизбытка эмоций Аманда всё-таки уснула. Несколько раз подрываюсь к двери, но тут же одёргиваю себя. Да что она там может сделать. Острых и колющих предметов нет. Там вообще ничего нет, кроме кровати и шкафа.

Этот дом можно сказать достался мне в подарок, от Джона. В знак признательности и благодарности за помощь в одном деле. Он всё ещё числится на его фирму, но принадлежит мне. И нас это полностью устраивает. Я назвал его «убежищем», о нём знает только узкий круг лиц, кому доверяю на все двести процентов. Находится в самой глуши заповедника. Обычно туристы сюда не доходят, местность слишком болотистая, а ещё легко заблудиться. Нужно знать тропки. На легковой машине здесь не проехать, а на внедорожнике никто и не поедет. Тут нет никаких достопримечательностей, а охота запрещена.

Сам по себе дом небольшой, но по мне так очень уютный. Он раньше принадлежал леснику, который тут работал, но никто не вечен. Дом невозможно было продать, а работать лесником в такой глуши не нашлось желающих и один из чиновников, который был дружен с Харрисоном, предложил отдать этот участок, вместе с домом, за одну услугу. В итоге каждый получил, то, что хотел, законно и без дополнительной нервотрёпки. И таких домиков в заповеднике четыре, все находятся в разных частях, этот в самой отдалённой, в трёх других ещё работают и живут лесники.

Рядом с этим, есть небольшое искусственное озеро. Частенько к нему приходят напиться белохвостые и чернохвостые олени, американский лось. Это место реальное «убежище» от суеты, запаха выхлопных газов и преследователей. Неподалёку имеется ещё одно, совсем «крошечное», но сделанное матушкой природой.

Неожиданно что-то начинает скрипеть. Напрягаю свой слух. Звук доносится из комнаты. Спящая красавица проснулась? Только вот скрип странный. Все полы поменяны, а значит это точно не половицы. Да и кровать так никогда не скрипела.

— Твою мать! — подскакиваю и пулей лечу к двери, не поддаётся, — Аманда! — кричу я, наваливаясь на дверь. Совсем забыл, что там есть замок, а у меня неспокойная баба.

Выламываю дверь вместе с замком. Так и думал. Окно открыто. Девушки нет.

— Ну твою мать! — повторяюсь я.

С этой женщиной покоя никогда не будет. Время пять утра. Спала бы себе спокойно, так нет, надо в салки поиграть.

Хватаю куртку с вешалки и выбегаю из дома. Осматриваюсь, благо светать начинает. Вижу движение в сторону леса. О нет, только не туда.

— Аманда, стой! — ору я и бегу за ней. Даже птицы взмыли вверх от такого крика.

Прямо в болото бежит, провалится же ведь, шальная. Здесь местами ещё снег лежит, но лёд-то совсем тонкий. Мчусь за этой сумасшедшей. Кто так делает в неизвестной местности? Чувствую, как внутри ярость поднимается. Помочь же хочу, чтоб ей ничего не грозило. Нужно-то было всего лишь подождать пару дней, пока я мотивы Али-старшего пойму. Чего сложного? Неугомонная, безбашенная, сумасбродная, неукротимая, не поддающаяся никакой логике женщина. Господи, ну почему стрелы Амура попали именно в неё? Неужели более адекватных не нашлось? Работа на гражданке сделала меня слишком мягким.

Слышу вскрик. Так и думал.

— Господи, пожалуйста, помогитееееее… — доносятся её крики.

Подбегаю. Слава богу. В озеро плюхнулось, а не в болото, а оно неглубокое. Из-за прохладного воздуха, в легких начинает жечь. Стою, стараюсь отдышаться. Совсем сдавать начал, Аманда точно меня погубит.

— Томас, пожалуйста… — уходит под воду, потом снова выныривает, — Я плавать…не умею… — ох, чёрт, забыл, что в ней роста с горшка два вершка.

Лёд действительно тонкий. Как она вообще умудрилась до середины добежать. Прям в одежде ступаю, кромка тут же трескается подо мной, чувствую себя ледокол.

— Плыви и за руку хватайся, — говорю я, протягивая ей свою.

— Не могуууу… — снова уходит под воду, выныривает, — Ногу сводит.

Ломаю последнее препятствие между нами, хватаю как котёнка за шкирку.

— Какого хрена ты вообще чесанула? — зло выплевываю я.

— Я…я…я… — зуб на зуб не попадает.

Беру на руки и мы вместе выходим из воды.

— Там…сссумка…

— Документы в ней есть?

Машет головой.

— Ттттелефоон…ддденьги… — лопочет она.

— Нестрашно, — отвечаю глухо я и ставлю её на землю.

Беру куртку. Одеваю сверху на Аманду. Снова беру на руки. Дрожит вся, как осенний лист на ветру.

— Спасс…

— Лучше молчи, а то сейчас обратно брошу, — предупреждаю я, всё ещё злясь на неё.

Да уж, ночка действительно бессонная.

Дома сразу несу её в ванну. Ставлю на кафельную плитку. Включаю горячий душ. Начинаю снимать с девушки мокрую одежду. Тут она оживает и бьёт меня по рукам.

— Ты что ддделаешь? — шокировано смотрит на меня.

— Снимаю с тебя мокрую одежду.

— Я и сссама могу это ссделать, ввыйди! — дрожащей рукой показывает мне на дверь. Её заикание сейчас даже умиляет.

— А вдруг ты сейчас рухнешь, головой ударишься, а ты с ней и так похоже не дружишь.

От этих слов, она начинает злиться. Куча эмоций проносится на её лице. От недоумения до ярости. Со злостью начинает расстёгивать пуговицы на своей кофте, джинсах. Резко всё это снимает с себя, оставаясь в одном нижнем белье. Стараюсь сильно не показывать, что поражён её представлением.

— Доволен? — уже увереннее произносит она, но видно, как дрожит её тело от переохлаждения.

— В душ иди, а то заболеешь, — нейтрально говорю я, а у самого от одного её вида нежнейшей молочной кожи, член колом встал.

Прямо в лифчике и в ажурных трусиках, которые практически ничего не скрывают, заходит в ванну и зашторивается. Наивная. Думаешь это всё твоё наказание.

Тоже снимаю с себя мокрую одежду, закидываю в корзину для белья. Позже разберусь. И захожу вслед за ней.

— Ты что охренел?! — кричит она, но ко мне не поворачивается, руками прикрывает свои интересные места. Уже успела снять бельё и повесить его на крючок для мочалок.

Довольный расплываюсь в улыбке. Попка конечно у неё очень аппетитная, как два орешка.

— Пошёл вон отсюда!!! — снова вопит она.

— С какой стати? Это мой дом, моя ванная и по твоей милости я промок до нитки. Мне тоже необходимо согреться, — стараюсь говорить это достаточно серьёзным тоном.

Молчит. Неужели нечего сказать.

— Мог бы и подождать, — а нет, есть что.

— Хочешь, чтобы я заболел? Тогда боюсь ты не скоро бы выбралась отсюда. В машине бензина не хватит даже, чтобы проехать пару миль. Телефон на блокировке стоит. Опять пешком пойдёшь?

— А как тогда мы выедем отсюда? — интересуется она, игнорируя всё остальное.

— Когда нужно будет, позвоню и нам привезут канистру.

Снова замолкает. Встаю в пару сантиметров от неё. Душ у меня в стиле «тропический дождь», выбирал самый большой. Так что нас практически полностью покрывает горячими каплями воды. Смешная такая, сверху мне видны все её выпуклости которые она так старательно прикрывает. Яйца сводит от боли, так хочется уже оказаться в ней. Вырвать стоны с такого сладкого ротика. А лучше вставить в этот ротик по самое основание. Обнимаю за талию и прижимаю к себе, член упирается ей прямо в поясницу. Дикое желание зарычать от этого нестерпимого ощущения.

— Ах… — выскальзывает из её уст.

— Зачем ты это сделала? — спрашиваю у неё.

— Я не собираюсь быть тут твоей пленницей! — тихо шепчет Чейз.

— А кто сказал, что ты пленница?

— Ты же сам сказал, что похищаешь меня.

— Может я похитил тебя, чтобы сделать будущей хозяйкой этого дома, — вполне откровенно выдаю я. Чувствую, как она напрягается от этих слов.

— Ага, — ухмыляется девушка, спустя пару секунд расслабляясь. Думает я шучу?

Резко разворачиваю к себе, отчего Аманда вскрикивает, краснеет и огромными зелёными глазищами смотрит на меня. Такая невинная девочка сейчас.

— Больше никогда так не делай, здесь повсюду болота, ты могла попасть в одно из них и я бы даже не успел тебя спасти! — строго выговариваю я, — Ты можешь ненавидеть меня сколько тебе влезет, но ненавидь, пожалуйста, рядом!

Потом резко отстраняюсь и выхожу из ванны. Кровь вся кипит, но не от горячего душа, а от сильного желания оттрахать эту безумную женщину.

Беру полотенце, оборачиваюсь им и выхожу, хлопнув дверью.

Глава пятнадцатая

Аманда

Хлопнула дверь. А я до сих пор чувствовала присутствие Томаса, как будто он и не ушёл совсем. Всё тело горело адским пламенем, но не от воды. Когда мужчина прижался ко мне, по венам тут же прошлась волна электрического тока, заставляя сердце застучать с неумолимой скоростью. Что это? Почему от этого мужчины мои мысли приходят в волнение, а голова порой и вовсе отключается?

Конечно, было глупо бежать в неизвестном направлении. Не знаю, что вдруг на меня нашло. Я просто испугалась, да и что мне оставалось делать? Сидеть и ждать, пока нас найдут и грохнут? Я ведь даже не понимаю, что происходит. Кто те люди на машине? Почему они ехали за нами? Во что вляпался Уилсон? Столько вопросов, но не уверена, что хоть на один я получу ответ.

От духоты мне стало дурно, пришлось сделать воду холоднее, чтобы воздух хоть немного стал не таким удушающим. Присев на бортик ванной, я задумалась. Нужно успокоиться и просто поговорить с ним. Уверена, всё не так страшно, как кажется.

Выключаю воду и выхожу из ванны. На полочке нахожу полотенца. Одним оборачиваю волосы, вторым оборачиваюсь сама. Только решаюсь выйти, как дверь резко открывается и появляется Уилсон. Одетый в спортивные штаны и серую футболку.

— Закончила? — и не дожидаясь моего ответа, протянул мне какую-то футболку, — Прости, это всё, что есть для тебя.

— Спасибо, — хрипло произношу я и выхватываю из рук вещь.

Нет я не готова ещё к разговору с ним. Обойдя его, быстро бегу в комнату, как какой-то нашкодивший котёнок. Хотя по сути я ничего такого не сделала. Ну подумаешь, чутка промок в озере из-за меня. Да если бы не он, я бы сейчас мирно спала в своей постели, а не на этом огромной «траходроме». Меня обуревают различные чувства. Страх. Злость. Непонимание. Ярость. Беззащитность. Оборачиваюсь, чтобы закрыть дверь на замок, а замка-то и нет. Видимо Томас вырвал его, когда ломился. Плохо. Теперь я точно беззащитна.

Подхожу к окну. Открывается, но только на четверть, поставил какой-то ограничитель. Пф… Да я и через этот зазор смогу пролезть.

Комната тут же пропиталась холодным и свежим воздухом. Из-за деревьев выглядывали солнечные лучи, что говорило о начале нового дня.

— Раз не можешь выйти, решила заморозить себя окончательно? — услышала я за спиной и испуганно дёрнулась.

— Поверь, Уилсон, если мне захочется уйти, я сделаю это. С тобой или без тебя, — не поворачиваясь, выдаю я.

— Верю, — он подошёл ближе, почувствовала жар позади себя, плотнее схватилась за верхушку полотенца. Мужчина протянул руку и закрыл окно, — Ты завтракать будешь?

— Нет, я не спала больше шестнадцати часов.

— Тогда кровать в твоём распоряжении, — бросил Томас и развернулся, чтобы покинуть помещение.

— А ты? — повернулась к нему лицом.

— Что я?

— Ты где собираешься спать?

— Не переживай, не с тобой, — усмехнулся и вышел из комнаты, прикрыв дверь.

«Вот ублюдок!» — в сердцах крикнула я. Не понимая, что меня так задело в его словах. Не со мной? Недостойна громилы, чтобы лечь рядом? Не сильно-то и хотелось!

Сбросила полотенце, надела футболку, которая оказалась мне по колено и пахла приятным кондиционером для белья. Залезла под одеяло и не заметила, как провалилась в сон.

Разбудил меня запах жареного мяса и ещё чего-то умопомрачительного. Живот тут же дал знать, что последний раз его кормили вчера, в обед. Как бы мне не хотелось лежать и не сталкиваться с Уилсоном, аромат еды был настолько соблазнительным, что я не удержалась. Встала, расчесала руками волосы, так как моя расчёска утонула вместе с кошельком и телефоном, и вышла из своего мнимого укрытия.

— О, проснулась, колючка! — весело сказал Томас. Как ему это удаётся? Вести себя, как ни в чём не бывало, — Садись за стол, сейчас ужинать будем!

— Как ужинать? — спохватилась я, от голода совсем забыла выглянуть в окно, — А сколько сейчас времени?

Мужчина глянул на наручные часы и ответил.

— Ровно половину девятого.

— Боже, я столько проспала! — ошалело произнесла. Обычно я больше девяти часов не сплю. А тут практически четырнадцать часов.

— Да, ты ещё та соня. Твой храп был слышен даже на улице.

— Чтоооо?

— Шучу, — рассмеялся Томас, — Ты так тихо спишь, что мне несколько раз приходилось проверять, дышишь ли ты или нет. Купила бы себе свисток что ли.

— Идиот, — буркнула я, садясь за стол.

— Почему ты вечно такая злая? — спросил мужчина, раскладывая на тарелки мясо с овощами.

Всё выглядело настолько аппетитно, что я даже не стала отвечать на его дурацкий вопрос. Взяла вилку, наколола пару кусочков на неё и отправила в рот. Мои вкусовые рецепторы затрепетали от восторга. Мясо было таким нежным, умерено солёным и добротно поперченным, что я даже застонала. Подняла глаза и встретилась с пожирающим меня взглядом Тома.

— Вина? — хрипло спросил он.

— Давай, — ответила я, отправляя новый кусочек в рот, снова постанывая от удовольствия.

Может я действительно на столько проголодалось, что еда мне кажется такой вкусной, но это просто гастрономическое наслаждение.

Мужчина открыл бутылку белого вина и разлил по бокалам. Я тут же выпила его, залпом.

— Ты удивляешь меня, Аманда!

— Чем же?

— Своим аппетитом.

— Уилсон, во-первых, я очень голодна. Во-вторых, стоит признать, ты потрясающе вкусно готовишь, — искренне ответила я.

— Спасибо, но это всего лишь говядина с овощами, и это единственное, что я умею готовить.

— В любом случае, блюдо очень вкусное, — я протянула ему бокал, мужчина сразу же наполнил его, — Что дальше?

— В смысле? — не понял он.

— Сколько нам тут сидеть? Какие вообще дальнейшие планы?

— Я собираю информацию, как только её будет достаточно и тебе не будет ничего угрожать, мы вернёмся домой, — спокойно ответил Томас.

— Как долго?

— Как получится.

— Понятно.

Воцарилась полная тишина. Я попивала вино и чувство опьянения постепенно начало окутывать туманом мою голову. Не нужно было одним глотком выпивать первый бокал. Томас уже убирал со стола посуду, когда я решилась задать вопрос:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌- Кто ты?

— Ты и так это знаешь, Аманда. И явно тебе моя профессия не даёт покоя, — скидывая остатки еды в урну, произнёс он.

— Нет, я имею в виду другое. Расскажи о себе и своей военной карьере.

Уилсон остановился и тяжело вздохнул.

— Уверенна, что готова услышать?

— Абсолютно! — подтвердила я, допивая вино.

Вечер начинает набирать интересные обороты.

Глава шестнадцатая

Аманда

Томас доливает мне и себе вина. Садится напротив и пристально наблюдает. Будто думает, стоит ли рассказывать или нет, а может считает, что я пойду на попятную. Ни за что. Кем бы он не был, в любом случае это ничего не изменит, наверно.

— Восемь лет назад моя карьера в Армии США завершилась, — начал Уилсон, — Пятнадцать лет я прослужил. Двенадцать из них в разведке… Ну, а потом работал частным детективом и сейчас имею своё охранное предприятие. Вот и всё, — быстро закончил он и отпил вина.

— В смысле всё? — не поняла я.

— Ну ты хотела узнать о моей военной карьере, правильно?

— Да.

— Я рассказал.

— Уилсон, ты издеваешься? Я хочу знать всё! От начала и до конца. Как ты попал в разведку? Почему так рано закончил карьеру? Сколько вообще тебе лет? — сыпались из моих уст вопросы, как из рога изобилия.

— Это займёт много времени.

— А я никуда не тороплюсь, — скрестила руки на груди.

— Тогда пойду найду чего по-крепче, — с этими словами мужчина поднялся и пошёл искать что-то в ящиках, — О, бурбон. Как раз то, что нужно. И так, готова?

— Я вся во внимании, — ёрничала, не могла удержаться.

Раз нам сидеть в этой глуши неизвестно сколько, нужно провести это время с пользой и узнать о громиле по максимуму.

— Не знаю в курсе ты или нет, но я так же как и Джон из детского дома, — начинает говорить Томас.

Никак не реагирую. Саманта вроде говорила об этом, но я если честно не вникала в информацию связанную с Уилсоном.

— За восемнадцать лет, четырнадцать семей от меня отказались, — а вот здесь я даже глаза округлила.

— Охренеть, — вырвалось у меня, а Том на это лишь ухмыльнулся.

Никаких больше других эмоций. Ни боли в глазах, ни обиды. Будто его совсем не трогает данный факт, что от него отказывались.

— Да, Аманда. Я никогда не был хорошим мальчиком и не стремился нравиться людям. У меня были разные приёмные семьи. От состоятельных, до тех кто хотел просто получить пособие. И чем больше детей, тем оно выше. Мелким, ты ещё веришь в семью, что ты действительно будешь нужен. Даже таким отпетым сорванцом, каким был я. Однако в реальном мире всё обстоит по-другому. В одной я разбил дорогой экспонат, там даже разбираться на стали. Взяли за руку и отвезли обратно. В другой подрался с названной «сестрой», но она действительно заслужила пару подзатыльников и ремня, только вот родители так не считали. В третьей были любители выпить. Как им удалось получить опекунство, до сих пор не понимаю. В остальных ситуации были схожими. В общем, в каждой семье от меня требовали дисциплины и говорили, что их любовь я должен заслужить. Но разве ребёнок обязан это делать, заслуживать любви своих родителей, пусть даже и приёмных?

«Не обязан» — подумала я, но вслух ничего не сказала, лишь долила в стакан остатки вина.

— К восемнадцати годам я стал озлобленным и неуправляемым. Ненавидел весь мир, за то что оказался никому не нужен. Решение, куда направить мою негативную энергию, пришло само собой. Армия. Собрал вещи, попрощался со всеми и уехал служить. Первый контракт подписал на пять лет. За это время из меня вышибли всю дурь, которая плавала на тот момент в голове. Больше не было подростковой ненависти, злости. На неё просто не хватало сил и времени. На третий год меня перевели в Специальные Силы Армии США, их ещё называют «Зелёные Береты». В штате Флорида. Там и началась, как называли старички роты, настоящая «мясорубка». До этого всё было цветочки. Каждый день изматывающие психологические и физические тесты. Марш-броски, отжимания, стрельба, рукопашный бой, где-либо ты, либо тебя. Не справлялся, отправляли обратно. Как в детском доме. Не подошёл, до свидания. Проверяли реакции на различные ситуации, иногда даже специально провоцировали. Большинство не задерживались больше месяца. Морально не выдерживали. Тогда-то меня и заметил начальник разведки. Тесты показали, что у меня хорошо развита интуиция. Высокий интеллектуальный и духовный уровень, а моей самоотверженности на благо Родины можно было позавидовать. Мне нечего было терять, поэтому когда сам начальник предложил продолжить службу в штате Кентукки, согласился. И контракт продлили уже с разведывательной службой на десять лет, — Уилсон резко замолчал, ощущение, что он погрузился в свои воспоминания о службе. Потом так же резко мотнул головой, выпил янтарную жидкость и продолжил, — Через год мне дали звание первого лейтенанта. А ещё через три — капитана. На тот момент я уже обзавёлся хорошим другом. Кевином Холлом. Мы сразу нашли общий язык. Нам как-то дали увольнительные на целый месяц. Мы вернулись в Штаты. Кевин уговорил меня остановиться у его матери, которая приняла меня, как родного. Ну, а дальше пошли в разнос. Клубы, алкоголь, девушки. Мой первый секс был в двадцать пять лет. Если бы знал, что это будет так приятно, то лишился девственности ещё перед армией, — Томас посмеялся, я тоже на самом деле не удержалась от улыбки. Мне нравилось слушать о его прошлом. Становилась понятна его реакция на некоторые вещи, например, как закрыть меня от любой опасности. Видимо это всё инстинкт, — Я старался ни с кем не заводить серьёзные отношения, сразу предупреждал об этом. Брать у девушки обещание ждать и блюсти целибат, когда в мире столько соблазнов, чересчур эгоистично. Измены бы я никогда не простил. Мне не хотелось такой ответственности. Да и в любой момент меня могли отправить в горячие точки. К чему обнадёживать. Так что можно сказать, в моей жизни никогда не было серьёзных отношений. Даже после того, как я ушёл из армии и открыл собственное дело, все мои отношения были только лишь ради секса и не длились больше недели.

— Обнадёживающий факт, — иронично прокомментировала я, — То есть ты никогда никого не любил?

— Нет, — последовал ответ, но он оказался таким быстрым, что я засомневалась в его правдивости.

— Правда? — прищурилась я.

— Аманда, ты хотела узнать о моей военной карьере, я рассказал. Поздно. Тебе пора спать, — ушёл от вопроса Уилсон.

— А может мне не хочется ещё спать! — произнесла я, но прозвучало это как-то слишком игриво.

Вино давало о себе знать. Я опьянела и начала заигрывать. Мысль, что мы с Томасом одни в доме, не давала покоя. Отчего в голове мелькнула ещё одна, более сумасшедшая. Соблазнить его и попробовать так разговорить. Мужчины любят откровенничать, когда полностью расслаблены.

Встаю со стула и приближаюсь к Уилсону. Он не сводит с меня взгляда. На мне кроме футболки больше ничего нет и мужчина это прекрасно знает. Останавливаюсь прямо напротив. Том приподнимает бровь: говоря тем самым и что дальше?

В какой-то момент понимаю, что затея так себе. Но остановится, значит проиграть, а я не люблю проигрывать. Мне нужно узнать ещё больше информации. Для чего, сама не знаю.

Перекидываю ногу и сажусь к нему на колени. Придвигаюсь ближе. Промежностью чувствую, как у него стоит член. Хорошо, что футболка длинная, видны только мои бёдра. Смотрю ему в глаза и ещё сильнее пьянею от этого медового взгляда. Протягиваю руки и медленно начинаю проводить от груди к плечам.

— Что ты делаешь? — хрипло спрашивает он.

— Соблазняю тебя, не видишь что ли? — шепчу я, только потом понимаю, что сказала не то что хотела. Чёртов алкоголь. Почему от него мысли так путаются. Чувствую себя какой-то дешёвой шлюхой, однако не хочу останавливаться.

— Вижу, зачем?

— Просто так, — пожимаю плечами и прижимаюсь к его губам.

Томас рычит, но отвечает на мой поцелуй. Страстно, местами жёстко, будто пытается выпить из меня весь воздух. Слышу, как падает стул. Уилсон, придерживая меня за ягодицы куда-то несёт. Удар двери об стену. А я не могу прекратить целовать его. Внизу живота начинает расплываться тепло. Уже и забыла цель своего соблазнения. Хочу Тома. Сейчас. А потом… Потом я подумаю над своим поведением.

Кидает меня на мягкую кровать и нависает сверху. Протягиваю руки, чтобы снять с него футболку, но мужчина с лёгкостью сжимает их в одной руке и прижимает к изголовью кровати. Целует в шею. Из моих уст срывается стон. Хочу больше.

— Знаешь, Аманда, — шепчет Томас в ухо, — Ты просто охренеть какая сексуальная в моей футболке. И поверь, я обязательно трахну тебя в ней. Но только тогда, когда ты протрезвеешь и не будешь соблазнять меня в целях выведать что-то! — отпускает мои запястья, поднимается и уходит.

Шах и мат Аманда, шах и мат. Решила перехитрить разведчика? Не той фигурой играть начала.

Глава семнадцатая

Томас

Закрываю дверь и прислушиваюсь. Наверно в шоке. Сам не ожидал от себя такого. Никогда так жёстко не динамил женщин, но она сама напросилась. Нечего было играть со мной, особенно ТАК. Я же ведь не железный дровосек без сердца и члена. Всё добро при мне и отлично функционирует. Особенно когда эта штучка вышла ко мне в одной футболке. Под которой вообще ничего. Я знаю это. Потому что сам закидывал её ажурные трусики в стиральную машинку, когда она спала. К утру должны будут высохнуть.

А этот её стон во время ужина? Член тут же отреагировал. Встал в позу и не падал даже во время воспоминаний о службе. Пределом стало, когда у маленькой сучки изменился голос, стал игривым. Алкоголь на голодный желудок сделал своё дело. Сразу понял, что что-то сейчас будет. И когда она села на меня, еле сдержался, чтобы не кончить, только лишь от того, как её соки залили мне штаны. Чейз текла от своей же игры. И тот факт, что она под алкоголем взял вверх над моими желаниями. Не позволю манипулировать собой с помощью секса. Даже этой колючке.

Дверь дернулась, видимо в неё что-то прилетело. Затем следует отборный мат, а я думал, что балерины так не выражаются. На всякий случай отхожу на безопасное расстояние. Вылетает Аманда. Видно, что она в гневе. Неудовлетворённая женщина, то ещё зрелище. Лицо красное, взгляд убийственный.

— Уилсон, ты охренел? — вопит она, видимо теперь это будет её любимое словосочетание. Хорошо, что мы в глуши и никто нас не слышит, — Думаешь, что я трезвая лягу с тобой? Да ты… ты… Да пошёл ты к дьяволу!

Хватает бутылку бренди, фрукты, которые я даже не успел помыть и уходит в комнату.

Ух… Не женщина, а настоящий пожар.

Собираю грязную посуду и ставлю в мойку. Жду очередного огня от неугомонной Чейз.

Слышу звук нового сообщения на ноутбуке, подхожу и успеваю его только открыть, как дверь комнаты распахивается.

— Уилсон! Как часто ты бываешь в этом доме? — вопрос немного вводит меня в ступор. Я то рассчитывал на ещё одну сцену разгневанной фурии о том, какой я мудак, что так поступил с ней. Хотя, считаю свой поступок джентельменским так-то.

— Ну раз в месяц бывает приезжаю, правда в последний раз был месяца три назад, — пока ещё не понимаю к чему она клонит.

— Ммм… Понятно, — поджимает губы, — А ты всегда отопление оставляешь в доме? И холодильник забиваешь?

— Ясно, — дошло до меня, я конечно ждал этого разговора, но чуть раньше. Долго же до неё доходило, — Прости.

— Прости?! — гневно вскрикивает она, — Прости?! То есть всё было подстроено? Сперва пейнтбол, чтобы усыпить мою бдительность, потом преследование, чтобы напугать до чёртиков? Я права?

— Ну, почти.

— Просто охренеть! — проводит по волосам рукой, — Ты вообще адекватный?

— Нет, — зато честно.

— Так и знала, что от тебя будут одни проблемы, — голос меняется, становится более уставшим и удручённым, — Отвези меня домой, пожалуйста, — просит она и поднимает свои, такие нереальные, глаза.

— Аманда, — подхожу ближе, беру за руку и веду к дивану. Усаживаю. На удивление она даже не сопротивляется, — Дай мне несколько дней. И я обещаю, что отвезу тебя домой и если захочешь больше никогда не появлюсь в твоей жизни.

Вижу, как в её глазах появляется что-то сродни надежды. А у меня от этого взгляда в груди всё холодеет. Сердце, будто на кусочки разрывается. Как же так? Почему я тебе не интересен, Аманда?

— Три дня, — тихо говорит девушка, — Через три дня ты отвозишь меня домой и исчезаешь из моей жизни навсегда.

От этих слов ещё больнее.

— Хорошо. Но ты прекращаешь истерить, не пытаешься больше убежать, ведёшь себя тихо и слушаешь меня.

— Но…

— Никаких, но, Аманда! Либо так, либо мы задерживаемся до тех пор, пока я не решу! — грубо бросаю, сам не понимаю откуда столько стали в моём голосе.

— Договорились, — шипит она.

— Отлично. А теперь иди спать, — не прошу её, приказываю.

Отхожу к кухонному столу, сжимаю и разжимаю кулаки. Это пройдёт, со временем. Нужно будет просто потерпеть её присутствие пару дней. Выдержка у меня хорошая, справлюсь.

Осознаю, что эту крепость мне никак не покорить. Я сдаюсь.

Хлопает дверь со стороны спальни. Ушла. Только спать ли?

Ладно. Иду обратно к ноутбуку и просматриваю сообщение от Кевина. Ещё информации на Хайдара.

— А вот это уже интересно, — вслух произношу я, пролистывая прикреплённые файлы.

Быстро готовлю себе кофе, сразу несколько чашек. Чувствую, что меня ждёт ещё одна бессонная ночка, и надеюсь она будет того стоить.

Глава восемнадцатая

Аманда

Просыпаюсь от тихого пения птиц. Шторы задёрнуты, но не плотно, видно как солнечные лучи пытаются проникнуть в комнату, чтобы сообщить о начале нового дня. Не помню, что бы вчера открывала перед сном окно и задёргивала шторы. Зато помню, как пыталась соблазнить Уилсона, как он меня отверг и как до меня дошло, что продукты приехали не с нами. Даже не знаю, что взбесило больше: то, что он продинамил меня или то, что обманным путём затащил в эту глушь. Но откровенно говоря, чувствую себя отвратительно. И лучше бы это было похмелье, а не стыд. Да, мне стыдно, что вела себя вчера, как умалишённая сука. Но обратного не воротишь.

Тем более у меня есть ещё два дня и Томас навсегда исчезнет из моей жизни. Ура. Ведь именно этого я и хотела. Избавить себя от общества этого громилы. Только вот почему от его вчерашнего взгляда мне до сих пор не по себе.

Встаю и на цыпочках иду к двери. Интересно Том ещё спит. Осторожно, открываю дверь, но всё зря. Мужчина не спит, сидит в наушниках и что-то усердно печатает. На столе пять чашек, видимо он всю ночь не спал. Подавив в себе желание подойти к нему, проскальзываю в ванну. На сушилке для белья висят мои вещи. Уилсон их даже успел постирать. Снимаю футболку, включаю душ и становлюсь под струи горячего душа. Не люблю холод. Вода смывает остатки сна. Чувствую себя немного странно. Несмотря на вчерашний вечер, ощущение какого-то спокойствия. Либо это место так влияет, либо то, что скоро всё закончится и я продолжу жить своей жизнью.

Заканчиваю водные процедуры, надеваю чистое нижнее белье и снимаю с сушилки очередную футболку Томаса, с принтом в виде медведя-гризли. Ничего страшного, переживёт. Высохшие вещи так же снимаю и складываю отдельно. Выхожу из ванной.

Картина не изменилась. Уилсон всё так же сидит за ноутбуком и в наушниках. Живот протяжно заурчал. Надо бы поесть. Хотела подойти к Томасу, а потом махнула рукой. Что я сама не справлюсь.

В этот раз хорошенько осматриваюсь. Кухонька небольшая, совмещена с гостиной и прихожей. Всё сделано под дерево. Ничего лишнего. Встроенный гарнитур. Заглядываю в холодильник. Заполнен, как будто мы здесь неделю собирались жить. Хотя если бы не договор между нами, мне кажется так бы и было. Достаю яйца, молоко, зелень, помидоры. Решаю сделать омлет. Поочередно открываю ящики в поиске сковородки. Нахожу в самом нижнем. Ужасно хочется кофеина. Но откровенно говоря туркай не умею пользоваться. Один раз пробовала, так потом четыре часа отмывала плиту. Больше даже не пыталась.

Ну ладно, значит без кофе буду. Нарезаю овощи, обжариваю их на сковородке, отдельно в миске взбиваю яйца и молоко. Вливаю смесь в сковородку, добавляю специй, которые успела обнаружить во время поиска посуды. Пахнет очень аппетитно.

— Ты что тут творишь? — подпрыгиваю от заданного вопроса.

— Господи, Уилсон, ты меня чуть до инфаркта не довёл! — причитаю я, держась за сердце, — Завтрак готовлю, не видно что ли?

— С чего вдруг? — Томас поднялся с дивана, смотрит на меня прищурившись.

— Потому что есть хочу.

— Ты всегда хочешь есть в семь утра?

Охренеть, как рано, но виду не подаю.

— Да.

— Ну ладно. Корми тогда, — отодвигает стул и садиться, однако взгляд не отводит.

Отворачиваюсь, конечно я готовила не только на себя, но то, как холодно он со мной разговаривает, меня немного напрягает.

Переворачиваю омлет, у него замечательная золотистая корочка. Мммм… Вкуснота. Нахожу хлеб и отправляю его в тостер.

Тут есть всё необходимое, чтобы жить спокойной и безмятежной жизнью. Наверно я бы хотела так. Жить в собственном доме. Иметь внимательного и заботливого мужа, двоих или троих замечательных детей. Жаль, что это всего лишь мечты. Ведь в реальной жизни я сломанная игрушка, а такая никому не нужна.

Выкладываю часть порции себе и часть ему.

— А кофе? — интересуется Уилсон, в близи я вижу, какие у него круги по глазами, на лице начала появляться щетина.

— А кофе сделаешь себе сам, — огрызаюсь я, мало того, что завтрак ему приготовила, — И вообще завязывал бы ты с кофе, тебе необходимо поспать.

— Ого, Аманда Чейз умеет заботиться ещё о ком-то кроме себя, — сарказм так и плещет в его словах.

Ничего не отвечаю. Пошёл к чёрту! Надеюсь два дня пройдут легко и быстро.

— Извини, — устало произносит Том, — Спасибо за завтрак.

— Пожалуйста.

Какое-то время мы едим в тишине. Слышно только как гремят вилки. О чём он думает? Наверно, что если бы оставил меня в покое раньше и ему не пришлось бы терпеть моё общество. Потому что я думаю именно об этом.

— Расскажи о себе, — неожиданно просит Уилсон.

— Я думаю, ты знаешь обо мне больше, чем я сама.

— Это не так.

— Разве ты не нарыл информации обо мне?

— Нарыл, но так и не просмотрел её.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что хотел узнать всё от тебя.

Глава девятнадцатая

Аманда

— В моей жизни нет ничего интересного, — сухо проговариваю я, — Кроме развода и моей неудавшейся карьеры балерины, не о чём рассказывать.

— Я считаю, что это не так, — возразил мужчина, — Ты уже около трёх лет владеешь студией танцев. Расскажи об этом.

— Не знаю, — честно ответила я, — После развода на меня накатила сильная депрессия. Никто не помог. Родители, можно сказать, отвернулись, сказав, чтобы сама разбиралась со своей жизнью. Вот я и начала разбирать руины, — выдохнула, эти воспоминания тяжело давались.

Потому что тогда пришло окончательное решение моего статуса — «бесплодная».

— Потом листая новостную ленту в социальных сетях, наткнулась на рекламу одной школы танцев. Им требовался хореограф, для детей. Подумала, почему бы и нет, но там платили совсем мало. А мне очень хотелось побыстрее съехать от родителей. Одна знакомая предложила пойти работать в клуб, танцовщицей, — после этих слов, Уилсон слегка напрягся, — Без какого-либо интима. Никаких приватов и тому подобное, — сразу пояснила я, — Было практически то же самое, что я делаю сейчас. Придумывали номера, где мы танцевали вместе с другими девочками. Приходилось часто ездить на различные мастер-классы. Так мне и пришла идея открыть свою студию. Удалось неплохо подкопить денег. Сперва сняла квартиру, а потом уже и студию арендовала. Она и стала смыслом моей жизни. Вот наверно и всё.

Молчит, наверно переваривает информацию. Хотя мне кажется она давно ему известна.

— Почему балет бросила? — следующий вопрос бьёт ещё больнее.

— Потому что были проблемы со здоровьем, — резко отвечаю я.

— Понял, развелась тоже по этой же причине?

Дышу глубже. Зачем ему эта информация? Или, как всегда, включил детектива?

— Да, — встаю из-за стола и направляюсь в ванну.

Переодеваюсь там в свои вещи и молча выхожу, беру куртку, у дверей меня тормозит Уилсон.

— Далеко собралась? — интересуется он, преграждая мне дорогу.

— Прогуляться, пусти! — стараюсь обойти его.

— Помнишь, чем закончился твой прошлый поход?

— Я не пойду в ту сторону.

— Подожди тогда, я с тобой, — снимает с вешалки куртку и надевает обувь.

— Нет! — категорично говорю я, — Тебе нужно поспать, уверенна, что ты всю ночь глаз не сомкнул.

— Ничего страшного, потерплю.

— Уилсон, я буду здесь, недалеко, — уже устало произношу я, — Дай мне, пожалуйста, побыть одной.

И моя просьба действует. Томас хочет что-то сказать, но передумывает. Вешает обратно куртку, снимает обувь и идёт к дивану. К своему ноутбуку. Лучше бы поспал.

Выхожу на крыльцо. Свежо, даже очень. Кутаюсь в куртку и иду, сама не знаю куда. Всё это слишком для меня. Хочу вернуться к своей жизни. Где я сплю в любимой квартире, танцую в студии и мне нет дела ни до каких мужчин. Уилсону удалось забраться в мои мысли. И что теперь с этим делать, не знаю. У нас точно не может быть никакого будущего. С его непонятным прошлым и моей бесперспективной беременностью. Единственное с кем у меня могут быть долговечные и взаимовыгодные отношения — это моя студия. Пока я оплачиваю аренду, она даёт мне возможность быть такой, какая я есть, а ещё зарабатывать. Студия никогда не скажет, что мои танцы пошлые и откровенные. И то, что я должна быть скромнее, иначе больше никогда замуж не выйду. Наверно, это сумасшествие так любить неодушевлённый предмет. Зато, пока это лучшее, что есть в моей жизни. Вообще, к чёрту это замужество. Зачем оно нужно? Для продолжения рода? Так с этим проблемы. Вот усыновлю малыша и будет мне счастье. Как вернусь, надо заняться этим вопросом.

Ноги приводят меня к тому самому озеру, где я чуть не утонула. Плавать я и вправду не умею. Некому было научить. Родители

хотели, чтобы я стала балериной, но никак не пловчихой. А я не стала и не той, и не другой. Полнейшее разочарование для них. Даже немного завидую Томасу. Ему не приходится общаться с теми, кого он разочаровал.

Это действительно тяжело. Постоянно добиваться любви. Особенно в семье, где тебе подарили жизнь. Я не говорю уже о приёмных родителях. Не представляю, какого было Уилсону, однако, может, ему повезло больше, чем мне?

Вдыхаю запах хвои. А потом мне что-то тяжёлое падает на плече. Вскрикиваю и отскакиваю.

— Уилсон, чёрт тебя возьми! — пытаюсь унять своё сердце, — Зачем так пугать?

— Тс-с-с, — прикладывает палец к губам, другой рукой показывает следовать за ним.

Опять какие-то загадки. Однако, несмотря на всю эту неизвестность, я всё равно следую за ним. Что это? Доверие или безрассудство?

«Похоже, глупость»- говорят мои тараканы в голове.

Ощущаю теплоту во всём теле, оказывается, Томас накинул на меня какую-то куртку, напоминающую больше тулуп. Обычная забота? Или всё равно пошёл за мной следом, чтобы не убежала?

Возвращаемся обратно к домику, но не доходя, сворачиваем влево. Уилсон тормозит меня, а потом показывает в сторону небольшого озера, где пьют воду всё семейство оленей.

— Какая прелесть! — восхищаюсь я.

Мне никогда не доводилось видеть живых оленей. Даже в зоопарке ни разу не была. По инерции хочу подойти, посмотреть поближе, но Томас берёт меня за руку притормаживая.

— Аманда, это так-то дикие звери, — шепчет он.

Смотрю на них и никак не могу оторвать взгляда. Рога у папы-оленя просто огромные и кажутся такими мощными, что совсем не пугают, а наоборот, так и манят притронуться к ним. Однако больше всего умиляет маленький оленёнок, который прыгает между родителями, привлекая их внимание. Вдруг его носик начинает вести в нашу сторону. Принюхивается и неуклюже, переступая через коряги, направляется к нам. И я замираю. Даже на какое-то мгновение перестаю дышать.

Он подходит всё ближе и ближе. Аккуратными, неуверенными и чуть острожными шагами. Словно маленький ребёнок, который только-только начал познавать этот мир. Я присаживаюсь на корточки и медленно протягиваю руку. Чувствую, как её щекочет тёплое дыхание, а потом утыкаются холодным носом. И даже готова запищать от восторга, но вовремя одумываюсь. Боязнь спугнуть эти неожиданные эмоции берут вверх. Смелею и провожу рукой от чёрного носика до самого́ ушка. И млею от ощущения такой мягкой шерсти. Оленёнок фыркает, но не убегает, а наоборот, подставляет свою голову под последующие ласки.

— Почему он не боится? — интересуюсь я у Уилсона, который наверняка наблюдает за мной.

— Аманда, пошли в дом, — вместо ответа на вопрос произносит Том, и в его голосе слышатся напряжённые нотки.

— Но почему?

Однако Томас и этот вопрос оставляет без ответа. Чувствую, как он медленно тянет меня за локоть, поднимаю на него возмущённый взгляд, но не пересекаюсь с его медовыми глазами, потому что они смотрят куда-то поверх меня.

— Никаких резких движений, — говорит мужчина, наблюдая за кем-то, — Медленно идём к дому.

Он отводит руку за спину и достаёт ту самую зажигалку в виде пистолета.

Что происходит? И кого он собрался поджигать?

Пропуская мимо ушей все его приказы, резко разворачиваюсь и вижу, как в нашу сторону направляется папа-олень. И настроен он явно агрессивно. Олень уверенно начал набирать обороты, выставляя рога для борьбы с противником.

— Ну почему ты никогда не слушаешь, что тебе говорят? — цедит Уилсон.

Щелчок. А затем громкий хлопо́к. Вскрикиваю и закрываю глаза руками от неожиданности и страха. Сердце колотится как сумасшедшее. Вдалеке слышится карканье ворон, а потом наступает тишина.

— Уилсон!!! Какого чёрта?! Ты сказал, что это обычная зажигалка? — кричу я, чуть успокоившись.

Одно дело стрелять из автоматов с краской, но из настоящего оружия… Не ожидала, что это будет так громко.

— А ты хоть раз видела, чтобы я курил? — спрашивает мужчина, в очередной раз игнорируя мои вопросы.

За плечи разворачивает меня и ведёт к дому.

А ведь я и вправду не видела, чтобы он хоть раз выходи́л курить.

Глава двадцатая

Аманда

В доме тепло. Только сейчас поняла, как у меня замёрзли ноги, в осенних ботинках-то. Это в городе снега нет и вовсю веет весной, а за городом всё ещё лежит белое полотно.

— Ты же мог их убить! — начинаю я, полностью отходя от небольшого шока.

Конечно, это очевидно, что у Уилсона имеется оружие. Он же бывший военный, да и охранное предприятие, наверно, предполагает носить с собой какой-нибудь табельный пистолет. Как у полицейских. Отсюда следует, что это точно не происки конкурентов. И тот автомобиль, скорее всего, преследовал не меня.

— Аманда, успокойся! Ты сама видела, что я стрелял в небо, но никак не в них. А если бы ты послушала меня и не делала резких движений, этого вообще не потребовалось, — рычит мужчина.

— Да если бы не ты, меня ты здесь вообще не было! — злюсь я.

— Согласен, — не отрицает он, что несомненно меня удивляет. Раньше что-то к нему такие светлые мысли не приходили, — Поэтому мы и договорились, что ты делаешь всё, о чём я тебя прошу, но, видимо, ты не сильно хочешь избавиться от моего присутствия, раз продолжаешь сопротивляться, — всё это Уилсон высказывает мне, колдуя что-то с френч-прессом на кухне.

Мне хочется высказаться и я уже даже открываю рот, но ни одной дельной мысли в голову не приходит. Этот громила в очередной раз прав. И данный факт до безумия раздражает.

Снимаю обувь, куртку с тулупом вещаю на вешалку и иду на диван. Не хочу сидеть в комнате. Так скучно. А у меня даже телефона нет. Пока придумываю, чтобы такое ответить Томасу на его последние слова, он уже сам подходит к журнальному столику. Ставит две чашки с чем-то ароматным. Принюхиваюсь. Отчётливо чувствую мелиссу и что-то ещё. Не понимаю, вроде знакомый запах, но никак не могу понять.

— Что это? — настороженно спрашиваю я.

— Не волнуйся, это обычный чай. Травить я тебя не собираюсь, — ухмыльнувшись, отвечает Том.

— Уж надеюсь на это, — отпиваю немного.

Ммм… Теперь понятно, что за второй запах. Липа. Помню его с детства. Раньше мы жили в таунхаусе и рядом с нашим росла огромная липа. Семья, которая жила под нами, сделали там для своего ребёнка качели и иногда мне тоже удавалось там покачаться. И этот запах опьянял, особенно в самый пик её цветения, начиная где-то с середины июня и до самого конца июля. В это время практически не было занятий в балетной школе и пока родители на работе, я качалась. Наверно, самые яркие и тёплые воспоминания с детства именно оттуда. Мне нравилось раскачиваться как можно выше, так что касалась руками листочков липы. Я представляла, что это родители меня качают, а шелест листьев — их смех. Они никогда не смеялись. Никогда. По крайней мере, при мне.

Поджимаю ноги. Никак не могут согреться. Уилсон замечает это жест.

— Замёрзла, да? — и всё это с каким-то укором.

Хоть и понимаю, что в принципе сама виновата. Знала же, что на улице нежарко, а ещё у озера долго стояла. Решаю ничего не отвечать и вообще не разговаривать с ним. Чем меньше я говорю, тем лучше. Для кого, пока сама не понимаю.

Мужчина поднимается с дивана и скрывается в спальне. Через несколько минут возвращается с пледом и тёплыми носками.

— Давай сюда ноги.

И я повинуюсь. Оправдываю себя тем, что мы же договорились: я его слушаюсь и через пару дней он исчезает из моей жизни.

— Вот почему нельзя быть такой послушной всегда, а?! — бурчит он, надевая на меня носки.

Они мне очень большие, видно что мужские. Чуть ли не до колена доходят, однако мужчина подгибает их до середины икр. И мне почему-то тут же становится тепло и все неопределённые чувства к этому громиле куда-то испаряются. Остаётся только какая-то нежность, благодарность и что-то ещё. То отчего сердце начинает стучать намного быстрее.

Томас накрывает меня пледом, протягивает мою чашку с чаем.

— Может, фильм какой посмотрим? — предлагает мужчина.

Киваю, отпивая чуть остывший чай. Мне так хорошо в этот момент. Ощущение, что Уилсон что-то подсыпал в чай. Успокаивающего.

— Ты решила не разговаривать со мной?

Снова киваю.

— Ну отлично, — пожимает он плечами. Будто его совсем не заботит, что придётся сидеть в тишине ещё пару дней, — Значит, фильм выбираю я.

Чёрт! Надеюсь, это будет не ужастик. Не люблю их. Потом очень плохо сплю. Каждый шорох воспринимаю со стороны потустороннего мира. С Самантой мы в этом плане очень солидарны.

На ноутбуке загорается экран, Томас вводит пароль и на глаза сразу попадается фото того владельца клуба. Как его там… Хайдар… Хайдар Али! Точно!

— Стой! — торможу его, когда он начинает закрывать все вкладки.

— Что?

— Там на фото, был мужик с клуба! Хайдар Али! Ты его знаешь?

— Не очень хорошо, а ты? — смотрит на меня пристально.

— Впервые увидела в клубе, — начинаю я. Решение молчать ушло на второй план, — Он вроде один из владельцев. Мы столкнулись в коридоре перед выступлением, а потом Хайдар должен был заплатить за шоу-программу, — в голове начинают возникать мысли, что всё это неслучайно.

— Заплатил?

— Да, но я не взяла деньги.

— Почему? — удивляется Уилсон.

— Он сказал, что у него есть какое-то предложение для меня. Я ещё тогда насторожилась, что-то в нём пугало меня, — вспоминаю, будто это было несколько недель назад, хотя прошло чуть больше суток.

— А что за предложение?

— Не знаю, я не стала выслушивать, просто ушла, — ловлю себя на мысли, что мне совершенно легко говорить об этом, хотя я никому не собиралась сообщать о нашем разговоре с Али. Не потому, что слишком секретно, просто было неприятно.

Это и есть профессиональная черта Уилсона-детектива? Выведывать всё так просто? Или в чае какая-то сыворотка правды?

— Понятно, — говорит Томас, однако в его голосе слышаться нотки облегчения.

— Кто он? — теперь уже моя очередь задавать вопросы.

— Аманда я не могу тебе рассказать всего.

— Расскажи что можешь.

Молчит. Облокачивается на спинку дивана и взъерошивает свои и так короткие волосы.

— Том, пожалуйста! — его губы дёргаются в улыбке. Да, иду на хитрость, ему нравится, когда я зову его по имени, — Я хочу знать, что происходит! Моё выступление и присутствие здесь неспроста, да? — пожалуйста, пускай он опровергнет мою догадку.

— Аманда, я не могу ответить тебе на вопрос про шоу со стопроцентной уверенностью, — переводит свой взгляд на меня, — Возможно, так просто сложились обстоятельства, и твоё выступление никак не связано. Но цепочка которая последовала после неё — да. Всё неспроста. Меня каким-то образом рассекретили и просто залечь на дно у меня бы не получилось. Поэтому пришлось поступить так, как я поступил. Твоя безопасность была в приоритете. Я не был уверен, что им известно, но и рисковать тоже не мог. Извини за все эти неудобства, — он обводит рукой дом, — Но это единственное место, которое невозможно вычислить, по крайней мере, сразу.

Звучит искренне, я это понимаю по глазам, которые он не отводит. Они серьёзные и очень уставшие. Первый мой порыв встать и врезать ему за то, что он впутал меня в свои шпионские игры. Однако мне почему-то не хочется этого делать. Мысли в голове путаются.

— Кто такой Хайдар Али? То что можешь, расскажи, — прошу я.

— Он брат одного шейха Камрана Али. Камран занимается незаконной деятельностью в Ираке: продажа людей, оружия. Наркоторговля. Всем на чём можно заработать деньги.

— Какой ужас! Почему его до сих пор не поймали? — поражаюсь я.

— Потому что у него дипломатическая неприкосновенность. В его стране мы не можем ничего сделать. А здесь он не даёт поводов. Даже, если что-то и происходит, то только через третьих лиц. К нему нет никаких ниточек, — вздыхает мужчина.

Очевидно, что его огорчает этот факт, но я уверена, есть что-то ещё. Почему Уилсон занимается этим делом? А не полиция? Интерпол там? ФБР? Какая выгода для него? И почему в таком случае он встал под удар?

— Ну что, фильм? — и снова включилась его вот эта беззаботность.

Как?! Как он это делает? Как так быстро переключается? Тоже хочу.

У меня в голове куча вопросов, на которые я, возможно, никогда не получу ответы.

Томас открывает на ноутбуке папку с фильмами. Выбирает самый первый и это, оказывается, ужастик. Замечательно!!!

— Ты же не против фильмов ужасов, — ехидно смотрит на меня.

— Нет, конечно, — елейно отвечаю я, — Это мой самый любимый жанр!

— Вот и отлично! Если будет страшно, разрешаю прильнуть ко мне, я защищу от монстров, — подмигивает мужчина. Издевается надо мной.

С улыбкой показываю ему средний палец. Пошёл к чёрту! Я снова его ненавижу!

А потом как можно выше укрываюсь пледом, оставляя себе небольшой зазор для просмотра. Я взрослая. Я справлюсь с вымышленной нежитью.

Глава двадцать первая

Аманда

Нет. Я не справлюсь. Полтора часа ужаса и страха. Обстановка, несмотря на раннее утро, была под стать кино. Шторы задёрнуты наглухо, свет исходил только лишь из приоткрытой двери комнаты и больше ничего.

Уилсон включил самый страшный фильм, который мне доводилось видеть. При этом сам уснул через пять минут после начала. Сперва я решила разбудить его, тыкая ногой в его бедро, но сделала только хуже. Он обхватил их и положил к себе на живот, причём хватка была такой сильной, что мне так и не удалось высвободить их обратно. Даже подумала, что мужчина не спит и специально так сделал, но привстав поняла, что это просто какой-то рефлекс. Его размеренное дыхание говорило, что он точно спит. И стало его как-то жалко. Сколько Томас уже без сна? Пускай отдохнёт пару часов, что я один фильм не посмотрю, не умерев от ужаса.

Сначала вроде всё было спокойно: психолог-криминалист расследует дело, как жена убила своего мужа. Однако женщина не признаёт своей вины, говорит лишь что его мужа убила некая сущность, под именем «Мара». Психолог верит ей и начинает выяснять причины. После чего и начинается самый настоящий треш. Люди которых во снах парализуют и они начинают видеть ту самую «Мару», а после какого-то времени их убивают. Все эти события настолько въелись у меня в голове, что я дала себе слово больше вообще не спать. Оказывается, я очень впечатлительная.

Хотелось выключить, но ноутбук стоял на достаточном расстоянии, а Уилсон никак не хотел отдавать мои ноги, крепко удерживая их в своих лапищах. Да и, если честно, было страшно выползать из-под пледа.

Со страхом пополам я досмотрела фильм. И уже была готова вздохнуть, как началась следующая кинокартина. И, соответственно, тоже фильм ужасов. Застонав, я полностью укрылась пледом и незаметно для себя уснула.

Как я и предполагала, снилась мне та самая сущность, которая парализовала всех во снах. Даже её изуродованное и страшное лицо отчётливо запомнилось мне. Я несколько раз просыпалась, но всё равно оставалась во сне. Такая реальная нереальность. Вроде комната та же самая, но что-то вечно отличалось. Видела, как спит Уилсон, но выглядело всё это каким-то неправдоподобным. Появлялся силуэт женщины и я снова просыпалась, но опять не в своей реальности. Это был какой-то кошмар! Полностью из сна я смогла вылезти, только когда услышала своё имя и как меня трясут за плечи.

— Аманда, чёрт возьми! — тормошил меня Томас, — Проснись, это всего лишь сон!

Подскакиваю, не понимая сон это или явь. Смотрю на беспокойного мужчину, который также испуганно смотрит на меня. Его грудь часто вздымается.

— Уилсон, я тебя ненавижу! — произношу я, понимая, что всё-таки уже не сплю, — Кто ставит девушкам ужастики, а сам засыпает! — бросаюсь на него и мы вместе падаем на диван.

Я оказываюсь сверху, что мне на руку. Молочу по его груди кулаками, а он даже не сопротивляется, только лишь смеётся. Это подстёгивает меня ещё сильнее. Хочется зарядить прямо в его ухмыляющуюся рожу, но он опережает меня, слишком быстро ловит мои запястья и одной рукой заводит за спину.

— Успокойся пантера! — смеётся он, в его глазах столько азарта и восторга, ни у кого я не видела таких ярких эмоций, особенно когда они направлены на меня, — Виноват, сам не заметил, как заснул. За последнюю неделю поспал в общей сложности сутки. Прости, — искренне извиняется он, по крайней мере, мне так кажется сверху, — Почему ты сразу не сказала, что боишься?

— Сказала! — возмущаюсь я, сдувая прядку волос с лица. Мне очень жарко.

— Когда? — удивляется он.

— Я сказала, что «очень люблю ужастики», но это было произнесено с сарказмом, я думала, ты поймёшь?

— Ты сейчас смеёшься надо мной? — неожиданно серьёзно спрашивает он.

А я не могу сдержать улыбки. Понимая, как вообще всё это выглядит со стороны. Я лежу сверху, руки за спиной и поза наездницы сейчас совсем не подходит для такого серьёзного Томаса. И почему-то сейчас мне очень хочется его поцеловать, чтобы смыть эту серьёзность и снова увидеть восторг в его глазах. Я даже чуть наклоняюсь, но боль в руках отрезвляет. Уилсон сильно сжал запястья.

— Ай, — вскрикиваю я, сползаю чуть ниже и попой натыкаюсь на очень интересную штуку, боль в запястье сразу же исчезает.

— Прости, прости, Аманда! — отпускает мои руки, протягивает свою, чтобы убрать ещё одну упавшую прядь, но останавливается. А потом с лёгкостью ссаживает меня на место рядом с собой, — Так ты правда не любишь ужасы? — интересуется, поднимаясь с дивана. Краем глаза замечаю, как он поправляет свой пах. Закусываю губу, чтобы не улыбнуться.

— Правда. Мне потом снятся кошмары, — Том стоит прямо напротив меня, руки в кармане штанов, но я никак не могу сосредоточиться на его лице, потому что перед глазами бугор, который он так пытался спрятать.

— Ну, Аманда, что я могу сделать, физиология, — разводит руками, проследив за моим взглядом. Но смущения в нём никакого нет, скорее уверенность в своей неотразимости, — Ладно, пора обедать.

— Как обедать? — поражаюсь я, — Я же поспала от силы час!

— Сейчас уже два дня.

Поражаюсь. Время здесь не поддаётся никаким законам физики. Иначе как объяснить свои ощущения. Я никогда раньше столько не спала, сколько за последние сутки. Причём просыпаюсь легко, не считая сегодняшнего кошмара. Иногда мне кажется, что мы здесь не пару дней, а несколько недель. И несмотря на наши вечные разборки с Уилсоном, мне как-то хорошо и даже местами спокойно.

Например, как сейчас. Несколько минут назад мне хотелось его убить, а теперь я наблюдаю, как он мелко нарезает овощи для салата, затем обжаривает филе индейки и ловко переворачивает её, у меня так никогда не получалось. Большая редкость, когда мужчина готовит. Да ещё и вкусно. Наверно, Том был бы замечательным мужем, если бы не его работа и прошлое, которое он пытается скрыть. Маскируя это защитой.

— Всё готово, прошу к столу, — делает приглашающий жест.

Мы садимся. Мне хочется о чём-то поговорить, но я не знаю о чём. Поэтому обед проходит в молчании. Я решаюсь сама помыть посуду. До вечера ещё куча времени и я даже не знаю, чем себя занять. На улице холодно для прогулок. Да и где здесь гулять? Одна боюсь, точно заблужусь.

— Ты скоро дыру протрёшь в тарелке! — ухмыляется Том.

И действительно, задумавшись, уже несколько минут тру мочалкой одну последнюю тарелку.

— Зато чище будет, — бурчу я, смывая пену и ставя тарелку на сушилку. Вытираю руки и поворачиваюсь к Уилсону, — Чем займёмся? — должно же у него быть ещё что-то в арсенале, на те дни, которые он планировал провести здесь.

— Я бы предложил убить время сексом, но, к сожалению, ты не согласишься, — ёрничает он.

— Ну почему же? Я могу потрахать твой мозг, — улыбаюсь, колкости мне всегда удавались на ура.

— Оу, спасибо! Но для этого у меня есть другая женщина.

Моя улыбка начинает медленно сползать с лица, но потом я снова натягиваю её обратно. Он же вроде говорил, что бывает, спит с другими женщинами. И это нормально. Томас взрослый мужчина, с вполне функционирующим органом.

— Тогда тебе следовало взять и её, чтоб было не так скучно, — нашлась что ответить я.

— Она и так здесь.

Улыбка снова пропадает. По инерции оглядываюсь, мы же были одни в этом доме. Перевожу свой взгляд на Уилсона, сам он серьёзный, а вот глаза…

— Я про работу, Аманда, не ревнуй, — расплывается в улыбке мужчина, — Только ей позволительно трахать мой мозг.

— Слишком велика честь, ревновать тебя! — складываю руки на груди, чтобы не было видно, как стучит моё сердце.

Я что, правда, приревновала?! Господи, поскорее бы эти пару дней прошли, я не хочу ничего чувствовать к этому мужчине. Не хочу.

Глава двадцать вторая

Томас

От мысли, что колючка меня ревнует, по телу проносится волна удовольствия. Чёрт! Это так приятно! Не могу перестать улыбаться.

Аманда язвит, но уже поздно. Я успел прочесть все её эмоции.

Откровенно говоря, я не на шутку испугался, когда проснулся и увидел мечущуюся по дивану девушку. Если бы не сталкивался с таким на службе, то решил, что в неё вселился бес. Хотя это отлично подошло бы для объяснения её адского характера. Но к сожалению, кошмары снятся всем. У многих ребят были приступы во сне, всё их тело сводили судороги. Некоторые даже хватались за оружие. Я тоже не исключение. Только вот мои кошмары никак не связаны с фильмами. Они уютно устроились в голове и периодически показывают мне кадры из того невыносимого дня. Первое время я также метался по кровати, просыпался в холодном поту, а сейчас… Сейчас просто стал меньше спать, либо работал до полного изнеможения и не видел вообще никаких снов.

Разбудить Аманду оказалось сложно, она совершенно не хотела просыпаться. Помогло, только когда я уже силой начал трясти её за плечи. И она взорвалась, как бомба замедленного действия. Лупила меня, словно с цепи сорвалась. И я понял: ей это необходимо. Выплеснуть весь негатив таким образом. Поэтому позволил бить себя. Мне совсем не больно, а ей наверняка приятно. Я в тот момент думал лишь членом, который сразу отреагировал на всё это по-своему. Он очень хорошо помнит, какая Аманда может быть страстной и горячей. Картинки в голове нашего секса в кабинете тут же всплывают в голове и я улыбаюсь от того наслаждения, которое тогда испытал. Яйца все сжимаются, требуя скорейшего опустошения. Рефлекторно ловлю её руки, заношу за спину. Сидит, не двигается, только лицо покраснело от таких активных действий. А мне бы хотелось, чтоб оно покраснело от другого. От жара наших тел, которые будут биться в унисон, от моих совсем неласковых ласк. Чёрт, чёрт, чёрт! Как пережить ещё два дня и не трахнуть её, а?

За всеми этими мыслями мне ещё удаётся что-то сказать, извинится. Похоже, что моё тело живёт совершенно своей жизнью. Иначе, как объяснить этот порыв дотронуться до волос, провести пальцем по пухлым губам. Я же решил, что больше ничего не будет, никаких поползновений в её сторону.

Ссаживаю себя, когда член попадает прямо между её аппетитных булок. Не сдержусь и она будет меня ненавидеть ещё сильнее. В такой ситуации лучше всего отшучиваться.

Готовка отвлекает немного от мыслей об Аманде, да и она сама притихла. Вот эти её перепады настроения меня иногда пугают. Вообще, непонятно чего ожидать в такие моменты. Когда Чейз злится это хоть какие-то действия, а когда притихла… Чёрт знает, что на уме у этой дамы!

— Может, посмотрим что-нибудь ещё? — предлагаю я, чувствуя, что она сейчас снова взорвётся.

Насчёт женщины я пошутил, просто стала интересна её реакция. Аманда единственная, кто трахает мой мозг качественно и без прелюдий.

— А в твоём арсенале есть что-то кроме ужасов?

— Сейчас посмотрю, вроде было пару комедий, — просматриваю, что ещё закачано на флешке Кевина.

Он как-то оставил её у меня в машине, вот и пригодилась. Холл ещё тот любитель киношки посмотреть. Не подумал о развлечениях на самом деле. Больше рассчитывал, что мы с Амандой не будем вылезать из постели, дня три точно. Однако и тут всё оказалось против меня. Ладно, осталось немного. Самое главное — не сорваться.

На флешке действительно нашлись пару комедий, а ещё несколько кинокартин эротического характера. Грустно вздохнул, вряд ли они нам пригодятся.

— Ну что готова к весёлому просмотру? — интересуюсь я, устроившейся на диване Аманде.

— Да.

— А ты не будешь после фильма хохотать во сне? — усмехнулся я.

— В смысле? — нахмурила брови девушка, а потом с укором посмотрела, видимо, поняла смысл моих слов, — Иди ты к дьяволу, Уилсон! — но улыбка всё же тронула её губы.

Выбрав комедию, мы погрузились в просмотр. Не хватало только попкорна для полного счастья. Почему-то именно сейчас я задумался, что ни разу не водил девушку в кино. С друзьями часто после службы заглядывал на какой-нибудь боевичок, а вот чтобы с девушкой… не помню такого.

В детстве средств не было девочек водить. А во время службы как-то не хотелось. Все знакомства происходили либо в клубе, либо в баре. Разовый секс, какое кино потом. А с Амандой я бы хотел. На последний ряд. Чтобы целоваться без остановки. Хотя какая разница на каком ряду. Самое главное — целовать эти аппетитные губки, а какой это будет ряд и что за фильм не имеет значения.

Ну вот. Стоило подумать о губах девушки, как член тут же отреагировал. Пойти в душ, что ли, расслабиться хоть немного, иначе у меня скоро спермотоксикоз будет.

Ещё надо бы продолжить просматривать информацию, что нашёл Холл, а ноутбук один. Да, здесь я знатно налажал. Не подумал подготовить хоть какие-то развлечения на время нашего пребывания в «убежище», в случае непредвиденных обстоятельств. Например, таких, как агрессивно настроенная колючка.

В доме вроде, шашки оставались, ещё со времён лесника. Можно было бы найти и поиграть. На раздевание. Надеюсь, Аманда не умеет или очень плохо играет. Ухмыляюсь этой мысли, а потом вспоминаю, что мне ни хрена не светит.

Периодически посматриваю на девушку, как она улыбается или смеётся над каким-то моментом в фильме. И сейчас Чейз такая… нормальная. Живая, расслабленная и безумно красивая.

И перед глазами возникает другая девушка. Улыбчивая, нежная, ранимая, с такими же глазами цвета зелёной травы. С какой искренностью и надеждой они смотрели на меня, а я… Я не смог спасти.

В груди всё сводит, отчего мне даже становится тяжело дышать. Пытаюсь вздохнуть, но будто что-то блокирует, однако через какое-то время отпускает.

— Уилсон, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает Аманда, приложив свою руку мне на лоб. Когда она успела приблизиться? — Ты весь мокрый!

— Да. Всё нормально! — чувствую, что прозвучало грубо, хотел извиниться, но девушка уже отсела подальше и поджала губы. Ну твою ж… — Пойду в душ схожу, — бросил я и скрылся в ванной.

Она не услышит меня сейчас.

Холодная вода приводит мысли и тело в порядок. Возбуждение и напряжение отступает. Зачем я связался с ней? Думал, что они похожи. Но ведь это не так. Да, есть какие-то схожие черты, но Аманда не Сафи. Она совершенно другая. Яркая, неукротимая, безумная, несдержанная и невозможная колючка, однако башню мне от неё сорвало знатно. Готов ли я буду исчезнуть из её жизни? Навсегда?

Не знаю, сколько прошло времени. Иногда за какими-то раздумьями, я могу простоять час или два под душем и даже не заметить этого.

Вышел из ванной комнаты, надевая футболку и увидел, как Аманда свернулась калачиком на диване. Опять уснула. Взял телефон, семь вечера. Оказывается, уже столько времени прошло, а мне бы ещё поработать немного.

Сперва подумал оставить её, а самому перейти в спальню. Но диван старый и на нём крайне неудобно спать. Потом колючка будет ныть, как у неё всё болит.

Аккуратно взял девушку на руки, думал, что она тут же проснётся, но Аманда лишь поудобнее устроилась и продолжила смотреть свой сон. Такая маленькая и хрупкая в моих руках. Не удержался и носом уткнулся в волосы девушки. Как же вкусно она пахнет. Чем-то своим, родным. Эти феромоны сводят сума, давая импульсы в мозг и распространяя их по всему телу, в одну секунду возбуждая.

Нежно укладываю Чейз на кровать и накрываю одеялом. Уже собираюсь уходить, когда девушка хватает меня за руку.

— Уилсон, побудь со мной, — умоляюще просит она. В её взгляде паника. Это ещё что такое? Только ж спала? — Пока я не засну. Мне немного страшно.

— Аманда… — начинаю я, думая как бы отказаться. Потому что если останусь, точно не смогу сдержаться, — Это всего лишь твоё воображение, то, что ты увидишь, нет.

Какой я идиот, понимаю насколько это глупо и совсем не успокаивающе звучит.

— Томас, пожалуйста.

И вот это её «Томас, пожалуйста» действует на меня. Чертыхаясь, сажусь с другой стороны. Аманда лежит ко мне спиной и мне очень хорошо видны её соблазнительные изгибы и аппетитная попка.

— Твою мать! — шепчу про себя, ложусь на постель и впечатываю Чейз в своё тело.

Она охает, и я понимаю, что моему самообладанию пришёл конец.

Глава двадцать третья

Аманда

Дёргаюсь, словно уж на сковородке, пытаюсь высвободиться из крепкого захвата. И о чём я только думала, когда попросила его остаться? О его благородстве? Это было слишком самонадеянно.

Просто реально испугалась, что стоит мне остаться одной в комнате и кошмар снова приснится. Быть парализованной во сне-то ещё удовольствие. Вроде понимаю, что это всё игры разума, но не могу побороть этот страх.

Однако теперь у меня появилась другая проблема. Уилсон. Который тяжело дышит в шею и упирается своим огромным органом мне в спину. Ёрзаю, чем делаю ещё хуже, так как моя попка так и норовит сесть на член мужчины!

— Угомонись! — рычит он, сжимая за талию ещё сильнее, — Иначе, я трахну тебя!

Угрожать Томас просто мастер. И что? Я должна лежать и не рыпаться, пока он там через одежду делает, имитирующие секс, движения? А самое страшное, что я готова мурлыкать от этого всего. Потому что, чёрт возьми, тоже не железная!

Я люблю секс, во всех его проявлениях. Начиная от нежных ласк и заканчивая жёстким трахом на диване, в кабинете. Мне хочется хоть иногда быть в уверенных и умелых руках мужчины, чтобы просто почувствовать себя желанной женщиной, а не одной из… временных пассий. Именно это останавливает меня полностью отдаться Уилсону. Раствориться в омуте этих медовых глаз. Уверенна, в них сейчас плещется лишь похоть и страсть. Вчера он жёстко меня продинамил, но я сама виновата. Напилась и решила выведать у военного разведчика все секреты. Глупая и наивная.

А сейчас… Сейчас внизу живота образуется тепло, растекаясь по всему организму, словно мёд. От горячего тела Томаса, которым он вдавливает меня в постель. От того, как он ведёт носом по шее, за ушком, вырывая тихий стон из моих уст. Прижимает ещё сильнее и мычит протяжно и так сексуально.

— Аманда, — шепчет мужчина, — Что же ты делаешь со мной, а? — стонет, зарываясь в мои волосы, которые наверняка пахнут его шампунем, — Знаешь, как тяжело сдерживаться рядом с тобой? Твой запах, тело, каждое движение сводит с ума, — тяжёлый вздох, — Чёртова колючка! Скажи мне свалить, прогони меня, иначе я за себя не ручаюсь! — мужчина отстраняется и падает рядышком, чувствую это по пружинистому матрасу.

И мне становится холодно, без этих его жарких объятий. Без тёплого дыхания. Я медленно поворачиваюсь и обнаруживаю, как его грудь часто-часто поднимается, глаза прикрыты рукой, а член вот-вот порвёт ткань домашних брюк. Он везде такой большой. У меня было достаточно мужчин, после развода. Но таких огромных, никогда. И я сейчас не о его размере полового органа, а в целом. Меня больше пугали такие мужчины, чем вызывали восхищение, хотя я всегда была за любой экстрим.

А Томас вызывает совершенно другие эмоции, по крайней мере, последние пару минут. Трепет, что ли… И я как будто в какой-то прострации встаю и перекидываю ногу через напряжённое тело Уилсона. Сажусь сверху, наклоняюсь к его уху и шепчу:

— А может, я не хочу тебя прогонять.

Он убирает руку с лица, и я просто тону в этих полных страсти и безумия медовых глазах.

Том резко хватает меня за затылок и со звериным рычанием впивается в мои губы. Даже вздохнуть толком не даёт. Его язык орудует у меня во рту, даря непередаваемые ощущения. И это полностью срывает все мои предохранители. Я хочу… Хочу этого мужчину.

— Аманда, будет жёстко! Я не смогу быть нежным сейчас, — несёт не самую романтичную ерунду Том, разрывная на мне мою единственную одежду.

— Уилсон, просто заткнись и действуй!

— Твою мать, как же я долго ждал этого! — говорит мужчина, с рыком припадая к моим грудям, целуя их, кусая, потом снова целуя.

Как я остаюсь совершено голая не понимаю. Страсть настолько поглотила меня, что лишние телодвижения не запоминаю, зато прекрасно чувствую, как Том приподнимает меня и садит на свой твёрдый и жаждущий разрядки член.

— А-а-ах-х-х, — вырывается из меня, когда он входит сразу на всю длину. Я настолько мокрая, что это даже не приносит никакого дискомфорта, лишь истинное удовольствие.

— Да-а-а… Чёрт… Как в тебе хорошо, моя колючка, так хорошо, что я сейчас кончу. Прости, но всё будет слишком быстро.

Все эти слова распаляют ещё больше, я начинаю двигаться, задавая темп, но мужчина тормозит меня, крепче сжимает за талию и сам насаживает, быстро, резко, в своём безумном темпе. И мне так больно и так приятно одновременно, что даже начинает кружиться голова, тело всё немеет.

Спустя несколько толчков мой мир взрывается, это было неожиданно, обычно мне нужно чуть больше времени, чтобы достичь самого пика наслаждения. А тут всего-то пару толчков и я уже подрагиваю от оргазма. Невероятно.

Мужчина тоже не отстаёт, с громким рыком входит до самого основания и изливается в меня. Чувствую, как он пульсирует внутри и эти ощущения мне нравятся, до чёртиков, до мурашек по телу. Хочется помурлыкать от удовольствия, что я в принципе и делаю, ложась к нему на грудь.

Обнимает меня своими лапищами, целует в макушку, как маленькую и мне безумно хорошо сейчас от этой все нежности.

— Аманда, ты понимаешь, что это точка невозврата? — спустя какое-то время задаёт вопрос Томас.

— Что ты имеешь в виду? — не совсем понимаю смысла его слов, потому что всё ещё нахожусь в лёгкой эйфории.

— Я тебя никуда не отпущу. К чёрту договор! Не оставлю! Надо будет свяжу и насильно перевезу к себе, — приподнимает за подбородок и целует в губы.

— Угу, — улыбаюсь я грустно.

Насколько его хватит? На пару лет, максимум. А потом ему захочется детей, полноценную семью, и я больше не буду нужна. Зачем держаться за ту, кто не сможет родить. Поэтому предпочитаю думать о настоящем, только здесь и сейчас.

— О чём ты думаешь?

— Ни о чём, — пожимаю плечами, так я и рассказала о своих печалях.

— Врёшь!

— Уилсон! — стону я, — Давай лучше займёмся чем-то более интересным.

— Например? — интересуется, вздёрнув бровь.

— Например, этим… — приподнимаюсь и прохожусь языком по его губам, затем целую со всей страстью.

Провожу рукой от груди, по животу до самого интересного места мужчины. Его член реагирует на это всё с невероятной скоростью.

— Мммм… Мне нравится ход твоих мыслей, — произносит он, отстранившись, — Но сначала душ.

И не успеваю я воспротивиться этой идеи, ведь хорошо же лежали, как меня поднимают на руки и несут в ванную комнату.

Глава двадцать четвёртая

Томас

— А может, я не хочу тебя прогонять, — шепчет эта чертовка, и всё.

В голове щёлкает тумблер и отключает любые адекватные действия. Дальше происходит всё слишком быстро. Жадный поцелуй, треск одежды. Где-то в подсознании мелькает, что колючке не в чем будет ехать обратно, а потом эту мысль замещает другая: да и по хрен. Дальше видно будет.

Перед глазами её прекрасные груди, с алыми, приветливо торчащими сосками. Припадаю то к одной, то к другой. Как же невероятно она пахнет. Ментолом от моего шампуня и чем-то ещё, но никак не могу разобрать чем именно. Однако всё равно умопомрачительно. Не могу надышаться. За мгновения снимаю с неё джинсы и спускаю свои брюки. Чейз даже ничего не понимает, настолько поглощена страстью и ощущениями. Глаза прикрыты, губа прикусана. Насаживаю на себя, не думая ни о чём. Как я и думал, колючка вся течёт. Такая мокрая и горячая внутри. Долго не продержусь, слишком в ней хорошо.

А какой потрясающей вид снизу! Можно кончить уже только от этих грудей, которые подпрыгивают в такт её движений. Чувствую, как яйца сжимаются. Я вот-вот разряжусь. Но Аманда так медленно двигается, не могу больше. Быстрее хочу, глубже, чтоб до самой матки доставало. Крики колючки смешиваются со стонами, и вот её стеночки начинают сокращаться, сжимая член ещё сильнее. До самых искр из глаз. Чувствительная такая девочка у Аманды. Делаю пару глубоких толчков и кончаю прямо в неё.

Чёрта с два отпущу теперь куда-то. Моя. Вот разберусь с Али-старшим и можно будет семейную жизнь налаживать. Надо будет сразу, как вернёмся, кольцо купить и надеть на пальчик.

Озвучиваю свои намерения, однако колючка воспринимает это всё будто не всерьёз. Сомневается? Почему? Меня всё абсолютно устраивает. Я готов терпеть её гонор всю жизнь, что ещё нужно?

Отвлекает меня, своими руками, язычком. Ммм… Этот бы язычок да в правильное русло. Ничего у нас ещё вся ночь впереди.

Поднимаю Аманду на руки и несу в ванную. Ставлю в душевую и включаю прохладную воду.

— А-а-а-а-а-а… Уилсон, ты чего творишь?! — вопит от неожиданности Чейз.

— Тс… Поверь, тебе понравится! — шепчу в губы я, подхватываю под попу девушку, чтобы она обвила меня ногами и целую.

Жадно, страстно. Языком прохожусь по острым зубкам, касаюсь нёба, сладкого язычка. Холодная вода остужает разгорячённую кожу и даёт совершенно другие ощущения.

— Ты потрясающая! Хочу тебя, до ломоты в костях. Ты такая мягкая там и горячая. Невозможно остановиться, — говоря это всё провожу уже восставшим членом по мокрой киске, второй рукой придерживаю за талию.

Она такая лёгкая, что трахать её на весу не составит никакого труда.

— Том… — выдыхает девушка, когда я проталкиваю головку в лоно, но сразу же вынимаю и так несколько раз.

Пускай помучается, столько же сколько и я мучился. Надо было её взять ещё в баре, когда она выступала в этом, ничего не скрывающем, костюме. Причём в потрясающе сидящем, ничего не скрывающем, костюме. Ну вот, стоило вспомнить и тормоза снова срывает.

Вхожу резко на всю длину, губами ловлю её то ли полукрик, то ли полустон и не могу остановиться. Хотел же нежно, медленно, растягивая удовольствие и своё и девушки, но не могу так. Она самый настоящий огонь, который сжигает все здравые мысли. Секс с ней — это сильнейший пожар! А когда горишь, разве ты думаешь о нежности?

— Томас… быстрее… быстрее… — вырывается из её уст при каждом толчке.

Чувствую грань, к которой подходит Аманда.

— Да… Колючка, давай! Кончи красиво!

Вдалбливаюсь со всей скоростью, как одержимый. Она такая горячая внутри, мягкая и тугая, словно девочка. Ощущения нереальности зашкаливают. В этот раз мы кончаем вместе и, несомненно, она это сделала красиво.

От удовольствия её глаза преобразились. Из цвета зелёной травы стали малахитовыми. Вот это я понимаю красота. Таких потрясающих глаз мне ещё никогда не доводилось видеть. Хочу дочку, с такими же, хотя нет… Поубиваю же всех парней, кто появится в радиусе пятидесяти метров. Лучше пацана, а потом девку, чтобы присматривал за ней и защищал. В ней столько моего семени, что на целую роту эмбрионов хватит. Улыбаюсь, этим мыслям, целую чуть живую Аманду, а потом усаживаю на бортик, внимательно разглядывая.

— Ты как, колючка? — интересуюсь я, она почему-то немного дрожит, неужели от оргазма до сих пор не отошла, а потом понимаю.

Вода ледяная! Наверно опять перепад какой-то произошёл. Единственная проблема этого места. Иногда такое случается, но отчего это происходит так и не понял, а вызвать кого-то некогда. Мне-то всё равно, я привык к такому, а вот девушка, скорее всего, нет. Включаю погорячее, но не так, чтобы ошпарить её, притягиваю Чейз под тёплые струи воды.

— Эй, Аманда, скажи что-нибудь? — беспокоюсь я, пытаюсь повернуть её голову, но она сопротивляется. Это ещё что такое?! — Так, что происходит? — мне всё-таки удаётся схватить за подбородок и повернуть к себе.

И я тут же застываю, потому что её глаза полны слёз.

— Чёрт! Я сделал тебе больно, да? Чего же ты не остановила меня! — рычу на неё, но больше всего злюсь на себя, потому что ни хрена не подумал, как жёсткий секс отразится на ней.

В пьяном угаре трахаться это одно — там же совершенно инстинкт самосохранения отсутствует, тобой руководит только алкоголь и похоть. Поэтому хотел почувствовать её… другой. Почувствовал, блин!

— Ну что такое, Аманда? Где болит? — как у маленького ребёнка спрашиваю я.

А ведь даме уже давно за тридцать, хоть и выглядит сейчас на все пятнадцать.

— Да всё нормально, Уилсон! Что я пореветь после секса не могу? — фыркает она, утирая слёзы.

Вот это поворот! Снова, Уилсон?

— Не понял сейчас! Я же пять минут назад был Томасом, в чём провинился? — хмурюсь.

Аманда со своими эмоциональными качелями до нервного срыва скоро меня доведёт!

Высвобождается из моих объятий и выходит из душевой. Оборачивается в полотенце и по холодной плитке шлёпает на выход.

Что происходит?

Быстро ополаскиваюсь, вытираюсь, надеваю чистые боксеры и следую за колючкой. Как маленький ребёнок, ей-богу! Нельзя, нельзя женщинам давать возможность думать. Надо постоянно занимать их мозг. Чем угодно. От макраме до разгадки кроссвордов. Потому что как только женщина начинает думать, где-то начинается маленький апокалипсис.

Стараюсь дышать спокойно, равномерно, а не так, будто в корриде участвую, причём в роли самого быка. «Красная тряпка» уж чересчур нежное создание, хоть и слегка неадекватное.

У двери в комнату стучусь, хочется, конечно, зайти с ноги, но кто-то же должен быть в здравом уме в нашей будущей семье.

— Аманда, можно? — медленно приоткрываю дверь, заглядываю.

Девушка стоит у окна, в моей футболке, с гризли на груди. Моя самая любимая. Обнимает себя за плечи. Подхожу ближе. Она больше не плачет, просто смотрит вдаль.

— Колючка? Объяснишь, что там произошло?

— Ты прости меня, Томас, — начинает она, разворачиваясь ко мне, — Я сама не понимаю, что происходит. Ты необычный мужчина, живой, настоящий. Секс с тобой фантастика, правда. Я ещё никогда не чувствовала себя настолько желанной, — щёки девушки начинают наливаться румянцем.

Не могу не улыбнуться.

— Что ты там себе надумала, говори? — ухмыляюсь я.

— Ничего. Просто… Ох… Уилсон, у нас с тобой ничего не получится, понимаешь? — выдаёт она.

— Почему? — в гостиной начинает разрываться мой мобильный. Что-то произошло!

— Потому что у нас не будет будущего, — не обращая внимания на звук, продолжает Чейз и эти её слова бьют куда-то в солнечное сплетение.

— Поясни!

— У тебя слишком опасная работа, а я бесплодна! Я никогда не смогу родить тебе ребёнка! — последнее она выкрикивает.

Перевариваю информацию, Аманда вроде говорила об этом ранее, но ведь сейчас столько возможностей родить. Так что её слова полная чушь! Меня этим не испугаешь. А с работой я что-нибудь придумаю.

— Так, я сейчас отвечу на звонок и мы вернёмся к этому разговору, — целую в нос и бегу к непрекращающемуся трезвонить телефону, — Да! — чувствую, беда случилась, — Когда это произошло? Пострадал кто-то? Есть какие-то предположения кто? Ясно. Через сколько будешь? Окей, ждём! — отключаюсь, зубы сводит, кулаки сжимаются, — Твою мать! — телефон в моих руках хрустит.

— Томас, что-то случилось? — появляется Аманда.

— Да. Собирайся. Через пятнадцать минут приедет Кевин, привезёт канистру с бензином, мы уезжаем сегодня.

— Но почему?

Чёрт! Ну вот как ей сказать!

— Аманда… Твоя студия… — вдыхаю поглубже воздух, — Сегодня там произошёл пожар.

Глава двадцать пятая

Аманда

Нет никаких больше эмоций. Перегорели. Остались в том душе, вместе с Уилсоном. Надежда, что пожар был небольшим и всё вовремя успели потушить без каких-либо больших последствий, всё ещё теплилась в моём сердце. Однако, чем ближе мы подъезжали к городу, тем быстрее оно сжималось.

После того как Том сообщил эту новость, я сперва опешила и приняла за не очень удачную шутку. Точно ли он уверен, что в пожаре пострадала моя студия? Может, это ошибка и сгорело что-то другое? Но по его напряжённому телу, сжатых кулаках и лицу, таком серьёзном и слегка сочувствующем, поняла, что ошибки быть не может.

И меня накрывает дикая истерика. Хохочу, как ненормальная, чем пугаю мужчину, который тут же, оказывается, рядом. Обнимает меня, что-то говорит, а я не слышу его. Где-то в груди разрастается дыра. Потому что если там действительно ВСЁ сгорело, то это значит, что у меня больше ничего не осталось. Единственное место, которое доставляло мне радость и грело душу, больше нет.

В себя я пришла только минут через тридцать и то, потому что в дом постучались. Уилсон сразу спрятал меня в комнате, да я и не была против. Мужчина достал из шкафа один из своих свитеров, так как моя рубашка валялась кусками на полу, а свои джинсы я нашла в углу комнаты.

Оделась и вышла в гостиную. Уилсон и тот самый Кевин о чём-то спорили, но, стоило мне появиться, как они сразу же прекратили.

— Готова? — интересуется Том.

Ничего не отвечая, я просто прохожу мимо них, забираю с вешалки куртку и выхожу из дома. Даже толком не успела рассмотреть второго мужчину. Однако в росте и комплекции он явно не уступал громиле.

Автомобиль заведён, понимаю это по жужжащему мотору. А стоило мне только подойти к машине, запищал звук разблокировки дверей. Сажусь на заднее сиденье. Не хочу сидеть рядом с Уилсоном. Сейчас я бы и вовсе хотела побыть одна.

Наблюдаю, как в доме гасится свет, как мужчины выходят из него о чём-то переговариваясь, как Томас запирает двери. Потом они пожимают друг другу и рассаживаются в свои автомобили. Только сейчас обратила внимание, что неподалёку припаркован ещё один внедорожник с логотипом охранного предприятия. Но мне, если честно, всё равно. Хочу быстрее уехать из этого места.

Том садится на водительское сиденье и поворачивается ко мне, хмурясь при этом.

— Аманда… — начинает он, но я тут же перебиваю его.

— Ничего не говори! Просто отвези меня в студию.

— Там сейчас находятся мои люди и делать тебе на месте пожара нечего!

— Тогда зачем ты приказал собираться, если не собирался везти меня туда? — холодно, сдерживая напрашивающиеся слёзы, говорю я.

— Мне нужно лично посмотреть, что произошло. А ты бы одна не согласилась здесь остаться, я прав? — произносит он, не прекращая наблюдать за мной.

Ничего не отвечаю, отворачиваюсь к окну. Солнце уже давно село. На небе начинают появляться первые звёзды и сквозь деревья можно разглядеть очертания Луны.

— Аманда… — снова зовёт мужчина, в отражении стекла вижу, как он протягивает ко мне руку, но я по инерции отстраняюсь, вжимаясь в дверцу.

— Не надо меня трогать! — зло проговариваю, — Отвези меня в студию!

Уилсон сжимает пальцы в кулак, что-то бурчит себе под нос, ставит передачу и резко выруливает на дорогу.

И вот, спустя несколько часов, мы въезжаем на Фултон-стрит, где и находится моя студия. Точнее, то что от неё осталось. Возле дома куча машин и все с разными логотипами и людей. Даже моя страховая здесь, чему я дико удивлена, думала, что мне самой придётся пороги обивать.

Бросаю взгляд на чёрное здание, которое некогда было прекрасным персиковым и как только автомобиль тормозит, выхожу. Томас что-то говорит мне, но я даже не вникаю. За поездку в голове пронеслось столько мыслей, почему так произошло. Но лишь одна показалась самой реальной. Студию подожгли те, кто охотился за Уилсоном. Наверняка те же самые ребята, что и ехали за нами от пейнтбольного клуба. Не думаю, что вычислить всю мою подноготную составит труда. Боже, если это действительно поджог, а не какая-то случайность… Я его убью.

Смотрю на чёрные обугленные стены дома и не верю, что это происходит на самом деле. Моя студия находится на первом этаже жилого дома. Правда, первый этаж самый высокий, по сравнению с остальными и огонь не добрался выше.

Само здание состоит из четырёх этажей, включая первый, но его сдают под различные студии, небольшие кафешки и другие торговые предприятия, кроме клубов и пабов. Здесь очень оживлённая местность, поэтому когда я наткнулась на объявление о сдаче в аренду именно в этом месте, посчитала себя самым удачливым человеком. Да уж, удачнее не бывает.

— Девушка, туда нельзя! — тормозит на входе меня полицейский.

— Я владелец этой студии, — устало произношу я.

— У вас есть с собой какие-либо документы?

И тут я понимаю, что у меня даже паспорта нет. Он остался в машине, которую должен был отвезти эвакуатор. Прекрасно!

— Она со мной, пропустите! — слышится за спиной голос Томаса, оборачиваюсь и встречаюсь с его обеспокоенным взглядом.

— О, мистер Уилсон! — встаёт по струнке парень, — Ваши сотрудники уже на месте, работают, — отчитывается он, а я даже не удивляюсь, почему к Уилсону такое отношение.

Прохожу внутрь и сердце в груди безжалостно сжимается. Всё сгорело. Стёкла от сильной температуры полопались на мельчайшие осколки, балки все обуглились, проигрыватель расплавился. Даже до раздевалки огонь дошёл и сжёг большую часть костюмов, но не все. Да и те что остались вряд ли можно будет использовать, запах въестся и никакой кондиционер для белья тут не поможет.

Чувствую солёную влагу на губах, языком слизываю. Оказывается, плачу. Оглядываю студию. Страховки не хватит, чтобы восстановить тут всё. Если вообще хоть что-то заплатят. В этом году я покупала неполный комплект. У меня были проблемы с финансами и не получилось взять расширенную страховку, а что входит в неполную, не посмотрела, ведь до этого же ничего не случалось. Поэтому договор не читала.

— Очагом пожара стал проигрыватель, — краем уха слышу я, — Видимо, произошёл какой-то сбой, может, свет в квартале отключали, мы выясняем этот момент, и где-то каратнуло, проигрыватель был включён в розетку, вот и произошло возгорание. Искра попала на шторы и дальше уже пошла цепная реакция. Но…

— Это невозможно! — возражаю я, перебивая мужчину.

Невысокий, полноватый, на вид лет пятидесяти сотрудник какой-то экспертной службы судя по нашивке на рукаве куртки, переводит на меня взгляд. А вместе с ним и Кевин, друг Томаса.

— Простите? — оценивающе смотрит на меня пухляк. Словно эксперт здесь я, а не он.

— Перед уходом я всегда выключаю проигрыватель из розетки. Потому что как раз и боюсь всех этих искр. Он должен был быть выключен! — уверенно заявляю.

Ведь я точно помню, как перед выступлением всё здесь отключала, даже щитки, потому что пару дней хотела отдохнуть.

— Поверьте мне, милочка, я могу отличить подключена или нет техника к розетке! — высокомерно произносит этот старик. Отчего меня берёт злость.

— Во-первых, я Вам не милочка, а во-вторых, проверьте щитки. Они выключены! — зло выговариваю я.

— Мистер Холл, я могу продолжить отчёт? — полностью игнорируя меня, спрашивает он уже у Кевина, тот явно сдерживает улыбку.

— Ах ты… — уже готова кинуться на экспертного сотрудника, но меня сзади обнимают огромные лапищи.

— Успокойся, Аманда, — выдыхает он мне в ушко.

— Спокойная я, — фыркаю, высвобождаясь из его объятий, — Не надо меня трогать! — Томас лишь вздыхает.

— Здравствуй, Нейтон, продолжай.

— Спасибо, мистер Уилсон! — кивает он, а мне кидает взгляд полного превосходства, вот треснула бы! — Но… Нам показалось странным, что огонь так быстро распространился. Поэтому мы провели некоторые исследования и пришли к выводу, что, скорее всего, это неслучайность.

Только я хотела спросить, что же на самом деле могло произойти, как Том опередил меня.

— Что вы узнали?

— Нас смутили окна. Слишком много стёкла с внутренней стороны, предполагаем, что чтобы зайти в помещение разбили окно, так как на двери мы не обнаружили следов взлома. Сигнализация не сработала, по какой причине сейчас выясняется. Скорее всего, зеркала тоже были выбиты до пожара. Если мисс Чейз права, — он многозначительно посмотрел на меня, — И она действительно выключила предварительно щитки, то вероятность поджога выше, чем обычная случайность.

— Ясно, — хмурится Уилсон.

— Ясно?! Тебе всё ясно?! — снова горячусь я, мою студию подожгли из-за него, а он говорит «ясно»?

— Аманда, успокойся! — грубо проговаривает мужчина, — Я во всём разберусь!

— В чём, Уилсон?! В чём ты разберёшься? — толкаю его в грудь.

Внутри меня распирает обида, смешанная со злостью. Мне плевать, что вокруг нас люди. Я хочу высказаться.

— Это всё из-за тебя! Ты виноват, что я лишилась самого ценного! — уже просто кричу.

Поднимаю руку для очередного удара, но он ловит её быстрее, чем я успеваю замахнуться.

— Угомонись!!! — цедит мужчина.

— Я тебя ненавижу, Уилсон! Слышишь, ненавижу! — по слогам выговариваю я, а у самой слёзы текут из глаз.

За что мне, чёрт возьми, это всё!

Отстраняюсь и выбегаю на улицу. Запах горелости до сих пор щекочет ноздри. Мне теперь никогда не избавиться от этого чувства разочарования. Во всём.

Поток слёз никак не удаётся остановить, не сразу понимаю, что меня кто-то осторожно держит под локоть.

— Аманда, давайте я отвезу Вас домой, — предлагает Кевин. Хотя это даже не вопрос.

Теперь-то у меня есть возможность рассмотреть его. Высокий. Тёмненький. С голубыми глазами и привлекательными ямочками на щеках. Они делают мужчину каким-то мягким и добрым, несмотря на его комплекцию. Наверняка ещё тот ловелас.

— Да, спасибо, — соглашаюсь я, потому что у меня ни денег, ни телефона.

Он открывает для меня дверцу внедорожника, помогает пристегнуться, хотя я могу сделать это и сама. Скорее всего, переживает, что во время движения захочу выпрыгнуть. Кевин садится за руль, и мы покидаем место происшествия.

Глава двадцать шестая

Аманда

Дома места себе не нахожу. Хорошо, что у соседки были запасные ключи, иначе ночевала бы я прямо на пороге квартиры. Потому как моя связка была в сумке, которая утонула вместе с телефоном громилы. Теперь мне даже никому не позвонить. Завтра нужно будет восстановить сим-карту и купить новый смартфон.

Девочки наверно сума сходят, потеряли меня. Осознаю только сейчас весь ужас происходящего. Большинство девушек уже оплатили индивидуальные и групповые занятия до конца месяца. А это значит, что мне нужно будет всё вернуть. А чем отдавать? Те деньги уже ушли на оплату аренды. Наверное, я погорячилась тогда в клубе, когда не взяла наличные за выступление. Это было опрометчиво с моей стороны. Там же были не только мои деньги, но и девочек, которые честно отработали их. Ох… Что теперь делать-то? Возможно, я наскребу из отложенных, но там немного. Надеюсь, что страховка покроет хоть часть ущерба.

Сажусь на диван, подгибаю ноги и обнимаю их. Как в детстве. Когда родители были разочарованы из-за моего какого-то провала. Они не кричали, а просто игнорировали. День, два, неделю. Знаете, что чувствует ребёнок, которого никогда не поддерживали, не жалели? Пустоту. Вот и сейчас я чувствую то же самое, хотя думала, что давно пережила это. Оказывается, нет.

В голове полный раздрай. Завтрашний день будет суетным. Зачем нужно было поджигать именно мою студию? Почему не подожгли предприятие Уилсона? Он же им нужен, не я! Какой в этом смысл? Боже, боже, боже! Пускай это всё окажется страшным сном! И завтра моя любимая студия будет в целости и сохранности!

С этими мыслями я не замечаю, как засыпаю. Прямо так, как и сидела. Снов не было. Лишь темнота, которая не давала никаких надежд.

Просыпаюсь оттого, что кто-то трезвонит в дверь. Тело слегка ломит, неудобно всё-таки сидя спать на диване. По инерции ищу телефон, а потом вспоминаю, что я временно без связи. Даже время не посмотреть. Часы только на кухне. Снова звонок. Неужели Уилсон с первого раза не понимает ничего!

Открываю дверь, а за ней стоит высокий молодой человек. В чёрной кожаной куртке, синих джинсах и белых кроссовках Adidas. Не знаю почему я сделала акцент на его внешнем виде, просто неожиданно.

— Доброе утречко! — радостно заявляет он, всматриваясь вглубь квартиры. Прикрываю дверь, — Вы Аманда Чейз, верно?

— Да, — хрипло произношу я. Выгляжу наверно, словно из ада вернулась. Вчера даже душ не принимала. Морально вымоталась, — Кто вы?

— На ваше имя поступила доставка, я могу пройти?

— Нет, у меня неубранно, — какой наглый доставщик, хотя он совсем на него непохож. Может, студенты сейчас так подрабатывают? Без специальной одежды, — Что за доставка? От кого?

Парень на секунду меняется в выражении, будто рассчитывал, что я с радостью его приглашу. Но потом снова расплывается в улыбке, как в самом начале.

— В таком случае держите, — протягивает мне бумажный пакет, который стоял около дверей, — Отправитель решил остаться инкогнито. Распишитесь, — протягивает какую-то бумажку. Меня должно бы это насторожить, но я почему-то расписываюсь, на бумажке мой адрес и фамилия. Ни названия организации, ничего, — Спасибо! Хорошего дня! — и доставщик вместо того, чтобы дождаться лифт, спускается по лестнице, на ходу что-то набирая в телефоне.

Захожу обратно. Однако, как только я закрываюсь на все замки, слышится какое-то шебуршение за дверью. Ставлю пакет на комод и смотрю в глазок, никого, может, послышалось. Не хватало мне ещё параноиком стать для полного счастья. Качаю головой, проверяю ещё раз замки и с осторожностью заглядываю в пакет.

А там ещё один пакетик из какого-то ресторана, ключи от моей машины и коробка новенького телефона с сим-картой!

Сомнений, что это от Уилсона, нет, скорее всего, парень тоже его сотрудник. Невозможный мужчина. От него одни проблемы. Студия сгорела из-за него и его работы. Ненавижу! По щекам снова текут слёзы, а в груди начинает щемить, потому что эта его забота жутко раздражает. Со злости открываю урну и всё летит в помойку, кроме ключей от тачки. Это моё!

Вытираю мокроту, что успела развести. Справлюсь. Надо лишь только привести себя в порядок и идти разбираться с той горой проблем, которую мне создали.

Снимаю с себя свитер Томаса. Он тоже летит в урну. Не хочу вспоминать вчерашний вечер. Вот это я упала с небес на землю.

В душе смываю с себя всё, что между нами произошло. Струи воды помогают немного расслабиться, а так же вспомнить, какой был шикарный оргазм, когда разгорячённую кожу обжигал ледяной душ. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ненавижу тебя, Уилсон!!!

Очень сложно перестать думать о моментах, в которых я чувствовала себя желанной и даже, наверное, чуточку счастливой.

Хватит! Нужно собраться!

Выключаю воду. Быстро сушу волосы феном, накладываю лёгкий макияж. Надеваю чёрные узкие джинсы и светлую блузку без рукавов. Надо выглядеть представительно, а не как школьница. Что с моей внешностью крайне тяжело.

Беру ключи, сумку. Поглядываю на урну. Могу же передумать, где-то глубоко в душе жалко всё это выкидывать. Нет! Никакой пощады.

Достаю пакет из мусорки. По дороге в бак выкину.

Выхожу из дома и направляюсь к своей машине. Радуюсь, что она стоит на своём положенном месте.

В глаза бросается красный спортивный автомобиль. Присматриваюсь, а там тот парень из доставки. Он сидит и что-то смотрит в телефоне или планшете, не понимаю, но явно гаджет какой-то. Ничего себе курьеры зарабатывают!

Меняю траекторию и иду к его тачке. Стучусь в окно, он дёргается, а потом на его лице появляется что-то сродни испугу. Показываю жестом опустить стекло.

— Здрасьте! — ехидно произношу я, — Короче, мистеру Уилсону передай, чтобы горел в аду! И своих гончих ко мне не посылал.

— А… Я не понимаю о чём Вы! Я обычный курьер! — оправдывается парень, удивлённо вытаращив глаза.

— Курьер? — приподнимаю бровь, вот наглец, врёт и не краснеет, — Прекрасно. Тогда у меня есть доставочка для Томаса Уилсона! — в приоткрытое окно заталкиваю мусорный пакет, — Адрес думаю, сам найдёшь. Он достаточно известная личность.

Конечно, есть вероятность, что парнишка действительно работает курьером, однако мне почему-то так не кажется. Теперь это не мои проблемы.

Не разбираю, что он там бубнит. Разворачиваюсь и направляюсь к своей машине. В спину слышу только громкое «ненормальная». Ничего, меня ещё и не так ласково называли.

Ух… Вот это я понимаю избавиться от негатива. Можно сказать, сбросила лишний груз сплеча. Довольная и полностью удовлетворённая своей выходкой, сажусь за свою красавицу. Сразу лезу в бардачок, проверить документы, они на месте. Завожу автомобиль и выезжаю. Доставщик курит у своей машины и с кем-то разговаривает по телефону. Показываю ему средний палец, когда проезжаю мимо. Вот теперь меня точно отпустило. Одну проблему я решила. Восстановила боевой настрой. Теперь осталось не растерять его по пути.

Глава двадцать седьмая

Аманда

— Что значит не входит в страховой случай? — возмущаюсь я, в который раз просматривая договор, — Был пожар? Был. В договоре указан пункт про пожар? Указан. Почему вы мне в страховке отказываете?

— Подддожддитте, ппожжаллуйссста, я с-с-сейчас ещё раз п-п-проверю, — мне немного стыдно, что я довела бедную девушку до заикания, но ничего сделать не могу.

В договоре отчётливо прописано, что пожар является страховым случаем. А по какой причине мне не собираются возмещать ущерб, уже битый час не могут объяснить. Девочка, по-видимому, новенькая. Потому что постоянно кому-то звонит, что-то переспрашивает, уточняет. Кошмар!

— Извввинните, я в-в-вам не т-т-тот догггооворр дала!

— Что? — видимо, этот вопрос я задала чересчур резко, так как специалист по страховым выплатам вся скукожилась, будто я её сейчас треснуть собираюсь. Что недалеко от истины.

— Здравствуйте, — к столу подходит мужчина средних лет, в строгом костюме. Видимо, руководитель или управляющий, — Я разберусь Беатрис, сходи выпей кофе.

Девушка недолго думая, тут же ретируется. Я лишь потираю виски.

— Итак, мисс Чейз, прошу прощение за это всё. Сотрудница новая, ещё не совсем вникла в суть работы, — мужчина садится за стол и протягивает мне бумаги, — Вот Ваш договор, подписанный в начале года, — забираю, просматриваю его, не вижу вообще никакой разницы.

— Объясните, пожалуйста, — устало прошу я, ещё только час дня, а мне уже завыть хочется.

Телефон к тому же постоянно вибрирует. Меня столько людей потеряли, отчего я даже растерялась. Успела только зайти на рабочий сайт, написать, что потеряла телефон, попросила отписаться всех девочек, чтобы заново записать контакты. Сим-карту со старым номером я восстановила, а вот номера телефонов нет. Но больше всего поразили сообщения от матери, с просьбой позвонить, что она переживает, всё ли со мной в порядке. Решила, что сперва быстренько разберусь со страховой, а потом уже позвоню ей, но быстренько не получилось. Сначала мой договор вообще не нашли, потом вот какой-то не тот дали. А ещё я очень хочу есть и большую кружку ароматного кофе.

— Хорошо. Обычно Вы покупаете расширенную страховку, которая включает в себя все виды пожаров: случайные, неслучайные, поджоги и тому подобное. Однако, в этом году у Вас была приобретена неполная…

— Я это всё знаю. Давайте покороче, — перебиваю его. Голодная я ещё та колючка. Мужчина на это хмурит брови, но продолжает:

— Хорошо. Следуя данным, что нам предоставила полиция и пожарный надзор, в Вашем случае был явный поджог. Так как у Вас неполная страховка, данный случай не является страховым. Это также прописано в пункте 19.4 Вашего договора.

— Вы бы ещё мелким шрифтом в конце написали, — недовольно произношу я, листая до этого пункта.

— Вас должны были ознакомить с договором, — выдаёт он стандартную фразу, — И судя по поставленной подписи, Вы с ним ознакомлены, — хочется выругаться и сбить спесь с его довольной морды. Конечно, я виновата, что не прочитала договор, но они могли и предупредить.

— Какой пожар является страховым в неполной?

— Это прописано в пункте 17.6.

Открываю данный пункт.

«Страховым случаем является, если пожар был вызван случайным образом»

— Серьёзно?! — усмехаюсь я, — У вас договор составлял пятилетний мальчик, что ли? Что значит случайным образом? Покурили и окурок выкинули?

— Девушка, прошу Вас вести себя корректно, иначе я вынужден буду вызвать охрану! — голос управляющего становится грубый, с ноткой пренебрежения. Будто он здесь властелин мира, и я не их клиент, а мошка надоедливая.

— Да ради бога! — швыряю в него договором, — Считайте, что вы потеряли клиента!

— Да что Вы себе позволяете?! — возмущённо поднимается он, дрожащими руками кому-то набирает на стационарном телефоне, — Охрана, срочно выведите ненормальную из офиса! — кричит мужчина в трубку.

Не обращая внимание, иду на выход. У дверей меня встречают два амбала. Оба смотрят то на меня, то на управляющего. Причём на меня слегка настороженно. Один из них кажется мне знакомым, где-то я его уже видела.

— Выведите её! — тычет пальцем мужчина.

Жду, когда кто-нибудь из здоровяков предпримет попытку меня вывести, но никто даже с места не двигается.

— Ладно, мальчики, я сама найду выход. Спасибо! — прохожу мимо, хотя поджилки трясутся. Они такие же огромные, как и Уилсон. Где их только находят таких?

Слышу, что управляющий, который даже не представился, верещит на охрану, а потом резко наступает тишина. Надеюсь, они его там прибили.

Выхожу на свежий воздух. Всё-таки в городе не так прохладно, как в глуши, в которой мы были. Но и воздух здесь не такой свежий, больше пропитан выхлопными газами и унынием.

Сажусь в автомобиль и включаю печку. Руки почему-то замёрзли.

Сижу так, смотря в одну точку, минут пятнадцать. Вот это я, конечно, попала. Надо ехать в банк, снимать все деньги. Машину, может, продать? Должно хватить и на частичное восстановление студии и на выплату долгов. А дальше?… А дальше будем решать проблемы по мере их поступления.

Телефон снова вибрирует. Саманта. Позже ей перезвоню. Надо бы где-то остановиться, поесть.

Паркуюсь возле небольшой кафешки в испанском стиле, на третьей авеню. Внутри приятно и немноголюдно. Заказываю себе огромный американо с карамелью, паэлью, а на десерт Флан.

Пока готовится, набираю маму.

— Привет, мам! — произношу в трубку, когда слышу громкое «Да».

— Наконец-то! У тебя что совсем нет совести матери позвонить или отцу? — сразу с наезда начинает она. «Поэтому и не звоню» — хочется крикнуть, но вместо этого говорю другое:

— Потеряла телефон, только сейчас восстановила.

— То, что в новостях рассказывают, правда? Твоя студия сгорела?

— Да, правда, — потирая виски, говорю я.

— И что ты собираешься делать?

— Пока не знаю, мам.

— А я тебе говорила, что твои вот эти эротические танцульки до добра не доведут, — начинается, — Надо же, самостоятельной решила быть, даже пяти лет студия не проработала и уже подожгли. Всё потому что ты ничего не можешь! Как была бездарной, так такой и осталась. Ни бизнес построить, ни мужика найти, ни детей родить! — последние слова режут по самому живому. Внутренности все сводит, а к горлу подступает тошнота. Дышу глубже, мне есть что сказать.

— Мам, ты для чего просила позвонить? — выдыхаю я, сдерживая напрашивающиеся слёзы, — В очередной раз показать, какая ты безжалостная сука? Так я это и так знаю.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать! — вопит она в трубку, — Неблагодарная!

Я не сразу понимаю, что сказала это вслух. Думала, мысленно проговорила, а, оказывается, нет! Впервые я такое высказываю матери. И если честно, ни капли не жалею.

— Кто тебе ещё, кроме родителей, правду скажет! Если бы не мы… — сбрасываю вызов, дальше не хочу ничего слушать.

Если бы не вы, я бы выросла в заботе, любви и понимании. Вздыхаю. Пообедала, называется.

Глава двадцать восьмая

Томас

«Я тебя ненавижу, Уилсон! Слышишь, ненавижу!»- стучит молотком по моей и так слегка отбитой макушке.

После того как Кевин сообщил, что Аманда дома, я немного успокоился и начал включать голову. Хотел сам отвезти Чейз, но она бы точно не поехала. Эмоции её бьют через край. Да и не услышит девушка сейчас меня. Колючка не из тех женщин, кто закатывает истерики, для того чтобы их пожалели. Слишком самодостаточная. Ей просто больно потерять единственное место, которое делало её независимой. Поэтому когда она убежала, я попросил Холла отвезти Аманду домой. У неё же ни денег, ни телефона, ни документов. От меня она точно ничего не возьмёт. Позже, когда колючка успокоится, мы обязательно обо всём поговорим. А пока я здесь нужнее.

Осматриваю помещение. Где-то по стенам до сих пор стекает вода. Говорят пожар потушили буквально за час. Хотя тут и гореть-то практически нечему. Особенно так долго.

Что-то не сходилось в этой истории. Зачем поджигать студию? Али-старший решил таким образом вытурить нас из «убежища»? К чему тогда такие сложности? Лишить Аманду самого ценного, чтобы… Что бы что? Чтобы я вернулся в город? Бред какой-то. Для старшего это слишком мелко, он всё делает тихо и незаметно. Хайдар? Младший брат, конечно, мог додуматься до такого, но… Зеркала-то зачем разбивать?

Складывается впечатление, что это личная месть! А что у них с Али может быть личного? Или я чего-то просто не знаю? Вот чёрт! Чейз вроде говорила, что с Хайдаром познакомилась впервые в клубе. Когда выступала. Обманула? Да нет, не может быть такого. Не в её это характере. Вот колючкой быть, однозначно ей идёт. А ещё мурлыкать рядышком, быть мягкой, податливой и охренительно потрясающей во время оргазма… Ммм… Так! Стоп!

«Надо вернуться в реальность, у меня тут дело, между прочим.»- напоминаю сам себе, поправляя возбуждённый член в штанах.

А ещё странно, что ни одного свидетеля не нашли. Здесь же практически всегда многолюдно. Неужели никто не услышал, как бьётся стекло?

— Нейтон, а во сколько начался пожар? — окликаю я знакомого эксперта.

Мои ребята всегда вызывают его, если вдруг происходит какая-то неразбериха. Надменный и слегка странноватых тип. Напоминает почему-то безумного учёного. Но работу свою выполняет превосходно. Лучше его никого не встречал.

— Где-то с восьми и до девяти вечера, — сразу отчитывается он. Всё знает.

Значит, клерки этого района закончили работу в пять. Хотя сегодня воскресенье, возможно, они и не работали. Дом жилой. Однако опрос соседей ничего не дал, со слов лейтенанта на входе. Говорят либо дома не находились, либо из-за шума, похожего на отбойный молоток, ничего не слышали.

— Ещё нашли что-то интересное? — спрашиваю у Нейтона.

— На самом деле, да. Ваша женщина была права насчёт щитка. Всё было выключено, что полностью исключает версию про короткое замыкание проигрывателя. Его сто процентов подожгли. Но нас заинтересовало больше не это, — задумчиво рассказывает мужчина, будто сам с собой разговаривает, — Сигнализация. Она работает по резервному питанию и не подключена к основному щиту. То есть, по идее она должна работать даже без отключения электричества. Какое-то время, конечно же, но не меньше двенадцати часов.

— Подожди, ты сказал, есть вероятность, что зашли через окно, предварительно разбив его. В таком случае, почему не сработала сигнализация? — хотя и сам уже догадываюсь.

— А вот здесь и начинается самое интересное, — глаза Нейтона горят, словно он разгадал загадку вселенной, — По данным, что нам предоставили сотрудники охранной организации, причём с трудом, отключение сигнализации произошло в семнадцать тридцать пять. А в семнадцать пятьдесят восемь им на пульт пришло сообщение о пожаре. Они и направили бригаду по адресу.

— Хм… А как же разбитые стёкла?

— Мы ещё выясняем этот момент. Но с уверенностью могу сказать, что поджигатель знал пароль от сигнализации. Дверной замок повторно проверяют.

— Я понял. Как будут ещё новости, звони, — напоследок бросаю я и выхожу из помещения, полностью провонявшего гарью. Работы по восстановлению здесь предостаточно. Надо будет ещё узнать, что со страховкой у Аманды.

Осматриваюсь. Камер на здании нет. Прохожу пару кварталов в одну сторону и в другую. Набираю Холла.

— Мне нужны видеозаписи с камер наблюдения, радиус четыре километра.

— Сделаем, — отвечает Кевин, — Есть что-то?

— Да, но пока не могу понять мотив. Как Аманда, были посетители? — интересуюсь я, хотя самому хочется сорваться к колючке и проверить лично. Жаль не пустит.

— Потерянная, но никого не наблюдали. Даже после того, как вы уехали в «убежище».

— Ладно, спасибо, — не простит меня Аманда, если пожар произошёл из-за меня. Никогда, — Отправь ребят, пускай последят за квартирой.

— Уже сделано, — довольно произносит парень. Бесценный друг и сотрудник. Думает наперёд.

— Отлично. Знаешь ещё что, попроси кого-то из ребят завтра доставку оформить. Только не сильно приметного, чтоб не напугал. Пускай напросится в квартиру и камеру поставит.

— А это не перебор будет? — в голосе Кевина слышатся нотки возмущения. Понравилась потерянная девочка, да?

— Нет, доступ только чтоб у меня был и ни у кого больше, — рычу в трубку.

— Да не кипятись, твоя подружка не в моём вкусе, — усмехается Холл, всё поняв по интонации, — Всё сделаем. Что в посылке?

— Утром скину, — уже мягче говорю я и отключаюсь.

Да уж. Оказывается, я ещё тот собственник и ревнивец.

Глава двадцать девятая

Томас

— Девушка не пустила Майкла в квартиру, — улыбается Холл, когда мы утром встречаемся в офисе.

— Ты нашего айтишника послал? — недоуменно спрашиваю я.

Майкл — отличный программист, а ещё привлекательный молодой распиздяй. Мы очень хорошо общаемся с его отцом. Начальником отдела безопасности одного военного объекта. Он-то и попросил взять его лоботряса к себе на работу, так как парень совсем охренел и должен сам познать весь сок зарабатывания денег. Однако лоботряс оказался очень умным и полезным. Майкл — двадцатидвухлетний гений в компьютерной технике и сетях. Но неужели никого другого нельзя было найти, людей, что ли, мало в организации? Или это опять ревность во мне играет?

— Да успокойся. Он теперь глубоко влюблён, нет поводов для ревности, — ухмылка не сходит с лица Кевина. Я стал слишком легко читаем, старею.

— А чего улыбаешься тогда?

— Потому что Аманда твоя, — последнее слово он прямо выделяет, — Ещё тот вихрь безумия. Вот, просила передать тебе, — протягивает мне мусорный пакет.

— Что там? — хмуро интересуюсь я, ещё мусора мне не хватало на работе.

— Подарки, — всё с той же ухмылкой произносит он.

Забираю пакет. А в нём завтрак, что я заказал навынос и телефон, даже не распечатанный. Не взяла. Жаль. В нём программа слежения. Ну а что? Я же переживаю. Пускай психует, но под контролем. Зато ключи от машины забрала.

— Ладно, а улыбаешься то почему?

— Мусорный мешок она закинула через окно, в машину к Майклу. Вычислила его, что он необычный курьер. Парень слегка офигел от такой наглости. Когда он мне всё это рассказывал, я откровенно поржал.

«Да, это моя колючка.»- тоже расплываюсь в улыбке. Значит, немного отошла.

— Подожди, а почему парень сразу не уехал? Или Аманда догнала его?

— Майклу не удалось поставить камеру в квартире, поэтому он прицепил её возле двери, чтобы было видно кто заходит и выходит. Но не смог подключится с первого раза, планшет сел, — поясняет Кевин, — Ждал, пока зарядиться, пока прогрузится всё, картинка появилась, как раз когда Аманда постучалась в окно. Он не знал, что она так быстро куда-то соберётся.

— Да уж, шпион из нашего айтишника не очень, — заключаю я, — Ладно, пошли кофе выпьем и посмотрим, что нашёл Нейтон. Он звонил уже с утра, сказал отчёт скинул на почту.

На кофе брейк уходит минут десять. Дальше мы с Кевином выпадаем из реальности на несколько суток. Отчёт был достаточно подробным. Выяснилось, что в помещение вошли через дверь, её открыли ключом. Вернее, дубликатом. Они хоть и делаются с оригинала, однако идеального дубликата не может быть. В каждом есть какой-то свой изъян. То рубец недостаточно острый, то зазубринка чутка скошена, то впадинка не полностью прорезана. Подойти, он подойдёт, но из-за таких вот неточностей, замок повреждается. Открывает не плавно, иногда заедает, а ещё ключ может войти не до конца с первого раза, что и ведёт к поломке. Со стороны, взлома никакого, а вот если чуть покопаться, то можно увидеть потёртости и царапины в самой личинки замка. Что, в принципе, и нашёл специалист.

Будь на нашем месте обычные служащие, они бы даже не стали проверять. Проводка и проводка. Несчастный случай. Поэтому работа частным детективом приносила мне очень хороший доход. Потому как таких «несчастных случаев» достаточно много. Однако и недоброжелатели в этом деле начинают накапливаться. Так я и переквалифицировался в охранное предприятие, там тоже есть свои недостатки, но, по крайней мере, более спокойно.

В итоге, следуя отчёту, мы выяснили, что поджигатель либо отличный хакер, раз без проблем отключил сигнализацию, либо он знал код от неё. И имел доступ к ключам Аманды. Вариантов кто это мог сделать много, под подозрение попадали даже девочки из её группы.

Про зеркала и окно тоже всё ясно. В этот день планировались дорожные работы с шести вечера и до восьми. Часть дороги была перекрыта. Поток людей был маленьким, и, естественно, никто не обратил внимание, как кто-то входит в студию. А звон стекла не услышали, потому что работал отбойный молоток, как и говорили те, кого опрашивали в квартирах. Всё продумано. И окно разбили уже после того, как подожгли, поэтому пожар так быстро и распространился.

Камеры наблюдения ничего не дали. Потому что точно мы не знаем кого искать.

Проверка девушек из студии Аманды ничего не дала, те чисты как стёклышко, я и не верил, что кто-то из них. Однако проверить надо было.

Слежка за братьями Али, которую я попросил установить, после того как мы приехали в «убежище», тоже ничего не дала. Будто они знают, что за ними следят, поэтому самые примерные граждане. Они могли, конечно, кого-то подослать, но опять-таки, сдалась им студия Чейз? Интуиция подсказывала, что это личная месть, но кто? Кому успела перейти дорогу колючка? Или это всё же связано со мной?

За всеми этими анализами и новыми отчётами прошла неделя. Периодически я просматривал камеру, что установил Майкл. Смотреть там, конечно, не на что было. Аманда первые три дня вообще никуда не выходила, кроме того случая, с «доставкой» для меня. Потом уходила утром и приходила только вечером. Ребята писали, что в студии зависает, а ещё девушка выставила на продажу свой автомобиль. Зачем? Страховки не хватило? Вот уже пару дней пытаюсь выяснить, но постоянно что-то отвлекает.

Сим-карту она восстановила, мне пришло уведомление, что пользователь снова в сети. Несколько раз срывался позвонить, но не мог. Что я скажу? Что облажался? Нет, меня такой вариант не устраивал. Если всё из-за меня, сам приду на повинную или принесу информацию кто это сделал. Чтобы забрала свои слова про «ненавижу». И обняла. И поцеловала. И у нас ещё есть разговор незаконченный.

Осталось только найти, кто же виноват в этом чёртовом поджоге.

— Том, я нашёл! — залетает в кабинет Кевин.

Глава тридцать

Аманда

Дни летели со скоростью света. Я бы и не поняла, что уже прошла неделя, пока не вышла из квартиры и не наткнулась в дверях на Саманту.

— Ну привет, подруга! — недовольно произносит она, — Ты забыла, да? — оглядывает меня с ног до головы.

Конечно же, у меня совсем вылетело из головы, что мы договорились встретиться с подругой в понедельник. У неё были дела в этом районе и она попросила, нет, скорее потребовала, не убегать из дома после обеда. А я уже оделась и была готова слинять на встречу с потенциальным покупателем автомобиля.

— Саманта, давай… — начинаю я, но подруга удивляет меня. Заталкивает внутрь квартиры и захлопывает дверь. Какая разъярённая фурия!

— Эй… — возмущённо восклицаю я.

— Ты никуда не пойдёшь, пока всё не расскажешь и не выслушаешь меня! Сколько можно отгораживаться!

— Это ещё что такое, Саманта? — сердито говорю я, сложив руки на груди, пока подруга снимает своё пальто лососёвого цвета и белые ботиночки.

Оглядываю её, как всегда, красивая и уверенная в себе. Но что-то изменилось. Румянец на щеках, хотя на улице значительно потеплело. Вид рассерженный, однако всё равно проскальзывают отблески полного счастья. Да и фигура её изменилась, стала ещё женственнее и слегка больше.

— О, боже мой! — прикрываю рукой рот, догадываясь, к чему такие изменения, — Ты беременна! — вскрикиваю я от радости.

Лицо Саманты тут же меняется. Становится улыбчивым, нежным и невероятно счастливым.

— Да, — улыбается она во все свои тридцать два зуба и поглаживает животик, который еле заметен, зато грудь и попа выделяются как надо, — И если бы ты не была так занята весь месяц, то узнала о событии раньше, — снова хмурится девушка.

— Прости, столько всего навалилось, — вздыхаю я, хотя не так давно сама неделями не могла никак добиться встречи с ней.

Улыбаюсь, вспоминая, как вывозила её в кресле на обед. Наверное, беседа с единственной подругой не помешает.

— Зато теперь понятно почему вы не приехали на выступление, — констатирую скорее себе, чем ей, — Что мы стоит в коридоре, проходи на кухню. У меня вроде что-то к чаю ещё оставалось.

— Я уж думала, что ты никогда не предложишь, — ехидно подмечает Саманта, — Да, мне было нехорошо. Весь тот день мучил токсикоз, — грустно объясняет девушка, представляю, как ей плохо было. Я нечасто испытывала дискомфорт от токсикоза и то только в третью беременность, наверно. Но в палатах, где лежала после операций, большинство девочек страдали от этого, — А ещё к чаю я принесла твой любимый торт.

Ммм… Фантастика. Мой любимый торт «Пища дьявола». Я его называю «привет, диабет». Он невероятно калорийный из-за огромного количества шоколада, однако попробовав его раз, невозможно остановиться.

— Ты решила напоследок убить меня? — смеюсь я, уже на кухне разливая чай по кружкам, благо чайник не успел остыть.

— Нет, я решила добавить в твою жизнь немного счастья! — демонстративно крутит перед носом небольшим тортиком.

И мне сейчас так хорошо. От тепла, которое излучает Саманта. Все мои мысли, проблемы уходят на второй план. Чёрт, мысли!

— Сейчас подожди! — резко подскакиваю я.

Бегу в прихожую, достаю телефон из сумки и с лёгким разочарованием пишу об отмене сегодняшней встречи. Надеюсь, покупатель согласится перенести на другой день или время. Хотя я уже третий раз его динамлю. Эх… чувствую он совсем откажется. Однако через минуту приходит сообщение: «Окей, я позвоню».

Не очень понимаю смысла данных слов, но и на этом спасибо.

— Всё в порядке? — интересуется Саманта, когда я возвращаюсь на кухню.

Подруга уже успела разрезать торт и каждой положить на кусочки.

— Да, всё отлично. Ну рассказывай, сколько недель, почему раньше не сказала?

— Во-первых, у меня уже четырнадцать недель. А во-вторых, до тебя невозможно достучаться! — фыркает девушка, за обе щеки уплетая торт, видимо, вкусовые пристрастия сильно поменялись, раньше она ненавидела его.

— Ой, так же как и до тебя, — в том же тоне отвечаю я, — Помнишь свой проект с Харрисоном, сколько ты меня динамила? — заливается краской, а потом мы вместе прыскаем со смеху, потому что действительно есть что вспомнить.

То, как Джон пытался привлечь внимание Саманты достойно уважения. И отдельно написанной поэмы. Не мужчина, а мечта. Завидую, конечно, но только белой завистью. Очень рада, что у неё всё наладилось, а скоро появится ещё одно прекрасное чудо. Очень надеюсь, что судьба ко мне тоже будет благосклонна и удастся урвать свой кусочек счастья.

— Эй, Аманда ты чего? — взволнованно спрашивает Саманта, чувствую солёную влагу на губах, улыбаясь, стираю.

— Всё хорошо, просто очень рада за тебя, подружка, — искренне произношу я и беру её за руку.

Саманта тоже не выдерживает, подсаживается ко мне, обнимает и мы уже вместе всхлипываем, утирая слёзы салфетками. Хорошо, когда есть человек, с которым можно помолчать. Это прекрасное чувство, когда вы понимаете друг друга без слов. Даже если сейчас думаете о своём. Не имеет значения сколько лет вашей дружбе. Год, два или десятилетия. Важно лишь то, что как бы вам ни было плохо, первое время нужно помолчать, чтобы просто насладиться тем теплом, которое дарит родной и близкий человек. Именно так я и чувствую Саманту. Ближе её на данный момент, у меня никого нет.

— Аманда, а что у тебя с Томасом? — тихо спрашивает Сэм, когда наше дыхание становится ровным.

— О нет! — сухо проговариваю я, — Не произноси при мне этого имени!

— Что произошло? Джон говорит, что он сам не свой…

— Мне всё равно, что с ним, — резко обрываю я, — Ты знаешь, что из-за него подожгли мою студию? — подруга кивает, — Надо же, уже успел пожаловаться! — последнее я произношу себе под нос, но Саманта услышала.

— Мне кажется ты несправедлива. Про студию я услышала по телевизору. Потом уже Джон начал звонить Уилсону. У тебя же был выключен, — с упрёком говорит девушка, — А тот взял трубку только ночью с воскресенья на понедельник и то они даже минуты не поговорили. Но Том был каким-то потерянным. Джон, сказал, что никогда его таким не слышал.

— Сэм, а знаешь, почему мой телефон был выключен? — пропускаю мимо ушей «слова жалости» к громиле, — Потому что этот идиот выкинул его в окно автомобиля! — взрывает меня.

— Что? Как так получилось? Зачем? — шокировано задаёт она вопросы, один за одним.

— Тут без бокала вина не расскажешь.

Достаю из холодильника бутылку, два бокала из шкафа. На неодобрительный взгляд Саманты один убираю, ей же нельзя. Наливаю себе и начинаю рассказывать вкратце. Как Уилсон нагло меня похитил, привёз в какой-то дом в глуши. Как я пыталась сбежать и чуть не утонула, потому что нечего похищать без спроса. Рассказала про слежку. Про работу Тома, что он бывший военный. Некоторые моменты опустила, конечно же. Чтобы получилось как можно более драматичнее.

— И десертом стал поджог моей студии. Уверена, это всё из-за его какого-то там дела, — заключаю я.

Пускай не думает, что он прям такой милый, пушистый и заботливый, каким кажется со стороны. Хотя я больше пытаюсь убедить в этом себя, чем Саманту. Ну вот, опять откуда-то взялись слёзы.

— Представляю, что ты пережила, — обнимает меня подруга, и я уже, как маленькая плачу навзрыд, прямо ей в плечо. Мне этого не хватало. Простой поддержки и возможности выплакаться в чью-то жилетку, — И что какие у тебя сейчас планы?

— Ну, страховых денег мне не видать. Оказывается, мой случай не входит в неполную страховку, — кривлюсь я, вспоминая разговор с тем типом, — Ещё мне надо вернуть деньги девочкам, ведь ближайший месяц, а то и два, занятий точно не будет, а некоторые оплатили до конца месяца. Поэтому я продаю машину, чтобы раздать долги и хоть немного восстановить студию и частично вернуться в русло, — закрываю глаза, мужчина, которому я сегодня должна была показать машину, предлагал очень хорошие деньги за мою красавицу, если она ему подойдёт.

— Мы можем с Джоном тебе помочь, — радостно заявляет подруга.

— О нет, денег не возьму! — сразу возражаю я.

— А я разве что-то про них говорила? — скептично интересуется она, — Да и знаю я тебя. Слишком гордая. Однако ты наверно забыла кто мой муж? У Джона наверняка есть какое-нибудь здание под аренду. Я думаю он сможет дать тебе его под временное пользование, будешь пока преподавать там, пока в твоей студии ремонт. Со стройматериалами тоже проблем не будет. И не нужно продавать машину.

То, что предлагает Сэм, самое оптимальное решение. Так мне не нужно будет возвращать деньги за занятия, как минимум. Да и у Джона, сто процентов есть какие-то скидки в строительных магазинах. У него же своя фирма, связанная с недвижимостью. Однако, я не могу принять данное предложение. Как заметила подруга, слишком гордая и привыкла все свои проблемы решать самостоятельно.

— Спасибо, Саманта, я подумаю над этим, — грамотно отказываюсь я.

— О-о-ой, ну что за гордячка! — вздыхает та, но сразу отвлекается на телефон, который начинает звонить. Тёплая улыбка появляется на её лице.

— Да, милый… Ооо… девочка моя, ты отобрала у папы телефон? А сам папа где? А понятно… Да, сейчас уже буду выходить. Ой, вы подъехали… Ну да, папа за всех переживает… Хорошо… Сейчас спущусь, — с такой же улыбкой отключается.

А я не могу насмотреться на неё, такая она счастливая.

— Что?

— Ничего, — кручу головой и отпиваю немного, до сих пор так и нетронутого, вина.

И сразу бегу к раковине, выплёвывать эту кислятину. Будто покрытый плесенью компот выпила. Фу. Наливаю стакан воды и залпов выпиваю, чтобы избавиться от этого отвратительного привкуса.

— Аманда, а ты давно была у врача? — как-то подозрительно спрашивает подруга.

— Ну да, — не понимаю к чему она ведёт.

— Ммм… ты бы съездила, узи там сделала, кровь сдала…

— Не смеши меня, — усмехаюсь я, — Это всё от нервов, постоянного недосыпа и непостоянного питания. У меня уже было такое. Просто, видимо, вино испортилось.

— Угу… Вино испортилось… — недоверчиво качает головой, — Ладно, за мной приехали. Не пропадай.

В прихожей подруга одевается, мы обнимаемся, и уже у лифта она говорит:

— К врачу всё-таки съезди, нервное расстройство тоже лечится. И Аманда, в твою дверь обязательно скоро ворвётся счастье, — подмигивает и скрывается за створками.

Ну да, конечно. Уже открыто смеюсь я, закрывая дверь на все замки.

«Выдумщица! Материнство сделало её мягкой и фантазёркой.»- улыбаюсь этой мысли.

Только начинаю убирать со стола в кухне, как слышится трель дверного звонка. Не смотря в глазок, распахиваю дверь. Уверенная, что это подруга.

— Забыла что-то, волшебница моя? — весело спрашиваю я, зная, какой Саманта может быть растяпой.

Но за дверью находится не подруга.

— Добрый вечер, Аманда.

Глава тридцать первая

Аманда

— Предполагаю, ждали Вы не меня, — произносит мужчина, которого я вижу впервые в жизни. Конечно, не ждала.

Явно с востока. Голос, внешность, всё говорит об этом. Лет сорока пяти, может, больше. Выше меня на полголовы, но в росте значительно уступает Уилсону. Густая, но аккуратно подстриженная борода. Губы поджаты, будто он уже недоволен чем-то. Орлиный нос делает его черты ещё грубее и жёстче. Чёрные, словно пуговицы глаза. Я такие уже видела, у Хайдара. Только у него они были просто пугающие, а эти какие-то бездушные. Дорогой чёрный костюм под стать глазам, явно изготовлен не в наших краях, а ещё странный платок на голове. Как же он называется. Кра… Кор… Кру… Куф… Точно! Куфия. Белая, с ободком явно из чистого золота, она выделяется на фоне всей это черноты. Как он не боится, что его украдут? Краем глаза вижу движение сбоку. Всматриваюсь. Неподалёку стоят двое мужчин, в таких же чёрных костюмах и чёрных куфиях. Понятно. Он с охраной. Однако непонятно, что этот мужчина делает у меня в дверях и откуда он меня знает?

— Вы, вероятно, в недоумении кто я? — наверно по моему шокированному взгляду понял. Прям сама очевидность, — Я связывался с Вами насчёт автомобиля. Вы его ещё продаёте?

— Вы тот с кем я сегодня отменила встречу? — всё ещё в шоке интересуюсь я.

Странная ситуация. Потому что меня в ней настораживает всё.

— Да, верно.

— Но Вы сказали, что позвоните. Я думала по телефону, а не в дверь! — мой сарказм возвращается, а это значит, я прихожу в себя.

— Хм… Как мне и говорили, Вы едкая на слова. Пригласите меня? Нам есть о чём поговорить.

Что? Кто-то ему обо мне рассказал? Что происходит?

— Но машина находится на улице, — осторожно начинаю я, — Мы можем посмотреть её там, Вам же она нужна? Сейчас, только ключи возьму, — хочу скорее закрыть дверь и вызвать полицию. Не нравится мне всё это. Я почему-то боюсь. До чёртиков. Ни один из покупателей не выясняет адрес продавца, без ведома того. И неожиданно мне приходит мысль, что возможно, это тот самый шейх, про которого говорил Уилсон!

Захлопываю дверь, но не успеваю запереть на замки, так как она распахивается быстрее. В прихожую сперва спокойно входят мужчины-охранники, а затем уже и сам шейх.

— Ну что же Вы такая пугливая, Аманда. Я даже не успел ответить на вопрос, — ехидно замечает он, — Всё, что мне надо, я увидел. И готов сделать Вам ещё более выгодное предложение.

— Спасибо большое, — сглатываю я, — Но меня вполне устраивает изначальная цена, — пячусь назад, стараюсь не показывать свой страх.

— Ребята, выйдите. Не видите, Вы пугаете девушку, — говорит он своим псам.

— Но господин…

— Я сказал. Выйдите, — и прозвучало это очень угрожающе, даже мне захотелось покинуть помещение вместе с ними. А в идеале покинуть город.

— Простите, — голос снова стал мягким и спокойным, — Итак, где мы можем обговорить условия нашей сделки?

Показываю на кухню. Сама прохожу вперёд и первая сажусь на стул.

— Аманда, я так понимаю, что Вам известно, кто я? — ответ на этот вопрос явно не предполагается, но я всё же отвечаю, а если честно, откровенно вру:

— Нет, впервые вижу, — и мне даже удаётся сказать это уверенно, потому что вижу-то я его и вправду впервые.

— Вы очень красивая, Аманда, — его губ трогает улыбка, — Но совершенно не умеете врать, — всё это он говорит медленно, спокойно, отчего мне совсем становится нехорошо.

Чувствую, как к горлу подступает тошнота. Глотаю чаще, чтобы она немного отступила.

— Но пусть так. Хотя я ненавижу женскую ложь. Однако Вам простительно. Ваша необычная красота завораживает. Для своих лет Вы выглядите чересчур молодо. Понимаю, почему Томас Уилсон так впечатлён Вами, — при звучании его имени моё сердце дёргается в грудной клетке. Меня даже не сильно заботит, что мужчина знает о моём возрасте. Интересно, а медицинскую карту он тоже успел просмотреть?

«Боже, меня убьют сейчас из-за Уилсона. А я даже не успела наорать на него за это.»- крутятся мысли в голове.

— Ну что же вы так трясётесь? Я не собираюсь убивать такую красоту. Я вообще не собираюсь никого убивать. Всё, что вы слышали обо мне клевета! — возмущённо восклицает шейх. Хотя я вижу, как наиграно он это делает.

— Я не понимаю о чём Вы! — буду придерживаться своей линии. Может, подумает, что дурочка и отпустит.

— Хорошо, — поджимает мужчина губы, ему явно не нравится мой ответ, — Вы продаёте автомобиль, я его покупаю, — достаёт толстый конверт и демонстративно кидает на стол.

Я беру его. Тяжёлый. Открываю, и мои глаза чуть не вываливаются из орбит. Здесь явно в три раза больше.

— Извините, но здесь очень много. Машина столько не стоит, — возвращаю конверт на место. Мне, конечно же, нужны деньги, но не настолько. Тем более, складывается впечатление, что сейчас покупают не автомобиль, а меня.

— Вы достаточно честны, Аманда. Потрясающее качество, особенно в наше время. Я удваиваю сумму, — на первый конверт летит второй, точно такой же.

— Если я расскажу ещё о пару своих потрясающих качествах, сумма утроится? — с сарказмом спрашиваю я.

— Легко. Вы сможете построить сотню таких студий, как Ваша. Кстати, мне очень жаль, что она сгорела? Говорят, это был поджог? — от такого сочувствия зубы начинает сводить, так приторно оно звучит.

— Да. А разве не Вы приняли в этом участие? — показательно равнодушно спрашиваю я, смотря прямо в глаза.

— Нет. Я не настолько мелочный человек, Аманда. Ставить под удар женщину слишком низко. Однако Уилсону не впервой. Ох уж эта его любовь к зеленоглазым чаровницам, — меня цепляют его слова и шейх это видит, потому что на его лице появляется довольная ухмылка.

Я чувствовала, что у Томаса есть прошлое, печальное прошлое, о котором он не хочет говорить. И оно связано с женщиной. Возможно, даже с любимой. У неё тоже были зелёные глаза?

— Давайте так, Аманда, — если честно, я уже устала от своего имени, он постоянно его произносит. Это что, какой-то психологический ход? — Я расскажу Вам историю, после чего выдвину одно предложение и если Вы согласитесь, то эти деньги, — сверху кладётся третья пачка. Господи, там практически сто тысяч долларов. Я столько даже за год не получаю, — И машина остаётся у Вас.

— Договорились, — я знаю, что всё равно откажусь, даже если на кону будет моя жизнь. Уж лучше умереть, чем использовать деньги наркоторговца и продавца живым товаром. Я больше доверяю Томасу, чем неизвестному Камрану Али. Который так и не представился, между прочим, но то, что это именно он у меня нет сомнений.

— Несколько лет назад я должен был жениться на одной прекрасной девушке. Из далёкого городка. О её красоте и доброте шли небывалые слухи и я захотел себе этот цветок в жёны. Девушку звали Сафия. Имя полностью ей подходило. Чистая, искренняя, настоящая. Она бы украсила мой дворец одним лишь своим присутствием. Я готов был любить её, почитать. Как любую из своих жён.

«Естественно, куда же без гарема»- закатила глаза, никаких моральных принципов. Хотя сама недавно была в любовницах, что практически является тем же гаремом. Закусываю губу. Да уж, недалеко от них ушла. Благо, что это теперь в прошлом.

— … Тогда шла война между двумя государствами и в пути их захватили военные. Они были третьей стороной. Обычными разведчиками. Томас Уилсон был в их числе. Они не ожидали, что в машине окажется девушка с сопровождением. Думали, что там наркотики и оружие. Однако решили никого не отпускать.

— Почему? — вливаюсь я в разговор, чувствую, что концовка мне не понравится.

— Одному лишь Аллаху известно. Несколько месяцев происходило задержание. Я пытался договориться, но, оказалось, всё бесполезно. Американские военные не хотели идти на уступки. А потом на них напали. Одна из воюющих сторон и свыше пришёл приказ уничтожить всех. Так, моя Сафия и погибла. Выжил лишь один из людей, который и должен был привести жену. Он и поведал мне. Как Томас Уилсон соблазнил Сафию, предлагал ей сбежать с ним, пообещал защиту и полную свободу. А потом безжалостно убил, выполняя приказ. Поэтому я ненавижу Томаса Уилсона всем своим сердцем, потому что отнял мою любовь, — черты лица стали жёстче, острее.

А я не верила, что это правда. Уилсон не мог так поступить, он же всегда всех защищает. Своим извращённым способом, но защищает. Работа, в конце концов, у него такая. Защищать и оберегать.

— Поэтому Аманда, если кто и виноват в поджоге. То только Уилсон. Он нажил себе достаточно много врагов. С ним ты не будешь в безопасности. А я предлагаю тебе свою защиту, — на мои руки ложатся его грубые пальцы. Так же замечаю, что деловая беседа закончилась. Из-за резкого перехода с «вы «на «ты». Одёргиваю свои руки. Шейх поджимает губы. Не нравится реакция, — Станешь моей любовницей и никогда в чём не будешь нуждаться! С такого прекрасного цветка ни один волосок не упадёт. Обещаю тебе, — снова тянет руки, но уже к лицу.

Резко подскакиваю. Да так, что стул звонко бьётся об плитку.

— Уходите! Сейчас же! — кричу я.

Слышится удар двери и топот ног. Охрана шейха подоспела.

— Хм… Подумай, Аманда, — встаёт мужчина со стула, — Даю тебе три дня! Потом предложение не будет таким щедрым. А это для ознакомления! — на стол кладётся фотография.

— Пошёл к чёрту! И деньги свои тоже забери! — смахиваю все конверты на пол, — Купить меня хотел, словно шлюху. Ублюдок. Ищи другую дуру, — сейчас не осознаю, что делаю хуже только себе, внутри всё кипит от эмоций.

— Зато ты была бы самая богатая шармута в мире, — усмехается он и покидает мою квартиру.

Открываю все окна, потому что запах этого мужчины меня угнетает, выводит из себя.

Любовница ему нужна? До жены не дотягиваю, что ли? Недостаточно чиста для него, как эта Сафия? Ненавижу мужчин!

Тошнота снова подходит к горлу, в этот раз сдержать не получается и меня выворачивает прямо в раковину.

Пожалуй, Саманта права. Надо бы сходить к врачу, с желудком что-то в последнее время проблемы. Пускай, какие-нибудь таблетки выпишут. От нервов.

Выпиваю стакан воды, споласкиваю раковину. Прохладный воздух теребит занавески. Мне намного лучше.

Деньги как лежали, так и лежат. Подхожу собрать их и мне на глаза попадается та фотография. Переворачиваю её. На ней счастливый Уилсон в форме, обнимает сзади девушку. И сперва мне даже кажется, что это я. Но мы не фотографировались с ним, точно! Я же даже не знала, что он военный. А потом присматриваюсь. Нет, проста непохожа. Глаза такие же зелёные, яркие, только тут они ещё и влюблённые. Ей, наверно, здесь лет восемнадцать. Да и Уилсон молодой. Это и есть та самая Сафия? Значит, вся эта забота, хождение по пятам, только потому, что я на неё похожа?

Мысли прерывает громкий хлопок, а затем слышится, как дверь не то чтобы ударяется об стену, она, скорее всего, с петель слетает. Грохот неимоверный. Мне кажется, жильцы дома уже дважды пожалели о таком соседе, как я.

Глава тридцать вторая

Томас

Наконец-то. Всё-таки сотрудники у меня что надо. Лучшие в своём деле. Выпишу им хорошие бонусы за этот месяц.

Собрав всю информацию на «поджигателя», довольный лечу к Аманде. Мне не терпится рассказать новости. Рассказать, что это не из-за меня. И что ей стоит быть внимательнее с людьми.

Хочется самому поехать и наказать, но оставлю этот выбор Чейз. Если она готова будет простить и пощадить, то я приму это. Со скрипом, но приму. Однако, надеюсь, её решение будет другим.

Бросаю документы на сиденье внедорожника. Включаю камеру на телефоне, как раз в тот момент, когда из квартиры выходит Саманта Харрисон. Отлично! Значит, моя женщина выговорилась и даже есть вероятность, что в хорошем расположении духа. Блокирую смартфон и выезжаю на дорогу.

Возникает мысль порадовать чем-то колючку. На светофоре, недалеко от дома Аманды, замечаю цветочный супермаркет. Быстренько перестраиваюсь и въезжаю на парковку.

Захожу в помещение и в нос тут же ударяют различные ароматы цветов. Прохожу мимо холодильников с розами, лилиями, тюльпанами, гортензиями и орхидеями. От количества расцветок даже теряюсь. Никогда раньше не дарил цветы женщинам. Как выбрать? Розы слишком банально. Ромашки просто.

Оглядываюсь в поиске консультанта, но все заняты, ладно подожду. Забредаю чуть дальше и нахожу небольшой уголок с цветами в горшках. И меня привлекает один. Кактус. Это то, что надо. Очень подходит под характер колючки.

— Здравствуйте, могу ли я вам помочь? — подходит ко мне девушка-консультант.

— Спасибо, но я уже определился с выбором, — довольно улыбаюсь, — Запакуйте вот этот, — показываю на небольшой синий горшок в белый горошек.

Девушка странно на меня посмотрела, но цветок упаковала. Ну да, совсем неромантичная я натура. Не было надобности в этом. А может, служба всё подчистую искоренила. Военный романтик горе для армии.

Выхожу из магазина, а в душе как-то тревожно. Быстро кладу покупку на пассажирское сиденье и даже пристёгиваю. Включаю камеру на телефоне и внутри всё холодеет. Потому что сперва из квартиры выходит Камран Али, а потом его охрана, убирая пистолеты в кобуру и закрывая на ключ дверь.

«Какого чёрта? Зачем? Откуда ключ? Решили самоубийство организовать таким образом?»- начинает заваливать меня вопросами внутренний детектив.

Ботинок в пол и я с дрифтом вылетаю с парковки.

— Твою мать! — ругаюсь я, набирая парня, что должен был следить за Чейз. Не отвечает. Набираю Аманду. Тоже не отвечает.

Вот тебе и тревожное чувство.

Во двор я влетаю наверно на сотке, благо никого не было. Выпрыгиваю из внедорожника и сначала подхожу к машине охраны. Никого нет. Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Дальше, уже не видя ничего перед собой, забегаю в подъезд. Лишь бы только жива была. По лестнице поднимаюсь на нужный этаж. Достаю пистолет и недолго думая стреляю в замок. Некогда стучать. Вваливаюсь в квартиру, дверь бьётся об стену с характерным стуком.

— Аманда! — зову я, — Аманда чёрт!

Нахожу её сидящую и испуганную на полу в кухне. Слава богу, живая. Подлетаю к ней.

— С тобой всё в порядке? Где-нибудь болит? — трясущимися руками начинаю осматривать её на какие-нибудь синяки, порезы, раны. Вроде ничего нет, кроме опухшего лица, скорее всего, от слёз.

— Всё нормально, — всхлипывает девушка.

— Господи, как я испугался! — выдыхаю я, — Ты бы только знала! — целую её в лоб, а потом прижимаюсь к ней своим.

Сердце так и хочет разорвать грудную клетку.

— Уилсон, ты мне что, дверь сломал? — шмыгая носом строго спрашивает она.

— Ну да, я тебе только что практически в чувствах признался, а ты меня про дверь спрашиваешь, — ухмыляюсь я, качая головой, — Значит, точно в порядке.

Слышится какой-то посторонний звук, резко оборачиваюсь, закрывая собой девушку, и достаю пистолет. Из-за угла появляется голова моего подчинённого. Пристрелил бы!

— Пошёл вон! Ты уволен! — кричу я и парня тут же ветром сдувает.

— Ты чего разорался тут, Уилсон? Кто это был? Что ты вообще здесь делаешь? — сыплет вопросами колючка.

Не тороплюсь отвечать ей. Помогаю встать с холодного пола, а то, не дай бог, застудит себе всё там. Бесплодие, бесплодием, но надежда всегда есть. Усаживаю на стул. Она выглядит сейчас, словно подросток, которого впервые бросил парень. Плечи опущены, взгляд потухший.

Телефон в куртке вибрирует, смотрю на смарт-часы. Кевин. Потом перезвоню.

— Что он тебе сказал? — как можно спокойнее спрашиваю я, садясь на корточки, чтобы видеть лицо Аманда.

Внутри всё сгорает от ярости. По венам течёт не кровь, а обжигающая магма. Почему он решил в открытую пойти? Ведь знает, что Аманда моя. Убью этого ублюдка!

— Ничего! — коротко отвечает девушка, — Предложил стать любовницей, — кривится её лицо в усмешке, — На большее, видимо, мне не стоит рассчитывать в этой жизни! — вытирает ладонями слёзы.

— Детка… — хочу сказать, насколько она сейчас неправа и какие чувства я к ней испытываю, но колючка перебивает меня.

— Уилсон, всё! — пытается оттолкнуть, снова становясь той «сильной и независимой», словно быть слабой для неё неприемлемо. Откуда это взялось? — У меня всё просто прекрасно. Спасать меня не надо, ясно? Сама разберусь.

— Зачем, если есть я?

— Ха-ха… — усмехается она, — Пока от тебя одни проблемы, чем пользы. Уходи! — толкает в грудь, однако я не двигаюсь с места.

— Аманда…

— Полиция! Руки за голову! — влетают и так в небольшую кухню пару ребят в форме.

Чейз вскрикивает и молниеносно подчиняется. Прекрасно! Поднимаю руки за голову и медленно приподнимаюсь. На полу пистолет, который я там оставил и документы все в машине. Замечательно.

Часы вибрируют, наверняка снова Кевин.

— Ребят, можно я трубку возьму, ответить надо!

— Стоять и не двигаться! — тычет в меня один из них своим табельным оружием, пока второй что-то докладывает.

— Вы хозяйка квартиры? — спрашивает только что подошедший третий. Мужчина. Лет тридцати пяти-сорока. Не знаю никого из них. Наверно из другого участка.

— Д-д-да, — слегка заикаясь проговаривает девушка.

— Нам поступил звонок от ваших соседей. На выстрелы и громкий шум. Шумите?

— Капитан… — подаю свой голос.

— Ну пока ещё не капитан, а лейтенант, — спокойно, но довольно отвечает тот, — А вы кто? Оружие ваше?

— Томас Уилсон, оружие моё. Документы все в машине, могу сходить принести.

— Нет уж, вы сейчас скроетесь с места преступления и ищи потом вас.

— Какое преступление? — усмехаюсь я, — Девушка жива, без царапин и других повреждений. Нет никакого преступления.

Слышится громкий стук в дверь, все оборачиваются на этот звук. В кухне появляется голова Холла.

— Я из охранного предприятия, — показывает корочки, — Сработала сигнализация sos. Всё в порядке? — переводит парень взгляд с меня на Аманду.

— Нет, — отвечает лейтенант, — Медленно работаете, раз мы быстрее вас приехали.

— Почему медленно, вот наш начальник. Он был ближе всех, поэтому и подъехал первым, — уверенно врёт Кевин, — Вот и документы его, — протягивает какую-то папку. Скорее всего, там копии. Вот молодец! Только как он узнал, что мне они не помешают сейчас? — Видите? Так что работаем мы максимально быстро!

— Понятно, — недовольно морщится тот, — А дверь то, зачем выломали, мистер Уилсон?

— Так объект не отвечал на звонки, пришлось действовать быстро и немного пошуметь. Мы же ответственные за тех кого охраняем, — поворачиваюсь к Аманде, которая притихла и смотрит на всё происходящее огромными зелёными омутами, пора заканчивать с этим балаганом, — Капитан…

— Лейтенант, — напоминает мужчина.

— Ну, я думаю до капитана тоже недалеко. Я могу уже руки отпустить, раз всё прояснилось?

— Да, можете, — машет рукой, — Мисс Чейз вы подтверждаете, что всё в порядке и эти люди действительно из охранного предприятия?

— Да, подтверждаю, — уже уверенней произносит она, косясь на меня.

— Хорошо, ребят возвращаемся тогда, — говорит он своим подчинённым, — А что, вообще, случилось? — на выходе интересуется он.

— Вы, знаете, капитан, это секретная информация, мы подписывали документ о неразглашении. А девушка немного не пришла ещё в себя, — говорю я, выпроваживая полицию из квартиры.

— Я лейте… а, ладно! — бурчит он и выходит в коридор.

Мы пожимаем друг другу руки и прощаемся. Как только, дверцы лифта за ними закрываются, я возвращаюсь обратно, притормаживая у дверей. Мда… Надо будет пригласить кого-то из ребят, чтоб замок поменяли. Да и саму дверь в идеале. Возвращаюсь на кухню, где стоит гнетущая тишина. Аманда до этого такая уверенная, снова сидит поникшая. А Кевин собирает конвертов с пола.

— Что это? — спрашиваю я.

— Столько стоит любовница у Камрана Али, — вздыхает Чейз, а я сжимаю кулаки до хруста. Ублюдок.

Кевин удивлённо поворачивает голову в мою сторону. Качаю головой. Не сейчас. Надо бы сперва разобраться, где будет ночевать Аманда. Боюсь, моё предложение ей не понравится. Мои люди, конечно, могут всё сделать быстро, но надо ли оно мне? Пока они доедут сюда, пока сделают, а это снова шум. А соседи здесь вон какие «беспокойные».

— Аманда, собери всё необходимое на первое время и…

— О нет, Уилсон! Я больше с тобой никуда не поеду! — поднимается она воинственно со стула. Опять эти её эмоциональные качели.

— Здесь небезопасно, хотя бы потому, что твоя дверь сломана! — рычу я, почему нельзя молча согласиться?

— В прошлый раз, когда я уехала с тобой, мою студию подожгли! Теперь ты хочешь, чтобы спалили мою квартиру? — также на повышенных тонах отвечает она.

— Ребят! — окликает Кевин.

— Помолчи! — орём мы хором.

— Значит, сама поехала? Да если бы не та машина, ты бы вышла на ходу! А если уж и говорить о поджоге, то моей вины здесь нет! — подхожу ближе, злость прорывает меня. За то, что помочь хочу. За то, что не понимает и даже не пытается услышать меня. За то, что несмотря на это всё люблю эту чокнутую!

Глава тридцать третья

Томас

Башню сносит конкретно. От этой яростной близости. Хватаю за шею и впиваюсь жадным поцелуем. Слёзы со сладкими губами дают невероятное сочетание. Словно пробуешь солёную карамель. Невозможно насытиться. Чейз брыкается, пробует отстраниться, бьёт меня своими кулачками, что-то мычит в губы, но мне всё равно. Хочу свою колючку. Только сейчас понял, как сильно соскучился. По её стонам, по мягкому и податливому телу. Каждому изгибу, впадинке. А ещё этому невероятному запаху её возбуждения. Она сопротивляется, но уже не так активно. И вскоре я получаю желаемый ответ на свой поцелуй. Проталкиваю язык глубже и срываюсь в танце со сладким язычком Аманды. Восхитительно. Руками провожу по узкой талии, а потом и вовсе приподнимаю за ягодицы и усаживаю на стол.

— Ну, я, пожалуй, за дверью подожду… — на фоне доносится до меня голос.

Совсем забыл, что у нас есть зрители, но Холл умный парень, сам всё понял. И когда мы остаёмся совсем одни, срываю на ней рубашку, под которой нежно-розовое кружевное бельё. Алые сосочки приветливо стоят в прозрачных чашечках, притягивают внимание к себе. Спускаю вниз бюстгальтер, облизываясь на упругие полусферы.

— Томас, ты что себе позволяешь? — словно в бреду шепчет девушка, — Пожалуйста, перестань…

— Ни за что! — проговариваю я, расстёгивая молнию на её джинсах.

Просовываю руку и дотрагиваюсь до мокрых трусиков. Потекла моя взрослая девочка. Потому что хочет меня так же, как и я её.

— А-а-ах, — вырывается из уст Аманды, — Том… прошу, не надо, — стонет она мне в губы, но не отталкивает.

Снимаю джинсы с Чейз вместе с трусиками и сажусь на колени. Смотрю на истекающее влагой лоно и не могу оторвать взгляда. Провожу по влажным губкам, размазывая соки, а затем ввожу два пальца, которые без проблем скользят внутрь.

— Боже, Томас… Прошу-у-у-у-у… — мой член от каждого её стона пульсирует, хочет на свободу. Не понимаю о чём просит девушка. Прекратить или продолжить. Однако выбираю второе.

Пока ласкаю Аманду, второй рукой освобождаю эрегированный орган, который уже болезненно ноет от возбуждения. Хочу оказаться внутри этой розовенькой плоти, но сперва надо довести колючку до оргазма. Провожу по члену, а пальцами продолжаю трахать Чейз. То, как они утопают в её лоне, потрясающее зрелище. Оскаливаюсь в предвкушении, как член также красиво будет проникать внутрь. Прикасаюсь губами к её клитору.

— Господи-и-и-и, — стонет Аманда.

Языком провожу по горошинке несколько раз, всасываю её. Чувствую, что она вот-вот взорвётся. Увеличиваю темп, надавливая на необходимую точку, для быстрой разрядки. Я уже сам готов кончить, от одного лишь этого порочного вида и сладковатого запаха. И вот она взрывается в ярком мощном оргазме и пока её плоть сокращается, встаю и вхожу резко, на всю длину. Ощущения зашкаливают. Глаза закатываются от удовольствия. Какая же колючка нежная внутри и мокрая. Стеночки так давят, что меня надолго не хватит. Рядом с ней меня вообще надолго не хватает. Потому что она настоящий пожар, что внутри, что снаружи.

За талию поднимаю и насаживаю ещё глубже. Девушка обнимает меня за шею, что-то шепчет, но я почти не разбираю слов. Мне так хорошо. Мозг полностью отключается, отдаваясь фееричным ощущениям. Что как фейерверки взрываются от каждого толчка, стона и моего имени из уст Аманды. Целую в шею, слегка прикусывая, когда девушка выпускает свои коготки. Больше не могу. Снимаю Чейз с себя и укладываю животом на стол. Шлёпаю по упругой заднице и вхожу сзади под громкий вскрик.

— Твою мать! — рычу я, — Какая же ты красивая девочка, слышишь? — шепчу в ушко.

А затем беру за волосы и бешено вдалбливаюсь. Аманда улетает первая, крича и дрожа всем телом, а через минуту следую и я, изливаясь в неё. Зачем я это делаю? Не знаю. Помечаю таким образом или всё же, надеюсь, что она не бесплодна и у нас есть шанс на ребёнка?

Мы тяжело дышим. Я целую её в плечо, в лопатки. Спускаюсь к милым ямочкам на пояснице.

— Собирайся, поедешь ко мне, — снова целую в плечико, надевая свои джинсы и застёгивая их.

— Угу, — бурчит Чейз.

Надо было сразу с секса начинать. Это отличное безотказное средство.

Аманда встаёт со стола, помогаю ей это сделать. Смотрю на неё, однако взгляд какой-то пустой. И глаза, обычно такие яркие завораживающие, сейчас совсем тусклые. А потом она протягивает мне руку и раскрывает кулачок, в котором находится фотография. Оказывается, она всё это время сжимала её. Непонимающе забираю, а на ней я и Сафия. В тот злополучный день. Эту фотографию сделал один из товарищей, который погиб. У него был старенький полароид, что он постоянно носил с собой. Но эту фотографию мы так и не успели увидеть. Сразу после этого началась бомбёжка.

— Откуда она у тебя? — сглатываю я, потому что уже знаю, какие мысли в голове у колючки.

— Неважно. Ответь мне Уилсон, только честно. Ты представляешь её, когда трахаешь меня? Поэтому такая одержимость? — сухо спрашивает Аманда.

И каждое слово я ощущаю, как пощёчину. Потому что, возможно, в самом начале, я так и думал. Она и вправду напоминала мне Сафию. Но потом, когда начал узнавать, понял, что полюбил не погибшую девушку, а живую, яркую и необузданную колючку, которая совсем непохожа ни на кого.

— Аманда… Это не так! — прямо глядя в глаза, чеканю я, — Вы совершенно не похожи, слышишь? И я…

— Простите, что отвлекаю, — доносится с коридора голос Кевина, по инерции закрываю Аманду, она же практически голая, — Но там пришли двери делать и надо поторопиться, иначе соседи снова вызовут полицию.

Вот чёрт! Холл, конечно, молодец, что и об этом позаботился, но очень не вовремя.

— Уходи, Уилсон, — отворачивается от меня девушка, застёгивая рубашку, — Мне нужно подумать обо всём.

— Я не оставлю тебя здесь одну! — протестую.

— А разве я одна? — поворачивается, — Ты же следишь за мной, да? Камеру где-то установил. Людей поставил охранять. Ты же так и узнал, что твой «друг» был здесь, иначе почему тебя не было всю неделю, а потом, как увидел угрозу раз и появился! — в её словах столько яду, столько обиды.

— Да потому что ты даже на сантиметр не подпускала к себе! — взрывает меня, — Всё, что я делал, делаю и буду делать, всё ради твоей безопасности, чёрт возьми! Почему ты видишь только угрозу во мне? — подхожу ближе, хочется встряхнуть её хорошенько.

— Потому что до встречи с тобой, я была в полной безопасности и ни у кого не было желания поджечь мою студию! — зло проговаривает она.

Сжимаю челюсти и кулаки. Резко разворачиваюсь и выхожу из квартиры. Значит, во всём моя вина. Хорошо.

— Томас! — окликает меня взволнованный Кевин, отмахиваюсь от него.

Спускаюсь вниз и снимаю с сигнализации автомобиль. Забираю документы, горшок с цветком. По дороге хочу его выкинуть, но потом передумываю. Пусть сама выкидывает все мои чувства в помойку, если хочет.

Возвращаюсь обратно. Аманда, уже полностью одетая, стоит и смотрит в окно. Кладу всё на стол, где мы ранее занимались сексом. Восхитительным сексом.

— Охрану и камеру не уберу, пока не решу проблемы с Али! — как можно спокойнее говорю я, хотя внутри всё горит, — Если кто-то из них с тобой свяжется, позвони либо мне, либо Кевину, — к папке кладу визитку офиса, где указан телефон мой и Холла, — В папке документы на поджигателя. Если захочешь наказать его, тоже звони. Ещё я буду присылать курьера с едой. Ты какая-то бледная и худая. Нужно нормально питаться, — напоследок произношу я. Уже хочу уйти, как обращаю внимание на конверты, — Деньги я заберу, лично передам Камрану.

Девушка ничего не отвечает. Значит, не против. Разворачиваюсь и ухожу. На выходе встречаюсь с рабочими.

— Ключ отдаёте хозяйке квартиры, он должен быть в единственном экземпляре. После того как закончите, отпишитесь. Оплата, как обычно.

Мужчины кивают, и я спускаюсь к своей машине. Возле неё курит Холл. Отдаю ему конверты с деньгами.

— Нужно проверить их. А ещё найди мне слабое место этого ублюдка, — мы садимся во внедорожник.

— Сделаем.

Около пяти минут мы молчим.

— Что с Амандой? — нарушает тишину Кевин, — Охрану оставляем?

— Да, пускай их будет по двое. Утром и вечером, чтобы такой ситуации не повторилось. Где был этот мудак, которого я сегодня уволил?

— К нему молодая девушка какая-то обратилась, с просьбой помочь. Он как истинный джентльмен пошёл выручать. Зашли в подъезд, а его по кочерыжке кто-то ударил, отключился. Пришёл в себя и сразу побежал к Чейз, а там ты уже.

— Не врёт? — тру виски.

— Нет, у него гематома такая, отправил в больницу. Как бы сотрясения не было. Он ещё сказал, что машина Харрисона здесь была.

— Понятно, — ситуация, скорее всего, подставная, однако не жалею о своём решении.

Он бывший спецназовец, должен подвох чувствовать за версту, а тут на девчонку повёлся. На первом месте должен быть вверенный объект. Хотя наверно и моя вина в этом есть. Надо было сразу двоих отправлять. Просто не думал, что это действительно прям нужно будет. Ладно, потом с этим решим. Надо ещё будет Джону позвонить.

— Сам-то как узнал? — интересуюсь я у Холла.

— Камера у дверей. Ты хоть и сказал, чтобы доступ только у тебя был, но всё проходит через меня и когда я не смог дозвониться. Сложил просто два и два и просмотрел камеру, — в который раз поражаюсь, насколько Кевин умный и верный помощник, — Кстати, сегодня случайно встретился с Заком, помнишь, он в клубе работал, когда нам заказ прилетел на срочную охрану, — киваю, как же тут забудешь, — Так вот, он мне рассказал, что видел Чейз в страховой, где он подрабатывает периодически. Управляющий просил вывести её, но она сама ушла, к ней никто не притронулся. Я попросил Майкла залезть к ним в базу. Узнать, что да как. И вот, — достаёт из внутреннего кармана бумагу.

— Теперь понятно почему Аманда машину продаёт! — вздыхаю я, просмотрев документ, — А чего он раньше не сообщил? — знал бы я раньше, может, этого всего и не было.

— Он в отпуске был неделю. Отец заболел. Было не этого. Да и не знал, что ты всё ещё виды на неё имеешь.

— Твою мать! — падаю на руль. Что делать-то теперь? Надо как-то спровоцировать эту мразь? Здесь её посадить проще. Иначе Аманда так и будет под ударом.

— На самом деле я думал, что после такого громкого примирения, вы вместе уедите, — усмехается Холл.

— Я тоже так думал, но Аманда Чейз слишком не предсказуемая особа, — меня совсем не смущает, что друг всё слышал, — Ладно, поехали.

- Я на своей, — показывает на припаркованный бмв неподалёку.

— Окей! Встретимся в офисе, у нас много работы! — в кармане начинает вибрировать телефон.

Смотрю на часы. Номер не определён. Интересно. Холл притормаживает. Закрывает дверь, садясь обратно.

— Слушаю, — отвечаю на звонок, включая громкую связь.

— У меня есть то, что вам нужно. Через час жду вас по адресу, что скинул сообщением. Через минуту оно исчезнет, так что поторопитесь, — звонок прерывается, но мы с Кевином узнаём этот голос.

Глава тридцать четвёртая

Аманда

Мне сообщают о готовности двери спустя сорок минут после ухода Уилсона. Отдают ключ, рассказывают, что здесь есть скрытый замок, если закрыться изнутри, то снаружи её никто не откроет. Меня это, несомненно, радует.

Прощаюсь с рабочими, предварительно уточнив о стоимости замены и получив ответ, что всё уже оплачено, закрываю дверь. Да уж. Ну и денёк.

Надо бы сходить в душ, так как на мне всё ещё оставалась сперма Томаса. Я надела джинсы, даже не успев стереть её.

Снимаю их и отправляю в корзину для белья. Набираю в ванну горячей воды. Насыпаю немного соли с ароматом имбиря и апельсина. Хочу полностью смыть этот день. Внизу всё саднит, однако не скажу, что это доставляет дискомфорт, больше лишь напоминает, сколько оргазмов я получила.

Мой организм самый настоящий предатель. Стоило ему немного получить ласки, и всё. Он поплыл. А эти мои бессмысленные просьбы остановиться, больше напоминали скулёж. Ужас.

К моему лицу приливает краска стыда. Потому что все слышали, как мне было хорошо.

«Боже мой»- закрываю глаза и ныряю под воду, лежу так пока не заканчивается воздух в лёгких. Выныриваю, быстренько моюсь под душем и вылезаю из ванны.

В спальне переодеваюсь в пижаму состоящую из шёлковых шортиков и майки. Иду на кухню выпить воды. На столе стоит пакет и лежат документы. Завтра посмотрю. Однако любопытство берёт вверх, решаюсь посмотреть, хотя бы что в пакете. И сперва офигеваю. Достаю оттуда зелёный кактус. Кактус! С небольшим белым цветком на верхушке. Только Уилсон мог додуматься до такого. В пакете нахожу ещё открытку. Маленькую такую с дикобразиком обнимающего медведя. Очень символично. Открываю её, а там надпись: «Моей любимой колючке». Сердце начинает стучать с невероятной скоростью. Может, я последняя дура, но меня трогает это его признание. Глупо улыбаюсь. На подоконнике нахожу свой телефон. Там пропущенные от Уилсона. Уже хочу набрать его. Сама не знаю зачем, просто хочу. Однако на глаза попадается та самая фотография, где Том счастливый. И всё желание тут же пропадает.

Девочка. Меня пробило. То, как он меня назвал, когда имел сзади. И я подумала, а что если он даже во время секса думает о ней. Это чертовски задело. Поэтому и разозлилась, грубо высказалась. Но даже после его слов, что я ни на кого непохожа, легче не стало. Потому что не будет Уилсон со мной таким же счастливым. Потому что я давно уже не девочка. Может, конечно, пару лет мы ещё и поиграем в любовь, а потом что?

«Как же я устала от этих эмоциональных качелей!»- мысленно произношу я засыпая. Прямо с фотографией в руках.

Просыпаюсь от звонка в дверь. Мне кажется у меня дежавю. Надеваю халат и подхожу к двери.

— Кто? — сперва спрашиваю, и только потом смотрю в глазок. Ну а что, не выспалась я ещё.

— Здравствуйте, Аманда, меня зовут Майкл. Я вам завтрак с обедом принёс! — говорит мужчина, в котором я узнаю того самого доставщика, — От Уилсона, — добавляет он.

Живот радостно заурчал. Ещё один предатель. И я со вздохом открыла дверь.

— Доброе утро! — бурчу я, — Спасибо, но не стоило, я умею готовить. Так и передайте, Уилсону!

— Аманда, передайте это ему, пожалуйста, сами! — весело отвечает он и передаёт мне трубку, на которой уже несколько минут висит Томас.

— Доброе утро, Аманда! — доносится на том конце провода.

— Здравствуй, — коротко отвечаю я.

— Как твоё самочувствие?

— Нормально.

Тяжёлый вздох.

— Ладно, я понял. Ты не настроена ещё на общение со мной. Поешь, пожалуйста, и впусти Майкла. Он проверит твою квартиру на прослушку, на всякий случай.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Запах еды настолько завораживающий, что пускай делают с квартирой, что хотят.

Отдаю обратно телефон и забираю пакет, иду в кухню.

На завтрак у меня свежие круассаны со сливочным кремом, яйца пашот с зелёным салатом и тост с огурцом и ветчиной. Мммм… Вкуснятина. Завариваю кофе. Пока он готовится, наблюдаю, как парень ходит с каким-то прибором и что-то осматривает. Достаточно симпатичный. Высокий, глаза голубые, улыбка обворожительная. Даже жалко стало, что я тогда наехала на него. Пакет с мусором в машину закинула.

— Всё чисто, — сообщает он мне.

— Спасибо. Может, кофе хочешь? — предлагаю я.

Подозрительно смотрит на меня.

— Да не бойся, не отравлю, — закатываю я глаза.

— Да я и не боюсь, но откажусь. Босс сказал, голову оторвёт, если я чего лишнего позволю. А мне моя голова ещё нужна, — ухмыляется.

— Ясно, у меня теперь свой личный Цербер появился.

— Можно и, так сказать, — смеётся, — Ладно, я пошёл, бывай.

— Майкл, извини, за мусор, тогда.

— Хах… Да, было неожиданно, но не переживай, я не в обиде.

— Спасибо. Пока, — прощаюсь с парнем и закрываю двери на все замки.

И сейчас почему-то у меня ощущение, что я в полной безопасности. Даже несмотря на угрозу Камрана.

Кофеварка пищит, оповещая, что мой кофе готов. Наливаю себе ароматную чашечку и сажусь завтракать. На телефоне смотрю время. Одиннадцать утра. Да уж, у меня завтрак, плавно перетекающий в обед. Сегодня я чувствую себя намного лучше. Что на это повлияло, пока не знаю. Просто сегодня мне хорошо.

Мозг в голове предательски ухмыляется. Потому что считает, что хорошо мне после вчерашнего секса. А это вовсе не так. Наверно.

Яйца просто изумительные. Тосты тоже ничего, но больше всего меня восхитили круассаны, которые прямо таяли во рту. Счастливая и полностью сытая открываю папку, что мозолила весь завтрак глаза. И чуть не давлюсь кофе, когда читаю, кто поджог мою любимую студию.

— Сукин сын! — резко подскакиваю я, но тут же падаю обратно из-за сильного головокружения.

Так, надо позвонить в клинику. Мне это всё не нравится.

А потом разобраться с этим ублюдком.

Набираю телефон знакомого врача, записываюсь на послезавтра. Затем одеваюсь и вылетаю из квартиры быстрее пули. Уже у машины вспоминаю, что ключи-то я не взяла. Думаю на такси поехать. Осматриваюсь нет ли нигде поблизости свободного, мало ли. И взгляд цепляет чёрный тонированный Nissan. Уилсон говорил, что за мной будут следить. Может, они тогда и подбросят меня, всё равно поедут следом. Уверенно подхожу к машине, открываю заднюю дверцу и сажусь.

— Привет, мальчики! — весело говорю я, те в недоумении оборачиваются, — Вы же за мной присматриваете? — неуверенно кивают, переглядываясь друг с другом, — Отлично, отвезёте меня на пятое авеню. Хочу разобраться с одним идиотом.

Смотрю, как громила на пассажирском кому-то пишет, а потом кивает тому, что на водительском. Тот заводит машину, и мы выезжаем со двора. Значит, точно из окружения Уилсона.

До работы мудака-поджигателя мы доезжаем минут за сорок. Пробки. Останавливаемся мы возле высокого здания. Небольшого бизнес-центра. Я как-то хотела снять в нём место под студию, но цена слишком кусалась. На четвёртом этаже находится одно рекрутерское агентство, вот туда я и направляюсь. Выхожу из автомобиля, а следом со мной и «телохранители».

— О нет, ребят, я сама справлюсь, подождите меня здесь! — сама не понимаю, откуда во мне столько смелости приказывать эти громилам.

Не оборачиваясь, иду к входу. Охранникам говорю, что я новая сотрудница, немного опоздала. Те без проблем пропускают меня. Поднимаюсь на четвёртый этаж. Дверцы лифта открываются. И моему взору открывается вид нескольких кабинок, где люди сидят за компьютерами и с кем-то разговаривают по гарнитуре. Среди них нахожу знакомый силуэт. О, сейчас будет скандал.

— Эрик Зальц, — кричу я. Оборачиваются все, кроме него, однако замечаю, как он напрягается, — Сукин ты сын! — подхожу ближе и разворачиваю его на стуле.

— Ты что творишь? — цедит он сквозь зубы, весь красный как рак, — Совсем сума сошла, — оглядывается по сторонам. Зрителей у нас много.

— Это ты охренел, раз посмел поджечь мою студию! — цежу я, залепляя ему пощёчину.

— Ах ты дрянь! — подскакивает он, берёт меня за локоть и ведёт куда-то в сторону! — Ты что себе позволяешь дешёвая потаскуха, а? Думаешь, что если спишь с последним отморозком и убийцей, то тебе и боятся уже нечего!

— Чего? — ошарашенно спрашиваю я.

— Что слышала! Твою студию мог поджечь кто угодно! А ты пришла ко мне на работу, чтобы обвинить в этом меня? Ненормальная.

На секунду я задумалась, а что если Уилсон ошибся, ведь я даже не дочитала отчёт до конца.

— Это твой майор навёл на меня, да? — ухмыляется, — Конечно, он, кто же ещё! Частный детектив с замашками убийцы, подчищает конкурентов. Умно, но вот только вряд ли кому-то нужна такая подстилка, как ты! — эти слова он прям выплёвывает мне в лицо.

Замахиваюсь для очередной пощёчины. Но мою руку ловят налету. Глаза Зальца расширяются от испуга. Потому он не тот, кто держит меня за руку. Оборачиваюсь. Уилсон. Быстро же он. Значит, громила в машине писал боссу.

— Не надо, Аманда, — целует мои пальчики и отводит в сторону, — Я сам, — а затем размахивается и ударяет Эрика прямо в нос, тот падает, держась за ушибленное место. Томас садится на корточки рядом с ним, — Знаешь, Зальц, подстилка здесь только ты! Нужно быть полным идиотом, чтобы вернуться на место, где ты устроил пожар. Хотел посмотреть на свои труды или как Аманде будет больно? — голос уверенный, с нотками стали и лёгкой агрессией.

— Это не я! — слышится хриплый стон.

— А это пусть суд решает! — после этих слов, появляется полиция, Эрику зачитывают его права. Поднимают на ноги и уводят.

В помещение, до этого молчавшие сотрудники, оживают и начинают перешёптываться, то и дело, подглядывая на нас. Всё происходит до тех пор, пока из кабинета не выходит директор агентства.

— Пойдём, провожу тебя до машины, — предлагает Том.

Послушно следую за ним. Мне нехорошо в этом душном месте. Скорее хочется на воздух.

Значит, поджог действительно устроил Эрик и Томас получается, всю неделю искал виновного. Чувствую себя немного неуютно, что винила его во всём. Оказывается, он здесь и вправду ни при чём.

— Томас, подожди, — беру его за руку, останавливая, — Я прошу прощение, что обвиняла тебя в поджоге.

— Я принимаю твои извинения, — коротко и серьёзно.

— И спасибо, что врезал ему! — улыбаюсь я, — Это действительно было красиво.

— Готов это делать постоянно, если ты будешь так улыбаться, — тоже расплывается в улыбке мужчина. Его лицо больше не выглядит таким суровым и серьёзным, — Тебя до дома?

— Нет, я в студию поеду.

— Хорошо, садись.

Мы садимся в его внедорожник, он помогает мне пристегнуться. Выезжаем на дорогу. И сейчас я чувствую себя спокойной и полностью удовлетворённой. Потому что человек, который был виновен в поджоге, наверняка получит срок. Ведь Уилсон этого просто так не оставит. Точно так же как и он не оставит ситуацию с Камраном Али.

— Аманда, позволь помочь тебе со студией, — неожиданно нарушает тишину Том.

— Нет, — категорично качаю головой, — Я сама.

— Раздражает вот это твоё: «я сама», — бурчит он.

— Ну вот такая вот я, самостоятельная и колючая, словно кактус, — вспоминаю его подарок.

Мужчина на светофоре тормозит и поворачивается ко мне, довольно улыбаясь.

— Не выкинула его?

— Нет!

— Аманда, — протягивает он руку к моему лицу, я знаю, что он хочет мне сказать.

— Нет, Том, давай не сейчас, мне нужно ещё немного времени, — отстраняюсь чуть дальше.

Он прикрывает глаза, а потом тяжело вздыхает.

— Хорошо, я подожду ещё.

Глава тридцать пятая

Томас

Не звонил колючке чуть больше суток. После того как привёз её в студию, решил, что раз ей нужно время. То пусть. Сейчас так даже лучше. Однако в душе надеялся, что она сама позвонит. Парни докладывали мне каждые два часа о местонахождении девушки. Поэтому я был спокоен. Хотя за эти сутки несколько раз срывался и ехал к ней. Но тормозя у её подъезда, разворачивался обратно. Нужно было собраться мыслями.

Чейз в безопасности, и это давало возможность с головой уйти в предстоящую операцию, хоть и бывали такие срывы. Ощущение, что прошла целая неделя, а не всего-то пару дней. Было тяжело за такое короткое время найти людей, договориться со всеми, а также проверить всю информацию, но действовать нужно быстро. То, что мы задумали это большой риск.

— Ты уверен, что ему можно доверять? — спрашивает Джон, попивая двенадцатилетний виски на моём кресле, дома.

Он приехал ко мне поздно вечером, накануне операции, ничего не хотел слышать про усталость и что я уже несколько суток не спал. Ему, как и всем, нужны были ответы и знать, что происходит.

— Нет, неуверен, — рассматриваю янтарную жидкость в стакане, — Но это единственный шанс повязать его, здесь.

— Том, а если Хайдара специально попросили сказать так? Ты думал об этом? Это может быть ловушка. И вас всех просто перестреляют, — настороженно предполагает друг.

Выдыхаю, прикрывая глаза. Думал, конечно, думал. С той самой минуты как только он позвонил. Даже когда мы с Кевином поехали на адрес, который успели прочитать в смс, тоже думал, что это ловушка. Но мы поехали.

— Я знаю. Джон. ЗНАЮ. Однако если информация верна, то это единственный способ защитить самое дорогое, что у меня есть. Я готов пойти на этот риск.

— Ты же понимаешь, что если что-то пойдёт не так и ты погибнешь, то Аманду это никак не защитит?

— На этот счёт у меня есть подстраховка. В виде ребят из ФБР. Они давно следят за Али, у них свой интерес. И готовы пойти на уступки, но поставили условие, — усмехаюсь я.

— И какое же? — интересуется Харрисон.

— Я должен буду вернуться на службу, в Вашингтон. В секретку. Если операция пройдёт успешно.

— А если нет?

— А если «что-то пойдёт не так», то Аманда и вся её семья будет пожизненно под присмотром ФБР, в целях безопасности.

Джон замолкает на какое-то время. Обдумывает только что полученную информацию. Я знаю, что поступаю правильно.

«Колючка моя. Ты же хотела, чтобы я исчез. Вот. Всё ради тебя.»- ухмыляюсь, мысленно обращаясь к ней. В принципе, не имеет значения успешно или нет пройдёт эта операция. Самое главное, чтобы Аманда была жива, красива и улыбалась, как вчера в машине. Тепло и ярко.

— И ты согласился никогда не иметь семьи, ради защиты Аманды? — спрашивает друг хмурясь.

— А ты бы так не сделал ради своей любимой женщины? — вопросом на вопрос отвечаю я улыбаясь.

Ответ мне известен. Ради своих девочек он также пойдёт на всё. Наверно, как и любой адекватный мужчина.

— Да, я поступил бы так же. Но Саманта и Мелисса уже часть меня. А у вас, судя, по рассказам, всё не так гладко с Чейз. Может, не стоит оно того? — вроде звучит это серьёзно, но чувствуется подвох, провоцирует?

Хмыкаю и достаю из кармана кольцо, которое ношу с собой уже несколько дней. Кладу на стол. Джон скрывает улыбку за стаканом с напитком. Значит, прав. Чистой воды провокация. Небось думал, что я просто сплю с ней. А вот не просто. Хотел сделать ей предложение ещё в квартире, но время оказалось не самое подходящее для этого. А сейчас, наверно, в нём уже нет смысла. Но я попробую. Может, она согласится стать моей женой и видеться пару раз в год. Такая себе перспектива, конечно. Будем постоянно сгорать от ревности, по крайней мере, я так точно.

— Да уж, друг. Попал так попал, — взъерошивает волосы Харрисон, — Я могу чем-то помочь тебе в данной ситуации.

— Да, заберите Аманду завтра к себе, прямо с утра. Пусть она у вас побудет какое-то время. Какой бы исход ни был. Ей нужна будет поддержка. А никто с этим не справится лучше Саманты и Мелиссы, — прошу я.

— Конечно, без проблем, — соглашается друг.

— И ещё, я там открыл счёт для Чейз. Она отказывается принимать мою помощь, поэтому нужно будет проследить, чтобы управляющий страховой компании, который продинамил её, перевёл все деньги за пожар. Как страховку. Он в курсе, но лучше проконтролировать. Возможно, меня сразу же увезут. Не знаю. Как получится! — морщусь я. Мне не хочется второго исхода, но судьба, штука непредсказуемая, — Она должна продолжать заниматься танцами и обучать этому других. Так что деньги ей точно пригодятся.

— Так, Томас. Всё ещё, может, переиграться. Хватит тут со своими «последними желаниями», — начинает Джон, — Между прочим у нас в семье скоро пополнение будет и нам нужен состоятельный крёстный, — вот эта новость!

— Ого, а почему раньше не сказал? — радостно интересуюсь я. Очень рад за них.

— Да потому что вас с Амандой не поймать, — разводит руками друг, — Так что, давай. Живой, чтоб вернулся. И предложение сделал. На расстоянии тоже можно жить, если чувства есть. А они же есть? — прищуривается.

Здесь я не могу ответить конкретно. Я знаю, что у колючки есть ко мне чувства. Я вижу их, только вот она не может никак признаться в них, даже себе. Все её метания и опасения понятны. Муж-идиот, который бросил, как только она потеряла ребёнка. Причём не одного. Бесчувственные родители, которые не поддержали в трудные минуты. Я всё знаю. Прочитал её досье от корки до корки. Про аборт, ради карьеры. Этого я, конечно, не понял. Но она тогда совсем молодой девчонкой была. Что тоже сыграло свою роль в принятии такого решения. Осуждать, не осуждаю, но всё равно не понимаю. А также стала понятна её вот это вот «я сама». Когда женщина привыкла все свои проблемы решать сама, ей очень сложно потом перестроиться. Это нужно полностью доверять человеку, чтобы иметь смелость поделиться со своей проблемой и попросить помощи. И Аманда, к сожалению, никому не доверяет. Особенно мужчинам.

— Ладно, друг. Пойду я, — поднимается с кресла Джон, — Скоро увидимся, — уверенно произносит он, пожимая мне руку.

— Обязательно, — мне бы столько уверенности, сколько у него.

— Да, кстати, — тормозит он у выхода, — А почему Хайдар решил сдать брата? Всё-таки родня. Я думал, что у них родственные связи на высоком уровне.

— Как оказалось, нет. Младший брат кое-где напортачил, и это поставило под удар Али-старшего. Он отрёкся от брата. Сказав, разбираться самому.

— Что-то незаконное?

— Да, и у нас договор с Хайдаром. Если вдруг эта ловушка, он пойдёт вслед за Камраном. Так как то, что удалось найти моим ребятам, светит на хороший такой срок.

— И что это?

— Не могу сказать, Джон, — качаю головой, — Хайдар теперь является моим клиентом и я не имею права распространяться.

— Ясно, — принимает мой ответ Харрисон, — Тогда, до скорой встречи!

Хлопаем друг друга по плечам. Возможно, в последний раз. Но я рад, что он является ещё одной частью меня. Друзья нужны. Они придают некоторую изюминку твоей жизни. Закрываю двери. Допиваю, всё это время державший в руках, виски.

Завтра. Точнее, уже сегодня, всё решится. И Камран либо улетит в свою страну полностью свободным, либо пойдёт под арест.

Ночью мне не удаётся сомкнуть глаз. Думаю об Аманде. О Сафии. Жаль, что так получилось с ней, она была хорошей девушкой. Доброй и открытой. Любил ли я её? Сейчас уже неуверен. Знаю лишь точно, что люблю свою колючку. Готов жизнь положить к её ногам. Грустно, что у нас не было времени обо всём нормально поговорить. Хотя о чём это я. Времени у нас было предостаточно. Просто занимали мы его более интересно.

Улыбаюсь, вспоминая, какой счастливой Чейз была, когда выиграла в пейнтбол. Оставляю в памяти этот образ. Он очень яркий и живой. Такая же, как и Аманда.

Отключаюсь.

Сквозь сон до меня доносится вибрация телефона.

— Слушаю! — отвечаю я.

— Мы на позициях. Ждём вас.

Смотрю на время. Чёрт, проспал. А кажется, что только уснул.

Быстро одеваюсь. Надеваю камуфляжную форму. Бронежилет. На всякий случай беру и винтовку и пистолет. Закидываю всё в машину. Навигатор показывает, что ехать около двух часов. Также гаджет показывает, что там пустырь. Но на фотографиях, что предоставил нам Хайдар там огромный склад. Надеюсь, это то самое место и так рано ещё никого не будет на месте. Вертолёт Али-старшего запланирован в четыре дня, по данным, что узнали мои ребята. Али — младший сказал, что Камран точно там будет. Ценный груз повезут. И не только наркотики и оружие. Вроде будет ещё живой товар. Новые наложницы. А может, и не только они.

Пишу Джону, чтобы убедиться, что Аманды точно не будет дома. Тот отвечает, что всё хорошо. Договорились забрать её в центральном парке. Что она так рано делает в парке? Тревожное чувство появляется где-то внутри. Звоню ребятам. Те подтверждают, что она недалеко от парка. В медицинском центре. Что случилось? Заболела? Плохо себя чувствует? Хочется развернуться и поехать к ней.

«Уилсон! Тебя, вообще-то, люди ждут!»- торможу себя. Всё нормально. За ней сейчас Джон с Самантой приедут. Всё хорошо. Надо взять себя в руки. Дышу глубже. Однако тревога никуда не уходит.

Преодолеваю расстояние часа за полтора. Все на позициях. Вижу человека из ФБР. Их легко отличить. По непроницаемому лицу и отглаженному костюму. Ну конечно. Кому то же надо будет отчитаться об операции.

— Здравствуйте, полковник Уилсон. Меня зовут Говард Маккалистер. Я из федерального бюро расследований. Буду следить за ходом операции.

— Доброго утра. Я так и понял, — пожимаем друг другу руки.

— Какие дальнейшие действия? — сразу интересуется он.

— Ждём, когда прибудет Камран Али и тогда начинаем.

— А почему нужно ждать?

— Потому что это моя операция! — твёрдо заявляю я, — Договор был, что вы просто смотрите со стороны, а не участвуете в ней.

— Я вас понял, — недовольно произносит он и начинает, что-то набирать на телефоне.

Ухмыляюсь. Докладывает уже. А мне всё равно. Это моя операция. И я здесь главный.

Спустя только часа два поступает сигнал по рации, что приближаются три машины. Во всех по четыре человека, как показывают инфракрасные камеры.

— Готовность пять минут, — сообщаю я.

Все становятся на свои позиции.

«Пусть всё пройдёт хорошо и мне удастся ещё раз окунуться в зелёные омуты Аманды Чейз»- мысленно прошу я.

Автомобили подъезжают к воротам склада. Из первого и третьего выходят по двое. Подходят ко второму. Сперва открывается пассажирская дверь со стороны водителя. Охрана услужливо помогает выйти Камрану. Они заходят на склад.

— Начинаем, — говорю я по рации.

А затем происходит то, чего я так боялся. Со второго пассажирского сиденья выходит Аманда. К её животу приставлен пистолет и от этой картинки меня накрывает.

— Твою мать! — рычу я, — Отмена, слышите отмена! — чуть не кричу в рацию. Тишина, — Отмена!!! — повторяю я громче и если меня не услышат у склада, это будет просто чудо.

Доносится шебуршение.

— Принято! — отвечают на другом конце. Расслабляюсь.

— Почему? Почему вы всё отменили? — возмущается мистер Маккалистер.

— Потому что там моя жена! — коротко цежу я.

Чёрт! Нам нужен новый план.

Глава тридцать шестая

Аманда

— Но как такое могло произойти? — сглатываю я образовавшийся ком в горле.

— Вы что не знаете, как появляются дети, мисс Чейз? — довольно улыбается Натали Брайтс.

После всех анализов врач, к которому я была записана, отправил меня именно к ней. Ничего толком не объяснив. Я даже сперва удивилась. Как моему желудку может помочь акушер-гинеколог?

Наши пути с Брайтс впервые пересеклись после последней неудачной беременности. Мне нужно было прийти за какой-то справкой, но врач, что вёл мою беременность, оказался в отпуске и меня направили к ней.

Натали не просто акушер-гинеколог, а ещё и психолог. Она всегда говорила, что шансы есть, даже мизерные. Нужно лишь только верить и отпустить ситуацию. И я отпустила, но так наверно и не приняла её, хоть и делала вид.

Она знала обо мне всё. Мы часто разговаривали о моих беременностях, почему так происходило. Где ошибалась я, а где и сам врач. Брайтс могла поругать меня, что я так отношусь к своему здоровью. Советовала найти уже нормального мужчину, а не пытаться утешиться разовыми связями.

Периодически я приходила к ней на контроль. Особенно после Эрика. Где-то глубоко в душе надеялась, что чудо случится и я всё-таки забеременею от него. Пусть даже ему и не нужен будет это ребёнок и наши отношения закончатся. Я всё равно бы родила. Скорее всего, больше для себя, потому что у этого сукина сына потрясающие гены. Жаль только, что характер мерзкий. Однако, судьба решила иначе. И подарила мне вот такое чудо, напоследок.

— Я знаю, откуда и как появляются дети, — растерянно произношу я, — Просто… Это же невозможно, у меня бесплодие. Может быть, ошибка? Аппарат узи точно исправен?

— Аманда, у нас самое качественное оборудование. Анализ крови тоже показал, что ты беременна. Бесплодие бывает разным. Как я и говорила тебе ранее, при маленьком проценте, тоже можно забеременеть. Видимо, у мужчины, который дал жизнь крохе, сильные и очень активные сперматозоиды.

— Сколько говоришь недель? — всё ещё растерянно спрашиваю я. Мне не верилось, что это правда.

— Четыре-четыре с половиной где-то, — прикрываю глаза.

Чёртов Уилсон! Как? Как ему удалось с первого раза попасть в цель? Почему именно он? Активные сперматозоиды? Похоже, у него везде «всё активно». Истерично начинаю смеяться. Брайтс вместо того, что начать успокаивать, спокойно наливает мне в стакан воды и протягивает.

— Я поздравляю тебя, Аманда! — искренне улыбается она.

Выпиваю залпом. Из глаз льются слёзы, разве такое может быть? Уилсон станет отцом моего ребёнка. Пока не понимаю своих чувств. Вроде бы и радостно, что у меня скоро будет милая кроха. А с другой стороны, во мне просыпается страх. Что я опять не смогу выносить и потеряю его.

— Так, Аманда, — словно поняв, что меня тревожит, начинает переходит на серьёзный тон врач, — Все твои предыдущие неудачные попытки забудь. Последние исследования показали, что с твоим здоровьем всё в полном порядке. Яичники функционируют хорошо. Инфекций обнаружено не было. У тебя все шансы на гармоничную и относительно спокойную беременность. Не считая, перепадов настроения, токсикоза и быстрой утомляемости. И если ты не будешь пренебрегать рекомендациями, то всё будет просто прекрасно, — ухмыляется женщина, зная, что ни одной из её рекомендации я так и не выполнила за столько лет, — Милая, твои опасения мне более чем понятны, но не нужно зацикливаться на них. Ты полностью здоровая женщина, которая может и выносит ребёнка, — Натали берёт меня за руку и это сейчас выглядит так тепло и как-то по-матерински, хотя женщина ненамного и старше меня, что я снова начинаю реветь. Кладу руку на живот, поглаживая его. Спустя столько лет, у меня всё-таки будет малыш, — Так, успокаивайся. Первая рекомендация никаких стрессов. Слышишь меня?

Киваю головой, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. Улыбаюсь.

— Вторая — питание. В принципе ограничений нет, здесь уже на усмотрение твоего желудка, сейчас он будет главным, но старайся есть часто и маленькими порциями, если не хочешь, чтобы тебя раздуло, как воздушный шар. И никакого алкоголя.

— Да он и не лезет в последнее время, — говорю я.

— Ну и отлично. Третья — никаких тяжёлых нагрузок. Если чувствуешь усталость. Всё бросаешь и идёшь отдыхать.

— Я поняла.

— Ладно. Вот список витаминов, — протягивает мне листок, — Начинать принимать нужно с сегодняшнего дня. И жду вас на приём через месяц.

— Нас? — не понимаю я.

— Да. Тебя и твоего мужчину. С ним мне тоже нужно будет провести беседу, — подмигивает женщина.

Не вдаюсь в подробности, о какой беседе идёт речь. Сейчас мои мысли заняты совершенно другим. Со всем скоро я стану мамой. Самой счастливой мамой. Интересно, как Томас отреагирует на эту новость? Нужно ли ему вообще сообщать об этом? Чёрт, конечно же, нужно! Однако, всё равно боюсь. Боюсь, что если что-то пойдёт не так… Не выдержу ещё одного разбитого сердца.

Выхожу из медицинского центра. Телефон сообщает о новом сообщении. Это Саманта. Пишет, что через минут пятнадцать они будут с Джоном у парка. Она позвонила мне с самого утра, сказала, что Мелисса очень соскучилась по мне и ждёт в гости. Ну как тут отказать.

Мелисса очаровательная девочка. Я бы тоже хотела себе такую дочку. Но у меня ощущение, что внутри меня растёт сын. Он будет таким же большим и сильным, как его папа. Не верю. До сих пор.

С улыбкой на лице спускаюсь по лестнице и направляюсь в центральный парк. Он тут недалеко. Мы договорились, что Харрисоны заберут меня оттуда. Не хотела говорить, что иду к врачу. Переживать будут. Саманта уж точно. Вообще, это её идея была сходить, провериться. Вот тебе и проверилась. Провидица, блин, моя.

Решаюсь обернуться. Неподалёку стоит машина моих «телохранителей». Наверняка уже сообщили Томасу, где я. Сперва хотела как-то по-тихому улизнуть от них, а потом подумала, зачем? Всё равно он узнает и найдёт способ вычислить моё местонахождение. Если честно, я даже к ним привыкла уже за эти пару дней. Да и чувствую себя спокойно, когда они рядом.

Улыбаюсь и машу им. Машина тонированная, но наверняка они меня видят. Разворачиваюсь в сторону парка и врезаюсь в мужчину.

— Ой, простите! Не заметила, — бормочу я, пытаясь его обойти.

— Сейчас ты тихо идёшь со мной и садишься в машину, — говорит незнакомец, хватая меня под локоть.

Поднимаю голову и встречаюсь со взглядом чёрных глаз. Я помню его. Он один из охранников Камрана.

— Какого чёрта! — возмущаюсь я, пытаясь высвободиться. В живот что-то упирается, твёрдое. И моё сердце начинает трепыхаться.

— Будешь орать, пущу пулю. Ясно? — цедит с акцентом мужчина.

Ничего не отвечаю, однако больше не пытаюсь освободиться. Страх потерять ребёнка берёт вверх. Не стрессовать говорила Натали? Одну рекомендацию я уже не выполнила.

Ищу взглядом машину своей охраны. Почему они не выходят и не спасают меня? Чего ждут?

— Садись! — открывает он мне заднюю дверь автомобиля.

Послушно сажусь и встречаюсь с довольным взглядом Камрана Али.

— Здравствуйте, Аманда! Надеюсь, вы подумали над моим предложением?

Глава тридцать седьмая

Аманда

— Доброе утро, Камран! — пусть знает, что мне известно, кто он такой и что я его не боюсь. Если только самую малость и то, больше скорее за малыша, чем за себя, — Мой ответ не изменился. Мне неинтересно ваше предложение.

— Хм… — хмурится он, — Очень жаль! Ты бы могла стать самой богатой женщиной…

— Вы наверно хотели сказать шармутой? — я узнала, что это значит и ничьей шлюхой становится не собираюсь

— Да, Аманда. Твой темперамент и острый язычок очень впечатляют. Ты будешь весьма востребованной любовницей, — ухмыляется мужчина, — Поехали! — бросает он водителю, а затем смотрит на меня, — Немного покатаемся.

— Что значит востребованной любовницей? Никуда я с вами не поеду! Немедленно выпустите меня! — возмущённо кричу я, дёргая дверцу.

Ну, естественно, заблокировано. В окно вижу, как мы проезжаем мимо машины моих «телохранителей». Почему они никак не среагировали?

— Уилсон найдёт вас и уничтожит! — шиплю я, не знаю, откуда во мне столько уверенности, но чувствую именно так.

— Боюсь, что нет! — спокойно пожимает он плечами, — Тебя уже никто никогда не найдёт.

— Что вы несёте? Решил убить меня? — на этих словах голос мой дрогнет и Камран заметив это довольно расплывается в улыбке.

— Зачем же убивать такую красоту, — протягивает руку и наматывает на палец локон моих волос. Я дёргаюсь, пытаясь освободиться. И мужчине это совсем не нравится, глаза становятся узкими, как у змеи, а губы сжимаются в тугую полосочку. Он хватает меня за волосы на затылке и тянет на себя.

— Ай, — вскрикиваю.

— Непривлекателен для тебя, да? — усмехается он тем временем, — Боюсь, что там, куда я тебя отвезу, симпатичнее меня ты никогда никого не обслужишь. Так что нужно было соглашаться на моё предложение, — его лицо слишком близко и мне кажется, что он вот-вот притронется своими мерзкими губами к моим, но мужчина резко отталкивает, — После Уилсона даже целовать тебя противно, — морщится мужчина.

— Это взаимно! — парирую я, поглаживая место, где он схватил меня.

Его лицо становится пунцовым и первое, что я стараюсь защитить это живот. Потому что начинаю бояться того, что может произойти дальше. Но мужчина удивляет. Вместо агрессии, которая так и хлещет от него, он начинает заливисто смеяться. И эта реакция меня слегка удивляет.

— Невероятно. Ты единственная женщина, которой я позволяю так со мной разговаривать! — чуть успокоившись говорит Камран, — Пожалуй, оставлю тебя себе! Будешь развлекать меня своим острым язычком и необузданным нравом.

— Мы в Америке! Если в вашей стране и принято похищать женщин, то здесь это уголовно наказуемо!

— Это ненадолго.

— Что?

— А теперь, заткнись! Тебя слишком много!

— Не буду я затыкаться! Вы вообще слышите, что я говорю? — во мне клокочет ярость, я в бешенстве. Что этот шейх возомнил о себе? Думает, что ему всё дозволено, раз он имеет такой статус?

— А так? — он достаёт из кармана пиджака пистолет и направляет прямо на меня.

Вжимаюсь в дверцу автомобиля. Теперь во мне зарождается страх. Но боюсь я больше не за себя, а за маленького, который только-только начал зарождаться во мне.

— Так-то намного лучше! — мерзко улыбается он, однако продолжает держать меня на прицеле.

Я, конечно, могла бы попробовать выбить оружие из его рук, но только что мне это даст? Их трое, дверь на блокировке. Я даже окно не успею открыть. Да и рисковать сейчас не очень хочется. Поэтому принимаю решение молча сидеть.

— Что там с нашим частным детективом? — интересуется спустя какое-то время шейх.

— Сигнал пропал в двадцати километрах от города. Мы потеряли его, господин, — отчитывается тот, что за рулём.

— Что ж, плохо. Есть информация, куда он поехал?

— Нет, к сожалению. Нам не удалось взломать его контакты и почты. У него слишком продвинутый хакер в подчинении.

— Мне нужен его хакер, ясно? — со сталью в голосе произносит мужчина, — И как можно скорее.

— Сделаем.

— Всё остальное готово?

— Да, господин. Как и запланировано, взрыв произойдёт в шестнадцать часов, — подключается к разговору второй.

— Какой взрыв? — настораживаюсь я.

— Я сказал тебе заткнуться! — бросает гневно Али.

Замолкаю. Они же не собираются взрывать Уилсона? Боже, нужно что-то делать! Пока я думаю, мой телефон начинает звонить в сумке. Наверное, это Саманта. Но не успеваю даже среагировать, как сумка летит в окно. Да господи! Я так совсем разорусь!

— Она тебе всё равно не понадобится, — пожимает плечами Камран.

Дышу глубже, чтобы совсем не сорваться. И ловлю себя на мысли, что всё это время поглаживаю живот. Мне страшно, но не так чтобы сидеть в уголке и биться в истерике. Ощущение, что Томас где-то рядом и обязательно спасёт нас. Он же обещал мне безопасность.

Дальше мы едем в полной тишине. Даже музыка не играет. Пытаюсь запомнить дорогу, но стоит нам выехать загород, как картинка вообще не меняется. Лес, да и только. Никаких примечательных зданий и сооружений. Прекрасно! Через какое время меня вырубает и просыпаюсь уже я, когда машина резко тормозит.

— Вот и приехали, — буднично сообщает Али.

Очень хочется есть, живот напоминает об этом негромким урчанием. «Скоро это всё закончится, малыш»- бормочу я, поглаживая живот.

Со стороны шейха открывается дверь и он выходит.

— Господин, что делать с девушкой? — спрашивает один из охранников.

— С собой берём, только смотрите в оба. Девушка чересчур прыткая, — бросает он своим охранникам и заходит в какое-то помещение.

Я показываю ему средний палец, только он уже это не видит. С моей стороны открываются двери и охранник под локоть вытаскивает меня.

— Я сама пойду, не надо меня трогать! — огрызаюсь я высвобождаясь.

Мужчина немного тормозит, явно не ожидая такого нахальства. С высоко поднятой головой захожу в туже дверь, что и Камран. В нос ударяет какой-то мерзкий запах. Тошнота подходит к горлу. Еле сдерживаюсь. Дышу чаще. Вроде проходит.

Начинаю осматриваться и волосы на моём теле встают дыбом. Здание оказывается большим складом, за который можно получить очень большой срок, если не пожизненное.

В одном углу лежат огромные деревянные ящики, куда люди в чёрных балаклавах складывают оружие. В другом углу уже в пластиковые контейнеры складывают плотноупакованные серые пакеты. Даже боюсь представить, что в них. Но больше всего поражают полностью обнажённые женщины и девушки, некоторые даже младше меня. Камран рассматривает их и что-то говорит охране. И те начинают сортировать «товар».

— Боже мой! — прижимаю руку к губам. Это и есть бизнес-шейха Камрана Али?

Желудок не выдерживает и, отойдя к стене, меня всё-таки выворачивает на бетонный пол.

— Ты что чем-то больна? — слышу восточный акцент за спиной. Как он так быстро подошёл?

— А разве это имеет значение? — поднимаю глаза на мужчину, — Я же ведь, как они, всего лишь товар!

— Да, верно. Но когда мы прилетим в Ирак, тебе нужно будет провериться, не хочу что-то подхватить от шлюхи, — выплёвывает он мне прямо в лицо.

— Да пошёл ты! — рычу я, поднимаю руку и даю ему смачную пощёчину.

Всё это происходит по инерции. Я даже не понимаю, что делаю. Будто тело реагирует быстрее мозга.

На складе воцаряется полнейшая тишина. Все взоры устремляются на нас. Охрана тут же подбегает к своему господину, готовая к любому приказу. Я понимаю, что это было лишним, только когда мне по лицу прилетает такая же пощёчина, только раза в три сильнее. Припадаю к стене и чувствую металлический привкус во рту. Губа рассечена, а щека горит адски.

— К остальным её! — командует мужчина.

Меня поднимают под руки и ведут к другим обнажённым девушкам. Кидают им в ноги. Те делают шаг назад. Смотрю на Камрана, челюсть болит сильно, но я сдерживаю порыв разрыдаться, потому что вижу, как в дверь входит Томас с поднятыми руками. И я с облегчением выдыхаю. Надеюсь, он не один сюда пришёл.

— Здравствуй, Камран! — произносит он.

— Надо же, Уилсон! Ты какими судьбами тут оказался? — удивляется шейх.

— Ты кое-что забрал у меня, я пришёл вернуть! — спокойно говорит Том, оглядывая помещение.

Сперва его взгляд скользит мимо меня, а потом резко возвращается. В его глазах начинает полыхать злость, он дёргается, чтобы рвануть ко мне, но его бьют автоматом в спину и Уилсон падает. Дальше его начинают бить ногами со всех сторон.

— Не надо! — кричу я и поднимаюсь.

Не хочу, чтобы ему делали больно. Камран поворачивается ко мне и медленно начинает подходить, с оскалом гиены.

— Красивая она, да, Томас? Непокорная. Ради такой можно и войну начать, согласен со мной? — жестом показывает своим псам остановится.

Уилсон встаёт, сплёвывая кровь. Выглядит он ужасно, но держится увереннее всех в этом притоне. Даже уверенней Али.

— Нет Камран. Времена уже не те, чтобы воевать просто из-за женщин. Немного век не тот. Войну разводят только из-за любимых. И я готов. Но сперва хочу сделать предложение.

— Да и какое же? — усмехается он.

— Ты же не думаешь, что я здесь один. Тебя сдали твои люди, стоит получше проверять своих приближённых, — чувствую, как шейх напрягается. Глаза начинают бегать по всем присутствующим.

— Ты блефуешь? — нервно произносит мужчина, вся его уверенность и власть тут же испаряется, — Ты не успел бы подготовить так быстро операцию.

— Ты уверен в этом? — улыбается Уилсон, показывая окровавленные зубы. И сейчас даже я не понимаю, блефует он или нет.

Как Том так быстро оказался здесь? Мы же приехали минут пятнадцать назад. Всё-таки следил?

— Слушаю тебя, но учти, если твоё предложение мне не понравится. Я пристрелю её, — мужчина притягивает меня за локоть и подносит дуло пистолета к виску.

Он теряет контроль над ситуацией. Явно не ожидал такого развития событий. Уилсон посеял зерно сомнения в голове шейха. Но убить всех присутствующих не может. Если Томас прав, то ему ни за что не выбраться отсюда. А если нет… То я лучше сразу умру, чем ещё раз потеряю ребёнка.

— Я видел, что на площадке стоит вертолёт. Ты садишься в него, улетаешь ко всем чертям в свою страну и больше никогда не появляешься здесь. А мы с Амандой выходим, живыми. Мои люди ждут приказа, Камран.

— Ты лжёшь! — кричит мужчина.

— Нет, я даю слово. Если ты согласишься на такое условие, всё закончится без лишних потерь. Ты мне не нужен. Я просто хочу защитить свою любимую женщину, — я смотрю на Томаса и внутри у меня разливается тепло. Я — его любимая женщина.

— Что ж ты до этого так хреново её защищал, а? — Али всего трясёт, только не могу понять то ли от страха, то ли от гнева, что всё пошло не так.

— Да, я виноват. Надо было не слушать и просто запереть в своей квартире. Но я не хотел начинать с насилия наши отношения, — эти слова он произносит для меня. Губа начинает щипать, от слезинок, что стекают по щекам.

— Меня сейчас стошнит от этой ванили, — морщится Камран, — Уилсон, у меня есть ответное предложение. Ты же пришёл только, чтобы спасти свою ненаглядную. Так вот я не готов отпустить вас двоих. Однако отпущу девушку целой и невредимой, если она пристрелит тебя. Даю слово.

— Ни за что! — сквозь слёзы кричу я.

— А тебя никто не спрашивает! — цедит он, вдавливаю дуло мне в щёку.

— Я согласен! — произносит Уилсон.

— Что?! Нет! Я не стану этого делать! — истерю я.

— Аманда, — обращается ко мне Том, — Прости меня, что ввязал тебя в это всё. Наверно ты права, от меня одни проблемы.

— Нет, Томас, пожалуйста. Не надо, — шепчу одними лишь губами.

— Если твоё слово хоть что-то стоит, Камран. Дай ей пистолет. После чего ты отпускаешь её и улетаешь сам.

— Договорились.

— Не-е-ет! — вою я.

— Аманда, давай. Как ты умеешь, прямо в сердце!

В моей руке появляется пистолет. Он тяжелее, чем тот, что мы играли в пейнтбол. Хотя намного меньше. Качаю головой. Я не смогу этого сделать. Я же люблю его, люблю этого чокнутого мужчину. Пусть только сейчас осознала. Но это правда. А как стрелять в любимого и в отца своего будущего ребёнка?

«Прямо в сердце». Это что-то значит, да? У тебя там бронежилет? Но я ведь могу и не попасть, слишком далеко. «Томас, дай мне хоть какой-то знак.»- мысленно прошу помощи у Уилсона. И вижу, как он незаметно кивает. Господи, надеюсь, ты не умрёшь, иначе я воскрешу тебя и снова убью.

В помещение оглушающая тишина. Слышно лишь, как сумасшедше бьётся моё сердце. Поднимаю пистолет. Принцип же ведь такой же. Нужно просто нажать на курок. Прицеливаюсь. Том смотрит на меня с такой любовью и нежностью, словно прощается со мной. Словно это в последний раз. Я не смогу. Не смогу!

Позади меня слышится хлопок. Громкий вскрик. Медленно поворачиваюсь и смотрю как из дула пистолета, что держит Камран, идёт небольшая струйка дыма. К н и г о е д . н е т

— Нет… Нет… Не-е-е-ет! — перевожу свой взгляд на Тома. Он лежит на бетонном полу, прижимая руку к груди.

— Забирайте её, уходим, — командует шейх.

Но никто не успевает меня схватит. Сверху падают какие-то шашки и быстро взрываются. Дышать становится невозможно, но я всё равно бросаюсь к Уилсону. Глаза слезятся. Но мне удаётся разглядеть, как на его камуфляжной форме, расползается красное пятно. С горечью осознаю, что на нём не было никакого бронежилета.

Дальше происходит какой-то грохот, вваливаются люди. Крики. Паника. Кладу голову своего мужчины на колени и глажу его шевелюру.

— Зачем? Зачем ты это сделал? Зачем согласился в тебя выстрелить? — плачу я, потому что не знаю, что нужно делать в таких случаях. Осматриваюсь, пытаясь найти, хоть какую-то фигуру, чтобы помогли.

Мужчина ничего не отвечает. Морщась, хлопает по карману куртки, а затем достаёт оттуда маленькую бархатную коробочку. И меня прорывает ещё сильнее.

— Господи Томас, я тебя ненавижу, слышишь, ненавижу! Ты не можешь оставить меня…нас, — рыдаю я.

— И я тебя… Аманда, — шепчет он, — И я тебя…очень сильно люблю… Прости… — Томас морщится, а потом и вовсе отключается.

— Врача, пожалуйста! Вызовите врача! — кричу я в этой суматохе, даже не надеясь, что кто-то услышит.

Глава тридцать восьмая

Аманда

Я сижу в какой-то частной военной клинике. У Томаса уже три часа идёт операция. Пуля попала не в сердце, слава богу. Но задела что-то другое. Несколько раз ко мне подходила медсестра. Предлагала оставить номер телефона и пойти домой. Она позвонит, как будет информация, но я отказывалась. Ведь телефона у меня снова нет. Так же как и документов. Меня пустили-то только потому, что Кевин показал свои корочки. Он меня и привёз сюда. Мы ехали вслед за скорой.

Верчу в руках бархатную коробочку. Я так и не открыла её. Жду, когда Томас очнётся и сделает предложение, как надо. И я соглашусь, обязательно соглашусь.

Из реанимации начинают выходить врачи. Глазами ищу того, кто может мне хоть что-то рассказать. И вижу знакомое лицо. Я помню её. Это Стейси. Уилсон говорил, что она врач. Бегу к ней.

— Привет! — нервно здороваюсь я, — Не знаю, помнишь ты меня или нет, я Аманда Чейз. Мы как-то играли в пейнтбол с тобой, Диком и Томасом.

— Я помню тебя, Аманда, — проговаривает она, разглядывая меня.

— Хорошо, скажи, пожалуйста, как там Том? — я нервничаю. Потому что очень боюсь услышать, что его больше нет.

— Пойдём со мной, — и меня прошибает этот её взгляд. Он такой жалостливый, грустный.

— Он умер да? — сердце сжимается внутри грудной клетки, мне не хватает воздуха. Дышу носом, но получается рвано. Чёртовы слёзы снова текут по щекам.

— Эй, успокойся! — тормошит за плечо Стейси, — Он жив, просто его ввели в искусственную кому. Пойдём в кабинет. Тебе нужно промыть рану и льда приложить. Почему медсестра этого не сделала, чёрт их побрал! — ругается она, — Да и успокоительное тебе не помешает.

Всхлипывая, иду следом. Жив. Томас жив. «Конечно, жив, Аманда! Он же такой огромный, сильный и непробиваемый. Он обязательно выкарабкается. Ведь совсем скоро его будут называть папой.»- успокаиваю я себя, поглаживая живот. Самое главное, чтобы мама тоже всё это выдержала.

— Садись на кушетку, — говорит женщина, когда мы заходим в кабинет.

В помещении уютно. Светло-бежевые стены, а не былые, как в других медицинских учреждениях. Картины. Стол завален какими-то медицинскими картами, рентгенами. И на всём этом хаусе стоит пол-литровая кружка с недопитым и наверняка уже холодным кофе. Присаживаюсь на кушетку. Руки дрожат, да и внутри лёгкий мандраж.

— Итак, — подкатывается ко мне на стуле Стейси. Рядышком небольшая тележка с какими-то пузырьками, ваткой и шприцем, — Не хило тебе досталось, — промачивает ссадину на губе антисептиком. Морщусь, щиплет адски. Затем мажет мазью, чувствую холодок на губе и ощущение будто она немеет, — Это обезбол, — объясняет женщина, — Через пару дней губа будет как новая. А щеку придётся ещё несколько недель скрывать под тоналкой! Дам тебе средство, будешь мазать два раза в день. Утром и вечером. Поняла меня? — киваю. Она убирает использованную ватку, открывает скляночку и набирает в шприц раствор. Я дёргаюсь, — Тихо. Это всего лишь успокоительное.

— А его при беременности можно? — интересуюсь я.

— Оу… — удивлённо смотрит она на меня, однако шприц с раствором кладёт на столик, — Сколько недель?

— Четыре.

— Уилсон? — киваю, — Он знает?

— Нет, я сама только сегодня утром узнала. Не успела сказать.

— Тогда это будет отличная мотивация для него встать, — искренне улыбается она.

— А что с ним? Почему его ввели в кому?

Стейси тяжело вздыхает. Убирает столик. Снимает перчатки и идёт за ширму. Слышится, щелчок, а через некоторое время шум нагревающегося чайника.

— Всё не так радужно, Аманда. Так нужно было. Томас хоть и сильный мужик, но ту боль, которая у него сейчас, тяжело выдержать. Морально тоже, — женщина разливает по кружкам чай, — Пей, он с мятой. Для беременности и для нервов полезно, — протягивает мне одну. Принюхиваюсь и чувствую запах липы. Такой же, как и в том доме, где мы прятались с Уилсоном, — Так вот, пуля застряла в позвоночнике. А ещё у него сломано одно ребро. Его били, да? — сдерживая слёзы, киваю, — Вот поэтому его и ввели в кому. Даже если он сейчас очнётся, всё будет насмарку. Он неугомонный. Что смогли мы сделали, но у нас недостаточно высокие технологии. Возможно, Томас больше никогда не встанет на ноги, либо останется овощем.

— Боже мой!

— Подожди реветь. Есть небольшая вероятность на улучшения, но не здесь. Нужна будет долгая реабилитация. Но опять-таки. Стопроцентную гарантию никто не даст. Поэтому Аманда сейчас реши для себя: готова ли ты будешь жить всю жизнь с калекой? — серьёзно и даже как-то резковато спрашивает она.

— Почему ты это спрашиваешь?

— Потому что если нет, то тогда тебе нужно будет исчезнуть из его жизни и ни в коем случае не говорить про ребёнка. Он не потерпит жалости к себе. Одному ему проще будет принять это всё.

— Что ты несёшь? — подскакиваю я. Внутри всё полыхает от возмущения. Как она смеет говорить такое? — Мне всё равно, каким он будет. Я люблю его и буду рядом, даже если Томас сам этого не захочет, — разворачиваюсь и иду на выход.

К чёрту их всех. Том встанет на ноги, всем назло. И мы с малышом будем вместе с ним.

— Стой, истеричка! — смеётся Стейси. От такой неожиданной реакции я поворачиваюсь, — Пошли, проведу тебя в палату.

— Но… — не понимаю я, что это тогда сейчас было.

— Уилсон мой друг. Не могу же я его отдать неуверенной в себе женщине.

— Ты очень жестокая, — бурчу я. Ну и проверочки у неё.

Стейси лишь только ухмыляется, разводя руками. Что-то вроде: «ну вот такая я вот».

Мы выходим из кабинета, идём по узкому светлому коридору. Здесь не так много народу. Видимо, пациентов мало. Поэтому все сидят по своим кабинетам. Лишь изредка можно обнаружить, как какая-нибудь медсестра выходит из палаты, везя за собой тележку или капельницу.

Стейси поворачивает за угол и осмотревшись заходит в дверь, на которой написано «операционная». Попадаем мы в небольшой предбанник. Здесь находится маленькая раковина с антисептиком. Висят халаты. И ещё какие-то медицинские принадлежности.

— Так, вот здесь моешь руки. Дальше надеваешь халат, шапочку и бахилы. Это стерильная зона и здесь не должны быть посторонние. Сильно не распространяйся об этом. У тебя пять минут, — быстро говорит она и выходит за дверь.

Делаю всё, как сказала женщина. Но теряюсь, потому что не знаю, что делать дальше. Здесь две двери. В одну мы только что зашли. Значит, мне в другую. Открываю её. В нос ударяет запах хлорки и каких-то лекарств. Также доносится писк оборудования. Отвожу немного шторку и вижу на кровати Томаса. На руках и груди провода. Во рту трубка. Три монитора.

— Господи, Томас! — вытираю слёзы рукавом халата.

Слишком больно на него смотреть такого… Уязвимого сейчас. Он же любит всё контролировать. Беру я за руку. Она чуть тёплая. Живой.

— Том, — почему-то шепчу я, — Том, если ты меня слышишь, то знай. Я согласна. Согласна, чёрт возьми, стать твоей женой, но тебе нужно будет очнуться и повторить предложение ещё раз! Мы обязательно со всем справимся, слышишь? — грудную клетку сдавливает, мне хочется выть, как раненой волчице, однако я беру себя в руки. Это никак сейчас не поможет. Целую его массивные пальцы, как он когда-то мои, — Томас, ты должен встать! — шиплю я, — Иначе, кто будет учить нашего сына кататься на велосипеде, а? А кто ему будет рассказывать про то, как нужно завоёвывать сердца девушек? Ты же мастер в этом деле, — улыбаюсь сквозь слёзы.

Стук в дверь. Мои пять минут закончились.

— Я люблю тебя! Мы будем ждать, столько сколько потребуется.

Целую его в щёку напоследок. Никакой реакции. Разворачиваюсь и ухожу. Снимаю всё с себя и бросаю в урну, которая тут же и находится. Выхожу, вытирая слёзы.

— Значит, сейчас ты звонишь своим родителям, подругам или ещё кому-то и едешь к ним. Одна не оставайся, — говорит женщина.

— Ты думаешь, что мне всё ещё может угрожать опасность? — начинаю нервничать я.

— Нет. У тебя всё ещё шок. Чуть позже тебя отпустит и начнётся настоящая истерика. Нужно, чтобы кто-то в этот момент был рядом, — хочу возразить, но Стейси взглядом тормозит меня. Их этому в армии, что ли, учат? — Аманда, я знаю, о чём говорю. И тоже проходила через это. Помни о том, что в тебе растёт маленькая жизнь, как бы дальше ни сложилась судьба. Сейчас ты должна думать только о себе.

— Но…

— Никаких но. Оставь мне свой номер, я буду звонить периодически, рассказывать о ситуации с Уилсоном. Сама не приезжай. Это бесполезно. Тебя никто не пропустит, я позабочусь об этом. Нечего тебе тут делать, — строго выговаривает женщина.

— У меня нет сейчас телефона. Его выкинули в окно по дороге, — поникшим голосом произношу я.

— Номер родителей, подруги, знаешь?

— Подруги.

— Звони, — протягивает мне свой смартфон, — Мой номер она пускай сохранит. Потом, как обзаведёшься связью, набери меня.

— Хорошо. Спасибо, — благодарю я, — Стейси, а как вы с Томасом познакомились? — не знаю, почему я задаю ей этот вопрос, просто хочу знать, что у них не было никакой любовной связи. Мне неприятно от этой мысли.

— Я его лечащий врач. Он не рассказывал тебе?

— Нет.

— Уилсон убьёт меня за это, но я думаю, что ты должна знать. Несколько лет назад. Когда я ещё была военным врачом. Меня и ещё одну молодую практикантку отправили в Ирак. Там была война и людей не хватало. Тома и его товарищей тоже отправили на какую-то операцию, так мы и познакомились. Сперва мы не нашли общий язык. Слишком уж высокомерный и наглый.

— Ничего и не изменилось, — фыркаю я.

— Нет, Аманда. Он очень изменился. Особенно после того, как влюбился в девочку-практикантку.

— Что? — переспрашиваю я, — А девочку, случайно, звали не Сафия?

— Верно, — удивляется она, — Так ты знаешь?

— Не уверена, — присаживаюсь на скамейку, — Камран Али. Тот, кто стрелял в Томаса. Рассказал, что Сафия должна была стать его женой. Они ехали к нему, но Уилсон и его команда задержали их. А потом Том соблазнил её, предлагал сбежать, но на них напали и поступил приказ уничтожить всех и она погибла, — рассказываю я, что помню из всей этой истории.

— Вот ублюдок! — возмущается женщина, присаживаясь рядом, — Всё ложь. На нас напали люди Камрана. Сафия была мусульманской. Она жила какое-то время в Ираке, а потом уехала учиться на медика. Её семья была не против, но у них был уговор с шейхом. Что как только она отучится, то выйдет за него. А тут её, девчонку совсем, отправили в самое пекло. Я думаю, что не обошлось и без самого Камрана Али. Он хотел заполучить её как можно скорее.

Она была хорошим врачом. Многим помогла, её любили все. Такая чистая, открытая и весёлая девочка. У тебя что-то есть от неё. Глаза наверно. Но вы абсолютно не похожи. Не думай, о том, что Томас с тобой, только потому, что ты чем-то напоминаешь её. В Сафию он был всего лишь влюблён. Вот этой первой мальчишеской любовью. А тебя он любит по-настоящему, как женщину, Аманда. Я увидела это ещё на площадке. То, как он смотрел на тебя… Обычно так смотрит мужчина, который уверен в своих чувствах. Так что если ты в своей прекрасной головке надумала, что всего лишь копия, которой он решил заменить. То это не так. Томас сложный на чувства. Он не умеет ухаживать. Иногда грубоват.

— О, это уж точно. Он мне кактус подарил! — говорю я улыбаясь.

— Ха-ха-ха- смеётся Стейси, — Мужик! Кактус тоже неплохо для начала.

— Ну да. А что всё-таки произошло?

Женщина тяжело вздыхает и перестаёт смеяться.

— За несколько часов до нападения на лагерь, меня вызывают в главный госпиталь и я уезжаю. Сафия и Томас уже считали себя парой. Он хотел бросить службу, а она готова была поехать с ним в Америку. Но на них напали. Началась перестрелка, но никто не мог понять кто это. Вроде они незаинтересованная сторона, их отправили просто наблюдать. Сафия осталась там единственным врачом. Поэтому кто-то из ребят отстреливался, кто-то помогал с ранеными. Уилсон хотел забрать Сафию и увезти, но она отказалась. Сказала, что не бросит раненых. Послышался взрыв с двух сторон. Том бросился к ней, но она сказала ему помогать остальным. Во время взрыва одного из командиров придавило. Он бросился помогать ему. Пока поднимал плиту, ещё один взрыв. Ударной волной задело девушку и её отбросило. Пока Уилсон бежал к ней, его подстрелили. Я была той, кто собирал его по частям. Так и не поняла, что это была за пуля. Она будто раскололась, пока летела, осколки свинца были по всей спине. Повредился позвоночник и некоторые мягкие ткани. Но всё обошлось. Никаких серьёзных последствий. А сейчас… Не могу ничего прогнозировать, — заканчивает Стейси.

Я слушала и вникала в каждое слово. Это всё совершенно не укладывалось в голове. Камран сам убил свою женщину? Может, конечно, он не специально. Так получилось. Но решил отомстить именно Уилсону, лишь потому, что она выбрала его.

Кошмар. Теперь понятно, почему Томас помешан на безопасности и контроле.

— Спасибо, что рассказала. Мне стало многое понятно в отношении Тома, — благодарно улыбаюсь, — Пойду позвоню.

Отхожу к окну и набираю Саманту. Через какое-то время та поднимает трубку. И когда я говорю, кто это на меня обрушивается поток нецензурных выражений, обвинений и тому подобному. Выслушав всё, вкратце рассказываю, что произошло и откуда меня нужно забрать. И только успеваю положить трубку. Как слышу крик Стейси. Бегу к ней. Она ругается с каким-то мужчиной в военной форме. Из операционной вывозят Уилсона.

— Что происходит? — побегаю я.

Мужчина с презрением осматривает меня, а потом покидает помещение вслед за своими людьми.

— Стейси, что происходит? — повторяю свой вопрос.

— Его увозят, — холодно бросает она, глядя на удаляющегося военного.

— Куда?

— Я не знаю, Аманда! — разворачивается и уходит.

Вот так просто. Я облокачиваюсь на стену и медленно сползаю вниз. Кажется, у меня сейчас начнётся истерика.

Глава тридцать девятая

Томас

«Нас, нас, нас»- вертится в голове. Я что-то пытаюсь вспомнить, но не могу. Плыву, будто в какой-то эйфории. Так легко, спокойно. Но чувство тревоги никак не отпускает. Что происходит? Где я? Умер? Где тогда пресловутый свет в конце туннеля. Или мне не положена дорога в рай. Но и на ад это не слишком-то и похоже.

Чувствую тёплое прикосновение рук. Тихий шёпот. Пытаюсь прислушаться, но не могу разобрать слов. Но этот голос. Он кажется таким знакомым, приятным. Ассоциация с зелёной травой, что шелестит на ветру. Упоительно. Тянусь к этому голосу. Хочу дотронуться до его обладателя, но что-то мешает.

«Я согласна. Согласна…»- звучит где-то далеко, на фоне.

Кто это? На что согласна? Почему мне так хорошо от этих слов?

Снова какое-то прикосновение, ощущаю горячее дыхание на своих руках.

«Я люблю тебя! Мы будем ждать…»- уже ближе доносятся слова.

Мы… Почему я не могу вспомнить кто ты, прекрасная незнакомка? Голос точно женский и ужасно знакомый. В голове всё пульсирует. Чувствую, как тёплая рука отпускает меня.

«Подожди! Побудь со мной ещё немного!»- пытаюсь крикнуть, но не могу произнести и звука.

Вспышка света и я начинаю чувствовать адскую боль. Во всём теле, а не только в голове. Чёрт, что ж так больно-то.

Слышу ещё чей-то голос. Женский. Громкий. Он говорит: чёртов ублюдок, хватит валяться уже! Надоело с тобой возиться! Я полгода дома не была. Дик с ума сходит!

Оу… Я узнаю его. Стейси. Значит, я определённо жив. Она бы точно не дала мне умереть.

Подождите, она сказала полгода? Полгода я не в себе? Что произошло?

Снова куда-то уплываю. Перед глазами силуэт девушки. В зелёном платье. Люблю зелёный. Особенно глаза. Мне кажется, я видел такие. В далёком прошлом. А может, и не таком уж и далёком.

Стейси опять что-то говорит. Она произносит имя. Аманда. И меня накрывает одновременно тоской, болью и дикой злостью.

Перед глазами кадры, словно из кинофильма. Вот она выходит из машины. Чувствую панику. Говорю своим людям, чтобы реагировали на выстрел. Как только услышат, действуют по плану. Снимаю бронежилет и иду туда. Не было какой-то определённой стратегии. Я шёл, потому что там моя любимая.

Меня замечают сразу. Пятеро тут же окружают и тычут автоматами. Говорю, что я с предложением для Али. Один из них узнаёт меня, открывает дверь и впускает внутрь. Там всё, как и говорил Хайдар. Оружие. Наркотики и живой товар.

Нахожу глазами Аманаду. И меня прошибает всего. Она лежит на полу, щека красная. Губа разбита. Забываю, зачем я вообще здесь, бросаюсь к ней. В спину прилетает рукояткой автомата. Чувствую боль. Не успеваю среагировать, как-то сгруппироваться. Мысли только об Аманде. Её ударили. Ярость застилает глаза. Хочу разнести всё здесь к чёртовой матери. Однако надо вывести как-то девушку. Условие придумываю на ходу. Его всё равно повяжут. На остальных мне наплевать. Главное — Аманда. Аманда. У неё зелёные глаза.

Вот я вижу, как на меня направлено дуло пистолета. Она направила. Не выстрелит. Потому что Чейз никогда не подчиняется приказам. Вижу, как Камран достаёт ещё один пистолет. Я готов к этому. Нужен выстрел и тогда всё закончится.

Чувствую адскую боль в груди. Падаю на пол. Крик. Громкий очень.

И снова это «нас…нас…нас».

Я всё вспоминаю.

— Аманда! — подскакиваю я, яркий свет режет глаза. Тело всё ломит. Падаю обратно, — Чёрт, что ж так больно!

— О, наконец-то. Очнулся, — Стейси.

— И я рад слышать тебя, — ухмыляюсь я.

— Томас, я бы убила тебя ещё раз, но очень хочу домой к мужу!

— Пить хочу, есть что?

— Вода.

— А что-нибудь алкогольное?

— Забудь, ближайший год никакого алкоголя! На, — протягивает мне стакан с трубочкой.

Пью. Вода невероятно вкусная. Почти живу.

— Где я?

— В главном военном медицинском корпусе. В Вашингтоне. Для тебя собрали самых лучших врачей Уилсон, — говорит она.

— Я смотрю ты тоже попала в эту касту? — не могу не поддеть её.

— Да, Том. Попала. Только, к сожалению, нам не удалось тебе ничем помочь, — вздыхает грустно женщина.

— В смысле? — настораживаюсь я, обычно таким тоном сообщают о том, что у человека рак в третьей степени.

— Томас, мне очень жаль, но ты на всю жизнь прикован к креслу, — опускает глаза вниз.

— Чего? — охреневаю я от новости.

Пытаюсь поднять ноги и не могу. Они не поднимаются. Вообще, не реагируют. Паника охватывает всё тело. Я будто парализован. Как же я без ног? А кто будет носить Аманду на руках? Кто научит моего сына кататься на велосипеде? Нет… Это сон. Я сейчас проснусь, и всё будет хорошо.

И тут до меня доносится, как Стейси прыскает со смеху. И я выдыхаю. Вот сучка.

— Господи Уилсон, ты бы видел себя, — хохочет она. Вытаскиваю подушку из-под спины и кидаю в неё, — Эй. Тут, вообще-то, оборудование дорогущее.

— Зачем?

— У вас с Амандой такая реакция интересная. Ну и ты же знаешь, что я без стёба не могу.

— Ладно, что со мной? Почему я конечностей не чувствую?

— Ну, если коротко, то ты сейчас под сильными обезболивающими. Пару месяцев назад твои показатели улучшились. Кости начали срастаться. И было принято решение делать операцию. Она прошла успешна. Но мышцы атрофировались и ты пока лежачий. Через пару дней можно будет уже нагружать.

— Сколько я здесь?

— Ммм… Восемь месяцев.

— Сколько?! — ошарашенно восклицаю.

— Шесть месяцев ты лежал в коме. А потом ещё два никак не мог выйти из своего коматоза. Хотя показатели все в норме были. Я даже начала переживать, что мы что-то не так сделали, — рассказывает женщина.

— Понятно. А Аманда, она в порядке? Знает, что я здесь?

— Аманда в полном порядке, насколько мне известно. Однако, Том, мне жаль. Я подписала бумагу о неразглашении. Никто не знает, что ты здесь. Так что будь готов к тому, что тебя ждёт много объяснений по данной операции. Конечно же, после полной реабилитации, — она подбадривающе пожимает моё плечо.

— Спасибо, Стейс, ты в очередной раз спасла мне жизнь, — благодарю я, сжимая в ответ её руку.

Звенит какая-то сирена.

— Ладно, мне пора идти. Так здесь сообщают о срочном собрании, — встаёт со стула и идёт к выходу, но останавливается, — И да, Уилсон. Поздравляю тебя!

— С чем же, с новой жизнью? — усмехаюсь я.

— С тем, что сегодня у тебя родился сын! — подмигивает и убегает, оставляя меня одного в палате. С новостью, которую я никак не ожидал услышать именно сейчас.

Охренеть. Я стал отцом. Провожу по волосам и понимаю, что у меня уже не такие они и короткие.

Аманда. Колючка моя. Родила мне сына. Сомнений нет, что это она. Я больше ни с кем не спал. Вот эта новая жизнь. Осталось только встать, а дальше я уж точно научу сына и на велосипеде кататься и девчонок кадрить. Как и говорила моя любимая, пока я был в беспамятстве. «Нас» и «мы» приобрели свой смысл. Это не Стейси спасла меня. А моя любимая женщина.

Эпилог

Одиннадцать месяцев спустя. День святого Патрика.

Несмотря на прохладный воздух, на улице тепло. Солнце местами даже припекает. Мы с Харрисонами договорились встретиться в городском парке. Там организовывают мероприятие в честь праздника. Дома отмечать не хочется, да и некогда теперь украшать, как в прошлом году. Детишки у нас неугомонные. Постоянно требуют внимания. Что Оливер — мой самый любимый малыш. Что моя любимая крестница — Алекса. Оба такие красивые и очень прошаренные. Сразу поняли, что если часто плакать, то мы тут как тут. И готовы выполнить любую их прихоть.

Смотрю на своё чудо и не могу налюбоваться. До сих пор не верится, что я смогла выносить этого ребёнка. Хотя восемь месяцев дались мне очень непросто. Несколько раз была угроза выкидыша. Но благодаря поддержке Саманты и профессионализму Брайтс, мне удалось родить здорового мальчика. Даже чуть раньше, чем было запланировано. Уж очень малыш хотел появиться на свет.

После того дня Харрисоны забрали меня к себе, как и говорила Стейси, у меня началась истерика. Я звонила ей несколько месяцев подряд. Но абонент был не абонент.

Я сходила сума. Не знала, как вернуться к прежней жизни. Не знала, что происходит с Томасом. Жив ли он? Куда его увезли? Даже ходила в его офис, но все лишь сочувственно пожимали плечами.

Несколько раз в месяц приезжал Кевин Холл. Не знаю по личной инициативе или это был приказ Уилсона. Интересовался, нужна ли мне какая-то помощь. Он-то и поведал мне, почему ребята, что охраняли меня, не помогли. Потому что их застрелили, прямо в машине. Я начала чувствовать себя виноватой. Ведь у них могли быть семьи, жёны, дети. Очередной срыв и я опять на сохранении, угроза выкидыша. Брайтс очень сильно ругалась. Я бы даже сказала орала. Довела психолога. Уилсон бы оценил. Уж ему-то известно, что я профессионал в этом деле. Но Натали не бросила меня и после этого. Кевин тоже больше не приезжал.

А потом произошёл первый толчок малыша, и всё. Меня отпустило. Я поняла, что сейчас, как никогда, нужна своему сыну. Начала разговаривать с ним, рассказывать какой у него отец герой, и что они обязательно в скором времени встретятся. Однако с каждым месяцем надежда угасала, а после его рождения и вовсе всё ушло на второй план. Я поняла, что нашла своё призвание. Быть матерью.

Аренду сгоревшей студии продлевать не стала. Восстанавливать не было никакого желания. Хотелось чего-то нового. Денег со страховки, которую мне неожиданно выплатили, хватило, чтобы открыть новую школу хореографии. Сделать там ремонт и даже нанять персонал, чтобы обучать детей. Как я и хотела. Вот Оливер подрастёт, пойдёт в сад и я начну делать это самостоятельно. А пока вот так. Студия приносит небольшой доход, но нам на всё хватает. А это самое главное.

Закатываю коляску в гущу событий. Народу в парке очень много. Всё украшено в стиле Патрика. Зелёные флажки, растяжки. Даже детскую площадку сделали в этом цвете. Он теперь у меня самый любимый. Ассоциируется почему-то с каким-то счастьем и лёгкостью.

Оливера я сегодня одела тоже в зелёный комбинезон и он похож теперь на маленького лепрекона.

Замечаю свободную лавочку. Решаю подождать Харрисонов на ней. Ставлю коляску на блокиратор, чтобы не укатилась. А сама достаю малыша. Он сразу же тянется к груди.

— О нет, дорогой. До вечера придётся довольствоваться только бутылочкой. Ты же не хочешь, чтобы мамочка светила своей грудью на весь парк, — говорю ему, когда он начинает причмокивать соской. Как же он похож на Томаса. Все черты его. Ничего от меня.

— Я тоже против того, чтобы на твою шикарную грудь пялился весь парк, — от произнесённых слов моё сердце замирает.

Медленно поворачиваю голову и встречаюсь с насмешливым взглядом Уилсона. Он изменился. Похудел сильно, но плечи остались всё — такими же широкими. Волосы стали длиннее и теперь он немного похож на Мэттью Макконехи. В правой руке трость. Он ходит. Ходит!!!

Слёзы непроизвольно начинают течь из глаз. Встаю с ребёнком на руках и подхожу ближе. Хочу рассмотреть его. Поближе. Может, это сон.

— Здравствуй, Аманда. Прости, что меня так долго не было рядом, — в его голосе столько горечи и боли, а я смотрю и не верю, — Если вдруг у тебя новая жизнь, то я всё пойму и не буду вмешиваться, только позволь видеться с сыном, — сглатывает мужчина.

Молчу, потому что все слова, которые я репетировала для нашей встречи, куда-то испарились. А мне было что сказать, столько всего я хотела ему высказать, а сейчас понимаю, что это всё ерунда. Он здесь. С нами. Живой. И ходит.

Падаю лицом к нему на грудь и рыдаю. Оттого, что наконец это всё закончилось.

— Прости, прости меня моя любимая колючка. Что тебе пришлось всё это пережить в одиночку, — шепчет он, обнимая меня, целует в макушку, вдыхает запах моих волос, словно соскучился по нему, — Я больше никогда вас не оставлю, слышишь, никогда! — Томас отстраняет меня, большими пальцами смахивает слёзы, а затем целует. Нежно, аккуратно.

Однако поцелуй длится недолго. В лицо ему прилетает соска.

— Ого. Кто это у нас такой драчун? — улыбается мужчина.

Я тоже расплываюсь в улыбке. Оливер же смотрит на Томаса хмуро, но с лёгким интересом. Всё-таки до этого я не знакомила его с мужчинами. Даже Джон старался не показываться на глаза. Хотелось, чтобы первого мужчину, которого сын увидит, это Том. Глубоко в душе я верила, что он скоро появится.

— Это Оливер, — шмыгая носом, знакомлю я, — А это Оливер твой папа.

Я рассказывала ему про него. Конечно, в таком возрасте они ещё мало, что понимают, но услышав папа, глаза малыша распахиваются, и он уже тянет свои ручонки к мужчине.

— Можно взять его? — умоляюще спрашивает Уилсон.

Киваю и отдаю ребёнка ему в руки.

— Ну здравствуй, сын! — Оливер с интересом разглядывает, затем начинает трогать нос, губы, — Ам,- хватает губами за пальчик Том, малыш начинает улыбаться, — Господи, Аманда, спасибо тебе, — притягивает он ближе к себе другой рукой, целует меня в висок, — Я тебя люблю. Вас люблю до безумия. Никогда не отпущу. Даже если ты захочешь сама уйти. Вы мои. Ты же согласишься выйти за меня?

— Ну не зна-а-а-а-аю, — тяну я улыбаясь.

— Обманщица.

— Почему это?

— Потому что я знаю, что ты согласилась, ещё тогда, когда я лежал в коме.

— Ты всё слышал? — поднимаю удивлённые глаза.

— Каждое слово, — касается моих губ, — И хочу, чтобы ты их повторила ещё раз.

— Я согласна, Томас. И я тоже тебя люблю, — шепчу в его губы, а затем целую.

— Моя колючка.

— Кхе…Кхе… — показательно громко кто-то кашляет рядом с нами. Мы оборачиваемся и встречаемся с весёлыми взглядами семьи Харрисонов, — Может, вы не на людях будете это делать, а? — иронично произносит Джон.

— Отвали, забыл, как сам в каждом углу Саманту зажимал! — парирует Том ухмыляясь.

— Эй! — возмущённо восклицает Саманта, — Вообще-то, было тяжело скрывать от Аманды твой приезд.

— А ты давно приехал? — смотрю на Уилсона.

— Вчера не хотел пугать своим видом, поэтому решил сперва привести себя в порядок.

— А вы, значит, знали и ничего не сказали, предатели! — делаю вид, что возмущена до предела.

— Так, колючка, все объяснения потом, сегодня мы веселимся. Отмечаем мой самый любимый праздник! — сообщает Томас.

— Да и в какой момент День святого Патрика стал для тебя самым любимым праздником?

— В тот момент, когда мы зачли Оливера, — говорит он мне на ушко.

— Том, — легонько толкаю его в грудь, боюсь сильно.

— А если честно, зелёный для меня теперь — цвет счастья!

Расплываюсь в улыбке, потому что тоже так считаю.

Content

Грейс Адель Зелёный - цвет счастья (СИ)