Антон Текшин

Непутёвый Демон

Глава 1

Вначале было Слово.

И слово это…

— Пожар!!!

Истошный вопль заметался меж тонких стен общаги, с каждой секундой напитываясь силой. Вскоре голосил уже настоящий хор, каждый на свой лад.

— Огонь! Горим!

Я перевернулся на бок, скрипнув кроватью, и недовольно фыркнул. Опять, что ли, кулинары с «Восемьдесят Шестой» макароны сожгли? С этих алкашей станется — поставят среди ночи кастрюлю на плиту и благополучно заваливаются спать. Классика…

Но испуганный гомон и не думал затихать, а ноздри уловили горьковатый аромат дыма. Похоже, поспасть мне уже не дадут. Я потянулся к телефону (старенькому, кнопочному) и подслеповато щурясь от света разглядел на треснувшем дисплее четыре часа. Утра или ночи — всё зависит от того, когда ты лёг спать. На дворе стояла кромешная темень, разгоняемая лишь светом из окон. Многие, как и я, подорвались с кроватей и сейчас судорожно соображали, что вообще происходит.

Но в отличие от многих, мне достаточно было окинуть взглядом мою комнатушку, чтобы всю сонливость как рукой сняло. Повсюду наливались оранжевым светом тонкие нити, от двери к окну. Скоро они покраснеют и станут толще. Тогда сюда ворвётся огонь.

Моё проклятие ошибается крайне редко, поэтому я не стал тратить время на ерунду. Вскочил с кровати, похватал вещи со стула и принялся одеваться, как по тревоге. Мне с утра нужно было идти на смену, так что копаться в шкафу не пришлось. Поверх одежды накинул добротный бушлат с нашивкой нашего доблестного ЧОПа, а на шею накинул вязаный шарф. На улице далеко не тропики — минус двадцать два и колючий ветер в придачу.

Наконец, документы в карман, деньги — в другой. Благо и тех, и других у меня самый минимум. Так и не научился зажиточности, живу одним днём…

Чуть подумав, прихватил с собой ещё две рабочие куртки, а также плед, хранившийся в скособоченном шкафу. Наверняка многие выскочат на улицу в чём мать родила, поддавшись панике. Не хватало им ещё обморожение получить после пожара.

А в том, что общага сгорит дотла, я уже не сомневался. Линий вокруг слишком много, а некоторые столь сильные, что ощущались даже за дверью.

Напоследок метнулся к крохотному столику, приткнувшемуся в углу. Здесь я готовлю нехитрую еду, чаще всего разогревая полуфабрикаты, и заодно трапезничаю. Компанию мне обычно составлял таракан Василий, обитающий в трёхлитровой банке. За время нашего совместного проживания он знатно отъелся и по длине уделывал спичечный коробок.

— Беги, дружище, — сказал я, наклонив банку. — Ты ведь лучше меня чувствуешь, что дело пахнет керосином…

Таракан шустро выскочил из вольера и понесся прямо по стене к плинтусу. Там хватает щелей, чтобы даже такой гигант протиснулся. Пожелав ему удачи, я направился к двери.

Уже на самом пороге не выдержал и напоследок ещё раз окинул взглядом комнату, где обитал последние четыре года. Кровать, шкаф, стол и самодельные полки с книгами на стенах — вот и вся мебель, уместившаяся на шести квадратных метрах. Всё такое пошарпанное, старое, и… Родное. Но проклятые нити уже пролегали повсюду, включая стены и потолок.

Гореть будет на славу.

В коридоре меня едва не сшибли, заставив поморщиться от боли в ноге. Кто бы вы думали? Конечно же, соседи.

Перепуганные люди ломились к ближайшей лестничной площадке, создавая дикую давку. Запасной выход коммунальщики заколотили ещё до того, как я сюда вселился. Пробовал как-то раз до них достучаться по этому поводу, намекая на моё пожарное прошлое, но был послан всерьёз и надолго. Та лестница требовала капитального ремонта, грозя обрушиться в любую минуту, и её проще было закрыть.

Горело уже всерьёз, подгоняя и без того перепуганных жильцов. Вроде бы со стороны санблока, и не только у нас на этаже. Я проследил основные линии, пока спускался вместе с остальными на улицу, и невольно скрипнул зубами. Очагов было сразу несколько на трёх верхних этажах, что явно указывало на поджог.

Ну да, заселена общага едва ли на треть, здание давно нужно признать аварийным, но городские службы не чешутся всех расселять. Зато недавно прошёл слушок, что весь наш район готовится под снос. В доказательство этому — третий крупный пожар за месяц.

Наш будет четвёртым.

Эх, поймать бы их, да самих из канистры окатить… Но поджигатели отнюдь не дураки, так что тусоваться вместе с будущими погорельцами не будут. Давно уже свалили, пользуясь темнотой и суматохой.

Вскоре разномастный людской поток, исторгавшийся из разрисованного детворой подъезда, иссяк. Одни отгоняли машины подальше, а остальные столпились на придомовой территории, окружённой сугробами. Многие завороженно смотрели, как из окон верхних этажей вырывается пламя. Словно кролики на удава.

Как я и полагал, многие в суматохе не догадались захватить верхнюю одежду, так что мои запасы моментально разошлись по рукам. А когда я расстался и с фирменным бушлатом, из подъезда выскочила тучная женщина в возрасте. Кашляя от дыма, она продолжала монотонно причитать:

— Тася, Тасечка…

К ней тут же кинулись с расспросами, но и так всем было понятно, что у неё наверху кто-то остался. Как выяснилось, дочь. Нашлись соседи, которые вроде бы видели её на пятом. Прямо там, где сейчас бушевал огонь.

Тёмных окон в домах напротив практически не осталось, но вот на помощь к нам никто не спешил. Сколько бы я не вслушивался, вой сирен так и не слышал. Запаздывают… коллеги.

От последнего слова во рту собралась горечь, но плеваться в таком столпотворении я не стал. Вместо этого повязал лицо шарфом, закинув туда пригоршню снега, и заковылял обратно. Ходить нормально давно уже не могу, а от стремительного спуска правая нога опять начала ныть. Что поделать, если её в своё время пропекло до румяной корочки.

Врачи вообще заверяли, что без трости мне уже не обойтись.

— Стой! Ты куда?! — послышалось со всех сторон.

Я молча шагнул в подъезд и принялся подниматься по ступеням. Никто останавливать не стал — здесь многие меня знают. Одинокий, необщительный парень, прячущий правую сторону лица. Она у меня не слишком презентабельная — одни сплошные рубцы. Спускаясь по шее, они охватывают грудь, живот и ноги. Сорок шесть процентов поражения — это вам не шутки. Хорошо хоть не четвёртая степень, иначе бы не выкарабкался.

Пожар только набирал силу, и алеющие линии хаотично сплетались и расплетались прямо на глазах. Но я их не боялся, хотя лучше всех знал, что такое — гореть заживо. Если так посудить, огонь окружал меня всегда, с самого детства. Нас тянуло друг к другу, за что в школе ко мне прицепилась дурацкая кличка «Пироман». Обидно, ведь я ни разу ничего специально не поджигал. Наоборот, всегда старался предупредить и помочь…

Вот прямо как сейчас.

Пятому этажу досталось сильнее всех. Поджигатели начали отсюда, надеясь на то, что пламя перекинется на крышу. Хорошо постарались, со знанием дела. Судя по тому, что я видел, огонь распространялся очень охотно, прямо с остервенением. Трещало так, что закладывало уши. Здание уже обречено, даже если согнать сюда пожарные расчёты со всего города. Они лишь затянут неизбежную агонию.

В своё время общагу слепили на скорую руку в качестве временного жилища для советских строителей, что возводили соседний спальный район. Но первые жильцы уже давно умерли от старости. С течением лет внутрянку ещё и переделывали несколько раз, так что у нас тут реально чёрт ногу сломит. К счастью, я прекрасно ориентировался в этом рукотворном лабиринте, особенно с учётом пролегания нитей. Уже не оранжевых, а ярко-красных. Огонь шёл за мной по пятам, охотно пожирая дешёвые строительные материалы и бытовую утварь.

«Потеряшку» я нашёл довольно быстро. Молодая полненькая девушка пряталась в закутке, прижимая к себе двух перепуганных пацанов лет десяти. Вряд ли своих, для этого ей пришлось бы родить ещё в средней школе. Хотя у нас в общаге народ всякий встречается, есть и представительницы синдрома «открытой форточки», которым каждый год «надувает» нового ребёнка.

Увидев меня, вся троица чуть не подпрыгнула от неожиданности. Типичная картина. Со всех сторон подступает огонь, и человек не может сообразить, в какую сторону нужно бежать. И можно ли вообще передвигаться в объятых пламенем помещениях? Хорошо хоть они устроились достаточно низко и не успели толком наглотаться дыма.

— Чего сидим, кого ждём? — поинтересовался я, скинув им шарф. — Прячьте лица и вперёд за мной.

Девушка меня явно узнала. Ещё бы, с таким обезображенным лицом…

— Вы пожарник, да?

— Пожарный, — на автомате поправил я. — Бывший. А теперь никаких разговоров, дышите по команде. Пошли!

Обратный путь стал той ещё морокой. Огонь будто издевался надо мной, перекрывая пути к отступлению. Наш подъезд оказался отрезан сплошной стеной огня, достававшей языками аж до самого потолка. Пришлось дважды менять маршрут, чтобы выйти к соседнему. Но и там нас ждал облом — какие-то жильцы загромоздили лестницу старой мебелью на уровне третьего этажа. Сейчас вся эта рухлядь пылала так, что невозможно было подойти.

Мой подъезд тоже частенько пытались завалить хламом, но боялись связываться со мной. Хоть в чём-то устрашающая внешность помогла.

Ругаясь про себя на чём свет стоит, я повёл задыхающуюся троицу на четвёртый. Там тоже полыхало со всех сторон, но ещё не так интенсивно. Будь у меня спецоборудование, провёл бы их без проблем к нашему подъезду, а так… Риск слишком велик. У меня у самого уже подкашивались ноги, а перед глазами плясали цветные круги. Что уж говорить об остальных. Скоро повалятся без сознания, а тащить их всех волоком не лучший вариант.

Кое-где пылали уже комнаты, но как-то слабо, не высовываясь в коридор. Клубы дыма стелились на уровне глаз, заставляя пригибаться всё ниже и ниже. Мы кое-как добрались до общей кухни, и я прикрыл за нами перекосившуюся дверь. Здесь все вымощено плиткой, так что огню негде разгуляться. Пока что. А газ уже пару лет, как отрубили, вынудив готовить на электроплитках.

А скоро здесь будет гореть даже дым.

— Придётся прыгать, — предупредил я, указав на единственное окно, по которому струились маслянистые потёки.

Девушка в ответ истошно замотала головой.

— Да послушай, там сугробы внизу! Нормально всё будет, другого выхода всё равно нет.

Пока уговаривал, по лёгким будто наждачной бумагой прошли. Надсадно кашляя, я невольно скосил взгляд вниз и меня пробил озноб. Прямо под ногами стелилась широкая полоса, наливавшаяся багровым. Это уже не жалкая ниточка, а самый настоящий канат.

Обратная тяга?! Вот почему пламя по пути казалось таким притухшим. Стоит только открыть окно, и гореть будет даже дым.

Я бегло осмотрел дверь. Кривая, закрывается неплотно, щелей в избытке. Плохо, очень плохо! Пока ребятня взбиралась на подоконник, успел подтащить к ней одну из тумб с посудой и подпереть. Сам тоже упёрся двумя руками, чтоб её не распахнуло от перепада давления. А «потеряшки» как назло приросли к раме, не в силах двинуться с места.

— Давайте бегом, сейчас рванёт!

Не знаю, что больше подействовало — крик или моя перекошенная физиономия. Но девушка схватила детей в охапку и шагнула в пустоту. Про сугробы я не врал — пока грейдер расчищал подъездную дорогу, он стащил туда такую кучу снега, что с неё каталась местная детвора. Так что все трое максимум синяками отделаются. А вот мои дела плохи — старая дверь трещала, и по ней вовсю змеились трещины. Огонь, будто свирепый зверь, чувствовал близкую добычу и рвался к ней изо всех сил.

Я его особо не интересовал, а вот свежий приток воздуха…

Получив долгожданную подпитку сквозь щели, пламя набрало силу и одним мощным ударом развалило импровизированную баррикаду. Меня словно куклу отбросило в сторону, припечатав об кафельную стену. Горячая, нестерпимая боль вспыхнула разом во всём теле, заставив меня беззвучно распахнуть рот. Но кричать было уже нечем, да и незачем. Температура вокруг достигла того пика, когда горит то, что в принципе не должно. И так же резко всё прекратилось.

Я умер.

В принципе, мне грех жаловаться. Пожить успел, хоть и не так долго. Даже четвёртый десяток не разменял. А то, что семьёй не обзавёлся — оно даже к лучшему. Некому по мне горевать. Наоборот, радоваться надо, что напоследок успел кого-то спасти, как в старые добрые…

Стоп. А какого чёрта я тогда размышляю? Меня же обуглить до самых костей должно было! Или я уже того, в загробном мире? А где тогда ангелы или на худой конец дьяволицы в бикини?

Я зачем всю жизнь крестик носил?!

Вокруг царила непроглядная тьма, которая не спешила давать ответы. Тело не ощущалось, а вот мысли текли непривычно легко. Наверное, потому что не отвлекала боль и ломота в обожжённом теле, которую я чувствовал даже во сне.

— Эй! — беззвучно крикнул я прямо в пустоту. — Где я?

Как ни странно, мне ответили. Голос раздался будто сразу отовсюду, порождая дробное эхо.

— ТЫ ХОЧЕШЬ ЖИТЬ?

— Ещё бы! — ответил я, не раздумывая. — Конечно, хочу!

— ТОГДА ЗАКЛЮЧИМ СДЕЛКУ, — прогрохотал голос.

— Так, а можно с этого места поподробней? — сразу же напрягся я.

Мало ли, вдруг придётся душу заложить? Ничего другого у меня в активах нет, а жить бездушной скотиной как-то не хочется…

— ТЫ ДОЛЖЕН ЗАНЯТЬ ЮНОЕ ТЕЛО, — продолжал вещать мой громоподобный собеседник. — РАЗУМ В НЁМ УГАС, НО СЕМЬЕ НУЖЕН НАСЛЕДНИК. ТВОЯ ОБЯЗАННОСТЬ — СТАТЬ ИМ!

— И всё?

— ПОКЛЯНИСЬ В ВЕРНОСТИ! НАРУШЕНИЕ КЛЯТВЫ РАЗОРВЁТ ДОГОВОР!

— Верность той семье, чьим наследником я стану, верно?

— ДА!

Ну ничего себе, тут дела творятся… Получается, мне мало того, что предлагают второй шанс, так ещё и с дополнительными бонусами! Нет, так хорошо не бывает, где-то обязан скрываться подвох.

— А можно уточнить, насколько юное тело мне предстоит, хм… Занять?

— У ТЕБЯ МАЛО ВРЕМЕНИ, РЕШАЙ!

— А к чёрту… Я согласен.

— КЛЯТВА ПРИНЯТА!

По глазам резанул ослепительный свет, от которого не получалось ни отвернуться, ни зажмуриться. Но вскоре он поумерил интенсивность, приняв форму концентрических рисунков, испещрённых странными символами. Одни напоминали странные иероглифы, другие — буквы юникода, а третьи — кривые детские каракули. Разрисованные круги пульсировали в такт моему сердцу, а вокруг постепенно проступали очертания роскошного зала, словно меня прямиком в Эрмитаж занесло. Изображение было размытым, будто смотришь сквозь плотную мыльную плёнку, но основные детали я уловил без труда.

Роскошь. Она давила со всех сторон. Стены украшали многочисленные картины и золочёные барельефы, на полу сверкал паркет, а под сводом потолка висела огромная многоярусная люстра.

Живут же люди…

А я?!

А я дышал и не мог нарадоваться этому. Жив! Ни боли, ни дискомфорта в груди.

Для верности я поднёс подрагивающие от волнения руки к самым глазам и убедился, что это не сон. Таких тоненьких и ухоженных пальцев у меня отродясь не было. Отдельный восторг вызвало то, что я по-прежнему мальчик. Каюсь, не удержался от проверки, попутно обнаружив на себе нечто вроде тонких трусов. Другой одежды не завезли, так что я смог рассмотреть ещё один концентрический рисунок прямо на груди, начерченный подсохшей кровью. Как будто пытались перерисовать пентаграмму из журнала «Сельский Оракул» по памяти.

В целом похоже, но выглядит откровенно так себе.

Ладно, чёрт с ней. Главное, что слюняво-подгузниковый период давно уже оставлен позади. Учиться ходить и писать стоя мне точно не придётся. Хотя взрослым меня тоже не назовёшь — рост гораздо ниже привычного. Хотя во мне почти метр девяносто было, так что тут спорно.

А вот что сразу же убавило градус щенячьей радости, так это рукоять узкого ножа, зажатая в руке. Вроде как, уже моей. На левой ладони как раз обнаружился небольшой порез. Ничего страшного — кровью не истеку, но паркет точно заляпаю. Вполне возможно, ею и разрисовывали мне грудь.

На тоненьком лезвии до самой рукояти были выгравированы похожие символы, что пульсировали вокруг.

— ЗАВЕРШИ РИТУАЛ!

Снова вспыхнуло, и передо мной возник щуплый паренёк, сидящий на кресле с вычурной резной спинкой. Наверняка одна эта штука стоит куда больше, чем моя комната в сгоревшем общежитии. Новоприбывший щеголял в точно таких же трусах и пентаграмме, но вместо ножа он держал в руках раскрытую книгу. И судя по всему, увлечённо её читал, не обращая на меня внимания.

Выглядел он не очень здоровым — тёмные круги под глазами, бледная кожа и болезненная худоба. А ещё у него были необычайно длинные рыжие волосы, которые почти касались плеч. Я невольно коснулся своей головы и обнаружил там точно такие же пакли. Происходящее всё больше озадачивало.

— ТЫ — ЭТО ОН! — подтвердил мои догадки голос. — ПРЕКРАТИ ЕГО СТРАДАНИЯ!

— Ножом, что ли?

— О БОГИ, ДА!

Мне показалось, или собеседник действительно начал выходить из себя?

— БЕЙ, НУ ЖЕ!

Я подошёл вплотную к пареньку, и он наконец-то соизволил оторваться от книги. Глаза у него оказались бледно-голубого цвета, с яркими искорками, блуждающими вокруг зрачка. Они выражали усталость и тоску, но всё равно были… Живыми.

— Ты сказал, что его разум угас, — припомнил я. — А он мало того, что в сознании, так ещё и читает.

— ОН БЕСПОЛЕЗЕН! — громыхнул голос особенно сердито. — НЕ ТЯНИ, ВРЕМЯ УЖЕ НА ИСХОДЕ!

— А знаешь… — произнёс я, вскинув клинок над головой.

Парень обречённо закрыл глаза, а по его щеке потекла предательская слезинка.

— …Иди-ка ты в баню!

Я схватил узкое лезвие за остриё второй рукой и со всего маха треснул его об согнутое колено. Клинок не выдержал и звонко хрустнул, рассыпавшись на куски. По ощущениям — будто сосульку разбил. Ногу обожгло ледяным холодом, но он быстро отступил.

— ГЛУПЕЦ!

Разрисованный пузырь вокруг меня лопнул, закружившись хороводом искрящихся снежинок. Падая на паркет, они тут же таяли без следа. А вот у меня на щеках отчётливо ощущалась сырость. Странно.

Парнишка бесследно исчез, оставив после себя лишь книгу на подлокотнике кресла, зато напротив меня появился статный мужчина в роскошном камзоле. Вот он идеально подходил всей этой помпезной обстановке, только выражение его лица не выражало ничего хорошего. Холёное лицо побагровело, гармонируя с волосами цвета мёда, губы плотно сжаты, а глаза старались прожечь во мне дыру.

Похоже, я его очень сильно расстроил своим отказом.

— Ну извини, ваше высочество! С убийствами, это не ко мне. Давай уже, отправляй меня обратно…

Услышав мою речь, щёголь удивлённо вскинул медные брови. Потом отрывисто произнёс какую-то тарабарщину, на что я смог только развести руками:

— Моя тебя не понимать, начальника! Нас немецкому в школе учили, а не вот этой ахинее. Фирштейн?

Мужчина озадаченно нахмурился. Судя по всему, «фирштейном» тут и не пахло, как и «андестендом». Но тут он опустил взгляд на рукоять ножа со сломанным лезвием и снова начал закипать.

Только до ругани на этот раз дело не дошло. Паркет подо мной внезапно взбрыкнул, едва не свалив с ног. На голову посыпалась золочёная пыль, а люстра под сводом тревожно закачалась. Аристократ, или кто он там, ненадолго прислушался к чему-то, а затем пошёл прочь, громко выкрикнув на ходу:

— Хивея!

Откуда-то из дальнего угла зала к нему метнулась шустрая тень, стремительно обретая объём. Я моргнуть не успел, как она догнала его и воплотилась в человека — невысокую девушку в просторном в чёрном платье с нелепым белоснежным передником впереди. Помимо него, крахмальной белизной отливали манжеты на рукавах и стоячий воротничок, а тяжёлые волосы цвета вороньего крыла оказались подвязаны кружевной косынкой. Я поднатужился и припомнил, что эта штука, вроде бы, называется «чепчик».

Ассоциация при виде такого наряда возникла только одна — горничная, прямиком из секс-шопа. Вряд ли в этом облачении удобно работать по дому и вести хозяйство. А вот ублажать хозяина — вполне.

Мужчина бросил несколько слов ряженой девице, кивнув в мою сторону, после чего зашагал дальше. Прямо к здоровенным расписным дверям, что подошли бы куда больше какому-нибудь храму. Но дойти до них не успел, так как их распахнули с противоположной стороны. Причём, сразу плашмя.

Вместе с обломками древесины в зал ворвался ослепительный шар, сметая всё на своём пути. Я не успел испугаться, ведь за мгновение до этого всё пространство наполнилось уже знакомыми алыми нитями, расходящимися во все стороны. Прямо родным духом на меня повеяло, вызвав невольную улыбку.

Укрыться от них оказалось непросто, но это давно уже стало для меня сродни рефлексу. Сам не понял, как очутился за креслом, развернув его спинкой к опасности. И уже оттуда наблюдал, как нижняя половина человека, что затащил меня сюда, превращается в угли, а всё остальное отлетает в сторону.

Вот и поговорили, блин…

Температура у шара оказалась запредельная, а стоило ему влететь в помещение, как он оглушительно взорвался тысячью раскалённых игл. Те разошлись во все стороны, превратив роскошные апартаменты в маленький филиал ада. Косметическим ремонтом тут уже не отделаешься — даже на штукатурке и лепнине оставались выжженные пятна. В кресло попало трижды, оставив дымящиеся пробоины, но я отделался лишь звоном в ушах.

Знать бы ещё, что тут происходит…

Этот странный шар не походил на обычное оружие. По крайней мене, я о подобном не слышал. Взрыв явно был не термобарический, иначе от меня на таком близком расстоянии одно мокрое место осталось бы. Кумулятивными струями тоже и близко не пахнет. Какие-то новейшие разработки?

Я снова выглянул из-за укрытия и среди клубов дыма и пыли увидел несколько фигур в чёрном. Они осторожно перебирались через выбитый проём, оглядываясь по сторонам. А вот и атакующие нарисовались. Хотя и до этого было ясно, что тут совсем не газовая труба рванула.

— Берегись!

Крик раздался так близко, что я невольно втянул голову обратно. Сделал это очень вовремя, ибо в следующую секунду в то место воткнулось несколько стальных спиц. Часть из них завязла в толстой спинке, спасая меня от лишних дырок в организме. Но долго такая благодать продолжаться не могла.

— Беги!

Вопили будто в самое ухо, но позади никого не оказалось. Зато поблизости стояла толстая мраморная колонна, подпиравшая расписной свод. К ней я и рванул что есть мочи, шлёпая босыми ногами по паркету. А что поделать — не помирать же второй раз за день…

Не успел я добежать до нового укрытия, как в предыдущее прилетела зелёная молния, окончательно испепелив несчастную мебель. Никакого уважения к антиквариату…

Остаток пути пришлось проехать на животе, потому что вокруг снова заструились огненные нити. Сгусток пламени на этот раз оказался помельче, зато летел точно в меня. И когда я понял, что не успеваю, перед глазами внезапно помутнело, а колонна вдруг возникла прямо передо мной. Я налетел в неё со всего маху, едва не вывихнув руку и оставив на колонне слюнявый отпечаток своего нового лица.

Рядом бессильно заревело пламя, упустив законную добычу.

Чего?!

До колонны оставалось ещё добрых три метра, и меня просто обязано было зацепить. Но я неведомым образом сиганул прямо к укрытию. Странно, что сам прыжок совершенно не остался в памяти. Лёгкое помутнение прошло, только вот что делать дальше — непонятно. Вокруг что-то продолжало с грохотом взрываться, раздавались короткие вскрики, но по мне вроде бы никто больше не стрелял. Сочли мёртвым?

Любопытство пересилило осторожность, и я снова выглянул. В зале, который всё сильнее напоминал пожарище, кипел бой. Те чёрные фигуры сражались с людьми в красном обмундировании. На мечах.

Я протёр глаза, затем ущипнул себя, но это особо не помогло. Версия с галлюцинациями от продуктов горения рассыпалась, как постройка из доминошек. Пусть это и выглядит бредом сумасшедшего, но этот бред вполне реален.

Помимо фехтования, люди то и дело посылали друг в друга молнии, огненные шары и прочую фантастическую дребедень. Лишь у одного в руках я заметил нечто отдалённо смахивающее на ружьё. Только очень архаичного вида — с широким стволом и массивным прикладом. Такую бандурину пока развернёшь, тебя десять раз убить успеют.

Пока глазел на потасовку, рядом со мной невесть как очутилась та самая горничная из эскорт-услуг. Живая! Правда, наряд она успела основательно изгваздать в саже и крови, но испуганной не выглядела. С приветом барышня, не иначе. Будто прочтя мои мысли, она схватила мою руку, будто стальными щипцами, и потащила меня прочь от спасительной колонны.

— Стой!

Я попытался вырваться, но куда там! Тело оказалось слишком слабо и не могло оказать сопротивления даже хрупкой девушке.

— Успокойся, это Хива, — снова прозвенело в ушах, заставив меня обернуться. — Ей можно доверять.

Кроме нас двоих никого поблизости не наблюдалось. Неужели она телепат?

— Девушка, милая! — взмолился я. — Нам в укрытие нужно… Эй! Да пусти ты, нас сейчас грохнут!

Как обычно у меня это и бывает — накаркал.

Не успели мы дойти до книжных шкафов, стоящих в дальнем углу, как нам на головы свалился один из «чёрных». Чисто ниндзя из боевиков, только не в тряпках, а в гибкой пластинчатой броне. Не иначе как по потолку сюда добрался, ведь позади разгоралось пламя от неудачного выстрела.

Проклятый огонь меня и здесь преследует…

Диверсант вскинул какое-то оружие, напоминающее стальной цилиндр с навершием в виде камня, но горничная от него небрежно отмахнулась. Как от назойливой мухи. На долю секунды вспыхнуло бирюзовым, и нападавшему смахнуло голову с плеч, вместе с глухим чёрным шлемом. Вверх ударил настоящий кровавый фонтан, а девушка как ни в чём не бывало потащила меня дальше.

Я всякого на службе успел насмотреться, поэтому истерично вопить или падать в обморок не стал. Лишь сглотнул комок в горле и максимально вежливо произнёс:

— Мадам, беру свои слова обратно.

Та и ухом не повела, замерев возле книжных шкафов, ломившихся от толстых фолиантов. Жаль, если всё это добро сгорит в пожаре… Вместе с нами. Потому что дальше шла глухая стена, отделанная золотом и мрамором. Без намёка на укрытие.

— А нам точно сюда? — не выдержал я.

— Она тебя не понимает.

— Да где ты, блин?!

Чёртов голосок уже начал раздражать, словно назойливый комар над ухом. Хорошо хоть не грохочет, как предыдущий. Но сколько ж можно надо мной издеваться?

— Ты ещё спрашиваешь… — укоризненно обронил невидимка. — Сам кто такой будешь?

— Ладненько, начнём с меня, — согласился я. — Дмитрий Весёлов, работник охранного предприятия «Орхидея», к вашим услугам.

— Охранник, значит… Странно. Я думал, ты — демон.

— С чего это ради? Я даже женат не был, рогов не имею.

Тем временем девушка пошевелила несколько книг и без особого труда сдвинула один из шкафов в сторону. За ним скрывался вход в тёмный тоннель, откуда отчётливо потянуло сыростью. Туда-то мы и рванули, вскоре оставшись в кромешной темноте. Не поддерживай меня горничная за локоть, я бы тыкался в стены, как слепой котёнок.

— Ты ещё здесь, шизофрения?

— А куда я денусь… — философски отозвался голосок. — Меня зовут Авери Дутвайн-младший. Ты сейчас в моём теле, демон.

Глава 2

— В сто первый раз тебе повторяю, я не демон!

— Ты говоришь эти слова моими устами.

Собеседник мне попался упёртый.

Общаться он категорически не желал, хотя меня так и распирало от вопросов. С какой-то стороны парнишку можно понять — родное тело занял незнакомец, отправив его куда-то на задворки сознания, а виноват в этом никто иной, как собственный папаша. Да, тот самый хмурый мужик в камзоле, половину которого сжёг огненный шар.

Жаль, что почётное звание «Отец года» он уже не получит. А вот юноша ещё больше расстроился, стоило про него вспомнить, и окончательно замкнулся в себе.

Так что это все, что я узнал после пробуждения. Во время блужданий по тёмным катакомбам меня внезапно сморило, и в себя я пришёл уже в роскошной спальне. Хотя такая формулировка, скорее, оскорбляет убранство этих апартаментов. Одна кровать с балдахином по площади превосходит пару комнат моего общежития. Мягкая, словно облако, даже спинка оббита тканью. А вот лежать на ней оказалось как-то неуютно. Со всех сторон давила позолота и помпезность, намекая, что мне ничего накануне не привиделось в угарном бреду.

Зато у меня ничего не болело, не считая головы. Но на это сложно обижаться — досталось ей на совесть…

Осознав, что случившееся накануне не было бредовым сном, я первым делом позвал соседа по разуму. Тот нехотя отозвался, развеяв последние сомнения на счёт реальности происходящего. Мой разум (или душу?) действительно переместили в чужое тело. С угасшим, блин, сознанием!

Вот это я вляпался…

Пусть мы и делили одно тело на двоих, административные права имелись только у меня. Бывший хозяин к своему сожалению не мог и бровью пошевелить. О чём в расстроенных чувствах признался, немного меня успокоив. Для начала неплохо бы хоть немного разобраться в ситуации, чтобы вновь не улететь в бездонную темноту. Наверняка его папаша туда и хотел меня отправить, но тут некстати вмешались посторонние в чёрных доспехах.

Кто это был? Что они хотели? Где мы вообще находимся?

Увы, мой единственный источник информации общаться с демоном-оккупантом категорически не желал. Особенно, после моего неосторожного вопроса про его почившего отца.

Зато опытным путём выяснилось, что он может слышать мои мысли, если я их чётко формулирую в голове. Для этого приходилось сильно напрягаться, вплоть до шевеления языком во время беззвучной речи. Иначе по словам Авери от меня доносилось лишь неразборчивое бульканье, которое его страшно раздражало. Благодаря этому я и смог добиться от него хоть какой-то реакции. Мало кому нравится слышать шум в радиоэфире без возможности его отключить.

Наверное, всё дело в том, что наши мысли состоят в основном из образов и абстрактных понятий. Поэтому скорость мышления куда выше, чем сама речь. А при общении я задействовал «внутреннего диктора», как во время чтения.

Новость о том, что мы можем общаться беззвучно, меня сильно порадовала. И дело не в том, что мне лень говорить вслух — тут всё гораздо сложнее. Русский язык мало того, что сильно напрягал непривычную к подобным звукам гортань, так ещё и мог выдать меня с головой. Здесь общаются куда мягче, певуче, отдалённо напоминая французский выговор, только при этом отчаянно тарахтят, как испанцы. А из слов моего «сожителя» даже идиоту станет ясно, что к вселенцам в чужие тела отношение резко негативное.

И моё чутьё не подвело, оправдав мысленные потуги.

Меня, то есть наследника, пришли проведать. Посетителей оказалось двое — бородатый мужичок с острым взглядом, одетый в нечто похожее на деловой костюм-тройку, и статная русоволосая женщина в пышном платье. Гадать о её возрасте можно до бесконечности — уж очень ухоженная кожа, да и в целом она производила неизгладимое впечатление. От неё веяло чем-то… Тяжёлым и опасным. Я так и не смог точно сформулировать собственные ощущения.

А уж количество драгоценностей на ней могло оставить без налички крупный городской ломбард.

— Мама, мамочка! — завопил мой внутренний голос, стоило ей переступить порог. — Я тут, мама!

— Она тебя и так прекрасно видит, — про себя произнёс я. — А второй кто?

— Дин Канди, наш семейный лекарь.

Как и положено эскулапу, мужичок сноровисто осмотрел меня, пощупал пульс и заглянул в зрачки. Потом перебросился с аристократкой несколькими фразами, в которых чётко улавливалось беспокойство. Что-то его в моём состоянии явно не устраивало. Но я ни бельмеса не понимал, словно работники «АвтоВАЗа» на встрече с немецкими коллегами из «Фольксвагена». То ли хвалят новую «Ладу», то ли удивляются, как такое можно сотворить…

Женщина выслушала тираду врача и взглянула на меня вроде бы с сочувствием, а потом сама что-то спросила. Я понимаю, что молчание — золото, но вечно держать язык за зубами далеко не лучшая затея. Подумают ещё, что у сыночка с головой не всё в порядке и упекут в лечебницу…

— Пацан, чего от нас хотят? Хотя бы в общих чертах.

— Чтоб ты убрался к себе в Пекло!

— Да я только что оттуда, — возмутился я. — А если серьёзно, будет неплохо как-нибудь ответить. Поможешь или будем нашу мамочку и дальше мучить?

— Замолчи! Это моя матушка!

— Твоя-твоя… Не претендую. Так что там с переводом?

— Ты правда её не понимаешь?

— Не её, а вообще всех, кроме тебя. Странно это, не находишь?

— Видимо, мы как-то связаны из-за печати Души…

— Давай теории потом будем строить, хорошо? Как по-вашему «Всё в порядке, ма»? Желательно, по слогам.

— Эх… Ладно, повторяй за мной: «Сакха-йака-иль-амба-кху».

Чувствуя себя распоследним идиотом, я тщательно повторил бессвязную тарабарщину. Как ни странно, это далось мне без особого труда — звуки полились изо рта, будто родные. Не то, что великий и могучий. Но всё равно эффект они произвели строго отрицательный. Женщина скривилась, точно съела лимон без закуски, и в слезах покинула комнату. Следом за ней поспешил лекарь, что-то причитая на ходу.

Пока роскошная дверь не закрылась, я успел рассмотреть за ней знакомую девицу в наряде горничной. Та низко поклонилась старшим, после чего прикрыла створки. Стережёт, значит…

Жаль, после такой реакции я всерьёз подумывал о побеге.

— Мама! — вновь расстроился Авери. — Куда же ты?!

Я с удивлением стёр влагу с глаз, хотя плакать вроде бы не собирался. Получается, он всё-таки влияет на состояние организма, пусть и на уровне психосоматики. Да и во время сорванного ритуала мы уже находились в одном теле, просто в разных ипостасях. Один читал книгу, второй должен был проткнуть себя странным кинжалом. Причём отче наш настаивал на летальном ударе, а не на простом порезе. Тут уже чистой магией попахивает, ибо я не представляю, как бы пережил ножевое ранение.

Да и в целом ситуация с научной точки зрения — бред чистой воды. Пентаграммы, переселение душ и огненные шары, сжигающие людей одним касанием. Но сначала неплохо бы разобраться с тем, почему мама Авери обиделась на мой бубнёж. Вряд ли я что-то не то ляпнул.

Такая реакция ничего хорошего не предвещает. С чего бы ей реветь, если у её родимого чада всё на месте? Кроме души, конечно…

— Скажи-ка мне, мамкин гений, что такого ты ей передал? На самом деле.

— Я попросил её о помощи… — после секундной паузы признался он.

— Ага, теперь ясно. Тебе конец.

— Ты злишься? — в его голосе послышалась обречённость.

— Нет. Просто у меня для тебя плохие новости, парень. Она в курсе.

— Чего?

— Не тупи, пожалуйста, ты же книги читаешь! Твоя мамаша знает, что в тебя подселили другого человека. Не демона, напоминаю, а человека.

— Этого не может быть! Она не могла, это всё отец…

— Эх, наивная ты простота… — покачал я головой. — Думаешь, он это сделал без ведома остальных?

— Магия Души под строгим запретом! Нарушение карается смертью, так что такой поступок семья никогда бы не одобрила.

— Тогда тем более нам не жить. Пожалуй, я зря вслух с тобой разговариваю. Мы с тобой в глубокой заднице.

— Да кто «мы»-то? — взорвался парень. — Это ты захватил моё тело, но зачем-то пощадил душу! Чтобы мучить меня и дальше, да?!

От его и собственной злости возникло нестерпимое желание треснуть ему, то есть себе, крепкий подзатыльник. Успокоиться получилось далеко не сразу, что для меня странно. Видать, после переезда в новое тело крыша ещё непрочно сидит.

— У меня и в мыслях такого не было. Повторяю, мне после смерти предложили тело с угасшим сознанием в качестве воскрешения. Взамен попросили служить твоей семье верой и правдой. Когда я понял, что ты вполне при памяти, я отказался завершать ритуал. Поэтому мы сейчас в таком… подвешенном состоянии. Но это ненадолго, поверь. Скоро НАМИ займутся всерьёз. Меня экзорцизнут куда подальше, может даже в твоё любимое Пекло. А вот тебя, дорогой… Тебя ждёт либо несчастный случай, либо новый ритуал. Тут уж всё зависит от того, что именно для этого потребуется. В любом случае, жить спокойно тебе не дадут. А следующего попаданца вряд ли будет волновать твоё мнение.

— Кого-кого волновать?

— Ага! Значит, наш сленг тебе не переводится.

— Я многое не понимаю в твоей речи, демон, — не стал скрывать наследник. — Но в целом ход твоих мне ясен. Кроме последнего термина.

— Попаданец? Так у нас обычно называют тех «счастливчиков», кто умудрился попасть в другой мир. Я много читал подобного в своё время. Делать было нечего на работе… Не думал, что когда-нибудь мне это пригодится. И что-то мне подсказывает — вокруг не иностранное государство, и даже не планета Земля. Где мы вообще находимся, территориально?

— Последний Дар, континент Бацараш, он же — Великий, центральная резиденция клана «Феникс». Что за глупость обозвать собственный мир простой Землёй? Ещё бы Грязью её нарекли!

— Так уж исторически сложилось. Расскажу как-нибудь подробнее, в более спокойной обстановке. А сейчас нам нужно решить, что делать дальше.

— Если всё так… То нам остаётся только принять свою участь. Против семьи и тем более — клана выступать бессмысленно.

— Знаешь, меня не устраивает сидеть, сложа лапки. И пока ещё всё не стало окончательно плохо, нужно попытаться исправить ситуацию.

— Как?!

— Сделаем вид, что всё в порядке. Ритуал прошёл в штатном режиме, демон внутри, осваивает новое тело. Кстати, зачем?

— Прости, не понял твоего вопроса.

— Зачем вообще нужен демон? Чем конкретно ты их не устраивал?

— Знаешь, это довольно бестактный вопрос для дворянина.

— Ну уж прости плебея, не вели казнить! Мы с тобой сейчас в такой деликатной ситуации, что всем вашим этическим кодексом подтереться можно.

— Фу, что за сравнение…

— Это я к тому, что у нас одно туловище на двоих, — я ущипнул себя за руку. — Чувствуешь?

— Да.

— Тогда между нами не может быть секретов, если мы хотим выкарабкаться. Хочешь под нож пойти — твоё право, тогда я буду действовать один. Наверняка совершу какую-нибудь глупость, но зато хоть помру без сожалений. Мне не привыкать, знаешь ли.

— Что ж, это приличествует дворянину. Бороться до конца.

— Тогда нечего сопли жевать! — я едва не рявкнул это вслух, покосившись на дверь. — Что в тебе не так?

— Я… бездарность.

— Фух, я уж было подумал, ты болен чем-то серьёзным. А у тебя просто руки не с того места растут! У вас что, нет чиновников? Некуда пристроить тебя?

— Это очень серьёзно! Бездарным быть незазорно лишь среди простолюдинов. А я — аристократ, потомок семьи Основателей! Тем более, наш клан претендует на возвращение в правящий класс.

— И чем это плохо?

— У нас в империи около сорока процентов людей обладают способностями к магии, хотя бы седьмого уровня. Они не могут открыть свой Дар, но хотя бы выступают в качестве простых Источников. У меня же и его нет. Я не могу стать наследником, большинство руководящих должностей для меня закрыты. Хотел уйти в науку, но отец решил иначе…

От удивлённого свиста я всё же не удержался. Значит, всё-таки мои догадки про магию оправдались. И какая тут может тогда быть наука? Как сильно можно нагнуть несчастную физику и прочие фундаментальные дисциплины?

А вот разделение на магов и всех прочих меня совсем не удивило. Людей хлебом не корми, дай поделиться по какому-нибудь признаку.

— Да у вас тут прямо волшебный шовинизм процветает! Какая разница, умеешь ли ты колдовать или нет?

— Огромная, — вздохнул собеседник, отчего я невольно сам выпустил воздух из груди. — Я бесполезен в бою, эликсиры для меня подобны яду, а сопротивляемость магии — нулевая. Меня можно легко убить, взять в заложники или ментально подавить. Поэтому ничего существенного мне доверить нельзя, чтобы из моей головы не извлекли нужную информацию. Теперь понимаешь, как важно иметь Дар?

— В общих чертах. А демоны, полагаю, могут наделить своего носителя тем самым Даром?

— Всё верно. Точной информации у меня нет, я всего лишь читал про них в тех книгах, к которым у меня был доступ. Но чаще всего говорилось, что демоны обладают огромной магической силой и тайными знаниями, отчего представляют большую опасность. Распознать демона непросто, ведь он после поглощения человеческой души полностью перенимает её личность, вплоть до памяти. С ними можно лишь заключить сделку, но взамен они всегда требуют душу.

— Погоди, ты хочешь сказать, что убей я тебя тогда, и получил бы все твои воспоминания? И ваш язык заодно?

— Что, ещё не жалеешь? — с горечью произнёс он.

— Ни капли. Но информация любопытная. Получается, я у вас далеко не первый, механизм переноса давно отлажен. Интересно, сколько таких ублюдков здесь шляется…

— Никто не знает. Известны лишь единичные случаи, когда демона удавалось вычислить и изгнать. Каждый раз это приводило к множеству жертв. Поэтому магия Души строжайше запрещена.

— Кто занимается изгнанием и контролем, церковь?

— Нет. Орден Серой Стражи.

— Что-то знакомое…

— Это мощные боевые маги, поклявшиеся посвятить жизнь борьбе с нечистью. Они неподконтрольны ни одному клану, поэтому одеваются в нейтральные цвета. Приказывать им может лишь сам Император и Верховный Совет. Отец с дедом туда входили раньше, но потом дедушка умер, а наш клан постигла целая полоса неудач. В конце концов его понизили в статусе. Теперь мы И-класс.

— Так, с этого места поподробней. Что у вас случилось?

— Отец считает, что виноваты происки наших врагов. За три года мы потеряли около трети личного состава — от простых воинов до старших офицеров. Их потеря практически невосполнима. Мой старший брат пал вместе со всем экспедиционным корпусом где-то на Тёмном континенте. Через два года не стало среднего. Ему никак не удавалось сдерживать нападки на земли Империи, и за это его призвали к ответу. Произошла дуэль с наследником клана «Мантикоры», в которой он проиграл. Сестра… С ней тоже всё плохо.

— Полагаю, следующий на очереди — ты?

— Да. Родителям так и не удалось зачать новых наследников. Матушка во время одного из пограничных конфликтов сильно пострадала. У меня есть несколько двоюродных братьев и сестёр, но они пока ещё слишком малы.

Я не стал уточнять, что сам Авери весьма далёк от звания мужчины. Вместо этого спросил другое:

— Твоя мама что, воевала?

— Она и сейчас имеет звание командора. У неё второй по численности военный контингент, после отца.

— Теперь получается — первый. Его ведь…

— Да, пожалуй. Наверное, она сменит его на посту лидера клана, а её подменит тётя Аркида.

— То есть главными у вас становятся по старшинству?

— Не совсем. Прежде всего учитываются успехи в управлении, а так же уровень владения Даром. Без этого править нельзя. Слабые кланы либо понижают свой статус, либо уничтожаются конкурентами. Хотя такое не приветствуется. Но нападение на малую резиденцию и убийство главнокомандующего — это практически объявление войны. Только я не знаю, с кем. Политика меня никогда не привлекала.

— Горюешь об отце?

— Немного, — признался парень. — Хотя мне сложно сопереживать человеку, который отдал меня в жертву демону. Я знал, что готовится что-то нехорошее, но даже представить не мог, что он решится на такое. И… как бы ни тяжело было это признать, но ты прав — без участия матери тут обойтись не могло. Из малой резиденции загодя уехали почти все слуги вместе с частью охраны. Поэтому нападавшие и решились на такую дерзкую вылазку. В обычное время их бы уничтожили ещё на подходе.

— Получается, мы сейчас прохлаждаемся в другом дворце?

— Замке. Его называют Твердыня. Это центральный оплот клана, самое защищённое место в наших землях. Здесь нам никто не угрожает.

— Кроме твоей родни, — не удержался я.

Зря съязвил — наследник снова загрустил и стал горестно сопеть мне в ухо. Для обычного голоса в голове у него слишком широкий спектр проявления эмоций. Хотя это всё, что у него осталось…

— Прости, пацан. Не хотел тебя расстроить. Раз демоны вне закона, без твоей помощи никак. Мы должны убедить твоих, что интеграция прошла в штатном режиме.

— Как?! Ты не знаешь нашего языка, не разбираешься в традициях и этикете, не говоря уже об элементарных вещах.

— Зато ты у нас в совершенстве всем владеешь. Вот и подскажешь мне — что, куда и почему. Только давай без подвоха, как в прошлый раз. Мы либо команда, либо покойники. Выбирай.

Авери чуть подумал, после чего вполне уверенно произнёс:

— Хорошо, я могу тебе помочь. Но какой в этом смысл для меня? Быть навечно запертым в собственном теле?

— Для начала нам нужно больше разузнать про эту твою запретную магию. Вдруг можно переселиться ещё раз в другое тело?

— Ты хочешь меня покинуть?! — до глубины души изумился наследник.

— Поверь, никакого восторга от нашего соседства я не испытываю. Тело у тебя молодое, но бестолковое. Так что я только рад буду разъехаться. У вас же наверняка есть коматозники и прочие люди-овощи? Те, кто реально потерял разум.

— Пожалуй, такие найдутся.

— Ну вот и договорились. Только у нас есть одна серьёзная проблема — ты говорил, что демоны сплошь сильные маги?

— Да, во всех источниках это указано, как основной их признак.

— Значит, я точно не демон. Но что-то мне теперь не радостно…

Глава 3

— Не может быть! — продолжал упираться Авери. — Я же видел, как ты увернулся от огненных шипов!

— Я вижу, куда пойдёт огонь, и на этом всё.

Наш разговор продолжался даже во время еды. Правда, мне приходилось ещё и жевать, что существенно сбивало настрой. Да и маячившая неподалёку служанка откровенно меня нервировала. Глаза не обманули — ей оказалась та самая девица, что накануне обезглавила одного из нападавших. Хотя, почему одного? К нам она добралась вся изгвазданная в крови, хотя на ней самой не было ни царапинки.

Так что жути она нагоняла одним своим присутствием. Хорошо хоть её взгляд учтиво сверлил пол, а не меня.

Завтрак наследнику рода Дутвайн подали прямо в постель, к моему громадному облегчению. Вкушать изысканные яства вместе с остальными членами семьи я пока точно не готов. Шутка ли — одних столовых приборов мне выдали целых шесть штук! При этом на подносе с ножками оказался всего лишь омлет с беконом, какая-то каша и пудинг. Запивать это всё предлагалось чем-то вроде душистого компота, только горячего.

— Это глинтвейн, — пояснил юный аристократ. — Он укрепляет организм и прогоняет усталость. Когда я болею, мне его часто дают.

— С вином, надеюсь? Мне определённо нужно выпить…

— Не теряй концентрацию, прошу! Ты опять булькаешь.

Под руководством паренька я расправился сначала с кашей, а затем с омлетом, не забывая менять разные вилки и ложки. Для первого раза получилось довольно сносно — не поранился и не насвинячил. Почти. Но Авери всё равно остался недоволен. По его словам, от подобного зрелища мог упасть в обморок любой воспитанный дворянин.

Нужно больше практики, в общем.

Покончив с едой, я с помощью своенравного переводчика поблагодарил убийцу в накрахмаленном переднике. Девушка вполне искренне улыбнулась, услышав от меня родную речь, и стремительно покинула комнату с подносом. Я же посетил санузел, который располагался по соседству. Никаких «ночных горшков» — всё довольно утилитарно и даже без золотого унитаза в комплекте.

Помимо единственной двери в комнате имелась парочка окон, обрамлённых тяжёлыми портьерами. Сквозь них прорывались солнечные лучи, разгоняя полумрак по углам. За стеклами виднелся кусочек живописного пейзажа — утопающая в зелени долина, начинающаяся от подножья скалы, на которой был построен замок. На той же высоте, с которой я обозревал окрестности, беззаботно порхали птички. Чуть дальше искрилась излучина реки, уходящей куда-то в сторону. Хоть бери, да в рамку такую красоту ставь.

Ни снега, ни давящей отовсюду серости… Чистое лазурное небо с редкими облачками, без единого намёка на дым и смог. Одно плохо — без парашюта спуститься через окно невозможно. И даже так это будет смертельный номер. Исполняется строго один раз.

После созерцания живописных видов стало окончательно ясно, что меня держат под домашним арестом. Видимо, в курсе одержимости наследника далеко не все члены достопочтенного семейства Дутвайн. Не говоря уже про весь клан. Даже прислугу не стали менять, хотя приглядывающая за мной девица скорее смахивает на телохранителя, чем на простую горничную.

— Скажи, ты давно эту Психею знаешь?

— Хивея! — поправил меня паренёк. — Или просто Хива. Да, с самого детства. Она приглядывает за порядком.

— А кто его нарушает, тому голову с плеч?

— Хива является одарённой второго круга. Это уровень старшего офицера. Просто она не захотела служить в имперской армии, поэтому и стала домработницей. Но защитить господина — её долг.

— Тоже мне, защитница… Тебя демону отдали на съедение, а она рядом с ведром попкорна стояла.

— Не говори про неё так! Наверняка отец приказал ей не вмешиваться. Всё-таки он являлся главой клана, и ослушаться его она не могла. Это грубейшее нарушение субординации, карающееся…

— Дай, угадаю — перебил я его. — Смертью?

— Верно. Она хоть и не в армии, но всё равно на службе.

— Ты сказал, что у каждого клана тоже имеются свои собственные военные формирования. Там тоже одни маги?

— Не всегда. Многие должности не требуют наличия Дара. Писари, обслуживающий персонал… А вот офицерский состав и ударные отряды полностью комплектуются из одарённых. По-другому никак. Но не все кланы имеют вооружённые силы, достойные входить в имперскую армию. Только И-класс и А-класс. Остальные владеют слишком маленькими территориями, или предпочитают заниматься торговлей, наукой и прочими мирными делами.

— А у самого императора собственных войск нет?

— Только личная гвардия и те силы, что принадлежат его личному клану. Но в случае всеобщей мобилизации все обязаны выступить единой армией.

— Получается, его клан и есть императорский?

— Не совсем. Нового правителя выбирает Верховный совет после гибели предыдущего. Кандидатуры выставляют все кланы А-класса, и в случае победы под их контроль попадают все государственные службы. Это большая ответственность, ведь в случае крупных неудач клан может потерять правящий статус. Мой прапрадед, кстати, был императором. Правда, не очень долго, всего несколько лет.

— И часто они меняются?

— По-разному. Но от старости ещё никто не умирал. За мою жизнь это уже четвёртый император. Статус верховного главнокомандующего обязывает их лично участвовать во всех крупных операциях человечества. Они всегда на передовой.

— В смысле, человечества? — опешил я. — А других стран у вас нет, что ли?

— Есть, но это мелкие государства-сателлиты. Так принято говорить. Я читал, что до Великой Катастрофы у нас были мощные противники и союзники, но никого из них уже давно не осталось. С тех пор наше государство стало Единой империей, хотя её так редко называют вне официальных источников. Обычно говорят просто «империя».

— А что случилось с остальными государствами?

— Они все пали. Наш материк — единственный, кто уцелел после вторжения Некросферы.

— Блин, а это ещё что? — схватился я за голову.

От обилия информации она начинала снова трещать по швам.

— Мне трудно вот так объяснить тебе в двух словах… — замялся Авери. — Это чужая форма жизни, точнее, не-жизни. Она попала к нам после открытия техники межмировых переходов. Это случилось очень давно, но поначалу угрозу не принимали всерьёз. Только когда был окончательно потерян один из материков, с ней начали считаться. С тех пор Некросфера постоянно пытается увеличить зону влияния, и только наша империя смогла ей эффективно противостоять.

— Весело вы тут живёте…

— Поэтому так важно, чтобы в каждом из кланов не переводились мощные маги, — закончил парнишка краткий экскурс в местную историю. — Ведь кроме проявлений Некросферы людям угрожает ещё много других опасностей.

— Ты сейчас как будто учебник процитировал.

— Ну-у… почти.

— Ладно, важность магии я осознал. Но как нам продемонстрировать мои возможности? Попросить, чтобы в меня чем-нибудь огненным пальнули?

— Этого слишком мало, — остудил мой порыв наследник. — Нужно активировать Атму. Это внутренний резервуар энергии, он есть у каждого живого существа. С его помощью и происходит взаимодействие с Даром. Раз тебе доступно сокрытое простому взору, ты уже черпаешь оттуда силу. Просто бессознательно. Если научиться манипулировать с Атмой — отдавать и принимать энергию, то тебе присвоят седьмой уровень мага. Я понятно объясняю?

— Вполне. Нужно достучаться до своей внутренней Брахмы-Трахмы. Как это сделать?

— В книгах советуют взглянуть внутрь себя.

— Надеюсь, не буквально… — тихонько пробурчал я себе под нос.

Хотя вряд ли речь шла о харакири. Тут, скорее, какая-то чисто духовная практика. Поэтому я устроился на кровати в позе лотоса, но почти сразу перебрался оттуда на пол. От её излишней мягкости возникало ощущение, как будто тонешь. Не годится.

На полу же меня ничего не отвлекало. Что там следующим этапом? Дыхание, кажется. Я постарался дышать как можно глубже, выдворив все посторонние мысли из головы. И… заснул.

Проснулся рывком, не понимая, где я и что со мной. Судя по тусклому свету из окон, уже наступил вечер.

Вытерев слюну с уголка рта, я кое-как поднялся на ноги и принялся интенсивно разминаться, чтобы разогнать кровь по организму. От неудобной позы тело затекло и всеми способами выражало недовольство.

В целом же физподготовка у наследника оставляет желать лучшего. Дохляк, каких поискать. Зато начитанный, что в данной ситуации было куда важнее.

Сам он голоса не подавал, поэтому после разминки я поспешил вернуться к самокопанию. Чем быстрей смогу наладить связь со своим источником маны, тем меньше ко мне будет вопросов у причастных к демонической афере. Да и почувствовать себя настоящим магом очень хочется, если честно.

Раньше возможность видеть огненные нити я считал скорее проклятием, чем даром. Ну, экстрасенс, а дальше-то что? У нас в общежитии жил мужик, глушивший чистый спирт чуть ли не каждый день. Чем не суперспособность? Всё что я мог, это устроиться на такую работу, чтобы от меня была хоть какая-то польза. Но увы, проработать долго не смог, сунувшись за людьми в самое пекло. Закончилось всё предсказуемо — медалькой и списанием по инвалидности.

Но сейчас… Выпал настоящий шанс прикоснуться к мечте. Мне всегда нравились книжки про волшебство и магию — они помогали уйти от давящей действительности, где я варился день за днём. А сейчас чувство такое, будто снова в сказку попал.

Я прислушался к себе, но ничего необычного не ощутил. Нити в обозримом пространстве тоже отсутствовали. Хотя, чему тут гореть? Возможно, мне просто нужен источник огня…

Или нет?

Авери сказал, что моё проклятие — это неподконтрольное использование магических способностей. А вижу я нити, сколько себя помню. Поэтому и чувство нужно искать самое привычное. Что-то, связанное с энергией… Точно!

Прижав ладонь к груди, я ощутил тепло под пальцами. В самые холодные ночи это мне позволяло немного согреть руки для работы. Чем только не приходилось заниматься — и вагоны разгружал, и на стройке работал, и объекты на свежем воздухе сторожил. Особенно, после того, как едва не сгорел. Иронично, что огонь в итоге меня и прикончил.

Я сосредоточился на разгорающемся внутри меня тепле, и вскоре почувствовал, что оно стало разливаться по телу. Гораздо сильнее, чем обычно. Только тогда позволил себе раскрыть глаза и посмотреть на разгорячённую руку. Внутри конечности отчётливо пульсировали оранжевые жилы, чей свет пробивался сквозь кожу. Постепенно они сместились от предплечья к кисти, заметно усилив жар. Теперь у меня изнутри засветился кулак, будто я сжал в нём галогеновую лампу.

Пекло всё сильнее, того и гляди — дым от ладони пойдёт. Всё, как у типичного подростка…

А дальше жилы направились в мой указательный палец, где сплелись воедино. Тут пришлось уже закусить губу, чтобы не заорать в голос.

Кто хоть раз обжигался, тот прекрасно знает это рефлекторное движение, которое выделывает рука против воли. Так и произошло, когда жар стал нестерпимым. Я инстинктивно дёрнул кистью, чтобы стряхнуть с неё источник боли. Как ни странно, это мне удалось.

С пальца сорвался небольшой раскалённый шар, не больше теннисного, и ударился в противоположную стену. Ровно по той самой траектории, что возникла перед глазами, только мне в тот момент было совсем не до наблюдений из-за пылающей руки. Ударившись о препятствие, шарик с громким хлопком взорвался, оставив после себя чёрное пятно копоти, а также тлеющую портьеру на ближайшем окне.

Окна тут же покрылись нитями, совсем бледными и дрожащими.

— Боги, что ты наделал?! — всполошился парень в моей голове.

— Да ничего особенного, — хмыкнул я вслух, облизывая обожжённый палец. — Магией немного на стену брызнул… У молодых волшебников такое бывает. Лучше скажи — у вас в замке, случаем, огнетушителей не найдётся?

Глава 4

Видать, в замке стояла какая-то антимагическая сигнализация, которую я невольно потревожил. Так что влетевшей в комнату через пару секунд Хиве пришлось сдерживать натиск охранников, пока её пепельноволосая напарница тушила разгорающиеся шторы. Бабахнул я на совесть, как самодельная петарда.

Аж самому стыдно стало за такое грубое нарушение пожарной безопасности.

В итоге меня всё же эвакуировали. Сначала в ближайшие апартаменты, где семейный врач мигом вылечил мне обожжённый палец, а потом отвели в чей-то кабинет. Лечение, кстати, прошло без медикаментов, с применением одной лишь магии. Дядечка поводил сияющей рукой над волдырями, потушив боль, после чего они быстро почернели и осыпались, явив моему удивлённому взору новенькую кожу. Вся процедура заняла всего несколько секунд.

В покоях, куда меня проводили после демонстрации превосходства магии над наукой роскошь уже не так давила на глазные яблоки. Обстановка напоминала обитель какого-нибудь писателя серебряного века. Повсюду стояли книжные шкафы, а у самого окна расположился монументальный письменный стол из дубового массива, заваленный бумагами. К нему в комплекте шло удобнейшее кресло с мягким подголовьем — прямо мечта остеохондрозника.

Рабочее место занимала моя биологическая мама, пребывающая не в лучшем расположении духа. Пока Хивея сжато рапортовала ей о ЧП, она успела опорожнить немаленьких размеров стакан и долить туда новую порцию из пузатой бутылки. Судя по терпкому аромату, там плескалось что-то забористое, но аристократка даже не поморщилась ни разу.

Уважаю.

— Пацан, приём!

— Я Авери Дутвайн-младший.

— Хочешь стать старшим? Тогда переводи всё, что твоя мать скажет. Чую, разговор у нас будет тяжёлым.

— Ещё бы! Ты применил боевое заклинание внутри кланового замка!

— Я не специально, оно само…

— Теперь мне ясно, почему демоны столь опасны. Ты только открыл свой Дар, и уже смог его использовать для разрушения.

— Ну, что тут скажешь… Ломать не строить.

Тем временем Хивея закончила доклад, и глава клана отпустила её лёгким кивком. Всё это время я тихонечко сидел на предложенном стуле, стараясь слиться с мебелью. Не помогло.

Женщина что-то резко спросила, удерживая бокал на весу.

— Спрашивает, понимаю ли я её, — пояснил Авери.

— Диктуй, что да. И давай без тормозов. На очевидные вопросы отвечай сразу, по ситуации.

Следуя диктовке паренька, я проблеял что-то невразумительное, но реакция вновь оказалась совсем не той, что следовало ожидать. В изумрудных глазах аристократки сверкнул огонь, а сама она внезапно запустила бокал в стену. После чего рассержено прошипела в мою сторону несколько явно обидных слов. В комнате стало отчётливо не хватать воздуха, а наследник снова расклеился и принялся увлажнять мне глаза.

Если можно орать про себя, то сейчас я был к этому как никогда близок.

— Перевод!

— За что… — не слыша меня, причитал парнишка. — Это же я…

— Что она сказала?!

— Не называть её матерью… — он жалобно всхлипнул.

— Извинись, живо! Давай!

— Ви-мо-ко-нам!

Я тщательно повторил всё, стараясь попадать в такт.

Взявшая себя в руки женщина кивнула, после чего стала нарочито медленно говорить. Это пришлось как нельзя кстати, ибо из её сына синхронный переводчик вышел так себе. Примерно, как из пингвина — колибри. Тем более, что поначалу она говорила не особо приятные вещи, заставляя сына горестно сопеть мне прямо в уши. А ведь у него чисто технически это нечем делать. Может, это моё воображение шалит?

— Не смей называть меня матерью, ублюдок из Пекла, — повторила аристократка. — Для тебя я — госпожа Анура Дутвайн. Только когда мы на людях.

— Да, госпожа, — покорно ответил я.

Злить её категорически не хотелось. Ведь следующим об стену могу разбиться я сам.

— С языком у тебя дела обстоят куда хуже, чем с магией, — покачала головой женщина. — Проклятое отродье… Если бы не крайняя нужда, я бы никогда не отдала тебе собственного сына. Но за него ты отплатишь нам сполна. И бойся напортачить, иначе твоё Пекло покажется тебе сущим раем. Ты понял, выродок?

— Я ведь жив, мама! — снова не выдержал Авери.

— Хочешь ей признаться? После всего, что она сейчас сказала?

— Нет.

— Тогда переводи дальше.

— Да, госпожа, — снова произнёс я вслух, как заведённый.

— О боги, как же ты плохо говоришь, — вздохнула она. — Это никуда не годится. Через полтора месяца будет праздник совершеннолетия моего мальчика. К тому времени ты должен в совершенстве овладеть речью и манерами. Ни один гость не должен ничего заподозрить. Там мы и объявим о твоём проснувшемся Даре. Хоть с этим всё в порядке… До тех пор ты не должен ни с кем контактировать, кроме ближайшей прислуги. По всем вопросам обращайся к Хивее. Она займётся твоей подготовкой к поступлению.

— М-м-м, поступлению куда?

Женщина от этого невинного вопроса едва не разбила второй бокал об стену. Но на этот раз сдержалась и лишь пригубила напиток. До дна.

— Гастор тебе не сказал?

— Это мой отец, — тут же пояснил наследник. — Гастор Дутвайн-старший.

— Понял, переводи ответ.

— Нет, госпожа, наше общение прервали.

Огонь в её глазах немного притух.

— Теперь ясно, почему ты себя так ведёшь… Слушай меня внимательно, отродье. Тебе надлежит подготовиться и поступить в имперскую военную академию. Главная цель — окончить обучение и получить офицерское звание. Отчисление недопустимо!

На этих словах с неё слетел весь аристократический лоск, а в голосе проступили чисто армейские нотки:

— Дополнительные задачи — наладить дружественные связи с представителями союзных и нейтральных кланов. Особое внимание следует обратить на талантливых безродных. Будет неплохо, если удастся переманить их к нам. Так же ты должен выполнять все поручения нашего резидента, если таковые поступят.

Я хотел ответить «так точно», но такого ответа в местном языке не существовало. Чудо, что мы с Авери как-то понимали друг друга, несмотря на языковую пропасть между нами.

— Слушаюсь!

— Уже лучше, — кивнула она, снова наполняя бокал. — О том, что ты не настоящий… Никто не должен знать. Твой Дар проснулся во время нападения, из-за стрессовой ситуации. Такое иногда случается. Кстати, где ты нашёл источник огня в своих покоях?

— Нигде, — ответил я чистую правду. — Оно само получилось…

— Так ты пиромант! Что ж, это значительно всё упрощает. Дар достаточно редкий, но не злоупотребляй демонстрацией своей силы. Тренируйся только там, где тебе позволят. А теперь пошёл вон с глаз моих.

Но я продолжал сидеть, как ни в чём не бывало.

— Уходи скорей, она не в духе! — посоветовал Авери с нотками паники в голосе.

— Я тоже, знаешь ли.

— Ты что, плохо меня понял? — с явной угрозой в голосе спросила женщина.

— Соболезную на счёт сына, — произнёс я, вслед за нервничающим суфлёром. — Но раз мы говорим о делах, то давайте общаться, как партнёры. Я вам не мальчик на побегушках, и не нужно меня пугать.

— Вот как заговорил, значит… — протянула она, буравя меня взглядом. — Не боишься, что я могу с тобой сотворить?

— Не особо.

Мне действительно было плевать на угрозы, в отличие от её сыночка, который от волнения принялся ещё и заикаться. Отчего синхронный перевод шёл хуже некуда. Но отступать уже поздно, так что я просто ждал, не отводя глаз от аристократки.

— Что ж, если ты окажешься полезен, — наконец произнесла она. — То у нас найдётся, чем тебя отблагодарить.

— Так намного лучше, — кивнул я.

— Запомни, у тебя всего полтора месяца. Никто не должен знать, кто ты есть на самом деле. Иначе пощады не жди.

— Хорошо, уяснил.

— Раз мы договорились, можешь быть свободен… Партнёр.

Последнее слово далось ей с огромным трудом, но мне и этого вполне хватило для первого раза. Я оставил взвинченную женщину наедине с початой бутылкой и покинул кабинет. За дверью меня поджидала черногривая горничная, решившая стать моей второй тенью. Но конвоир в чепчике меня уже ни капли не напрягал.

Прорвёмся!

Наконец-то в тёмном туннеле неопределённости забрезжил хоть какой-то свет. А то с самого появления здесь я чувствовал себя безвольной щепкой, которую тянет за собой водоворот событий. Теперь же можно и побарахтаться. И пусть над моей головой завис даже не меч Дамокла, а его кувалда для особо невезучих, у меня появился шанс от неё увернуться.

Работа меня никогда не пугала, даже самая тяжёлая. А что до отношения «матери», то нам с ней внуков не крестить. Сочтёмся при случае.

— Слушай, пацан, а сколько у нас дней в запасе до твоего дня рождения?

— Прекрати меня так называть, пожалуйста, — устало произнёс наследник. — Я Авери Дутвайн-младший. Оставь мне хотя бы собственное имя.

— Хорошо, но тогда я — не демон, а Димон. Договорились?

— Да, если тебе угодно такое прозвище.

— Ещё как! Так что там с отпущенным сроком?

— Если мы не провели в беспамятстве лишние сутки, то получается около шестидесяти двух дней.

— Неплохо.

— Ты серьёзно надеешься выучить наш язык за такое короткое время?

— Как будто у нас выбор есть…

Пока мы обсуждали планы на будущее, Хивея привела меня пустыми коридорами в те же самые апартаменты, где я коротал время перед аудиенцией. Поскромнее моих хором, зато здесь дышалось гораздо легче. Помещение явно предназначалось для гостей — на это намекали пустующие шкафы и трюмо с большим зеркалом. Бери, да вселяйся.

Увы, долго обитать мне здесь не светило.

— Ваши покои скоро приведут в порядок, — с лёгким поклоном сообщила горничная. — Постарайтесь больше не применять магию, особенно в закрытых помещениях. Потерпите до начала обучения в стенах Академии.

— А ты… вы сами можете мне с этим помочь? — спросил я под диктовку Авери.

— Боюсь, что нет, юный господин. Этим должны заниматься специалисты, а я… Простая глупая служанка.

Я едва удержался от смешка, когда услышал перевод из уст парнишки. Как же, простая! Раз ей такие деликатные дела доверяют, то в клане она далеко не на последнем месте. А работа горничной — это так, прикрытие от любопытных глаз. Сегодня она пыль со шкафов смахивает, а завтра — чью-то дурную голову с плеч. Работница на все руки, так сказать.

— У господина остались ещё ко мне вопросы? — девушка невинно захлопала длинными ресницами.

Что ж, если с магией облом, неплохо бы узнать, что мне вообще предстоит.

— Госпожа Анура сказала, что мне нужно подготовиться к поступлению.

— Она имела в виду вашу физическую форму. Прошу прощения, но она никуда не годится. Вы даже не посещали занятия по фехтованию, а это очень важно для будущего воина и офицера.

Я чуть не ляпнул, зачем боевому магу учиться владеть ещё и мечом, но вовремя себя отдёрнул. Значит, зачем-то нужно. Многие из сражающихся в поместье были вооружены именно холодным оружием. Причём, с обеих сторон.

— А вы бы не могли… — осторожно начал я, тщательно подбирая слова для переводчика. — Дать мне несколько уроков?

— Вы действительно этого желаете? — улыбнулась горничная.

— Да, хочу стать достойным офицером.

— Боюсь, для полноценного обучения нам не хватит времени, юный господин. Но азы я постараюсь вам преподать.

— Когда начинаем? — я потёр ладони в предвкушении.

— Если позволите, завтра с утра. Мне нужно подготовить зал для тренировок. Всё же в первую очередь нам нужно заняться вашей физической формой.

— Хорошо, тогда можешь быть свободна.

Девушка откланялась и пообещала вернуться, когда ремонт моих покоев будет окончен. Я бы с удовольствием расположился прямо здесь, но наследнику клана не пристало ютиться в гостевой комнате. Другие могут не понять. Пока мою замкнутость можно списать на шок после нападения и гибели отца, только рано или поздно мне всё равно придётся выйти в свет. А даже два небольших разговора отняли слишком много сил.

Общаться через Авери оказалось очень утомительно. Вдобавок, поначалу он сбивался и тараторил некоторые фразы дважды, отчего моё молчание затягивалось до неприличия. А уж выговаривать всю эту тарабарщину чуть ли не по слогам — отдельное удовольствие. Худо-бедно меня понимали, но лишь те, кто осведомлён о смене личности. Как на моё бормотание отреагируют другие, не стоит даже проверять.

Если честно, меня всегда забавляли обложки самоучителей типа: «…ский язык за три месяца!». Но сейчас в моём распоряжении и того меньше. Всего два. А ещё нужно как-то освоить правила этикета и прочих местных условностей. Работы целый вагон и маленькая тележка.

Благо с учителями вопрос решённый.

— Ну что, засучим рукава? — спросил я вслух.

— Ты это мне?

— А кому ж ещё…

Но тут дверь внезапно распахнулась и безо всякого стука в комнату вошла миловидная девушка лет двадцати. Судя по искусно вышитому платью и драгоценностям на пальцах — точно не служанка. Да и длиннющие волосы тёмно-медового цвета уж больно напоминали того, чьей милостью я тут очутился.

Не обратив на меня никакого внимания, она уселась в кресло напротив трюмо и достала из верхнего ящика костяной гребень. А затем принялась с безучастным выражением на лице расчёсывать свою гриву, что-то тихо напевая себе под нос. Всё движения незваной гостьи были какими-то приторможенными, будто мыслями она находилась очень далеко отсюда.

Я замер, не зная, как на такое реагировать. Мне строго-настрого запрещалось общаться с посторонними, но ведь она сама ко мне зашла!

— Приём, Авери, это кто? — спросил я про себя.

— Моя сестра, Алия. — с явной неохотой отозвался наследник. — Не обращай внимания, она немного… не от мира сего.

— Спасибо, что предупредил, а то меня едва Кондратий не прибрал.

— Это ваше демоническое божество?

— Ага, типа того.

Тем временем странная девушка внезапно развернулась ко мне и с улыбкой произнесла:

— О-о-о, Авери! Анатос твай асахи миитра!

Бедный парнишка поперхнулся, и предпринял попытку упасть в обморок вместо синхронного перевода. У меня самого голова закружилась от его эмоций. Пришлось ей немного потрясти, благо сестрица уже вернулась к методичному расчёсыванию волос. И вроде бы убивать меня не собиралась. Тогда что его так напугало?

Ошарашенный сосед по телу пришёл в себя спустя минуту, да и то не полностью.

— Это… Это…. Невозможно!

— Что она сказала?

— Поздравила меня… С тем, что я наконец-то нашел себе друга.

Глава 5

Стоит признать — я стал гораздо импульсивнее после воскрешения. Сказывалось новое тело, напичканное бурлящими гормонами по самые уши. Что поделать — пареньку скоро стукнет шестнадцать, а учитывая продолжительность местного года в четыреста дней, по возрасту он скоро для призыва будет годен.

А вот по развитию он максимум на пятнадцать земных тянет, если не меньше. Прекрасно помню себя в его возрасте — мозги включались лишь в последний момент, да и то далеко не всегда.

На ум сразу приходит «Голова профессора Доуэля», где одну из подопытных пересадили в молодое тело. Там тоже случился подобный эффект, хоть и не в таких масштабах. На моё счастье справиться с гормональным штормом помогали изнуряющие тренировки. Себя я никогда не щадил, и бедняга Авери на своей изнеженной шкуре понял, как он был неправ. Верни его сейчас в ту пентаграмму, он сам бы себе харакири тем кинжалом сделал.

Я оставался глух к его мольбам, прекрасно понимая, что это лишь начало. И впереди ждёт настоящий северный зверёк, а не его бледная копия в виде сержанта Хивеи, что дрючила меня с тренировками каждый божий день. К занятиям она отнеслась со всей серьёзностью, граничащей с откровенным садизмом.

Заодно выяснилось, что наследник может быть со мной далеко не всё время. Он периодически отрубался, когда запас моих сил подходил к концу. Ночью парень тоже переходил в беззвучный режим, чтобы появиться поутру.

Для него подобное состояние было сродни глубокому сну, который восстанавливал его сознание. Иначе от долгого бодрствования он начинал бредить и запинаться, а ко мне в голову стучалась сильная мигрень. Всё-таки наше соседство — это нонсенс, как ни крути. Мы перечитали всю доступную литературу, но ничего подобного так и не нашли. Одна душа — одно тело, таковы правила. Расстройство личности к этой эфемерной субстанции не относили.

Что касается демонов, то они полностью поглощают душу своей жертвы. Даже после успешного изгнания, что случается крайне редко, после него остаётся лишь безвольный овощ без намёка на сознание. Так что чаще всего члены ордена экзорцистов стараются не рисковать и развоплощают засланцев физически.

Ещё один лишний мотиватор для прилежной учёбы. Хотя куда уже больше…

Но сам факт выселения внушал определённые надежды. К сожалению, для полноты картины требовались более специфические источники, а мне даже не вся клановая библиотека была доступна. Поэтому пришлось отложить это до лучших времён и сосредоточиться на выполнении текущих задач.

Тяжелее всего, как ни странно, мне давался самоконтроль. Несколько раз я не смог сдержаться и на инстинктах палил огнём из пальца в своего ненавистного оппонента. То есть — в Хивею, которая взялась меня тренировать искусству боя на мечах. На время занятий девушка снимала накрахмаленные элементы облачения, оставаясь в свободном чермном платье чуть выше колен, но мне ни разу не удалось даже опалить его по касательной.

Горничная являлась настоящим монстром, без всяких кавычек. Её силе и владению собственным телом позавидовал бы любой олимпийский атлет. Из человеческого в ней была лишь оболочка, хоть и довольно приятная на вид. Иногда мне всерьёз казалось, что она бессовестно нарушает законы физики или хотя бы анатомии. Тут и змея бы себе позвоночник сломала, уворачиваясь от выпущенного практически в упор огненного шара.

Да, я научился стрелять теми самыми «фаерболами», что у нас на Земле упоминаются повсеместно — от компьютерных игрушек до кино и литературы. Но магия сильно выматывала и вдобавок приводила к ожогам второй степени. Чаще всего страдал указательный палец, но разок досталось и всей ладони, когда у меня сбилась концентрация.

Происходило это чаще всего инстинктивно, как попытка избежать очередного поражения. Меня этот терминатор в платье не щадил, отбивая всё что только можно и нельзя. Простенькая защита, как у скейтбордистов, не особо от неё спасала.

Тренировались мы в специальном зале с асбестовыми стенами, так что к пожару мои спонтанные выходки не приводили. Окон здесь тоже не было, а свет давали специальные лампы со светящимися внутри кристаллами вместо лампочек. Не то, чтобы я так сильно желал поджарить Хивею, просто тяжело сдерживаться, когда тебя по нескольку часов в день методично избивают. Тело само реагировало на угрозу и пыталось всеми силами прекратить страдания.

Вот и сейчас я размышлял об отвратительном самоконтроле, лёжа на коленях у своей наставницы. Опять промах, после которого меня переломили пополам. Хотя чисто технически моя голова покоилась на её крепких бёдрах, и до коленок отсюда — как мне до звания мастера по фехтованию. Но так уж повелось эту позицию называть. Не «на ляжках» же, в конце концов…

Блин! Опять мысли не туда свернули.

Встать я пока что не мог — тело ниже поясницы не ощущалось. Совсем. Им сейчас занималась Нарья — ещё одна горничная, специализирующаяся на магии исцеления. Я бы в принципе удивился, найдись во всём замке хоть кто-нибудь из прислуги, способный лишь скромно вытирать пыль. С другой стороны, ни о какой универсальности не могло быть и речи. У каждого здешнего волшебника был свой Дар, отвечавший за определённый аспект магии. Если кратко, то целитель не может шмальнуть в кого-нибудь фаэрболом, и наоборот.

Хивея определённо обладала какими-то атакующими способностями, помимо прекрасной физической подготовки, поэтому для моего лечения ей потребовалась квалифицированная помощница. Нарья сильно уступала в мастерстве главному семейному доктору, но её навыков всё равно хватало, чтобы привести мой организм в относительный порядок. А уж по вечерам меня навещал сам эскулап, который с неодобрительной миной просвечивал избитое тело насквозь безо всякого рентгена и чинил то, что не заросло при помощи служанки.

Почему он не курировал сами занятия? По рангу не положено, ведь помимо меня в замке проживала куча родственников и прочего народа. И у них могли возникнуть ненужные вопросы. А так мной занималась всего лишь мелкая прислуга, пусть и с боевой подготовкой. «Матушка» могла приставить ко мне одного из профессиональных вояк, но в клане ощущался острый кадровый голод, и такое выдёргивание специалиста тоже могло привлечь ко мне лишнее внимание. Я даже бесящие волосы не мог подстричь, чтобы сильно не выбиваться из образа, заплетая их в хвост на занятиях.

Заявить о себе всерьёз мне предстояло лишь на дне рождения, а до него ещё как-то дожить нужно. И это не просто красивые слова.

Обычно без работы старший целитель не оставался, хотя Хива орудовала всего лишь деревяшкой в виде меча. Но даже учебный макет в её руках становился смертоносным оружием. Я первое время пользовался такой же штакетиной, но затем для ускорения тренировок мне было дозволено взять себе настоящий меч.

Точнее, выбрать его из тысячи других.

Оружейное хранилище клана походило на музей клинкового оружия, который дополнили реквизитом из фантастических фильмов. Здесь было буквально всё — от тяжёлых двуручников с меня ростом, похожих на расплющенную рельсу, до лёгких рапир. Не обошлось и без оголтелой экзотики, которая подошла куда больше всяким эльфам и прочим волшебным расам.

С другой стороны — а я тогда где?

Авери на мой вопрос признался, что ни про каких эльфов он не слышал, но среди людей существует немало обладателей длинных ушей. И вдобавок ещё удивился, что у нас таких нет. Ну уж простите, у нас и попаданцы не встречаются. Как и магия, собственно. А если занесёт к нам кого-нибудь «демона» случайно, то он помрёт со скуки, выплачивая ипотеку и вставая в шесть утра на опостылевшую работу. А станет качать права — тут же угодит в психушку к другим «братьям по разуму».

Я долго бродил вдоль стеллажей с мечами, пока не наткнулся взглядом на нечто знакомое. Не знаю, как она тут очутилась, но среди однолезвийных клинков скромно пристроилась японская катана в чёрных ножнах. Возможно, это и не катана вовсе, но я не великий знаток восточного оружия, чтобы подтвердить подлинность. Просто очень уж похожа.

При одном только взгляде на оружие накатили воспоминания из детства. Когда мы всей гурьбой собирались у тех, кто владел редким на тот момент видеоплеером, и смотрели прокатные диски. Больше всего ценились боевики или аниме, а уж те, где присутствовали ниндзя и самураи, засматривались нами «до дыр». Пока несчастный носитель не переставал читаться.

Мы мастерили катаны и сюрикэны из подручных материалов, а на вещевых барахолках затаривались чёрными водолазками. Чтобы бегать в них по «заброшкам» и драться друг с другом. Потом многие на волне увлечённости пошли заниматься в секции айкидо и карате, но большая часть быстро к этому охладела.

Я к тому времени уже вовсю работал (жить как-то надо), так что времени на хобби не оставалось. Но сейчас, при взгляде на такую желанную в детстве вещь… Просто не смог удержаться.

Хивея мой выбор одобрила, только назвала катану не мечом, а «лёгкой саблей». Пусть так, ведь режущая кромка у неё действительно одна, да и клинок изогнут.

— Это очень требовательное оружие, — предупредила меня наставница. — Но если сможешь им овладеть, то станешь опасным противником. И для людей, и для монстров.

Блин, а я уже и забыл, что тут ещё и монстры ко всему прочему обитают… Не просто так у них даже императоры долго не живут. Не в сказку попал.

Я взял в руки катану и отпускать больше не собирался. В ладони длинная рукоять легла как родная, хотя вес позволял спокойно держать её и одной рукой. С тех пор к обычным тренировкам добавились различные стойки, а так же связки специфических ударов. А ещё я учился рубить. Поначалу тонкие хворостины, потом небольшой пучок, а под конец против меня поставили целый веник. Перерубить его с одного взмаха у меня пока ещё не получалось.

Как и попасть по своей наставнице. Зато она лупила меня от души, если она у неё вообще есть. Иной раз девушка сама удивлялась, когда я поднимался после очередного перелома и продолжал спарринг. А куда деваться?

Как ни странно, чем больше она меня била, тем дольше у меня получалось держаться на ногах. Хивея заставляла двигаться на запредельных скоростях, когда мысль не поспевала за действием тела. Защита и атака вбивались на уровне инстинктов. Поставь против меня сейчас обычного землянина с палкой, я его одними ножнами в отбивную превращу.

— Юный господин, не ёрзайте, — пожурила меня Нарья, не убирая рук с моей груди. — Я ещё не закончила.

Авери уже на автомате принялся бубнить перевод, хотя мне и так был понятен общий смысл фразы. Местный диалект давался пусть и со скрипом, но постоянная практика делала своё дело. Правду говорят, что для лучшего усвоения иностранного языка лучше всего общаться с его носителями. Ведь даже правильная интонация может повернуть смысл сказанного в противоположную сторону. Особенно, здесь.

И если на слух у меня всё чаще выходило понимать собеседников, то с произношением пока что творилась форменная порнография. Спасало лишь то, что с непосвящёнными родственниками я общался прямо тут, в тренировочном зале. То есть — потный, взмыленный и побитый.

Другим меня в замке никто не видел, даже я сам.

Официальная версия моего нездорового рвения к тренировкам — душевная травма после атаки на резиденцию. Кто за этим стоял, так и осталось загадкой — все нападавшие были простыми наёмниками, накачанные стимуляторами по самые брови. Даже те, кого удалось взять живьём, скоропостижно скончались.

Может, служба безопасности клана и докопалась до чего-то существенного, но передо мной никто не отчитывался. На важные совещания меня не приглашали в силу возраста, а совместные обеды, случавшиеся раз в неделю, я благополучно пропускал. По медицинским рекомендациям.

— Позвоночник в порядке и рёбра вроде срослись, — поведала Нарья, закончив надо мной шаманить. — Но на сегодня, пожалуй, хватит.

Чувствительность действительно ко мне вернулась, но лучше бы я оставался бесчувственным куском мяса. Казалось, что каждая клеточка моего многострадального организма ныла. Даже обезболивающее в виде женских коленей (то есть — бёдер) уже не спасало. Пришлось с кряхтением подниматься на ноги, освободив наставницу.

Хорошего понемножку, как говорится.

— Прошу прощения, юный господин, — поклонилась мне Хивея. — Как вы себя чувствуете?

— Как беспомощный манекен для отработки ударов, — признался я, потирая ушибленную спину.

— Вы слишком строги к себе, — снисходительно улыбнулась девушка. — За столь короткое время у вас наметился значительный прогресс.

Может, для наивного наследника эти слова стали бы поводом для гордости, но я прекрасно понимал, что это — неприкрытая лесть. Все мои достижения сводились к тому, что теперь ей требовалось для нокаута целых два-три удара вместо одного. Рекорд составлял целых четыре, но такое случилось лишь раз, когда я специально решил подпалить её фаерболом в упор. Просто уже нервы не выдержали.

Встав на ноги, я осторожно попробовал потянуться и присесть, дабы удостовериться, что у меня ничего не отвалится до вечера. Занятия подошли к концу, и Хивея откланялась, забрав с собой меч. Упражняться с ним в её отсутствие она не позволяла. А помимо наших тренировок у неё существовали ещё какие-то загадочные дела, и отныне за мной приглядывала одна лишь Нарья.

— Вы не собираетесь уходить, юный господин? — задала она дежурный вопрос, скромно устроившись в углу.

— До ужина ещё целый час, — пожал я плечами.

Зря это сделал — вдоль позвоночника тут же прострелило острой болью. Значит, отжимания отпадают. Как и занятия на брусьях, пожалуй. Здешний спортзал не блещет разнообразием инвентаря — парочка перекладин, пыточный агрегат для растяжки, а так же набор гирь. Я давно уже оставил в покое крохотные грузики и перешёл к следующим по весу. Однако самые тяжёлые по-прежнему не мог даже сдвинуть с места.

Получается, сегодня ограничимся одним лишь бегом. Помнится, в первые дни достаточно было навернуть несколько кругов по залу, чтобы напрочь лишить себя дыхания. Сейчас я стал гораздо выносливее, но всё равно — недостаточно. Хивея была быстрее меня на порядок, хотя работала в «щадящем» режиме.

Чего действительно не хватало залу, так это длины — всего полтора десятка метров от стены до стены. В родовом замке существуют помещения и побольше, но там можно натолкнуться на других членов семьи. А в этот чулан никто не полезет — перед нашими занятиями Хивея всю ночь приводила его в порядок. Раньше сюда складывали всякую ненужную ерунду, но кое-что из этого хлама мне пригодилось.

Я подошёл к ящику с гирями и взял оттуда звенящий металлом свёрток. После чего развернул его, и в моих руках оказалась старенькая кольчужная рубаха с кожаной подложкой. В таких воюют лишь «бездарные» ополченцы из глухих деревень, так что объяснить, что она здесь делает, не смог даже старший дворецкий. Он по замку ещё и выполняет должность интенданта. Кольчугу хотели выбросить вместе с другим барахлом, что здесь хранился, но я успел прибрать её к рукам.

Как оказалось, в бою против одарённого она бесполезна. Удары Хивеи оставляли страшные синяки и дробили кости, игнорируя такую примитивную защиту. Но вот в беге кольчуга стала для меня незаменимым подспорьем. Надеваешь её прямо поверх тренировочного костюма, похожего на кимоно — и вот ты уже потяжелел на несколько килограммов. Без всякой магии.

Стоило только сделать несколько шагов, как ноги тут же принялись протестовать. Но на боль в мышцах и коленях я старался не обращать внимания, в отличие от Авери.

— Пожалуйста, может уже хватит на сегодня? — простонал он едва слышно. — Я так скоро в небытие отправлюсь.

— Терпи, солдат, генералом будешь, — переиначил я известную пословицу.

На мысленное общение сил уже не осталось, поэтому я тихо сипел сквозь стиснутые от напряженья зубы. Нарья не обращала на мои хрипы никакого внимания — она неподвижно сидела с закрытыми глазами. Восстанавливала потраченные на лечение силы при помощи «батарейки» — небольшого кристалла, в который можно закачивать магическую энергию. Когда они полные, то начинают испускать нежный свет.

Мне подзарядки не полагалось — целительница и так влила в меня порядочно маны. Но на ней одной долго не протянешь. Заёмная энергия тратится гораздо быстрее, чем родная.

— Я не хочу быть никаким генералом! — продолжал жалобно канючить наследник. — Ради чего так мучиться?

— Хорошо, давай посмотрим на это с другой стороны, — выдохнул я. — Что на счёт девушек?

— Хм, они здесь при чём?

— Ну, тебе ведь нравятся девушки?

— Допустим.

— Дай угадаю, ничего больше созерцания в твоей жизни не было, да?

— Это тебя не касается!

— Угадал, значит. Я по твоей милости засыпаю только уставший в ноль. Книги это прекрасно, только нам с тобой не помещает и девичье внимание. А знаешь, чем они отличаются от собак?

Юного аристократа этот вопрос поверг в жёсткий ступор. Хотя сторожевых псов я видел своими глазами во внутреннем дворе замка. И это были вовсе не декоративные чихуа-хуа, помещающиеся в дамскую сумочку, а настоящие волкодавы.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, сравнивая их, — наконец-то подал голос Авери. — Но думаю, это какая-то дикая пошлость. И в чём же отличие?

— Девушки не бросаются на кости, — сквозь гримасу боли усмехнулся я. — Так что не ной, сосед. Потом ещё мне спасибо скажешь…

Глава 6

Достать Хивею мне удалось только в середине второго месяца. Да и то… Не пойми как.

Дни и недели пролетали со свистом, сливаясь в беспросветную массу. Я только и делал, что занимался до потери сознания. Засыпал, где придётся, а уж про сны и вовсе забыл. Измученный организм просто тушил перед глазами свет в знак своего крайнего неодобрения.

Язык, физподготовка, фехтование… На всё остальное не оставалось ни сил, ни времени.

Даже во время приёма пищи шла интенсивная зубрёжка. Какой столовый прибор за что отвечает, что полагается есть в первую очередь и чем запивать. С приёмом пищи здесь всё обстояло очень мудрёно, ведь за столом частенько собиралась верхушка клана и в «неформальной» обстановке обсуждала текущие дела. Это не считая званых ужинов раз в неделю.

Дети питались отдельно, но после совершеннолетия их допускали за общий стол. Вот и меня скоро такое ждёт. И ведь не сошлёшься на недомогание — мастер Канди может и свежего покойника на ноги поставить. Пока что меня спасала крайняя замученность на тренировках, но некоторые официальные мероприятия пропускать нельзя.

Общение с горничными при помощи Авери понемногу приносило свои плоды. Даже въедливая Хивея отметила, что моя речь уже походит на человеческую. И хоть обе служанки прекрасно знали о причинах такого расстройства, обсуждать эту тему они категорически отказывались. После пары неудачных попыток я от них отстал.

И только в искусстве «кэндо» я никаких особых результатов не достиг. Веники давно сменились на деревянные палки, но что толку их рубить, когда не можешь попасть по оппоненту? Так продолжалось до сегодняшнего дня, когда наставница начала открыто надо мной издеваться. Давно магией по ней не бил, вот она и хотела вывести меня из себя.

Я держался как мог, терпя тычки и колкости. Девушка чёрным вихрем кружилась вокруг меня, умудряясь при этом язвить над моей фигурой. Вот это она совершенно зря — качком я, конечно же, не стал, но кое-какое мясо на костях наросло. А главное, само тело окрепло и стало куда выносливей. Только против неё я по-прежнему был заморышем.

— Право, ну что за доходяга, — продолжала измываться Хивея. — И это будущий наследник клана?

Вот уж чего мне точно не светит. Госпожа Анура ясно дала понять, что меня сюда не править, а пахать призвали. В поте лица и всего остального.

— Даже ваш братец был куда способнее! — хихикнула девушка. — Он даже разок меня победил…

— Не смей так о нём говорить! — завопил Авери внутри моей головы.

Я едва не повторил за ним следом. Клокочущая в пареньке ярость передалась и мне, взвинченному боем до предела, окрасив мир в багровые тона. Огненные жилы вновь заныли в теле, прося выплеснуться наружу потоками пламени, но вместе с этим пришло и новое чувство. Как будто во мне сжимается гигантская пружина, которая вот-вот…

Боевая горничная всё же что-то почувствовала, потому что отскочила в сторону. Но это её не спасло.

Пружина распрямилась, и меня резко толкнуло вперёд, до свиста в ушах. Единственное, что я успел — это довернуть кисти рук на себя, чтобы впереди оказалось навершие рукояти катаны — касиро, кажется. Оно хоть и плоское, но окантовано металлом. Им гвозди можно забивать при желании.

Этим ударником я и стукнул по лбу распоясавшуюся девушку. Точнее, по подставленной ладони, которой она едва успела прикрыться. От удара Хивею опрокинуло на пятую точку, взметнув чёрное платье куда выше приличного. Но мне сейчас было не до этого — я впервые одержал победу! Знать бы ещё — как…

Потому что между нами было расстояние в несколько метров.

Девушка потрясённо помотала головой, приходя в себя, и жестом остановила бросившуюся к ней Нарью. Хотя на её ладошке наливалось багровое пятно. Кажется, я немного переборщил с силой удара. Злость ушла, и стало даже немного стыдно за выходку.

Но дальше всё пошло совсем уж не туда. Хивея прямо с сидячего положения бросилась на колени, коснувшись лбом пола.

— Прошу прощения, юный господин! Я вела себя неподобающе, и в вашей воле меня наказать.

— Э-э-э, что?

Авери оказался ошарашен не меньше меня и подсказать ничего путного не смог.

— Мне не следовало так отзываться о вашем брате, — продолжила коленопреклонённая девушка. — Ведь именно Регилл привёл меня сюда.

Я уже знал, что речь идёт о том, кто погиб в дуэли с представителем вражеского клана, на тот момент являвшимся императорским. Выучить имена всех ближайших родственников — это первостепенная задача для любого вселенца в чужое тело. Но то, что Хивея училась вместе со средним братом Авери стало для меня неожиданностью. Получается, в прошлом она была безродной.

После знаменательного разговора с моим вспыльчивым деловым партнёром я уточнил у парня некоторые непонятные термины. В том числе и про тех, на кого мне нужно якобы обратить пристальное внимание. Как выяснилось, далеко не все одарённые рождаются в кланах. Конечно, там шанс «выбраковки» гораздо ниже в силу очевидной селекции, но и у обычных жителей этого мира может появиться на свет маленький волшебник. Иногда его способности проявляются с раннего детства, но чаще — в подростковом возрасте, вплоть до совершеннолетия.

И тут у юных обладателей Дара два пути. Либо остаться при своих родичах, ставя крест на дальнейшем развитии, либо поступить в одну из академий. Есть попроще, а есть и элитные, вроде той, куда вскоре мне предстоит учиться. Хотя туда берут лишь самых одарённых, вне зависимости от происхождения. После выпускного перед магом снова встаёт выбор — примкнуть к одному из кланов, что равносильно государственной службе, либо остаться вольным человеком. В обоих случаях диапазон возможностей устроиться в жизни довольно широк. От чиновника или военного до наёмника или авантюриста.

Да здесь даже есть те, кто шарится по всяким неспокойным местам в поисках приключений на свою голову и прочие места. Естественно, не просто так, а ради наживы. Иногда очень солидной. Некоторые особо удачливые авантюристы даже основывают собственные кланы У-класса. Привилегий у них немного, но они могут легально заниматься бизнесом и всячески участвовать в жизни империи. В будущем у них есть шанс накопить «жирок» и стать на ступеньку ближе к трону.

В общем, потенциал у одарённых людей огромный, чего не скажешь об их противоположностях. И если в обычных семьях разницы для ребёнка никакой, то вот у магов и особенно высших кланов… Для них такие отпрыски считаются бесполезными. Очень немногие могут куда-нибудь пристроить своё чадо, большинство же просто отворачивается от них.

В отличие от старшего брата, средний был весьма посредственным магом. Зато, вроде как, неплохо сходился с людьми и налаживал связи. В общем, душа компании. Не удивлюсь, если у Хивеи с ним что-то в своё время было.

— Встань, — попросил я её. — В извинениях нет нужды. Ты ведь действовала по указке матери, так?

Девушка ничего не ответила, но по одному только её взгляду мне всё стало и так понятно. Госпожа Анура желала знать, что у меня с наследственной памятью, и как я буду реагировать на вещи, которые знал лишь Авери. Парнишка, кстати, тоже поостыл, но упоминание любимой (в прошлом) матушки поразило и его. Вот же наивная душа…

— Ясно. Ты прощена, Хивея.

— Благодарю вас, юный господин. У вас очень доброе сердце.

Она поднялась на ноги и потёрла пострадавшую ладонь:

— Пожалуй, отныне мне нужно надевать защиту. Вы оказались ещё большим сюрпризом, чем я ожидала.

— Что это вообще такое было? — озвучил я мучивший меня вопрос.

— Дар, — уверенно ответила наставница. — Вы чувствуете усталость, как после применения способности?

Я прислушался к себе и действительно ощутил пустоту, характерную для выплеска огня. На заклинание расходовалась жизненная энергия из Атмы, то бишь — Источника. И её у меня явно поубавилось. Сколько точно — не скажу, но вроде бы побольше, чем от обычного фаербола.

Только это ни черта не объясняло. Я же не на реактивной тяге к ней прилетел, в конце концов…

— Это другой Дар, — пояснила наставница, увидев моё замешательство.

От такой внезапной новости я чуть в осадок не выпал. Но быстро вернул лицу невозмутимый вид и принялся тормошить Авери.

— Эй, ты же сказал, что у магов бывает только одна специализация!

— Чаще всего, да, — подтвердил мой горе-информатор. — Но случаются исключения. Очень редко.

— Твои родители явно перестарались. Был у них бездарный наследник, а стал редчайший универсал. Это совсем не вызывает подозрений, ни капельки.

— Вряд ли они такое планировали. Просто ты… Не совсем правильный.

Хотел я напомнить, что правильный демон сожрал бы его душу с потрохами… Да не стал. Вместо этого спросил у наставницы, что за новый Дар у меня открылся.

— Поначалу я подумала, что вам досталось самое страшное из Проклятий, — ответила она со всей серьёзностью, заставив Авери громко ойкнуть. — Но вы набрали сильную скорость. При Скачке такого не бывает. Вы просто ускорились, в несколько раз.

— Он точно не совершил Скачок! — вклинилась в разговор взволнованная Нарья. — Я видела его смазанный силуэт.

— Тогда поздравляю вас, юный господин, — улыбнулась Хивея. — Вы не только пиромант, но ещё и мерцающий. Нам нужно срочно скорректировать наши занятия.

— А как-либо это скрыть…

— Не получится. После инициации на совершеннолетие любой видящий прочтёт вас. Да и зачем? Вы — будущая гордость клана.

Если настоящего наследника такие речи воодушевили бы на открытие третьего Дара подряд, то у меня они лишь вызвали едкую улыбку:

— И что теперь?

— Вам нужно будет решить, какому из Даров отдавать приоритет, — продолжила просвещать меня наставница. — Несмотря на то, что боги вас одарили дважды, Атма у людей всего одна. Так что максимально развить всё не выйдет. Обычно выбирают то, что наиболее полезно, но в вашем случае оба пути — боевые.

Блин, а я уже раскатал губу. Но с другой стороны — всё не так плохо. Убер-машинами обладатели двойных способностей не являются. Просто у них чуть больше вариативности в развитии. От сердца немного отлегло.

— А можно чуть подробнее про это самое «мерцание»?

— Это один из Даров ускорения. Постигшие этот путь могут перемещаться практически мгновенно без использования Проклятия. Заметить их дано не каждому.

Она кивнула зардевшейся от гордости подруге, после чего продолжила:

— Мастера высоких уровней могут совершить несколько перемещений подряд, за что их и прозвали «мерцающими». Со стороны их способность выглядит так, будто человек постоянно исчезает и появляется в других местах. Это очень неприятные противники, способные в одиночку доставить проблемы целому отряду. Из них получаются отличные ассасины и телохранители. Минусами данной техники является сильная инерция, которую приходится всё время гасить, и наличие свободного пространства. Любое задетое препятствие может привести к серьёзной травме, не говоря уже о невозможности преодолевать стены и барьеры, как при Скачке.

Вот же физика, бессердечная тварь! А в комиксах и кино всякие сверхбыстрые бегуны запросто огибают все препятствия и даже людей умудряются спасать. Без переломов костей.

Хивея всё же протянула руку Нарье, которая без труда залечила ей ушиб, но продолжать занятия не стала.

— На сегодня достаточно. Мне нужно доложить обо всём госпоже.

Я вернул ей катану и она стремительно покинула тренировочный зал, оставив меня наедине с лекарем.

— Может, и мы пойдём уже? — с надеждой предложил Авери.

— Обязательно пойдём, — усмехнулся я, оглядывая спортивные снаряды. — Но попозже.

— О боги, ты точно демон! — простонал парнишка. — Только они способны наслаждаться мучениями людей.

— Кто сейчас будет мучиться, так это я. Но и тебе работа найдётся, чтоб нам не скучно было. Рассказывай, что ещё за проклятия? И ещё какие-то «видящие» до кучи…

Сосед по телу уже привык к роли живой энциклопедии, поэтому принялся рассказывать, а я взялся за гири. Сегодня нужно хорошо потрудиться, раз наставница мне ничего не успела отбить.

Проще всего оказалось с видящими. Как я и подозревал, это был особый сорт магов, которые могут определять дары других. Не всех и не всегда, но это уже частности. С их помощью находят способных детей среди безродных и проверяют юную знать. Авери тоже показывали одному из таких специалистов, когда его папаша ещё надеялся, что у того проснётся свой Дар. Мастер предсказуемо развёл руками, посоветовав сосредоточиться на других наследниках.

Вот только они либо мертвы, либо не годятся в силу возраста и прочих причин. Взрослых едва хватало на управление оставшихся земель, так что о росте влияния в ближайшие годы не могло быть и речи. Уж не знаю, что мешало им подождать многочисленных племянников, но в итоге это кончилось тем, что в тело будущей обузы клана подсадили нерадивого демона. Меня, то есть.

Без заключения опытного видящего в академию не поступишь, даже в самую обычную. Так что с ним ещё придётся столкнуться, без вариантов. Тут Хивея полностью права — скрывать второй дар нет никакого смысла. Лишь бы специалист не почувствовал, что нас тут двое…

А вот с Проклятиями всё обстояло куда сложнее. Они являлись чем-то вроде антипода Даров, действуя по той же схеме. Та же узкая специализация, то же самое потребление жизненной энергии во время использования. Только эти способности находятся под строгим запретом, так что их развитие и применение приравнивается чуть ли не к государственной измене.

Те, кому не повезло родиться с таким бременем, не могут получить должного образования и к тому же состоят на специальном учёте. Участь их незавидна, поэтому некоторые уходят в криминал, где им самое раздолье. В обычной жизни от их способностей одна морока.

Проклятий существует не так уж и мало — смертельное касание, сглаз, проклятая аура и конечно же магия души… Но особое внимание уделяется лишь одной технике — Скачка. По-нашему это старая добрая телепортация, которая находится под строжайшим запретом. Всех адептов с такой способностью сразу же забирают представители Серой Стражи. Той самой, кто охотится и на демонов.

Обратно не возвращают даже тел родственникам, так что вряд ли их ждёт что-то хорошее.

Почему такая паранойя? Всё просто — из пространственных проколов иногда лезет всякая страшная хтонь. Она так и пришла в этот мир, когда помимо индивидуальных скачков стали практиковать настоящие стационарные порталы. Сначала между городами и континентами, а потом внезапно открыли переходы и в другие измерения. Разумных там вроде бы не обнаружилось, чего не скажешь о полезных ресурсах. Просто рай для экспансии.

Но эйфория быстро прошла, когда внезапно из порталов попёрла всякая нечисть. Как и почему — Авери затруднялся сказать, в книгах подробности обходили стороной. Сообщалось лишь, что эти существа противоестественны самой жизни. То есть убить их, вроде как, нельзя в привычном понимании этого слова.

С тех пор порталы уничтожили, но далеко не все, о чём говорит постепенная потеря других континентов. Да и на этом континенте существуют свои нехорошие места…

Обжёгшись на молоке, местные теперь вовсю дуют на всё подряд. Хотя кто их знает — может, пространственные возмущения от телепортирующийся магов тоже как-то влияют на распространение Некросферы. В любом случае, нечисть здесь далеко не фольклор, а норма жизни. Как и всё остальное, что к нему обычно относится.

Весело тут живётся людям, ничего не скажешь. Зато теперь многое встало на свои места. Второй дар не взялся из воздуха, а уже был при мне с самого попадания в этот мир. Если бы не он, меня бы поджарило тем огненным шаром во время нападения на малую резиденцию. Но вот в чём закавыка — «в прошлой жизни» со мной подобного точно не случалось. Я имел тесную связь с огнём, но никак не с быстрым перемещением в пространстве.

Вывод напрашивается только один, но что мне с ним теперь делать? Рассказать или оставить всё как есть?

Пока я размышлял, бедный Авери умолк, а там и мне самому стало казаться, что вот-вот хлопнусь в обморок. Всё, нужно закругляться. Наверное, от таких диких нагрузок на Земле я точно бы загремел в больницу, но лечебная магия нивелировала перенапряжение. Нарья снова возложила на меня руки, вдохнув в моё измученное тело немного сил. Как раз хватит, чтобы доплести до апартаментов и принять бодрящий душ. Потом ужин и новые занятия, уже для мозгов.

Сегодня нужно будет проработать деепричастия, уж очень с ними здесь всё непросто. Звучат они точно так же, как и глаголы, поэтому на слух почти не отличимы друг от друга. Никаких дополнительных окончаний или суффиксов, чтобы облегчить распознавание, только контекст. Мой учитель так и не смог внятно объяснить все нюансы, поэтому приходится постигать их самому.

Целительница вызвалась меня проводить, но я отказался. Ей ещё тут прибираться после нас, так что дошаркаю как-нибудь сам. Сил на то, чтобы нормально переставлять налитые свинцом ноги, у меня уже не было. А так потихонечку, вдоль стеночки… Не первый раз уже.

Но сегодня воистину всё шло наперекосяк, ибо в одном из коридоров ко мне подскочила Алия — старшая сестра и моя главная головная боль. К счастью, за ней уже неслись две пожилые служанки, выполнявшие роль нянек. Если бы только все остальные обитатели родового гнезда относились к её словам чуточку серьёзнее…

Девушка каким-то необъяснимым образом видела меня. Не братика, а непутёвого демона, который поделил с ним жилплощадь в виде тела. Хотя она должна являться обычным пирокинетиком, а никак не медиумом. Специально уточнял.

Девушка с озорным визгом повисла на мне, обдав цветочным ароматом. На этот раз на ней было простое платье, которое ей невероятно шло. Но несмотря на зрелую фигуру, она вела себя, как маленький ребёнок.

— Приветик, друг!

— И тебе, — выдавил я из себя.

С ней рядом чувствуешь себя, как с гранатой без чеки в руках. Никогда не знаешь, в какой момент рванёт. Особенно при взгляде в её бездонные голубые глаза. Точно такие же, как и у Авери с их отцом — словно два драгоценных камня с блестящими искорками. Сестрицу отличали только расширенные зрачки, которые не сужались даже на свету.

— Пообещай мне, — с неожиданной серьёзностью произнесла она. — Что не бросишь братика.

— Куда? — брякнул я.

— Не оставляй его одного, прошу!

— Хм, да без проблем.

Тут к нам наконец-то подскочили запыхавшиеся няньки, заодно поздоровавшись со мной, и подхватили девушку под руки.

— Пойдёмте, госпожа…

— Вы сегодня чересчур беспокойны…

Уже уходя за ближайший поворот, Алия умудрилась развернуться и выкрикнуть:

— Ты обещал, друг!

Я вполне серьёзно ей кивнул, всё для себя окончательно решив. Нечего конспиратора из себя строить, сам же сказал — никаких тайн.

— О чём это она? — вяло поинтересовался Авери.

— Очнулся? — произнёс я мысленно, продолжив упрямо брести вперёд. — Вот и славно, у меня к тебе разговор есть.

— А это не может хотя бы до ужина подождать? У меня мало сил, а тебе ещё дойти до покоев добраться нужно.

— Я быстренько. Дело в том, что твои родители — идиоты, каких поискать.

— Ты снова взялся за оскорбления? Мы же договорились.

— Есть причина. Давай расскажу, в чём дело, а ты уж сам решишь, перебарщиваю я или нет. Выслушаешь?

— Куда я денусь…

— Итак, — начал я. — Жили они не тужили, пока не узнали, что под «Фениксов» кто-то серьёзно копает. Поэтому решено было усилиться, пока есть время, да как? Союзы заключить, укрепить оборону, а ещё детишек подготовить на смену. Вот только из пригодных по возрасту лишь двое недотёп. Дочка с приветом из детства и сынок-оболтус, любящий книги больше спорта. Только и с ним не всё так просто. Боялись родители, что вместо Дара у него — самое страшное Проклятие. Наверное, он как-то раз переместился слишком быстро, сам того не поняв. Потому к нему и видящего вызвали, да только он не разобрал ни черта. И тут они испугались по настоящему, что потеряют ещё одного сына, поэтому решили провернуть авантюру с демоном. А ведь нужно было всего лишь немного подождать. Ведь он не был ни бездарным, ни проклятым… А просто мерцающим. Конец.

Авери молчал. Пауза затянулась так сильно, что я грешным делом подумал, что он снова в свой астрал улетел. Наконец, он тихо произнёс:

— Пожалуй, ты прав.

— Извини, что вывалил всё это на тебя.

— Нет, всё в порядке. Благодарю, мне теперь многое стало ясно. И не беспокойся, я не настолько наивен, чтобы умолять тебя признаться во всём матери. Она в любом случае поставила на мне жертвенное клеймо.

— Растёшь! — похвалил я его. — Приятно слышать, что ты больше не наивный ребёнок. Теперь можно и совершеннолетие твоё справлять с чистой совестью. Лишь бы там всё без сюрпризов прошло.

— Это меня не так сильно беспокоит, — признался наследник. — А вот академия… Даже проснись у меня Дар, я бы ни за что не согласился туда поступать. Так что в какой-то степени это ничего не меняет.

— А что с ней не так?

— Это страшное место, Димон. Ты ошибся в своём рассказе только в одном моменте. Алия не всегда была такой… Как сейчас. Она была доброй, жизнерадостной и адекватной. Пока не уехала в эту проклятую академию!

Глава 7

Оставшееся время до «праздника» мы занимались по щадящему режиму. Хивея уже не драла с меня три шкуры, а сосредоточилась исключительно на базовых навыках боя на мечах. Катаной (она же — «пустынная сабля» для местных) я больше не сражался. Наставница выдала мне похожую по габаритам тренировочную шашку без заточки. Настоящее оружие я применял только против палок и веников, шинкуя их на скорость, а колющие удары отрабатывал на деревянных щитах разной толщины.

Физическую подготовку горничная полностью переложила на меня, впечатлившись моей упорностью. Я не отлынивал и не позволял себе расслабиться даже после тяжёлых травм. А к себе в опочивальню уползал, когда кончались силы не только у меня, но и у целительницы. Нарья за это время успела изучить моё тело до мельчавших подробностей, моментально определяя пострадавшее место без обязательного сканирования руками.

Способности в бою я старался не применять, однако моя наставница всё же показала парочку специфических приёмов для мерцающих. Правда, пользоваться ими я мог лишь в то время, когда Авери пребывал в сознании. Если он отключался, в моём распоряжении оставался один лишь огонь. К счастью, Хивея об этом так и не узнала, но данный фактор следовало постоянно держать в голове.

Зато при гипотетическом разъезде у каждого из нас оставался свой магический Дар. Нужно только где-то найти специалиста по магии Души или хотя бы справочную литературу. Тот, чьими стараньями я оказался в теле юного наследника, наверняка погиб при нападении. Даже если нет, наводить про него справки не стоит — посвящённые в тайну могут забеспокоиться. И для тех и для всех остальных моё поведение не должно вызывать подозрений. Вот такая закавыка.

Я очень надеялся, что в страшной и ужасной императорской академии найдутся хоть крупицы нужной мне информации. Сейчас же непонятно даже, в каком направлении нужно копать. Так что пока все мои силы уходили на шлифовку языка. Благо проблем с выговором не имелось — речевой аппарат привык к местному диалекту, поэтому все звуки с интонациями выходили из меня без особых усилий. Что-то я вовсе произносил практически на автомате, удивляя моего учителя.

Авери за это время тоже успел измениться в лучшую сторону. Раньше он был застенчивым и нелюдимым юношей, погружённым в книги, а теперь стал проявлять зачатки характера. По крайней мере, перестал падать в обморок при упоминании учебного заведения и возлежаний на женских бёдрах. А его энциклопедические знания частенько выручали меня в непонятных ситуациях. Хотя на одних голых фактах далеко не вырулишь — жизненный опыт куда важнее.

Но ни у кого из нас в полной мере его не имелось. Поэтому выкручивались мы, как могли.

Накануне до дня рождения Хивея провела последнее занятие. Никаких жёстких нагрузок, лишь разогрев и спарринг в защитном обмундировании. Теперь на ней красовался облегающий комбинезон и броня из гибких пластин. И фигуру она подчёркивала так, что уж лучше снова платье. Похожее обмундирование носили те, кто напал на малую резиденцию. Лёгкая штурмовая броня, как пояснила наставница.

Меня она сегодня откровенно щадила, поэтому мне даже удалось выиграть одну схватку из шести. А под конец я позволил себе маленькую месть — немного ускорился и хлопнул ей плоской стороной тренировочного меча чуть пониже спины. Правда, это оставило меня без оружия — клинок неожиданно сломался, будто ударившись о камень вместо ягодиц.

Пока я пытался осознать случившееся, в меня прилетела ответка. Девушка вихрем крутанулась на месте и врезала мечом по моему шлему. Всего лишь по касательной, но и этого хватило, чтобы у меня перед глазами вспыхнул праздничный фейерверк. Только раньше времени.

Уже лёжа у неё на коленях я впервые услышал, как скромная Нарья ругается. Крепления повреждённого шлема заело, так что Хивее пришлось срезать его при помощи магии. А уж потом целительница занялась сопутствующими порезами и огромной шишкой у меня на голове.

— В целом, неплохо, — выдала оценку наставница, заботливо убрав с моего лба слипшуюся от крови прядь волос. — Но лучше вам не лезть в дуэли, особенно на первом году обучения. Если мастер Широ ещё преподаёт искусство меча, обратитесь к нему. Обычно боевые маги пренебрежительно относятся к роли холодного оружия в бою, но вы не должны поддаваться этим заблуждениям. Ситуации и противники бывают разные. Я знала многих сильных воинов, которые погибли из-за того, что полагались исключительно на Дары. Магия — это козырь, ей не стоит разбрасываться по пустякам.

— Хорошо, обещаю продолжить обучение фехтованию.

— Вот и славно, — повеселела она. — И прошу вас, юный господин, больше не делайте подобных вещей на ринге. Любая благочестивая девушка просто снесёт вам голову, и будет права.

— Кхм! Прошу прощения.

— Не за что. Это было… Впечатляюще.

Я невольно зарделся, не в силах справиться с эмоциями. Не сколько сам, сколько из-за смущённого Авери. Тот давно неровно дышал в сторону симпатичной горничной, а уж после наших совместных тренировок так и подавно. Да и у меня она вызывала, скажем так, положительные эмоции. Всё же я — живой человек, который ещё в прошлой жизни успел заскучать по женскому вниманию. Тем более, что пребывание в юношеском теле давило на психику, и особым хладнокровием я похвастаться не мог. Пока что.

После того, как моя голова пришла в относительный порядок, девушки безапелляционно отправили меня отдыхать. Ещё бы, завтра такой ответственный день! Никаких кругов под глазами, а тем более — шишек и синяков у именинника быть не должно. Гости могут не понять.

Пришлось под конвоем служанок отправиться в свои покои. Там я принял душ и наскоро поужинал, но позаниматься с Авери тоже не вышло. В еду явно что-то подмешали, так как спустя несколько минут мои глаза налились такой неподъёмной тяжестью, что до кровати я добрёл практически наощупь. Меня и раньше вырубало от перенапряжения, но в этот раз всё произошло совсем уж внезапно.

Заснул я ещё в полёте до подушки. Зато проснулся бодрым и полным сил. Хоть горы сворачивай, но у меня сегодня в расписании вещи посерьёзнее.

После лёгкого завтрака мне принесли одежду, сшитую по индивидуальному заказу. Для чего пару дней назад с меня, раздетого до исподнего, снимали мерки две хихикающие швеи. Комплект облачения включал в себя брюки из плотной ткани, рубашку и строгий однобортный китель со стоячим воротником. Вся одежда имела яркий оранжево-красный окрас, согласно клановым цветам. Это мне долго и нудно объяснял Авери, но я всё равно чувствовал себя каким-то тропическим попугаем.

Крой у облачения был непривычным, смахивая на мундиры царских времён. Хорошо хоть без золочёных эполет с бахромой. Вместо них на плечах имелась сложная вышивка. Да и пуговицы располагались не вертикально, а наискось через торс. Однако сидел он на мне как влитой и совсем не стеснял движений. Уже хорошо.

Стоило облачиться, как за мной пришла троица слуг в красных ливреях. Они-то меня и проводили на место будущей Инициации. Шагать за ними было как-то тревожно. Настолько уже привык к симпатичным горничным за это время, что теперь их отсутствие вызывало беспокойство. Но в какой-то момент я осознал, насколько это глупо, и не удержался от улыбки.

«Детство» закончилось, так что нужно отвыкать от нянек.

Шли мы долго, и по пути несколько раз спускались вниз по широким лестницам. Авери предупредил меня, что где-то под замком находится Основание — могущественный артефакт, который является главным клановым Источником. Это уже не обычная кристаллическая батарейка, а нечто гораздо сильнее. Здесь не просто подзаряжаются энергией, а напрямую общаются с богами. Что бы это ни значило.

Я понял лишь, что Основание является для аристократов чем-то вроде почётного знамени. Если артефакт будет уничтожен, не станет и самого клана. И чем старше семейная реликвия, тем большей мощью она обладает. Поэтому местные сообщества делились на семьи Основателей (они же — Первые) и всех остальных.

Последняя лестница больше походила на спуск в шахту. Я уже устал считать пролёты, а взгляд через резные перила ничего не дал — внизу клубилась тьма. Освещения не хватало и на самих ступеньках — светильники располагались слишком далеко друг от друга. Когда мне уже стало казаться, что мы спустились внутрь скалы ниже уровня земли, лестница внезапно упёрлась в широкую арку ворот.

На фоне всей той величественной помпезности, что сквозила в замке, створки смотрелись как-то бедновато. Тёмные доски, плотно пригнанные друг к другу и оббитые металлом. Вместо ручек — массивные бронзовые кольца.

Возле ворот нас поджидала госпожа Анура в компании высокого мужчины с окладистой седой бородой. Ещё не старик, но уже в солидном возрасте, о чём говорили глубокие морщины на лице. Его облачение напоминало греческую тогу, а вот мама Авери предстала предо мной в точно таком же пёстром мундире. Но даже в нём ей удалось сохранить женственность и выглядеть элегантно.

— Ты готов, сын?

Последнее слово далось ей легко, она явно репетировала перед зеркалом.

— Да, мама, — ответил я без помощи моего внутреннего переводчика.

Моему выговору мог позавидовать любой местный логопед. Тем более, самые очевидные фразы я вызубрил наизусть. Аристократка удовлетворённо кивнула и повернулась к бородачу.

— Начинаем!

— Как скажете, госпожа, — поклонился тот и потянул кольца на себя.

Створки с явной неохотой распахнулись, продемонстрировав свою немаленькую толщину. С досками в качестве основного материала я немного ошибся — тут использовали слегка обструганные брёвна. За ними скрывалось круглое помещение, по периметру которого стояли разнокалиберные статуи. Материал у каждой был свой — камень, металл, дерево, а у одной он походил на застывший углепластик.

Всего я насчитал девять изваяний, хотя постаментов имелось ровно десять. Просто один из них пустовал. В центре же располагалось нечто вроде неотёсанного куска горной породы, под которой стояла глубокая каменная чаша, полная воды. На самом же камне восседало ещё одно произведение искусства — оранжево-красная птица, будто бы объятая пламенем.

Скульпторы однозначно постарались, вырезав из странного материала, похожего на янтарь, настоящий шедевр. Птица получилась почти как живая. И даже язычки огня, заменявшие ей оперение, будто бы тихонько трепетали в полумраке.

Внутри было темновато, но стоило нам войти, как под круглым сводом замерцали многочисленные камушки, вмурованные в кладку. Прямо небосвод планетария. Их мягкий, рассеянный свет рассеял тьму и одновременно не выедал глаза.

Теперь я мог рассмотреть изваяния подробней. Большей частью это были антропоморфные существа, совершенно разные на вид. Объединяло их только одно — полное отсутствие лиц. На их месте присутствовала гладкая полусфера, и лишь у одного из девятерых на том месте располагался крупный глаз. Остальные были полностью слепы и безлики.

Я уже знал, что это местные божества, однако на этом вся доступная информация исчерпывалась. Авери не особо интересовался мифологией, и понятия не имел, как проходит Инициация повзрослевших членов клана. Случиться здесь могло всё, что угодно. Поэтому я и был напряжён, как струна. Но вроде бы подозрения это ни у кого не вызвало. Вряд ли кто-то из вчерашних детей сохраняет хладнокровие, оказавшись впервые в церемониальном зале.

А их туда не пускали под страхом строжайшего наказания.

— Всё будет хорошо, сын.

С этими словами аристократка стремительно покинула святилище, затворив за собой толстые створки. Прислуга тоже осталась снаружи. Все, кроме бородача в тоге. Он прошёлся вдоль статуй, коснувшись каждого постамента, после чего вынул откуда-то из складок одежды длинный кинжал. Почти такой же, каким отец Авери предлагал мне избавиться от души его сына. Только мерцающие письмена на узком лезвии отсутствовали, и всё равно по спине пробежал невольный холодок.

— Раздевайтесь до пояса, господин.

Чуть ли не впервые на моей памяти ко мне обратились без приставки «юный», что подразумевало важность момента. Деваться некуда, пришлось выполнить просьбу… А кого, кстати?

— Это слуга богов, — охотно подсказал наследник. — Но я не помню его имени, он редко появлялся у нас в замке.

Жрец, значит. Ну а что, эта должность вполне подходит для таинственной процедуры, что зовётся Инициацией. Вешалки поблизости не нашлось, так что мою одежду забрал сам бородач, вручив мне взамен ритуальный кинжал. Стоило сжать в руке наборную рукоять, как на меня тут же накатили не очень приятные воспоминания. Надеюсь, не придётся…

— Основанию нужна ваша кровь господин, — подтвердил мои худшие опасения слуга богов. — Порежьте свою руку так, чтобы она стекала в грааль.

Так, а это что такое? Авери замешкался, но тут уж постаралась моя собственная память, подсказав земную аналогию этому слову.

— Туда? — я указал на каменную чашу.

— Да, господин.

Что ж, рука не шея — можно и потерпеть. Я легонько полоснул себя по ладони, в точь-точь, как на ритуале внедрения души. Боль к моему удивлению вышла пустяковая. Видимо, организм так привык к ежедневным истязаниям, что не воспринял рану всерьёз.

Кровь заструилась по пальцам и стала капать в воду. Та в свою очередь принялась потихоньку бурлить, будто под чашей кто-то включил газовую конфорку. Только пар от неё почему-то не шёл. Когда кипение достигло своего максимума, жрец вытащил из-за пазухи небольшую деревянную плошку и принялся окроплять «кипятком» все постаменты по очереди. Не забыл он и про пустующий.

Семь статуй никак не отреагировали на полив, а вот парочка отчётливо вздрогнула. Ими оказались статный мужчина-культурист, окружённый человеческими черепами, и непонятная фигура с посохом в развевающемся балахоне. Обладатель впечатляющего мышечного рельефа был отлит из красноватого сплава, а его оппонента вытесали из молочно-белого минерала с красными и синими прожилками. Не самые впечатляющие изваяния, одним словом.

Куда больше меня поразила женская фигура из чёрного камня, укутанная в перепончатые крылья, на манер летучей мыши. Или обладатель множества щупалец с присосками, вообще ни с какого боку непохожий на человека. Вот таким покровителям точно не обрадуешься.

Между тем статуи перестали мелко дрожать, и на их гладких лицах стали проскакивать искорки, вроде электрических. Только если у балахонистого они были отчётливо красными, то у культуриста они уходили больше в белизну, как у сварки. Вскоре искры собрались в одну точку по центру лицевых полусфер, и двумя лучами ударили в янтарное изображение горящей птицы. Та встрепенулась и засияла, как живая, после чего сама преломила лучи прямо в чашу, где продолжала булькать вода. Или не вода… Я уже ни в чём не уверен.

Стоило птице исторгнуть из себя свет, как она снова превратилась в самую обычную статую. Изображения богов тоже успокоились, а жидкость перестала задорно булькать.

— Свершилось, — величественно провозгласил жрец. Теперь примите свою судьбу, господин.

Но увидев моё замешательство, он снисходительно добавил:

— Присядьте и испейте из грааля. Не беспокойтесь, Основание примет вас.

А если нет, тогда что? Но спрашивать я поостерегся.

Слуга богов забрал у меня кинжал и встал чуть позади с одеждой в руках. Я же пристроился рядом с каменной чашей и сделал оттуда осторожный глоток. Против ожидания жидкость не имела вкуса и запаха. Даже моя кровь в ней не ощущалась. На дистиллят чем-то похоже. Но не успел я отхлебнуть во второй раз, как меня резко качнуло в сторону. Голова закружилась, а перед глазами мелькать странные образы. Второй раз за сутки меня чем-то опаивают…

На миг показалось, что статуи пристально на меня смотрят, и даже покидают постамент. Причём не только парочка покровителей, а вообще вся десятка. Боги окружили меня со всех сторон, и даже оставили место для невидимого коллеги. Под их тяжёлыми взглядами меня начало размазывать по сторонам, как пластилинового человечка.

В голове зашумело, породив странное чувство, будто бы кто-то задумчиво перебирает извилины. Ищет там что-то? Ну уж нет, мои мозги вам не арфа, найдите другого дурака! Я инстинктивно задёргался, вырываясь из невидимых пут, и ощущение чужого присутствия стало истончаться, пока не пропало вовсе.

Отпустило меня столь же стремительно, как и накрыло. Я оказался лежащим на каменном полу, мокрый от пота. Правое плечо пекло так сильно, будто его раскалённым маслом окатили. Но вместо ожога там обнаружилась сияющая татуировка, будто светоотражающая наклейка. Круглое изображение было мне знакомо — та самая горящая птица, что являлась гербовым символом клана. Она встречалась по всему замку — от предметов интерьера до одежды. Даже некоторые книги имели подобное клеймо, только к ним меня не пускали.

— Поздравляю вас, господин! Теперь вы — одна из опор клана «Феникс». Пусть он будет твёрдо стоять сквозь бесчисленные эпохи!

Закончив с речью, жрец помог мне встать и одеться. Плечо пекло аж до самого сустава, отчего каждое лишнее движение сопровождалось острой болью. А вот порез на ладони затянулся плотной корочкой, будто вчерашний. Я кое-как застегнул китель одной рукой, а бородач тем временем раскрыл ворота и торжественно вышел навстречу главе клана. Та ничем не выдавала своё волнение, хотя причины для беспокойства у неё имелись.

— Боги благоволят господину Авери, — провозгласил слуга. — Его одарила сразу и Первостихия, и Таннум, хранитель тела. Он будет достойным наследником клана.

— Не сомневаюсь, — спокойно ответила Анура.

А потом она неожиданно подалась вперёд и вполне по-матерински меня обняла, вызвав очередную вспышку боли в плече.

— Я горжусь тобой, сын! Ты теперь — взрослый. Вечером будет банкет в твою честь, а пока отдыхай. Слуги тебя проводят.

Но по её прищуренным глазам отчётливо читалось, что самое сложное ждёт меня впереди. И тут я с ней был полностью солидарен.

Глава 8

Вплоть до самого конца церемонии я считал Инициацию обычным ритуалом, хоть и с примесью здешней мистики. Практический же смысл как-то не проглядывал.

Боги высказали свою благосклонность? Так у меня уже их имелись Дары и даже возможность ими пользоваться. Клановая привязка? Как будто урождённый аристократ имеет какой-либо выбор. Даже магическая Атма у меня и так была разблокирована, так что плюсов посещения святилища я не видел в упор.

Пока боль от татуировки не принялась понемногу стихать.

На обратном пути она всё ещё сильно беспокоила, а вот в покоях уже получилось кое-как двигать рукой. Лекарь, к слову, так ко мне и не заглянул. До банкета оставалось ещё несколько часов, поэтому я всерьёз раздумывал над тем, чтобы исполнить приказ главы клана — просто лечь и отдохнуть. Тем более, после контакта с потусторонними сущностями в теле поселилась какая-то нездоровая вялость. И это при том, что я проспал всю ночь сном праведника.

Обратный путь дался мне очень тяжело, будто на Эверест взбирался. Еле одолел чёртов подъём, держась левой рукой за перила. С такой лестницей и утяжелители не нужны, чтобы собственным потом умыться. Лифт бы, что ли, придумали какой-нибудь магический…

Первым делом, оказавшись в апартаментах, я стянул с себя одежду и отправился в ванную комнату. Слуги уже принесли горячую воду и залили «бойлер» — здоровенную бочку под потолком. Здесь имелся и душ в виде скромной леечки, а при желании можно было принять ванну в круглой купели. Короче, полные пять звёзд. Это вам не в тазике воду греть, а потом с ним в руках через половину общежития в санузел бежать.

Цивилизация…

Я с наслаждением смыл с себя пот, заодно пригляделся повнимательнее к клановому клейму. Сияющая краска уже не так пекла, а вода её окончательно остудила. Но вместе с этим в груди у меня стало нарастать странное чувство. Если раньше Атму я мог ощутить, лишь положив ладони на грудь и сосредоточившись, то сейчас во мне будто пульсировал маленький атомный реактор.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил я у соседа по телу.

— Да! Теперь я точно знаю, сколько у нас энергии.

— Хм, а я что-то не особо…

— Ну как же! Тридцать четыре Чи, это очень хороший результат.

— Чего-чего тридцать четыре?

— Чи. Это единица магической энергии.

— А почему я про неё впервые слышу?

— Разве я не упоминал, нет? — удивился забывчивый парень. — Просто раньше ты применял способности на интуитивном уровне, а после благословения богов тебе открылся прямой доступ к Атме. Странно, что ты не чувствуешь точное количество Чи, это могут все.

— Видимо, для этого нужно быть местным, — проворчал я. — Ладно, и без этой приблуды до сих пор как-то колдовали, так что обойдёмся.

— Подожди, всё не так просто. Точно отмерять силу — это очень важный аспект для мага. Иначе сложные заклинания не постичь. В некоторые нужно вкладывать определённое количество Чи, иначе можно пострадать самому.

— Ну, тогда придётся тебе побыть ещё и моим счётчиком топлива. Пока не научусь на глаз отливать.

— О боги, ты непрошибаем!

— Есть такое, — не стал я спорить. — Чем-нибудь ещё обрадуешь?

— Теперь силу можно получать напрямую из кристаллов, или наоборот — вливать её туда. Но как ты будешь это делать, если не чувствуешь Чи?

— Хороший вопрос…

Я наскоро обтёрся и накинул на плечи домашний халат, напоминающий кимоно. Потом закатал рукава и сосредоточился на пульсирующем внутри реакторе. Второе сердце послушно отозвалось, и по руке заструились сияющие нити. Гораздо более тусклые, чем обычно. Жахнуть я мог и так, но сейчас требовалась именно дозировка. Поэтому все мои мысленные усилия шли на то, чтобы умерить пыл.

Это чем-то напоминало разжигание костра от тлеющего трута. Если перестараться, то искорки затухнут, как и без свежего притока кислорода. Так что нужно поддувать, но равномерно.

В итоге с моего пальца сорвался крохотный шарик огня, не больше мячика для пинг-понга. Его жизнь оборвалась в бадье с водой, с шипением подняв к потолку облачко пара. На самом пальце остался пустяковый ожог, будто к горячему чайнику на миг прикоснулся. Реактор чуть поутих, но точное количество потраченной энергии по-прежнему оставалось для меня загадкой.

— Всего четыре Чи потратилось, — обрадовался Авери. — Хвала богам, что ты научился соизмерять силу…

Дальнейший наш разговор прервали нагрянувшие стражники. Опять сработала магическая сигнализация, так что проигнорировать такое они не могли. Я виновато развёл руками, сославшись на только что прошедшую Инициацию, и охрана убралась восвояси. Но мне настоятельно посоветовали больше так не делать. Поэтому эксперименты с кристаллом из светильника пришлось отложить.

В целом, всё не так уж и плохо. Да, у меня не будет перед глазами удобной полоски маны, но лёгкие пути не для нас. Немного практики, и я смогу отмерять энергию самостоятельно. На ощупь, так сказать. А что касается магических вершин, требующих щепетильной дозировки Чи, до них ещё очень далеко. Там что-нибудь придумаю.

По-прежнему открытым остался вопрос с быстрой подзарядкой, но тут нужно дождаться подходящего случая. Авери сразу предупредил, что с манипуляциями энергией необходимо быть максимально осторожным. У каждого кристалла своя ёмкость, и если её превысить, он может разрушиться. То же самое и с Атмой — лишняя Чи лишь повредит организм, не усвоившись внутренним реактором. До дна его тоже лучше не вычерпывать — тогда восполнение сил будет проходить в разы медленнее, а маг рискует рухнуть без сил. Что в боевых условиях равняется смерти.

Теперь хотя бы мне стало ясно, почему Нарья вливала в меня силы самостоятельно, вместо того, чтобы просто вручить мне одну из батареек. Целительница чувствовала, когда стоит пополнять резерв, а когда лучше оставить всё, как есть. Я же мог запросто спалить себя в первый же день. И не факт, что такое смогли бы потом залечить.

Минут через десять Атма полностью восстановилась, но печь мне грудную клетку стала меньше. Татуировка на плече и вовсе перестала ощущаться. Ничего так, даже стильно смотрится. В приподнятом настроении я завалился на кровать, но заснуть не получилось.

Слишком много мыслей проносилось в голове, не позволяя до конца расслабиться. Моя новая жизнь настолько не походила на прежнюю, что иногда на меня накатывало чувство нереальности происходящего. Кажется, что стоит свернуть чуть в сторону, и я выберусь из плена иллюзии. Только ни одно психическое расстройство не может быть таким глубоким. Всевозможные ощущения, вплоть до боли от переломов, чужой язык и личности других людей — разве всё это можно подделать? Уверен, что нет.

Вряд ли моё обожжённое тело сейчас плавает в огромной банке с подключённым к мозгу нейрошунтом, как в «Матрице». Технологии у нас до такого ещё не доросли, а от меня мало что должно было остаться после пожара.

Так что подобные приступы лучше гасить в зародыше и не поддаваться подкатывающему безумию. Стоит мне оступиться, как я подведу под монастырь не только самого себя, но и юного наследника, за чью жизнь теперь в ответе. Он хороший парень, и мне искренне хотелось ему помочь.

Раз с родителями ему катастрофически не повезло, побуду-ка я его демоном-хранителем…

Время в размышлениях пролетело незаметно. Авери, в отличие от меня, решил вздремнуть и отключился, чтобы не слушать моё назойливое бульканье. И когда в дверь постучались, я с удивлением понял, что свет из окон стал падать в другую сторону.

Мне принесли свежий комплект одежды, так как старый уже находился у прачек. Разнообразием и не пахло — всё тот же попугайский мундир с вышивкой. Из прежнего облачения остались только мягкие туфли с пружинящей подошвой. Обувь мне нравилась — в такой и бегать удобно, и выглядит она прилично. Помимо этого полагалось нацепить ещё и широкий ремень для холодного оружия, а вот повесить ножны с катаной не пришлось.

Видимо, потому что я — ещё не офицер, а лишь будущий кадет. Не положено.

Слуги терпеливо дождались, пока я переоденусь, после чего мы вместе отправились в банкетный зал. Здесь не принято ходить под конвоем, так что это наверняка распоряжение заботливой госпожи Ануры. Тем более, здесь мне ещё бывать не доводилось.

Помещение для торжества полностью оправдало мои ожидания — помпезно и с аристократическим размахом. Огромный зал имел круглое сечение, освещаясь целой батареей люстр, а расписной свод подпирали мраморные колонны. Так же с одной стороны имелось несколько овальных окон с витражными стёклами. Вдоль периметра располагались столы, ломившиеся от еды, но за ними пока что никого не наблюдалось. Люди предпочитали прогуливаться по внутренней площадке, размером с футбольное поле, и общаться друг с другом. Навскидку их собралось никак не меньше пары сотен.

Нарочито просторное пространство в центре зала меня напрягало. Надеюсь, танцевать здесь не придётся, иначе позора не избежать. Стоило мне войти, как на меня устремилось множество любопытных глаз, отчего я почувствовал себя единственной обезьянкой в пустом зоопарке. К счастью, ко мне сразу подскочил кто-то из обслуги и сопроводил прямо к «матушке». Та как раз общалась с небольшой группой людей. Не из самых простых, судя по их манере держаться.

Пока я пробирался через зал, успел немного оглядеться и условно поделить всех присутствующих на несколько категорий. Уж больно много среди них имелось характерных отличий.

Перво-наперво, это обслуживающий персонал. Одеты строго и практично, передвигаются стремительно, и чаще всего с подносами в руках. В одежде преобладал чёрный цвет.

Следующими шли военные. Их отличала строгая выправка, наличие оружия на поясе и разноцветные мундиры. Даже у женщин, коих было не особо меньше, чем мужчин. Никаких платьев или юбок — дресс-код здесь был ещё строже, чем на Земле. Чаще всего мелькали красно-жёлто-оранжевые цвета в различных вариациях, но иногда попадались совершенно вырвиглазные расцветки. У большинства на правой стороне груди имелась нашивка в виде родового клейма, за исключением юнцов вроде меня.

И, наконец, условные «гражданские» — самая многочисленная и разношёрстная группа. К ним относились и дети, что кучковались в сторонке, и взрослые. Последние разоделись кто во что горазд, не отказывая себе ни в украшениях, ни в вычурных причёсках. Кстати, по цветовой палитре волос местные могли запросто уделать среднестатистическое аниме. Чего тут только не встречалось — от салатового до чистого ультрамарина.

Интересно, это генетика так постаралась или краска?

Возле «матери» как раз отиралась группа аристократов с волосами жёлтых оттенков — от лайма до лимонного. Трое взрослых в мундирах с нашивками в виде горящей ящерицы, и парочка моих нынешних ровесников в мундирах без опознавательных знаков. Парень и девчонка, которые не понравились мне с первого взгляда. Слишком уж высокомерные рожи были у обоих. Да и Авери бурного восторга не выразил, когда все гости дружно поздравили меня с совершеннолетием.

— Знаешь их?

— Это Тииль и Лаика из «Саламандр», — буркнул он. — Наши давние союзники. Мама приходится им дальней родственницей.

— Лайка, говоришь…

Парень предпочёл посмотреть куда-то сквозь меня, а вот его желтогривая сестрица ехидно сощурила глазки:

— Авери, ты так изменился за этот сезон!

Я для начала поприветствовал старших полупоклоном, тщательно отрепетированным перед зеркалом, а уж потом ответил:

— А ты всё такая же…

Уточнять нарочно не стал. Глаза «союзницы» сузились ещё больше, но тут слово взял один самый старший член делегации — статный мужчина с чеховской бородкой:

— Мы все очень рады, что наши дети будут учиться вместе, Анура. Твой младший и правда успел вырасти и получить свой Дар.

— Два Дара, — с плохо скрываемым торжеством поправила его глава «Фениксов». — Инициация выявила благословение не только от Первостихии, но и от Таннума.

У меня прямо рука зачесалась треснуть ей отрезвляющий подзатыльник, чтобы вернуть с небес на землю. Нашла время хвастаться!

Мужчина из «Саламандр» нахмурился, окинув меня внимательным взглядом с ног до головы. Сразу видно — человек себе на уме, и уже сделал какие-то выводы, пока мамаша Авери купалась в лучах сиюминутной славы.

— Хм, любопытно… — он задумчиво провёл рукой по бородке. — А вот мои оболтусы получили только по одному. Надеюсь, хоть учиться будут прилежно и не вылетят из академии.

Парень и девушка дружно издали возгласы, полные возмущения, но аристократ лишь снисходительно улыбнулся. А вот сияющую госпожу Ануру можно было протереть ветошью и ставить под стекло, как дополнительный элемент освещения. Меня же от её самодовольного вида просто выворачивало.

И для этого ты собственного сына обрекла? Чтобы перед дружками похвастаться?!

Вскоре «Саламандры» откланялись, но наедине нас оставлять упорно не желали. То и дело к нам с поздравлениями подходили очередные представители местной знати, большую часть из которых Авери видел впервые в жизни. Особой искренности я ни в ком не почувствовал, а у некоторых за вежливыми улыбками безо всякой магии читались злость и раздражение.

Из всей этой пёстрой круговерти я сделал лишь два вывода. Первый — аристократы в своей массе далеко не идеалы для подражания, а второй — названия кланов чаще всего отсылаются к какому-нибудь мифическому животному. Либо уж мой внутренний переводчик так постарался, облачив всех местных зверушек в привычные слова.

Жрать хотелось неимоверно, но за последующий час мне удалось подхватить лишь одну непонятную закуску с проносящегося мимо подноса и запить её же бокалом слабенького вина. Всё остальное время я отыгрывал роль болванчика, раздавая поклоны направо и налево. Некоторые семьи подходили с отпрысками, но если малых детишек отпускали резвиться в дальней стороне зала, то ко мне тащили в основном сверстников. Чаще всего — противоположного пола, что навело меня на неприятную мысль о сватовстве.

Хотя, если поразмыслить, для подобного ещё слишком рано. Пока что ко мне присматривались, как к племенному быку на ярмарке. Успокоил меня и Авери, заявив, что до конца обучения обычно браки не заключаются. От сердца немного отлегло.

Не то, чтобы на местных девушек было неприятно смотреть — молодость и селекция делали своё дело. Просто напрягал сам факт неволи в столь щепетильном вопросе. Да и вообще, мне сейчас совсем не до брачных уз.

Наконец, циркуляция гостей подошла к концу, и к нам приблизились остальные члены немногочисленного семейства Дутвайн. В первую очередь, тётя Аркида — весёлая и жизнерадостная женщина с типичными рыжими волосами понравилась мне больше всего. Она единственная, кто догадался прихватить с собой чего-нибудь пожевать, несмотря на неодобрение чопорных родственников. Первым делом «тётушка» сунула мне в руки небольшой бутерброд, а уж потом начала поздравлять с успешной Инициацией.

Её муж Эстас был гораздо старше — его тёмные виски уже тронула седина. Хмурый и сосредоточенный, он чем-то неуловимо напоминал преподавателя мелкого вуза. Общался спокойно, но как-то отстранённо, будто мыслями сейчас находился где-то далеко. На его поясе весела лёгкая рапира, в отличие от большинства других офицеров. Те едва ли не до двуручников доходили, будто соревнуясь, у кого меч длиннее.

Следующим шёл сухонький старик с пышными бакенбардами — старший брат дедушки Авери по имени Эрбиен. Его лучшие годы остались далеко в прошлом, так что он оставил службу и сосредоточился на управлении финансами семьи. Я ненароком поинтересовался возрастом почтенного старца, и едва не выпал в осадок — в следующем году ему стукнет ровно сто пятьдесят! И это не земных, а более долгих, местных лет.

Хотя до глубокой старости здесь доживают лишь считанные единицы. Большинство боевых магов рано или поздно находит свою погибель на полях брани. Вот так пафосно и с надрывом мне процитировал кого-то из местных классиков начитанный Авери. Я об этом и так уже знал, поэтому особо не проникся.

Последним родственником оказалась госпожа Хиония — жена двоюродного дяди, который, по словам паренька, «давно покинул семью». Она единственная, кто щеголял в гражданском платье. Старшая девочка из её детей являлась следующей на очереди после Авери. Мелкая рыжая бестия умудрилась стащить у меня второй бутерброд, пока остальные сдержано выражали своё восхищение моими успехами. Навскидку ей было лет четырнадцать-пятнадцать, хотя девочки обычно перегоняют ровесников-мальчиков.

— Иона! — прикрикнула на неё мама.

Та с набитым ртом изобразила самое искреннее раскаянье, после чего вихрем унеслась прочь. Но вскоре вернулась, ведя за руку сестрицу Алию. Девушка беззаботно игралась с детьми, но теперь все рассаживались по местам вместе с родителями. А самых мелких и вовсе увели прочь, чтобы они не нарушали застолье своими визгами и суетливой беготнёй. Не завидую здешним аниматорам.

Наш стол располагался возле одного из витражных окон, ровно напротив входа в зал. Меня посадили с краю, рядом с сестрой и кузиной, тайком показавшей мне язык. С какой-то стороны это даже хорошо — остальные родственники меньше будут приглядываться к тому, как именно я ем.

Наверняка на этом настояла моя «матушка», так как «тётя» Аркида возмутилась, что хоть сегодня именинника можно посадить наравне со взрослыми. На сторону госпожи Ануры неожиданно встал Эрбиен, проскрипев что-то о порядках, так что меня быстро оставили в покое. Но зарубку я в памяти на всякий случай сделал. Возможно ворчливый старец тоже в курсе, что за столом сидит не его внучатый племянник.

С едой никаких проблем не возникло — сказались многочисленные тренировки с Авери. Тактика у меня была простая — если я не знал, как подступиться к блюду, то просто игнорировал его от греха подальше. В итоге особо не наелся, но зато всеобщего внимания своим неподобающим поведением не привлёк. Спустя некоторое время пошли заунывные тосты от глав других семей, совсем как на Земле. Пожелания обычно были стандартными: счастья-здоровья мне, процветание — клану. Скукотища.

Драки под вечер, наверное, тоже не будет…

В перерывах между здравицами несколько музыкантов наигрывали спокойную музыку для пущей атмосферы. Но танцами вроде бы не пахло. Обычные посиделки, без какого-то особого подтекста. Все договорённости уже прошли во время неформального общения, а после застолья серьёзные вещи обычно не обсуждают.

Но стоило мне только расслабиться и приглядеться к блюдам повнимательней, как тут же запахло жареным. В буквальном смысле.

В зал помпезно закатили широкую платформу на колёсах, на которой покоилась какая-то сложная, многоярусная выпечка. Не торт, а скорее — громадный пирог. Резать такое чудище от кулинарии лучше сразу мечом или двуручной пилой типа «Дружбы». Зато на всех точно хватит.

Но дело было вовсе не в размере праздничной выпечки. От неё во все стороны расходились оранжевые нити, быстро уходя в красноту. Последний раз я такое видел в осаждённом поместье, когда в зал влетел огромный шар даже не огня, а чистой плазмы. Тогда выжить мне удалось лишь чудом, укрывшись за мебелью.

Сейчас-то какого чёрта творится?

— Авери, приём, это важно! У вас в пирогах фейерверки предусмотрены, случайно? Взрывы там, горение, иллюминация?

— Хм, не понимаю, о чём ты, — озадаченно ответил парень. — Зачем взрывать еду?

Нитей он видеть не мог, как я — запас Чи. Хотя их тут вряд ли могут замечать. Иначе из присутствующих магов кто-нибудь, да всполошился бы.

— То есть в этой штуке точно не жидкий огонь в качестве начинки, так?

— Нет, конечно! Там мясо, грибы, овощи…

— Плохо.

Дальше я слушать юношу не стал, обратившись к его сестре, сидящей рядом.

— Алия, не хочешь поиграть?

— Хочу! — обрадовалась та, уставившись на меня бездонными глазами.

В её зрачках действительно можно утонуть.

— Тогда помоги мне, пожалуйста. Открой окно.

— Окно?

— Да, — нетерпеливо подтвердил я, уже вставая.

— Открыть окно? — Алия непонимающе захлопала ресницами.

Нет, с ней каши не сваришь. Она явно не въехала, что от неё требуется. Но оставалась ещё одна соседка, навострившая уши.

— Иона, поможешь?

— Тебе влетит, — лукаво улыбнулась рыжая бестия. — Но разве я могу ослушаться старшего братика?

— Всю вину беру на себя, — добавил я, убегая. — Открывай, как сможешь!

— А, открыть окно! — с выражением величайшего озарения повторила Алия.

Вот что с ней делать? Пришлось полностью положиться на более сообразительную кузину.

К сожалению, моё экстренное отбытие не прошло незамеченным. Слишком уж тут все друг у друга на виду.

— Авери, ты куда собрался? — строго поинтересовалась госпожа Анура, привстав с места. — Стой!

Но, увы, на объяснения у меня попросту не оставалось времени. Как и на эвакуацию. Линии, расходящиеся из пирога, краснели всё сильнее, а платформу упрямо катили к центру зала. Если дать им накалиться, они накроют почти всех, за исключением тех немногих, кого прикроют колонны.

Счёт шёл на секунды. Я на всей скорости понесся к тележке, молясь только о том, чтобы рыжая хулиганка не подвела. Но Иона воспользовалась тем, что все взоры были прикованы ко мне, и незаметно прошмыгнула к ближайшим витражам. Пока вконец спятивший именинник отпихивал слуг, она распахнула створки, впустив внутрь порыв свежего ветра.

Два дюжих парня из прислуги оказались столь ошарашены моей выходкой, что не оказали мне ни малейшего сопротивления. Хотя каждый из них мог играючи свернуть из меня пельмешек, прямо голыми руками. Я нагло оттолкнул их в сторону, после чего схватился за ручку, с помощью которой тележка приводилась в движение.

Поехали!

Дальнейшее было делом техники. Точнее — магии мерцания. Спасибо Хивее, что научила меня, как передавать импульс ускорения. В моих многострадальных руках отчётливо хрустнуло, зато от резкого толчка платформа с пирогом понеслась к окну со скоростью гоночного болида. Опасение вызывал только низенький подоконник, но ради пущей красоты витражной композиции он едва выступал над полом. Разогнавшаяся тележка перемахнула его с диким треском и рухнула вниз.

Я едва не улетел следом, но успел вовремя поменять траекторию и врезался в одну из створок, разнеся её вдребезги. Роскошный мундир исполосовало в лоскуты, лицо порезало до крови, а оба запястья оказались сломаны, не выдержав нагрузки. Можно сказать, легко отделался.

Между тем в зале повисла такая тишина, что стало слышно завывания ветра и хруст разбитого стекла подо мной. Иона стаяла неподалёку с выпученными глазами, судорожно зажимая себе рот, не в силах пошевелиться. Да и остальные гости выглядели не лучше. В этом гнетущем безмолвии горестный вздох Алии стал подобен грому:

— Пирожо-о-о-ок!

А потом где-то внизу оглушительно грохнуло, вколотив внутрь зала все оставшиеся окна. Вместе с витражами, рамами и запахом сгоревшей выпечки.

Глава 9

— Значит, вы утверждаете, что увидели взрыв раньше, чем он произошёл?

Вопрос был задан уже раз в двадцатый, поэтому я ограничился лишь кивком. Имперский дознаватель поморщился, но вслух выражать неудовольствие не стал. Наверное, потому что рядом со мной находилась не менее хмурая госпожа Анура. Сначала служивый хотел её выпроводить, мотивируя тем, что я уже совершеннолетний, но она осталась уже в качестве представителя главы клана.

Эту карту дознавателю было крыть нечем.

Оперативность государственных служб меня порадовала. Думал, что в этом мире махровый феодализм процветает, со всей сопутствующей междоусобицей. Кто победил, тот и прав. Но нет, оказывается, какие-то законы здесь всё же существуют.

Не успела ещё осесть пыль с дымом от взрыва, как в резиденцию нагрянула следственная группа. Они тут же перекрыли все выходы из замка и принялись трясти всех и каждого. Больше всего вопросов у них возникло, естественно, ко мне и к главе службы безопасности. Бывшему главе, ибо «матушка» уже успела разжаловать нерадивого сотрудника.

В принципе, заслуженно. Если нападение на резиденцию ему ещё можно простить из-за выходки самих родителей Авери, то сегодняшнее уже за гранью. Слишком серьёзный проступок, граничащий с предательством. Рвани тот пирожок с бомбической начинкой прямо в зале, и… Не стало бы самого клана «Феникс», даже если кому-то из старших Дутвайнов удалось бы выжить. Слишком сильный удар по репутации, после такого о нём предпочли бы забыть вовсе.

Хотя негласный рейтинг клана и так серьёзно просел. В следующий раз люди дважды подумают, принимать ли им приглашение от «Фениксов». Если те уже и в собственном родовом замке не могут обеспечить безопасность гостям, что тут ещё добавить…

Это мне наскоро успел объяснить Авери, немного отойдя от шока. Моя выходка едва не отправила его в обморок, а уж последующий взрыв и вовсе лишил переводчика дара речи. За это время меня успели наскоро подлатать, срастив переломы и глубокие порезы. С удивлением я осознал, что за прошедшие два месяца мой болевой порог знатно подрос.

Пострадавших всё равно было порядочно, так что целители оказались просто нарасхват. Но в основном все присутствующие отделались лёгкими травмами — ушибами да царапинами. Помощь им требовалась, скорее, психологическая. Но подобными специалистами «Фениксы» не располагали.

К счастью, мной занялась Нарья, знавшая наизусть каждую мою косточку. А уж потом меня взяли в оборот слетевшиеся в замок сыскари из имперской службы безопасности. В отличие от пёстрых аристократов, они оказались облачены в элегантные белые мундиры. Приятно смотреть, не то что у нас. На правой стороне груди вместо клановых символов у них располагался герб государства в виде щита с перекрещенными мечами, внутри которого сиял магический кристалл. Опять же, основа благосостояния империи — на них тут работает практически всё.

— Что ж, господин Авери, — дознаватель отложил пергамент, на котором сам же записывал мои показания. — Для того, чтобы поверить вашим словам нужна небольшая проверка. Вы согласны?

Госпожа Анура всем своим видом излучала недовольство, но мне отступать было некуда. Раз назвался груздем, нужно лезть в жульен до конца.

— Да, согласен.

— Отлично! — мужчина потер ладони, после чего достал из внутреннего кармана пиджака алый кристалл-огниво.

Тут не курят, но вот в плане отопления жилищ местные продвинулись не очень далеко. В основном, повсеместно используются камины и печи, так что такая компактная зажигалка есть почти у каждого. А вот огнетушителей нет, я лично проверял.

Затем дознаватель свернул один из чистых листков пергамента в трубочку и поджог её с одного конца. Плотная бумага не вспыхнула, но начала активно тлеть.

— Сможешь повторить за мной?

Он взял импровизированную папиросу в руку и принялся дирижировать ей в воздухе, отчего там стали проявляться полупрозрачные оранжевые нити. Мой указательный палец следовал за ними по пятам, поэтому со стороны мы казались парой синхронистов. Я буквально знал, куда тлеющий фитилёк повернёт в следующую секунду. Так продолжалось с полминуты, пока свиток не дотлел до самого основания.

Под конец виток нити резко изменил траекторию, как бывает при смене вектора пламени, и я инстинктивно дёрнул рукой в сторону. Поэтому внезапный выпад имперского служащего прошёл мимо, лишь осыпав пеплом мне тыльную сторону ладони. Хотел прижарить меня напоследок, а в итоге сам себе опалил пальцы.

— Недурно, — оценил он, стряхивая пепел с руки. — Первостихия к вам очень благосклонна, раз одарила ещё и собственным Взглядом. Теперь понятно, почему сто тридцать шесть магов, не считая обслугу, ничего не заметили. Боги вас любят.

— Вы закончили? — нетерпеливо поинтересовалась «матушка». — У нас ещё очень много дел.

— Последний вопрос, если позволите. Вы куда-либо поступаете, господин Авери?

— Да, в императорскую академию.

— Полагаю, в главную?

А вот об этом я понятия не имел.

— Нам незачем размениваться на филиалы! — гордо заявила Анура, невольно выручив меня. — Мой сын поедет на Двипах.

— Что ж, тогда разрешите откланяться. Ваш старший смотритель порядка…

— Бывший.

— Разумеется, — тут же поправился дознаватель. — Он поедет с нами. Все результаты мы незамедлительно отправим вам. Прошу лишь о содействии с вашей стороны. Случай беспрецедентный, и мы максимально заинтересованы в скорейшем поиске и наказании виновных.

— Ещё бы! — едко улыбнулась аристократка. — Под угрозой были не только мы. Если кто-то настолько обнаглел, что не боится устраивать диверсии в родовых замках, то и на службу безопасности империи ему плевать. А вы ведь прекрасно понимаете, чем это может закончиться…

— Всего вам доброго, — сухо произнёс мужчина, оставив нас одних.

Мы общались в одном из кабинетов, располагавшемся неподалёку от банкетного зала. Теперь там предстоит делать серьёзный ремонт, но хотя бы косметический, а не капитальный.

О своём решении я ни разу не пожалел. Особенно, когда увидел, что стало с внешней стеной замка, возле которой рванул праздничный пирожок. Кто бы ни планировал теракт, на силе взрыва он экономить не стал.

Тем временем «матушка» подошла к одному из платяных шкафов и принялась стаскивать с себя мундир. Я только сейчас заметил, что её китель распорот с одного бока, а края прорех слишком красные вовсе не от клановой расцветки. Большую часть разговора с дознавателем она стояла сбоку, и мне было совсем не до разглядываний. К слову, моя одежда пострадала куда сильней, и никто этим фактом не озаботился.

Когда дело дошло до рубашки, я предпочёл вежливо отвернуться. Аристократка громко фыркнула, но вроде как с одобрением. А потом сама подошла ко мне, застёгивая на ходу свежую сорочку. Для своих лет её тело выглядело прекрасно, хоть на глянцевую обложку, только внешний вид немного портило тёмное пятно в виде крупной кляксы на животе. Отдельные «щупальца» этой отметины доставали ей до груди, а другие уходили куда-то к пояснице.

Анура проследила мой взгляд и горько усмехнулась:

— Кое-что даже магия залечить не в силах… Но я жива, и это главное.

Она застегнула последнюю пуговицу и встала напротив меня.

— Знаешь, я до последнего думала, что мы совершаем чудовищную ошибку. И ты станешь не спасением, а проклятием для всей семьи. А сегодня весь наш клан выжил лишь благодаря тебе. Воистину, боги ниспослали нам надёжного защитника!

Я едва удержался от того, чтобы не выругаться. Интересно, а ей бы хватило мужества повторить эти слова, точно зная, что сын её слышит? Соблазн рассказать всё был очень велик, и погасить его получилось огромным усилием воли. Нет, о таком ей знать категорически нельзя — во имя семьи она тут же от меня избавится. Благородство для госпожи Ануры — лишь инструмент для достижения собственных целей. Ею руководит лишь жёсткий расчёт, а если принципы вдруг будут мешать, она тут же про них забудет.

Уцелевшая душа Авери представляет для семьи большую опасность. Есть ненулевой шанс, что мою двуличность могут раскрыть в академии, а это сразу поставит жирнющий крест на всех «Фениксах». Вряд ли кому-нибудь из них удастся оправдаться перед следователями. Так что благодарность «матушки» я принял, как должное. Даже в лице нигде не перекосился.

— Прошу простить мою неучтивость в прошлом, — Анура согнулась в глубоком поклоне. — Больше такого не повторится. Ты заслужил именоваться моим сыном.

— Очень рад, но лучше оставить «партнёра», — процедил я сквозь зубы.

— Хорошо, партнёр, — она нежно провела рукой по моему испачканному в крови лицу. — У нас умеют ценить преданность. Надеюсь, моя благодарность придётся тебе по душе.

У меня от таких слов почему-то загулял мороз по коже. Такого со мной не было даже в тот момент, когда я толкал тележку с краснеющим клубком огненных нитей. Бедный Авери издал странный звук, будто его в моей голове чем-то прищемило.

— А вам разве не нужно приглядывать за ходом расследования? — осторожно поинтересовался я.

— Трое кухарок убиты, вместе с одним из старших охранников, — пожала плечами аристократка, продолжая меня гладить. — Виновных ищейки здесь уже не найдут. Но я и так знаю, кто за этим стоит.

Я изобразил на лице заинтересованность.

— Это «Мантикоры». Они пытаются нас уничтожить ещё со времён своего императорства. Наш клан был одним из немногих, кто не поддержал выдвижение на престол их выродка. Мы едва не пали жертвами своей беспечности, но теперь у нас развязаны руки. Пойдём, я кое-что тебе покажу.

Она потащила меня прочь из кабинета, отпустив дежуривших снаружи охранников. Её целеустремлённость мне совсем не понравилась.

— Как же гости? — попытался я переориентировать главу клана.

— Ими займётся Аркида, она умеет сглаживать углы гораздо лучше меня. Официальные извинения уже принесены, остаётся только ждать результатов расследования. Но вряд ли ищейки найдут след, ведущий к «Мантикорам». Те слишком хитры.

— А других подозреваемых нет?

— Если прошлое нападение мог совершить любой мало-мальски влиятельный клан, то подорвать банкетный зал нашей резиденции, это уже другой уровень… — женщина покачала головой. — Алхимическая бомба — очень дорогая игрушка, и позволить такую роскошь может далеко не каждый. Только А-класс. Тем более, протащить её под носом у нашей охраны. Подобный фокус способны провернуть лишь профессионалы высшей пробы, которые тоже берут немало. Уверена, что их уже нет в замке, а имперские ищейки впустую тратят время.

— Они точно не попытаются снова?

— Только не сейчас. У нас будет время подготовиться и достойно ответить.

Во время разговора мы углубились в другое крыло замка, остановившись у неприметной двери посреди коридора. Не приведи меня сюда владелица, подумал бы, что здесь обитает прислуга или хранится какой-нибудь не особо ценный инвентарь. Даже мой чулан, переделанный под зал для тренировок, запирался на более солидную преграду.

Меня всё больше стали глодать нехорошие предчувствия. И по пути нам, как назло, никто не встретился. Что же она хочет мне такого показать?

Тем временем госпожа Анура сняла с шеи ключ в виде конусовидной спицы с бородками, отперев ею замок, и распахнула дверь.

— Пойдём.

Внутри царила кромешная тьма, которая тут же рассеялась, стоило нам переступить порог. Магический фотоэлемент в действии — и никаких выключателей не нужно. Такое здесь сплошь и рядом, а освещение гаснет только со временем, если долго не двигаться.

Первым делом мне в глаза бросилась широкая кровать по центру помещения, закрытая плотным балдахином. Не склад с наградами, увы. По углам комнаты приткнулись несколько низеньких тумбочек, и на этом список мебели заканчивался. К горлу невольно подкатил ком, который тут же провалился куда-то вниз, стоило женщине подойти к ложу и сдвинуть край полога в сторону.

— Ты получишь всё, что тебе причитается, партнёр, — гордо заявила мне она, указав внутрь.

Я потряс головой, не веря собственным глазам, но страшная картина проходить не собиралась. Вряд ли это видение.

— Знаешь, Авери, лучше б я с твоей мамой…

— Нет. Даже не знаю, что может быть хуже, — прошептал запертый во мне дух наследника.

Всё прямо как в сказке. Очень-очень нехорошей сказке. Такую лучше ребёнку не рассказывать, во избежание ночных кошмаров и намоченной простыни с матрасом.

На роскошной кровати покоился… хрустальный гроб. За материал не уверен, но он, по крайней мере, был полностью прозрачен и позволял в подробностях рассмотреть его содержимое. Внутри саркофага покоился сэр Гастор Дутвайн-старший, собственной персоной. Бледная кожа резко контрастировала с медовыми волосами, а нижнюю половину его туловища скрывал спутанный клубок каких-то непонятных трубок.

И самое поганое, что грозный аристократ явно дышал.

Глава 10

От Автора: Дорогие мои читатели, огромное спасибо вам за поддержку! Для меня это очень важно, но не буду вас больше отвлекать. Приятного чтения!

* * *

С такими новостями хоть с окна следом за пирогом прыгай, но я сдаваться не собирался. Задирать кверху лапки — это не ко мне. И пока аристократка с воодушевлением расписывала моё будущее (разумеется, светлое и нефильтрованное), в моей голове шла усиленная работа. Разве что, дым с ушей не валил.

К сожалению, хрустальный гроб оказался ничем иным, как теплицей для человеческого тела, где оно способно отращивать себе все недостающее для полного комплекта. Медицина здесь шагнула далеко вперёд, хотя Авери нехотя признался, что такая штука стоит очень дорого даже для аристократов. Но экономить на главе клана, понятное дело, никто не собирался.

Главное, что сейчас Гастор Дутвайн-старший пребывал в сугубо растительном состоянии. Значит, немного времени у меня есть. Госпожа Анура была в полной уверенности, что мы с её мужем успели о чём-то договориться, и по его возвращению он обязательно меня отблагодарит, как заведено. Что полагается в награду демону, не знал даже начитанный Авери.

— И сколько осталось ждать? — как можно нейтральнее поинтересовался я.

— Около трёх месяцев, — охотно поведала женщина. — Мозг не пострадал, так что целители ручаются за успех процедуры восстановления. Их слову можно доверять.

— Это хорошо…

В пересчёте на наш земной календарь выходило что-то около четырёх месяцев. Паника понемногу начала отступать, но расслабляться всё равно рановато. За это время мне нужно придумать и воплотить план по спасению. Иначе беды нам с наследником не миновать. Уверен, что первым делом очнувшийся аристократ поинтересуется, что стало с демоном, который его предал.

— Скоро тебе предстоит отправиться на Двипах, — продолжила наставления «матушка». — С поступлением у тебя не должно возникнуть проблем, а о твоём дальнейшем будущем поговорим после первого курса. И ещё. Вместе с тобой будут отпрыски «Саламандр» и других союзников, ты их видел сегодня. Они должны помочь в сложных ситуациях, но запомни — доверять ты можешь только нам. В городе будет связной, который будет передавать нашу волю. Курсанты сильно стеснены в средствах, а тебе понадобятся деньги, чтобы завершить то, с чем не справились наши дети.

— О чём вы?

— Узнаешь в своё время, партнёр, — почти ласково произнесла она, возвращая полог балдахина на место. — Сейчас же ступай отдыхать. Ты отлично постарался сегодня.

Мы покинули импровизированную комнату ужаса, после чего отправились каждый по своим делам. Я — в личные покои, а госпожа Анура — к оставшимся в замке гостям. Как ни странно, далеко не все изъявили желание поскорее покинуть родовой замок Дутвайнов. Кое-кто остался погостить, здраво рассудив, что в одно и то же окно дважды снаряд не залетит.

А я вот был не прочь, чтобы загадочные недоброжелатели закончили начатое, хотя бы в одном из помещений. Но надежды на это мало — вряд ли они в курсе того, что главе клана каким-то образом удалось выжить. Хоть самому в диверсанты записывайся, чтоб за халтурщиками подчистить…

Но стоило мне всерьёз задуматься о том, чтобы ещё разок навестить дорогого «отца», как моё сердце внезапно замерло. В буквальном смысле.

Ощущение было такое, будто кто-то с силой сжал его в руке. С распахнутым ртом и выпученными глазами я сполз по стеночке, отчаянно хрипя. Но потерять сознание не успел — незримая хватка так же внезапно ослабла, и мой внутренний мотор истошно забился в груди.

Наверное, приступ длился не больше пары секунд. Хотя мне и этого хватило, чтобы едва не отправиться обратно на тот свет. В себя я приходил минут десять, и лишь потом смог кое-как встать на ноги, подгибающиеся от тяжести собственного тела.

— Что это было? — едва слышно просипел Авери.

— Инфаркт, наверное, — предположил я, шумно отдуваясь. — Только рановато что-то… У тебя были проблемы с сердцем?

— Никогда. Мне кажется, это нечто другое.

— Только не надо говорить, что я влюбился. Прости, но твоя мама не в моём вкусе. Не люблю блондинок.

— То-то ты на неё уставился, когда она переодевалась, — фыркнул наследник. — А вообще, это больше было похоже на заклятие. Я где-то читал про подобное.

— Поточнее вспомнить можешь?

— Нет, я тебе не ходячая энциклопедия!

— Эх, скромным и застенчивым ты мне больше нравился…

Опираясь на стену, я продолжил путь. Если это действительно вражеское заклятье, то почему оно меня не добило? Достаточно было подержать сердце чуть подольше, и меня можно списывать со счетов. Однако, оно быстро развеялось. А перед этим я как раз думал о…

На этот раз в груди остро кольнуло, почти одновременно с догадкой, ярко вспыхнувшей в моей голове. Вправду говорят, что в экстренных ситуациях люди быстро соображают, если не впадают в ступор. А последнее точно не про меня. Поэтому крамольную мысль я успел затолкать куда подальше до того, как ко мне постучалась асистолия. Всего лишь ртом воздух похватал и подержался за щемящую грудь, чувствуя себя пенсионером-сердечником.

— Опять? — всполошился парень.

— Не бойся, я уже понял, что это такое. Больше не буду.

— То есть, это ты делаешь?!

— В каком-то смысле, — на всякий случай про себя произнёс я. — Перед загрузкой в твоё тело с меня взяли клятву не предавать вашу семью. И, похоже, это были не просто красивые слова. До приступа я размышлял, не устроить ли твоему папаше эвтаназию, вот меня и прихватило в ответ.

— Заклятье преданности, точно! Твоё сердце разорвётся, если ты… О боги!

Он испуганно смолк.

Дошло, наконец. Когда я делился с ним планом, никакого возмездия не последовало, и парень это понял. Видимо, помимо слов учитывается твёрдое намерение, которого у меня сильно поубавилось. С таким инакомыслием заклятье готово было мириться, что вселяло некоторую надежду. Ведь можно же возненавидеть человека и в сердцах наговорить ему всякого. А тебе в ответ — бац! И добро пожаловать в семейный склепик.

— Ты действительно хотел его…

— Теперь уже перехотел, — проворчал я. — Придётся нам с твоими родителями решать вопрос полюбовно, а это сильно сужает пространство для манёвра.

— У тебя нет ничего святого!

— Это твои родители, не мои. Будь моя воля, помахал бы им ручкой. Кстати, на счёт этого. Что, если мы просто сбежим по пути в эту самую академию?

— Не выйдет. Клановая печать отслеживается при помощи Основания. Это уберегает аристократов от похищения и помогает с поисками тел после неудачной битвы.

— Даже если руку отрубить? — весело уточнил я. — Ладно-ладно, не пыхти! Раз ты чувствуешь единение со своим источником, эта штука не только на коже проявляется.

— Рад, что ты это понимаешь. Избавиться от метки можно лишь с помощью кланового Основания. Но не просто так, а после одобрения его хозяев.

— И часто такое практикуют?

— Достаточно. Например, если высокородный переходит в другой клан. С обычными служащими проще, даже если они одарённые. Но аристократы не могут образовывать семьи с родственниками. Поэтому им приходится искать себе партнёра на стороне.

— А как определяют, куда кому уходить? Чей клан круче?

— Нет. Если один из партнёров бездарен, то тут всё просто — он обязан покинуть своих. А вот когда оба одарённые… Должен произойти брачный поединок, даже если они не военнослужащие. Побеждённый присоединяется к клану победителя.

— Получается, твоя мама когда-то проиграла отцу?

— Всё верно, хотя тётушка Аркида рассказывала, что они тогда едва не разнесли полигон. Никто не хотел уступать, а уровень владения Даром у них был примерно одинаков.

— Весело у вас свадьбы проходят, не хуже дня рождения…

С этими словами я переступил порог своей комнаты, где с удовольствием избавился от изорванной и окровавленной одежды. На этот раз одной прачечной тут уже не обойтись. Следом полез в ванную комнату, где немного привёл себя в порядок. Все синяки и порезы уже пропали без следа, а вот сросшиеся запястья до сих пор побаливали. Кальция, видать, не хватает. Нужно на молоко налегать.

Это плохая новость, руки мне сегодня ещё понадобятся. Вода очистила не только тело, но и мысли, и в моей воспалённой голове родился новый план. Не сказать, что гениальный, но попробовать стоит.

Я выскочил из ванной комнаты и быстро облачился в домашнюю одежду, напоминающую спортивный костюм с мягкими тапочками в комплекте. То, что нужно для тихого шага. Переодевшись, я полез в свой тайник, устроенный под кроватью. Давно заметил, что плотники схалтурили, оставив небольшую щель с внутренней стороны деревянного каркаса. Осталось её немного расковырять, понемногу спуская стружку в отхожее место.

Найти полость не так просто — для этого придётся устраивать в комнате тщательный обыск. Ко мне же до сих пор приходили исключительно для уборки. Слуги осматривали только мой личный шкафчик, где лежала всякая ерунда, включая книги.

Пока что в тайнике хранилась единственная моя ценность — самодельный набор отмычек. Когда разбирали хлам в зале для занятий, мне удалось незаметно прикарманить несколько мелких железяк, включая тонкую проволоку. Из всего этого и я смастерил себе нужные инструменты.

Благо, кое-какой опыт у меня имелся ещё с детства. По соседству с нами жил дядя Боря — рецидивист, большую часть жизни просидевший в не столь отдалённых местах. В принципе, у меня отец там и сгинул. Как полагается, сосед был расписной с ног до головы и жил «по понятиям», но в целом являлся человеком вполе мирным — даже от водки не дурел никогда, что в наших депрессивных краях большая редкость. Однако была у него одна болезненная страсть, из-за которой он и попадал регулярно за решётку.

Дядя Боря любил вскрывать замки. И чем сложнее и заковыристее, тем больше медвежатника к нему тянуло.

На старости лет он и вовсе перестал воровать что-то из вскрытых сейфов, бросал их так, нараспашку. Деньги ему люди сами приносили за мелкий ремонт всякой бытовой утвари — руки-то золотые, а мастерство не пропьёшь. Он даже старинные часы мог настроить за символическую плату. Своих детей Дядя Боря не имел, поэтому к местной шпане относился с теплотой, будто к собственным внукам. И конечно, не мог нам отказать, когда мы наперебой просили его обучить своему нелёгкому мастерству.

Старый медвежатник охотно делился знаниями и даже притаскивал «учебные пособия» для отработки навыков. Ему почему-то нравилась наша шумная компания молодых раздолбаев, хотя он никогда не уточнял, зачем нам это надо. Только слово взял с каждого, что мы не будем выдавать его, если попадёмся.

Пожалуй, я единственный из той компашки, кто твёрдо решил использовать этот навык во благо. Уже тогда знал, что пойду в пожарную службу. А куда ещё, если проклятый огонь преследовал меня по пятам?

Но реальность оказалась сурова — навыки взлома мне понадобились лишь однажды, когда нужно было попасть в задымлённую квартиру, где остался маленький ребёнок. Обычно резали двери или выбивали замки к чёртовой бабушке, вместо того, чтобы с ними подолгу возиться. На пожаре время — величайшая ценность, и разбазаривать его нельзя.

Здесь же другое дело. Мне требовалось вести себя как можно незаметнее, так что я понемногу тренировался с собственным замком, постигая устройство местных технологий. Здешние механизмы оказались крепким орешком за счёт иной конструкции, чем-то напоминающей тубулярные ключи. В простонародье их называют «трубочками». Если в обычном сувальдном ключе бородки обычно располагаются на самом конце стержня, а здесь — по всей протяжённости.

С одной стороны, работать с ними заметно сложнее, а с другой — близость основных механизмов к ключевине позволяла сильно не извращаться с ригелем и прочими инструментами. Глубокие выемки в цельной спице не сделаешь, поэтому нащупать правильную комбинацию оказалось не так уж и сложно.

Свою дверь я теперь мог открыть без ключа с завязанными глазами. И вот настало время применить свои навыки на практике. Но для начала я немного прогулялся по замку, чуть ли не впервые без сопровождения. По пути принял несколько горячих благодарностей, заодно посмотрел, кто чем занимается. Никто мне замечаний по внешнему виду де сделал.

Решившие остаться гости активно снимали стресс алкогольной продукцией вместе с членами семьи Дутвайн, разбившись по группам. Некоторые откололись от основного коллектива и устроились в небольших уютных гостиных. А детвора резвилась в просторном аналоге детской комнаты, где даже стены были оббиты плотным войлоком. Обслуга же потихоньку наводила порядок в банкетном зале.

Повсюду меня приглашили к столу, но я позволил себе лишь наскоро перекусить, подхватывая еду тут и там. Не совсем по этикету, но куда деваться. Зверский аппетит снова начал просыпаться, а мне совсем не хотелось привлекать к себе внимание бурчащим от голода желудком. Всё, что успел попробовать во время праздничного банкета, уже успело куда-то провалиться. Нарья объясняла, что во время лечения моему организму требуется гораздо больше пищи, чем обычно, а у меня всё время что-нибудь не в порядке.

Подкрепившись на скорую руку, я вернулся в жилую часть замка. Но направился не к себе, а к чужим покоям. Сейчас самое время проверить, насколько простирается действие клятвы.

— Ты сегодня доконать меня решил, не иначе! — возмутился Авери.

— Что поделать, — пожал я плечами. — Лучше возможности уже не будет. Держись там у себя за что-нибудь.

— А вдруг следующий приступ остановит тебе сердце? Как мы выживем без целителя?

— Тогда я слишком мало тренировал твоё тело. Всё, не бурчи под руку.

Я достал отмычки, обёрнутые тканью во избежание лязга при ходьбе, после чего склонился над замочной скважиной. Волнение наследника передалось и мне, поэтому руки слегка подрагивали. Пришлось чуть ли не дыхательную гимнастику выполнить, чтобы успокоиться.

Сейчас большинство праздношатающихся по замку либо пьянствует, либо занимается расчисткой банкетного зала. Охрана обходит это крыло примерно раз в полчаса, и если кто-то будет сюда приближаться, в теории я должен его услышать. За исключением, конечно, высокоуровневых магов — те передвигаются подобно истинным ниндзя. Коридоры здесь изобилуют поворотами, поэтому просто сделаю вид, что у меня шнурки на тапочках развязались. Или просто упаду от разрыва сердца, что вероятнее.

Успокоив себя таким образом, я продолжил нащупывать верную комбинацию. Получалось откровенно со скрипом, и глаза начал заливать пот. А чтобы его вытереть, понадобилась бы уже третья рука, которой у меня не было. Последнюю минуту пришлось работать практически на ощупь, да ещё где-то вдалеке как назло послышались чьи-то шаги. Но это меня только подстегнуло, и через пару секунд я смог провернуть ригель на сорок пять градусов, отпирая запорный механизм.

Сигнализация в покоях стоят только магическая, насколько мне удалось понять. Если не колдовать, тревога вроде бы подняться не должна. Тем более, я не в клановое хранилище забрался, а всего лишь в чужую спальню. Куда могу заглянуть и так, по-родственному. Только в присутствии хозяйки, разумеется.

Тихонечко затворив за собой дверь, я прислушался к окружающим звукам. Вроде тихо. Топота охранников не слышно, а сердце хоть и захлёбывается от переизбытка адреналина, но зато работает без перебоев. Спасибо, дядя Боря, за науку. Надеюсь, тебе на том свете подобрали сейф позаковыристее и оставили в покое…

Так, теперь нужно выдохнуть и приняться за работу, пока на улице не стемнело. А то от моей суеты включатся светильники, показав сторонним наблюдателям, что внутри покоев кто-то есть. Хотя какие наблюдатели могут находиться на высоте замка? Птицы, разве что.

— Может, всё-таки скажешь, зачем ты сюда вломился? — напомнил о себе недовольный сосед.

— Разве не очевидно? Хочу поискать здесь что-нибудь интересное.

— Верно говорят, что все демоны падки на соблазны. Я в этом лишний раз убедился.

— Да не извращенец я, задолбал!

— Что же для тебя здесь представляет интерес?

— Пока не знаю. Но как увижу, обязательно тебе скажу.

Я огляделся. Помещение планировкой напоминало мои покои, только здесь стояло гораздо больше зеркал и шкафов для одежды, а ткань портьер и постельного белья имела бледно-розовые цвета. Женская спальня, всё-таки.

И, конечно же, игрушки. Они были практически повсюду — на кровати, стульях, трюмо и даже на полу. Благо тут имелся мягкий ковёр, скрадывавший мои и без того тихие шаги. Ассортимент игрушек варьировался от кукол из дерева и керамики, до набивных фигурок зверей. Некоторые были обшиты натуральной шерстью, а вместо глаз сияли разноцветные камни.

Так и не скажешь, что здесь живёт взрослая девушка.

Поэтому скептицизм Авери можно понять. Но я был практически уверен — в личных покоях старших членов семьи мне искать нечего. А в другие помещения никак не попасть — помимо более сложных замков там постоянно торчит охрана. Вся надежда осталась на сестрёнку Алию, которая сейчас задорно игралась с мелкими детьми.

Она ведь не всегда была такой…

Мне нужно хоть что-нибудь — малейшая зацепка о том, чем девушка занималась в академии. На самом деле. Потому что успехи в учёбе волновали высокородных родителей далеко не в первую очередь. Два старших брата благополучно окончили обучение, однако, по словам госпожи Ануры, они тоже «не справились».

С чем же именно?

Вот это я и хотел узнать. Спросить Алию напрямую не лучшая идея — вряд ли в её состоянии она помнит о чём-либо серьёзном. Иначе бы её давно убрали, подстроив несчастный случай по возвращению домой. Мало ли, что бедная доченька сболтнёт в забытьи. И вообще, мне её тоже следует опасаться из-за способности видеть самозванца в теле брата. Так что чем меньше я буду с ней контактировать, тем лучше. А то ляпнет кому-нибудь про друга…

Расчёт у меня простой. Алия во время поступления и учёбы была обычным подростком, а им свойственно что-нибудь утаивать от родителей. И когда те поручают важную миссию, разве можно удержать это в себе? Ни в жизнь не поверю.

Начал я с кровати, проверив каркас изнутри, но ничего кроме пыли там не обнаружил. Затем настала очередь многочисленных шкафов. Естественно, стерпеть такое Авери не мог, и продолжил по новому кругу обвинять меня во всяких извращенствах. Девичье бельё меня совсем не интересовало, но как это доказать озабоченному подростку?

Шкафы тоже разочаровали, хотя простучал я их на совесть, сверху донизу. Следом пошли мелкие тумбочки. И когда я хотел уже объявить спальню бесперспективным местом, один из выдвижных ящиков трюмо зазвучал иначе, чем его собратья. Там лежали всякие расчёски, цветные ленты и заколки для волос — ничего криминального. Но у самого ящика дно оказалось двойным. Бинго!

Сверху лежала плотно пригнанная деревянная пластина, которая обычно плотно приколочена к дощечкам днища. Но не у него. Она-то и создала резонанс при стуке Я вынул всё ненужное, запомнив как оно лежало до этого, и подцепил пластину одной из отмычек. Пространства внутри оказалось совсем немного, и его хватило лишь для того чтобы спрятать там несколько плотных бумажных листов с рисунками, выполненными с помощью техники обугливания. Будто кто-то рисовал очень горячим угольком.

К сожалению, это не дневник. В основном — зарисовки парней… Так сказать, с минимумом одежды. А то и вовсе без неё. Всё, как и принято у подростков, излишне гиперболизировано, отчего удержаться от усмешки оказалось очень тяжело. Листки успели сильно пожелтеть, да и по состоянию самого тайника можно смело заявить, что туда давненько никто не заглядывал.

Что ж, можно себя поздравить — «порнушку» я нашёл. Оценил её даже сдержанный Авери:

— Я знал, что сестра в прошлом хорошо рисовала, но такое…

— А, так это её рисунки? Недурно, — ответил я про себя.

— Фу! Как вообще можно это держать в руках! И тем более, находить занятным.

— Смотри внимательно, — я нарочно поднёс стопку поближе к глазам. — Это тебе наглядное пособие, как на самом деле должен выглядеть парень, чтобы нравится девушкам. А теперь вспомни себя, образца двухмесячной давности.

— Отвратительно!

— Тут я с тобой полностью согласен, приятель.

— Да я не про это! Мы же не животные, в конце концов…

— Да? А кто тогда — растения, грибы или, может, минералы?

Пока юный аристократ в муках рождал ответ, моё внимание привлекли два листочка в самом конце подборки натуралистичной живописи. В отличие от предыдущих зарисовок, это были какие-то чертежи с непонятными обозначениями. На обоих изображалась сеть запутанных коридоров и комнат, образующих между собой что-то вроде запутанного лабиринта.

А вот это уже явно не девичьи фантазии. Похоже на план-схемы, вот только от чего? Ничего похожего в родовом замке я не встречал. Здесь архитектура более прямолинейная, с ярко выраженной симметрией. Тут же всё накручено, что чёрт ногу сломит.

— Видел что-то подобное?

— Никогда, — уверенно заявил Авери. — Ты думаешь, эти рисунки как-то связаны с её заданием?

— Очень на это надеюсь.

Ладно, такое нужно изучать в более спокойной обстановке. А с обыском пора завязывать. Вряд ли здесь осталось ещё что-то интересное. Скоро детей уложат спать, и сестрёнка останется без весёлой компании. Того и гляди её тоже почивать поведут.

Если меня тут обнаружат, проблем не избежать.

Я поспешно вернул зарисовки парней на место, придавив их пластиной, после чего вернул ящику первоначальный вид. Если что-то и напутал, то лишь по мелочи. Шкафчики не запираются, так что шурудить в них может кто угодно, в том числе и сама Алия.

Теперь у меня в руках наконец-то появилась реальная ниточка к тому, из-за чего она стала… Такой, как сейчас. Что даже про собственный тайник с порнушкой забыла.

Схемы я бережно сложил и спрятал за пазуху, а наборчик сунул обратно во внутренний карман. Благо до них здесь уже успели додуматься, так что хронологически этот мир уже преодолел стадию дремучего средневековья, несмотря на отсталость в некоторых технических вопросах. А то пришлось бы носить личные вещи в мешочке на поясе, или изобретать карманы самостоятельно.

Тяжелее всего было высунуться в коридор, где в это время мог кто-нибудь находиться. И ведь не узнаешь заранее. Но мои опасения оказались беспочвенны — вокруг не было ни души, и я благополучно зашагал дальше. По пути заглянул в малую библиотеку, что располагалась поблизости от жилых покоев, и прихватил оттуда первую попавшуюся книгу потолще. Туда и вложил добытые схемы непонятно чего, а то уж больно подозрительно они топорщились под одеждой.

А прогуливающийся с томиком подмышкой книголюб Авери не вызывал ни малейшего вопроса.

За окнами уже успело окончательно стемнеть, и внутри замка засияло вечернее освещение. Где-то кристаллические светильники реагировали лишь на движущиеся объекты, а где-то горели постоянно, чтобы люди не бродили в темноте.

В приподнятом настроении я добрался до апартаментов, намереваясь отдохнуть и посмотреть добытые бумаги подробнее, но сегодняшний день ещё не исчерпал до конца свои сюрпризы. Видимо, чтобы доконать меня наверняка.

Потому что внутри покоев меня уже ждали.

Даже во время действия чёртовой клятвы верности я не был так близок к остановке сердца, как сейчас. На моей кровати устроилась Хивея в каком-то полупрозрачном пеньюаре, который и одеждой-то не назовёшь. Наряд ничего не скрывал, а напротив — наглядно демонстрировал тренированное тело девушки в самом расцвете лет. От земных стандартов красоты она немного отличалась в сторону здорового культуризма — все мышцы рельефно очерчены и мягко перекатываются под кожей. Примерно так выглядят заядлые фитнес-инструкторы, практически живущие в спортзалах.

Пару секунд я провёл в тупом оцепенении, застыв на пороге, лишь потом спохватился и прикрыл дверь. Гости с домочадцами начинали понемногу расходиться, так что в коридорах стало многолюдно. Куда трудней было зафиксировать взгляд на её лице, не соскальзывая вниз.

— А вы быстро опомнились, господин, — похвалила меня наставница. — Думала, до ночи там стоять будете.

Бедный Авери издал сдавленный возглас, после чего замолк. Да, это уже какой-то перебор…

Помимо него в моей голове пронёсся целый табун вопросов, но все они на поверку оказались глупыми и ответа не требовали. Не спрашивать же её, в самом деле, что она тут делает. Сидит, бляха-муха!

— Красивое бельё, — я кивнул на её облачение.

Не менее глупая фраза, но нужно же с чего-то начать. Тем более, это помогло протолкнуть комок, вставший поперёк горла.

— Благодарю вас, — Хивея лукаво улыбнулась и повела плечами. — Мне его снять?

— Пожалуй, нет. Я догадываюсь, кто тебя сюда прислал. И мне это не нравится.

— Правда? — она удивлённо вскинула тёмные брови. — Чем же вы не довольны?

— Я просил обучить меня искусству фехтования, но никак не любви. Терпеть не могу, когда решают за меня.

— Хвала богам! А то я уж подумала, что не нравлюсь вам, господин.

— Ещё как нравишься, — успокоил я её. — Но я предпочту, когда желание близости будет исходить от обоих. Прости, но ты меня не убедишь, что пришла сюда по собственной воле.

— Что же мне делать? — спросила она с явным напряжением в голосе.

— Наверное, лучше тебе ночевать у себя.

— Но как мне об этом докладывать наутро?

— Не расстраивай матушку, — я лукаво ухмыльнулся. — Скажи ей, что это были худшие две минуты в твоей жизни, но наследник остался очень доволен.

Девушка, которая до этого нервно покусывала губу, не выдержала и прыснула от смеха. Я подал ей одежду горничной, оставленную неподалёку, после чего тактично отвернулся. Хотя после её эффектного одеяния в этом уже нет особого смысла. Оделась она меньше чем за минуту, и даже каким-то образом умудрилась самостоятельно затянуть шнуровку корсета на спине.

Возможно, мне это всего лишь показалось, но Хивея выглядела немного смущённой. Задерживаться в покоях она не стала, лишь проронила на пороге:

— Вам удалось меня приятно удивить, господин. Если мастер Широ не выгонит вас через год обучения, то по вашему возвращению домой я нанесу вам новый визит. И на этот раз у меня будут более убедительные аргументы. Доброй ночи.

— И вам, — выдавил я, сглотнув новый комок.

Когда дверь за ней, наконец, закрылась, я ещё некоторое время стоял, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Этот раунд дался мне тяжелей всех прочих, но он всё же остался за мной. Сегодняшний день можно смело заносить мне в зачёт. Другое дело, что если все остальные будут такими же насыщенными, я из рыжеволосого парня скоро превращусь в платинового блондина без всякой магии и перекиси водорода.

— Почему?!

Возмущённый возглас в голове сразу привел меня в чувство, будто ушат холодной воды. Блин, совсем забыл про него!

— А ты ещё не понял?

— Это из-за меня? — сделал неправильный вывод наследник. — Но я мог запросто уйти в небытие, и так держусь на грани.

— Знаешь, Авери, — вздохнул я, присев на опустевшую кровать. — Раз ты уже официально взрослый, то лови житейскую мудрость. Самое последнее дело для мужчины — идти на поводу у собственных желаний, если они идут ему во вред. Ни к чему хорошему это не приводит. Сначала потакаешь себе в мелочах, а потом потихоньку опускаешься до крупных поблажек. Это в детстве ты мог сказать: «я хочу!», а сейчас тебе нужно каждый свой поступок на весах взвешивать. Стоит ли это делать или нет? Думаешь, что я поступил глупо, отказавшись от бесплатного перепихона? А кто тут у нас совсем недавно заявлял, что люди — не животные, а?

— Экхм…

— Ты не задумывался, что меня приняли за дворового пса, который должен радоваться брошенной хозяином кости? И не нужно меня убеждать, что твоя мамаша сделала это из уважения. Подсунуть мне послушную игрушку на ночь — как раз такая кость. Но радоваться подачкам с барского стола ниже моего достоинства. Теперь ясно?

— В целом да, но Хивея не такая! Просто у неё приказ…

— А у нас его нет. Поэтому я принял осознанное решение, о котором не буду никогда жалеть. А теперь скажи-ка, дитя классового неравенства, ты уважаешь Хиву как личность? Или относишь её к категории безвольной скотины?

— Конечно же, нет! — всполошился парень. — Честь для аристократа превыше всего. Мы должны уважать желания наших поданных, иначе превратимся в тиранов.

— Тогда поверь, что никакого желания спать со мной она не испытывала. Совсем. Иначе не ушла бы отсюда, а применила те самые «аргументы». Не забывай, что по физподготовке мы от неё отстаём лет на десять, так что шансов у нас изначально не было.

— Но она бы не стала…

Я горько усмехнулся.

— Ты так ничего и не понял, мой юный друг. Когда женщины действительно что-то хотят, они идут на всё. А теперь давай баиньки, пока голова не лопнула. Но сначала немного отжиманий для крепкого сна. Какой там у меня был прошлый рекорд, напомни?

Глава 11

Будто в противовес насыщенному празднику совершеннолетия оставшиеся три дня прошли в относительном спокойствии.

Я продолжал подтягивать местный язык и упражняться с Хивеей, попутно строя из себя самого счастливого подростка на свете. Девушка никак не комментировала произошедшее в моей спальне, хотя я нутром чувствовал, что её отношение ко мне изменилось. Правда, лупила она меня по-прежнему жестоко.

Авери тоже обиды не затаил и в целом согласился с моими доводами. Только после всего случившегося он поймал лютую хандру, частенько замыкаясь в себе. Объяснил он своё настроение тем, что ему не даёт расслабиться грядущее возвращение отца. Это действительно серьёзная проблема, но никак не ближайших дней.

И вообще, если унывать по каждой пакости, которую подкидывает жизнь, можно запросто неврастеником стать. Втолковать пареньку эту простую истину не вышло, поэтому оставалось лишь надеяться, что предстоящая дорога его взбодрит. Тем более, что в его личном списке желаний путешествия стояли на почётном первом месте. Даже впереди девушек.

О своём рейтинге он поведал мне после разговора о мужской ответственности. Ничего сверхъестественного там не оказалось, кроме самого порядка. Но тут всё просто — почти всю жизнь Авери провёл взаперти, не покидая родного имения. Максимум, что ему было позволено, это прогулки по территории малой резиденции, в сопровождении охраны. Само собой, увидеть внешний мир он жаждал всей душой.

Ведь читать о нём это одно, а побывать самому — совсем другое. До кинематографа здесь, к сожалению, ещё не доросли.

Теперь же юный наследник имел статус взрослого одарённого. Так что он мог самостоятельно передвигаться по империи. И с выездом пришлось поторапливаться — набор заканчивался уже в этом месяце. Чтобы не ждать лишний год, как обычные люди, аристократы планировали детей с таким расчётом, чтобы их дни рождения приходились к началу учебного года. Так что у Авери было полным-полно высокородных одногодок, с которыми предстоит учиться.

Провожали меня всем семейством, включая малышню и Алию. Они вместе с Ионой полезли обниматься и плакать. И пусть это не моя настоящая семья, отпускать их было почему-то тяжело.

Спасибо хоть, пышных проводов организовывать не стали. Госпожа Анура высказала недвусмысленное пожелание, что я преумножу добрую славу клана, и что раньше зимних каникул меня здесь не ждут. Будь моя воля, я бы в этот замок вообще не возвращался.

С собой мне выдали несколько чемоданов с одеждой и бытовыми принадлежностями, а также двух сопровождающих — боевого мага и целителя. Оба оказались немногословными мужиками из охраны, неспособными поддержать беседу. Попутчики из них вышли откровенно скучноватые. Авери тоже предпочитал отмалчиваться.

Зато неожиданным прощальным подарком меня порадовала Хивея. Наставница терпеливо дождалась, пока Дутвайны и прочие высокопоставленные члены клана нажелают мне всего хорошего в дорогу, после чего скромно протянула знакомые чёрные ножны. А вот торчащая из них рукоять заметно отличалась — оплётка более плотная и цуба, то есть — гарда, овальная. Прежде она была в виде шестерёнки с закруглёнными зубцами, а сейчас стала ближе к японским стандартам.

— Я взяла на себя смелость заказать для вас новый клинок, господин, — с поклоном призналась многоцелевая горничная. — Пустынные сабли слишком хрупки, так что выбранный вами экземпляр годился лишь против небронированного и слабого противника. Учитывая ваши способности к ускорению, вы рисковали остаться безоружным после первой же атаки. Так что наш кузнец изготовил для вас более прочную версию имперского стандарта с теми же габаритами. Металл клинка зачарован и дополнительно покрыт серебристым напылением.

— Благодарю, — я принял оружие, которое почти сразу забрал один из охранников. — Обязательно начну обучение у мастера Широ, как и обещал.

Девушка зарделась и поспешила отступить. Я же напоследок откланялся всем сразу и встал на платформу лифта, который связывал горную крепость с поверхностью. Прочие пожитки заранее уложили в специальный экипаж, так что осталось погрузить туда себя самого и отправиться в путь. Но для начала — спуститься к подножию скалы, где раскинулся небольшой посёлок.

Здесь жили семьи промысловиков, обслуживающих барскую кухню, а так же многочисленные мастеровые. Никаких излишеств — аккуратные каменные домики с подсобными хозяйствами. Дороги из плотно пригнанной брусчатки, грязи практически нигде нет. Средневековьем и не пахнет, сколько не принюхивался. Почти в каждом дворе росли деревья, вполне обычные на вид. Поселение окружала высокая крепостная стена, которая должна была сдержать нападавших, пока люди не эвакуируются в замок.

Платформа, на которой мы с провожатыми спускались, представляла собой небольшую площадку, огороженную по пояс. Только вместо канатов её поднимала сила левитации, так что впечатления оказались весьма специфические. Стоишь на деревянном настиле, в лицо бьёт ветер, а под кабинкой — ничего. Конструкция буквально парила в воздухе, плавно теряя высоту. Однажды под нами пропорхнули мелкие птички без всякого вреда для здоровья.

Я высотобоязнью никогда не страдал, а тут прямо проникся и не отлипал от поручней. А вот Авери едва не пищал от восторга, привыкнув к подобным полётам. Я тоже был не против увидеть чистое небо над головой, а не опостылевшие за последние месяцы потолки, но не с такого близкого к нему расстояния. Да ещё и без всякой видимой страховки.

Сам замок оказался частично врезан в вершину, а в целом его архитектура чем-то неуловимо смахивала на готическую. Даже какие-то статуи на крышах имелись. Скала тоже стояла отнюдь не в чистом поле, а была частью горного хребта, где почти ничего не росло. Хотя весь каменный массив поднимался уж как-то слишком резко, без привычного предгорья. Со всех сторон, насколько хватало глаз, его окружали лесистые равнины с невысокими холмами.

Я успел вдоволь полюбоваться на округу, пока платформа неторопливо плыла к своей нижней стоянке. Никто нас не встречал — селяне занимались своими обычными делами, поэтому на улочках было немноголюдно. Редкие прохожие отвешивали мне поклоны и шли себе дальше. Хоть какой-то интерес я уловил лишь от парочки девушек в простых домотканых платьях. Судя по тяжёлым корзинам в их руках, они тащили домой собранную по лесу снедь. Девицы стрельнули в меня глазками, и тихонько захихикали, когда мы разминулись.

Авери с сожалением вздохнул.

Я на сегодня дал себе зарок не удивляться, но всё равно едва сдержался, когда увидел тот самый экипаж из дерева и металла. Внешне он и правда напоминал элегантную карету викторианской эпохи, всю такую в рюшечках и с позолотой. Правда, без лошадей в комплекте. И без колёс.

Хорошо хоть кучер на облучке имелся, а точнее — рулевой, судя по изогнутому штурвалу. С его помощью он и управлял странной самоходкой, которая парила в полуметре над дорогой. Ну да, зачем ей ходовая, если она может просто левитировать? Так и хотелось заглянуть ей под днище, но я сдержался. Провожатые не поймут, чего это наследник на брусчатке разлёгся.

Передо мной услужливо распахнули дверцу, и я с удовольствием устроился на одном из двух диванчиков экипажа. Телохранители уселись напротив. Для удобства пассажиров здесь имелся откидной столик, а так же панорамные окна. А учитывая полное отсутствие тряски в пути, так вообще бизнес-комфорт.

Самоходка шла мягко, но быстро. Лишь по замелькавшим мимо домам можно было оценить приличную скорость. Через минуту мы в буквальном смысле подлетели к массивным входным воротам, которые нам отворили без всяких пропусков. За ними обнаружилась всё та же каменная дорога, взбирающаяся на соседний холм. Экипаж взлетел туда за несколько секунд, после чего ринулся дальше. Оказавшись на просторе, рулевой явно поддал газу. Вот только ни гудения, ни вибрации внутри салона не раздавалось.

Магия-с…

Пейзаж за окнами превратился в смазанный калейдоскоп пятен, мелькавших с разной периодичностью. Лишь когда наш транспорт забирался на возвышенности, можно было посмотреть вдаль, без риска сломать себе глаза.

В целом ничего интересного я так и не увидел, поэтому решил немного вздремнуть. Прошлой ночью готовился к отъезду, пряча добытые схемы и отмычки в личных вещах, а подняли меня ни свет ни заря. Госпожа Авери провела финальный инструктаж, но ни словом не обмолвилась о том, что мне предстоит делать в стенах академии помимо учёбы. Это мне должен был объяснить лично глава семейства, когда восстанет из гроба.

Но до этого времени я должен придумать, как не дать затолкать себя в могилу. Вряд ли стоит надеяться на чудесную амнезию или раскаянье любящего отца. Но такие дела в спешке не решаются. Пока же мне нужно добраться до учебного заведения и не налажать со вступлением.

Само собой, что на этой летающей карете везти меня до самой академии никто не собирался. Она располагалась где-то далеко на юге, за тысячи местных километров отсюда. Мой путь лежал даже за пределы материка, на остров под названием Двипах. Почему учиться нужно там, а не на большой земле, Авери не знал. Но именно там располагалась главная императорская академия.

Так что для начала нам следовало добраться до региональной столицы этих земель — Вихаго. Когда-то весь этот город принадлежал одним Дутвайнам. Клан владел обширными территориями, за которые нёс личную ответственность. И когда дела пошли по печально известному месту, а непререкаемый авторитет дал трещину, «Фениксам» пришлось поужать свои аппетиты. Контролировать такой солидный кусок империи они были уже не в состоянии.

В итоге земли поделили между более-менее лояльными представителями знати И-класса — «Саламандрами» и «Огнегривами». Если с ящерицами сразу было всё понятно, то вот с названием второго клана, чьим символом был пылающий жеребец, мне пришлось поднапрячься. В нашей земной мифологии таких зверюг звали «ночными кошмарами», даже одна рок-группа с таким названием существует. Но на местном языке это совершенно другое словосочетание, и чтобы не запутаться окончательно, я окрестил зверюг сам.

План с привлечением других огненных кланов, имевших родственные корни, по факту оказался палкой о двух концах. Союзники помогли стабилизировать обстановку, но подтянули уже своих вассалов, и потихоньку оттесняли «Фениксов» всё дальше. Пока за первоначальными хозяевами оставалась лишь треть ресурсов, но дело уверенно шло к четверти. А там уже ни о каком возвращении в А-класс не может быть и речи.

Все это мне рассказала матушка Авери во время утреннего брифинга. Поэтому никаких особых надежд на дружбу с представителями «огненного союза» я не возлагал. С другой стороны — ссориться с ними тоже не стоило. Договор глав семейств по-прежнему действует, и все взрослые представители обязаны его соблюдать.

Если честно, от районного центра я ожидал чего-то удивительного. Поэтому, как только один из сопровождающих предупредил, что мы подъезжаем, я тут же встрепенулся и приник к окну. Но кроме огромной крепостной стены смотреть оказалось не на что. Защитное сооружение достигало нескольких десятков метров в высоту, опоясывая поселение по периметру. Снаружи остались лишь пастбища, фермы и поля, на которых росла местная зелень.

А вот по ту сторону стен оказалось ожидаемо тесно — узкие дороги с извилистыми улочками, и никаких придомовых владений. Здания со строгими фасадами жались друг к другу, вынужденно уходя в высоту. Хотя что-то выше пяти этажей я не заметил. Небоскрёбы тут отчего-то не строили.

Несмотря на узкую проезжую часть, пробки тут отсутствовали. Машин оказалось слишком мало — многие предпочитали прогуливаться пешком. Помимо самоходок различных конструкций встречались так же и обычные колёсные повозки, снаряжённые лошадьми. Кобылки отличались от земных более массивным силуэтом и густой шерстью. На устаревшем транспорте передвигались наименее состоятельные граждане, в основном — рабоче-крестьянского сословия. Так что далеко не везде магический прогресс победил живую тягловую силу.

Путь наш лежал сразу на местный вокзал. Ознакомительная поездка по городу в сегодняшнуюю программу не входила.

Но вокзал отыгрался за все остальные достопримечательности разом. Вот уж где экзотики было не в пример больше. Здание представляло собой открытый амфитеатр, украшенный барельефами и резными колонами. Только на внутренней площадке не велись соревнования, а на трибунах сидели вовсе не зрители, а пассажиры, ожидающие свой рейс.

Когда мы подъезжали, очередное судно как раз отправлялось в путь. С виду оно напоминало ту же гондолу дирижабля, только без огромного воздушного аэростата над ней. Крыльев у него тоже не наблюдалось, лишь что-то типа хвостового оперения позади. Обтекаемый корпус был изготовлен из металла, изобилуя многочисленными смотровыми окнами. По их расположению сразу стало понятно, что внутри там три пассажирские палубы и одна техническая.

Корабль парил в воздухе при помощи трёх полусфер на днище, откуда вырывалось фиолетовое сияние. Две в кормовой части и одна ближе к заострённому носу. Маневровые дюзы, получается. Они светили то ярче, то тускнели, разворачивая массивное судно в нужную сторону. Через несколько секунд оно проплыло прямо над нашими головами, обдав резким порывом ветра.

Что ж, хотелось магической экзотики — вот и она.

Мы вышли на кольцевую площадь перед вокзалом и отправились внутрь. Покупать билеты не понадобилось — аристократы летали бесплатно (вот буржуи!), а телохранители собирались вернуться обратно в замок. По прилёту меня должны встретить представители академии, так что их миссия окончилась ещё до обеда. С другой стороны — отпускать наследника вообще без нормального прикрытия слишком опасно. Особенно, учитывая недавние нападения на клан.

Даже в зале ожидания оба мага постоянно приглядывались к окружающей обстановке. В кафе не пустили, не говоря уже об открытых трибунах. В итоге мы битых полчаса отсиживались в уголке, ожидая наш корабль. Он оказался точно таким же, только небесно-голубой расцветки с белой окантовкой иллюминаторов.

Телохранители проводили меня до самого трапа, после чего откланялись и двинулись прочь. Но сразу уходить не стали, а проследили за отлётом. И это, на секундочку, в том самом городе, который когда-то безраздельно принадлежал «Фениксам». Да уж, влияние великого клана так и чувствуется…

В отличие от платформы лифта здесь всё же чувствовалась некая вибрация и низкий гул от включившихся движков. Воздушный корабль приземлялся на толстые выдвижные опоры, заменявшие ему шасси.

Привилегированным пассажирам вроде меня предоставили самую верхнюю палубу с панорамными окнами даже на крыше. Билетов там не спрашивали, да и места располагались всего по четыре мягких кресла в обе стороны от центрального прохода. Для сравнения, на средней палубе мест было уже вдвое больше, а в самом низу и вовсе стояло нечто вроде общих скамеек, на которых могло поместиться свыше десятка человек вплотную друг к другу. А если натрамбовать людей на выдохе, то и все двадцать влезут. Всё, как в родных маршрутках.

Наверху же никакой давки не наблюдалось — часть кресел пустовало, но расселять туда пассажиров никто не спешил. Видимо, вход сюда имели только высокородные. Если на нижних палубах народ одет был попроще, то здесь преобладали роскошные мундиры и не менее вычурные «гражданские» наряды. Меня тоже облачили в попугайскую форму, так что я особо не выделялся.

Вежливый стюард в белой ливрее проводил меня на палубу и отправился обратно, предоставив мне самому выбирать себе место среди безбилетников. И почти сразу я наткнулся на молодых «Саламандр», вместе с приятелями оккупировавших передние кресла.

— Утро доброе, малыш Авери! — ехидно оскалилась Лаика. — Ты же не против, что мы тут посидим?

— Мне глубоко плевать, как вы разместились, — честно признался я. — Лучше объясни мне, с каких это пор я вдруг малышом стал?

Лица у высокородной молодёжи дружно вытянулись от удивления. Видимо, резкого отпора от тихони Авери никто не ждал.

— Ну-у, ты…

— Мы с тобой одногодки, — перебил я замявшуюся девушку. — А уж по росту ты мне в младшие сёстры годишься. Как и большинство из вас. Так что давай остановимся на именах, как и принято у воспитанных людей.

Не дожидаясь ответа, я пошёл дальше. Никто, как и ожидалось, окликать меня не стал. Друзья навек, тоже мне…

В хвостовой части иллюминаторов оказалось поменьше, но никакого желания сидеть рядом с «золотой» молодёжью у меня не было. Сколько бы Авери ни затирал про честь аристократа, для большинства молодых отпрысков это пустой звук. Одного взгляда хватило, чтобы понять — они так кичатся своим высоким происхождением, что того и гляди, лопнут от гордости. Возможно, в глазах друг друга они выглядели круто, но для меня это были зарвавшиеся молокососы, которых жизнь никогда не била.

А вот с противоположной стороны собралась публика построже — седовласые офицеры и дамы в возрасте. Они степенно переговаривались друг с другом, совершенно не обращая внимания на иллюминаторы, и уж тем более — на молодёжь.

Повышенные голоса я услышал, лишь проходя мимо второй лестницы. Так как трап располагался в носовой части, большинство пассажиров пользовались ближайшим подъёмом. Здесь же сновали в основном члены экипажа, поэтому он был куда уже переднего и винтовой конструкции.

Внизу разгоралась перепалка, и я не мог удержаться, чтобы не заглянуть туда по пути. Спорщиков оказалось трое — дородный дядька в камзоле, один из стюардов и вихрастый парень в однотонном светлом мундире. Куда скромнее, чем у меня.

— Это моё место, я за него заплатил! — брызгал слюной мужчина. — Пусть этот безродный отправится в низ, где ему следует быть!

— Академия выкупила несколько мест, — пытался вразумить его стюард. — Произошла ошибка…

Но дядька слушать его не стал, продолжая поносить экипаж и грозить какими-то «высокими связями». Говорил он излишне экспрессивно, захлёбываясь словами, и даже наверху чувствовалось его густое амбре. У меня аж Атма в груди потеплела. Ну как же без подвыпившего дебошира на борту!

Теперь я точно как дома.

А вот худенький паренёк держался независимо, лишь ухмылялся в лицо побагровевшего господина, чем бесил того ещё больше. Вскоре на визги подоспело ещё два стюарда, Но численный вес им не особо помог — подвыпивший пассажир плотно оседлал истерику и успокаиваться не желал. А тем временем мы уже взлетели над стадионом. Свободные места у иллюминаторов были только неподалёку от лестницы, так что пришлось мне выступить огнетушителем, чтобы остудить разгорающийся на борту пожар.

— Уважаемые! А можно чуточку потише?

Рассерженный дебошир хотел было рявкнуть мне что-то в ответ, но вовремя рассмотрел клановые цвета униформы и замер с открытым ртом.

— Просим прощения, господин! — затараторил один из стюардов. — Возникло небольшое недопонимание, мы сейчас всё разрешим.

Он крепко прихватил за локоть паренька, с явным намерением увести его прочь. Но я прекрасно видел, какая давка внизу, поэтому выдал встречное предложение:

— Давайте молодого человека сюда, здесь полно свободных мест.

— Но господин…

— Какие-то проблемы? — с нажимом поинтересовался я, нарочно высовываясь в проём подальше, чтобы можно было рассмотреть вышитого феникса на груди.

— Как пожелаете, — торопливо поклонился мне член экипажа.

Паренька подняли наверх и усадили неподалёку, а обалдевшего бузотёра повели к его месту, как послушного телочка. Абитуриент с улыбкой помахал ему вслед рукой.

— Я думал, что все высокородные — это страшные снобы, — развёл он руками. — Но мне вообще-то нельзя здесь находиться.

— Кто сказал? — я демонстративно повертел головой по сторонам.

Ближайшие пассажиры не обращали на нас никакого внимания, занятые светскими беседами. До двух молодых парней им не было никакого дела.

Мой будущий сокурсник с явным одобрением покачал вихрастой головой. Вот у кого причёска не вызывала жгучего желания побрить его налысо. Может дело в насыщенном каштановом цвете? Мои же рыжие пакли приходилось собирать в хвост на затылке.

— А вы смелый, господин…

Он взял многозначительную паузу.

— Авери, — подхватил я оборвавшуюся фразу. — Давай на ты? Меня уже от всей этой приторной вежливости тошнит.

— Меня зовут Алонсо из рода Тииль, — представился он в ответ. — Я не против неформального общения, но как-то странно называть одного из Дутвайнов просто по имени.

— Нам вместе поступать, — пожал я плечами.

— Тем более. Там дичайшая конкуренция, все только и думают, как бы обойти друг друга. Будет досадно, если меня примут, а тебя — нет.

— Смотрю, скромностью ты не обделён, — не удержался я от улыбки.

— Я бы не стал соревноваться с высокородными, не будучи полностью уверенным в успехе, — вполне серьёзно заявил парень. — Это вы можете себе позволить в случае неудачи попробовать приткнуться в других филиалах.

— А ты разве нет?

— Академия оплачивает дорогу лишь раз. В другие города придётся добираться самостоятельно. В принципе, моя семья потянула бы ещё один перелёт, но не больше. Другое дело, что время приёма ограниченно. Если где-то ты продержался слишком долго, в другие места уже не успеешь.

— Буду знать, — кивнул я. — Просто для меня это всё в диковинку.

— Ты что, совсем не интересовался поступлением? — удивился Алонсо.

— Да как-то не до того было…

Мой новоявленный сосед лишь закатил глаза, показывая своё отношение к моей беспечности. Похоже, я нашел себе подходящую компанию на время полёта.

А корабль между тем стал стремительно набирать высоту. Я едва успел прильнуть к иллюминатору, чтобы рассмотреть проплывающий внизу город. Защитная стена напоминала зубчатое колесо, периодически выступая вперёд, хотя ни о какой циклопичности защитного сооружения не могло быть и речи. Весь Вихаго умещался между двух соседних холмов. Даже учитывая плотность местной застройки, здесь вряд ли проживало больше двухсот тысяч человек.

И это один из крупнейших городов империи? Серьёзно?

Видимо, я по привычке сформулировал эти вопросы в голове, так как их услышал Авери.

— Он входит в первую десятку, далеко не на последнем месте. Так что да, это крупный город.

— Получается, у вас большая часть населения по деревням живёт?

— Только в центральной части, где относительно безопасные территории. На окраинах наоборот — стараются селиться под защитой стен и местных гарнизонов. Хотя некоторые и города покидают, если там нельзя прожить. Люди бегут с пограничных земель вглубь материка.

— Всё настолько плохо?

— Да. Открыто это нигде не обсуждают, но я читал в старых книгах, что раньше в империи было гораздо больше жителей. Даже список городов существенно отличается от нынешнего. Другими словами, мы неуклонно вымираем…

Глава 12

С попутчиком мне определённо повезло. Пока мы летели над материком, он успел довольно подробно расписать грядущее, попутно удивляясь моей неосведомлённости в элементарных вопросах. Но отговорка у меня была железная, а главное — почти правдивая. Всю жизнь просидел в замке, потому что родители считали меня профнепригодным для аристократа. Лишь перед самым совершеннолетием благословение богов стрельнуло, и меня отправили поскорей на вступительные экзамены, ничего толком не объяснив.

Услышав это, Алонсо заметно успокоился. Ведь бескорыстная доброта среди аристократии вещь почти неслыханная, и он подсознательно ждал от меня какого-то подвоха. А так у нас намечалось взаимовыгодное сотрудничество.

Разубеждать его я, конечно же, не стал.

— Сразу скажу, шансов у тебя маловато, — честно предупредил меня он. — Ты же толком не освоился со своей силой. На твоём месте я бы посидел дома лишний годик.

— Ты не знаешь моих родителей. Для них это неприемлемо.

— Сочувствую, — покивал он вихрастой головой, уплетая очередную порцию.

Кормили здесь по высшему разряду, как и положено в бизнес-классе. Я уже как-то привык к пищевому изобилию, а у парня глаза на лоб полезли, когда нам принесли обед. Полёт занимал добрых полдня, так что пассажиров полагалось кормить дважды. Однако порции значительно отличались в зависимости от статуса.

Мой попутчик оказался выходцем из простой мещанской семьи, и кулинарные изыски даже не нюхал ни разу. Дорвавшись до халявы, он умудрился перепробовать почти всё, жмуря глаза от удовольствия. Но при своей напускной простоте дураком парень отнюдь не являлся и не забывал о манерах. Он успел получить что-то вроде среднего образования и теперь всерьёз подумывал о престижной военной карьере.

Социальные лифты в империи существуют лишь для избранных. И если повезло получить божье покровительство, то грех этим не воспользоваться.

Я не отставал от паренька в интенсивности работы челюстей, так что мы на двоих заточили порции всех наших отсутствующих соседей. Потом блаженно развалились в креслах, попивая слабенькое вино. Практически компот с лёгкой кислинкой.

— Да-а, теперь и помереть не жалко, — довольно протянул Алонсо.

— Рановато ты о таком думаешь, — укорил я его.

— Я ни на что не намекаю, но воздушным кораблям свойственно падать. Иногда.

Не сказать, что эта новость меня сильно обрадовала, но почему-то здесь ощущалось больше безопасности, чем в трясущемся самолёте. А вот по скорости передвижения местное летательное средство сильно уступало земным аналогам. Это я мог оценить по лениво проплывавшей внизу земле, пока мы не оказались посреди густой облачности.

— Катастрофы происходят очень редко, — решил внести ясность педантичный Авери. — В основном падают лишь старые и перегруженные суда. Просто большинство простолюдинов боятся летать.

— Ещё бы, с вашими ценами на билеты…

Тут юному аристократу возразить было нечего. Простой крестьянской семье нужно вкалывать минимум год, чтобы оплатить полёт в столицу или любой другой далёкий город. И то, лишь на одно пассажирское место с минимумом багажа. Как я понял, этот фактор являлся одним из множества преград для миграции. В центральной части материка и так уже намечалось переселение, и девать лишние рты там просто некуда.

Но это глобальные проблемы, а меня куда больше интересовало поступление. С ним оказалось не всё так просто. Отбор проходит в несколько этапов, и члены приёмной комиссии постоянно подкидывают какие-нибудь новые сюрпризы, дабы ушлые абитуриенты не готовились к чему-то одному заранее. Поэтому сказать, что именно нас там ждёт, не мог никто.

Неопределённость пугает больше всего, но я был настроен оптимистично. А вот прочие отпрыски аристократии явно нервничали, шумно переговариваясь и смеясь по любому поводу. Только замечание от какого-то усатого офицера заставило их развесёлую компашку немного поутихнуть.

Мы же с Алонсо успели спокойно обсудить грядущее поступление, и даже немного вздремнуть. Всё равно за окнами тянулась одна сплошная взвесь облаков. Смотреть не на что. За всё время корабль совершил всего две посадки в попутных городах, заметно обновив состав пассажиров. На последнем отрезке их количество резко сократилось. На нашей палубе помимо будущих курсантов осталось всего пара человек. Сразу видно, что в самое популярное место летим.

И вот, когда я уже отсидел себе нижнюю половину тела, корабль вновь начал снижаться. На этот раз посреди негостеприимной горной местности, изобиловавшей резкими перепадами высот. Куда ни глянь — один сплошной камень. Деревья здесь росли лишь в низинах, а так большую часть ландшафта скрашивала невысокая трава. Ну точно суровая Исландия, какой её показывают в передачах про путешествия.

Посреди зелёных холмов раскинулся небольшой портовый городок. Как водится, окружённый крепостной стеной. Дальше земля резко обрывалась, уступая место бурному океану. Безжизненные клочки суши ещё встречались какое-то время, но ближе к горизонту они полностью сходили на нет.

Крепкие порывы ветра ударили в корпус, будто поприветствовав летающий корабль дружеским подзатыльником. Однако тот продолжил как ни в чём не бывало снижаться, только не в центр городка, а чуть поодаль. Если там проживает больше десяти тысяч душ — сильно удивлюсь. Но для местных это очень солидные цифры. Ещё не мегаполис, но уже далеко не деревня.

Даже здешний «аэропорт» отличался от тех, в которые мы приземлялись прежде. Вместо амфитеатра — вымощенная камнем площадь на вершине одного из ближайших холмов. Укрываться от непогоды полагалось в небольшом здании, стоявшем на краю посадочной площадки.

После приземления пришлось лишний раз убедиться местной в классовой несправедливости. Первыми по трапу должны были спускаться обитатели верхней палубы, и лишь потом стюарды выпустили остальных. Встречающих оказалось порядочно — от различных извозчиков до тех, кто хотел поскорее покинуть этот продрогший край. Пусть и летели мы фактически на юг, но из-за расположения материка здесь было гораздо холоднее, чем на родине Авери.

Стоило только высунуться наружу, как по лицу хлестнуло колючим ветром. Тут явно не курорт. Я плотнее запахнул китель, пожалев об отсутствии более тёплых вещей. Надеюсь, хоть родственники их с собой в багаж положили.

Пока мы спускались по трапу, молодые «Саламандры» с приятелями не преминули снова сцедить немного яда:

— Авери, ты что делаешь рядом с безродным?

— Ха! А я всё думал, откуда на нашей палубе навозом воняло!

— Разве не от вас? — удивился я, даже не обернувшись.

— Чего?!

Пришлось разъяснять очевидное:

— Просто вы настолько сильно переживаете, что даже до нас ваши испуганные выхлопы доносилось.

— Да как ты посмел, червяк книжный!

Брат Лаики, чьё имя давно выветрилось из памяти, попытался было схватить меня за плечо, но на свою беду он действовал слишком предсказуемо. Я дёрнул всем корпусом, схватившись за поручень трапа, и молодой человек посчитал оставшиеся ступеньки собственным лицом. Вышло забавно, хотя Авери шутку не оценил и принялся снова причитать о последствиях.

Стюарды бросились помогать упавшему, а мы с Алонсо благополучно спустились. Только далеко отойти не удалось. На этот раз путь нам преградила вся пёстрая компашка, включая девушек. Чуть позже подоспел и каскадёр-самоучка с багровой ссадиной на лбу и кровоточащим носом. Я уже собирался было добавить ему, но тут рядом с нами возник не менее рассерженный мужчина в белоснежном мундире.

— А ну стоять! Кто полезет драться — сразу же полетит обратно с отпечатком моего сапога на заднице!

— Этот безродный оскорбил меня, — сверкнул глазами юный аристократ, указав почему-то на Алонсо.

— Мне плевать на ваши детские обиды, — почти прорычал наш встречающий. — Ещё одно недовольное слово, и я окончательно решу, что мне привезли недорослей. Встали в ряд и замолкли, живо!

Мужчина сноровисто всех построил и дождался ещё четверых испытуемых, летевших эконом-классом. Всего нас набралось тринадцать человек в разномастной форме. Служивый сверился со списком, после чего повёл нашу группу на площадку, где стояли самоходные экипажи. Там ему на помощь пришла женщина в такой же имперской форме, рассадив абитуриентов по двум повозкам. Конструкцией они были попроще, зато вмещали в себя гораздо больше пассажиров.

Стоило нам разместиться внутри, как самоходки рванули прочь.

— Стойте! А как же наши вещи? — заголосили высокородные.

— Потом привезут, — отмахнулась наша провожатая. — Они вам всё равно не понадобятся.

Мы резво помчались к внутренней городской стене. Внешняя же представляла собой обычный вал с редкими башенками по периметру. С наскока такой не перепрыгнешь, но вряд ли это можно считать серьёзным препятствием.

Все приникли к окнам, кроме двух «Саламандр», которые всю дорогу сверлили меня недовольными взглядами. Нужно срочно решать эту проблему, иначе они так просто не отвяжутся. Мне такие союзники даром не нужны, невелика потеря.

Тем временем нам довезли до городской ратуши — самого высокого здания в округе, стоявшего посреди круглой площади. Странно, ведь мне казалось, что наш путь лежит прямо в порт. Любознательный Авери предупредил, что на остров по воздуху лететь слишком опасно из-за постоянных штормов и ураганов. Не знаю, чем лучше водяная стихия в такую бурную погоду, но туда обычно добираются вплавь, на обычных кораблях.

Но пока что морской круиз откладывался.

— Итак, слушайте меня внимательно, заготовки, — начал вещать сопровождающий, когда мы вновь предстали пред его строгими очами. — Я суб-мастер Зинц, отвечаю за доставку в академию. Предупреждаю сразу, здесь ваше происхождение никого не волнует. Будете строить из себя больших и важных — пожалеете. Конфликты строжайше запрещены, хотите подраться — подождите, пока не доберёмся до полигонов. Там из каждого выбьют всю дурь. Нет вопросов? Отлично, теперь к делу. До заката осталась чуть меньше двух часов. Ваша задача — досконально изучить город. После того, как стемнеет, снова собираетесь здесь. Всё ясно?

— Вы нас просто отпускаете? — удивилась одна из девушек-аристократов.

— Это ваше первое задание, так что советую отнестись со всей серьёзностью, — предупредил военный. — Кто не справится, полетит домой, к мамочке с папочкой. Свободны.

Все тут же рванули в разные стороны, благо от площади расходились радиальные дороги. Даже высокородные поспешили уйти, не став раздувать конфликт. К сожалению, двигались они всем скопом, что мешало выловить «Саламандр» поодиночке. Ладно, это подождёт. Пусть городок небольшой, оббежать его за такое короткое время не так-то просто. А уж запомнить…

На площади остались только мы с Алонсо. Сопровождающие отправились в одно из ближайших зданий, на фасаде которого болталась недвусмысленная вывеска. Вот уж кто скучать точно не будет.

— Почему ты стоишь? — занервничал Авери.

— А куда торопиться? Мы уже на месте.

Алонсо, как я, совсем не волновался по поводу первого задания. Куда больше его заинтересовала удаляющаяся парочка в белых мундирах.

— Может, тоже сходим, пропустим по стаканчику?

— А если ратуша закроется? — кивнул я в сторону башни.

— Да ну, ты чего! — отмахнулся парень. — Там должен быть круглосуточный пост. Другое дело, что нас туда вряд ли пустят просто так.

— Тогда всё же стоит сначала заглянуть в… — я замялся, подбирая нужное слово из собственного скудного словаря. — Таверну?

— Я ни на что не намекаю… Но ты сейчас ей сильно польстил. Хотя сама мысль мне нравится.

— Прости за вопрос, но у тебя есть деньги?

— Не беспокойся, на хорошую бутылку хватит, — рассмеялся парень. — А ты куда собрался, раз со мной не идёшь?

— Хочу поискать письменные принадлежности, — поведал я, вспомнив схемы Алии. — Нам сказали изучить город, но не запоминать его наизусть.

— Тогда тебе стоит поискать книжный магазин или алхимическую лавку. Удачи!

Я поблагодарил напарника и рванул по кольцу. Сначала на глаза попадались одни увеселительные заведения и продуктовые магазинчики, но потом среди однотипных вывесок мне попалось изображение скрещенных мечей. Из любопытства заглянул внутрь и убедился, что это именно оружейная лавка. Но ничего сверхъестественного, здесь не оказалось — в клановом хранилище ассортимент побогаче будет. А ещё в магазине полностью отсутствовали посетители.

— Вы что-то хотели, господин? — встрепенулся скучающий за прилавком продавец.

— Если честно, то письменные принадлежности, — признался я. — Вы не знаете, где их можно найти?

— Конечно! — обрадованно кивнул он. — Что конкретно вам нужно?

— Пергамент и грифель для письма.

— Вот, пожалуйста.

Мужчина торжествующе выложил на столешнице требуемое, а увидев озадаченное выражение моего лица с улыбкой уточнил:

— Вы недавно в нашем городе?

— Только что прилетел.

— Значит, вы соискатель… Дело в том, что у нас нередко происходят дуэли с участием курсантов. Они и наше спасение, и форменное бедствие для города. А руководство академии требует заверять каждый такой поединок. Письменно.

— Ясно, — я взял в руки листок, размером не превышающий тетрадный. — А побольше у вас есть?

— Найдётся.

В итоге за пару медяков я приобрёл неплохой металлический грифель и широкий альбомный лист. На точно таких же в прошлом рисовала Алия. Возможно, она их приобретала прямо тут, в городе… А как он называется, кстати?

Мой вопрос позабавил ожившего продавца.

— Татан. Но куда чаще всего его называют «Последний Берег», не считая официальных документов. Или просто Берег. Это прозвище наиболее популярно среди юных обитателей Двипаха. Попасть на Берег является главной мечтой любого курсанта.

Теперь настала моя очередь улыбнуться. Мне же наоборот — чем дальше от «любящей» семьи, тем лучше. Согласился бы на южный полюс, но там нет ничего, кроме дикого холода и льда.

Поблагодарив торговца за помощь, я покинул лавку и вернулся на площадь. Наличных денег мне в дорогу выдали немного, так что приходилось считать каждую монетку, пусть даже и мелкого достоинства. Хуже всего здесь традиционно ценится медь, потом идёт золото, а вот на первом месте почему-то стоит серебро. Один серебряный империал равняется десяти золотым, которых у меня имелось всего три штуки.

Вряд ли Дутвайны такие скупердяи, пожалевшие карманных денег для поступающего отпрыска. Скорее всего, в этом есть какой-то смысл.

Приучают юного отпрыска к экономии? Или боятся грабежа?

Алонсо нигде не было видно, поэтому я направился прямиком к питейному заведению. Как оказалось, он заболтался с какой-то девушкой из прислуги. Пришлось напомнить ему, что у нас мало времени, и заодно поймать недовольный взгляд от сопровождающих. Служивые сидели прямо тут, за крайним столиком, потягивая травяную настойку — аналог нашего земного чая.

Официантку тоже окликнули, так что молодые люди вынуждены были разойтись.

— Жаль, очень жаль, — вздохнул юноша вслед упорхнувшей девице в белом переднике.

— Успеешь ещё наболтаться, если мы тут задержимся.

Это напоминание подействовало, и молодой мещанин собрался. Мы покинули таверну и отправились прямо к ратуше, представлявшей из себя компактное каменное здание с высокой башней. В нижней части устроилась городская администрация, а вышку использовала местная караульная служба.

Понятное дело, что пускать внутрь незнакомцев охранники не собирались. Но протянутые нами бутылки смягчили их чёрствые сердца. Особенно, когда мы объяснили, чего хотим. Приёмное время давно закончилось, а вот поглазеть на город с высоты не возбранялось. Я думаю, туда частенько поднимаются влюблённые парочки или приезжие.

Нас проводили наверх и оставили под присмотром дежурного звонаря. Часов на башне не было, зато имелась целая батарея разнокалиберных колоколов для оповещения граждан. Обычно служащий отбивал время каждые несколько часов, но помимо этого существовала целая система оповещений о шторме, пожаре и прочих невзгодах. Нам строго запретили их трогать, и на этом инструктаж резко закончился.

Вдоль колокольного шпиля шёл узкий балкончик, с которого открывался отличный вид на весь город. Солнце уже коснулось горных вершин на западе, так что следовало поторопиться. Мы тщательно зарисовали основные улицы, и даже нанесли на карту несколько самых заметных ориентиров. После чего нам оставалось пройтись по окраинам и уточнить несколько моментов.

На листе пергамента появился исчерченный овал, часть из которого отгрызла неровная полоса прибоя. Порт располагался в небольшой лагуне, а вот дальше берег представлял собой сплошное нагромождение скал. На море сейчас вовсю бушевали гигантские волны, с брызгами разбивающиеся о камни. Выходить в плаванье в такую погоду — только рыб кормить.

Через полчаса мы спустились обратно и начали вдумчивую прогулку, дополняя карту. Заодно по пути наткнулись на домик цирюльника, мимо которого я пройти просто не мог. И пока напарник в одиночку обходил ближайшие окрестности, мою голову приводили в порядок сразу в четыре руки. За эту оперативность мне пришлось расстаться с половиной золотого, но оно того стоило.

В итоге я смог в кои-то веки взглянуть на себя в зеркало без содрогания. На меня смотрел молодой рыжеволосый парень с короткой стрижкой и зачёсанной наверх чёлкой, открывающей высокий лоб. Даже Авери понравилось, хотя он до последнего пытался отстоять свои пакли.

А вот Алонсо от посещения парикмахеров отказался. Заявил, что прекрасно стрижёт себя сам. Ну да, с его вьющимися волосами это не такая проблема. Они от природы будто уложены.

К сумеркам наша самодельная карта оказалась полностью готова, а во время общения мы выпускали на свободу небольшие облачка пара. Закоченевшие пальцы то и дело приходилось отогревать собственным дыханием, чтобы к ним вернулась чувствительность. На улицах зажглись редкие фонари, и в их свете мы поспешили обратно к ратуше. Что интересно, её высокая башня была прекрасно видна из любой точки города. Вдобавок, на самой вершине шпиля располагался огромный кристалл, периодически вспыхивающий ярким светом, который являлся аналогом маяка для морских и воздушных судов.

В общем, заблудиться здесь очень непросто. Куда легче околеть от холода.

На площади нас уже поджидали сопровождающие. Правда, других абитуриентов поблизости не наблюдалось.

— Вдвоём решили проходить испытание? — спросил военный. — Если что, спрос будет с обоих.

Дождавшись нашего подтверждения, он продолжил:

— Теперь вам нужно добраться до здания с зелёной крышей. Оно в городе всего одно, не ошибётесь. Если не успеете до вечернего отбоя, ворота закроются, и вы будете ночевать на улице. А утром отправитесь домой.

— Зелёная крыша? — озадаченно уточнил Алонсо. — А других примет не будет?

— А нечего языком трепать с обслугой, когда ты на задании находишься! — отрезал мужчина.

Пришлось нам довольствоваться тем, что есть. Покинув площадь, мы встали прямо под уличным фонарём и развернули карту.

— Что-то не припомню я в городе зелёных пятен, — хмуро произнёс мой напарник.

— Я тоже.

Крыши в городке стояли сплошь красные да оранжевые из-за глиняной черепицы. Шпиль ратуши был выкрашен в белый — официальный цвет империи, а ещё парочка домов щеголяла синими верхушками. Это уже местные аристократы. Кажется, у них на клановом гербе изображено какое-то морское животное. Тоже синее, к слову.

Пока я напрягал память, беззастенчивый парень начал приставать с расспросами к редким прохожим. Но те лишь смеялись и отвечали, что в городе и окрестностях таких крыш нет. Причём многие повторяли эту фразу слово в слово, явно наслаждаясь нашей растерянностью.

— Похоже, на местных надежды нет, — сделал я единственный напрашивающийся вывод.

— Ничего не понимаю, — сокрушённо признал Алонсо. — Будь у нас чуть больше примет… Пожалуй, не стоило мне отвлекать ту, кто обслуживал их стол.

— Ты серьёзно? Там что, других девушек не было?

— Так получилось, прости. Может, разорвём наш союз, пока время не истекло? Ты вернёшься и попросишь уточнить приметы искомый дом. Вдруг получится? Глупо из-за меня вылетать в самом начале.

— Ну уж нет, — не согласился я. — Да и карта у нас одна на двоих.

— Толку от неё…

А действительно, какой смысл гонять новобранцев по городу? Они же вряд ли будут обращать внимание на крыши, а запомнят лишь расположение улиц. Не в этом ли кроется разгадка?

— Тебе встречалось среди названий в городе что-нибудь, связанное с зелёным цветом? — спросил я у Авери.

— Нет, не припомню.

А время между тем стремительно утекало. В этом мире помимо часов делят сутки на четверти — утро, день, вечер и ночь. Вечерний отбой значит окончание рабочего дня, в замке это обычно ознаменовалось ужином. И сейчас на улицах становилось всё многолюднее — все спешили домой или наоборот — в питейные заведения.

Весь город оббежать точно не получится, у нас где-то минут пятнадцать-двадцать осталось. Нужно определиться с направлением, причём срочно.

Я посмотрел на мигающий шпиль ратуши, вспыхивающий оранжевым цветом. Будь он зелёным, разгадка была бы проста и элегантна. Но тогда к чему фраза про закрытие ворот? У неё ведь вполне обычные двери на фасаде…

Да вот же она, ещё одна подсказка!

— Хитро придумано, — с восхищением покачал я головой. — Почти подловили…

— Ты о чём? — не понял меня Алонсо.

— Ворота закроют после вечернего звона, так? А где в этом городе есть ворота?

— Точно! — встрепенулся парень, уткнувшись в карту. — Но свои дворы есть только у знати. Думаешь, он имел в виду ворота городской стены?

— Вряд ли, — возразил я. — Точно не скажу, но вроде крупных построек за периметром было не видно, когда мы летели. Давай просто прикинем логически. В порту кораблей нет, море неспокойно. Значит, всех новоприбывших нужно где-то содержать. Напрашивается гостиница, но те расположены ближе к центру, впритирку друг к другу. Значит, нам нужен постоялый двор или нечто подобное.

Такое имелось лишь на противоположной стороне города — небольшая усадьба, подпираемая с одной стороны крепостной стеной, а с другой — прибрежными скалами. Стоило взглянуть на наши зарисовки под иным углом, и она сразу же бросилась в глаза. Вот только цвет крыши у неё вроде бы не отличался от остальных домов. Или меня просто память подводит от холода и волнения.

Однако других вариантов у нас не было, и мы поспешили в её сторону. Попутно расспросили нескольких прохожих, но раз за разом получали идентичный ответ. Городок маленький, все друг друга знают, и давно уже в курсе задания, что выдают новоприбывшим. Наверняка здесь каждый вечер подобные забеги устраиваются.

Больше времени мы не стали тратить, рванув прямиком к усадьбе. Её территорию опоясывал высокий забор с острыми зубцами, а возле кованых ворот дежурил ещё один человек в имперской форме. У меня прямо камень с души свалился. Служивый отметил наши фамилии в списке, после чего кивнул в сторону центрального строения, имевшего в высоту целых три этажа. Почти во всех окнах горел яркий свет.

— Располагайтесь в гостиной и ждите куратора.

— Можно вопрос? — не выдержал я, взглянув на здание. — У него же не зелёная крыша!

— А вот тут ты ошибаешься, соискатель, — хмыкнул встречающий. — Она истинно зелёная, её черепица сделана из моршанской глины. Зеленей только чистый изумруд.

На город давно уже опустилась тьма, но даже рассеянного света от окон и фонарей внутри двора вполне хватало, чтобы рассмотреть покрытие крыши. Черепица там если и напоминала цветом драгоценный камень, то скорее рубин или гранат.

— Это какой-то оптический эффект? — задумчиво почесал затылок Алонсо. — Всё дело в освещении, да? Или это магическая иллюзия? Но я совершенно не чувствую фона…

Тут служащий академии не выдержал и заржал во весь голос.

— Идите уже, умники, — простонал он, вытирая выступившие слёзы. — Её просто провинившиеся курсанты покрасили. Так что она на самом деле зелёная, только не со всех сторон.

У меня от подобного ответа едва не задёргалась щека. Алонсо же издал звук сдувающегося шарика и молча зашагал по дорожке к центральному дому. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Внутри нас уже встречали другие соискатели, среди которых я разглядел хмурых «Саламандр». Наше огорчение было взаимным — не думал, что им хватит ума сюда добраться. Или у этой задачки было куда более простое решение, которое мы в спешке упустили?

Хватало и новых лиц, решивших посмотреть свежее пополнение. Как оказалось, они здесь маринуются уже несколько дней. С ненастной погодой я не угадал, просто корабль приходит всего раз в неделю.

Всего в гостиной собралось двадцать восемь человек. Из нашей чёртовой дюжины не хватало пятерых — двух простолюдинов и троих аристократов. Вскоре на улице послышался колокольный звон и всех пригласили к общему столу. Ужин для победителей, так сказать. Сервировкой занимались несколько слуг в белых ливреях под предводительством строгого дворецкого. Чуть позже к нему присоединился тот самый работник академии, что стоял на воротах.

Я пригляделся к своим будущим конкурентам и сразу же отметил, что являюсь едва ли не самым худосочным среди всех. Если не считать Алонсо и ещё одного тощего паренька все остальные выглядели пышущими здоровьем атлетами.

Девушки тоже не отставали, будто здесь конкурс юных красавиц проводился. Но среди «старожилок» особо выделялась одна соискательница, заявившаяся позже остальных, когда все уже расселись. Сначала я услышал грохот где-то наверху, как будто упало нечто крупное, а следом на лестнице на второй этаж стремительно промелькнула девушка, облачённая в меховую безрукавку и кожаные штаны. Притормозила она только у стола, едва в него не врезавшись на полном ходу.

От её вида у меня спёрло дыхание, а многострадальная щека всё же дёрнулась.

— Авери, а за обнаружение демона что-то положено?

— Простолюдину — звание и небольшой надел, а вот награда высокородным может варьироваться вплоть до императорской милости. Только это не демон, успокойся.

Девица с независимым видом плюхнулась в кресло практически напротив меня, но на ней невольно скрестилось множество взглядов, поэтому мой интерес остался незамеченным. А посмотреть там было на что. Помимо необычной одежды, левую сторону её лица покрывали какие-то странные символы, переливающиеся синим. Вязь спускалась вниз по шее и терялась под меховой оторочкой. Обе руки, насколько я смог разглядеть, украшал тот же рисунок.

Но самое главное, что поразило меня до глубины души, располагалось у неё на голове. Ни много ни мало — парочка изогнутых рожек, задорно торчавших из-под гривы чёрно-красных волос. Друг с другом они формировали нечто похожее на диадему. Только это было явно не украшение. Когда она мотнула головой, стало отчётливо видно, что никаких удерживающих подкладок под ними нет. Не на клей же она их посадила…

И при этом мой внутренний голос настоятельно просил успокоиться. Если рога — это не первый признак демона, тогда что?!

Тем временем в помещение вошёл суб-мастер Зинц, на этот раз без своей спутницы. Видимо та собирала по городу заблудившихся.

— Рад приветствовать самых сообразительных, — кивнул он нам, усаживаясь во главе стола. — Сатания! Тебя это не касается. Ещё хоть что-то сломаешь в особняке, и я буду по тебе скучать.

— Я не виновата! — с улыбкой пожала плечами рогатая девушка. — У вас всё такое хрупкое…

Голос у неё оказался низким и хриплым, будто у заядлой курильщицы. А во время улыбки она невольно продемонстрировала крупные клыки во рту. Учитывая её имечко, премия мне по гроб жизни обеспечена. Главное, припомнить хоть одну молитву до конца…

Глава 13

— Это он меня избил!

Тииль из «Саламандр» обвиняюще ткнул в мою сторону рукой, нарушив сразу с десяток норм этикета. Я в ответ лишь усмехнулся. Избиением это сложно назвать — так, парочка крепких затрещин, от которых он внезапно сложился. С его комплекцией это смотрелось ещё более жалко, ведь он был как минимум раза в полтора крупнее меня. Но мышцы — это далеко не главное в драке.

А именно драться юный аристократ не умел совершенно.

Мне удалось выловить его через пару дней после нашего вселения, пока служащие академии принимали очередную партию новобранцев. И на этот раз за его спиной не оказалось крепкой дружеской поддержки.

— Что-то ты слишком хорошо выглядишь для пострадавшего, — с сомнением произнёс суб-мастер Зинц, примеривший на себя роль прокурора и судьи одновременно.

На взмыленном парне действительно не было ни царапинки, так что больше всего пострадало его самолюбие. Но сейчас, на глазах у всех остальных соискателей, он благополучно себя закапывал. По такому поводу нас на ночь глядя собрали в общей гостиной. Видимо, куратор хотел сделать показательный разбор полётов, да вот незадача — обвинитель выглядел куда здоровее обвиняемого. Во всех смыслах.

— Он бил подло, чтобы не оставить следов, — продолжал настаивать высокородный. — Я требую, чтобы его отстранили от испытаний!

Служащий перевёл взгляд на свою помощницу, с кем проводил почти всё время, но та лишь повела плечами. Из всей троицы именно она отвечала за наше здоровье, и от её вердикта зависело многое. По-хорошему, мне вообще не стоило трогать «союзничка», но тот накануне перешёл все мыслимые границы. И если словесные подколки меня мало трогали, то за обеденным столом этот зарвавшийся утырок якобы случайно облил меня какой-то бурдой типо борща, испортив родовой мундир. А уж извинялся он за свою неуклюжесть с такой победной ухмылкой, что у меня прямо кулаки зачесались.

Только присутствие наблюдателей спасло его от немедленной кары. Пришлось взять себя в руки и подождать подходящего случая. Благо, он подвернулся уже следующим вечером. Жалел я только об одном — что не мог дать волю рукам и отметелить его как следует.

— Мой брат не врёт! — вступилась Лаика. — Мы все видели, как на него напал Авери.

А вот это наглая ложь. Они в то время были далеко, тогда как я с Тиилем пересёкся во дворе. Но следом за девушкой поднялись остальные члены шайки, включая «Огнегривов», и повторили её слова.

— Получается, семеро голосов против одного? — уточнил куратор. — А что же вы ты не помогли своему дружку?

— Мы находились в усадьбе, но видели всё через окна, — продолжала оправдываться сестрица. — И пока спустились в сад, он убежал. Тем более, вы нам строго запретили драки. Мы решили разобраться по закону.

Нужно признать, историю они продумали неплохо, смешав правду и ложь в нужных пропорциях. Авери, который с самого начала был против карательной операции, снова запричитал мне в уши, что я зря полез на «Саламандр». Но тут он был в корне не прав — это им не стоило лезть ко мне со своими подростковыми комплексами и желанием самоутвердиться за счёт другого.

Выслушав показания свидетелей, Зинц крепко задумался, погрузив гостиную в тревожную тишину. И мне такая долгая пауза не нравилась. С одной стороны сговор шайки было видно невооружённым глазом, с другой — что-то его явно смущало.

— Кто-нибудь ещё видел их в это время?

Остальные соискатели предпочли промолчать. Меня в поместье не было, по понятным причинам, а во дворе мы находились одни. Почти. Уж об отсутствии настоящих свидетелей я позаботился. Выманить молодого аристократа наружу оказалось проще простого — достаточно было пройтись немного по его самолюбию. Парочка фраз, и он рванул за мной, как взбешённый бык на красную тряпку.

— Раз так, — начал куратор, обведя нас тяжёлым взглядом. — То домой отправятся оба. Точнее, все трое участников конфликта.

— За что?! — вытаращились на него Тииль с сестрой.

— Думаете, я не заметил, что вы всё время провоцировали его? Если у вас память короткая, то у меня нет. Я вас всех предупреждал ещё по приезду ссюда.

Перепуганные «Саламандры» принялись уверять, что у них и в мыслях такого не было, и вообще — мы союзники навек. Я же предпочёл хранить молчание, не поддаваясь на явную провокацию. А это было не что иное, как попытка вывести нас на чистую воду.

И тут ко мне подоспела помощь с самой неожиданной стороны, напрочь лишив меня спокойствия. Алонсо я заранее предупредил, чтобы тот ни в коем случае не вмешивался в разборки, во избежание ещё больших проблем. Не хватало ещё, чтобы безродного парня назначили козлом отпущения. Суб-мастер прямо заявил, что запомнил наш конфликт на взлётной площадке, а слова простолюдина не обладают в этом мире большим весом.

Однако голос подал вовсе не он.

— Не понимаю, о чём вы тут спорите, — хрипло произнесла рогатая девушка, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мы с рыженьким в тот момент были вместе. Предаваться телесным утехам у вас же не запрещено?

Суб-мастер вместе с помощницей едва не поперхнулись воздухом, а у меня на лбу невольно выступила испарина. Опять это исчадие ада?! Каюсь, при первой встрече я вынашивал планы по сдаче её инквизиторам. Ну вылитый же демон! На деле же оказалось, что девица является представителем зверолюдей.

Генетика в этом мире тоже шагнула далеко за привычный горизонт, и некоторые народы решили массово усиливать себя, внедряя в свой собственный генокод частичку здешних зверушек. Понятное дело, что происходило это не от хорошей жизни, а на фоне непрекращающегося давления Некросферы. Не всегда такие эксперименты приводили к успеху, но некоторым видам всё же удалось выжить и сформировать устойчивые популяции. Большая их часть ныне проживала в соседних государствах, так как в империи предпочли сделать упор именно на боевую магию.

И сейчас одна из таких ГМО заявила, что мы с ней спали. Нет, девушка она фигуристая и вполне приятная на лицо, если не считать изогнутых рогов по бокам головы. Но я понятия не имел, как на такое реагировать. Вдруг для аристократов это порочащий честь поступок? Может, лучше признаться, что это я отлупил засранца?

— Авери!

— Ты с ней… Правда это делал? — изумленно выдохнул истинный наследник.

— Нет, ну от тебя я такого не ожидал! Кому ты вообще веришь?

— Не знаю… Разве можно девице солгать о таком?

— Да как два пальца подпалить! — мысленно взвыл я. — У меня в прошлой жизни так один знакомый в тюрьму сел, а второй женился. Лучше скажи мне, нас за такую интрижку от семьи не отлучат?

— Значит, всё-таки было?

— Да ну тебя в Пекло!

Тем временем на лице Зинца отразилось всё сомнение этого мира. Он со скепсисом осмотрел меня, после чего повернулся к ухмыляющейся девушке. Та ничуть не смущалась, хотя на неё сейчас устремились все взгляды без исключения.

— Не верю, Сатания. А за попытку оправдать нарушителя я могу и тебя отправить следом за этой троицей драчунов. Пожалуй, это будет лучше всего.

— У него родинка под левым соском, — продолжая скалиться, проронила она.

Если раньше от её заявлений я просто удивлялся, то сейчас у меня на голове зашевелились стриженые волосы. Откуда?!

— Давай проверим, — хмуро предложил суб-мастер. — Расстегни рубашку.

Многим уже успели изготовить белоснежную одежду с логотипом учебного заведения, но я по-прежнему щеголял в домашних цветах. Делать нечего, пришлось выполнить приказ. Стриптизом тут и не пахло — у меня пока ещё нечего демонстрировать на публику. Родинка на указанном месте действительно имелась, их у светлокожего Авери было немало. Спасибо хоть, что без веснушек. Но эта, как назло, являлась самой крупной и заметной.

— Ясно, можешь одеваться.

Зинц энергично растёр лицо ладонями, после чего вынес вердикт:

— Сейчас вы прилюдно пожимаете руки, после чего делаете вид, что не замечаете друг друга. По крайней мере, пока не доберёмся до острова. Там это уже будет не моя головная боль.

Я без особых усилий протянул руку, и перекосившийся Тииль её пожал. Надеюсь, это станет для него хорошим уроком. Для меня, так точно стало.

— Можете быть свободны, — устало отмахнулся от нас куратор. — Но впредь старайтесь не растрачивать силы попусту, они вам ещё понадобятся. Это я вам обещаю.

Девушки после его слов так и прыснули, а я почувствовал, что мои щёки запылали. Нет, такое оставлять нельзя!

И пока все расходились по своим комнатам, бурно обсуждая случившееся, я догнал мою неожиданную «пассию», стараясь не обращать внимания на ехидные смешки. Хотя большинство зубоскалов стопроцентно делали это из зависти. На ту же Сатанию многие парни заглядывались, не смотря на её, скажем так, физиологические особенности. Помимо рожек на голове, её кожа была очень светлой, делая её немного похожей на утопленницу, а губы наоборот — тёмными, без всякой подводки. А уж когда она сменила народное одеяние на фирменную рубашку с галстуком, стало окончательно ясно, у кого самый внушительный бюст среди нашей группы. За что многие девушки ещё больше невзлюбили иноземку.

— Нужно поговорить, — хмуро проронил я, встав напротив неё.

Скалящая клыки зверолюдка не уступала мне в росте. А с учётом рогов так и вовсе смотрелась повыше.

— Прямо тут или к тебе пойдём?

Одна из соискательниц, что проходила мимо, так засмотрелась на нас, что со всего маху налетела на перила. Не приди ей на помощь подружки, на один разбитый нос стало бы больше.

Жили мы в усадьбе по четыре человека в комнате, так что я отрицательно помотал головой.

— Давай там, где не будет посторонних ушей.

— Хорошая мысль.

Мы поднялись на третий этаж, пропустив основной поток галдящей молодёжи, и уединились в дальнем конце южного крыла. Кресел здесь не было, так что девушка независимо устроилась на широком подоконнике окна, и я последовал её примеру.

— У меня к тебе вопрос.

— У меня тоже, — вполне серьёзно ответила она. — Давай по очереди.

— Зачем ты это сделала?

Она снова растянула тёмные губы в улыбке.

— Устроит, если я скажу, что ты мне понравился?

— Нет.

— Тяжело с вами, с людьми, — вздохнула она. — Если бы не отец, ноги моей здесь бы не было…

Я многозначительно промолчал.

— Хорошо. Просто от тебя не пахнет страхом. Здесь им всё насквозь провонялось, я уже дышать не могу.

— Ты можешь чувствовать испуг?

— Не только, — похвасталась девушка. — Каждая эмоция пахнет по-своему, но самые сильные перебивают запах остальных. Это как парфюм, в нашем роду почти все их чуют. У меня получается не так хорошо, как у старших, просто здесь смердят страхом почти все, кто живёт рядом. Но не ты. Даже сейчас от тебя пахнет удивлением и немного злостью. Так что мне просто не хотелось тут окончательно задохнуться. Теперь можно свой вопрос?

— Задавай.

— Как ты умудрился не оставить следов на том визгливом поросёнке? Ты же его побил. Я почуяла, что он говорит правду.

— На самом деле я оставил следы, — пришлось мне признаться. — Просто у меня был сообщник, который помог от них избавиться.

— Лекарь? — догадалась рогатая.

В её низком голосе послышалось отчётливое разочарование. Но передо мной не стояла задача произвести на иноземку впечатление.

— Да.

По-хорошему не стоило вмешивать в наш конфликт с «Саламандрами» посторонних, но я был уверен, что получив жёсткий отпор, они первым делом побегут жаловаться. Как в воду глядел. Поэтому и решил подстраховаться, прибегнув к чужой помощи. Задиристый Тииль успел заколебать не только меня, поэтому на прошедшем собрании никто и словом не обмолвился, что я отсутствовал в жилом здании.

Но одной из девушек-целительниц, похожей на зеленоволосую эльфийку с заострёнными ушками, досталось от него особо. Видимо, всё дело в клановой вражде, потому что вела себя абитуриентка довольно скромно. Пока другие ходили, распушив перья, она проводила большую часть свободного времени в небольшой библиотеке. Там мы и познакомились, когда я с помощью Авери решил просмотреть здешний каталог. Выбор оказался скромный, а вот моя новая знакомая удивила, держа в руках наставление по боевым искусствам.

Как я уже понял, целители наравне с боевыми магами составляют ядро местной армии. Поэтому и обучаются они все вместе. Но такой выбор литературы меня удивил. Девушка не стала долго отпираться и призналась, что мечтает начистить рыла зарвавшимся «Саламандрам». В особенности — Тиилю. Тот слишком сильно по ней проехался, и даже умудрился «случайно» порвать ей брюки. А потом рассказывал всем, что это произошло в пылу страсти.

Драки между представителями разного пола здесь в порядке вещей, но конкретно их весовые категории располагались где-то на противоположных полюсах. Так что я предложил свою помощь в этом непростом деле. Зеленоволосая согласилась на авантюру далеко не сразу — уж больно ей мешало аристократическое воспитание.

Тут принято швырять оппоненту вызов прямо в лицо, как перчатку, а не караулить его в удобном месте, словно гопоте. Только против нас тоже действовали не совсем по правилам. Так что пока парень валялся в отключке, целительница немного его подшаманила. Суб-мастер наверняка тоже чувствовал, что дело тут нечисто, но вывести меня на эмоции у него не вышло. Пока не сцене внезапно не появилась Сатания, с изяществом падающего на голову кирпича.

Только вот это была совсем не та реакция, что была ему нужна.

— У меня ещё вопрос, — прервал я затянувшееся молчание.

— А? — встрепенулась задумавшаяся зверолюдка.

— Родинка.

— А-а-а… — она замялась с ответом, а к её бледному лицу резко прилила кровь, отчего татуировки проступили ещё сильнее. — Ну-у… Я могу взаимодействовать с предметами, менять их свойства.

— И?

— В общем, мне стало интересно, как выглядят мужчины вашего рода. Поэтому я сделала часть стены прозрачной с одной стороны. Ваша ванная комната у нас как раз по соседству находится, и зеркало там удачно висит, маскирует заклятие… Ты же не расскажешь Зинцу?

Хорошо, что окно было закрыто, иначе я бы точно вывалился на улицу. Приличные слова в организме попросту кончились, поэтому рогатой бестии пришлось выслушать о себе много нового. Правда, на русском, потому что таких эпитетов в местном языке попросту не существовало.

— Красиво, — оценила мою тираду девушка. — Это какое-то проклятье?

— Почти, — буркнул я, остывая.

Немного успокаивало лишь то, что душевая здесь всего одна, словно в старом добром общежитии. И щеголяли там в костюме Адама все юноши без исключения. Вряд ли рогатая извращенка застала только меня одного. Интересно ей стало, видите ли!

Я уже было набрал воздуха в грудь для новой порции, когда наш разговор грубо прервали. Дверь в одну из ближайших комнат распахнулась и в коридор спиной вперёд вылетела девушка. Ударившись об стену, та безвольно сползла на пол, а следом выскочила ещё одна соискательница с бело-голубыми волосами, о которую сейчас можно было смело зажигать спичку. Не видел её прежде, значит — из сегодняшнего пополнения. Новенькая.

И судя по выражению её лица, она ещё не закончила, хотя упавшая никакого сопротивления оказать уже не могла.

— Ну, кто же так бьёт! — сокрушённо покачала рогатой головой Сатания. — Пойду, помогу, что ли… А то вторая драка за день, и без меня!

Глава 14

— А я-то думала, что после сегодняшнего ты станешь хоть немного осторожнее, — укорила меня зеленоволосая целительница, убирая руки с моего исцарапанного лица. — И часа не прошло, как ты снова подрался.

— Да я пытался их разнять!

— Зачем? — искренне удивилась девушка.

Хороший вопрос. Настолько, что у меня не было на него внятного ответа. Я действовал на инстинктах, хотя прекрасно знал, что в женскую драку лучше не лезть. Одно хорошо — благодаря моему вмешательству конфликт удалось погасить до того, как на шум явился кто-то из работников академии. Теперь мы все вместе сидели внутри жилой комнаты, пока над нами работала моя знакомая. Пожалуй, я задолжал ей уже целый курс самообороны.

Звали её Иветта, но она сразу попросила называть её просто Ивой. Мне так даже проще — «древесное» имя ей очень шло. Хотя её даже зверолюдкой нельзя назвать — примесь генов слишком незначительная. Заострённые кончики ушей — отличительная черта потомков тех, кто в своё время успел сбежать в империю с соседнего континента. Большая же часть населения погибла, за что те земли и прозвали Тёмными. Именно там сгинул старший брат Авери в одной из вылазок.

Здешние «эльфы» не отличались ни долголетием, ни какими-то особыми успехами в магии. Хотя процент одарённых среди них был стабильно высок, поэтому аристократы часто имели заострённые кончики ушей. Ива являлась потомком мелкого боевого клана, и вкользь упомянула, что её родители не слишком обрадовались её лечебному дару. Видимо, рассчитывали на что-то посерьёзнее.

Пока целительница хлопотала надо мной, остальные участницы драки злобно зыркали друг на друга исподлобья. Каждая вполне годилась для обложки модного журнала, поэтому легче всего их оказалось запоминать по цвету волос. Благо, здесь царило сплошное разнообразие.

Больше всех досталось синеволосой Лисандре, которая вылетела из комнаты первой. Её подруга с лиловым окрасом по имени Вакита тоже пребывала далеко не в лучшей форме, сияя фонарём под правым глазом. У их бело-голубой обидчицы больше всего пострадали руки и нос, по которому врезала Сатания. Но и зверолюдке с красно-чёрной гривой тоже прилетело в ответ, разбив ей губы и левую бровь.

Меня в основном исцарапали во время растаскивания их в стороны, так что я мог снова отмазаться излишне темпераментной подругой. Но особо не хотелось.

— В порядок я вас не приведу, — хмуро заявила Ива. — Такой сильный всплеск точно засекут.

Применять способности нам тоже запрещалось, а магическую сигнализацию никто не отменял. Целительница использовала лишь малую толику своих сил, чтобы остановить кровь и снять сильную отёчность. Всё остальное должно было зажить до утра, либо нас всех будут крупные неприятности.

— Нужно что-нибудь холодное приложить, чтобы быстрее рассосалась, — посоветовал я.

— Тебе вообще здесь нельзя находиться, — хмуро напомнила мне Вакита.

— Если его застукают, скажем, что он к нам домогался, — хмыкнула Сатания.

— Ага, ко всем четверым сразу…

Девушки невольно заулыбались, хотя некоторым это далось через боль. Зато хоть перестали сверлить друг друга глазами. Уже какой-никакой прогресс. Как же трудно быть миротворцем в женском коллективе…

— Я могу сделать немного льда, — неожиданно предложила зачинщица драки.

Если у всех прочих девушек волосы имели ровный окрас по всей протяжённости, то у неё цвет варьировался от белоснежного на корнях до насыщено-голубого на самых кончиках. Уж не знаю, бывает ли такое у местных от природы, или это работа стилиста. Причёска у задиры тоже была необычная — простое каре, без особых излишеств, чем грешили все остальные соискательницы. Даже простолюдинки старались уложить волосы как-нибудь поинтересней.

— Так ты бесполезная! — с сочувствием протянула Сатания. — Теперь понятно, чего вы сцепились.

Лицо девушки от этих слов снова исказила злобная гримаса. Да что за демоны в ней поселились? Понимая, что она вот-вот снова кинется в драку, я поспешил её перехватить:

— Лед слишком сильно. Ты ведь… Криомант?

— Да, — нехотя ответила здешняя Снегурочка, не сводя кровожадного взгляда со зверолюдки.

— А зовут как?

— Ты будто не знаешь!

— Хм, а должен?

Я посмотрел на вышитого на её рубашке единорога, но отметил лишь то, что у неё вполне солидная грудь для такого стройного телосложения. Больше дельных мыслей в голове не возникло. Как назло, Авери от переизбытка эмоций во время драки вырубился, а больше местную геральдику уточнить не у кого.

— Странно… — девушка явно озадачилась. — Ты ведь из «Фениксов»?

— Меня не готовили к поступлению. Дар в последний момент прорезался, прямо перед днём рождения.

— Огонь? — грустно уточнила она. — Повезло… Я — Криста. И если твоя девушка ещё раз назовёт меня бесполезной, я ей все рога поотламываю.

— Ха-ха, попробуй! — улыбнулась разбитыми губами Сатания.

— Она не моя девушка, — автоматически поправил я.

Теперь все взгляды в комнате скрестились на мне.

— Как же быстро я стала бывшей… — притворно вздохнула Сатания, в глазах у которой плясали весёлые чертята.

— Ну, ты и сволочь! — выпалила Лисандра.

Остальные высказали ей молчаливое одобрение, даже боевая Снегурочка.

— Вы хоть минуту можете обойтись без оскорблений? — не выдержал я. — Или что, это так тяжело?

— Говори, что хотел, и проваливай.

— Если ты будешь делать лёд, тебя засекут, — предупредил я вспыльчивую девушку уже в дверях. — Постарайся просто охладить что-нибудь металлическое, чтобы можно было приложить это к пострадавшим местам. Удачи. Не поубивайте тут друг друга без меня.

Как назло, в коридоре мне навстречу попалась ещё парочка соискателей, так что слухов точно не избежать. Да и плевать на них. Здешняя молодёжь напоминала запертых в банке пауков, которых забыли покормить. Нервы, дрязги и ссоры по любому поводу. А вот что бы с ними стало, окажись они на моём месте?

Когда жить осталось в лучшем случае три месяца, и при этом в лучших традициях русских сказок нужно найти «незнамо что» и «незнамо где».

Из зацепок у меня имелись только непонятные наброски сестры Авери. Всё своё время до помутнения рассудка она провела в академии, поэтому я и рвался туда. Вот только что может скрываться в стенах учебного заведения, так ещё и расположенного на острове? И у кого это можно разузнать, без риска тоже внезапно впасть в детство?

Мучимый этими вопросами, я вошёл в свою комнату. Помимо нас с Алонсо, здесь жил ещё один молодой человек из мелких аристократов, но он обычно пропадал с приятелями на первом этаже и приходил к нам лишь поспать. Не особо общительный тип, зато не провоцировал конфликт и не лез в душу. Уже за это стоило его ценить.

Мой приятель лежал на кровати с какой-то книжкой в руках и точил крупное яблоко. Увидев мою расцарапанную физиономию, он резко вскинулся, забыв про чтение.

— Что у тебя с лицом? Опять Саламандры?

— Да нет, просто с девушками немного повздорил.

— Смотрю, ты пользуешься у них большим успехом, — усмехнулся юноша. — Яблоко будешь?

— Конечно, а откуда они у тебя?

— У местной детворы выменял.

Едой нас не сказать, чтобы особо баловали. Здесь она смахивала на продукцию хорошей столовой, и уж не шла ни в какое сравнение с аристократическим меню. Фрукты подавались только в виде нарезок, да и то их расхватывали моментально. Не сезон ведь — только весна началась. Все здесь активно заедали стресс в ожидании корабля, так что найти что-нибудь съестное в поместье было нереально. Даже на кухне продукты не залёживались.

— А разве сюда пускают местных?

— Нет, я через забор с ними общался. Вот, держи.

Он протянул мне ещё один желтоватый фрукт. По вкусу местные яблоки почему-то отдают дюшесом, но сейчас это меня мало волновало. Я набросился на кисло-сладкий плод как оголодавший за зиму зверь. Организму срочно требовались порция калорий с витаминами, чтобы залечить новые повреждения. Хорошо хоть, что ничего серьёзного — до утра точно заживёт. А вот посещение душевой явно стоит отложить на завтра. Да и вообще, после признания Сатании туда не особо и хочется. Благо, что рогатая извращенка клятвенно пообещала больше за нами не подглядывать.

— Спасибо, очень вкусно.

— Это мне тебя нужно благодарить, — признался Алонсо. — Ты доказал, что не все высокородные — напыщенные говнюки. Из-за меня у тебя едва неприятности не случились.

— Ты тут не при чём, — покачал я головой, приканчивая фрукт. — Рано или поздно мы бы всё равно столкнулись. Они слишком много себе позволяли.

— Слушай, раз всё так замечательно разрешилось… Может, расскажешь, что у тебя было с той рогатой дикаркой?

Он исполнил выразительный жест руками, будто гладил шары для боулинга, не меньше. Ох уж эти юношеские преувеличения!

— Не было у нас ничего, правда.

— Хорошо, как скажешь. Только в это сложновато поверить, уж прости.

— И ты туда же?! Она просто выручила меня и всё.

— Я ни на что не намекаю, но где-то слышал краем уха, что зверолюдки метят когтями свою… Скажем так, добычу. Как кошки — любимое дерево.

— Да пошёл ты, натуралист хренов!

Я запустил в смеющегося парня подушкой с соседней кровати и улёгся спать. Вот так за один день я избавился от надоедливых «союзников», да ещё и обзавёлся любовной интрижкой. Хорошо, что мы с ней уже успели «разойтись», у меня и так проблем предостаточно. Со дня на день должен прийти корабль, задержавшийся из-за сильного шторма, и нас наконец-то отвезут на остров для отборочных испытаний. Погодой здесь управлять научились, но при этом не любят злоупотреблять магией, давая стихии выдохнуться самостоятельно. Так что придётся немного подождать.

Ночь прошла спокойно, хотя светлые полосы на лице ещё проглядывались. Но никто на это не обратил внимания, и даже к девушкам, всё ещё помятым после вчерашнего, ни у кого не возникло вопросов. Зинц вместе с помощницей срочно отбыл по делам, оставив приглядывать за соискателями пофигиста Корна. Того самого, что встречал нас у ворот, когда мы должны были отыскать зелёную крышу. Она действительно оказалась покрашена в красный, но лишь с одной стороны, обращённой к городу. А вот со стороны моря или городской стены она показывала свой истинный цвет.

Лишь недавно я выяснил, как у не слишком сообразительных аристократов получилось нас обогнать. Всё просто — они бессовестно подкупили прохожих, всучив им кругленькую сумму. Те и указали им на поместье. Всё равно деньги нам всем больше не понадобились. После того, как мы заселились сюда, у нас отобрали всю наличность и оружие, оставив лишь одежду. Да и то до той поры, пока не будет готова учебная форма.

Интересно, чем таким менялся с детворой Алонсо?

Но я тут же забыл об этом, стоило только узнать причину отсутствия суб-мастера. Оказывается, последняя партия соискателей не долетела до города — их воздушный транспорт рухнул где-то в здешних горах. Так что туда спозаранку выдвинулась местная оперативная группа, вместе с представителями академии. Всё же это происшествие касалось и её тоже.

Падают лишь старые и перегруженные суда? Ну-ну…

Завтрак прошёл в мрачной и гнетущей атмосфере. Тииль попробовал было пошутить, что теперь у нас чуть больше шансов, но его зашикали почти всем столом. Даже Корн высказал неодобрение таким словам, хотя обычно ему на всё глубоко плевать. После чего он предупредил нас, чтобы мы вели себя прилично, и был таков.

Многие остались в гостиной обсуждать произошедшее (ибо больше нечего), а я решил скоротать время в библиотеке. Чтение мне пока что не давалось, но большинство букв местного алфавита, напоминавшие витиеватые закорючки, я уже запомнил. Тем более, апатичный Авери после пролистывания нескольких страниц немного оживал. Наличие же стольких особ прекрасного пола в непосредственной близости загоняло паренька на самые задворки сознания.

Бороться с его комплексами я решил постепенно, да и крутить амурные дела с сожителем в голове не особо и хотелось. Цветные красавицы, всё время мелькающие перед глазами, мешали сосредоточиться, всё время уводя мыслительный процесс в сторону. Другое дело — библиотека, царство покоя и уединения. Сюда редко кто заглядывал. Без регулярной уборки, что проводили слуги, тут всё давно покрылось бы толстым слоем пыли.

Для удобства читателей в наличии имелось несколько мягких кресел, и даже диван с придвижным журнальным столиком. Моё любимое место, потому что можно лечь и закинуть ноги на подлокотник. Но не успел я толком устроиться с выбранной Авери книгой, как в библиотеку заявилась Лаика. Причем в гордом одиночестве, что на моей памяти случилось впервые. Обычно она не отходила от дружков и тем более — братца.

— Что ты от меня хочешь? — спросил я, не отрываясь от книги. — Только не нужно врать, что у тебя внезапно страсть к чтению проклюнулась.

— А вдруг?

Она попыталась было улыбнуться, но в результате получилась лишь вымученная гримаса. Девушка сильно нервничала, и даже без дара чуять эмоции это было прекрасно видно. Плакали по ней курсы актёрского мастерства…

— Вдруг бывает только «пук»! — грубо отшутился я. — Чего надо?

— Просто тут слухи пошли всякие… — поморщившись, ответила она. — Ты правда спал со зверолюдкой и приставал к другим соискательницам?

— А что, если да? Будешь мне мораль читать?

— Да нет…

— Вот и прекрасно.

Я уже хотел было вернуться к книге, когда краем глаза заметил, что девушка трясущимися пальцами пытается расстегнуть пуговицы на рубашке. В свою неотразимость мне верилось с трудом, как и то, что это так проявляется моя сиюминутная слава ловеласа. Жизнь разительно отличается от подростковых мечтаний. Поэтому я резво вскочил с дивана, собираясь на ускорении выскочить прочь и намять лица тем, кто скрывается поблизости.

Не люблю подстав, особенно таких низких.

Но тут в библиотеку нахраписто ввалилась ещё одна девушка, перекрыв мне путь к отступлению. Похоже, я действительно стал пользоваться популярностью. Уж эта молодая особа если книги когда-нибудь и держала в руках, то лишь в качестве орудия для нанесения увечий.

— Чем это вы тут занимаетесь, а?

Лаика вздрогнула, и торопливо запахнула края расстёгнутой рубашки, скрывая кружевное бельё. А Сатания, низко хохотнув, плюхнулась в одно из кресел, закинув ногу на ногу.

— Я помешала?

— Нисколько, — я с улыбкой улёгся обратно на любимый диванчик. — Там снаружи кто-то был?

— Твои заклятые дружки. Не хотели меня пускать, представляешь? Пришлось их немного вразумить.

— Тварь рогатая, ты пожалеешь! — прошипела Лаика и опрометью выскочила вон.

— А нечего на моего парня свои худосочные телеса вываливать, — едко бросила ей вдогонку Сатания, после чего повернулась ко мне. — Тебя, дорогой, на минуту оставить нельзя. Сразу начинают какие-то бесстыжие девицы вешаться.

— Мы же вроде расстались, нет?

— Ну, я это… По привычке ревную.

Я уже не мог дальше сдерживаться и облегчённо рассмеялся.

— Спасибо, а то из меня хотели насильника сделать. Снова.

— Да я уж как-то догадалась, не тупая. Ты не смотри, что я манерам не обучена, у нас это всё считается не особо важным. А так вообще-то мой отец — король.

— Серьёзно?

— Да! — она закивала рогатой головой. — У нас целых три острова во владении.

— И всё?

— Это немало, поверь. У других королей и такого нет.

— Хм, а много их у вас?

— Да кто ж их считает! — беспечно махнула девушка татуированной рукой. — Сегодня один правит островом, а завтра — уже другой. Зато империя нас боится и не лезет к нам. Южные моря все под нами!

— Тогда прошу прощения, что называл вас извращённой, ваше высочество.

— Да я ж говорю, мне просто любопытно стало, — стушевалась рогатая принцесса. — У нас на островах обычные люди попадаются очень редко. В основном, всякие наёмники. Но сражаются они здорово, этого не отнять, поэтому некоторые из наших отправляются на Двипах, чтобы стать сильнее. Папаша меня с этой целью и отправил — я могу вернуться лишь боевым магом, иначе меня выдадут замуж за какого-нибудь родовитого придурка.

— У меня похожая ситуация, — не стал я вдаваться в подробности. — Только в случае провала мне грозит не свадьба, а эшафот.

— Серьёзно у вас, людей… — цокнула она языком, после чего спохватилась. — А! Я что пришла — тут народ собирается небольшую авантюрку замутить. Присоединишься?

— А ты точно поняла, что я сейчас сказал?

— Что тебя грохнут, если ты вылетишь.

— Вот именно. И как это всё сочетается с твоей авантюрой?

— Да не переживай ты так! Просто залезем в один из складов, возьмём винца на вечер. Девчонки уже в деле, если что. Даже эта отмороженная на всю голову.

— Притормози. Тебе не приходило в голову, что кто-нибудь на вас может настучать? Все же спят и видят, как отправить друг друга домой.

— У нас есть план! — с воодушевлением выдохнула девушка, принявшись активно жестикулировать. — Мы пойдём туда все вместе. Вообще все. Если каждый будет участвовать, то никто никого не выдаст. Круто мы придумали, да?

Я представил себе толпу в тридцать с лишним человек, что штурмует одну их хозяйственных построек в поместье, и не смог удержаться от усмешки.

— Тогда стукач не понадобится. Нас просто повяжут при попытке взлома.

— Кто, Корн? Да этот пропойца уже сам начал к бутылке прикладываться, девчонки видели. К вечеру он будет уже никакой, а все слуги уйдут, кроме вредного деда. Сегодня же праздник Весны!

— Впервые о таком слышу, — развёл я руками.

— Ты как будто не отсюда! — удивилась Сатания. — Даже у нас его празднуют. Конец зимнего сезона, все дела… Люди жгут костры и напиваются. Слуги здесь не живут, они приготовят нам ужин и свалят по домам. Вредный дед засыпает рано, и ему до нас дела нет. Останутся лишь пара охранников на воротах, но они далеко.

Дедом соискатели промеж себя называли строгого дворецкого, который приглядывал за слугами. Постояльцев он старался демонстративно не замечать, если те не крушили усадьбу. Почтенный возраст накладывал свой отпечаток, поэтому служащий любил поворчать на молодёжь и прикорнуть в свободное от брюзжания время.

В принципе, проблем он создать не мог. А вот кое-кто другой, с горящей ящерицей на груди — вполне.

— Саламандры с дружками нас подставят, — попытался я воззвать к её рассудку. — Меня, так точно. Сама же видела, до чего дошли.

— То есть, если они будут с нами, то ты не против поучаствовать?

Я шумно фыркнул и махнул на неё рукой.

— Да не волнуйся ты так, мы ж не в банковское хранилище лезем, — продолжала меня уговаривать авантюристка. — Всё будет хорошо, отметим сегодняшний праздник, как полагается. Да и что нам предъявят — парочку спёртых бутылок вина? Ха! Пускали бы нас в город, мы и сами смогли бы это всё прикупить.

— Поэтому нас тут и держат взаперти, без карманных денег.

— Ещё скажи, что это для нашего блага.

Вот как объяснить молодой и горячей девушке, что попойка в такой нервной и разношёрстной компании — не лучшая затея? Хотя, с другой стороны, я уже сам в ворчуна Авери понемногу превращаюсь. Ну, подерутся некоторые с перепоя, что с того? Подлатаем. Вряд ли Зинц вернётся раньше завтрашнего утра. Добираться на место крушения вроде бы должны по земле, а там сплошной дикий косогор.

Мой сосед по телу, естественно, идею о массовом проступке не поддержал. Как и вообще весь разговор с Сатанией. Посвятив меня в свои планы, она унеслась прочь, уговаривать моих ненаглядных «союзников» и всех прочих, кто попадётся под горячую руку.

— Зря ты с ней общаешься, Димон.

— Тебе что, не нравятся зверолюди? — спросил я его вслух.

— Да нет, просто от неё за версту несёт неприятностями.

— Тут спорить не буду, и всё-таки, в ней что-то есть. А тебе кто приглянулся из наших соседок?

— Ну, они все… Красивые.

— И всё же, кто?

— Раньше мне нравилась Лаика, — признался Авери. — Но теперь, когда я увидел её такой… Нет, это было очень глупо, признаю. Пусть будет Криста.

— Неплохой выбор, — одобрил я. — Хотя блондинки обычно проблемные.

— Тогда почему твоя Сатания хотя бы не пепельного цвета?

— Уел, молодец. Но она — не моя.

— Слышал, не поверишь.

Оживает парень понемногу, что не может не радовать. А то его хандра и мне передаётся. Общество ровесников и новые ощущения явно пошли ему на пользу. Значит, и в авантюре тоже придётся поучаствовать, чтобы пощекотать ему нервишки. Хотя ухо придётся держать востро, чтобы меня снова не подставили.

До самого вечера меня больше никто не беспокоил, а вот за ужином все только и делали, что перешёптывались и бросали многозначительные взгляды на пустующие места, что обычно занимали работники академии. Корн явился на обед в крайне весёлом состоянии, а вот вечерний приём пищи он решил и вовсе пропустить.

Немногочисленные слуги, как и предсказывала Сатания, покинули имение, предоставив нам самим заниматься сервировкой. Лишь попросили притащить грязную посуду обратно на кухню. Сегодняшний вечер во всех отношениях обещал быть весёлым.

Покончив с едой, никто расходиться не стал — все скучковались возле чёрного хода, которым пользовалась прислуга. Оттуда потихоньку народ просочился во двор. Саламандры даже оказались в числе первопроходцев, но я всё равно на всякий случай не сводил с них глаз.

Помимо основного здания, на территории поместья стояло несколько хозпостроек из тёсаного камня. В одной хранился всякий рабочий инвентарь, в другой — выкройки, из которых в городе нам шили учебную форму. Понятное дело, что сейчас это всё нас мало интересовало. Мы направились вглубь двора, к двум самым крупным хранилищам, запиравшимся на железные двери. Именно отсюда и таскали продукты по заверениям наблюдательных аристократов. Только вот из какой именно, они сказать затруднялись.

С выбором помогла простая логика — дорожка к той, что стояла чуть ближе к имению оказалась утоптана гораздо сильнее. С неё и решили начать. Взлом доверили опытному в этом вопросе соискателю — выходцу из неблагополучного района столицы. Паренёк мог за секунду обчистить чьи-нибудь карманы, а уж с замками он явно был знаком досконально. На фоне его инструментов мои самодельные отмычки смотрелись детской поделкой.

Я нарочно встал поближе, чтобы наблюдать за его работой. Вот у кого стоило поучиться мастерству — на первый замок он потратил всего пару минут. Дублирующий оказался чуть сложнее, но тоже продержался недолго. Парень оказался настоящим виртуозом. Выслушав заслуженную похвалу от восхищённых ребят, он отступил назад, предоставляя более опытным магам остальную работу.

Вперёд вышла Сатания и ещё одна невысокая девушка с чёрной косой. Они тщательно обследовали дверной проём, после чего медленно потянули створку на себя. На всё у них ушло даже больше времени, чем у взломщика. Но магическая сигнализация — дело серьёзное, и шутить с ней не стоит. К счастью, ничего серьёзного здесь не оказалось, и уже спустя несколько минут мы все смогли заглянуть внутрь.

Это оказался обычный продовольственный склад с широкими стеллажами, заваленными всяческой снедью. Отдельно стояли деревянные короба для овощей и фруктов, а так же бутыли с маслом и прочими пищевыми жидкостями. Пахло здесь всем подряд, отчего Сатания принялась сдавленно чихать, едва не своротив рогами одну из полок.

Чего здесь не было, так это выпивки. Только многочисленная закуска.

— Значит, нужно вскрывать второе хранилище! — азартно произнесла Лисандра, на лице до сих пор виднелись следы от вчерашней драки.

А вот её противница стояла чуть в стороне с крайне недовольным лицом. Вроде как не при делах, хотя некоторые, вроде осторожного Алонсо, приглядывали за обстановкой вокруг. Пока взломщики приводили двери в прежний вид, я решил переброситься с ней парой слов, но она оказалась не настроенной на разговор.

— Не понимаю, что здесь забыла…

Девушка резко развернулась, чтобы уйти, но я преградил ей дорогу.

— Постой. Что случилось-то?

— Помимо того, что вы сейчас совершаете преступление против империи?

— Да, именно. Потому что ты накануне собиралась забить насмерть двух её жительниц. Мне кажется, это посерьёзнее кражи бухла будет.

— Ты говоришь, как простолюдин, — поморщилась она.

— И что с того? Мы тут все равны, об этом постоянно наши наставники твердят. Посмотри на них, — я указал на суетящихся возле второго хранилища ребят. — Пусть они сейчас совершают не лучший в жизни поступок, но делают это все вместе, не смотря на сословия и будущую конкуренцию. Лично мне такая командная работа по душе. Или в тебе воспитали аристократический снобизм?

— Конечно же нет, просто… Мне это не поможет. Почти все меня так или иначе ненавидят или презирают. Даже твоя иноземная подружка относится ко мне с пренебрежением.

— Да она не моя…

— Я тебя сейчас ударю! — Снегурочка грозно сверкнула фиолетовыми глазами.

Красивые они у неё, и тоже с искорками, как у Авери. Вкус на девушек у него определённо есть.

— Нет уж, давай сегодня без драк, — я миролюбиво выставил руки ладонями вперёд. — Просто объясни мне, в чём дело. Почему ты со всеми подряд цапаешься?

— А ты разве не в курсе? — искренне удивилась она, моментально погасив агрессию.

— Я же говорил, что всю свою жизнь просидел в родовом замке, и в здешних интригах не особо силён. Забыла?

— Неужели ты не знаешь, что я…

Договорить она не успела. Ребята наконец-то распахнули дверь во второе хранилище, и, судя по их удивлённым возгласам, обнаружили там нечто удивительное. Даже на порядочном расстоянии я отчётливо уловил холодок, которым потянуло от входа. Рефрижератор там стоит, что ли? Остальные и вовсе столпились у порога, понемногу просачиваясь внутрь.

— Странно, — произнесла Криста, не сводя глаз от тёмного проёма — Это не обычный холод. Что-то не так.

Она стремительно пошла навстречу к хранилищу с вытянутыми руками, будто щупала ими нечто невидимое. А тем временем внутри кто-то пронзительно завизжал, но почти сразу вопль оборвался. Зато его подхватили остальные, выскакивая с перекошенными лицами наружу, а темноту хранилища рассеяли яркие вспышки разных цветов. Там явно творилось что-то неладное. Неужели это ловушка, заготовленная хитрым Зинцем?

— Бегите!

Те, кто оказался снаружи, в панике бросились прочь, едва не сбив нас с ног. Но вскоре поток бегущих иссяк, а на пороге показалась бледная Лаика. Она странно засеменила ногами, после чего рухнула как подкошенная в двух шагах от входа. В спине у неё торчал длинный шип из молочно-белого материала. Ещё один такой снаряд стремительно вылетел из недр хранилища прямо в нас. Я едва успел задействовать ускорение, чтобы толкнуть Кристу в сторону.

Полуметровый дротик с зазубренным острием просвистел мимо и глубоко вонзился в древесину ближайшего дерева. А следом наружу выскочило странное существо, состоящее… Из костей? Другого аналога у меня не нашлось.

Больше всего эта штука напоминала сбежавший из музея палеонтологии экспонат — широкий костяк с характерными рёбрами, четыре лапы, суставчатый хвост с шипами и вытянутая зубастая башка. Вместо глаз в голом черепе сияли два голубоватых кристалла, похожих на кусочки льда. Скреплялись кости чем-то вроде белёсой дымки, выполнявшей роль суставов и соединительной ткани. Иначе бы этот спятивший суповой набор сразу бы рассыпался.

Пока мы пытались подняться, страхолюдина резво крутнулась на месте и, точно ящерица, сбросила часть своего хвоста. Вот откуда брались метательные снаряды, оказывается. Костяной дротик настиг одного из убегающих и пронзил его насквозь. На этот раз жертвой стал тот самый взломщик из гетто.

— Димон, беги-и-и! — истошно запищал мне в ухо Авери.

— А остальные? — возмутился я вслух, отправляя в тварь огненный шар.

Но чёртов костяк ловко увернулся от фаербола и припустил на всех четырёх лапах за остальными беглецами. Зря только себе палец обжог. Но и про нас с Кристой не забыли, потому что из хранилища выскочила ещё одна такая же тварь.

Авери едва не лишил меня слуха, выплёвывая слова, словно пулемёт:

— Ты спрашивал, что такое порождения Некросферы. Так вот это — они! Спасайся, пока можешь!

Глава 15

Ходячему скелету нечем было рычать — глотка отсутствовала как таковая, вместе с прочими внутренними органами. Однако, завидев нас, он издал берущий за душу вопль, граничащий с инфразвуком. Аж в ушах остро закололо. Вместе с криком накатила такая душная волна ужаса, что волосы по всему телу встали дыбом. Хотелось опрометью броситься прочь, но я огромным усилием воли смог остаться на месте.

Не стоит подставлять этой твари спину, иначе она мигом иглоукалывание пропишет.

Окончательно прийти в себя и побороть наваждение помогла Криста. Отважная девушка сцепила руки в замок и принялась посылать в чудовище крупные градинки. Но тому они были, как слону дробина — даже кости не смогли поцарапать, хотя летели с приличной скоростью. Будто она пинг-понговыми шариками стреляла. Увидев, как Снегурочка старается, до крови прикусив нижнюю губу, я почувствовал укол стыда. Развалился на мягкой травке, понимаешь, пока другие сражаются!

Скелетозавр понял, что пронять нас вокальными данными не получилось, и обиженно поскакал в сторону Кристы, продолжавшей щекотать его льдинками. Та и не думала отступать, хотя у самой пальцы покрылись отчётливым налётом инея. На этот раз толкать её не было смысла — из сидячего положения, в котором она находилась, далеко не улетишь. А вот нанести нам обоим серьёзные травмы мой рывок вполне мог. Так что я решил вновь применить огонь, вложив в него все силы, на которые был способен.

Маленькие энергосберегающие шарики у меня выходили неплохо. Так что в теории должен получиться и «усиленный» выстрел от обратного. Я резко напряг все жилы в теле, нагнетая энергию в одну точку. Главное — не сбить концентрацию, иначе нам обоим конец. В груди вспыхнул дикий жар, и на мгновенье мне показалось, что мои руки просвечиваются даже сквозь рукава испачканной рубашки. Но я решительно подавил сомнения и рывком выплеснул из себя клокочущую стихию до того, как она сожгла меня изнутри.

На этот раз скелетозавр увернуться не смог — рывок к нам навстречу сыграл с ним дурную шутку. Крупный шар огня, размером с волейбольный мяч, пошёл встречным курсом и угодил ему точно промеж глаз-кристаллов. Голый череп взорвался тысячью мелких осколков, а за ним рассыпался и остальной костяк.

Я инстинктивно прикрылся обожжённой рукой, но по нам хлестнуло уже не острым крошевом, а практически костной пылью. Глаза запорошило, да и только. Больше от твари ничего не осталось.

Если бы не пустота в груди, я бы точно порадовался. Ведь по факту ещё ничего не кончилось. Внутри хранилища продолжали сверкать яркие вспышки, сотрясая воздух громкими хлопками, да и вторая тварь орудует где-то неподалёку.

Неужели работники академии держали потусторонних монстров в качестве сторожевых псов? Да нет, бред какой-то. Это же обычный склад, а не суперсекретное хранилище.

Словно в ответ на мои мысли внутри каменной постройки что-то оглушительно грохнуло, выбросив из входа густую тучу пыли. Я с низкого старта рванул туда, внутренне взывая к Авери. Сейчас мне как никогда требовалось знать остаток магического топлива, но паренёк после воя костяного чудища не отзывался. Значит, об ускорении тоже можно забыть.

— Стой! — крикнула мне вдогонку Криста. — Там опасно!

Да ладно, а я как-то сам не догадался…

Но внутрь хранилища соваться точно не стоило — видимость там нулевая, и можно запросто отхватить от своих же. Мой путь лежал чуть ближе, к лежащей возле порога Лаике. Не спорю, что девушка успела меня порядком достать, но это не повод бросать её тут в таком состоянии. Хотя и понимаю, что на моём месте они с братцем и пальцем ради меня не пошевелили бы. Только это ничего не меняет — я тот, кто привык рисковать. Про таких говорят: «горбатого могила исправит», но меня и собственная смерть не особо изменила.

Только вот юной аристократке помощь уже не требовалась. Совсем. Удивительно, но её тело успело не только остыть, но и окоченеть. Хотя времени прошло всего ничего, а температура на улице всё же плюсовая. Пульс отсутствовал напрочь, а шея обдала мою кожу ледяным холодом, будто девушку только из морозилки достали. Хоть бери и охлаждай об неё обожжённую руку.

Жаль, но кажется, что тут даже местная продвинутая медицина уже бессильна. А вот внутри по-прежнему оставались живые, которым удалось-таки проломить одну из стен и выбраться наружу. Вот что там так грохнуло, оказывается.

Чем их не устраивал обычный выход, выяснилось уже очень скоро. На пороге вразвалочку показалась ещё одна тварь, гораздо массивнее предыдущих. Если те размерами не превышали откормленного телёнка, то здесь уже габариты больше смахивали на полноценную корову. На эту ассоциацию меня натолкнул рогатый череп, которым нечисть повела по сторонам, будто принюхиваясь. Выскакивать наружу в отличие от прошлых особей костяная «бурёнка» не спешила. Чем я немедленно воспользовался, невзирая на то, что перед глазами мельтешили чёрные точки от перенапряжения.

Яркий шарик, размером с апельсин, с шипением врезался ей в районе выпуклых ключиц. На этот раз прикончить скелетозавра не вышло, но потрепало его знатно — одна лапа подломилась, и он поспешил отползти обратно, под пылевую завесу Я тоже не стал задерживаться, хотя каждый шаг давался с огромным трудом. Меня шатало из стороны в сторону, а в груди ныла вычерпанная до дна Атма. Противное чувство, будто из тебя все жилы разом вытянули, превратив в беспомощный кусок мяса.

Выбравшиеся ребята, перемазанные в грязи с щедрой примесью крови, быстро меня догнали, а вот перегнать им не дала Криста, молча подставившая мне своё худенькое плечо. Слова были излишни, да и не до разговоров нам сейчас.

Возглавляла нашу процессию Сатания с безумной улыбкой на лице. Она сжимала в левой руке выломанную «с мясом» железную стойку стеллажа, а правой придерживала одну из соискательниц, едва перебирающую ногами. Видимо, девушка тоже выжала из себя всю Чи досуха и теперь плохо соображала, что происходит вокруг. Типичное состояние контузии — дезориентация, слабость и сильное головокружение. Без поддержки Снегурочки я бы точно далеко не ушёл.

За нами тащилась ещё парочка парней с первого этажа, а так же Лисандра с Ивой. На этом список покинувших хранилище заканчивался, хотя по моим примерным прикидкам там изначально застряло человек пятнадцать.

Получается, остальных уже можно не ждать…

Сатания каждые несколько метров порывалась бросить свою ношу и вернуться к зданию, только на ней тут же гроздью висли остальные девчонки, упрашивая её двигаться в сторону усадьбы. Рогатая воительница делала недовольное лицо, но продолжала тащить их на себе. А позади стал набирать силу новый вой, гоня по коже целые волны мурашек. Это подействовало лучше любого допинга — мы прибавили шагу, постоянно оглядываясь.

А ведь где-то впереди находилась ещё одна костяная тварь, погнавшаяся за остальными. Того и гляди, в клещи нас зажмут, а стрелять мне совершенно нечем. Могу только плюнуть в черепушку.

По пути живых нам не встретилось, одни остывшие трупы. Кроме юного взломщика преследователь смог убить ещё двоих соискателей. Выходец из гетто тоже успел окоченеть, однако я всё равно притормозил у его тела, заработав от Кристы парочку крепких эпитетов в свой адрес. Но сделать это было необходимо — профессиональные отмычки являлись слишком ценными вещами, чтобы бросать их здесь. Прошлому владельцу они всё равно без надобности, как и наступающей нам на пятки нечисти, а вот мне ещё пригодятся.

Сбывались мои худшие опасения. За нами увязалась погоня сразу из трёх костяков, которых не отогнали даже слабенькие вспышки из рук отступающих магов. Скелетозавры разошлись в стороны, беря нас с флангов. Бежали они хоть и неуклюже, но довольно быстро, врывая когтистыми лапами дёрн.

Только до центрального здания было уже рукой подать. Всего несколько десятков шагов по дорожке. А вот на подходе нас поджидал ещё один неприятный сюрприз — тело Корна, проткнутого костяным шипом. Рядом обнаружилось мучное пятно на примятой траве — всё, что осталось от первого монстра. Так что тут смело можно объявлять ничью.

— Ну что за идиот! — в сердцах выругалась Сатания. — Ему же эти дохляки на один зуб!

— Не забывай, сколько он сегодня выпил, — устало напомнила ей Лисандра. — Чудо, что он вообще встать с кровати смог.

— Возьми, — рогатая воительница передала ей плохо соображающую ношу и схватила лежащего мужчину за шиворот.

— Ты чего? — удивился кто-то из парней.

— Нельзя им оставлять такое сильное тело, — пояснила она торопливо. — Хватайте за ноги и тащите его в дом!

А костяные твари уже скакали нам наперерез. И как с ними разбираться — непонятно. Мы все выбились из сил, двигаясь лишь на голом упрямстве. Даже Сатания тащила тело павшего мага с заметным трудом. Хорошо, что возле входной двери обнаружился взъерошенный Алонсо в порванной рубашке, который немедленно впустил нас внутрь и прикрыл отстающих резким порывом ветра. Иначе твари разорвали бы их прямо на пороге, а так они чуть притормозили, потеряв драгоценное мгновение. Мы едва успели захлопнуть створку прямо перед их носом.

Я тут же навалился на дверь всем своим весом, прекрасно понимая, что эта хлипкая защита надолго их не сдержит, но удара не последовало. Мы оказались посреди остеклённой веранды, так что выглянуть наружу не составило никакого труда. Двое наших преследователей кружили неподалёку, примерно на том месте, где ещё недавно лежал Корн. А вот третий тихо истлевал на ступенях, хотя к нему вроде бы никто не прикасался.

— Отлично! — выдохнула у меня над ухом Сатания, прижавшись к моей спине грудью. — Защитное поле работает. У нас есть немного времени.

— Почему это, немного? — тут же принялась спорить недовольная Криста. — В доме стоят отличные накопители, он даже массированный обстрел выдержит.

Воительница повернулась к ней, чтобы резко осадить, но потом хлопнула себя по лбу.

— А, ты ж внутри не была! Там стоят Врата. Действующие. Ты в курсе вообще, как они работают?

— Энергия… — прошептала разом побледневшая Снегурочка. — Но это невозможно! Откуда они здесь?!

— Спроси что полегче, — развела руками рогатая. — Я знаю только, что скоро все ваши камешки выпьют, а следом примутся за нас.

— Не должны, — покачала головой Лисандра. — Мы же в городе, в конце концов, тут есть стража. Она должна остановить прорыв.

— Вот именно — это стража, а не боевой отряд, — сокрушённо отмахнулась Сатания. — Пока соберутся, пока поймут, откуда вся эта нечисть прёт… Будет уже поздно. Треть города точно сожрут, а может и больше. Здесь пищи много, некроиды быстро отожрутся.

Пока моя «бывшая» занималась мрачными пророчествами, деловитая Иветта метнулась в дом и возвратилась с охапкой энергетических кристаллов. Мне она тоже всучила один, но я понятия не имел, как им пользоваться, о чём сразу предупредил целительницу.

— Да как так! — рассердилась она и запустила мне руку прямо под рубашку.

Сатания издала недовольный рык, но зеленоволосая не обратила на неё ни малейшего внимания, всучив ей очередной кристалл. Стоило ей прикоснуться, как по моему измученному телу пробежала живительная волна тепла, прогоняя боль и усталость. Я едва сдержал в себе стон удовольствия, чтобы не взъярить ревнивую зверолюдку ещё больше. Нафантазировала себе невесть что и сама в это поверила — типичное женское поведение. Но сейчас у меня были дела поважнее, чем разбираться в наших несуществующих отношениях.

Вместе с силами вернулся и Авери, который мысленно нас уже похоронил. Я поспешил его уверить, что мы всё ещё на этом свете. Правда, этим хорошие новости полностью исчерпывались.

— Что ты знаешь о Вратах? — спросил я его, отойдя от окна.

Любоваться на беснующихся скелетозавров можно хоть до бесконечности, но делу это никак не поможет.

— О боги, только не говори, что там стоят они! Нам всем конец!

Я предпочёл промолчать в ответ.

— Всё очень плохо, — с горечью поведал наследник «Фениксов». — Это сильный магический конструкт, связывающий несколько измерений в одной точке. Если к нему присосалась Некросфера, то он превращается в энергетическую воронку. Чем больше он всосёт в себя, тем сильнее могут воплотиться её порождения. Вплоть до таких рангов, против которых бессильна даже магия.

— А как-нибудь сломать этот твой конструктор можно?

— Теоретически, да. Но в книгах подробностей про это было мало. Я знаю лишь то, что бить в него магией бесполезно — Некросфера впитает её, и лишь расширит проход.

— Значит, разрушить нужно чисто механически. Понятно.

— Только не говори, что ты задумал это всерьёз. Это же безумие!

Я вновь ничего не ответил, пересекая гостиную. Там сгрудилось большинство выживших абитуриентов — дёрганных и нервных. Они общались друг с другом, едва не срываясь на крик, но к чему-то конкретному прийти не могли. Среди них я обнаружил живого и вполне здорового Тииля, который что-то энергично втолковывал девушке из «Огнегривов», размахивая руками. Увидев меня, он резко осёкся и скорчил недовольную гримасу.

— Лаика мертва, если тебе интересно, — бросил я, проходя мимо него.

Он с перекошенным от ярости лицом бросился на меня, но тут же рухнул от хука в челюсть с разворота. Ничему его прошлая потасовка со мной не научила…

От излишне сильного удара заныли костяшки пальцев, но это была приятная боль. Урод бросил свою сестру, выскочив из хранилища одним из первых. Я понимаю, что тогда все действовали на инстинктах, но он драпал до самого дома, не сделав даже попытки помочь родному человеку. А ведь она ради него даже раздеться перед ненавистным человеком готова была — вряд ли идея с подставой принадлежала лично ей. Уж больно у неё пальцы тряслись в тот момент.

К упавшему тут же бросились оставшиеся дружки, а вот ко мне больше никто не приближался. Вот и славно, а то руки неохота разбивать об тупые головы. Вместо того, чтобы готовиться к обороне, они сгрудились в стадо, как напуганные бараны. Тем более поводы для мобилизации вполне серьёзные — главный наш защитник погиб по собственной глупости, а о паре стражников на воротах до сих пор ни слуху, ни духу. Хотя уж они точно должны были услышать звуки боя в поместье и прийти нам на помощь.

Но что-то с той стороны подозрительная тишина…

Ладно, надеяться только на себя мне уже не привыкать. Поэтому я спокойно добрался до лестницы, но подниматься не стал, а направился к ближайшей двери, что вела в чулан. Если и там стоят ещё одни Врата, то нам точно конец. Хотя вряд ли — туда частенько заглядывали, чтобы скинуть вещи очередных новичков.

Я присел перед замочной скважиной и достал добытый на улице набор. Можно было поискать ключи, но мне хотелось себя проверить. А заодно немного собраться с мыслями. Замок не выглядел сложным, так что много времени взлом занять не должен. Но не успел я толком поковыряться в скважине, как над ухом раздалось чьё-то заинтересованное сопение. И мне не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто именно надо мной склонился.

— А ты побыстрее не можешь?

— Сгоняй на улицу к профессионалу, — посоветовал я назойливой «бывшей девушке», не отрываясь от работы. — Если сможешь его разморозить, я готов уступить место. А ещё лучше, приведи дворецкого, если так торопишься.

— Дед в отключке, — обдала меня горячим дыханием зверолюдка. — А где он прячет ключи, я без понятия.

— А с ним-то что случилось?

— Он же бездарный, вот и попал под влияние ауры Некросферы, — ответил другой голос, принадлежащий Кристе. — Мы его почти не ощущаем, потому что здесь оно практически фоновое, а вот обычных людей скручивает на раз. Большинство теряют рассудок, а кто-то сразу в обморок падает. Ты разве не знал?

Пришлось мне опять сослаться на пробелы в домашнем воспитании. Хотя Авери что-то там говорил про то, как тяжело и больно в здешнем мире быть немагом…

Та самая аура ощущалась для меня, как лёгкое покалывание в районе затылка и шум в голове. Поначалу я принял это за побочный эффект после магического истощения, только после лечения оно проходить не спешило.

Между тем неотстающие от меня девушки снова закусились от нечего делать. На этот раз по поводу того, что Врата делали в здешнем хранилище. Сатания предположила, что их специально привезли, чтобы тренировать курсантов, но Криста категорически не соглашалась. Всё-таки строжайший запрет на использовании таких технологий никто не отменял. И смерти нескольких молодых магов были нагляднейшей демонстрацией — почему.

Потихоньку на шум стали подтягиваться остальные, и вскоре возле меня столпились практически все абитуриенты, внезапно осознавшие, что неплохо бы раздобыть оружие. Каждый из них прибыл покорять академию с именным клинком, и даже простолюдины не являлись исключением. Хотя особым качеством их оружие похвастаться не могло.

Тот же паренёк из гетто, чьё имя я так и не запомнил, располагал посредственным мечом, зато отмычки у него были высшего качества. Даже немного стыдно стало, как грубо я ими пользуюсь, отставляя заусеницы на воронённом металле. Но сейчас не до филигранной работы, да и множество скрестившихся на мне взглядов откровенно напрягали. Во время взлома, как и при занятии любовью, посторонних быть не должно. Но куда же их всех денешь…

На улице нынче можно голову потерять. В буквальном смысле.

Наконец, замок решил, что с него хватит издевательств такого дилетанта, и великодушно открылся. Я едва успел распахнуть дверь, как внутрь ринулись перепуганные люди. Возникла давка, и к своим вещам у меня получилось пробиться лишь спустя минуту. Прежде всего, меня интересовала катана, заждавшаяся меня за эти дни. Взяв её в руки, я почувствовал успокаивающую тяжесть. Магия — это очень круто, но Хивея была совершенно права. Без верного клинка ты быстро превращаешься из охотника в добычу.

Отойдя в сторону от спешно вооружающейся молодёжи, галдящей на весь дом, я вынул клинок из ножен. Габариты были всё те же, а вот весила катана чуть меньше, чем её предшественница из хранилища. Острейшее лезвие отливало приятной синевой, пуская солнечные зайчики на стены.

— Неплохая игрушка, — одобрительно цокнула языком подошедшая Сатания. — С серебром, небось?

— Да, — кивнул я, припомнив слова наставницы. — Напыление.

— Ха, смотри сюда, вот настоящий истребитель нечисти! Не то, что ваши игрушки для богатых детишек…

Она с нескрываемой гордостью продемонстрировала мне одноручный топор с острым шипом на обухе. Лезвие уже не отливало синевой, оно могло поспорить в насыщенности с самим небом. А на ухватистом топорище переливались точно такие же символы, что и у неё на руках.

— Этим можно разрушить Врата? — деловито поинтересовался я.

— В принципе, да, — озадаченно ответила рогатая девушка. — Но к ним так просто не подойти. Нам люто повезло, что твари выскакивали по одной. Да ещё и часть сразу убежала наружу. Напади они разом с нескольких сторон, и мы бы там все полегли. Без шансов.

— А как вам удалось выбраться, кстати?

— Я же тебе говорила, что могу изменять свойства предметов. Так что ослабила часть стены, а другие её вынесли общим залпом. Сразу скажу, на Врата такое не подействует, но у меня есть кое-что помощней, чем наши игрушки.

— Покажешь?

— Ты серьёзно собрался наружу, да? — спросила она со странным придыханием.

— Сама же сказала, что трети города не станет, — пожал я плечами. — Чем не повод?

— Какое тебе дело до чужих людей?

— Да, в общем-то, никакого. Просто не люблю, когда они умирают.

— Ты сам почти наверняка погибнешь. Не лучше ли тут отсидеться?

— Если Врата выпьют защиту поместья, тогда здесь всё равно перебьют всех, вместе с горожанами.

— Отлично, тогда я с тобой! — девушка зажмурилась, будто от удовольствия. — Умру как настоящая героиня! Молодая, красивая и невинная! Все юные воины с островов будут представлять меня в своих фантазиях…

А пока она сама бурно предавалась мечтаниям, нас обступили остальные абитуриенты.

— Да какое дело, что там станет с городом! — зло выпалила Лисандра. — Там живёт одна лишь чернь, ради кого вы умрёте?

— Чернь, говоришь… — хмуро произнёс Алонсо у неё за спиной, отчего она вздрогнула. — То есть простые горожане, по твоему, не люди?

— Ну, они ведь почти все бездарные.

— И что с того? — продолжал напирать парень. — У них нет права на жизнь? Те яблоки, что ты с удовольствием трескала, мне принесли местные дети. Они тоже недостойны жить?

Ух ты, я и не знал, что они общались. А мой сосед, оказывается, не промах…

Большинство высокородных поддержали девушку, да и простолюдины тоже не спешили рисковать. Я их не винил — на пожаре люди ведут себя точно также. Пока одни бросаются в пламя, не задумываясь о последствиях, другие до последнего жмутся по углам.

Но тут в наш стихийно формирующийся отряд самоубийц неожиданно напросился ещё один участник.

— Долг аристократа защищать людей, а не тыкать своим высоким происхождением, — напомнила всем Криста, пристраивая на пояс ножны с лёгким полуторником. — Я с вами.

— Нет, ну а ты куда лезешь, бесполезная? — всплеснула руками Сатания. — Ты ж и минуты там не протянешь!

Но голубоволосая твёрдо ответила ей, глядя прямо в глаза:

— Значит, у вас будет целая лишняя минута.

Глава 16

Всего на улицу отправилось пятеро, как выразилась Лисандра: «спятивших».

Я, Сатания, Криста, Алонсо и неожиданно — Иветта. Она воспитывалась в боевом приграничном клане и очень хотела себя проявить. Отказываться от помощи целительницы мы не стали, хотя я попросил соседа тихонько присматривать за ней. Боевой настрой — это хорошо, но миниатюрная зеленоволосая девушка смотрелась с мечом в руке, как участница костюмированного фестиваля. Скорее смешно, чем грозно.

В принципе, Лисандра была в чём-то права — наша авантюра граничила с самоубийством, но сидеть под защитой стен, пока другие в опасности, мы не могли чисто физически. Раз имелся шанс прекратить наступление нежити, то почему бы не попробовать? Тем более, защитное поле не вечно, и далеко не факт, что под его прикрытием выйдет отсидеться до прихода помощи.

Та самая «штука» для уничтожения Врат на поверку оказалась небольшой алхимической бомбой, которую Сатания за каким-то чёртом взяла с собой на учёбу. Представляла она из себя небольшой прозрачный шар, состоящий из двух разноцветных половинок. В одном полушарии жидкость была медового оттенка, а в другом — почти прозрачная, с небольшими вкраплениями пузырьков. Ну, чисто эпоксидный клей.

Принцип работы адской машинки был прост до невозможности — берёшь и бросаешь эту штуку так, чтобы от удара о любую поверхность лопнула хрупкая внутренняя перегородка, разделяющая половинки. При смешивании двух жидкостей происходил мощный взрыв, усугублённый довольно прочной внешней оболочкой. И зверолюдка эту гранату без предохранителя возила просто так, в собственном багаже!

На дружный вопрос «Зачем?!» она лишь пожала плечами:

— Мало ли… У нас многие знатные девушки с ними ходят, иначе можно попасть в плен или замуж выйти.

— Ну да, лучше взорвать себя или случайных людей! — съехидничала Криста.

Я же невольно покрылся испариной, когда вспомнил, как бесцеремонно закидывали наши дорожные сумки внутрь чулана. Последствия взрыва алхимической бомбы мне уже доводилось наблюдать, и пусть в том праздничном пироге заряд был куда серьёзнее, здешняя постройка не идёт ни в какое сравнение с замком. Если бы не магическая защита, нежить разнесла бы тут всё по кирпичику.

— Да ладно вам! — беспечно отмахнулась рогатая. — Эти штуки меня ещё ни разу не подводили. Их не так просто сломать, так что простое постукивание они точно выдержат.

— А ты их часто взрывала?

— Ну да, у нас не доверяют оружие тем, кто не умеет им пользоваться. Что толку от твоего меча, если ты им не сможешь никого убить?

— Вот и посмотрим, — сквозь зубы процедила Снегурочка.

В любом случае, паранойя зверолюдской аристократии пришлась нам как нельзя кстати. И хотя обычно Врата разрушают более мощными зарядами, Сатания уверяла, что её «защиты чести и невинности» вполне хватит для обрушения здания средних размеров. Уж хранилище точно сложится. А значит, и сам конструкт получит столько механических повреждений, что не сможет нормально работать.

Нас такой расклад вполне устраивал.

Обитатели южных островов часто сталкиваются с нежитью, поэтому командовать вызвалась энергичная Сатания. Вот здесь меня уже терзали самые серьёзные сомнения, но виду я не подал. Хочет проявить свои лидерские качества — пожалуйста. Только с самого начала девушка повела себя не очень грамотно, если не сказать покрепче. Имея самое смутное представление о способностях каждого, она просто повела нас в лоб прямо на скопление нежити, кружащей вокруг поместья.

Зашибись план, что может пойти не так?

Охранному полю удалось уничтожить троих самых наглых и глупых скелетозавров, но по рытвинам на земле становилось ясно, что с каждым витком вокруг дома их сородичи безнаказанно подходят всё ближе. Такая спираль значит только одно — защитное поле слабеет, хотя соискатели сейчас обшаривают каждый уголок в поисках лишних кристаллов для его подпитки. Поэтому мы взяли с собой лишь самый минимум — по паре штук на человека.

Знал бы, что такой дефицит возникнет, прихватил бы из замка целую сумку вместо бесполезных попугайских шмоток. Большая их часть предназначена для тёплого тропического климата, и здесь это всё в лучшем случае смотрится неуместно. А ещё взял бы нормальный защитный костюм и губозакаточную машинку.

Стоило нам оказаться снаружи, как в нашу сторону рванули ближайшие твари. Они не помышляли ни о каком построении, поэтому их можно было преспокойно разваливать поодиночке. Если бы не одно «но» — наша бравая предводительница рванула вперёд с диким кличем и топором наперевес. Мы здраво решили держаться поодаль, чтобы не попасть под горячую руку, и сосредоточиться на тех, кто наступал с противоположного направления.

Первого скелетозавра мне пришлось взять на себя, а вот вторым должны были заняться все остальные. Не потому что я вдруг почувствовал себя великим воином, просто захотелось проверить подарок Хивеи в деле. Ради этого не стал даже ускоряться, встречая костяную тварь лоб в лоб. Она уже успела где-то потерять шипастый хвост и спешила разделаться со мной врукопашную, при помощи внушительных когтей и зубов. Тоже вполне грозное оружие.

Глядя на потустороннюю тварь, меня стало немного потряхивать, но я поспешил взять себя в руки. Дело даже не в том, что она выглядит как оживший кошмар, а в её густой ауре ужаса, которую можно ощутить даже с закрытыми глазами. Даже когда меня придавило пылающей балкой в самый разгар пожара, мне не было так страшно. Но как говорится, глаза боятся, а руки делают. Не зря наставница вбивала в меня движения до автоматизма.

Когда костяной хищник вытянулся в прыжке, я скользнул вбок, одновременно нанося рубящий удар. При этом на всякий случай вцепился в рукоять, как утопающий за соломинку, ожидая жёсткого удара по голым костям. Однако клинок прошёл сквозь порождение Некросферы, будто та оказалась из пенопласта. Даже соломенные чучела разрубать было тяжелее.

Правда, с самим ударом я чуть припоздал — вместо того, чтобы отсечь череп в районе шеи, сабля попросту перерубила шипастый хребет пополам. Но и этого оказалось вполне достаточно — не успели половинки приземлиться, как обе рассыпались прахом. В траву упал лишь небольшой продолговатый камушек, напоминающий тёмно-синюю льдинку. Если обычные кристаллы испускали слабое свечение тёплых оттенков, то вокруг этого минерала растения наоборот — будто обесцветились. А потом и вовсе стали вянуть.

Трогать непонятный камень я на всякий случай не стал, хотя меня не покидало ощущение, что я однажды уже видел нечто подобное. Только так и не смог припомнить, где и когда это было. Не иначе как склероз от вечного перенапряжения мозга начался…

Моя дуэль не заняла много времени, а вот у ребят дела не заладились. Скелетозавр кружил возле них, всячески пытаясь достать кого-нибудь из троицы. Но каждый раз натыкался на резкий порыв ветра, вызываемый Алонсо. В конце концов, у парня просто кончилась мана, и он был вынужден встретить тварь ударом рапиры. У него это почти получилось, но удар вышел куда хуже моего, повредив той лишь переднюю лапу. Только нежить бросилась не на него, а в сторону Кристы, продолжавшей вхолостую бить по костяку градинками.

Тут я и мой выстрел подоспел, испепелив чудище в полуметре от голубоволосой девушки. Та и бровью не повела, хотя её жизнь висела на волоске. Чёрт знает, что у неё в голове творится. А вот Ива выглядела, как положено, но при этом не забывала заливать энергию в соратников, хоть руки у неё и ходили ходуном.

— Спасибо, — кивнула мне Снегурочка.

Дальше обмениваться любезностями стало некогда — в нашу сторону скачками неслись сразу три новые твари. А Сатания, увлёкшись истреблением нежити, убежала слишком далеко. Дела у неё вроде бы шли неплохо, но нам от этого не легче.

Снежная волшебница снова принялась за холостую стрельбу, и я окончательно убедился в том, почему её называли бесполезной. Нежить напрочь игнорировала лёд. Хотя какой-то эффект её потуги всё же вызывали — твари переключали всё внимание на Кристу, желая расправиться именно с ней в первую очередь. Так что я смог без особых затрат энергии зарубить двух. А вот третий монстр неожиданно прыгнул не вперёд, а вбок. Там стояло одно из деревьев, чей ствол костлявая нежить использовала в качестве трамплина. При помощи загнутых когтей она практически взлетела на вершину и обрушилась на троицу сверху.

А ведь только промелькнула мысль — хорошо, что скелеты не летают…

Если бы не Алонсо, который догадался применить свою способность не на пикирующем скелетозавре, а на сопартийцах, мы бы точно кого-нибудь не досчитались. А так парень создал между ними маленькое торнадо, которое мигом расшвыряло всех по сторонам. Он действительно не врал про то, что успел много добиться в освоении Дара. Я вот только и мог, что одними огненными шариками пулять. А у него явно прослеживалась как атакующая, так и защитная техника.

Промахнувшийся костяк закрутился на месте, желая зацепить хоть кого-нибудь, но тут уже в него прилетел горячий гостинец от меня. И если лёд отродья Некросферы терпели без особого вреда, то высокие температуры сказывались на них далеко не лучшим образом. А уж маленький взрыв, при котором мои снаряды заканчивали своё существование в этом мире, дробил кости на куски, будто мощный удар кувалды.

Алонсо коротким взмахом рапиры добил полуразвалившуюся нежить, превратив её в безобидную костную муку. Кстати, его клинок тоже являлся непростым, хоть и не был обильно украшен инкрустацией и гравировками, как у знатных соискателей. Зато он расщеплял тела нежити не хуже моей катаны, при всей своей кажущейся хрупкости.

Отбиться мы отбились, но не без последствий. У моего соседа оказалась распорота штанина вместе с ногой, а Кристу зацепило по левому боку. Обе раны выглядели скверно — не кровоточили, зато кожа вокруг порезов мигом потемнела, будто от сильного обморожения. Ива тут же занялась ими, пока я приканчивал опоздавшего к основной стычке скелетозавра. С ним решил не церемониться, и подстрелил его на бегу.

Попал удачно, и махать мечом уже не пришлось.

Итого мы уничтожили шестерых. Сатания записала на свой личный счёт ещё четыре чудища, о чём победоносно заявила, едва вернувшись. Помимо расписного топора она ещё активно орудовала наручем на левой руке, на котором располагался небольшой треугольный щиток. Им островная воительница прикрывалась от выпадов нежити и могла атаковать ответ. Неплохая штука, а вот хозяйка ей досталась безалаберная.

— Ну что, салаги, пошли дальше? — весело предложила она.

— Не обижайся, но ты больше не командуешь, — предупредил я её. — Иначе мы до хранилища не дойдём.

— Почему это? — насупилась девушка.

— Ты не годишься. Давай просто…

— Да иди ты! Победи меня сначала, а потом и строй из себя главного!

В любой момент могли появиться новые твари, поэтому объяснять ей пришлось максимально быстро и доходчиво.

— Смотри сюда! — я схватил упрямицу за рога и насильно повернул её голову в сторону ребят, что сейчас морщились от ран. — Мы все несколько раз уже погибнуть могли. А тебя в тот момент носило чёрт знает где, вместо того, чтобы руководить и помогать! В этом и состоит задача командира. А ты даже не узнала толком, у кого какие способности, не говоря уже о тактике…

Её глаза расширились, но реакция последовала незамедлительно. Удар слева, да ещё и острием щитка боевого наруча мог запросто оставить меня без зубов, только я на ускорении уже отскочил в сторону. Так что могучий замах лишь бесполезно вспорол воздух, и девушка по инерции завалилась вперёд. Там я её и поймал, снова схватив за рога, только на этот раз уже одной рукой. Второй приставил катану обратной стороной к её вытянувшейся шее, чтобы нечаянно её не порезать. Хотела поединка? Вот, пожалуйста.

Только никто не обещал честной борьбы.

— Как?! — она с обидой посмотрела на меня, не думая о сопротивлении.

— Я не только пиромант, но ещё и мерцающий представь себе. Потрудись ты это узнать заранее, спокойно бы одолела меня вторым ударом. Скакать туда-сюда я пока не научился.

Девушка густо покраснела, и я поспешил её отпустить. Заодно отвёл клинок, попутно отхватив чёрно-красную прядь волос. Зверолюдка выглядела пристыженной и не знала, куда себя деть, что мне сейчас и требовалось. От её излишней самоуверенности могли пострадать все. А в первую очередь — она сама.

— Раз ни у кого больше возражений нет, — продолжил я, обведя взглядом каждого. — Действуем по такой схеме. Криста привлекает к себе нечисть, у неё это прекрасно получается. Мы с Сатанией её нейтрализуем. Алик, Ива на вас защита. Просто сдерживайте выродков, пока мы не подоспеем.

— Мы тоже можем сражаться, — обиженно заявила целительница.

— Так никто и не говорит, что вы будете отсиживаться в безопасности, — успокоил я её. — Мы команда, так что отныне каждая побеждённая тварь — общая заслуга. Не важно, кто наносит последний удар, делают это все вместе. Понятно?

Ребята без особой охоты покивали. Но хоть спорить никто не стал, что уже неплохо. А то с тактикой «кто в лес, кто по дрова» мы далеко не продвинемся. На пожаре от слаженности расчёта зависит очень многое, а уж сейчас мы и вовсе обязаны действовать, как единое целое. Жаль, притираться приходиться уже в процессе, но выбора у нас особо нет.

Пока я наводил порядок в отряде, к нам проявили интерес ещё две твари, гораздо крупнее обычных. Одну такую я подстрелил огненным шаром на пороге хранилища, но добить не сумел. Помимо острых наростов на черепе, некоторые кости туловища украшали конические шипы, делая их похожими на скелет анкилозавра. А ещё у них имелось сразу несколько хвостов, способных моментально превращаться в смертоносный метательный снаряд. Так что опасность они представляли на любой дистанции.

Сатания дёрнулась было вперёд, но я в резкой форме пообещал открутить ей рога в разные стороны, и она снова залилась краской. Зато строй больше не нарушала. Мы дождались, пока шипастая нечисть приблизится, после чего Криста принялась по ним стрелять. Уж не знаю, чем именно их рукотворные льдинки не устраивали, но обе рванули напролом, выпустив лишь по одному костяному дротику. Алонсо отразил оба снаряда — с реакцией у него был полный порядок.

Мы же с Сатанией обошли тварей с флангов, прячась за деревьями, и почти одновременно атаковали, когда те приблизились на достаточное расстояние. Ива снова подзарядила меня, так что я мог пользоваться Дарами без опаски сложиться в самый неподходящий момент. А благодаря бодрствующему Авери внезапно выяснилось, что мой Источник немного подрос и теперь вмещал аж тридцать одну единицу Чи. Конечно же, сказать об этом раньше он не догадался!

Зато теперь я хотя бы представлял свой доступный арсенал в бою. Стандартный огненный шар потреблял пятёрку, а вот рывок мог отожрать все десять единиц, если расстояние было в пределах нескольких метров.

Хищники в последний момент поняли, что они окружены, и попытались нашпиговать нас дротиками. Но было уже слишком поздно. Сатания от своего ловко увернулась, а я просто перерубил мелькнувший перед лицом костяной хвост. При контакте с посеребрённым лезвием позвонки моментально рассыпались в пыль, однако сама тварь осталась в полном порядке. Мало того, мой следующий удар её тоже не прикончил, лишь отсёк часть костей от шипастого хребта. Она резко отшатнулась в сторону, и потому зацепить её вышло только самым кончиком.

В ответ в меня полетел ещё один дротик, запущенный из-за спины, а следом она сама рванула вперёд. Снаряд распорол мне плечо, которое моментально онемело, а вот острые зубы клацнули вхолостую — я тоже отшатнулся и послал небольшой фаэрбол точно между рогов. Нечисть к такому фокусу оказалась не готова и рассыпалась следом за взорвавшимся черепом.

А вот будь у меня в распоряжении один лишь меч без магии, ещё неизвестно, чем закончилась бы наша короткая схватка. Левая рука продолжала стремительно неметь, с трудом удерживая рукоять катаны. А вот у Сатании не возникло никаких проблем — она прикрылась щитком от когтей, после чего яростно изрубила топором своего противника, пока тот не превратился в кучку праха. Видимо, так девушка вымещала свою досаду. Ну, ничего — перебесится и поймёт, что так даже лучше.

Я никогда не рвался в лидеры, но смотреть, как нас ведут на убой было выше моих сил.

Помимо костной пыли нечисть оставила после себя два камушка, гораздо темнее и насыщенней, чем тот, что я видел прежде. Алонсо хотел подобрать один, но девушки его отговорили от опрометчивого поступка.

— Это кристаллы Смерти, — пояснила Ива, попутно латая мне рассечённое плечо. — Лучше их не трогать.

— Из них делают оружие, — хмуро добавила Криста. — Им даже бездарные могут пользоваться, только против порождений Некросферы оно бесполезно…

Я не стал уточнять, против кого тогда его применяют. Наконец-то вспомнил, где видел такую штуку — во время нападения на резиденцию. Один из наёмников в чёрной броне как раз тыкал в нас скипетром с таким же кристаллом. Если бы Хивея его вовремя не обезглавила, пришлось бы самолично испытать действие такого оружия. И первый день в этом мире вполне мог стать для меня последним.

На моё лечение у Ивы ушло чуть меньше минуты. Будь порез обычным, он затянулся бы и сам, но раны от нежити не заживали, а наоборот — распространяли непонятную заразу дальше по организму. За онемением следует постепенный некроз тканей, так что на войну против неё обычно отправляются в добротном обмундировании, а не в обычных рубашках. Хорошо хоть, что оружие пока не подводило, а то Авери успел меня настращать, что обычный металл против Некросферы бесполезен.

Покончив с нежитью вблизи здания, мы двинулись к хранилищу. Действовали по отработанной схеме — Снегурочка приманивала снующих неподалёку тварей, а мы с Сатанией их оперативно развоплощали. Остальные прикрывали криомантку и задерживали тех, кто прорвался нам в тыл. Ничего сложного, но чем ближе становилась цель, тем ожесточённее становилось сопротивление. Иногда времени на передышку попросту не оставалось.

Я старался по максимуму экономить энергию, применяя способности в исключительных случаях. Катана вполне успешно справлялась со скелетами, а деревья укрывали от обстрела шипов и дротиков.

Как ни странно, все трупы уже исчезли, хотя времени прошло не так много. Я мысленно уже готовился к тому, что на подступах к логову зла придётся столкнуться с другой разновидностью нежити, а именно — с зомби. Так что попадись мне кто-нибудь из знакомых — та же Лаика, моя рука бы не дрогнула. Однако нас поджидал противник куда страшнее и опаснее, чем восставшие мертвецы.

Сначала на смену обычным скелетозаврам пришли особи поменьше, зато гораздо шустрее и многочисленней. Представляли они из себя костяное перекати-поле диаметром около полуметра, которое в любой момент могло развернуться в прыткую и кусачую тварь. Каждая, как снежинка — внешне похожа на остальные, но если присмотреться, то можно запросто найти кучу отличий. Будто их всех собирали из кучи разных деталей. Некоторые даже не имели полноценных лап, передвигаясь на отдельных костях-ходулях. Они забирались на деревья, прятались в кустарнике и высокой траве, чтобы потом напасть всем скопом.

Когда на нас кинулось сразу десятка полтора этих мелких выродков, я даже немного растерялся. Но тело действовало на автоматизме без участия тормозящей головы — одного пнуть, второго рассечь, третьего поджарить. Однажды удалось за один взмах зарубить сразу двоих уродцев, но их всё равно оказалось слишком много. Биться пришлось всем, и даже Ива обнажила клинок, похожий на слегка удлинённый нож. Им она успела раскромсать двоих, пока оставшиеся твари не укатились обратно.

Как мы обошлись без потерь — одним только местным богам известно. Место схватки устилала сплошная пелена костной пыли, в которой изредка поблёскивали кристаллы Смерти. Мы с Сатанией напоминали дикообразов, утыканных мелкими костяными шипами, чуть больше зубочистки. Убить ими проблематично, а вот измотать и довести до коматоза — вполне реально. На то у мелких выродков и расчёт, а человека они могут вполне успешно загрызть, даром что зубы небольшие.

Пока мы с шипением и ругательствами выдёргивали из себя инородные тела, остальные спешно перебинтовывали друг друга, едва не падая с ног от усталости. Сказалась и давящая аура и накопившаяся усталость. Даже вечно неунывающая принцесса зверолюдов опустила рога.

— Теперь нам точно конец. Это гончие.

— И что?

— Это значит, что некроиды уже здесь. С ними мы не справимся.

— Слушай, хватит страхом вонять, — укорил я её. — Дышать нечем!

Девушка встрепенулась и злобно на меня зыркнула, но тут к нам пожаловал тот самый некроид в компании трёх десятков новых шаров, разошедшихся широким полукругом. С первого взгляда становилось понятно, что это не рядовой скелет, хоть он и состоял из всё тех же костей, скреплённых меж собой дымчатой субстанцией.

Во-первых, он передвигался на двух ногах, но вот человекоподобным его язык не поворачивался назвать. Силуэт больше напоминал гориллу, только с двумя парами верхних конечностей, длинных до безобразия. Во-вторых, в этих самых конечностях он держал громадные сосульки, пускавшие по сторонам весёлые солнечные зайчики. И лишь левая нижняя лапа держала широкий костяной щит, прикрывая им торс.

Тварь сходу швырнула в нас сосульки на манер копий, едва не пригвоздив ребят к земле, после чего принялась активно отращивать новые. Алонсо удалось отразить ледяные снаряды, только в контратаку мы рвануть не смогли — со всех сторон хлынула новая волна костяных шаров. Пришлось встать в глухую оборону и отражать наскоки прытких тварей.

В этот момент я отчётливо понял, как малочислен наш отряд. Нам катастрофически не хватало людей. Выйди с нами остальные соискатели, мы бы влёт раскатали костяных прихвостней. А там и хозяину на орехи досталось бы. Вместо этого четырёхрукий заклинатель льда продолжил обстреливать нас дротиками с безопасной дистанции, прикрываясь мелкими подручными. Такое поведение наводило на мысль, что он вполне разумен. Это действительно плохая новость.

Вскоре одно из его копий всё же нашло себе жертву. Два предыдущих Алонсо успешно отразил, а вот третье хитрый некроид бросил с небольшой задержкой. Парень не успел среагировать, и ледяное остриё пробило ему живот.

Минус один.

Я лишь краем глаза заметил, как скрючившийся маг воздуха упал на землю. Ива вскрикнула, но на неё насели со всех сторон, и помочь ему она никак не могла. На нас на каждом висело минимум пятеро, не давая ни секунды на передышку. А ведь чёртов скелетон уже готовил новые снаряды, прикрывать от которых нас теперь некому.

В такой ситуации нет хорошего исхода, и все это прекрасно понимали. Вопрос лишь заключался в том, кто станет следующим. И пока я отчаянно прорубал коридор к метателю, Криста вызвала огонь на себя. Девушка рухнула на колени, вцепившись в землю руками, после чего исторгнула из себя такой крик, что заложило уши. В нём смешалось всё — боль, отчаянье и ярость.

А потом в округе резко похолодело.

От волшебницы в сторону некроида протянулась широкая полоса льда. Трава замёрзла, превратившись в хрустальную щётку, а устилавшие тропинку камушки покрылись плотной изморосью. Короткие костяные ноги нежити вмерзли в этот рукотворный каток по самые коленные чашечки, только ненадолго. Спустя мгновение порождение Некросферы сломало ледяные оковы и рвануло прямо к коленопреклонённой девушке. Криста тоже примёрзла к земле, растратив все свои силы, и не могла толком пошевелиться.

Дело принимало совсем уж скверный оборот, потому что на нас насели с новой силой. Вернулись даже те, кто успел откатиться. Я уже особо и не целился — просто отмахивался катаной во все стороны, неизбежно натыкаясь на очередные костяки. Мышцы ныли от перенапряжения, а четырёхлапый становился всё ближе. Путь ему попыталась преградить Сатания, но он смёл зверолюдку в сторону ударом щита. Добивать не стал — сейчас всё его внимание приковывала голубоволосая заклинательница. Три длинные сосульки окончательно сформировались, и скелет отвёл лапы, для финального удара.

— Криста-а-а! — зарычал мне в ухо Авери.

Его клокочущая ненависть передалась мне, распалив вымотанное до предела тело. Огня во мне больше не осталось, но наследнику удалось пробудить нечто иное — первобытное чувство на уровне инстинктов. Чистая звериная ярость, доставшаяся нам в наследство от полудиких предков. Тех, кто в своё время выходил на охоту против древних чудовищ, в разы сильнее и опаснее человека. Всё ради того, чтобы обезопасить самку и будущее потомство.

Ты её не тронешь, тварь!

С этой мыслью я полетел вперёд, будто пробка из взбаламученной бутылки шампанского. Вокруг всё рассыпалось в труху, оставляя за мной широкую просеку. Почти победившая нежить почувствовала, что к ней несётся её окончательная погибель, но среагировать толком не успела. Выставленный впопыхах щит я проигнорировал, рубанув гораздо выше, на уровне первой пары плеч.

Вся набранная мной инерция вложилась в круговой удар пустынной сабли, разогнанной до умопомрачительных скоростей. Этому приёму меня научила Хивея, но исполнить его получилось впервые. Конечно, полностью погасить инерцию не вышло, и я закувыркался дальше, попутно раздавив парочку гончих. Зато их хозяин оказался разрублен наискосок. Верхняя половина отвалилась, а нижняя так и осталась стоять, будто изваяние.

Однако рассыпаться костлявый Терминатор не спешил. И даже попытался привстать, опираясь на пару оставшихся в строю лап. Я же никак не мог этому помешать, превратившись в беспомощный кусок отбитого мяса. Сил не хватало даже на полноценный вздох.

Но тут на его зубастый череп с массивными надбровными дугами опустился топор, издав сухой хруст. Сатания нанесла ещё один удар, не обращая внимания на висящую у неё на спине гончую, и развалила его напополам, выплеснув наружу дымчатую субстанцию. Лишь после этого тело начало превращаться в прах.

— Обалдеть, ты Жнеца завалил! — выдохнула рогатая девушка, сбрасывая с себя костяного наездника.

— Мы, — прохрипел я.

— Да без разницы, всё равно нам никто не поверит!

Остальные твари разом сникли, а то парочка уже собиралась меня пожевать. Даже Ива без труда покрошила ближайших монстров. Потеряв хозяина, они тут же превратились в туповатые и не особо агрессивные мишени для отработки ударов. К автономному существованию, как те же скелетозавры, гончие были совершенно не приспособлены.

Скачущая на одной ноге Сатания помогла окончательно очистить от них округу, пока целительница занялась своими непосредственными обязанностями. Мне же просто сунули в руку кристалл и посоветовали научиться восполнять энергию самостоятельно.

Криста потеряла сознание, но её состояние вроде было стабильным. Хуже всего пришлось Алонсо, на лице которого не осталось ни кровинки. Ледяное копьё не пробило его навылет, но рана всё равно вышла глубокая и опасная. Парень таял на глазах, и всё равно нашёл в себе силы, чтобы улыбнуться:

— Я чувствую холод… Ты же не откажешь мне в последней просьбе? Хочу кое-что попросить, напоследок.

— Знаю я вас, извращенцев, — покачала целительница головой. — Лучше молчи, чтобы я тебе кишки в узел случайно не связала. Ты не умрёшь. Скорее всего.

— Да? Тогда ладно, успею ещё… Ай!

— Вот гад, — мстительно улыбнулась зеленоволосая — Так и знала, что у тебя одно на уме.

Парень снова ойкнул, но целительница продолжала вытаскивать его из объятий смерти, особо не заботясь при этом о его самочувствии.

— Что, совсем плохо? — поинтересовалась участливая Сатания, доковыляв к ним. — Может, я тебе помогу с твоей просьбой?

— Нет-нет, я уже перехотел, — сквозь свистнутые зубы простонал бедняга.

Мне тоже хотелось грызть землю — тело будто грузовик переехал, а чёртова энергия никак не хотела впитываться. Авери пропал, вложив всего себя в ту вспышку гнева. С его любимицей всё в порядке, но если я срочно не встану, всё может измениться в худшую сторону. Отсюда уже прекрасно видно крышу ближайшего хранилища. Цель близка, но оттуда может в любую минуту подоспеть новая нечисть.

А мы далеко не в лучшей форме.

Я вновь вернулся мыслями к энергетическому кристаллу, что едва держал ослабшими пальцами. От него ощущалось приятное тепло, будто он успел нагреться на солнце, да и только. Впитать его никак не получалось, сколько я не пыжился. Совсем, как в тот раз, когда впервые пытался колдовать. А ведь получилось у меня это лишь после того, как я смог ощутить Амту в груди. Сейчас же магический источник пустовал, заставляя чувствовать себя бубликом с дырой посредине.

Хм, а если и вправду начать с него?

И я сосредоточился на опустевшем реакторе, который только этого и ждал. Стоило только переключиться, как дело сдвинулось с мертвой точки. Тепло выплеснулось за пределы кристалла, прогоняя боль и усталость. Даже онемение от ран отступило. Хранилище Чи стало понемногу заполняться, а вот минерал наоборот — тускнел прямо на глазах. Точных цифр я не знал, поэтому полностью сосредоточился на своих ощущениях. Когда почувствовал, что в груди начало нестерпимо печь, сунул частично опустошённую батарейку в карман и поднялся на ноги.

Голова кружилась и немного подташнивало, но в целом состояние было удовлетворительное. Чего не скажешь об остальных. Алонсо продолжал страдальчески кряхтеть под руками Ивы, Криста хоть и пришла в себя, но пока всё ещё оставалась примёрзшей. Кисти обледенели настолько, что любая неосторожная попытка освободить Снегурочку могла лишить её рук.

Даже Сатания, и та едва могла ходить. Кромка костяного щита, который так и остался валяться на замёрзшей траве, серьёзно повредила ей колено. И это не считая располосованной спины, на фоне которой мои раны смотрелись детским лепетом. Они не болели, но понемногу распространяли онемение на соседние мышцы. Насыщение энергией приостановило этот процесс, но не отменило. Скоро и меня скрючит так, что шагу не смогу ступить, а нашей целительнице самой требуется помощь.

Так что я подошел к зверолюдке, что пыталась сама себя перевязать, и требовательно протянул руку.

— Давай сюда бомбу.

— Ты что! — всполошилась она. — Даже если у тебя получится подобраться достаточно близко, ты погибнешь от взрыва. Подожди, пока я залатаю себя хоть немного.

— У нас нет времени, — напомнил я ей. — Да и ребят должен кто-то прикрыть.

Тут ей возразить было нечего, но она продолжала упрямиться. Не будь граната столь хрупка, забрал бы её силой, и дело с концом. Но такой ненадёжный взрыватель требовал к себе крайне бережного отношения. Чудо, что мы до сих пор не взлетели на воздух во всей этой кутерьме…

Аналогия с земным оружием натолкнула меня на одну простую, но интересную мысль.

— Слушай, а ты можешь сделать этот шар упругим? Чтобы скакал, как резиновый мячик?

Пластика в этом мире я не встречал, а вот каучук мне попадался. Самый натуральный, растительного происхождения. Так что девушка меня поняла и быстро вытащила сферу из специальной сумки на ремне.

— Попробую!

Символы на её руках вспыхнули ярче, а вслед за ними от них засветилась и сфера. Письмена частично перешли на неё, окончательно превратив алхимическую гранату в сказочный реквизит. Такому только в какой-нибудь магической лавке место.

— Рядом с Вратами моё заклятье быстро спадёт, — предупредила меня Сатания. — Так что сразу беги, как бросишь. У тебя будет лишь несколько ударов сердца в запасе.

— Хоро…

Договорить я не успел — рогатая девушка впилась в меня губами. Коротко, но достаточно для того, чтобы на нас осуждающе посмотрели все, включая порозовевшего Алонсо. Действительно, нашла время! Я по возможности мягко отстранил пылкую воительницу и зашагал дальше. Хотя хотелось, конечно же, совсем не этого.

Вокруг крутилось несколько гончих, но они особой угрозы не представляли. Те, кто всё-таки бросался наперерез, тут же знакомились с лезвием катаны. Где-то вдалеке мелькнул силуэт скелетозавра, который спешил прочь по направлению к жилым домам. Скрипнув зубами, я продолжил путь. Ничего не поделаешь, лишь бы городская стража не отсиживалась по кабакам вместе с остальными горожанами. Праздник же, будь он неладен!

И вот впереди, наконец-то, показалась стена продуктового хранилища. Всё-таки дошёл. Осталось всего с десяток шагов, и я окажусь прямо напротив входа…

Только сделать их мешал костяной страж, не собиравшийся нестись, куда ледяные глаза глядят. Это был ещё один четырёхрукий скелет, которого Сатания обозвала Жнецом, только без многочисленной свиты. Он спокойно стоял на месте, наблюдая за округой. В каждой руке некроид сжимал по ледяному клинку — куда короче дротиков-сосулек, зато бритвенно острых даже на вид.

А самое поганое, что чем ближе я подходил к воронке в иной мир, тем меньше энергии оставалось в организме. Она утекала, будто вода сквозь пальцы, вынуждая раны снова неметь. Времени у меня мало.

Нежить, увидев нарушителя, даже с места не тронулась, лишь угрожающе повела мечами, занимая оборонительную стойку. Действительно, стражник. Часть его костей, кстати, разительно отличалась от более тусклых «собратьев». Выглядели они… Более свежими, что ли? Так что вопрос, куда делись все тела погибших ребят, отпал сам собой.

Я не стал изобретать велосипед и шарахнул по нему огненным шаром. Благо, немного энергии ещё осталось. Но противник стремительно скрестил одну пару клинков, которые и приняли на себя удар враждебной стихии. Будь у меня в распоряжении ещё и рывок, на этом бы всё закончилось. А вот моей обычной скорости явно не хватало, чтобы застать его врасплох.

Оба удара катаной он отразил играючи, двигаясь ничуть не медленнее Хивеи. Мне же приходилось выкладываться на полную, чтобы не попасть под контрудары. Воздух вокруг меня свистел и сверкал острейшими лезвиями. Я схлестнулся с настоящей мясорубкой, способной перемолоть человека за какое-то мгновение. Жнец не знал усталости, постоянно пробуя мою защиту и не забывая о своей.

Удар, блок, парирование и снова удар…

Долго такой темп я был поддерживать не в состоянии, постоянно отступая. Всё дальше и дальше от входа, которой охранял скелет. А тем временем в его свободных руках потихоньку формировались новые клинки. Положение хуже некуда. Даже пары кинжалов ему вполне хватит, чтобы поставить точку в нашей дуэли. Так что пришлось снова применить магию, уже практически в упор.

Только энергии хватило лишь на небольшой пшик, расплавивший один из мечей. А вот последним Жнец едва не снёс мне голову, вынудив поставить катану в жёсткий блок. И тут случилось то, что я никак не ожидал. Некроид применил какую-то новую способность, разом заморозив клинок до самой рукояти. Будто его жидким азотом окатило. У меня от дикого холода едва не онемели пальцы, спасла лишь плотная оплётка рукояти.

Но это оказались ещё цветочки потому что переохлаждённый металл потерял свою прочность. И следующий удар оставил меня с огрызком около одной трети от старой длины. Хвалёная сабля лопнула, будто дешёвый китайский сувенир.

Чёртов Саб-Зиро!

Я неуклюжим перекатом ушёл прочь, прекрасно понимая, что этот бой мне уже не вытянуть. Противник превосходил меня во всём, а главное — его не угнетала близость с вратами. Однако он кое-что забыл, гоняя меня вокруг хранилища. А именно, что у него стараниями Сатании теперь существовал ещё один выход. Небольшой пролом в стене оказался прямо напротив меня, так что дальше тянуть не стоило. Тем более, там внутри под покровом сумрака шевелилось что-то очень нехорошее.

Я выдернул из разгрузки стеклянный шар с потускневшими письменами и со смешком швырнул его внутрь.

— Хреновый из тебя сторож вышел…

Жнец моментально всё понял и опрометью бросился к пролому, не обращая на меня никакого внимания. А зря.

Пусть у меня и остался лишь жалкий огрызок вместо меча, он успел немного оттаять. Последние крохи моей энергии пошли прямо туда, прогоняя космический холод. И когда разумная нежить сложилась, чтобы протиснуться в узкий проём, я коварно налетел на неё со спины. Не слишком благородно, только я ж не рыцарь!

В этот удар я вложил всё, чему успел научиться. Короткий и даже по-своему скупой росчерк перебил шейные позвонки некроида, который окончательно застрял в дыре. Добивать его я не стал — он и так уже ничего не успеет, а вот у меня ещё есть шанс убраться отсюда подальше.

Сколько будет один удар сердца в переводе на привычное время? А чёрт его знает, сейчас у меня пульс просто зашкаливал. Особенно, когда впереди между деревьями замаячила чья-то тень. С рогами, но слишком стройная даже для скелетозавра.

— Вот же приставучая…

Ко мне брела Сатания, подволакивая ногу и волоча за собой трофейный костяной щит. Я махнул ей рукой, чтобы она убиралась прочь, но девушка продолжала упрямо тащиться ко мне навстречу. Мы пересеклись на опушке и тут же повалились на внезапно взбрыкнувшую землю. Девушка затащила меня за ближайшее дерево и укрыла собой, выставив сверху щит и наруч. А вот меня силы оставили окончательно, и даже кристалл в кармане превратился в обычную тусклую стекляшку.

Слишком долго мы находились возле энергетической воронки — высосало нас досуха. Даже здесь, на небольшом отдалении, тянуло могильным холодом.

— Щас рванёт! — весело оскалилась Сатания, обнажив клыки. — Если Врата успели напитаться на полную мощность, то от нас даже облачко пара не останется. Такие толчки бывают только от перехода чего-то очень серьёзного.

— Тогда ответь мне на один вопрос.

Девушка нервно заёрзала и с неё разом слетела вся напускная бравада.

— Ну, давай…

— Там внутри вино-то хоть было?

Глава 17

Откопали нас быстро, даже полежать в обнимку толком не дали.

От того места, где располагалось хранилище, осталась лишь одна неглубокая воронка. Часть энергии, поглощённая Вратами, всё же выплеснулась наружу. Не так много, как боялась Сатания, но всё равно бабахнуло на совесть. Наверное, даже на противоположной стороне города было слышно.

Второму строению тоже не повезло — его разметало по округе, вместе со всем содержимым. Поэтому среди комьев земли и камней нас закидало ещё и ошмётками съедобных корнеплодов. Ну и битой стеклотарой, само собой.

Наше дерево тоже прилегло отдохнуть кверху корневищем, дополнительно прикрыв нас собственным стволом. Судя по измочаленной древесине, постаралось оно на совесть. Крыша из костяного щита тоже не подкачала, окончательно превратив наше убежище в аналог компактной землянки. Или уютного склепа, тут уж как посмотреть. Последнее, что я смог припомнить, это удивлённые лица, склонившиеся над нами. Они явно не ожидали обнаружить здесь живых.

А тут сразу двое.

Правда, прикрывавшей меня Сатании досталось куда сильнее, и она потеряла сознание задолго до того, как до нас докопались. На ней буквально не осталось живого места, даже её рожки на голове потрескались. Но я всей душой надеялся, что хвалёная живучесть зверолюдей поможет ей выкарабкаться.

Меня потрепало не так сильно, но по ощущениям казалось, будто дорожным катком переехало. После пробуждения на следующий день я обнаружил себя замотанным в плотные тугие бинты не хуже египетской мумии. Здесь они являются чем-то вроде аналога нашего медицинского гипса. Зачем превращать человека в живой памятник, если кости можно срастить всего за несколько часов? Вот никто и не парится. Максимум — шину могут наложить.

Чувствовал я себя отвратно, но раз всё ломило и выкручивало, значит, дело шло на поправку. Уж болью меня давно не удивить.

Как ни странно, вокруг была почти родная комната, что мы делили с Алонсо, а уложили меня в свою же кровать. Интересно, а у них в этом мире госпиталь или что-то подобное вообще существует?

Тугие повязки не давали толком пошевелиться, так что я потратил пару минут, чтобы банально привстать. Но моя возня всё же не прошла незамеченной, и в комнату вскоре заглянул человек в белой имперской форме.

— Очнулся? Подожди, сейчас к тебе придут.

После чего он скрылся, оставив меня одного. Хотя, это не совсем верно, учитывая вернувшегося Авери. Наследник первым делом поинтересовался, что там с его ненаглядной Кристой, но я находился в таком же неведении, как и он сам. Хотя вроде бы ей ничего не угрожало, а рядом находилась Ива.

Вскоре ко мне пожаловала целая делегация из служащих академии. Женщина в возрасте, являвшаяся целителем, а так же двое мужчин в типичной белой форме с гербами империи на груди. Ни одного знакомого лица, все хмурые и сосредоточенные. Меня напоили какой-то ядрёной настойкой, после чего принялись приводить в порядок, попутно опрашивая. Времени они терять явно не желали.

Большинство переломов благополучно срослось, и теперь чудотворнице осталось провести финальную отладку, включая восстановление нервных окончаний. Ощущения во время этого процесса строго на любителя — напоминает потряхивание слабым током, а под кожей словно снуют мелкие насекомые. Зато потом уже почти не болело.

Наградой за терпение стала новость, что с остальными участниками вылазки всё в порядке. От сердца сразу отлегло.

После чего настала моя очередь отвечать на вопросы. Рассказ о наших приключениях вышел не особо продолжительным — большую часть подробностей служивые уже знали. Прежде всего, их интересовало, что случилось возле хранилища, и кто именно подал идею его обнести. А вот всё остальное сражение с нежитью они выслушали без единого уточняющего вопроса.

Выдавать Сатанию очень не хотелось, но выбора у меня особо и не было — именно она договаривалась с большинством абитуриентов. Точнее — уламывала их различными предлогами, вплоть до прямых угроз. Наверняка всех выживших уже допросили, так что этот вопрос являлся чистой формальностью. А заодно и проверкой.

И всё же сдавать девушку, что спасла мне жизнь, у меня язык не повернулся. Поэтому я сказал, что сам предложил ей это. А она лишь поддержала такую соблазнительную мысль. Пусть что-нибудь попробуют нам предъявить, после уничтожения Врат!

Служивые нахмурились, но тут в комнату вошёл ещё один человек, прервав зашедший в тупик допрос. Это был мужчина средних лет — статный, рыжеволосый, с окладистой бородой. В отличие от остальных, он был облачён в пластинчатый доспех пепельно-серого цвета, без всяких опознавательных знаков. Даже герба империи на нём не имелось. За его плечами развевался свободный плащ из серой ткани с откинутым капюшоном, опять же — без орнамента.

Имперцы с нескрываемым раздражением уставились на нового посетителя, который ничуть не смущаясь попросил прямо с порога:

— Подождите снаружи.

В голосе отчётливо проскользнули властные нотки, однако никто из троицы работников академии и мускулом не пошевелил.

— При всём уважении, магистр, — осторожно начал один из дознавателей. — Вы не наш начальник…

— Я и не требую от вас чего-то невозможного. Мне нужно пообщаться с этим молодым человеком наедине, а времени у меня мало.

— Простите за вопрос, но зачем он вам?

— Это мой племянник, — холодно процедил мужчина. — Вам этого достаточно?

Работники академии дружно уставились на меня, будто ожидая подтверждения. Их взгляды варьировались от удивления до откровенного сочувствия. Я и сам оторопел, страстно жалея, что не могу отвесить мысленного подзатыльника своему соседу по телу.

— Дядя Альбин? — с явным сомнением выдавил он из себя.

— Так это бывший муж Хионии? — припомнил я сводную тётушку, заодно кивнув дознавателям. — Иона его дочь, получается?

— Да.

— А чего сразу не сказал?!

— Да я в последний раз видел его ещё в детстве! С тех пор он у нас не бывал.

— Ох, взрослый ты наш, рановато у тебя склероз прорезался…

Пока мы общались, получившие подтверждение имперцы молча покинули комнату, оставив меня наедине с «дядюшкой». Который «давно покинул семью», блин! Я думал — он погиб смертью храбрых, как и положено в этом мире, а мужик просто загулял. Прямо образцовый семьянин — вышел за хлебом и не вернулся. Хотя его мышиная форма навевала не особо хорошие мысли. Вроде бы серое здесь предпочитают носить те, кто борется со всякой нечистью.

Куда входят и демоны, к слову.

— Здравствуй, Авери.

Мужчина уселся напротив, не сводя с меня внимательных глаз. Таких же голубых, как у всех представителей семейства Дутвайн, с отчётливыми искорками вокруг зрачка. Мог бы сразу догадаться, что это родственник, да голова до сих пор дурная от контузии.

— И вам здравия желаю, дядя Альбин.

— А я думал, ты не узнал меня, — хмуро проронил он.

— Если честно, то с трудом, — признался я. — Давно вас не видел.

— Давай без излишней вежливости, — поморщился мужчина. — Всё-таки твой отец мой двоюродный брат.

— Как скажешь, — кивнул я.

— Смотрю, ты вырос, — поделился он очевидным наблюдением. — Вытянулся сильно, чистый дед в молодости. Помню тебя ещё маленьким и нелюдимым малышом, который пропадал в библиотеке. А ты уже и в академию поступаешь, и девушка у тебя появилась, красивая…

Далась им всем эта девушка! Тоже мне, признак социальной успешности.

— Ты сейчас про Сатанию?

— А что, есть и другие? — дядя усмехнулся в бороду.

— Да нет, просто мы с ней, скорее, друзья. Очень хорошие друзья.

— Мне показалось, что она так не считает, — покачал он головой. — Кстати, ты действительно победил Жнеца в одиночку?

— Конечно же, нет! Мы все вместе с ним бились. А добила его как раз Сатания.

— Я имел в виду другого, — пояснил дотошный «родственник». — Того, с кем ты бился один на один.

— Он меня почти убил, какая уж там победа, — сказал я чистую правду. — Меч сломался, энергия закончилась даже в кристалле. Я просто швырнул в пролом алхимическую сферу, и он сдуру полез за ней. Не знал, что она взорвётся не сразу.

— Удивительно, что рунная магия продержалась так долго. Твоя подруга сделала очень приличное заклинание, не забыв про последствия после его рассеивания. Иначе вся ваша затея не сработала бы.

— Сатания очень талантливая, — похвалил я её, невольно вспомнив «окно» в душевой.

— С бомбами тебе определённо везёт, — заметил дядя. — Слышал, что ты спас всех на церемонии твоего совершеннолетия. Это так?

— Мне Иона сильно помогла. Ну и боги, даровавшие дополнительное зрение. Я вижу, куда пойдёт огонь.

Упоминание дочери благоприятно сказалось на моём собеседнике. Суровые морщины чуть разгладились, однако взгляд не потеплел ни на градус. Я по-прежнему чувствовал себя, будто на допросе, и мне это категорически не нравилось.

— Взгляд Первостихии, ну надо же… — задумчиво протянул мужчина. — Ты полон сюрпризов, Авери. Помнится, Гастор заявлял, что из тебя ничего путного не выйдет. А ты вместо бездаря стал весьма перспективным магом.

— Повезло.

— Слишком уж часто тебе везёт, не находишь?

Я в ответ лишь пожал плечами, хотя по спине загулял отчётливый холодок. Не просто так «дядюшка» ко мне явился… Вовсе не из-за внезапно нахлынувших родственных чувств. Он своих детей ни разу не навестил, а я ему и вовсе седьмая вода на киселе. Неужели, догадался?

В принципе, ничего удивительного — ему по работе положено. И он прекрасно знает всю свою пришибленную родню.

— Ответь мне ещё на один вопрос, Авери, — тихо проговорил он. — Почему ты пошёл наружу, когда безопасней было сидеть тут? Мне сказали, что инициатором вылазки был именно ты.

— Людям помочь хотел.

— Людям? — удивился охотник на нежить.

— Мы же в городе, — напомнил я ему. — А большинство жителей не способны хоть сколько-нибудь сопротивляться ауре Некросферы, не говоря уже о самой нежити. Тут ещё и праздник некстати… Многие бы погибли.

— Это верно, — поморщился он. — Здешняя стража слишком расслабилась, я обязательно упомяну это в отчёте. Но меньше всего я ожидал, что её работу взвалят на себя вчерашние дети, которые даже курсантами ещё не стали.

— Мы вообще-то уже взрослые, и знали, на что идём, — твёрдо ответил я. — У нас прямо на глазах погибло несколько знакомых ребят. Не сказать, что мы сдружились за это время, но чужими они нам точно не были. Наверное, для тебя это прозвучит наивно… Ты же знаешь, я перечитал очень много книг, и любимыми у меня всегда были те, где рассказывалось о бесстрашных героях. Поэтому и решил поступить в академию, когда понял, что у меня появились силы бороться со злом. До этого я считал себя недостойным. И если честно, очень переживал.

Закончил и сам подивился, до чего складно вышло увязать пристрастия настоящего Авери и собственные взгляды на жизнь.

— Значит, хочешь стать героем из книг?

— Нет, не из книг, они чаще всего пустая выдумка. Я хочу быть настоящим.

— Что ж, это похвально, — улыбнулся он. — Хоть и очень наивно, не спорю. Вижу, что в душе ты нисколько не изменился, и всё такой же добрый малыш Авери.

Он неожиданно приблизился ко мне и обнял так крепко, что заныли едва сросшиеся кости. На мгновенье показалось, что он решил меня задушить, но мужчина так же резко отстранился и по-отчески растрепал волосы на моей голове.

— Я очень рад, что это ты.

— А кто ж ещё?

— Демон, — без всяких увиливаний ответил он. — Слишком уж разительные перемены в тебе случились. Только эти твари и пальцем ради других не пошевелят, они любят лишь самих себя. Твой поступок был очень импульсивен и даже глуп, но он показал, что ты — настоящий человек.

— Вот как… — почесал я затылок. — Значит, ты думал, что я демон?

Я старался спросить это как можно естественнее, но в моменте понял, что переигрываю. Поэтому мой голос в конце дрогнул вполне естественно.

— Извини, племянник, — развёл руками «дядюшка». — Служба такая. Ты ещё не сталкивался с демонами, поэтому не знаешь, какими они бывают коварными и опасными. Даже порождения Некросферы с ними не сравнятся, хотя никто в этом не признается.

— И многих ты уже изгнал?

— Я не могу об этом говорить, правила нашего ордена это запрещают.

Облом. А то я уже обрадовался, что узнаю про своих «коллег» что-нибудь новенькое. Хотя сейчас моя неправильность здорово сыграла мне на руку. Иначе мной занялись бы более компетентные специалисты, не обременённые родственными чувствами.

Моё разочарованное выражение лица не укрылось от внимательных глаз охотника на нечисть, но он счёл это обычным юношеским любопытством.

— Не расстраивайся. На то есть веские причины. Наш орден хранит тайны не ради собственной выгоды, а для безопасности человечества.

Хм, интересно, что такого знают в Серой Страже, что может навредить людям? Наверняка это как-то связано с запретной магией Души. Блин, и напрямую никак не спросишь…

— А как ты вообще очутился там? — решил я попытать счастья в последний раз.

— Родители разве не рассказывали?

— Они вообще старались о тебе не упоминать. Даже тётя Хиония.

Тут я нисколько не преувеличивал. Уж насколько Авери рассеянный, он бы точно припомнил родного дядю — истребителя демонов, когда в его теле поселился один из них. Пусть даже такой дружелюбный, как я.

— Понимаю, — хмуро кивнул Альбин. — С их стороны мой поступок выглядит предательством. Но вступление в орден обязывает отринуть любые узы. Привязанность к кому-либо — это непозволительная роскошь для серых стражей. Наш случай тому яркая демонстрация. Оставайся я по-прежнему Дутвайном, передо мной бы встал тяжелейший выбор. А так моя рука не дрогнет.

— Ты ещё сомневаешься на счёт меня? — уточнил я.

— Нет, иначе мы разговаривали бы не здесь. Но я очень рад, что не понадобилось испытывать себя на верность ордену.

Что ж, и на том спасибо. А вот в том, что такой прожжённый охотник на нечисть полностью отмахнулся от подозрений, я очень сильно сомневался. Скорее всего, за мной будут приглядывать тихонько, подмечая странности в поведении. Будь у него способ гарантированно вычислить демона, он бы уже его продемонстрировал.

— А теперь слушай, — начал свой рассказ дядя Альбин. — В своё время я тоже учился здесь, на Двипахе. У «Фениксов» тяга к этому месту, да и о престиже не стоит забывать. Весёлое было время… Там я встретил одну замечательную девушку, которая покорила меня своей красотой и храбростью. Звали её Агиза, она была родом из мелкого рода, перекочевавшего с Тёмного материка во время Исхода. Свой клан им создать не удалось, и до сих пор они живут небольшой общиной далеко на севере. Наша свадьба могла упрочить их положение, но Агиза предпочла другого. Выходца из «Вепрей». Был такой клан И-класа, сейчас же про него никто и не вспомнит…

Серый страж горько усмехнулся. Видно было, что воспоминания давались ему тяжело, но чем он больше говорил, тем легче у него это получалось. Прямо как на исповеди.

— Тот парень поначалу ничего особенного из себя не представлял. Вступительные экзамены он прошёл с трудом, но уже на первом курсе его включили в десятку лучших курсантов. На следующий год он возглавил список и не отдавал первое место до самого выпуска. Сам ректор называл его одним из выдающихся своих учеников — нулевой уровень, как-никак. Редко, кому удаётся достигнуть таких высот в столь короткий срок. Ему прочили большое будущее, как и всему клану «Вепрей». Я же особых успехов в учёбе не снискал. Выпустился, как положено, и принял командование частью клановых войск. Даже в Тёмных землях успел побывать. Когда твой дед предложил кандидатуру Хионии в качестве моей будущей супруги, я не стал спорить. Мне, по сути, было всё равно. Так прошло несколько лет, пока однажды Агиза не прислала мне письмо, всколыхнув старые раны. В том письме она просила приехать в гости, но сквозь те строки я отчётливо уловил мольбу о помощи. Поэтому немедленно собрал личный боевой отряд и полетел на земли «Вепрей». Её муж, имя которого я не хочу вспоминать, к тому времени уже стал главнокомандующим, а сам клан готовился к повышению класса. Моя выходка могла спровоцировать серьёзный конфликт, так что твой отец был в бешенстве. Он как раз тоже принял бразды правления, и крепко сцепился с «Мантикорами». Но как бы я не спешил, оказалось уже поздно…

Взгляд рассказчика, погружённого в тяжёлое прошлое, окончательно остекленел. Я же впитывал каждое слово, не перебивая, хотя вопросов накопилось предостаточно.

— Когда мы подлетели к их личной резиденции, она уже вовсю пылала, — глухо продолжил Альбин, глядя куда-то в пол. — Орден опередил нас всего на несколько часов. Этот ублюдок понял, что раскрыт, и решил спалить замок дотла. Тем самым он хотел избавиться от части улик и сбить преследователей со следа. Но пожар удалось довольно быстро унять. Я сам в этом участвовал, ещё не зная, что ждёт меня впереди. Когда пламя отступило, мы вместе со стражами смогли обследовать всё сверху донизу. И в катакомбах под замком нашли скрытые лаборатории, часть из которых не успела выгореть. В качестве подопытных использовались живые люди, похищенные из разных уголков империи. Никогда бы не подумал, что смогу испытать подобное, особенно после Тёмных земель… Но то, что этот выродок творил с ними, невозможно описать словами. Тысячи загубленных душ, тела которых уже не походили на человеческие. Бедные химеры, что иногда рождаются среди зверолюдей, выглядят гораздо лучше. Некоторые узники были ещё живы, но умоляли нас о смерти. Их крики я слышу каждую ночь, стоит мне только закрыть глаза. Даже опытные целители не сумели тогда никого спасти. Ни единого человека! Это уже было за гранью их возможностей. Мы могли только прекратить их жуткие муки…

— А что случилось с Агизой?

— Она погибла, когда пыталась его остановить, — отчеканил мужчина, заиграв желваками на лице. — Видимо, каким-то образом узнала, чем он занимается, хотя в свои подвалы он никого не пускал. На него работало несколько десятков наёмников, только в живых никого не осталось. Уж он об этом позаботился. Все материалы исследований сгинули в огне, но по одним только подопытным я вполне представляю, к чему он стремился. Скрестить живое и неживое.

— Разве это возможно? — спросил я наугад.

— Раньше мне казалось, что нет. Сейчас я уже не уверен.

— А сам демон?

— Мы нашли и его тело неподалёку. Но это была лишь пустая оболочка. Он переселился в другого человека и сбежал, воспользовавшись секретным ходом. Это был тоннель, который вёл в ближайший городок «Вепрей». Там его след окончательно потерялся. Увидев, на что способны эти выродки, я больше не мог оставаться в клане. Орден стал моей новой семьёй, которая подарила мне смысл жизни. Надеюсь, теперь ты хоть немного меня понимаешь. Предвосхищу твой следующий вопрос — отомстить мне пока ещё не удалось, но я не опускаю рук. Рано или поздно наша новая встреча случится. Зато я помог обрести душевный покой многим другим людям, и это греет мою душу.

— Многим… — на автомате повторил я.

Значит, явление хоть и не массовое, но точно не такая уж и редкость. Но откуда в империи столько специалистов магии Души, если орден сразу же забирает всех способных? Скрываются? А как тогда быть с видящими, которые способны видеть Дары?

Однако, продолжить расспросы у меня не вышло — в комнату вломился ещё один работник академии. Прямо проходной двор какой-то, а не общежитие! В отличие от остальных он не производил впечатления военного человека. Никакой подтянутости не было и в помине. Невысокий запыхавшийся толстячок с блестящей лысиной, обрамлённой густыми кудряшками. Лицо у него тоже было приметное — бульдожьи щёки, тонкий рот и небольшие хитрые глазки непонятного цвета. Больше всего он смахивал на отъевшегося на хлебной должности интенданта. Представляю, как тяжело ему было пошить форму, чтобы та не смотрелась, как презерватив на арбузе.

Однако пухлощёкого имперца не смогла остановить статная девушка в серых латах, что дежурила за дверью. Получается, дядя всё же перестраховался. Нужно будет запомнить, что серые стражи не ходят поодиночке даже в гости к родственникам.

— Гранд-магистр Иолай, — с неудовольствием произнёс мой собеседник. — Чем обязан?

— Представьте, у меня тот же самый вопрос к вам, магистр Альбин, — недобро улыбнулся толстячок. — Но выражусь чуть попроще. Хрен ли вы здесь забыли?

— Я просто решил навестить племянника, раз уж выдалась такая оказия.

— Для этого понадобилось ставить оцепление и выдворять моих людей?

— Да.

— Тогда надеюсь, вы уже успели насладиться приватной беседой? Потому что вам пора.

— Вы забываетесь, гранд-магистр, — в голосе «дядюшки» зазвенел металл. — Не вам указывать, что делать Страже.

— А что, у вас тут операция?! — наигранно всплеснул пухлыми руками имперец. — Раз меня не оповестили, смею считать, что нет. Верно? В таком случае прошу выметаться из МОЕГО города.

Он специально выделил предпоследнее слово, заставив поморщиться охотника на нечисть.

— Здесь едва не произошёл прорыв Некросферы, и мы можем оставаться столько, сколько захотим. Пока ведётся расследование.

— Тогда рекомендую вам остановиться в ближайшем постоялом дворе. А если хотите пообщаться с кем-нибудь из соискателей — обращайтесь для начала ко мне. Иначе я буду вынужден просить императора, чтобы он осадил некоторых излишне ретивых членов ордена.

— Не стоит.

— Вот и я так думаю, магистр.

На этом словесная пикировка закончилась. Альбин коротко попрощался со мной и вышел вон. А его противник торжествующе мне подмигнул:

— Эти зануды бывают очень упорны, так что не бери в голову. Завтра мы отправляемся на Двипах.

— Нас… не накажут?

— О, дел вы наворотили предостаточно! Но, скажем так, ваши благородные поступки уравновесили недостойные. Посему я даже хвалить вас не буду, обойдётесь. Отдыхай и набирайся сил, они тебе очень скоро понадобятся. Из комнаты ни ногой.

— А можно ещё вопрос?

— Нет.

Он коротко рассмеялся и покинул комнату. Странный человек, так и не понял, кто это. Больше ко мне никто не ломился до самого вечера, пока вернувшаяся целительница не сняла тугие повязки. Следом за ней явилась Криста с подносом, полном еды. Ну наконец-то, хоть кто-то догадался, что меня неплохо бы покормить! Выглядела голубоволосая девушка вполне неплохо, только повязки на обмороженных руках напоминали о её безумной выходке.

Пока я ел, мыча от удовольствия, Снегурочка вкратце рассказала свежие новости, утолив мой информационный голод.

Как выяснилось, в гостиной соискателей больше не собирали, подрядив нескольких добровольцев в качестве разносчиков. Всем остальным приказали как можно реже покидать комнаты. Во дворе до сих пор суетились эксперты, а в городе на всякий случай объявили комендантский час. Там сейчас рыскали военные во главе с тем самым толстячком, который оказался кем-то вроде главы службы безопасности академии. Но я этому особо не удивился. Ещё во время его фееричного общения с моим родственником стало понятно, что он не простой служащий. Да и звание у него повыше, хоть я до сих пор не разобрался до конца в здешней иерархии.

Корабль академии прибыл рано утром, заодно привезя на материк полсотни отсеянных соискателей. Большинство из них уже покинули городок, остальные ждали подходящие рейсы. Воздушное сообщение уже восстановили, однако подробности крушения до сих пор не разглашались. Более того, Зинц с помощницей так и не вернулись.

Поэтому мы должны были отплывать завтра сильно урезанным составом. Не считая разбившихся, потери среди соискателей составили одиннадцать человек. Но сильно ослабить конкурс это не могло. На Двипахе сейчас мучились триста с лишним абитуриентов, остаться из которых в итоге должна лишь ровно сотня. Понятное дело, что никто из них нашему прибытию не обрадуется.

Несмотря на это, относиться к ребятам, как к будущим с соперникам, у меня не вышло. Поэтому я первым делом принялся расспрашивать Кристу, как там остальные. Иву припахали помогать целителям, что выхаживали пострадавших горожан. Несмотря на все наши усилия, жертв среди мирного населения избежать не удалось. Но их оказалось на порядок меньше, чем могло быть.

Алонсо и Сатания проходили курс интенсивной реабилитации и сейчас находились под наблюдением у простых лекарей. Обоим серьёзно досталось, но их жизням уже ничего не угрожает. Более того, оба должны были отправиться вместе с нами в плавание. Новости оказались отличные, только Снегурочка не выглядела особо обрадованной. Она заметно нервничала и в разговоре постоянно сбивалась. После очередного раза я не выдержал:

— Давай рассказывай, в чём дело.

— Да ни в чём… — замялась девушка.

— Тебе больше никуда не надо? — уточнил я. — На кухне тебя не хватятся?

— Нет, ты последний, к кому я должна зайти.

— Только не говори, что так случайно получилось.

— Просто я хотела… Забудь.

Она порывисто встала, но я преградил ей дорогу, внутренне молясь, чтобы в комнату никто не заглянул. А то мало ли, чего подумают.

— Так, что случилось?

— Я сильно напортачила, — призналась Снегурочка, понуро опустив голову. — И подставила всю свою семью. Думала, что стану сильнее, а в итоге всё испортила…

— Знаешь, какая разница между тобой и Сатанией? — спросил я.

Такой неожиданный вопрос застал её врасплох, и она моментально забыла про самобичевание.

— Ну, она фурия.

— Кто-кто?

— Так их вид называется по-научному, — снисходительно пояснила девушка. — Это старая терминология, сейчас все просто говорят «зверолюди», особо не вникая в подробности.

— Нет, не в этом дело, — улыбнулся я.

Теперь понятно, почему Снегурочка так нравится Авери — она ещё и начитанная, к тому же. Не удивлюсь, что у себя в аристократической школе девушка была круглой отличницей. Мой сосед никак не выдавал себя, но я чувствовал, что он внимательно слушает наш разговор.

— А в чём же тогда? — Криста подозрительно прищурилась. — Мы с ней много чем отличаемся, знаешь ли.

— Прежде всего — она уверенна в себе, — наставительно изрёк я. — И никогда не ходит вокруг да около. Если ей нужно что-то, она говорит об этом прямо в лоб. Мол, пойдём, совершим какую-нибудь глупость.

— Но нас могут наказать…

— Ты не с того конца начинаешь. Вспомни, как вела себя во дворе и хватит мямлить.

— Я просто думала, что скоро умру, и ничего не боялась.

— А ты собралась вечно жить, что ли?

— Хорошо, я поняла, — она подобралась и стала почти такой же, как во время вылазки. — Мне нужна твоя помощь. Перед приездом сюда я украла запрещённый предмет из кланового хранилища. Мой брат привёз его из похода на Тёмный материк. Если его найдут, быть беде. Давай совершим глупость?

Что такое запрещённые предметы я уже знал. Аналогично магическим Проклятиям, это были артефакты, официально признанные слишком опасными для людей. Врата, кстати, относились к той же категории, хотя раньше их использовали, чтобы мгновенно перемещаться между материками.

— Что именно ты спёрла? — уточнил я, прикидывая возможные последствия.

Вот везёт же мне с контрабандистками! Так и норовят что-нибудь протащить в академию.

— Кольцо, — продемонстрировала пустую руку Криста. — Оно усиливает твой Дар, но может поработить душу. Я думала, что его никто не сможет распознать, но гранд-магистр привёз с собой какой-то древний прибор, который чувствует проклятые вещи. Я слышала, что он весь день провёл с ним в городе, но каждый раз возвращался сюда.

— Тогда откуда ты знаешь, что он его ещё не нашёл?

— Потому что я пока не в наручниках, — горько улыбнулась она. — Даже мой брат меня не спасёт, если дело дойдёт до суда.

— Где сейчас кольцо?

— В личных покоях, что занимал Зинц. Туда сложили все наши вещи и оружие.

— А гранд-магистр?

— Вроде бы снова отлучился на поиски. В поместье его нет.

— Тогда мы теряем время на болтовню, — укорил я её. — Только мне нужен мой инструмент. Он в цветочном горшке на первом этаже, у лестницы. Забрать незаметно сможешь?

— И всё? — опешила девушка. — Ты готов это сделать? Вот так просто?

— Ты сама догадливость сегодня!

— А что попросишь?

— Ничего. Настроение сегодня хорошее.

— Так не бывает, — насупилась она. — Я ведь тебе даже признательность нашего клана пообещать не могу.

— Мне достаточно будет твоей, — успокоил я её.

Однако девушка ещё больше напряглась и пунцовая выскочила в коридор, позабыв поднос. Я же сменил рубашку, обнаружив, что она у меня последняя, и принялся ждать. На этот раз мой внутренний голос совести с нравоучениями не приставал. Даже наоборот.

— Благодарю тебя, Димон…

— Просто если её выпрут, ты ж мне все мозги проешь. Но это в последний раз.

— Всё равно, спасибо!

Если так поразмыслить, то я — такой же нарушитель, хотя мои отмычки являлись детской шалостью в сравнении с тем, что притащили с собой эти отчаянные барышни. Жаль, что времени перепрятать инструменты получше у меня не было. Хорошо хоть догадался прикопать трофейный набор, орудовать которым не в пример удобнее. Иначе он сейчас тоже бы оказался заперт в покоях пропавшего Зинца. Интересно, его исчезновение как-то связано со спрятанными в хранилище Вратами?

Эх, куда же мы вляпались, сами того не зная…

Пока я размышлял, вернулась краснощёкая Криста с откопанными отмычками. Румянец ей шёл гораздо лучше, чем обычное надменное выражение лица. Авери от такого волнительного зрелища чуть слюни не пустил, заставив моё сердце биться чаще положенного. И ведь не попросишь же его умерить свои эмоции…

Мы украдкой вышли в коридор, стараясь производить как можно меньше шума. Благо, мягкая кожаная обувь этому способствовала. Охранников поблизости не наблюдалось. Лишь на лестнице торчал один-единственный дежурный, который вполглаза приглядывал за тем, чтобы соискатели не шлялись по этажам. Нам же никуда спускаться было не нужно — покои суб-мастера располагались в дальнем крыле. А в противоположной стороне здания мы все и познакомились, когда Снегурочка сцепилась с соседками по комнате.

Сейчас из них осталась лишь одна Лисандра. Наш с Алонсо сосед тоже погиб, поэтому сегодняшнюю ночь мне придётся коротать в одиночестве. Авери не в счёт, да и спит он побольше моего.

Кристу я оставил за крайним поворотом наблюдать за обстановкой. Заодно предупредил, что если нас застукают, придётся изображать влюблённую парочку, которая хотела уединиться. Естественно, светлокожая девушка покраснела ещё сильнее, но возражать не стала. Лучше уж так, чем загреметь за попытку взлома.

Удивительно, что дознаватели не стали допытываться у меня, где отмычки. Слишком много народу видело, как именно я открывал подсобку с вещами. Странно, что это никого не заинтересовало. В голове даже промелькнула крамольная мысль, что нас нарочно провоцируют, чтобы на этот раз точно дать пинка.

Но разворачиваться уже поздно. Я в этом отношении как дурной ледокол — пру вперёд до талого, и будь, что будет.

Типовой замок на двери никаких сюрпризов не преподнёс. Открылся он минуты через три, однако ломиться внутрь я не спешил. Тихонечко приоткрыл дверь и осмотрелся. Типичный номер гостиницы — широкая кровать, пара шкафов и письменный стол в углу. На первый взгляд комната была пуста, но тут неожиданно включилось моё второе зрение. Вдоль пола протянулось несколько бледно-жёлтых нитей, образующих внутри нечто вроде крупноячеистой сетки.

Это уже не сигнализация, а заряженные артефакты, которые испепелят любого, кто сунется за порог. Принцип действия, как у тех же лазерных лучей. Хорошо, что здесь задействован именно огонь, а не лёд, к примеру. Хотя чему я удивляюсь — это самая эффективная из поражающих стихий, от которой у нежити нет иммунитета.

Впрочем, как и у демонов.

Я осторожно перешагнул через магическую растяжку, поставив ногу на паркет, но ничего не произошло. Определённые опасения у меня всё же оставались — служба безопасности могла перестраховаться и расположить здесь ещё что-нибудь дублирующее. В таком случае моё зрение полностью бесполезно. Новый шаг так же прошёл без последствий, ещё больше укрепив мою уверенность.

Тем временем в проёме показалась Криста, которая бросила свой пост.

— Кольцо должно быть где-то тут! Оно из серебра, с белым камушком.

— Спасибо за подсказку, — вздохнул я. — А теперь, пожалуйста, вернись на место. Не ходи за мной, тут ловушки. Сгоришь моментально.

— Ага, поняла!

Сообщница упорхнула обратно, к моему громадному облегчению. Я же потихонечку принялся обследовать комнату и почти сразу же наткнулся на внушительный сейф под рабочим столом. Видимо, тут всё и лежит. На всякий случай осмотрел все шкафы, но там была лишь одежда и прочее бесполезное барахло.

Никто ведь не обещал, что будет легко…

С моими самодельными отмычками можно было сразу выйти вон и сказать Кристе, чтобы та собирала вещи и учила арестантский жаргон, но с профессиональным инструментом шанс всё же оставался. Поэтому я присел рядышком с ящиком, как раз между двумя перекрещивающимися линиями, после чего принялся ковыряться в запорном механизме. Благо, до кодовых замков здесь ещё не додумались.

Пришлось конкретно попотеть, но надёжность несгораемого схрона являлась его же слабостью. Сюда с самого производства никто не заглядывал с маслёнкой, поэтому я чётко ощущал, куда давить не следует. Если запирающие штифты ещё кое-как поддавались, то остальные успели намертво прикипеть.

Это напоминало блуждание вслепую по комнате, где каждая вещь надёжно приколочена к полу. Рано или поздно всё равно нащупаешь выход, набив всего пару шишек.

Работа так увлекла меня, что я потерял счёт времени. Но всё-таки замок вынужден был сдаться, и позволил заглянуть в святая святых. Внутри я к своему громадному облегчению увидел наше оружие на самой верхней полке. На других покоились какие-то документы и коробки, а так же несколько бутылок со спиртным. За оружием лежала всякая мелочёвка, вроде разряженных кристаллов и личных вещей. Кольцо нашлось без проблем, и тут же отправилось ко мне в карман. Так же я не удержался и заглянул напоследок в одну из коробочек. Там оказался кристалл Смерти с какой-то непонятной биркой. Что ж, это логично — такие штуки бесхозными оставлять ни в коем случае нельзя.

С чувством выполненного долга я запер сейф, и уже собирался было возвращаться, когда в комнату юркнула перепуганная Криста, затворив за собой дверь. До одной из растяжек она не дотянула всего несколько сантиметров, другой почти коснулась. У меня от одного взгляда на её стройные ноги едва шерсть дыбом не поднялась.

Лишних вопросов я задавать не стал — и так понятно, что сюда кто-то идёт. А раз она не стала оставаться в коридоре, то это ни кто иной, как местный особист. Уж перед ним разыгрывать влюблённых точно не стоит. Поэтому я молча подхватил девушку на руки и понёс её прочь, в сторону кровати…

Глава 18

Кровать всё же пришлось отбраковать — слишком высокие ножки, нас под ней будет видно. Так что на бегу я изменил траекторию и добрался до одного из платяных шкафов. Понятливая Криста распахнула дверцу и даже попыталась раздвинуть висящие вещи по сторонам. В основном это были громоздкие мундиры, среди которых каким-то образом затесалось парочка довольно откровенных платьев. Только времени наводить уют у нас не осталось. Я запихнул девушку как есть, и сам полез следом.

Внутри было настолько тесно, что даже вздохнуть полной грудью не получалось. Мы оказались плотно прижаты друг к другу, как шпроты в банке, и я отчётливо почувствовал, как сильно бьётся сердце моей сообщницы. Правое ухо обжигало её дыхание, слишком горячее для ледяной волшебницы. Больше всего мешались руки, которыми мы упирались друг в друга, так что нам пришлось практически обняться.

Даже в час пик такая давка не всегда выходит. Только остальные шкафы имели ещё меньше свободного пространства, будучи заняты всякими полками и ящиками. Хорошо, что я предварительно их всех осмотрел. Можно было разместиться по разным, но эта светлая мысль пришла ко мне слишком поздно. Да и вряд ли бы мы успели.

Стоило мне тихонечко притворить дверцу, как щёлкнул входной замок. А затем послышались приглушённые голоса.

— …хрень собачья, вот тебе моё экспертное мнение!

Это был гранд-магистр Иолай, чей высокий и немного шепелявый голос резко контрастировал с низким басом его собеседника.

— Ты можешь говорить что угодно, только это не отменит того факта, что у тебя под носом протащили запрещённые предметы.

А вот и дорогой дядюшка. Только его здесь ещё не хватало…

Судя по звукам, мужчины устроились за рабочим столом. Потом послышалось звяканье ключей и скрип дверцы сейфа.

— Вот, смотри, — произнёс особист. — А я с твоего позволения выпью. Будешь?

— Я на службе, — угрюмо ответил Альбин.

— А я как будто нет! Тебе говорили, что ты после вступления в орден стал невыносимым снобом?

— Много раз.

— Тогда доставай на двоих, буду из тебя обратно человека делать.

— Я поражаюсь, как при твоём легкомыслии тебя до сих пор не сняли с должности, — посетовал суровый охотник на нечисть.

— Эх, если бы! — мечтательно выдал старший безопасник. — Где они ещё такого дурака найдут, который будет за ними всё эту навозную кучу разгребать? Я могу хоть упитым вдрызг ползать, и мне ничего за это не будет.

— Ты прав, с хорошими специалистами нынче одни проблемы…

Серый страж зашурудил чем-то в сейфе, но вскоре оставил это занятие.

— Говорил же тебе, что там ничего нет! — торжествующе произнёс гранд-магистр. — Давай уже бутылку, ты проспорил.

— Я не поддерживал твой дурацкий спор.

Но сам он отчётливо звякнул стеклотарой, а потом до наших ушей донеслось характерное журчание и плеск. Мужчины выпили и продолжили непринуждённый разговор, будто старые знакомые.

— Удивительно, — выдохнул Альбин вместо того, чтобы закусить. — Они вышли с одними мечами, и остались в живых…

— Там ничего опасного не успело вылупиться, плюс детишки попались дерзкие и способные. Прямо не терпится погонять их по полигонам на выживание. Ох, как будет весело!

— Твои садистские наклонности не раз обсуждались в ордене, ты в курсе?

— Ага, передавай старым пердунам привет при случае. Мне бояться нечего. Ни один демон в здравом уме не будет возиться с несмышлёными юнцами, которых проще прибить, чем научить чему-нибудь путному. От такого и у нормального человека быстро рассудок помутится. А ещё я никогда не пользовался жутким успехом у особей противоположного пола, так что все ваши подозрения смотрятся смешно.

— Это не основной признак, — фыркнул серый страж.

— Да ну! Много ли ты знал демонов, к которым не липли бы женщины?

— Если учитывать этот дурацкий фактор, то нам нужно перебить половину дворянского сословия. Давай лучше к делу. Где ты спрятал проклятую вещь?

— Нигде, — как на духу ответил особист. — Все вещи соискателей тут, кладовую вы уже обнюхали сверху донизу. Твою ищейку просто штормит от эманаций Некросферы. Своди её куда-нибудь и протри изнутри спиртом. Глядишь, откалибруется нормально.

— У тебя все проблемы сводятся к одному и тому же, — укорил его охотник на нежить.

— Что поделать, если это универсальное решение…

Они снова выпили, не чокаясь. Тем временем мои ноги понемногу стали затекать от неудобной позы. Но это была ещё не самая плохая новость. Из-за тесной близости с упругим девичьим телом мой организм, переполненный гормонами, стал реагировать соответственно. И не почувствовать это Криста попросту не могла. Она заёрзала в пытках отодвинуться, но по факту делала только хуже.

Я стиснул зубы, изо всех сил пытаясь успокоиться. Хотя легче сказать, чем сделать. И тут подоспела помощь с самой неожиданной стороны.

— Слышишь? — встрепенулся Альбин.

— Мыши, наверное, — беспечно ответил Иолай. — Говорил я Зинцу, чтоб занялся паразитами, да у него в одно ухо влетало, и тут же из другого вылетало. Где мне теперь замену такому ответственному работнику найти?

— Вокруг тебя одни разгильдяи, и я даже знаю, с кого они берут пример…

Криста наконец-то перестала дёргаться, а потом неожиданно прикусила меня за ухо. Я в ответ легонько пожал плечами, прекрасно зная, что она почувствует этот жест. Так мы и замерли, касаясь друг друга пылающими лицами. Температура в шкафу стремительно поднималась.

— Твоего ненаглядного Зинца так и не нашли, — со странной интонацией обронил дядюшка.

— И не найдут, — утвердительно заявил особист. — Как и остальных.

— Думаешь, это он затеял?

— Конечно же, нет! Он был кем угодно, кроме идиота.

— А кто тогда?

— Хороший вопрос. Для начала ответь мне, пожалуйста, что ты забыл в нашем захолустье? Только не говори, что мимо пролетал и решил заглянуть по старой памяти.

— Не буду, — угрюмо ответил охотник. — Я сюда строго по делу направлялся. Поэтому и получилось, что прибыл раньше всех.

— Племянничка проверить, стало быть, решил… — со странной интонацией протянул особист. — И как?

— Пока не уверен. Я знал его ещё ребёнком, так что сравнивать практически не с чем. Но слишком уж всё вместе подозрительно выглядит. Смерть брата, нападение на клан и резкое обретение сил…

— И девушкам он нравится, — притворно вздохнул Иолай. — Та девчонка его собой прикрыла от взрыва, иначе нам бы пришлось паренька от земли отскребать. Хотя знакомы они всего несколько дней.

— Видел её, перспективная особа. Только его дурацкий поступок многое ставит под сомнение. У них почти не было шансов выжить, особенно с появлением Жнецов. В постановку я не верю.

— Это хорошо, что мозгами хоть иногда пользуешься, — одобрительно хмыкнул особист. — Мне в какой-то степени повезло, что прислали тебя, а не кого-нибудь из ваших дуболомов. Такое не подделаешь, увы. Они действительно пробились сквозь нежить до самых Врат. Я проверил каждый выпавший кристалл, и даю слово, что все камешки свежие. Вдобавок, за ними поначалу наблюдали те, кто остался в усадьбе. Что касается Авери, он оказался в сложных жизненных обстоятельствах, и ему пришлось срочно взрослеть. Бесследно такое не проходит, но парень он смышлёный.

— То есть, ты считаешь, что это не демон?

— Прогоню через полигон и скажу точно. Пока больше склоняюсь к его человеческой ипостаси, а что до популярности… Девочки любят решительных, знаешь ли.

Альбин рассерженно выдохнул, явно приняв последнюю фразу на свой счёт. А потом, судя по звукам, осушил тару до дна одним залпом.

— О, ещё можешь, оказывается! Мне казалось, ты пить в ордене разучился, — снова поддел его глава службы безопасности. — Ладно. С родственником я тебе, так и быть, помогу по старой дружбе.

— Благодарю.

— Не стоит. Мне ли не знать, сколько проблем доставляют выходцы из Пекла… А теперь, раз мы выяснили этот щекотливый вопрос, позволь рассказать тебе, как всё обстоит на самом деле. Наш славный Татан пытались превратить в могильник. Можешь не строить удивлённое лицо, не мучай попусту лицевые мышцы. Я знаю, что ты уже в курсе. Почувствовал твою ищейку возле других Врат.

— Вынесу ей замечание, — хмуро пообещал охотник на нечисть. — Но ты прав, два прорыва могли стать неподъёмной ношей для этого города.

— Три, — поправил его особист. — Третий переход замаскировали лучше всех. Предположу, что его поставили самым первым.

— Но зачем, во имя богов?! Неужели новое вторжение?

— Только не у нас. Мало того, что район малонаселённый, так ещё и мы под боком. Конечно, большая часть воспитанников полегла бы во время штурма… Но нежить здесь не задержалась бы, это я тебе со всей ответственностью заявляю. Так что сценарий Тёмного континента отпадает, как ни крути.

— Что ты сделал с третьими Вратами? — после небольшой паузы спросил Альбин.

— Конечно же, деактивировал. Остатки передам ордену, как и положено, но вряд ли ваши спецы найдут, за что зацепиться. Ну что, всё ещё хочешь обвинить меня в некомпетентности?

— Пожалуй, уже нет.

— Молодец, тогда слушай дальше. В скором времени здесь должна была произойти настоящая бойня. Спросишь, почему не на праздник Весны, ведь это самое удобное время? Так-то оно так, только организаторов эта дата не устраивала. Поэтому я почти уверен, что для гарнизона был припасён какой-то убойный сюрприз. По моему распоряжению уже проверяют их еду и питьё, а так же все прилегающие склады. Ближе к утру буду знать точно. Сами Врата попадали в город через кого-то из здешних работников, чтобы их вонь кто-нибудь из стражи не унюхал ненароком. Но вряд ли сам Зинц в этом участвовал, он бы не стал делать перевалочный пункт из простого амбара. Затем Врата устанавливали на положенные места и тщательно маскировали. Так хорошо, что мне пришлось сегодня серьёзно побегать. Всё шло по плану вплоть до вчерашнего дня, когда Зинцу вдруг пришлось резко отбыть с инспекцией. Детишкам стало скучно, и они решили проверить здешние хранилища. Спрятанный там конструкт всосал их дармовую энергию и активировался. Дальнейшее ты уже знаешь. По сути, такой грандиозный план рухнул вместе с воздушным кораблём.

— Ты уже был на месте крушения?

— Да. Аппарат рванул прямо в воздухе, выживших нет. Но ещё больше подозрительно то, что наш служебный транспорт туда даже не добрался. Боюсь, искать его придётся на дне морском.

— Значит, зачистка… — со злостью проговорил охотник на нечисть. — Но ради чего это всё было нужно?

— О! Это самое интересное. Я тоже никак не мог взять в толк, пока не вспомнил, как называется наша богадельня.

— Ты о чем сейчас вообще?

— Эх, перехвалил я тебя с сообразительностью, — вздохнул особист. — Императорская военная академия. Что в названии стоит на первом месте?

— Император… Подожди! Ты серьёзно?!

— Более чем. Традиция поздравлять выпускников и поступивших существует уже без малого тысячу лет, а наш новый главнокомандующий не любит перекладывать свои обязательства на других. Наверное, за это его так не любит высшая аристократия.

— Этот выскочка перебил их отпрысков на последнем Отборе, — проворчал Альбин. — Понятное дело, что такое не забудут и не простят. Но предавать нежити целый город… Явный перебор.

— А по-другому никак. Этот твой так называемый выскочка учился у нас, и я отлично представляю его возможности. Он и архилича в честной драке завалит, если придётся. Но дело не только в ритуале Отбора, а в его излишней активности на посту верховного главнокомандующего. Слишком наш новый император любит шатать вековые устои и совать нос, куда не стоит. Всего несколько месяцев прошло, а волна возмущения уже докатилась до наших берегов.

— В любом случае, это слишком серьёзные обвинения, чтобы обсуждать их без доказательств.

— Разумеется, у меня их нет. Только догадки.

— Весьма опрометчиво делиться такими догадками вслух. Эта комната хотя бы экранирована?

— Нет, мне это ни к чему, — ответил гранд-магистр. — Скелета в мешке не утаишь. Они и так знают, что я знаю, и ничего не могу доказать. Но бояться им нужно вовсе не меня…

Продолжить ему не дал требовательный стук в дверь.

— Кого там ещё нелёгкая принесла?

Щёлкнул замок, после чего послышался взволнованный женский голос:

— Только что узнали! К нам летит верховный главнокомандующий!

— Что я там говорил про его неугомонность? — хохотнул особист. — Вот, пожалуйста! Даже отчёта не дождался. Придётся в устной форме докладывать…

— Заодно объяснишь ему, почему от тебя разит выпивкой, — злорадно проговорил Альбин.

— Скажу, что в этом деле без стакана не разберёшься. А тебе советую накрутить хвост своей гончей и прочесать с ней округу. Ещё разок, на всякий случай. Если, конечно, орден заинтересован в долгом здравии нынешнего императора.

— Хватит зубоскалить, Иолай! Конечно же, мы всё проверим. Это наш долг!

На этой высокопарной ноте охотник на нечисть покинул комнату. А вот его собутыльник никуда не спешил и вновь плеснул себе в стакан. После чего шумно фыркнул и произнёс вслух:

— Эй, молодёжь! Можете выползать. Вы там ещё не задохнулись?

Если честно, мы были к этому очень близки. От неожиданности Криста пискнула и вцепилась мне в плечо, но я уже решительно открыл дверцу, ощутив такой прохладный свежий воздух. На самом деле, в комнате он был самый обычный, это просто шкаф превратился в сущий парник. Мы вывалились оттуда в обнимку, раскрасневшиеся и потные, с затёкшими от не самой удобной позы мышцами.

Глава службы безопасности невозмутимо сидел за столом, баюкая в руке крупный стакан с бирюзовой выпивкой. Однако, пахла та почти как старый добрый коньяк хорошей выдержки.

— Так-так… — задумчиво протянул он, рассматривая нас сквозь стеклянную призму стакана. — Аверин Дутвайн и Кристанта Охагейл. Ну, кто бы сомневался.

То, что он назвал нас полными именами, не сулило ничего хорошего. Такая форма использовалась лишь на самых серьёзных официальных мероприятиях. В суде или на свадьбе, например.

— Я могу всё объяснить, — сообщила моя краснощёкая сообщница, понуро опустив голову.

— Не интересно, — отрезал гранд-магистр. — Отправляйся в покои и приведи себя в порядок. Потом пройдись по этажам и собери остальных оболтусов. Построение во дворе через десять минут. Ступай.

— А он?

— Тебе что, два раза повторять приказ? — вскинул он густые брови.

Кристу будто ветром сдуло. Лишь в дверях она коротко обернулась, бросив на меня взгляд, полный сожаления. Я легонько ей кивнул, и девушка с закушенной губой исчезла в коридоре.

Толстяк некоторое время молча сверлил меня глазами, после чего сокрушённо вздохнул:

— Ох, чувствую, я с вами ещё намучаюсь… Скажи мне, юноша, почему тебе спокойно не сидится на месте?

— Так получилось.

— Ну уж прости, что мы появились столь некстати! Проклятый предмет у тебя?

— Да, — ответил я, не видя смысла отпираться.

— Покажи.

Увидев украшение, начальник службы безопасности состроил страдальческую гримасу и со стоном приложил стакан к своему виску, на котором отчётливо запульсировала жилка.

— Кольцо Гнева, ну надо же! Кое-кого маловато лупили в детстве. Или наоборот — слишком много, исключительно по белокурой голове. Что б ты знал, это уже не отчисление, а смертная казнь. Для вас обоих. А учитывая происхождение этой штукенции…

Не отнимая стакана от головы, он приложился прямо к бутылке, осушив её до дна. После чего хмуро поинтересовался:

— Зачем тебе это было нужно?

— Помочь хотел.

— Допустим. На преференции в будущем рассчитывал? Учти, я чую ложь.

Мужчина распахнул свой жабий рот и продемонстрировал внушительные клыки, ничуть не меньше, чем у Сатании. Только вот рога у него отсутствовали, да и уши были самые обыкновенные. Кто же он такой?

Я сосредоточился на эмоциях Авери, который едва не отрубился от переживаний во время заточения в шкафу, после чего ответил:

— Просто не хотел, чтобы у неё были неприятности.

— Неприятности, это мягко сказано, молодой человек. Ты же в курсе, из какого она клана?

— Нет. Я не силён в геральдике, а она никогда не поднимала эту тему.

Авери вся эта аристократическая суета волновала очень мало, а меня и подавно. Тем более, с самого прилёта нам было сказано забыть о всякой родовой принадлежности. Официальных врагов и друзей моего клана я знал наперечёт, и «Единорогов» там не значилось.

— Забавно, — оскалился гранд-магистр. — То есть, девчонка просто тебе нравится. Ладно, можешь не отвечать, иначе от твоих противоречивых мыслей у меня голова лопнет. По-хорошему тебя нужно отправить домой пинком под зад, чтобы ты мне больше не создавал проблем, но у нас тут визит императора на носу… А он, к сожалению, умеет считать до пяти. Какая досада! Тогда поступим вот так — пока я допиваю лекарство от мигрени, ты избавляешься от проклятого предмета, и мы оба надеемся, что ищейка твоего дядюшки не почует на тебе его след. Время пошло.

Он демонстративно приложился к стакану. Я же опрометью бросился в уборную, где в считанные секунды отправил кольцо в путешествие по канализационным трубам. Ничего лучше в голову не пришло. Заодно умылся, а то у зеркала выяснилось, что моя кожа практически сравнялась по цвету с волосами.

— Значит, ты всё же не тупой, — изрек после моего возвращения гранд-магистр. — А вот жахни ты по нему магией, и на одну проблему у меня стало бы меньше… Ладно, раз у тебя голова не только для того, чтобы уши на ней держались, то слушай меня внимательно. Про кольцо никому ни слова! С меня причиталось за помощь с Вратами, так что считай, что мы в расчёте. И да, отнесись со всей серьёзностью к поступлению, если не хочешь умереть молодым и условно красивым. Чтоб ты знал, в городе сидел наёмный убийца, который ждал, пока один рыжеволосый паренёк выйдет из-под нашей опеки. Зинц успел его убрать, но сам понимаешь, всегда можно нанять нового, было бы желание…

С этими словами он выпроводил меня в коридор, даже не потрудившись забрать отмычки. Это явно что-то значило, но моя перегретая голова по-прежнему туго соображала после заточения в шкафу. От переизбытка информации едва дым из ушей не валил. А вместо того, чтобы в спокойной обстановке осмыслить всё услышанное, мне следовало как можно скорее привести себя в порядок. Ибо выглядел я максимально помято, будто кросс по пересечённой местности отмотал.

В комнате меня ожидал ещё один сюрприз — свежая смена одежды в типично имперских тонах, аккуратно сложенная на кровати. Брюки, рубашка с галстуком и плотный китель. Лично мне строгие чёрно-белые цвета нравились куда больше оранжевого с красным. Было в них что-то солидное, в отличие от канареечного облачения «Фениксов».

Пошив оказался точно такой же, и форма села на меня, как влитая.

На душ времени уже не оставалось, поэтому я ограничился обтиранием влажным полотенцем. А уж быстро переодеться для меня ещё с прошлой жизни не проблема. Поэтому к назначенному времени я вышел на крыльцо при полном параде и с удовольствием вздохнул свежего воздуха. Неподалёку толпились остальные соискатели, одетые точно так же, под присмотром нескольких работников академии.

Я подошёл к остальным и почти сразу наткнулся на Сатанию, которая смерила меня подозрительным взглядом.

— От тебя пахнет этой белобрысой дурой!

— Я тоже рад тебя видеть.

Зверолюдка, а точнее — фурия, выглядела болезненно. Лицо осунулось и заострилось, под глазами залегли тёмные круги, а кожа как будто поблекла вместе с магическими письменами. Часть чёрно-красной гривы оказалась состриженной под самый корень. Однако её глаза по-прежнему пылали внутренним огнём и смотрели очень недобро.

— Я её прямо тут закопаю, клянусь Ортаном-прародителем!

— Мне за лопатами сбегать, или голыми руками справишься? — с усмешкой поинтересовался за её спиной Алонсо.

Мещанин смотрелся чуть получше, хотя кое-где на его шее и руках проступала тёмная сетка капиляров, напоминавшая варикоз. Зато цвет лица был вполне здоровый. Следом за ним подтянулись Ива с Кристой, в глазах которой плескалось отчаянье. Вместо румянца её щёки теперь наоборот, побледнели. Вот уж на кого действительно было жалко смотреть. Я успел ей ободряюще подмигнуть, прежде чем нас принялись строить.

В итоге мы оказались расставлены в две неравные шеренги по обеим сторонам подъездной дороги, прямо как почётный караул. Нашу пятёрку расположили отдельно от остальных соискателей, и я воспользовался случаем, чтобы встать рядом с Кристой. Заодно шепнул ей, что всё в порядке, но бедная девушка всё равно выглядела, будто её привели на эшафот.

Сатания моего манёвра тоже не оценила и выразительно сжала кулаки, став куда больше напоминать себя прежнюю. Но кинуться в драку ей помешали многочисленные работники академии, что окружали нас со всех сторон. Почти все они стояли на нашей стороне, уравновешивая толпу напротив.

Так мы простояли пару минут в ожидании высокого гостя, пока тот не свалился нам на голову в буквальном смысле. Я то и дело косился в сторону ворот, высматривая самоходный экипаж, но тут откуда-то сверху донеслось громкое хлопанье. Нас всех на секунду накрыла стремительная тень, после чего на дорогу спикировало огромное хвостатое существо с перепончатыми крыльями. Помимо них, оно могло похвастаться ещё четырьмя толстыми лапами, на которые и приземлилось. По инерции чудище немного пробежало вперёд, пока не остановилось окончательно, низко пригнув лобастую голову. С её загривка ловко спрыгнул мужчина в белоснежной броне и такого же цвета плаще, после чего уверенной походкой направился прямо к нам.

Эффектное появление, ничего не скажешь.

Я едва погасил распаляющиеся жилы в руках, отчего рукава кителя немного засветились. Кто же знал, что это чудище — ездовое? Впечатлительный Авери тоже выпал в осадок от такого внезапного зрелища, не торопясь с пояснениями.

Шлемом воздушный наездник пренебрёг, стянув лентой длинные волосы в хвост на затылке, чтобы те не мешались при полёте. Цветом они были почти под стать броне, с серебристо-голубым отливом. Все работники, включая гранд-магистра Иолая, трезвого как стёклышко, почтительно склонили головы, стоило ему подойти поближе. Чуть вдалеке скромно пристроился дядя Альбин со своей спутницей в сером облачении.

Выходит, это и есть император? А где сопровождение, охрана или хотя бы «мигалка» в конце концов? Чудище между тем сложило крылья на спине и принялось флегматично жевать низкую травку, что заменяла здесь газон. Закатное солнце поблёскивало на его плотной чешуе, напоминающей рыбью. Интересная зверушка, хотя полетать на ней чего-то не тянуло.

На вид верховному главнокомандующему было не больше двадцати пяти лет. И дело тут не в омолаживающей магии — молодость сквозила в каждом его жесте. Внешностью он тоже оказался не обделён — длинный прямой нос, волевой подбородок и высокий лоб, открытый благодаря зачёсанным назад волосам. Профиль так и просился, чтобы запечатлеть его в статуе или хотя бы на чеканной монете. А ещё молодой император мне кого-то смутно напоминал.

— Приветствую служителей академии и будущих курсантов, — прямо на ходу произнёс он приятным баритоном. — Благодарю вас от лица всей Единой империи. Особенно ту отважную пятёрку, что уничтожила Врата. Не всякий офицер за свою карьеру сможет похвастаться подобным достижением.

— Только наград им не нужно вручать, ваше величество, — с кислой миной попросил его гранд-магистр.

— Не буду, а то меня ещё в семейной протекции обвинят, — улыбнулся император, остановившись напротив бледной как мел Кристы. — Здравствуй, дорогая сестрица. Рад, что ты осталась жива, ведь нам о многом нужно с тобой поговорить…

Глава 19

Император пробыл в усадьбе всю ночь, покинув её лишь поутру. Напоследок заглянул и ко мне, поблагодарить за помощь непутёвой младшей сестрёнке. Видимо, гранд-магистр всё же рассказал ему о наших с ней… Совместных приключениях. Я очень надеялся, что без лишних подробностей, а то мне только с действующим императором не хватало поссориться.

Но молодого правителя интересовало совсем не это. После дежурных слов благодарности он неожиданно выдал:

— Ты знаешь, кто объявил охоту на ваш клан?

— Родня полагает, что это «Мантикоры». Я сам пока что слабо разбираюсь во всех этих распрях, так что без понятия.

— Да, мне уже рассказали про твою потрясающую неосведомлённость, — покачал головой главнокомандующий. — Можешь хотя бы сказать, как меня зовут?

— Прошу прощения, но нет.

После встречи нас разогнали обратно по комнатам, строго-настрого запретив выходить оттуда. Алонсо так и не вернулся, оставшись на ночь под присмотром целителей. Так что узнать что-нибудь про гостя было просто не у кого.

Но император нисколько не обиделся. Напротив, моё невежество его позабавило.

— Знаешь, ты не один такой, — поведал он мне. — Большинству жителей империи глубоко плевать, кто занимает этот пост. Лишь бы некроиды и прочие напасти их не беспокоили, а там хоть конец света творись. Для них нет разницы, кто нынче у руля, потому что само судно долгие годы не меняет направления. А движемся мы к концу цивилизации и нашего вида в целом. Но что-то я отвлёкся… Меня зовут Эндин Охагейл, можно просто Энди. С моей непоседливой сестрицей ты уже знаком.

— Да, только она даже не заикнулась, что её брат — целый император.

— Для неё это лишь источник многих проблем, — вздохнул главнокомандующий. — Но она сильная и должна со всем справиться. А тебя хочу предостеречь. Если продолжишь ей помогать, можешь навлечь на себя ещё больше неприятностей. Многие кланы А-класса настроены против нас.

— Проблемой больше, проблемой меньше… — пожал я плечами. — Мой клан и так хотят уничтожить поголовно.

— Тебе не кажется это странным? Вместо того, чтобы направить все силы на борьбу с нашим естественным врагом, мы тратим их на глупые внутренние распри. Нежить в этом отношении куда дружнее, как бы это дико не звучало. Аристократия давно забыла про свой первоочередной долг, для них простые люди — это грязь под ногтями, а интерес представляет только власть.

— Если честно, то да, это удивляет, — признался я. — Но меня не готовили к руководящим должностям.

— Твоё воспитание — настоящая находка, — тепло улыбнулся император, протянув в мою сторону руку. — Иолай мне рассказал о вашей совместной вылазке. Это было воистину благородно, так что прошу меня простить.

— За что?

Не успел я толком закончить фразу, как в меня впились ярко-красные нити, исходящие прямо из его протянутой руки. Рукопожатием тут и близко не пахло. Судя по цвету, счёт шёл на жалкие доли секунды, и тело само на рефлексах врубило ускорение. Лишь бы убраться подальше от грядущего пламени.

Я со всего маху врезался в трюмо на противоположном конце комнаты, разбив плечом зеркало и отбив ногу об деревянную столешницу. Но даже повреждённое колено, взорвавшееся тупой болью, оказалось сущим пустяком на фоне того, что стало с моей кроватью. Она просто превратилась в горстку пепла на фоне обуглившейся стены. Что интересно, огня как такового даже не было — император, будто лазером из руки саданул. Комнату стало стремительно заволакивать едким дымом.

И что хуже всего, я точно понимал, что второй раз увернуться уже не смогу. И как только спятивший правитель повернулся ко мне, в него полетел самый крупный сгусток огня в моей жизни. Настоящая шаровая молния получилась, раскалённая добела. Для пущей скорости пришлось резко взмахнуть рукой, придавая ей дополнительное ускорение. Кисть с предплечьем словно в костре побывали, и я отчётливо почувствовал запах горелого мяса. Своего.

Только императора мой маленький шедевр совсем не впечатлил. Он встретил его выставленной вперёд ладонью, не делая ни малейшей попытки увернуться. Да у него это, скорее всего, и не вышло бы — слишком маленькое между нами расстояние.

Стоило шару коснуться ладони, как он с громким хлопком исчез. Это даже не взрыв, а будто детский мячик лопнул, немного растрепав бело-голубые волосы на голове правителя. Расправившись с моим снарядом, он опустил руку, продолжая улыбаться.

— Неплохо. Ещё раз прошу прощения, Авери. Надеюсь, ты не затаишь на меня зла. Слушать Иолая это одно, а увидеть самому — совершенное другое. Я очень люблю свою сестру и не хочу, чтобы её окружали слабаки. Неважно, друзья они ей, или враги.

— Ясно, — кивнул я, испытывая острое желание запустить в него стулом.

— Очень надеюсь, что вы оба доживёте до выпуска. Мне нужны такие люди…

С этими словами молодой император покинул мою разгромленную комнату, а следом за ним ко мне нагрянули работники академии. Меня отвели вниз к уже знакомой целительнице, которая занялась обожжённой рукой, а остальные занялись последствиями выходки сумасбродного властителя. В итоге совсем здоровым меня назвать было нельзя, но инвалидность мне бы уже точно не дали. Поверх свеженарощенной кожи женщина нанесла пахучую мазь, после чего туго перебинтовала пострадавшие участки. До завтра, как говорится, заживёт. Заодно и колено привела в порядок, а то опираться на ногу оказалось больновато.

Как ни странно, дикая боль помогла мне побороть сумбур в голове, оставшейся после визита старшего брата Кристы. Который в лучших традициях ревнивой родни едва не отправил меня в больницу за шашни с сестрой. А мог бы и прибить. Запросто.

Да и в целом за последнее время слишком много всего случилось. Но главное то, что я по-прежнему каким-то чудом жив и всё ещё не раскрыт. Хотя с гранд-магистром нужно держать ушки на макушке, не хуже зверолюдей. Он не сентиментальный дядюшка, который расчувствуется от впопыхах придуманной истории. Больше всего в особисте напрягало то, что его мотивы находились вне области моего понимания. Сегодня он мне помог, а завтра с такой же лёгкостью отправит в расход. Поди, угадай.

— Ну что, ещё не передумал к Кристе подкатывать? — спросил я мысленно у своего сожителя.

— Нет, но она проявляет симпатию к тебе, а не ко мне, — буркнул он в ответ.

— Что ещё за рефлексии от того, кто ради неё Жнеца завалил? Лучше мотай на ус, как нужно себя вести, и когда мы разъедемся, она даже разницы не заметит.

— Ты так говоришь, будто уже знаешь, как это сделать!

— А у тебя слух, что ли, отрубился во время разговора с дядькой? Он же чётко сказал, как именно сбежал демон. Переселился в новое тело, чтобы инсценировать собственную гибель. Раз стражи это поняли, лидер «Вепрей» был ещё жив или при смерти. Для нас это не важно. Переселение из тела в тело возможно, это факт. А раз твоё сознание никуда не делось, то стоит мне только уйти, как ты вернёшься в норму. Уверен, что в ордене знают, как это делается, но просить их о помощи…

— Нет, нас просто уничтожат. Никто не поверит, что бывает добрые демоны.

— Может, потому что я всё-таки не демон.

— К тебе девушки липнут.

И это он ещё внезапный поцелуй Сатании не застал. Что мне с этим всем делать — ума не приложу.

— Боюсь, что слава похотливого самца останется с тобой навеки. Лишь бы понять, как нам расселиться.

— Нужен кто-то, кто владеет магией Души, — сделал очевидный вывод Авери. — Но они все под строгим надзором.

— Будь так на самом деле, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. А серые стражи не подозревали бы в каждом внезапно талантливом человеке подсадную личность. Какая-то лазейка точно есть, и многие аристократы о ней знают.

— У нас осталось очень мало времени.

— Зато мы проведём его в кузнице знаний, — напомнил я ему. — Вдруг там подвернётся что-нибудь полезное?

В ответ на это истинный наследник «Фениксов» лишь скептически фыркнул.

Пока меня врачевали, остальные соискатели успели перекусить и собраться в дорогу. Мне же еду выдали с собой, вместе с личными вещами. Помимо дорожных сумок вернули даже обломанную катану, и снова ни словом не заикнулись об отмычках. Новый набор я тоже припрятал, со странным чувством в душе, что занимаюсь какой-то ненужной ерундой.

Во дворе уже ждали пассажирские самоходки, которые быстро доставили нас в порт. Особого столпотворения там не наблюдалось — кроме нашего судна к длинному пирсу пришвартовалась лишь парочка лоханей, увешанных рыболовными снастями. Здешний морской транспорт тоже выглядел не совсем привычно. Промысловики представляли собой обычные деревянные корыта, только без мачт с парусами, а вот судно академии больше смахивало на пароход с оббитым металлом корпусом, у которого спёрли характерную трубу. Верхних палуб имелось целых две штуки, а о количестве нижних оставалось только догадываться.

Мы поднялись по шатким сходням, и затянули на борт вещи. Однако погрузить их в трюм нам не разрешили, пришлось оставить эту груду прямо на деревянном настиле палубы. Особо по этому поводу я не переживал. Вдоль борта располагались специальные поручни — леера, которые не должны были позволить свалиться им в море.

Как только последний человек ступил на борт, гранд-магистр скомандовал отплытие. Судно дёрнулось и довольно резво пошло прочь, будто современный катер. Стоило ему покинуть спокойную гавань, как в нашу сторону ринулись крупные волны. Кораблик то взбирался на очередной гребень, то проваливался вниз, немного зарываясь носом. Иногда это происходило настолько резко, что холодело в груди. В прошлой жизни плавать мне доводилось лишь пару раз, да и то — речным транспортом. Так что ощущения оказались специфические.

Когда берег стал заметно удаляться, всех соискателей снова построили перед светлыми очами гранд-магистра. Видимо, пропажа Зинца вынудила особиста примерить на себя роль нашего куратора. А я даже поблагодарить того не успел за срыв очередного покушения…

— Вы наверняка слышали, что Двипах это священный остров, — начал толстяк, прохаживаясь вдоль рядов. — В какой-то степени это действительно так. Он не принимает тех, кто цепляется за материальные блага. Поэтому сейчас вам предстоит исполнить один небольшой, но важный ритуал. Все баулы за борт! При себе разрешаю оставить только оружие и одну любую вещь на выбор. Кто будет медлить, останется вообще без ничего.

Он дал отмашку, и мы бросились к груде дорожных сумок. Хуже всего пришлось аристократам, которые притянули целую кипу всякого разного. А уж на девушек, мучительно копающихся в собственных гардеробах, жалко было смотреть. Всё же многие, несмотря на строгий военный дресс-код прихватили с собой платья и украшения.

Даже у меня возникла дилемма, что оставить. С одной стороны, терять отмычки очень не хотелось, а с другой — я ещё не разгадал тайну рисунков Алии. Да и кто мне позволит оставить при себе воровские инструменты? Так что мой выбор остановился на раритетной книжке в толстом переплёте, где и покоились непонятные чертежи. Всё остальное я безжалостно скинул за борт, справившись одним из первых.

Лучше прослыть мечтательным чудаком, чем взломщиком. А то при любом ЧП я автоматически буду первым подозреваемым. К дяде Боре регулярно наведывался участковый, если в городе кого-нибудь «выставили». Старый медвежатник угощал его чаем и жаловался на повылезавшие болячки. А родителям и прочим соседям по «коммуналке» приходилось отвечать под протокол, не слышали ли они ничего подозрительного в такое-то время.

Спасибо, мне такой славы даром не нужно. Хватит и того, что меня считают озабоченным бабником.

Вообще данный обычай с избавлением вещей можно было провести с большей пользой. Например, раздать их нуждающимся людям. Даже если что-то из багажа всё же прибьёт к берегу, собирать его остатки среди высоких скал — чистое самоубийство. Даже в спокойную погоду волнение на море было столь сильным, что кое-кто из абитуриентов едва не вывалился следом за своим скарбом.

Иолай многозначительно покосился на томик у меня в руках, но комментировать мой выбор не стал. А вот мимо Алонсо, который оставил при себе целый дорожный саквояж с лямками, он уже пройти никак не мог.

— Ты плохо меня слышал?

— Я хочу оставить его, — парень невинно улыбнулся и похлопал по набитому рюкзаку.

— Что ж, дело твоё, умник.

Гранд мастер бесцеремонно выхватил чемоданчик из рук простолюдина и вытряхнул всё его содержимое за борт. После чего торжествующе вручил ему опустевшую сумку обратно. Алонсо глянул неё и грустно вздохнул:

— Ну, хотя бы стоило попытаться… Зато у нас теперь есть, куда положить твою книгу.

— Вещи дело наживное, — утешил я его.

— Всем необходимым нас обеспечат, — добавила подошедшая к нам Ива. — А на остальное заработаем сами.

— Так там что, можно заработать? — обрадовался я.

— Конечно, — удивилась остроухая целительница. — Только сначала неплохо бы поступить.

С этим заявлением сложно было не согласиться.

В итоге все соискатели скинули балласт, оставшись налегке. Девушки стояли возле борта со скорбными лицами, будто на похоронах. Даже Сатания выглядела расстроенной. Видимо, на дно морское канула очередная убойная вещица, а то и не одна. При одной только мысли о содержимом её багажа меня пробил озноб. Хорошо, что я догадался перед дорогой нацепить под пиджак что-то вроде толстовки. Разумеется, красного цвета с клановым гербом на груди.

Свежий морской бриз пробирал до мурашек, а в лицо летели солёные брызги. Но долго наслаждаться морской прогулкой не получилось — нас погнали на нижнюю палубу. Там располагались тесные кубрики на шестерых человек, где нам предстояло коротать время до прибытия на остров. И для большинства абитуриентов это стало сущей пыткой. Качка поднялась такая, что уже через час тошнило почти всех.

Мне помогло не прильнуть к загодя выданному ведру только то, что я не позавтракал. Спасибо чокнутому императору, да славится его имя в веках! И всё равно штормило меня так сильно, что пришлось держаться за стенку и многочисленные поручни, когда поднимался наверх. Весь путь занял что-то около четырёх часов, поэтому некоторых пришлось выносить наружу на руках. По пути я столкнулся с Кристой, которая тоже выглядела бледнее, чем осенняя поганка. Но по крайней мере её взяли на остров, а не отправили к родне.

— Это Энд сделал? — она кивнула на лечебную повязку на моей руке.

— Да. Твой брат хотел убедиться, что я не слабак.

— Прости, — проговорила она, взяв меня под здоровую руку. — Его иногда заносит. А уж после того, как он стал императором…

— Да я тоже хорош, даже не знал, кто у нас действующий правитель.

— Ты правда никогда не покидал родового поместья? — поинтересовалась девушка.

— Только в летнюю резиденцию ездил, где на нас напали.

Так в обнимку, поддерживая друг друга, мы и поднялись наверх, где наткнулись на Сатанию. Ей морской круиз явно пошёл на пользу, добавив румянца на впалых щеках Жительница островов не испытывала никаких проблем с морской болезнью, поэтому её припахали помогать команде с переноской сомлевших соискателей. Увидев нас, она едва не бросила свою полуживую ношу.

— Бесполезная, ты что это делаешь?

— Ещё раз назовёшь меня бесполезной, тварь рогатая…

— И что, запустишь в меня снежком? — перебила её ухмыляющаяся фурия.

Криста отчётливо скрипнула зубами, но схлестнуться им не позволили работники академии. А чуть позже на палубе появился лучезарный гранд-магистр, собственной персоной. Пока он наслаждался видом висящих на леерах соискателей, напоминавших выпотрошенные шкурки, я смог рассмотреть окружающий пейзаж.

В первую очередь выяснилось, что остров здесь далеко не один. Мы как раз проплывали мимо целой россыпи торчащих из воды скал, а вдалеке виднелось что-то вроде небольшого архипелага. Самые крупные куски суши соединялись между собой изящными вантовыми мостами, мелкие торчали в гордом одиночестве. На двух самых крайних торчали высокие шпили маяков. А когда корабль взбирался на гребень очередной волны, можно было разобрать сооружения посолиднее. Они располагались строго по курсу, на единственном из островов, что имел хоть какую-то растительность.

В целом изящной архитектурой здесь никто не заморачивался. Все постройки будто собирали из кубиков детского конструктора, а конические крыши ещё больше усиливали этот эффект. Лишь кое-где грубые и простые линии стен прерывались какой-то лепниной. Помимо центрального замка, имелись здания поменьше, этакие громадные сараи.

Порт местным строителям пришлось буквально вырезать в скальном массиве. Места хватало лишь для трёх судов, два из которых были крепко пришвартованы к пирсу. Иначе бы их расколошматило при таком сильном волнении. Наш кораблик путём хитрых манёвров кое-как притёрся рядом, и мы на подгибающихся ногах сошли на каменный берег. Точнее, сползли.

Первое, что бросилось мне в глаза, помимо весьма скромной делегации встречающих, это шесть вытянутых свёртков неподалёку. Я моментально опознал в них человеческие тела, завёрнутые в ткань. Насмотрелся на подобное в своё время, так что ошибки быть не могло. Иолай тоже их заметил, состроив недовольную гримасу:

— Вы мне тут всю статистику испортите! На денёк вас оставить нельзя, сразу же трупы в штабели начинаете складывать.

— Прошу прощения, гранд-магистр, — поклонился один из встречающих. — Но мы ещё не вышли из нормы по отсеву.

— Это хорошо, потому что я привёз вам новое мясо, — оскалился начальник службы безопасности. — Разбирайте!

— А что с транспортировкой тел на Берег?

— Пусть полежат до завтра, чай не испортятся, — решительно отмахнулся Иолай. — Может, ещё кого-нибудь положим до кучи…

Глава 20

Что ж, нам обещали жести на вступительных, и мы её получили.

Поселили нас в одном из каменных бараков, и почти сразу же погнали на полигон, расположенный на одном из соседних островов. Это был совсем крохотный клочок каменистой суши, в поперечнике не больше четырёх сотен метров. Раньше там были сплошные скалы, но сейчас от них осталась лишь узкая кольцевая гряда, которая шла вдоль берега. Дальше бесновалось бескрайнее ледяное море. Некоторых до сих пор качало на его призрачных волнах, хотя в целом юные маги довольно быстро пришли в себя.

На расчищенной площадке имелось место и для бега, и для силовых упражнений. Наш инструктор Хэдрук — подтянутый усатый дядька в звании суб-мастера — ласково назвал этот полигон «яслями». И добавил, что первое время мы проведём именно здесь.

— Нужно быть воистину тупорылым недоумком, чтобы убиться, — в самом начале знакомства предупредил нас инструктор. — Но если кто-то всё же постарается, то не надейтесь, что к вам проявят снисхождение. Империи не нужны слабаки!

Однако у меня имелись большие сомнения, что те шестеро несчастных на пирсе были все поголовно тупыми. Такое нарочито наплевательское отношение к учащимся, пусть даже и будущим, не укладывалось в голове. Хотя место, где я родился и вырос вряд ли можно назвать оплотом гуманизма, но в здешнюю академию даже на вступительные берут далеко не всех. Можно смело сказать, что это цвет нации. А они такой ценный ресурс бездарно разбазаривают!

Неудивительно, что население империи сокращается из поколения в поколение. Как их ещё нежить шапками не закидала при таком наплевательском отношении к собственному будущему?

Однако вскоре подобные вопросы покинули мою голову, потому что в «яслях» нас гоняли до седьмого пота. Или даже до восьмого. В программе были силовые упражнения, кросс и скачки по изощрённой полосе препятствий. Выданная спортивная одежда давно прилипла к телу, а в обуви громко чавкало. Под конец этого безумного марафона ноги подкашивались так сильно, что после команды инструктора отдыхать мы без сил повалились кто куда. Почти все из нашей группы широко разевали рты, словно выброшенная на берег рыба, чтобы вдохнуть чуть больше кислорода. Я не являлся исключением, хотя до этого наивно полагал, что мне удалось хоть немного подтянуть физическую форму.

Увы, за два с лишним месяца из хиляка атлета не сделаешь. Но я хотя бы дотянул до финиша.

Пока мы приходили в себя, Хэдрук решил не терять времени и занялся нашим дальнейшим просвещением. Грамотный ход с его стороны, а то большинство работников не утруждали себя лишними объяснениями. Мол, ты делай, а понимание придёт само, когда-нибудь. А этот дядька оказался не прочь поговорить.

Начал инструктор с самых базовых вещей, а именно — с иерархии в имперской академии. Мы в этой пищевой пирамиде являлись аналогом подножного корма, как и сами курсанты. Всего здесь учились три года, и по статистике до выпускного дотягивала хорошо, если половина курса. Опять же, к вопросу о целесообразности такого подхода.

Нет, они вовсе не умирали, как я подумал вначале — большинство отсеивалось по самым различным причинам. При желании молодые люди могли продолжить обучение в других местах, куда менее престижных. Простолюдины в этом случае прощались с офицерскими амбициями и уходили в простую пехоту либо ориентировались на вспомогательные профессии. Интенданты, инженеры и всё в таком духе.

Что касается отбракованных аристократов, их чаще всего использовали в условно «гражданских» направлениях. От городских управляющих до начальников гарнизонов — все зависит от личных предпочтений. Но для этого ещё нужно постараться, чтобы тебя отовсюду выперли. Всё же связи решают многое, и благородные чаще всего получают офицерское звание. С распределением у них тоже проблем нет — родня всегда куда-нибудь пристроит.

Нижним звеном в числе работников академии являются помощники. Не совсем точный перевод термина, но слишком у них широкий спектр деятельности. Тут и обслуга, и охрана, и вспомогательный персонал. Если сравнивать академию с ульем, то это типичные трудовые пчёлы. Их призвание — пахать от рассвета до заката, а то и дольше. Они не так уж и часто соприкасаются с учащимися, но совершенно точно определяют их жизнь на Двипахе.

А вот кто большую часть времени проводит с молодёжью, так это инструкторы и наставники, отличающиеся от первых более узкой специализацией.

— Это те, кто будет делать из вас охотников, — пафосно произнёс Хэдрук. — Пока что вы лёгкая добыча, заготовки для настоящего воина. И как вижу, не самого хорошего качества. Слишком быстро сдулись, так что на вступительных испытаниях вам придётся туго.

Приёмную комиссию традиционно возглавляет сам ректор — первое лицо академии. Но чаще всего за него отдувается кто-то из заместителей. Всего испытаний пять, и на каждом можно отсеяться, а то и с жизнью попрощаться. Первое задание, оказывается, мы уже прошли, благополучно приплыв сюда. Обычно на этом этапе никто не гибнет, но тут наша группа поставила местный антирекорд, открыв межпространственные Врата.

В целом же уровень потерь в императорской академии не превышает десяти процентов, и львиная доля погибших приходится именно на неопытных соискателей. Можно ли сделать испытания более безопасными? Наверняка да, но руководство в этом не заинтересовано. У них тут махровый культ силы процветает.

Так же словоохотливый инструктор не поленился поведать нам простейшие правила поведения. Строже всего наказывалось применение божественных способностей — немедленное выдворение с острова. А уж если в процессе колдовства было совершено преступление, то нарушителя могли отдать под трибунал. По-другому тут нельзя, а то академия превратится в неуправляемый балаган. Даже я при всей своей миролюбивости могу кого-нибудь поджарить, если меня допекут, что уж говорить про вчерашних подростков. Взрослые они лишь на бумаге, а в голове ветер с гормонами гуляет.

Всяческие «неуставные» отношения тоже возбранялись, а для выяснения отношений следовало сначала поступить в академию и получить право вызывать оппонента на дуэли. Да, тут существовал и дуэльный кодекс, куда же без него.

— Но если кому-то прямо невтерпёж подраться, — многозначительно ухмыльнулся наш инструктор. — То рекомендую потерпеть до боёв. Завтра же у вас второе испытание. Вы слишком припозднились, так что придётся навёрстывать.

Других подробностей он не сообщил, переключившись на менее интересные вещи. Типа затолкать своё происхождение куда поглубже и беспрекословно слушаться преподавателей. Знаем, слышали.

Вскоре за нами явились несколько помощников, которые отвели нас на помывку, а потом проводили до трёхэтажного барака. На ближайшее время ему предстояло стать нашим домом.

Условия проживания там были чисто спартанские — общие комнаты на десять человек, каменные стены и минимум мебели. Разве что девушек поселили отдельно, но при большом желании к ним можно зайти в гости, прямо через общий коридор.

В нашем здании проживало около полутора сотен соискателей, составлявших примерно треть от общего числа. Все как на подбор подтянутые, замотивированные и очень злые. В том числе, и на нас. Прибытие новой партии снижало и без того невеликие шансы на поступление, так что наивно было рассчитывать на хорошее отношение.

Подселяли нас на освободившиеся места, взамен выбывших ребят, и в моей комнате я оказался единственным «новичком». Меня встретили угрюмыми взглядами, не сулящими ничего хорошего, но мне сейчас было глубоко плевать. Я кое-как дополз до своей койки, после чего моментально провалился в сон. Да и остальные соседи выглядели не лучше, поэтому до задушевных разговоров дело не дошло.

А вот с утра, ознаменовавшегося гулкими ударами в гонг где-то на первом этаже, меня первым делом обрадовали, что я провёл ночь в постели покойника.

— Парень, что лежал тут до тебя, подох намедни, — изрёк один из абитуриентов, глубокомысленно ковыряясь в носу. — А до него ещё один помер. Тоже тут лежамши.

Его выговор заметно отличался от уже привычного мне имперского, из-за чего я сделал очевидный вывод, что передо мной житель местной глубинки. Даже Сатания говорила куда чище. Его вид тоже не навевал мыслей о благородном происхождении — уши врастопырку, стрижка под горшок, нос картошкой и мозолистые руки. А ещё у него имелся крупный шрам на скуле, заметно отличающийся по цвету от остальной кожи, побронзовевшей от местного светила.

Вообще по загару можно легко отличить благородного отпрыска от простолюдина. На свежем воздухе последние проводят куда больше времени, не говоря уже о внешней ухоженности.

— Жуть какая! — притворно изумился я. — И что?

— Ты тоже того, сдохнешь скоро, — мрачно предрёк парень. — Так что вали обратно в свой замок с куклами играть.

Двое его дружков тем временем встали по бокам от моей кровати, отчего Авери начал нервничать и поднимать мне частоту пульса.

— Знаешь… — протянул я лениво. — Если так подумать, то тут на любой койке в своё время лежали будущие покойники. И на твоей, в том числе. Так что советую тебе тоже вернуться к любимому занятию. Коровам хвосты крутить, например.

Последнюю фразу пришлось переводить с помощью наследника, но на местной речи она прозвучала намного обиднее. Как намёк на слишком близкую любовь к домашним животным. Парнишка с окраин империи шутку истолковал верно, побагровев лицом от злости. Его земляки тоже обиделись и напрыгнули с боков. Только вместо того, чтобы месить меня втроём, как полагается, они просто схватили меня за руки. Так сказать, предоставили простор для творчества своему лидеру.

Зря, очень зря. Ведь неуставными отношениями можно заниматься в обе стороны. Так что ребята на самом деле только что развязали мне руки, как бы это странно ни звучало.

Осерчавший простолюдин набросился на меня с мозолистыми кулаками, явно намереваясь проверить мой пресс на прочность. Ну спасибо, что не по лицу, хотя он вряд ли заботился о моей внешности. А вот меня сохранность его физиономии совершенно не волновала. Поэтому я оттолкнулся от пола поджатыми ногами, использовав в качестве опоры двух увальней, и вбил пятку прямо ему в челюсть. Только зубы клацнули на весь барак.

Горе-предсказатель рухнул на пол в глубокой задумчивости, не делая попыток хоть как-то смягчить своё бесславное падение. А вот будь он настоящим провидцем, то подстелил бы себе чего помягче. Ещё один шарлатан, получается.

Пока его земляки соображали, как такое произошло, я успел извернуться и лягнуть ещё одного, на этот раз коленом в пузо. С растяжкой у меня пока что дела обстояли печально, так что выше попросту не достал. Нокаутировать не вышло, но бедолага тут же забыл про мою руку, озаботившись вопросом, как ему теперь дышать.

А вот третий философ оказался самым резвым, и успел вмазать мне по скуле. Но неточно и вскользь, отчего я только покачнулся. Следом прилетело уже в плечо, добавив ещё немного ускорения. Позади меня стояла собственная кровать, так что перекувыркнуться через неё не составило никакого труда.

Дистанцию я разорвал не просто так. Стоять рядом с парнем было слишком опасно — кряжистый селянин исступлённо махал руками, изо всех сил изображая ветряную мельницу. Это только со стороны выглядит смешно и несерьёзно. Какой-нибудь шальной удар просто по теории больших чисел может залететь куда нужно, и придётся прилечь уже самому.

Мой манёвр был истолкован им как бегство, и махатель ринулся следом. Только не в обход, как нужно, а тоже через кровать. Пусть та не поражала мягкостью, напоминая слегка широкую лавку, но всё же она являлась препятствием. И пока великий мыслитель пытался её перелезть, я от души отработал по его неприкрытой голове. В результате он с кровати так и не слез, улёгшись отдыхать.

Разумисты, блин!

Покончив с последним, я на инстинктах развернулся, готовясь отразить новое нападение. Но остальные соискатели предпочли в наш конфликт не вмешиваться, а когда в комнату на шум заглянула парочка помощников, они вовсе прикинулись ветошью. Работники тут же пристали ко мне с очевидными вопросами, на что я лишь пожал плечами:

— Наверное, им сны плохие приснились.

— Шутник, смотрю? — нехорошо прищурился один из помощников. — Сегодня тогда без завтрака побудишь. Может, тогда юмора в тебе поубавится.

Что ж, стоило признать, что это не самое плохое наказание за драку. Поэтому вся троица вела себя так нагло. Возможно, они не такие уж и простофили, и рассчитывали спровоцировать меня на применение волшебства. Тогда уже разговор был совершенно другой.

Парней быстро привели в себя, и нас вчетвером вывели на улицу, где было зябко и сыро. Недавно прошёл дождь, и кое-где блестели лужи. На свежем воздухе уже прохлаждалось десятка два человек, которые предпочли начать новый день с мордобоя. Причём девушек оказалось ничуть не меньше, чем парней. Среди них я без особого удивления заметил Сатанию и Кристу. Принцесса и младшая сестра императора стояли поодаль, демонстративно не глядя друг на друга. У одной губа в крови, другая со свежей ссадиной на щеке.

Тут не нужно быть великим сыщиком, чтобы понять, с кем именно они подрались.

Ко мне девушки не подошли, но всем видом дали понять, что меня заметили и хотят пообщаться. Тем самым провоцируя сделать выбор. Ну да, чтобы меня окончательно разорвало, как ту обезьянку из анекдота. Обе девицы были мне достаточно симпатичны, но сейчас у меня на душе царила дикая сумятица из-за сожителя. Поди разбери, какие чувства мои, а какие — его. Так что пока мы с ним не разъедемся по разным телам, об амурных приключениях стоит забыть.

Да и потом, как это будет выглядеть? При условии, что у нас получится найти достаточно молодого коматозника без особых жизненных обязательств. «Здравствуйте, это тот самый Авери, просто в новом обличье», да? Ну бред же чистой воды! Если это не посчитают глупой шуткой, могут и в орден стукануть. Нет, лучше мне от обеих держаться подальше.

Перспективы у меня столь туманны, что приходиться брести наощупь. А некоторые настырные девицы так и норовят сбить с пути…

Так что я остался в стороне, играть в гляделки с помятыми селянами. Хоть какое-то развлечение. Предсказателю всё ещё нездоровилось, и он просто сидел на мокрых камнях, а вот его земляки зыркали на меня исподлобья. Ещё раз, что ли, по ним пройтись? Но так можно вообще на голодном пайке оказаться.

Пока мы зябли под пронизывающим ветром, остальные набивали животы в столовой по соседству. Обе девушки, кажется, затаили на меня обиду, и в мою сторону больше не смотрели. Меня же такое положение дел полностью устраивало. Пусть дуются, здесь полно парней куда симпатичнее и поспортивнее меня. А ещё — без чужих голосов в голове.

Можно сказать, одной проблемой стало меньше. Эх, ещё бы чего-нибудь пожрать…

Молодой и прожорливый организм упрямо требовал калорий, поэтому вид сытых и довольных соискателей, вышедших нам навстречу, только прибавил мне мизантропии. Некоторые и вовсе не упустили момента, чтобы поиздеваться мимоходом. С чувством юмора у них было так себе, поэтому все в основном карикатурно изображали муки переедания. Глядя на их неуклюжие ужимки, меня внезапно начало отпускать, и настроение понемногу пошло вверх.

Среди людской массы показались Алонсо с Ивой, как всегда о чём-то спорящие, а так же Тииль с изрядно поредевшей свитой. Он плохо перенёс плавание, а вот на тренировках показывал отличные результаты. И каждый раз не забывал бросить на меня злорадный взгляд, показывая своё превосходство.

Однако его самоутверждение меня нисколько не трогало. Надо будет, ещё раз ему рожу начищу, благо он своим телосложением пользоваться совершенно не умеет. Я же в прошлой жизни столько раз дрался, что не перечесть. Особенно, когда за мной закрепилась дурная слава поджигателя.

Огромную и как следствие — плохо управляемую толпу молодых людей поделили на группы по тридцать-сорок человек, к каждой из которых был приставлен один инструктор и два помощника. Нашу жалкую кучку взял под крыло уже знакомый Хэдрук, после чего повёл на полигон для начинающих. Там он два часа нещадно нас гонял и в хвост и в гриву, назвав это «лёгкой разминкой», после чего внезапно объявил:

— Скоро сюда явится один из гранд-магистров, принимать второе испытание. Оно простое до безобразия. Вам нужно будет пройти тропу Мужества за установленное время. На этом всё.

Судя по вытянувшимся лицам некоторых аристократов, они точно знали, что это такое. Но большинство молодых людей лишь недоумённо переглянулись. Инструктор был к этому готов, поэтому подвёл нас к вырезанным в скале ступеням, уходившим куда-то наверх. А я думал, что там расположена смотровая площадка или что-то в таком духе.

— Вот здесь начало тропы и её же конец, — объявил Хэдрук. — Она проходит вокруг всего острова, так что не заблудитесь. Что касается времени, то у вас будет пять малых оборотов. Это более, чем достаточно.

Он достал из кармана небольшие песочные часы и демонстративно перевернул их. Местная минута несколько отличается от земной, и по моим замерам составляет что-то около семидесяти двух секунд. Хотя в этом хронометре песчинки высыпались чуть раньше. Или я считал слишком быстро. Получается, на всё прохождение у меня приблизительно шесть минут. На бег лёгкой трусцой вдоль периметра у нас уходило гораздо меньше времени, но вряд ли среди скал будет удобная дорожка. Тогда этот маршрут никто бы не назвал так пафосно.

— А заранее пройтись по нему можно? — поинтересовался любопытный Алонсо.

— Бежите только один раз, на время, — отрезал инструктор. — Кто не успеет вернуться, поплывёт вечером обратно.

Что ж, правила предельно ясные. Спасибо, что хоть не нужно соревноваться друг с другом в скорости прохождения. Многие тут же плюхнулись на скамейки и тёсаные брёвна, переводя дух, а вот я предпочёл остаться на ногах. По себе знаю, как тяжело потом вставать.

Те, кто посообразительнее, и вовсе принялись дополнительно разминаться в ожидании высокопоставленного наблюдателя. Из нашей не особо дружной пятёрки только Ива предпочла отсидеться, да и то её поза больше походила на медитацию. Возможно, она так восстанавливается, хотя ей тоже запрещено использовать магию.

Не успели мы заскучать, как на остров пожаловала небольшая делегация из двух человек. Плечистая женщина с тёмно-фиолетовой косой, перекинутой через плечо, и древний старец, опирающийся на резной посох. Оба, как и положено, в строгой имперской форме.

— Гранд-магистр Авилина, и магистр Коно, — представил их наш инструктор. — Сегодня они будут следить за прохождением испытания.

— Ты уже всё рассказал им, Хэд? — спросила женщина.

— В общих чертах, — уклончиво ответил тот.

— Ладно, повторю на всякий случай, — вздохнула она. — Пять оборотов, одна попытка и никаких Даров. Примените хоть что-нибудь, и можете сразу идти на пристань. Всё ясно?

Уточнение про магию было очень своевременным, так как я уже всерьёз раздумывал над этим. Моя вторая способность как раз позволяла получить небольшое преимущество именно в движении. Но так даже честнее, иначе соревнование превратится в чистый фарс, где обезьяне с рыбой нужно сначала взобраться на ёлку, а потом переплыть море.

Очерёдность прохождения была строго добровольная, но вперёд никто особо не рвался. Особенно те из аристократов, кто уже слышал про это испытание. Понятное дело, что устраивать каждый год уникальные состязания на протяжении веков не выйдет, так что работники академии волей-неволей вынуждены повторяться. Но сильно удивлюсь, если они не меняют правила для разнообразия.

— Что, все настолько боятся? — едко хмыкнула заместительница ректора. — Видимо, вам не стоило сюда приплывать.

Такое замечание некоторые горячие головы проигнорировать не смогли. Среди первой пятёрки вызвавшихся оказались Сатания, Криста, Тиииль с приятелем из «Огнегривов» и я. По-хорошему мне стоило подождать и подкопить силы, но отсутствие завтрака сыграло со мной злую шутку. Прожорливый организм требовал новых калорий и мог подвести в самый ответственный момент. Так что лучше уж сейчас попробовать на остатках выносливости, чем ждать у моря погоды. Всё равно ведь пока не пройдём испытание, никто нас кормить не будет.

Обе девушки коротко стрельнули в меня глазами, решив, что я вызвался исключительно ради них. Ну да, делать мне больше нечего, кроме как выпендриваться в такой ответственный момент. Слишком много у меня стоит на кону. Это их в случае провала ждёт порицание семьи или невольное замужество. Какая трагедия!

У меня же исход ровно один — смерть.

Так что я с громко бьющимся сердцем встал на нижнюю ступень. Гранд-магистр, как назло, поставила меня первым. С другой стороны — не придётся долго мучиться ожиданием. Это единственное, что хоть как-то утешало.

— Пошёл!

Я рванул наверх, стараясь не перепрыгивать через ступеньки. Не хватало ещё на самом старте навернуться. Чтобы хоть как-то отвлечь Авери, взволнованного ещё больше меня, я поручил ему отсчитывать время. Так что в ушах звучал его дрожащий голос:

— Один, два, три… Димон, осторожно!

— Заткнись, — прорычал я сквозь стиснутые зубы.

Подъём окончился небольшой площадкой, располагавшейся на каменном выступе. Никаких поручней и прочих ограждений — сразу за неровным краем начинался почти вертикальный обрыв. По ощущениям как будто на девятиэтажку взобрался, даже голова закружилась от вида острых камней далеко внизу. От стартовой площадки расходились две тропинки в обе стороны, но нас заранее предупредили, что двигаться нужно «по пути светила», то есть по часовой стрелке. Так что мне нужно направо.

Бежать по узенькому карнизу даже самоубийца побоялся бы, так что я предпочёл быстрый шаг, изо всех сил стараясь не смотреть вниз. Дорожка, выдолбленная прямо в скальном массиве, становилась всё уже, вынуждая придерживаться рукой за каменную стену. Резкие порывы ветра так и норовили сдуть меня в море, здесь они ощущались гораздо сильнее. Вскоре мне пришлось двигаться боком, едва ли не приставным шагом. Да уж, это не с острова на остров по мосту гулять…

А затем камнетёсам стало окончательно лениво, и они принялись обрабатывать подходящие участки на разных высотах. Будто хотели сделать лестницу, да забросили это дело на полпути. Иногда перепад между такими «ступеньками» составлял целый метр, превращая меня в скалолаза. Я то взбирался, то вынужден был спрыгивать на нижние участки.

Казалось, такой чехарде не будет конца, но я приноровился скакать с уступа на уступ и вскоре достиг следующего участка. На этот раз каменный склон был практически гладким и отвесным, за исключением толстых металлических штырей, забитых неподалёку друг от друга. Прямо наша старая детская площадка вспомнилась, где стояла похожая конструкция в виде мостика. Шагать по прутьям было не очень удобно, но другого пути местные экзаменаторы не предусмотрели.

По ощущениям большая часть пути осталась уже позади, когда отвесная каменная стена стала бугриться огромными выступами. И самое поганое, что цепочка штырей уходила куда-то под один из них. Идти там даже вприсядку не вышло бы. Пришлось свеситься и вспомнить другой снаряд под названием рукоход. Благо перекладины располагались довольно близко друг к другу. До определённого момента.

Подгоняемый внутренним отсчётом, я вдруг понял, что цепляться больше не за что. Следующий штырь отсутствовал напрочь. Дальше шёл сплошной камень, по которому только ящерица взберётся. И куда теперь? Разгадка обнаружилась довольно быстро, стоило только скосить взгляд себе под ноги. Новые поручни располагались на пару метров ниже и на полтора в сторону. А дальше внизу виднелись острые зубцы прибрежных скал, окутанных взбитой морской пеной. Красиво, блин, хоть пейзаж пиши.

Если я туда улечу, то меня ни один целитель обратно не соберёт. А родовой саркофаг для регенерации уже занят…

— Давай назад! — запаниковал Авери, окончательно сбившись со счёта. — Тебе туда не допрыгнуть!

Я многозанчительно промолчал, принявшись раскачиваться из стороны в сторону. Натруженные руки ныли от напряжения, но мой нынешний вес был куда легче, чем в прошлой жизни. Только главная трудность оказалась не в гимнастическом трюке с перескоком, а в том, чтобы в процессе не врубить ускорение. А то мало того, что дисквалифицируют, так ещё и мимо пролечу.

Здесь как никогда пригодились уроки самообладания, которые мне преподала Хивея. Надеюсь, ей там икнётся в замке.

— Димон, стой, пожалуйста!

Боится парень девственником умереть, и его несложно понять. Мне тоже страшно, но отступать нам некуда.

Дальше раскачиваться не имело смысла, да и время поджимало. Так что я запрокинул ноги вперёд и на излёте отпустил почти родной штырь. Дальше за меня всё сделала старая добрая инерция. Осталось только изогнуться и вовремя поймать новую точку опоры, не переломав при этом себе пальцы. Всё же это не гимнастический брус.

С божьей помощью, (в моём случае — с двумя, как минимум) мне удалось зацепиться и притормозить падение. Хотя на секунду показалось, что руки вот-вот оторвутся. Я закачался, судорожно болтая ногами над пропастью, и кое-как перехватился поудобнее. Сердце готово было проломить грудную клетку, а дыхание едва протискивалось через стиснутое спазмом горло. Теперь все вопросы насчёт названия этой полосы с препятствиями полностью отпали.

А хуже всего то, что я катастрофически опаздывал. И непонятно, сколько ещё осталось, ибо Авери вконец потерял счёт времени. Поэтому я продолжил путь, не обращая внимания на боль в ободранных ладонях. Больше штыри не прерывались.

Вскоре выступ закончился, а цепочка перекладин подвела меня к привязанному пеньковому тросу. По нему я перебрался вниз головой на соседнюю скалу, где начиналась новая тропинка, уходящая куда-то вверх. Отпускать трос и спрыгивать на узенький карниз вышло у меня без особых душевных терзаний. Сильнее мне уже сегодня всё равно не поседеть. А потом я и вовсе побежал, мысленно махнув рукой на возможную опасность. Благо натруженные ноги за это время успели немного отдохнуть.

В итоге внезапный двухметровый обрыв я перемахнул на полном ходу и понёсся дальше. Даже сердце ёкнуть не успело. Скорость помогла мне удержать равновесие, и не свалиться на радость морским обитателям, а расширившаяся тропика привела прямо на стартовую площадку. По ступеням я едва не скатился, переборщив со спуском. Перед глазами всё плыло, но разглядеть последние песчинки в верхней половине часов у меня получилось. Хронометр по-прежнему держал Хэдрук, а магистры стояли в сторонке.

Есть, успел!

— Сойдёт, — хмуро обронила женщина. — Садись в стороне и отдыхай. Общаться с теми, кто ещё не прошёл испытание, запрещено.

Без этого предупреждения можно было спокойно обойтись — я только и мог, что судорожно проталкивать воздух в лёгкие через распахнутый рот. Нет, с «дыхалкой» нужно что-то срочно решать, она у меня ни к чёрту. Лишь когда ко мне подсела краснощёкая Сатания, которая преодолела маршрут заметно быстрей, я смог обходиться одним лишь носом.

— Неплохо, но у нас на островах есть места и посерьёзнее, — поделилась со мной рогатая девушка. — Правда, там над душой никто не стоит.

— Вас тоже гоняют по косогорам? — кое-как выдавил я из себя.

— Да нет, просто в таких местах любят птицы гнездоваться, чтоб до них никто не добрался. Мы с детства яйца оттуда таскали для себя и на продажу. С пропитанием у нас туговато, почти ничего не растёт, а кушать хочется…

— Тыж принцесса! — удивился я. — Какие яйца, какая ещё продажа?

— Ну, время такое было, — пожала плечами фурия. — Папаша мой тогда с ватажниками ходил, ему не до нас было. Да и вообще, откуда у короля лишние деньги на спиногрызов?

— Действительно…

Третьим стал паренёк из «Огнегривов», который так и не смог добраться до финиша. Спустя пять минут он вернулся с той же стороны, что и начал прохождение, уставший и понурый. Его сразу же увели прочь помощники. Вполне возможно, что на ту самую пристань, которой нас стращал инструктор. Следом пошёл враз посерьёзневший Тииль, который едва уложился во временной лимит. Точнее, песчинки закончились осыпаться, когда он ещё был на нижних ступенях, однако заместительница ректора всё же посадила его к нам.

Криста являлась замыкающей, а следом уже активно разминались следующая пятёрка, в которую вошли Алонсо с Ивой. Всё правильно, лучше сразу отмучиться, чем терзать нервную систему в ожидании своей очереди. Так и перегореть можно.

За Снегурочку я почти не переживал — она находилась в отличной форме, да и силы духа ей точно не занимать. Только спустя минуту старик встрепенулся и хрипло каркнул:

— Магия!

— Какой позор, — скривилась гранд-магистр Авелина. — Пожалуй, я лично отрапортую…

— Стоп, — бесцеремонно перебил её магистр. — Всплеск был слишком большой, вытаскивай её! Быстрей!

К чести заместительницы ректора, она не стала терять время и стартанула с места прямо в небо, как заправская супергерой из комиксов. Нас обдало резким порывом воздуха, а женщина уже перемахнула через скальную гряду. Я незаметно подобрал челюсть и покачал головой. Вот сколько уже варюсь в этом адском котле, а к волшебству до сих пор не привык. Казалось бы, ну летает человек, чего в этом удивительного? Но видеть это своими глазами — совсем другое дело, сразу какая-то нереальность происходящего на психику наваливается.

— Ты сейчас опять непонятные слова говорил, — заметила Сатания. — Беспокоишься о белобрысой?

— Там явно что-то нештатное случилось, — напомнил я ей.

— Да она просто испугалась и захотела себе ледяной мостик построить, — хмыкнула фурия. — Вот увидишь…

Договорить жительница южных островов не успела — в небе опять замаячила фигура гранд-мастера, которая держала под мышкой голубоволосую девушку. Летела волшебница с заметным трудом, и уже не так резво, как вначале. Как только они приземлились, их тут же окружили соискатели и работники академии. Я тоже хотел подойти поближе, но Сатания крепко схватила меня за руку.

— Ты куда? Нам не разрешали покидать это место.

— А пусть идёт, — подал голос отдышавшийся Тииль. — Он же без нарушений приказа жить не может.

— Тебя забыл спросить, — буркнул я, усевшись обратно.

В принципе, с нашей позиции вполне было слышно, о чём общалась приёмная комиссия. Достаточно было успокоиться и напрячь слух.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Хэдрук.

— Кто-то применил заклятье коррозии, — с явной неохотой ответила Авелина. — Большинство опор разрушились.

— Как тогда она выжила? — проскрипел старец, являвшийся живым магическим локатором.

— Успела сотворить ледяной шип и вбить его в ближайшую трещину.

— Падая в пропасть?

— Да. Там склон был не совсем отвесный.

— Неплохо, совсем неплохо, — одобрительно прокашлял он. — Думаю, для неё можно считать испытание пройденным.

— Скажи это Иолаю! — раздражённо огрызнулась женщина. — После того, как объяснишь, как такое вообще могло произойти у нас под носом…

Глава 21

— Шевелись, дохлятина! — прикрикивал на нас Хэдрук, двигаясь параллельным курсом. — Настоящий маг должен быть сильным и душой, и телом! Все остальные будут просто лёгким кормом для тварей!

Ему хорошо говорить — он бежал трусцой по каменной брусчатке, когда как мы умывались потом и кровью на очередной полосе препятствий. Любое неосторожное движение там приводило к немедленной травме, и к финишу мы добирались практически ползком, оставляя за собой отчётливый красный след.

Глядя на эту помесь минного поля и пыточной камеры я готов был признать, что прошлый полигон действительно можно назвать «Яслями». Там максимум можно навернуться с какого-нибудь снаряда и заработать пару лишних синяков. А для лёгкого растяжения уже придётся хорошенько постараться.

Мы теперь тренировались на другом острове, куда более крупном, чем крошечные «Ясли». Его каноничное название давно забылось, поэтому полигон прозвали «Болевым центром». Имечко вполне подходящее, потому что ни с чем другим это место не ассоциировалось.

Здесь запросто можно упасть в яму с кольями, или быть ошпаренным внезапным выхлопом пара откуда-то из-под земли. А перебегая по тонким брусьям, приходилось попутно уворачиваться от различных маятников. Поначалу это были простые ошкуренные брёвна, что уже само по себе неприятно, а потом на них и вовсе появились различные шипы с лезвиями. Просто чудо, как никого ещё не прибило насмерть.

Видимо, мы все очень сильно хотели жить.

В условиях постоянного стресса движения становились чёткими и скупыми, ибо любое промедление может стоить тебе жизни. После отбоя любимым занятием среди соискателей было смакование местных страшилок, когда дежурные целители не успевали помочь пострадавшим. И вполне возможно, что часть этих россказней — совсем не выдумка.

После того, как мы отбывали в «Болевом центре» положенные три часа, нас отдавали в руки курсантов-второгодок в качестве наглядных пособий. Кроме тех случаев, где без экстренного магического вмешательства абитуриент мог скоропостижно отбросить копыта. Учащиеся нас латали, как умели, попутно отговаривая от поступления в это ужасное место. Некоторые вдобавок находили время для знакомств, хотя наши девчонки неохотно шли на контакт.

А вот когда мной однажды занялись две симпатичные курсантки, полностью стянув с меня излохмаченный тренировочный костюм, едва не случился очередной конфликт. К счастью, я был в сознании, поэтому смог погасить его в зародыше. Хэдрук даже вмешаться не успел, как кое-кто получил по рогам и отправился обратно изображать из себя пособие для оказания первой помощи.

Во второй половине дня у нас шли менее травмоопасные мероприятия. С абитуриентами занимались младшие наставники, которые учили нас всему понемногу. В основном занимались ликбезом, вызывая судорожную зевоту у всесторонне образованных аристократов. Благодаря этим занятиям я наконец-то определился с местными званиями и общим воинским укладом.

Итак, всем выпускникам военных академий присваивается младший офицерский чин — линейный, что-то вроде нашего младлея. Затем идут три «мастера» — обычный, а так же с приставками «недо-» и «сверх-». Я их перевёл в более серьёзные «суб-» и «гранд-», чтобы не тянуло улыбаться каждый раз, когда слышу про «недо-мастера». Следующим по старшинству идёт магистр, ровно по той же схеме и, наконец, командор. Высшая его форма зовётся главнокомандующим.

На этом всё, выше только император и боги. К счастью, последние не особо вмешиваются в людскую жизнь, предпочитая наделять своих последователей дарами и проклятьями, а дальше пусть они уж как-нибудь сами разбираются. Я всё ждал, когда нам расскажут подробнее про местный пантеон, но этим занимались исключительно жрецы, а их пока что поблизости не наблюдалось.

Не менее любопытной вышла лекция о магических основах мироздания. Там я поближе познакомился с градацией волшебников, которую Авери неоднократно упоминал, но так и не смог толком всё систематизировать. На поверку же всё оказалось довольно просто.

Существует десять рангов или уровней, для пущей наглядности представленных кругами, вписанными друг в друга. На десятом располагаются вообще все живые существа, что обитают в этом мире. Какая-то крупица магии в них есть, но использовать её может лишь нежить и некоторые из владельцев запрещённых Проклятий.

На восьмом-девятом круге магический резервуар существенно расширяется, и некоторые существа могут его бессознательно использовать. Большинство людей останавливается именно на этом значении, хотя некоторых из них уже можно использовать в качестве Источников. То есть, как живой аналог энергетического кристалла. Правда, это довольно опасно, поэтому подобный метод подзарядки используется лишь в крайних случаях. Если опустошённому магу будет просто плохо и депрессивно, то обычный человек без Чи сразу же умрёт.

Седьмой уровень уже предполагает начальное взаимодействие со своим внутренним резервуаром, шестой — использование своих способностей, хотя бы на уровне инстинктов. Именно на этом круге происходит Инициация. С пятого по первый меняется лишь мастерство владения Даром и мощность заклинаний.

Есть ещё нулевой уровень, представленный точкой — внеранговая категория, куда входят лишь высшие маги. Сравнивать их друг с другом не только бессмысленно, но и опасно, потому что их умения ревностно охраняются кланами. Ведь именно из «нулёвок» вылупляются императоры или верховные главнокомандующие, если по-военному.

В который уже раз я невольно вернулся мыслями к Эндину Охагейлу, новоиспечённому лидеру империи, который успел навести в ней знатный переполох. Кое-кто из высшей аристократии точно имел на него зуб, и даже не один. Мало того, что ради его устранения обрекли целый город, так ещё и сестру пытались прихлопнуть.

Гранд-магистр Иолай, как всегда злобно-весёлый, допросил каждого, кто тогда присутствовал в «Яслях». И во время нашего общения он недвусмысленно дал понять, что целью являлась именно Криста. Снегурочка выжила лишь чудом, а остальные соискатели вынуждены были проходить тропу Мужества лишь на следующий день.

Конечно же, в изменённом виде.

Впрочем, Алонсо с Ивой преодолели обновлённую полосу препятствий без проблем. Да и в целом отсев оказался не таким уж большим, и даже никто не разбился. А уже вскоре нам пришлось столкнуться с новым испытанием. Обычно между ними проходила неделя-другая на подготовку, но мы оказались в невыгодной роли догоняющих. Поэтому нас поторапливали изо всех сил.

Я ожидал новых смертельных игр или чего-нибудь в таком духе, но реальность оказалась куда страшнее. Нас решили испытать… Диктантом.

Само собой, никто из моих соседей по комнате ни словом об этом не обмолвился. Хорошо хоть, что между мной и агрессивными селянами установился хрупкий мир. После пары стычек мы просто старались друг друга не замечать и лишний раз не пересекаться. А то с таким систематическим недоеданием можно себе и язву желудка заработать.

Неожиданный диктант был для меня хуже поединка с четырёхруким некроидом.

Местную письменность мне удалось освоить где-то на уровне первого класса начальной школы, и это можно считать огромным достижением. То есть, я научился выводить хитрые закорючки так, что их при большом желании можно было прочитать. Не помогай мне Авери, терпеливо надиктовывающий текст по буквам, меня точно бы отправили обратно на материк первым же рейсом.

К счастью, сложность заключалось не в точном копировании зачитанного вслух произведения, а в лаконичном пересказе его своими словами. Причём количество слов было строго ограничено. Не уложился — проиграл.

Для проведения экзамена нас заперли в душной полутёмной аудитории в центральном корпусе академии, из которой предпочёл свалить даже диктор. Его резко дёрнули по каким-то административным делам, заменив на одного из младших помощников. Но и тот вскоре нас покинул, не заметив того, что предшественник впопыхах оставил на столе книгу, с которой и зачитывал нам текст. Помимо неё на рабочем месте хватало другой бумажной макулатуры, так что проглядеть это было немудрено.

И когда работник нас запер, пообещав вернуться через несколько минут, Авери тут же зашептал мне в ухо:

— Мне нужно уточнить парочку формулировок. Ты бы не мог их подсмотреть?

Пока он излагал просьбу, некоторые уже сорвались с мест и склонились над томиком, лихорадочно ища нужное место. Но я присоединяться к ним не спешил — слишком уж всё это было подозрительно. Наоборот, увидев привставшего из-за своего стола Алонсо, я отрицательно покачал головой. Понятливый простолюдин тут же плюхнулся обратно.

Тииль, который тоже заметил этот жест, ехидно усмехнулся:

— Ты так и остался наивным дурачком, Авери!

Бравый наследник «Саламандр» обнаглел настолько, что принялся переписывать из книги целый отрывок. Другие ограничивались несколькими важными словами, после чего быстро вернулись на место. Но далеко не все решили воспользоваться такой соблазнительной возможностью. Криста уже закончила писать и с осуждением смотрела на тех, кто бегал к шпаргалке. Сатания вообще не обращала ни на кого внимания, старательно выводя закорючки грифелем, от усердия прикусив кончик языка. Такой сосредоточенной мне её видеть ещё не приходилось.

— Нет уж, диктуй как есть, — осадил я предприимчивого соседа по телу. — Ты всё равно самый начитанный из всех, так что сильно не ошибёшься.

И мы продолжили мучиться, буковка за буковкой. Местные крокозябры по своей сложности чем-то смахивали на иероглифы, зато порой они вмещали в себя целые слова. Надеюсь, наши работы не попадутся на глаза местной инквизиции, иначе принудительного экзорцизма будет уже не избежать. Если с речью мне ещё хоть как-то помогала мышечная память, то в письме пришлось учиться с самого нуля.

У простолюдинов и то красивее получается эта чёртова каллиграфия.

Через пару минут работник академии вернулся, едва не застукав Тииля на месте преступления, а вскоре явился и сам диктор. Он собрал листы и почти не глядя рассортировал их на две неравные кучки. После чего пофамильно объявил, кто прошёл дальше — всего одиннадцать человек, включая наших девчонок, Лисандру и Алонсо. Ну, и меня заодно, отчего с моих плеч свалился целый горный массив.

А вот из тех, кто прикасался к заветной книге, диктор никого так и не назвал.

— А как же мы?! — принялся возмущаться Тииль. — Вы даже не прочитали наши работы!

— В этом нет нужды, — сухо ответил наставник. — Там нет ваших мыслей. Раз вы не хотите думать своей головой, в нашей академии вам делать нечего.

Лицо моего «союзника» нужно было видеть. Хоть в рамочке на стену вешай, чтобы любоваться перед сном. Хотя остальные соискатели, куда менее родовитые, выглядели ещё более подавленными. Прав уже никто не качал — всё поняли, что их провели. Вскоре тот самый помощник, что якобы оставил нас одних, увёл понурых любителей списать прочь.

Больше мы их не видели.

— Так ты знал, что это ловушка? — изумился Авери.

— Догадывался. Потому что к столу подошли в первую очередь те, кто не уверен в себе, а здесь это порицается.

— Знаешь, я бы тоже подошёл, — признался он. — Хотя теперь понимаю, что это глупый поступок.

— Раз до тебя дошло, то ещё не всё потеряно. И вообще, из нас получилась неплохая команда, признай.

— Кто бы мог подумать…

Теперь, судя по обмолвкам инструктора, нашу изрядно поредевшую группу ждали поединки. Это давно уже не секрет, так как остальные соискатели вовсю тренировались. Наоборот, данное испытание никто не утаивал, а даже наоборот. Здесь ничего не бывает просто так, но скрытый смысл от меня пока что ускользал.

А вот насчёт пятого экзамена вопрос оставался открытым. Знали мы только то, что проходить его будем все вместе, в один день. Если так прикинуть, то нас уже проверили на сообразительность, храбрость и честность. Теперь же предстояло выявить самых целеустремлённых и сильных.

А ещё мы наконец-то догнали основной поток, будь он неладен. Только они уже месились друг с другом почти неделю, а у нас ещё пока единорог не валялся. Поэтому сразу после письменного теста по наши души пришёл неунывающий Хедрук:

— Смотрю, засиделись вы тут? А ну марш на свежий воздух!

Атмосфера во внутреннем дворе показалась ему недостаточно свежей, и он повёл нас куда-то в сторону дальних островов.

Пока мы шли, говорливый инструктор вкратце поведал регламент, по которому проводились поединки. Главным условием по-прежнему оставался запрет всех способностей, без исключений. За этим приглядывали специальные люди и артефакты, которые чувствовали малейшее колебание магического фона. Дисквалификация даже в тренировочном бою грозила немедленным выдворением с острова. Составлять кампанию Тиилю не очень-то и хотелось, поэтому мне в первую очередь нужно было сосредоточиться на самоконтроле.

Остальные условия оказались куда проще. Схватку проводили на специальной площадке, представлявшей собой круг диаметром около шести метров. Выход за край приравнивался к поражению, как и потеря сознания. На поединок отводилось ровно три оборота, и если по истечению этого времени оба соперника оставались на ногах, объявляли ничью.

И на этом правила неожиданно закончились. Никаких запрещённых приёмов и прочего неспортивного поведения инструктор нам так и не озвучил. Что наводило на очевидный вывод, что их нет.

Остров, куда мы в итоге пришли, был всего вдвое меньше центрального, хотя располагался вдалеке от основного скопления. Здесь стояло несколько приземистых куполообразных строений, но наш путь лежал на широкую каменную площадь, усеянную белыми кругами. Чтобы границы рингов не стирались, их выложили из особой брусчатки молочного цвета, резко контрастирующей с тёмной местной породой. Я ни разу не геолог, но мне почему-то казалось, что здешние острова имеют вулканическое происхождение. Уж больно здешние камни смахивали на базальт.

Хоть остров и находился у чёрта на куличках, народу здесь было предостаточно. Хватало как и соискателей разной степени потрёпанности, так и работников академии. За поединками помимо очевидных инструкторов приглядывали целые бригады целителей и помощников, которые могли вытащить пострадавшего буквально с того света. Но далеко не все обладали специальным Даром. Многие обходились подручными средствами — от примитивных наборов первой помощи до специальных эликсиров. К нам тоже приставили одну из таких бригад.

Помимо них на площади для поединков нас поджидали ещё шестнадцать человек, отобранных из слишком крупных партий. Наша несчастная группа наоборот — оказалась слишком мала для будущего испытания. После объединения и краткого знакомства каждому из соискателей нужно было провести по три боя. Причём без разделения на юношей и девушек, что стало для меня неприятным сюрпризом. Противников выбирал лично Хэдрук, исходя из ведомых только ему предпочтений.

В первом бою мне повезло — попался хоть и крепкий, но неповоротливый парень из новичков. За три минуты я его измотал и даже смог повалить, хотя он всё ещё оставался в сознании, когда песок в часах закончился.

— Плохо оба, — вынес свой вердикт инструктор. — Слишком осторожничаете, боитесь идти в жёсткий контакт. Запомните, что ничья приравнивается к общему поражению. Следующие!

Во втором поединке меня снова поставили в пару с одним из новоприбывших. На этот раз против резкого и вертлявого аристократа — судя по длинным волосам, завязанным в хвост, и тотальному отсутствию загара. Я постарался добавить активности и едва не нарвался на хитрую контратаку. Едва успел прикрыться и серией ответных ударов отправил противника отдыхать. Правда, похвалу в свой адрес так и не услышал.

А вот на третий раз везение помахало мне рукой и ушло прочь — против меня поставили Лисандру. Спасибо местному равноправию, не делавшему никаких различий между военными, даже будущими. И хотя заносчивая аристократка не вызывала у меня тёплых чувств, драться с ней оказалось тяжелее всех. Прежде всего в моральном плане.

Ну не привык я бить женщин! Одно дело влепить отрезвляющую пощёчину на пожаре, чтобы вернуть мозги на положенное место, и совсем другое — месить барышню кулаками на полном серьёзе.

Да и вообще, это не особо честно, учитывая наши естественные физиологические различия. Даже рослая и мускулистая Сатания была как минимумам на десяток килограмм легче меня, костлявого юнца. Но здесь такого понятия как честная борьба не существовало и в помине. Всё просто — или ты сдюжишь, или готовься помирать. В принципе, с жизненной позиции это верно — никто не будет драться с тобой по правилам и подбирать подходящую весовую категорию…

Но всё равно поднимать руку на девушку оказалось не так просто. А пока я боролся с внутренним протестом, Лисандра сама пошла в атаку. Провела обманный финт, и неожиданно врезала мне подъёмом стопы под колено. Сохранить равновесие получилось с большим трудом, но тут же в меня прилетел новый удар ногой. На этот раз прямо в пах.

Закрыться я уже не успевал, так что пришлось нарочно падать и перекатываться. Иначе про наследников Авери можно было точно забыть. Била аристократка очень хорошо — на уровне зелёного или даже коричневого пояса карате. А вот руками она работала так себе, только воспользоваться этим и взять реванш у меня не вышло. Со всеми манёврами я умудрился частично заступить ногой за линию. А ещё очень хотелось согнуться пополам и хорошенько поорать от боли — всё-таки прилетело мне ощутимо.

— Ты что, заснул, заготовка?! — набросился на меня инструктор. — Отбоя ещё не было! Продолжишь так тупить, и вылетишь отсюда со свистом. Следующие!

Ну да, мои земные принципы смотрелись здесь не совсем уместно, если не сказать похуже. Особенно на фоне того, с какой жестокостью дрались остальные. Девушек хватали за волосы и били головой об колено, но и те не оставались в долгу, предпочитая не менее грязные приёмы. Дошло до того, что одному парню едва не выцарапали глаз, а другой потерял сознание от болевого шока, пропустив аналогичный удар всмятку.

Девчонки после такого удачного приёма задорно захихикали, а вот парни предпочли хранить гробовое молчание.

Но венцом этого беспощадного побоища стал поединок Кристы и Сатании. До этого обе девушки ни разу не проиграли, так что Хэдрук нарочно поставил их в одну пару.

Соперницы где-то с полминуты кружили друг напротив друга, обмениваясь короткими ударами, пока не сцепились в самом центре ринга. И тут пошёл мордобой до самой смерти, без всяких скидок. Существуй здесь прибор, фиксирующий ярость в окружающем фоне, он бы сейчас точно перегорел.

Фурия напирала на грубую силу, а Снегурочка пользовалась скоростью и отменной реакцией. И всё равно они исколошматили друг друга так сильно, что свалились в партер. Там инициативой завладела Сатания, оседлав противницу и начав вколачивать её голову в камень. Удар за ударом.

Я всё ждал, когда инструктор остановит бой, но он явно наслаждался зрелищем. А потом ситуация резко изменилась — Криста смогла извернуться и подтянуть согнутую ногу к самой груди, благо она у неё была не такая внушительная, как у рогатой соперницы. После чего девушка резким пинком оттолкнула зверолюдку. И сразу же, не давая ей опомниться, младшая сестра императора провела удушающий приём, скрестив крепкие ноги на её шее. Фурия тоже не собиралась сдаваться и раз за разом с размаху била ей в живот по дуге. Второй рукой она изо всех сил пыталась хоть немного разомкнуть захват и глотнуть воздуха.

Непонятно, чем бы всё это побоище закончилось в итоге, но тут подошло к концу отведённое время. Девушек, вцепившихся друг в друга мёртвой хваткой, растаскивали втроём, с участием крепких помощников, которые до этого били баклуши. Встать обе соперницы уже не могли, так что ими прямо на месте занялся штатный целитель.

— В следующий раз я тебя убью! — прохрипела Сатания, на чьей шее наливались багровые синяки.

— Ты раньше сдохнешь! — ответила Криста, с ненавистью глядя на зверолюдку залитыми кровью глазами.

Да уж, не тому доверили устранение императорской родни. Если они ещё раз так схлестнутся, им можно сразу саркофаги заказывать.

— Неплохо, — впервые на моей памяти расщедрился на похвалу Хэдрук. — Над техникой нужно поработать, но в целом мне понравилось. А вот остальным нужно молиться, чтобы из вас не сделали мясной пирог в первом же раунде!

Глава 22

— Ты какой-то странный демон, — заявила мокрая от пота Ива, лёжа на мне.

— Да с чего ты это вообще взяла?!

Я приподнял гудящую голову и с осуждением уставился на зеленоволосую целительницу.

— Ну, слухи про тебя ходят, всякие… — потупившись, ответила она. — Ты ведь правда был бездарным до самого совершеннолетия?

— Вообще-то нет, — опроверг я её слова. — Мой первый дар начал проявляться примерно за год до него. А когда мне удалось достучаться до Атмы, появился ещё и огонь. И я даже знаю, кто эти самые слухи распускал. Хорошо, что они все отправились домой.

— Прости, это была плохая шутка. Просто ты правда какой-то неправильный…

Девушка сползла с меня и улеглась рядом, на жёсткую местную траву. Мы занимались на крохотном пустыре позади наших бараков, выкраивая время по вечерам. В академии понимали, что гонять соискателей до посинения не особо продуктивно, поэтому давали нам пару-тройку свободных часов перед отбоем.

А вот с курсантов уже не слезали до самого отбоя.

Те из нас, кто во время дневной активности пострадал слишком сильно, предпочитали лишний раз отлежаться, остальные же занимались своими делами. Общались, отдыхали, флиртовали, некоторые даже читали. Местная библиотека занимала отдельное немаленькое здание, так что там было, где разгуляться.

Гораздо меньшая часть абитуриентов занималась дополнительными тренировками. Просто потому, что к вечеру при обычной нагрузке все чувствовали себя выжатыми до капли. Я тоже не являлся исключением, но всё-таки мой должок перед Иветтой никуда не делся. А целителям никаких скидок не делали. Они тоже являлись военными, и должны были уметь за себя постоять.

Раз до меня этого никто не потрудился сделать, пришлось взвалить обучение на собственные плечи. Остроухая очень старалась, ведь в её крупном клане У-класса на неё давно махнули рукой, посчитав отрезанным ломтем, который рано или поздно уйдёт из семьи. Там в почёте была атакующая магия, а всяких целителей и так полно, хоть в банки их закатывай.

Так что Ива довольно долгое время была предоставлена сама себе. А сейчас она решила во что бы то ни стало доказать, что её зря посчитали пустым местом.

Да и мне самому наши совместные занятия, как ни странно, тоже пошли на пользу. Более-менее приучил себя поднимать руку на девушку, иначе при местном соотношении полов можно запросто уплыть домой с разгромным счётом. Так что мы с Ивой стали друг для друга идеальными партнёрами по спаррингу.

Я обучал её простым, но эффективным приёмам в дополнение к тому, чем нас пичкал инструктор, а она позволяла использовать себя в качестве груши для битья. Сегодня вот даже до борьбы дошло, где я её одолел без шансов.

А что до неизбежных слухов, куда мы вместе пропадаем, нам обоим не было никакого дела. Иве запрещалось использовать лечебную магию, поэтому наш внешний вид по возвращению говорил сам за себя. Обычно парочки выглядели более довольными и не такими помятыми. Однажды к нам даже пристал сам комендант общежития, но совместные тренировки правилами не возбранялись, так что отстранить нас от ужина у него не вышло.

Зато аппетита внезапно лишились Сатания с Кристой, которые понуро ковырялись у себя в тарелках. Но с ними тренироваться я поостерегся бы. Чёртовы симпатии мешали куда сильнее моральных принципов прошлой жизни, да и дрались обе девушки отменно. Лучше мне с ними не сближаться ещё больше, и так вот вполне адекватная Ива начала какую-то околёсицу нести.

— Да что ты вообще знаешь о демонах? — поинтересовался я у неё, пока мы приходили в себя после очередной схватки.

— Они забирают тела слабых духом людей и живут их жизнью, — принялась перечислять она очевидные вещи. — Сами они очень сильны и безжалостны. А ещё, к ним тянет девушек, вот. Но те, кто их полюбил, обречены.

— Почему? — удивился я.

— Демоны не способны любить, и они быстро губят своих избранниц, если та им надоела. А потом на смену одной приходит другая, и так длится, пока его не раскроют. Некоторых только и получается обнаружить, когда счёт жертв уже идёт на десятки.

Она тяжело вздохнула и добавила:

— Попасть под демонские чары — это худшая на свете доля для девушки. Она не знает покоя до самой смерти…

— Так, а я-то здесь при чём?

— Ты слепой, что ли? — Ива ткнула мне острым локтем в бок. — На тебя многие обращают внимание, хоть ты и страшненький.

— Ох, ну спасибо за честность!

— Прости, просто я не понимаю, что они все в тебе нашли. Ты хороший, да, но и только…

— Пожалуй, нужно было тебя посильнее придушить.

— Ладно, просто не задирай нос, а то я тебе наговорила всякого. Мне казалось, ты специально девчонок игнорируешь, потому что тебе нравится какая-то другая. Нет?

— У нас следующее испытание на носу, — хмуро напомнил я ей. — И возможно, мне с ними придётся драться.

— И что это меняет? У меня вот отец едва маму не убил на поединке перед свадьбой, её едва тогда спасли. И ничего, любят друг друга до сих пор.

Я в ответ лишь фыркнул, не зная, что сказать. У нас на свадьбах тоже дерутся, но обычно это не жених с невестой, которые выясняют главенство в будущей семье. Для этого вообще-то каравай нужно откусить или разбить тарелку.

Блин, и они ещё упрекают демонов в жестокости…

Мы немного повалялись в тишине, думая каждый о своём, но местное светило постепенно стало закатываться за горизонт. Воздух стал ощутимо холодать, вынуждая найти себе укрытие потеплее. Представляю, что тут творится зимой. Прямо как дома — два метра снега и минус тридцать.

Пришлось нам подниматься и брести обратно в общежитие. Всё тело ныло, но вместе с едой нам обычно давали слабенькие эликсиры вместо компота, ускорявшие восстановление организма. К утру от большинства синяков и ссадин не останется и следа.

Мыться нам предлагалось в небольшой пристройке, поделённой тонкой перегородкой. Для юношей и девушек соответственно. Не прощаясь, мы разошлись по своим половинам, чтобы успеть привести себя в порядок перед ужином.

Каждый раз заходя внутрь общей душевой я невольно косился на перегородку. Спасибо Сатании с её извращённым любопытством — так и фобию заработать недолго. Теперь все вокруг уверены, что мы спали, а рогатая фурия почему-то не спешит это опровергать.

Доказательства у неё железные — она видела меня вообще без ничего бог знает, сколько раз. Я старался относиться к этому факту философски, а вот остальные парни наоборот — душу отдали бы за возможность подглядеть за нашими соседками.

Эх, мне бы их проблемы…

Помимо того, что нужно поступить любой ценой в академию, надо мной тикает неумолимый таймер. Если я не придумаю, как быть с роднёй Авери, нас обоих ждёт весьма незавидный конец. И разглядывание сверстниц, которые одна другой краше, не приблизит меня к цели ни на миллиметр.

Бесспорно, это приятное зрелище, и одна моя часть совершенно не против наслаждаться им как можно чаще… Но мне совсем не хочется, чтобы это было последнее, что я видел в этой жизни. Так что первым делом самолёты, а девушки — как-нибудь потом.

Ужинали мы в общей столовой примерно на сто персон, обставленной всё в том же спартанском стиле — грубые лавки из деревянных брусьев и широченные столы. Еду сноровисто выдавали работники кухни — сплошь упитанные здоровяки, и нам оставалось лишь донести свой поднос до ближайшего свободного места. А чтобы мы не толкались здесь лишний раз, приём пищи длился до самого отбоя.

Не пускали сюда только проштрафившихся соискателей, заставляя их истекать неподалёку слюной от витающих в воздухе ароматов.

Самые голодные обычно набивались сюда спозаранку, а потом наоборот — помещение большей частью пустовало, позволяя рассесться поудобнее. Чем мы обычно и пользовались. Когда я добрался до места, там уже трапезничали ребята с нашей группы. Только Кристы с Ивой не хватало, но целительница с ещё влажными волосами, ставшими цвета необработанного изумруда, вскоре меня нагнала.

— Опять развлекались? — хмуро спросила Сатания, стоило мне подсесть к ним.

— Мы тренируемся, — поправил я её. — У нас обоих недостаточно практики.

— Может, я ей преподам пару уроков?

— Лучше не надо, — миролюбиво произнёс Алонсо. — Я ни на что не намекаю, но у нас завтра начинаются первые зачётные бои.

Увы, время здесь летело с фантастической быстротой, но на наше счастье поединки не стали проводить в один день. Для того, чтобы пройти испытание, нужно победить в трёх из пяти. Таким образом до финала спустя неделю доберутся что-то около двух сотен человек.

— Не факт, что мы вообще успеем все сразиться в первый же день, — пожала плечами фурия. — Но зато нас хоть перестанут гонять, как стадо.

— Это да, полигоны у меня уже в печёнках сидят, — кивнул я. — А где Криста?

— Не знаю, болтается где-то. Что, уже есть без неё не можешь?

Иногда жительница южных островов становилась невыносима, и в такие моменты мне остро хотелось снова схватить её за рога и вытрясти из головы всю дурь. А на счёт Снегурочки я спрашивал не просто так — высокородные соискатели открыли на девушку настоящую травлю.

На то у них имелись веские причины. Чтобы стать императором, её братец покрошил других претендентов из правящих кланов в ритуальном поединке, так как обычным голосованием добиться существенного перевеса ни у кого не вышло. А это были чьи-то родственники, вплоть до близких. И если «старожилам» А-класса такое ещё хоть как-то прощалось, то их семья возвысилась совсем недавно, буквально несколько лет назад. Одним словом — выскочки.

Можно сказать, что Охагейлы заняли место ослабевших Дутвайнов, однако ни в одной из категорий нет лимита на количество кланов. Просто обычная циркуляция группировок, которая длится уже не один век.

Тем не менее Кристу задирали по малейшему поводу. Несколько раз она не могла донести поднос из-за якобы случайных подножек и тычков в спину. А учитывая, что добавки здесь выдавали крайне неохотно, её хотели банально заморить голодом.

Мы уже привыкли есть все вместе, и странное отсутствие Снегурочки меня беспокоило. Ещё и это наглое покушение, организованное вопреки службе безопасности академии…

Поэтому когда в дверях появился запыханный абитуриент из мелких аристократов, я весь обратился в слух. Однако сильно напрягать уши не пришлось — паренёк подсел к приятелю достаточно близко к нам и принялся возбуждённо тараторить:

— Представляешь, сегодня эту дуру наконец-то проучат! Открутят ей рог и вставят его, куда следует…

— Серьёзно? — обрадовался второй соискатель. — Давно пора, сил уже нет смотреть на её рожу.

Я сразу же напрягся. Рогатых зверолюдей здесь было не так уж и много. Мне довелось увидеть всего троих, неизменно смотревших на окружающих с неприкрытой злобой. Только вот у них всех имелась пара костяных отростков, как и у Сатании, а парнишка говорил про один.

С высокой долей вероятности он имел в виду единорога, а значит — Кристу. Других представителей её клана в академии не было.

Осталось лишь решить, стоит ли снова лезть ради неё в бутылку? Однако мне достаточно было вспомнить выражение лица Снегурочки, когда та ценой своей жизни отвлекала Жнеца, и этот вопрос становился риторическим. Она сознательно пожертвовала собой, чтобы подарить нам пару лишних секунд. Хотя мы были знакомы на тот момент без года неделю.

Да и Авери мне бездействия не простит…

— А можно поподробней, кому и где будут откручивать? — попросил я, поднявшись с места.

— Тебе какое дело, курица палёная? — ухмыльнулся говоривший. — Сиди и ешь молча, или у вас на севере об этикете не слышали?

Намёк был явно про мою клановую принадлежность, но меня взбесило совсем не это. Эти два щегла ещё пальцем о палец не ударили, а корчат из себя хозяев жизни. Терпеть таких не могу.

Сразу вспоминается тот пожар на загородной даче одного нашего «уважаемого человека», на котором едва не лёг костьми весь мой расчёт. В коттедже высокопоставленный придурок хранил незарегистрированное оружие и боеприпасы. И пока мы вытаскивали его домочадцев, это всё начало стрелять и взрываться. Причём, повсюду. Спаслись мы только потому, что моему чутью давно привыкли доверять.

А сам хозяин потом накатал на нас заявление, обвинив в утрате ценного имущества, нажитого непосильным трудом…

— Слушай сюда, утырок, — тихо произнёс я, подойдя ближе. — Если хочешь, чтобы твоя физиономия осталась невредимой, просто ответь на мой вопрос. Я же вежливо спросил.

— Ты что себе позволя…

На моё счастье, разносчики как раз удалились на кухню с грязной посудой, и за полупустой столовой никто не приглядывал. Я прихватил возмущающегося аристократа за затылок и резко впечатал его лицом прямо в медный поднос с едой, расплескав на него содержимое мисок. Звук получился достаточно громкий, так что следовало торопиться.

— Ещё раз, где это происходит?

Второй высокородный хотел было вскочить на помощь приятелю, но ему на плечи легли крепкие руки Сатании. По себе знаю, что хватка у неё железная.

— Ты об этом пожалеешь! — прошипел парень, измазанный в остатках еды и крови из разбитого носа и губ.

Видимо, не дошло. Пришлось его познакомить со столешницей ещё раз, уже посильнее. Остальные трапезничающие предпочли сделать вид, что ничего особенного не происходит. На ногах стояла уже вся наша компашка, а большинство соискателей были разобщены и переживали только за себя любимых.

— А теперь что скажешь?

— Они на пустыре возле Чёрной скалы… — прохрипел аристократ.

— Спасибо! Бульончика попей, он сегодня вкусный.

Я бросил его и поспешил к выходу. Остальные дружно последовали за мной. И если к Иве с Алонсо у меня не было вопросов, то активное содействие Сатании вызывало некоторое удивление.

Но та в ответ на мой вопросительный взгляд скорчила красноречивую гримасу, будто сомневалась в моих умственных способностях. Мол, ты что, дурак? Ладно, лишь бы она не шла вместе с нами, чтобы добить Кристу уже наверняка.

Чёрная скала была приметным местом — широкая гряда с почти отвесными склонами и острым шпилем вершины. Её почему-то не стали сносить, вместо этого пристраивая к ней мелкие бараки и прочие не особо ценные сооружения. А вот с противоположной стороны образовался небольшой тупичок, заросший неприхотливой горной растительностью. Я думал об этом месте, когда мы с Ивой подбирали себе уединённый закуток для тренировок, но оно было далековато и пользовалось определённой популярностью у парочек, что хотели провести время вместе. По несколько другим причинам, чем тренировки.

Ну да, поступление поступлением, только молодость всё равно берёт своё, особенно когда вокруг тебя столько симпатичных и подтянутых сверстников противоположного пола. Я их прекрасно понимал, и даже немного завидовал.

У меня вот из развлечений только одни проблемы, одна за другой.

Мы со всех ног ринулись к этому оплоту юношеской любви, боясь опоздать. Интересно, а что там забыла Криста? В сердце неприятно кольнула ревность, но это скорее всего была реакция Авери, который умолял меня поторопиться. Пришлось взять волю в кулак, чтобы не переключиться на ускорение.

Во-первых, местность тут такая неровная, что можно запросто переломать ноги даже при обычном беге, а во-вторых за такое меня точно выкинут отсюда взашей. Тут везде понатыканы уловители, и стоит только магически пукнуть, как на уши встанет вся ближайшая охрана.

Можно было побежать сначала к ним, но это была лишняя трата времени. Если этот любитель поцеловаться с подносом соврал, спросят с нас по всей строгости.

Тем более драки здесь воспринимают как неизбежное зло, и почти не препятствуют этому. Ещё бы — пойди уследи за несколькими сотнями молодых и амбициозных людей, запертых на острове, будто пауки в банке. Однако у такого «выплеска пара» есть и обратная сторона — далеко не все будут предлагать оппоненту честную потасовку. Так что в любой момент можно оказаться одному против толпы.

С Кристой так и получилось. Её нарочно выловили в безлюдном месте, чтобы на первый день соревнований она представляла из себя отбивную котлету. Да, большинство повреждений можно вылечить всего за сутки, но я по себе прекрасно знаю, как слабы свежесрощенные кости, не говоря уже о мышцах. Нас сегодня даже на полигон не стали гонять, чтобы все успели восстановиться.

Жаль, что после тренировок с Ивой тело слушалось с неохотой, но адреналин, бурливший в крови, нивелировал эту слабость.

Когда мы прибыли на место, стало ясно, что заговорщики желали не только физической расправы над родственницей императора. Она обнаружилась в окружении полутора десятков человек, забавлявшихся над ней, как кошка с мышкой. Видимо, её хотели сломать ещё и психологически, вот уроды!

В груди заклокотало и остро захотелось крови. Желательно, тех, кто здесь собрался.

Выглядела голубоволосая аристократка неважно — одежда порвана во многих местах, лицо в крови, хотя до чего-нибудь серьёзного дело ещё не дошло. Держалась она достойно, несмотря на тотальное превосходство соперников. А вот среди них я внезапно увидел вполне знакомое лицо Лисандры, которая при виде нас хотела отступить за спины подельников. Ну надо же, а ведь она в последнее время вроде как нормально общалась со Снегурочкой — у них даже что-то вроде дружбы стало наклёвываться.

Вот значит, как сюда заманили Кристу…

Теперь всё окончательно встало на свои места.

Наше появление заставило забавляющуюся толпу напрячься. Как угрозу нас не воспринимали, зато в качестве свидетелей жестокой расправы мы могли доставить очень много проблем. А вот кто всерьёз нам удивился, так это их несостоявшаяся жертва. Снегурочка уставилась в нашу сторону широко распахнутыми глазами, будто не веря им.

— Смотри-ка, твои домашние питомцы прибежали выручать хозяйку, — пренебрежительно обронил невысокий, но коренастый парень.

Мне он не понравился с первого взгляда, хотя внешность у него была вполне заурядная. Даже волосы самые обычные — русые, с серыми глазами в придачу. Однако он без сомнений являлся тут главным заводилой на пару со стройной девушкой, обладательницей вишнёвых волос. В отличие от нашей дутвайновской медной рыжины её цвет уходил куда-то в тёмно-бордовые оттенки. А об её хищную улыбку можно было запросто порезаться.

— Если эти зверушки достаточно умные, то они уберутся прочь и забудут, что здесь видели, — произнесла она звонким голосом. — А слишком тупых придётся проучить.

— Думаю, они не дрессированные и команд не понимают, — хмыкнул парень.

— А сможешь повторить это с выбитыми зубами? — поинтересовался я, продолжая подходить всё ближе.

— Какая дерзкая шавка! — притворно изумился он. — Считаешь себя ровней мне?

— Раз ты решил, что не справишься в одиночку, мы с тобой точно не ровня.

Наша четвёрка встала возле ошарашенной Кристы, лицом к лицу с окружившими её аристократами. Потрёпанная девушка, по-прежнему пребывая в шоке, коротко выдохнула:

— Зачем?

Пока я раздумывал, как именно она воспримет ответ «за шкафом», Сатания ляпнула сходу:

— Ты ж бесполезная! За тобой вечно глаз да глаз нужен.

— Убью, тварь рогатая… — прорычала заклинательница льда, сразу переключившись на агрессию.

— Давай после них, если на ногах останешься, дохлячка!

При этом фурия встала с ней плечом к плечу с нагловатой ухмылкой на лице, от которой не устояло бы ни одно сердце гопника. Окажись она в моём родном мире, к ней бы сватались со всего города.

— Значит, вы всё-таки тупые… — сделал вывод парень.

А затем по его едва заметному кивку на нас дружно набросились со всех сторон.

Всё так закружилось, что отслеживать всё происходящее стало попросту невозможным. Но я далеко не первый раз участвовал в массовой драке, поэтому сосредоточился лишь на том, что творится рядом. На остальное всё равно повлиять не смогу.

Первый же подскочивший ко мне получил ногой в живот, и сумма встречных скоростей надолго выбила из него всякое желание сражаться. У меня аж стопа заныла. Затем пришлось уйти в глухую оборону, изредка огрызаясь. Когда на тебе буквально висят несколько противников, тут лишь бы самому не отлететь в глухой нокаут.

Блок, блок, уворот… И вот мимо моего носа со свистом пролетает чья-то нога. Вовремя отшатнулся, на одних инстинктах. Следующий взмах мне вдогонку читался слишком легко, и я смог не только блокировать его подставленным предплечьем, но и перехватить узкую лодыжку. Всё, допрыгался! Точнее — допрыгалась, так как это оказалась нога Лисандры.

Я резко дёрнул её на себя, и второй рукой от души зарядил ей по перекошенному от испуга лицу. Что ж, занятия с Ивой точно не прошли для меня даром. А сочный хруст под костяшками неожиданно доставил мне удовольствие. Может, я действительно демон и садист?

Хотя из всех противников больше всех претензий у меня имелось именно к двуликой аристократке. Одно дело, когда она предпочла отсидеться в безопасности, наплевав на чужие жизни, и совсем другое — притворяться ради того, чтобы подставить доверчивую Кристу. Так что получила Лисандра не только по лицу, но и по заслугам.

На этом мои успехи закончились, потому что как только я отбросил поплывшую девушку в меня с разбегу врезался ещё кто-то, да ещё и обхватил руками поясницу. Ещё и голову прижал, чтоб по ней не прилетело, как заправский борец. Так в обнимку мы и рухнули в траву. Мне куда-то под лопатку больно воткнулся камень, но любителю борьбы досталось ещё хуже. Руки-то у меня были свободны, и я обеими ладонями хлестанул ему по ушам.

Такой акустический удар валит с ног посильнее иного крюка в челюсть. Так что бедолаге теперь можно смело посоветовать держаться подальше от музыки.

Мне только и осталось, что отпихнуть от себя полуоглушённого парня, попутно не давая забить себя ногами. Со вторым пунктом у меня вышли серьёзные проблемы, так как пинки сыпались почти со всех сторон. Примерно так чувствует себя мячик во время дворового футбола. К счастью, нападавшие сильно мешались друг другу и большинство их ударов были вполне терпимы.

Я сгруппировался и колобком покатился прочь. Меня попытались остановить, наступив сверху, но я немедленно схватил наглеца за ступню и выкрутил её в сторону, до хруста. Всё, с вывихом голеностопа в футбол уже не поиграешь. Я очень вредный колобок, знаете ли. Заодно лягнул ещё одного догоняющего под колено, и лишь потом вскочил на ноги.

Свалка получилась что надо — кровь лилась рекой, но мы пока ещё держались. Хотя Ивы с Алонсо не видно было за многочисленными телами. Зато Криста с Сатанией нашлись без проблем, помятые и злые, как тысяча демонов. Дрались они соответствующе. У фурии кто-то отрывал рукав рубашки по самое плечо, обнажив татуировки на руке, а окровавленная Снегурочка сцепилась с той самой девицей с вишнёвыми волосами. Та двигалась на удивление резко, умудряясь наносить в прыжке по два удара обеими ногами.

Теперь настала и моя очередь поработать нижними конечностями, а то кое-кто из моих поверженных противников собирался подняться следом за мной. Но и стоячих было ещё предостаточно. Один из них бросился прямо на меня, вполне профессионально прикрыв руками голову.

Это оказался тот самый хмырь, что заводил толпу, так что тут быстрой победой и близко не пахло. С другой стороны, дрались мы практически один на один, что немного уравнивало шансы. Одного увальня, что мимоходом получил от меня ногой в промежность, я в расчёт не беру. Здоровяк рухнул, как подкошенный, и скрючился на земле в позе эмбриона.

Лучше бы его вовсе и не рожали.

Этот же парень оказался очень хорош, и своей техникой превосходил мою дворовую на целую голову. На меня обрушился настоящий град ударов кулаками, быстрых и чётких, как у боксёра. А вот ногами он работал похуже, чем я и воспользовался, подгадав момент и врезав ему боковым с разворота. Получилось не так красиво, как у Лисандры, но главное, что боец всё же пошатнулся и сделал лишний шаг в сторону. А там как раз любовался закатным небом один из его дружков, раскинув руки в стороны. На одну из них он и наступил, окончательно потеряв равновесие.

Я немедленно этим воспользовался, но всё же мой удар вышел смазанным — каким-то шестым чувством парень успел прижать подбородок к груди, так что я считай, что просто толкнул его, повалив на каменистую землю. Теперь стоило наброситься сверху и наглухо забить его, как гвоздь в доску, но тут мимо меня внезапно заструились многочисленные нити, ветвящиеся в стороны.

Даже не красные, а ослепительно белые.

Такое мне доводилось видеть лишь пару раз, когда вблизи била мощная молния. Без особого труда я отследил место, откуда должен был стартовать разряд — там на коленях сидел парень с перекошенным лицом и выбитым глазом. Не знаю, как на счёт восстановления, но боль должна быть адской. И он желал поделиться ей со своей обидчицей, вскидывая руку в сторону Сатании, которая как раз закончила выбивать дух из очередного оппонента.

На ногах оставалось всего пятеро, не считая меня, и судя по вырисовывающейся картине, накрыть должно было их всех. И Сатанию, и Кристу, и даже её красноволосую противницу, продолжавшую наседать на Снегурочку. А тем временем её сбитый с ног приятель подобрался, но я полностью обманул его ожидания, ринувшись в сторону спятившего от боли мага. Тот уже навёл на увлечённую боем фурию руку, которая начинала понемногу светиться.

Видимо, угроза отчисления его уже не особо интересовала. Как и то, что он зацепит своих же.

Мощное заклинание — дело небыстрое, по себе знаю. Это обычное проявление способностей получается легко и непринуждённо, а вот с дозировкой чаще всего возникают сложности. «Электрик» же, судя по рисунку линий, собирался опустошить себя до самого дна.

Но даже так добраться до него с обычной скоростью я никак не успевал. Поэтому оттолкнулся от спины пытающегося встать аристократа и врубил форсаж. Гулять так гулять, не мы первые начали. От такого мощного пинка бедолагу отшвырнуло далеко в сторону, а я ракетой понесся вперёд выставив перед собой руки в типичном вратарском броске. Всё-таки дополнительные полметра лишними не бывают.

И всё-таки я опоздал.

Молния с громким треском вырвалась из дрожащей руки, разнося вокруг запах озона и палёных волос. Но впилась она не в сражающихся парней и девушек, которые даже не успели ничего понять, а целиком в меня.

Прости, Авери. Видать у меня судьба такая — превращаться в обугленную головёшку…

Конец первой книги

Content

Антон Текшин
Непутёвый Демон

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22