Ростки лжи

Пролог

Кормир Ренегон II, король Ренегона, находился в прескверном настроении. Обычно спокойный, статный мужчина, платиновый блондин с глубоко посаженными тёмно-синими глазами и аристократическим профилем был настолько неспокоен, что сегодня даже его трон, мягкий и удобный, сделанный специально для него, казался ему неудобным, как бы он на нём ни расположился. И потому он надеялся, что доклады, с которыми в тронный зал вошли вернейшие из его людей, хотя бы чуть-чуть приподнимут ему настроение. Три человека — роскошно одетый латник, одетый в парадный камзол охотник и мастер в синей робе выстроились для доклада.

— Докладывайте, лорд Иллион. — сухо поприветствовал король первого вошедшего в тронный зал.

Широкоплечий гвардеец-латник в роскошных, резных латах и бело-синем плаще встал на одно колено, не осмелившись даже снять шлем.

— Мы оцепили храм, однако никто всё ещё не может туда войти и остаться в живых. Опросили все патрули на стенах и всех стражников аристократического квартала.

Ни один неучтённый человек не был в королевском квартале за последнюю неделю до ритуала, я уверен. В городе волнения — никто не понимает, почему призыв Отца так и не состоялся. Строятся самые разные теории.

— И это всё, что вы можете доложить? — процедил король.

— Никаких вещественных следов, милорд. Простите. — латник повинно склонил голову.

— Вам есть что к этому добавить, Этриан? — король перевёл взгляд на второго человека.

Сухой, поджарый и седой мужчина, одетый в бело-синий охотничий камзол, склонил голову:

— Я поднял всех егерей по тревоге. Мы прочесали все окрестности храма, однако из-за того, что королевский квартал выложен камнем, сложно найти какие-либо следы. Мы не нашли ничего, указывающего, что в день ритуала кто-то посещал храм, кроме иерархов. Егери более привычны работать по лесу. Мы наскоро соорудили наблюдательные вышки неподалёку от храма и собрали самых глазастых разведчиков — они смогли подтвердить, что внутри храма находится несколько кучек чего-то, похожего на серый песок. Некоторые мастера предположили, что это может быть всё, что осталось от иерархов.

— То, что в храме есть странный песок, докладывала ещё стража со стен. Это всё, что вы можете сказать?

— Один из моих парней, самый быстрый, вызвался попробовать открыть двери храма. Он заметил, что люди, заходя на его землю, умирают не мгновенно, и решил попробовать добежать до дверей и открыть их. Ему не хватило пары шагов. Больше мне нечего сказать, Ваше Величество. Это точно не был какой-то зверь или летающее чудовище. Сам храм полностью невредим, а они не оставили бы закрытые двери и целые окна.

— Сколько людей мы уже потеряли, пытаясь пройти туда? — осведомился король, приходя в тихую ярость.

— Почти сотню, Ваше Величество. Полусотня гвардии, что первой пытались войти в храм погибли на месте. Ещё пара десятков стражников пытались оттащить их тела от входа. Некоторые из членов делегаций других королевств решили проверить свои силы и так же остались там. Несколько мастеров пытались пройти, укутавшись защитой, но им это не помогло. Хотя зашли они чуть-чуть подальше. Мы попробовали использовать домашнюю скотину, дабы выяснить границы аномалии, однако несколько людей погибли спустя некоторое время после контакта с аномалией, пока пытались определить безопасную зону — просто не успели дойти до целителей. Но мы всё же сделали это и оцепили весь район. — снова взял слово латник.

— Мастер Гастон, вам есть что добавить на это? — обратился король к человеку в синей робе.

— Боюсь, я могу добавить лишь немногое, Ваше Величество. Что бы это ни было, оно имеет нефизическую природу. Люди просто умирают, превращаясь в мумии — как будто из них пропадает вся жизнь. Известные нам методы защиты от этого не помогают. Ни я, ни кто-то другой из совета семи не знает, что могло вызвать подобный эффект. Возможно, если вынуть из человеческого тела всю воду, получиться что-то похожее, однако мы проверили этот вариант на животных, и получили несколько иные результаты. Мастер огня при должном старании может сжечь что-то до состояния пепла, однако, я думаю ни один мастер в королевствах не знает, как превратить человека в горстку мельчайшего песка. Это просто невозможно. Некоторые мастера выдвинули теорию, что на самом деле серый песок, что можно рассмотреть через окна храма, это не иерархи, а что-то другое. А сами иерархи просто куда-то переместились.

— Теории, предположения. Не звери и не люди.

Король приподнялся с трона и сжал его подлокотник с такой силой, что тот затрещал. А затем заорал:

— Вы потеряли десятки людей, потратили неделю, и вы хотите сказать, что у вас нет НИЧЕГО?!? Что я должен писать в Нелею и Аурелион? Что Ренегон — настолько никчёмное королевство что мы не то что не можем защитить гостей в центре столицы, но даже не можем понять, что именно с ними случилось?

Трое людей, стоящих перед королём, подавленно молчали, опустив головы.

— Столетия мы оставались наиболее сильным и уважаемым королевством среди людей. Каждый Конклав за последние два столетия проходил на нашей территории. Другие короли уже задают мне вопросы, на которые у меня нет ответа, и мне едва удалось убедить их дать мне неделю на расследование. А теперь вы приходите ко мне и говорите, что, обладая всей полнотой власти, и с помощью всей моей гвардии, собрав всех охотников и, подняв всех мастеров в городе, у вас нет НИЧЕГО?!

Вернейшие люди короля очень хотели оказаться где-нибудь подальше. Однако выбора у них не было.

Король стиснул зубы так, что они заскрипели. Затем, со свистом втянув в себя воздух, чудовищным, титаническим усилием воли взял себя в руки и принялся раздавать команды.

— Иллион, найди мастеров-ремесленников и прикажи изготовить что-нибудь, чтобы открыть ворота храма издалека. Затем любым способом, не входя в опасную зону аномалии, достаньте всё, что там есть и отдайте мастерам на исследование. Этриан, прикажи егерям прочесать на предмет следов весь аристократический квартал. Даже если никто не видел, чтобы кто-то пробирался в храм, возможно, могли остаться следы за первым кольцом стен. Гастон, собери несколько десятков мастеров жизни и найди добровольца, которого они будут накачивать ею. Если из людей что заходят на территорию рядом с храмом, пропадает жизнь, стоит попробовать накачать кого-то жизнью под завязку, и подпитывать в случае её потери. И, Отца ради, ищите, и ищите лучше! Даю вам ещё три месяца, но если вы вернётесь ко мне с пустыми руками, все трое будете до конца жизни работать на каменоломнях, это ясно?!

Гвардейский генерал, главный егерь, и первый советник верховного иерарха, молча, поочерёдно поклонились и покинули тронный зал. Король лишь устало опустился на трон и откинул голову, рассматривая фреску Отца на потолке. Ему ещё предстояло идти на совет королей, до которого оставалось совсем немного времени.

Уже сидя в своём кабинете, король Ренегона написал два идентичных письма, и отдал их секретарю с приказами:

— Собери два коронных каравана, и прикажи лорду Иллиону удвоить охрану. Они должны отправиться в Нелею и Аурелион немедленно.

Любая достаточно крупная организация, религиозная или нет, в процессе своего существования неизменно приобретает несколько атрибутов, свойств, которые зачастую остаются неизвестными большинству непосвящённых, тех, кто не участвует непосредственно в её деятельности. Это не то чтобы жёсткое правило — скорее лишь типичное следствие взаимодействия разумных. Церковь Отца, что действовала в людских королевствах Тиала, не была исключением из этого правила.

Каждый житель королевств знал, что в каждом королевстве храмовники выбирают собственного верховного иерарха, и их количество неизменно равняется количеству королевств. Но вот чего не знали обычные люди, так это того, как именно выбираются и назначаются верховные иерархи. В их глаза любой жрец Отца был проводником воли создателя — и, в некоторое степени, так оно и было.

Чаще всего новый верховный иерарх был просто приёмником, учеником предыдущего, и занимал место своего учителя после его смерти. Однако, помимо этого, каждый верховный иерарх имел семеро советников, в которые входили наиболее опытные и влиятельные мастера-жрецы церкви. В случае отсутствия приёмника именно они были наиболее вероятными кандидатами на освободившийся пост, и именно они выбирали следующего верховного иерарха. В дальнейшем, тем или иным способом выбранный кандидат отправлялся на Конклав, где знакомился с остальными коллегами, и, участвуя непосредственно в призыве Отца, получал от него первые наставления и утверждение в должности.

А что не было известно широкой общественности, так это того, что помимо одиннадцати действующих верховных жрецов вполне могли существовать и те, кто по тем или иным причинам покинул этот пост, и что передача этой, безусловно, важной и ответственной должности порою происходила не после смерти одного из иерархов, а незадолго до неё, в глубокой старости. Для всех жителей королевств верховных иерархов, что были руками Отца, было столько же, сколько самих королевств. Не больше и ни меньше.

После шестьдесят седьмого Конклава большая часть тех людей, что когда-либо общались с создателем всей людской расы погибли. Но не всё. Двое из таких людей, вскоре после этих событий, получили письма идентичного содержания, ведь король лично знал их, принимая на предыдущем Конклаве.

Ваше святейшество!

С прискорбием вынужден вас уведомить, что на Конклаве произошло непредвиденное событие, повергшее всех нас в шок. Все одиннадцать иерархов, проводившие ритуал призыва, пропали при невыясненных обстоятельствах, а центральный храм Отца превратился в аномалию, убивающую всех, кто пытается войти туда. Мы предполагаем худшее — гибель всех участников ритуала. В связи с этими событиями, на данный момент во всех королевствах осталось лишь двое людей, непосредственно контактировавших с нашим Создателем — бывшие верховные иерархи Нелеи и Аурелиона. Подобное не может не вызывать тревоги, и как одного из означенных лиц, я призываю вас предпринять все возможные меры для обеспечения собственной безопасности. Расследование по этому вопросу уже ведётся, однако до сих пор нет никаких надежд на то, что в скором времени мы сможем пролить свет на истинную причину столь чудовищного происшествия. Ваша помощь в этом деле могла бы стать поистине неоценимой, и я готов оказать церкви Отца любую поддержку в этом вопросе.

Кормир Ренегон II. Неделя равновесия, месяц света, 1017 год от сотворения мира, Кордигард, Ренегон.

Кормиру II очень хотелось тяжело вздохнуть, сослаться на плохое самочувствие, и перенести совет. Однако, даже будучи наедине с собой, он подавил тяжёлый вздох, нацепил корону, натянул на лицо решительное, стальное выражение, и чеканным, уверенным шагом отправился на совет. В конце концов нельзя стать великим королём во времена, когда не происходит никаких проблем.

По традиции, заведённой ещё с первого Конклава, собрание совета королей происходило за столом-многогранником, по числу королей, что собирались на совет. К текущем времени их количество, правда, выросло до одиннадцати, и новый стол казался уже почти круглым... Но традиции есть традиции.

Одиннадцать монархов собрались в одном зале, и его хозяин, принимающий совет в своём королевстве, вошёл в него последним, занимая своё место.

— Полагаю, мы можем считать совет открытым. — резюмировал Эдриан Дюранд, король Арса, седовласый пожилой поджарый старик в стальном обруче.

— Кто в этот раз будет вести заседание? — спросил Элион Ганатра, средних лет мужчина с остроконечными, словно высеченными из камня скулами, одетый в бирюзовый камзол, неприязненно покосившись на короля Палеотры.

— Думаю, ввиду особых обстоятельств, будет разумно выбрать в качестве председателя совета леди Элеонору. — слегка прикрыв глаза, предложил Кормир II.

Возражение не последовало.

Благодарю вас, лорды. — благосклонно кивнула королева Таллистрии. — Полагаю, следует начать с вопроса о том, что же произошло в центральном храме. Думаю, нам всем очень интересно узнать, что ваши люди узнали за прошедшую неделю, лорд Кормир.

Взгляды присутствующих королей скрестились на короле Ренегона. Но тот не встретил их, смотря в центр стола. Если бы Кормир II мог лгать, пожалуй, он бы солгал сейчас. Слишком большим ударом по репутации того, казалось бы, нерушимого облика сильнейшего из королевств людей, который выстраивали его предки столетиями, было признание собственного бессилия. Но он не мог, как и не мог промолчать в ответ на вопрос об этом.

— Иерархи мертвы или исчезли в неизвестном направлении. Единственные следы, что есть в храме это небольшое количество странного серого песка. Всё, кто заходит в храм или на землю близ него — быстро умирают, даже лучшие из мастеров.

Повисло молчание.

— Думаю, последствия уже известны всем присутствующим. — дипломатично заметил король Бингла, мужчина в тёмно-зелёной робе, скрывающий часть лица капюшоном. Он даже не носил короны.

— Верно. Я бы хотел услышать, что вам удалось выяснить о причинах и предпосылках подобного… исчезновения. Моим людям не удалось до этого докопаться, однако это ваш город. — Взял слово смуглый, чернобородый мужчина с глубоко посаженными глазами. Он был одет в песчаного цвета камзол и роскошный тюрбан: это был король Ниоры.

— Ничего. — бесстрастно ответил король Ренегона, не смотря никому в глаза.

— Ничего? — переспросила Королёва Таллистрии.

— Ничего. Мои люди прочесали весь квартал в поиске каких-либо следов, я поднял гвардию и приказал храмовникам использовать всех мастеров, что есть в городе. Они не нашли ничего. Если кто-то из вас знает больше, буду рад это услышать. — Кормир II очень надеялся, что его слова не выглядят как оправдание.

— Это… Крайне неожиданное заявление. Полагаю, тогда вы не будете возражать, если я запущу собственное расследование? — Осведомился король Палеотры, статный и высокий человек в рубиновой короне и красно-золотой длиннополой мантии, сверкнув жёлтыми глазами.

— Нет. Я прикажу моим людям оказывать полное содействие всем, кто будет вести расследование. Может быть, вместе мы сумеем выяснить что-то. Кто-нибудь из вас знает больше, чем я? — король Ренегона обвёл совет взглядом, держа каменное лицо.

Остальные монархи вразнобой дали понять, что также ничего не выяснили. Всё, кроме одного.

— Думаю, возможно, у меня есть кое-какие сведения. Однако не уверен, что должен ими делиться. — Леон Харенский, король Харена, смуглый кареглазый молодой мужчина в топазовой короне, с некоторой ехидцей обвёл взглядом совет.

— Что вы хотите, лорд Леон? — спокойно выразила общий вопрос королева Таллистрии.

— Знаете, на прошлом конклаве было столько разговоров про торговые льготы для королевств, что расположены в отдалённых уголках ойкумены, однако никто ничего так и не предпринял ввиду нашей “низкой стратегической ценности.” Я считаю такое положение дел несправедливым. Полагаю, я мог бы поделиться с вами тем что знаю, если мы договоримся о беспошлинной торговле в остальных королевствах для Нелеи, Ниоры и Харена. Скажем, на сотню лет вперёд.

— Сотню лет? Это совершенно неприемлемо! — хором ответили короли Ганатры и Палеотры, недовольно посмотрев друг на друга.

— Аурелион тоже отдалённое королевство. — заметил невзрачный худой мужчина в ослепительно-белом камзоле, с украшенной горным хрусталём короной. — Однако я не против дать льготы. Южные торговцы к нам на север почти не заглядывают.

— У вас по крайней мере есть пути в Бингл, Ренегон и Арс. А у нас в Нелее один приличный перевал, да и только! — парировал Король Нелеи, бледный с чёрными как смоль волосами человек в черно-коричневом камзоле и короне, украшенной антрацитово-чёрными камнями.

— Думаю, это справедливое требование. Мои барды отзываются о Нелее и Харене как об очень грустных местах, и мы вполне могли бы выдать льготы их купцам — их не так уж и много на общем фоне. Однако сотня лет это действительно перебор. Предлагаю договориться о торговых льготах на пятьдесят лет, и прекратить этот скучный спор! — Король Лиссеи, тучный усатый толстяк, напоминающий шарик в оранжево-красном камзоле, взял слово.

— Поддерживаю. Приезжайте к нам в Арс, мы всегда рады видеть южных торговцев. — поддержал толстяка седовласый король Арса.

— Я готов предоставить беспошлинную торговлю Аурелиону, Ниоре, Нелее и Харену сроком на пятьдесят лет, и предлагаю остальным королевствам сделать тоже самое. Есть возражения? — поставил точку король Ренегона.

Возражений не последовало.

— Ваше условие выполнено, лорд Леон. Нам всем крайне интересно послушать, что вы знаете о происшествии в храме. — взяла слово королева Таллистрии, поправив зелено-пурпурное платье.

Король Харена обвёл совет победным взглядом и слегка помедлил, прежде чем ответить.

— Я думаю, это наказание.

— Наказание? — хором переспросили все монархи.

— Да, думаю таким образом иерархи были наказаны Отцом. Правда, я не знаю, почему и за что, однако в том, что это именно наказание у меня нет особых сомнений.

— Тогда почему, по-вашему, все кто приближаются к храму умирают? — деловито осведомился седой король Арса.

— Это место испытало на себе гнев бога. Нашего создателя. Вы действительно думаете, что это может пройти бесследно? — поднял бровь Леон Харенский.

— И как долго это будут продолжаться последствия этого гнева, по-вашему? — Осведомился король Палеотры.

— Понятия не имею. — качнул головой король Харена. — Может быть, пройдёт за несколько месяцев, а может, будет держаться столетиями. Никогда ранее Отец не гневался на нас: откуда мы можем это знать?

— Что заставляет вас думать будто это наказание Отца. Какие факты указывают на это? — бесстрастным голосом осведомился король Ренегона.

— Я дал клятву молчать о том, откуда это знаю. — качнул головой молодой король.

— Однако что-то же вы можете нам рассказать? — спросил леди Элеонора.

— Мне достоверно известно, что Отец был недоволен иерархами ещё до конклава, однако мне была неведома степень этого недовольства. Учитывая, что это произошло, похоже, во время его призыва, полагаю, теперь мы все знаем ответ.

Короли переглянулись между собой, замолчав на некоторое время.

— Насколько вы уверены в источнике этой информации? — сухо осведомился король Бингла, сверкнув глазами из-под капюшона.

Леон Харенский задумался на несколько минут. Он прикрыл глаза и вспомнил, как его самого принимали в орден странников.

В его голове всплывали строки:

Мы — рыцари людей.

Сердце мужества людского рода.

Мы — хранители изначальной мудрости…

В конце концов, не было ничего удивительно в том, что именно один из них стал избранником Отца. Поэтому король Харена непоколебимым, решительным взглядом обвёл совет и ответил:

— Полностью уверен. Я бы поставил свою жизнь на это.

Глава 1

Этериас Инвиктус, верховный иерарх королевства Аурелион с некоторой грустью обвёл свой роскошный кабинет и тяжело вздохнул. Было похоже, что он видит его в последний раз.

— Семь лет на должности верховного иерарха… Много это или мало?

Вообще-то, это был скорее риторический вопрос, однако в кабинете он находился не один. Его секретарь, ещё совсем мальчишка лет восемнадцати — двадцати также рассматривал этот кабинет со смешанными чувствами, держа в руках папку с бумагами.

— Всё ещё больше, чем кто-либо другой из ныне живущих в Аурелионе, верно? И потом, если бы вы не были верховным иерархом, я бы так и остался простым городским мальчишкой-сиротой на улицах. А так — помощник и секретарь самого верховного! Почётная служба!

Вихрастый паренёк с соломенными волосами картинно надул щёки и выставил грудь колесом, показывая важность. Смотрелось это, правда, скорее комично. Его визави рассмеялся и взъерошил волосы своему подопечному.

— Боюсь, в скором времени ты будешь лишён этой должности. — улыбнулся верховный иерарх.

— Ну, вы же не останетесь совсем без должности. Будете в совете семи, как раньше был этот зазнайка Кайдан.

— Мастер Кайден — опытнейший из всех иерархов Аурелиона. Не стоит так о нём говорить. А вот я раздумываю покинуть церковь. Думаю, мне больше ни к чему эти перетягивания каната.

— Но вы ведь в церкви всю жизнь! Неужели вы просто бросите всё и уйдёте? Самый молодой иерарх за всю историю Аурелиона! Сколько вам уже сейчас?

— Недавно было тридцать пять. Хотя я не праздновал дни рождения с тех самых пор, как стал верховным. Слишком много дел, да и постоянно напоминает о недовольстве совета.

Этериас Инвиктус не обладал запоминающейся внешностью. Совершенно обычные карие глаза, короткие тёмные волосы: такого сложно найти взглядом в толпе, пожалуй. Однако ему одинаково хорошо давались все виды мистических искусств, и, увидев в нём потенциал, ещё в ранние годы обучения в монастыре тогдашний верховный иерарх взял его в личные ученики. в конечном счёте это привело его на этот самый пост: однако далеко не всех иерархов Аурелиона он устраивал. Старые и опытные мастера считали, что столь молодой и неопытный мастер ещё недостоин занимать столь важный пост. При жизни его учителя они ещё как-то сдерживали себя… Но тот умер спустя год после того, как его ученик стал новым верховным иерархом.

— Всего тридцать пять! Вся жизнь ещё впереди, а жёлчные ворчуны рано или поздно дадут дорогу молодым! Им всем уже за сотню!

— Ты знаешь, вообще-то, именно по причине возраста я и покидаю свой пост. Возможно, советники даже и правы — что за верховный иерарх, который не освоил даже пламенный луч? — Инвиктус тяжело вздохнул.

Он не считал себя бездарностью. Наоборот, если верить почившему наставнику, он был одним из самых талантливых молодых мастеров Аурелиона.

Инвиктус с силой сжал кулаки. Будь у него ещё хотя бы пятнадцать, а лучше двадцать лет, никто бы не обвинил его в недостатке сил и мастерства. Однако ты не можешь стать мастером всех семи направлений в тридцать пять, особенно если семь лет из этих тридцати пяти на тебе лежат обязанности верховного иерарха. Просто не можешь. Некоторые к этому возрасту не достигают настоящего мастерства даже в одном искусстве! Он пытался, конечно. Рвал жилы как мог, оттачивая мастерство бессонными ночами, даже освоил тот сложнейший универсальный щит, которому Отец научил его во время посвящения. Возможно, сосредоточься он на одном искусстве, он был бы достаточно хорош, чтобы заткнуть рот старикам из совета. Если бы только наставник протянул подольше…Однако полно мечтать о несбывшемся. Всё равно учитель всегда говорил ему не забывать ни одну из граней своего таланта.

— Рано или поздно и у вас получится. Это не повод опускать руки. Нельзя охватить всё и сразу, так ведь? — резюмировал мальчишка-секретарь.

— В этом, мой друг, я не могу не согласиться с тобой. Что будешь делать дальше, если я уйду из церкви?

— Отправлюсь с вами, конечно же! Между прочим, я отлично стреляю и владею мечом — буду телохранителем!

— И когда только успел научиться. — рассмеялся Инвиктус.

— Брал уроки у храмовых стражников в свободное время. К тому же...

В этот момент в дверь кабинета постучали. На пороге стоял один из храмовых стражников.

— Письмо для вашего святейшества. — с поклоном передал запечатанный свиток стражник и ретировался.

— Ренегонская печать. — задумчиво протянул верховный иерарх, рассматривая бело-синюю печать.

С любопытством сорвав печать, Этериас Инвиктус углубился в чтение письма, и по мере чтения его брови поднимались всё выше и выше. Наконец, дочитав и отложив в сторону свиток, он с некоторой растерянностью произнёс:

— Похоже, Гелли, нам всё же придётся немного задержаться в этом кабинете. Извести советников о том, что я собираю заседание немедленно.

— Уведомлю ворчунов быстрее всех, даже не сомневайтесь! — улыбнувшись, парень немедленно сорвался с места и выбежал из кабинета.

Пока ещё верховный иерарх лишь с улыбкой покачал головой, смотря вслед.

Заседание состоялось через несколько часов. Однако присутствовали на нём отнюдь не все советники.

— Кайдан уехал на Конклав, это я знаю. Однако где мастер Лорн и мастер Алион? — осведомился Этериас у членов совета.

Мастер Гелиус, лысый и безбородый старик в ярко-красной мантии, сварливо ответил:

— Когда вы последний раз спрашивали нашего совета, ваше святейшество? — Мастер огня выделил последнее слово голосом так, что даже дураку было бы ясно, что уважения там нет ни грамма. — Год, или, может, два назад? По-вашему, мы сидим в столице и ждём, пока вы изволите пообщаться с нами? Лорн и Алион находятся в поездке по королевству, и вернуться не ранее, чем через месяц. Чудо, что вы нас четверых застали: мы находимся здесь только потому, что вскоре должен вернуться… мастер Кайдан.

Было видно, что мастер огня хотел титуловать означенного мастера совсем иначе, и Инвиктус с трудом удержался от желания поморщиться. Однако при мысли, что советники также могут быть заняты общественно полезной деятельностью, ему стало немного стыдно. Все шесть лет, что прошли после смерти его наставника, он привык воспринимать их исключительно как ворчливых, мешающих жить и выживающих его с должности стариков.

— Я собрал вас как раз по этому поводу. — помрачнел при упоминании мастера Кайдана Инвиктус.— Мне пришло письмо из Кордигарда. Думаю, вам тоже стоит с ним ознакомиться.

С этими словами самый молодой верховный иерарх выложил на стол письмо и пододвинул его к советникам. Те медленно, не торопясь, читали его и передавали дальше по кругу. На их лице, впрочем, не отразилось ничего: держать себя в руках иерархи умели.

— Это… Весьма тревожные известия, ваше святейшество. — серьёзно, без всякой издёвки, выразил общее мнение мастер Акрил, бледный, коротко стриженный старик с лёгкой щетиной. Он был одет в синюю робу.

— Честно говоря, советники, я не думаю вам стоит продолжать называть меня этим титулом. Мы уже договорились о том, что следующим иерархом должен стать Кайден, и единственное, что ему осталось — получить посвящение от Отца. Даже если что-то случилось и он погиб, вы можете выбрать другого кандидата. Я готов передать все дела любому из вас немедленно.

Старики-иерархи переглянусь между собой, ведя невербальный диалог.

— Вам не кажется, что это несколько преждевременное решение, ваше святейшество? — вкрадчивым голосом поинтересовался мастер Эниан. Одетый в зелёную робу, среди остальных стариков он казался просто неприлично молодым.

— Нет. Я всё равно намеревался покинуть церковь после возвращения Кайдана и не вижу причин откладывать это решение. Я устал от наших постоянных споров, поддёвок, ваших закулисных интриг и всей этой церковной борьбы за власть. Считаете, что я плохой иерарх? Хотите взять дела в свои руки? Пожалуйста. Я просто отправлюсь в тёплые страны, построю себе башню и буду совершенствовать своё искусство. С меня довольно всего этого. — Инвиктус устало прикрыл глаза.

Советник в серой робе, доселе сидевший молча, встал, подошёл к верховному иерарху, и отвесил ему мощную затрещину. И прежде чем крайне обескураженный таким поворотом Инвиктус успел что-то сделать, неожиданно ловко схватил его за ухо и зашипел:

— Мальчишка! Ты совсем не понимаешь, что происходит? Одиннадцать лучших мастеров нейтраля во всех королевствах не могут просто взять и пропасть в одночасье! Кто-то или что-то убило их: такого удара наша церковь не получала никогда! И на сегодняшний день ты и старик Фидем единственные оставшиеся люди, что когда-либо говорили с Отцом, а он, возможно, умрёт со дня на день! И только вы двое можете изготовить новые кристаллы памяти! Кто-то пытается разорвать нашу связь с создателем, а ты хочешь просто взять и бросить всех людей в королевствах на произвол судьбы? Что сказал бы твой наставник, увидев это?

Мастер в серой робе отпустил ухо иерарха, сплюнул на пол и вышел из комнаты. Этериас Инвиктус потёр покрасневшее ухо и направил в него немного жизни, дабы побыстрее отойти от последствий. Ему было крайне стыдно, и он мучительно прилагал все усилия, чтобы не покраснеть. У него, конечно, не вышло, однако тактичные иерархи сделали вид, что ничего такого не заметили.

— Клавдий, возможно, излишне резок, однако он сказал правду. Мы не можем позволить себе распри в такой момент. Мы должны отправиться в Ренегон и выяснить, что происходит. Больше просто некому: сомневаюсь, что старик Фидем стал более лёгким на подъём. Если он послал на Конклав вместо себя замену, это значит, что он готовится к смерти. — спокойно высказался мастер Акрил.

Воистину Отец за что-то невзлюбил его, подумал Этериас. Однако Клавдий был прав — наставник бы точно не одобрил его уход прямо сейчас. Как не вовремя всё это случилось!

— Хорошо. Я отправлюсь в Ренегон и выясню, что происходит.

Может быть, хотя бы в этой командировке удастся отдохнуть от совета.

— Мы четверо отправимся с тобой. Такое дело нельзя пускать на самотёк. Ты сможешь изготовить кристалл памяти? — спросил мастер Эниан.

Инвиктус с трудом сдержал стон. Провести месяцы в дороге с этими жёлчными стариками… Похоже, это было наказание Отца за то, что он решил покинуть пост. Погибнуть на Конклаве было бы проще.

— Я знаю всю теорию, но никогда не делал этого. Потребуется неогранённый драгоценный камень.

— У меня найдётся парочка. — степенно огладил лысину мастер Гелиус. — Не будем задерживаться. Я соберу лучших стражников и подготовлю караван к выходу немедленно.

Инвиктус подумал, что учитель был неправ и стоило всё-таки сосредоточиться на одном искусстве. А именно: на искусстве воздуха. Возможно, изучай он его и только его, к текущему моменту он изобрёл бы полёт и улетел в более приятную страну. Даже если бы приземление было неудачным, это всё ещё было бы гораздо более приятным времяпрепровождением, чем грядущее.

Глава 2.

Пусть до столицы Ганатры с двумя фургонами занял больше двух месяцев. За это время я сумел сделать, пожалуй, важнейшую вещь: написать книгу по искусству смерти.

Оставалось лишь скопировать её, спрятать и демон уже не смог бы угрожать мне потерей души согласно нашей сделке.

Мой бывший наставник по искусству смерти не хотел, чтобы процесс обретения бессмертия через немертвое тело был описан в книге, я исполнил его пожелания. Однако, даже не зная зачем ему это было нужно, меня не покидало чувство, что это является одним из важнейших, ключевых аспектов. Поэтому в книге были оставлены… Заметки на полях.

Загадочный мастер смерти подробно описал мне ритуал, позволяющий превратить себя в бессмертный ходячий труп. И я разделил его на части, вставляя фрагменты как дополнение к иным практическим приёмам, что записывал в книге. Пусть это было сложно, но внимательный читатель смог бы собрать мозаику. По крайней мере я надеялся на это.

Сделка была исполнена, слово в слово. Однако какие планы он бы не питал на будущее этих книг, я сделал всё, чтобы им помешать.

— Значит, вам нужен корабль, ваша милость? — Бородатый капитан крепкой на вид посудины почесал затылок.

— Да. Для морской экспедиции на север.

— На севере ничего нет. Я не пойду, уж простите. Опасное это дело…

Я скрипнул зубами. Этот капитан слыл в порту одним из храбрейших. Мы находились в Ганатре целый месяц, и ни один капитан из десятков опрошенных не согласился идти на север.

Быть может, кто-то из моих людей придумает что-то получше.

— У кого-нибудь есть предложения, как найти судно? — мрачно осведомился я.

Двое мастеров огня, отправленные со мной Грицелиусом: Итем и Темпус, а также Шимуль и Киана находились со мной в снятой комнате таверны.

— Может оказаться, что идти по побережью будет безопаснее. А ну как морские твари потопят судно? На суше всяко привычнее отбиваться.— заметил Шимуль.

— Можно заказать постройку судна, и набрать экипаж самим. — предложила Киана.

— Простите, у меня никаких предложений. Опыта в наборе людей и уговоров капитанов я не имею, — честно признался Итем.

Молодой мастер огня был мне почти ровесником. Мы неплохо разговорились за время путешествия: парню, что провёл в монастыре большую часть жизни было крайне интересно услышать подробности моих путешествий. Для меня же он оказался целым кладезем информации по магии огня, подробно расписав возможности мастеров красных башен. В общем и целом, они сводились к различным приёмам поджигания всего вокруг. По словам Итема, он мог выдать огненный луч на дистанцию в две — три сотни метров. Уровень, что демонстрировал сам Грицелиус и его ученик во время нападения крикуна…

Вариант заказать судно был неплох. Деньги были. Однако как найти на него моряков и убедить их плыть на север? Неизвестные воды, похоже, были местной фобией.

— Экипаж на корабль можно собирать годами. — ответил я Киане.

— Я думаю. проблема в нас. — задумчиво высказался Темпус.

— Поясните. — приказал я.

— В мастерах красных башен. Наша одежда довольно приметная, такую не носят в Ганатре. Видите эти башни в порту? — Темпус указал на окно и кивнул на оборонительные вышки Небулоса. — Ими владеет Цепь воды. Мы с ними давние соперники, исторически сложилось. Я думаю они использовали своё влияние, чтобы ни один капитан не согласился плыть с нами на север. И если вы попробуете заказать судно, уверен, корабелы просто откажутся его строить.

— Значит, придётся договариваться с ними. — констатировал я.

— Боюсь, тут я вам не помощник. Они даже не станут меня слушать. — развёл руками Темпус.

— Расскажите мне о Цепи воды. Раз вы соперники, то должны хорошо знать их.

— Цепь воды — организация свободных мастеров, основанная несколько столетий назад после церковного раскола. В Ганатре они исполняют схожие функции с Красными башнями: занимаются обороной приморских городов. Наша взаимная неприязнь многоуровневая: дело в том, что мастера огня имеют лучшие боевые приёмы и именно огня подводные твари боятся больше всего, поэтому именно нам лучше всего удаётся отбивать их нападения. Круг красных башен действует во всех приморских королевствах, кроме Нелеи и Ганатры. Нелейцы вообще почти отказались от приморских городов, а вот в Ганатру нас не пускает именно цепь воды. Вообще-то, это довольно удивительный факт: мы достоверно знаем, что ни один их мастер не сравниться в бою даже со мной или Итемом, не говоря уже про наших магистров. Однако каким-то образом они умудряются успешно защищать города Ганатры. Не знаю, как они это делают, однако нападения на приморские города в Ганатре крайне редки: водники неведомым нам способом отгоняют морских чудовищ. Но как или чем они это делают, мы не знаем. — развёл руками Темпус.

Один знакомый мастер Ганатры когда-то приглашал меня в гости. Похоже, настало время навестить его. Третья башня, если считать с севера, да?

Я направился в искомую башню на следующий день, не откладывая. Пирамидальные, сужающиеся к вершине башни магов воды внушали уважение, имея высоту не менее пятидесяти метров. Найдя дверь у основания, я громко постучал в неё латной перчаткой. Открыли мне далеко не сразу.

Мастер Миллиан ничуть не изменился с нашей прошлой встречи. Всё так же носил простую серую робу, а его серо-синие глаза излучали уверенность.

— Мы знакомы, сэр…? — поднял бровь он.

— Сэр Горд. Вы как-то приглашали меня к себе. Мы встречались пару лет назад, в усадьбе леди Беатрис, помните?

Пару мгновений Миллиан припоминал, а затем улыбнулся.

— Юный странник, конечно же. Члены вашего ордена не частые гости в нашем королевстве. Я помню вас. Проходите.

Миллиан провёл меня на небольшой балкончик башни, откуда открывался превосходный вид на бухту. Принёс две крупные чашки, насыпал туда на глаз какого-то порошка, а затем залил кипятком. По комнате разнёсся острый, терпкий запах.

— Итак, зачем же вы решили навестить скромного мастера, сэр Горд? — добродушно спросил Миллиан, покручивая пальцем над чашкой. В чашке закручивался водоворот.

— По делу. Я хочу обратиться к вам, как к члену “Цепи воды.”

Добродушие стекло с мастера Миллиана, как вода. Он окинул меня цепким, оценивающим взглядом.

— Вот как? Интересно. Что вы знаете о нашей скромной организации? Не все обыватели даже знают о её существовании.

Я пересказал мастеру то, что узнал от Темпуса. Тот лишь внимательно выслушал меня, никак не комментируя это, и даже не изобразил на лице задумчивости, поощряя меня продолжать.

— Я собираюсь отправиться с экспедицией на север. Хочу нанять судно для этой цели.

— И что же вам мешает? Храбрые капитаны не редкость в Ганатре.

— Полагаю, мне мешает то, что со мной в эту экспедицию отправляются два мастера красных башен. И ни один капитан не хочет отправляться со мной на север. Какое совпадение, не правда ли?

Глаза мастера слегка расширились при упоминании красных башен. Чашка, поднесённая ко рту, на мгновение замерла. Затем, отставив её в сторону, Миллиан медленно произнёс:

— Красным башням не рады в Ганатре. Я слышал о том, что они прибыли сюда, но не предполагал, что кто-то вроде вас будет членом их экспедиции.

— Это не экспедиция красных башен.

— Вот как? А чья же тогда? Ренегона? Ордена странников? Что тогда они делают в её составе вместо ваших мастеров? — криво усмехнулся Миллиан.

— Это моя экспедиция. Частная. Её финансирую я. А мастера красных башен отправлены со мной мессиром Грицелиусом в помощь. Мы… довольно дружны.

Миллиан сверкнул глазами, показывая, что узнал имя верховного магистра. Однако комментировать это не стал. Немного помолчав, он ответил:

— И вы полагаете, что мимолётное знакомство как-то поможет вам? Я полагаю, Грицелиус не такой уж и друг вам, если не рассказал о том, какой приём ждёт вас в Ганатре. — фыркнул мастер.

— Я предполагал, что встречу подобный приём. Нет, мимолётное знакомство — лишь причина, почему я обратился к вам, а не к любому другому мастеру в порту. Думаю, вы поможете мне по другой причине.

— И что же это за причина?

— С вашей помощью или без я отправлюсь в дикие земли. А затем вернусь. И после того как это случится, вся Ганатра узнает о том, что мастера красных башен смогли сделать то, что Цепь воды не смогла.

— Вы угрожаете нам?

— Нет, что вы. Лишь рассказываю о том, что будет, когда я вернусь.

— Если вернётесь. Дикие земли считаются непроходимыми.

— У меня есть кое-что, что позволяет мне быть уверенным, что я пройду их насквозь. С вами или без вас экспедиция будет успешной. Вы можете остаться в стороне и лелеять старые обиды, или получить больше, чем кто бы то ни было, поучаствовав. Ведь это ваше королевство.

Это было ложью, конечно. Но вот Миллиан этого не знал. Потому тот лишь задумчиво рассматривал меня, прикидывая, что же позволяет мне быть настолько уверенным.

— Что является финальной целью экспедиции? — наконец, спросил он.

— На этот вопрос я отвечу, только если вы согласитесь помочь мне. В ином случае это не ваше дело.

— На севере не так много вещей, которые могут представлять интерес.

— Если вы так говорите. Как жителю северного королевства, вам виднее.

Готов поклясться, он прочитал насмешку в моих глазах.

— Уходите. — наконец, вынес вердикт Миллиан.

Я лишь пожал плечами и направился к двери. Варвары прошли по суше — значит, и мы сможем. Однако к моему удивлению, дверь комнаты была намертво закрыта и не открывалась.

— Похоже, вам действительно всё равно, будем мы участвовать или нет. — с удивлением констатировал факт хозяин башни. — Простите за это — я должен был проверить.

— Это можно расценивать как ваше согласие на сотрудничество?

— Пожалуй. Я не могу говорить за всю цепь, однако, полагаю я всё же могу помочь вам. Однако у меня будет несколько условий.

— Слушаю вас.

— Первое — вы поговорите с герцогом Шериданом. Он был единственным выжившим из экспедиции, что мы когда-то собирали в дикие земли, и он покровитель цепи воды. Второе — вы возьмёте с собой моего ученика и дадите мне слово, что приложите все усилия, чтобы он вернулся живым. Успешная экспедиция подобного рода весьма поможет его карьера. Ну и, разумеется, я хочу знать всё о цели экспедиции и итогах которые вы намереваетесь получить.

— Даю слово, что приложу все свои усилия, чтобы вернуть его живым. Цель экспедиции — дипломатическая миссия к варварам. Полагаю, меня ждёт весьма плодотворное общение с их шаманами. Вам объяснить, насколько это важно?

Слово человека стоит ровно столько, сколько дают за него другие люди.

— Не стоит. — слегка шокировано прошептал Миллиан.

— Пришлите ученика в “Семь рыб”. Через неделю я отправлюсь к герцогу Шеридану, и возьму его с собой.

Это было проще, чем я думал. Очень удобно быть человеком, которому верят на слово. Если удасться договориться с герцогом, возможно, именно он предоставит корабли. В худшем случае — удастся узнать что-то о диких землях от ещё одного непосредственного посетителя. В Небулосе можно было больше не задерживаться. Однако прежде, чем покидать столицу Ганатры, нужно было доделать некоторые дела.

Глава 3

Седой длинноволосый старик с бородой, почти достигающей пояса, мирно дремал в плетёном кресле-качалке. Однако кто-то осмелился побеспокоить его в столь приятный час.

— Проснитесь, ваше святейшество. Пришло срочное письмо из Кордигарда.

Старик заморгал и подслеповато прищурился, пытаясь понять, кто потревожил его покой. А затем, обнаружив незваного гостя, зевнул и щёлкнул пальцами, и внезапный порыв сильного ветра заставил беспокоящего его кубарем прокатился по полу несколько метров. Затем он снова прикрыл глаза и, сладко причмокивая, снова заснул.

Верховный иерарх Нелеи, мастер Фидем, проснулся уже ближе к вечеру, когда лучи закатного солнца уже касались деревьев. С балкона горной крепости, на котором он находился, открывался великолепный вид, так что он не отказал себе в удовольствии немного полюбоваться им, благодушно потянувшись. Затем старик уже намеревался кликнуть слуг и затребовать завтрак, однако в этот момент его взгляд упал на свиток, лежащий на столе. Он совершенно не помнил, кто и зачем его здесь оставил.

С некоторым любопытством старик разломил бело-синюю печать и вчитался в строки письма. По мере чтения благодушие испарялось с его лица, а к концу чтения глаза старика превратились в две льдинки.

— Стража! Ко мне! — неожиданно звонким голос прокричал старик.

Вскоре разнообразно одетая стража крепости ввалилась в комнату, вопросительно смотря на старика. Выбрав взглядом из них десяток наиболее прилично одетых, нелейский иерарх скомандовал:

— Вы идёте за мной. Остальные — собирайте всех!

— Всех, ваше святейшество? — уточнил один из стражников с офицерскими знаками отличия.

— Моих советников. Коменданта. Лордов, что есть рядом. Рыцарей. Всех до единого!

Размашистым и твёрдым шагом, взметнув полы черно-золотой мантии длиннобородый старик направился в собственный кабинет. Стражники неотступно следовали по пятам.

Покопавшись в ящиках стола, верховный иерарх нашёл крупный необработанный черный алмаз. Попытавшись просветить его в лучах закатного солнца, старик удовлетворённо взял его с собой и направился на самую высокую башню горного замка, тяжело поднимаясь по ступеням.

— Я призову Отца. Одиннадцать иерархов погибли, когда пытались сделать это в Ренегоне, и нам нужно знать, что произошло. Будьте готовы ко всему. — бросил стражникам верховный иерарх.

Воины Нелейского Бастиона, одной из трёх крупнейших горных крепостей в королевствах, обнажили оружие, застыв в напряжённом ожидании. Старик же опустился на колени и сжал в руке чёрный алмаз, сосредотачиваясь. Он делал это десятки раз, участвуя в призывах на каждом конклаве последнее столетие. Прикрыв глаза, он вызвал в себе тот светлый образ своего бога, что помнил: ласковое, нежное и добродушное прикосновение могущественной, подавляющей и заставляющей трепетать силы. Затем, собрав все свои силы, и, пропустив их через кристалл, верховный иерарх Нелеи послал отчаянный зов создателю людей.

Зов был услышан. Ощущение подавляющего, удушающего могущества обрушилась на башню, вызывая мурашки по коже у иерарха и солдат. Однако вместо добродушия Фидем ощутил лишь ужасающее, ледяное равнодушие. Спустя десяток секунд позже оно пропало, а чёрный алмаз в его руках взорвался, ранив осколками руки и лицо иерарха.

Обескураженный старик неверящими глазами смотрел на собственную окровавленную руку, где только что находился прочнейший из драгоценных камней. По израненной руке, словно яд, распространялась чёрная порча. Ещё несколько мгновений иерарх смотрел на ветвящиеся чёрные нити, что шли поднимались выше и выше по его руке. А затем, словно опомнившись, скомандовал:

— Отрубите мне руку. До плеча. Немедленно!

Некоторые из воинов замялись, однако один из солдат шагнул вперёд и выполнил приказ, отрубив руку старика. Другие подскочили, чтоб перебинтовать обрубок, однако верховный иерарх остановил их одним взглядом. Кровь, хлынувшая из культи почти мгновенно остановилась: старый мастер умел позаботиться о себе.

— Оставьте меня. — тусклым голосом тихо скомандовал Иерарх.

Короткий ритуал, что занял совсем немного временик, словно выпил из него все силы.

Солдатам лишь оставалось молча подчиниться, спустившись с башни. Далеко, впрочем, не ушёл ни один.

Остановив кровотечение и зарубцевав рану, старик с тяжёлым вздохом опустился на колени, пытаясь собрать разбросанные по башне осколки кристалла. Однако едва он поднимал их, они рассыпались в пыль прямо в него в руках.

Отчаянным, неверящим взглядом фанатика, верховный иерарх Нелеи смотрел на последние лучи заходящего солнца, и слёзы текли по его щекам.

— Если такова твоя воля, Отец. — прошептал он. — Это будет сделано. Я лишь надеюсь ты простишь меня за эту короткую задержку.

Однорукий, сломленный старик с трудом, опираясь на одного из стражников, дошёл до собственного кабинета. Казалось, в нём осталось совсем мало жизни.

— Вызови моего помощника. — устало бросил он стражнику. — И скажи ему, чтобы принёс бумагу, чернила и перо.

Средних лет жрец с водянистыми глазами в тёмно-синей робе вскоре прибыл с писчими принадлежностями и вопросительно посмотрел на иерарха.

— Долиан, записывай мой указ.

— Я, рука Отца в Нелее, Фидем Буря, в отсутствие иных рук Отца в королевствах, повелеваю всем храмовникам, жрецам, иерархам и прочему люду, что трудиться на благо церкви Отца прекратить свою деятельность немедленно. Церковь должна быть расформирована…

Писец сломал перо и круглыми глазами уставился на верховного иерарха.

— Я… я не расслышал последнее предложение. ваше святейшество.

Старик гневно сверкнул глазами:

— Тебе что, надо повторять все десять раз? Записывай! Церковь должна быть расформирована как организация. а все её члены должны вернуться к мирской жизни и деятельности! Будьте свободны. Будьте мудры. Будьте живы.

Сглотнув, помощник иерарха слегка дрожащей рукой дописал требуемое.

— Что-то ещё, ваше святейшество? — осторожно осведомился жрец.

— Сделай девять копий и разошли во все королевства, кроме Аурелиона. Поставь мою большую печать, и приложи сегодняшнюю дату. Да, и вот ещё что — ознакомь всех наших с текстом письма, пришедшего из Кордигарда.

— А как же Аурелион, ваше святейшество?

— Там есть свой верховный иерарх. Если он и не знает, что делать, то полагаю, вскоре узнаёт. — мрачно заключил старик.

Несколько дней спустя верховный иерарх Нелеи сидел во главе большого трапезного зала, где, помимо руководства Нелейского Бастиона находились его ближайшие советники, жрецы и лорды окрестных земель, герцог, которому принадлежали земли вокруг бастиона, а также множество наиболее успешных рыцарей.

Все они в ожидании смотрели на старика, одетого в простую, мешковатую чёрную робу. Ранее иерарх носил более роскошную, чёрную с золотой вязью робу, однако по традиции королевств, чёрное носили те, кто готовился к смерти, и чем меньше на одежде было других цветов, тем более близким они полагали свой конец. Простая, грубая и дешёвая роба верховного иерарха была полностью чёрной.

Однорукий старик неловко погладил бороду непривычной рукой. Привычная отсутствовала. Собрав в себе последние силы, он решительным и грозным взглядом обвел зал.

— Многие из вас читали письмо, которое пришло из Кордигарда. Почти все верховные иерархи мертвы, и вы всё ждёте от меня ответа, что же случилось. Сразу, как только мне пришло это письмо, я осуществил ритуала призыва Отца.

— В одиночку? — Ахнул кто-то в зале.

— Верховных иерархов не всегда было одиннадцать. Когда-то, во времена основания первых королевств, таковой был лишь один. — спокойно ответил старик.

— И что вы выяснили, ваше святейшество? — Герцог северной Нелеи, высокий загорелый суровый гладко мужчина лет пятидесяти с глубоко посаженными жёлтыми глазами, взял слово на правах старшего в зале.

— Я выяснил, как погибли Иерархи. Я выяснил, что сам Отец хочет нашей смерти. И потому я умру сегодня, ибо такова ЕГО воля. — черты старика заострились, и фанатичный огонь вспыхнул в его глазах.

По залу прокатилась волна дрожи и шепотков.

— Вы уверен, Фидем? — обратился к старику один из советников.

— Более двух столетий я верно служу нашей церкви на посту верховного иерарха. Каждые семь лет я был на Конклаве. И я могу отличить, когда бог смотрит на тебя с ледяным равнодушием вместо одобрения, и посылает проклятье, что должно убить тебя на месте вместо благословения, что вселяет силы и надежду. Отрезанная рука — единственная причина, почему я ещё с вами. Дать объяснения и ответы. В этой руке я держал священный кристалл памяти. — подтвердил старый мастер.

— Но… Почему? Почему Отец гневается на нас? — Воскликнул один из жрецов, помоложе.

— Я не знаю ответа. — устало вздохнул старик, тряхнув длинными волосами. — Верховные иерархи допускали ошибки. Порою эти ошибки приводят к смерти людей. Об этом не принято говорить, потому что мы стыдимся этого всем сердцем. За то время, что я в церкви, дважды поднимался вопрос о том, чтобы прекратить как минимум часть нашей деятельности, оставив на многие вещи на откуп уже образованным объединениям свободных мастеров из числа тех, кто давно покинул церковь. Некоторым иерархам давно казалось что мы изжили сами себя, что где-то мы допускаем ошибку. Однако раз за разом обсуждение этого сводилось к тому, что мы прибывали на очередной Конклав и говорили себе: если мы делаем что-то неправильно, Отец скажет нам об этом. Скажет прямо или пошлёт знак, который мы сможем понять. Быть может, знаки и были, но мы оказались слишком слепы, чтобы понять их, и это переполнило чашу терпения. Поэтому слушайте мой последний указ — церковь Нелеи с сегодняшнего дня полностью расформирована. Все лишены всех рангов и званий. Сдайте всё церковное имущество лорда, на земле которых оно расположено, оставив себе лишь личные вещи. Это же самое касается и монастырей, обучающих новых мастеров: они переходят в ведение короля.

— Что же нам теперь делать? — растерянно спросила молодая целительница.

— То же, что и всегда. Помогайте людям, как мы всегда это делали. Мы придумали множество правил, законов, обрядов и традиций. Возможно, они даже стали сковывать нам руки и время оставить их. Кто из вас, тех, кто не учился в монастыре, знает изначальные заветы Отца?

В зале повисла тишина. Покраснели даже некоторые жрецы. Старик лишь тяжело вздохнул.

— Иногда именно эти, изначальные заветы сложно правильно понять. Поэтому мы не рассказываем о них широкой, неподготовленной общественности, дабы не смущать юные умы понапрасну. Можно, одна из многих ошибок… Будьте свободы — говорил Отец. Иногда сложно понять, что есть свобода на самом деле, однако одно я знаю наверняка: это значит делать свой собственный выбор, не оглядываясь ни на кого. Каждый из нас должен жить своей собственной жизнью, и позволять жить таковой другим. Делайте то, что считаете правильным. Будьте мудры — говорил Отец, но порою сложно понять, что есть мудрость, верно? Я думаю, мы должны стремиться к познанию вместо невежества. Иные говорят что мудрость это способность следовать лишь взвешенные, рациональные, опирающиеся на опыт, а не на сиюминутные порывы поступки. Но это лишь одна сторона монеты — пусть я всего лишь один старик, однако за свою жизнь я познал удивительную вещь: порою поступки, совершённые в необдуманном, решительном порыве могут оказаться вернее самого сложного, обдуманного, изысканного плана. Вот вам моя мудрость: слушайте своё сердце и не бойтесь ничего, идя вперёд.

Старик ненадолго замолчал, переводя дух.

— Что насчёт третьего завета, ваше святейшество? — тихо осведомился один из совета семерых.

— Третий и последний завет Отца… Будьте живы — так он говорил. — верховный иерарх ненадолго замолчал. — Любые ценности, любая твоя свобода и мудрость бессмысленны если ты уже мёртв. Нет никакой мудрости и свободы в посмертии, как нет чести и благородства в пепле погибших. Любая легенда о герое не стоит ничего, если некому её услышать. Смерть всегда уродлива, и неважно, во что ты её обернёшь. Поэтому мы должны сражаться за жизнь, как только можем, никогда не сдаваясь в этой борьбе.

С этими словами мастер Фидем, старейший мастер Нелеи и бывший верховный иерарх, тяжело поднялся со стула. Один из рыцарей подскочил, чтобы помочь ему встать, однако тот лишь раздражённо махнул рукой, отказываясь от помощи. Найдя в себе силы выпрямиться, чеканным, твёрдым шагом он направился к выходу из зала. Однако, прежде чем он покинул его, голос герцога остановил его:

— Мессир Фидем. У меня остался лишь один вопрос: есть какое-то дело, поручение, которое, на ваш взгляд, мы должны выполнить после вашей смерти?

Старик остановился и обернулся, слегка задумавшись. Зал затаил дыхание, не перебивая его.

— Есть одна вещь… — подумав, протянул бывший верховный иерарх. — Отец хочет, чтобы все иерархи были мертвы. Однако нынешний верховный иерарх Аурелиона… Он слишком молод. Ещё совсем мальчишка — помню, как его посвящали на прошлом Конклаве. Я боюсь, он может истолковать волю Отца неправильно. Молодым свойственно цепляться за жизнь, это нормально. Но воля создателя должна быть выполнена. Позаботьтесь об этом, если он примет неправильное решение.

— Люди не убивают людей. — заметил герцог.

— Бывают исключения из этого правила. Такие люди среди нас очень редки, но всё же встречаются. Найдите такого, если это будет необходимо.

— Я позабочусь об этом лично. — мрачно кивнул герцог.

Старый воин, много лет бросавший вызов джунглям Нелеи в борьбе за выживание с дикой природой, не бросал слов на ветер. Однако мастер Фидем уже не слышал его, покидая зал. Ему предстоял последний в его жизни, тяжелейший подъём. Несколько раз старик останавливался на лестницах замка, переводя дух, однако, в конце концов, всё же нашёл в себе силы подняться на ту же самую, высочайшую башню. Он достал из складок робы чёрный алмаз, поменьше предыдущего, и прикрыл глаза, фокусируя все силы своей души в финальном порыве. Равнодушный взгляд чужого могущества коснулся его на этот раз всего на мгновение, но этого было достаточно. Кристалл вновь взорвался, но однорукий старик не разжал кулак. Он лишь стоял и смотрел вдаль, пока чёрные полосы, растекаясь по его телу, словно змеи, пожирали его заживо. Ему было больно, однако он не издал ни звука в этот момент, лишь стоял и стоял, до тех самых пор пока все его лицо не почернело окончательно. А мгновением позже от тела некогда великого мастера остался лишь прах.

Глава 4

Какое место будет лучшим для того, чтобы спрятать книгу? На ум приходило множество мест. Однако самым первым из них была библиотека. За месяц безуспешных поисков корабля мы с Улосом успели сделать две копии написанной книги. Нудное, рутинное переписывание… Однако когда на кону стоит твоя душа, мотивацию можно вычерпывать вёдрами.

В Небулосе была публичная библиотека. Построенная ближе к центру города, она здорово выделялась среди пусть и роскошных, но деревянных домов. Она напоминала античный храм: высокие, толстые колонны из серого камня подпирали монументальную каменную крышу. Ганатра не была богатейшим из королевств, и потому каменных зданий даже в столице было не так уж много: башни, принадлежащие ”Цепи воды”, несколько храмов, здание ратуши и особняки аристократов. Впрочем, даже в более богатых королевствах во многих городах весь камень уходил на одни лишь стены.

За обе мои жизни мне ни разу не довелось бывать в публичной библиотеке. Но многим ли людям довелось, если так подумать?

Я всегда уважал силу, что дают знания. Однако редко подобные знания можно найти в открытом доступе, даже зная, куда смотреть.

— Я могу чем-то помочь вам, сэр? — старик-библиотекарь, облачённый в простую мешковатую хламиду, обратился ко мне.

— Пожалуй, да. — задумчиво протянул я. — Скажите мне, какой именно раздел библиотеки пользуется наименьшей популярностью среди посетителей?

Вопрос заставил библиотекаря слегка задуматься. Однако вскоре он пришёл в себя, вынырнув из раздумий:

— Полагаю, это книги по искусству нейтраля, сэр. Для овладения этим ремеслом требуется врождённая предрасположенность, поэтому они не слишком интересный простому люду. А в монастырях библиотеки содержат больше томов по этой теме.

Забавно. Появись такой раздел в любой публичной библиотеке моего прошлого мира, он был бы зачитан до дыр, и это при условии, что книги не вынесут оттуда в первый месяц. Однако жители Тиала не видели в способностях жрецов и мастеров ничего особенного, считая это привычной обыденностью.

— Я почитаю немного в этом разделе. Тихое, спокойное место.

— Как вам будет угодно, сэр.

Странное чувство посещало меня. Проходя вдоль пыльных каменных полок, я видел ряды книг, ни одна из которых не имела записей на корешках. Словно бы каждая таила в себе секрет, который дорого стоил. Но это было обманчивое впечатление.

Все полки, на который стояли книги, были каменными. А ещё они имели задвижки: каждую полку можно было задвинуть толстой каменной щеколдой. Таким образом, оказавшиеся внутри книги должны были быть защищены от пожара или наводнения. Это было надёжно… Но недостаточно надёжно для меня.

Каменные блоки библиотеки были плотно подогнаны друг к другу. Вытащить даже один из них было бы непросто. Именно поэтому было решено спрятать книгу в полу. Тончайшие нити смерти ювелирно обратили края одной из плиток в невесомый прах. А затем, вынув её и собрав побольше сил, я направил мощный поток смерти в камень под ней.

Камень тихо треснулся, раскалываясь на куски. Осторожно вынув их, я сложил их в подготовленную сумку. На место расколотого камня легла бесценная книга, рассказывающая как вознестись от простого смертного к мастеру смерти, и вскоре лишь отсутствие пыли могло рассказать, что здесь есть тайник. Однако это было ненадолго.

Готовясь к отбытию из Небулоса, я пришёл к выводу, что брать с собой всех своих людей будет ошибкой. Следовало оставить кого-то здесь, дабы он провёл первые приготовления к моему возвращению.

К несчастью, единственным человеком в отряде которому я мог доверить дела, была моя собственная любовница Киана. Неприятно — однако дело превыше всего.

— Тебе предстоит остаться в Небулосе, когда мы уйдём, и выполнить несколько моих поручений к возвращению.

— Сколько времени, по-твоему, займёт экспедиция? — спокойно приняла моё решение оставить её здесь Киана.

— Не знаю. Может, несколько месяцев, а может год или больше. У тебя будет достаточно времени — не спеши. Если я не вернусь через пять лет, значит, скорее всего, мёртв.

Пять лет было большим сроком. Однако, возможно, у варваров придётся задержаться, поэтому стоит подстраховаться, отдавая указания. Черноволосая наёмница лишь коротко кивнула, показав, что приняла слова к сведению.

— Следуй за мной.

Следуя узкими улочками столицы Ганатры, я извилистым маршрутом вёл подчинённую к храму Отца. Сейчас, когда иерархи были мертвы, а их бога взял на себя мой патрон, их можно было посещать без опаски. О посвящении Кианы в рыцари я договорился со жрецами заранее. За небольшое пожертвование они согласились, что среди таллистриек, несомненно, существуют женщины достойные посвящения. В конце-концов рыцарство есть и в королевстве жизни.

— Куда мы идём? — с лёгким любопытством осведомилась девушка.

— Уже близко. Не отставай.

— Храм Отца. — задумчиво протянула Киана, увидев здание, в которой мы входили. — Ты решил официально подтвердить наши отношения?

— Отношения? — поднял бровь я.

— Если ты вдруг забыл, мы уже несколько месяцев как любовники.

— Это исключительно деловые отношения, совершаемые к взаимному удовольствию, и я не припомню, чтобы ты жаловалась на это.

— Всё так, но порой бедной девушке сложно угадать, что у вас, мужиков, на уме. Вдруг за это время ты стал питать ко мне нежные романтические чувства? — философски тряхнула головой черноволосая наёмница.

— Всё готово? — спросил я одного из монахов в храме.

— Проходите в зал, ваша милость. — степенно кивнул жрец в серой робе.

Четверо жрецов — присутствующих для одной лишь торжественности момента стояли по бокам в небольшом, но красиво украшенном зале, где происходили посвящения и свадьбы. Киана слегка удивлённо осматривала его, пока я шёл к месту главы церемонии. Развернувшись, я скомандовал ей:

— Назови своё имя.

— Киана. — несколько растерянно ответила девушка, не понимая, что происходит.

Выпрямившись во весь рост и захлопнув забрало шлема, я обнажил меч и, воткнув его в пол, спросил:

— Киана из Таллистрии. Клянёшься ли ты…

Сияющие глаза девушки, осознавшей, что происходит, сказали мне она готова поклясться в чём угодно.

Я полагал, что после первого организованного тайника для книги меня ожидает очередной разговор во сне. Но это было ошибкой: едва я остался один после посвящения Кианы, тихий, вкрадчивый шёпот, раздающийся словно со всех сторон, уведомил меня о грядущей встрече:

За городом. Ночью.

Конечно, он не представился. Но сквозящее ледяное равнодушие я бы узнал из тысячи голосов.

Пока Киана праздновала с охотницами свой новый статус, я направлялся в ближайший лес. Найдя небольшую поляну, я сосредоточился на чувстве жизни, которое давалось всё тяжелее и тяжелее.

Возможно, меня ещё хватит на этот поход. Однако дальше мне придётся искать альтернативу — с дальнейшим ростом моего мастерства в искусстве смерти жизненная сенсорика покинет меня.

За этими размышлениями меня и застал он. Демон, дух или нечто иное… То, что до сих пор я терялся в догадках относительно его природы заставляло лишь скрипеть зубами.

Присутствие могущественной, подавляющей силы накрыло поляну. Чувство жизни погасло и пропало, словно накрытое пеленой, и я остро ощутил, что стоит этой твари лишь пожелать — и всё вокруг обратится в прах, не оставив ничего живого на сотни метров окрест. Размытое серое облако сгустилось из воздуха в центре поляны. В висках закололо, и, поморщившись, я высказался:

— Мог бы появляться с меньшим числом спецэффектов.

— Тебе не стоит забывать, с кем ты имеешь дело.

— И с кем же? — с любопытством поинтересовался я.

— Ты спрятал одну книгу. Поэтому получаешь право на один урок. Спрашивай. — проигнорировал мой вопрос демон.

— Прежде чем мы начнём… Теперь ты не можешь претендовать на мою душу, верно? Я стал мастером, написал книгу, не погибнув и не покинул Тиал к этому времени. Условия сделки выполнены.

— Хочешь разорвать сделку? — равнодушно осведомился голос.

— Нет, пожалуй, я бы не отказался взять ещё несколько уроков. Лишь уточняю, дабы не было споров далее.

— Твоя душа принадлежит тебе, и я на неё не претендую. Однако тебе следует помнить, что мне не нужна сделка, чтобы вырвать твою душу и закинуть её в пустоту… Или хуже. Я помог тебе родиться в этом мире, и я же могу сделать обратное.

Что-то ужасающее, мерзкое, скользкое и склизкое на миг словно коснулось моей души. Меня передёрнуло.

— Пожалуй, я предпочёл бы обойтись без крайностей. Думаю, мы можем неплохо сотрудничать.

Я предпочёл бы разорвать тебя на тысячу мелких кусков и развеять по мирозданию так, что не останется даже праха. Однако разницу в весовых категориях было легко ошутить. А потому следовало сотрудничать. Работать на него. Доказывать собственную полезность. Всё что угодно, чтобы узнать о враге больше и стать сильнее.

— Время покажет.

Было множество вещей, о которых я хотел спросить и разузнать, однако у меня был всего один вопрос. А потому в первую очередь стоит позаботиться о собственной безопасности.

— Я хочу знать тот приём, которым ты убил иерархов. Обратил в прах одним ударом.

— Ты уже знаешь, как обращать в прах всё что угодно.

— Да, но не так быстро! Не в одно мгновение! Обратить даже одно тело в прах займёт несколько минут, и потребует множество сил! Можно было бы предположить, что ты просто слишком могущественный относительно меня, однако я был тогда в храме — сила, что ты вкладывал в этот удар, была сопоставима с той же молнией смерти. Это искусство, которое я хочу познать. Научи меня!

Некоторое время демон раздумывал.

— Тебе недостаточно того, что ты знаешь. Ты решил двигаться дальше. — констатировал факт он.

— Мне никогда не будет достаточно. Никогда.

Смерть умеет преподавать уроки. А я был не самым бездарным учеником. Силы и власти никогда не бывает достаточно.

— Сделка есть сделка. Слушай внимательно: ты должен создать маленькое, очень маленькой проклятье, что несёт всего три задачи. Питаться чужой жизнью, обращать в прах любую материю, создавать такое же проклятье. Отточи его до совершенства. Научись создавать подобные проклятья десятками, сотнями, тысячами. А затем — выплёскивать единым ударом. Тогда твой враг обратится в прах в одно мгновение.

— Но постой, разве на это не уйдёт столько же сил? Мощнейший выброс смерти сделает тоже самое, разве нет?

— Почти. Цепная реакция — питаясь жизнь, подобное проклятье будет разрастаться. И эффект нельзя будет развеять, не развеяв весь легион проклятий. А для того чтобы развеять врага в прах, достаточно лишь одного. Помимо этого, специализированное проклятье будет расходовать энергию эффективнее, чем сила, оформленная лишь твоей волей. Воля отдельного разумного слаба. Воля смерти абсолют. Чтобы создать такое проклятье, тебе нужен лишь небольшой толчок: заставить смерть работать на саму себя и выбрать направление.

— Что если под такой удар попадут несколько живых существ? Применить в лесу, например.

— Тогда в прах обратится всё, что рядом. До тех пор, пока есть что пожрать, пожиратель жизни будет обращать в прах любую материю, пока не останется ничего живого рядом.

По моей спине пробежал лёгкий холодок. Как бы самому не попасть под такой удар.

— Однако твой удар убивал иерархов лишь по одному. И не затронул меня.

— Иерархи использовали универсальный щит. Я концентрировал удар обратным конусом, создавай бур, который проедал щит одного иерарха. Но щиты остальных рассеивали проклятья, что оставались после смерти первой цели. К тому же хороший мастер знает, как остановить собственное оружие. Всегда оставляй в своём проклятье нить, потянув за которую развеешь его. Техника безопасности.

— Ты не рассказывал об этом раньше.

— Я дал тебе основы. Хороший мастер имеет свои собственные секреты.

— И какой, по-твоему, я? Хороший или плохой?

— Молодой.

И ведь не поспоришь.

Я ожидал, что Киана будет праздновать посвящение до конца недели. Но она удивила меня. Спустя всего день, девушка, одетая с иголочки в новую латную броню, прибыла ко мне на порог.

— Ты говорил, что для меня будет несколько заданий. Однако так и не сообщил об их сути. — спокойно пояснила девушка.

Я побарабанил пальцами по столу. Затем достал деньги.

— Первая и основная твоя задача — это собрать отряд людей и подготовить их к штурму замка.

— Штурму? — расширила глаза девушка.

— Штурму. Они должны будут присягнуть мне на верность и быть готовыми к штурму.

— Я...Я не уверена… Я не думаю, что смогу убедить людей присягнуть тому, кого они ни разу не видели. — растерянно ответила Киана.

— Здесь всё предельно просто. Ты соберёшь собственный отряд. Пусть они присягают тебе, а потом ты прикажешь им разорвать клятву и присягнуть мне. — спокойно пояснил я. — Это ведь вполне возможно, так ведь?

Девушка открыла рот, закрыла и серьёзно задумалась.

— Пожалуй, да. Я смогу собрать отряд для себя, хотя это займёт время и потребует большого числа денег. Однако насчёт присяги…

— Ты полагаешь, что твои люди не выполнят твой приказ? — сузил глаза я.

— Нет… То есть да… В смысле выполнят, конечно, однако так просто не принято. — вконец запуталась новоявленная леди рыцарского братства.

— Так или иначе, исходи из этого варианта. Традиции меня не интересуют.

Девушка серьёзно кивнула и задала встречный вопрос:

— Для того чтобы подготовиться к штурму, надо знать, какой замок вы собираетесь брать.

Я расстелил карту Ганатры на столе.

— Баронство будешь выбирать ты сама. Меня интересуют следующие критерии: оно должно соседствовать с графством, которое соседствует c центральным герцогством. Любой замок барона что попадает под эти критерии, подойдёт. Выбирай тот, что будет взять проще.

— Потребуется много денег, чтобы подготовить штурм.

Бросок кошелька где была пара монет из белой стали, не застал её врасплох.

— И последнее. Самое важное, пожалуй.

Глаза Кианы слегка расширились: она явно не понимала, что может быть важнее обретения баронства. Однако уши навострила. Я же задумался на миг: всё же искусство смерти было важнейшим аспектом. Однако, если так подумать… Много она сможет одна, если решит предать меня? Оснований подозревать её в этом пока не было.

— Эта книга. О ней никто не должен знать. Даже не пробуй повторять, что там написано, без меня. Ты должна сделать несколько копий. Возьми наиболее долговечную бумагу.

Я бухнул на стол оригинал книги по искусству смерти, написанный мною лично. Улос отправлялся со мной, однако организовать производство нужно было и здесь.

Новоявленная черноволосая леди бережно укутала книгу в ткань.

— Это все указания, ваша милость? — спросила она.

— Пожалуй, всё. Вскоре мы выходим из Ганатры. Не теряй время даром.

Уже покидая мою комнату, Киана на миг остановилась, помявшись. Несмотря на любовную связь, благодаря которой девушка иногда позволяла себе некоторые вольности в общении, когда дело доходило до приказов, она всегда чётко соблюдала субординацию и не позволяла себе фамильярностей.

— Могу я задать вопрос, ваша милость? — наконец решилась она.

— Задавай.

— Зачем? Зачем вы идёте туда?

— Мне казалось, ты знаешь цели экспедиции. — нахмурился я.

— Знаю. — кивнула девушка. — Шаманы варваров и их знания. Однако всё это вторично: с имеющимися средствами и людьми вы уже могли бы, потратив немного времени, построить или отобрать баронство и жить припеваючи. Ни одна экспедиция не вернулась из диких земель! Ни одна! Я верю в ваш успех, но даже так это всё ещё огромный риск для собственной жизни. Что заставляет вас делать это? Можно понять мотивы мастеров, людей, что присягнули вам на верность, но ваши? Но что вызывает столь сильное желание засовывать голову в пасть гидре? У вас уже есть всё. Деньги, слава, верные люди, я, наконец.

На этот вопрос я ответил для себя давным-давно. Стоит ли ответить на него ей? Я прикрыл глаза, вспоминая прошлое. Прошло уже много лет, с тех пор как минула моя прежняя жизнь, однако я всё ещё помнил это так, как будто это было вчера.

Это был большой, красивый город. В нём жили миллионы и крутились миллиарды. И я получил его по праву силы, поднявшись с самых низов на вершину пищевой цепи. На улицах со страхом произносили мое имя, а я мог делать всё что угодно. Купить или украсть любую роскошь. Взять любую женщину. Убить любого человека. У меня было почти всё.

Однако худшая вещь, которую ты можешь сделать, попав на вершину, это решить, что получил достаточно. Я мог бы идти дальше — распространить своё влияние на другой город, затем на второй, а потом и третий. Но это было долго, сложно, опасно и без гарантии успеха, и потому было решено остаться и сохранять то, что я уже имею: редкий человек в моем мире имел больше.

Я полагал, что состарюсь и потеряю хватку, и тогда передам дела одному из преемников, доживая свой век в роскоши и давая мудрые советы. Однако я не успел состариться: недооценил наглость тех, кто метил на моё место.

Какой бы властью ты не обладал, сколько бы охраны, тревожных кнопок и секретных убежищ не имел, когда в кабинет заходят десять человек с короткими автоматами, ты труп. Я выучил это на собственном опыте.

И что же было виной всему этому? Я слишком расслабился. Полагал, что имею всё. Не рвался вперёд, прогрызвая зубами путь дальше. Решил, что завоевал достаточно, что хватит с меня войны…

Пойди я дальше, быть может, меня ждало бы поражение и смерть. Однако это была бы другая смерть: никто не застал бы меня врасплох, даже свои люди. И за это не было бы так стыдно перед самим собой.

Я решил, что раз достаточно мне, то и другим будет достаточно того, что они имеют — ведь они имели ненамного меньше. Это было ложью. Людям никогда не будет достаточно. И мне не должно быть, если я хочу быть живым человеком. Эту ошибку я не совершу дважды.

— Подумай о бароне, Киана.

— Каком бароне?

— Бароне, чьё баронство я получу. Он имеет всё. Жену, детей, людей, богатство, баронство. Быть может, он полагает, что получил достаточно. А потом приходит рыцарь, моложе и сильнее его, и забирает его баронство себе, потому что он лучше.

— Но барон не лишается всего. Он лишь становится на место того рыцаря, разве нет?

— Конечно же нет. Но он всё ещё лишается многого, верно? И знаешь, почему он этого лишается?

— Потому что рыцарь лучше него?

— Нет, вовсе нет. Потому что барон остановился. Стремись барон стать графом, собирай он силы, совершенствуйся, будь он готовым к штурму: ни один рыцарь не отобрал бы у него ничего.

— По этой логике стоит стремиться сразу стать королём. — пошутила девушка, слегка улыбнувшись. — Когда же будет достаточно власти?

— Как бы высоко ты ни поднялся, всегда будет новая высота, которую ты можешь взять. И чем выше и быстрее ты карабкаешься, тем меньше шансов, что кто-то дёрнет тебя за ногу, спуская вниз. Ответ — никогда, Киана. Никогда не будет достаточно. И даже если тебе кажется, что ты на вершине мира, стоит построить башню.

Я посмотрел на девушку убийственно серьёзным взглядом, давая понять, что это не шутка. Улыбка испарилась с её лица. На миг мне показалось, что она вспоминала что-то, подтверждающее мою точку зрения.

— И всё же, это большой риск. Возможно, есть другой путь?

— Всегда есть другой путь. — пожал плечами я. — Но сейчас я не вижу его и считаю, что оставаясь на месте, рискую куда большим. Жизнь внезапно конечна. Не стоит тратить её впустую.

— Я приготовлю всё к вашему возвращению. Можете быть уверены. — решительно кивнула Киана.

— Последняя вещь, Киана. Когда сделаешь первую копию книги… Спрячь оригинал. Так хорошо и так надёжно, как только можешь.

Вскоре мы покинули город морем, двигаясь к герцогу Шеридану. Запах рыбы, казалось, въелся в судно так, что избавится от него было невозможно. По мере продвижения на север моряки кутались в более и более плотные одеяния, а ветер становился холоднее, вызывая мурашки по коже. Предстоял далеко не последний раунд переговоров, где мне следовало победить. Жребий был брошен, и сомнений как не было, так и не появилось. Север будет моим, так или иначе.

Глава 5

За семь лет на посту верховного иерарха Аурелиона Этериас Инвиктус приобрёл изрядное мастерство в деле избегания своих надоедливых советников. Любая встреча с постоянно ворчащими, жёлчными, надоедливыми, колкими стариками вызывала у него мигрень. Однако спрятаться от них в тесном караване во время пути в Кордигард было достаточно проблематично.

Первые несколько дней в дороге старики не слишком надоедали, поэтому Этериас заподозрил ловушку. И придумал хитрый план: сменить образ жизни с дневного на ночной. Пока караван шёл, верховный иерарх с чистой совестью отсыпался в фургоне, а ночью, когда тот останавливался, занимался делами и тренировками.

К сожалению, через неделю один из советников раскусил его план. Пока молодой мастер напряжённо и самозабвенно тренировался в контроле над воздухом, создавая и раскручивая миниатюрный смерч, один из жёлчных стариков подкрался к нему.

— Ты делаешь это неправильно. — мастер Акрил, сухощавый старик в синей мантии с неизменной лёгкой щетиной на лице, застал врасплох верховного иерарха, заставив того скрипнуть зубами.

Концентрация была потеряна и маленький, в половину роста человека смерч из травы и сухих листьев бессильно опал на землю.

— Пришли поглумиться над моим недостатком мастерства? — натянул маску безразличия на лицо младший волшебник.

Старик в синей мантии лишь покачал головой.

— Мне не спалось сегодня. И я почувствовал твою тренировку. Смотри.

Советник, не торопясь, уселся на траву и прикрыл глаза. По обочине дороги пробежал лёгкий ветерок, набирая силу. А затем, крутанув кистью, старый мастер создал настоящий тёмно-серый смерч высотой в два человеческих роста.

— Ты вкладываешь все свои силы в то, чтобы приказать стихии делать то, что ты хочешь, и это главная ошибка. Оглянись вокруг — ветер повсюду. Воздушный нейтраль окружает нас каждую секунду. Стоит лишь пожелать, и целый океан энергии будет доступен для тебя.

Этериас поморщился. Снова начиналась лекция о прописных истинах.

— Я умею вытягивать энергию из мира для восстановления собственных сил. Этому учат в самом начале. — хмуро ответил верховный иерарх.

— Я говорю не об этом. — качнул головой старик. — В этом-то и ошибка — сначала ты накапливаешь силы в себе, а затем, с их помощью пытаешься сделать что-то. Это классический подход, однако ты никогда не освоишь что-то по-настоящему масштабное в короткие сроки. Не пытайся забрать силу ветра себе. Пытайся управлять ею. Добавь частицу собственной силы в окружающую среду, попроси ветер стать сильнее! И тогда лёгкий порыв ветра, что ты призовёшь превратится в настоящий ураган, что будет вдесятеро сильнее чем тот, который ты способен создать, обходясь собственными силами.

Инвиктус задумался. Звучало логично — использовать рассеянную вокруг энергию, не накапливая её напрямую в себе. Минуя посредник в виде души мастера. Немного подумав, он присел на траву рядом с мастером Акрилом, и сосредоточился. И вскоре, к его удивлению, похожий смерч, лишь чуточку поменьше, закружился рядом с первым, повинуясь его воле.

— Почему вы помогаете мне? — недоверчиво спросил он у старика.

— Разве не в этом долг советника? Давать дельные советы?

— Вы знаете что я имею ввиду. До сего дня ваши советы выражались сами знаете в чём. — скрестил руки на груди Этериас.

Старый мастер тяжело вздохнул. На этот вопрос ему отвечать не хотелось. Он немного помолчал, и отвернувшись, тихо ответил:

— Верховным всегда становился сильнейший. Это ответственный пост, и на нём нужны лучшие. Мы никогда не желали тебе зла — лишь хотели, чтобы ты был лучшим. Стимулировали. Указывали на ошибки. Конечно, то что твой наставник выбрал тебя вместо одного из нас сыграло свою роль, однако никто не таит глубокой обиды. Мы предполагали, что ты станешь верховным иерархом через двадцать, может, тридцать лет: ты талантливый мастер. И похоже, переборщили в своём недовольстве столь ранним повышением. Никто не ожидал, что ты готов уйти из церкви.

— Я всегда любил искусство, сколько себя помню. Но после смерти наставника церковь не дала мне ничего в этом плане: только мешала и отвлекала.

— Может потому, что ты никогда не просил? — Акрил понимающе улыбнулся. — Конечно, тебе не позволила гордость. Ты так похож на него: Литиус тоже никогда не просил ничьей помощи.

— Учитывая ваше отношение, не могу его винить. — проворчал Инвиктус.

— Но в конечном итоге ты всё же решил уйти, так? Поступится с гордостью и покинуть пост, ради совершенствования искусства, верно?

— Возможно, я просто устал. Забавная штука жизнь: не уступи я вашим нападкам, был бы мертвецом в Кордигарде.

— А наше королевство осталось бы без иерарха. Да, есть некоторая ирония в том, что решения, кажущиеся неверными, порой приводят к положительным результатам.

Некоторое время два волшебника — старый и молодой, молча сидели на траве, смотря на звёзды.

— В долине сегодня праздник. День тёплого ветра: в это время года с вершин хребта всегда приходят сильные порывы быстрого, но тёплого ветра. Я помню как ребёнком, ещё до того как меня забрали в монастырь, мы любили прыгать с небольших крыш с толстым покрывалом. Потоки ветра подхватывали нас, замедляя падение, а мы воображали, что умеем летать.

— И когда последний раз ты праздновал день тёплого ветра?

— Уже и не помню.

— Пока ещё ни одному мастеру воздуха не поддалась возможность полёта. Разве что замедлить падение...Впрочем, относительно других, некоторые мастера умеют кое-что…

Озорно улыбнувшись, старый мастер внимательно посмотрел на молодого коллегу. Его глаза слегка засветились в ночи, а затем потоки ветра медленно приподняли собеседника с земли, словно мягкая воздушная подушка. Тот лишь рассмеялся.

— Спасибо. Это было приятное чувство.

— Я могу помочь тебе с водой или воздухом. Гелиус поможет с огнём и светом. Эниан — с землёй и жизнью. Клавдий — мастер техник равновесия.

— Но все они захотят, чтобы сначала я унижался, верно? — криво усмехнулся Этериас.

— Не воспринимай это так. Впрочем, даже если ты прав… Ты уже был готов поступиться гордостью, покинув свой пост, и всё ради того, чтобы совершенствовать своё искусство в одиночестве, без помех, верно? Так почему ты не готов сделать это ещё раз?

С этими словами мастер Акрил поднялся с травы и ушёл в сторону фургонов, оставив верховного иерарха в одиночестве. Ему было о чём подумать.

Этериас остался сидеть на том же месте вплоть до рассвета. Вновь и вновь он проверял принцип, что рассказал ему старый советник. Когда первые лучи солнца показались над горизонтом, обочина дороги предстояла собой выжженную, перекопанную и затопленную поляну посреди высокой сорной травы. Однако иерарх по прежнему не чувствовал усталости.

В тот день он долго не мог заснуть, ворочаясь в фургоне, пока караван совершал дневной переход. Он задумывался над тем, почему он вообще здесь. Пожалуй, бывший наставник был единственной причиной, почему Этериас всё ещё состоял в церкви. Гордый и непреклонный верховный иерарх, который никогда и ни у кого не просил помощи, делая всё сам. Он был маяком и примером для молодого мастера, и, наверно, единственной причиной, почему сам Этериас не покинул церковь сразу после его смерти: гордость и ответственность перед почишим наставником не позволяла покинуть столь ответственный пост.

Мастер Литиус всегда учил его с гордо поднятой головой встречать все трудности, что встают на его пути. Учил никогда не отступать и не сдаваться, говоря, что любые преграды рано или поздно рухнут перед тем, кто никогда не сдаётся. Вопрос лишь в том, нужно ли тебе их ломать.

Рано или поздно он и сам превзойдёт всех стариков. С каждым годом он становится сильнее и искуснее, а они доживают свои последние годы. Но что если ему не нужны эти годы? Быть может, стоит срезать путь и обойти стену, что придётся ломать десятилетия? Нужно лишь поступиться гордостью…

Инвиктус так и не пришёл к решению в тот день, до самого вечера ворочаясь в фургоне. Однако следующим утром он решительным шагом направился к мастеру Гелиусу.

— Я могу вам чем-то помочь, ваше святейшество? — в привычной ему ехидно-ироничной манере осведомился повелитель огня.

Этериас глубоко вдохнул воздух, и на миг зажмурился. Это было тяжелее, чем он думал.

— Когда-то вы говорили что плох тот иерарх, что владея огнем, не умеет создавать пламенный луч. Научите меня.

— Значит, вы приказываете мне обучить вас, ваше святейшество? — прищурился лысый старик, погладив подбородок. — Боюсь, не в моих силах научить того, кто не способен освоить столь сло…

Верховный иерарх поднял руку, останавливая его.

— Не приказываю. Прошу. Вы более опытны в использовании стихии огня, чем я. Научите меня. Пожалуйста. — буквально выдавил из себя последнее слово Инвиктус.

Если бы у мастера огня были брови, пожалуй, можно было сказать, что они заняли верхнюю точку. С лица мастера Гелиуса пропало всё ехидство, уступив место сильному удивлению. Некоторое время он сверлил взглядом верховного иерарха, убеждаясь, что тот не шутит, и удивление уступило место растерянности.

— Я… я думаю что мог бы дать пару советов в этом деле. — с лёгкой растерянностью ответил мастер огня. — Однако я никогда не думал, что вы…

— Что я попрошу об этом? — поднял бровь Инвиктус.

— Да.

Этериас Инвиктус посмотрел на безоблачную небесную гладь. Ярко светящееся солнца — отличный день для практики техник огня и света.

— Одиннадцать иерархов погибли по невыясненной причине. А ведь они были лучшими из лучших. Как я могу надеяться не повторить их судьбу, будучи слабейшим из них? Я должен стать лучше, чем был любой из верховных иерархов, или забиться в такую глубокую дыру, где никто и ничто меня найдёт.

— Но мы едем в Ренегон. — заметил Гелиус.

— Едем. Вы поможете мне? — посмотрел в глаза мастер огня Этериас.

— Помогу. Перейдём к делу: что из огня ты уже успел освоить? — твёрдо встретил его взгляд старый советник.

— Пожалуй, все основные приёмы кроме огненного купола и пламенного луча.

— Не может быть! Покажи дальний пирокинез! — неверяще уставился на ученика старый мастер.

Этериас уставился на небольшое дерево в сотне метров от дороги каравана. Через несколько мгновений оно задымилось, а затем одна из его веток вспыхнула, словно сухая солома.

— Впечатляет. — задумчиво протянул Гелиус. — значит, всё кроме купола и луча?

— Некоторые приёмы даются мне не слишком хорошо. Исполняю слишком медленно или слабо. — пожал плечами Этериас.

— Это вопрос времени и практики. Купол — не слишком полезное умение, честно говоря. Слишком много сил в него надо вложить для защиты, так что годится только для того, чтобы проводить разговоры без лишних ушей. Что же до луча… Ты пытался создать его?

— Пытался. Выходит всегда слабая волна огня на пару десятков метров, которая быстро затухает.

— Ни у одного мастера в королевства нет столько сил, что создать подобное пламя напрямую. — покачал головой старый мастер.

— Тогда как они создают пламенный луч на сотню метров, что способен превратить виверну в живой факел?

— Секрет в том, что луч делаешь как бы не ты. Это должно быть, словно зов. Сосредоточься и создай столь плотный и чистый сгусток огненного нейтраля, на который ты только способен.

Этериас попробовал. Получился качественный огненный шар.

— Нет, нет, не так. — поморщился Гелиус.

Затем, задумавшись на минуту, он выдал:

— Литиус как-то говорил, что это слегка похоже на призыв Отца. Только в этом случае ты зовёшь не создателя, а сам воплощённый огонь. Каждый делает это по-разному, однако ты должен пропустить это зов через петлю максимально чистого огненного нейтраля, на который способен. Петля должна быть совсем небольшой, меньше, чем для других техник. Но максимально чистая и плотная. Огонь отзовётся на огонь.

Молодой иерарх прикрыл глаза и создал руками кольцо, сосредотачиваясь. Несколько минут ничего не происходило… А затем ослепительный, ревущий поток белого пламени вырвался из его рук, прожигая обугленную канаву в дороге и устремляясь дальше!

— Разбей кольцо! — немедленно заорал Гелиус в панике.

Конго, тянущие фургоны караван, заревели, в страхе пытаясь разбежаться. Этериас лишь пытался проморгаться после яркой вспышки света, что сопровождала поток пламени. Внезапная боль пронзила его руки: осмотревшись, он понял, что от его ладоней остались лишь обугленные кости, готовые рассыпатся в пепел!

— Самоуверенный мальчишка! — недовольно поморщился старый мастер огня, и, закинув на плечо руку бледного и шатающегося от слабости иерарха потащил его к целителям каравана. — Может, стоило сначала выслушать технику безопасности, прежде чем пытаться сжечь всё вокруг?

— Однако теперь я всё же владею пламенным лучом, верно? Как и пристало верховному иерарху. — слабо улыбнулся Этериас, прежде чем отключиться.

Несколькими часами позднее четверо советников стояли над спящим телом верховного иерарха. Один из них, в зелёной робе, устало вытер пот со лба рукой.

— Руки я вылечил, однако ближайшую неделю воздержитесь от столь разрушительных практик. Мне тоже надо отдыхать.

— В следующий раз переносите тренировки подальше от каравана. — сухо добавил мастер Клавдий. — Чудо, что огонь прошёл вдоль каравана и никто не пострадал. Этого потока хватило бы, чтобы сжечь несколько десятков людей.

Гелиус поморщился.

— Он попытался создать луч раньше, чем я объяснил технику безопасности. И у него получилось.

— Сразу же? — поднял бровь Акрил.

— Талантливый парень. — вздохнул Гелиус.

— Там его помощник ломится к нам. Не хочет оставлять больного одного. — заметил Клавдий.

— Отправь его ко мне. Я поговорю с ним. — устало махнул рукой мастер Эниан.

— Он так похож на Литиуса. Из него выйдет великий мастер. — с лёгкой ностальгией сказал Гелиус.

— Возможно, величайший из всех. Если не погибнет раньше. — мрачно добавил Клавдий.

— Для этого мы и нужны, верно? — Заметил Акрил.

Никто не возразил этому утверждению.

Чуть позже у постели почти выздоровевшего больного состоялся совсем другой разговор. Совсем молодой вихрастый паренёк находился в лазерете. обеспокоенно глядя на спящего верховного иерарха. Караван уже остановился на ночной привал, однако было непохоже, что тот собирается уходить.

— Он проснётся к рассвету. Тебе незачем тут сидеть. — заметил мастер Эниан.

— Я полагаю, его святейшеству больше понравится видеть моё лицо после пробуждения, чем ваше, мастер Эниан. — спокойно ответил парень.

— Тебя зовут Гелли, верно?

— Верно. — глаза парня напряжённо смотрели за мастером жизни.

Целитель отложил перо, которым делал заметки и внимательно, оценивающе посмотрел на парня. Молодой, сильный, здоровый. Такой подойдёт.

Гелли перехватил этот взгляд и нахмурился ещё сильнее.

— Ты так верен ему. Ни на минуту не хочешь оставлять, когда думаешь, что есть какая-то угроза, так ведь? — вкрадчиво протянул целитель.

— Я не понимаю, как это относится к вам.

— Напрямую. У меня есть предложение для тебя.

— Не думаю, что любое предложение, исходящее от вас, понравилось бы его святейшеству. — ответил парень.

— Может, ты прав, а может быть и нет. Так или иначе, он спит и не проснётся до рассвета: я погрузил его в магический сон. Так что это решение тебе придётся принять самостоятельно.

— Тогда мой ответ нет на любое ваше предложение.

— О, не спеши так, сначала выслушай. — с укоризной качнул головой мастер жизни. — Ты знаешь, зачем мы едем в Ренегон?

— Понятия не имею. — пожал плечами Гелли.

— Мы едем туда, чтобы расследовать гибель одиннадцати иерархов. Что-то случилось во время Конклава, и все они пропали без вести или были убиты. Мы предполагаем второе. А это в свою очередь означает, что и Этериасу может угрожать опасность. И каковы бы ни были наши внутренние трения, ни я, ни другие советники не желаем ему смерти. И поэтому я хочу предложить тебе нечто особенное.

Гелли слушал мастера жизни и его глаза становились всё больше и больше.

— Я слушаю.

— Возможно, ты слышал о том, что мастера жизни, вроде меня, могут немного улучшить человеческое тело. Сделать более быстрым, сильным, ловким, выносливым. Быть может, не кардинально, но достаточно, чтобы иметь преимущество в бою, когда все решают доли секунды. Лучше всего подобные улучшения ложатся на детский организм, однако, если приложить достаточно усилий и снабдить это соответствующим режимом и тренировками, ты вполне подойдёшь для подобной процедуры.

— Зачем вам это? С ваших слов выходит, что это тяжёлый труд для мастера жизни, разве нет? — несколько недоумённо поинтересовался парень.

— На все королевства осталось лишь двое верховных иерархов, и старик Фидем, возможно, доживает последние дни. Этериас горд, независим и самоуверен. Полагаю, он не всегда будет брать с собой охрану и это может однажды кончиться плачевно. И потому я предпочёл бы, чтобы у него был хороший телохранитель. Сильный, быстрый...Верный. Такой, как ты.

Некоторое время Гелли подозрительно сверлил взглядом мастера Эниана, пытаясь найти подвох в его словах. Но не видел его.

— Я согласен.

— Не думай, что это будет просто. Некоторые процедуры могут быть болезненными и неприятными, а тебе придётся немало поработать над тренировками.

Парень лишь встряхнул головой и фыркнул.

— Я тренируюсь с храмовой стражей с тех самых пор, как его святейшество взял меня к себе. Вам не напугать меня подобным. Когда приступим?

— Приходи через неделю. Мне нужно немного отдохнуть после лечения. — поставил точку в диалоге Эниан.

Гелли просидел у кровати почти всю ночь, и не зря — за пару часов до рассвета его патрон очнулся. Проморгавшись, Этериас с некоторым удивлением уставился на помощника.

— Что ты здесь делаешь? — с лёгким удивлением спросил он.

— Жду вашего пробуждения, конечно же. Между прочим, мастер Эниан говорил, что вы очнётесь не раньше рассвета, но оказался неправ. Вы предпочли бы видеть старых ворчунов?

— Конечно же нет. — рассмеялся иерарх.

— Куда лучше спросить, что вы здесь делаете. Я могу понять желание сжечь что-нибудь после общения с советниками, но не собственные руки же! — рассудительно заметил Гелли.

— Мы все должны чем-то жертвовать ради того, чтобы стать сильнее, верно? — философски заметил Этериас, откинувшись на подушке.

Гелли не ответил, лишь улыбнувшись. Пожалуй, этот принцип он знал получше многих.

Глава 6

Северная Корона. Так назывался самый северный город Ганатры, и, по совместительству, один из самых северных городов всех королевств людей. Он не был на самом краю королевства, однако был последним приморским городом на побережье и последним крупным поселением в северной части королевства.

Это был город-полуостров, своеобразная дуга, состоящая из возвышающегося скального массива, на вершине которого находилась гигантская башня-маяк, высотой, на глаз, в несколько сотен метров. И она не была построена из каменных блоков: это был единый, словно выращенный монолит.

Не было никаких сомнений: такой скальный массив просто не мог образоваться сам по себе. Здесь поработали маги земли и поработали очень хорошо. Доселе ни в одном королевстве мне не довелось видеть подобного.

Мы причалили в месте, где полуостров соединяется с континентом: именно там скальный массив опускался до уровня моря, в отличие от остальной части города, где его высота, похоже, служила дополнительной защитой от угроз из глубин океана.

— Кто построил это место? — задал я вопрос третьему магу в моём отряде.

Оланс, молодой мастер воды, отправленный с нами Миллианом, всю дорогу был спокоен и молчалив. За полторы недели в плавании мы почти не разговаривали, однако он активно общался с капитаном корабля, негромко давая какие-то советы.

— Северную Корону возвёл основатель нашего братства, Скопус Око Бури.

— В одиночку? — удивлённо осведомился я.

— По большей части. Не мгновенно, конечно: он занимался этим долгие годы, пока не создал эту скалу и не построил свою башню на ней. Сейчас здесь постоянная резиденция наших магистров, однако герцога здесь нет. Его замок стоит недалеко от города.

Не первый случай замка, удалённого от города, что я встречал. Похоже, это была привычка именно аристократов Ганатры: что король, что герцог, предпочитали жить в небольшом отдалении от побережья и городов, в отличие от элиты прочих королевств.

— Почему его прозвали Око Бури? Он же был мастером земли, раз смог возвести эти скалы, верно?

— Земли и Воды. Опытный мастер воды может провести корабль через шторм, который способен расколоть любое судно надвое. Ни один корабль, на котором когда-либо плыл магистр Скопус, не был даже повреждён во время шторма.

— Но это не слишком-то помогает против морских монстров, верно? — ехидно заметил Итем.

Молодые мастера воды и огня посмотрели друг на друга: Оланс недовольно, Итем — с издёвкой.

— Есть и более продуктивные способы обезопасить города, чем сжигать всё вокруг. — сверкнув светло-голубыми глазами, принял безличный вид Оланс.

На лицах Темпуса и Итема читалось большое желание узнать, что это за способы. Но от вопросов они гордо воздержались.

— Шимуль. Мелайя. Организуйте постой для всех и закупите припасов для долгой дороги и тёплую одежду. И того и другого — с запасом. Мы выходим через неделю.

Независимо от переговоров с герцогом — мысленно добавил я. Охотница и наёмник тоже это поняли, серьезно кивнув.

В замок герцога я отправился в одиночку. И приняли меня совсем нерадушно.

— Назовите имя и цель прибытия. — осведомился одетый в утеплённый мехом доспех стражник на воротах.

— Напоминает встречу в Палеотре. — усмехнулся я. — Сэр Горд. Меня прислал к его светлости мастер Миллиан. Цепь воды.

Сравнение стражнику явно не понравилось. Однако от комментариев он воздержался, позвав офицера.

Кряжистый и плечистый седоусый мужик несколько мгновений рассматривал меня и мои доспехи, похоже, сверяясь с каким-то описанием.

— Герцог примет через несколько дней, сэр Горд. Пока же вам придётся подождать. Проходите.

Комнату отвели вполне приличную. И всё же, у меня были некоторые сомнения, что герцог чем-то занят: вполне возможно, таким образом тот решил просто показать мне моё место.

За три дня, что прошли до встречи, я познакомился с замком герцога более подробно. И хотя за свою жизнь на Тиале мне довелось долгое время прожить только в двух подобных местах: крепости ордена и небольшом замке отца, некоторые отличия мне довелось заметить немедленно.

В замке почти не жило гражданских. Только воины, и небольшая часть слуг. Ни семей, ни детей, никого. Это напоминало войсковой лагерь или крепость на важном перевале: однако что им было охранять тут, на крайнем севере?

Замок был крупным, и счёт солдат шёл на сотни. Пожалуй, навскидку, я бы сказал, что здесь постоянно находилось около тысячи солдат и, помимо этого, имела место постоянная ротация состава — целые отряды уезжали из замка и возвращались.

Шеридан Ганатра мог выставить неплохое войско. В несколько тысяч, как минимум. Неплохой показатель для того, кто не является королём.

Герцог принял меня наедине, в тёплой гостинной. Мы уселись в удобные кресла перед горящим камином.

— Сэр Горд. Миллиан докладывал мне о вашем визите. — констатировал факт герцог.

Коротко стриженный и выбритый мужчина лет сорока на вид, с явно военной выправкой бесстрастно смотрел на меня бирюзовыми глазами. Бирюза — один из королевских цветов Ганатры, и доселе мне не доводилось видеть ни одного человек с таким цветом глаз. Да, это была королевская кровь. Картину дополняли полностью седые волосы, которых просто не могло быть у здорового человека подобного возраста.

С момента моего разговора с мастером Миллианом прошло всего три недели. Выходит, он отправил письмо раньше чем я выехал из Небулоса? Оперативно.

— Лорд Шеридан. Разговор с вами был одним из его условий, при которых цепь воды поддержит мою экспедицию.

Герцог посмотрел на меня с лёгким прищуром. Обращение “Лорд” подразумевало обращение равного к равному, либо вежливое - к нижестоящему. Так мог сказать граф — графу, а герцог — герцогу. Но из уст рыцаря, пусть даже и странника, это граничило с оскорблением. Однако я прямо и спокойно ответил на этот взгляд, показывая, что это отнюдь не шутка и не ошибка.

— Ни для кого в Ганатре не секрет, что я покровительствую братству воды. Вы собираетесь на север? В дикие земли? — герцог решил подчёркнуто проигнорировать моё обращение. Пока что.

— К варварским шаманам, если быть точным. Однако нельзя попасть туда, не миновав дикие земли, верно?

Герцог ничуть не удивился цели экспедиции. Похоже, это он уже знал.

— Верно. И вы полагаете, что сможете миновать их? Никому ранее это не удалось.

— Никому из людей. Варвары же нападают на Арс.

— И никто не знает, как им это удаётся.

— Я знаю.

Это было не совсем правдой, на самом деле. Вальдар рассказал мне, что шаманы расчистили проход. Зная, куда идти, по нему можно провести даже крупные отряды. Однако не вдавался в подробности как: похоже, сам не знал.

К чести герцога, он не стал уточнять, понимая, что на такой вопрос я могу и не дать ответа. Вместо этого он спросил другое:

— И вы уверены, что пройдёте?

— Не без потерь, вероятно. Однако да, я уверен.

Заслонившись наёмниками, мастерами и охотницами как живым щитом, я мог убить любую тварь. А странным явлениям и шёпоту из тумана меня не напугать. Если там смогли пройти дикари, нет причин, почему не смог бы я. В крайнем случае можно оставить людей и вернуться.

— Вы знаете, когда-то я возглавлял похожую экспедицию. — герцог смотрел в огонь, погрузившись в воспоминания.

— Миллиан говорил, что вы единственный вернулись из неё.

— Да. Вернулся. — эхом откликнулся герцог, неотрывно смотря на потрескивающий огонь.

— Ваши советы были бы полезны.

Опомнившись и взяв себя в руки, герцог вернулся к теме разговора.

— Я ещё не решил, стоит ли поддержать вас. — заметил он.

— Однажды вы шли на север, как иду я. Полагаю, эта неудача стоила вам многого. Однако сейчас у вас есть шанс вернуть долг у судьбы, и лично вам это будет стоить немногое. Что вы хотите за вашу поддержку? — прямо спросил я.

Герцог задумался, не ответив. Он подошёл к застеклённой витрине рядом с камином и, достав оттуда кувшин и два кубка, откупорил его, разливая.

— Это сок северной килии. Попробуйте.

Лёгкий запах, похожий на мяту разнёсся по комнате. Напиток имел мягкий, обволакивающий, замораживающий кисло-мятный вкус.

— На мой вкус, кисловато. Стоит разбавить. — честно поведал я.

— На самом деле, почти все кто его пьёт, именно так и думают. Однако обычно никто не признаётся: таковы традиции северных королевств… — улыбнулся краями губ Шеридан Ганатра.

Иногда правда работает лучше, чем ложь. Лги только тогда, когда это действительно необходимо: этот урок я хорошо выучил ещё в прошлой жизни.

— Вы так и не ответили на вопрос, Лорд Шеридан.

— Верно. Вы прибыли с мастерами красных башен, так ведь?

— Моя экспедиция организована частным образом. Они не стоят за мной, если вас это интересует.

— Однако мастера красных башен всё же извлекут некоторую пользу из этого дела в случае успеха. верно?

— Не буду отрицать очевидное. Однако мессир Грицелиус послал их со мной по большей части из-за нашей дружбы, а не ради этого.

— Дружбы? — поднял бровь герцог.

— Я спас ему жизнь во время последнего нападения на Дерею.

— Интересные подробности. Мне о подобном не докладывали.

— В Палеотре меня считают героем. Полагаете, это имеет значение?

Герцог задумался на несколько минут.

— Вы ставите меня в неловкое положение, сэр Горд. С одной стороны, я не должен помогать вам, как проводнику интересов красных башен и соответственно Палеотры. С другой стороны, я сам заинтересован в экспедициях на север, что вы наверняка понимаете, зная, что я был в таковой.

— Посмотрите на это с другой стороны. В случае вашего отказа успех экспедиции принесёт пользу только красным башнями и Палеотре. А вот если вы согласитесь, то тогда вы окажетесь в равном положении. А на тот маловероятный вариант, что мне не повезёт, вы теряете не так уж и много.

— Человеческие жизни — по вашему, не так уж много? — сузил глаза герцог.

— За общее благо для грядущих поколений? Да, это немногое. — жёстко и бесстрастно встретил его взгляд я. — Я готов поставить свою жизнь на этот риск. И вы были готовы, когда отправлялись на север. Если бы люди не были готовы рисковать своими жизнями ради будущего своих детей, мы бы до сих пор сидели в землях Ренегона.

Герцог отвёл взгляд. Возражений на это у него не было.

— Это очень напоминает церковную риторику, знаете ли. — деланно-безразличным тоном заметил он.

Однако мне было ясно, куда он клонит.

— Церковь не финансирует экспедицию. И даже орден странников тоже. Это моя личная инициатива на мои собственные деньги. Что же до риторики… Риски минимальны. Иначе меня бы здесь не было: есть более полезные варианты покончить жизнь самоубийством, чем поход в дикие земли.

— Вы поразительно самоуверенны, сэр Горд. Пожалуй, даже больше чем я был, когда отправлялся туда. — слегка удивлённо констатировал факт герцог.

— Может, в этом и была проблема? Вы не были уверены в успехе, но всё же вернулись.

— Я помогу вам, сэр Горд. Однако у меня будет несколько условий. — Наконец принял решение Шеридан.

— Слушаю вас.

— Первый, кому вы расскажете всё об экспедиции от и до, буду я. Не ваш орден, не магистры красных башен, не иерархи: именно я.

— Согласен.

Никто и никогда не узнаёт все детали этой экспедиции: в этом я был уверен. Но сделать вид, что рассказал всё именно герцогу в первую очередь? Пожалуйста. Сочиню хорошую историю для благодарного слушателя.

— Второе — вы публично заявите, что помощь мастеров цепи воды была не менее важна, чем помощь мастеров красных башен.

— А что, если окажется не так? — поинтересовался я.

— Даже если наши мастера окажутся менее полезны в путешествии, от их лица я выделю вам большую помощь, чем выделили красные башни. Вы же говорите, что они не финансировали вас, верно? Значит, лишь отправили двух мастеров? Я отправлю с вами ещё одного, помимо ученика Миллиана, и вдобавок к этому обеспечу всё остальное, что вы запросите для экспедиции. Это уравновесит весы, разве нет?

— Справедливо. Согласен. — признал я.

Хитрая игра слов. Каждый отправит двух мастеров, а затем я публично заявляю, что помощь была равноценна. Помощь может быть разная…

— И последнее: если вы поймёте, что шансов на успех почти не осталось, вы свернёте экспедицию и не пойдёте дальше. Вернёте домой всех, кто остался. Я хочу, чтобы вы дали слово, что сделайте это. — лорд Шеридан вперил в меня напряжённый взгляд.

Значит, ты решил пойти до конца и остался один? Интересно.

— Даю слово. — чеканно и чётко солгал я.

Герцог откинулся в кресле, слегка расслабившись.

— Хорошо. Какую поддержку вы от меня ожидаете?

— Корабль. У меня достаточно людей, но они не моряки и мне нужно судно с экипажем, что отважится пойти в дикие земли вдоль побережья. Хорошее, крепкое, быстрое судно.

— Я предоставлю вам судно и экипаж. — спокойно кивнул герцог. — Что-нибудь ещё?

— Мне бы хотелось услышать ваш рассказ об экспедиции, из которой вернулись только вы. И о проблемах, которые у вас возникли.

Герцог тяжело вздохнул. Он ждал этого вопроса, однако отвечать ему явно не хотелось.

— Это было более двадцати лет назад. Я был молод, самоуверен, мечтал о великих победах и великих свершениях. — лицо герцога скривилось, отражая одновременно боль, злость и досаду на самого себя. — Я даже предлагал отцу назначить меня генералом и начать войну с Палеотрой: мы давно заклятые соседи и победитель мог бы получить часть территории проигравшего. Мы тогда крупно поссорились, отец кричал, что я молодой дурак, и что земля и так принадлежит людям, и неважно нам или им, а в конфликте наверняка будут случайные жертвы… Поэтому я развернул взгляд на север.

Герцог невидящими глазами смотрел на огонь, погружаясь в воспоминания.

— Всё шло хорошо поначалу. Странные звуки, шорохи и перекорёженные, неправильные пейзажи и холмы нас не испугали. Несколько нападений неизвестных тварей мы отбили с помощью града бронебойных стрел и искусства мастеров, отделавшись ранениями. Но вот затем… Туман. Проклятый туман.

— Я прошёл по границе диких земель однажды. Тоже встречал туман. Густой, как молоко.— заметил я.

Герцог бросил на меня острый взгляд.

— Вот как? Думаю, не ошибусь, сказав, что вы также слышали шёпот?

Я равнодушно пожал плечами.

— Странные звуки меня не пугают.

— Нас тоже не напугали. Хотя готов поклясться, что-то есть в это тумане. Что-то чуждое людям. Туман шептал, разговаривал, убеждал нас. Люди смотрели на меня, не зная, как на это реагировать. Я скомандовал идти дальше. Шёпот усиливался, превращаясь в оглушающий крик или визг, вызывающий мурашки по коже. Видимость снизилась до нескольких метров, и в этот момент раз за разом на нас стали нападать различные твари, известные или нет.

— И по итогу вы потеряли всех людей?

— Нет. Со мной была гвардия и лучшие мастера. Мы убили всех тварей, что нападали на нас, однако туман не унимался. Видимость снизилась до того, что мы не могли различить друг друга. И люди начали просто пропадать в этом тумане, а чудовищный визг заглушал все попытки дозваться, звеня в ушах.

— Стоило связаться верёвкой. Или сцепится руками.

Герцог мрачно посмотрел на меня.

— Тогда эта мысль не пришла мне в голову. К тому же держаться за руки, когда из тумана может что-то выскочить не лучшая идея. Мы сбились в плотную группу и двинулись дальше. Казалось, мы выдержали всё… Однако в этом тумане не было видно ни солнца, ни звёзд, и мы совершенно не могли сориентироваться в нём. Так и бродили по нему, пока не выбились из сил. Мы остановились на привал и выставили часовых, однако долго поспать нам не дали: мы проснулись от нападения загонщика, который задрал одного из гвардейцев. Часовые пропали. Разобравшись с тварью, мы двинулись дальше.

Герцог замолчал, переводя дух.

— Мы не встретили тварей, которых не смогли убить. Экспедиция просто растворилась в тумане, один человек за другим. Мы понятия не имели, куда идти: ориентироваться было совершенно невозможно, можно ходить кругами неделями. И всё это время тебе постоянно мешают отдохнуть: туман, шёпот, визги и громкие звуки, нападения, а часовые пропадают, не успевая поднять тревогу. Люди не могут обходиться без сна долго, и в один момент я проснулся и понял, что вокруг больше нет никого и ничего, кроме тумана, а мне пытается откусить руку волк.

Лорд Шеридан задрал рукав и показал шрамы от зубов.

— Как вы вышли?

— Просто шёл и шёл, не останавливаясь. В одном направлении, столько сколько мог. Вышел обратно к землям Ганатры. Подозреваю, выбери я неправильное направление, там бы и остался. Повезло.

Мы помолчали. Рассказ герцога, в целом, совпадал с моим собственным опытом. И похоже, у меня была хорошая идея, как с этим справится.

— Зачем тебе это? — внезапно спросил герцог.

— Что именно? — сделал вид, что не понял я.

— Я шёл в дикие земли, ведомый самоуверенностью, желанием побед и завоеваний, жаждой подвигов и славы. Глядя на молодого рыцаря вроде тебя, я мог бы предположить, что тебя ведут те же порывы. Однако я уже немолод, и приобрёл крупицу мудрости за свои годы. В твоих глазах горит совсем тот не огонь юности, что толкает людей на свершения. Нет, скорее это стальная, закалённая годами решимость старика, которую я сам едва начал приобретать. Я не спрашиваю, как ты успел постареть, не прожив и трёх десятков лет, однако хочу знать, что ведёт тебя. Ведёт в места, что многие сочли бы смертным приговором. Что даёт тебе силы презреть смерть и побеждать, рыцарь? Или, быть может, мне скоро стоит называть тебя лорд?

Возможно, будь я лет на десять моложе, я никогда не стал бы так рисковать, выбирая более долгие и надёжные пути на вершину. Однако всё же, несмотря на полную противоположность взглядов, орден странников сумел кое-чему меня научить. Странники дали мне навыки, выковали для меня меч и доспехи, дали старт и уважение, которое имели немногие. Но не это было главным. Удивительным образом сэр Кадоган и орден научили меня не боятся. Пожалуй, только сейчас, после вопроса Шеридана, я в полной мере осознал этот факт. У меня не было ни малейшего страха, ни малейших сомнений в неудаче, которые, казалось бы, должны быть. Важна была лишь поставленная цель, мое желание: получить армию варваров в свои руки, и все остальное не имело значения. Я даже не приготовил план на случай, если вернусь с неудачный, будучи полностью уверенным, что её не будет… Как им это удалось?

— Однажды, давным-давно, странствующий рыцарь прошёл земли, что были гиблыми, и основал, королевство, что ныне зовётся Харен. Это было на крайнем юге. Как знать, возможно, однажды и на крайнем севере случится нечто подобное? — ответил я, смотря в огонь.

Периферийным зрением я заметил, как глаза Шеридана расширились. Герцог хотел что-то спросить, однако я прервал его поднятой рукой.

— Не нужно слов, Лорд Шеридан. — выделил обращение интонацией я. — Думаю, мы и так прекрасно поняли друг друга. Когда я вернусь к вам с рассказом, у меня будет для вас крайне важное предложение. Однако прежде, чем я сделаю его, мне бы хотелось, чтобы вы ответили — не для меня, а прежде всего для самого себя на один-единственный вопрос. Чего вы по-настоящему желаете?

Герцог очень, очень внимательно посмотрел на меня бирюзовыми глазами, показывая, что понял вопрос.

— Полагаю, на этом вы покинете меня? — вернув маску бесстрастности на лицо, спросил он.

— Долг зовёт. — улыбнулся я, вставая. — В конце концов, мы — первопроходцы.

— Первые в битве, что встретят любой ужас. — прошептал герцог мне в спину.

Первым делом по возвращении в Корону я вызвал к себе Улоса.

— Ты знаешь какие-нибудь зелья, которые позволяют людям дольше не спать и оставаться бодрыми? — осведомился я.

— Думаю, я знаю несколько порошков и травок, и могу сделать подходящий отвар, господин, однако он быстро утратит силу. Лучше делать это по мере необходимости. — слегка задумавшись, ответил старый слуга.

— Хорошо. Купи всё необходимое, разных видов и побольше. Есть вероятность, что нам придётся обходится без сна столько дней, сколько мы сможем.

Глаза старого травника сверкнули любопытством, однако вопросов он не задавал. Шимуль и Мелайя вскоре отчитались, что купили всё необходимое для похода. Оставалось лишь познакомиться с капитаном и мастером воды, которых обещал предоставить герцог.

Корабль, на котором нам предстояло отправиться назывался “Превосходный.” На вид лёгкий и быстрый он был меньше чем большинство тяжёлых грузовых в порту, однако явственно выделялся неким изяществом. Он напоминал ладью или драккар: хотя, не сказать что я сильно разбирался в кораблестроении. Два десятка весельных пар и центральный парус обслуживались командой в сорок пять человек, включая капитана.

Его капитан, седой широкоухий мужчина с химическим ожогом, занимающим четверть лица над правым глазом, оторвался от разговора со стариком в тёмно-синей мантии, направившись ко мне, едва я взошёл на борт.

— Меня зовут Зинч. Я капитан “Превосходного.” Это с вами мы с ребятами отправляемся в задницу кракена? — осведомился он.

— Сэр Горд, Со мной. Выйдем через глотку. — в тон ему ответил я.

Капитан добродушно расхохотался.

— Корабль полностью снаряжён и готов к выходу. Магистр Пикус будет с нами за корабельного кудесника. Если у вас есть какие-то мысли по этому поводу, прежде чем вы покинем Корону, говорите. — посерьёзнев, кивнул на старика в тёмно-синей мантии Зинч.

— Целый магистр? Солидно. Подготовьте людей и снаряжение на тот случае, если мы столкнёмся с тварью, которую не сможем победить, или которая серьёзно повредит корабль. В этом случае мы продолжим экспедицию по суше, двигаясь вдоль побережья. — распорядился я.

— Вы полагаете, корабль обречён? — хмуро потёр подбородок Зинч.

— Нет. Однако подготовится к такому исходу мы обязаны. А также учитывайте, что приставать к берегу на ночёвки мы не будем ни при каких обстоятельствах.

Путешествие на древних, практически античных судах — удовольствие крайне низкой степени комфорта. Отдельных кают не было, максимальная роскошь: отгороженный тканью угол. Однако в экспедиции на небольшом, быстром судне, и такого не было предусмотрено. Люди Тиала осуществляли в основном каботажное и речное плавание, иногда приставая на ночь к берегу, в зависимости от местности. Однако ночёвка на берегу в безлюдном месте была чревата нападениями хищников, и рисковать так в диких землях я не намеревался до тех пор, пока не останется иного выхода.

— Я распоряжусь подготовить спальные места на корабле для вас и ваших людей. — кивнул капитан. — Нам предстоит выходить в океан?

— Нет. Будем идти вдоль берега, ориентируясь по нему, однако здесь могут быть проблемы.

— Какого рода проблемы?

— Туман. В диких землях это частое явление, и мы можем потерять берег, даже находясь совсем недалеко от него.

— Это скверно. — помрачнел капитан. — Днище “Превосходного” укреплено, но если мы наскочим на мель или рифы судно может и не выдержать. Я прикажу загрузить побольше материалов для ремонта. Что же до навигации — в тумане нам остаётся надеяться только на магистра Пикуса. Он чувствует воду достаточно хорошо, чтоб провести нас даже с закрытыми глазами.

— Хорошо. Тогда выходим, как только вы подготовите всё необходимое, не откладывая. Пришлите посыльного в таверну, где остановились мои люди, когда будете готовы. — закончил диалог я.

— Хочу предупредить вас, сэр Горд. Мои люди опытные моряки, однако на суше от нас будет мало проку. Морские твари, который можно победить мечом, не представляют большой угрозы для судна, а потому мечники из нас так себе. — добавил напоследок капитан.

— Оставьте это мне. — бросил я, не оборачиваясь.

Магистр Пикус всем своим видом выражал нежелание общаться, и потому, пожав плечами, я покинул судно. Оставалось лишь ждать — и ждать недолго.

Глава 7

С того самого момента, как караван иерархов Аурелиона приближался к Кордигарду, Гелли восторженно крутил головой, с любопытством рассматривая всё вокруг . Когда его патрон посещал столицу Ренегона в прошлый раз, он был ещё совсем мальчишкой, и, конечно же, его с собой не взяли.

— Пять колец стен! Даже Элениум имеет только одно кольцо, путь и хорошее! Зачем им столько?

Элениум был столицей Аурелиона, крупнейшим до Кордигарда городом, где довелось бывать юному помощнику иерарха.

— Безопасность. Показатель силы и статуса. Ну и просто потому, что Ренегон может себе это позволить. — пожал плечами Этериас.

— Однако земли центрального королевства и так самые безопасные? Это священная земля, родина людей, что может тут случиться? Всех опасных тварей давным-давно перебили!

— Несколько столетий назад в темных топях, что находятся на стыке границ Бингла, Таллистрии и Ренегона бесследно пропала пятитысячная королевская армия, что была послана туда осваивать те земли. В некоторых уголках королевств водятся твари, которых лучше не беспокоить. Если откуда-то вылезет крупная гидра и сможет пробить первое кольцо стен, жители смогут спрятаться за второе, и выиграть время. Это спасёт много жизней. Однако не стоит забывать и о том, что пять колец стен неплохое предупреждение герцогам, что хотели бы бросить вызов королевской династии. — лукаво улыбнулся верховный иерарх.

— Политика. Полная скукота. — зевнул Гелли.

— Кстати, говоря об этом: я заметил, что ты зачастил к мастеру Эниану. — посерьёзнел Этериас. — У тебя проблемы со здоровьем?

— Вовсе нет, мессир. Мастер попросил помочь ему с одним проектом, и, подумав, я решил не отказываться. Однако, если вы против…

— Может, пару месяцев назад и был бы. Однако это путешествие удивительно хорошо сказалось на моих отношениях с советниками. Так что я не против.

— Они наконец-то признали, каким великим мастером в искусстве нейтраля вы являетесь? — весело спросил Гелли.

— До такого, боюсь, они не дойдут и на смертном одре. — рассмеялся Этериас. — Однако они хотя бы перестали жёлчно ворчать каждую минуту что мы вместе, а это уже гигантское достижение.

— Действительно, великое. — согласился парень. — Каков план действий, мессир? Мастер Эниан рассказал мне о письме, что приходило из Кордигарда.

— Я с частью стражи и советниками отправлюсь к королю. Для тебя же у меня будет отдельное задание: прогуляйся по городу. Собери слухи, узнай, что жители думают о ситуации.

Гелли серьёзно кивнул. Подобное задание, несмотря на возраст, он выполнял отнюдь не в первый раз.

Два десятка одетых в белоснежные одежды воинов храмовой стражи, вооружённые длинными широколезвийными копьями и щитами вошли в тронный зал, выставив две линии почётного караула по его бокам, дополняя встречающие ряды одетых в сине-белые латы бойцов королевской гвардии.

Этериас Инвиктус, верховный иерарх Аурелиона, облачённый в длиннополую белую рясу, с вышитой на ней семиконечной разноцветной звездой, вошёл за ними следом. Его сопровождали четверо советников, одетых в парадные мантии, держась за спиной.

Несколько мгновений король Кормир II и последний верховный иерарх смотрели друг на друга. Затем король поднялся с трона и подошёл вплотную к иерарху.

— Рад приветствовать вас в Кордигарде, ваше святейшество. — протянул руку иерарху король.

Несмотря на обстоятельства — повисла в воздухе недосказанная фраза.

— Вовсе ни к чему было устраивать столь пышный приём. — улыбнулся Этериас, крепко пожимая руку.

Ранее они не были знакомы лично: однако, побывав однажды на королевском балу во время Конклава, иерарх узнал короля в лицо.

— Боюсь, в связи с последними событиями это более чем необходимо. — спокойно парировал король. — Вы получили письмо из Нелеи?

— Нет. Мы выехали вскоре после вашего письма, и прибыли в город только сегодня.

— Тогда позвольте, я продемонстрирую вам его. — король протянул руку и в этот момент один из придворных, мастер облачённый в тёмно-синюю робу протянул ему уже распечатанный свиток.

Этериас развернул свиток и углубился в чтение, хмурясь всё больше и больше с каждым прочитанным словом.

— Я полагаю, это мастер Фидем принял несколько… поспешное решение. — Этериас впился глазами в короля. Королёвский дворец Ренегона внезапно перестал казаться ему уютным.

— Мои люди сообщили мне, что его святейшество рука Отца в Нелее превратился в прах вскоре после того, как отдал эти распоряжения. — бесстрастно добавил король. — Но я рад что вы так думаете. Мы решили дождаться вас, прежде чем принимать окончательное решение по этому вопросу. Однако другие короли высказались однозначно: в связи с обстоятельствами, они считают это решение верным и поддерживают его.

— В связи с обстоятельствами…

Инвиктус сипло выпустил воздух из себя, однако мгновением позже взял себя в руки и требовательно осведомился:

— Что вам известно о произошедшем с иерархами?

— Нам предстоит долгий разговор. Полагаю, стоит переместится в более удобное место. — заметил король.

Кормир Ренегон II привёл иерарха, его советников, а также ближайших придворных в зал, где происходило заседание конклава — одиннадцатигранный почти круглый стол.

— Расскажите его святейшеству всё, что успели выяснить. — бросил король своим людям.

Иерарх и его советники внимательно слушали рассказ, периодически задавая уточняющие вопросы.

— Можете показать образец того песка, что вы достали из храма, лорд Иллион? — прервал главу гвардии мастер Эниан.

Тот невозмутимо достал из полы плаща маленькую коробочку и выставил на стол.

Мастер жизни аккуратно приоткрыл коробочку, и, сосредоточившись, аккуратно достал оттуда щепотку, прикрыв глаза. Однако спустя несколько минут он раздражённо мотнул головой и констатировал факт:

— Ничего. Память жизни молчит, как будто ничто живое никогда не касалось этого вещества. Вы выяснили что это такое?

— Это прах. — тяжело вздохнул король.

— Прах?

— Пыль, которая остаётся после покойников. Выяснили это случайно — вы знаете, что обычно все люди сжигают покойников, однако моя семья исключение. Под дворцом у нас находится семейный склеп, где с тел Ренегонов делают слепки, и на их основе возводят статуи, чтобы память о великих королях осталась в веках в таком виде. А сами тела замуровывают в каменных саркофагах, чтобы ни одна крыса не добралась. Как-то раз в детстве я был в семейной усыпальнице, и по озорству сдвинул крышку саркофага одного из своих предков. Отец, конечно, наказал меня тогда, однако я помню пыль, что взметнулась из саркофага. Такую же пыль. Когда мои люди не смогли понять, что это такое, я сам решил взглянуть, лично. А затем сходил в склеп и проверил: это прах, прах людей, сомнений быть не может. — мрачно заключил король.

— Значит, все одиннадцать иерархов просто стали прахом? — неверяще помотал головой мастер Клавдий.

— Прах всё ещё лежит в храме. Мы достали издалека совсем немного, чтобы понять с чем имеем дело. — ответил лорд Иллион.

— Вы нашли какие-либо следы вокруг храма? Может, за пределами первого кольца стен? — осведомился мастер Акрил.

— Вокруг самого храма чисто: королевский квартал выложен камнем, однако и его мы прочесали. Что же до остального… — главный егерь потёр подбородок. — Вокруг стен найдено множество следов, однако только одни подходили вплотную к стенам квартала. Подозрительное место: рядом есть заброшенный сад, который посещал один человек. Однако там же на стене мы нашли следы мочи: и у нас нет оснований полагать, что кто-то просто не решил справить нужду на стены.

Король поморщился при этих словах. Видимо, эту историю ему тоже уже довелось услышать.

— Значит, никаких вещественных доказательств. Вы пробовали задействовать память стихий вокруг храма? — осведомился мастер Гелиус.

— Аномалия, что убивает всех, кто пытается войти в храм, всё ещё на месте. А прежде чем мы решили сделать это в более отдалённых местах, прошёл дождь и смыл все следы. Возможно, что-то можно увидеть в храме, однако никто не смог туда войти.

— Аномалия, что убивает всех входящих в определённую область.?— поднял бровь иерарх. — Что вы знаете о ней, мастер Гастон? Были попытки преодолеть её?

— Люди умирают не сразу, но достаточно быстро, за несколько секунд. Аномалия словно бы… — первый советник покойного Ренегонского иерарха помялся, подбирая слова. — Выжигает жизнь. Мастер жизни, или человек, улучшенный с помощью искусства жизни, протянет дольше: но ненамного.

— Выжигает жизнь? Как это возможно? — удивлённо переспросил мастер Эниан.

— Если бы я знал. Мы привлекли лучших мастеров жизни в королевстве, однако все только разводят руками. — грустно покачал головой мастер Гастон. — Мы пытались преодолеть аномалию, взяв добровольцем одного из рыцарей-странников. Несколько мастеров начали перекачивать ему жизнь, как делают во время лечения, ненадолго наполнив его под завязку, и он пошёл внутрь. Однако каналы поддержки быстро распались, едва он вошёл в аномалию. Он прожил дольше всех: дошёл до входа храма, однако, поняв, что вскоре и ему настанет конец, рванулся обратно. Однако что-то не дало ему это сделать.

— Что-то? — поднял брови мастер Клавдий.

— Нечто, похожее на прозрачного человека. Исчезающее, словно мираж, что бывает в пустынях. Узнать кто это по лицу практически невозможно, однако оно было перекошено гневом и яростью. Что бы это ни было, тварь схватила рыцаря за ногу и утащила в храм. А затем разорвала на куски. — мастер Гастон подавленно замолк.

— Часть моих людей наблюдали за этим. Самые глазастые говорят, что это определённо было лицо человека, но словно искажённое чем-то так, что узнать его было невозможно. — добавил главный егерь, поёжившись.

В зале повисло долгое молчание. Иерарх и его советники тяжело обдумывали полученную информацию.

— У вас есть какие-то версии по поводу произошедшего? — наконец, стальным голосом осведомился Этериас Инвиктус.

— Есть. Гнев Отца, по неизвестной причине павший на верховных иерархов. Он же пал на Фидема Бурю, который, похоже, также поддерживает этот вариант. И по этой причине все короли, кроме меня и вашего короля, выполнили его указ о расформировании церкви. На сегодняшний день церковь Отца как организация действует только в двух королевствах: Аурелионе и Ренегоне. Остальные девять королевств приняли решение о расформировании две недели назад, после завершения Конклава. — тяжело, словно камни, роняя одно слово за другим, ответил Кормир II.

Лицо верховного иерарха побледнело. Побелевшими костяшками он вцепился в столешницу, а глаза превратились сплошные шары мистического света. Предметы в зале стали подниматься в воздух, пронзительный мощный порыв ветра сорвал окна с петель, и звон разбитого стекла заполонил комнату. На небесах за окном начали сгущаться тучи. С громким треском по полу и столу прошли, чуть змеясь, большие и толстые трещины.

— Я думаю, этого достаточно, чтоб продемонстрировать серьёзность ваших намерений, ваше святейшество. — разнёсся мягкий голос мастера Клавдия по комнате.

Этериас опомнился, растерянным и слегка неверящим взглядом мазнув по разрушениям, причинённым им самим. Сквозь сорванные окна дворца разнёсся гром, и дождь забарабанил по крыше. Деревянной, шаркающей походкой верховный иерарх поднялся из-за стола и направился к сорванному окну, устремляя взор в плачущие небеса.

Король молча, жестом приказал всем покинуть комнату. Ослушавшихся не было. Оставшись в наедине со своим гостем, Кормир II Ренегон подошёл к выбитым окнам, и вместе с последним верховным иерархом посмотрел на набирающую силу грозу, что затмевала синие небеса и поглощала белые облака, совсем недавно мирно плывущие по небу. Синий и белый были цветами его династии, и именно поэтому происходящее казалось ему столь символичным.

— Грядёт буря. — тихо произнёс король.

И похоже, он отнюдь не имел ввиду непогоду.

— Я не верю. — прошептал Этериас. — Я говорил с ним во время прошлого Конклава. Я помню, как Отец улыбался, смотря на меня, как на неразумного ребёнка, что рассказывает об успехе в своих первых детских играх. Я помню, как он учил меня основам высших степеней искусства: как чувствовать мир вокруг себя, как никто прежде, как обратить само мироздание в щит, что спасёт меня от любой беды. Я просто не могу поверить в то, что он гневается на меня.

— Может, и нет. Вы последний, кто остался в живых из всех, кто когда-либо говорил с нашим создателем. Думаете, мне нравится такой поворот событий? Веками Ренегон был старейшим и самым уважаемым королевством людей. Священная земля перворождения, место, где была сотворена вся людская раса. Веками мои предки делали всё для славы, величия и процветания людского рода, один за другим вкладывая себя в служение людскому роду без остатка. С раннего детства я делал всё, чтобы соответствовать этому великому бремени, что выпадает на наш род. И на этом Конклаве впервые за всю свою жизнь я почувствовал, как на меня смотрят с презрением.

— С презрением? — удивлённо посмотрел на короля верховный иерарх.

— Никто не скажет такое прямо, разумеется. — грустно усмехнулся король. — Однако я слишком хорошо знаю людей, чтобы не различить подобное. Другие короли смотрели на меня, бессильного защитить своих гостей, бессильного дать им хоть какие-то ответы, бессильного войти в храм Отца в сердце собственной земли! В глазах каждого из них читалось, что они бы никогда не допустили подобного. Словно бы всё уважение, что заслужил мой род за эти века испарилось в один миг. Никто не выберет Кордигард как место для собрания Конклава в ближайшие века. Если оно вообще произойдёт.

— Я пойду туда. Войду в этот храм и выясню, что там произошло. — решительно заявил Этериас. — Соберите всех свободных мастеров, соберите гвардию, поставьте на дальние вышки самых глазастых охотников. Впустите народ в королевский квартал, и чем больше, тем лучше. Я публично заявлю о вашей поддержке и пойду внутрь. И если гнев Отца падёт на меня, ему придётся явиться сюда и прикончить меня лично, потому что ничему и никому другому я не позволю сделать это!

Будь здесь советники, они бы наверняка попытались отговорить верховного иерарха от столь опасного и самоубийственного шага. Однако здесь был лишь Кормир II Ренегон, кровь и плоть от первых людей, потомок основателей первой королевской династии Тиала. У него не возникло даже мысли о том, чтобы отговаривать кого-то от подобного поступка. Строго наоборот, королю очень хотелось отправиться туда вместе с иерархом. Но он был всего лишь человеком, человеком, на котором лежал долг перед его народом. И потому он сказал лишь одно:

— Удачи.

Несколько часов спустя сам Этериас предельно внимательно выслушивал от своего помощника доклад.

— Большинство людей в городе убеждено, что гнев Отца пал на святую землю, мессир. — в полной растерянности разводил руками Гелли. — я пытался переубедить их, однако благословения во время призыва так и не произошло, а храм превратился в смертельную ловушку, что убивает любого человека, входящего туда. Боюсь, чтобы развеять это заблуждение, требуется нечто большее чем просто слова. Многие уже уехали из города и ещё больше собираются уезжать.

— У меня будет для тебя ещё одно задание, Гелли. Ты должен отправиться в Келлийский монастырь и спросить их магистра знает ли он что-то о происходящем. Возьми мою печать. — смотря в сторону, отстранённо сказал Иерарх.

На самом деле, Этериас сомневался, что странникам что-то известно. Будь так, они наверняка бы доложили королю столь критически важную информацию. Однако он не сомневался, что верный помощник пойдёт за ним хоть в саму бездну, и потому опасался его гибели, решив таким образом обезопасить парня, к которому за годы успел привязаться.

Часом позднее большое скопление людей собралась перед главным храмом. Солнце уже начинало клониться к закату, однако Этериас не намеревался отступать. Подойдя к границе, установленной гвардейцами, он попросил тех поднять его на щит и обратился к людям.

— Люди Ренегона! Многие из вас наверняка слышали о том, что произошло несколько месяцев назад во время Конклава, однако все мы ещё теряемся в догадках и можем лишь строить предположения о том, что на самом деле здесь случилось. Кто-то говорит, что гнев Отца пал на святую землю. Что мы, верховные иерархи, разгневали его. Что мы были недостаточно чисты и усердны в деле служения всем вам, и потому Отец проклял всех нас за это. Говорят, что церковь должна прекратить своё существование, как изживший себя и вредящий людям институт.

Этериас оглянулся вокруг, смотря на людей. А затем, ясным и уверенным голосом продолжил:

— Я, Этериас Инвиктус, рука Отца в Аурелионе, последний оставшийся в живых верховный иерарх нашей церкви, говорю вам: Я не верю в это! Церковь не идеальна, и никогда не была идеальна. Каждый мастер церкви — такой же человек, как и вы, и все мы делали и будем делать ошибки, однако как жрецы нашего Создателя, мы всегда стремились делать всё, чтобы облегчить жизнь как можно большему числу людей, воплощая всё лучшее что есть в нашей расе. Мне неведомо, какая ужасная сила могла проникнуть сюда, в сердце наших земле, и нанести столь ужасающие удар по лучшим мастерам всех одиннадцати королевств, но я уверен, что в это нет вины короля или его людей, и единственная причина, почему верховные иерархи мертвы это то, что они не ожидали удара! И если я не прав, и гнев Отца действительно пал на наши головы, ему придётся явиться лично и наказать меня за мои ошибки, потому что никто, кроме создателя, не имеет надо мной власти!

С этими словами верховный иерарх спрыгнул на землю, и, сосредоточившись, собрав всю свою волю в кулак, окутал себя тем самым универсальным щитом которым сам создатель научил его защищать себя при первой встрече. Воздух слегка задрожал и зарябил вокруг, а затем Этериас бесстрашно, без тени сомнений ступил за запретную черту.

Глава 8

Я всё ещё помнил, что рассказали мне люди в деревне, находившейся на границе диких земель. Своеобразный барьер, проводящий её, что нельзя спутать с чем-то другим.

Капитан Зинч, как выяснилось, отлично знал местные воды и остановил судно недалёко от границы, предложив передохнуть и двинуться дальше с рассветом.

Однако ночь на границе преподнесла сюрприз. Странное, тревожащее чувство чужого присутствия разбудило меня после полуночи.

Медленно поднявшись, я обнаружил, что вся команда, включая мастеров и капитана крепко спит. Пара тихих щипков и шлепков дали мне понять, что так просто они не проснутся. Неторопливо и тихо обнажив меч, я поднялся на палубу.

Мёртвая, звенящая тишина на ночном, полном спящих беспробудным сном людей могла ввести кого-то в ужас. Но не меня. Поднявшись на палубу, я лишь раздражённо бросил меч в ножны, уловил присутствие знакомой тени.

В этот раз демон ощущался совсем слабо, так, что я даже не смог осознать что это он из трюма. Он не казался слабее… Скорее, как будто пытался казаться меньше и незаметнее, скрываясь от кого-то.

Воздух над палубой закружился вихрем, собирая ночную гладь в знакомое мне туманное облако.

— Чем обязан визиту высокого начальства? — спокойно осведомился я.

— Вторая книга спрятана. У тебя есть право на урок.

Киана. Наёмница справилась быстрее, чем я ожидал. С момента, как я оставил ей книгу, прошло меньше месяца. Тем лучше для меня.

— Расскажи мне о создании высшей нежити.

— Ты освоил все три высших аспекта искусства смерти, и превосходно знаешь проклятья. В твоих силах создать любого слугу.

— Верно, я знаю всё это. Однако как понять, что получиться именно то, что мне необходимо? Сколько материала мне придётся извести, прежде чем я получу нужный результат? Ты обучил меня всем основным принципам, однако поведал мне минимум шаблонов. Я хочу, чтобы ты рассказал мне о высшей нежити, которую не постыдились создать лучшие из лучших мастеров смерти. Готовый шаблон, что легко отточить до совершенства и создать высококачественный отряд или армию.

Некоторое время демон раздумывал.

— Сколько подобных шаблонов ты хочешь знать?

— А во сколько ты оценишь надёжность спрятанной книги? Чем больше тем лучше.

— Три.

Меньше, чем хотелось бы, но лучше чем могло было быть.

— Тогда пусть это будут лучшие из лучших, что ты сам знаешь.

— Приемлемо. Задай критерии нужной единицы. Арсенал искусства смерти широк.

— Социальная маскировка. Существо должны быть максимально неотличимо от людей и могло выдать себя за одного из них, при этом имея высокие боевые показатели. Лучший диверсант.

— Захарен-Либн.

Мне не был знаком этот язык. Однако неведомым мне образом демон одновременно передал мне значение этого названия. Истощающие жизнь.

— Пожалуй, я бы не отказался от более подробных технических характеристик.

— Внешне неотличимы от разумного, что послужил материалом. Могут изображать полный цикл жизнедеятельности человека: есть, пить, спать, испражнятся, заниматься сексом. Разумны. Не изнашиваются со временем. В несколько раз быстрее и сильнее изначального материала. Способны поддерживать покров смерти, делая себя невидимыми для чужой сенсорики.

Напоминало известных мне вампиров. Звучит неплохо.

— Могут создавать себе подобных? Каковы минусы?

— Чтобы создать подобного слугу, нужно быть мастером смерти. Технически, разумное существо, что преобразуется подобным образом, может быть таковым, однако это не заложено изначально. Минусы — остановка в личностном развитии. Отсутствие автономности: требуется подпитка чужой жизнью, желательно, максимально близкой по характеристикам к изначальному материалу.

— Мастер жизни может обнаружить подобное существо?

— Только целенаправленным поиском. В толпе не заметит. При беглом сканировании истощающий жизнь может укрыться своеобразным покровом из поглощённой жизни, которая позволит сойти за человека. Либо накрыться покровом, исчезая. Однако опытный мастер при близком контакте может обнаружить подвох.

Не тот вампир, которого я бы хотел. Но лучше, чем самому создавать подобное с нуля: даже со всеми своими знаниями, я с трудом представлял, как создать единый, правильно работающий объект с заданными характеристиками. Слишком много тонкостей и нюансов возникало при попытке создать столь сложную систему проклятий.

— Условия по изначальному материалу?

— Живой объект. Или погибший совсем недавно.

— Не идеально, но сойдёт. Далее мне нужна строевая единица. Часть армии. минимальные требования к материалу - должен подойти практически любой живой объект. Универсальность, управляемость, эффективность, отсутствие необходимости прямого контроля. Возможность делегирования командования и консервации. Минимальные требования к содержанию.

— Кинлат Истас.

В сознании снова сам собой возник смысл. Звено легиона.

— Плюсы и минусы?

— Подойдёт любое живое или мёртвое тело, погибшее даже столетия назад. Что угодно — разумный, дерево, животное. Все они будут иметь единый базис армейских команд, вписанный в односложное, но устойчивое проклятье. Неразумны. Различают врагов и союзников по индивидуальной метке мастера-создателя, которую тебе придётся придумать самостоятельно. Требуют подготовленного ритуального комплекса и некоторых инструментов для создания. Процесс создания может быть поставлен на поток с применением неопытных помощников, при условии передачи им необходимого, подготовленного мастером оборудования. При отсутствии подпитки, в зависимости от исходного материала, приходят в негодность за срок от нескольких лет до нескольких столетий. Для поддержки работоспособности требуется либо насыщенная жизнью среда, либо насыщенная смертью. Насыщенная жизнью среда со временем превратится в непригодные для жизни, мёртвые земли.

— Земля теней подойдёт как вариант казармы длительного содержания?

— Да.

Звучало это значительно лучше, чем обычные проклятья, то требовали постоянной подпитки. Автономность до нескольких лет, в худшем случае. Не те легионы, что можно спрятать в подвале на тысячу лет, однако всё же армия, что не развалится за месяцы, как простейшие марионетки, не требующая прямого управления. Необходимость оборудования лаборатории — единственное неудобство. Легионы помогут в войне — однако прежде мне нужно было ещё кое-что.

— Подойдёт. Последнее что мне нужно… — я на миг задумался, формируя критерии последнего запроса. Пожалуй, именно они были самыми сложными. Сам я просто не представлял, как впихнуть подобные функции в одно существо: слишком запутанный и слишком сложный клубок проклятий выходил. — Элита. Гвардия. Телохранители. Умные, верные, быстрые: лучшие в битве и автономные настолько, насколько это возможно. И они должны предполагать возможность маскировки — хотя бы минимальной, под людей. Закрытая одежда, например.

— Не слишком ли много для всего лишь одного шаблона?

— Если ты не знаешь, как создать что-то подобное, так и скажи. А если знаешь, выполняй условия сделки и научи меня.

Некоторое время туманное облако размышляло, разглядывая меня. Пробирающее чувство взгляда изнутри то слабело, то усиливалось. Наконец, тварь приняла решение.

В глазах вспыхнули звёзды, и чудовищная по силе вспышка головной боли бросила меня на колени. Кажется, я застонал…

Пока я медленно поднимался, держа голову рукой, в висках стучало лишь два слова: Ливиус Тенетрис. Пронзающие мрак.

Он и раньше использовал прямую передачу информации в разум во время обучения. Но это были лишь обрывки. Крохи, концепции, элементы приёмов, значения древних мёртвых слов. Вкупе с подробными объяснениями это был крайне быстрый и эффективный способ обучения. Однако впервые столь гигантский пакет информации накрыл меня, и это было сродни тяжелейшему удару по голове. Удивительно, что я не потерял сознание.

Демон передал все необходимые знания прямым пакетом. Иссушающие жизнь и звенья легиона оказались не так уж и сложны: со временем и экспериментами я бы и сам вполне мог дойти до подобного за несколько месяцев или лет. Однако пронзающие…

Внезапно я понял, что мог бы создать своеобразного суперсолдата, настоящего рыцаря смерти, быстрейшего и сильнейшего, разумного и верного, заковать душу в цепи, словно в броню, превращая разумного в великолепное оружие. Но совершенно не понимал как!

Это было странное, дезориентирующее ощущение. Полная уверенность в том что можешь сделать подобное, и одновременно неспособность научить этому кому-то ещё. Словно сам смысл тончайшей и сложнейшей вязи, из которой сплетались проклятья, ускользал от моего сознания, словно лист на ветру.

Мне хотелось сказать много добрых слов за подобный “урок”, однако я давно уяснил, пытаться выбить что-то из того, кто многократно могущественнее тебя гиблая затея. Следовало лишь сделать выводы. Теперь я знал, что демон способен работать с информацией куда глубже и искуснее, чем мне казалось.

Выпрямившись, и затолкав острую головную боль куда подальше, я сказал:

— Полагаю, урок усвоен.

— Мы ещё не закончили.

— Разве? Я задал вопрос, ты дал ответы. На этом сделка исчерпывает себя. Хочешь добавить что-то ещё? Полагаю, мне достаточно знаний на сегодня. Пожалуй, твоими стараниями в слишком плохой кондиции для продолжения. — криво усмехнулся я.

Лёгкий, прохладный ветерок, словно задул у меня под черепом, унося боль и прочищая разум. Это было столь подозрительно, что, напрягая все чувства и преодолевая боль, я сосредоточился на туманном облаке, пытаясь понять, что он делает. Однако демон и его силы оставались полностью неподвижны. На миг мне даже показалось, что это делает кто-то другой, однако кроме спящей команды и моего заклятого партнёра вокруг не было.

Прелестно — теперь я знал, что он умеет не только передавать информацию напрямую, а ещё и снимать ментальную усталость так, что это практически невозможно обнаружить. Что ещё он умеет? Читать мысли? Внушать их? Усилием воли я заставил себя успокоиться. Если это существо, чем бы оно не было, вывернуло мой разум наизнанку, он бы наверняка убил меня на месте. В этом не было никаких сомнений.

— Ты направляешься в Дикие Земли.

Демон не спрашивал, лишь констатировал факт. Отрицать это, находясь на корабле, что находился на самой их границе было бессмысленно.

— Не понимаю, как это касается тебя.

— Мы заключили сделку.

— Сделку, главная часть которой уже выполнена. Ты можешь разорвать её в любой момент, так ведь? И я что-то не припоминаю, чтобы мои остальные дела как-то там упоминались.

— Ты умрёшь там. Если не хуже.

— Не думаю, что тебя должно волновать подобное. Как ты сам говорил, я вполне заменим. Пожалуй, я рискну.

— Ты не понял. Это не предположение. У тебя нет никаких шансов выжить там. Совершенно никаких. Это даже не вопрос удачи или вероятности — подобное просто исключено.

Однажды демон уже обманул меня. Верить ему на слово? Увольте.

— Чтобы остановить меня от этого похода, тебе придётся убить меня. — мощный покров смерти окутал меня, и я приготовился сигать за борт немедленно. Шансов в прямом бою у меня не было, однако, смею надеяться, даже он не прикончит меня мгновенно.

Если он говорит правду, это совершенно бессмысленно. Я и так погибну там, ему нет никакого смысла убивать меня на месте. Однако рассказ мне об этом значит, что несмотря на то, что сделка почти исчерпала себя, по некой причине я нужен ему живым — и это можно было использовать! А вот если он попытается убить меня здесь и сейчас, или хотя бы обозначит подобную попытку, пытаясь и дальше отговорить меня от похода, это значит что он не хочет, чтобы я шёл в северном направлении по совсем, совсем другой причине.

Опасно бросать подобный фразы тому, кто может вырвать твою душу, не сходя с места. Но что ещё я мог сказать, ему дабы вытащить информацию? Опасность моё второе имя. Может, клятвы ордена и были для меня ничем, однако я всё же стал одним из них. Бесстрашным. И будь я проклят, если мне это не нравилось.

Демон безмолвствовал, даже не сосредотачивая внимание во мне. Туманное облако слегка расползлось, образуя странные вихри. Было похоже, что он погрузился в глубокую задумчивость.

— Я предлагаю тебе сделку. Я дам тебе кое-что, что поможет тебе пройти сквозь дикие земли. Взамен ты выполнишь моё задание.

Облако тумана закружилось воронкой, образуя своеобразный глаз, и потусторонний взгляд устремился на меня.

Я развеял покров смерти. Подобное предложение звучало крайне скверно. Во-первых, потому что значило, что демон говорит правду: а это значит мне не пройти к варварам без посторонней помощи. Единственная альтернатива была идти через Арс, где я был вне закона, а единственный приличный путь в северную часть страны лежал через столицу. Нет, конечно, можно было попробовать и миновать горы, однако даже так, я не знал пути, который использовали варвары. Для этого надо было пройти на ту сторону диких земель с Вальдаром, а сроки тогда поджимали! Нельзя было поручиться, что в случае похода вслепую, будет хоть какая-то разница с походом через Ганатру.

Одну важную вещь мне всё же удалось узнать. По некой причине я был нужен демону живым, и это было достаточно важно, чтобы он предупредил меня о месте, где я гарантированно, по его мнению, погибну. На этом можно было попробовать сыграть.

— Ты действительно думаешь, что я соглашусь на ещё одну сделку после тех условий, что ты навязал мне в прошлый раз? — поднял бровь я.

— Предложение возможности выжить там, где ты гарантированно умрёшь, достаточно щедрая награда за одно задание. — равнодушно ответил демон.

— Пока я не узнаю что это за возможность, и что за задание, мой ответ — нет.

Он раздумывал буквально несколько мгновений.

— Полагаю, ты уже заметил, что большая часть людей Тиала неспособны ко лжи, убийствам себе подобных и некоторым иным поступкам. Это следствие внешнего воздействия. Я хочу, чтобы ты исправил это. Это тебе по силам. Взамен я дам тебе сферу, что поможет развеять туман.

С учётом убийства верховных иерархов легко было предположить, что демон состоит в некоторой оппозиции как минимум Отцу, а возможно и иным богам. Сам он никак не подтверждал и не опровергал эту теорию, но подобное предложение легко в неё укладывалось. Но всё же…

— Кто стоит за этим воздействием?

— Некоторые знания могут быть слишком опасны.

Найдётся и другой способ узнать это, когда придёт время. Некоторое время я делал вид, что раздумываю над предложением демона. Устоявшийся порядок вещей был мне крайне удобен: быть лжецом в мире правды значило, что любые переговоры будут успешны, стоит лишь приложить немного усилий. С другой стороны… Если даже все люди вернутся в норму, я переиграю их всех. Словно слепые котята, они будут тыкаться в своих нелепых интригах и обманах, когда проживший всю жизнь в подобном обществе человек будет чувствовать себя как рыба в воде. Если к тому времени у меня будет достаточно власти, у них не будет никаких шансов.

— Мой ответ — нет. Я пройду сквозь туман самостоятельно и без твоей помощи: я знаю, что другие уже делали это, а значит твои слова ложь. А ты взамен на столь незначительную помощь хочешь заставить меня пахать на тебя годы и десятилетия, возвращая всех людей в норму? К тому же подобный уклад общества в первую очередь выгоден мне самому.

Демон считал, что шансов у меня ноль. Возможно, он знал что-то чего не знаю я. Быть может, дикие земли по-иному воздействуют на мастеров смерти, делая продвижения более сложным. Но я отнюдь не собирался давать ему знать, что поверил в его слова.

— Тогда ты просто очередной глупец, что исчезнет в тумане.

— Задача, которую ты хочешь поставить передо мной, возможно, растянется на целую человеческую жизнь. В лучшем случае это годы, в худшем — десятилетия или столетия. Если ты хочешь, чтобы я целенаправленно, с полной самоотдачей, выполнил её для тебя, тебе придётся предложить что-то более существенное, нежели сфера, что развеивает туман.

— Чего ты хочешь?

Бинго! Похоже, мне всё же удалось поймать его на крючок. Задача была достаточно важной, чтобы он не хотел просто так отпускать меня с этой информацией, и при этом я играл достаточно значимую роль в планах, дабы держать меня живым. А потому настало время требовать то, что никто другой не смог бы мне дать.

— Бессмертие.

Право, у меня было множество условий к бессмертию как таковому. На ум приходило множество способов, как дать мнимое, кажущееся бессмертие и обмануть глупца в подобной сделке. Но перед этим следовало выслушать, что предложит демон. И здесь он удивил меня.

— Даже я не бессмертен. Как, по-твоему, я могу дать тебе что-то, чего не имею сам?

— Благодаря тебе я родился в этом мире. Ты вытащил мою душу из пустоты. Подобрал тело, устроил рождение. Ты обучил меня искусству смерти. Очевидно, тебе известно о жизни и смерти больше, чем любому кого я когда-либо встречал. А значит ты должен знать, какие пути ведут к бессмертию лучше, чем кто бы то ни было.

— Бессмертие — слишком громкое слово. Я могу научить тебя продлевать свою жизнь на тысячи лет вперёд. Могу научить менять физические тела. Могу рассказать, как стать немёртвым, которого не сможет одолеть ни один человек в королевствах. Выбирай.

— Нет, всё это меня не устраивает. Уверен, многие пробовали эти пути, и всё это тупик, что лишь оттягивает неизбежное. Я хочу нечто иное. Неограниченная временем жизнь, но не в форме мёртвого тела. Свое единственное тело, которое практически невозможно уничтожить. Защита, которой воспользовался бы ты сам. Такая, что ни ты, ни боги, не смогут сломать! И если ты скажешь, что не знаешь такого пути, я не верю тебе! После всех тех сказок, что ты говорил мне о смерти и войне с нею? Я просто не верю, что ты не знаешь ответ.

На палубе повисла тишина, прерываемая лишь редкими поскрипываниями досок.

— Есть такой путь. Но я не уверен, что ты сможешь по нему пройти.

— Я рискну.

— Есть ритуал, который способен сделать с разумным то, что ты хочешь. Он привяжет всего тебя: душу, разум, тело прямиком к самому мирозданию. Пока существует вселенная, тебя будет крайне сложно уничтожить: само бытие восстановит тебя в исходной до повреждений форме, какими бы они ни были. Старость перестанет быть угрозой, пока токи мироздания питают тебя, но при этом ты вполне сможешь развиваться как личность.

— Тогда в чём проблема твоей уверенности?

— Ритуал рассчитан на волшебника, и очень хорошего. Ты не владеешь искусством нейтраля.

— И нет никаких обходных путей?

— В теории можно воспользоваться искусством смерти. Некоторые его элементы могут воздействовать на мироздание к необходимом ключе. Однако это сильно усложнит ритуал. И всё равно потребуется помощь настоящих мастеров в его проведении. Сложно предсказать, что получиться в итоге, если создать подобную химеру.

— Каковы минусы, если всё удастся?

— Защиты от внешнего воздействия как таковой не предусмотрено. Предусмотрено лишь восстановление в случае уничтожения. Если тебя сожгут заживо, это будет больно. Однако пепел вновь соберётся в исходную форму в скором времени. Неуязвимость можно обратить, если провести обратное воздействие противоположным по смысле ритуалом. Однако чтобы сделать это, надо досконально знать все нюансы проведённого ритуала, а они могут отличаться. Всё до единого знает только тот, кто проводит ритуал.

— Я рискну.

— Не думай, что это будет легко. Ты должен будешь сделать это сам, и подготовка займёт годы.

— Годы, что я буду работать на задачу, что ты поставил, верно? Значит, сделка такова: я помогаю тебе снять внешнее воздействие со всех людей в королевствах, действуя с полной самоотдачей в этом, а ты, так же, с полной самоотдачей помогаешь мне подготовиться и провести ритуал, дарующий подобие бессмертия, и даёшь мне сферу, что поможет пройти дикие земли.

— Забыл о наказании для того, кто пренебрегает условиями сделки.

— О, здесь всё просто. Никаких наказаний. Мы работаем на добровольной основе. Думаю, это будет лучшим фундаментом сотрудничества. Чем лучше я буду справляться с задачей, тем больше усилий ты будешь прикладывать к тому, чтобы я подготовился и провёл ритуал. В твоих интересах помочь мне обрести защиту раньше, чем я погибну, а в моих — лучше работать, чтобы раньше обрести эту защиту. В случае же, если после ритуала я начну манкировать своими обязанностями, уверен, ты найдёшь способ доставить мне неприятных моментов для стимулирования мотивации, верно? Припоминая твои старые угрозы...

Он думал долго. Достаточно долго, чтобы быстрое согласие не выглядело подозрительным.

— Да будет так. Мы ещё поговорим об этом, когда ты вернёшься в королевства. Окропи кровью сферу, когда захочешь развеять туман.

С этими словами туманное облако размазалось в воздухе так, что ничего не осталось. На палубу же со стуком упала небольшая белая гладкая сфера, словно состоящая из мутного стекла. Я бережно поднял её, спрятал под плащ и устало подошёл к краю палубы, облокотившись на перила. Начинался рассвет.

Этот раунд был победой, и мне стоило больших усилий не растянуть губы в победной улыбке. Однажды эта тварь ответит за всё, тем или иным путём.

Глава 9

Едва Этериас зашёл за запретную линию, виски прострелило острой болью. Что-то резко и всеобъемлюще стало давить на щит со всех сторон. Верховный иерарх остановился, потратив несколько мгновений на то, чтобы привыкнуть к давлению и с трудом удержал каменное лицо. А затем решительным шагом двинулся дальше, к воротам храма.

Одна из ставней ворот была открыта. Иерарх с силой оттолкнул вторую, открывая весь проход и осматриваясь. Внутри не было следов боя: почти девственной чистый зал, в котором виднелись кучки праха. Одна из них была разворочена, и след праха шёл к выходу: это гвардейцы короля пытались достать часть для исследования. Нарушали эту картинку лишь куски тела незадачливого рыцаря, что пытался войти первым.

Осмотрев нетронутые стёкла и почти чистый зал, Этериас шагнул под высокие своды храма. И в этот момент полупрозрачная гуманоидная фигура с искажённым в неистовой ярости лицом набросилась на него!

Щит слегка дрогнул, но устоял. Несколько мгновений молодой иерарх ошарашенно смотрел на яростное лицо, в котором, кажется не осталось почти ничего человеческого. А фигура бессильно скреблась по щиту, пытаясь пробить его. Нахмурившись и добавив сил щиту, Этериас шагнул дальше и напряжённо спросил:

— Кто ты? Что делаешь здесь? И почему нападаёшь на меня?

Ответа не последовало. Призрачная фигура слегка отлетела назад, а затем из-под пола выскочило ещё две таких, и с воплем обрушились на щит.

— Это уже серьёзно. — удивлённо пробормотал иерарх и создал мощный порыв ветра, намереваясь отбросить нападавших.

Однако тщетно: фигуры, казалось, не заметили порыва ветра, сбившего бы человека с ног. Улучив момент, когда фигуры слегка отлетели для захода на новую атаку, Этериас бросил два огненных шара, однако фантомы, изогнувшись в воздухе, уклонились и ударили в щит с новой силой.

Создавалась патовая ситуация. Пока Этериас держал защиту, ему не могли повредить: однако создать вдобавок ещё и мощную атаку было затруднительно. Скрипнув зубами, верховный иерарх принялся медленно отступать, держа щит под градом ударов.

Фантомы, впрочем, отнюдь не собирались так просто отпускать нарушителя подзащитной земли. Новые и новые призрачные полупрозрачные тени выныривали из земли и обрушивались на щит: четвёртая, пятая, шестая…

Несколько мгновений люди, окружающие храм, вытаращив глаза смотрели, как верховный иерарх медленно отступает из него, окружённый призраками, что пытались его убить. Определённо, это не та вещь которую ты видишь часто. Первым сориентировался король.

— Егери! Кольцо стрел вокруг иерарха, немедленно! — разнёсся звонкий голос Кормира II по площади перед храмом.

Хорошо обученные королевские охотники натянули луки, и град стрел ударил в каменную плитку вокруг иерарха, не нанося, впрочем, никакого урона фантомам.

— Развернуть стрелометы и камнемёты со стен! Гвардия, зажигательные зелья сюда, живо! Позовите мастеров! — грохотал голос короля, раздавая команды.

Люди на площади бросились врассыпную, организуя коридор, через который проталкивались мастера самых разных направлений.

По лицу иерарха градом катился пот, и он прошёл уже половину дистанции до безопасной зоны, а фантомы всё не унимались.

— По моей команде — тонкими лучами! — разнёсся голос мастера Гелиоса. — Жги!

Десяток тонких бело-жёлтых огненных лучей пронзил воздух вокруг иерарха, превращая фасады храма в оплавленный камень. Однако фантомы быстро сместились, избегая лучей, и мастер Гелиус отчаянно закусил губу.

— Слишком быстрые! Всем мастерам — свободная атака, но не заденьте иерарха! — выкрикнул мастер в роскошной белой робе.

Воздух зарябил от ударов. Со стен ударили стреламометами и камнями. Огненные полосы и шары сплошным фронтом пропахали каменную плитку по бокам от Этериаса. Мощная водяная плеть прошла сквозь одного из фантомов, выбивая каменную крошку из стены храма. Выложенная камнем площадь вокруг храма потекла водой превращаясь в каменные шипы, на которые мастера пытались насадить атакующих. Однако тщетно: фантомы, казалось, даже не замечали ударов, а сам верховный иерарх уже тяжело дышал, остановившись.

До сих пор лишь напряжённо наблюдавший за всем этим мастер Гастон воскликнул:

— Снаряды проходят сквозь них, как сквозь воздух! Попробуем отбросить их ураганом!

Несколько мастеров совместно с Гастоном создали мощнейший поток воздуха, направив его против фантомов. Несколько рукотворных смерчей закрутились там, где были призрачные фигуры. Увы, это было тщетно: ураган лишь опрокинул самого иерарха, заставив припасть на колено.

— Физические атаки не работают! Бейте чистым нейтралем! — отчаянно крикнул мастер Клавдий.

Конечно, такое умели не все мастера. Привыкший работать с той или иной стихией, мастер, как правило, плохо работает с нейтральной энергией и её производными. Однако на площади были лучшие из лучших: и среди них нашлось достаточно и тех, кто знал техники равновесия.

Внешне почти ничего не происходило. Энергетические удары незаметны внешнему наблюдателю, лишь при большой концентрации заставляя слегка искажаться пространство вокруг. Стихийники остановили атаку, и по воздуху пробежала лёгкая рябь. А вот фантомы яростно взревели! Несколько просто распалось в клочья, другие, получив несколько чувствительных ударов, скрылись в земле. Бой остановился:

Этериас тяжело поднялся с колена, отряхивая замызганную каменной крошкой и водой одежду, и утёр кровь из носа. А затем медленно, не снимая щита, вернулся за безопасную линию. Напряжённым взглядом обведя облегчённо вдохнувших мастеров, он сказал:

— Помогите мне восстановиться, и побыстрее. Мы ещё не закончили, и эти твари могут вернуться.

— Может быть, разумно будет отойти подальше от хра… — мастер Акрил запнулся на середине фразы от тяжёлого взгляда верховного иерарха.

— Нет. Я никуда не уйду, пока мы не закончим здесь. Несите всё необходимое прямо сюда.

С этими словами Этериас просто уселся в знакомой всем мастерам медитативной позе прямо на каменную площадь недалёко от храма. Ему следовало как можно быстрее восстановить силы, и потому он вытягивал рассеянную в воздухе энергию так быстро, как мог.

Желающих спорить не нашлось. Люди короля принесли верховному иерарху подушечку поудобнее, а мастера шустро дали команды слугами организовать подходящую еду и столик рядом.

Спустя пару часов уже смеркалось, а отдохнувший иерарх почувствовал себя готовым к новому раунду. Люди с площади, впрочем, и не думали никуда расходится.

— Будьте готовы прикрыть меня ещё раз. — мрачно скомандовал Этериас, и накинув универсальный щит вновь, направился к храму. Уже привычное давление никуда не исчезло, однако в этот раз нападавших не было. Верховный иерарх медленно прошёл вдоль стен храма, ища повреждения: однако их не было.

В целом, картина была ясна. Помимо разорванного на части тела бедолаги, что первым был в храме, там находился лишь прах. Количество крупных кучек праха совпадало с количеством верховных иерархов: однако что-то не давало Этериасу покоя. С постоянным давлением на щит было тяжело думать, и молодой мастер ходил от одной горстки к другой, пытаясь понять, что его беспокоит.

Место — внезапно вспыхнуло понимание.

Кучки праха были примерно одинаковы по размеру. Вероятно, это и были верховные иерархи. Они отличались по форме, не слишком сильно, правда… Конечно, это можно списать просто на время и лёгкие дуновения ветерка, слегка задевшее их. Однако это совершенно не объясняло, почему они находятся в совершенно разных местах!

Этериас помнил, что вызов Отца производится вокруг символа единства, изображённого на полу храма. Однако рядом с символом было только три кучки праха!

Если бы Отец решил убить всех на месте после призыва, здесь лежало бы одиннадцать кучек праха вместо трёх, осознал иерарх. Однако их лежало лишь три. Что-то напало на них, вероятно, ещё до призыва: одним ударом обратив в прах троих, но не всех сразу.

Вероятно, они сражались. Двигались по залу, пытаясь одолеть угрозу. Однако кроме праха, не было никаких следов. Совершенно никаких.

Возможно, бой был слишком скоротечным, и они почти не успели ничего сделать? Этериас медленно шагал по залу, пытаясь мысленно воспроизвести схему, как могли бы сражаться другие иерархи. Разнообразные схемы действий, предполагающих сражение группы мастеров против разных видов противников входили в программу обучения в монастыре, и верховные иерархи, несомненно, знали всё это назубок. Нет, у них всё же было время. Вот тут, возможно, погиб ещё один, а здесь ещё один...

Но почему тогда никаких следов? Как это возможно? Если они поняли, что проигрывают бой, должны были хотя бы попытаться подать сигнал!

Верховный иерарх присел, прислонив ладонь к полу. Это будет сложно, но он должен попытаться. Удерживая щит и, стиснув зубы, Этериас сосредоточился, пытаясь вызвать память камня, чтобы понять, что здесь произошло. Сознание накрыла мешанина разнообразных образов, из которых, впрочем, ничего не было понятно. Волшебник пробовал снова и снова в разных местах храма, однако каждый раз было одно и то же: странное месиво, в котором изредка всплывали образы, которых в храме вообще быть не должно. Что могло вызвать подобный эффект?

За окном храма уже была ночь, и уставший маг покинул проклятый храм, так и не выяснив ничего окончательно. Лишь одно ему было ясно: что бы это ни было, это не дело рук Бога. Пожалуй, для того, чтобы свалить подобное на него, нужно быть о нём слишком плохого мнения.

Этериас был уверен, что тот смог бы сделать лучше. Оставалось лишь убедить в этом остальных.

Несмотря на позднее время, большая часть людей так и оставались на площади, ожидая ответов, лишь принеся еду и светильники. Некоторые даже поставили палатки. Тяжело вздохнув, верховный иерарх вышел на площадь, и создал большой, яркий шар света, поднимая его ввысь и превращая ночь в день.

— Люди! Я бы побывал в храме, и, как вы видите, гнев Отца не пал на меня. Потому что произошедшее здесь, это и не его гнев вовсе! Странное, смертоносное и ужасное проклятье пало на храм: оно работает и сейчас, убивая каждого, кто ступит на те земли. И лишь одна вещь позволила мне избежать его: универсальная защита, которой владеет каждый из верховных иерархов. Владеет, потому что сам Отец научил нас этому! Для чего нашему создателю проклятье, которое убьёт его верховных жрецов, и оставлять возможность им же защититься от него с помощью тех же знаний, что он даровал им? Даже если мы и провинились в чём-то перед ним, мы все ещё те, кто исполнил бы любой его приказ, приняли бы любое наказание. Это совершенно не имеет смысла! Я выяснил, что в храме был бой. Трое их одиннадцати погибли мгновенно, вероятно, прямо перед призывом Отца. Остальные сражались с чем-то невидимым, незримым, возможно, похожим на тех самых тварей, что напали на меня, когда я впервые вошёл под своды храма. И погибли, всё до единого, обратившись в прах. Вы правда думаете, что гнев создателя настолько слаб, что не можете стереть людей из мироздания мгновено? Если бы отец разневался на нас, весь храм, если бы не весь королевский квартал, обратились бы в ничто!

— Но тогда кто напал на иерархов? — выкрикнули из толпы.

— Хотел бы я знать. Кто бы это ни был, мы не можем быть уверены, что вновь не подвергнемся удару. Мы должны выяснить это, и готовиться к войне. Если кто-то настолько силён, что может убить одиннадцать лучших мастеров в сердце Ренегона, пока мы не найдём его и не выясним, как остановить, ни один человек в королевствах не может чувствовать себя в безопасности. — покачал головой верховный иерарх.

Люди медленно начали расходиться, бурно обсуждая полученные новости, и Этериасу лишь оставалось надеяться, что он смог убедить их.

Глава 10

Каждый человек на “Превосходном” вздрогнул, когда скользящий по полупрозрачной бирюзовой глади корабль прошёл границу диких земель. Кроме меня.

Едва мы пересекли границу, команда корабля и мои люди буквально преобразились. Исчезли шушуканья охотниц, плоские шутки наёмников, моряки замолкли, перестав распевать нехитрые песни. У этих мест была слишком дурная слава.

Мастера также приобрели более сосредоточенный вид. Итем и Темпус явственно чувствовали себя не слишком уверенно в таком окружении воды в отличие от Оланса. Единственным, кто вёл себя так же, как и раньше, остался магистр Пикус.

Пикус избегал меня всеми силами всё время, что мы провели в морском путешествии. Отделывался односложными ответами с каменным лицом, полностью отказываясь поддерживать любой диалог. Он ложился поздно и вставал раньше всех на корабле. Поэтому в первую ночь, когда мы пересекли границу, я лёг пораньше и решил поговорить с ним наедине поутру, без лишних глаз.

Я застал его, проходящим вдоль бортов и смазывающего их чем-то.

— Магистр.

Пикус обернулся, и в его глазах на миг промелькнула досада, почти мгновенно сменившись каменной маской.

— Сэр Горд. — сухо поприветствовал он меня, не отрываясь от своего занятия.

— Вы хотите вернуться живым из этой экспедиции, мессир Пикус? — как бы невзначай осведомился я, облокотившись на борт корабля.

Если и вопрос застал его врасплох, он никак этого не показал.

— Полагаю, это одна из тех немногих вещей, что я ещё хочу. — нейтрально ответил магистр.

— Тогда, возможно, вам стоит прекратить откровенно избегать лидера экспедиции и поговорить с ним начистоту. Ваше отношение совершенно мне непонятно.

Пикус даже не повернулся на это заявление, продолжая мазать борта странной серой слизью, черпая её рукой из глиняного кувшина.

— Что вы делаете? — осведомился я.

Магистр промолчал, перейдя на противоположный борт. У меня появилось отчётливое желание скинуть его за борт. Это уже переходило все границы.

— Я приказываю вам закончить ваше занятие и поговорить со мной. — тихо, но жёстко сказал я.

Пикус на миг прервал своё занятие, однако мгновением позже вернулся к нему.

— Возможно, вас ввело в заблуждение моё присутствие на этом судне, сэр Горд. — подчеркнуто-вежливо ответил магистр, не смотря на меня. — Однако то, что меня назначили крайним и заставили отправиться в эту экспедицию, вовсе не означает, что я обязан выполнять ваши команды. Я магистр цепи воды. А вы никто для Ганатры.

— Это может измениться однажды.

— Вот тогда и поговорим. — спокойно парировал магистр.

Я вздохнул, успокаиваясь. Здесь следовало искать другой подход.

— Нам предстоит опасная экспедиция, и отсутствие кооперации в ней может привести к вашей смерти. — заметил я.

— Позаботьтесь о себе. Полагаю, вы плохо осведомлены о моих возможностях, а вот я хорошо осведомлен о ваших. Смею вас заверить, возможности магистра воды противостоять любым угрозам заметно выше, чем способности любого рыцаря.

Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не рассмеяться. Какая очаровательная самоуверенность.

— Тогда расскажите мне о своих возможностях. Полагаю, моя осведомлённость, пойдёт нам обоим на пользу, разве нет?

Магистр наконец закончил обмазывать борта своим составом и обернулся ко мне.

— Я магистр водной стихии. Если вы не знаете, магистры водной стихии, это те, кто хорошо умеют управлять водой в самых разных формах и проявлениях.

Пикус говорил с невыразимым лицом, однако готов поклястся, в глубине его глаз затаилась насмешка.

— Что вы знаете о тумане? — сменил тему я.

Вопрос вызвал у магистра лёгкое удивление.

— Туман — это погодное явление, мутный воздух, через которых сложно смотреть далеко. — с некоторой растерянностью ответил он.

— Вы можете развеять туман?

— Что именно в слове магистр водной стихии вам непонятно? Если вам нужна работа с воздухом, стоит обратиться к другому мастеру. — раздражённо ответил он.

— Туман является собой мельчайшие частички воды и льда, неразличимые взгляду, что скапливаются в воздухе, тем самым вызывая проблемы с видимостью. Я полагал, что такой опытный магистр, как вы, должен знать, как убрать воду из воздуха, дабы развеять его. Вы же управляете водой, верно? — спокойно сказал я.

Магистр сузил глаза. Вот здесь, похоже, мне удалось слегка задеть его профессиональную гордость. Не отвечая мне, он протянул руку за борт, и большая капля воды поднялась из океана, формируя перед ним шар. Некоторое время магистр неотрывно смотрел на этот шар, а его глаза засветились тёмно-синим цветом. А затем шар словно взорвался, а воздух вокруг корабля заволокло клубами тумана. Пикус несколько растерянно осматривался, глядя на дело своих рук. Затем, прикрыв глаза, он сосредоточился, и туман заклубился, сжимаясь в одну точку, и вскоре втянулся в одну-единственную каплю, вскоре рухнувшую за борт. Магистр воды устало выдохнул. А затем серьёзно посмотрел на меня.

— Удивительно, но вы правы, сэр Горд. — в этот раз в голосе магистра слышалось лёгкое уважение. — Мне бы очень хотелось знать, откуда вам известны такие подробности о воде, которые неизвестны даже лучшим мастерам нашего ордена.

— Хорошее образование.

Пикус посмотрел на меня острым взглядом, однако от дальнейших вопросов воздержался.

— Я могу прощупывать воду вокруг корабля, в поиске рифов или мелей. Могу сформировать из неё щит или водную плеть, которой можно разбить дерево в щепки. Мне по силам провести корабль через шторм, отводя или рассекая волны. Если на нас нападут подводные твари, мы с Олансом сможем раздавить их, если они не слишком большие и их не слишком много, а также предупредить об их местоположении команду для манёвра уклонения или точной стрельбы. Ну и ещё разные манипуляции водой по мелочи. — отчитался о возможностях магистр.

— Можете превратить воду в пар или лёд? — пришла в голову интересная мысль мне.

— Чтобы превратить воду в пар, надо направить на неё огонь. Обратитесь с этим к мастерам огня. — пожал плечами Пикус. — А последнее слово я не до конца понял, повторите.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать собственную ошибку. Магистр даже не знал, что такое лёд! Температура даже самых северных королевств вроде Арса, Ганатры и Аурелиона не опускалась ниже нуля даже самыми холодными ночами, а смена времён года на Тиале отсутствовала в принципе. Жители королевств просто не имели слова, обозначающего твёрдую холодную воду в своём языке! Слово, которое я интерпретировал как “ледяной” было лишь обозначением сильного холода. Похоже, даже самые северные земли людской территории были просто слишком тёплыми для того, чтобы там выпал снег или град…

— Полагаю, это путешествие будет для вас крайне познавательным, магистр Пикус.

Интересно, он сможет кидаться сосульками, после того как увидит их?

Первые несколько дней нашего путешествия ничего не происходило. Корабль спокойно скользил по тихой водной глади, а утёсы берега сменялись каменистыми либо песчаными пляжами или заросшими лесами. Места были живописные, однако никаких животных на берегу не наблюдалось. Проблемы начались на пятый день.

— Суши весла! — прогремел голос капитана Зинча с палубы.

Я немедленно поспешил подняться туда.

Зинч с парой седых моряков из команды стоял на носу “Превосходного” и хмуро вглядывался в тёмные воды.

— Что случилось? — осведомился я.

Капитан почесал затылок.

— Муреновые кальмары, ваша милость.

— Это ещё что за дрянь?

В бестиариях подобное не упоминалось.

— Никогда не встречались? Не слишком опасная штука, пока ты на корабле. Выглядит как небольшой, размером с голову или торс человека осьминожек. Мясо вполне съедобное, так что некоторые их даже ловят. Однако, если ты попал в воду, несколько таких тварей могут и прикончить. Они быстрые, ловкие, и действуют как пиявки, паразитируя на более крупных существах. Но если морскому чудища такие твари, как комар, то для человека…

— Что ещё о них знаете?

— В случае опасности они умеют выпускать облако яда. Не слишком опасное, но жжёт как огонь, даже в воде. Как-то раз я свалился в воду и одна такая тварь вцепилась мне в лицо. Я выхватил нож и убил её, однако она успела выпустить облако. Последствия можете видеть сами.

Капитан криво ухмыльнулся, намекая на химический ожог в четверть лица.

— Целители не смогли убрать?

— Может, и смогли бы. Но моя старуха меня и таким любит, и я предпочёл оставить. Хорошее напоминание о том, что маленькие опасности в море могут стать большими в один миг.

— Почему мы остановились? С ваших же слов, на корабле они не опасны.

— Они облепили нам днище. Их слишком много. Мы с парнями сейчас думаем, как бы их половчее счистить, в воду не прыгая. — помрачнел капитан.

— Позовите магистра. — распорядился я помощнику капитана.

Тот, бросив вопросительный взгляд на капитана, повиновался. Сам же я сосредоточится на чувстве жизни, и ощутил десятки мелких, размером с бронекрысу или мельче, сосредоточений прямо под кораблём. Они облепили всё днище корабля, и их становилось всё больше и больше.

— Что скажете, Пикус? — спросил я у старого мага воды.

Тот на минуту прикрыл глаза.

— Они плотно прилипли к днищу. Я мог бы раздавить их, однако опасаюсь повредить корабль. Серьёзное давление может повредить доски. Однако не это наша главная проблема.

— Что-то ещё? — нахмурился капитан.

— Внизу, в толще, их тысячи.

— Тысячи? — потрясённо ахнул Зинч. — Такая гигантская колония?

— Чем они питаются? — подал голос я. — И почему они вообще решили облепить днище корабля?

Магистр помрачнел.

— Вы задали очень хороший вопрос, сэр Горд. Муреновые кальмары - паразиты. И если их здесь так много, это значит что им есть на ком паразитировать. И лучше бы нам не встречаться с этим или этими существами, учитывая, как кальмары здесь расплодились. Что же до того, что их привлекло. — Пикус отвёл взгляд, смотря на водную гладь, где мелькали тени со щупальцами. — Боюсь, это моя вина.

— Поясните. — приказным тоном осведомился я.

— Я полагаю, смесь, что я мажу на борт судна, привлекла их. — не смотря на меня, произнёс Пикус.

— Вы сделали это специально? Что это за смесь и каково её предназначение?

Пикус бросил взгляд на капитана и его людей. Те быстро оставили нас наедине.

— Это секрет нашего ордена, сэр Горд. Я не могу разглашать его кому попало.

— По вашей милости мы все можем отправиться на дно. И прежде, чем мы это сделаем, лучше бы вам объяснится. В ином случае я посажу вас под арест, вернусь в Корону, оставлю вас там, и доложу герцогу и вашему ордену о вашем предательстве с целью саботировать экспедицию.

Магистр слегка дрогнул на слове предательство.

— Это не было намеренно! Это просто ошибка, как вы…

— Мы все совершаем ошибки. У вас есть шанс её исправить. А вот если вы откажетесь — это уже измена. — я обнажил меч.

На лице Пикуса отразилась мучительная борьба с самим собой.

— Дайте мне слово, что без разрешения моего ордена это знание не уйдёт дальше вас.

— Даю слово. — равнодушно бросил я.

— Это слизь кракена. — оглянувшись по сторонам, выдохнул Пикус.

— И зачем вы мажете ей борта корабля? — бросив меч в ножны, осведомился я.

— Морские твари чуют её запах. Он неощутим для людей, но если добавить пару ингредиентов, то запах держится весьма долго и отпугивает большинство угроз, что боятся бросить вызов кракену. Муреновые кальмары входят в немногочисленные исключения, потому что паразитируют на крупных обитателях океана, и кракены входят в их число.

— Выходит, что они думают, будто судно — это кракен, и потому присосались к нам, как пиявки?

— Я полагаю, что так. Это не доставило бы проблем, однако здесь их слишком много. — расстроенно кивнул магистр.

— И где вы берёте эту слизь?

— На этот вопрос я предпочёл бы не отвечать при любых обстоятельствах, сэр Горд.

— Смойте слизь. — распорядился я, заканчивая диалог.

Несколько минут спустя я собрал на палубе своих ближайших людей и капитана с помощниками, устраивая импровизированный совет, пока Пикус смывал слизь с бортов.

— Главный вопрос на повестке дня, что больше всего меня волнует: колония, вероятно, паразитирует на более крупных обитателях океана, и меня волнует, кто это может быть и что мы сможем им противопоставить. Капитан?

— Сложно сказать кто это будет, ваша милость. Если кальмаров тысячи… Диапазон слишком велик, воды незнакомые. Быть может где-то подальше на дне лежит гигантский кракен, или морская гидра, а может, колония морских змей. Может статься, и что-то неизвестное — угадать невозможно.

— Мы справимся с кракеном?

— Без шансов. — покачал головой старик, что был первым помощником.

— Какова вероятность, что там окажется что-то что нам по силам убить и не потерять корабль?

— Я могу создать огненный луч что убьёт небольшого кракена, или мелкую морскую гидру, но только при условии, что тварь всплывёт и мне удасться попасть в голову. — высказался Итем.

— Не все морские твари готовы лезть на пролом. — заметил Зинч. Град стрел из ручных стрелометов отпугнёт хищную рыбу средних размеров, а не ней тоже могут паразитировать кальмары.

— Стрелометы и луки не возьмут даже каменную акулу. — высказался Шимуль.

— На них не паразитируют. Слишком толстая шкура, кальмар её не прокусит. — парировал Зинч, пренебрежительно посмотрев на наёмника взглядом, в котором так и читалось: куда ты лезешь, сухопутная крыса?

— Мы можем обойти морских тварей. Океан большой. — подала голос Мелайя.

— Ареал охоты морских чудовищ просто гигантский. Им же нужно невероятно много еды, соответственно размерам. Я бы сказал, что нам повезло, что мы ещё не наткнулись на тех, на ком кормятся кальмары. — встрял второй помощник капитана, невзрачный лысый мужик с полуседой щетиной.

Стоило заметить, что молодых моряков на корабле я вообще не видел. Седина тронула волосы каждого из команды капитана Зинча. Если таковые и были, похоже, тот предпочёл оставить их в Короне.

— Вилс прав. Однако проскочить мимо и избежать встречи — наш лучший шанс. — вздохнул капитан. — Мы можем пойти вдоль берега, можем двинуться по дуге, огибая колонию кальмаров, но не теряя из виду берег. Или рискнуть выйти подальше в океан, попробовав обогнуть опасное место квадратом. Что прикажете, сэр Горд?

Взгляды всех участников обсуждения скрестились на мне.

— Темпус, Итем. Сможете нагреть воду вокруг корабля так, чтобы убить кальмаров под ним, но не поджечь судно? — обратился я к магам огня.

— Полагаю, мы справимся, ваша милость. Но это займёт некоторое время. — степенно кивнул Темпус.

— Превосходно. Займитесь немедленно. Оланс, пойдёшь с ними и подсказывай, где прилипли кальмары. И проследи заодно, чтобы не они не повредили судно.

Мастера слегка недовольно переглянулись, но спорить не стали. Я подошёл к палубе и посмотрел на длинный, уходящий вдаль горизонта галечный пляж. Пожалуй, по поводу дальнейшего маршрута у меня была хорошая идея.

— После того как мастера очистят днище, правьте к берегу. Мы вытащим корабль на сушу и перетащим его по берегу подальше.

Несколько ошарашенных и удивлённых взглядов были мне ответом. Приятно чувствовать себя гением, правда?

Глава 11

Король Ренегона имел отдельный кабинет-гостиную для приватных разговоров наедине. Роскошная мебель из таллистрийского дуба, мягкий ковёр из шкуры нелейского острозубого топтуна, балкон с видом на сад, а также уютный, выложенный из белого камня камин дополнялся мягкими пуховыми креслами и широким ассортиментом напитков со всех уголков света. В данный момент, впрочем, всё это отнюдь не занимало его внимание.

— Значит, вы убеждены, что это дело рук кого-то разумного? — Кормир II нервно расхаживал из одного угла кабинет в другой, сцепив руки за спиной.

— Вне всяких сомнений. Можно предположить, что где-то водится зверь способный прикончить одиннадцать опытнейших мастеров в битве, но так, чтобы не оставить следов и сделать это в центре столицы? Внутри храма был бой, и трое из одиннадцати погибли мгновенно, от первого удара. Остальные бросились врассыпную, уходя от угрозы: это стандартный приём, если группа мастеров встречается с опасной тварью, способной убить несколько человек одним ударом. В этом случае успешная атака достигает лишь одного, и у остальных больше шансов добить противника. — подтвердил Этериас.

— Однако они все пали. — констатировал факт король.

— Всё до единого. — мрачно кивнул иерарх.

— Но кто это может быть? Это были лучшие из лучших. Ни один человек, даже группа людей, на подобное неспособны. Даже если я сам решил провернуть нечто подобное, лучшие из моих подданных потерпели бы неудачу. — растерянно проговорил король.

— Меня посещают схожие мысли. Впору подумать о северных варварах. — заметил волшебник.

— Бросьте. — фыркнул король. — Северные варвары дикари, и, помимо этого, настоящие гиганты: самый маленький из них минимум в полтора раза выше самого высокого из людей. В жизни не поверю, что они смогли пробраться в мой город незамеченными.

— Может и так. — покладисто согласился Инвиктус. — Мы до сих пор ещё не встречали иные народы, однако нам достоверно известно, что они могут существовать, верно? Вполне может быть, имел место первый контакт с иными разумными существами. Если может быть народ, что выше людей, кто сказал, что не может быть тех, кто ниже? Можно легко предположить, что таковая раса, если имеется, должна быть весьма сведуща в незаметности.

— Первый контакт… Ничего себе приветствие. — король сжал кулаки и поджал губы. — Если ваше предположение подтвердится, это будет война. Такая, которой никто ещё не видел.

— Мастера не участвуют в войнах между людьми, и вы это знаете. — заметил иерарх.

— Ключевые слова здесь: между людьми. Так или иначе, именно к вам эта война постучалась первой. Вы же не собираетесь остаться в стороне после этого? — поднял бровь Кормир II.

— Не собираюсь. — скрепя сердцем, подтвердил волшебник.

Церковь всегда последовательно выступала против любых конфликтов между разумными. Однако в данный момент у иерарха просто не было аргументов против: слишком чудовищным было произошедшее.

Ненадолго в кабинете повисло молчание.

— Я позвал вас не только за этим, ваше святейшество. Ваше выступление на площади очень чётко подчеркнуло нашу проблему. Всеобщую проблему.

— Что вы имеете в виду?

— Страх. Вы сказали, что ни один человек не может чувствовать себя в безопасности, пока мы не выясним причину произошедшего. И именно поэтому другие королевства согласились с указом Фидема о расформировании церкви. Хотя многие из них, я точно знаю, имеют тесные связи с иерархами и получали их полную поддержку в своём правлении.

— Мастера никуда не пропали. Монастыри, обучающие новых неофитов, всё ещё стоят на своих местах. Вероятно, самые влиятельные из советников просто организуют новые ордена или примкнут к уже существующим, как было во времена раскола. — заметил верховный иерарх.

— Примерно так и рассуждали остальные монархи. — кивнул король. — И в одиночку я не смог их переубедить. Однако я вижу в этом большую опасность для всех нас. Церковь была организованной силой, что действовала на территории всех одиннадцати королевств, а теперь её нет. Мы стали разрозненны. Разделены. А это значит, что нас стало возможно уничтожить по частям.

— Церковь всегда поддерживала правление вашей династии и способствовала укреплению авторитета королей Ренегона. — прищурился Этериас. — Вы хотите сказать, что здесь у вас есть лишь альтруистические мотивы?

— Разумеется, нет. Но разве в этом есть что-то плохое? Мы всегда достойно, мудро и справедливо правили Ренегоном и использовали своё влияние ради процветания всей людской расы. Укрепление нашей власти, влияния и авторитета шло на пользу всем, и это вполне справедливая награда за качественную работу. — спокойно подтвердил король.

— Надо полагать, остальные короли мыслят примерно так же. И именно по этой причине решили действовать без оглядки на вас. Что вы предлагаете? — наконец, прямо спросил Инвиктус.

— Я предлагаю объединить церковь Аурелиона и Ренегона под одним управлением. И предлагаю вам пост её главы. — твёрдо посмотрел тёмно-синими глазами на своего визави Кормир II.

Этериас отставил кубок в сторону, и прямо встретил взгляд короля.

— Я не могу принять такое решение в одиночку. Мне необходимо посоветоваться с королём Аурелиона.

— Он согласен. Мы говорили об этом перед его отъездом в конце Конклава.

Верховный иерарх поднялся и подошёл к камину, задумчиво смотря на горящий огонь.

— Вы хорошо подготовились. Интересно, что вы предложили ему за это. — протянул руки к огню волшебник.

— Южные королевства хотели торговых льгот. Я включил в список тех, кто их получает, и ваше королевство. — равнодушно ответил король.

— Какие отношения у вас были с верховным иерархом Ренегона, Ваше Величество? — не оборачиваясь, спросил Этериас.

— Лирион был мне другом. Лучшим другом. — после минуты молчания ответил король, также подходя к огню. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Ищете предлог, чтобы отказаться?

— Я не уверен, что подхожу для подобного поста. — честно ответил Этериас.

— Почему? Речь на площади была неплохой... Для новичка. — приподнял края губ Кормир II

— Вы знаете, почему меня не было на Кокнлаве?

— Понятия не имею. Я знаю, что иногда иерархи присылают замену вместо себя, однако никогда не углублялся в причины. Церковными делами среди нас двоих всегда заведовал Лирион.

— Это случалось, когда кто-то из верховных решал оставить пост. Единственная причина, почему я ещё жив, это то, что я решил покинуть церковь. А теперь вы предлагаете мне пост её верховного иерарха Ренегона крупнейшего и сильнейшего из всех королевств людей. И даже больше — пост главы всей церкви, который не занимал никто со времён основания Таллистрии.

В кабинет повисло молчание.

— Почти тысячелетие назад, — медленно начал король. — вождь небольшого племени людей и мудрый шаман, что достучался до самого Отца, стали друзьями, выжив в смертельной битве. Один из лучших воинов людей и один из первых мастеров. Люди, что идут по пути мистических искусств, с начала времён были аутсайдерами. Одиночками, часто непонятыми и не понимающими заботы простых людей. Однако те двое, объединившись, образовали альянс, что вёл нашу расу до сего дня. Их потомки и ученики пронесли эту дружбу сквозь века, основали церковь, основали Ренегон. Они делали ошибки, и мы будем. Но ты действительно думаешь, что есть хоть одна реальная причина, почему мы не можем сделать тоже самое Этериас? Выжить в грядущей буре, и создать что-то, что превзойдёт всё, что было у людей до сего дня?

Впервые за всё время их знакомства король назвал верховного иерарха по имени.

— Есть две точки зрения, когда ты смотришь на разгорающийся огонь. — прошептал Этериас слова покойного наставника. — Это начало пожара, что может сжечь целый город, или это искра истинного света, что сможет обогреть и осветить его. Поклянись, что мы всегда будем вторым, чтобы ни случилось. И научим этому своих детей и приёмников.

Решительно посмотрел в глаза королю волшебник.

— Клянусь. — не медля ни мгновения, ответил король.

— Я согласен. Кто бы ни объявил нам эту войну, мы выиграем её вместе.

Двое мужчин ещё долго смотрели на огонь в абсолютной тишине, прерываемой лишь редким треском угольков из камина.

Днём позже Этериас созвал на обсуждение самых опытных и влиятельных мастеров. За большим, длинным столом расселись почти четыре десятка человек: наиболее влиятельные иерархи и мастера, включая весь совет семи Ренегона, глава гильдии свободных мастеров, четверо его советников, преподаватели столичного монастыря.

— Я полагаю, вы приняли весьма мудрой и взвешенное решение, ваше святейшество. В сложившихся обстоятельствах объединений и ваше присутствие в Кордигарде, несомненно, пойдут нам на пользу. — высказал общее мнение мастер Гастон, когда собравшиеся, переглянувшись, выслушали рассказ Этериаса о предложении короля.

— Хотел бы я иметь вашу уверенность. — криво усмехнулось его святейшество.

— Однако ваш рассказ оставляет один, несомненно, важный для всех собравшихся вопрос. — степенно продолжил мастер Гастон. — Кто войдёт в совет семи?

Этериас уныло вздохнуло. Политика всегда приводила его в уныние. Гастон. впрочем, истолковал его молчание неправильно:

— Я полагаю, вы более привычны к собственным советникам — понимающе кивнул первый советник покойного главы церкви Ренегона. — Однако с вами прибыли только четверо из семи. Оставлять Аурелион без опытных мастеров неразумно, и поэтому я полагаю, что выбрать оставшихся из на…

Новоявленный глава церкви поднял руку, останавливая говорившего.

— Совет сохранит свой состав в полном объёме. Семь хорошее число, однако, полагаю, нам потребуется множество реформ, а число тринадцать ничуть не хуже семи.

Своих старых советников Этериас не любил, однако выгонять их было неразумно: они хотя бы были привычным злом.

Никто не возразил, хотя некоторые из мастеров скривились и покачали головой, выражая таким образом неодобрение к пренебрежению традициями.

Мастер Гастон оглядел присутствующих мастеров и вновь взял слово:

— Полагаю, вы не были представлены остальным советникам, ваше святейшество. Позвольте мне представить их. Первым советником Лириона был я. Вторым советником был мастер Син.

Средних лет желтоглазый блондин в ослепительно-белой, вышитой золотым шитьём роскошной мантии поднялся из-за стола, приветливо кивая.

— Син является одним из лучших мастеров света в Ренегоне. — добавил Гастон.

— Света? — поднял бровь Этериас.

— Я полагаю, вы намекаете, что это не слишком популярная практика, верно? — улыбнулся мастер Син. — Среди мастеров иных королевств порою бытует заблуждение, будто искусство света несёт не слишком много пользы и имеет мало возможных применений, в отличии от искусства жизни или стихийного мастерства. Уверяю вас, я с удовольствием развею это заблуждение.

Этериас вспомнил его. Именно мастер Син скомандовал свободную атаку всем мастерам на площади.

— Фелиус, без сомнения, лучший из ныне живущих воздушников нашего королевства, а также третий советник Ренегона.

Сухопарый. низкорослый старичок в светло-голубой робе приподнялся, кивком поприветствовав верховного иерарха.

— Люди Фелиуса, помимо всего прочего, отвечают за воздушное пространство над Кордигардом и витающие там запахи. Полагаю, пожив здесь подольше, вы оцените его мастерство. — добавил Гастон.

— Уже оценил. Прекрасная работа, никакой вони, как будто это удалённый горный монастырь, а не гигантский город. Как вам удалось добиться такого эффекта? — с любопытством осведомился Этериас.

— Долгая история. Заходите ко мне почаще, ваше святейшество, и я с удовольствием расскажу вам. — усмехнулся старичок.

— Мастер Долиан известный по всему королевству знаток стихии земли и великолепный архитектор.

Четвёртым советником был чернобородый, двухметровый, широкоплечий громила в простой тёмно-коричневой мантии поднялся из-за стола. Со стороны казалось, что на это заседание он попал, зайдя не в ту комнату.

— Если вам нужна новая крепость, ваше святейшество, это ко мне. — пробасил здоровяк, почесав лысину.

— Сэр Родриан эксперт искусства огня, и является пятым членом совета семерых. — Гастон постарался сказать это равнодушным голосом, однако внимательный слушатель заметил бы нотки неприязни.

— Сэр? — Приподнял бровь Этериас.

Одетый в ярко-красный охотничий камзол лысый и безбровый мужчина лет тридцати пяти улыбнулся, сверкнув великолепными зубами, и ответил:

— Когда мне было четырнадцать, я сбежал из монастыря и напросился в ученики к одному рыцарю. Он, конечно, быстро меня раскрыл, однако прогонять не стал, а огнём к тому времени я владел достаточно хорошо, чтобы не создавать проблем. Когда достопочтенные мастера церкви нашли меня, посвящение уже было произведено. — с довольным видом откинулся назад на стул рыцарь. Похоже, рассказ этой истории до сих пор доставлял ему удовольствие.

— Именно поэтому я считаю, что его святейшество мастер Лориан ошибочно назначил вас на эту должность. — холодно прокомментировал это мастер Гастон командирским тоном.

На Родриана, впрочем, это не произвело никакого впечатления, и тот лишь с улыбкой отправил воздушный поцелуй своему оппоненту, создав в воздухе иллюзорный огонёк в форме своих губ, который развеялся, подлетев к Гастону. Это так сильно напомнило Этериасу его собственные отношения с советниками, что он с трудом подавил в себе смех: на подобном совете это было совершенно неуместно.

— Мастер Кадмиан настоятель монастыря в Кордигарде, что занимается обучением новых неофитов, и признанный виртуоз техник равновесия. Он седьмой и последний член Ренегонского совета. — подавив вздох, продолжил мастер Гастон.

Немолодой, гладковыбритый и коротко подстриженный мужчина с седыми висками сухо кивнул верховному иерарху, даже не поднявшись. Он был одет элегантную мантию, состоящую сразу из нескольких тёмно-серых оттенков.

— Вы не упомянули шестого члена совета. — заметил мастер Эниан.

— Мастер Хион был одним из первых, кто исследовал аномалию вокруг храма. Он погиб ещё до вашего приезда. — глухо ответил Гастон, помрачнев.

— Это основная причина сегодняшнего собрания. — Этериас решительно обвёл взглядом зал. — Подытожим, что нам известно: все верховные мертвы, убиты, превратились в горстки праха. В храме был бой, и они использовали тактику против одного сильного противника: значит, нападавший был один или их было немного. Храм накрыло выжигающей жизнь аномалией, что проходит сквозь любые известные нам виды защиты кроме моего универсального щита. И помимо этого там теперь обитает несколько неизвестных науке созданий, которые агрессивны, нематериальны, и уязвимы только в энергетическим атакам чистым нейтралем. Кто-то хочет добавить ещё что-то?

— Они уклонились от пламенных лучей. Если бы они были к ним неуязвимы, это не имеет смысла. Возможно, высокоэнергетические воздействия разными типами нейтраля также могут навредить им, неуязвимость касается только физических проявлений, на которые делает упор боевая школа любого искусства. — высказался мастер Гелиус.

— Они разумны. Возможно, не так, как люди, однако непохоже, что это просто звери. — добавил мастер Клавдий.

— Один из моих учеников, что стоял сзади, пересчитал их. Их было ровно десять. — пробасил мастер Долиан.

— Ровно десять. Почти совпадает с числом верховных иерархов, что были в храме. — задумчиво высказался мастер Гастон.

— Вы полагаете, это могут быть иерархи? Что нападавший каким-то образом превратил их...в ЭТО? — потрясённо спросил один из мастеров в зале.

— Это возможно. Меня не было на площади, но исходя из ваших свидетельств, я бы предположил, что увиденные вами существа представляют собой неким образом изменённые и искажённые человеческие души. — спокойным, рассудительным тоном ответил мастер Кадмиан.

— Души неуничтожимы. Однако нам удалось развеять нескольких направленным ударами. — возразил Клавдий.

— Неуничтожимы и невидимы в физическом мире. Однако тварей видели все, и поэтому я предполагаю, что вам удалось развеять лишь внешнюю оболочку. Сами души целы, и возможно, восстановятся со временем и снова нападут на входящих в храм. — парировал Кадмиан.

— И как, по-вашему, нам от них избавиться? — осведомился Этериас.

— Я не знаю. — качнул головой Кадмиан. — Наша школа искусства нейтраля уделяет слишком мало внимания чисто энергетическим материям, в силу того что практические, физические аспекты проявления стихий приносят наибольшую пользу королевствам. Я могу предположить, что мы и сами способны превратить человека в нечто подобное, если сильно постараемся и потратим годы на исследования, однако в этом нет практического смысла. Разрушение проще созидания, но и для этого нужно время и исследования. А они затруднены: я думаю, нам следует попытаться создать что-то вроде энергетической клетки и попытаться поймать одну из тварей.

— Душа любого разумного уходит в поток после смерти, покидая наш мир. Вероятно, что-то удерживает эти души в нашем мире. Своеобразный якорь. Если разрушить его, они должны покинуть мир, повинуясь законам мироздания. — высказал теорию мастер Клавдий.

— В храме не было ничего нового относительно моего визита семь лет назад. Лишь прах и тело рыцаря. Я внимательно обошёл его, проверив каждый угол. — возразил верховный иерарх.

— Возможно, якорем является сам храм. А аномалия — побочный эффект этого. Может быть, она требует энергии для работы и своеобразным образом высасывает жизнь из всех кто там находиться? — предположил мастер Эниан.

— Вы предлагаете разрушить храм? — прямо спросил Родриан.

В зале повисло молчание. Предложенная идея не нравилась никому. Взгляды скрестились на верховном иерархе, ожидая от него решения.

— Если потребуется, мы сделаем это. Храм — это символ, что возвели мы сами. И возведём новый, если потребуется. Однако даже если он является якорем и первопричиной аномалии, неразумно будет разрушать его. Мы должны изучить все — от и до, дабы научиться противостоять подобной мерзости. — наконец, выдал решение Этериас.

— Говоря об этом… Никто, кроме вас не может войти туда и остаться в живых. Может, вам стоит научить нас тому самому универсальному щиту, который позволил вам это?

Раздался из угла стола старческий, надтреснутый голос магистра ордена странников, а его белёсые, слепые глаза уставились прямо на верховного иерарха.

— Боюсь, я не могу этого сделать. — качнул головой его святейшество.

— Вот как? Вы полагаете, что хранить тайны будет разумно в такой момент? — старец сказал это таким тоном, что недосказанные слова “глупый мальчишка” буквально повисли в воздухе. Атмосфера в зале накалилась.

— Вы не поняли. — жёстким, решительным тоном отчеканил Этериас. — Когда я говорю не могу, это не значит, что я следую какому-то старому правилу верховных иерархов. Я не могу сделать это физически. Этому щиту меня научил Отец во время посвящения, передав знания напрямую в мой разум. Я просто не знаю, как выразить понимание подобных вещей словами, ведь в нашем языке просто нет слов для иных понятий. И я сам не знаю, как работает этот щит, умея лишь вызывать его. Когда я спросил Отца об этом, он сказал мне, что помимо последней линии обороны для верховного жреца, это ещё и задача, которую я должен решить, поняв, как это работает. И насколько я знаю, ни я, ни один из предыдущих верховных не решил её.

Речь верховного иерарха, впрочем, не произвела на магистра никакого впечатления.

Тот лишь сухо ответил:

— Ясно.

И как будто бы потерял интерес к происходящему.

— Вернёмся к вопросу об аномалии. Кто-нибудь может предоставить мне карту? Вы создали оцепление, мне бы хотелось оценить примерную форму и объём. — сменил тему верховный иерарх.

Мастера несколько недоумённо переглянулись. Похоже, такая идея пока не приходила им в голову.

— Полагаю, это возможно, но прямо сейчас у нас нет такой карты. Аномалия упирается в стены квартала, близ которых стоит храм. Я распоряжусь нарисовать карту и предоставить вам. — степенно кивнул Гастон.

— Вы всё ещё считаете, что это не дело рук Отца? — раздался вкрадчивый голос дряхлого магистра.

— В храме был бой, вне всяких сомнений. Вы всерьёз думаете, что Отцу потребовались бы сражаться с нами, захоти он покарать иерархов? — Этериас поднялся из-за стола, уперев в него руки и уставился на магистра тяжёлым взглядом.

— Я думаю, что Отцу нет необходимости лично являться для того, чтобы наказать кого-то. Достаточно послать подходящего слугу. — спокойно парировал старец.

— До тех пор, пока Отец лично не выскажет мне своё неудовольствие, я буду считать, что он не имеет никакого отношения к происходящему. — стальным тоном отчеканил молодой глава церкви.

— Говоря об этом… Почему бы вам не позвать его прямо сейчас?

Старик-магистр, прищурив слепые глаза, пошарил по складкам своей робы и достал из них необработанный алмаз.

— Священный кристалл памяти! — ахнули сразу несколько мастеров.

— Вы знаете, мы, старики, порой бываем параноиками и волнуемся за учеников. — степенно сказал магистр, отточенным движением прокатив кристалл через весь стол прямо к иерарху. — Лирион был моим учеником, и однажды, когда он отправлялся в рисковую экспедицию, уже будучи верховным, я попросил его сделать ещё один такой. Он любил брать свой в путешествия: говорил, что память об Отце, запечатанная в кристалле, приносит ему удачу. Я очень набожный человек, и, конечно, мой ученик не стал отказывать мне в подобной просьбе.

Затем магистр с лёгкой усмешкой безошибочно направил взгляд слепых глаз на верховного иерарха.

— Я ещё не успел сделать новый кристалл, но раз у вас есть новый, я могу произвести призыв немедленно. У кого-то есть возражения? — обвёл взглядом зал Этериас.

Мастера подобрались и встали со стульев. Но возражений не было.

— Предлагаю позвать стражу. На случай если кто-то захочет вмешаться и сорвать ритуал. — предложил мастер Акрил.

— Разумно. — одобрительно добавил Гастон, и быстрым шагом направился к выходу.

Вскоре мастер Гастон вернулся с тремя десятками людей в латах королевской гвардии.

— Полагаю, мы можем начинать? — осведомился магистр. Он единственный из всех так и остался расслабленно сидеть на стуле.

— Ритуал призыва происходит так: мастер, держащий кристалл памяти, пропускает через него свою собственную, наиболее привычную ему чистую или стихийную энергию. Ведущий мастер сосредотачивается на воспоминании о предыдущей встрече с отцом, а те, кто никогда его не видел, пытаются уловить образ, что был запечатлён в кристалле. Объединив силы, мы посылаем зов отцу, основываясь на этих образах и воспоминаниях. Когда я был в Ренегоне в прошлый раз, нас было одиннадцать, однако это же можно и сделать в одиночку: зов просто будет слабее, но им всё ещё можно достучаться до Отца, если тот захочет ответить. — разъяснил окружающим мастерам нюансы Этериас.

— От нас что-то требуется? — осведомился Гастон.

— Ничего. Но попробуйте окружить меня сырым, чистым нейтралем: если ритуал потребует много сил, я попробую быстро восстановить силы.

Этериас обхватил кристалл двумя руками, и, вытянув их вперёд, зажмурился, вызывая в памяти нужный образ. А затем вложил сколько мог сил в отчаянный зов, зачерпнул из окружающего пространства энергии, и вложил еще раз, и еще… Казалось, вот-вот ему ответят, по воздуху словно прошла волна и пространство над столом слегка зарябило… И верховный иерарх осел на пол, со стоном схватившись за голову.

Ближайшие мастера в зелёных робах немедленно подбежали к нему, однако Этериас лишь отмахнулся, тряхнув головой и медленно поднявшись.

— Что произошло? — обеспокоенно спросил мастер Эниан.

— Не знаю. — верховный иерарх скривился, потерев виски. — Такое чувство, будто зов упёрся в стену. А так как я вкладывал в него много сил, ощущения, будто с разбегу ударился об эту стену головой.

Мастера помрачнели, переглядываясь.

— Выходит, даже с вами мы отрезаны от связи с создателем. — констатировал факт Гастон.

— Зато теперь мы твёрдо знаем, что не призыв Отца послужил причиной событий в храме. — сказал мастер Син.

— Я так не думаю. Мы твёрдо знаем лишь то что, старая, практикуемая веками связь с Отцом теперь для нас закрыта. Это отлично укладывается в версию, что он гневается на нас. Кому, кроме бога, хватило бы сил отрезать нас от связи с ним? Возвести эту, так называемую, стену? — усмехнулся слепой магистр, поднимаясь и медленно, шаркающим шагом направляясь к двери.

— Я единственный из ныне живущих кто лично говорил с Отцом, и я не верю, что это его рук дело, или дело рук его слуг или посланников. — тихо, но решительно бросил в спину магистру Этериас.

— Быть может, ваша трогательная вера — это единственная причина, почему вы избежали этого наказания. А ещё вы молоды, а Отец мог и пощадить вас, потому что считает неразумным ребёнком. Мы же, старики, знаем, что иногда надо принимать жёсткие, но необходимые решения, и я уверен, что наш Отец, наш создатель, знает это ещё лучше, чем мы сами. — не оборачиваясь, ответил магистр.

— Вы ошибаетесь. И со временем я докажу вам это. — ответил верховный иерарх.

Магистр на мгновение остановился у двери.

— Вы говорите, что у храма было десять этих созданий. На одного меньше, чем было иерархов, верно? Одним из верховных иерархов была женщина. Таллистрийка. Любой мужчина пощадил бы женщину, вынося подобный приговор группе людей. Полагаю, Отец не исключение.

Бросив последнюю парфянскую стрелу, древний магистр ордена странников покинул помещение.

— Он будет проблемой? — осведомился Этериас у мастера Гастона, едва магистр покинул собрание.

— Магистр ордена странников старейший из ныне живущих мастеров Ренегона. — вздохнул Гастон. — Он сделал для королевства больше, чем кто-либо другой, и я полагаю, он имеет право на старческие заблуждения. Не волнуйтесь на его счёт: ему осталось недолго, и он никогда не сможет сделать что-то, идущее во вред королевству.

— Искренне надеюсь, вы правы. — вздохнул Этериас.

— Полагаю, следующее, что нам стоит обсудить, это дела города. За месяцы, что прошли без верховного иерарха, в Ренегоне накопилось множество дел, требующих вашего внимания. — деловито взял слово мастер Фелиус.

Молодой иерарх с трудом подавил желание застонать. Начиналась та часть работы на этому посту, которую он ненавидел больше всего.

После завершения заседания мастер Кадмиан остановил Этериаса в коридоре, схватив за рукав.

— Несмотря на то, что вы не можете обучить нас вашему универсальному щиту, я настаиваю, чтобы вы продемонстрировали его преподавателям нашего монастыря, опытным мастерам, и даже талантливым учеником, и подробно расписали чувства и ощущения, что вы испытываете при его создании. Даже если мы не сможем создать что-подобное, возможно получится придумать свою, более слабую но рабочую версию. Это может быть бесценными сведениями для искусства нейтраля, и спасёт множество жизней!

— Резонно. — кивнул Этериас. — Я навещу ваш монастырь, как только разберусь с накопившимися делами.

— О большем я и не прошу. — спокойно кивнул Кадмиан и направился дальше по коридору.

Этериас Инвиктус, верховный иерарх объединённой церкви Аурелиона и Ренегона, устало подписал последнюю бумагу, добавив её к гигантской, поднимающейся выше его головы стопке документов рядов.

— Это всё на сегодня, Гелли? — крикнул он помощнику, сидевшему в прихожей кабинета

Парень вошёл в кабинет и достал из-за спины ещё одну стопку бумаг, из которых можно было бы собрать целую книгу.

— Это прошения, что поступили, пока вы работали, ваше святейшество. — виновато пожав плечами, добавил Гелли.

Иерарх тяжело вздохнул. За последний месяц он почти не спал, и этой груде дел, что нежданно обрушилась на него, совсем не виделось конца. А он думал, его первые годы на посту были сложными. Количество вопросов, что требовали его внимания в Ренегоне, просто поражало, и отнюдь не в хорошем смысле.

Оглянувшись и не найдя свободного места на столе, он ответил помощнику:

— Положи на стул. Я займусь этим чуть позже.

Этериас посмотрел на окно, за которым была глубокая ночь, и прикрыл глаза, массируя их. Спустя день после событий в храме у него состоялся обстоятельный разговор с королём Ренегона, однако за последующий после него месяц молодой мастер уже успел сотню раз пожалеть, что согласился на его предложение.

Дела все не кончались и не кончались, и за прошедший месяц расследование истинных причин происшествия в храме не продвинулось ни на шаг. Возможно, во многом потому, что все его внимание было приковано к делам города и бумажной работе. Слишком много требовало внимания главы церкви, и хотя он и пытался свалить как можно больше на советников, они снова и снова требовали его. На иерархе Кордигарда висело столь многое! Утверждение планов ремонта канализации, членов экспедиций, распределение выпускников по местам работы, награды отличившихся и наказания провалившимся, посвящение в рыцари детей высшей аристократии и приёмы населения! И это лишь малая часть!

Еще раз тяжело вздохнув, верховный иерарх решительно отложил стопку с прошениями и достал из шкафа тонкую папку с материалами по событиям в храме, начиная снова просматривать их.

Он видел эти отчёты уже множество раз, однако что-то не давало ему покоя, заставляя читать их снова и снова. Словно разгадка была где-то рядом, но вечно ускользала. Вот показания гвардейцев, вот мастеров, вот отчеты охотников, а вот нарисованная по его просьбе карта аномалии.

Несколько минут, впав в лёгкий ступор от усталости, молодой маг смотрел на карту, а затем его осенило.

Это же круг!

На первый взгляд это было незаметно, потому что на прекрасно изображённой карте площади и стен вокруг храма были точками отмечены места, где начинала работать аномалия. Точки были разбросаны так, что сперва сложно это понять, и Этериас взял перо, обмакнул его в чернила и провёл жирный полукруг, безжалостно коверкая творения мастера-картографа. И множество точек попало под него, а остальные отклонялись совсем немного.

Надо разобрать прилегающие к аномалии стены. Вырезать землю с травой, и кинуть её широким слоем, понял он. Очертить точный круг, понять где его центр, возможно, таким образом получится вычислить якорь!

Этериас почувствовал неожиданный прилив сил, и вся усталость словно отступила. Теперь у него было направление, в котором следовало идти, а это уже немало.

Древний магистр ордена странников сидел на самой высокой башне монастыре и выслушивал доклад одного из стражников ордена.

— Значит. вы ничего не узнали о его цели?

— Мы опросили всех караванщиков, что выходили из Ренегона в тот период. Даже тех кто ещё не вернулся в Ренегон — выследили, нашли и опросили. Удалось выяснить лишь то, что его люди покинули город незадолго до Конклава. С ними было двое мастеров красных башен. Вероятно, сэр Горд отправился куда-то самостоятельно, с небольшим отрядом.

Магистр раздражённо поморщился, и жестом отослал стражника. Это ему было и так понятно. Слепые глаза смотрели с башни на горизонт, а старый мастер, один из самых влиятельных людей Ренегона, неожиданно сильно сжимал свои кулаки.

— Куда же он послал тебя, мой мальчик? Куда ты увёл своих людей? — прошептал он.

Глава 12

— Раз-два взяли!

Команда капитана Зинча, ухватившись за верёвки вытаскивала корабль на берег. С некоторым трудом, но им это удалось.

Зинч задумчиво смерил взглядом тяжёлое, с трудом вытащенное на берег судно и скептически посмотрел на меня.

— Что будем делать дальше, сэр Горд? — елейным тоном осведомился он.

— Протащить судно дальше верёвкам по пляжу вы не сможете? — на всякий случай уточнил я.

Зинч покачал головой.

— Мы едва протащим его на сотню метров, выбившись из сил. А пляж каменистый: можно повредить днище, если тащить далеко.

Вдалеке от пляжа виднелся хвойный лес. Достать брёвна должно быть несложно.

— Хорошо. — кивнул я. — Я со своими людьми отправлюсь к ближайшему лесу и нарублю брёвен. Мы поставим корабль на них, и прокатим его по побережью, переставляя задние брёвна спереди.

Капитан почесал подбородок, задумавшись.

— Это может сработать. — признал Зинч. — Хотя и никогда не видел, чтоб кто-то передвигал судно таким образом.

— Всё бывает впервые. — усмехнулся я.

Инструменты для починки на корабле были, так что откладывать рубку не стоило.

— Шимуль. Возьмите топоры и оружие. Мелайя — побольше стрел. Мастера и моряки остаются на побережье на случай атаки с моря.

Раздав команды, я с наёмниками и охотницами отправился в лес.

Каменистый пляж проходил на несколько сотен метров вглубь материка и заканчивался безжизненной, слегка подсохшей почвой. А ещё спустя полкилометра начинался редкий хвойный лес. Торчащие среди усыпанной коричневыми иголками почвы редкие деревья казались гротескное, словно искусственной пародией на буйство жизни, что должно присутствовать в настоящем лесу.

— Странный лес. Словно мёртвый. Никакой травы, растений или кустарников. — задумчиво произнесла Мелайя, присев на колено и слегка раскопав старую хвою. Под ней была лишь земля.

— Мне здесь как-то не по себе. Как будто кто-то смотрит за тобой. — прогудел здоровяк Сай, поудобнее перехватив двуручник.

Этот громила завоевал в отряде репутацию одного из самых бесстрашных вояк. В трусости его обвинить было сложно.

— Мы здесь долго не задержимся. Рубите стволы и тащите к побережью. Мелайя, оглядитесь с девочками вокруг, но не теряйте нас из виду. — коротко распорядился я.

Застучали топоры, с треском валились брёвна. Однако много наёмники не успели: было заготовлено лишь пять брёвен, прежде чем я почувствовал, что кто-то приближается. Я дал жест охотницам возвращаться.

— К нам приближается некая тварь. Крупная. С северо-запада.

Наёмники прервали заготовку брёвен и потянулись к оружию.

— Приказы? — спокойно осведомился Шимуль.

Я посмотрел на охотниц.

— На северо-западе есть подходящее место, чтобы встретить стрелами?

— Небольшой овраг в двух километрах отсюда. — кивнула Мелайя.

— Олан, Скул, Гнис, Шимуль, Бролан. Вы остаётесь здесь и продолжаете заготовку. Остальные со мной к оврагу.

Олан и Скул предпочитали щиты, Шимуль с Броланом - полуторники. Гнис был топорщиком, и его топор справлялся с рубкой деревьев не хуже корабельных инструментов. С собой я решил взять охотниц, лучников и тех из наемников кто предпочитал двуручники или лук. Против крупной твари — самое то.

Вскоре мы были у небольшого, каменистого и немного заросшего мхом оврага, через который протекал жиденький ручей. Я чувствовал, что твари осталось всего несколько километров до нас: вскоре она покажется из-за холма. Я поднял руку, и наёмники с охотницами достали стрелы из колчанов.

Едва тварь показалась из-за холма, я грязно выругался.

— Сай, Тонир, Дон — живо бегом к остальным! Возвращайтесь на пляж, разместите ловушки минимум в двух сотнях метров от побережья! Пусть мастера подготовят пламенный луч! Остальные: засыпаем стрелами и отходим бегом, не дайте ей сократить дистанцию. — отрывисто раздал команды я.

Этого проклятого жизнесоса я бы узнал из тысячи. Восемь ног, коричневая шкура, отсутствие глаз и небольшой толстый хоботок. Она не выглядела опасной, будучи размером не сильно больше медведя, однако мне уже довелось на собственной шкуре понять, насколько это обманчивое впечатление. Эта, пожалуй, была чуть покрупнее, чем та, с которой я столкнулся в предгорьях Арса, но и только.

Тварь безошибочно направилась в нашу сторону, остановившись перед оврагом.

— Залп! — крикнул я.

Семь стрел взвились в воздух. Три соскользнули с толстой шкуры, остальные воткнулись в толстую шкуру, но не слишком глубоко. Я скрипнул зубами — не похоже, будто это доставляло твари сильный дискомфорт.

— Попробуйте по ногам, ищите уязвимые места. Стреляйте точно, не тратя стрелы попусту.

После первого залпа жизнесос развернулся и в бок поскакал на восьми лапах огибать овраг. Несколько стрел прошли мимо. Двигался он с приличной скоростью: пожалуй, почти не уступая бегущему на пределе человеку.

Пока чудовище огибало овраг, мы успели потратить по пол-колчана каждый и буквально утыкать его стрелами. Однако все они вязли в крепкой шкуре, и даже не замедлили его.

— Бегом к побережью. Кто сможет — стреляйте в него на бегу. — скомандовал я незадолго до того, как тварь вышла на нашу сторону оврага, и мы побежали, изредка огрызаясь стрелами.

Между нами и жизнесосом был примерно полкилометра, когда он обогнул овраг и двинулся за нами. Пока мы бежали до побережья, это расстояние сократилось вдвое.

Наёмники бросили копать яму-ловушку на спуске к берегу, и припустили к кораблю. Из ловушек успели поставить только капканы.

Мастера и моряки уже были готовы к бою, вооружившись ручными корабельными стрелометами. Тварь немного замедлилась, подойдя к крутому спуску на побережье.

— На какую дальность вы можете выдать пламенный луч? — быстро осведомился я у Темпуса и Итема.

— Зависит от силы. Тварь такого размера — с пяти десятков шагов максимум. — ответил Темпус.

— Я мог бы выдать на двести. Но не уверен, что это её убьёт: никогда не слышал о подобных созданиях. Медведя бы убил, а эта не сильно больше. — решительно высказался Итем.

— Даже не думайте подходить близко. Итем, бьёшь первый с максимальной дистанции. Эта тварь умеет высасывать жизнь с расстояния в несколько десятков метров, и достаточно быстро, чтобы оставить десяток трупов за минуту.

Тогда, в горах, твари хватило пары десятков секунд, чтобы превратить меня из пышущего жизнью странника в развалину, что едва могла двигаться. Уверен, обычного человека в бою она высосет за секунды.

По рядам моряков прошла рябь, и иные из стариков сжали стрелометы так сильно, что костяшки побелели. Но паникёров и попыток убежать не последовало.

Восьминогий жизнесос уже спустился на каменистый пляж, немного поводя хоботком в стороны. А затем направился в нашу сторону. Однако капканов слепая тварь не заметила, наступив в один из них!

Одиночный капкан, конечно не мог серьёзно повредить восьмилапому зверю. Похоже, тот даже не смог перебить толстую ногу. Но тварь замешкалась, и попыталась содрать его другой ногой!

— Итем, сейчас! — крикнул я волшебнику.

Ревущая струя белого пламени толщиной в человека устремилась через весь пляж, превращая нашего противника в живой факел. Да, пожалуй, глядя на это можно было понять, почему Грицелиус считал Итема восходящей звездой красных башен.

Тварь постояла ещё несколько мгновений, после того как пламя опало. А затем рухнула на камни пляжа обугленной куклой.

Побледневший Итем выдохнул, пошатнувшись. Наёмники немедленно подхватили его под руки, с улыбкой хлопая по плечам и поздравляя.

— Ты задал этой твари жару! В прямом смысле!

— Настоящий мужик!

— Побольше бы таких мастеров, а не тех что штаны по башням просиживают!

Парень лишь слабо улыбался. А вот мне было не до радостей. Я чувствовал, что тварь ещё жива. Ослабла, но даже не смертельно ранена.

— Она ещё жива. Раны не смертельны. Нужно добить. — прервал я радостные поздравления.

Охотницы немедленно попытались достать тварь стрелами. Тщетно — те лишь соскакивали с обугленной шкуры. Желающих двинуться вперёд, впрочем, после данного мной описания не было, а второй подобный луч юному дарованию явно было не по силам. Я обнажил меч и уже было решил направиться добить жизнесоса сам, пока он не очухался, однако тяжёлая ручища Сая преградила мне дорогу.

— Неразумно рисковать лидером в таком деле, сэр Горд. Мы с парнями вполне справимся. — спокойно прогудел здоровяк.

Перехватив огромный двуручник поудобнее, Сай кивнул бородатому Тониру и лысому Дону: они были копейщиками в отряде.

Быстрым шагом воины направились к обугленной туше. Копейщики разошлись в стороны, заходя с боков, а Сай подошёл спереди, и с хеканьем, навалившись всем весом, вонзил двуручник чуть выше хобота, прямо в голову твари.

Тварь очнулась, захрипела, и дёрнув головой, ударила мечника в грудь, отбрасывая на песок. В этот момент Дон и Тонир вонзили копья в шею с двух сторон и сразу же отпрянули. Хрип захлебнулся. Подёргавшись в судорогах ещё некоторое время, жизнесос затих.

Сай с песка так и не поднялся, и я жестом приказал оказать ему помощь. Жизни в твари я больше не чувствовал.

Наёмники споро организовали носилки и принесли здоровяка. У того, похоже, были сломаны рёбра, а сам он находился без сознания. Серьёзная рана в походных условиях.

— Кто-нибудь из вас владеет искусством жизни? — осведомился у мастеров.

Итем, Оланс и Темпус покачали головой. Магистр Пикус скрестил руки на груди.

— Полагаю, я кое-что понимаю в целительстве. — ответил старик, вздёрнув подбородок.

— Превосходно. Тогда помогите ему. Улос, напои его подходящими зельями. А нам пора рубить брёвна дальше.

Дальнейшим приготовлениям никто не мешал. Мы поставили корабль на брёвна и начали медленно двигать его по пляжу. Процесс небыстрый, однако всё же лучше, чем встреча с морскими чудовищами.

Капитан Зинч наблюдал за перевозкой корабля со смешанным чувствами.

— Медленно, неудобно, но работает. Удивительно. Никогда не слышал чтобы кто-то двигал так корабли по суше. А ведь это может срезать дорогу кое-где, если двигаться от реки к реке. — прокомментировал он способ.

— Расскажете другим морякам, когда вернёмся. — усмехнулся я.

— Такие вещи не стоит оставлять на произвол случая. — серьёзно качнул головой Зинч. — я оставлю записи в корабельном журнале. Если хоть один человек из команды выживет, он доставит его в морскую гильдию.

Передвижение корабля заняло больше недели. Пляж простирался на несколько десятков километров, уходя по дуге в северном направлении в глубь материка. Я предполагал, что полсотни километров будет достаточно, чтобы обойти жилище морское твари или тварей, которая водилась в окрестностях. Особенно если быстро направиться прямо на север.

В конце пляжа нам встретился мыс, почти закрывающий проход. Оставалась лишь узкая, буквально в два десятка метров полоска пляжа, по которой с трудом удалось протащить корабль на другую сторону возвышенности. И в эту же ночь на лагерь опустился туман.

Мне не спалось в тот вечер. И в темноте я не сразу заметил, как в воздухе повисла лёгкая, незаметная дымка. А затем она сгущалась и сгущалась, и в какой-то момент даже смотря лишь в мелкий огонь мне стало понятно что здесь что-то не так.

Поднявшись, я осмотрел лагерь. Видимость составляла метров пятьдесят: слишком мало для естественного тумана, на который в предыдущие дни не было и намёка. Не то, о чём рассказывал герцог или что встречал в диких землях я сам, но настораживающе.

Я немедленно разбудил всех и заставил пересчитаться. Выбывших не было, и люди несколько удивлённо и растерянно смотрели на меня.

— Магистр Пикус. Развейте туман. — распорядился я.

— Вы уверены, что в этом есть необходимость? — скептически посмотрел на меня слегка заспанный магистр. — Это просто погодное явление.

— Сделайте это. Немедленно. — с нажимом произнёс я.

Вздохнув, Пикус прикрыл глаза и сосредоточился. Он стоял так несколько минут, но ничего не происходило. Туман лишь сгущался, и видимость упала до трёх десятков метров.

— Вы же уже делали это на корабле. — требовательно дёрнул его за рукав я.

— Это не туман. Что угодно, но только не туман. В воздухе не больше воды, чем обычно на побережье. Я не могу развеять это. — в полной растерянности произнёс магистр.

Где-то вдалеке разнёсся вой. Люди принялись доставать оружие.

— Круговая оборона. Мастеров и лучников в центр. Темпус, зажги всем факелы! — скомандовал я.

Люди выстроились кругом, ощетинившись факелами, стрелометами и оружием. А туман всё сгущался, и казалось, скоро те кто находится в центре, перестанут различать окружение. Вой раздался ближе, однако сквозь дрянной туман словно бы отказывало чувство жизни. Очередной матёрый загонщик?

Я достал сферу, выданную мне за сделку перед путешествием. Похоже, настало её время. Решительно достав нож, я полоснул по руке, крепко ухватив шар. И пожелал, чтобы туман развеялся.

Серо-белая, густая, словно пар дымка начала втягиваться внутрь сферы, освобождая пространство вокруг. Вдалеке стали видны фигуры, похожие на обезьяньи: загонщики! И не один, а не меньше десятка! В рассеивающийся туман пошли выстрелы луков и стрелометов. Большинство промахивалось, но некоторые попадали. Фигуры отпрянули назад, скрываясь в остатках тумана. Где-то мелькнули четвероногие силуэты других зверей. Вой начал удалятся.

в конце концов весь туман втянулся в сферу, и вокруг осталась лишь тёмная ночь, освещаемая лишь слабым светом звёзд, а враги отступили под градом стрел. Люди облегчённо выдохнули, хотя в ту ночь до самого рассвета никто так и не заснул.

А вот наутро нас всех поджидал крайне неприятный сюрприз. Обогнув мыс, которым заканчивался пляж, мы вышли… На тот же самый длинный, многокилометровый пляж. Вышли с южной стороны.

На лицах у всех были крупными буквами написаны большие вопросы.

— Потащим корабль через пляж ещё раз, сэр Горд? — выразил общий вопрос капитан Зинч.

Я сжал зубы до скрипа. В этот раз эти проклятые земли переиграли меня. Даже если я развею его вновь, нет гарантии, что пространственная аномалия не сработает ещё раз. А значит, либо мы идём по суше до конца, углубляясь в материк, либо двигаемся по морю. С риском напороться на чудовищ.

— Нет. Дальше пойдём по морю. Двигаемся вдоль берега. Сможете сделать из брёвен несколько дополнительных шлюпок на случай гибели корабля? — спросил я Зинча.

— Справимся. Однако послушайте и вы меня, сэр Горд. Снимите доспехи. Как бы хороши и легки они не были, в них вы пойдёте ко дну. — твёрдо посмотрел мне в глаза капитан.

Подумав, я последовал его совету. И скомандовал сделать тоже самое всем своим людям, чьи экипировка была достаточно тяжела.

— Прежде чем мы отправимся, передайте мне все стрелы, которые у нас есть.

Конечно, была вероятность, что нам удастся проскочить по морю без боя. Но готовится следовало к худшему, и потому я решил поработать над тем, чтобы повесить на каждую стрелу на корабле подходящее проклятье. Забаррикадировавшись со стрелами в капитанской каюте, я принялся за дело.

Посмотрим, как морским тварям понравятся стрелы, которые будут пожирать их заживо.

Глава 13

Центральный монастырь Кордигарда был гигантским роскошным строением. Это был скорее дворец, чем замок, хотя и он имел некоторые оборонительные элементы. Твердыня Истины, древняя и первая школа мастеров мистического искусства, построенная ещё в те время когда столица мира имела лишь два кольца стен из пяти нынешних, возвышалась над простыми домами города как Великий Хребет над простыми горами.

Этериас Инвиктус с любопытством рассматривал его изнутри, устроив себе своеобразную экскурсию, провести которую вызвался мастер Кадмиан, настоятель монастыря и уже много лет как бессменный глава школы.

— Пожалуй, покои учеников здесь более роскошны, чем иные дома аристократов, что я видел на родине. — задумчиво сказал Этериас, рассматривая украшенные статуями аллеи, пока они вместе с мастером Кадмианом неспешно прогуливались по монастырю.

— Истинное искусство рождается в изобилии. — пожал плечами Кадмиан. — Когда юным ученикам не приходится думать о том, чтобы достать что-то, будь то предметы первой необходимости или любая роскошь, что им нужна, в светлые головы порой приходят поразительные мысли.

— Я учился в гораздо более скромном монастыре. В герцогстве долины. — вспомнил свою альма-матер верховный иерарх.

— И вы можете припомнить, что вам чего-либо не хватало? — поднял бровь настоятель.

— Не могу сказать, что испытывал в чём-то сильную нужду. Хотя… уверен, никто из нас тогда не отказался бы от бассейна. — ехидно улыбнулся Этериас.

— Но вы вряд ли задумывались об этом тогда, верно? Значит, ваши учителя сделали всё, что в их силах, чтобы у вас было всё желаемое. И это правильно.

— Я заметил, что здесь учатся и девушки. Вы не практикуете разделение на женские и мужские монастыри.

— Разделение, безусловно, более эффективный способ обучения. — степенно кивнул Кадмиан. — однако когда строилась Твердыня Истины, Ренегон был единственным королевством людей. Тогда все способные к искусству, учились вместе: строить несколько крупных монастырей было слишком расточительно. Сейчас мы просто сохраняем традиции. А с проблемами, что возникают от смешения полов, мы научились справляться за эти столетия. — в глазах настоятеля проскользнули искорки иронии.

— Вы говорили, что хотели бы изучить щит. Как вы себе это представляете? — сменил тему Этериас.

— Пойдём на полигон. Соберём совет, позовём учеников понаблюдать. Вы расскажете, что чувствуете вовремя его создания и продемонстрируете нам. Быть может, кто-то сможет придумать что-то похожее или воспроизвести хотя бы частично.

— Полагаете, присутствие учеников разумно? — удивился глава церкви.

— Иногда молодой, незашоренный взгляд может быть в тысячу раз ценнее опыта старых мастеров. — неожиданно тепло улыбнулся мастер Кадмиан, и морщины на его лице слегка разгладились. — Они вас удивят. Может, не сегодня, но однажды. Должны же мы верить в своих учеников, верно?

— Не так давно я и сам был учеником. — рассмеялся Этериас. — Не могу с вами спорить. Однако у меня есть одна заметка к предлагаемому вами плану. — посерьёзнел верховный иерарх. — Я хочу, чтобы вы попытались пробить щит. Вы, опытные мастера. Удар за ударом. Все вместе, если потребуется.

— И что если нам удастся? Размажем собственного главу церкви тонким слоем по полигону?

Кадмиан нахмурился и сцепил руки в замок, недовольно сверля взглядом Этериаса.

— Там, на площади, меня едва не размазали в прах создания, что явно враждебны всем нам. Не сумей вы их прогнать, меня бы разорвали на части. — твёрдо посмотрел в глаза настоятелю иерарх. — Я должен быть лучшим, и мне нужны тренировки. Целители лечат любые раны, и всё, что вам нужно, это постараться не убить меня. Просто прекратите атаку, если сломаете щит, вот и всё.

— Мне очень не нравится эта затея. Мы никогда не отрабатываем приёмы на других людях, и неважно, сколь хороши они в защитных техниках. Это опасная, дикая и порочная практика, которая может привести к тяжёлым травмам или даже смерти. Мы подадим ученикам ужасный пример таким образом. Что, если они начнут испытывать крепость своей защиты друг на друге? Кто-нибудь может погибнуть! — решительно выступил против Кадмиан.

Этериас остановился и взял старого учителя за плечи, внимательно посмотрев ему в глаза.

— Я понимаю. Но одиннадцать лучших из нас были убиты в сердце наших земель, и мы до сих пор не знаем кто и как это сделал. Вероятнее всего, нам предстоит война, и ваши ученики будут её авангардом. Если мы не начнём практиковать защиту друг с другом, в безопасных условиях, однажды им придётся делать это на поле боя. Возможно, впервые в своей жизни. Как много жизней отнимет такой подход, по-вашему?

— Вы уверены, что нас ждёт война? — мрачно отвёл взгляд Кадмиан.

— Да. Я не знаю, с кем и когда, но нападение в храме было первым ударом. Будут и другие.

— Я просто хочу лучшего для своих учеников. — тяжело вздохнул настоятель. — Мы же даже никогда не учили неофитов сдерживать удары: подобное чревато, когда дело дойдёт до опасности.

— Значит, пришло время научить. Хороший контроль тоже важен.

Дальнейший путь до полигона маги прошли в молчании.

— С чего начнём? — осведомился Этериас, осматриваясь.

Тренировочный полигон представлял собой широкую усыпанную речным песком площадку примерно сто на сто шагов. В одном из её концов находились разнообразные мишени в виде деревянных, каменных или соломенных чудищ. Помимо десяти ближайших советников новоявленного совета тринадцати здесь присутствовало несколько сотен разновозрастных учеников: часть расположилась на стенах монастыря, некоторые смотрели из окон, иные уселись на принесённых табуретках и стульях в небольшом отдалении от полигона. Они тихо переговаривались, с любопытством глядя на собравшихся старших мастеров.

— Полагаю, будет лучше, если вы расскажете нам, что вам известно о щите. Повторите, что Отец рассказал вам об этом. Дословно. — взял слово мастер Клавдий.

Верховный иерарх на миг прикрыл глаза, вспоминая.

— “Тиал — это не просто один из миров, разбросанных по нашей вселенной. Это мир-крепость, титанический бастион, и незримая для взора простого разумного защита окружает его, служа непоколебимой стеной от любых угроз. Мы, его создатели, возвели её. И тебя, как избранного моей рукой, я научу использовать частичку этой защиты.” — процитировал Этериас.

Советники переглянулись.

— Вы хотите сказать, что не управляете защитой? — поднял бровь мастер Гастон.

— Управляю. — качнул головой иерарх. — Но не создаю. Это похоже на призыв. Зов, что я посылаю. Я бы сравнил это с тем, как создаётся техника пламенного луча, или с призывом самого Отца.

— В случае пламенного луча чистейший огненный нейтраль является ключом фокусировки зова. — деловито заметил мастер Гелиус. — Но на что откликается защита?

— Я не знаю, как это объяснить. — поморщился Этериас. — Это образ, что не имеет аналогов в нашем языке, который Отец просто вложил в моё сознание. Понятия не имею, что это такое. Словно сложнейший, многоуровневый переливающийся символ, который не то что нарисовать нельзя: не получается даже представить. Однако он буквально выжжен у меня на подкорке сознания, и, ориентируясь на него, можно взять под свой контроль маленький кусочек защиты мира, созданной богами.

— Что насчёт энергетических затрат? Вы можете растянуть защиту? — осведомился мастер Кадмиан.

— По меркам нашего искусства щит крайне экономный. Если сравнивать с возведением каменной стены, разница многократная: на те же затраты нейтраля можно выдержать вдесятеро больше ударов, как минимум.

— Неужели удары тех тварей у храма были столь сильны? — удивлённо спросил мастер Син.

— Им достаточно пары движений чтобы разорвать человека на части. — дёрнув плечом, вспомнил тело рыцаря на входе Этериас.

— Сквозь них проходили снаряды. Возможно, они оказывали не только материальное, но и энергетическое давление на щит. Как пробить эту защиту? — с прищуром посмотрел на иерарха сэр Родриан.

Этериас помедлил с ответом.

— Вы же не думаете, что хоть кто-то здесь собирается использовать это против вас? Это просто безумие. — мгновенно подметил заминку мастер Акрил.

— Нет, не думаю. — спокойно встретил взгляд советников иерарх. — Полагаю, я и сам не знаю до конца. Я никогда не оказывался в ситуации, когда эта защита была пробита. Предполагаю, что крайне мощный узконаправленный удар неизвестной природы способен пробить её: но я могу укрепить защитный купол в необходимой точке, и выдержать практически любую атаку. Если сражение займёт часы, у меня, вероятно, просто не хватит сил держать защиту дольше.

— У храма вы почти упали. Но бой длился минуты. — простодушно пробасил мастер Долиан.

— Это скорее моя вина, чем вина защиты. Множественные удары со всех сторон и постоянное давление аномалии на щит требовали постоянного внимания и концентрации на защите. — слегка покраснев, признался Этериас.

— Значит, поддержание щита требует немалой концентрации, и её можно сбить. — констатировал факт мастер Эниан.

— Верно. — кивнул иерарх. — Не думаю, что мне удастся создать мощную атаку из-под щита: он проницаем, однако просто-напросто не хватит концентрации.

— Это придёт с опытом. — мягко заметил мастер Кадмиан. — Вы ещё мо..

— Что насчёт лёгких приёмов? — мастер Фелиус, маленький сухой старичок, что казался ниже даже многих учеников, перебил Кадмиана, чем вызвал недовольный взгляд настоятеля.

— Думаю, я бы справился с чем-то не слишком сложным, однако много ли будет толку? — пожал плечами Этериас.

— Вы говорите, что защиту можно пробить одним сильным или множеством слабых ударов. Так почему бы не избегать таковых ситуация? Мы же не хотим потерять последнего из иерархов, верно? Попробуйте использовать свой заумный щит и порыв ветра одновременно. С простеньким порывом справиться даже ребёнок!

Мастер Фелиус потёр ладошками и с явным нетерпением уставился на верховного иерарха.

— Боюсь, мне незнаком подобный приём в школе ветра. — немного помолчав, со стыдом признался Этериас.

— Мне тоже. Надо полагать, это что-то из Ренегонской воздушной школы? — поддержал иерарха мастер Акрил.

Фелиус лишь махнул рукой на это.

— Вечно забываю, что в окраинных королевствах страдает качество образования. Я давно говорил, что надо делиться со всеми нашими наработками. — ворчливо высказался старик, бросил обвиняющий взгляд на мастера Гастона.

— Мы никогда не скрывали знаний. Все желающие могли бы приехать и поучиться у нас, и это их проблемы, что они создали независимые организации мастеров и ушли из церкви. — скрестил руки на груди Гастон.

— Это работает в обе стороны. — заметил сэр Родриан. — Например, я не знаю ни одного мастера огня в Ренегоне, что знал бы технику огненного купола, включая себя. Хотя у мастеров красных башен она довольно популярна.

Мастер Гелиус хмыкнул и развёл руки в стороны. Его глаза вспыхнули оранжевым огнём, и всех старших магов на полигоне накрыло гигантским куполом огня, через который ничего было не видно.

— Спасибо. Давно хотел посмотреть на подобное вблизи. — азартно поблагодарил сэр Родириан. — что он делает?

— Если вложить достаточно сил, может защитить от снарядов, сжигая их в полёте. Хотя это второстепенное назначение: слишком много усилий уходит на поддержание. Проще создать похожую стену небольшого размера. Основное назначение — это сокрытие образов и звуков. Сквозь плотный купол ничего не видно и неслышно. Хотя при желании можно сделать его полупрозрачным, сделав тонкое пламя. — отстранённо отозвался мастер Гелиус.

Пламя купола истончилось, превратившись в тонкую плёнку огня, и за ним стали видны силуэты учеников. Среди тех наблюдался явный ажиотаж: разбившись на группы, многие из них ожесточённо спорили.

Внезапно купол ярко вспыхнул и взорвался искрами в одном месте.

— Что это было? — обеспокоенно осведомился мастер Акрил.

— Один из учеников попытался пробить купол и подслушать, о чём мы тут разговариваем. — усмехнулся Гелиус.

— Даже если не происходит ничего секретного, любопытство мы точно разожгли. — приподнял края губ мастер Кадмиан.

— Предлагаю сделать вид, что мы ожесточённо о чём-то ругаемся. А потом будем делать ставки на то, какие теории выдвинут ученики по этому поводу. — деловито предложил сэр Родриан.

— Родриан, это же ребячество! — воскликнул мастер Гастон, гневно посмотрев на рыцаря-мага.

— Если вы продолжите в том же духе, даже изображать ничего не придётся. — с лёгкой ехидцей заметил мастер Син.

— По крайней мере, я рад что мне не приходится волноваться по поводу хорошей командной работы в совете. — философски протянул Этериас.

— Вы как дети, честное слово. На нас же ученики смотрят. — прикрыл глаза рукой мастер Клавдий.

— Смотрят, но не слышат. Значит, обсуждать можно всё что угодно. — довольно прогудел мастер Долиан. — Я как раз хотел рассказать вам одну шутку, что слышал от строителей, с которыми возводил юго-западную крепость: собираются как-то…

В этот момент мастер Гелиус убрал купол.

— Полагаю, этого достаточно? — вопросительно осмотрел мастер огня остальных советников.

Долиан слегка обиженно посмотрел на создателя купола, но от комментариев воздержался.

— Вполне. — кивнул Фелиус. — Давайте я продемонстрирую то, о чём говорил.

И прежде чем кто-то успел возразить, мощнейший порыв ветра сорвал старичка с места, перенося его на десяток метров вперёд, и поднимая небольшую тучу песка в воздух. На песке полигона появилась длинная линия.

— Видите? Проще простого. — ухмыльнулся мастер воздуха. — Даже ребёнок справится, и сил требует не так уж и много. Просто позволь ветру подхватить тебя.

С этим словами воздушник буквально размазался в воздухе, рывок за рывком обойдя по широкой дуге группу советников. На песке полигона нарисовался ровный многоугольник, а сам художник вернулся к исходной точке.

— Полагаю, это сложнее, чем выглядит. — заметил Этериас.

— Вовсе нет. — махнул рукой Фелиус. — Просто попробуйте.

Верховный иерарх попробовал. В конце-концов, что может быть проще, чем толкнуть себя порывом ветра? Однако в следующее мгновение что-то больно ударило его в лицо, и глава церкви ощутил себя лежащим на песке. Этериас поднялся, яростно отряхиваясь и отплёвываясь от песка.

Из толпы учеников послышались смешки.

— Я бы всё же взял парочку более подробных уроков. — обратился к Фелиусу иерарх, потирая ушибленный нос и чихнув.

— Само собой. — тепло улыбнулся старичок. — Для вас я свободен в любое время.

— Думаю, самое время для демонстрации иного рода. — дипломатично высказался мастер Кадмиан, посмотрев недобрым взглядом в сторону учеников.

Смешки резко утихли.

Этериас на миг прикрыл глаза, собираясь с силами. А затем пространство слегка дрогнуло, образуя вокруг него незримую сферу.

— Я… Я ничего не заметил. — растерянно признался мастер Син.

— Кажется, я уловил лёгкое дуновение ветерка. Словно что-то чуть-чуть дрогнуло. — пробасил мастер Долиан.

— Если вокруг нет угрозы, щит невидим человеческому глазу. — спокойно ответил Этериас. — Кадмиан. Действуйте, как мы договорились.

Верховный иерарх требовательно посмотрел в глаза настоятелю.

Глава школы лишь неодобрительно покачал головой. Однако команду всё же выполнил.

Взмахнув рукой, мастер Кадмиан поднял в воздух целую тучу песка и направил на Этериаса. Песчинки безуспешно забарабанили по куполу, осыпаясь вокруг.

— Слабовато. Почти не почувствовал. — раздражённо высказался Этериас. — попробуйте кто-нибудь другой.

Мастера переглянулись.

— Думаю, разумно будет попробовать по очереди, раз вы этого желаете. — взял слово Гастон на правах первого советника.

А затем, взмахнув рукой, обрушил ударом сбоку толстую водяную плеть, что могла быть перерубить дерево. Защита иерарха на миг засветилась, однако на самого Этериаса воды не попало ни капли.

— Уже лучше. Однако далеко до пробития. — одобрительно кивнул молодой глава церкви.

— Будет интересно проверить, пропустит ли щит воздух. — весело принял правила игры Фелиус.

В следующий миг из его рук вырвался столь мощный ураган, что ученики на другом конце полигона едва не слетели со стульев. Потоки ветра очертили чистую, прозрачную словно бы стеклянную сферу, однако маг внутри неё не сдвинулся ни на йоту.

Здоровяк Долиан выступил вперёд, сменив воздушника. Песок заструился под ногами, собираясь в копья, что ударили в сферу с разных сторон. Однако вспыхнув белым светом сразу в нескольких точках, защита устояла.

Этериас демонстративно поморщился. Создавалось впечатление, что его жалели: подобные удары он освоил, когда ему не было ещё и двадцати.

— Так дело не пойдёт. Попробуйте ударить вместе. С разных сторон, одновременно. Это лучшая защита, что только можно представить: не стоит меня жалеть. Это важная тренировка и для меня тоже. — ультимативно заявил молодой маг.

— Разумно ли это? Вы можете пострадать, если мы пробьём защиту. — присоединился к лагерю неодобрения, состоящему из Клавдия и Кадмиана, мастер Син.

— Полагаю, не стоит использовать приёмы, что убьют меня на месте. К тому же даже пробитая защита, вероятно, ослабит удар. А любые раны можно залечить. — парировал Этериас.

Советники переглянулись, но спорить дальше на глазах у учеников не стали. Мастер Эниан отошёл к боку полигона, приготовившись оказать медицинскую помощь в случае необходимости.

Клавдий, Кадмиан и Син отошли в сторону, отказываясь от участия.

— Долиан. Присмотри за учениками. На всякий случай. — тихо кивнул мастеру земли Гастон.

Здоровяк понимающе кивнул и отошёл к ученикам.

Оставшиеся мастера окружили иерарха полукругом. Фелиус и Родриан встали парой слева, Гелиус и Акрил — справа. Гастон занял позицию по центру.

— Вы готовы, ваше святейшество? — с лёгкой иронией осведомился Гастон.

— Всегда готов. — улыбнулся Этериас.

В следующий миг сработанные две сработанные пары магов ударили. Гелиус и Акрил ударили в одну точку щита толстыми потоками огня и воды. В воздух взвился столб пара. Фелиус собрал воздух в плотный кулак, а Родриан зажег его, и пылающий молот ударил в щит с другой стороны.

Гастон безмолвствовал, пристально вперив взгляд в щит во время атаки. Вода и пламя опали, а огненный кулак разбился, лишь слегка оплавив песок.

Этериас победно улыбнулся. Щит устоял. Однако ведущий чародей атаки отнюдь не печалился.

— Попробуем постоянное давление. — принял решение первый советник после коротких раздумий. — Долиан! Отведи учеников подальше от полигона. — Акрил, Гелиус, продолжайте свой сдвоенный удар, но по моей команде. Фелиус — узконаправленный ураган, попробуй оттолкнуть сферу. Мы с Родрианом будем чередовать разнообразные атаки не прерываясь. Готовы?

Первый советник традиционно считался лучшим мастером королевства после иерарха. Мастера кивнули.

— Удар!

Потоки огня, воды, и ураганного ветра устремились к защитнику, заставляя сферу побелеть в местах попадания. Гастон создал серию каменных копий, выдёргивая землю из-под песка полигона, что били в сферу поочерёдно с разных сторон. Родриан то швырял в сферу огненные шары, то пытался поджечь её с разных сторон.

Этериас стиснул зубы. Укреплять защиту одновременно с разных сторон было сложно, однако он справлялся.

— Фелиус! Подкинешь меня? — перекрикивая ревущее пламя и ветер спросил Родриан, делая странный жест Гастону.

Мастера ветра молча кивнул, отпуская одну руку, но продолжая поддерживать ураган.

Пламенеющий рыцарь обнажил клинок и провёл по нему рукой. Меч вспыхнул пламенем. И прежде чем Этериас успел подготовиться к удару, мощный порыв ветра буквально швырнул Родриана в щит. Одновременно с этим сразу несколько каменных копий ударили из земли, а сверху в щит ударила мощная водяная плеть: Гастон создал два разнонаправленных удара одновременно.

С оглушительным треском сфера лопнула, подняв в воздух клубы песка, пара и пыли. Пятёрка советников немедленно прекратила атаку, а мастер Эниан обеспокоенно подскочил к пылевому облаку, развеивая его.

Покряхтывая и кашляя, молодой верховеый иерарх поднялся с песка, пока мастер Эниан обеспокоенно осматривал его на предмет травм.

Невредимый, но слегка грязный и промокший от пота глава церкви обвёл недовольным взглядом советников.

— Неплохо. Столько атак разом я не удержал. Ещё раз!

— Готов поклясться, что должен был сбить вас с ног водой. — признался мастер Акрил. — Как вам удалось вывернуться невредимым?

— Оттолкнул себя порывом ветра из-под удара в последний момент. — хрустнул шеей Этериас, благодарно кивнув мастеру Фелиусу.

Старичок довольно заулыбался.

— Разумно ли будет продолжать? Может, передохнёте немного? — выразительно посмотрел на промокшие, слипшиеся от пота волосы мастер Клавдий.

— Продолжаем. Бейте ещё раз! — упрямо мотнул головой Этериас, вставая на исходную позицию.

Опытные, лучшие мастера вновь синхронно ударили, лишь слегка поменяв конфигурацию атак, а иерарх в этот раз кубарем покатился по песку, сбитый с ног порывом ветра.

— Ещё раз! — отмахнулся от помощи целителя Этериас.

В этот раз никто не стал спорить. Стихии ударили, ломая сферу в третий раз, и на этот раз верховному иерарху не удалось отделаться лёгкими травмами, и тот с трудом подавил желание скривиться: похоже, в этот раз помимо нескольких ожогов от пара удар водяного тарана сломал ему пару рёбер. Этериас на миг прикрыл глаза, собираясь с силами и направляя поток живительной энергии в кости. Каждый мастер должен уметь лечить — хотя бы себя…

Пятерка советников совсем не выглядела уставшей. Кажется, в их взглядах уже начала проскальзывать снисходительность, хотя, конечно, к их чести, от дальнейших комментариев они отказались.

С лёгким унынием глава церкви воздел глаза к небесам. Чего стоит защита, которую способны пробить лишь пятеро, против тех, кто убил одиннадцать лучших в одном бою?

Была ли проблема в самом приёме, полученном от настоящего бога? Или лишь в нём самом?

Первый после бога должен быть лучшим. Хотя бы среди своих, быть может, лишь на мгновение… Но лучшим.

— Ещё раз. Бейте. — тихо сказал мастерам Этериас, утерев застилающий глаза пот.

Те услышали.

Град ударов вновь обрушился на сферу. Потоки воды, ветра и пламени, каменные копья, огненные шары удары пламенного клинка обрушивались на вспыхивающую белым светом от ударов сферу. Но в этот раз она не дрогнула.

Мастера невозмутимо продолжили. Однако шли минут, но ничего не менялось, и советники несколько растерянно остановили атаку, переглядываюсь. Старая тактика больше не работала.

Немного посовещавшись, старики решили вытащить из своего арсенала кое-что посерьёзнее.

Гелиус создал тонкий пламенный луч и ударил в край сферы. Акрил и Фелиус создали серию миниатюрных торнадо с разных сторон, пытаясь разодрать защиту на куски, одновременно сдувая её ураганом. Гастон закрутил воду сверлом, создавая своеобразный бур, а Родриан поджёг купол со всех сторон сразу дальним пирокинезом.

Подобное давление было практически невыносимым. За пару мгновений до того, как последние атаки достигли его, Этериас отчётливо понял, что не выдержит, как бы он не старался. До крови закусив губу, молодой маг сосредоточился, и когда казалось, что сфера вот-вот лопнет, отчаянным рывком с криком бросил себя вперёд.

В этот раз защита не была пробита. Иерарх сам развеял её, и порыв ветра бросил его на колено, прямо перед ошеломлёнными таким поворотом события мастерами. Не теряя больше ни мгновенния, Этериас ударил кулаком в песок, создавая мощный, направленный во все стороны мощный порыв ветра, что раскидал пятёрку советников в стороны, сбивая с ног.

Медленно, неторопливо, Этериас с достоинством поднялся на ноги и отряхнул с прожжённой в нескольких местах, подмоченной и грязной мантии песок.

— Урок, который вам всем стоит усвоить, заключается в том, что в реальном бою ваши оппоненты никогда не буду просто стоять на месте, лишь защищаясь. — нравоучительным тоном обвёл взглядом учеников и советников взглядом он.

Выпрямившись во весь рост и расправив плечи, твёрдой, недрогнувшей, чеканной походкой верховный иерарх удалился с полигона.

Глава 14

Всю ночь перед отплытием я провёл в работе, не сомкнув глаз ни на секунду. Под утро я почувствовал лёгкую усталость: и это было тревожным признаком для странника, что способен бежать сутками напролёт. Ещё один звоночек того, что способности, дарованные обучением ордена начинали угасать.

Как бы то ни было, на это путешествие меня хватит.

Я вышел из капитанской каюты уже ближе к полудню и раздал стрелы всем, имеющим стрелковое оружие на судне. В глазах моряков читалось любопытство, но вопросов они не задали.

Шимуль, однако, от лица моих собственных людей задал всего один вопрос?

— Нам следует что-нибудь знать о том, что сделано со стрелами? — осмотрев боеприпасы цепким взглядом, спросил у меня десятник.

— Считайте, что они отравлены. Не стреляйте, если есть шанс попасть в своих.

Капитан Зинч стоял у руля, напряжённо вглядываясь в даль.

— Отплываем? — коротко, рублено осведомился он, когда я обошёл.

— Больше ждать нечего.

— Бездельники! Взялись за вёсла! — зычно крикнул Зинч на нижнюю палубу и судно тронулось с места.

Люди на корабле были как на иголках. Ожидать нападение морских чудовищ, многие из которых с лёгкостью могли бы потопить судно, дело не из приятных.

Я напряжённо сканировал чувством жизни окружающие воды. Получалось плохо: толща воды забивала сигнал. Распознать атаку удастся лишь совсем близко, а потому сможем мы разминуться с теми, кто обитает в этих водах или нет, зависело больше от Пикуса.

Магистр безмолвствовал весь день, спокойно стоя у руля с закрытыми глазами и лишь периодически делал неизвестные мне жесты Капитану.

Зинч маневрировал судном, двигаясь ломаной линией: иногда судно отходило от берега так далеко, что едва не теряло его из виду, а иногда проходило недалеко от мелей. День прошёл без столкновений: изредка мне удавалось ощутить проплывающих мимо крупных рыб, но судно их не интересовало.

Наступили сумерки. “Превосходный” остановился на ночёвку, Пикус и члены команды отошли к отдыху и ужину, с удовольствием расхваливая стряпню охотниц. Постепенно люди начали ложиться спать, однако капитан Зинч по прежнему стоял на носу у руля, напряжённо вглядываясь в тёмную морскую гладь. Он даже не подошёл к ужину: принесённый ему одним из моряков сухарь и вяленая рыба так сиротливо и лежали рядом на палубе.

— Что-то не так? — подошёл я к Зинчу.

— Мне неспокойно. — коротко бросил тот.

Я напряг чувство жизни. Почти чисто безмолвие вокруг лодки: лишь пара мелких рыбёшек.

— Я не чувствую ничего опасного в окружении судна.

— Пикус сказал также, прежде чем уйти — мрачно ответил капитан. — А он умеет видеть угрозы в океане дальше и качественнее вас. Но мне всё равно неспокойно. Я хожу по воде уже четыре десятка лет, и не понаслышке знаю, что такое атака морского чудовища. И сейчас у меня такое чувство, что кто-то смотрит на нас десятками глаз. Смотрит, как на добычу.

Я не чувствовал ничего подобного. Некоторое время мы постояли вместе молча. Капитан напряжённо вглядывался в водную гладь, освещаемую лишь далёкими звёздами. Я напрягал чувство жизни как мог, но не видел никакой угрозы. Возможно, капитан просто параноик и мы обошли опасность. За день судно прошло десятки миль. Но если у тебя паранойя, это не значит что за тобой не следят, поэтому отговаривать капитана от излишней бдительности было неправильно.

— Вы планируете не спать всю ночь? У нас есть с собой порошки, которые помогают сохранять бодрость, и я могу приказать сделать для вас отвар. — щедро предложил я.

Капитан лишь раздражённо махнул рукой.

— Обойдусь. Постою первую стражу, потом уйду спать. Привычное дело.

Я лишь пожал плечами, принимая его решение. Некоторое время мы ещё молча постояли вместе, вглядываясь в темноту, но морская гладь безмолвствовала.

Затем я направился спать. Выносливость выносливостью, однако силы стоит беречь. Однако за миг до того, как я сомкнул глаза, укладываясь, мощный капитанский крик разбудил, казалось, всё судно:

— Змеи!

“Морские змеи — один из самых разнообразных и непредсказуемых видов гадов, что в изобилии водятся как в глубинах морей, так и близ побережья. Ядовитые и нет, большие и малые, с прочной чешуёй или тонкой, едва защищающей от удара кожей. Грациозные, ловкие, сильные и быстрые: смертельная опасность поджидает тех, кто недооценивает подобную встречу”.

Слова из морского бестиария вихрем пронеслись в моей голове, пока все мы в спешке выбегали на палубу, хватаясь за оружие.

Я побежал к капитану Зинчу, что напряжённо вглядывался темную морскую гладь. Вдалеке можно было различить лишь мелкие всплески, и для меня было загадкой, как капитан разглядел приближающихся хищников так рано.

— Зажжём факелы? — предложил я.

— Будет больше жертв. — качнул головой капитан. — Факелы хорошо подсветят вблизи, но некоторые змеи могут выпрыгнуть на палубу из воды длинным прыжком, прямо из темноты. В темноте заметить такой прыжок и среагировать будет проще, чем, под светом факела. Да и глазам надо время привыкнуть к свету: а они доплывут до нас через несколько минут. Знать бы ещё подвид…

— Ядовитые. С тонкой кожей: оружие должно легко резать и прокалывать. — к носу корабля подошёл магистр Пикус.

— Улос! Спрячься на нижней палубе и приготовь противоядия! — крикнул я слуге, стоящему в отдалении.

Старик спокойно спрятал в одежде небольшой самострел, и скрылся на нижней палубе. И где только успел достать его?

— Ядовитые стрелы против ядовитых змей. Посмотрим, как сработает. — хмыкнул Шимуль, присоединяясь к обсуждению.

Запыхавшийся Оланс подбежал на нос.

— Атака будет со всех сторон. Сзади приближается ещё группа, которая разделилась и начала обход.

— Змеи часто делают так? — уточняюще спросил я.

Тем временем впереди стали видны тёмные силуэты, что подбирались к судну под водой, стали разделятся и обходить судно с боков по широкой воде

— Первый раз вижу подобное. — качнул головой Зинч.

Я сплюнул за борт, выражая таким образом отношение к подобному. Проклятые земли и их странности.

— Может, нам стоило двинуть к берегу? — неуверенно высказался Итем.

— Могли не успеть. — коротко отрезал Зинч. — Судно на вёслах уязвимо к такой атаке: их слишком много. Залезли бы на палубу и сожрали всех. К тому же кто сказал, что на берегу будет безопаснее ночью? Это дикие земли.

— Наши глаза привыкли к темноте. Огонь мастеров красных башен ослепит нас, когда начнётся бой. — заметил я. — У кого-то есть дельные предложения, как нам воспользоваться их помощью и не потерять лишний десяток людей, которых ослепит массовое применение огненной стихии?

Люди угрюмо молчали. Все были готовы к бою, но дельных идей не было ни у кого. Окинув всех взглядом, я принялся раздавать команды:

— Все стрелки — разбейтесь цепочкой вдоль бортов на всё судне. Стреляйте на упреждение, не жалея стрел. Даже одно скользящее попадание должно убивать змею, но возможно, не сразу. Темпус, Итем, Оланс — вы под прикрытием остальных занимаете центр палубы Оланс отслеживает крупные скопления змей в воде, вы бьёте их, но не сразу: поберегите силы до критического момента. Первые броски отбиваем в темноте, затем зажигаем огни вместе с ударом мастеров.

Моряки вместе с охотницами и лучниками из наёмников цепочкой встали вдоль бортов. Итем, Темпус и Оланс встали в центре, и шестеро наёмников, разбившись на тройки во главе с Шимулем и Броланом прикрыли с двух сторон.

— Магистр. Мне необходимо, чтобы вы выиграли нам время. Когда Итем и Темпус ударят огнем, все люди рядом на мгновение ослепнут. В бою это может стоить десятков жизней. Вы сможете задержать всех змей в воде в тот момент, хотя бы на секунды? Устроить водовороты, поднять волну, что угодно, лишь бы выиграть время, пока глаза привыкнут, и мы прикончим их! — я пристально посмотрел в глаза Пикусу.

— Я сделаю это. Но не ждите от меня большой помощи в бою: мое искусство уступает мастерам огня в схватке. — бесстрастно отозвался магистр.

— Сделайте лучшее, что сможете. — бросил ему я, отворачиваясь. — Зинч. Вы из нас двоих самый зоркий. Командуйте залпами стрелков, стреляйте на упреждение. Я займусь центром и теми кто прорвется на палубу.

Капитан отрывисто кивнул, а я направился в центр судна, к шестерке наемников

Мельком я оглядел своих парней. Энмар, Бал и Бино стояли на носу вместе с капитаном, положив стрелы на луки. Олан, Скул и Бролан держали поднятыми щиты-баклеры с мечами с левой стороны, а Тонир и Дон с копьями и ростовыми щитами под началом Шимуля с рогатиной заняли правую сторону. Гнис с двуручным топором прикрывал всех со стороны носа. Охотницы доставали стрелы на корме.

В этот момент крышка, закрывающая лестницу на нижнюю палубу отворилась, и оттуда выбросили тяжёлый двуручник. Кряхтя, на палубу поднялся Сай и прихрамывая подошёл к нам и занял позицию со стороны кормы, завершая кольцо.

— Ты ещё ранен. — заметил Шимуль.

— Рёбра ещё побаливают. — согласился громила. — Но я уже могу сражаться.

—Крепкий ублюдок. Всего пара дней прошла, а ты уже на ногах. — слегка ухмыльнулся лысый Дон.

— Мастера должны выжить. Прикройте и меня. — кивнул я парням.

Ситуация была слишком опасна, чтобы дальше скрывать что-то. Морских змей были десятки, если не сотни, и уверенности, что мы убьём всех никто не испытывал. Поэтому я спокойно уселся на палубу прямо посреди мастеров и прикрыл глаза, начиная вытягивать из себя нити смерти. Первая, вторая, десяток…

Ударить массово означало серьёзный риск задеть своих, и у меня не было уверенности, что я успею развеять проклятья, которые могут перекинуться на команду. К тому же, легко промахнуться: змеи быстрые и ловкие, а вода погасит удар, как и любая другая материя. Следовало работать точечно.

Змеи были всё ближе. Двести метров, сто пятьдесят, сто…

— Сбросить сети! — проревел капитан Зинч.

Не самый плохой способ замедлить тех морских тварей, что не смогу сломать судно, но попытаются забраться на палубу. Жаль, змей было слишком много и они слишком крупные — наверняка порвут. Но, возможно, не сразу…

Змеям осталось всего полсотни метров.

— Залп! — гремел голос капитана.

Защёлкали луки и стрелометы.

Тридцать метров.

— Стрельба по готовности!

Колчаны пустели, а змеи все не кончались. Когда до корабля остался десяток метров, я вонзил десяток нитей смерти в те скопления жизни, что избежали проклятых стрел. В голове слегка зашумело. Не самая простая задача: проклясть десяток целей одновременно, когда ты не видишь их, и не задеть своих людей. Но я уже не был новичком: за первым десятком последовал второй…

Что-то с грохотом ударило в палубу рядом со мной разбивая концентрацию и заставляя подскочить и обнажить клинок. Рефлексы… Тело змеи сжимающей в зубах оторванную голову одного из моряков упало недалеко от нас, а фонтанирующий кровью обезглавленный труп рухнул за борт. Тонир, Дон и Шимуль мгновенно пришпилили тварь к палубе сразу в трёх местах.

Но за первым прыжком последовали и следующие. Одна за другой змеи взвились в прыжке, обрушивая на палубу. Иногда лучникам у бортов удавалось уклониться от этого прыжка. Но иногда нет…

Мы расправились с первым десятком прыжков на палубу в считанные секунды, но их не становилось меньше. И вот уже одна из змея, что прыгнула на палубу в отдалении от основной группы, развернувшись и уклонившись от нескольких стрел, стремительным броском ударила в спину одного из матросов, забирая его в морскую пучину. Женский вскрик донёсся с кормы…

— Огонь! — скомандовал я.

Пламенные лучи осветили ночное небо, разрезая сразу надвое несколько змей прямо в прыжке. А вокруг корабля, словно гейзером, поднялись настоящие стены воды, образуя могущественную защиту, что препятствовала новым прыжкам. Оставшихся на палубе змей быстро добили: огнём, стрелами и оружием, но одна из них, уклонившись от двуручника Сая, немыслимым выпадом ударила в наш строй, отрывая плечо и часть шеи Скулу одним укусом. Мгновением позже она превратилась в пылающий факел, но для него было уже поздно.

Расправа со змеями на палубе стоила нам ещё нескольких людей.

Пока водяной щит вокруг корабля держался, люди спешно зажигали факелы и оттаскивали раненых на нижнюю палубу, а я лихорадочно вытягивал новые и новые нити смерти. Змеи вокруг корабля отнюдь не кончились.

— Бейте! Сейчас — отчаянный, надтреснутый крик Пикуса раздался с носа корабля, и стена воды рухнула вниз, а сам магистр тихо осел на палубу, переводя дух.

И я ударил, вонзая новые и новые нити смерти в змей вокруг корабля. Снова защёлкали выстрелы. Некоторое время змеи не прыгали, видимо, не понимая, что происходит. А затем начали снова, но как-то медленно, неохотно, по одной. Создавалось впечатление, что они побаивались огня…

Однако я чувствовал, что меньше их не становилось. Скольких мы убили? Сотню? Две? Их было ещё как минимум столько же вокруг. Новые и новые твари пытались взобраться на палубу, и ещё несколько человек рухнули за борт от этих прыжков. Я стиснул зубы и начал всерьёз подумать о том, что надо ударить пожирателем жизни, даже если я буду единственным, кто останется в живых после этого. Я убивал проклятых змей вновь и вновь, но они не кончались…

Но, похоже, не один я это заметил. Сквозь закрытые глаза на меня полыхнуло чудовищным жаром.

Гигантское пылающее торнадо окружило корабль, словно несокрушимая броня, находясь рядом, но не касаясь его! вода вокруг корабля испарялась, поднимая гигантские клубы пара, а змеи, что недавно скользили на поверхности, превращались в пылающие факелы. Казалось, сама вода горит…

В центре судна стоял Итем с расставленным вверх руками, от которых тянулись пламенеющие оранжевые нити к огненному торнадо. Его губы побелели, глаза были плотно закрыты, но даже так сквозь веки пробивался оранжевый свет

Это продолжалось недолго. Секунд двадцать, навскидку. Но за это время почти все змеи вокруг корабля погибли. Оставшиеся отступили. Это была победа.

— Как, по-вашему, это потянет на магистра, мастер Темпус? — попытался улыбнуться мертвенно-бледный Итем, теряя сознание.

Мастер огня бережно подхватил падающего юношу.

— Самый молодой магистр в истории красных башен. — улыбнулся Темпус. — Да, я думаю, это потянет, мой мальчик.

Едва раненым была оказана помощь, я подозвал к себе Шимуля, Зинча и Мелайю для отчёта.

— Наши потери?

— Одиннадцать моих парней мертвы. Четверо тяжелораненых и ещё пятнадцать слегка задеты. — мрачно высказался капитан.

— Из моих парней полегли Скул и Бал. На остальных пара сломанных рук или ног — ничего серьёзного. — спокойно отчитался Шимуль.

— Мастера, как я вижу все целы. Что с охотницами? Где Мелайя?

К нам подошла одна из охотниц: Фия, коротко стриженная блондинка со шрамом на лице. Хотя за время путешествий её увеличившуюся копну волос уже сложно было назвать короткой.

— Ларе откусили руку. Она в беспамятстве от яда. Мелайе одна из змей сломала шею ударом хвоста. — тяжело высказалась блондинка.

Я слегка поморщился. Одно нападение — и четырнадцать человек из экспедиции мертвы.

Раздражение из-за потери ценных кадров было почти физически неприятным.

Вернёмся — надо будет послать охотниц завербовать ещё несколько таллистриек, решил я. Они неплохо себя показывали.

— Что будем делать с телами? — прервал я гнетущее молчание, обращаясь к капитану Зинчу.

— Разорванных на части сбросим в океан. Более целых, проводим по морской традиции. — равнодушно дёрнул щекой капитан.

Сбросим в океан, попрощавшись перед этим — так это перевёл для себя я.

Церемонию прощания не откладывали и проводили в тот же день. Капитан Зинч лишь читал короткую мантру перед тем, как тело погибшего моряка со сложенными на груди руками отправляли в пучину.

— Пусть морская бездна будет к тебе милосерднее, чем была поверхность. И да пребудет морская удача с тобой, где бы ты ни был.

— Да пребудет. — хором отозвались моряки.

Когда речь дошла до Мелайи, две оставшиеся целыми охотницы — Фия и Тея, тяжело вздохнули.

— Жалко, что так всё повернулось. Даже не успела в любви признаться. — пробормотала Тея, встряхнув рыжими локонами.

— Она была влюблена в кого-то? — поднял бровь я.

— Ну, вообще-то, в вас. — растерянно повела плечами девушка. — По моему, половина нашего отряда это заметила.

— Вы, конечно, можете списывать это на свою невероятную харизму, милорд, но вы правда думаете, что люди готовы пойти на пожизненную службу к малознакомому рыцарю, если здесь не замешаны какие-то чувства? — криво усмехнулась Фия.

— Ну, вы же пошли. — легонько улыбнулся я.

— Да, но перед этим присматривались почти год. — подтвердила блондинка. — А она сделала это сразу.

Глядя на эту церемонию прощания, я всерьёз жалел о том, сколько материала для экспериментов пропадает. Инструменты, требуемые для создания тех форм немертвых, знания о которых мне передал демон прямо перед путешествием так и не были изготовлены ввиду недостатка времени. Был лишь мой старый костяной стилет…

Однако услышав о любви, я начал лихорадочно размышлять. Ритуал поднятия истощающего жизнь был сложен и в обычных условиях мне бы не удалось провести его. Однако изрядная его часть включала в себя сложные манипуляции с разумом материала, дабы привить верность и обеспечить беспрекословное подчинение приказам мастера смерти. Но что если использовать для этой цели влюблённого в тебя разумного? Верного тебе и без дополнительных настроек? Можно было бы попробовать упростить ритуал, обойтись без инструментов. Возможно, получиться даже в полевых условиях…

Погрузившись в раздумья, я едва не упустил момент, как Зинч собрался сталкивать тело девушки в море.

— Стойте. — остановил я моряков.

Зинч вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая — в чём дело?

— Я займусь ей сам. Оставьте нас одних ненадолго.

С этими словами я подхватил тело и унёс в капитанскую каюту, запираясь там. Мертвенно-бледное лицо девушки с остекленевшими глазами смотрело в потолок.

Значит, живой или умерший совсем недавно? С момента боя прошёл всего час. Должно сработать.

Классический ритуал поднятия Захарен-Либн требовал живой крови мастера смерти, что поднимал его. Или крови жертв. Осуществить его пребывая в немертвой форме было крайне затруднительно. К счастью, я был ещё жив и полностью подходил под критерии. Однако сейчас, в отсутствие инструментов, мне требовалось кое-что большее.

Слегка скривившись от боли, я аккуратно воткнул костяной стилет себе прямо в сердце. В глазах потемнело, и острая боль пронзила грудь, однако крови мне надо было не так уж и много.

Судорожно втянув сквозь губы воздух, я потянул жизнь вассалов на себя, как учил меня Кадоган, сращивая рану.

А затем решительно сорвал с тела девушки одежду и принялся выводить на ней своей кровью древние символы, одновременно вплетая в её тело проклятья.

Много времени это не заняло. Оставался последний, финальный аккорд. Привязать к этому душу. Я вонзил нить смерти в грудь девушки, постаравшись дотянуть до той оборванной связи, что совсем недавно должна быть цела. Ну же… Ещё немного… Она не должна далеко уйти…

Девушка судорожно вздрогнула, открывая глаза и резко поднимаясь.

Если бы на Тиале имелось сообщество мастеров смерти, я уверен, титул магистра был бы моим.

Глава 15

Разобрать участок стены, к которому обычные люди не могут даже подойти, не превратившись в высушенную мумию — крайне непростая задача.

После месяца работ Этериас уверенно мог считать себя экспертом в этом. Ни у одного человека во всём мире на протяжении всей истории людей не стояло такой задачи. Однако он справился с руководством над этим непростым делом. Инженерам пришлось соорудить новые камнемёты, предназначенные специально чтобы дробить скалы. Старые предназначались для нанесения урона крупным и опасным зверям: однако на стене они оставили максимум парочку сколов и трещин.

Пять недель ушло у гильдии инженеров, чтобы модифицировать конструкцию камнемёта. Ещё неделя — на постройку нового камнемёта и его же доработки. Сейчас Этериас с большим удовольствием наблюдал как гвардейцы, накинув арканы, вытаскивают за границы аномалии последние обломки камней. Учитывая обстоятельства, все они справились хорошо и быстро. Правда, пришлось выдержать неприятный диалог с королём, чтобы получить разрешение на снос…

— Ты в своём уме? ты предлагаешь разрушить свою же стену в своём же городе? А если мы так и не сможем убрать аномалию? Как потом построить её обратно?

Кормир II раздражённо ходил из одного конца кабинета в другой.

— Это необходимо, чтобы мы могли выяснить точную форму аномалии. Изрядная часть её границы проходит под стенами квартала — терпеливо убеждал короля верховный иерарх.

— Создайте модель. Попробуйте рассчитать форму, опираясь на известные данные. Часть границы проходит внутри квартала, разве нет? Вовсе необязательно разбирать мою стену! Ты представляешь, сколько в неё вложено сил и средств? Это лучшая стена во всех королевствах!

— Исходя из имеющегося полукруга границы, я бы предположил что это круг. Но когда известна лишь половина круга, никакой уверенности быть не может. Если аномалия - дело рук разумных, никто не мешает выбрать более сложную геометрическую фигуру с полукругом выходящим на площадь, просто чтобы запутать нас! Мы должны все перепроверить, разобрать стены, сам храм, если потребуется, перекопать каждый клочок земли! Вдруг они спрятали в стене якорь?

— Это паранойя. — устало опустился в кресло король.

— Мы ничего не знаем о нашем враге. Поэтому должны просеять каждую песчинку вокруг. Здесь не может быть другого выхода. — твердо сверлил взглядом короля верховный иерарх.

— А Ладно, делай что хочешь. — махнул рукой Кормир II, скривившись. — Навредить авторитету короны больше, чем смерть одиннадцати верховных иерархов у меня в гостях уже ничто не сможет.

— Мы найдём ответы. Рано или поздно. — бросил иерарх, уходя из кабинета.

— Рано или поздно. — эхом отозвался король.

Подошедший гвардеец вырвал Этериаса из воспоминаний.

— Мы закончили, ваше святейшество.

— Отлично. Нарисовали точную границу?

— Точно определить порой сложно, но мы старались как могли. Один из наших придумал отличный способ: взять немного земли с травой, и проследить момент, когда она будет умирать. Сохранило нам много домашней птицы — слегка улыбнулся капитан гвардии. — Похоже, что вы были правы: это круг.

Гвардеец протянул иерарху свиток с картой окрестностей на котором был изображён слегка неровный круг, захватывающий в себя храм, площадь, и изрядную часть ныне отсутствующей стены.

Этериас отошёл к расположенной неподалёку беседке, откуда наблюдал за работами.

Графиня Динго любезно предоставила свой особняк и сад как место для проведения работ по сносу. Правда, большую часть сада пришлось вырубить под место для камнемёта… Волшебник надеялся, что она не слишком недовольна этим.

— Принесите мне линейку, перо, и чернила. — распорядился иерарх.

— Похоже, в вашей работе намечается прогресс, ваше святейшество?

Мягкий женский голос вырвал молодого иерарха из раздумий. Графиня Динго, статная зеленоглазая блондинка в лёгком бирюзовом платье, вошла в беседку с подносом, на котором исходил паром крупный чайник, и присела напротив, разливая горячее питьё. Терпкий запах трав разнёсся вокруг.

— Возможно. Скоро узнаём. — кивнул Этериас, благодарно кивнув и слегка пригубив отвар.

Графиня встала из-за стола и присела на невысокую ограду беседки, перекинув ногу за ногу. Этериас несколько рассеянно проследил за этим жестом, глядя на чистую кожу ровных тонких ножек.

— Нашли что-то интересное? — весело встряхнула волосами она.

— Сейчас проверим.

Иерарх взял у подошедшего посыльного линейку, перо и чернила, и принялся проводить аккуратную линию от одной части круга к другой. А затем ещё одну, крест-накрест, определяя центр предполагаемого круга аномалии. Графиня подошла поближе и заглянула через плечо.

— И что это значит? — вопросила графиня.

— Это не имеет смысла. — растерянно качнул головой Этериас. — Аномалия являет собой круг, как я и предполагал, однако его центр находиться отнюдь не в храме. Судя по всему, центром является просто кусок каменной плитки рядом с храмом, где ничего нет!

Верховный иерарх с раздражением откинул бумагу в сторону.

— Ну, отрицательный результат тоже результат. — философски протянула женщина, подходя со спины и успокаивающе положив руку мужчине на плечо.

Внезапная мысль пришла иерарху в голову.

Он уже месяц практически живёт в её особняке, занятый лишь работой, которая частично разрушила её, тщательно ухоженный и наверняка любимый сад. При этом никакие признаки раздражения и недовольства ситуацией она не высказывала, всегда была мила и любезна… Могло ли быть так, что графиня оказывает ему знаки внимания?

Этериас слегка подозрительно покосился на женщину. Молодая, одинокая вдова, да и он далеко не старик. И ведь совета ни у кого не спросишь — все его друзья остались в Аурелионе. Не спрашивать же об этом короля, Гелли, или советников. Засмеют.

Как бы то ни было, у него был долг, который нужно исполнять, и времени на личный отдых просто не было. Подавив тяжёлый вздох, верховный иерарх поднялся из-за стола и подозвал к себе гвардейского капитана, что руководил сносом.

— Мне необходимо знать точную форму аномалии. — твёрдо сказал Этериас.

— Я же только что передал вам карту… — растерянно ответил капитан.

— Верно, и круг. Но какова она в объёме? Это цилиндр, что простирается до небес и самых глубоких подземелий? Какова его высота? Конус? Если так, то куда он направлен — вверх или вниз и где берёт начало? Или сфера? Если сфера, мы должны знать, где её центр. Выясните это.

— И как мы должны сделать это, по вашему? Выкопать здесь гигантский котлован, не входя внутрь? — мрачно спросил гвардеец.

— Придумайте что-нибудь. — раздражённо поморщился верховный иерарх. — начните с определения верхней границы. Привяжите к стреле пучок травы или крысу, что ли.

Работы предстояло ещё много.

Двумя неделями позже Этериас собрал совет.

— Аномалия представляет собой сферу, что наполовину уходит под землю. Вот объёмный рисунок сферы. Можно было предположить, что центр должен находиться в храме, в месте призыва, где произошли первые смерти, но это не так. На месте центра нет ничего — лишь каменная плитка рядом с храмом. Похоже, это тупик. Мы должны искать другие объяснения. — устало рассказал советникам итог почти двухмесячной работы Этериас.

Бумага с картой аномалиии молча пошла по кругу. Советники внимательно рассматривали её и передавали дальше.

— Если у вас есть какие-то гениальные теории или советы по этому поводу, я рад вас выслушать, потому что у меня кончились идеи. — добавил иерарх.

Советники несколько стыдливо отводили взгляды. Всё, кроме Гастона. Он получил бумагу последним, и всё ещё продолжал цепко и пристально рассматривать её.

— Мне нужно кое-что проверить. Подождите меня. Долиан, идём со мной. — коротко бросил Гастон и размашистым, быстрым шагом вышел из зала совета.

Мастер Долиан лишь пожал широченными плечами и последовал за Гастоном.

— Похоже, как минимум у одного из нас все же есть идеи. — констатировал факт мастер Клавдий.

— Пока они вернулись, мы можем обсудить насущные проблемы. — с многообещающей улыбкой посмотрел на Этериаса мастер Кадмиан. — Я думаю, вам стоит почаще посещать наш монастырь: ученики были очень впечатлены вашим предыдущим выступлением.

К его чести, Этериас мужественно подавил желание закрыть глаза рукой и застонать.

Спустя несколько часов, наполненный бесконечными спорами, бессмысленными вопросами, и обсуждениями малозначимых с точки зрения верховного иерарха проблем избавление в виде Гастона и Долиана наконец-то вернулось.

Гастон имел мрачный и сосредоточенный вид, а следовавший за ним Долиан тащил под мышкой гигантский свиток. Вместе они расстелили его на столе.

— Это инженерный план канализационных туннелей, что пролегают под храмом. Архитектурой традиционно занимаются мастера земли, однако заведуют очисткой и стоками впоследствии водники. Я веду общее руководство канализационным делом и владею обоими стихиям с уклоном в воду, и поэтому я обратил на это внимание. Долиан помог мне найти чертежи в архиве.

— Вы полагаете центр аномалии находиться под землёй? — мгновенно уловил мысль мастер Эниан.

— Да. Это может быть незаметно на первый взгляд, но у меня есть подозрения, что сфера немного, как бы это сказать, вдавлена в землю. Не слишком глубоко, учитывая масштабы: однако, если предположить, что это как раз хватит, чтобы опуститься на уровень туннелей…

Гастон тяжёлым взглядом обвёл совет.

— Если якорь существует, то он находится там. — бесстрастно закончил мысль мастер Кадмиан.

— Учитывая обстоятельства последнего посещения аномалии, идти туда слишком опасно. Узкие туннели и противники, что могут вынырнуть из стен. — покачал головой мастер Син. — А у нас только один мастер, что может пойти вглубь и выжить.

— Я готов рискнуть. — твёрдо ответил Этериас.

— Зато мы не готовы рисковать последним человеком, что разговаривал с отцом. — сухо отрезал мастер Гелиус, обведя взглядом советников. — или кто-то из вас готов?

— Мы должны уничтожить аномалию, тем или иным путём. — сменил тему Гастон.

— Точка возможного якоря вычислена. Я предлагаю собрать побольше мастеров огня, поставить их на вышки недалеко от границы аномалии, и жечь её пока она не рассеется. Это займёт много времени и сил, но, объединившись, мы расплавим там даже землю и камни. — решительно вынес предложение сэр Родриан.

— И потеряем возможность понять, что было первоисточником. — вздохнул мастер Акрил.

— Эта возможность не стоит жизни иерарха. — отрезал мастер Гелиус.

— Хватит! — поднялся из-за стола Этериас, хлопая по столу. — Если вы вдруг забыли, верховный иерарх здесь я! И именно мне принимать решение. Я пойду туда, и...

— Можешь растянуть сферу? — перебил его Гастон, поднявшись и уперев руки в стол.

Тяжёлый, подавляющий взгляд первого советника смотрел на иерарха как на нерадивого мальчишку.

— Вероятно, но ненамного. Хватит максимум на пару человек, и тогда я точно не смогу дать отпор в случае атаки. — немного помедлив, понял мысль первого советника иерарх.

— Возьми с собой Клавдия и Кадмиана. Они мастера техник равновесия — лучшие из нас в энергетических атаках. Тварей было всего десяток, и они размажут их. Я возглавлю отряд и поставлю остальных на границе. В случае если нападёт больше, отойдёте под прикрытие. — решительно высказался Гастон.

Примерно минуту верховный иерарх и его первый советник сверлили друг друга тяжёлыми взглядами. Это не напоминало совет — скорее, граничило с приказом, и оба это понимали. Однако в этом был смысл, и потому, помедлив, Этериас ответил:

— Хорошо. Подготовьте для нас зажигательные зелья, лучшие из лучших. Возможно, нам придётся уничтожить якорь на месте.

— Будет сделано, ваше святейшество. — спокойно кивнул Гастон.

Тёмные, выложенные камни каналы канализационных коридоров освещались лишь чахлым, прерывистым светом факелов. Из-за обилия испарений и плохой вентиляции факелы еле-еле горели. Вдоль неширокой реки, через которую происходил сток нечистот в реку, шла большая группа людей: два десятка гвардейцев, восемь из десяти советников иерарха и ещё пятеро лучших мастеров школы равновесия, вызванных из гильдии свободных мастеров по требованию Гастона.

— Нам следовало воспользоваться мастерством света. Эти холодные, тёмные туннели вводят меня в тоску. — недовольно пробурчал мастер Син, кутаясь в белую мантию.

— Мы уже сошлись во мнение, что использование искусства может непредсказуемо повлиять на аномалию. — спокойно парировал мастер Гастон. — Поэтому мы идём лишь с факелами, и поэтому его святейшеству пришлось разбирать стену классическим способом, а не обращаться за помощью к стихии земли.

— Не думаю, что пара светлячков на что-то повлияла. — гнул свою линию мастер Син.

— Тихо! Мы на месте.

Мастер Кадмиан, идущий первым, достал бумагу, где была изображена карта туннелей и подслеповато прислонил её к стене, прищурившись.

— Всё верно. За этим поворотом начинается та часть туннелей, что должна входить в радиус сферы аномалии. — пробасил Долиан.

Этериас глубоко вздохнул и тут же пожалел об этом, скрывшись от тухлого и вонючего воздуха.

— Гастон. Вы с остальными мастерами и гвардейцами остаётесь здесь. Будьте начеку, готовыми оказать поддержку. В случае моей смерти, вы, как советник, возглавите церковь. — начал раздавать указания верховный иерарх. — Клавдий, Кадмиан двигаемся вместе. Шаг в шаг, по моей команде. Встаньте плечом к плечу за мной, поближе. Фелиус…

— Я использую стихию ветра, чтобы поддерживать связь. Здесь хорошая акустика, и мы услышим все, что вы скажете. Верно будет и обратное. — кивнул старичок.

Глава церкви сосредоточился, и воздух тёмного туннеля на миг исказился, образую прозрачную плёнку сферы, в которой едва умещалось три человека.

— Выдвигаемся. Шаг.

Трое мастеров двинулись вперёд во тьму. Шаг за шагом, нога в ногу они медленно двигались по тёмному туннелю. Мастер Клавдий подсвечивал дорогу факелом, Кадмиан — зорко следил за стенами на случай нападения. Напряжение витало в воздухе, однако, к лёгкому удивлению Этериаса так ничего и не произошло, хотя он отчётливо чувствовал давление аномалии на щит.

— Согласно карте, центр аномалии должен быть где-то рядом. Однако здесь лишь пустой туннель. — задумчиво протянул Кадмиан.

— Нет никаких ответвлений, комнат или ниш на чертеже? — осведомился Клавдий.

— Туннель, где вы находитесь, проходит почти под храмом. Он имеет толстые стены и монолитную кладку. Здесь не должно быть ничего. — донёсся глубокий бас мастера Долиан издалека, эхом отражаясь от стен.

— Есть стены толсты, в них можно вложить что-то. Вынуть буквально пару кирпичей и организовать тайник. Но в темноте его может быть сложно найти. — высказал предположение Кадмиан.

— Я пошлю вам светлячок. Не двигайтесь. — эхом донёсся до троицы магов голос мастера Сина.

Вскоре по туннелю медленно прилетел крупный шар света размером с голову человека и остановился рядом с Этериасом, хорошо освещая окружение.

— Сложно представить, сколько труда вложено в эти стены. — на миг коснулся рукой каменных кирпичей мастер Клавдий.

— Много. Очень много. — коротко ответил Кадмиан.

— Там. Напротив. Посмотрите. — рублеными, отрывистыми фразами раздал команды Этериас, сосредоточенный на поддержании щита.

Кадмиан и Клавдий присмотрелись. Светлячок подлетел поближе к указанному месту.

— Похоже, стена в этом месте немного отличается. Более свежая кладка. — заметил Клавдий. — В канализации был ремонт перед конклавом?

— Нет. Ремонта не было. — донёсся издалека голос мастера Гастона.

Клавдий и Кадмиан переглянулись.

— Нам нужно перейти на ту сторону канала. — констатировал факт Кадмиан, обеспокоенно смотря на напряжённого верховного иерарха. — сможете допрыгнуть?

Этериас мельком бросил взгляд. Канал был шириной в пару-тройку метров. Не сложно перепрыгнуть здоровому человеку, но втроём, синхронно, с поддержкой щита… Слишком рискованно. Либо он ослабит защиту, либо кто-то выйдет за пределы сферы.

— Нет. — коротко ответил иерарх.

— Тогда боюсь, нам придётся запачкать ноги. — равнодушно заметил Клавдий.

— Вперёд. За мной. — скомандовал Этериас.

Верховный иерарх тяжело бухнул ноги в вонючую, полную нечистот воду. За ним спрыгнули двое его спутников. Но прежде чем они взобрались на другую сторону, бесшумная тень выскочила из стены напротив и бросилась на щит.

Клавдий и Кадмиан среагировали мгновенно, выбросив руки вперёд. Тень разорвало на части. Секундой позже из стены вырвалось ещё три такие же. Глаза мастеров равновесия вспыхнули серой сталью, и две из трёх теней развеялись. Третья ударила в сферу, отчего Этериас на миг скривился. Но защита устояла, и следующим ударом мастера уничтожили последнюю тень.

— Четыре из десяти. — подвёл итог Клавдий.

Напоминание о дальнейшей боеготовности никому не требовалось. Этериас тяжело упёрся руками в противоположный борт канала и рывком поднял себя наверх. Сфера на миг дрогнула, вызывая беспокойство и напряжение его спутников. Вскоре три грязных, вонючих, но решительных волшебника стояли напротив подозрительной каменной кладки.

Клавдий провёл по ней рукой.

— Если тут и тайник, то размером с небольшую комнату. Сможешь пробить стену? — обратился он к Кадмиану..

— Отойдём немного. — утвердительно кивнул настоятель монастыря.

Глава древнейшей школы мистического искусства в людских королевствах сжал руку в кулак и кладка спереди дрогнула и потрескалась, как от таранного удара. А затем ещё раз, и ещё раз. Вскоре впереди образовался тёмный пролом, в который мог бы пройти человек.

— Неплохое управление землёй. Тянет на мастера. А Гастон говорил, что ты мастер школы равновесия. — уважительно качнул головой Клавдий.

— Когда десятилетия учишь молодых неофитов самым разным вещам, и сам успеваешь нахвататься всякого по мелочи. — скромно пожал плечами Кадмиан.

— Сдвиньте свет. — скомандовал Этериас.

Клавдий взмахнул рукой, и светлячок мастера Сина пролетел вперёд, освещая потайную комнату. Увиденное заставило мастеров на миг застыть в ступоре.

— Отец милосердный… Кто мог сделать это? — потрясённо пробормотал Клавдий.

Десять высохших и мумифицированных тел голова к голове лежали кругом внутри странной, написанной фигуры, помещённой в широкое коричневое кольцо, занимавшее почти всю тайную комнату.

— Эти символы… Я никогда не видел ничего подобного. Мы должны зарисовать это.

Маги сделали шаг вперёд, и мастер Кадмиан торопливо достал чертёж туннелей, и, достав из складок мантии кусочек мела, принялся быстро зарисовывать фигуру.

— Никогда не думал, что учительский кусочек мела, который у меня всегда с собой, пригодиться мне именно так. — пробормотал он.

Клавдий напряжённо наблюдал за фигурой, готовый к атаке. Однако ничего не происходило. В некотором напряжении маги стояли с десяток минут, пока Кадмиан не зарисовал фигуру и символы.

— Художник из меня так себе, но некоторое понимание нам это даст. — хмуро высказался он, закончив.

— Чем сделана надпись? — донёсся эхом голос Гастона издалека.

— Сложно сказать. Какая-то коричневато-красная краска. Надо взять образцы. — сузил глаза Клавдий.

— Слишком опасно. Шесть из десяти тварей где-то рядом и могут напасть в любой момент. — качнул головой Кадмиан.

— Вы не чувствуете этого? — глухим, над треснутым голосом произнёс молчавший доселе Этериас. — Это место… оно словно бы отравлено. Изъедено чем-то злым, неправильным, отвратительным. Словно бы каверна, проеденная жгучим ядом в самом мироздании. Прислушайтесь к Тиалу. Мир словно кричит от боли здесь.

Некоторое время мастера равновесия молчали.

— Нет, вы неправы в своей трактовке. — наконец высказался Кадмиан. — Здесь действительно что-то не так, однако крайне сложно определить что именно. Я чувствую, словно один из фундаментальных законов мира был нарушен, искажён, сломлен в этой точке. Каким-то образом это искажение стало постоянным, предполагаю, чтобы запитать что-то. Вероятно, именно оно и питает аномалию, что убивает всех вокруг.

— Здесь был проведён чудовищный по жестокости ритуал неизвестной нам природы. Этих людей убили здесь, принеся в жертву, чтобы создать то, что вы описываете. Разные мастера могут ощущать это по-разному, однако я полагаю, нам достоверно известна если не природа, то цель этого действия: создать аномалию, убивающую всех вокруг, и сделать из убитых в процессе людей могущественных, яростных стражей этого места. — выразил своё мнение мастер Клавдий.

— Десять тел ровно. Количество совпадает. — тяжело подтвердил Кадмиан.

— По крайней мере, это не иерархи. Присмотритесь — вон у того нет руки, А у его соседа пальца. Это бедные старики, калеки, возможно, прямиком из церковного приюта. — заметил Клавдий.

— Это место должно быть уничтожено. — Арктическим, потусторонним, безжизненным голосом произнёс Этериас, отвязывая с пояса колбу с зажигательным зельем. — Отойдите чуть назад.

Переглянувшись, мастера не стали спорить.

Лёгким броском иерарх бросил зажигательную колбу в центр фигуры, однако произошло непредвиденное: вместо того чтобы разбиться, поджигая всё вокруг, колба просто рассыпалась в прах!

С содрогающим туннель рёвом сразу десятка призрачных фигур выскользнула из стен и обрушилась на сферу. Четверо из них казались более тусклыми, но отнюдь не были безобидными. Этериас закусил губу и упал на колено, удерживая вокруг них защитную сферу под градом ударов. Кадмиан и Клавдий наносили один удар за другим, заставляя дрожать пространство вокруг, но в этот раз фантом отнюдь не развевались: лишь истаивали, бледнели, слабели, отходя назад и словно бы возвращаясь в тела, лежащие внутри фигуры. Наконец, тяжело дышащим мастерам удалось загнать обратно все фантомы до единого.

Этериас кинул сразу две колбы в центр фигуры, а потом ещё две, и с отчаянием смотрел, как те обращаются в прах.

— Сфера аномалии начала расширяться! Мы отходим! Отступайте! — Донеслось до них эхо крика Гастона.

В этот момент мирно лежащие тела, находящиеся внутри фигуры, зашевелились…

Он сможет уйти, отстранённо подумал Этериас. Сузить сферу только на себя, разметать ударами ветра поднявшиеся тела, выйти за границу аномалии. Сил пока достаточно. Однако отступать медленно, шаг за шагом вместе с Клавдием и Кадмианом? У него просто не хватит сил столько времени держать сил под ударами фантомов, и неизвестно, на что будут способны их тела.

А еще сфера расширялась, и вокруг были люди. Множество людей. Целые городские кварталы. Даже это временное расширение, погибнут сотни. Ему следовало идти одному.

— Клавдий. Кадмиан. Прижмитесь ко мне поближе, и бейте чистой энергией. Всем чем только сможете, в центр фигуры.

К чести стариков, на их лицах не было ни страха, ни сомнений. Они молча исполнили приказ, встав плечом к плечу. Пространство задрожало и слегка потекло над поднимающими телами, закручиваясь вихрем.

Ревущий поток белого пламени ударил от верховного иерарха в центр, превращая поднимающиеся тела в пепел. Прозрачная сфера вокруг трёх магов замерцала, но верховный иерарх вкладывал в огонь все новые и новые силы, заставляя плавиться сам камень. Вспышка пламени на некоторое время ослепила волшебников… А затем поблёкшая, исчезающая сферы защиты вновь вспыхнула мерным белым светом от вложенных в неё сил.

С невероятным облегчением Этериас понял, что давления, которое оказывала на него аномалия всё это время, больше нет. Они победили.

Глава 16

В целом, это было довольно пикантное положение: полуголая девушка, со мной наедине в капитанской каюте, изрисованная символами с кровью, и последнее, что она помнит, это как удар хвоста морской змеи ломает ей шею.

Я бы солгал, если сказал, что мне не интересно посмотреть на реакцию.

Несколько секунд она ошарашено хлопала ртом и глазами, растерянно оглядываясь. Затем, наконец придя в себя и осмотревшись, она заметила отсутствие одежды и резко прикрылась руками. Потом ещё раз осмотрела каюту, заправленную кровать, в полном непонимании жалобно спросила меня, безошибочно определив виновника ситуации:

— Что произошло?

— Что последнее ты помнишь? — ответил я вопросом на вопрос.

— Был бой. На нас напали морские змеи. Кажется, меня сильно ударили: я отключилась. — Мелайя помассировала виски, вспоминая, а затем вновь сфокусировала слегка рассеянный взгляд на мне. — Меня ранили?

— Можно сказать и так. — усмехнулся я.

— Это совершенно не объясняет, почему я нахожусь с тобой в капитанской каюте, полуголая. Ты что, рисовал что-то на мне?

Девушка начала с подозрением рассматривать себя, уже утратив смущение.

— Полчаса назад Фия доложила мне, что Лара лишилась руки и отравлена, а тебе змея ударом хвоста сломала шею. — посерьёзнел я. — Я исправил это. Как мог.

— Стоп, ты хочешь сказать, что я умерла? — глаза девушки вытаращились и приобрели форму блюдца. — И ты что, вылечил меня от смерти? Как это возможно?

— Всё имеет свою цену. — пожал плечами я, поднимаясь. — Оденься и не скучай. Поговорим позже. Мне ещё надо помочь Ларе. И да, не стоит болтать команде о подробностях. Я запрещаю.

С этим словами я оставил вконец растерянную девушку в капитанской каюте и направился на нижнюю палубу, где располагались раненые.

— Как тяжелораненые, Улос? — обратился я к старому слуге, которые заваривал какие-то отвары.

— Мы перевязали всех, господин, но четверо моряков и Лара совсем плохи. Яд морской змеи мерзкая вещь: укуса может хватить убить даже конга, пусть и не сразу. Я влил им противоядия, а дальше уж как Отец рассудит. — старый травник развёл руками. — Если переживут ночь, наверно выживут.

Я задумчиво посмотрел на спящую пепельноволосую девушку, у которой теперь отсутствовала рука по локоть. Пот выступал на лице, и она периодически металась из стороны в сторону, словно в бреду и лихорадке. Затем кинул в другой угол, где громила Сай о чём-то тихо переговаривался с рыжим Энмаром, нашим лучником, которому сломало ногу. Я поманил громилу к себе.

— Сколько из наших остались целы и не ранены, Сай?

— Энмару сломали ногу, Тониру и Бино по руке. Бал и Скул погибли. Остаюсь я, Бролан, Дон, Шимуль, Гнис и Олан. Шестеро, стало быть. — загнул пальцы на руках Сай.

— Позови всех целых сюда.

Громила не стал спрашивать зачем и молча выполнил приказ. Наёмники столпились вокруг, вопросительно смотря на меня.

— Дело простое, парни. Полагаю, вы все знаете что вассальная клятва — это не просто слова? — осведомился я.

— Мы знали на что шли. — спокойно кивнул Шимуль.

— Не уверен, знаете ли вы это, но при определённых обстоятельствах её можно использовать для перекачки жизни от вассала к сюзерену и наоборот. Для поддержки тяжелораненого, например.

Я внимательно проследил за лицами наёмником. Судя по переглядываниям, таких подробностей они не знали.

— Что от нас требуется? — спросил Бролан.

— Ларе оторвало руку и она отравлена. Возможно, не переживёт ночь. Я хочу помочь ей. Схема простая — вы передаёте мне немного своей жизни, я передаю ей, как соединяющее звено. Никогда не пробовал это, но должно сработать. От вас требуется, гм, пожелать мне здоровья. Сильно и искренне пожелать. Положите руки на меня, для умеьшения потерь при передаче.

Наемники уселись вокруг меня, ухватившись за мои плечи и стали смотреть друг на друга несколько растерянно. Я глубоко вдохнул, сосредоточился на нитях клятв, и потянул жизнь на себя. Это далось гораздо легче, чем залечить прокол на сердце. Прилив бодрости быстро смысл саднящую усталость после боя и ритуала, а сердце перестало отзываться колющей болью на каждый удар. А затем я коснулся рукой Лары и пожелал исцелить и её.

Бодрость мгновенно схлынула, и место ей уступила усталость. А вот девушка резко успокоилась, прекратив метания. Лихорадка перешла в глубокий сон.

Мои воины смотрели на это как на чудо.

— Стало быть, любой лорд так умеет? — нарушил молчание Гнис. — Не слыхал я о подобном, а у меня есть друзья среди многих баронских дружинников.

Я покачал головой.

— Сомневаюсь. Насколько мне известно, далеко не все даже знают о подобной возможности. Требуются специальные тренировки в искусстве жизни, чтобы делать подобное. Однако связь работает и сама по себе: достаточно лишь пожелания. Вассал, проводя бдение у покоев больного сюзерена с искренним желанием выздоровления, сам того не ведая, даруем ему небольшую частичку своей жизни. чем способствует здоровью. Если постараться, это работает в обе стороны.

Некоторое время мои люди молчали, обдумывая поступившую информацию.

— Работает ли это в битве? Если простой рыцарь-одиночка бросит вызов барону, и они будут сражаться в окружении баронских людей? Поможет ли это ему победить? Ведь наверняка его люди будут желать ему победы. — спросил Шимуль.

— Поможет. — кивнул я. — Жизненная сила универсальная вещь. Мастерства не прибавит, конечно, однако мелкие раны быстро зарастают, да и усталость отступит.

Бролан сплюнул.

— Это нечестно. Я видел такое несколько раз — когда более искусный проигрывает менее искусному. Всегда думал, что дело в снаряжении, или в воле к борьбе, а вот оно как, оказывается. — мрачно процедил наёмник.

Наемники поддержали его негодование нестройным гулом.

— Сила лорда в его людях. — пожал плечами я, поднимаясь. — Иногда буквально.

Поздним вечером того же дня мы с капитаном Зинчем стояли на носу “Превосходного”, каждый обдумывая своё.

— Гребцов не хватает. — прервал молчание он.

— Ваши предложения?

— Превосходный имеет двадцать пар весел. Это требует сорока гребцов. Одиннадцать моих людей мертвы, четверо тяжело ранены, ещё трое — легко, и не смогут грести весь день. У меня четверо помощников, и я поставлю их на вёсла, но не хватает ещё четырнадцати гребцов.

— Корабль не может идти под парусом?

— Превосходный может двигаться и с половиной гребцов, и даже без них, пусть и медленно. Однако скорость сильно пострадает. Если вы не хотите задерживаться в этих водах, вашим людям стоит сесть за вёсла.

Я на миг задумался. Двое сломали руки, двое погибли, Лара лишилась руки... Из одиннадцати наёмников и пяти охотниц остался боеспособными всего десяток, включая Мелайю, которая, возможно, ещё не слишком привыкла к своему новому состоянию.

— Моих людей всё равно не хватит. Предлагаете посадить на вёсла мастеров?

Зинч поморщился.

— Нет, они не смогут грести весь день, что вы. Но даже лишний десяток вёсел пригодиться.

— Хорошо. Я отдам соответствующие приказы. — кивнул я, намереваясь уходить.

— Вы не думали развернуться, сэр Горд? — донеслось мне в спину.

— Нет. Ни на секунду. — ответил я, не оборачиваясь и не сбиваясь с шага.

Когда большая часть команды уже отправлялась спать, мастер Темпус жестом предложил мне поговорить наедине. Мы вышли на корму вдвоём.

— Вас окружает множество странностей, сэр Горд. — неторопливо начал он.

— Что именно вас интересует?

— Меня? Ничего. Мессир Грицелиус выдал мне достаточно чёткие указания. Единственный мой интерес в этой экспедиции — это вернуться самому и вернуть Итема живыми обратно в Палеотру.

— Тогда я не понимаю, к чему этот диалог.

Темпус внимательно посмотрел на меня цепким взглядом.

— Я старый и опытный мастер огня. Далеко не самый сильный или искусный, но явно выше среднего. В прошлом бою вы убили больше змей, чем я. Заметно больше. Я не понимаю как, однако я умею отслеживать жизнь недалеко от себя, как и большинство других мастеров. Не уверен насчёт Итема и Оланса, они ещё молоды, но Пикус точно заметил. А ведь вы даже не обладаете способностями к искусству нейтраля.

Темпус на миг прервался, устремив взгляд на звёзды, и тихо продолжил:

— Сфера, рассеивающая что-то, похожее на туман. Боевое искусство, стоящее нескольких мастеров. Возвращение из мёртвых… И это лишь то что я успел заметить. Сколько было пропущено? — мастер огня покачал головой. — Красные башни умеют хранить секреты. Вам нет нужды волноваться за нас с Итемом. Полагаю, своим людям вы также можете доверять. Однако остальные…

На лице Темпуса появилось раздражение.

— Быть может, во мне говорит давняя неприязнь наших организаций, но всё же. Капитан Зинч и все его моряки — люди, что работают на цепь воды. Пикус — один из совета их магистров. Пока идёт экспедиция он будет молчать и внимательно наблюдать за вами. Но стоит нам вернуться, и у многих возникнут вопросы. Слишком важные вещи вы показали, чтобы игнорировать их. Отчего-то у меня есть сомнения в том, что вы пребываете в настолько же хороших отношениях с цепью воды, как с красными башнями.

— И что вы предлагаете?

— Я? Ничего. — легко усмехнулся Темпус. — Это просто предупреждение. Будьте осторожны.

С этим словами мастер красных башен спокойно развернулся и отправился спать. Он не рассказал мне ничего нового — но то, что он решил провести этот разговор уже могло сказать о многом.

Двое из четырёх тяжелораненых моряков умерли той ночью.

На следующий день многие люди на корабле бросали на меня странные взгляды. Моряки, охотницы, даже сами мастера… Больше всего я ожидал вопросов от Мелайи, но мертвенно-бледная девушка лишь куталась в тёплую одежду и бросала на меня загадочные взгляды.

Настроение у людей было… никаким. Создавалось впечатление, что члены экспедиции просто перегорели. Слишком много событий случилось за последние недели, выбивающих из колеи. Неведомые твари, мистические туман, пространственная аномалия, нападение морских змей, возвращение из мёртвых — у меня создавалось впечатление, будто все вокруг просто не знали, что и думать. У меня самого, впрочем, таких проблем не было. Я лишь стоял на носу и цепко напрягал чувство жизни, пытаясь предупредить новые угрозы и нападения. После боя со змеями и оказания помощи раненым Пикус совершенно выбился из сил и отдыхал. Задерживаться на месте боя мы не стали: рассудив здраво, что змеи могут напасть вновь, мы с капитаном решили посадить всех здоровых людей на вёсла с рассветом. Оставалось лишь надеяться, что моя изрядно ослабевшая сенсорика не подведёт нас в этот раз, и море даст нам передышку хотя бы в несколько дней.

Корабль проходил через большую, глубокую впадину в центре крупной бухты, когда я ощутил нечто живое внизу.

— Что-то есть снизу и слева. Сворачиваем. Немедленно. — положил я руку на плечо Зинчу.

Капитан молча потянул за руль, уводя судно направо, намереваясь обойти впадину по широкой дуге. Однако было уже поздно — я начал чувствовать, как странная форма жизни начала подниматься. Ближе и ближе… Впадина была очень глубокой, и именно это и было причиной, почему я заметил угрозу так поздно.

— Мы успели? — осведомился Зинч.

— Нет. Оно поднимается.

Капитан плотно поджал губы и крикнул, чтобы люди на вёслах прибавили ходу. Темпус и Оланс поднялись на палубу.

— Можете сказать, что это такое? — спросил капитан.

Я прислушался к ощущениям. Тварь, что поднималась из глубин, казалась… странной. Сенсорика жизни словно бы размывалась, и мне сложно было определить даже размеры. То мне казалось, что это нечто крупное, размером корабль, то ощущение размазывалось, словно посреди гигантской толщи планктона. Поэтому я отрицательно качнул головой на вопрос капитана.

— Нет. Что-то странное, сложно определить с чем мы имеем дело. Оланс, Темпус?

— Боюсь, моя сенсорика заметно хуже вашей, особенно на море. — развёл руками Темпус.

Оланс слегка побледнел.

— Я не могу понять что это, но это что-то ОЧЕНЬ большое. Я чувствую, как гигантская масса воды приходит в движение от его перемещения.

Капитан заметно помрачнел и спросил:

— Как быстро он двигается? Мы успеем уйти?

— Он будет на поверхности меньше через минуту. Без шансов. — ответил Оланс.

— Оставить вёсла! Стрелы к бою, всё на палубу! — прокричал капитан.

В центре впадины закружилась вода, начиная образовывать гигантский водоворот.

Корабль накренился, заскрипел, и из толщи воды показалась… нечто.

Мои чувства обострились. Впервые за долгое время боевая химия изменённых мастерами ордена странников надпочечников хлынула в кровь без моего на то сознательного желания — настолько невозможным, ошеломляющим и подавляющим казалось существо перед нами.

— Отец милосердный…

— Мать-природа, роди меня обратно.

— Весло мне взад и трижды провернуть…

— Ужас глубин…

— Нам конец…

Не один я был впечатлён.

Гигантская овальная продолговатая голова, высотой, наверно, с целую башню. Вода вокруг закипела от щупалец, словно от целого сонма змей. Тёмные шероховатые коралловые наросты украшали голову существа словно корона, однако глаз я не видел. Похоже, существо было повёрнуто к нам спиной.

Когда я читал о кракенах в морском бестиарии, я представлял себе гигантского осьминога. Но это существо напоминало его лишь отдалённо. Оно имело десятки, если не сотни, щупалец самый разнообразных размеров. Самые мелкие были размером с морскую змею, крупнейшие, казалось, превосходили по толщине наш корабль.

— Было честью дойти с вами досюда, сэр Горд. — спокойным, равнодушным голосом высказался капитан Зинч.

— Полагаете, без шансов?

— Встреть мы детёныша, может, и справились бы, при удаче. Но чтобы справиться с ТАКИМ кракеном, будет мало всего флота Ганатры.

Искусство смерти — самое смертоносное оружие, что я когда-либо знал. Даже бомба, способная уничтожить целый город не сравнится с моровым проклятием, от которого нет спасения. И сейчас я лихорадочно прикидывал, как убить подобную тварь. Пожиратель жизни просто развеется раньше, чем достанет его — слишком далеко находился кракен, и это сразу отрезало большую часть моего арсенала. Кинуть в щупальце? Может сработать, однако сколько времени это займёт? Ужасу бездны хватит одного удара, чтобы убить всех до единого на судне…

Внезапно я понял, что именно было странным в этом существе: оно не было полностью живым по своей природе. В сонме щупальцев кракена не чувствовалось ни капли жизни.

— Что за нейтраль находиться в его щупальцах? — резко схватил я за плечи мастеров.

— Водный. — растерянно ответил Оланс.

Темпус подтверждающее кивнул.

— Итем, сможешь повторить вчерашний подвиг и спалить его?

Юноша бледно улыбнулся.

— Сомневаюсь, что смог бы провернуть подобное даже будь я в лучшей форме. А сейчас я не смогу зажечь даже простой огненный шар.

— Боюсь, мы не смогли бы его спалить, даже будь на корабле все магистры красных башен. — угрюмо проговорил Темпус. — Разве что, если бы он выполз на берег. В своей стихии большой кракен практически неуязвим.

— Хроники нашего ордена говорят, что некоторые кракены черпают силы прямо из океана, залечивая таким образом любые раны. — тихо добавил Оланс.

Чёткое осознание того, что даже у меня нет шансов выйти живым из этой битвы накрыло меня, словно ушат ледяной воды за шиворот. Это был непросто зверь или животное, нет, скорее уже почти элементал. Жизнь чувствовалась лишь в его голове, иногда расплывалось, словно волной, по всему телу. А искусство смерти хорошо работает именно против живых. Даже попади я ему пожирателем жизни прямо в самое сердце, возможно, кракен пережил бы и это. Будь это просто животное, сколько угодно огромное и могущественное, у меня был бы возможность. Бросить пожиратель жизни, проклясть его, ухватиться за щупальце и уйти под воду, создать немертвых слуг прямо из частей его тела!

Но во всем моем арсенале не было ничего, что могло бы серьёзно повредить существу, почти целиком состоящему из стихийной энергии, которую я сам даже не ощущал.

Впрочем, попытаться стоит. Пару секунд я обдумывал возможность попытки вытрясти душу из кракена, как мог бы проделать это с человеком. По первым прикидкам, чтобы провернуть такой трюк, мне потребовалось бы в десятки, если не сотни раз больше энергии смерти, чем я имел. Возможно, принеси я в жертву всю команду…

Жаль только сам кракен не оставил мне много времени на раздумья и подготовку и начал поворачиваться в нашу сторону, поднимая волну. Капитан Зинч молча принялся разворачивать судно к ней носом.

— Луки к бою. По щупальцам не стрелять — бейте только в голову. — скомандовал я.

Люди нестройными, дрожащими рукам принялись доставать стрелы. Некоторые из моряков выронили их.

— Стойте! Не стреляйте! — взмыленный, заспанный Пикус выбежал на палубу.

— Вы предлагаете просто лечь и умереть без боя? — хмуро посмотрел на него я.

Пикус глубоко вздохнул и оглядел нас каким-то затравленным взглядом. А затем проговорил:

— Не стреляйте и не предпринимайте никаких агрессивных действий ни при каких обстоятельствах. Я попробую договориться с ним.

С этими словами магистр воды просто шагнул за борт, встречая подошедшую волну. Судно тряхнуло, однако воды, вместо того чтобы поглотить прыгнувшего в них человека, подхватили его, унося дальше.

Дальше всем нам оставалось лишь наблюдать, как магистр, укутанный водной сферой, верхом на волне нёсся в сторону морского чудовища.

Моряки смотрели на это с надеждой. Мои люди — с крайним удивлением. Лица молодых мастеров огня и воды выражали восхищение.

И лишь один Темпус смотрел на это с хищной, орлиной, победоносной улыбкой. Он поймал мой взгляд и улыбнулся ещё сильнее.

— Полагаю, теперь мы точно знаем, как цепь воды защищает Ганатру от нападений морских чудовищ. — с нескрываемым триумфом в голосе произнёс он.

Я ответил ему похожей улыбкой. Определённо, на этом можно будет сыграть.

Глава 17

Сто тридцать два человека погибло во время расширения аномалии, прежде чем она была уничтожена. Большей частью стражники и гвардейцы, но были и другие, те, кто жил недалеко от границы.

Этериас настоял, чтобы их всех предали огню вместе — как погибших в одной битве. И сейчас верховный иерарх стоял с факелом в руке перед рядами погребальных костров, а за его спиной угрюмо стояли родственники и друзья погибших. Ведь никто из умерших не был одинок. И сейчас ему требовалось сказать что-то всем этим людям. Вдохнуть в них надежду, утешить, успокоить.

Молодой маг подошёл к одному из погребальных костров и пристально посмотрел на почерневшее, иссушенное женское лицо. Он так и не узнал было ли между ним и графиней Динго что-то, и, похоже, никогда не узнаёт.

Хорошо ещё что советники вовремя заметили и успели уйти назад по туннелю. Погибло лишь пара гвардейцев сопровождения, что стояли первыми. Вот только предупредить людей наверху они уже не успевали…

— Все люди, которых мы провожаем по дороге изначального потока сегодня, погибли в битве. — тихо начал глава церкви. — В битве с неизвестным, невидимым врагом, таким, с которым ранее человечество не сталкивалось. Мы все давно знаем, что столкновение с неведомым редко приносит добро, и этот раз не был исключением. Но это не первый и не последний случай в истории нашего рода, когда что-то угрожает нам. Мы встретим его с мужеством и честью, научимся противостоять ему, и главный урок, что мы должны извлечь из этой схватки это то, что враг боится нас. Есть лишь одна причина избегать честной, открытой схватки — знание того, что ты можешь проиграть. Будь те, кто сделал это, достаточно сильны, им не потребовались бы удары исподтишка. Они бы просто пришли и завоевали или уничтожили нас. Сколько бы лет ни прошло, жертвы, принесённые сегодня, не будут забыты. А потому, объединившись, мы найдём их, где бы они ни прятались, вытащим из тени на свет, и заставим ответить за все совершенные злодеяния.

Этериас прислонил факел к дровам, поджигая их, и медленно двинулся к следующему телу. Десятки людей последовали его примеру.

Уничтожение аномалии и возвращение центрального храма, несомненно, придало церкви больше популярности. Однако к сожалению её главы, работы от этого отнюдь не стало меньше. Увы, всё было наоборот...

— Ваше святейшество, магистр ордена странников просит принять его.

После всей этой истории с походами в аномалию Гелли перешёл на исключительно официальный тон даже во время их общения наедине. Этериас подозревал, что тот обиделся на то, что его не взяли с собой, но в этом решении отнюдь не раскаивался.

— Пропусти его сейчас же, Гелли. — махнул рукой верховный иерарх.

Медленной, словно нарочито шаркающей походкой древний слепой старец вошёл в кабинет и безошибочно направился к стулу для посетителей, на который бесцеремонно уселся, уставив свои белёсые глаза на хозяина кабинета.

— Я слышал, вы справились с гневом Отца.

Этериас устало прикрыл глаза. Это заблуждение начинало его раздражать.

— Это не было гневом Отца. Аномалия представляла собой результат некоего странного ритуала неизвестной нам природы. Мы уничтожили место проведения ритуала, и эффект спал.

— И это стоило жизни многим людям.

— Да, стоило. — тяжело ответил глава церкви. — И это моя вина. Стоило подготовиться получше. Уничтожить якорь аномалии сразу, а не изучать его.

— Похвально, что вам хватает смелости признать свою вину. Однако жаль, что вы упорствуете в своём заблуждении.

Этериас поджал губы.

— То, что находилось в тайнике в канализации, точно не является делом рук Отца.

— Возможно. — легко согласился старец. — Но это отнюдь не значит, что это не могло быть сделано по его воле. Отец не обязан наказывать заблудших овец лично.

— Если бы вы сами видели это, сомневаюсь, что у вас бы возникли подобные мысли. Это был отвратительное зрелище, похожее на гниющую рану на теле нашего мира. — раздражённо бросил иерарх.

— Говоря об этом… Я бы не отказался взглянуть на это. Однако мой человек, посланный в канализацию, рассказал лишь о небольшой потайной комнате с оплавленными стенами. Лишь пепел и оплавленные стены… никаких следов.

Верховный иерарх нахмурился.

— Вы прекрасно знаете, почему это произошло. Аномалия начала расширяться, и нам ничего не оставалось кроме как уничтожить её. Уверен, Кадмиан и Клавдий с радостью расскажут вам, что там было.

Старец медленно поднялся со стула и подошёл к окну, смотря на город слепыми глазами.

— Да… Не сомневаюсь, ваши советники расскажут мне то, что вы хотите. Любопытное образовывается совпадение: так называемый якорь аномалии уничтожен, вот только не осталось никаких вещественных следов, что могли бы подтвердить его существование, кроме слов вас троих.

— Мы скопировали символы, что были там начертаны! — отчаянно защищался Этериас.

— Да. Вы скопировали. — с нажимом на местоимение высказался магистр ордена.

— Если вы пришли сюда, чтобы бросаться завуалированными обвинениями, то вы впустую тратите своё время. Я чётко знаю, что Отцом в этих событиях и не пахнет, и ваши слова не смогут уверить меня в вашем заблуждении.

Некоторое время магистр молчал.

— Да, это проблема современной молодёжи: вы давно перестали прислушиваться к словам стариков. Но я здесь не затем, чтобы обвинять вас в чём-то, ваше святейшество. Думаю, для вас не секрет, что наш орден имеет давние связи с церковью. Долгие годы мы работали рука об руку, помогая друг другу, а магистры нашего ордена часто назначались лишь с одобрения верховных иерархов. Я пришёл уведомить вас, что этому пришёл конец.

— Что вы имеете в виду?

Этериас встал из-за стола, сверля напряжённым взглядом спину магистра. Но тот даже не шелохнулся.

— Отныне наш орден является полностью независимым образованием. Мы будем прислушиваться к королю и помогать Ренегону, как было всегда, однако отныне никто не смеет нам приказывать. Даже вы. И я уже позаботился о том, чтобы мой приёмник сохранил этот курс.

С этими словами старец уверенным, твёрдым шагом покинул кабинет.

Верховному иерарху оставалось лишь проводить его взглядом.

— Гелли. Собирай совет. — хмуро посмотрел на помощника Этериас, едва магистр странников ушёл.

— Я назначу совещание на завтрашнее утро, мессир Инвиктус. — кивнул помощник.

На следующий день десятеро советников сосредоточенно выслушали рассказ верховного иерарха.

— Есть идеи, что мы должны предпринять в связи с этим? — осведомился Этериас, закончив рассказ.

Гастон задумчиво забарабанил пальцами по столу. Остальные советники переглядывались, раздумывая.

— Я полагаю, здесь у нас нет опций для дальнейших действий. — высказался Кадмиан.

— Вы полагаете, мы должны просто стерпеть это? — нахмурился сэр Родриан.

— Кадмиан прав. Наше положение достаточно шаткое, и мы не можем надавить на орден после произошедшего на конклаве. — качнул головой мастер Син.

— Нас поддерживает король. — заметил Этериас.

Гастон прекратил барабанить по столу и тяжело вздохнул.

— Да, поддерживает. Но и только. После раскола церковь так и не набрала достаточно популярности в народе.

— И всё же это возмутительно. — пробасил Долиан. — Ведь именно мы и создали орден.

— Верно. — кивнул Гастон. — Орден был превосходным инструментом нашей политики до сего момента. Мы создали несколько зависимых от нас организаций, не сообщая, впрочем, об этом широкой публике. Рыцари-странники весьма популярны в народе, и, что немаловажно, многие лорды почитают за честь отправить туда на воспитание своих сыновей благодаря отличной системе обучения. Многие графы и герцоги не только Ренегона, но и других королевств учились в монастырях ордена, и это играло нам на руку.

— И теперь это играет против нас. — глаза верховного иерарха потемнели.

— Я бы не был столь категоричен. — возразил мастер Акрил. — Это же не объявление войны, лишь объявление независимости.

— На фоне происходящих событий такое разделение может стоить нам слишком дорого. — вставил Клавдий.

— В любом случае мы не можем ничего сделать здесь и сейчас. Но нам нужна замена странникам. Обращение за помощью к ним будет обходиться нам недёшево. — вздохнул Гастон.

— Вы полагаете, что они не откажут нам, если мы обратимся за помощью? После такого разрыва отношений? — удивлённо спросил Этериас.

— Несмотря на это глупое недопонимание, мы все люди, и на одной стороне. — подтвердил Гастон.

— В таком случае нам стоит взять лучших мастеров жизни и начать обучение собственной элиты немедленно. — предложил мастер Эниан.

— Мы всегда отправляли лучших мастеров жизни в орден. Сомневаюсь, что магистр вернёт их обратно в церковь. — прогудел Долиан.

— Значит, будем выбирать из тех кто есть. Если никто не возражает, я возглавлю это направление. Кадмиан, сможете подобрать мне помошников? Наверняка у вас найдутся талантливые ученики. — решительно вызвался Эниан.

— Полагаю, что да. — кивнул настоятель.

— Хорошо, с этим разобрались. — мрачно подытожил Этериас. — Что насчёт тех символов и аномалии? Вы сумели что-нибудь понять? Или нашли какие-нибудь следы?

Кадмиан и Клавдий хмуро переглянулись. Слово взял Гастон:

— За время, что мы разбирались с аномалией, прошло несколько дождей. Если в канализации и были следы, их всё смыло. В храме ничего, кроме праха и тела рыцаря. Рыцаря мы похоронили, прах иерархов собрали в разные урны. Правда, неизвестно кто в какой. Символы — глухой тупик. Мы не смогли понять ни одного. Это какой-то язык, письменность, несомненно. Но чья и что она значит нам неведомо. Даже в самых старых наших архивах времён основания церкви нет ничего похожего.

— Значит, мы вновь в тупике. Ни следов, ни зацепок. И нам остаётся только ждать следующего удара. — констатировал Этериас.

— Боюсь, что так. — кивнул Гастон.

— Время необязательно играет на нашего противника. — поднял голову Кадмиан. — Мы тоже не стоим на месте и развиваемся. Двое из моих учеников придумали какую-то интересную идею, увидев вашу сферу, и попросили у меня помощи. Говорят, что для реализации им потребуется очень множество чистого нейтраля, и у них просто не хватает сил. Я подумал, что кто-то из вас захочет присутствовать во время их эксперимента.

Советники переглянулись. В их глазах мелькнуло любопытство.

— Если требуется много чистой энергии, лучше всего для этого подойдёт мастер равновесия. Я бы с удовольствием поучаствовал. — высказался мастер Клавдий.

— Пожалуй, я тоже отправляюсь с вами. Может, подскажу что-нибудь интересное. — впервые за собрание улыбнулся Этериас.

— Полагаю, для учеников это будет честью, ваше святейшество.

— Мы должны думать о будущем в первую очередь. Грядут тяжёлые времена. — поднялся из-за стола верховный иерарх.

Советники покинули зал в гнетущем молчании. Но никто не опустил головы.

Глава 18

Пикус неизвестным нам образом общался с кракеном около часа, стоя на любезно предоставленном кракеном крупном щупальце прямо перед его глазами. По завершении диалога кракен медленно втянул под себя щупальца и погрузился обратно в воду, удаляясь в глубину.

Обратно на борт Пикуса пришлось затаскивать. Несколько моряков спрыгнули в воду, обязали вяло держащегося на воде магистра верёвкой, и споро вытащили на палубу. Полностью промокший, осунувшийся, похудевший, с тёмными кругами под глазами, магистр обвёл нас усталым взглядом и сказал:

— Я договорился. Он нас пропустит, можем плыть.

А затем, не спрашивая ничьего разрешения, заперся в капитанской каюте и не выходил оттуда три дня, в течение которых только и делал, что спал и ел.

Мы с капитаном приняли решение остаться над впадиной и также передохнуть в эти дни, не мешая магистру.

Однако едва магистр слегка оклемался и начал снова участвовать в прокладке курса, Мелайя немедленно затащила меня в освободившуюся каюту для приватного разговора.

Девушка расхаживала из угла в угол по небольшой каюте, бросая на меня странные взгляды. Я скрестил руки на груди и с интересом начал ждать, что же такого она скажет.

— Милорд. Я была бы очень благодарна, если вы расскажете мне побольше о моём новом положении. — официально начала девушка.

— Будь более конкретной. — приподнял уголки губ я.

Моя первая подчинённая глубоко и шумно вдохнула воздух. Интересно, он ей сейчас вообще нужен?

— Я бледная, как будто обескровленный труп. Кровь тёмная и густая. Еда стала пресной на вкус, и мне не удаётся заснуть с того момента как вы…

Мелайя замялась.

— Вернул тебя к жизни? — поднял бровь я.

— Фия сказала, что мне сломало шею ударом хвоста. После такого не выживают. — отвела взгляд девушка. — Однако я сама не уверена, что всё ещё жива. Даже не уверена, человек ли я всё ещё. — прошептала она.

Я сделал вид, что на миг задумался.

— Ну, технически, наверное, ты больше не человек.

— Что? — широко раскрыла глаза девушка.

— Что? — изобразил удивление я.

Кажется, она открыла рот, чтобы выругаться, но затем закрыла его. А затем посмотрела на меня максимально жалобными глазками. Конечно, такие приёмы на меня не сработают, но ей необязательно знать о том, что я и не собирался скрывать от неё некоторые нюансы нового её нового состояния. Рано или поздно всё равно пришлось бы что-то объяснять, дабы избежать общественного внимания.

— Расскажите, пожалуйста, что произошло, милорд. — лицо новоявленной Захарен-Либн прямо-таки выражало чистую невинность.

Пожалуй, это может пригодиться ей, когда я прикажу подкрасться к кому-то и разорвать его пополам.

— Ты не совсем жива и не совсем мертва. Немертвая, застывшая между жизнью и смертью. — немного подумав, ответил я. — Подобных тебе называют иссушающими жизнь, и это наиболее близкая к живым существам форма, в которой я мог вернуть тебя из мёртвых.

Девушка застыла на месте, лихорадочно обдумывая новую информацию. А я ощутил внезапный прилив энергии смерти. Клятва, что связывала нас ранее, словно бы усилилась, но нить жизни сменила полярность, превратившись в постоянную связавшую нас нить смерти! И по этой нити ко мне могла перетекать энергия, подпитывая мои собственные силы мастера смерти!

Я быстро пробежался по памяти, вспоминая всё, что мне было известно о немертвых марионетках разного уровня. Ни разу демон не раскрывал мне знания о подобной возможности. Армия смерти всегда представала в моих планах полезной, но обузой — то есть, требовала подпитки силой, присмотра, той или иной пищи. Однако ощущая эту новую связь, мне стало очевидно, что армия может быть также и источником силы для меня! Если подойти к созданию армии правильно, то каждый поднятый скелет будет немного, но подпитывать меня!

Мастеру смерти нет равных на поле боя — так он говорил. Я всегда считал, что речь идёт о том, что каждая смерть врагов способна подпитывать убийцу. Но было в этом и нечто большее — в потенциале каждая марионетка способна подпитывать мастера, что контролирует её, а мне даже не придётся подходить близко. Когда поднятые мною воины убьют сотни врагов, собранной силы хватит на то, чтобы ударить на сотни метров вперёд… Открывающиеся перспективы захватывали дух, однако далее из моих мечтаний меня выбила сама Мелайя.

— Каковы минусы подобного состояния? — наконец обдумав всё, задала резонный вопрос девушка.

— Тебе потребуется подпитка жизненной энергией от других людей. Притупленные ощущения, думаю, ты сама заметила. Ну и детей не сможешь иметь, очевидно. — ответил я.

— Как часто и насколько большая подпитка требуется? — напряжённо осведомилась девушка.

— Понятия не имею. — пожал плечами я. — Ты первая, кого я воскресил в подобной форме, и чтобы сделать это без подходящих инструментов мне пришлось несколько видоизменить ритуал. Сложно сказать, как это отразиться на тебе. Попробуй подзарядиться немного от подруг, но не переусердствуй. Расскажешь мне потом о результатах.

Мелайя протяжно вздохнула.

— Что же, полагаю это всё же намного лучше, чем гнить на дне океана. Благодарю, что рассказали, милорд. Можете быть уверены, я оценю подобный дар по достоинству.

С этим словами девушка поклонилась и намеревалась покинуть каюту, но я перехватил ей.

— Даже не спросишь о плюсах?

Мелайя удивлённо посмотрела на меня.

— Я полагала что плюсом является то, что я ещё нахожусь в мире живых, нет?

— И это тоже. — кивнул я. — Но, помимо этого, ты должна быть в несколько раз сильнее, быстрее, и выносливее обычных людей. А также сложно убиваемой: полагаю, сломанная шея или пробитое сердце тебя не убьёт, и со временем ты должна будешь вернуться в норму. А также, в теории ты должна быть способна закрыть себя от мистических чувств мастеров или обладающих схожей сенсорикой чудовищ.

По мере моих объяснений удивление всё возрастало и возрастало. Мелайя даже немного повеселела, но последнюю фразу девушка уже встретила со скепсисом.

— В теории?

— Как я уже говорил, это мой первый подобный опыт. Время покажет. Да, и вот ещё что — не стоит болтать об этом, ясно?

Бросив на меня взгляд, в котором смешалось сразу несколько разных эмоций, которые я не мог расшифровать, девушка ещё раз коротко поклонилась и покинула капитанскую каюту.

Немного подумав, я решил навестить Лару. Пепельноволосая Лучница как раз должна была немного оклематься для разговора, и пренебрегать активами.

Я застал бледную однорукую девушку в нашем импровизированном корабельном лазарете за неуклюжими попытками удержать на коленях тарелку с похлёбкой и поднести дрожащей левой рукой ложку ко рту.

Усмехнувшись, я отобрал у неё тарелку и принялся кормить её с ложечки. Первую ложку я успел засунуть ей в рот раньше, чем она успела что-то понять, но затем она слегка отвернула голову и слегка возмущённо сказала:

— Я не настолько беспомощна, милорд.

— Ну-ну, не кривись, большая девочка. Ложечку за успех экспедиции, ложечку, за любимого господина, ложечку за выздоровление…

Лучница слегка фыркнула, но сопротивляться перестала, покорно позволив себя накормить.

— Как самочувствие? — осведомился я после обеда.

Лара натянуто улыбнулась.

— Лучше, чем могло было быть, но боюсь, до конца экспедиции от меня не будет много толку. Спасибо, что поинтересовались.

— В некотором роде это моя обязанность, а я ответственный человек. Как ты умудрилась лишиться руки?

Любой полезный инструмент стоит держать в максимальном порядке. Разумных это касается в особенности.

Пепельноволосая отвела взгляд. Кажется, ей было слегка стыдно.

— Ваши стрелы хороши, однако даже они не убивают змей мгновенно. Я всадила прыгнувшей змее стрелу прямо в глотку, однако уклониться успела лишь частично: руку всё равно откусили.

— Ну, не стоит так огорчаться. Целители и не такое лечат.

Однорукая печально усмехнулась

— Пока мы вернёмся, травма успеет зарасти. Лечить такие застарелые травмы стоит очень дорого — мне точно не хватит.

— Я думал, глава отряда оплачивает подобные траты, разве нет? — поднял бровь я.

— Не в том случае, если цена лечения стоит нового отряда. Порой дешевле нанять новых людей, чем лечить старых. — покачала головой Лара.

Я на миг задумался о целесообразности трат. В конце концов, не были же местные совсем дураками. Однако, если начал работать на репутацию, не стоит останавливаться на полпути.

— Я оплачу тебе новую руку, сколько бы она ни стоила. — спокойно посмотрел я в глаза пепельноволосой лучнице.

Некоторое время мы играли в гляделки, и потом она слабо улыбнулась.

— Спасибо. Постараюсь дожить до конца экспедиции. Кажется, я начинаю понимать, что Киана нашла в вас.

— Кстати говоря, раз уж она не с нами, некоторые её обязанности вакантны. На корабле, конечно, особо не уединишься, но вот когда будем ставить на берегу походные палатки… — я лукаво улыбнулся.

Лара с лёгким смехом откинулась на лежанке, окончательно развеселившись.

— Вы действительно собираетесь игнорировать бедную Мелайю до последнего, да?

— Пусть это останется нашим маленьким секретом. — подмигнул я лучнице, поднимаясь.

— Я подумаю над вашим предложением. — тихо сказала мне в спину девушка.

Уходя, я стёр улыбку с лица. Подобные социальные игры порой надоедали. Впрочем, отсутствие брезгливости и спеси я всегда считал своей сильной стороной, и не стоило позволять себе игнорировать подобные способы удержания лояльности.

Плотно укутавшись в тёплый мех, я поднялся на нос к капитану Зинчу. По мере продвижения на север становилось всё более и более холодно.

— Как по-вашему, сколько мы отмотали вдоль берега, капитан? Если сравнить с побережьем Ганатры, например. — поинтересовался я.

Капитан на мгновение задумался.

— Ещё неделя-полторы пути, и мы пройдём расстояние, схожее с длинной побережья всего королевства.

— Это должен быть выход из диких земель.

Судя по рассказам Вальдара, переход по землям был не дольше, чем путешествие через одно королевство.

— Если вы так говорите. — пожал плечами Зинч. — Будем надеяться, что больше никто не попытается убить нас по дороге.

Следующей ночью постовые разбудили нас, указав туман, который сгущался вокруг корабля, словно густое молоко.

Я кинул вопросительный взгляд на Пикуса. Магистр лишь отрицательно качнул головой. Со вздохом я достал сферу и пустил себе кровь. Туман втянулся внутрь, и все собирались обратно спать, но не успел я прикрыть глаза, как моряк-дозорный тронул меня за плечо.

— Туман возвращается, ваша светлость. — серьёзно сказал старый моряк.

Вскоре мы собрались на импровизированный совет на носу корабля.

— Предложения? Я не смогу развеивать туман вечно.

— Попробуем сжечь его? — предложил Темпус.

— Типичный мастер огня. — хмыкнул Пикус.

— Дерзай. — кивнул я Темпусу.

Маг огня, впрочем поступил хитрее. Он стал нагревать воздух вокруг корабля, не сильно, но достаточно, чтобы горячий воздух поднимался наверх. Туман слегка заколыхался, развеваясь, поднимаясь наверх… Но едва Темпус закончил, тот начал сгущаться вновь.

— Магистр, сможете вести корабль сквозь эту дрянь? — деловито спросил капитан.

Пикус минуту смотрел на воду, которая становилась почти неразличимой за туманной пеленой.

— Нет. Я почти не чувствую воду за пеленой, а ведь до неё совсем недалеко.

— Может, причалим к берегу. — предложил Шимуль.

— Учитывая последнюю высадку, я пас. — слегка нервно усмехнулся Оланс.

— Тогда никто не погиб, в отличие от нападения змей — парировал Итем.

— Мы с равной вероятностью можем наткнуться на угрозу в море и на суше. Но крупных морских тварей рядом быть не должно́ — кракен всего в паре дней пути. — заметил я.

Люди смотрели на меня, ожидая решения. На миг я задумался, вспоминая слова герцога и собственную первую схватку с туманом. Просто иди и иди, пока не выйдешь, в одном направлении… Похоже, это оставалось единственным решением.

— Я буду развеивать туман. Вы тем временем должны максимально ускорить корабль. Пойдём днём и ночью, прямо до выхода из диких земель. Это не должно занять больше недели. Улос заварит бодрящие зелья. Начнёте падать от усталости — будем двигаться на половине вёсел, сменяя друг друга. Оланс, Пикус, на вас навигация, следите чтобы мы не налетели на рифы круглосуточно, сменяя друг друга. Итем, Темпус, на вас также дежурства на предмет атак по очереди. Не теряем бдительности круглые сутки. Вперёд!

С этими словами я решительно пустил себе кровь вновь, обильно окропляя сферу. Туман в радиусе нескольких десятков метров стремительно освободил пространство. Но не более — дальше видимость терялась.

Корабль пошёл вперёд.

На исходе первых суток, Зинч начал обеспокоенно на меня поглядывать. Когда Пикус сменял Оланса на посту навигатора, капитан коротко спросил:

— Сколько вы ещё сможете держать чистую сферу вокруг нас?

— Столько, сколько потребуется. — спокойно ответил я, в очередной раз пуская кровь начинающей неметь руке.

Это было сложнее, чем я ожидал. Небольшая, но постоянная кровопотеря вдобавок с отсутствием сна — сложное испытание даже для странника. Меня начинало постоянно клонить в сон.

Улос кормил меня с ложечки, поил каким-то дрянью, что по его словам, помогала образовываться новой крови, и разливал бодрящее питьё всей команде.

На третьи сутки пути мы встретили рифовый барьер. Тёмно-коричневые скалы, встречались то тут, то там, заставляя Зинча отчаянно маневрировать и отдавать команды на спуск паруса и на греблю в обратную сторону, чтобы избегать столкновений. Моряки даже сломали с десяток весел. К счастью, были и запасные…

Краем глаза я заметил мелькнувшее туловище в воде.

— Что это? Устало указал я Зинчу на море.

Капитан прищурился и посмотрел на меня тёмными кругами вместо глаз:

— Плотоядные грызорубы. Кораблю не опасны, но попади мы на рифы, до берега никто не доберётся.

— Скажем мастерам разобраться? — предложил я.

— Пусть не тратят силы. — отказался капитан.

Я лишь равнодушно промолчал. Сил оставалось всё меньше.

На четвёртые сутки я попытался делать лёгкие перерывы и отдыхать, буквально по несколько минут. Но это оказалось плохой идеей — проклятый туман словно этого и ждал, мгновенно окутывая корабль. И что хуже, я начал слышать в нём голоса… И то что они говорили, мне совсем не нравилось.

— Вернулся, вернулся, вернулся... — эхом шептала неведомая пелена.

— Вы слышите? Кто-то шепчет мне из тумана. — обеспокоенно проговорил Итем.

— Это туман может вызывать слуховые галлюцинации. Они будут обещать вам что угодно, лишь бы вы остановились. Не слушайте его, и тогда мы выберемся живыми отсюда. — спокойно ответил я, вновь пуская себе кровь.

Голоса затихли. А туман всё клубился, устраивая вокруг безопасной сферы настоящую сплошную непроглядную стену серого торнадо с чёрными прожилками.

На пятые сутки я уже слабо понимал, что происходит, и даже прекратил считать время. Мир сузился и сократился до простых действий. Держать сферу, пускать себе кровь, если рана затянулась или подсохла, есть, пить, испражняться… В голове стучала лишь одна мысль — не спать. Сон это смерть, повторял я себе как мантру.

Не знаю, сколько продолжалась эта безумная борьба со сном. Рука повисла безжизненной плетью, и мне пришлось поддерживать сферу своей мёртвой рукой, и отдать команду Улосу пускать себе кровь. Зрение потемнело и размылось от слабости, и мне начинало казаться, что туман смыкается вокруг, всё ближе и ближе…

— Мы прошли. Туман рассеялся. — вырвал меня из транса мертвенно-усталый голос капитана Зинча.

— Что? — тупо спросил я у него.

— Мы вышли из диких земель. Туман рассеялся. Вы можете отпустить свою сферу — терпеливо повторил капитан.

Несколько минут я тупо смотрел мимо него, не понимая, что происходит. Затем попытался порезать себе руку вновь, но чья-то рука мягко остановила меня. С трудом сфокусировав взгляд на размытой фигуре, я попытался подняться из медитативной позы, однако ноги подкосились, и меня повело в сторону.

— Я в порядке. Просто… Отдохну…

С этими словами я провалился в сон прямо на руках человека, лицо которого так и не рассмотрел. Впрочем, была ли разница?

Глава 19

Талион Бастион, герцог восточных земель Нелеи, мощный широкоплечий небритый мужчина лет сорока пяти устало и раздражённо помассировал виски. Он находился в маленькой, бедно обставленной комнаты, где кроме стен и стола с парой стульев почти ничего не было. Единственным её достоинством являлась толщина каменных стен, которая хорошо скрывала шум. В отсутствие окон на столе мирно горела пара свечей в полумраке. Герцог напряжённо размышлял. Поручение его святейшества оказалось выполнить гораздо сложнее, чем он предполагал. Слишком много раздражающих вещей появилось с недавних пор в его жизни. Его раздражала низкокачественная еда, жёсткая кровать, дом, который скорее подошёл бы бедному купцу, но больше всего его раздражали доклады собственных людей о провалах, что вызывало отвратительное чувство бессилия, которое герцог восточных земель никогда ранее в своей жизни не испытывал!

— Значит, даже после устранения последствий гнева Отца никаких признаков грядущего расформирования церкви нет? — задал вопрос герцог своему вассалу.

Барон Нерион, его ближайший верный слуга и сподвижник спокойно кивнул. Глубоко в его глазах герцог видел схожие со своими чувства: необходимость соблюдать инкогнито и жить в какой-то развалине на границе Коригарда вместо более приятной обстановке гостиниц аристократического квартала задевала и барона. Однако это было необходимостью: поручение Фидема требовалось выполнить любой ценой и их миссия должна была происходить в строжайшей тайне. Именно поэтому герцог прибыл в столицу Ренегона инкогнито, с небольшой группой верных людей, выдавая себя за обычного рыцаря. Сначала у него ещё были надежды, что ему останется лишь наблюдательская функция и молодой верховный иерарх Аурелиана сам выполнил указ своего более опытного коллеги, однако на сей день она растаяла полностью.

— Ты нашёл подходящего человека? — дежурно спросил герцог, заранее ожидая отрицательный ответ.

Талион знал, что барон наверняка доложил бы сам, если справился. Однако найти требуемого человека оказалось практически непосильной задачей. Как приближённый его святейшества, герцог восточных земель твёрдо знал, что в мире существуют люди, что могут игнорировать присущую всем людям невозможность убить друг друга. Безумцы, что по природной случайности или капризу богов способны на всё что угодно. Таких людей всегда изолировали и скрывали, не выставляя паршивую овцу на общее обозрение. Но заходя с этой стороны, следовало прошерстить десятки, если не сотни замков по всем королевствам. Гиблая задача, учитывая что тот, кто имеет такого пленника, наверняка будет молчать об этом. Поэтому герцог здраво рассудил, что крупнейший город мира - лучший вариант для сбежавшего пленника затеряться и жить припеваючи, и искать стоит именно здесь. К тому же это было близко к основной цели.

— Нет. — барон отрицательно покачал головой. — Но я выяснил ещё кое-что интересное. Лишь на уровне слухов, но это может быть важно. Похоже, что орден странников решил полностью откреститься от церкви, превратившись в самостоятельную организацию.

Герцог на миг задумался. Это была первая хорошая новость за последний месяц.

— По крайней мере, теперь нам не придётся сталкиваться с ними при выполнении задачи. — вяло улыбнулся Талион.

— Это не сильно облегчает наше дело. — мрачно проговорил барон.

Мужчины немного помолчали. Никто из них так и не смог придумать нормально плана, как гарантированно устранить могущественного мастера всех стихий, даже при условии, что найдут подходящего человека. Такой стоил отряда из сотни бойцов, если не больше. Несмотря на молодость, верховный иерарх по умолчанию не может быть слабым. Конечно, если бы герцог собрал всех своих воинов и те навалились все вместе, у них могло получиться. Однако глава лучшей крепости Нелеи знал, что просто не сможет отдать им подобный приказ. А даже если бы смог, те бы не смогли его выполнить, и тогда клятва верности прикончит их.

— Позови наших рыцарей. — приказал герцог.

Барон молча вышел из комнатушки и вскоре вернулся с пятёркой бедно одетых рыцарей. Вообще-то, все они были личными гвардейцами герцога и великолепными бойцами, но для соблюдения конспирации вынуждены были пребывать в доспехах, которые герцог постыдился бы выдать и обычным стражникам в Бастионе.

— Итак, подытожим всё, что нам известно. — мрачно начал герцог. — Церкви Аурелиона и Ренегона отказались выполнить приказ его святейшества о расформировании и объединились. Король Ренегона всеми силами поддерживает новую церковь. Совет семи расширен до совета тринадцати. Главной новой объединённой церкви назначен иерарх Аурелиона. Судя по слухам, крайне молод - ему нет и сорока. Каким-то образом ему с советниками удалось убрать последствия гнева Отца, что пали на главный храм, причём в процессе погибло много людей. Орден странников при этом, похоже, принял решение действовать самостоятельно. Я ничего не упустил?

— Всё так, милорд. — кивнул барон.

— И как в таких обстоятельствах мы должны обеспечить выполнение указа мастера Фидема и устранить иерарха, ликвидируя попутно церковь как организацию? Есть у кого дельные идеи?

— Наших возможностей явно недостаточно для подобного, даже будь тут вся армия герцогства. — проговорил один из рыцарей. — возможно, стоит обратиться к нашему королю.

Герцог поморщился.

— Его Величество в первую очередь должен действовать на благо Нелеи. А мы только-только добились торговых льгот, которые нам так нужны и не можем позволить себе резких действий. Вероятно, он прикажет разобраться мне или другим герцогам. Чем я уже и занимаюсь. В этом случае вина за наши действия не падёт на всё королевство. Уверен, король и так знает, куда и зачем я отправился.

— Может, обратиться к мастерам? Церковь Нелеи больше не существует, многие наверняка находятся в растерянности и поисках лучшей доли. — предложил другой рыцарь.

Герцог посмотрел на вассала с выражением крайнего скепсиса.

— Несмотря на расформирование, многие мастера наверняка захотят примкнуть к новой церкви как к привычному образованию. И потом, что мы ему скажем? Пошли, убьём с нами верховного иерарха Ренегона? Велика вероятность, что он просто предупредит его об опасности, сочтя нас опасными безумцами.

— Когда его святейшество выдавал нам это задание, в зале было много людей. И никто не счёл его безумцем. — заметил барон. — И там присутствовали и мастера.

— Верно. — легко согласился герцог. — Я говорил с ними, и никто не предложил ничего дельного. Единственное, что они подробно расписали мне боевые возможности сильнейших мастеров, в число которых, несомненно, входит и верховный иерарх.

Герцог умолчал о том, что несколько мастеров отдельно от него прибыли в Кордигард и тайно присоединились к церкви и гильдии свободных мастеров по его приказу, снабжая его сведениями через барона. Рыцарям об этом знать не стоило. Впрочем, действительно дельного они и правда не предлагали…

— Если у нас самих нет никаких шансов выполнить задание, нужно заручиться чьей-нибудь поддержкой. Отделение ордена странников может стать такой возможностью. — степенно проговорил самый старший, седой рыцарь.

Герцог задумчиво сцепил руки за спиной и встал из-за стола, ходя из стороны в сторону.

— Странники всегда были опорой церкви, всё это знают. Личные порученцы, разведчики, телохранители, элитный ударный отряд. Мне сложно представить их участие в подобной деле.

— Да, но теперь они независимы. Сам факт отделения говорил о наличии неприязни. Мы обязаны попытаться. — уверенно ответил седовласый.

Комната погрузилась в молчание, пока герцог обдумывал этот вариант. Из-за тяжёлой дубовой двери внезапно стали доноситься приглушённые голоса. Талион бросил быстрый взгляд на барона.

— Мы кого-нибудь ждём? — резко спросил герцог.

Барон отрицательно покачал головой. Рыцари потянулись к оружию. В дверь постучали, и отперев засов, на пороге появился слегка испуганный слуга:

— На пороге офицер городской стражи, милорд. Он хочет поговорить с вами. Я сказал, что проверю, на месте ли вы. — с этими словами слуга вытянулся в струнку и принялся преданно есть глазами герцога, ожидая указаний.

Задумавшись на миг, герцог жестом приказал рыцарям уйти в другую комнату.

— Пригласи нашего гостя сюда. — распорядился Талион.

Седой усач в форменной одежде со знаками отличия капитана стражи вскоре вошёл в комнату, осматривая её полумрак внимательными глазами. Кроме стола с двумя стульями и застывшего в углу безмолвной фигурой барона здесь ничего не было.

— Присаживайтесь, сэр… — протянул герцог, указав на стул, стоявший напротив него, подальше от двери.

Капитан присел, оказавшись напротив, и слегка хмыкнул.

— Сэр Лимеус. Я один из капитанов городской стражи на окраинах Кордигарда.

— И какая нужда привела вас в мою скромную обитель, сэр Лимеус? — спокойно спросил герцог, позволив на лице проявиться выражению лёгкого удивления.

— Вы сэр Талион, верно? — задал встречный вопрос капитан.

— Верно. — спокойно кивнул герцог.

— Ваша обитель действительно скромная. — задумчиво осмотрел пустую каменную комнату капитан. — А я здесь затем, что думаю вы не тот за кого себя выдаёте. И мне бы хотелось знать почему, потому что мои собственные подозрения говорят, что я должен арестовать вас и доложить об этом королю.

Герцог гордо вздёрнул подбородок и смерил капитана презрительным взглядом, поднявшись из-за стола.

— Я ношу своё рыцарское кольцо по праву. И если я услышу от вас ещё один намёк на то, что я самозванец, вы немедленно получите от меня вызов на дуэль.

— О, я вовсе не говорю, что вы не являетесь рыцарем. Только безумец будет предполагать подобное. — примирительно поднял руки капитан. — Наоборот, я хочу сказать, что одно лишь рыцарское кольцо, что вы носите, это изрядное преуменьшение персоны, которой вы являетесь.

— Вот как? Я думаю, что я рыцарь. Будет интересно узнать, кем же тогда по-вашему я являюсь. — спокойно опустился обратно на стул герцог, смерив капитана слегка ироничным взглядом.

— Сэр Талион...— задумчиво протянул капитан. — Не слишком распространённое имя.

— Но и не слишком редкое. — равнодушно кивнул герцог.

— Всё так. Вы знаете, мы, в Ренегоне ведём списки всех аристократов в королевствах, и регулярно обновляем их. По счастливому совпадению недавно я как раз посещал наш архив.

— И что, там записаны имена каждого рыцаря? — спросил герцог с крайним скепсисом.

— Нет, но записаны имена всех начиная с баронов. Землевладельцев не так уж и много. Мы, конечно, можем пропустить кого-то из захолустья, разное случается. Однако я обнаружил ещё одно любопытное совпадение: среди высшей аристократии королевств есть только один человек по имени Талион. Герцог Нелейского бастиона. И только у него есть в вассалах барон по имени Нерион.

Капитан бросил быстрый взгляд на стоящую в углу безмолвную фигуру.

— Иногда совпадения - это просто совпадения. — бесстрастно ответил герцог, не изменившись в лице.

— Представьте себе, есть и третье совпадение. Вы определённо приехали из Нелеи.

— Путешествия из других королевств в Кордигард объявлены вне закона в Ренегоне? — поднял бровь герцог.

— Нет, что вы. — фыркнул капитан. — однако я вижу слишком много совпадений, окутывающих вас.

— На что вы намекаете? — спокойно посмотрел в глаза капитану герцог. — Совпадения незаконны?

Сэр Лимеус забарабанил пальцами по столу. А затем скрепил руки в цепь и пристально посмотрел на герцога.

— Вы можете мне чётко сказать, что не являетесь герцогом Нелеи, а вот это милый господин в углу — вашим вассалом, что имеет баронский титул?

Герцог промолчал.

— Как я и думал. — степенно кивнул капитан. — Однако привлекло меня к вам отнюдь не это. Действительно, пребывать инкогнито это не преступление. Но вот меня настораживает, так это вопросы, которые задают ваши люди. Вы прибыли в столицу тайно, с группой верных людей, и целенаправленный сбор информации, который вы ведёте заставляет меня заподозрить, что ваши намерения могут причинить вред Ренегону. А это уже повод для ареста.

— Одни лишь намерения? — с превосходством усмехнулся герцог. — Боюсь, вас отправят на каменоломни за такое самоуправство.

— Если я неправ, возможно. — спокойно кивнул капитан. — Арестовать герцога другого королевства на основе лишь вялых подозрений, которые не подтвердятся, действительно, хороший путь прямо из стражи на самое дно общества. Впрочем, вы можете легко развеять мои подозрения. Расскажите мне истинную цель вашего прибытия в Кордигард.

— Мои тайны — это моё дело. — резко ответил герцог. — У вас нет никаких прав что-то от меня требовать.

— Пусть так. Тогда вы можете хотя бы сказать мне, что у вас нет намерений навредить кому-либо в Кордигарде?

— Ваши обвинения совершенно возмутительны. — холодно бросил герцог.

— Я ещё не в чем вас не обвинял. А вы не ответили на вопрос. — заметил капитан.

— И не собираюсь. Полагаю, вы здесь просто затем, чтобы раскрыть моё инкогнито по каким-то своим причинам. Дерзайте, раз вы такой мерзавец. Посмотрим, что скажут на это другие рыцари, когда узнают.

Капитан задумался на несколько мгновений.

— Я доложу о вас королю лично, изложив ему все свои подозрения. Будьте любезны не покидать город в ближайшее время.

— Простой капитан? Королю? Похоже, вы совсем сошли с ума. — покачал головой герцог.

Сэр Лимеус поднялся из-за стола.

— Король выслушает меня. Можете быть уверены.

На лице герцога отразилась напряжённая работа мысли. Затем он также поднялся из-за стола и твёрдо сказал:

— Боюсь, вы никуда не пойдёте.

— И почему же? — насмешливо поднял бровь капитан.

— Потому что я вам не позволю. Пожалуй, вам придётся отдохнуть в этой комнате некоторое время. Несомненно, это пойдёт на пользу вашему рассудку. Определенно, старческое слабоумие мешает вам ясно мыслить, и я должен позаботиться о вас, как гостеприимный хозяин. А также изолировать общество от опасного безумца. — герцог кивнул барону, и тот медленно потянул меч из ножен.

Капитан стражи среагировал мгновенно. Быстрым, молниеносным движением он схватил стул и метнул прямо в барона, отправляя того в нокаут, а затем бросился к двери, обнажая своё оружие.

Глаза герцога расширились. Действие было столь быстрым и стремительным, что простой человек на такое просто неспособен. Над капитаном определённо поработали мастера жизни!

Он уйдёт. Уйдёт и доложит, и пятеро его людей, и он сам, не смогут остановить его. И тогда всё будет потеряно. Клятва будет нарушена, и никаких шансов выполнить волю Отца не останеться.

Эти мысли вихрем пролетели в голове герцога. И все, же он должен был попытаться. Долг должен быть выполнен любой ценой, и владыка всего востока Нелеи решительно шагнул наперерез капитану, доставая кинжал. А затем мир герцога дрогнул и разбился на тысячи осколков.

Проморгавшись, Талион с невероятным изумлением обнаружил, что его кинжал находиться прямо в сердце неверяще смотрящего на это капитана стражи, что начал заваливаться набок, а сам он находится на полу, сбитый с ног.

Неуклюже поднявшись, герцог подошёл к лежащему капитану поближе. Под тем расплывалось пятно крови — определённо мертвец. Талиона замутило, и мгновением дальше повелителя Нелейского бастиона вырвало прямо на тело.

В углу вяло зашевелился барон, а рыцари, услышавшие шум, вбежали в комнату с оружием наготове и застыли, увидев картину.

Герцог вытер рукавом лицо и поднялся. Затем подошёл и внимательно осмотрел меч капитана. На рукояти был изображён стоящий, облачённый в полные латы рыцарь, воткнувший меч в землю перед собой. Символ ордена странников. Герцог тяжело вздохнул. У него не было ни единого шанса остановить такого бойца. Возможно, он сумел бы раскидать даже пятерых его рыцарей и уйти. Но ни один, даже самый лучший фехтовальщик в мире, не ожидает смертельного удара от другого человека. Сэр Лимеус успел заблокировать удар кинжалом. Вот только ошибся с местом, куда он был направлен...

— Что произошло? — Растерянно спросил один из рыцарей.

— Полагаю, мы только что нашли подходящего человека. — ответил Талион, не отводя взгляда от тела. Впервые за долгие месяцы в голосе герцога слышался настоящий триумф.

Глава 20

Снег был встречен командой корабля с неподдельным удивлением.

Пока я отсыпался после марафона, остальные члены экспедиции дружно приняли решения подойти близко к берегу, но не высаживаться. Этих земель не знал никто. Следующую недель корабль просто мирно покачивался недалеко от берега, а мы отсыпались, отдыхали, и приходили в себя. А на восьмой день стоянки, ранним утром, выпал снег. Дозорные немедленно подняли всех, подняв тревогу.

Увидев причину, я с облегчением выдохнул. И пока люди на корабле суетились, пытаясь понять несут ли неведомая холодная субстанция угрозу, я медленно сжимал и разжимал свою правую, живую руку. Спустя неделю после выхода из диких земель она всё ещё слушалась плохо, отзываясь на каждое движение болью. В процессе лечения мне довелось услышать от магистра Пикуса много нелицеприятной ругани: по его словам, его навыков едва хватило сохранить мне её.

— Вы удивительно спокойны для человека, что впервые столкнулся со столь странным явлением. — хмуро обратился ко мне Темпус, накинув на себя капюшон и плотно укутавшись в утеплённую робу.

Впрочем, он всё равно слегка дрожал — было действительно прохладно.

— Вероятно, потому что я знаю, что это такое. — спокойно ответил я.

— Вот как? — язвительно произнёс мастер огня, став похожим на нахохлившегося воробья. — Может, тогда и нам расскажете?

Я глазами указал на остальных, как бы предлагая Темпусу позвать всех. Не скажу, что ему понравилась роль посыльного, однако задание он выполнил.

— Значит, вы знаете что это за белая, холодная дрянь, сэр Горд? — в очередной стряхнул с головы снег капитан Зинч.

— Это погодное явление, типичное для холодных мест. Белая холодная дрянь, как вы выразились, есть не что иное, как охлаждённая до крайне низких температур вода. Фактически это просто иная форма дождя.

— Вы уверены? — недоверчиво посмотрел на меня Зинч. — Даже в самых северных наших землях никто не видел ничего подобного.

— Да, там слишком тепло, даже ночью не выпадает. Вообще-то, даже здесь ещё довольно тепло: полагаю, в этих землях это всё ещё редкое явление, но уже возможное.

— У вас есть какие-то доказательства вашей… теории? — хмуро спросил Пикус.

В ответ я собрал пригоршню снега с палубы и скатал в небольшой снежок. А затем принялся мять его в руке нагревая.

— Посмотрите. Если нагреть снег, то он превратится обратно в воду.

Итем и Темпус переглянулись. Итем собрал снежок и аккуратно поднёс к маленькому шарику огня, созданному Темпусом, и вскоре тот растаял, падая водой на палубу.

Все на палубе наблюдали за этим с неподдельным, словно бы детским интересом.

— Похоже, вы правы, сэр Горд. — задумчиво произнёс Пикус и весьма внимательно посмотрел на меня. — Я никогда не думал, что вода способна принимать подобную твёрдую форму. Водная стихия всегда казалась мне текучей, изменчивой… жидкой.

Я лишь пожал плечами. Особого желания блеснуть школьными знаниями об агрегатных состояниях вещества у меня не было.

Поняв, что непосредственной угрозы нет, люди сноровисто попрятались на нижнюю палубу, скрываясь от снега. Сверху остались лишь капитан и постовые, уныло стряхивая с себя снег и ёжась. Зинч подошёл ко мне.

— Что вы планируете делать дальше, сэр Горд?

— Отдохнём ещё несколько дней. Затем оставим корабль и выдвигаемся искать варваров.

Капитан ненадолго задумался.

— Я предпочёл бы остаться на судне и ждать вашего возвращения со своей командой. Говорю вам прямо, на суше от нас будет мало толку. Мы будем балластом.

Тут уже я призадумался. Моряков можно было бы использовать в качестве пушечного мяса, однако что если придётся возвращаться на том же корабле? Возможно, капитан прав и оставить их на побережье будет надёжнее.

— Хорошо. Я оставлю вас здесь, но заберу с собой всех мастеров. Сколько у нас осталось провианта?

Капитан поморщился, когда я заговорил о мастерах.

— Оставьте одного из мастеров воды мне. Для надёжности. Вряд ли сильно опасная тварь нападёт здесь, на мелководье, но лучше уж перестраховаться. Что же до остального… — капитан закатил глаза, что-то подсчитывая. — С учётом погибших, у нас осталось провианта примерно на полгода, если считать на всех. Стоило бы оставить что-то на возврат: как минимум месячный запас. Дикие земли не слишком способствуют охоте или рыбалке.

— Оставлю с вами Оланса и раненых. — наконец, принял решение я. — Займитесь рыбалкой: неизвестно сколько мы пробудем в землях варваров. И капитан… вы понимаете, что не сможете вернуться без меня? — пристально посмотрел в глаза Зинчу я.

Капитан не дрогнул и не отвёл взгляд. Лишь усмехнулся на мои подозрения:

— Да. Понимаю.

Подозреваю, с Пикусом он мог бы и рискнуть, если бы счёл нас мёртвыми. Однако с молодым мастером воды - вряд ли. Будет ждать до последнего.

С капитаном и кораблём всё было ясно. Осталось доделать лишь один последний штрих перед высадкой. Я собрал всех охотниц перед собой и задал им простой вопрос:

— Вы умеете шить?

Девушки переглянулись странными взглядами. Слово взяла Мелайя.

— Возможно, это распространённый стереотип в других королевствах, но далеко не каждая девушка умеет шить. Существует множество других занятий, и, в особенности учитывая что мы всё Таллистрийски…

— Так что-то из вас умеет шить или нет? — перебил её я.

Мелайя приложила руку к лицу и сквозь пальцы скосила глаза на других охотниц, предоставляя им выкручиваться самостоятельно.

Фия и Лара скосили глаза на Тею, тем самым полностью сдавая её. Рыжая охотница тяжело вздохнула.

— Я умею. Но не скажу что особо хорошо. Что вам требуется?

— Мне необходимо знамя с определённой вышивкой. Оно будет служить опознавательным знаком для нашего отряда, который сообщит варварам, что мы пришли с миром.

Давным-давно Вальгард рассказал мне, что у варваров используется система знамён, которой могу воспользоваться и я. Определённого рода знамя служило опознавательным признаком для чрезвычайно важной новости, которую немедленно стоит сообщить совету шаманов. Подобный знак знали все варвары, однако использовался он единоразово: в случае, если один из кланов обнаруживал что-то настолько важное, что это нужно донести до всех, и тогда посланника с таким знаменем никто не смел тронуть. До тех пор, пока он не доложит новости, по крайней мере…

Конечно, варвары могли сменить опознавательный знак, однако даже старый определённо мог сработать и вызвать разговор вместо смертоубийства, особенно в руках другой расы. На момент, когда мы общались с Вальгардом, таким знаком служила красная птица на синем фоне.

— Эм… А если знамя будет сшито плохо? — неуверенно спросила Тея.

— Полагаю, тогда они нападут на нас. — пожал плечами я.

— Может, тогда лучше кто-то другой его сошьёт? — жалобно посмотрела на меня рыжая.

Я оглядел нижнюю палубу, набрал воздуха в грудь, и крикнул:

— Мужики! Есть тут кто-то, кто думает, что он шьёт лучше, чем Тея?

Все разговоры мгновенно затихли. Повисла неловкая тишина. Я перевёл взгляд на охотницу и многозначительно поиграл бровями.

— Я постараюсь. — тихим обречённым голосом ответила девушка, опустив глаза.

Я только ободряюще похлопал её по плечу.

— Нужные ткани и нитки у нас с собой есть. Ты справишься.

Дальше оставалось лишь решить, кто из раненых пойдёт с нами, а кто останется на корабле. Я подозвал к себе всех своих людей, кто имел какие-либо раны.

Энмар имел сломанную ногу. Она ещё не срослась, но он был лучшим из лучников среди наёмников. Тониру сломали правую руку, Бино - левую. Насчёт них можно было подумать. Лара лишилась руки и однозначно оставалась. Что же до здоровяка…

— Как твои рёбра, Сай? — спросил я.

— Уже не болят. Я спокойно выдержу дневные переходы, милорд. — прогудел громила.

— Лара, Энмар. Вы останетесь. Сломанная нога и отсутствие руки не та вещь, которую можно игнорировать в походе.

— Мой обрубок уже зажил. — покачала головой пепельноволосая. — В бою от меня будет мало толку, но я всё ещё хорошая разведчица. Даже однорукая, я смогу помочь по хозяйству на переходах. Нет нужды оставлять меня здесь.

— Если ты так говоришь, то хорошо. — кивнул я. — Тонир, Бино, что скажете?

— Перелом срастается хорошо. Ещё пара недель и смогу держать копьё, так что меня берите смело. — высказался Тонир.

Бино лишь покачал головой. Он вообще стал молчуном после смерти Бала - два лучника-напарника были крепкими друзьями. Но на мой в ответ на мой пристальный взгляд он всё же ответил:

— Скверный перелом. Плечо сломано и не работает. Боюсь, я ещё пару месяцев не смогу нормально стрелять, по крайней мере, без помощи квалифированного целителя.

— Хорошо. Остаётесь вместе с Энмаром здесь. За главного будет капитан, однако присматривайте за порядком.

Раненые бойцы серьёзно кивнули, приняв к сведенью.

Неделей позже мы покинули судно, и нога человека впервые вступила за пределом диких земель. Тонкий снежный наст, покрывающий каменистый пляж смотрелся для моих спутников картиной из другого мира.

Я бросил взгляд на поросшие лёгкой растительностью каменистые плато и скалы, покрытые белым саваном. Сейчас, с побережья, они казались полностью безжизненными — но у меня ни на секунду не пропадала уверенность в обманчивости этого впечатления.

Глава 21

Поздним вечером молодой помощник верховного иерарха сухим, казарменным тоном давал ему отчёт о сделанных делах.

— Советник Гастон просил вас произнести речь на главной городской площади в честь начала нового года, но это будет только через неделю. Таким образом, мы разобрались со всеми насущными проблемами и прошениями граждан, и на сегодня дел больше нет. — наконец, закончил свой доклад Гелли и вытянулся в струнку, не смотря в глаза начальнику.

Этериас облегчённо откинулся на спинку стула и шумно выдохнул.

— Я уже думал, этот день никогда не наступит.

— Я могу быть свободен на сегодня, ваше святейшество? — невозмутимо осведомился помощник. Обычно растрёпанные вихрастые волосы парня были аккуратно причёсаны и прилизаны, а сам он выглядел образцом дисциплинированности.

Глава церкви посмотрел на своего воспитанника несколько лукавым взглядом.

— Вообще да, но ты знаешь, на завтра у меня есть одно дело, которого нет в списке. И я хотел бы, чтобы ты отправился со мной. Что скажешь?

— Я полагал, что вы решили устранить меня от своих дел. — деланно-нейтральным тоном высказался Гелли.

Этериас тяжело вздохнул.

— Ты дуешься на меня уже больше двух месяцев. Аномалия была слишком опасна, чтобы брать и тебя туда.

— Вы взяли гвардейцев с собой в канализацию. — заметил Гелли.

— Они лучшие воины короля. И некоторые из них погибли там.

— Я недавно победил лейтенанта Викуна в спарринге.

— Вот как? Ты не рассказывал. — удивлённо поднял бровь Этериас.

— Вы не спрашивали.

Повисло неловкое молчание.

— Слушай, Гелли, ну это уже совсем несмешно. Ты сам всё прекрасно понимаешь, но всё ещё злишься на меня просто за излишнюю заботу? Что, по твоему, я должен сделать? Завтра я отправляюсь в Твердыню Истины: Кадмиан говорит, что один из студентов придумал что-то интересное, но ему нужна помощь более сильных мастеров. Я подумал, что тебе будет интересно понаблюдать за экспериментом. Может, прекратишь дуться и пойдёшь со мной? Или мне поискать кого-то другого?

Некоторое время Гелли с Этериасом сверлили друг друга упрямыми взглядами. Наконец, Гелли тяжело вздохнул, и, словно делая большое одолжение, ответил:

— Я согласен, если вы пообещаете больше не отсылать меня подальше, когда происходит что-то опасное. Я один из лучших воинов в храмовой страже, между прочим! Я тоже могу быть полезен! — несколько возмущённо закончил парень.

— Хорошо, постараюсь не отсылать тебя.

— Обещаете?

— Моё слово. Будешь при мне телохранителем везде, где только сможешь за мной угнаться. — улыбнулся Этериас.

Гелли на миг просиял, однако сразу после этого внимательным взглядом смерил своего патрона и критически высказался:

— Значит, вы собираетесь в обитель юных неофитов? Один из немногих смешанных монастырей для обучения мастеров? Вы выглядите совершенно неприемлемо! — безапелляционно заявил парень.

— Что не так с моим внешним видом? — слегка растерянно спросил Этериас?

— Как это что! Вы носите эту мантию уже минимум неделю! У вас появилась щетина! Я обязательно подберу вам что-нибудь белое, вышитое золотом, и сияющее! И мы обязаны посетить цирюльника, причесать, помыть и побрить вас!

Этериас слегка неловко почесал щетину. В словах помощника был резон, но всё же…

— Я не думаю, что красивый внешний вид является непременно необходимым для мистического эксперимента. — с сомнением произнёс верховный иерарх.

— Да при чём здесь эксперимент! Сколько я вас знаю, вы живёте один бобылём! А это же такой шанс: смешанный монастырь, множество юных целительниц, молодой верховный иерарх! Я не могу позволить вам упустить его! — Гелли с воодушевлением мечтательно зажмурился.

— Я думаю, ты не в том возрасте, чтобы попрекать меня этим. — нагло заявил Этериас, попытавшись скрыть смущение.

— Вот как? — хитро ухмыльнулся Гелли. — Я готов поспорить, что в мои годы, хотя мне нет и двадцати, я развлекался с большим числом девушек чем вы.

Этериас подозрительно посмотрел на помощника. Тот вырос на его и глаза и ничего такого он не замечал. Но с другой стороны… Когда он последний раз был с женщиной? Верховный иерарх вспомнил, как наставник тайком водил его в бордель. А потом была ещё небольшая интрижка с одной ученицей травницы, пока он не стал верховным иерархом. А затем все дела да дела… К тому же сил после изнурительных тренировок оставалось немного. Вдруг он проиграет?

Гелли почувствовал слабину и ухмыльнулся ещё наглее.

— Предлагаю поспорить на три желания.

— Я думаю, это совершенно неуместный спор. Как верховный иерарх, я не могу позволить себе подобное. Вдруг кто-нибудь узнает? ты же не хочешь испортить мне репутацию, верно? — изобразил ответственное, одухотворённое лицо Этериас.

— Разумеется. Если кто-то узнает, насколько плохи вы в общении с женщинами, это будет страшный урон репутации. — довольно кивнул Гелли. — Так что завтра идём к цирюльнику и не смейте отказываться!

С лёгким смешком и коварной улыбкой парень затворил за собой дверь. Верховному иерарху оставалось лишь проводить его грустным взглядом. В конце концов, он сам его вырастил, кого ещё можно винить в подобном поведении помощника?

На следующий день, одетый в новую роскошную белую мантию с золотистой вышивкой, гладковыбритый и причёсанный, Этериас отправился в Твердыню Истины с двумя сопровождающими: мастером Клавдием и своим верным помощником Гелли.

Клавдий, окинув слегка ироничным взглядом его вид, ничего сказал, но Этериас готов был поклясться, что его глаза смеялись. Отношения с советником в последнее время наладились: по крайней мере, старик перестал вести себя так, будто он всего лишь мальчишка. Однако это отношение сменилось едкими, ехидными, пусть и не злобными подколками, которые советник как бы невзначай оставлял то там то тут. В противовес самому верховному иерарху, советник ограничился простой серой робой. Гелли, впрочем, ничуть не стесняясь оделся в парадную форму храмовой стражи с белым плащом, вышитым золотом и выглядел серьёзно и представительно.

В противовес первой экскурсии, проведённой самим настоятелем монастыря, сегодня двор Твердыни Истины был неожиданно многолюдным. Множество учеников и учениц самых разных возрастов то и дело сновали туда-сюда, пользуясь одним из многочисленных входов и выходов в монастырь. Громадная много башенная конструкция монастыря зависала над двором, словно скала. Было видно немало следов ремонта, или перестройки: некоторые башни, выполненные в сильно отличающемся стиле явно были подстроены уже позже. Каменные мосты, соединяющие некоторые из башен, казалось, вот-вот готовы рухнуть на головы тех кто внизу, однако никто не волновался по этому поводу. Некоторые из студентов бросали на процессию слегка удивлённые взгляды, но не более того. Какой-либо стражи на воротах и постов на стенах вообще не было: вход и выход был едва прикрыт незапертой калиткой, из чего Этериас заключил, что никто не запрещает неофитам выходить в город.

Конечно, мастер Кадмиан проводил для верховного иерарха экскурсию рассказывая, где что находиться, но, к своему стыду, Этериас тогда не слишком хорошо старался запомнить планировку, и потому совершенно не знал, куда идти. Память подсказывала, что где-то с задней части монастыря должен находиться полигон, да и только…

— Кто-нибудь знает, где кабинет настоятеля? — без особой надежды на успех осведомился у своих спутников Этериас.

— Полагаю, вам вполне по силам выяснить это самостоятельно, ваше святейшество.

Клавдий недвусмысленно отвернулся и принялся рассматривать орнамент на одной из башен с явным удовольствием.

Недолго думая, Этериас шагнул вперёд и перехватил первого попавшегося ученика идущую по своим делам. Это оказалась девушка лет шестнадцати в целительской робе, с какой-то книгой, прижатой к груди.

— Вы не могли бы оказать мне любезность и подсказать, где сейчас находиться настоятель? — вежливо задал вопрос Этериас.

Девушка немного удивилась, смерила его взглядом с головы до ног и спросила:

— А.. Вы собственно кто?

— Моё имя Этериас Инвиктус. Я верховный иерарх объединённой церкви Ренегона и Аурелиона. — выпрямившись во весь рост, спокойно представился Этериас.

Глаза девушки полезли на лоб. Она на миг открыла рот, затем прикрыла его ладошкой, ойкнула и убежала.

Трое спутников проводили её взглядами с разными чувствами.

— Да, это настоящий талант. — со знанием дела протянул Гелли. — всего два предложения, и она убегает в ужасе.

— По крайней мере, в чём-то его святейшество талантлив. — философски протянул старик Клавдий. — Если бы у главы церкви совсем отсутствовали таланты, возникли бы вопросы, почему он был выбран на эту должность.

Этериас недовольно посмотрел на спутников. С тех пор как открытая неприязнь с советниками стала сходить на нет, Гелли на удивление быстро спелся с ними. Скрестив руки на груди, верховный иерарх смерил сопровождающих гневным взглядом:

— Если вы такие умные, попробуйте сами выяснить.

Гелли фыркнул, и быстро скрылся в толпе учеников. Спустя всего несколько минут оживлённого разговора он вернулся и ответил, глядя на Этериаса слегка покровительственным взглядом:

— Проще простого. Мастер Кадмиан сейчас ведёт урок в восточном крыле, а его кабинет находиться в лазурной башне.

— Хорошо. Тогда направляемся к нему. Веди. — бесстрастно ответил Этериас.

— Было бы разумно не прерывать настоятеля во время урока. — мудро заметил Клавдий.

— Будет интересно посмотреть на это со стороны. Зайдём в аудиторию и присядем, подождём конца. — пожал плечам Этериас.

Следуя за Гелли, мастера вскоре нашли и восточное крыло, и нужную аудиторию. Этериас решительно шагнул внутрь, распахивая дверь, и застал несколько неловкую картину: двое учеников, уныло опустив голову, стояли перед распекавшим их мастером Кадмианом:

— Нет, нет, больше я не куплюсь на ваши оправдания о том, что вы были заняты “важным проектом”! У меня есть вполне обоснованные подозрения, что сегодня вам не хватило сил на выполнение задания лишь потому, что кое-кто вместо вечерней медитации и полноценного отдыха провёл половину ночи в женском общежитии, и вы прекрасно знаете, что это строго запрещено правилами! Вы можете честно и ответственно сказать мне, что мои подозрения ошибочны?

Пристальный взгляд Кадмиана строго сверлил понуро склонивших голову и молчавших учеников. Однако именно в этот момент он заметил, что те скосили глаза в сторону двери, из которой показался Этериас вместе со спутниками. В аудитории повисла неловкая пауза.

Настоятель, к его чести, сориентировался первым.

— Добро пожаловать, ваше святейшество. — мягким голосом обратился он к верховному иерарху. — Ваш визит несколько… неожиданный.

Ученики, услышав обращение, всеми силами постарались стать меньше и незаметней, чем были, хотя казалось бы, дальше уже было некуда.

— Я обещал навестить вас и помочь, как только появится свободное время. — улыбнулся Этериас. — Только вчера наконец-то закончил с делами города и церкви. Но вы не волнуйтесь, мы вам не помешаем и спокойно подождём конца урока.

С этим словами Этериас кивнул Гелли и Клавдию занять свободные места в углу аудитории.

Ученики косились на них с лёгкой опаской. Кадмиан свирепым взглядом быстро приказал провинившимся вернуться на свои места. Урок продолжился.

Настоятель по очереди вызывал учеников, и они выполняли незнакомую Этериасу технику равновесия. Иерарх вопросительно скосил взгляд на Клавдия.

— Это аналог нашего духовного проявления, но наоборот. Наш приём позволяет накинуть технику на цель, чтобы прощупать её каналы энергии, а эта, судя по всему, воздействует на собственные глаза, заставляя визуализировать энергию вокруг. — тихо пояснил мастер равновесия.

— Это звучит намного более удобно. Почему мы не используем её? — тихо спросил Этериас.

— Это более удобно, верно. — кивнул Клавдий. — Однако проекция чувства нейтраля на один из органов чувств это тупиковый путь. В первую очередь мы ощущаем мир вокруг собственной душой, минуя тело. Связав своё понимание с телом ты облегчаешь восприятие, уменьшаешь давление на собственный разум, но тем самым ты также замедляешь собственное совершенствование именно духовного восприятия окружающего нас незримого мира энергий. Мастер, полагающийся на глаза, в случае слепоты с трудом ориентироваться в мире энергий. Ему придётся потратить изрядное количество времени и сил на переучивание. Почувствуй энергию вокруг — ты понимаешь, что находиться за нашими спинами, над аудиторией?

Этериас прикрыл глаза, фокусируя внимание, отрешившись от мира.

— Это цифра. Цифра, нарисованная из чистого нейтраля которую создал Кадмиан. И она меняется! — потрясённо прошептал Этериас.

— Ты понял что это, сидя к ней спиной, с закрытыми глазами. Без единой техники. — тихо ответил Клавдий. — Ученикам приходиться направить глаза в нужную сторону. Со временем, конечно, они освоят зрение так, что смогут переключиться на него лишь усилием воли. Но сколько лет должно пройти, чтобы они привыкли видеть всё вокруг, ощущая цельную сферу? Проекция ощущения мира на органы чувств имеет своим минусы.

Тем временем Кадмиан степенно вызывал учеников одного за другим, заставляя их выполнить нужную технику и назвать ту самую цифру из чистой энергии, что висела за их спинами. Справлялись не все. Опросив всех учеников, Кадмиан наконец высказался:

— Не так плохо, как могли бы. Но всё ещё позорище. Через неделю усложним задачу, готовьтесь. На сегодня всё.

По аудитории пронеслась серия усталых вздохов и ученики начали медленно

Расходиться. Вскоре внутри остались лишь Этериас, Клавдий, Гелли и сам настоятель Кадмиан.

— Интересный урок. — улыбнулся Этериас. — Однако ещё больше мне не терпится увидеть, что такого интересного придумали ваши ученики, что им потребовалось помощь сильных мастеров.

— Думаю, будет лучше, если они сами расскажут вам. — приподнял уголки губ Кадмиан.

Мастер-настоятель провёл гостей в жилое крыло, где бесцеремонно вошёл в одну из общих комнат, обращаясь к одному из учеников:

— Мелиан. Время пришло. Мастер Кадмиан, мастер Этериас и я здесь, чтобы помочь в твоём эксперименте.

Взрослый парень лет двадцати встрепенулся, поднимаясь с койки, но быстро взял себя в руки и бережно отложил книгу на тумбочку, поднимаясь.

— Я готов, только позову брата. — кивнул он, внимательно рассматривая прибывших.

— Встретимся на полигоне. — кивнул ему Кадмиан.

— Порою ученики становятся мастерами и в более раннем возрасте. — заметил Этериас по дороге к полигону.

— Мелиан давно готов, однако сам он так не считает и стремиться освоить побольше приёмов из различных школ. Впрочем, возможно, тут замешано ещё и то, что он опекает своего младшего брата, и хочет, чтобы они выпустились вместе. — степенно пояснил Кадмиан.

Вскоре трое старших мастеров подошли к полигону, где их уже дожидался Мелиан вместе со своим младшим братом.

— Это мой младший брат, Далий. Мы вместе придумали эту идею. — слегка срывающимся от волнения голосом начал Мелиан.

— Будет интересно послушать вас. — с лёгким любопытством сказал Клавдий.

Глубоко вздохнув и слегка успокоившись, Мелиан продолжил:

— Как вы все знаете, вся наша школа управления нейтралем завязана на трёх ключевых вещах: энергия, воля и воображение. Любой приём, в целом, можно описать простой схемой: мы вкладываем энергию, и своей волей заставляем её преобразовать или создать что-то, что мы воображаем.

— Не совсем так. Если техники, которые являются исключением из этого правила. Пламенный луч, что основывается скорее на призыве, где техника служит лишь маяком для зова. — заметил Этериас.

Мелиан покраснел и беспомощно посмотрел на Кадмиана. Тот ободряюще улыбнулся, поощряя ученика продолжать.

— Исключения существуют, конечно, но в целом, именно такова основа нашего искусства. — поддержал брата Далий. — в целом, мы просто-напросто приказываем энергии совершить то или иное действие, которое нам нужно. Конечно, имеется множество нюансов, приёмов концентрации, требование хорошего воображения и годы тренировок, чтобы провернуть это, но базис достаточно прост, верно?

— Верно. — утвердительно согласился мастер Клавдий.

— Когда его святейшество приходил показывать божественный щит, мы с братом пришли к выводу, что он является продуктом иной школы. — наконец, справился с волнением Мелиан. — Имела место быть упорядоченная энергетическая структура, которую верховный иерарх просто наполнял энергией и поддерживал.

— Всё верно, именно так это и работает. Я призываю из-за границ мира частичку структуры, созданной богами, и управляю ею. — подтвердил Этериас.

Глаза Мелиана широко расширились. Кажется, до этого момента он даже не осознавал, что один из мастеров, что пришёл помочь ему - верховный иерарх.

— Я... Ваше святейшество… — парень судорожно сглотнул и поспешно поклонился.

— Не нужно формальностей. — улыбнулся Этериас. — Всего пару десятилетий назад и я учился в монастыре. Спокойствие ключ ко многим техникам, помнишь? Успокойся и продолжай.

Мелиан ещё несколько раз глубоко вздохнул, зажмурился, и взял себя в руки, продолжив:

— Именно тогда нам с братом пришло в голову, что мы могли бы создать что-то подобное. Упорядоченную структуру, которой сможем воспользоваться впоследствии.

— Боюсь, до уровня богов нам далеко, пусть мы и одни из лучших мастеров в королевствах. — скептически высказался Клавдий.

— Да, конечно, у нас не получится сотворить что-то вроде универсального щита-сферы. Но, если вложить множество сил, мы могли бы создать структуру чего-то более простого. Базового светлячка, например. — взял слово Далий.

Троица старших мастеров переглянулась. Это уже выглядело возможным.

— И как вы себе это представляете? Светлячок создать крайне просто — немного светлого или чистого нейтраля, и приказать ему оформиться в шар, что будет светить до тех пор, пока не иссякнет вложенная энергия. Базовое преобразование нейтраля в свет, и немного концентрации для контроля над получившимся образованием. Тут нет и не может быть сложной структуры — с этим справиться даже одарённый ребёнок. — недоумённо высказался Кадмиан.

— Мы долго над этим думали. — кивнул Мелиан. — И пришли к выводу, что нам нужно просто-напросто замедлить процесс создания светлячка. Непросто приказать энергии оформиться в него, как мы всегда делаем, а приказать буквально замереть в момент за мгновение до создания. Наша школа управления нейтралем расходует множество сил на то, чтобы достичь конечного результата. Ученик, что никогда не видел огненного шара, потратит на него намного больше сил, чем мастер, отработавший приём тысячи раз. Это происходит потому, что мастер гораздо лучше и чётче представляет себе как конечный, так и промежуточный результаты: и потому на достижение цели уйдёт заметно меньше сил. Чем чётче и детальнее ты представляешь себе конечный результат, тем меньше уйдёт сил - вы сами говорили так на лекциях.

— Верно. — подтвердил Кадмиан. — но я всё ещё не понимаю, как это относится к вашей идее.

— Мы представляем себе весь процесс преобразования от и до, чтобы получить светлячок. Он не слишком велик и долго, но чтобы получить желаемое, нужен он весь, верно? — взял слово Далий. — но что ему мы представим себе не весь процесс, а лишь само его завершение? Создадим в своём воображении точку отсчёта, от которой до светлячка остался лишь один миг? Тогда лишь капли энергии хватит на преодоление этого мига!

— Никто никогда и не пробовал это сделать, потому что это кажется невозможным. Мы просто не можем представить себе подобного, потому что никто из нас никогда не наблюдал за тем, что происходит с миром и энергией вокруг, когда мы воздействуем на него. Это происходит естественно, в одного неуловимое мгновение. — подхватил Мелиан. — И это мгновение мы и хотим попробовать поймать с вашей помощью.

На полигоне повисло молчание. Старшие мастера напряжённо обдумывали предложение.

— Это самая странная идея которую я слышал за время своего преподавания. — признал мастер Кадмиан. — Но я бы попробовал.

— Звучит интересно. И даже просто, в какой-то мере. Вопрос в том, почему вы ещё не сделали этого и зачем нужна наша помощь? — осведомился Клавдий.

Мелиан и Далий скривились, как зубной боли.

— Это сложнее, чем вы думаете. Не так-то просто заставить энергию оформиться во что-то, что ты не представляешь. Мы пытались, но оба выдохлись раньше, чем получилось что-то путное.

— И как тут поможем мы? — удивился Этериас. — Мы же не можем передать вам часть своих сил, вы же знаете, это так не работает. Нейтраль одного мастера отличается от нейтраля другого, и для того чтобы воспользоваться чужими силами требуется сначала изменить энергию под себя.

Вот тут два брата ухмыльнулись и переглянулись. А затем сцепили руки и на удивлённых глазах старших мастеров объединили силы и сотворили вдвое больший шар света, чем обычно.

— Как вам это удалось? — потрясённо выдохнул Кадмиан.

— Мы долго тренировались для подобного. — признался Мелиан. — Энергия каждого мастера индивидуальна и это ограничивает возможности по объединению сил. Но если несколько мастеров попробуют привести свои внутренние силы к единому, схожему стандарту, это ограничение спадает, и становиться возможным вложить общие силы в одну технику.

— Это ваше открытие, возможно, намного более важное, чем предыдущая идея. — серьёзно сказал Клавдий. — Ведь подобного можно достичь длительной тренировкой, верно? Значит, если мы научим десяток мастеров огня объединять силу, общим пламенным лучом они смогут плавить скалы. Буквально - ни одна тварь не устоит.

Братья переглянулись. Похоже, об этом они ещё не задумывались.

— Сделаем вас преподавателями после выпуска. Соберём несколько тестовых групп, будете учить их объединять силы. Надо будет перекроить учебный план под это. — задумался мастер Кадмиан.

В глазах братьев появилось уныние. Видимо, мысль о том, что их мгновенно привлекут к реализации собственных идей на практике, также не приходила им в голову.

— Так что вы хотите о нас? — вернулся к теме Этериас. — Чтобы мы натренировались на схожий с вашим тип нейтраля и помогли вам?

— Нет, это займёт слишком много времени. — покачал головой Мелиан. — Однако вы наверняка знаете, что опытный мастер способен частично управлять внешним нейтралем. Мастер воды намного лучше чувствует себя близ открытого водоёма и способен на большее, и мы хотели, чтобы вы провернули нечто подобное. Наполнили полигон большим объёмом максимально чистого нейтраля, которым мы отчасти можем воспользоваться.

— И за этим вам нужны были мастера равновесия. Как наиболее опытные в обращении с чистой энергией. — заключил Клавдий.

— Верно. — кивнул Далий.

Трое старших мастеров вновь переглянулись.

— Не вижу препятствий для подобного. Полагаю, мы должны попробовать. — высказался Этериас.

— Сколько энергии вам потребуется? — осведомился Кадмиан.

— Чем больше, тем лучше. — пожал плечами Мелиан. — Ваша задача создать как можно более плотную чистую энергетическую среду в центре полигона.

— Чистый нейтраль будет рассеиваться и смешиваться с окружающим нас. — заметил Клавдий. — Предлагаю сесть в медитацию треугольником и собрать излишки. Будем медитировать, собирать энергию, и очищая её в себе, выбрасывать в центр полигона. Это выиграет время, потому что, если мы просто выплеснем все силы в центр, они вскоре рассеются.

Этериас и Кадмиан кивнули, соглашаясь с предложением.

— Гелли. Отойти в угол полигона и внимательно наблюдай за происходящим. — обратился к помощнику Этериас. — Внимательно запоминай всё, что видишь, все свои чувства. Сфокусируйся на собственных ощущениях. Мнение не владеющего искусством человека может быть важно.

Гелли серьёзно кивнул и отошёл к противоположному концу полигона. Троица старших мастеров расселись в медитативную позу на песке, образуя вокруг двух братьев треугольник.

Некоторое время ничего не происходило. Братья нервно ждали, а старшие мастера медленно вливали в центр полигона энергию.

— Я пуст. — первым высказался мастер Клавдий.

— Я тоже. — коротко подтвердил Кадмиан.

Оба потративших силы мастера, впрочем, так и остались сидеть на своих местах, собирая рассеянный в воздух нейтраль и направляя тонкий ручеёк чистой энергии к центру.

— Начинайте. — коротко бросил Этериас.

У верховного иерарха ещё оставались силы, но откладывать дальше было немного смысла. Пока он вливает силы, энергонасыщенность среды еще будет немного расти, но стоит ему закончить, как она начнёт падать. Это может плохо сказаться на эксперименте.

Далий положил руку на плечо брата, отступив ему за спину. Мелиан же поднял руки вперёд и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. А затем пространство над полигоном дрогнуло.

Спокойная воздушная гладь завертелась текущим, искажающим взор прозрачным вихрем, словно стремясь сжаться в точку. Мелиан стиснул зубы и по его виску прокатился пот от напряжения. Вихрь превратился в спираль, а затем сжался в сферу и внезапно вспыхнул радугой, лишь затем, чтобы через мгновение погаснуть. Лицо молодого мастера исказила боль: пространство перед ним кружилось и ломалось, принимая причудливые ломаные геометрические формы, которые то вспыхивали калейдоскопом разнообразных цветов, то вновь становились прозрачными. Несколько раз бесформенная масса искажений в центре пыталась вновь собраться в сферу, а затем вновь откатывалась назад, превращаясь в неведомое изломанное нечто, которое с каждым разом вновь и вновь становилось больше. А силы молодого мастера таяли…

Что-то явно идёт не по плану, и троица старших мастеров это чётко осознала.

— Что происходит? — крикнул Кадмиан.

— Я… Не могу… Удержать… — сквозь зубы попытался сказать что-то Мелиан.

Лицо его брата начало бледнеть: верный признак того, что тот опустошил свои силы, но Далий продолжал поддерживать брата, перегоняя собственную жизнь в чистый нейтраль.

— Если ты отпустишь контроль, выброс энергии убьёт всех нас на месте, разорвав жизненные каналы! Ты собрал в одной точке слишком много! — крикнул Клавдий!

Мелиан до крови закусил губу, а из его носа потекла полоска крови. Похоже, он тоже осознал это. Вот только чем больше сил он вкладывал в удержание бесформенной конструкции, тем объёмнее она становилась.

— Визуализируй образ! Представь символ и воплоти в него момент! — закричал Этериас.

— Какой… Символ… — захрипел Мелиан, припадая на колено.

— Любой! — синхронно крикнули трое старших мастеров.

Глаза молодого мастера превратились в прозрачные, словно стеклянные сферы, за которыми виднелись провалы глазницы. Бесформенное пространство образовало собой странный, переливающийся светом полупрозрачный символ, что висел в воздухе, и тысячи тончайших нитей словно бы удерживали его в этом мире. Но прежде, чем он оформился до конца, глаза Мелиана лопнули, расплескавшись кровавой кашей по песку. Мертвенно-бледный Далий подхватил под плечо оседающего брата.

— Я… Я ничего не вижу. — растерянно пробормотал юноша. — У нас получилось?

Мастер Клавдий выразился крайне непечатно. Мастер Кадмиан подбежал к Мелиану и провёл рукой над его глазами, снимая боль.

— Я отведу его к целителям. Присмотрите за этим. — бросил мрачный взгляд настоятель на всё ещё висящий в воздухе символ.

Оставшаяся троица мастеров со смешанными чувствами смотрела на висящий в воздухе символ. Призрачные нити, связывающие его с пространством, медленно исчезали, рассеиваясь.

— Что скажешь, Далий? Получилось или нет? — задумчиво спросил Этериас.

— Полагаю, что да, ваше святейшество. В теории должно работать. — слегка улыбнулся бледный парень.

— В бездну такое получилось. — сплюнул на песок подошедший Клавдий.

— И что, по-твоему, теперь нам с этим делать? — проигнорировав Клавдия, спросил у Далия верховный иерарх.

— Ну, раз уж у нас получился символ, значит именно его и нужно представлять. По идее, если представить его и вложить в этот образ немного энергии, должен получиться светлячок. — слегка призадумался молодой экспериментатор. — Но боюсь, сейчас у меня не хватит сил даже на это.

Парень слегка пошатнулся от слабости.

Этериас на миг задумался. А потом взмахнул рукой, представляя символ и вкладывая в движение немного энергии. В воздухе появился небольшой шарик света.

— Действительно, это работает.

— Даже если и так, это провал. — раздражённо махнул рукой Клавдий. — столько усилий и риск погибнуть ради одного только светлячка… Это бессмысленно.

Тягучее молчание повисло на полигоне. Трое мастеров со вздохом уселись на песок, переходя в лёгкую медитацию. Не оставлять висящее в воздухе непонятное нечто?

Через час к полигону вернулся хмурый мастер Кадмиан.

— Новые глаза вырастят, хотя это и займёт много времени. Сильнейшее энергетическое истощение - по краю прошёл. Восстановление займёт месяцы, если не годы. Вы здесь выяснили что-нибудь полезное?

Далий тяжело вздохнул.

— Структура должна рассеяться через некоторое время. По мере истощения энергии она истаивает. — буркнул Клавдий.

— Принцип работает. Представив этот символ и вложив в него энергию, можно создать светлячок. — сказал Этериас.

— Затраченные усилия и риски этого явно не стоят. — тяжело вздохнул Кадмиан.

Настоятель также усел на песок, и четверо мастеров медитировали вплоть до самых сумерек, пока образовавшийся символ не рассеялся окончательно, возвращая пространство в норму.

Клавдий кряхтя поднялся с песка:

— В следующий раз подобное без меня. Я ещё хочу пожить.

— Я наложу запрет на подобные эксперименты для всех учеников. — подтвердил Кадмиан, бросив суровый взгляд на поникшего Далия.

— Вы оба неправы. — спокойно поднялся с песка Этериас.

Старики удивлённо и вопросительно уставились на верховного иерарха, ожидая пояснения.

— Это был смертельно опасный, и почти бессмысленный эксперимент, который мог бы нас убить. Но тому было всего две причины - ни мы, ни Мелиан, сами толком не знали, что хотим получить, двигаясь вслепую. Но сам принцип, что мы открыли сегодня, он работает.

Этериас взмахнул рукой, создавай светлячок.

— И какой в этом смысл? — хмуро спросил Кадмиан. — Я могу создать светлячок без всякого напряжения и не представляя никакой символ. И даже более хороший светлячок.

В подтверждение своих слов Кадмиан сотворил более крупный и яркий шарик света.

— Всё так. Вот только это был один символ. Я легко могу представить сотню.

Верховный иерарх крутанулся вокруг своей оси, и сумерки полигона осветились десятками светящихся шаров.

Остальные смотрели на это широко раскрытыми глазами.

— Конечно, и тут есть свои пределы. Направить сразу несколько потоков энергии в разные символы непросто, но это всё ещё намного проще, чем сотворить подобное напрямую. К тому же это тратит меньше сил. И главное здесь в том, что мы можем выяснить подобный символ для любой техники. Возможно, поначалу у нас получаться лишь самые простые, но это всё ещё одно из величайших открытий, что мы совершали со времён сотворения. Это не было бесполезным. Прямо сейчас, сегодня, мы открыли новую эру в истории нашего искусства.

Клавдий и Кадмиан переглянулись.

— Может быть, вы и правы, ваше святейшество. — тяжело вздохнул настоятель. — Мы уже стары и больше волнуемся за безопасность учеников, чем за новые открытия.

— Время покажет. Пока же ну нужно никаких запретов. Я и сам попробую что-нибудь придумать чуть позже. — улыбнулся Этериас.

— Я слишком стар для этого. Поэтому просто пойду спать. — Высказался Клавдий и пошёл к выходу с полигона шаркающей походной.

Кадмиан и Далий присоединились к нему, и Этериас остался на полигоне почти один.

От стены отделился Гелли, которые всё это время наблюдал за происходящим, не двигаясь, и подошёл к своему патрону.

— Что ты думаешь, Гелли? — тихо спросил у помощника верховный иерарх.

— Я видел то же, что и вы - бесформенное, текущее пространство с которым пытался совладать Мелиан, и которое в конечном итоге превратилось в обтянутый тысячами прозрачных нитей символ. Это символ… Он словно бы выжег себя у меня в сознании. Не думаю, что когда-либо забуду его.

— Да, пожалуй я тоже. — задумчиво согласился Этериас.

Тут Гелли несколько подозрительно посмотрел на человека, что заменил ему старшего брата и отца.

— Вы же не собираетесь попробовать сделать это вновь, правда?

— Почему нет? Может, с другим приёмом. Что-нибудь простое, вроде порыва ветра…

— И отговорить вас не рисковать без шансов? — жалобно протянул Гелли.

— Не волнуйся. Всё будет хорошо. — Этериас тихо рассмеялся, взъерошив волосы помощника.

— У меня было странное чувство, когда я смотрел на это. Словно слегка пощекотало невидимым ветром изнутри. Но я же не должен чувствовать энергию, ведь я не владею искусством, верно? — спросил Гелли.

— В теории каждый человек способен овладеть искусством. — пожал плечами верховный иерарх. — но на практике большинство имеют слишком мало силы даже для простейшего воздействия на реальность, что мы используем. Поэтому церковь выявляет и учит лишь самых перспективных кандидатов. Нет ничего удивительного, что ты ощутил что-то: на энергетическом уровне тут был настоящий шторм. Но уже всё рассеялось, так что делать тут больше нечего. Пойдём домой.

Гелли бросил последний взгляд на полигон, когда они уходили. Он ни за что бы в этом не признался, но в этот раз слова патрона запали ему в душу. Каждый способен овладеть искусством. Даже он.

Глава 22

Мы двинулись на северо-запад от побережья, углубляясь дальше в земли варваров. Скалистое побережье казалось почти безжизненным: разведчики издалека видели парочку незнакомых животных среднего размера, но те проявляли желания двинуться в нашу сторону, и мы отвечали им взаимностью. Надеть латы странников вновь, после опасностей морского путешествия, было даже приятно. Они создавали чувство защищённости.

В какое-то мере это виделось мне логичным: предполагаю, что большая часть живности в северных землях должна ютиться в лесах и близ побережья — иначе им просто было бы нечего есть.

Штандарт, сшитый Теей, не был образцом ткацкого искусства, однако свою задачу выполнял хорошо: увидеть красную птицу на синем фоне можно было издалека. Я приказал нести его во время переходов постоянно, и втыкать держать поднятым над землёй даже во время ночёвок.

На третий день пути стало ясно, что по мере отдаления от побережья, спустя некоторое пару сотен километров скалистая местность сменялась густым таёжным лесом. Последний день мы двигались вдоль него, пока я размышлял, стоит ли двинуть к лесу, побережью, или продолжить путь по скалистым холмам. Вероятность встретить поселение варваров в лесу или на побережье выше: однако там же выше шанс наткнуться на действительно опасную тварь.

Впрочем, случай разрешил мои сомнения: едва мы поравнялись с лесом, в землю перед отрядом воткнулась толстая, длинная, почти в человеческий рост стрела с белым оперением. Люди схватились за оружие.

Я немедленно поднял руку, приказывая отряду остановиться.

— Уберите оружие. — скомандовал я.

С некоторой нервозностью мои люди опустили луки и мечи. Но напряжение читалось на лицах крупными буквами.

— Пикус. Чувствуете кого-нибудь за деревьями?

Густой орешник скрывал направление, откуда вылетели стрелы, а моё чувство жизни так и не вернулось после прорыва через туман.

Магистр покачал головой.

— Я не настолько хорош в сенсорике жизни, несколько сотен метров — мой предел. Я не чувствую никого.

Лара подошла к стреле, присела, и внимательно осмотрела её, периодически бросая взгляд на лес.

— Стрела вошла неглубоко. Стреляли с высоты, но на предельную дистанцию. Мощный лук: наши так далеко не добьют. Предполагаю, что нас видят с верхушки какого-то дерева.

Я задумчиво окинул взглядом лес. Вдалеке действительно виднелись высоченные деревья, с которых можно было рассмотреть нашу группу, спрятавшись в кронах. Если так, меткость стрелка внушала уважение.

— Стойте тут и не двигайтесь. Агрессивных действий в сторону варваров не предпринимать.

С этими словами я взял знамя лично и медленно двинулся вперёд, подходя к лесу. Однако на третьем шаге ещё одна идентичная стрела вонзилась в землю передо мной. Но в этот раз я внимательно следил за верхушками деревьев, и успел уловить откуда стреляли: похоже, неведомый лучник расположился на верхушке здоровенного дерева с густой кроной, примерно в полукилометре от нашей позиции.

Остановившись и перехватив знамя одной рукой, я медленно обнажил меч и вонзил его в землю. Затем снял свой шлем и, повесив его на рукоять меча, принялся ждать. Если стрелок может всадить стрелу в землю прямо передо мной, этот жест он также должен разглядеть.

Почти час ничего не происходило, но я продолжал терпеливо ждать. Вполне возможно, варвар был не один, и им требовалось время на принятие решения. А затем магистр негромко сообщил нам.

— Восемь крупных целей. Идут с запада через кустарник. Остановились в сотне метров, и от них отделился один.

Вскоре из орешника показался варвар. Серокожий трёхметровый гигант с коротко и грубо срезанными тёмными волосами и двухнедельной щетиной был вооружён гигантским, почти двухметровым луком за спиной и увесистой дубиной, подвешенной к поясу. Одетый в небрежно сшитые шкуры, громила медленным, неспешным шагом подошёл ко мне и остановился в трёх метрах. Настороженные голубые глаза внимательно осмотрели меня и моих спутников.

Постояв так некоторое время и убедившись, что никто из нас не собирается бросаться на него, варвар бросил несколько коротких, рубленых фраз на своём языке, из которых я ничего не понял.

Вальгард научил меня паре слов из своего языка. Но именно что паре: я знал как сказать “вечные друзья” “шаман” и “опасность”. Вот только заверять варвара в вечной дружбе пока было рановато: насколько я знал, подобные признания они делают в редких случаях, если один спасает другому жизнь в совершенно безвыходной ситуации.

— Я тебя не понимаю. — отрицательно покачал головой я.

Варвар раздражённо скривился и на некоторое время задумался. А потом начал тыкать пальцем в знамя, выговаривая что-то с вопросительной интонацией. Похоже, гигант хотел знать, откуда у меня оно.

Я тоже задумался. О знамени-пропуске мне рассказал Вальгард, но он же говорил, что свои имена варвары называют лишь близким: членам семьи, клана, друзьям — не факт, что варвар знает его имя. С другой стороны, если он был вождём одного из кланов, имя могло быть на слуху…

— Денедей. Вальгард. — медленно, чётко, по слогам ответил я, глядя варвару в глаза.

Гигант сузил глаза. Похоже, он узнал имя. Вот только я затруднялся сказать, какие чувства оно у него вызывало: мимика варваров несколько отличалась от людей, и сейчас лицо серокожего великана казалось мне высеченным из камня.

Варвар крикнул что-то в лес. Семерка вооруженных гигантов медленно вышла из леса. В целом, они не сильно от него отличались: также вооружённые дубиной и большими, длинными луками и одетые в грубые шкуры. Главныё варвар скомандовал ещё пару вещей, и пара гигантов принялись разводить костёр, набирая валежник.

Вскоре на окраине леса заполыхало яркое пламя костра. Варвар молча махнул мне рукой к нему, присаживаясь сам прямо на землю. Я последовал его примеру.

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза сквозь языки пламени. Даже сидящий, варвар возвышался надо мной почти на метр. Затем гигант достал из какого-то кармашка в складоках шкуры кусок чего-то напоминающего подсохшее, вяленое мясо, насадил его на деревянную палочку, и начал поджаривать, внимательно смотря на меня. А затем разломил его на две части, протянув мне одну из них, и принялся медленно жевать.

Мясо было отвратительное. Несолёное, невкусное, жёсткое, словно подошва. Но я стоически прожевал и проглотил его, глядя гиганту прямо в глаза. И видя это, тот слегка улыбнулся. Немного подумав, я крикнул:

— Мелайя. Дай мне немного солонины.

Девушка настороженно принесла мне солидный кусок, и вынув из костра одну из веток и насадив на неё его, я разделил с варваром свой. намного более вкусный и солёный кусок мяса. На запасы для экспедиции герцог явно не скупился.

Варвар не отказался и прожевал свой кусок с явным удовольствием. Я окинул быстрым взглядом других гигантов. После совершения этого ритуала знакомства они, похоже, слегка расслабились, негромко обсуждая что-то на своём языке. Похоже, первый контакт прошёл успешно и некоторое взаимопонимание мы наладили. Найти бы ещё кого-то, кто знает человеческий язык…

Проблема лингвистического барьера, впрочем, волновала не только меня. Немного поразмыслив, варвар принялся рисовать палочкой на земле. Он нарисовал группу двуногих, обвёл её и недвусмысленно указал на моих людей, показывая что это мы. Потом нарисовал группу двуногих покрупнее, указав на своих людей. А затем начал рисовать другие картинки: неведомых мне зверей, чертя к нашей группе линию от них.

От нарисованной группы варваров шла только одна линия, и она указывала на зверя, напоминающего мне кабана. Затем, указав на нашу группу, варвар вопросительно уставился на меня, предложив выбрать.

Я задумался. Судя по всему, эта конкретная группа охотилась на кого-то, похожего на кабана. И сейчас варвар пытался таким образом выяснить, что мы делаем в этих землях. На кого мы охотимся, проведя параллель.

— Селиал инс Ши’рак. Денедей. — проговорил я, внимательно смотря на собеседника.

Говорящий с духами, или шаман. По крайней мере, так учил меня Вальгард. Я взял палочку и нарисовал на месте цели человечка побольше, равного по размерам варварам. Варвар явно меня понял. Но по оценивающим взглядам я догадывался, что он пытается понять, несу ли я угрозу.

Я ткнул себя пальцем в грудь, и затем ткнул на рисунок шамана.

— Денедей.

Варвар хмыкнул и встал, видимо, приняв какое-то решение. Он отдал несколько команд, и четверо из его группы отделились и углубились в лес. А сам гигант обвёл всех моих людей рукой, и жестом велел следовать за ним, двигаясь вдоль леса.

Я одел обратно шлем, закинул меч в ножны и передал знамя обратно лысому Дону.

— Двигаемся за ним. Похоже, мы нашли проводника. — скомандовал я.

Четвёрка варваров двигалась медленно. Словно на неспешной прогулке.

— Если бы не видел своими глазами, ни за что не поверил бы. — удивлённо протянул Пикус. — В Арсе только и говорят о том, что варвары это чуть более умные животные, стремящиеся лишь к разрушению.

Один из варваров идущих вперёд слегка дёрнулся на слове Арс. Видимо, название северного королевства было ему знакомо. Но оборачиваться он не стал.

— Что скажете о наших новых попутчиках? — спокойным, размеренным тоном осведомился я у своих людей.

— Выглядят грозно. На первый взгляд и не знаешь, с какой стороны к такому подобраться. — прогудел Сай.

— Видится мне, что такого противника лучше стрелами издалека истыкать. Иначе один удар дубина любой блок прошибёт: мы по росту с ними всё равно что дети. — мрачно высказался Шимуль.

— Их луки навскидку в полтора-два раза дальше наших бьют. — покачала головой Лара. — захоти они, и нас перестреляют на подходе.

— Нужны широкие щиты и длинные копья. — подумав, выдал Тонир. — собраться в плотный строй, закрыться щитами от стрел, и встретить их линией. Они выглядят грозно, но если встать в несколько линий, не думаю что они смогут прорвать плотный строй. А на длинные и толстые пики можно и не такого громилу нанизать.

— Это всё, конечно, интересно, но я спрашивал не о военной точке зрения. Если вы вдруг забыли, мы тут с мирной миссией.

Бойцы несколько пристыженно замолкли.

— Это охотники. Группа, что берёт вместе какого-то зверя, достаточно сильного, чтобы было опасно для нескольких охотников, но недостаточно бронированного, чтобы его можно было утыкать стрелами. — высказалась Мелайя.

— Обувь примитивная. Железа почти нет. С поправкой на габариты я бы предположил, что это деревенские. — высказался мастер Темпус.

— Если охотятся на крупную дичь, значит, деревня должна быть недалеко. — подала голос Фия. — Иначе мясо испортиться раньше, чем они донесут его.

Вскоре стало понятно почему варвары плетутся так медленно: догоняя нас, из леса вышла вторая четвёрка, и те вчетвером тащили за собой на волокуше гигантскую тушу, напоминающую кабанью. Бивни зверя были метра два длинной, и в холке этот зверь, похоже, был ростом метра три!

— Впечатляющая охота. — уважительно цокнул языком Бролан.

— Истыкали стрелами. С деревьев, надо полагать. — Авторитетно высказалась Лара, указывая на множество мелких ран и кровоподтёков на теле гигантской свиньи.

Кабан, похоже, весил несколько тонн. Варвары тащили его с явной натугой, сменяя друг друга, и каждые два часа останавливались на небольшой привал, отдыхая.

В таком неспешном темпе мы двигались два дня. На ночёвке я подозвал к себе в палатку Лару.

— Надумала что-нибудь насчёт моего предложения? — поиграл бровями я.

Девушка мягко и лукаво улыбнулась.

— Боюсь, исключительно из заботы о вашей репутации я вынуждена ответить отказом, милорд. Люди будут неохотно идти к вам на службу, если вы будете тащить в постель всех подчинённых девушек одну за другой. Ведь на их месте может быть чья-то дочь или жена, и некоторые могут трепетно относиться к любовным отношениям.

В слова лучницы, конечно, был резон. Однако кто узнает об этом? Вряд ли мастера будут болтать о подобном, а остальные - мои вассалы, и потому мы оба понимали что это просто отговорка.

Некоторое время я раздумывал о том, стоит ли отдавать подобный приказ. Однако людей у меня было пока мало, и их стоило беречь. Любовные утехи не стоят того. Время ещё будет.

— Как знаешь. — равнодушно бросил я.

Однако, похоже, Лара всё же прочитала разочарование на моём лице.

— И всё же я понимаю вашу скуку, так что, дабы немного развеять её, у меня есть предложение. Как насчёт пари? — состроила невинное выражение лица девушка.

— Пари? — приподнял бровь я.

Девушка заёрзала на спальном мешке, устраиваясь поудобнее, и посмотрела на меня с ехидством:

— Варвары, похоже, ведут нас в своё поселение, и убивать нас не собираются, а значит, мы проведём среди них некоторое время, верно? И там наверняка будут их женщины. Учитывая вашу… любвеобильность, уверена, вам не составит труда затащить в постель одну из таких.

Я попробовал представить, как выглядят женщины варваров. Получились эдакие серокожие бой-бабы ростом под три метра… Однако затея была любопытная. В конце концов, странники крепче обычных людей, так что кости должны быть целы.

— И какую ставку ты предлагаешь?

— Если до конца нашей экспедиции вам удастся затащить одну такую в постель, в следующий раз, когда мы будем в Таллистрии, я обещаю организовать вам незабываемую ночь. — Лара томно хлопнула ресницами, выразительно облизнув губы.

— А если нет, вы оставите мне право ограждать других девушек от вашей страсти

Это звучало интересно. Незабываемая ночь, организованная тебе девушкой добровольно и с самоотдачей, это не то что можно получить в результате выполнения приказа. Я посмотрел на девушку с легким уважением — пожалуй, лучнице удалось подцепить меня на небольшой крючок.

Впрочем, это не означало, что я не буду торговаться.

— Три незабываемые ночи. И ровно столько же ограждений в случае проигрыша. — выдвинул встречные условия я.

— Не смею вам возражать, милорд, и смиренно принимаю эти условия.

Послав мне лёгкий воздушный поцелуй, чертовка ловко выскользнула из палатки.

В полдень третьего дня совместного путешествия с варварами мы добрались до их деревни. Она находилась в паре километров от леса, расположенная на холме. В целом, деревня не сильно отличалась от привычных мне поселений в королевствах: разве что с поправкой на габариты. Частокол состоял из более толстых и высоких брёвен, а сами избушки были покрупнее и почти все не имели ничего напоминающего окна: предполагаю, что для сохранения тепла.

Внутрь нас не пустили. Охотники с тушей кабана скрылись за воротами, и нам оставалось лишь ждать, разбив палатки прямо под стенами. Так прошло три дня, за которые, похоже, большая часть деревни успела побывать в надвратной деревянной башне: мужчины, женщины, даже дети.

Мои спутники чувствовали себя несколько неуютно под постоянными взглядами. Я же только усмехался, глядя на это. Да уж, в отдалённой окраиной деревушке, прибытие делегации другой расы — событие редкое. В истории варваров, наверно, такого вообще никогда не случалось.

На третий день знакомый мне охотник вышел из деревни и пригласил меня внутрь. Но только меня одного.

— Ждите здесь, ведите себя мирно, на провокации не поддавайтесь. Разговаривать буду только я. — раздал команды я.

Узкими деревенскими улочками варвар привёл меня к крупному дому, что находился в центре поселения. Дом не сказать, что выглядел побогаче, однако отличался: стены были исписаны незнакомыми мне символами, и углы украшены черепами различных животных.

По крайней мере, у варваров есть письменность — мелькнула у меня мысль.

Дверь открыл старик. Немолодой, сгорбившийся низковатый серокожий варвар был, пусть и был выше меня на две головы, на фоне охотника казался совсем небольшим.

Мой спутник склонился в низком поклоне, и что-то негромко сказал. Старик резким, жестким голосом что-то ответил ему, и тот поспешно ретировался, оставив нас наедине. Смерив меня странным взглядом, серокожий сморщенный варвар коротко бросил:

— Заходи.

Плотно затворив за мной дверь, старик зажёг сероватого цвета свечу, и жестом велел мне сесть на большой табурет за столом напротив него. Некоторое время мы играли в гляделки.

— Человек. — наконец, констатировал факт он.

А затем старый варвар неожиданно громко, не сдерживаясь, рассмеялся. Хриплым, каркающим смехом, тот смеялся так, что на глазах выступили слёзы, и не мог остановиться.

Я смотрел на это с лёгким удивлением, но не мешал ему.

— Воистину духи любят пошутить. — наконец отсмеявшись, сказал старик. — Я решил на старости лет пожить подальше от вашего племени, уехал в самую далёкую захолустную деревушку на краю диких земель, однако люди нашли меня и здесь.

Пожилой варвар вновь противно захихикал.

— Ну, для меня это приятная встреча. — развёл руками я. — Уверенности, что я найду одного из вас, владеющего нашим языком, в первом же встреченном поселении у меня отнюдь не было. Вы шаман?

Старик посерьёзнел.

— Да, я Селиал инс Ши’рак. Говорящий с духами или шаман на вашем языке. И мне очень хочется знать, откуда тебе известен знак вестника.

— Однажды я спас жизнь одному из вас. Его звали Вальгард Свирепый. Он был в плену, в Арсе - если вы не знаете, это название одного из наших королевств. Я сразился на дуэли за его свободу и проводил его до диких земель. Он рассказал мне, что надо сделать, чтобы прийти и поговорим с вами, не будучи убитым, по моей просьбе.

— Значит, тебе рассказал вождь клана Северного Ветра. — задумался шаман. — Я знаю, что такое Арс, и слышал, что он выбрался из плена людей. Но не знал, как именно.

— Вы очень хорошо владеете нашим языком. — заметил я.

Шаман оскалился и посмотрел на меня с некоторым вызовом.

— Я ходил в набеги в ваши земли большую часть жизни. Было время научиться.

Это была явная провокация, и я её проигнорировал.

— И все же ваши лингвистические способности внушают уважение. Вы умеете читать на нашем языке? — спокойно осведомился я.

— Прийти и не быть убитым — не значит уйти и не быть убитым. — проигнорировал мой вопрос шаман. — Я хочу знать, зачем ты явился в наши земли. И внимательно обдумай свои следующий слова, потому что, если они мне не понравятся, ты и твои люди не выберутся из наших земель живыми.

Я задумался. Неужели дружба с вождём среди варваров совсем ничего не значит? Если так, некоторые планы придётся скорректировать. Но это всё ещё не значило, что стоило уходить ни с чем. В своих возможностях выиграть в искусстве переговоров с дикарями я не сомневался. Люди этого мира не умели лгать. Умели ли это варвары? Очень вероятно, учитывая известную мне информацию, где северным дикарям ставили обман в вину. Мог ли говорящий с духами уметь определять ложь? Вполне возможно, учитывая, что что-то похожее умел магистр ордена странников. Действительно, в словах стоило быть предельно осторожным.

— Не думай, что Вальгард как-то тебе здесь поможет. — перехватил мой изучающий взгляд Шаман. — Он вождь северного ветра, а здесь земли южных волков. К тому же как я слышал, у него хватает своих проблем после возвращения из плена.

— Я пришёл, чтобы встретиться с советом шаманом. — наконец, определился с фразой я.

Совет шаманов был самым влиятельным органом власти в варварских землях. О нём мне рассказал сам Вальгард. И в глазах старого варвара вспыхнул опасный огонёк, когда я сказал об этом.

— Далеко не каждый сын льда знает о том, что подобный совет вообще существует. — обманчиво-спокойным, вкрадчивым голосом заявил шаман. — Скольким людям ты рассказал о нём?

— Ни одному. — спокойно посмотрел в глаза говорящему с духами я.

— Лучше бы для тебя, чтобы так и оставалось. — угрожающе сказал шаман.

— Это такой большой секрет?

— Люди, по крайней мере, в Арсе, думают, что мы живём разрозненными, враждующими между собой кланами. Отчасти так оно есть. И нас полностью устраивает то, что вы так думаете. Удивительно, что Вальгард вообще рассказал тебе об этом: похоже, ты сумел завоевать его доверие. О совете известно только самым уважаемым из нас. До остальных просто доносят решения совета через клановых шаманов.

Старый варвар поднялся из-за стола и разжёг огонь в небольшой каменной печи, начиная кипятить воду. А вот мне совсем не нравились его слова. Неприятно ощущать себя обладателем информации, за которую могут спокойно прикопать без лишних раздумий.

— Мы поклялись в вечной дружбе.

— И это весьма странно. Возможно, вождь увидел в тебе что-то, чего не вижу я. — задумчиво протянул шаман, заваривая какие-то травы.

— Вы поможете мне встретиться с советом?

Шаман не ответил, помешивая своё варево. Затем разлил его по глиняным чашкам и протянул одну мне.

— Зачем тебе встреча с советом? Шаманы редко собираются. Чтобы эта встреча произошла ради чужака, должно произойти что-то экстраординарное. Пей.

Я задумчиво посмотрел на дымящееся варево. Оттуда тянуло запахом, подозрительно похожим на грибной. Вполне возможно, шаман подмешал туда что-то галлюциногенное.

— Встреча с советом нужна мне для торговли. Мне есть что предложить, а у вас есть то что нужно мне. — я отхлебнул из чашки. На удивление, вкус был довольно неплохим: напоминало супчик.

— И что же тебе нужно от нас? — сузил глаза шаман.

— Воины. — просто ответил я.

— Сомневаюсь, что твой отряд принёс что-то достаточно ценное, чтобы кто-то согласился отдать под твоё начало своих бойцов. Вас тут немного. — жёлчно усмехнулся шаман.

Я лишь скупо улыбнулся, покачав головой.

— Как говорящий с духами, ты должен знать ценность знаний как никто другой.

— И ты думаешь, что знаешь что-то достаточно ценное, чтобы шаманы решили, что это стоит жизней наших воинов? — недоверчиво посмотрел на меня старик.

— Да.

Шаман хмыкнул.

— Думаю, ты переоцениваешь ценность своих знаний. К тому же что мешает мне просто выбить их из тебя здесь и сейчас? Твои люди не смогут перебить всю деревню, даже шаманы, что ты привёл.

— Мастера не смогут, верно. — кивнул я. — Вас тут слишком много. Зато я смогу. Я мог бы убить тебя прямо сейчас, на месте, за один удар сердца. А затем перебить всю деревню, и никто из вас не смог бы меня остановить.

Я холодно улыбнулся и посмотрел старому шаману прямо в глаза, формируя удар молнии смерти. В моих словах не было ни слова лжи: один удар на шамана, и несколько пожирателей жизни вокруг, и эта деревня превратиться в могильный курган раньше, чем варвары смогут выковырять меня из лат. И это сработало: впервые за время разговора в глазах серокожего старика я увидел растерянность. Шаман глубоко задумался, прикрыв глаза и словно бы прислушиваясь к чему-то.

— Ты не лжёшь. — медленно произнёс он, открывая глаза — Духи говорят, что тебе и правда по силам убить меня и вырезать всю нашу деревню, хотя я и не понимаю как.

Старик замолчал, смотря на меня исподлобья. Казалось, он отслеживал каждое моё движение.

— Для вас же будет лучше, если это останется между нами, ровно как и мои знания про совет шаманов. — вернул я шаману ответную любезность. — Взаимные секреты — хороший фундамент для сотрудничества.

— Ты первый из людей что я встречал, что, имея возможность убить нас, не воспользовался ею. — пристально посмотрел на меня старик. — Мы иногда торгуем с окраинными деревнями на задворках Арса, но всегда приходим в достаточном числе, чтобы у тех не возникло соблазна просто перебить нас и забрать товары.

Я почесал подбородок.

— Полагаю, это связано с тем что люди в большинстве своём считают ваш народ чем-то вроде умных животных. А это значит, что в вашем отношении действуют те же нормы, что в отношении любых других зверей.

Шаман злобно сверкнул глазами. Сравнение ему очень не понравилось.

— Но ты так не считаешь. — полуутвердительно спросил он.

— В ином случае я бы пришёл сюда за охотой, а не с дипломатической миссией. — кивнул я.

— Пожалуй, дальнейший разговор выходит за пределы моей власти. — мрачно подытожил старый шаман.

— Значит ли это, что ты соберёшь совет?

— Я не могу собрать совет. — покачал головой старик. — но я отправлю письма наиболее влиятельным шаманам с предложением сделать это и поговорить с тобой. И предупрежу их о том, что ты опасен. Если ты способен расправиться с целой деревней, кто может гарантировать, что ты не решишь ударить по совету? Пусть они сами решают, хотят ли рисковать.

Не могу сказать, что мне понравилось то, что он намеревается предупредить других шаманов. Однако, если бы я воспротивился этому, возможно, мне пришлось действительно убить всю деревню. Глубоко в глазах старика я видел, что он готов и к такому повороту. Но дальнейшим переговорам это явно бы не способствовало: да и в конце концов, я был здесь далеко не за этим.

— Хорошо. Расскажи им. Но что дальше? Мне стоит просто ждать их решения?

— Не здесь. — качнул головой старик. — Я дам тебе группу воинов, что доведёт тебя до города. Там тебя найдёт посланник совета.

Похоже, старый шаман решил просто сплавить проблему на более влиятельных шаманов и подальше от своей деревни. Сложно его в этом винить.

— Что это за варево? — поболтал я уже почти пустой чашкой, меняя тему разговора.

— Просто грибной суп. — пожал плечами шаман.

— И зачем ты напоил меня им?

— Хотел посмотреть твою реакцию. Там ведь вполне мог быть яд или сонная трава. — ухмыльнулся старый варвар.

Упоминать о том, что я мог бы уничтожить деревню пожирателем жизни прежде, чем меня сморит сон или убьёт яд, я благоразумно не стал.

— Среди тех, кого ты отправишь с нами до города, будут те, кто знают наш язык? — вернулся к делам я.

— Мой сын знает ваш язык. Не так хорошо как я, но тоже неплохо. Он пойдёт во главе отряда. — кивнул шаман.

Я поднялся из-за стола.

— Благодарю за гостеприимство. Теперь мне нужно успокоить своих людей. Сообщите, когда ваши воины будут готовы выдвигаться.

Шаман не ответил, молча провожая меня взглядом. Предлагать нам переночевать в деревне он не стал.

Глава 23

На центральной площади Кордигарда, самой большой из всех площадей в городе, сегодня было многолюдно. Завершался счёт 1017 года от сотворения мира, и начинался отсчёт 1018. В это день новый глава объединённой церкви, Этериас Инвиктус, решил произнести речь перед людьми, и немало нашлось желающих её послушать. Толпа заполонила площадь настолько плотно, что казалась живым, двигающимся ковром. Людей было так много, что не все поместились на площадь: часть смотрела из окон ближайших домов, некоторые, опоздавшие, ютились в прилегающих к площади улочках, а иные и вовсе забрались на крыши соседних домов.

Верховный иерарх поднялся на подготовленный помост, оглядывая собравшихся с доброй, приветливой улыбкой. Тысячи глаз скрестились на нём, с нетерпением ожидая, что же он скажет.

— Это был тяжёлый год для всех нас…

Множество людей ожидали услышать речь, но были и те, кто совершенно не слушал. Тяжёлый болт стреломета ударил верховного иерарха в грудь, опрокидывая его на дерево помоста и прерывая начало речи. В толпе с ужасом закричали женщины.

Храмовая стража запоздало отреагировала, закрывая его своими телами, а присутствующие мастера немедленно окутали помост защитой, поднимая землю валом вверх.

Молодой парень из числа храмовой стражи, личный помощник иерарха, в отчаянном бессилии прижимал белоснежный плащ к ране, пытаясь остановить кровь, а иерарх лишь хрипел, пытаясь сосредоточиться и не дать себе умереть от кровопотери здесь и сейчас.

— Пропустите целителей! Живо! — отчаянно закричал Гелли, прижимая пропитавшийся кровью плащ всё сильнее.

На губах его патрона пузырилась кровь: верный признак, что пробито лёгкое. Глаза иерарха начали закатываться: тот терял сознание.

На площади начались волнения. Началась давка. Однако один человек совсем не волновался. Фигура в простой серой одежде и сером плаще, сидевшая на крыше башни, что почти сливалась с серым камнем крыши, аккуратно убрала стреломет под плащ, и чёткими, отточенными движениями спустилась с крыши по верёвке. Никто и не обратил на неё внимания.

Спустившись вниз, фигура спокойными, быстрыми движениями подхватила лежащий снизу мешок одежды и быстро переоделась в пёструю, яркую праздничную одежду, что часто любили одевать простые горожане Кордигарда. Сложив серые одеяния в тот же мешок, человек быстрым шагом начал петлять по улицам, направляясь к окраинам города.

— Всё прошло успешно, милорд? — осведомился барон Нерион у своего сюзерена.

— Я попал в грудь, и никто не успел среагировать. — спокойно кивнул герцог. — остаётся только ждать.

— В грудь… — пожевал губами барон. — Лучше было бы в глаз или в сердце.

— К сожалению, я не настолько хороший стрелок, а другого человека для подобного дела у нас нет. Ты думаешь, яда не хватит?

— Когда речь идёт о сильнейших из мастеров, тут ни в чём нельзя быть уверенным. — вздохнул барон. — В любом случае, нам остаётся только ждать. Мы покидаем город?

— Нет. — качнул головой герцог. — подождём новостей. Если иерарх выживет, придётся придумывать что-то ещё.

— Это был наш лучший шанс. Дальше они наверняка будут ожидать повторения. — покачал головой барон.

— Значит, повторим тогда, когда они не будут ожидать. Воля Отца должна быть исполнена.

Барон разжёг небольшой каменный камин, и герцог бросил туда использованный стреломет и серую одежду. Двое мужчин ещё долго молча наблюдали за огнём, пока всё использованное снаряжение полностью не обратилось в пепел.

Тем временем, в церковном госпитале молодой парень в окровавленном плаще растерянно, закусив губу, ждал вердикта целителей, нервно ходя из одного конца коридора в другой. И ждал не он один. Некоторые из советников так же присутствовали здесь в напряжённом ожидании. Коридоры были забиты храмовой стражей, а несколько групп опытных мастеров дежурили у всех выходов. Спустя час ожиданий мастер Эниан, лучший мастер жизни среди всех советников иерарха, наконец покинул палату.

— Жить скорее всего будет, но это прогулка по грани. — покачал головой Эниан.

— Вы определили яд? — хмуро осведомился сэр Родриан.

Эниан кивнул.

— Яд горной виверны. Мы влили универсальное противоядие, вынули стрелу и вылечили пробитое лёгкое. Хорошо ещё, что несколько мастеров жизни были неподалёку на площади, иначе мы бы просто не успели донести его до госпиталя. Мерзкий и едкий яд, от него у нас нет специального противоядия, и он всё ещё действует. Мы держим его святейшество на постоянной подпитке жизнью, сменяя друг друга, и он постепенно рассасывается. Если бы такое произошло в поездке по королевству, боюсь, всё моё искусство не смогло сохранить жизнь человека, получившего подобный отравленный болт в грудь. Силы слишком многих целителей требуются для подобного.

Советники переглянулись.

— Это целенаправленная попытка убийства. И нам очень повезло, что она не оказалась успешной. — произнёс очевидное Клавдий.

— Следует перевезти его святейшество в крепость. И не выпускать оттуда, пока мы не найдём виновника. — пробасил Долиан.

— Гастон уже поднял на ноги всех свободных людей и набил ими госпиталь. — кивнул мастер Акрил.

— Похоже, наш враг ближе, чем мы думали. — мрачно высказался Кадмиан. — Думаю, стоит перевезти его святейшество в Твердыню Истины. Кроме учеников, там нет посторонних, и она строилась как крепость. Пробиться через толпу молодых мастеров не сможет ни одна внезапная атака.

— Тем самым мы подвергнем их опасности. — не согласился мастер Фелиус. — лучше будет перевести его в крепость ордена странников или королевский дворец.

— Нет! — крикнул Гелли, прерывая спор.

Советники с удивлением уставились на молодого помошника иерарха.

— Молодой человек… — недовольно протянул мастер Син.

— Как вы не понимаете! Это же люди! Болт стреломета сделан нашими мастерами, в этом самом городе! И я очень сомневаюсь, что кто-то охотился на виверну, чтобы достать это яд: уверен, пусть и дорого, его можно найти в продаже у алхимиков! Это организовал не какой-то там неведомый нам враги, а люди, такие же как и мы! — отчаянно прокричал последнюю фразу парень.

— Люди не убивают людей. — медленно, словно втолковывать прописную истину ребёнку, произнёс мастер Кадмиан.

— Исходя из того что я вижу, это отнюдь не абсолютное правило! Вы можете сказать с полностью уверенностью сказать, что из него не бывает исключение? — решительным взглядом обвёл советников Гелли.

Старые, опытные мастера переглянулись.

— Парень прав. — наконец, высказался мастер Гелиус. — Из этого правила бывают исключения.

Клавдий, Акрил и Эниан мрачно кивнули, подтверждая его слова. Советники из Ренегона же смотрели на своих Аурелионских коллег с крайним удивлением. Похоже, таких подробностей они не знали.

— Вы уверены? — подобрался Кадмиан.

— Да. Это большая редкость, но бывают и люди, способные сознательно убивать, обманывать, или иным путём наносить вред другим людим. Своеобразная ошибка природы, безумцы, что выбиваются из общего правила. — кивнул мастер Эниан.

— Я никогда не слышал о подобном. — удивлённо покачал головой мастер Фелиус.

— Не сказать, что это распространённая тема для болтовни. Гастон, думаю, точно знает, а по какой причине остальную часть вашего совета не посвящали в подобные подробности, я не знаю. — пожал плечами мастер Акрил. — Вероятно, просто не было нужды. Случай очень редкий.

— Если так, это не объясняет, зачем кому-то убивать верховного иерарха. Наличие возможности не означает непременное действие, так ведь? — взял себя в руки сэр Родриан, отойдя от потрясения.

— Верно. — кивнул мастер Гелиус. — Мотив нападавшего загадка.

В этот момент к советникам присоединился мрачно выглядевший Гастон.

— Я расставил боевые группы у всех выходов и перекрыл ближайшие улицы, расставил стрелков на все высокие здания в округе, и собрал три сотни храмовой стражи на ближайших улицах. Мы готовы к удару. — заявил он.

— Мы пришли к выводу, что нападавшим был человек. Той самой редкой породы. — внимательно посмотрел в глаза первому советнику мастер Клавдий.

Гастон ничуть не удивился, лишь слегка сверкнув глазами.

— Я тоже пришёл к такому выводу. — медленно ответил Гастон.

— Но в чём тогда мотив? Если такие люди и существуют, зачем им убивать его святейшество? Тот всего ничего на посту и точно не успел сделать ничего, что могло бы не понравиться людям! — всплеснул руками мастер Син.

— Боюсь, здесь как раз всё очевидно. Многие продолжают считать произошедшее в храме гневом Отца, а нашу церковь утратившей его доверие. И возможно, в их глазах все верховные жрецы должны умереть. — Гастон обвёл всех советников стальным, решительным взглядом, выискивая в их глазах что-то.

— И вы полагаете, что среди таких людей нашёлся убийца, что решил лично убить иерарха? — неверяще покачал головой Кадмиан.

— Необязательно лично. Я думаю, что в теории, любой человек мог бы найти подходящего исполнителя и отдать ему такой приказ. — уточнил Гастон.

— Разве это не будет всё равно убийством? Отдать приказ кому-то, кто убьёт для тебя другого человека? — задумался мастер Фелиус.

— Зависит от человека и того, во что он верит. Такой вариант не исключён. — ответил мастер Клавдий. — Если человек не считает это убийством, то сможет отдать подобный приказ. Если считает, то не сможет. Полагаю, отдавший приказ человек вполне может считать это просто волей Отца и своеобразной "помощью".

— Это значит, что в теории это мог быть даже любой из нас. — тихо произнёс мастер Эниан, и в коридоре повисло молчание.

— Нет, я не верю, что кто-то из нас хотел бы нечто подобное. — тряхнул головой мастер Син. — Это же просто безумие.

— Прошёл почти год с тех пор, как покойный иерарх Нелеи издал указ о расформировании церкви. — задумался Кадмиан. — Почему попытка убийства произошла только сейчас?

— Найти подобного человека — задача крайне непростая. Представьте, что вас бы потребовалось подобное. Где взять убийцу? — спросил сэр Родриан.

Советники честно задумались, но на ум ничего не приходило. Опыта в таком поиске ни у кого не было.

— Да, это объясняет задержку. — согласился Гастон. — Но в итоге неведомый недоброжелатель всё же нашёл исполнителя и мы едва не лишились верховного иерарха.

Советники вновь замолчали, обдумывая ситуацию. Гелли ещё немного посмотрел на них, фыркнул, и направился к выходу.

— Могу я поинтересоваться, куда вы направляетесь, юноша? — спросил его Гастон.

— Пока вы тут чешете языками и ничего не делаете, я лучше займусь чем-нибудь полезным. Например, найду исполнителя и его господина.

С этим словами помощник верховного иерарха коротко отдал несколько приказов безмолвно застывшим храмовым стражникам, взяв с собой десяток, и удалился из госпиталя.

— Думаете, у него что-нибудь получиться? — спросил мастер Син.

— Остаётся надеяться, что да. — вздохнул Клавдий. — Опыта подобного расследования ни у кого из нас всё равно нет. А молодой, талантливый, пробивной и крайне мотивированный юноша лучший кандидат для незнакомого дела. Нам остаётся лишь поддерживать его и помогать по мере сил.

В этот момент некоторые из советников неожиданно ощутили себя старыми и бесполезными. Но ни у одного даже не возникло мысли покинуть свой пост. В конце концов, кто, если не они?

Глава 24

Ждать группу проводников от шамана пришлось неделю. Сильно подозреваю, что ушлый старик просто выигрывал время, чтобы гонцы с письмами прибыли к старшим шаманам раньше нашей группы, и те успели подготовиться.

По прошествии недели десятка варваров выдвинулся из деревни к нам. Выглядели они заметно более солидно? чем охотники: имели сшитые из плотные доспехи, кожаные шлемы, железное оружие и более мощные на вид луки из тёмного дерева. Впрочем, о какой-то единой системе и экипировке тут речи не шло: каждый отличался. Один из воинов имел шипастую окованную железом дубину, другой тяжёлое копьё, третий топор со щитом…

Рыжебородый громила с косичками и двухлезвийной секирой выдвинулся вперёд.

— Селиал инс Ши’рак сказать вести вас в Норн-Газал, желательно — целых. Вы следовать за мной.

— Мы соберём лагерь и будем готовы выдвигаться через час. — кивнул гиганту я.

Десятник недовольно дёрнул щекой, но не ответил.

Варвар двигались в основном молча. Рыжий десятник, не назвавший своего имени, изредка негромко отдавал команды на своём языке и всеми силами старался игнорировать нас. Места для привалов выбирали гиганты, ели мы раздельно. Северные гиганты не двигались в одном направлении, петляя то туда, то сюда, между холмов и лесов. Иногда они направляли пару разведчиков вперёд, но ненадолго. На второй день пути, присмотревшись, я решил поравняться с главным варваром и поговорить.

— Вы планируете молчать всё время нашего путешествия? — спросил я.

Варвар смерил меня странным, нечитаемым взглядом.

— Что ты хочешь, человек? — грубо бросил он.

— Поговорить.

— Вот как? Большинство людей что я видел не горели желанием говорить со мной. — прищурился рыжебородый.

— Я исключение. — пожал плечами я.

— Может, ты просто хочешь выведать наши слабые места, что бы было легче нас убивать?

— У меня нет в планах в войны с вашим народом. Строго наоборот, я здесь с дружественной миссией.

Варвар задумался, но ничего не ответил. Некоторое время мы шли молча, но я видел, что громила периодически бросает на меня изучающие взгляды.

— Отец сказал, что тебе по силам вырезать целую деревню. — наконец, определился с вопросом он. — Это так?

— Вполне. — кивнул я.

— Ты не выглядишь сильным. — недоверчиво искал признаки лжи на моём лице гигант.

— Внешность бывает обманчива. — безмятежно ответил я.

Рыжебородый думал ещё некоторое время.

— Можешь продемонстрировать часть своей силы? В знак правдивости твоих слов. — посмотрел на меня с хитринкой воин.

— Я мог бы, но вокруг нет живых целей. Что, кстати, довольно странно - в наших землях водиться много опасных тварей, что любят подстерегать путников. Север выглядит заметно более безопасным.

— Не обманывайся. — качнул головой варвар. — Я, конечно, не знаток ваших зверей, но уверен, на севере найдётся немало тварей, что не уступают в силе и опасности вашим. И даже превосходят. Это суровая земля, и она закаляет как нас, так и зверей. Мы ведём вас безопасными тропами, избегая ненужных схваток. Но мы можем сделать небольшой крюк, чтобы ты продемонстрировал своё мастерство.

Я на миг задумался. Демонстрировать варварам искусство смерти так и так придётся. А мои спутники уже и так многое видели. Возможно, это будет неплохим способом наладить диалог. Северные Гиганты должны уважать силу.

— Хорошо. Я согласен, при условии, что ты пообещаешь честно отвечать на мои вопросы во время путешествия.

— Если это не является тайной. — выдвинул встречное условие варвар.

— Договорились. Где можно найти подходящего зверя?

Рыжий гигант ненадолго задумался и задал пару вопросов другим варварам на своём языке. Затем повернулся ко мне:

— В полудне пути отсюда есть логово… — варвар на миг запнулся, подбирая подходящее слово. — Гизеанта.

— Кого? — переспросил я.

— Я не знаю, как называют подобных зверей на вашем языке. Может статься, в землях людей таких и не водиться. Его сложно описать. Это большая, сильная, и хорошо защищённая тварь. Наши луки такую не возьмут.

— Подойдёт. — кивнул я. — Двинемся туда, и вы покажете мне логово, а я разберусь с ней.

В глазах варвара читалось явное сомнение по поводу моих возможностей. Похоже, гигант прикидывал, не угробит ли он меня ненароком таким образом, нарушив приказ шамана. Но в итоге любопытство победило, и он коротко отдал команды сменить курс.

Следующим утром мы были у большого холма, где рыжебородый проводник дал команду остановиться.

Я жестом подозвал к себе охотниц.

— Что скажете? Кто может там обитать?

Девушки всерьёз задумались, осматривая холм и окрестности профессиональным взглядом.

— Крупных следов нет, значит, выходит из берлоги зверь редко. Возможно, тварь умеет впадать в спячку. — высказалась Фия.

— Холм достаточно большой, чтобы образовывать естественную пещеру. Там может быть весьма крупная тварь. — тряхнула головой Тея.

— Проводник сказал мне, что вход в логово с другой стороны холма. — кивнул я.

— Зачем нам вообще это охота? Мы могли бы просто обойти логово, и двигаться дальше. — пристально посмотрела на меня Мелайя.

— Варвары уважают силу. — с намёком сказал я.

— И мы должны убить зверя, чтобы доказать её? — скептически посмотрела на меня немертвая охотница.

— Нет. Я пойду один. И это не обсуждается.

— Здесь мало еды. Кто бы это ни был, он всеяден и непривередлив в рационе. Иначе просто не смог бы выжить здесь. — высказалась последней Лара.

— Значит, точно определить вид вы не можете. — заключил я. — Разбейте лагерь и ждите меня здесь. Я ненадолго.

Я медленно двинулся вокруг холма, внимательно всматриваясь в него. Несмотря на то что охотницы не смогли определить зверя, информация всё же была полезной: странники имели обширный бестиарий. И все звери, подходящие под высказанные критерии, не были мне угрозой. Впрочем, это могла быть и неизвестная мне тварь, что водиться только на севере.

Вокруг было пустынно. Снег в это части севера выпадал редко, и потому на равнинах вокруг храма встречалась желтоватая, пожухлая трава и редкие кустарники. Широкий каменистый холм, казалось, не скрывает в себе ничего интересного, однако в одном неприметном, слегка прикрытом мхом склоне можно было разглядеть широкий, несколько метровый провал, который буквально выгрызли в камне.

В известных мне бестиариях была только одна тварь, что строила подобные норы, и до сего дня мне не доводилось с ней встречаться. Её звали камнегрызом - в числе прочего и за то, что всеядная зверюга могла грызть даже мел и минеральные отложения для пропитания.

Подобрав несколько увесистых камней, я принялся кидать их в пещеру издалека. Несколько бросков пришлись в никуда, однако на пятом броске я уловил отличившийся звук. Это был не удар камня о камень. Это был удар камня об что-то другое.

Изнутри послышалось глухое ворчание. Что-то зашевелилось во тьме пещеры, и вскоре на свет появился он.

Камнегрыз не был таким уж большим, на самом деле. Чем-то зверюга напоминала медведя: толстое туловище, четыре крепких когтистых ноги. Однако будучи в несколько раз больше, тварь имела круглую, приплюснутую голову. Маленькие, глубоко посаженные чёрные глаза-бусинки без выражения смотрели на меня. Из бестиария я знал, что зажмурившись, камнегрыз способен сомкнуть хитиновые пластины на глазах, надёжно защищая их.

Камнегрыз почти не имел слабых мест: всё тело, начиная от головы до ног, покрывали толстые, серебристо-белые хитиновые пластины-наросты, что слой за слоем накладывались друг на друга. Нечего было и думать воткнуть меч или копьё в сочленение: даже если и удастся, за одной пластиной последует другая. Северная разновидность - мелькнула у меня мысль. Камнегрызы подобного цвета в бестиариях странников не значились. Единственным слабым местом была пасть, однако воткнуть в неё что-то ещё надо было постараться. На круглой голове броненосца-переростка она находилась почти под подбородком.

Завидев меня, камнегрыз медленно засеменил в моём направлении. Варвар действительно выбрал хорошую тварь для испытания силы - от подобного зверя способен легко убежать любой человек или варвар. Опасность он представлял только для тяжело гружёного каравана. Впрочем, опасность эта была отнюдь не маленькой.

Я вскинул левую руку и отправил в камнегрыза два проклятья, пожирающих жизнь. В левую и правую лапу. Для внешнего наблюдателя ничего не происходило, но прежде, чем зверюга прошла хотя бы половину дистанции до меня, у того подломились лапы. Камнегрыз обиженно и недоумённо заревел, пытаясь подняться и явно не понимая, что происходит. Я медленно обогнул его по дуге и повторил процедуру с задними лапами. А затем спокойно подошёл поближе и присел к лежащей бронированной туше. Чёрные глаза смотрели на меня с ужасом и непониманием. С такими приёмами охоты на себя зверюга явно не сталкивалась.

Я обошёл камнегрыза по кругу, постукивая мечом по броне. Тот вяло пытался укусить меня, но короткая шея и собственная броня не давали ему даже нормально повернуться. Внимательно осмотрев зверя, я пришёл к выводу, что бестиарии не врали: слабым местом, действительно, была только пасть. Ничего похожего на клоаку или любую иную дыру для дефекации не было: похоже, желудок у камнегрыза тоже был каменный, переваривая всё безотходно.

Немного поразмыслив, я отказался от мысли превратить камнегрыза в ездовое животное. Жрать энергии подобная туша будет немало, а двигаться медленно. Гораздо лучше подойдут твари поменьше, а потому затягивать больше смысла не было.

Пару раз я осторожно ткнул камнегрыза в голову. Меч противно заскрежетал по хитиновым пластинам, и у меня появились серьезные подозрения, что если я воткну ему в глотку свой одноручник, тот его просто погнёт. Поэтому, тщательно прицелившись, я просто послал проклятье-пожиратель прямо в то место, где у твари предположительно находился мозг. И вскоре камнегрыз затих. Проще, чем отнять конфетку у ребёнка.

Рыжий варвар задумчиво осматривал мёртвую тушу камнегрыза. Он аккуратно и осторожно обошёл её издалека. потыкав в разные места длинной палкой. Потом, примирившись и резко подскочив, ударил тяжёлой дубиной, мгновенно отскакивая назад. И только затем, окончательно убедившись что тварь мертва, подошёл ко мне.

— На теле нет ран. — глаза варвара вопросительно буравили меня.

— Нету. — согласился я.

— Тогда как ты убил его? Яды на них не действуют, он и камни жрёт. — нахмурил брови рыжебородый проводник.

— Пожалуй, пока я оставлю это своим маленьким секретом. — приподнял уголки губ я.

— Мясо Гизеанта редкостная дрянь, но из хитина можно сделать неплохие доспехи. За этого мастера немало дадут. — сменил тему варвар, вопросительно посмотрев на меня.

— Если поможете с разделкой, транспортировкой и продажей, половина ваша. — щедро предложил я.

Уверенности в том что кто-то из моих людей умеет разделывать камнегрыза у меня не было. Тварь была редкой, и предметом охоты становилась ещё реже.

Рыжий десятник посмотрел на меня несколько удивлённо. Половина добычи за подобное, по их понятиям, похоже, было многовато. Но на то и был мой расчёт — налаживание отношений.

— Согласен. — довольно прогудел гигант.

Напряжённая отчуждённость варваров после этого момента слегка отступила. По крайней мере, на следующую ночь они разбили свои палатки прямо рядом с нашими и пригласили перекусить из одного котла. Один из варваров, молодой ещё безбородый чернобровый парень даже решил попытаться улучшить свои знания языка, обратившись к моим людям.

— К-к-когабл. — высунув язык от усердия пытался выговорить слово гигант.

Рыжая охотница звонко и беззлобно рассмеялась.

— Ко-ра-бль. Морское судно. — ободряюще тронула за плечо варвара она.

Серокожий великан смущённо отвернул голову и что-то пробурчал на своём языке.

По мере дальнейшего путешествия нам периодически попадались другие деревни. Порой на северных равнинах попадались большие стада рогатых копытных животных, напоминающих мне лосей, ведомые варварами-пастухами. Скотоводство гигантам было отнюдь не чуждо.

— Вы не пытались оседлать их? — спросил я у проводника.

— Пытались что? Я не понял слово. — недоумённо мотнул головой варвар.

— Сесть сверху. Ездить на них.

Варвар глубоко задумался. Но затем ответил:

— Нет, не пытались. Думаю, если я сяду на рогача, то сломаю ему хребет. Они вообще плохо возят грузы: если повесить сверху немного поклажи, то рогач просто ложиться и никуда не идёт, пока её не снимут. Мы как-то пытались заставить их тягать повозки, как вы делаете со своими гребешками, но рогачи просто стоят и никуда не идут, даже если могут её сдвинуть. Упрямые.

В целом, из рассказов варвара следовало, что северные гиганты живут простым, незамысловатым бытом. Собирают грибы и ягоды, охотятся, рыбачат, пасут стада рогачей. Тему набегов в людские земли мы по молчаливому согласию не поднимали, однако кое-что полезное с военной точки зрения я всё же выведал.

Варваров было мало. Рыжий десятник рассказывал о множестве великих варварских кланов, но по косвенным признакам я определил, что самый большой клан насчитывает от силы с пару десятков тысяч разумных. На большее просто не хватит еды в суровых северных землях. Всё население северной полосы за дикими землями равнялось, по большей части, населению одного людского королевства. И это вполне логично коррелировало с тем что варвары так и не смогли захватить Арс. Выбить людей из крепостей, не имея численного превосходства, не позволяла даже их превосходящая физическая мощь, а вести долгую осаду они просто не могли: не хватало провианта.

Впрочем, воинами и охотникам здесь были большинство мужского населения. А значит, собрать армию для моих целей будет вполне возможно.

— Что такое Норн-Газал? — обратился я к проводнику с целью узнать место назначения.

— На вашем языке это будет место торга. — скосил на меня глаза рыжий варвар.

— Значит, город.

— Не такой, как ваши, обнесённые камнем. Ты увидишь.

Но вот однажды наше путешествие прервала действительно странная вещь. Прищурившись, я увидел странную белую пелену, быстро приближающуюся к нам от линии горизонта. Варвары выглядели полностью, спокойными, и лишь подали знак остановиться. И прежде чем я успел спросить, что это, пелена достигла нашей позиции.

Удушливая волна раскалённого, словно из пустыни или парилки, воздуха накрыла нас мощным порывом. Это напоминало ударную волну от взрыва, но какой мощи должен быть взрыв, чтобы покрыть сотни километров, придя из-за горизонта? Варвары блаженно улыбались, прикрыв глаза. Внезапный прилив тепла, похоже, приходился им вполне по душе.

— Что это такое? — требовательно дёрнул я за рукав проводника.

Тот посмотрел на меня несколько недоумённо, а затем пренебрежительно хмыкнул.

— Вы даже не знаете, что изобразили на знамени?

— Изобразили красную птицу. — скрипнул зубами я.

— Красную птицу. — варвар фыркнул. — Это птица феникс.

— Мне бы хотелось больше подробностей. — спокойно и бесстрастно произнёс я, вернув себе самообладание.

Варвар мельком глянул на меня, улавливая настроение, и слегка вздохнув, начал:

— Когда феникс устаёт от жизни и решает умереть, он летит на крайний север, в страну вековечных льдов, твердыню истинного мороза. Только там, в самой глубокой ледяной расщелине под нетающим морем, достаточно холода чтобы убить его. — гигант на миг прервался, вздохнув. — Но ни один, даже самый ужасный лёд нашего мира не в силах убить феникса навсегда. Однажды он возрождается, и первый его вздох истинного пламени жизни разносится на тысячи километров вокруг, раскалывая льды и оповещая мир о начале нового жизненного цикла.

— В наших землях подобного не случается. — заметил я.

— На границе с дикими землями эффект уже почти не чувствуется. — степенно кивнул варвар. — Там начинается юг, а дыхание феникса затрагивает только северные земли.

У меня оставалось ещё много вопросов касательно этого явления. Но резонные сомнения, что едва грамотный вояка-варвар сможет на них ответить, заставили меня свернуть разговор и всерьёз задуматься. И направиться к мастерам огня.

— Вы что-нибудь поняли, Темпус? — осведомился я у старшего мастера огня.

Тот покачал головой.

— Я удивлён не меньше вашего. Чтобы провернуть подобное, требуется колоссальная сила. Я почувствовал лишь сильный всплеск огненного нейтраля.

— Это были остатки. Крошки от изначального источника. — подал голос Итем.

— Полагаете, это могли сделать шаманы варваров? — тихо спросил я.

Мастера огня переглянулись.

— Однозначно нет. — хором ответили они.

— Если бы у них было столько сил, Арс бы давно пал. — добавил Темпус. — вложенной в эту волну тепла силы хватит, чтобы расплавить стены любой крепости, что когда-либо создавали люди.

Вечером того же дня, когда все отошли ко сну, ко мне подошёл магистр Пикус, и жестом предложил поговорить. Мы молча присели около почти погасшего кострища. Пикус подбросил дров, а затем сделал небрежный жест в их сторону. Дрова ярко вспыхнули языками пламени.

— Удивлены? — криво усмехнулся магистр. — Да, я немного владею стихией огня. Не то что ожидаешь от магистра воды, верно? Впрочем, одной тайной больше, одной меньше.

Магистр уставился в костёр.

— Полагаю, вы имеете в виду произошедшее с кракеном.

— Никогда не думал, что именно я буду тем, кто раскроет эту тайну. — утвердительно вздохнул Пикус. — Но теперь мастера огня знают, и нет никаких сомнений, что они доложат выше, и у меня совершенно нет рычагов влияния, чтобы на это повлиять. Иногда меня посещает подлая мысль, что я бы совсем не огорчился, погибни наша экспедиция в полном составе. По крайней мере, меня не мучило чувство вины за то, что я подвёл свой орден.

— Мне кажется, вы воспринимаете произошедшее слишком близко к сердцу. Почему вы вообще храните это втайне? Это впечатляющая возможность.

— Не все воспринимают это так. — мрачно дёрнул головой магистр. — Церковь Ганатры, например, полагает такое крайне ненадёжным способом защиты. Они предпочли бы пригласить к нам красные башни, и задушить искусство воды окончательно, чем рисковать.

— А что скажете вы? В их словах есть истина?

Магистр некоторое время молчал.

— Да. Есть. Никогда нельзя предсказать, когда морское чудовище и почему выйдет из-под контроля, и лишь лучшим мастерам удаётся договориться с ними. И удаётся не всегда. Но до сих пор мы справлялись. И могли справляться и впредь, если бы король и церковь давили на нас меньше, и у нас было больше людей.

— В Ганатре не хватает одарённых людей? — поднял бровь я.

— Что вы вообще знаете об обучении новых мастеров? — задал встречный вопрос Пикус.

— Немногое. — честно признал я.

— В целом, любого одарённого можно натаскать на обращение с техниками любой стихии. Есть предрасположенности, конечно, одному даётся лучше вода, другому воздух… Но ограничений, запрещающих практиковать разнообразные виды искусства, нет. Всё это лишь виды энергии, что могут перетекать из одной формы в другую, и это вопрос опыта и времени.

— Но распыляться сразу на несколько направлений невыгодно?

— Вы верно уловили суть. — кивнул Пикус. — Обучение занимает десятилетие, минимум. Самые талантливые юноши, что начали обучаться в пять — шесть лет, к пятнадцати — шестнадцати становятся молодыми мастерами. Мастерами в одном направлении. И им всё ещё далеко до стариков, вроде меня. Олансу уже почти тридцать, но он бы не смог уговорить того кракена. Ни единого шанса.

— Тогда нам повезло, что вы с нами. — улыбнулся я.

Магистр тяжело вздохнул.

— Красные башни собирают одарённых сразу с нескольких королевств, причём собирают сливки — лучших из лучших. У нас же есть только Ганатра. Раньше нас поддерживала королевская семья, но сейчас церковь цепко держит своё влияние на нового короля, и он покровительствует им. Это и так плохо для нас в долгосрочной перспективе, а теперь ещё и башни узнали один из наших главных секретов. Боюсь, это может привести к тому, что наш орден вскоре вообще перестанет существовать. И только я тому виной.

Некоторое время мы молчали. Магистр грустно смотрел на пламя, я же раздумывал над ситуацией. Пожалуй, у меня была идея, как обернуть тут всё к своей выгоде.

— Насколько велико ваше влияние на моряков, что были с нами? — прямо спросил я у магистра, пристально смотря ему в глаза.

Тот посмотрел на меня несколько удивлённо, не ожидая подобного вопроса. Но всё же ответил:

— Думаю, они скорее выполнят мой приказ, чем ваш. — медленно, осторожно ответил магистр.

— Я уверен, вы заметили много странностей вокруг меня в течение нашего путешествия.

— Некоторые вещи трудно не заметить. — хмыкнул Пикус.

— Мне бы хотелось, чтобы мои тайны не вышли за пределы цепи воды. Насчёт красных башен я спокоен, и насчёт своих людей тоже. Однако насчёт вашего ордена и моряков у меня есть те же сомнения, что вы испытываете в отношении красных башен.

— Что вы предлагаете? — прямо спросил магистр, устало прикрыв глаза.

— Помочь друг другу. Вы сохраните мои секреты, а я позабочусь о том, чтобы раскрытие ваших секретов не вышло боком вашему ордену.

— Сомневаюсь, что вам это по силам. — скептически сказал магистр.

— Вы видели, как я воскресил человека. Вы правда думаете, это единственное, что есть у меня в запасе? — я пристально посмотрел магистру в глаза.

Несколько мгновений старый магистр воды искал что-то в моих глазах. А затем он отвёл взор.

— Я прикажу морякам молчать. Но мы с Олансом в любом случае расскажем верховному, а он может решить иначе.

— У меня есть некоторые договорённости с герцогом. Попробуйте убедить вашего верховного магистра, что трёхсторонний разговор на эту тему можем принести нам всем пользу.

— Я попробую. — равнодушно кивнул магистр без особого энтузиазма.

— Что же до ваших сомнений в моих возможностях… Идёмте.

Я встал и поманил магистр за собой, подальше от палаток, прихватив с собой тонкую палку из дров. Тот последовал за мной в некотором недоумении.

Отойдя чуть подальше от лагеря, я нашёл небольшой остров нерастаявшего снега в тени большого камня. Аккуратно слепив снежок, переплавляя тёплом своих рук, я сделал из него своеобразную крепкую сосульку.

— Что вы делаете? — удивлённо спросил меня магистр.

— Вы привыкли воспринимать воду как нечто жидкое. Но вода может принимать любые формы, в том числе и твёрдые. — С этими словами я приложил палку к камню, и силой запустил в её центр свой снаряд.

Палка сломалась. Магистр смотрел на это с удивлением и непониманием.

— И что это даёт? — поднял бровь он.

— Вы управляете водой. Сожмите её. Сделайте прочной, словно камень. А затем разгоните этот камень до скорости, что имеет стрела. И она пробьёт тело врага насквозь, как настоящая стрела. Вы смогли превратить воду в туман, значит, сможете и в лёд. Экспериментируйте, оттачивайте мастерство, и однажды ледяные стрелы вашего ордена станут не менее смертоносны, чем огненные шары ваших соперников. А ведь у воды вы сильнее. Всё в ваших руках.

С этим словами я оставил растерянного магистра одного, и отправился спать. Следующим утром меня, и не только меня, разбудили приглушённые удары, что повторялись издалека раз за разом.

Магистр Пикус так и не отправился спать. Усталый, сонный, слегка взмокший, он раз за разом продолжал отправлять ледяной снаряд за снарядом в тот самый камень, где завершился наш разговор. От мрачного настроения магистра не осталось ни следа, и завидев меня, он тепло улыбнулся.

В центре камня зияла пробоина размером с кулак. Я искренне улыбнулся магистру в ответ. Он ещё и не подозревал, что однажды весь его орден будет моим.

Интерлюдия

На роскошной пурпурно-зелёной кровати с балдахином лежал обтянутый кожей бледно-жёлтый лысый скелет с глубоко запавшими глазами, в котором с большим трудом угадывались женские черты. Две женщин в тёмно-зелёных мантиях сидели по бокам кровати, держа руки на плечах больного.

В этот момент дверь спальни распахнулась, и на пороге появились молодая пурпурноглазая брюнетка в мужском охотничьем костюме. Быстрым шагом она добралась до кровати и присела рядом.

— Ты звала меня, Матушка? — бережно взяла девушка жёлтую руку скелета.

— Оставьте нас. — проскрипел хриплый голос, и женщины в тёмно-зелёных мантиях покинули комнату.

Девушка смотрела на обтянутый кожей скелет с нежной надеждой.

— Они смогли что-то придумать? — наконец, спросила она.

— Мне осталось не так уж и много, Меллистрия. Скоро тебе предстоит принять на себя корону, и ты должна быть готова. — проскрипел голос с кровати.

— Не говори так! У нас лучшие целительницы во всех королевствах, они обязаны вылечить тебя! — отчаянно воскликнула девушка.

— Хватит! — в слабом голосе прорезались нотки власти. — Если за полгода они не смогли ничего сделать, не смогут и сейчас. Я жива только благодаря постоянной подпитке жизнью, так что слушай меня внимательно. Герцогине Шелейской ты можешь доверять, но помощи от неё после эмбарго Палеотры будет мало. Герцогиня западного леса займёт нейтральную позицию. Опасайся тех, кто граничит с Хареном. Последнее время они вели себя слишком независимо и набрали много сил, мотивируя это помощью пустынникам. Они могут попробовать тебя на прочность.

— Но они же все приносили присягу нашему роду… — растерянно сказала принцесса.

— Согласно древним законам, идущим со времён основания Ренегона, присяга не запрещает бросить вызов вышестоящему, если он недостоин. — жёлчно усмехнулся обтянутый кожей скелет. — Присяга защищает от предательства. От того, что герцогство уйдёт под подданство другого королевства. Но не от официального вызова.

— У них не хватит сил победить в этом вызове. — решительно отрезала Меллистрия.

— У одного герцогства — да. Но вот если их будет двое, они могут попытаться. Ладно, здесь ты разберёшься сама. — полумёртвая королева на миг замолкла, собираясь с силами. — Первым делом тебе следует обзавестись наследником или наследницей. Если не найдешь подходящего мужа, воспользуйся любовником или фаворитом.

— У меня нет никого на примете. — помрачнела принцесса.

— Значит, найди его. Тебе уже двадцать шесть, и время подходит, и ты знаешь, как к этому относятся люди. Таллистрия — королевство жизни. Пока у тебя нет наследников, многие будут смотреть на тебя пренебрежительно.

— Пусть только попробуют! — фыркнула девушка.

Жёлтый, обтянутый кожей скелет устало посмотрел на принцессу, и та смутилась.

— Никто не скажет прямо. Но всё же… Просто не стоит. — тихо произнесла королева.

— Я сделаю, как ты говоришь, матушка. — серьёзно кивнула принцесса.

— Есть ещё тысяча нюансов, что я не успела рассказать тебе, но основы ты знаешь. Я верю, что ты будешь хорошей королевой, моя дорогая. Правь мудро и спр…

Королева зашлась тяжёлым, кровавым кашлем, и брызги крови попали на лицо принцессы.

— Я позову целителей! — попыталась вскочить Меллистрия.

— Нет. — рука королевы ухватила дочь неожиданно сильной хваткой. — Моё время пришло. Я люблю тебя, цветочек.

Последние слова королева Таллистрии произнесла слабеющим, исчезающим голосом. Хватка разжалась.

Молодая принцесса с отчаянием в глазах прижала тощую, едва обтянутую жёлтой кожей руку к щеке, зажмурившись и позволив себе миг слабости. А затем бережно, аккуратно, закрыла остекленевшие глаза.

Бросив последний взгляд на мать, принцесса с тяжёлым вздохом поднялась, и, натянув на лицо решительное, стальное выражение твёрдым, чеканным шагом покинула спальню. На выходе стояли две целительницы и одетый в пурпурно-зелёные цвета гвардеец.

— Королёва мертва. — твёрдым голосом обратилась к гвардейцу принцесса. — Я хочу, чтобы вы подготовили всё к коронации немедленно.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество. — склонился в поклоне гвардеец.

Принцесса повернулась к целительницам и тяжело посмотрела на них. В её глазах горели очень нехорошие огоньки.

— А вот от вас мне очень хотелось бы узнать, как лучшие целительницы нашего королевства не смогли вылечить мою мать, которой было совсем далеко до смерти от старости.

Целительницы сглотнули. Ничего хорошего этот вопрос явно не предвещал.

Глава 25

Норн-Газал. Место для торга. Город варваров. Если варвары ожидали увидеть на наших лицах восхищение, они явно просчитались. С виду эта была просто большая деревня, даже не обнесённая стенами. Множество разнородных деревянных строений без всякой системы были построены вдоль широкой реки, на которой явно имелось судоходство. На глазок я бы определил население города в несколько десятков тысяч гигантов. До уровня столицы любого королевства, где я бывал, это явно недотягивало. Слегка поодаль от поселений были заметны большие, вытоптанные площадки вниз и вверх по реке: там располагались своеобразные палаточные лагеря, предназначенные, похоже, для приезжих. Из кучи деревянных домов разного качества и размера выделялось только одно каменное строение: широкий и толстый каменный купол, от которого вверх по центру входила толстая башня.

— Я довёл вас до места и на этом моё дело закончено. — пробасил рыжебородый гигант. — Держите феникса на виду, иначе за вашу жизнь я не дам и ржавого гвоздя. Палатки можно разбить в любом месте на окраине. Рекомендую не ходить к воде — все места заняты, нарвётесь на драку. Если проживёте хотя бы несколько дней, пришлю к вам воина с вашей долей за трофеи.

В этими словами десяток варваров споро скрылся в узких переулочках деревянных домов, оставив наш отряд.

— Отличное напутствие для гостей. В жизни не слышал лучше. — проворчал Шимуль.

— Разбиваем лагерь прямо здесь. Воткните знамя в землю, и позаботьтесь, чтобы никакой порыв ветра его не опрокинул. — скомандовал я.

Едва мои люди закончили ставить палатки, дозорный заметил приближающегося к стоянке варвара.

Высокий, выше трёх метров, лысый, явно немолодой серокожий гигант был богато одет. По крайней мере, если сравнивать с воинами, что были нашими проводниками: поблескивающие на солнце наручи из темноватого металла, окованные железом сапоги, ровная и аккуратно выделанная шуба. Достигнув стоянки, он остановился в десятке метров от нас, скрестил руки на груди, и принялся внимательно рассматривать.

Я выдвинулся к нему, поравнявшись.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Приветствую вас в нашем славном городе. — медленно, аккуратно выговаривая слово за словом, прогудел гигант.

Похоже, у него было не так уж и много языковой практики. Но говорил он, на удивление, весьма чисто.

— Благодарю вас. Вы навещаете нашу стоянку с определённой целью, или просто из любопытства? — ровным тоном осведомился я.

Варвар ненадолго задумался. Внимательные глаза изучали меня, мою броню, лагерь, спутников…

— Моё имя Нотгал. Я мастер-кузнец. Мне бы хотелось предложить вам своё гостеприимство.

— Неожиданное предложение. А ещё я слышал, вы называете свои имена лишь близким людям, а мы только познакомились.

Нотгал добродушно фыркнул.

— Это всего лишь традиция. Мы называем имена тем, кого считаем достойным доверия, и далеко не все кланы относятся к этому серьёзно. К тому же имена публичных и известных детей льда всё равно все знают, и я один из них. Я вижу, вы были вынуждены остановиться в не самом лучшем месте. Вам может показаться, что мы — жестокий и негостеприимный народ, и я думаю, моё приглашение может развеять ваши заблуждения.

— И вы будете утверждать, что не имеете других скрытых мотивов? — прищурился я.

В глазах мастера-кузнеца появилась лёгкая хитринка.

— Не буду скрывать, мне было бы интересно посмотреть на ваши доспехи и оружие. Профессиональный интерес. — гигант развёл руками.

Я ответил мгновенно:

— Я не могу снять свои доспехи. Правила моего ордена позволяют делать это только в исключительных случаях. Но не имею возражений против осмотра оружия и доспехов моих спутников.

Если варвара и разочаровал такой ответ, он никак не подал вида. Разумеется, несмотря на правила ордена, ничто не мешало мне снимать доспехи, когда я считаю это нужным. Вот только находясь в окружении великанов, я предпочитал даже ночевать находясь в надёжной, твёрдой броне. Если дойдёт до боя, она выиграет мне времени достаточно, чтобы перебить всех вокруг.

— Меня вполне устроит и такой вариант. — кивнул мастер-кузнец. — Если вы согласны, следуйте за мной.

— Собираем лагерь. — коротко бросил я своим людям, а затем, повернувшись к Нотгалу, сказал:

— Мы будем рады принять ваше гостеприимство. Моё имя Горд.

Кузнец вёл нас узкими улочками города к центру. Несколько раз нашу процессию останавливали другие варвары и резким, негативным тоном, что-то спрашивали на своём языке. Нотгал также резко и жёстко отвечал им. Несколько раз звучало Селиал инс Ши’рак и Норн-Газал. По контексту можно было догадаться, что варвары интересуются, что делают люди в городе, а кузнец, похоже, ссылался на решение шаманов.

Дом мастера-кузнеца располагался в центре города и напоминал увеличенную в размерах усадьбу. Ограждённая высоким, тонким деревянным заборчиком она имела, помимо основного дома, кузнецу, и несколько домиков поменьше.

Несколько варваров в простых одеждах встретили нас внутри, и Нотгал немедленно принялся раздавать приказы командным тоном.

— Полагаю, в гостевом доме хватит места для вас всех. Я приказал подготовить кровати вам и вашим людям. Пока же предлагаю вам попробовать нашу стряпню. Насколько я знаю, она вполне съедобна и для вас. — наконец, обратился к нам хозяин усадьбы.

Мебель в усадьбе была под стать гигантам. Сидя на огромных лавках вдоль стола, достать ногами до пола мог только громила Сай. Но даже он на фоне варваров смотрелся сущим ребёнком. Пару раз я замечал на лицах слуг улыбки. Похоже, с их стороны это смотрелось весьма комично: как будто дом посетили своеобразные тонкие гномы.

Здесь у меня впервые появилась возможность рассмотреть варварских женщин поближе. Они были чуть поменьше, чем мужчины, однако головой я всё вполне мог упираться им в пупок. Но в целом помимо размера и серой кожи они не сильно отличались от человеческих. Разве что цветов волос — двое из служанок, что накрывали стол, имели ярко-белые, платиновые волосы, и это была отнюдь не седина.

В кухне преобладало мясо и рыба. Встречались кислые ягоды и травяные отвары, грибной суп и тушёные грибы. Выпечки почти не было: разве что редкие зелёные лепёшки, отдалённо его напоминающие.

— Из чего вы печёте их? — осведомился я.

— Мы не занимаемся земледелием, если вы об этом. Здесь, на севере, сложно вырастить что-то вроде вашего зерна: смена погоды может легко убить посевы. Но на севере немало растений, что пригодны в пищу, и мы перемалываем их в муку. На другому конце города есть мельница. — ответил Нотгал.

— Должно быть, в ваших землях тяжело прокормить такой город.

— Ничего такого, с чем мы бы не справились. — степенно погладил чистый подбородок варвар.

— Трудно не заметить, что город не имеет стены. Вам совсем не досаждают нападения зверей?

Кузнец усмехнулся.

—На неделю пути вокруг нету дичи: всю давно повыбили. А если и забредет, мы только ради мясу. Людей здесь со времен сотворения не было. Стены просто не нужны.

Дальнейший ужин проходил в молчании. Мастер-кузнец вообще ни о чём меня не спрашивал. Мои люди также молчали: приказы о том, что говорить должен только я, были отданы ещё давным-давно.

— Передавайте мою похвалу вашим поварам. — улыбнулся я в конце. — Правда, меня волнует ещё пара вопросов. В городе меня должен встретить посланник шаманов, а сопровождающие нас до города охотники должны передать нам долю за продажу хитина с убитого Гизеанта.

Варвар с достоинством кивнул, принимая похвалу как хозяин, и ответил:

— Я передам это слугам. Не волнуйтесь, найти вас здесь легко: думаю, весь город уже знает, что вы остановились у меня. Вы первые люди, что когда-либо бывали в этих землях. Это важное событие. Отдохните с дороги и ни о чём не волнуйтесь.

Не скажу, что кровати были сильно мягкими или удобными, но простора им было не занимать: разница в габаритах давала знать. Несколько дней мы провели, просто отдыхая. Без лишних напоминаний я посетил кузницу, прихватив с собой образцы оружия и сняв доспехи с Бролана.

Нотгал внимательно осмотрел доспехи и оружие, пару раз легонько ударил по ним разными инструментами, сделал пару мазков точильным камнем. Но в целом, его интерес к оружию.и доспехам моих людей быстро пропал. Похоже, подобное качество он уже встречал. А вот мой меч и щит, изготовленные в ордене, заинтересовали его куда больше. Меч он пробовал чуть ли не зуб, оставлял зарубки в разных материалах и долгое время рассматривал.

Покачав головой, он высказался весьма удивлённо:

— Никогда не видел подобное мастерство. Не думал, что у вас умеют делать настолько хорошее оружие.

— Полагаю, вы никогда не были в землях дальше Арса?

Кузнец спокойно кивнул.

— Да, верно. Слишком хорошее расположение: взять Септентрион нам не удавалось ни разу, а чтобы пройти в земли дальше, требуется либо взять крепость либо идти малым отрядом через горы. Малые отряды не возвращались, и мы оставили эту затею.

— Вы хорошо знаете наш язык. Участвовали в набегах? — без негатива осведомился я.

Нотгал внимательно посмотрел на меня, отслеживая реакцию.

— Глупо это скрывать. Да, участвовал. Кузнецы тоже нужны в таком деле, иначе молодые воины легко могут притащить хлам вместо нормального железа.

Я улыбнулся.

— Вам не стоит волноваться насчёт моей негативной реакции на этот счёт. Арс — не единственное королевство людей.

Мастер-кузнец неопределённо хмыкнул.

— Вы странный человек. Нам доводилось брать в плен несколько людей из других королевств. Но все они относились к нам одинаково негативно.

— Тлетворное влияние северного королевства. — развёл руками я. — Но именно такой человек и нужен для дипломатической миссии, верно?

— Верно. — задумчиво протянул Нотгал. — Думаю, я не ошибусь, если скажу, что ваши доспехи, меч, и щит, сделаны из одного вида железа? Никогда не встречал подобного.

— Полагаю, что да, но утверждать не буду. Я воин, а не кузнец.

— Ваше разделение всегда казалось мне странным. В наших землях каждый мужчина-воин. — заметил варвар.

— Даже говорящие с духами?

— Они в особенности. — серьёзно кивнул Нотгал.

Сам я полагал, что дело было просто в количестве. Бытие варваров было обусловлено суровыми условиями и необходимостью. Люди же, спрятавшись за крепкими стенами, не имели необходимости всерьёз осваивать воинское искусство всем скопом. Однако стрелять из луков учили всех детей без исключения.

— Каждый человек умеет стрелять из лука. — заметил я.

Глаза кузнеца слегка потемнели. На миг мне показалось, что он хочет сказать что-то резкое и нелицеприятное. Но тот промолчал, сменив тему:

— Отдыхайте. Я позову вас, если придёт посланник от шаманов.

С этими словами варвар развернулся и вышел из кузни, оставив меня одного. На дальнейший диалог он явно был не настроен.

Интерлюдия

Трое пожилых серокожих гигантов сидели на небольшом, отгороженном от города участке речного побережья, укутавшись в шкуры. Вскоре к ним явился гость, которого они ожидали.

— Что скажешь о наших гостях, Нотгал? — скрипучим, противным голосом осведомился старейший из тройки, древний шаман лицо которого было почти полностью покрыто шрамами от ожогов. Лысую голову накрывала большая меховая шапка.

— Десяток воинов особой угрозы не представляют. Трое людских шаманов — два огневика и один водник. Все молчат, видимо, переговоры будет вести только главный. Рыцарь, что ведёт их…

Мастер-кузнец на миг задумался.

— Его доспехи и оружие сделаны из неизвестного мне металла. И с невероятным мастерством. Никогда не видел ничего подобного, штучная работа. Если люди научаться массово делать подобную броню или оружие, будут проблемы. У нас просто нет оружия, что способно повредить подобные доспехи. Разве что смять или бить в уязвимые точки, но с виду их сложно определить. Лидер людей никогда не снимает их, даже во время сна.

Шаманы переглянулись.

— Опасается атаки. Если всё так, как ты говоришь, выковырять его из лат будет тяжело. — каркающим голосом ответил шаман, сидящий слева, слегка наклонив голову с седыми, тугими косичками.

— Он всего один. — пожал плечами кузнец. — Мы легко можем закидать его верёвками, если потребуется.

— Татнор сообщал в письме, что тот способен уничтожить целую деревню. Вряд ли дело только в латах или боевом мастерстве. Здесь что-то большее, о чём мы не знаем. Воины, что сопровождали его сообщили, что он убил Гизеанта в одиночку. Не сделав ни единого удара, неизвестным нам образом. — покачал головой третий, самый молодой из шаманов. Его густая грива была седой только наполовину.

— Что насчёт намерений? — подал голос старейший.

— Не могу ручаться за это, но непохоже, что он здесь затем, чтобы убить кого-то или узнать что-то. Вполне возможно, декларируемая цель действительно верна, и это удивительно. Мои холопы говорят, что в глазах его людей гораздо больше отвращения и страха, чем у их лидера. Тот относится к нашему народу на удивление ровно и спокойно. Я бы даже сказал, что он чувствует себя в безопасности, и броня — лишь разумная предосторожность. — Нотгал несколько недоумённо развёл руками, показывая, что и его обескураживает подобный вывод.

Шаманы замолчали на некоторое время, обдумывая всё.

— Думаю, стоит рискнуть. Собирать всех их отдалённых кланов не будет, встретим его десятком лучших из ближайших кланов и подготовим духов к схватке. Если он достаточно силен, чтобы расправиться с десятью сильнейшими шаманами севера, готовыми к бою, наши предосторожности всё равно бессмысленны. Диалог же может открыть интересные возможности. — высказался седой шаман с косичками.

— В этом случае мы можем лишиться десятка сильных шаманов. Не стоит забывать, что он прошёл через дикие земли. До сего дня мы считали их надёжной стеной от людей. Могущественный убийца, что ищет шаманов — это может быть авангард вторжения. А так ему придётся искать нас по всему северу. — проворчал молодой шаман.

— Так или иначе, сыны Бладьюра не бегут от боя. Если он пришёл к нам за битвой, он её получит. Мы поговорим с ним. Или сразимся. Проиграем, быть может. Но не сбежим, поджав хвост, прикрываясь жизнями простых воинов. — жёстко отрезал старейший шаман с ожогами на лице.

Двое других шаманов лишь молча склонили головы, соглашаясь.

Глава 26

Через три дня слуги в поместье передали мне мешочек со странными, чёрным камнями с выгравированными на них рунам: долю за камнегрыза. Похоже, это был своеобразный аналог денег у варваров, который также намекал, что те не чужда письменность.

Спустя неделю пребывания в гостях у Нотгал в усадьбу заявился шаман. Выглядел он колоритно: опирался на длинный сучковатый посох с черепом рогача сверху, а его одеяние было сшито из множества кусков самых разных шкур, словно из заплаток, и украшено разнообразными костями и клыками, принадлежащими, видимо, тем самым животным что были донорами шкур. Говорящий с духами был немолод: седина тронула по меньшей мере половину его волос.

Некоторое время мы рассматривали друг друга с любопытством.

— Совет шаманов согласен выслушать тебя, чужак. Но знай, если ты замыслил недоброе, тебя ждёт только смерть.

Я подавил желание расхохотаться. Право слово, угрожать смертью мастеру смерти…

— Благодарю за гостеприимство. Уверяю вас, мне есть что предложить вам. Думаю, вы будете приятно удивлены.

Шаман промолчал на это, рассматривая меня. А затем шумно втянул носом воздух, принюхиваясь, а затем чихнул.

— Тебе стоит помыться. Вонючего посланника, конечно, выслушают, но с куда меньшей охотой. Похоже, вы там на юге, совсем одичали. — хмыкнул вредный дедок, и развернувшись, покинул усадьбу.

Вот ведь хитрецы. Всё же хотят заставить меня снять доспехи. В усадьбе имелся аналог бани, но там я ещё не был. Немного подумав, я взял с собой мастеров, резонно рассудив, что если варвары решат атаковать нас во время омовения, те смогут задержать их достаточное время, чтобы я нанёс удар.

Опасения, впрочем, оказались напрасны.

— Странное устройство. Вроде и жара, но вокруг полно воды. Смешались две стихии, огонь и вода. — магистр Пикус блаженно потянулся на нижней полке, хрустнув костяшками.

— Да, неплохой вариант для отдыха. Вернёмся в Дерею, прикажу построить в нашем квартале парочку таких. — довольно протянул мастер Темпус с верхней полки.

Итем плеснул воды на угли, поднимая клубы пара. Досуг в виде бани пришёлся мастерам явно по вкусу.

— Подобное соединение навевает философские мысли. — задумчиво протянул я. — Вода и огонь, бок о бок… Вы не думали объединить ордена? Мастера воды будут подчинять морских тварей, а мастера огня сжигать тех, с кем это не сработало. Идеальная защита. Вы же не смертельные враги, в конце концов, а лишь соперники.

Темпус фыркнул с верхней полки.

— Цепь воды сидит в одном королевстве, а гонору в них на десяток. Они на такое точно не согласятся.

— Могу то же самое сказать про красные башни. — ворчливо ответил Пикус снизу. — Подмяли под себя прибрежные города, и считаете, что теперь все должны плясать по вашему приказу.

— В Лиссее никто не жалуется. — тихо заметил Итем.

— Ещё бы им жаловаться. Этим вообще плевать политику, народ там в основном волнует как бы праздник повеселее закатить, и срамных баллад побольше придумать! — в голосе магистра воды слышалось чисто старческое неодобрение молодёжи.

— Возможно, возить тебя с собой в Лиссею было не лучшей идеей. Пожалуй, они действительно слегка с этим перебарщивают. — задумчиво протянул Темпус.

Итем покраснел, видимо, припоминая ту поездку.

— Мастерство воды не популярно в южных королевствах? Харен и Ниора имеют немало пустынь, и вода должна быть в цене. — спросил я.

Темпус слегка скривился.

— Там есть свои сообщества мастеров, и да, стихия воды там тоже популярна. Но мы держим защиту побережья в своих руках, соперничая.

— Если бы башни объединились с цепью воды, вместе вы вполне можете подмять под себя эти сообщества в южных королевствах. Вышел бы весьма могущественный орден.

— Может, вы и правы. — вздохнул Пикус. — Но для подобного дела нашего влияния явно недостаточно, и одна совместная экспедиция ничего не изменит. Магистры могут быть упрямыми, как ослы. Это ещё сперва надо, чтобы короли договорились: гиблое дело.

Я бросил вопросительный взгляд на Темпуса.

— Пикус прав, даже ваша дружба с Грицелиусом не поможет. — нехотя согласился с магистром воды тот. — Верховный магистр не может принимать такие решения единолично.

Мастер огня и магистр воды, в целом, сделали верные выводы. Однако для меня главным было, что они не видели серьёзных противоречий. Там, где умудрённые маги видели непреодолимый политический барьер, я видел возможность.

Спустя две недели Нотгал сообщил, что шаманы готовы меня выслушать. Я отправился к ним один, оставив оружие в усадьбе, захватив лишь книгу по искусству смерти, завёрнутую в тряпочку.

Шаманы встретили меня под тем самым каменным куполом, поздним вечером. Под ним росла мелкая, тёмно-зелёная трава, и башня оказалась сквозной трубой наверх, через которую виднелось небо. Прямо по центру горел костёр, и одиннадцать варваров разного возраста — от среднего до стариков, полукругом расселись у костра. Молодых здесь не было.

И хотя шаманы были только спереди, странным образом мне казалось, будто за мной наблюдают со всех сторон.

При моём приближении шаманы медленно поднялись, вставая. Задул сильный сквозняк.

В центре полукруга стоял самый старый из шаманов, кажущийся древним и сгорбившимся, морщинистый, лысый, и со следами страшных ожогов на лице и голове. Говорящий с духами протянул руки к огню, и обратился ко мне:

— Если ты пришёл, чтобы попытаться убить нас, сейчас самое время попробовать. — проскрипел его голос. — Вот они мы, совет шаманов.

Я задумчиво оглянулся. Кроме меня и шаманов под куполом никого не было, и не похоже, что где-то рядом имелся ударный отряд. Сами говорящие с духами застыли соляными статуями, ожидая ответа.

Хмыкнул, я отложил в сторону тряпку, в которой держал завёрнутую книгу, и медленно снял шлем, присаживаясь на траву около костра напротив шаманов.

— Я пришёл с миром.

По ряду шаманов прошла лёгкая рябь. Мне показалось, что некоторые из них передали другим какие-то маленькие мешочки. Они что, делали ставки? Шаман с ожогами прикрыл глаза, замолкая, и простоял так около минуты.

— Духи говорят, что ты не лжёшь. — сказал он. — Будь нашим гостем.

Говорящий с духом сделал странный жест, и, повинуясь ему, остальные шаманы присели обратно на землю. Один из шаманов достал из складок шкур котелок, другой — кожаную флягу.

Спустя десяток минут в котелке кипел какой-то отвар. Приготовив его, шаманы пустили котелок по кругу, слегка отпивая его. Последним его передали мне. Я выпил последние глотки терпкого, кисловатого и отдающего травами, ягодами и грибами отвара. Первые несколько секунд ничего не происходило… А затем тёмное, едва освещаемой костром пространство под каменным куполом вспыхнуло цветами. Десятки фигур словно проявились из тьмы: Призраки знакомых и неведомых мне животных, фигуры варваров и просто бесформенные переливающихся цветов.

— Что это? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Наши духи, которых мы призвали сегодня. Напади ты на нас, и они бы помогли нам. Как ты думаешь, справился бы со всеми? — буднично спросил старейший шаман.

Я молча всматривался в духов, пытаясь понять, что они такое. Демон учил меня, как вырвать душу из разумного существа, но это… Это было чем-то иным, что я не мог воспринимать и осознавать. Не изначальные искры, нет. Скорее образы, слепки существ, запечатлённые в стихийном нейтрале. Без отвара шаманов я даже не мог видеть их, ведь для ощущения стихийной энергии нужно было знать искусство магии, к которому я был, со слов демона, совершенно неспособен.

— Нет. Но если бы я хотел, я убил бы вас всех прежде, чем ваши духи успели убить меня. — ответил я шаману.

— Если так, ты обладаешь немалой силой. — согласился шаман. — Но если ты не здесь не затем, чтобы сражаться с нами, зачем ты пришёл?

— Я пришёл договориться.

— Ты представляешь кого-то в южных королевствах людей? — подал голос один из шаманов сбоку.

— Нет. Только самого себя.

Шаманы бросили несколько фраз друг-другу на своём языке.

— В письме, присланном нам шаманом, с которым ты виделся близ диких земель, было написано, что ты ищешь воинов. — вернулся к разговору главный шаман.

— Так и есть.

— Уж прости, но у меня есть обоснованные сомнения, что ты можешь предложить что-то действительно ценное, чтобы наши воины пошли за тобой. — развёл руками древнейший из говорящих с духами.

— Я хочу предложить вам знание. Искусство, которым, кроме меня, в полной мере не владеет никто во всём мире. Могущественное искусство, что способно переломить ход любой войны. Как, по-вашему, это достойная цена за воинов?

Шаманы переглянулись.

— Если ты говоришь правду, то да. Но может быть и так, что ты переоцениваешь ценность знания, которым владеешь. — ответил шаман с седыми косичками.

— Вы умеете читать на нашем языке? — осведомился я.

— Не самое частое умение в наших землях, но кое-кто из нас умеет. — кивнул главный шаман.

Я бережно достал книгу из тряпочки.

— В этой книге описан путь этого искусства, от делающего первые шаги неофита до настоящего мастера. Она вполне способна ознакомить вас с тем что я предлагаю, и по ней даже может выучиться самоучка. Я предлагаю вам сделку: эта книга, эти знания, в обмен на воинов, что присягнут мне. Я в полной мере владею всем, что описано здесь, и готов произвести несколько демонстраций на ваш выбор. Помимо этого, если со мной отправится шаман, я мог бы и сам научить его своему искусству.

Шаманы заговорили на своём языке, активно обсуждая предложение. Некоторые даже начали жестикулировать. Разгорелись споры, в которых участвовали все, кроме старейшего шамана с ожогами. Мне оставалось только ждать.

— Хадан. — спустя некоторое время бросил главный шаман, и споры замолкли.

Посмотрев пронзительным взглядом на меня, старик спросил:

— Сколько воинов ты хочешь за эти знания?

— Чем больше, тем лучше. Полагаю, ознакомившись, вы сами поймёте цену подобного. Но, по меньше мере, я хочу, чтобы мне присягнул один из кланов.

По рядам шаманов прошли шепотки.

— Это неприемлемо. — отрезал верховный. — Во-первых, столько желающих пойти за тобой может и не найтись. Во-вторых, терять тысячи воинов ради знания, мы точно не станем. Мы можем предложить тебе несколько хороший боевых отрядов, что временно пойдут за тобой, но не более.

— Что вы знаете о законах, регулирующих смену власти в людских королевствах? — склонив голову на бок, осведомился я.

— Ничего. Ваши внутренние дрязги нас особо не интересуют. — хмыкнул один из шаманов.

— Хорошо, тогда я поясню. Любой из наших вождей, если считает вышестоящего недостойным, имеет право бросить ему официальный вызов, после которого должен с отрядом вассалов осадить его замок и победить в своеобразных военных играх. Похожим образом решаются конфликты между равными, но в этом случае стычка происходит в чистом поле. Своеобразная дуэль командиров, где выясняют, кто лучший лидер. Но по древним законам, разрешающим это, участвуют в этом только личные вассалы. Не наёмники, не те, кто временно идут за лидером. Присягнувшие до конца. Понимаете, к чему я клоню?

Верховный шаман рассмеялся скрипучим, старческим смехом.

— Понимаю. Ты хочешь воспользоваться нашей помощью и взобраться повыше, так ведь?

— Совершенно верно. — подтвердил я. — Вот только на этом всё не окончиться. Получив землю и замок, я вполне смогу поселить на своей земле всех детей льда, что пойдут за мной. А затем можно будет наладить торговлю с вами.

— Это звучит уже более интересно, чем какие-то знания. — подал голос беловолосый шаман. — Но ты можешь и проиграть. Никто не может гарантировать, что твоя авантюра увенчается успехом.

— Это напрямую зависит от количества воинов, что пойдут за мной. — я развёл руками. — К тому же, в случае поражения, это всё ещё может открыть вам путь на юг. Допустим, я проиграю, но другие лорды наверняка обратят внимание на то, что я использовал детей льда как верных воинов. Это покажет, что вам можно доверять. А ещё покажет эффективность — ведь каждый ваш воин, в целом, один на один, сильнее чем средний человек. Значит, многие захотят нанять такого наемника или заполучить вассала. Подумайте об этом.

Шаманы снова принялись обсуждать предложение на своём языке. У меня, конечно, не было абсолютной уверенности, что варвары вообще стремятся переехать на юг. Однако провиантом и железом людей они явно не брезговали и готовы были проливать кровь за это, и на этом и строился мой план. Вряд ли когда-либо они получали такие предложения. А если добавить к этому ещё и искусство смерти, то шансы на то, что они клюнут, должны быть неплохими.

— Что мешает нам воспользоваться помощью другого лорда, если все так как ты говоришь? — спросил один из шаманов помоложе.

—У вас есть множество лордов, которые доверяют вам достаточно, чтобы прийти в ваши земли и предложить подобное? — поднял бровь я.

Лицо шаман потемнело. Я попал в точку.

— Мы не можем дать тебе ответ прямо сейчас. Сначала надо убедиться в правдивости твоих слов, прочитать эту книгу, оценить предлагаемое искусство. Но если ты не обманываешь нас, мы готовы дать тебе воинов. А вот их количество уже будет зависеть от того, насколько на самом деле окажутся ценными эти знания. — наконец, вынес вердикт верховный шаман.

— Поклянитесь Бладьюром.

— Что? — удивился шаман.

— Я отдам вам книгу, проведу демонстрации, а затем, я хочу, чтобы вы внимательно обдумали и оценили все возможности, что даст вам это знание, и ответили мне на это ценой, которую сами посчитаете справедливой. Поклянитесь, что не обманете меня в этом, именем своего бога.

Шаман усмехнулся, или скорее оскалился, растянув в страшной улыбке своё обожжённое лицо.

— Ты так уверен в своих знаниях, что боишься лишь обмана? Хорошо. Клянусь Бладьюром, ты получишь справедливую цену за эти знания.

— Вы не пожалеете. Позовите меня, когда вам потребуется демонстрация.

С этими словами я поднялся, бережно поднял книгу и передал её в руки серокожего гиганта.

Нотгал встретил меня на выходе из каменного купола, и вид имел обеспокоенный.

— Переговоры в верхах прошли в тёплой, дружественной обстановке. Но они ещё отнюдь не закончились.

На шумный выдох облегчения от варвара сложно было ответить иначе, чем ободряющей улыбкой.

Интерлюдия

Молодая королева Таллистрии с раздражением откинулась на кровати, с отвращением проводив взглядом закрывающего дверь очередного любовника. Вскоре в спальню через отдельную маленькую дверцу явилась женщины в тёмно-зелёной мантии и положила руку ей на низ живота, прикрывая глаза и прислушиваясь к токам жизни.

В ответ на вопросительный взгляд, целительница лишь грустно покачала головой и развела руками:

— Ничего, Ваше Величество.

Меллистрия II лишь яростно скрипнула зубами.

— Ты можешь определить, что со мной не так, Дайна?

Придворная целительница вздохнула.

— Физически вы в полном порядке. Нет никаких ран. Ничего не поменялось с прошлого обследования.

— У меня было шесть любовников за последний месяц. — буквально выплюнула королева. — Больше, чем за всю жизнь. Двое последних точно имеют детей, я проверила. И как бы мне ни хотелось обратного, проблема здесь не в них.

— Могу предложить попробовать накачивать вас жизненной силой во время процесса, раз уж зелья не помогли. — пожала плечами целительница. — Жизнь плодотворно влияет на рождаемость. Можем позвать ещё несколько целительниц, они помогут. Но если и существует какая-то проблема, которую я не вижу, то и они не смогут разглядеть.

Королева представила, как будет заниматься любовью, когда одновременно её придерживают за руки несколько целительниц, и её передёрнуло.

— Нет, воздержимся пока от настолько радикальных шагов. Ты знаешь целительниц или целителей, что лучше тебя?

Пожилая женщина, служившая королевской семье не первое десятилетие, всерьёз задумалась.

— Традиционно наше королевство имеет лучших целительниц, и лучше образование в женских монастырях. Но наверняка можно найти уникумов, которые выделяются в этом плане и в других королевствах. Возможно, подход другой школы может обнаружить то, что пропускаем мы. Я могу пригласить несколько мастеров жизни, о которых слышала, но гарантии, что они будут лучше меня, я не дам.

— Займись этим. Время пока есть. — тяжело вздохнула королева.

Оставшись в одиночестве, молодая правительница оделась и придирчиво осмотрела лицо и фигуру в зеркале. Всё было идеально… Но лишь на первый взгляд. Дёрнув колокольчик в своих покоях, Меллистрия холодно обратился к подошедшему слуге:

— Позови мою сестру на третью обзорную башню дворца. И приберитесь здесь.

Чуть позже две девушки: брюнетка и рыжая сидели на вершине обзорной башни дворца, наслаждаясь видом города и раскинувшегося внизу сада.

— Ты выглядишь недовольной. Неудачный любовник? — осведомилась рыжая, втянув носом запах и поморщившись.

— Не в этом дело. — качнула головой брюнетка.

— Тогда в чём же? Знаешь, по дворцу начинают ходить забавные слухи…

Брюнетка подняла руку, прерывая сестру, и собираясь с духом.

— Возможно, скоро тебе придётся стать королевой.

— Ты шутишь? — подняла брови рыжая.

— Нет, я полностью серьёзна, Леана. Похоже, я бесплодна, а Дайна даже не видит проблемы. А ты уже не маленькая, должна понимать, что это значит. — мрачно посмотрела в глаза сестре королева.

— Подожди, но ведь тебя ни разу не ранили в живот на моей памяти, как это возможно? — растерянно вскочила с кресла рыжая, и начала нервно ходить по башне.

— Не знаю. Но за последний месяц я сменила шесть любовников. Двое последних были нашими гвардейцами, у которых есть семья и дети. Бесполезно. Сухая ветка.

— По дворцу уже начали ходить слухи о ветренности новой королевы. — нервно протянула рыжая. — Тебе, конечно, всё позволено, но шестеро за месяц это перебор. Я то думала, в чём дело, ты всегда была скромницей, а вот оно, что оказывается. Неужели ничего нельзя сделать?

Меллистрия вздохнула и притянула к себе сестру, обняв.

— Не знаю, малышка. Мать умерла очень не вовремя, и по невыясненным причинам. Я оказываюсь бесплодна, и неясно почему. Мне начинает казаться, что мать-природа за что-то невзлюбила наш род. Мы попробуем тайно обратиться к целителям других стран, соберём консилиум лучших наших целительниц, но гарантии здесь нет, поэтому ты должна быть готова и к такому варианту.

— И что я должна делать? — вопросительно подняла голову Леана.

— В первую очередь внимательно мне слушать и впитывать королевскую мудрость. — безапелляционно заявила королева. — Мать готовила меня к этому с детства, в отличие от тебя. Время у нас есть, но для тебя настала пора снова сесть за уроки. И варианта лениться в этот раз не предусмотрено.

Обречённости, что возникла в глазах рыжей принцессы, позавидовали бы приговорённые к смерти.

Глава 27

Шаманы взяли две недели времени, чтобы прочитать книгу и всё обдумать. И когда мы встретились во второй раз, в их глазах я уже не видел скептического пренебрежения. О нет, на этот раз они были предельно серьёзны, и готов поклясться, где-то в глубине глаз некоторых из них затаился страх. Опаска, связанная с уважением. И учитывая, что при первой встрече все они были готовы к бою, у меня создалось впечатление, что они боялись отнюдь не за себя.

Неизменным выглядел лишь шаман с обожжённым лицом, всё так же сидящий по центру.

— Как вам книга? Понравилась? — весело спросил я.

Седовласый шаман с косичками, что держал её в этот момент на коленях, бережно и аккуратно закрыл том, и поднял на меня спокойный взгляд.

— Здесь описаны весьма и весьма впечатляющие возможности. Если подвести итог всем умениям, о которых повествуют эти страницы, получается, что ты способен создать своеобразного… — шаман на миг запнулся, подбирая слова. — Злого духа, что способен опустошить целый город.

Неожиданный вывод. Но, полагаю, так для себя шаманы интерпретировали термин “проклятье”.

— Верно, это возможно. — кивнул я.

— И сколько времени на это уйдёт? Предположим, мы захотим убить тебя прямо сейчас, теоретически, ты успеешь? — продолжил спрашивать седовласый шаман.

Длительное, долгоиграющее и переходящее проклятье создающее аналог чумы требовало изрядной подготовки. Материала, дней или минимум часов работы. Но в моём арсенале уже были вещи и получше. Например, пожиратель жизни, на создание которого требовались мгновения, страшнейший удар, что был предназначен для скоротечного боя. То самое знание, что я взял в оплату за самую первую книгу.

— Это зависит от способа, которым я воспользуюсь. Искусство смерти имеет обширный арсенал. — медленно ответил я. — Я весьма хорош нем, и мне хватит нескольких секунд, чтобы создать кое-что, что может убить большую часть живых существ в городе.

В этот раз все до единого шаманы прикрыли глаза, прислушиваясь к своим духам. Похоже, в правдивости этого ответа хотел убедиться каждый из них. И вот здесь их часть из них проняло: один за другим шаманы вздрагивали, открывая глаза. Лишь пятеро из десяти шаманов, включая старейшего, перенесли подобную новость стойко, не дрогнув ни на мгновение. Стоп, десять? В прошлый раз шаманов было одиннадцать…

Ко входу подошёл один из шаманов помоложе, коричневобородый. здоровенный высокий серокожий мужик. На поводу он держал большого Рогача.

Он коротко сказал что-то на своём языке другим шаманом.

— Это подходящая цель для испытаний. — высказался седовласый, осторожно перелистывая страницы. — Не могли бы вы продемонстрировать… “Молнию смерти”?

Я молча поднялся, вскинул левую руку и направил её в сторону рогача.

— Смотрите внимательно.

Внешне ничего не происходило, но я попал точно в цель. Кожа на лбу рогача посерела, и глаза остекленели. Туша закачалась и рухнула замертво.

Двое шаманов неторопливо поднялись, подошли, и внимательно осмотрели тело.

— Быстрая смерть. Омертвение мозга. Невидимо и неслышно. — констатировал один из них.

Один из шаманов, что сидел сбоку, достал перо, обмакнул его в какую-то колбочку, и принялся что-то записывать на листе пергамента, подставив под него большое полено.

Седовласый шаман удовлетворённо кивнул и продолжил.

— Это один из вожаков стада, гордый и упрямый. Он никогда бы не позволил сесть на него сверху и не стал тащить грузы. Можете поднять его, как...— шаман перелистнул ещё несколько страниц. — Марионетку и заставить выполнять команды?

— Это займёт чуть больше времени, но да. — кивнул я.

Поднять марионетку можно за считаные секунды. Но в этот раз я хотел создать что-то более качественное: автономную и послушную лошадку, что послужит подольше. Надо же тренироваться в этом деле?

Незримые внешнему наблюдателю нити смерти вонзились в тушу, формируя каскад проклятий. Мёртвое тело зашевелилось, поднимаясь на ноги. Я потрепал рогача по шее, и с улыбкой дёрнул пару раз за рога. Затем запрыгнул сверху и крикнул:

— Вперёд!

Зомби-лосяра медленно затрусил под куполом, как на манеже. Шаманы наблюдали за этим со смешанными чувствами.

Сделав два круга, я спрыгнул и хлопнул транспорт по заднице. Рогач застыл, не реагируя.

— Достаточная демонстрация? — поднял бровь я.

— Вполне. — спокойно кивнул седовласый шаман, продолжая аккуратно листать книгу.

Верховный шаман с обожжённым лицом коротко и тихо бросил фразу тому, что привёл рогача. Тот вышел из купола и вскоре вернулся с двумя воинами, которые тащили связанного варвара с мешком на голове. Я вопросительно уставился на верховного.

— Он приговорён к смерти. Думаю, для тебя неважно за что. — скрипучим голосом произнёс шаман. — Я хочу, чтобы ты инициировал одного из нас силой смерти. В книге сказано, что это можно сделать, и не владея искусством, но я хочу видеть, как процесс проведёт настоящий мастер.

Я тепло улыбнулся. Северные гиганты нравились мне всё больше и больше. Никаких сантиментов.

— Разумеется. — кивнул я. — Кто из вас будет неофитом?

Наполовину седой шаман, что сидел по левую руку от верховного, поднялся.

— Я буду.

Мой новоявленный ученик отдал пару коротких приказов воинам, что держали пленника. Те споро воткнули в землю колья, и распяли его на земле, привязав к ним руки и ноги.

Я медленно обошёл пленника по кругу, и начал менторским тоном:

— Главное в процессе инициации направить поток смерти от жертвы тонким ручьём к душе неофита, окутав таким образом энергиями смерти сознательную часть души, дабы в дальнейшем этой самой частью управлять потоками энергии, выращивая через своё тело нити смерти. В случае неверного проведения ритуала, вы, вероятно, просто направите выброс в тело, тем самым умерщвляя его часть, поэтому требуется осторожность. Фокусировать энергию можно несколькими способами: подходящий инструмент, время, способ смерти и продолжительность смертельной агонии — всё это имеет значение, и более подробно описывается в книге. Но как мастер, я могу сфокусировать энергию и без подручных инструментов, создав из выброса смерти, что последует за принесением жертвы, тонкую нить, которой смогу проколоть тело и энергетику неофита, обвивая ее вокруг души неофита, тем самым возможность привыкнуть и в дальнейшем контролировать силу смерти. Инструменты полезны даже для мастера, но сегодня у меня нет с собой ничего, кроме собственной воли, верно?

Шаманы слушали предельно внимательно, не перебивая.

Мощным, направленным ударом левой, мёртвой руки, я пробил грудь варвара и вырвал его ещё бьющееся сердце. А затем, сжимая, словно вихрь, взметнувшуюся силу смерти в кулак, приложил это сердце к груди шамана, направляя тонкую нить смерти к его душе.

Северный гигант судорожно вздохнул и вздрогнул, почувствовал, как нить смерти обвивает его душу. Не самое приятное ощущение. Спустя минуту всё было кончено. Сердце почернело и сморщилось, пленник умер, а нить смерть аккуратно уместилась в клубок, окутывающий душу шамана.

Я спокойно выкинул сморщенный, чёрный кусок плоти обратно к телу.

— Готово.

— Это было весьма странное ощущение. — протянул новоявленный адепт смерти, машинально потирая рукой грудь.

— Прислушайся к этому чувству. Запомни его. Создай из этой силы нить, и он будет твоим инструментом, с помощью которого ты сможешь использовать те приёмы, что описаны в книге. Но для начала… Попробуй просто аккуратно выплеснуть небольшую часть наружу. Возьми в руки кусок травы, приложи к груди и попробуй убить её.

Шаман вырвал небольшой клочок земли, приложил его к груди, и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Я ощутил легкий выброс смерти. Трава пожухла и почернела. Остальные шаманы следили за этим с неподдельным любопытством.

— Вы удовлетворены демонстрацией? — осведомился я у седовласого гиганта.

— Да. Вполне. — бесстрастно кивнул тот, переглянувшись с остальными.

— Как ты убил Гизеанта? — спросил один из шаманов.

— Обездвижил парой мелких злых духов, что отправил ему в ноги. Затем подошёл поближе и отправил ещё одного, посильнее, в голову. — пожал плечами я.

Шаманы ещё немного помолчали, изредка перебрасываясь короткими фразами и переглядываясь. Наконец, слово взял верховный шаман:

— Твоё искусство велико. Это действительно могущественная сила. Но я всё ещё не могу сказать, что это стоит целого клана. Говорящие с духами станут сильнее благодаря этому, но на любую силу есть большая сила. Это не сделает нас бессмертными, а обучение до твоего уровня, вероятно, займёт десятилетия, которые шаман мог бы потратить на совершенствование своего искусства духов. Я готов заплатить, но попроси что-нибудь поменьше.

Обожжённый старый шаман буравил меня подозрительным взглядом. Кажется, он ожидал негативной реакции на подобное заявление, и теперь, зная мои возможности, имел справедливые опасения. Но я лишь лучезарно улыбнулся ему.

— Вы же не думаете, что абсолютно все нюансы любого искусства можно уместить в одну книгу? Здесь описаны лишь основы, и вы, похоже, так и не смогли уловить главную силу искусства смерти. Каждый может стать мастером смерти. Любой разумные, не только тот, что одарён искусством говорящего с духами. Вы можете набрать любых подростков, что не имеют способностей к шаманизму, и создать из них страшную армию. Армию, мёртвые враги которой будут становиться её щитом. Армию, что будет сильнее после каждой битвы. Зная это, вы можете посмотреть мне в глаза и сказать, что это не стоит клана?

Я пристально посмотрел на верховного шамана.

И вот тут всех шаманов проняло по-настоящему. Не шелохнулся только верховный шаман, лица же остальных застыли, напоминая серые каменные маски. Мастера мистического искусства, они даже не представляли себе подобную мощь за его пределами. Инерция мышления, не иначе.

Тёмно-коричневые, глубоко посаженные глаза старого лысого шамана с обгоревшим лицом с честью выдержали мой взгляд.

— Прежде чем я дам тебе ответ, я хочу услышать ответ на один, последний вопрос. Почему мы? Почему ты пришел к нам? С такой силой ты мог сам создать эту армию. Ты мог вторгнуться сюда с тысячей солдат, и поднимая одну деревню за другой, завоевать всех нас. До того как мы бы собрались и дали отпор, ты мог поставить тысячи мертвых воинов в строй, и север бы пал под твоей властью.

Древний говорящий с духами смотрел на меня бесстрастными, почти равнодушными глазами. Казалось, ни одна новость не может пробить барьер ледяного спокойствия, что таился в его глазах. Но почему-то мне казалось, что это вопрос является для него одним из самых важных.

— Что у вас есть? — спросил я.

В глазах шаманов мелькнуло недоумение.

— Здесь, на севере. — пояснил я. — Сколько у вас таких городов, как этот? Сомневаюсь, что много. По меркам людей, особенно людей в южных королевствах, вы бедняки. У вас нет ни еды, ни железа, ни каменных стен, ни роскоши. Север - это бедные и суровые земли. Они не нужны никому, кроме вас. Допустим, я бы вторгся сюда с армий, отразил все атаки ваших шаманов, убил большую часть вашего народа и захватил всех оставшихся. Зачем мне это? Что это принесёт? Бессмысленная резня ради резни? Быть может, люди Арса, с которым вы сталкиваетесь много столетий, сделали бы так, просто чтобы прекратить набеги. Но для меня это бессмысленно, и как я сказал ранее, на этих переговорах я представляю только себя.

Я на миг прервался, обведя говорящих с духами предельно серьёзным взглядом.

— Самое ценное, что есть на севере, это вы, воины. А я чётко знаю, что те, кто сражается за тебя не по доброй воле, слишком часто бьют в спину, чтобы на них можно было рассчитывать. Поэтому я здесь. Ради воинов, но пришедший с миром.

Самое главное, ни слова лжи. В конце концов, с северян действительно было особо нечего брать. Возможно, тут нашлись бы редкие чудовища, редкие ингредиенты, ценные шкуры и прочие мелочи, но вот меня это совершенно не волновало. Мне нужны были лишь верные воины, что обеспечат мою власть.

— Ты мог бы обратиться к любому из ваших королей, и за подобное он мог одарить тебя всем, что ты захочешь. — резонно заметил седовласый шаман.

— Может быть. — кивнул я. — Вот только я никому не служу и не собираюсь служить. Я намереваюсь сам быть королём.

Древний шаман медленно, неспешно, с достоинством поднялся, но ощущалось это как старт настоящей ракеты. Твёрдым шагом он подошёл ко мне и навис сверху настоящей скалой, будучи на метр выше. А затем протянул мне руку и сказал:

— Моё имя Каллевальд, и для меня будет честью назвать тебя своим другом. Ты получишь свой клан.

Я ответил ему самым крепким рукопожатием, на которое только был способен, и по настоящему улыбнулся. Мне даже не пришлось раскрывать им козырь про возможное бессмертие: а значит, переговоры прошли просто идеально.

Интерлюдия

Едва гость скрылся в дверях храма, Каллевальд окинул пристальным взглядом собравшихся шаманов.

— Если кому-то из вас есть что сказать, говорите.

Один из шаманов средних лет, среднего роста гигант с пшеничной, стянутой кожаным ремешком бородой высказался:

— Ты испытываешь нашу власть, верховный. Многие кланы плюнут нам в лицо на приказ служить человеку.

— Поэтому стоит выбрать именно тот клан, который не плюнет. — заметил другой шаман.

— Дельные предложения будут, или вы так ошарашены происходящим, что вся мудрость выветрилась? — скривился верховный шаман.

— Он прибыл на лодке, а не через Арс. И возвращаться будет так же. Правильным решением будет выбрать один из тех кланов, что живут у восточного побережья. Конечно, и среди других кланов найдутся те, кто согласятся, но человек может быть недоволен таким поворотом. — высказался ещё один шаман.

— Человек ведёт себя приветливо и дружелюбно, но у него глаза истинного зверя. Совершенно без ограничений: такой способен перешагнуть через целый город, и даже не дрогнуть. — высказался старый, сморщенный шаман с короткими волосами.

— Разве и мы не таковы? — усмехнулся обожжённым лицом верховный шаман. — Таков путь власти.

— Может и так. Я лишь говорю о том, что наши заверения в вечной дружбе ничего для него не изменят. Опираться следует исключительно на понятия взаимовыгоды. — качнул головой коротковолосый.

— Мне не нравится, как он поймал нас на крючок. — прогудел самый высокий из шаманов. — Откуда ему вообще знать, что мы стремимся на юг? Его предложения слишком хорошо бьют в цель для того, кто разговаривал за свою жизнь всего лишь с одним сыном льда.

— Это несложно понять, если смотреть картину в целом. Он прав, наша родина — бедные земли. Они закалили нас и сделали сильными, но они же мешают нам развиваться. Нужны новые земли: на крайнем севере ещё хуже, на западе мы упёрлись в хребет, а на востоке — в океан. Методом исключения легко понять, где лежит дальнейший путь экспансии. Меня гораздо больше волнует так называемое искусство смерти. — седовласый шаман с косичками кинул взгляд на того, что был седым лишь наполовину. — Что ты скажешь по этому поводу, Освальд?

— Странные чувства. У меня создаётся впечатление, что духи начали бояться меня после инициации силой смерти. — качнул головой шаман.

— В каком смысле боятся? Хуже отвечают на зов? — нахмурился верховный.

— Нет, напротив. Реагируют весьма охотно, даже более резво. Но у меня создаётся впечатление, как будто из ученика я стал верховным шаманом. Они словно боятся моего гнева. Вспомните, как духи реагировали на старика Гринфильда. А теперь смотрите на моих.

Полуседой шаман взмахнул рукой, и перед шаманами взметнулся десятиметровый столп пламени.

— Гринфильд мог развеять неугодного ему духа одним усилием воли. И потому они всегда выкладывались на полную, даже слабейшие. Даже я пока не достиг такого уровня, хоть я и верховный. — задумчиво высказался Каллевальд.

— В книге не описано никаких техник, что могли бы уничтожатьдухов в один приём. Разве что общие принципы, которые можно приспособить. Основная часть арсенала предназначена против живых. — заметил седовласый.

— Это всего лишь одна книга. Полагают, духи чувствуют угрозу от силы смерти. Как некоторые звери боятся огня, не понимая его, инстинктивно. — подал голос молчавший доселе шаман.

— И нам принесли этот самый огонь. — ухмыльнулся самый высокий из шаманов. — Интересно, человек сам знает о подобных особенностях?

— Вероятно нет. Люди не практикуют искусство духов. Но уверен, есть и много того, что он не рассказал. — подал голос шаман с пшеничной бородой.

— Ладно, хватит об этом. У нас есть ещё два вопроса, который мы должны решить прежде, чем разойдёмся. Какой клан отдать человеку, и что мы можем сделать с искусством смерти здесь и сейчас, на ранних этапах. Освальд, что скажешь?

Полуседой шаман неторопливо поворошил палкой костёр.

— Есть одна вещь, которая не описана напрямую в книге, но прямо просится на язык. Думаю, добавив небольшую толику искусства духов, мы сможем создать армию впрок.

— Поясни. — нахмурился верховный.

— Искусство смерти позволяет создавать марионеток из чужих тел, Даже достаточно автономных, если создать духа смерти и вселить его в подготовленное вместилище. Это напоминает наши руны: полагаю, освоить будет несложно. Книга говорит, что подобные бойцы требуют подпитки, пусть порой и не слишком частой: их надо поить или собственной силой смерти или чужой жизнью. Жертвами. Однако я думаю, что если договориться с духами, можно сократить эту подпитку до минимума. Поместить созданного воина смерти в сон, спячку, народе звериной. Мы не сможем создать и поддерживать армию, не овладев искусством смерти в полной мере. Но мы можем создавать воина за воином понемногу, одного за другим, откладывая их впрок, как делаем с запасами еды. И когда потребуется, у нас будет армия. Нужны лишь тела и много рогачей на жертвы.

Шаманы загудели, обсуждая предложение.

— Потребуется менять традиции погребальных обрядов. Но воинам понравится, что тела их предков могут быть оружием, которое послужит живым. Каждый почтёт за честь сражаться и после смерти. — высказался самый высокий из шаманов.

— Значит, решено. — кивнул верховный шаман. — Освальд, начинай тренировки и эксперименты с этим дело немедленно. Как только научишься делать сносного воина, сразу бери десяток учеников, инициируй их смертью, и начинайте заготовке. На остальных ложится подготовка тел, рогачей, и работа с вашими кланами. И донесите это до тех, кто не попал на совет. Остаётся лишь вопрос с кланом.

— Предлагаю отдать это дело клану Северного Ветра. Вальгард привёл к нам чужака, пусть он и разбирается с ним. — подал голос единственный слепой из шаманов.

Седовласый шаман грустно вздохнул на эту предложение.

Мы планировали убирать Вальгарда. Он не слишком популярен после плена. — заметил Каллевальд. — Двое его сыновей уже готовятся к тому, чтобы занять место вождя.

— Отложим это дело, только и всего. Просто расскажем Вальгарду об их мыслях, и он уладит проблему. — беспечно отмахнулся слепой шаман. — А там уже пусть дальше человек сам разбирается.

— Мне не нравится идея отдать мой клан чужаку. — хмуро высказался седовласый.

— Но возражений, кроме того, что это твой клан, у тебя нет? — пристально посмотрел на седовласого верховный шаман. — Не забывай, становясь наверх, мы разрываем связи с кланом. Как старшие шаманы, мы должны быть беспристрастны.

— Нет. Нету. Это действительно хорошее решение. — тяжело выдохнул седовласый и слегка сгорбился.

— Значит, решено. За дело, говорящие с духами. Если никто не хочет что-то добавить, время действовать. У нас впереди много работы. — хлопнул руками Каллевальд.

— Я пойду с ним. — поднялся на ноги седовласый.

— Ты уверен, Исгерд? — сузил глаза верховный шаман.

— Да. Будет лучше, что кто-то из нас отправиться на юг. Проконтролировать дело. И раз уж мой клан отправляться с человеком, то и я сам отправлюсь с ним. — твёрдо кивнул седовласый шаман, слегка тряхнув косичками.

Несколько шаманов неодобрительно покачали головой, выражая неодобрение фаворитизму.

— Ты сам решил. Будешь умирать, покажи этим южанам, что такое настоящая зима. — впервые за время обсуждения улыбнулся верховный шаман.

Седовласый шаман по-доброму оскалился, улыбнувшись старому другу. Впрочем, ни один человек не назвал бы этот оскал добрым, глядя со стороны.

— Даже не надейтесь. Я вернусь. С победой или поражением, но скорее рухнет Великий Хребет, чем найдётся на юге тот, кто одолеет меня в поединке.

Глава 28

Говорящие с духами раздумывали над тем, какой клан мне передать всего три дня. На третий день, уже знакомый мне седовласый шаман объявился в усадьбе и сходу заявил:

— Моё имя Исгерд. Я отправляюсь с тобой на юг.

Я внимательно осмотрел шамана. Полностью седые, как лунь, длинные косички, старческое, но ещё далеко не дряхлое лицо. Во время переговоров он сидел по правую руку от верховного шамана: и если я что-то и понял из их позиций, так это то, что он один самый влиятельных шаманов из совета.

— И в каком качестве вы намереваетесь отправиться со мной? — бесстрастно спросил я его, пристально наблюдая за реакцией.

— Если ты намекаешь на присягу, то даже не надейся. — хмыкнул Исгерд. — Я старший шаман, и не принадлежу к какому-либо клану. Однако клан, который выбран для твоего дела, это клан, в котором я вырос. Поэтому я решил присмотреть за всеми вами.

— Присмотреть, чтобы потом доложить совету?

— Разумеется. Ты же не ожидаешь, что мы оставим такое дело на откуп одному тебе, верно? — оскалился седовласый.

— А вы не думаете, что мне подобное может не понравиться? И что ненужные соглядатаи имеют свойство внезапно пропадать? — я многозначительно поиграл бровями

По прищуру шамана стало ясно, что он прекрасно понял намек. Однако делать ответных угроз он не стал. Вместо этого говорящий с духами заливисто расхохотался до слёз.

Утерев рукой выступившие слёзы, он ответил:

— Тебе известно обо мне три вещи: я один из сильнейших шаманов севера, я буду следить за твоими действиями, и я имею некоторую степень волнения за родной клан, который будет у тебя в заложниках. Если единственное решение, которое приходит тебе в голову относительно советника с такими параметрами, это его устранение, я буду жалеть лишь о том, что никогда не увижу, как ты будешь пытаться удержать власть там, у себя на юге. Это было бы невероятно смешное зрелище.

С этими словами вредный старикан скинул с себя шкуры и направился в баню, не обращая больше на меня внимания. Я лишь восхищённо цокнул языком. Определённо, с этим не поспоришь: с такими раскладами имеется множество путей.

Исгерд потратил несколько дней, раздавая приказы на своем языке неизвестным мне варварами, которые после его прибытия постоянно стали навещать усадьбу. И лишь разобравшись с делами, он подошёл ко мне и коротко сказал:

— Собирай своих людей. Время отправляться. Я буду проводником.

Сказано — сделано. В городе варваров мы уже засиделись. На лицах всех членов отряда читалось изрядное облегчение, когда мы покинули Норн-Газал. Уютно себя там, похоже, чувствовал только я.

Говорящий с духами повёл нас на восток, прямо к побережью. Но едва мы отошли от города, как я насел на него с вопросами.

— Я бы хотел, чтобы вы рассказали мне больше о клане, в земли которого мы направляемся.

Седовласый шаман посмотрел на меня с лёгкой иронией.

— Интересует что-то конкретное?

— Местоположение. Численность. Возможное недовольство в связи с присягой. — коротко перечислил я.

— Ты даже не спросил названия. — покачал головой шаман с непонятной мне интонацией. — Северный Ветер. Занимает земли вдоль побережья, повыше от диких земель. Численность - около десяти тысяч. Что же до недовольства, оставь этот вопрос мне и вождю. Твоё вмешательство здесь не требуется.

— Северный Ветер. Это же клан Вальгарда, верно?

— Верно. Вождём будет твой старый друг. — спокойно кивнул Исгерд. — Будет способствовать облегчению взаимопонимания.

Похоже, шаманы решили заставить отдуваться именно того, чьей милостью я вообще прибыл в эти земли. Сложно их за это винить — изящное решение, которое устраивало и меня.

Некоторое время мы шли молча. Седовласый шаман явно не горел желанием общаться. Но когда меня останавливали подобные мелочи?

— Исгерд, ты можешь научить меня вашему языку? — спросил я.

От такого вопроса старший шаман даже остановился.

— Зачем тебе это? — подозрительно прищурился говорящий с духами.

— Узнать чужой язык это хороший способ понять народ, который на нём говорит. В свете грядущих событий это может пригодиться.

Некоторое время шаман рассматривал меня, как диковинную зверушку, а его лицо застыло каменной маской.

— Хорошо. Я научу тебя. Но не бесплатно.— бросил он, не меняя выражение лица.

— И что ты хочешь взамен?

— Всегда найдутся вещи, которые ты мог бы изучить самостоятельно, но наличие опытного наставника облегчит процесс, верно? — не глядя на меня, приподнял уголки губ говорящий с духами.

Намёк был ясный.

— Поговорим об этом на привале. — я бросил взгляд на наших спутников.

Я ожидал, что Исгерд возьмёт с собой отряд верных воинов, но тот удивил меня. За ним следовало лишь небольшое горбатое животное, напоминающее обросшего белой шерстью помесь медведя и верблюда, на которое были навьюченные пожитки. Сам шаман передвигался налегке, не пользуясь даже дорожным посохом.

Седовласый гигант вёл нас вдоль реки на восток. Слегка присыпанные снегом каменистые равнины сменялись извилистыми плато и просторными, гигантскими хвойными лесами, чьи монументальные деревья были под стать северным гигантам. Остановились мы уже много позже того, как последние лучи оранжевого закатного солнца сменились бледными бирюзовыми полосами северного сияния на ночном небе.

Мы остановились на небольшом скалистом обрыве, что возвышался над рекой, недалеко от которого начинался густой тёмный лес. Лагерь разбили в небольшой низине, а затем Исгерд достал из своих пожитков тёплую коричневую шкуру и взглядом предложил следовать за ним.

Мы уселись на границы обрыва, некоторое время рассматривая отблески сияния в тёмной, извилистой полосе реки под нами.

— Значит, ты хочешь выучиться искусству смерти. — начал я.

— Книга — это хорошо, но я предпочёл бы учиться у мастера. — степенно кивнул шаман.

— Не могу сказать, что мне нравится эта идея. Каковы гарантии, что ты не обратишь мои уроки против меня?

— Никаких. Точно как и у меня нет гарантии, что бесшумная и невидимая смерть, которая будет делом твоих рук, может настичь меня в любой момент. — подтвердил шаман. — Однако ты сам вручил нам это искусство, и я не верю, что ты не готов к последствиям.

— Освоение по книге займёт время. К тому времени, как вы станете мастерами, я уже буду далеко в наших землях. А вот выращивая мастера смерти неизвестной степени лояльности у себя под боком я рискую куда больше.

— Ты никогда не встречался с говорящими духами там, на юге, верно? — внезапно спросил шаман. — Ваши мастера используют свои способности иным способом, насколько я знаю. Спорю, ты даже представить себе не можешь на что способен могущественный шаман. Или всё же можешь?

Тёмные, льдистые глаза шамана внимательно смотрели на меня из-под густых бровей. Старик словно ожидал какой-то реакции на что-то, и мне совсем не нравился его взгляд. Подобравшись, я подготовил удар и твёрдо посмотрел на него взглядом убийцы. Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза, напряжённые, словно натянутая струна. А затем шаман внезапно тепло улыбнулся.

— Смотри. — отвернувшись от меня, северный гигант махнул рукой в сторону реки.

Повеяло холодом. Ледяная волна словно бы прошла к нам, начинаясь от реки, создавая ледяной мост. А затем сразу две гигантских ледяных копья соткались из воздуха и могучим ударом разбили ледяную плотину на части.

— К чему была эта демонстрация? — спокойно спросил я, наблюдая как куски льда относит течением ниже по реке.

— Ты даже не увидел моих духов. Они стояли прямо здесь, за твоей спиной, готовые превратить тебя в ледяную статую в считаные мгновения. — спокойно ответил шаман. — И ты даже не занял позицию, готовясь к бою.

— Мне не нужно движение, чтобы убить тебя. — холодно парировал я.

— Верю. — кивнул Исгерд. — Это патовая ситуация. Я могу убить тебя, ты можешь убить меня, и, скорее всего, по итогу умрём мы оба. Вот только ты не думал, что, учитывая цену, которую ты запросил за свои знания и твои возможности пожертвовать одним шаманом для устранения угрозы может быть небольшой ценой? Да и платить не придётся.

Я прищурился. Так или иначе, у меня были неплохие шансы поднять себя в виде бессмертной нежити, даже будучи убитым на месте. Соответствующие ритуалы я провёл ещё задолго до экспедиции.

— Ты можешь попробовать, Cелиал инс Ширак. И пока я не понимаю, зачем ты говоришь мне это. В таком случае разумнее было бы ударить неожиданно.

Седовласый шаман усмехнулся и слегка тряхнул косичками.

— Я хочу, чтобы ты понял, что мы оба можем убить друг друга за несколько ударов сердца, но до сих пор не сделали этого, хотя и принадлежим к разным народам, чья история взаимоотношений состоит почти целиком из пролитой крови с обеих сторон. Это вполне себе достаточная основа для небольшой толики доверия и взаимовыгодного обмена. Вариант твоего устранения не обсуждался на совете после твоего ухода. Чтобы ты не думал о нас, верховный дал тебе слово и мы сдержим его. Вопрос в том, можем ли мы ожидать от тебя того же?

Исгерд посмотрел на меня с прищуром из-под кустистых седых бровей. Какой коварный вопрос: у меня не было ни малейшего сомнения, что говорящий с духами попробуем своими методами проверить его правдивость. А потому лгать не стоило.

— Нет. Слова это лишь слова. Ложь может быть оружием, а клятва — инструментом, и любой разумный, что не живёт в своем маленьком иллюзорном мирке должен это понимать. Нарушать клятву или нет — всегда зависит от выгоды. Дело лишь в том, что разумные по-разному понимают это понятие. Тебе стоит судить меня по делам, а не словам. Я мог прийти в эти земли завоевателем, но пришёл дипломатом. Это ли не лучшая декларация намерений?

Шаман слегка прикрыл глаза, прислушиваясь к своим духам.

— Я никогда не встречал и даже не слышал о человеке, что рассуждал подобным путём. — признал Исгерд.

— Всё когда-нибудь бывает впервые. Не думаю, что ты видел много людей. — пожал плечами я.

Некоторое время мы молчали. Я раздумывал о том, что ожидать попытки убийства от шаманов стоит после выполнения клятвы верховного шамана. Возможно, именно тогда и стоит избавиться от седовласого?

— Что будет с кланом? С теми из нас, кто пойдёт за тобой? — задал вопрос шаман.

— Тебя так волнует этот вопрос?

— Разумеется. В клане Северного Ветра живут мои дети и внуки. Не знаю, как вы люди, относитесь к своим детям, но у нас принято заботиться о потомках по мере возможностей. Хотя у меня и не так много возможностей для этого, ибо пост старших шаманов обязывает к беспристрастности, я всё же хотел бы знать их дальнейшую судьбу. Даже если ты планируешь бросить весь клан в безнадёжную битву, я должен позаботиться о том, чтобы они погибли достойно.

— Мужчины будут моими воинами. Позабочусь о хороших доспехах и оружии и сделаю из них гвардию, если тебе знакомо это понятие. — Сколько из них погибнет — не знаю. Война бывает непредсказуемой. Женщин, детей и стариков поселю в отвоёванной земле: будут выращивать новых воинов. Иметь клан, который может производить новых воинов, выгоднее, чем бросить его весь в одну битву. Такое следует оттягивать до последнего. — честно ответил я.

— Большая часть наших стариков готова идти в бой первыми. — заметил шаман. — И женщины тоже умеют сражаться. Но что, если наступит этот самый последний момент? Какую бы войну ты ни затеял, одного клана для неё мало. Что если ты проиграешь? Бросишь в бой и детей?

Льдистые глаза пытливо смотрели на меня, ожидая ответа.

— Всё может быть. — неопределённо дёрнул щекой я. — Мною не движут моральные ограничения, если тебя интересует это. Это стратегический вопрос, который зависит от многих факторов. Возможно, в случае поражения я вывезу оставшихся верных разумных обратно на север и попробую подготовить там реванш, вновь договорившись с вами. А может и нет.

Я вообще не рассматривал вероятность поражения. Человеку с моим умом и возможностями в этом мире всерьёз могли противостоять только боги, от которых, как я надеялся, у меня пока был надёжный щит. Даже если планы потерпят поражение, придётся просто создать армию нежити и убить всех кто встанет у неё на пути. Выжившие склоняться, и их них уже можно будет маленькое, приятное, покорное королевство и с его помощью искать возможности для главной задачи.

Впрочем, еще всегда оставалась возможность приказать всем своим людям умереть в бою, инсценировать собственную смерть, сменить лицо и начать всё заново. Но говорить этого я шаману не стал.

Шаман вновь прислушивался к духам, определяя правдивость ответа. Я же раздумывал над тем, что попросить у демона в обмен на книгу, спрятанную у северных варваров. Методики продления жизни, не превращающие тебя в нежить? Что-нибудь вроде консервации собственной плоти? Теоретически искусство смерти должно позволять и подобное. Конечно, если ритуал бессмертия сработает, это не понадобиться, но не стоило ставить всё на зеро. Или, быть может, атакующие приёмы против духов? А ведь ещё оставалось необходимость развивать новые умения сенсорики после пропажи жизненной…

— Я предлагаю сделку. — вырвал меня из размышлений голос Исгерда.

— Какого рода?

— Знания на знания. Ты обучишь меня искусству смерти. Инициируешь силой и будешь учить всему, чему я смогу обучиться. В ответ я научу тебя нашему языку и искусству духов. Никаких секретов, честное и полное ученичество. Я раскрою тебе все секреты своего искусства в обмен на твои секреты.

— Я не имею способностей к искусству духов, так что смогу перенять лишь теорию. Искусством смерти же может овладеть любой желающий. Это неравноценная сделка. — сухо ответил я.

— Это невозможно. Любой разумный обладает толикой способностей, просто их нужно долго и тяжело развивать. Это касается и нас, и ваших умельцев. — шаман бросил взгляд на мастеров, что сидели около костра в лагере. — Мы берём в ученики лишь самых способных, но можно научить каждого. Многие хотели бы этого, вот только шаманов, что готовы тратить годы и десятилетия на слабаков нет.

— Я особенный, можешь мне поверить.

Говорящий с духами глубоко задумался в ответ на это явление. А затем принялся пристально сканировать меня тяжёлым взглядом из-под полуприкрытых век. У меня создалось впечатление, что он пытается просветить меня какой-то своей духовной техникой, однако я ничего не чувствовал.

Наконец, он открыл глаза и высказался:

— Я не вижу в тебе ничего особенного. Но если ты прав, это должен быть просто беспрецедентный случай. Предлагаю так: ты научишь меня всему, что написано в той книге, но качественно, от и до. Можешь оставить свои секреты при себе. Я же в ответ научу тебя языку и приложу все свои усилия, чтобы ты овладел хотя бы частичкой искусства духов. Если мне удастся сделать из тебя полноценного шамана, ты поделишься своими секретами, ну а если нет, оставим всё как есть. Теория тоже может пригодиться.

В глазах седовласого гиганта горел нешуточный огонь. Похоже, старый шаман воспринял подобное заявление как настоящий вызов. И, пожалуй, в этот раз говорящему с духами удалось подцепить меня на крючок. Где я ещё возьму опытного волшебника, которые попробует сделать подобное?

— Потребуется много жертв. Разумных. — заметил я.

Седовласый шаман улыбнулся, тряхнув косичками, но улыбка больше напоминала оскал.

— Мы отправляемся в ваши земли. Можешь не сомневаться, моя рука не дрогнет.

Я ответил шаману лёгкой, дружелюбной улыбкой.

— Тогда я согласен. Попытка не пытка. Вопрос в том, кто кого будет называть учителем.

Шаман тихо рассмеялся хрипловатым, каркающим смехом.

— Зови меня по имени — Исгерд. Я буду с нетерпением ждать, когда увижу тебя в бою, мастер смерти.

Повелитель льда остался сидеть в медитативной позе до самого рассвета, так и оставшись на той самой шкуре, и не похоже что пронзительный ледяной ветер как-то беспокоил его.

Однако стоило мне вернуться к костру в лагерь, двое старших мастеров внезапно изъявили желание поговорить.

Темпус и Пикус многозначительно переглянулись, словно решая, кому из них первым начать, и наконец, магистр осторожно спросил:

— Сэр Горд… Мы не ослышались насчёт того, о чём вы говорили с шаманом? Целый КЛАН варваров намеревается принести вам присягу?

— Вы не ослышались. Так и есть. — равнодушно кивнул я.

Обычно сдержанный и спокойный мастер Темпус не выдержал и шумно выпустил из себя воздух.

— Я думаю, что не хочу знать, как вам удалось уболтать их на это. Целый клан… — потрясённо покачал головой он.

— Правильно думаете. Некоторые тайны могут быть слишком опасны. — спокойно подтвердил я.

— Я думал цель экспедиции — знания шаманов. Конечно, у меня были предположения, что вы сможете нанять несколько варваров в свой отряд, но целый клан? У меня просто не укладывается такое в голове. — растерянно смотрел в костёр Пикус.

— У клана наверняка будут свои шаманы. С этой стороны всё в порядке.

Говорить, что мы с Исгердом взяли друг друга в ученики я не стал.

Отойдя от первого потрясения в результате подтверждения своих подозрений, мастер огня и магистры воды начали перебрасываться между собой взглядами, ведя какой-то напряжённый невербальный диалог. Наконец, Темпус раздражённо отвёл взгляд, видимо, признавая поражение, а магистр обратил свой взгляд на меня:

— Думаю, я не ошибусь, если скажу, что воины этого клана отправятся с нами обратно на юг, сэр Горд? — вкрадчивым голосом спросил Пикус.

Скрывать это было бессмысленно, поэтому я просто кивнул.

— Есть только две вещи, зачем человеку может потребоваться множество воинов, что присягают ему: Это защитить собственные земли, или получить их. — глухо высказался Темпус, смотря в костёр.

— И поскольку вы никогда не выказывали желания остаться на севере насовсем, полагаю, разумным будет предположить, что получить земли вы хотите на юге. — подхватил мысль Пикус.

— Я могу рассчитывать, что вы придержите эти мысли при себе, по крайней мере, первое время, пока мы не вернёмся? — спокойно спросил я.

— Можете. — коротко бросил Темпус.

У меня не было сомнений, что мастер огня говорил только за себя.

— Не поймите меня неправильно, сэр Горд. У меня были предположения, что после возвращения вы попробуете получить баронство. Логичный шаг для любого честолюбивого и достаточно успешного рыцаря. Но целый клан варваров… Сколько их там? Тысяча, две? Это сила, которая меняет политические расклады в Ганатре. Учитывая силу этих гигантов, не каждый герцог может похвастать подобной армией. — мягко начал говорить Пикус.

— Да или нет, магистр? — я вонзил взгляд в магистра.

— Я должен быть уверен, что эта сила не будет применена против его светлости герцога Шеридана. — твёрдо встретил мой взгляд магистр.

— Рыцарь не может бросить вызов герцогу. — изобразил удивление я.

— Не может. Зато рыцарь может бросить вызов барону, а затем, став бароном, бросить вызов графу. Понимаете к чему я клоню? — сузил глаза магистр.

Я на миг задумался о целесообразности убийства магистра. Слишком быстро он схватывал некоторые вещи, прямо на лету…

— Можете быть уверены, герцогу Шеридану с моей стороны ничего не угрожает. — ответил я.

Только глупые лидеры убирают слишком умных людей из окружения, когда те начинают задавать много вопросов. Мудрые привязывают их к себе ещё крепче, превращая в союзников. А я никогда не считал себя глупцом.

— В таком случае вы можете быть уверены, что дальше меня ваши планы не уйдут, по крайней мере, пока не будут исполнены. — облегчённо кивнул Пикус.

— Полагаюсь на вас. — бросил я, поднимаясь и уходя от костра.

И всё же, впервые за время нашего путешествия я почувствовал по-настоящему тяжёлый взгляд, что смотрел мне в спину.

Глава 29

Этериас Инвиктус, верховный иерарх объединённой церкви Ренегона и Аурелиона, судорожно вдохнул воздух, резко поднимаясь на кровати. Двое целителей, сидящих по бокам, мгновенно перехватили его за плечи удерживая.

Несколько мгновений дезориентированный глава церкви приходил в себя, делая глубокие вдохи и выдохи. Последнее, что он помнил, как кровь заливала лёгкие, а кипящая, всепоглощающая боль словно бы разливалась по венам.

— Что произошло? — с трудом разлепил сухие губы иерарх, скривившись от острой, простреливающей виски боли.

— Бронебойный болт стреломета в грудь, смазанный ядом горной виверны. — лаконично ответил один из целителей.

Этериас откинулся назад на кровать. Мысли текли вяло. Казалось, что каждые кусочек его тела пульсирует от тягучей, острой боли.

— Воды. — попросил молодой маг.

Второй целитель молча вышел из палаты и вскоре вернулся с кувшином и стаканом, напоив больного.

— Это хорошо, что вы очнулись, ваше святейшество. Значит, кризис миновал. Но вам лучше будет поспать — яд ещё не до конца вышел из организма, и вам всё ещё нужна подпитка жизнью. — внимательный взгляд бесстрастно смотрел на больного, предлагая усыпление.

Несколько долгих минут Этериас размышлял над предложением. Чувствовал он себя действительно крайне скверно. Но затем решительно отказался.

— Нет. Я могу помочь себе сам. Так будет быстрее.

С этими словами верховный иерарх прикрыл глаза и принялся втягивать в себя рассеянную вокруг энергию, направляя её на самоисцеление. Целители переглянулись, но спорить не стали, продолжив подпитку жизнью.

В таком ключе, с перерывами на еду и сон, прошли ещё трое суток. Верховный иерарх ел с ложки, пил, с кряхтением вставал на горшок, а остальное время просто лёжа медитировал, направляя все полученные силы на то, чтобы помочь измученному организму справиться с ядом. Выходил тот крайне медленно и неохотно.

Лишь на четвёртый день Этериас наконец-то решил, что боль ослабла до состояния, когда он может вести длительный диалог.

— Позовите кого-нибудь из моих советников. — коротко распорядился глава церкви.

Советник Гастон вскоре появился на пороге, одетый в свою неизменную синюю мантию. Под глазами вечно невозмутимого мужчины залегли маленькие, почти незаметные тени, а синие, лазурные глаза, казалось, потемнели. Впрочем, как и всегда, первый советник был гладко выбрит и причёсан, не позволяя себе ни малейшей небрежности.

— Оставьте нас. Я уже точно не умру без поддержки. — скомандовал целителям Этериас. — Присаживайтесь, мастер Гастон.

Глава церкви вяло махнул рукой на один из стульев у кровати, предназначенных для целителей.

Первый советник мрачно поглядел на иерарха и остался стоять. Этериас раздражённо помассировал виски.

— Что произошло на площади?

— Покушение на убийство. С одной из крыш человек в серой одежде выстрелил из тяжёлого стреломета бронебойным болтом, смазанным ядом горной виверны, вам в грудь. — чётко, по-военному, отчеканил советник.

— Человек? — неверяще мотнул головой Этериас.

— Человек. — мрачно подтвердил Гастон.

— Где Гелли? — прикрыв глаза, верховный иерарх помассировал переносицу.

— Ваш помощник взял на себя руководство расследованием.

— Похоже на него. — слабо улыбнулся больной.

Первый советник промолчал, и в больничной палате повисла тишина. Гастон смотрел куда угодно, но только не в глаза иерарху.

— Что удалось выяснить?

— Яд был куплен в городе у одного из алхимиков под предлогом охоты, как и стреломет. Их покупали разные люди. Мы составили примерное описание, но никаких редких отличительных черт нет. Ваш помощник вместе со стражей и гвардейцами увешали листками с портретами весь город и объявили награду за любую помощь в поимке. Несколько горожан видели похожих людей, но найти их это не помогло. Ещё несколько человек видело человека в сером плаще на одной из крыш, и опросив толпу, гвардейцы определили, что именно оттуда был сделан выстрел. Мастер Долиан и я воспользовались памятью камня, однако лицо человека было скрыто тканевой маской, а образ получился размытым. Удалось выяснить лишь примерное телосложение и возраст. Поиски всех трёх людей всё ещё ведутся, но мы предполагаем, что они покинули город. — отчитавшись, Гастон вытянулся в струнку и замолчал.

— Прекратите, Гастон. В этом нет вашей вины. — вяло махнул рукой с кровати Этериас.

— Если бы вы произносили речь на площадке за городом в честь турнира, даже самые быстрые воины храмовой стражи не донесли до госпиталя живым. — внезапно окрысился Гастон. — А ведь любой мастер способен защитить себя от одного простого снаряда.

— Ладно, у меня нет сил с вами спорить. — устало вздохнул иерарх. — Что ещё вы можете сказать?

— Я подобрал вам охрану. Десяток опытных мастеров, что не раз бывали в экспедициях, и сотня лучших бойцов храмовой стражи. — Гастон немного помедлил, прежде чем продолжить. — Мы с советниками пришли к выводу, что мотивом нападавших является указ Фидема о расформировании церкви и ходящий в народе слух о недовольстве Отца верховными иерархами.

Этериас гневно поджал губы.

— Неужели вы думайте, что кто-то верит в это настолько сильно, что способен убить другого человека?

— Люди, убивающие других людей, существуют с начала времён. Я перелопатил все архивы. Если верить старым записям, на заре сотворения, во времена первого королевства, смерти на дуэлях или во время споров между лордами были обыденностью. Тогда наша раса была молода и слабо ориентировалась в том, что хорошо для людей, а что плохо. Но затем, под влиянием церкви, чистая природа людей проявилась и взяла верх, и количество убийств неуклонно снижалось до практически нулевого уровня, который мы имеем и на сей день. Когда мы донесли до людей, что некоторые поступки наносят вред другим людям, они перестали их совершать. Но исключения были, и остаются по сей день, и нам остаётся лишь надеяться, что когда-нибудь их не останется вовсе.

В больничной палате ненадолго повисла тишина.

— В архивах Аурелиона нет ничего, говорящего о подобном. Я внимательно изучал их, когда стал верховным. — тихим, спокойным голосом заметил Этериас.

— Аурелион — одно из самых молодых королевств. А вашим советникам это и так известно. Вопрос лишь в том, почему вы узнаете это от меня, а не от них.

Этериас прикрыл глаза рукой и подавил желание застонать.

— До недавних пор наши отношения оставляли желать лучшего. До событий во время последнего призыва я планировал покинуть церковь. Именно поэтому вместо меня приехал мастер Кайден. Он был моим первым советником.

— Если мастер Кайден решил занять ваше место, это в первую очередь значит, что он подвёл вас как советник. — бесстрастно произнёс Гастон. — Можете быть уверены, я не последую его примеру. Более полный доклад о расследовании вам предоставит ваш помощник. Пока вы не поправитесь, я взял всю бумажную работу на себя. Отдыхайте.

С этими словами первый советник коротко поклонился, и чеканным, ровным шагом покинул палату.

Полежав ещё немного, Этериас кряхтя поднялся, и, накинув на себя больничную робу медленно вышел из палаты. Храмовая стража в коридоре мгновенно встрепенулась, быстро образовывая коробку вокруг иерарха, но тот лишь вяло отмахнулся рукой, подойдя к окну. Из соседней палаты незримой тенью выскользнула пятёрка магов: четверо стихийников и мастер равновесия, и переглянувшись, заняли позиции около окна.

Но всё это совсем не волновало верховного иерарха. Глубоко погруженный в себя, не видящим глазами первый священник смотрел на город, что лежал за окном, и всё никак не мог поверить, что среди тех самых людей находиться кто-то, желающий убить его.

Ведь за всю свою жизнь он не совершил ничего, что даже отдалённо можно было назвать плохим поступком. Неужели он ошибался в самом себе?

Глава 30

Вальгард Свирепый, вождь клана Северного Ветра, всегда ложился рано и вставал с рассветом. Но в этот день незримое чувство чужого присутствия выдернуло его из сна посреди ночи, заставив ухватится за секиру, лежащую около кровати и рывком перекатиться на бок, падая с кровати и уходя с линии возможного удара. Однако слегка проморгавшись, северный гигант обнаружил тихо стоящего в комнате главного шамана клана, который молча смотрел на него пристальным взглядом. Убедившись, что вождь его увидел, шаман молча положил на стол запечатанное письмо и бесшумным шагом удалился из комнаты.

Вальгард отложил в сторону секиру и тихим шагом прошёл к печке, зажигая свечу. Под слабым, колеблющимся и неярким пламенем вождь внимательно вчитался в строки, и чем дальше он читал, тем более хмурым становилось выражение его лица. Закончив чтение, серокожий гигант поджёг письмо, убеждаясь, что от послания не осталось ничего кроме пепла. А затем, затушив свечу, невидящим задумчивым взглядом уставился в тёмную стену дома.

Он сидел так полчаса, не меньше. И лишь наконец придя к решению, решительно поднялся и отправился готовить снаряжение к охоте. Подточил любимую двухлезвийную секиру из хорошей стали, заменил тетиву у лука, подтянул ремешки доспехов. И лишь затем, закончив, вернулся в постель и мгновенно провалился в сон.

Предстоял крайне тяжёлый день. Пара часов сна перед ним определённо не будут лишними.

За час до рассвета Вальгард с невозмутимым выражением лица стоял перед домом своего старшего сына. Вождь ещё не был стар — скорее, находился в возрасте, когда расцвет сил мужчины начинает граничить с началом медленного увядания. Однако его старшие сыновья уже успели стать воинами и жили отдельно. Уж чего-чего, а недостатка в жилом пространстве на севере не было.

Слегка заспанное лицо молодого серовласого гиганта с удивлением уставилось на гостя.

— Собирайся, Рунольв. Мы идём на охоту. — прогудел вождь.

Молодой воин был помолодевшей копией своего отца. Те же гладкие серо-седые патлы, точёные, резные скулы, ровный нордический профиль и глубоко посаженные льдисто-голубые глаза. Из оружия он предпочитал длинный, двуручный клинок. Пожалуй, их легко можно было спутать, если бы не возраст. Несколько удивлённо и настороженно посмотрев на отца, северный гигант не стал спорить и вскоре отец и сын скрылись за пределами деревни.

— Последний раз ты брал меня с собой на охоту ещё до моего совершеннолетия. — заметил Рунольв,

Несмотря на то что младший гигант возвышался над своим отцом на целую голову, он слегка настороженно поглядывал ему в спину. Сам же Вальгард невозмутимо вёл сына вперёд по одному ему известным лесным тропам.

— С тех пор многое изменилось, сын. Есть вещи, которые я должен показать тебе, как будущему вождю, и, похоже, это время уже почти настало.

— Будущему вождю? — удивлённо переспросил Рунольв.

Вальгард развернулся, смерив сына внимательным взглядом. Возможно, для кого-то другого удивление его сына не смотрелось бы наигранным. Однако вождь слишком хорошо его знал.

— Да, вождю. Для меня не секрет, что после последнего похода люди поглядывают на меня косо.

Повернувшись к сыну спиной, старший гигант продолжил дорогу.

— На то есть причины. Кроме тебя тогда никто не вернулся, и это было серьёзным ударом по клану. — заметил Рунольв.

— Не все войны бывают удачными. Не во всех битвах возможно победить. Я и сам вернулся чудом. Слепая удача, в которой нет моей заслуги. — равнодушно бросил Вальгард.

— Хороший вождь не допускает поражения. — твёрдо сказал Рунольв в спину отцу.

— И что же он по-твоему делает? Избегает битвы, если шансы в ней малы? Бежит, поджав хвост?

Молодой воин недовольно поджал губы.

— Мудрость войны состоит в том, чтобы оттягивать неудачные битвы как можно дальше и вступать в удачные как можно скорее. — наконец, нашёлся со словами Рунольв.

— Бывает так, что у тебя нет такого выбора. Война непредсказуемая вещь. А поражение порой может дать больше чем победа. Мудрость в том, чтобы получать как можно больше из любой ситуации.

— Если ты позвал меня на охоту, чтобы прочитать нотации, то советы от того, кто потерял всех людей в последнем походе и позволил взять себя в плен вместо смерти в битве ничего не стоят.

Рунольв демонстративно плюнул в снег. На его отца, впрочем, это не произвело никакого впечатления.

— Я позвал тебя, чтобы показать тебе одно место, которое показывал мне мой отец, незадолго до того, как я стал вождём. До сего дня у меня оставались иллюзии, что это момент можно отложить, но я ошибался. Нам осталось идти совсем немного.

Вскоре отец и сын вышли на небольшую, заснеженную поляну, которая заканчивалась резким обрывом, даже скорее пропастью, на краю которой стоял большой камень.

Сын вождя несколько недоумённо осмотрелся вокруг.

— И что я должен здесь увидеть? — скептически поднял он бровь.

— Встань на камень и посмотри на северо-восток, вниз на другую сторону пропасти.

Молодой гигант снял с себя лук и ловким рывком, в один миг запрыгнул на камень и легко поднялся, не теряя равновесия. Его отец на мгновение даже залюбовался отточенными, грациозными движениями.

— И что я должен увидеть? Там просто ска…

Тяжёлая стрела с бронебойным наконечником ударила молодого сына льда в спину, заставив потерять равновесия и начать падать в пропасть. В последний миг развернувшись в падении, воин успел ухватить рукой верхний край камня, и силой швырнуть себя вперёд, с перекатом через плечо приземляясь на поляне. На заснеженную землю капнула кровь.

Рунольв достал двуручный меч из ножен, и резким ударом отрубил оперение стрелы у себя за спиной. А затем презрительным, яростным взглядом, посмотрел на отца.

— Значит, вот так, да? Ложью заманил меня в удобное место и думаешь, что справишься со мной? Одна стрела меня не остановит.

Вождь невозмутимо выпустил ещё одну стрелу из лука, но его сын небрежно взмахнул мечом, отбивая её. Вальгард неспешно поднял прислонённую к дереву секиру: вопреки горящим в его глазах ярости, его сын не спешил бросаться вперёд, зная, насколько опасным противником может быть вождь.

— Здесь не было никакой лжи. Мой отец действительно приводил меня сюда, в то время, когда был стариком и уже готовился к смерти. Я был одним из самых младших его сыновей. Он предложил встать мне на камень и посмотрел, но я отказался, предложив ему подняться самому и указать на нужное место пальцем. Старик тогда лишь усмехнулся и дал мне напутствие, что если мой сын будет настолько глуп, чтобы повернуться спиной к тому, чью власть хочет забрать, то я должен убить его на этом самом месте. Потому что идиот на месте вождя приведёт клан лишь к гибели. Уверен, на дне той пропасти найдётся немало костей идиотов, что считали, будто станут мудрейшими из вождей.

— Время покажет, кто из нас был идиотом, а кто мудрым вождём. Я приведу наш клан к славе. А вот сила рассудит нас здесь и сейчас. Твой план провалился, отец, и я всё ещё жив и стою перед тобой. — Рунольв оскалился в хищной, кровожадной ухмылке. — И ты знаешь, что я лучше тебя в бою, иначе не пытался бы подло убить меня в спину. Умри!

С этими словами молодой воин молниеносно бросился вперёд, намереваясь покончить с противником одним ударом. Но его враг неожиданно легко ушёл в сторону, уклоняясь. Рунольв недоумённо мотнул головой, не понимая, что происходит. Он же выигрывал у отца почти все спарринги! Воин ударил ещё, и ещё, но его противник уходил от ударов, словно сокол, которого пытается достать на дереве неуклюжий медведь!

— Что ты сделал? Что это за колдовство? — растерянно покачнулся молодой гигант, когда в его глазах начало двоится.

— Как я и говорил, тебе всегда не хватало ума. Ты даже не заметил, что стрела была отравлена. — равнодушно пояснил вождь Северного Ветра, переходя в атаку.

Гигантская секира порхала как бабочка. Молодой мечник с трудом отбил несколько ударов, но вскоре его отец ловким движением топорища выдернул меч из рук, а затем тяжёлый удар обухом отправил неудачливого претендента на пост вождя на землю.

— Есть... Только одна ошибка что я совершил… — тяжело дышащий, ошеломлённый и дезориентированный Рунольв отполз к ближайшему дереву и откинулся на него. — Не разглядел, насколько подлым и жадным до власти ублюдком является мой отец. Ты хорошо это скрывал, отдам должное. Но бесчестие не делает тебя умнее.

Вождь клана северного ветра подошёл чуть ближе к сыну и грустно усмехнулся.

— Не думай, что мне это нравится. Но я знаю, что ты хотел бросить мне вызов на празднестве нового года, до которого осталось всего несколько дней. А ведь единственная причина для этого твое собственное властлюбие. Я еще не старик и справляюсь с обязанностями вождя. Может, я не один из трёх легендарных вождей, что были под стенами Септентриона, но и не самый плохой. Клан процветает под моим руководством, так или иначе.

— Половина клана против тебя. Недолго тебе сохранять власть. Что сказала бы мать на это? — с ненавистью выплюнул Рунольв.

— Твоя мать сказала бы нам обоим, что только полный дурак захочет убить своего отца или сына из-за жалкой власти. Я никогда не был властолюбцем, и твоя смерть послужит на благо нашего народа. Клану предстоят тяжёлые времена, и кто-то вроде тебя приведёт его к гибели. Я жалею лишь о том, что не смог воспитать тебя достойным приёмником. Пусть дорога Бладьюра дарует тебе мудрость в дальнейшем пути.

На губах Рунольва появилась пена, и он ещё пытался что-то прохрипеть, но короткий без замаха удар тяжёлой секиры отсёк ему голову.

Вальгард тяжело вздохнул и оттащил обезглавленное тело к пропасти, скидывая вниз. Затем поднял голову и в последний раз пристально посмотрел в омертвевшие глаза своего первого сына. В чём-то тот был прав: несмотря на молодость, Рунольв действительно превзошёл его в искусстве боя. Был быстрее, сильнее, даже искуснее. Когда-то это было предметом гордости, а теперь стало лишь проблемой. Проблемой, которую он решил.

Выпал снег, и сонм мелких, искрящихся на солнце снежинок медленно начал накрывать поляну, постепенно заметая следы крови.

Вскоре и голова отправилась в бездонный каменный разлом, и словно бы постаревший за мгновение на десяток лет сын льда уселся на тот самый большой камень на краю пропасти. Вальгард просидел так до самой темноты, неподвижно смотря на горизонт, и обильный снегопад его совсем не волновал.

Буря усиливались, заставляя серые волосы растрепаться, а ветер завывал, призывая заснеженные кроны деревьев шуметь, словно бы шепча: это стоило того?

Увы, несмотря на весь свой опыт и мудрость, вождь клана Северного Ветра не мог найти ответ на этот вопрос. Это покажет лишь время.

Вождь провёл в лесах ещё несколько дней, выследив и завалив медведя. И только затем, выдержав необходимую паузу, вернулся в деревню с добычей. А затем приказал всё членам клана, что находились в деревню явиться на площадь.

Поднявшись на высокий деревянный помост, Вальгард Свирепый обвёл серьёзным взглядом почти две тысячи серокожих гигантов, что с волнением ожидали причины собрания. В передних рядах собравшихся стояли самый старые и уважаемые члены клана: седые старейшины и шаманы с учениками, мастера-кузнецы и воины-наставники юных детей льда.

— Я собрал вас всех здесь, чтобы рассказать о дальнейшей судьбе нашего клана. — густым, раскатистым басом начал вождь. — Знаю, после того как из ушедшей со мной на юг тысячи вернулся я один, наши позиции изрядно пошатнулись. Клан Серебробородых на западе и Морские Змеи на юге давно точат зубы на наши леса, и многие ожидают войны. И пусть нас действительно ожидает в будущем война, но совсем не та, которую мы ожидали. Старшие шаманы приняли решение, исполнителем которого должен стать клан Северного Ветра.

Площадь на миг замерла, с любопытством и лёгкой настороженностью ожидая дальнейших слов. Выдержав небольшую паузу, Вальгард продолжил:

— С юга, пройдя через дикие земли, в наши земли прибыл человек, причём прибыл с миром. Верховный шаман заключил с ним союз и назвал его своим другом. Наш клан должен присягнуть его, и следовать за ним на юг, чтобы завоевать новые земли для нашего народа. Мы отправляемся не просто в набег: мы идём к людям, чтобы остаться там. Впервые в нашей истории.

На площади на мгновение повисла мёртвая тишина, пока северные гиганты обдумывали новость. А затем словно прорвало плотину: послышался гул, обсуждения, недовольные возгласы:

— Присягнуть человеку? За кого они нас держат!

— Это просто позор, столько лет набегов на юг, и теперь такое…

— Может, ещё и баб начнём под людей подкладывать? Похоже, старшие шаманы там совсем сбрендили.

Впрочем, недовольны были далеко не все. Находились и те, кто счёл это неплохой идеей.

— Под знаменем человека? Тогда у других людей не будет повода вмешаться и отобрать земли, ведь они будут принадлежать одному из них. Хитрый план, шаманы мудры.

— Пока он не умрёт, успеем укрепиться, и потом люди нас уже не выбьют с тех земель. Можно даже договориться с другими кланами.

— Давно пора заканчивать с набегами, и попытаться отбить часть земель. Через человека можно будет достать карты и выбрать удачное место, найти слабые места в крепостях…

Вальгард наблюдал за обсуждением с каменным лицом, скрестив могучие мускулистые руки на груди. В целом, обсуждение разбилось на четыре лагеря: шаманы клана и их приближённые однозначно поддерживали решение, веря в мудрость более старших коллег. Верные вождю люди пытались найти плюсы в этом решении, веря в своего лидера. А вот оставшиеся разделились: часть гигантов занимала нейтральную позицию, видя как плюсы так и минусы, а оставшиеся высказывали резкое неприятие подобной идее, предлагая отвергнуть слово старших шаманов.

Один из седовласых старейшин с лицом, изуродованным шрамами высоко поднял руку, останавливая разговоры. А затем выступил вперёд, сверля вождя злобным взглядом.

— Скажи мне, Вальгард, почему мы должны доверять этому человеку свою верность? С чего ты решил, что наш клан не стал разменной монетой в играх старших шаманов? Если это так, нас всех ждёт смерть в безнадёжной битве. Я не боюсь её, но если так, предпочту умереть свободным, а не подчиняясь какому-то человеку!

Последнее слово старейшина буквально выплюнул. В больших тёмно-синих глазах сверкала неподдельная, выпестованная годами ненависть.

Часть толпы поддержала старейшину нестройными возгласами.

Вальгард спустился с помоста и подошёл к старейшине в упор, положив руку на плечо и посмотрев в глаза.

— Я знаю, Лейв, твои сыновья погибли в том самом походе, из которого вернулся лишь я, и это тяжким грузом лежит на моём сердце. — с горечью произнёс вождь. — Но именно он спас меня. Без него ты бы даже не узнал, как они погибли. Он освободил меня из плена тогда, и лишь благодаря ему я стою сейчас здесь. Ты знаешь, что будь он плохим лидером, я первый плюнул бы в лицо старшим шаманам. Его имя Горд, и я назвал его своим другом. Если вы верите мне, значит можете верить и ему.

Старейшина пожевал губами, отведя взгляд. А затем глухо ответил:

— Я верю тебе, вождь. Но люди могут быть коварны.

— Не сомневайся, мы будем начеку. — сузил глаза Вальгард.

Пожилой воин отступил назад, слегка склонив голову. Вождь поднялся обратно на помост, и обвёл грозным взглядом собравшихся.

— Я принял решение. Вскоре избранный шаманами человек придёт сюда, и мы принесём ему присягу. Поэтому, если кто-то хочет возразить, говорите сейчас, или выполняйте приказ!

По толпе гигантов прошли шепотки. Недовольные ещё оставались, но их было меньше чем тех кто поддерживал вождя и шаманов, и потому высказываться они не собирались скрепя сердце принимая мнение большинства. Однако один молодой великан решительно протолкался через толпу, выходя к помосту.

— Я говорю, что твоё решение приведёт наш клан к бесславной гибели. Это позор и предательство клана! Нам не нужен такой лидер! По праву рождения я бросаю тебе вызов!

Молодой, ещё безбородый гигант с короткими рыжими волосами яростным взглядом уставился на вождя.

Вальгард Свирепый медленно достал из-за спины секиру.

— Если ты так хочешь, мальчишка, так тому и быть. — лицо вождя застыло недрогнувшей каменной маской. — Но не жди пощады лишь потому, что ты мой сын.

— Когда-то ты был великим воином, но плен изменил тебя. Сделал трусом. Ты боишься сказать хоть слово против шаманов, Они советчики, а не владыки, и я напомню им это. — молодой воин сплюнул на землю.

Старейшины и Шаманы неодобрительно качали головой, глядя на это. Но вмешиваться никто не стал. У помоста быстро образовался широкий круг, и один из гигантов помоложе быстро принёс молодому претенденту на титул вождя двуручную секиру, весьма похожую на оружие его отца.

Гиганты закружили друг напротив друга, примериваясь. Молодой воин с криком бросился вперёд, нанося размашистый удар, намереваясь разрубить противника пополам. Одного более опытный вождь легко уклонился и подцепил секиру своего противника краем своей, выдёргивая её из рук своего сына.

— Я научил тебя этому удару. Неужели ты думаешь, что я не знаю, как от него защищаться? — равнодушным басом прогудел Вальгард.

Вождь пнул ногой секиру, подталкивая её к противнику.

— Признай поражение и свою глупость, и тогда я оставлю тебе жизнь. — щедро предложил лидер клана.

— Я отправлю тебя в пекло. Бладъюр на стороне правды, и это моя сторона! — подхватив секиру молодой варвар вновь бросился вперёд.

Секиры засверкали в воздухе, скрещиваясь. Молодой гигант осыпал противника градом ударов, пытаясь яростным натиском заставить выдохнуться более опытного противника. Но более опытный воин спокойно, технично, и равнодушно блокировал и отводил удар за ударом. Улучив момент, вождь ударил соперника локтем в лицо, отбрасывая не землю.

— Последний шанс. — качнул головой Вальгард.

Молодой сын льда поднялся, сплюнув на землю кровь, и оскалился в кровавой улыбке. А затем с криком поднял секиру над головой двумя руками, и бросил её вперёд, бросаясь следом, намереваясь убить врага голыми руками.

Вождь слегка сдвинулся налево, пропуская бросок мимо себя. А затем нанёс решительный удар, разрубая противника пополам, от пояса до плеча.

На деревенской площади повисло мёртвое молчание.

— Есть ещё кто-нибудь хочет высказаться против? — спокойно спросил вождь, оглядывая собравшихся.

Старейшины лишь качнули головами. Вперёд больше никто не вышел. Вальгард поднялся обратно на помост, выдернув из него секиру, что вонзилась в дерево на всю ширину лезвия.

— Оповестите другие деревни и подготовьте гостевые палатки. Приготовьте всё необходимое для присяги. И начните готовить снаряжение и провизию для похода. И да, кто-нибудь, приберите этот мусор. — Вальгард кивнул на разрубленное тело.

Раздав команды старейшинам, шаманам, и ремесленникам вождь клана Северного Ветра невозмутимо спустился с помоста и отправился к себе. Ему было о чём подумать.

Глава 31

Оставшуюся часть пути мы с Исгердом посвятили взаимному обучению. Я инициировал его смертью: собственные силы позволяли провернуть этот трюк не прибегая к заёмной силе жертв. Старый шаман в свою очередь активно пытался научить меня видеть духов. Увы, безуспешно: едва шаманский отвар прекращал действовать, моё мироощущение стабильно возвращалось в норму, и удержать подобное состояние без допинга никак не получалось. Гигант грязно ругался на своём языке, варил новую порцию, снова поил меня и заставлял делать несколько дюжин различных мысленных упражнений. Спустя неделю пути у него кончились запасы ингредиентов, но продвижения так и не произошло. В противовес моим неудачам, тот осваивал искусство смерти на лету: всего за неделю освоил создание мелких простейших проклятий, поднятие марионеток напрямую, и слабенькую стрелу смерти.

— Принцип весьма схож с искусством духов. — задумчиво посмотрел на мёртвую птицу, что выполняла его команды, Исгерд. — Различается в основном тип энергии. Слегка непривычно, но я думаю, что мог бы адаптировать под это и многие привычные нам приёмы.

Я не ответил ему. Возможно, решение посвятить варваров в искусство смерти было опрометчивым. Но с церковниками мне точно было не по пути, а ордена мастеров, вроде красных башен, не обладали достаточным влиянием чтобы предложить мне армию, которая может поднять меня на вершину: слишком крепко те были повязаны с аристократией собственных королевств.

Джин уже выпущен из бутылки. Так или иначе, пройдут долгие годы, прежде чем самые талантливые из варваров достигнут моего уровня. А к тому времени у меня должно стать достаточно ресурсов, чтобы начать полномасштабное воспитание собственных лояльных учеников.

Главное поселение клана Северного Ветра напоминало всего лишь увеличенную немного в размере обычную варварскую деревню. Исгерд называл его Дом Ветров, и посёлок был построен на берегах реки, что впадала в океан, но в изрядном отдалении от побережья. Лишь вдалеке, на горизонте виднелась полоса побережья. Вблизи, впрочем, Дом Ветров казался куда больше: сказывалась разница в габаритах людей и северных гигантов. Впрочем, к ощущению себя гномами я и мои уже успели привыкнуть.

По прибытии нас встретила тишина. Немолодой гигант-дозорный с угрюмым лицом на воротах высокого частокола молча открыл ворота, пропуская нас вперед. Улицы поселения мгновенно опустели, но я чувствовал как множество взглядов направлено на меня и моих людей. Нас определённо ждали.

— Я займусь размещением твоих людей. — коротко бросил Исгерд. — Тебе стоит навестить вождя. Его дом находится в центре.

Исгерд указал рукой на один из немногих каменных домов в поселении. Небольшой, рассчитанный максимум на небольшую семью двухэтажный дом имел небольшую трубу, из которой поднимался дым.

Обычно все деревни или посёлки: что людские, что варварские, встречали меня привычным шумом и гамом, что создавала простая сельская жизнь. Бегающие дети, мычащая скотина, звуки работы… Но в этот раз над посёлком воцарилась прямо-таки мёртвая тишина, и это заставляло напрягаться.

Дойдя до нужного дома, я постучал в дверь латной перчаткой.

— Заходи. — послышался из глубины дома приглушённый голос.

Смутно знакомый мне голос.

Я нашёл Вальгарда сидящего у небольшой печки. Он мерно, неторопливо закидывал туда исписанный неизвестными мне закорючками пергамент, и, похоже, почти закончил это занятие: оставалось лишь совсем небольшая стопка.

— Здравствуй, друг. — степенно поприветствовал старого знакомого я.

Гигант хмыкнул. В отличие от нашей последней встречи оборванцем от отнюдь не выглядел: аккуратно заплетённые серые волосы, ожерелье из разнообразных когтей и клыков на шее, рубашка, напоминающая белый шёлк с искусной темно-синей вышивкой, качественные кожаные сапоги и брюки.

— Всё ещё друг? А я думал, ты пришёл сюда за присягой. Здравствуй, Горд.

— Друзья навеки, помнишь? Одно не мешает другому. Ваши шаманы могли бы выделить мне и другой клан, так уж совпало. — слегка улыбнулся я.

— Я помню нашу клятву. Хотел лишь убедиться, что и ты не забыл. Разумные иногда склонны забывать свои слова. — мерно кивнул Вальгард, бросай очередной пергамент в топку.

— Можешь не сомневаться, у меня хорошая память.

Гигант кивнул и кинул последний лист пергамента в огонь и жестом предложил мне сесть на стол напротив себя. Я с лёгким удивлением отметил, что там стоит деревянный стул, сделанный специально под рост человека: высокий и со ступенькой, чтобы залезая на него, мы оказались лицом к лицу.

Я снял шлем и положил его на стол. Некоторое время мы смотрели друг другу глаза, отмечая изменения произошедшие с друг другом.

— Нам многое стоит обсудить. Но сперва стоит уладить формальности. — наконец, нарушил молчание Вальгард и тихо, как-то по-особому, свистнул.

Вскоре в комнате появился пожилой гигант с посохом шамана. Он вопросительно уставился на вождя, и тот утвердительно кивнул ему.

— Я, Вальгард Свирепый, клянусь тебе, человек по имени Горд, в вечной верности. И пусть духи предков и духи стихий будут свидетелями моих слов и моих дел.

Шаман прикрыл глаза. И в этот момент я почувствовал, как что-то коснулось моей души.

Это не было больно или неприятно. Но было крайне неожиданным. Подозреваю, обычный человек мог даже не заметить подобного: но демон учил меня работать с душами, и со своей собственной в особенности. Я судорожно вдохнул воздух и уцепился за стол, привыкая к новому ощущению.

Вождь и шаман переглянулись. Похоже, такой реакции явно не ожидалось.

— Клятва скреплена духами. — коротко, слегка коверкая ударения, сказал на ломаном человеческом языке шаман.

Вальгард кивнул и взглядов велел тому удалиться. Мы остались наедине.

— Странная реакция. Обычно те, кто не владеет искусством духов, даже не замечают того, как духи засвидетельствую клятву. — заметил варвар.

Я некоторое время помолчал. Мысли прыгали, и я судорожно пытался понять, что же сделал шаман. По всему выходило, что тот каким-то образом связал мою душу с душой Вальгарда. Я отчётливо чувствовал связь, с которой в теории можно сделать что угодно. Тонкая и почти невесомая нить, которую можно было легко оборвать, словно приклеилась к моей сущности.

— Каков функционал клятвы?

— Духи карают предателя в случае необходимости. Впрочем, ты можешь освободить меня от клятвы в любой момент. — буднично пожал плечами Вальгард.

Я на миг зажмурился, сосредоточиваясь на связи и пытаясь понять, что же она делает. По всему выходило, что работала клятва в одностороннем порядке: будучи тесно связанной с разумом и душой. Пожалуй, если сосредоточится и отдать приказ, я мог бы тонким, незаметным импульсом просто разорвать связи души и разума с телом! Без всякого искусства смерти убить предателя одним лишь усилием воли! И даже больше того: казалось, этот функционал мог сработать и без моего разрешения: клятва убьет Вальгарда, если тот сам станет считать себя предателем!

Связь выглядела тонкой и непрочной, но возможно, это было обманчивым впечатлением. Но вот в искусности это творение сумрачного гения говорящих с духами на первый взгляд превосходило клятву жизни, что давали друг другу люди, как элегантный дворец превосходит землянку. Это даже не было магией, искусством нейтраля в том смысле, в котором понимали его мастера людей: чистая духовная связь. Подобный подход сильно напоминал мне техники, которыми я мог вырвать, пытать, или пленить чужую душу через искусство смерти. Вот только применялся более тонкий подход, и пока мне оставалось лишь гадать, как именно шаман провернул подобное.

Возможно, от обучения у Исгерда в итоге будет заметно больше толка, чем я думал изначально.

Вальгард спокойно сидел напротив и ждал, пока я собирался с мыслями, не беспокоя меня. Однако нам ещё многое стоило обсудить. Открыв глаза, я спросил его:

— Что ты знаешь о моей сделке с вашим советом шаманов?

— Мне и моему клану приказано присягнуть тебе на верность и следовать за тобой на юг. Особых подробностей не сообщали. Впрочем, мне и так известно, что любое решение совета шаманов так или иначе идёт на благо всего нашего народа. — развёл руками глава клана.

Я забарабанил пальцами по столу, бросая задумчивый взгляд на друга и вассала. Следовало тщательно обдумать, какую часть своих планов необходимо поведать. Но прежде чем я успел принять решение, тот внезапно заговорил:

— Я не знаю, как у вас, людей, принято доказывать свою верность, но я вижу, что тебя гложут сомнения на этот счёт. И это правильно — ни одна клятва не является абсолютом. Случается и так, что смерть как наказание за предательство не останавливает от ударов в спину. Поэтому я скажу тебе вот что: я убил двух своих сыновей ради тебя. Достаточное ли это доказательство верности?

Глаза вождя со стальной решимостью смотрели на меня. Я же на миг замер соляной статуей: подобная заявка была, мягко сказать, неожиданной.

— Насколько я знаю, до недавнего времени ты даже не знал о моём появлении на севере. Мне бы хотелось некоторых подробностей. — мягко ответил я.

А ради меня ли их ты убил — этот вопрос повис в воздухе. Вальгарда, впрочем, это совсем не смутило.

— Двое моих старших сыновей давно хотели занять место вождя. После плена и последнего поражения моя популярность в клане резко упала. Впрочем, я хороший вождь, так что около половины клана меня всё равно поддерживало. Ситуация шаткая, конечно, но не критичная. Когда шаманы решили отдать тебе Северный Ветер, мне пришло письмо, в котором было сказано, что, я, вообще-то, как вождь, давно не устраиваю совет шаманов, и если бы не твоё прибытие, вероятно, вскоре старший сын мог решиться бросить мне вызов и стать новым вождем А ещё там был недвусмысленный приказ: Северный Ветер должен присягнуть тебе на верность.

— Значит, дело во власти, а не во мне? — полуутвердительно спросил я.

Вальгард мотнул головой.

— Я любил своих сыновей. Последнее время отношения не ладились, конечно, но я скорее склонен уступить место старшему, если бы он бросил мне вызов, отказавшись от поединка и став одним из старейшин. — Вождь Северного Ветра посмотрел на меня тяжёлым, пристальным взглядом. — Но я хорошо знаю своих сыновей. Слишком хорошо. Они были молоды и честолюбивы, и потому они не выполнили бы приказ шаманов. Мудрость совета священна, но их власть не абсолютна. После демонстративного отказа нового вождя подчинятся тебе, говорящие с духами, вероятно, дали бы тебе под начало другой, более сговорчивый клан. У меня был выбор, и я его сделал. И теперь я спрашиваю: доказывает ли для тебя это мою верность?

Пожалуй, за обе мои жизни, никогда у меня не было подчинённого, способного убить своих сыновей из верности мне. Я знал людей, что сделали бы это из жадности, корыстных мотивов, но из верности? В это было сложно поверить. Но сказать нет значило нанести смертельное оскорбление, и я чётко это понимал. А такое оскорбление способно пошатнуть любую верность.

— Да. Доказывает. — медленно и серьёзно кивнул я. — Я соболезную твоей утрате. Как это случилось?

Возможно, не стоило трогать свежую рану. Но опыт подсказывал мне, что именно сейчас Вальгарду не помешает выговориться. Кисло посмотрев на меня, гигант начал тихим голосом:

— Мой старший сын, Рунольв, был лучше меня в битве. Мне не по силам было победить его в поединке. Я убил его на совместной охоте: сначала отравленная стрела в спину, потом заговорил, пока яд подействует, и добил ослабленного. Его брату хуже давалось ратное дело, и потому я спровоцировал его на то, чтобы бросить мне вызов, объявив всем о грядущей присяге тебе. Мой опыт сильнее его молодости, и я расправился с ним прилюдно на дуэли.

— Ты уверен, что не было другого выхода? — участливо спросил я.

Мне было плевать, но поддержка в такой момент хорошо укрепляет верность. Вальгард поднял на меня печальный взгляд.

— Половина клана поддерживала их. Оставь я их в живых, и мог случиться раскол. Это бы значило, что мы не выполнили приказ шаманов. И даже более того, поставили их в неловкое положение: им пришлось бы дать тебе ещё один клан, чтобы сдержать слово. А вот с теми, кто не подчинился… Скажем так, совет вполне мог одобрить, если бы кто-то из наших соседей решил забрать наши земли. Говорящие с духами не любят, когда им демонстративно отказывают. Иные кланы прекращали существование, распадаясь и вливаясь в более лояльные, после такого. Я не хочу северному ветру такой судьбы. Ты спас мне жизнь, и я не думаю что ты приведёшь клан к гибели. А ещё я уверен, что при любом исходе, шаманы извлекут выгоду для нашего народа. Но для этого я должен следовать их приказам, а не посылать их в пекло. Это был лучший выход.

Лучший. Но самый болезненный. Впрочем, я не был дураком, чтоб давить на рану и напоминать это вслух.

— Смерть твоих сыновей не будет напрасной. Даю тебе слово.

Вальгард не ответил, отведя взгляд. Но я чувствовал признательность. Некоторое время мы молчали. Печь затухла.

— Что ты сжигал? — сменил тему я.

— Договоры с другими кланами. Те самые, которые наверняка будут разорваны после присяги тебе. Не всем подобное понравится. — спокойно ответил вождь.

— Сколько вас всего? — продолжил расспросы я.

— Помимо Дома ветров ещё одиннадцать деревень. С детьми и стариками будет тысяч десять, примерно. Точно никто не считал. — почесал подбородок Вальгард.

— Если говорить о военной силе, сколько воинов может выставить клан?

Вальгард слегка помрачнел на этом вопросе.

— В свой поход, который окончился моим пленом, я взял тысячу. Вернулся я один. Обычно северный ветер может выставить три-четыре тысячи, но мы понесли тяжёлые потери. Если собрать всех, наберётся максимум тысячи три готовых воинов: остальные это старики, женщины и дети. Но если забрать в поход все три тысячи, то через некоторое время могут возникнуть проблемы с едой. Добытчики тоже нужны.

Я на миг задумался. Мой план восхождения к власти не предусматривал подтягивания подкреплений, которое займёт месяцы. Состязаться с целым королевством в резервах имея силы одного клана заведомо провальная идея. Каждый день увеличивал шансы провала, и от стремительности зависело всё.

— Вскоре мы отправимся на юг морем. Сколько кораблей есть у клана?

— Мы ведём торговлю по реке, но судов у нас мало. Пять больших лодок, каждая вмещает по сотне бойцов максимум, и это, если потесниться. Но сражаться на них плохая идея: они предназначены для перевозки грузов. Есть ещё рыбацкие лодки, но на них в дальний поход не уплывёшь. Ты уверен, что морской путь возможен? Может, лучше воспользоваться привычной дорогой? — выразил сомнение в морском пути Вальгард.

— Я пришёл сюда на лодке. Она ждёт меня на границе диких земель. Мы прошли один раз, пусть это было и непросто. С вашими шаманами пройдём обратно.

— Ты прошёл морем через дикие земли? Малым отрядом? Там, где не проходил никто? — удивлённо переспросил варвар.

— Да. Прошёл.

— Даже не знаю, безрассудство это или отвага. — покачал головой гигант. — Я думал, ты прибыл через Арс, пройдя нашей тропой.

— Я не смогу провести армию через Арс. У меня плохие отношения с тамошним королём. Ты должен помнить.

Лицо сына льда закаменело. Похоже, он имел не только приятные воспоминания о времени в Арсе. Но мгновением позже Вальгард вернул нейтрально-спокойную маску на лицу.

— Постройка новых лодок займет время. У нас нет больших запасов корабельного дерева.

— Купить у других кланов не вариант? И сколько это займёт времени?

Вальгард задумался на пару минут.

— Купить можно, но ситуации это не изменит. Много лодок на продажу ни у кого нет: потому что нет спроса. Я могу заказать несколько лодок в Норн-Газале, но не более: после неудачного похода, в который было многое вложено, в клане не так уж и много средств. Недостающее придётся строить самим. Что же до времени… Большая лодка за несколько месяцев, если поднапрячься всем кланом. Быстрее не выйдет, кораблестроение дело непростое.

Я всерьёз задумался. Киана должна ждать меня пять лет, но сидеть несколько лет на севере мне не хотелось. Это было бы худшим вариантом: дряхлый магистр мог и умереть за это время, а на него у меня были некоторые планы. Да и вообще, за годы многое может измениться в королевствах, а я до сих пор даже не знал, как церковь отреагировала на смерть иерархов, стремясь на север как можно быстрее.

— Что ты знаешь о законе первого короля людей? — наконец, решился я.

— Ничего. — пожал плечами гигант. — Ваши законы никогда меня не интересовали.

— Есть древний, незыблемый закон, или традиция, принятая среди аристократии людей. Если один из лордов считает другого недостойным своего титула, то он может бросить ему священный вызов за его место, и никто не вправе в это вмешиваться. Затем происходит схватка: каждый из лордов задействует своих людей и свою землю, и тот, кто бросил вызов, обязан быть атакующим. Взять в осаду замок, крепость, город, деревню: бастион соперника. Иногда такие вызовы решаются и просто схваткой на дуэли, но только в случае если на это согласен тот, кого вызвали. Но есть два условия для этого, который обязательно должны соблюдаться. Первое: бросающий вызов должен быть нижестоящим, но не более чем на один ранг. Рыцарь бросает вызов барону, барон — графу, граф — герцогу, герцог — королю. Второе: люди, участвующие в схватке с обеих сторон должны быть вассалами лордов. Пожизненными, присягнувшими до конца, а не наёмниками. Первый король людей установил эти правила, и с тех самых пор они не менялись. Теперь ты понимаешь, зачем мне нужен ваш клан?

Глаза Вальгарда расширились.

— Ты хочешь, чтобы мы выступили на твоей стороне во время вызова. Как вассалы.

Гигант поднялся из-за стола и начал ходить из угла в угол в крайней задумчивости.

— Сколько воинов могут выставить ваши лорды? Барон, граф, герцог? — наконец спросил он, остановившись.

— По-разному. Захудалый барон выставит пару десятков солдат, богатый — пару сотен. Люди графа могут насчитывать от пары сотен до тысячи. Даже самый захудалый герцог имеет не менее тысячи, а то и несколько тысяч людей. Нижняя граница одного титула — почти верхняя предыдущего. В среднем, думаю, можно сказать, что барон имеет несколько десятков, граф — несколько сотен, герцог — несколько тысяч. Численность королевской армии начинается с десяти тысяч: королевские земли, как правило, занимают существенную, часто наибольшую часть королевства.

— Сил нашего клана не хватит, чтобы сделать тебя королём. Максимум герцогом. Но даже так — несколько тысяч воинов… Наверняка и в укреплённом замке… Будет непросто взять такой. Даже если получиться, будут большие потери. — резко помрачнел Вальгард.

— Именно поэтому я не рассчитываю только на ваш клан. Часть людей в захваченных землях наверняка перейдет под мою руку: лорду, что лишиться земель, скорее всего будет просто не на что содержать людей, и он разорвёт вассальные клятвы и отпустит их со службы. Самые верные останутся с ним, конечно, но не всё.

— Этого будет мало. — качнул головой вождь. — Если я правильно тебя понял, сначала мы берём баронские земли, затем графские. Сколько там будет воинов? Тысяча? Часть погибнет во время штурма. И даже если большая часть перейдёт на твою сторону, это всё равно не даст нам преимущества. Защищаться проще, чем нападать.

— Я думаю, что смогу договориться с одним из герцогов. Он передаст мне под своё начало часть своей армии, достаточной для того, чтобы взять титул. А затем мы объединим силы и двинемся к королю. Ключ в скорости: если сделать всё достаточно быстро, у того просто не будет времени чтобы собрать людей.

Вальгард уселся обратно напротив меня и пристально посмотрел мне в глаза.

— Думаю, это имеет шансы сработать. Но это рискованный план. Что мы будем делать, если ты не сможешь договориться с герцогом? Пойдём на штурм своими силами?

— Шаманы не рассказали тебе, как я вообще убедил их отдать себе под начало клан?

— Честно, я теряюсь в догадках. Полагаю, ты предложил им что-то ценное. Земли на юге, возможно? Хотя даже так это удивительно. Обычно старики не склонны к авантюрам и не покупаются на обещания грядущих завоеваний. — развёл широченными руками гигант.

— Я владею искусством, которое способно крайне эффективно убивать. Достаточно эффективным, чтобы, например, убить всё ваше поселение или его большую часть за короткий промежуток времени. Я могу войти в город и крепость, и оставить там только трупы: моих сил, вероятно, хватит чтобы в одиночку уничтожить несколько тысяч людей, что будут в замке герцога. Вот только вряд ли после этого мне позволят править этим герцогством, понимаешь?

— Я не понимаю. — спокойно ответил Вальгард. — Ни один шаман на такое неспособен, даже верховный. Поэтому я совершенно не понимаю, как один человек может убить целый город с помощью какого-то искусства. Это звучит как какая-то сказка, мечта, которой грезят дети: стать столь могучим воином, что уничтожит в одиночку целую армию. Я не думаю, что ты лжёшь мне, это бессмысленно, но порой люди переоценивают свои возможности.

— Пойдём, прогуляемся в ближайший лес. Проведу небольшую демонстрацию. — спрыгнул со стула я.

Вальгард одел на себя тяжёлую шубу и повесил за спину лук и секиру. В молчании он провёл меня к воротам посёлка, со стороны которых находился заснеженный лес. По протоптанной тропе мы прошли немного, выйдя на небольшую поляну, и только тогда гигант вопросительно посмотрел на меня.

— Отойди мне за спину. — скомандовал я, сосредотачиваясь.

Резко выбросив левую руку вперед, я ударил пожирателем жизни перед собой. Ближайшее дерево на другой стороне поляны рассыпалось прахом, и в воздухе выпал серо-белый снегопад из снега и праха. А затем еще одно дерево, и еще одно, и еще…

Словно едкая кислота, пожиратель жизни разрастался во все стороны, захватывая новый и новые деревья, образуя круговую просеку. Когда ближайшие к нам с нашей стороны деревья стали распадаться пеплом, я глубоко вздохнул и усилием воли приказал сонму проклятий остановиться.

В глазах вспыхнули звезды, из носа брызнула кровь, а я зашатался, теряя равновесие. Меня замутило: остановить удар оказалось куда сложнее, чем его создать. Вальгард положил мне свою гигантскую лапу на плечо и слегка сжал, помогая устоять на ногах.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Остановить удар оказалось сложнее, чем создать. — криво усмехнулся я, снимая шлем и утирая кровь из носа. — Но я буду в порядке.

— И что бы случилось, если бы ты не остановил его?

— Всё живое вокруг умерло бы.

Варвар молча выдвинулся вперёд и подошёл к горстке праха, что осталась от крупного дуба, присел, и пропустил горсть через руку. А затем осмотрелся вокруг: в лесу образовался круг просеки радиусом в пару десятков метров.

— Учитывая то, как люди ненавидят нас за набеги, я боюсь представить, как они возненавидят тебя, если ты уничтожишь таким образом целый город. — тихо сказал он, вернувшись. — Но теперь я точно уверен, что шаманы не продешевили, отдав тебе во власть наш клан.

Несмотря на продемонстрированное, в глазах северного гиганта не было и тени страха. Скорее я видел там уверенность. Надежду на счастливое завтра.

— Именно поэтому стоит использовать подобную силу осторожно. Но если прижмёт…

Можно было не продолжать. Опытный воин и так понимал, что я имею в виду. Некоторое время мы стояли молча, наблюдая за витающими в воздухе частицами праха.

Я раздумывал о том, сколько гигантов удастся взять с собой, если не затягивать с отплытием. О чём думал Вальгард, можно было только догадываться.

— Что может тебе помешать? Использовать свои силы? — нарушил тишину вопрос вождя.

— Я думаю, нет такой защиты, с которой не справиться искусство смерти. Это великолепное орудие разрушения. Вопрос лишь в количестве приложенных сил и времени. Вероятно, некоторые типы защиты наших мастеров или ваших шаманов способны задержать меня, но больше всего я опасаюсь того, что меня могут прикочить раньше, чем я успею убить всех вокруг.

— И поэтому ты постоянно носишь доспехи в наших землях. — констатировал факт Вальгард.

Я просто кивнул.

— Разумно. — одобрительно кивнул варвар. — Не снимай их в ближайшее время, пока всё до единого члены клана не принесут тебе клятвы. Я выделю тебе десяток лучших воинов и пять шаманов в охрану.

Пожалуй, ему действительно можно оказать определённую меру доверия, подумал я, скосив глаза на безмятежного гиганта. Тот задумчиво морщил брови и что-то прикидывал в уме: предполагаю, решал кого именно отрядить в охрану.

— Определим срок в полгода, максимум год. — наконец, принял решение я. — Закупай лодки. Строй новые. Приоритетом должна быть вместимость: чем больше бойцов сможем увезти, тем лучше. Полагаю, полутора-двух тысяч воинов должно хватить. Выбирай лучших. Если мы попадём в ситуацию, где двух тысяч будет мало, лишняя тысяча не исправит дело: а так клан не лишится добытчиков. Возьмём побольше шаманов — на случай проблем в диких землях.

— Это будет сделано, не сомневайся. Но чем будешь заниматься ты в ближайшие полгода?

Последние годы я постоянно куда-то спешил. Обрести больше могущества, сорвать призыв отца, набрать людей, прорваться на север… Я посмотрел на затянутые серебристыми, искрящимися на солнце облаками небеса. Быть может, настало время взять небольшой перерыв и отдохнуть?

— Думаю, я остановлюсь здесь. Передохну немного, познакомлюсь поближе с вашим народом и его культурой. Исгерд учит меня вашему языку. Пожалуй, стоит ещё послать один из ваших кораблей или отряд к нашему кораблю, что стоит на границе диких земель, и пригнать его сюда. Месяцев через пять у них кончится пища.

— Исгерд прибыл с тобой? — удивлённо поднял брови Вальгард.

— Ты знаешь его?

— Он был старшим шаманом клана, когда я был ещё ребёнком. — немного помолчав, ответил вождь. — Учил меня письму, вашему языку, искусству управления. Однако позже его выбрали в совет шаманов, и мы не виделись уже много лет.

— Исгерд пойдёт с нами на юг. Решил проконтролировать меня лично. Въедливый старик. — приподнял уголки губ я.

Вальгард тихо, по-доброму рассмеялся.

— Упрямый старый рогач. Даже не знаю, радоваться или плакать. Он могучий шаман, но язык у него острее иного клинка.

в конце концов именно в доме Вальгарда я и остановился. Вождь жил один — и я не стал спрашивать, где его жена. Комнат было в достатке, однако, несмотря на радушный приём со стороны старого друга, перед сном я все же начертил на полу спальни своей кровью фигуру-ловушку, что могла обратить незваного гостя в прах.

Здесь, в доме друга, что принёсшего мне клятву верности и убившего ради меня двух своих сыновей, я чувствовал себя в безопасности: пожалуй, впервые за всё время похода. Но идущий дорогой власти всегда должен быть готов к покушению на свою жизнь. И тогда, когда он чувствует себя в безопасности — в особенности.

Глава 32

Дзанг!

Тяжёлый болт стреломета вонзился в дерево, в очередной раз прибивая соломенное чучело к широкой деревянной стене. Следом за ним, почти мгновенно, последовал рассекающий воздух со свистом взмах меча.

Юноша в одежде храмовой стражи устало вздохнул и откинул слипшиеся от пота пряди волосы назад. Обычно ярко-жёлтые и соломенные, растрёпанные волосы выглядели бесформенной посеревшей слипшейся массой.

— Это бесполезно, Гелли.

Арбалетчик, черноволосый парень с простым добродушным крестьянским лицом сочувственно покачал головой.

— У меня получилось на тридцати шагах. — скрипнул зубами Гелли.

— Ты один из лучших бойцов в храмовой страже, бесспорно. — кивнул черноволосый парень. — Можно отбить болт стреломета на сотне метров, приняв на щит: с этим справится любой хороший солдат. Лучшие из лучших сделают это даже оружием. Но болт хорошего стреломета пролетает сотню шагов за секунду. Ни один человек не отобьёт его на короткой дистанции, будь он хоть трижды лучшим воином. Есть вещи, которые за пределами человеческих сил. Максимум что можно сделать — это заметить стрелка до того, как он сделает, и успеть занять позицию на траектории выстрела.

Гелли не ответил, хмуро смотря в сторону. Всё это он и сам понимал. После покушения на верховного иерарха командующий храмовой стражей начал тренировать всех солдат отбивать стрелы и болты, закрывая щитами подопечных. Подобных навыков никто раньше не имел: просто не было нужды. Но осваивались они быстро. Будь у него сегодняшние умения, бесспорно, он сумел бы отбить болт летящий с крыши. Но что если выстрел произойдёт из толпы? На короткой дистанции?

Помощник верховного иерарха слишком хорошо знал своего патрона. Тот ни за что не станет читать речи перед народом скрываясь за стеной щитов.

Черноволосый арбалетчик сочувственно похлопал друга по плечу и покинул полигон. Уже смеркалось.

Ещё раз тяжело вздохнув, Гелли покинул полигон, привёл себя в порядок и направился к капитану королевской гвардии: граф Логель любезно согласился помочь ему в расследовании дела покушения. Увы, дело заглохло едва начавшись: гвардейцы смогли найти кузнеца, что продал тяжёлый стреломет, а Гелли вместе со стражей алхимика, продавшего яд горной виверны, но это так ни к чему не привело. Покупали их разные, ничем не примечательные люди, простые наёмники, которые, вероятно, покинули город вскоре после этого.

— Добрый вечер, ваша светлость. — вежливо поприветствовал графа Гелли.

Капитан гвардии лишь вяло кивнул на это. Под его глазами залегли чёрные тени.

— Какие-нибудь новости по нашему делу? —дежурно осведомился Гелли.

— Всё глухо. Как и весь месяц. Боюсь, такими темпами вскоре на месте капитана гвардии ты встретишь кого-нибудь другого. — грустно усмехнулся граф.

Объяснений не требовалось. Гелли и сам понимал, что король приказал хоть из-под земли достать и организаторов, и исполнителей, и гвардия вместе с храмовой стражей рыли землю носом в поисках виновных. Но увы, похоже, именно к этому подлые предатели людского рода подготовились заранее…

В этот момент в дверь сторожевой башни, где находились неудачливые детективы, постучали.

— Войдите. — коротким, командирским тоном ответил граф, чей голос мгновенно преобразился.

На пороге показался гвардеец, и вытянувшись в струнку, доложил:

— Там один из горожан. Говорит, знает что-то, что может помочь в расследовании.

Гелли вместе с графом переглянулись. В первые дни, когда помощник иерарха объявил награду за любые полезные сведения, от желающих не было отбоя. Вот только ничего дельного, к сожалению, никто сообщить так и не мог. За прошедшие недели поток иссяк, сменяясь редкими разумными гражданами, но даже те не могли сказать ничего ценного. Кто-то видел похожее лицо, кто-то похожую одежду, но что толку? И всё же, надежды никто не терял. Слишком многое стояло на кону.

— Впустите его. — распорядился граф.

Вскоре на пороге появился неуверенно помявшийся старик лет шестидесяти. Намётанный глаз Гелли сразу определил его как жителя окраин: недорогая одежда, тяжёлые мозоли, худоба: судя по всему, обычный чернорабочий, слуга или ремесленник низкого пошиба с окраин Кордигарда.

— Вы хотели рассказать что-то полезное, уважаемый? — вежливо осведомился Гелли, перехватывая инициативу.

Капитан стражи бросил на него слегка недовольный взгляд. На его взгляд, расшаркивания с чернью было последним делом, которым стоило заниматься воину храмовой стражи. Однако Гелли, лишь благодаря милости судьбы поднявшийся из самых низов, никогда не позволял себе грубость с теми, кому повезло меньше.

— Я не уверен, господин, просто пришла в голову одна мысля…

Граф Логель закатил глаза. В другое время, он, наверно, бы просто выгнал очередного дурака, думающего, что он умнее, но сегодня он уже слишком устал, чтобы затем спорить с Гелли о добродетелях поведения аристократии. Поэтому ограничился лишь крайне скептическим выражением лица, от которого горожанин стушевался ещё больше, словно пытаясь стать ещё меньше чем он есть.

Гелли, впрочем это ничуть не смутило. Поднявшись, тот предложил гостю стул и ободряюще улыбнулся:

— Разумеется, мы вас выслушаем. Что вы хотели рассказать?

Горожанин удивлённо уставился на стул, но садиться не стал, однако слегка ободрился и начал:

— Я живу на окраинах, у западных ворот. Когда я прослышал про награду, сперва ничего такого не подумал: ну, что мне, простому работяге, знать о таких делах? Но слухами земля полнится, рассказали мне как-то соседи, что королевская гвардия вместе с храмовой стражей, значится, утащили в казематы не только мастера-алхимика окаянного, что отраву продаёт, но и Жито Застрельщика, что мастер стрелометы делать. Конечно поначалу я значения тому не предал, но потом вдруг вспомнил: как то раз, видел я человека, что вполне себе похож на описание: типичный вояка-наёмник, из тех, что караваны сопровождают. Ничем особливым он не выделялся, да только в мешке своём он явно стреломет тащил. Я тогда подумал - для охраны караванов наверняка прикупил. Мой младшенький, до своей гибели неплохим стрелком был, на турнире в десятку лучших как то раз вошёл. Стрелометы любил пуще всего: много всякого мне про них рассказывал, и домой часто, как денег скопит, новый притаскивал похвалиться. Потому-то как в мешке стреломет выглядит, мне хорошо известно, вот и приметил… Стреломет у него был крупный, мощный, как раз их таких что мог и Жито Застрельщик сделать. Вот я и подумал - а вдруг? Наёмники обычно попроще и поменьше берут, хороший стреломет сумму немалую стоит. Вот и всё Господин, больше ничего не знаю, уж не обессудьте, если зря время потратил.

Граф Логель переглянулся с Гелли. Вполне возможно, это был и ложный след: в конце концов, немало наёмников покупают стрелометы. Но если старик не ошибся… Дорогой стреломет, у ничего не примечательного вояки, в трущобах? Слишком подозрительно, чтобы пропустить это.

Граф открыл стол и достал оттуда небольшой мешочек, со звоном бросая его на стол.

— Отведи нас к месту, где ты его встретил.

Старик быстро-быстро закивал, неуверенно поднимая мешочек.

Вскоре капитан гвардии уже раздавал команды:

— Жан, собери десяток людей немедленно. Нильф, рысью в казармы храмовой стражи и прикажи людям Гелли догнать нас немедленно. И предупредите стражу на всех городских воротах, чтобы сегодня больше никого не выпускали из города.

Вскоре десяток гвардейцев вместе с десятком под покровом сумерек были в трущобах. Слегка дрожащий старик привёл их к своему покосившемуся небольшому домику и тихо поведал:

— Вот здесь я, на лавочке сидя, и видел его. Он за угол завернул и был таков. Куда дальше пошёл - не ведаю. — развёл руками бедняк.

Граф многозначительно посмотрел на Гелли, намекая на происхождение. Мол, раз уж ты родом из таких мест, вот и скажи, что нам делать дальше.

— Яд горной виверны очень дорог. Даже если предположить, что житель окраин может прикупить себе стреломет, денег на яд у него точно не хватит. Значит, те, кто устроил покушение, не жили здесь. — тихо начал Гелли. — Либо здесь дом исполнителя, либо устроившие всё это снимали один из домов. Нужно опросить жителей. Узнаем, кто снимал дома, и кто из местных работает наёмником. Может быть, исполнитель разбогател и уехал, но если и так, горожане тоже должны это знать.

Гелли внимательно оглядел своих людей, выбрав взглядом тех четверых, кто, как он знал, были родом из простых горожан.

— Разбейтесь на две пары и начните тихо обходить дома. Аккуратно, без шума, и расспрашивайте про тех кто снимал дома или комнаты в трущобах.

Четверо бойцов решительно кивнули и скрылись в переулках.

— А что будем делать мы? — осведомился Логель.

— Направимся в ближайшую таверну и постараемся не отсвечивать. К утру все в трущобах узнают, что сюда заявилась гвардия, но к тому времени парни должны что-то выяснить, и мы должны быть наготове.

Граф недовольно дёрнул щекой, но спорить не стал.

Вечерние посетители дешёвой таверны смотрели на усевшуюся за парой столиков в углу королевскую гвардию вместе с храмовой стражей как на настоящее чудо. Торопливо прибежавший трактирщик, кажется. даже слегка вспотел от волнения.

— Ч-Чего желают господа? — слегка заикаясь, спросил он.

— Тащи лучшее что есть. — с лёгким презрением бросил на стол пару платиновых монет Логель.

Гелли укоризненно посмотрел на графа, слегка качнув головой. А затем встал из-за стола и принялся тихо опрашивать людей, присаживаясь за разные столики. Это заняло некоторое время, пока гвардейцы вместе с графом тихо цедили принесённые напитки. К местной еде никто из них так и не притронулся.

Спустя два часа слегка уставший Гелли бухнулся обратно за стол к Логелю.

— Выяснил что-нибудь?

— Да. Многие снимали дома или комнаты за последний месяц, но под наше описание лучше всего подходит только одна группа людей. Рыцарь с небольшим числом солдат - пять или шесть. Снимали большой каменный дом как раз в том районе.

— Разве это необычно? — поднял бровь Логель.

— Это скверное место для свободного рыцаря. — покачал головой Гелли. — Здесь нет работы, а целый дом, даже в трущобах, не так уж и дешево снимать, особенно в столице. Рыцарь, что приехал искать работы в столице, скорее бы снял пару комнат в дешёвой таверне на несколько дней, нашёл работу, и сразу же уехал. Нет никакого смысла снимать дорогой дом на долгий срок. Это подозрительно.

— Тогда чего мы ждём? Стоит проверить.

Гелли качнул головой. — Подождём слегка. Я приказал ещё десятке храмовой стражи снять доспехи и одеться так, как одеваются в трущобах. Один из них сидел тут за столом, когда мы вошли. Когда я выяснил, что именно мы ищем, я приказал своим людям следить за теми, кто выходит из таверны и идёт в сторону нужного дома. Ты ничего не заметил?

Граф Логель недовольно поджал губы.

— Я гвардеец, а не егерь-ищейка.

Гелли не ответил, внимательно оглядывая зал периферийным зрением. Впрочем, все предосторожности оказались излишними. Вскоре в таверну вошли четверо бойцов, которые были отправлены опрашивать горожан.

— Мы выяснили, что подозрительная группа наёмников под началом рыцаря снимали крупный каменный дом неподалёку от места, где живёт старик. Но они уехали спустя две недели после покушения. — отчитался солдат.

— Совпадает с тем, что узнал ты, но две недели… Если они были замешаны, то уехали бы сразу, нет? — спросил Логель.

— Вполне возможно, решили выждать, чтобы узнать новости. — отрицательно дёрнул головой Гелли. — Так или иначе, стоит проверить дом. Жан, ты с остальными продолжайте расспросы и выясните что-нибудь о том, куда уехала эта группа.

Искомый дом принадлежал пожилой женщине, которая на расспросы только развела руками.

— Помилуйте, ваше сиятельство! Знать ничего не знаю о покушении на иерарха! Да, я сдавала дом в аренду: остался от покойного мужа, а дети все давно разъехались. Самой то мне много не надо, у меня есть тут каморка неподалёку. Рыцарь, явно знатный и не бедный, воины у него хорошие и опытные, хотя и одеты бедновато. Вот и всё, что сказать могу. Лет 40-45 ему было.

Граф раздражённо фыркнул и, не спрашивая разрешения, вошёл в дом. Гвардейцы быстро рассыпались по комнатам, зажигая факелы. Впрочем, вскоре их пыл быстро остыл: кроме простой бедной мебели в каменном доме больше ничего не было.

— Что скажешь? — хмуро осведомился Логель у напарника.

— Неплохие стены. Для трущоб - это целый особняк. Пожалуй, именно в таком доме стоило бы обсуждать то, что не должны услышать соседи.

— Мы не нашли никаких следов.

— А что, по-твоему, мы должны были найти, если не знаем, что ищем. Нет, следует пойти другим путём.

Гелли вышел из дома и поманил пальчиком взволнованную женщину.

— Мне нужна ваша помощь. — серьёзно посмотрел на неё воин храмовой стражи.

— Конечно, господин. — торопливо закивала та.

— Я хочу, чтобы вы сами осмотрели дом. Мы не нашли ничего подозрительного, но это ваш и дом, и вы наверняка знаете что и как в нём было. Осмотрите внимательно, пара гвардейцев подсветят вам всё факелами, каждый уголок! Если остались какие-то следы, покажите нам, что изменилось.

Женщина серьёзно кивнула и скрылась в доме.

— Что ты задумал? — спросил капитан.

— Думаю, стоит позвать мастеров. Пусть считают память стихии. Если именно здесь были те, кого мы ищем, что-то должно остаться. Они явно останавливались здесь надолго.

— Мы даже не уверен, что это именно те, кого мы ищем. — мрачно высказался Логель.

— У тебя есть зацепки получше? — твёрдо посмотрел ему в глаза Гелли.

Граф отвёл взгляд.

Вскоре взволнованная ещё пуще прежнего женщина вернулась из дома.

— Что-нибудь нашли? — встрепенулся Гелли.

— Да, господин. Следуйте за мной. — нервно кивнула та.

Поднявшись на второй этаж в комнату, где не было ничего, кроме стола с двумя стульями, женщина указала на пол и пара сопровождающих её гвардейцев подсветила факелами.

— Доски здесь заметно темнее, чем должны быть. Я помню их, сама здесь полы драила каждый раз перед новыми постояльцами. На первый взгляд почти незаметно, но я убиралась в этой комнате столько раз что мне это видно. Кто-то тщательно отмыл всё и заметить сложно.

Гелли присмотрелся, однако так и не смог разглядеть пятна.

— Я ничего не вижу. — признал бессилие парень.

Граф Логель нахмурился, забрал факел у гвардейца, и опустился на колено, рассматривая тёмные доски.

— Отес, подойди и посмотри. — скомандовал он одному из гвардейцев.

Жилистый, ловкий гвардеец шустро присел на корточки около пола, достал кинжал, и отковырял маленький кусочек древесины. Затем положил его на язык, пробуя. А после смачно сплюнул и мрачно посмотрел на своего капитана.

— Это кровь. Человеческая кровь.

— Ты уверен? — требовательно переспросил граф.

Гвардеец тяжело кивнул.

— Вы знаете, я был егерем до гвардии, ваша светлость, и мне доводилось искать пропавших охотников. Это точно кровь, никаких сомнений. Старая кровь. Больше месяца, а может и несколько. Похоже, её тщательно пытались отмыть, но кровь въедается в дерево так, что было бы мало и рубанка.

Усталый, унылый, с тёмными кругами под глазами, граф Логель словно преобразился. Его глаза горели потусторонним огнём, а ноздри хищно раздулись, словно у зверя, выслеживающего добычу.

— Зови мастеров, Гелли. Похоже, мы всё же нашли след.

Новости, конечно, вызвали изрядное оживление как среди гвардейцев, так и среди солдат храмовой стражи. Но никто из них не заметил, как один маленький человек, внимательно наблюдающий за домом издалека, покинул свой пост.

Глава 33

Шаманам потребовалось всего несколько дней, чтобы подготовить поселение к присяге. Впрочем, я всерьёз подозревал, что начали они это задолго до нашего прибытия.

На пятый день после прибытия в поселение я стоял на деревянном помосте деревенской площади, и сотни серокожих гигантов стягивались к нему со всех уголков поселения.

В этот день я заранее затребовал у Исгерд порцию его шаманского варева. Мне хотелось увидеть процесс в подробностях.

Но прежде чем всё началось, один старый, даже почти древний гигант с множеством шрамов выступил вперёд, выходя из толпы. Несколько шаманов помоложе пытались одёрнуть его, но он растолкал их и подошёл прямо к помосту, смотря на меня снизу вверх. Гигант был столь высок, что даже стоя внизу двухметрового помоста, смотрел мне почти в глаза, будучи совсем немного ниже.

Несколько воинов помоложе явно намеревались выйти из толпы и затянуть его обратно, но я остановил их поднятием руки, и те замерли.

— Похоже, не все хотят, чтобы ты говорил. — усмехнулся я.

Гигант оглянулся назад, смерив уничижительным взглядом воинов. Те слегка стушевались, но не отступили, так и замерев за его спиной, готовые ко всему.

— Шаманы говорят, что мы должны присягнуть тебе на верность. — вернул взгляд на меня старик.

— У тебя есть с этим проблемы? — поднял бровь я.

Гигант покачал головой.

— Нет. Шаманы мудры. И, что более важно, они прекрасно умеют убеждать. — гигант бросил нечитаемый взгляд на говорящих с духами. — Неважно, является ли их решение честью для нашего клана, или они просто решили продать нас, потому что ты предложил им что-то более ценное для детей льда, чем один клан. Говорящие с духами всё равно не будут действовать во вред нашему народу.

По толпе пробежались шепотки после этих слов, но старик, словно не замечая их, продолжил:

— Они всегда найдут нужные слова, чтобы убедить молодых, я знаю это. Но я уже стар. Молодёжь, которую не устраивает решение шаманов, ещё может уйти, найдя место в других кланах. Дряхлый вояка вроде меня, едва ли годный на что-то кроме пары поделок и обучения совсем малых детей, не нужен никому. Но в старости есть и свои плюсы: я уже не боюсь ничего. Ни кары шаманов, ни кары вождя, ни твоей. Я знаю, что скажут шаманы, чтобы убедить нас дать тебе присягу. Я слышал их речи сотни раз за свою долгую жизнь. Но они - не ты, и в их словах не будет ясность. А я слишком стар, чтобы любить загадки. Что скажешь ты о нашей судьбе? Почему мы должны пойти за тобой?

Гигант внимательно посмотрел на меня широкими, темно-карими, почти чёрными глазами. В них не было ничего, кроме лёгкого любопытства. Его действительно не волновали последствия.

Подозреваю, единственное чего хотел старый воин, это дать возможность уйти части молодёжи, пока те не дали свои клятвы. Возможно, он ожидал, что я не дам хорошего ответа, что мои слова позволят хотя бы часть молодых варваров уйти, разочаровавшись. Но я не намерен был оставлять им такую возможность.

— Земля. — коротко ответил я на языке северных гигантов.

— Земля? — слегка удивлённо переспросил старик.

Медленно, тщательно подбирая слова на их языке, я ответил ему, глядя на толпу:

— Север - сложная земля. Сколько еды у клана? Хватает на десять тысяч, но не на двадцать. Самые северные земли людей - тёплый юг для детей льда. Пойдя за мной, часть этих земель станет вашими. Достаточная часть, чтобы еды хватило и на сотню тысяч.

Не шедевр красноречия, конечно. Но я предполагал, что тот факт, что я произнёс это на их языке, будет иметь значение для гигантов.

— А что будет, если мы потерпим поражение? Удержать землю куда тяжелее, чем просто сходить в набег. — спросил старик.

— Если вы покажете себя хорошо, но проиграете, многие люди захотят иметь таких воинов под своим началом. Те, кто придут за вами, смогут стать наёмниками. Важен первый пример. Важно наличие возможности. То, что сделано одним человеком, может повторить другой. Рано или поздно кому-то удастся, и это будет ваш путь на юг. Северному ветру выпала честь стать первыми.

Дряхлый гигант слегка прищурился, ища что-то в моих глазах. Я не отводил взгляда.

— Я, Крегорн Скала, клянусь тебе…

Голосу старика вторили ещё сотни. Но это меня уже не особо заботило. Широко раскрыв глаза, я наблюдал как сотни соткавшихся из всех цветов радуги теней, повинуясь пассам рук говорящих с духами, взвились в небесах над площадью. А затем тысячи нитей пронзили пространство, сплетая души северных гигантов с моей душой. В глазах потемнело, и я упал на колено, судорожно вдыхая ледяной воздух. На миг мне показалось, что это невозможно выдержать. Что варварские шаманы решили просто убить меня, прямо здесь, на этом самом месте. Связи моей собственной души и тела словно истончились, а леденящая хватка смерти схватила сердце. А тени все плели и плели вокруг меня паутину, вплетая в нее новые и новые нити присягнувших… Словно будучи в тумане, неосознанно, рефлекторно, я потянулся к нитям жизни, что связывали меня с моими людьми. Мощный поток жизни наполнил меня, словно тёплой волной смывая холодный капкан смерти. С трудом, слегка пошатываясь, я поднялся.

Гиганты смотрели на меня со смешанными чувствами. Я ловил на себе разные взгляды: любопытствующие, напряжённые, воодушевлённые и унылые. Пожалуй, во всей этой церемонии была некоторая ирония: единственным, кто опустился здесь на колени, был я. Детям льда, похоже, такой жест был вообще незнаком. Однако больше всего меня интересовало другое. Безмолвные тени, висевшие над толпой, что медленно начинали расходиться.

Они исчезали по-разному. Некоторые, словно джинны, прятались в предметы шаманов. Иные разлетались в разных направлениях. Часть просто рассеивалась в воздухе, словно иллюзия или мираж.

Я умел работать с душами. Не слишком хорошо, ввиду малого опыта, но всё же умел. Эти создания, чем бы они ни были, не были душами разумных существ. И все же их сил было достаточно, чтобы связать мою душу клятвой верности с почти двумя тысячами северных гигантов.

Исгерд называл их духами, но затруднялся с тем, чтобы пояснить, что он под этим подразумевает. Трудности перевода…

Все они были столь разными, что классифицировать мне удавалось лишь часть. Духи животных, духи стихий, духи самих северных гигантов.

У меня возникла лишь одна теория, как образуются подобная существа. Демон, как и учебники по классической магии, утверждали, что души после смерти уходят в поток. Но душа - это далеко не всё, чем является живое разумное существо. Есть тело. А ещё есть энергия этого тела, и энергия этой души, и даже если предположить, что часть этой энергии душа уносит с собой, что-то должно оставаться. Духи были слепками, энергетическим отблеском, тенью себя былых. Вполне возможно, они даже сохраняли подобие разума и воспоминаний. И говорящие с духами научились использовать подобные слепки к своей пользе — по крайней мере, так я предполагал.

Плотно запахнув вокруг себя плащ, я удалился с площади, сопровождаемым множеством взглядов. Оставалось надеяться, что доспехи хотя бы слегка скрывали то, что меня била мелкая дрожь.

Я сказал Вальгарду, что мне требуется несколько дней на отдых. Имея массу подопытных, я хотел разобраться в полном функционале связи: рисковать вождём было бы глупо.

Тем же вечером, впрочем, я вызвал к себе Исгерда.

— Вы точно не пытались меня убить? — хмуро спросил я седовласого шамана.

— С чего ты решил это? — недоумённо поднял кустистые брови говорящий с духами.

Я слегка помедлил с ответом.

— Думаю, ты видел, как я чувствовал себя на площади. Клятвы верности едва не разорвали мою связь души с телом. Мне было сложно удержаться от того, чтобы ударить по толпе.

Исгерд нахмурился и всерьёз задумался. Немного подумав, он дал ответ:

— Я не знаю, чем вызван такой эффект. Могу лишь предположить, что наши техники работы с духами и клятвы рассчитаны на детей льда, а не на людей, и, похоже, внутри мы отличаемся больше, чем я думал. Мне доводилось присутствовать, как потерпевший поражение клан присягал на верность вождю победителей: тот даже не поморщился, а там было больше разумных чем сегодня на площади. Даю слово, никто не замышлял ничего подобного. Но раз ты выдержал, то ничего страшного, думаю, нет. Просто приведём остальную часть клана к присяге постепенно, малыми группами.

— Каков функционал клятвы? — задал следующий вопрос я.

— Смерть в случае предательства. — пожал плечами старый шаман. — У вас иначе?

— Нет, клятвы людей также убивают в случае предательства. Но зачастую не сразу.

Говорящий с духами самодовольно усмехнулся.

— Это потому что ваши мастера неучи. Наши клятвы убивают сразу.

Я не стал просвещать шамана в полный функционал клятвы жизни. Сложно было сказать, что было предпочтительнее. Клятва жизни имела больше функций, была завязана на энергетику организма, но работала по принципу близкой связи: истончаясь пропадая с дистанцией, формируя связь заново при новой встрече, словно своеобразная печать в организмах. Клятва варваров имела более тонкую и изящную, духовную природу, и, похоже, не была ограничена расстоянием: Даже сейчас, слегка напрягшись, я мог почувствовать нити, что связывали меня с новыми вассалами. Однако функций, похоже, заложено было самый минимум: убить в случае предательства, да и всё. Впрочем, возможно, со временем мне удастся извлечь из этого нечто большее. Навскидку, определить местоположение… Интересно, сохраниться ли связь, если превратить ещё живого варвара в нежить?

— Ты можешь быть свободен. — кивнул я Исгерду, который сверлил меня взглядом всё то время пока я раздумывал.

Старик тяжело сузил глаза, превращая их в прорези шлема.

— Я не твой вассал, чтобы бегать к тебе по первому требованию. В следующий раз сам тащи свою задницу ко мне, если тебе потребуется короткий разговор, и не смей звать меня по пустякам. Иначе меньше чем отмороженной задницей ты не отделаешься, ясно? — рявкнул шаман.

Я проигнорировал его слова. Сковывающая усталость и все ещё подрагивающие руки отнюдь не располагали к желанию устроить спор из-за иерархии. Впрочем, сочтя свой долг выполненным, седовласый шаман поднялся из-за стола и был таков. Дверью хлопать не стал, и то ладно.

В ночь после клятвы я ночевал в доме, выделенном моим людям. Уверенность в своих силах отсутствовала. Меня била дрожь: впервые за всё время жизни на Тиале я испытал что-то, похожее на болезнь. Кидало то в холод, то в жар, словно во время жестокой лихорадки. Заснуть удалось лишь под утро.

— Несите караул до момента, когда я не проснусь. — вяло скомандовал я Саю, который нёс ночную стражу.

— Возможно нападение, ваша светлость? — подобравшись, спросил здоровяк.

— Да. — просто ответил я, проваливаясь в сон.

Я проспал больше суток, проснувшись днём следующего дня. И всё равно чувствовал себя разбитым после пробуждения.

Скверное самочувствие, впрочем, не мешало мне быть наблюдательным. Обедая за общим столом, я заметил, что воины с охотницами периодически бросают на меня странные, нечитаемые взгляды. Пикус и Темпус невозмутимо съели свои порции и удалились: мастера вообще редко выражали эмоции или отношение к происходящему публично, предпочитая приватные разговоры. Но вот остальные…

За прошедшее время я успел неплохо изучить своих людей. Пока мы находились на землях варваров, наше общение свелось к раздаче команд: исчезли шутки Тонира и Дона, замолк любящий поворчать Олан. Однако изменившиеся взгляды на меня не заметить было сложно.

— Шимуль. Зайди ко мне, надо поговорить. — тихо сказал я, вяло ковыряясь в деревянной тарелке.

Краем глаза я заметил, как Бролан со Скулом быстро переглянулись. Я тяжело поднялся и удалился обратно в спальню. Заниматься чем-то, кроме разговоров в этот день настроения совершенно не было.

— Что происходит, Шимуль? — устало осведомился я у десятника.

К чести ветерана, тот не стал отнекиваться и делать вид, что не понял меня.

— Люди волнуются, ваша светлость. — ответил седой наёмник, слегка отведя взгляд.

— Это я понял. Не держи меня за идиота. — слегка раздражённо произнес я. — В чём дело? Весь поход они не волновались, а теперь стали?

На лице Шимуля появилось лёгкое удивление: создавалось впечатление, что речь шла о какой-то очевидной всем вещи, которую я не понимал.

— Всё как всегда, ваша светлость. — слегка пожал плечами мой десятник. — Когда у любого лорда появляется много новых вассалов, старые часто перестают быть не так сильно нужны.

— Вы же не думаете, что я избавлюсь от вас? — удивлённо поднял брови я. — Или нарушу клятвы?

С точки зрения любого жителя королевств подобное было бы безумием. Да и потом, подобное было просто нерационально.

— Конечно нет, ваша светлость. Но охотницы слегка волнуются, что место при “дворе” могут занять другие вертихвостки. — седой наёмник слегка подкрутил ус, легко ухмыльнувшись, но затем резко посерьёзнел. — Но вот парни... Вы нам много обещали за этот поход. Очень многое. Варвары этого не знают, конечно, но ни один лорд не дал бы рыцарство целому отряду. Его лидеру, возможно, но всем? Парни просто бояться, что если гиганты узнают о том, что вы нам обещали, они могут избавить вас от этого долга. Просто из верности, знаете, чтобы вашей репутации в королевствах и положению в ордене ничего не угрожало.

— Ты уверен? — тихо спросил я, задумавшись.

— Это то что я сделал бы сам, если бы вы обещали рыцарство десятку варваров, не отдав приказа их не трогать, ваша светлость. — просто ответил Шимуль.

В этот момент у меня в голове что-то щёлкнуло. Ваша светлость?

— Почему ты обращаешься ко мне так?

Старый наёмник чуть-чуть помедлил с ответом.

— Положение лорда определяет число вассалов и его земля. Клан Северного Ветра, навскидку, может выставить несколько тысяч воинов, исходя из того, что я вижу. Не каждый герцог имеет равную армию. Они все присягнули вам, а значит, их земли - ваша земли. Конечно, церковь или король не подтвердили это официально, но всем видно, как изменились взгляды мастеров. Если и не на герцогство, но на графство клан северного ветра точно потянет, ваша светлость. И раз они уже принесли клятвы, разве наличие кольца на пальце что-то меняет?

Рассуждения были вполне здравые. В глазах Шимуля я видел глубоко скрытое сильнейшее любопытство. Кажется, ему так и хотелось спросить: как вам это удалось? Но десятник удержался.

— Вскоре Вальгард должен выделить мне охрану из своих. Присмотрись к ним. Потренируйтесь вместе. Затем расскажешь мне своё мнение. Следующую неделю я буду ночевать у вас, сохраняйте посты. В остальном пока можете быть свободны, но не теряйте бдительности. — сменил тему я.

Шимуль молча поклонился и вышел из комнаты. Я же откинулся обратно на кровать и помассировал стреляющие виски, слегка скривившись от мигрени.

Многие ритуалы и техники искусства смерти были вредны для адепта, что практикуют их. От простейших проклятий-печатей до шедевров магистров смерти, способных уничтожать города. Практически повсеместно частью фигуры служила плоть и жизнь разумного, что практиковал смертоносное искусство. Я ощутил на себе многие из них, выдержав это, и какой-то ритуал северных дикарей меня не сломает. Но именно в этот момент, подойдя к грани так близко, я внезапно понял, почему демон считал превращение в живого мертвеца тупиком. Дело было отнюдь не в плотских радостях и унынии подобного существования. Слишком многое практики искусства смерти требовали живой крови и плоти. Крови и плоти адепта искусства, пропитанной самим дыханием смерти, замершей на грани между жизнью и смертью, сплетая их воедино в искусной гармонии. Были и обходные пути, конечно: всегда можно было взять учеников и использовать их, или заменить нужные элементы жертвами... Однако чем дальше ты заходил, тем больше возможностей терял. Мнимое могущество, изощрённая ловушка, ведущая в тупик. Лич… Нет, скорее пиявка. Пожалуй, такое название действительно подходило такому существованию больше всего. И ведь подобное отнюдь не защитит тебя от удара, что разрывает связи души и тела.

Я снял латную перчатку, сжимая и разжимая почерневшею, мёртвую левую руку. Мне понадобится хороший мастер жизни, чтобы избавиться от неё. Интересно, шаманы умеют отращивать потерянные конечности?

Интерлюдия

Герцог Талион Бастион внимательно выслушивал отчёт одного из своих рыцарей. На данный момент герцог находился в гостях у одного из знакомых ему аристократов столицы, стареющего барона, что когда-то разбогател на торговле с Нелеей, и частенько проезжал через Бастион.

— Значит, они нашли дом. Учитывая, сколько временем мы там провели… Опрос жителей вполне может выявить в нас нелейцев. — барон Нерион задумчиво забарабанил пальцами по тяжёлому дубовому столу.

— Твои мысли? — осведомился герцог.

— Стоит покинуть город. Другими воротами. Затем отправиться на охоту, и вернуться в герцогство. Скажем, что охотились на редкую добычу, уйдя в долгую экспедицию. Многие богатые лорды так делают. — пожал плечами барон.

— Думаешь, они смогут сопоставить наше отбытие из бастиона и покушение? — тихо спросил герцог, подперев рукой подбородок.

— Очевидно, для организации подобного необходимы ресурсы, и они будут искать в Нелее. Отправят письмо королю, и тот, конечно, будет всё отрицать. Начнут расспросы. Узнают о том, что говорил Фидем. Дальше всё довольно очевидно. — сокрушённо развёл руками барон.

— Значит, мы должны быть на шаг впереди. — герцог на миг задумался. — Я останусь здесь и добьюсь аудиенции у короля, расскажу ему об указе Фидема раньше, чем они сами докопаются, предоставив всё это в нужном свете. Попробую подобраться поближе к иерарху.

— Что делать нам? Просто молчать? — подал голос рыцарь.

— Для вас у меня будет другое задание. — качнул головой герцог. — Вы вместе с бароном должны отправиться в герцогство долины. Как мы успели выяснить, именно оттуда родом верховный иерарх. Узнайте о нём как можно больше. Найдите что-то, что может стать рычагом, благодаря которому нам удастся подобраться к иерарху поближе. Доставьте в столицу любым способом одного из его близких, семьи, или старых друзей, если потребуется.

— Будет сделано, милорд. Что-нибудь ещё? — кивнул Нерион.

— Отправьте письмо в Бастион. Теперь мне потребуется больше людей, пусть пришлют полноценную свиту.

Герцог сложил руки домиком и замер, уйдя в свои мысли, когда его люди покинули кабинет. Больше у него не оставалось права на ошибку.

Глава 34

Кормир II Ренегон, король Ренегона, принимал сразу троих докладчиков сегодня в своём кабинете.

Капитан гвардии граф Логель, помощник верховного иерарха Гелли и первый советник Гастон явились пред королевскими очами и стояли навытяжку, ожидая, пока король закончит работу с документами.

Продержав их так с полчаса, король наконец-то отложил перо и высказался:

— Судя по вашим лицам, вам наконец-то есть что сказать. Гастон?

Первый советник бросил взгляд в угол кабинета, где верховный иерарх сидел в неприметном мягком кресле и расслабленно читал какой-то тяжёлый том. А затем ответил:

— Мы нашли группу, место, где останавливалась группа, организовавшая покушение на иерарха. Времени прошло много, но кое-что удалось извлечь благодаря памяти стихий.

Этериас встрепенулся и отложил книгу, внимательно посмотрев на своего советника.

— Что удалось увидеть?

— Их было семеро. Главарь, его ближайший помощник, и пятеро воинов. По крайней мере. Лица рассмотреть не удалось, слишком много времени прошло, так же, как и услышать разговоры. Однако… — Гастон на миг запнулся, но затем твёрдо посмотрел на короля и иерарха. — Они убили капитана городской стражи. В общем-то, именно благодаря его крови мне удалось вызвать память воды и увидеть произошедшее. Он пришёл в дом и произошёл разговор на повышенных тонах. Капитан уже намеревался уходить, и тогда главарь приказал остановить его. Стражник оглушил помощника, и тогда главарь вышел наперерез и ударил кинжалом ему в сердце. Затем его люди унесли тело, избавились от него, разрезав на части и вынеся из дома по частям, и тщательно замыли кровь. Но след всё же остался.

В кабинете повисло молчание. Король встал из-за стола и принялся шагать из стороны в сторону.

— Кем был капитан стражи? — наконец прервал молчание Кормир II.

— Cэр Лимеус Добрый. Пожилой рыцарь странник. Из-за возраста он осел в городе и устроился в городскую стражу, в трущобы. Многим беднякам помогал: на окраинах его любили, и у сослуживцев только хорошие отзывы. Десять лет безупречной службы на благо города. Со времени его смерти прошло больше месяца. — Подал голос граф Логель.

Король впился руками в столешницу так, что костяшки побелели.

— В моём городе. Убит капитан стражи. И я узнаю об этом только спустя месяцы? — буквально прошипел король.

— Тело мы так и не нашли. Сослуживцы подумали, что он просто отправился куда-то по делам ордена, никого не предупредив. Никто не мог даже предположить, что это убийство — такого никогда не происходило.

Король плотно сжал губы, превращая их в белую полоску. Но мгновением позже взял себя в руки и сел обратно за стол.

— Почему они убили его? Чем он занимался?

— Сослуживцы рассказали, что последнее время он часто посещал архивы, но о цели изысканий он не сообщал. Предположительно — проверял списки аристократических родов. — чётко ответил граф Логель.

— Списки родов… — король на миг задумался. — Возможно, предполагал что кто-то из аристократии находиться в городе инкогнито и хотел его вычислить?

— Учитывая разговор с главарём на повышенных тонах, полагаю, цели он добился. — мрачно высказался Гастон.

— Что удалось узнать об этих людях? Внешность, приметы? — спросил верховный иерарх.

Гастон и Логель переглянулись, а затем перевели взгляд на Гелли.

Помощник иерарха вытянулся в струнку и четко начал доклад:

— Рыцарь, его десятник, и пятеро воинов. Возможно, людей было больше, но в доме жили только они. Рыцарь называл себя сэр Талион. Лет 40-45 на вид, высокий, тяжёлый подбородок, широкие зелёные глаза, шрамов нет, средней длины коричневые волосы без седины...

Король раздражённо поморщился.

— Я таких рыцарей вижу десятками на каждом турнире. Что-нибудь полезное есть?

Гелли на миг замялся, но быстро справился с волнением.

— Возможно, это были нелейцы, Ваше Величество. — наконец высказался парень.

Король сузил глаза и впился пристальным взглядом в молодого воина.

— Нелейцы? Ты уверен?

— Мои люди опрашивали горожан в трущобах. Многие указывали на характерные приметы жителей юго-западного королевства. Полной уверенности нет, но вероятность велика.

— Это не имеет смысла. — нахмурился Этериас. — Нелея единственное королевство, кроме Аурелиона, где остался в живых верховный иерарх. Им нет никакого резона устраивать на меня покушение.

Король поднялся, подошёл к окну кабинета, сложив руки за спиной. Затем, не оборачивая, властно бросил:

— Если вам больше нечего добавить, оставьте нас наедине.

Гастон, Логель и Гелли поочерёдно поклонились и покинули королевский кабинет.

Кормир II некоторое время молчал, а затем обратился к Этериасу:

— Помнишь указ Фидема о расформировании церкви?

— Помню. — кивнул верховный иерарх, поднимаясь и подходя к королю. — Но ты же не думаешь, что здесь есть связь? Несмотря на то что Фидем удалился от церковных дел, ему нет никакого резона меня убивать. Мы не особо много общались на прошлом конклаве, но он не произвёл на меня впечатление безумца.

— После событий в храме я послал письма идентичного содержания тебе и Фидему. Ты ответил приездом в столицу, Фидем же не присылал даже письма. Только разослал указ о расформировании. Полагаю, это и есть его ответ.

— Я не верю в это. Это совпадение. Это безумие — чтобы одна рука Отца приказала убить другую. Этого просто не может быть.

Король помассировал глаза рукой и подавил желание выругаться.

— Ты недооцениваешь влияние слов на людей. В народе всё ещё популярна версия о том, что случившееся — наказание для иерархов. Чтобы ты сделал, если бы Отец приказал тебе убить себя и остальных иерархов?

— Отец никогда бы не приказал такого. — безапелляционно заявил Этериас.

— Верно. — легко согласился король. — Я и не говорю, что он сделал бы такое. Но в свете произошедшего, у Фидема вполне могло сложиться именно такое представление о ситуации. Все бывшие на конклаве мертвы. В народе судачат о наказании. Отец не отвечает на призывы своих верховных жрецов. Для старика, что посвятил свою жизнь служению, это страшный удар. И он легко мог истолковать ситуацию неправильно.

Этериас застонал и с трудом удержался от того, чтобы начать биться головой о стену. Как бы ему ни хотелось верить в обратное, предложенный королём сценарий был вполне возможен.

— Это просто какое-то чудовищное недоразумение. Я поеду в Нелею и…

— Ты никуда не поедешь. — властно перебил его король. — Мы не можем рисковать последним верховным иерархом, который остался в здравом уме.

— Ты не можешь приказывать мне! Я верховный иерарх! Церковь независимая организация! — Верховный иерарх раскраснелся от возмущения и начал кричать на короля.

— Не могу, — кивнул Кормир II. — Зато могу приказывать своим людям. И если ты решишь сейчас поехать в Нелею, я прикажу гвардии и егерям закидать тебя сетями, связать, поместить в самые комфортабельные покои, что найду. Что ты тогда будешь делать? Отбиваться с помощью искусства? Кто-то может пострадать.

Яростный взгляд иерарха столкнулся с твёрдым, спокойным взглядом короля. Несколько секунд они боролись между собой, и ярость отступила. Этериас сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, беря себя в руки.

— Но мы не можем просто так это оставить. Нужно что-то предпринять. — мрачно высказался иерарх.

— Оставь это мне. — согласно кивнул король. — Я отправлю людей в Нелею и дам задание своим торговцам на местах выяснить в чём дело.

— Ты держишь соглядатаев в каждом королевстве? Или были поводы подозревать Нелею раньше? — полюбопытствовал Этериас.

— Такова потребность королей — узнавать новости первыми. — пожал плечами Кормир II. — У меня есть свои люди в каждом королевстве: купцы, рыцари, даже барды в Лиссее… Уверен, если ты спросишь своих советников, уверен, и у церкви отыщется несколько благочестивых рыцарей в любом королевстве, что всегда в курсе новостей. Вы для этого даже целый орден создали.

На лицо иерарха набежала тень.

— Странники отделились от церкви.

— Что? — недоумённо переспросил король.

— Магистр ордена пришёл ко мне и объявил о независимости, сказав, что считает меня молокососом, а текущий курс церкви - глупостью. Иносказательно, конечно, но я его понял. — бесстрастно ответил Этериас.

Некоторое время король и глава церкви молчали.

— Орден, созданный церковью, и веками бывший её опорой, объявляет о независимости в самый тяжёлый для неё момент. Это плохо. Очень плохо, и что ещё хуже, я не верю, что это совпадение. — наконец, высказал своё мнение Кормир II.

— Возможно. Но у меня нет инструментов повлиять на орден и магистра. Отношения между орденом и церковью всегда строились на доверии. Что, по-твоему, мы должны были предпринять?

— Ничего. — король тяжело вздохнул. — Будем ждать. Странники столетиями были опорой трона, будучи неформальной частью церкви. Многие аристократы отправляют своих детей на обучение в орден, и это рождает связи и даёт влияние. Если я просто объявляю странников вне закона или прикажу им подчиняться церкви, это вызовет раскол в обществе. Мы не можем этого допустить. Нужен повод, и очень весомый.

— Ждать… — эхом отозвался Этериас. — Ждать следующего удара. Нет, мы не можем себе это позволить. Не знаю как ты, а я займусь делом. Даже если покидать Кордигард слишком опасно, это не значит, что я бессилен.

Верховный иерарх круто развернулся и направился к выходу из кабинета.

— Что ты намерен делать? — мягко спросил король.

— Писать письма. — на миг остановился иерарх, слегка улыбнувшись через плечо. — После указа Фидема в королевствах осталось множество мастеров, что остались без работы. Я намерен предложить её им. Чем больше людей у нас будет, когда грянет буря, тем больше шансов будет выстоять.

Кормир II устало опустился в кресло вскоре после того, как его друг покинул кабинет. Пожалуй, ему тоже стоило написать несколько писем, и откладывать это дело совершенно не стоило.

Уже поздним вечером, когда почти выбившийся из сил неспешно король продолжал работу в своём кабинете, особый стук в дверь прервал его покой.

Три стука с разными интервалами: именно так стучал его секретарь, когда приносил особо важные, по его мнению, новости.

— Заходи, Поланд. — Кормир II отложил перо и устало помассировал виски, прежде чем поднять взор на секретаря. — Что у тебя?

— У ворот королевского дворца находиться аристократ, Ваше Величество. Он представился герцогом Нелеи и просит об аудиенции. Один, инкогнито, и я не знаю, как он попал в королевский квартал. Гвардейцы на воротах его не видели.

Глаза короля слегка расширились от удивления.

— Герцог Нелеи? Ты уверен?

— Вне всякого сомнения, Ваше Величество. Его имя Талион Бастион, и он действительно принадлежит к высшей аристократии королевств, уж у меня-то глаз намётан.

— Талион, значит… Знакомое имя. Проведи его к седьмому балкону и всё подготовь.

Королевский секретарь склонился в поклоне и покинул кабинет. Кормир II медленно, неспешно поднялся из-за стола, открыл шкаф с одеждой и принялся надевать под камзол тонкую, незаметную плетёную кольчугу.

Седьмой балкон был особенным местом, комната, балконом выходящая вглубь главного дворцового зала. Первый король Ренегона, построивший этот дворец, основатель королевства, спроектировал его для проведения встреч, что могли быть опасными. Дюжина незаметных изнутри бойниц для гвардейцев с луками или стрелометами надёжно простреливала всё площадь балкона, а длинный и тяжёлый каменный стол не давал собеседнику быстро встать и достигнуть цели.

Когда-то, когда отец показывал ему потайные места и секреты дворца, тогда ещё принц Кормир удивлялся этому месту: к чему все эти предосторожности? Ведь ни один человек в здравом уме не будет ожидать попытки навредить себе во время любых переговоров. Однако в свете недавно произошедших событий, мудрость предков могла прийтись королю весьма кстати.

Герцог спокойно сидел за длинным каменным столом у балкона, дегустируя выставленные напитки. Прежде чем выйти к нему, король подошёл по тайному ходу к одной из бойниц, где располагались гвардейцы.

— Что вы думаете, лейтенант? — тихо осведомился король.

— Под одеждой есть кинжал. Больше оружия не видно. Выглядит спокойным, чувствует себя в безопасности. Не сомневайтесь, Ваше Величество, чуть он дёрнется - вмиг прострелим ему руки-ноги. Знамо дело, это повредит ему меньше чем нападение на короля. — Также тихо ответил немолодой усач, вытянувшись в струнку.

— Полагаюсь на вас. — Кормир II властно кивнул и направился на встречу.

Когда король вышел на балкон, герцог неспешно поднялся из-за стола и неглубоко, с достоинством, поклонился.

— Благодарю, что согласились принять меня, Ваше Величество. — прошелестел тихий, спокойный голос.

— Ваше появление удивляет меня. Герцог Нелейского Бастиона здесь, в Кордигарде. Вы проделали долгий путь, и прибыли ко мне инкогнито, в одиночку. Где ваши люди? Неужели вы отправились в путешествие один? — король радушно улыбнулся и сделал небрежный жест.

Из-за неприметной дверцы, что была вторым входом на балкон, вскоре вышел слуга и принёс кубок с горячим отваром.

— Я взял с собой небольшой отряд преданных людей. — слегка отрицательно качнул головой герцог. — Перед аудиенцией я отослал их из города.

— Вот как? — Кормир II приподнял бровь. — Вы полагаете, что я мог поместить под стражу всех вас? Мне не терпится услышать, зачем вы хотели встречи со мной.

Талион Бастион глубоко вздохнул, прежде чем начать.

— Что вы знаете о судьбе его святейшества мастер Фидема?

Кормир II подобрался, оставив кубок в сторону.

— Он подписал указ о расформировании церкви, а затем заперся в вашем замке и никуда не выходит. Других новостей мне пока не сообщали.

— Боюсь, ваши сведения неверны, Ваше Величество. — покачал головой герцог. — Его святейшество погиб вскоре после того, как был издан этот указ.

— Как это произошло? — резко наклонился в сторону собеседника король.

Герцог помедлил, отведя взгляд. Создавалось впечатление, что это сложная для него тема.

— Когда его святейшество получил письмо о произошедшем в Кордигарде, он немедленно произвёл призыв Отца. — слегка надтреснутым голосом начал герцог. — Взял десяток стражников и поднялся на башню. Он вернулся мертвенно-бледным и лишённым руки. Затем он издал указ о расформировании. На следующий день он поднялся на ту же башню один, призывая Отца во второй раз, и больше не вернулся. Мы нашли лишь одежду и чёрную пыль, что от него осталась.

— Прах… — пораженно прошептал король, однако тут же собрался и продолжил расспросы. — Вы уверен, что всё так и было? Что говорят стражники, что были с иерархом?

Герцог некоторое время молчал.

— Когда его святейшество проводил призыв в первый раз, замок словно накрыла тень кого-то крайне могущественного. Те люди из храмовой стражи, что были в Кордигарде во время прошлого конклава, говорят, что это очень похоже на благословение, которое происходит во время призыва. Только в этот раз всё было иначе. Вместо чувства любви, тепла, и жизни, был лишь холод, равнодушие, смерть. Как если бы Отец гневался. Или ему было всё равно…

Лицо короля окаменело, и на балконе повисла звенящая тишина. Но пока Кормир II лихорадочно обдумывал слова герцога, тот вновь взял слово:

— Но я думаю, вы и сами знаете о том, что версия про то, что события в главном храме - результат гнева Отца, весьма популярна в народе. Причина моего прибытия кроется в другом.

— Вы хотите сказать у вас есть новости хуже уже озвученных? — бесстрастно спросил король.

— Да. — тяжело ответил герцог. — И я полагаю, в них есть доля моей вины.

— И поэтому вы отослали людей. — констатировал факт король. — Выкладывайте.

— Между первым и вторым призывом Отца его святейшество полностью оделся в чёрное и собрал всех мастеров и дворян у меня в главном обеденном зале Бастиона. Он произнёс речь, где сообщил, что Отец недоволен иерархами, и что все верховные жрецы должны умереть, а церковь - прекратить своё существование. Остальные же мастера должны начать вести мирскую жизнь, и продолжить помогать людям, не оглядываясь на церковное руководство. — герцог сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. — И помимо этого, он сказал, что мы должны проследить за тем, чтобы оставшиеся в живых иерархи последовали его примеру. И если они будут запаздывать с решением, им следует… Помочь.

Король поднялся из-за стола и навис над собеседником.

— Что вы сделали?

— Я приказал своим людям молчать о речи его святейшества, сказав, что лично разберусь с этим. Мне казалось, что со временем ситуация исправится сама собой, и лучшее, что можно сделать, это просто подождать. В конце-концов, не было никаких причин полагать, что указ мастера Фидема будет проигнорирован…

— Что вы сделали?! — уже прокричал король.

— Ничего. — герцог встретил королевский гнев твёрдым взглядом. — Однако я точно знаю, что часть людей, что присутствовали тогда в зале, решили действовать своими силами, без оглядки на меня. Покушение на его святейшество Этериаса — их рук дело, я уверен. Я узнал об этом слишком поздно, потому что уезжал на долгую охоту со своими людьми. Но я прибыл к вам сразу же, как смог.

Король резко успокоился и сел обратно.

— Вы полагаете, будут ещё попытки?

— Безусловно. — мрачно кивнул герцог.

— Но это же безумие. Люди не убивают людей. Неужели нет способа как-то переубедить их?

— Я бы не был так категоричен насчёт безумия, Ваше Величество. Отец приказал всем верховным иерархам умереть. Что делать его верным сынам, если те отказываются исполнить его волю?

— Его святейшество говорит, что произошедшее в храме не имеет отношения к Отцу.

— У нас есть слово одного верховного жреца против другого. Но один - молодой и неопытный, а второй - прожил несколько столетий.

— Бездна… Вы и правда верите что Фидем прав?

— Я верю фактам, Ваше Величество. Я был тогда в замке, чувствовал тоже, что остальные. Убийство, конечно, не выход, но я думаю, его святейшеству стоило бы последовать примеру более опытного коллеги. А если он так боится смерти, возможно, стоит хотя бы уйти отшельником в отдалённые края, дабы гнев Отца не пал на тех, кто его окружает?

Король с трудом удержался от крепкой, совершенно неподобающей его положению ругани.

— Я услышал вас, Лорд Талион. Полагаю, вы недавно в городе? Где вы остановились?

— У своего давнего знакомого, что частенько гостил у меня в Бастионе во время торговых поездок. Вам не о чем беспокоиться.

— Вы принесли важные вести. Пожалуйста, располагайтесь во дворце. — король негромко свистнул, и из-за неприметной дверцы высунулся слуга. — Подготовьте лучшие покои для нашего гостя.

— Это честь для меня, Ваше Величество. — благодарно кивнул герцог.

— Лорд Талион… Красивое имя. Наверное, редкое?

Король поднял кубок и принялся сосредоточенно рассматривать узоры на нём, делая вид, что ушёл в свои мысли. Однако краем глаза Кормир II продолжал внимательно наблюдать за выражением лица герцога.

Герцог Бастиона легко и непринужденно рассмеялся, не меняясь в лице.

— Нет, что вы. Меня назвали в честь моего прадеда, который и построил Бастион. Владение землями вокруг перевала принесло нашему роду большие деньги, и прадед, вместо торгового поста, построил настоящий горный дворец, несокрушимый Бастион Нелеи. Многие называли детей в его честь. Я знаю несколько Талионов только среди своих рыцарей.

— Надеюсь, у вас нет срочных дел. — задумчиво протянул король. — Учитывая произошедшее, ваша помощь могла бы прийтись весьма кстати.

— Я задержусь так долго, как это будет необходимо, Ваше Величество. — с достоинством кивнул герцог. — В конце-концов, на мне лежит ответственность за моих людей.

Лейтенант королевской гвардии Ренегона с облегчением опустил стреломет вниз, утирая пот со лба. К его счастью, все предосторожности короля оказались излишними.

Глава 35

Полтора месяца я страдал от последствий присяги детей льда. Казалось бы, никаких физических ран: но лёгкий тремор покинул меня только спустя долгие недели медитаций. Казалось, душа словно по-новому привыкает к телу. Впрочем, заняться в поселении варваров всё равно было почти нечем. За это время Шимуль с наёмниками успели отправиться на одном из кораблей клана к границе диких земель и привели по реке в поселение капитана Зинча с его кораблём. Моряки смотрели на гигантов как на чудо света, и суеверно побаивались их, всё так же предпочитая ночевать на своём корабле.

Вальгард отправился в Норн-Газал и привёл по реке эскадру в семь кораблей. Парочка из них выглядели старовато, но капитан Зинч, внимательно осмотрев их, заключил что до Ганатры на них доплыть можно.

Ещё три судна были заложены корабелами клана. Неделю моряки Зинча смотрели на это, но затем вместе с самим капитаном не выдержали и полезли давать советы. Бурные обсуждения и ругань на двух языках гремели на весь посёлок: подозреваю, были бы и драки, но я предусмотрительно запретил их обеим сторонам. Впрочем, парочка знающих язык людей среди варваров-корабелов нашлась, а старые морские волки удивительно быстро научились ругаться на языке гигантов: одним словом, контакт был налажен.

Впрочем, несмотря на вынужденную задержку в связи с постройкой кораблей, я не намеревался сидеть без дела. Оставшиеся месяцы вполне можно было потратить с пользой. И в первую очередь, едва отойдя от произошедшего, я принялся играться со связью, что образовывала клятва северных гигантов.

Первое, что я выяснил, это то, что легко могу повторить с любым давшим присягу гигантом то, что происходило со мной. Фактически, это было медленное, отложенное убийство: разорвать связь души с телом можно было не только быстро, мгновенно убивая вассала, но и замедлив процесс, превращая гигант в трясущуюся, дрожащую от боли развалину, что едва могла двигаться.

До смерти, конечно, я не доводил, но в результате подобных экспериментов нескольким варварам потребовалась помощь шаманов. Те посмотрели на меня несколько косо, правильно определив источник проблемы. Но вслух возмущаться никто не стал.

Второй открытой мною незадокументированной особенностью связи оказалось возможность лёгкой эмпатии. Это выяснилось вообще случайно: долгие вечера обсуждений стратегии похода и выяснения возможностей гигантов с Вальгардом по итогу привели к тому, что в какой-то момент я внезапно понял, что начал ощущать, как вождь относится к тем или иным моим словам.

Вальгард резко в штыки воспринимал все варианты стратегии, которые могли предполагать большие жертвы среди воинов клана. Но в лице при этом не менялся, и лишь спокойно, с каменным лицом, принимался объяснять плюсы своего варианта и минусы моего.

Пожалуй, без эмпатии мне было бы сложно раскусить его: мимика серокожих гигантов всё же отличалась от людей, и пока мне было ещё сложно понимать их истинные мысли.

После этого открытия я немедленно проверил выделенную мне Вальгардом охрану. Четверых бойцов из десятки воинов пришлось забраковать и выбрать новых самолично: в их настроении прослеживался явный негатив. Не настолько, чтобы вонзить нож в спину, но работу моими телохранителями они воспринимали c явным неудовольствием и презрением.

Приятно удивили шаманы. Все шаманы клана, что принесли мне клятвы, воспринимали ситуацию с присягой весьма спокойно, даже, можно сказать, флегматично. Что-то в стиле: чему быть, того не миновать, и вообще, старшим шаманам виднее. В отличие от многих других: почти половина гигантов, как оказалось, готова если и не убить меня в подходящий момент, то точно подставить подножку. Просто в результате давления остальных они влились в общую толпу, и пока заняли выжидательную позицию, внимательно наблюдая за моими действиями. Хотя это и без эмпатии было понятно…

Слухи по клану разносились быстро. Воистину, большая деревня. Градус негатива после моих исследований клятвы также слегка вырос, и прибегать к более радикальным вариантам изучения, что могли привести к смерти подопытных, пока было преждевременно. Поэтому я сосредоточился на обучении. Но не только на собственных уроках у Исгерда и разговорном языке.

Я принял решение взять учеников. Воспитать собственных адептов смерти. Конечно, у меня уже был один: Улос. Но старый слуга, несмотря на всё своё старание, большого таланта в искусстве смерти не показывал. Полагаю, сказывался возраст.

Иные мои люди на эту роль не годились. За время путешествия я успел достаточно хорошо изучить, и прекрасно понимал, что даже банальные жертвоприношения, вероятно, все они воспримут в большие штыки. Проклятый менталитет королевств… Даже если сорвать с них ограничители, как с Кианы, столетние привычки миролюбия по отношению к ближнему так просто не вытравить. Это требует времени и особого подхода.

Северные гиганты, не скованные такими ограничениями, подойдут гораздо лучше. Особенно учитывая клятвы верности, позволяющие убить их в любой момент.

Сперва я думал взять на эту роль ту пятёрку шаманов, что Вальгард выделил мне в охрану, но слегка поразмыслив, отказался от этой идеи. Лучшие из простых шаманов-среднячков, по словам вождя, закалённые в схватках с шаманами других кланов.

Полагаю, старшие шаманы клана, несмотря на лояльное отношение, вполне могли взбрыкнуть на назначение себя моими няньками. Их эмоции вообще читались особенно трудно, и у меня были обоснованные подозрения, что опытный шаман мог легко сорвать с себя с себя душевный поводок при желании.

Следовало выбирать кандидатов помоложе, и пока я отходил от последствий первой клятвы, у меня было на это время.

Я выбрал пятерых начинающих шаманов. Ещё не посвящённых, подростков или совсем молодых парней, но уже не детей по меркам северных гигантов. Искусству смерти можно обучить любого разумного, но пример Исгерда убедил меня, что шаманы в любом случае будут осваивать работу с энергией смерти легче и привычнее, чем любой молодой воин.

Поэтому спустя неделю после того, как самочувствие вернулось в норму, я вызвал к себе пятерых назначенных учеников, отпустил охрану и вышел прогуляться в ближайший лесок.

Найдя подходящее дерево, я некоторое время примерялся к нему, а затем, обнажил меч и положил на него руку, неспешно плетя вокруг него подходящее проклятье, что воспитывало бы его энергией смерти.

Внешне это было незаметно, и молодые гиганты смотрели на это с лёгким недоумением.

А затем, в один миг, я резко развернулся и срубил толстый ствол одним движением, почти не встречая сопротивления. Ствол с треском рухнул, обнажая ровный пенёк, а в воздух взмыла небольшая взвесь невесомой, почерневшей древесной пыли. Я неспешно уселся на образовавшийся стул, с интересом наблюдая за реакцией учеников шаманов.

Те быстро переглянулись, но затем, словно опомнившись, быстро натянули на лица пародии на невозмутимые рожи старших шаманов. Получалось у них, конечно, так себе, но парни честно старались.

— Вотал. — обратился я к самому старшему из учеников. — Старшие шаманы не рассказывали вам, почему вообще мудрейшие из говорящих с духами приказали вашему клану присягнуть мне?

Молодой серокожий гигант с редкой чёрной щетиной, на мгновение бросил взгляд на соседей, но те отвели взоры в стороны, предоставляя ему возможность говорить самому.

— Мой учитель говорит, что самостоятельный поиск ответов приумножает мудрость шамана больше, чем получение готовых. — нейтральным тоном ответил ученик шамана.

Старые хрычи предпочитают держать молодёжь в неведении — так это перевёл я для себя.

— Разумный совет. — одобрительно кивнул я. — Но думаю, я всё же могу приоткрыть вам немного завесу тайны над этим делом. Совсем чуть-чуть, остальное додумаете сами. Что скажешь?

Вотал ещё раз переглянулся с другими учениками. Некоторое время они обменивались разнообразными гримасами, идентифицировать которые я затруднялся.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны. — наконец, кивнул старший из учеников.

— Полагаю, вы все слышали, что говорил Крегорн Скала на площади. И, стоит признать, в его словах есть небольшая доля истины. В некотором роде это была моя сделка с верховным шаманом: предоставление мне воинов в обмен на обещание пути на юг для вашего народа. Однако одних обещаний недостаточно в таком деле, верно? Поэтому я заплатил ещё кое-чем. И заплатил так много, что совет шаманов счёл плату достаточной для того, чтобы подарить мне присягу целого клана.

Ученики по-разному отреагировали на подобные новости. Те двое что помладше, сжали кулаки, и я почувствовал исходящую от них злобу. Ещё двое сильно удивились, но постарались не показать вида, причём один из них, глядя на соседа, почувствовал довольство: похоже, это была победа в каком-то споре. Один лишь Вотал остался почти невозмутимым: от него повеяло лишь лёгким удивлением. Как будто-то что-то такое он и предполагал, а сейчас просто получил подтверждение своим мыслям.

— И что же они сочли достаточно ценным за нашу присягу? — недовольно и нетерпеливо спросил один из младших учеников.

— Знания. — спокойно ответил я.

— Никакие знания не стоят жизней целого клана — злобно засопел второй младший ученик.

— Ну, я же не отобрал ваши жизни. — развёл руками я. — Да и в целом не имею намерений отбирать их и дальше. Иметь вассалов куда выгоднее, чем иметь просто трупы, верно? Что же до ценности тех знаний… А что если я скажу тебе, что знаю то, что позволит тебе стоить десятка шаманов в бою? Что знаю, как сделать воина вдесятеро сильнее? Что можно создать армию из того, что валяется под ногами?

— Я скажу, что такое бывает только в сказках. — взял слово ученик постарше.

— Вот как? Ну тогда смотри внимательно, я покажу тебе то, что бывает только в сказках. — ехидно усмехнулся я, поднимаясь.

Под скептическими взглядами молодых варваров я подошёл к небольшому, молодому и гибкому хвойному дереву, прислоняя к нему левую, мёртвую руку, и принялся за создание не-жизни.

Вообще-то, превратить дерево в приличный боевой юнит — задача из разряда фантастики даже для искусства смерти. Потребуется много жертв и сложные ритуалы, чтобы провернуть такой трюк, и это банально невыгодно. Но в целом, для примитивных созданий подходила почти любая биомасса. А потому я заранее отработал подобный приём, специально для впечатления учеников. Голем из древесины на энергетике смерти, управляемый как простейшая марионетка, конечно, долго не протянет, но на демонстрацию его хватит.

Дерево почернело и немного высохло, а хвоя резко пожелтела. Ученики смотрели на это с лёгкими удивлением и непониманием… А затем дерево резко покачнувшись, накренилось и ударило того самого парня, который говорил про сказки, прямо по голове.

Остальные резко отпрянули, выругавшись. А вот дерево тем временем отнюдь не спешило отпускать оглушённого беднягу, и быстро окутало его ветками на манер лиан. Я подобрал немного снега, скатал снежок и заботливо приложил его к большой шишке на голове своего будущего ученика, что яростно пытался выплюнуть всю попавшую в рот хвою и вырваться из тугих пут.

— Это к вопросу о создании армии из того, что валяется под ногами. — тепло улыбнулся я ему. — Настоящая сказка, верно?

К чести парня, тот отнюдь не стушевался. Поняв бесплодность попыток вырваться из крепких пут, тот замер, закрыв глаза. А затем наиболее толстые из веток, что оплели его, вспыхнули и превратились в угли, осыпаясь. Напрягшись, молодой гигант оборвал оставшиеся ветки и выпрямился надо мной во весь рост, потирая руки, на которых виднелись тёмные полосы.

— Это впечатляет. — признал парень. — Но, раз такое дело, хотелось бы увидеть что-то более существенное, чем то, с чем могу справиться даже я.

— Это было всего лишь одно маленькое дерево. — заметил я. — Таких можно сделать и сотни. Сомневаюсь, что ты способен спалить целый лес. Правда, дерево - далеко не самый лучший материал для подобных вещей. Но об этом, пожалуй, я расскажу вам позже. Смотри.

Выбросив руку вперёд, я создал пожирателя жизни, и лес вокруг нас начал рассыпаться в прах. Впрочем, длилось это всего с десяток секунд - учёный прошлым опытом, я взмахнул рукой, легко останавливая работу сонма проклятий.

— Десять секунд. Сотня деревьев. — я бросил взгляд через плечо на опадающий на землю древесный прах.

Ученики шаманов впали в лёгкий ступор, разглядывая образовавшуюся просеку.

— Срубить дерево это не то же самое, что убить воина. — тихо пробормотал один из парней.

— Предпочтёшь, чтобы я провёл демонстрацию на членах клана? — я вперил в парня уничижительный взгляд. — Думаю, другие сыны льда не одобрят твою идею.

Парень стушевался и опустил взор.

— Мне показалось, что вы остановили дальнейшее распространение, верховный. — подал наконец голос старший из учеников. — А что было бы, если бы вы этого не сделали?

— Тогда от всего леса и всех кто в нём живёт остался бы только прах. — я легко пожал плечами.

Вотал покачал головой, но в его эмоциях я ощущал восхищение.

— Я не знаю ни одного духа, что способен на подобное. Ваша сила действительно велика. Но зачем вы нам это показываете? Полагаю, старшим и так известно о ваших возможностях, какова наша роль в этом? Мы всего лишь ученики.

— Вот мы наконец-то и подошли к главной теме сегодняшнего дня. — одобрительно кивнул я. — Всё, что видели сегодня это приёмы искусства смерти. Великого искусства, что даёт его адепту невероятные возможности. Адепт способен легко убить десятки воинов, а мастеру смерти нет равных на поле боя. Я собрал вас здесь, потому что хочу, чтобы вы стали моими учениками и научились ему. Тогда, когда придёт время сражаться, каждый из вас способен будет убить вдесятеро больше врагов, чем равный ему по силе шаман.

— Вы хотите учить нас искусству духов? — в этот раз Вотал не смог скрыть удивление.

— Нет. — я резко и отрицательно дёрнул головой. — Исгерд учит меня вашему искусству, но, очевидно, у меня нет к нему таланта, так что вряд ли я достигну много. Искусству духов будете продолжать постигать под руководством текущих наставников. Искусство смерти дополнит его, а не заменит.

— Исгерд взял вас в ученики? — воскликнул самый юный из учеников?

— Скорее, мы взяли в ученики друг-друга. — приподнял уголки губ я. — Исгерд учит меня вашему языку и искусству духов, а я учу его искусству смерти.

Упоминание имени старой ехидны произвело на юных учеников шаманов неизгладимый эффект. Похоже, авторитет седовласого пройдохи в клане заметно превосходил мой: но сейчас это играло мне на руку.

— Мы всё, конечно, очень благодарны вам за оказанную честь. — почтительно наклонил голову Вотал, переглянувшись с остальными. — Но прежде хотелось бы узнать условия ученичества. Разные шаманы ставят разные условия своим ученикам.

— Всё очень просто. Меня интересует от вас только две вещи: прилежное постижение науки и верность. В остальное время занимайтесь чем хотите, если это не вредит мне и моим делам.

— Верность? Но мы уже принесли вам клятву…

Вотал взмахом руки прервал более младшего ученика, останавливая его. И пристально посмотрел мне в глаза.

— Принесли, верно. — кивнул я. — А теперь скажите, насколько сложно опытному шаману разорвать эту клятву, если он вдруг этого захочет?

Повисло молчание. В эмоциях четырёх из пяти моих будущих учеников было озарение: похоже, ранее они о такой возможности даже не подозревали. А вот пристально смотрящий на меня Вотал, похоже, находился в некотором смятении. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, но вскоре старший из учеников шаманов глубоко вздохнул, приходя к решению.

— Более сильный и опытный шаман может разорвать клятву, наложенную более слабым. Для этого нужен более могучий дух, чем тот, что засвидетельствовал её. Нам не по силам разорвать клятву, наложенную старшими шаманами клана. Пока не по силам.

— Полагаю, это значит, что ваш ответ да? — спокойно уточнил я.

— Мы согласны. — хором кивнули мои новые ученики.

Верность и прилежное обучение действительно были единственными критериями, которые интересовали меня в учениках. Однако у меня отнюдь не было желания полагаться только на клятву шаманов.

Я подошёл к Воталу, положив ему руку на грудь, и сосредоточившись пустил вдоль нити клятвы, что связывала наши души, сразу несколько нитей смерти, аккуратно окутывая душу северного гиганта незримым веретеном. Это было больше чем просто инициация силой смерти: используя клятву душ как мост, я окутал душу варвара проклятьем подчинения, что заставит его испытывать невообразимые муки и вынудит исполнить любой приказ в случае нужды.

Конечно, у меня ещё не было возможности проверить работу тех проклятий, что должны сковывать подчинённые души, заставляя их выполнять приказы. Но, даже если подобная предосторожность никогда не пригодится, сам факт наличия столь сложного, до предела наполненного концентратом смерти проклятья около души адепта должен положительно сказаться на их способностям к манипуляции энергией смерти. В теории.

Завершив процедуру с последним из пятёрки юных шаманов, что, слегка побледнев, привыкали к новым ощущениям, я обвёл их довольным взглядом:

— Привыкните к этому ощущению. Это энергия смерти, что тонкими нитями опутала вашу душу. Ваша задача - научиться её управлять, в первую очередь: безопасно для самих себя. Вы можете просто выплеснуть её из себя, и это всплеск, вероятно, убьёт мелкое животное или растение, что будет перед вами. Но также он повредит вашему телу, которое послужит проводником: поэтому делайте это аккуратно, крайне маленькими порциями. Сконцентрируйтесь, сожмите эту леденящую душу силу в тонкую нить, и аккуратно выпустите из себя, проращивая в собственном теле безопасный канал для её использования. Прямо сейчас, для начала, попробуйте вытянуть сжать то, что чувствуете, в шар, клубок, из которого выйдет одна-единственная тонкая нить. Я помогу.

Молодые гиганты бухнулись прямо на снег, и прикрыли глаза, прислушиваясь к себе. До самого вечера я неспешно поправлял их, помогая направлять тонкие потоки смерти, и обрывая попытки навредить себе.

Даже к наступлению ночи, когда я уже окончательно замёрз и устал, у них ничего не получилось. Но я не показал ученикам ни капли своего огорчения. Но впереди были ещё долгие месяцы, если не годы. Я ещё сделаю из них настоящих мастеров смерти.

Глава 36

Человек неопределённого возраста в тёмно-зелёной мантии неторопливо работал в собственном кабинете, буквально заваленном ворохом разнообразных свитков, книг, чертежей и расчётов.

Но полное увлечение своим делом было прервано стуком в дверь.

— Войдите. — не отрываясь от письма, сухо сказал человек, даже не смотря на дверь.

— Добрый вечер, мастер Эниан. — вежливо поздоровался вошедший.

Услышанный голос заставил мастера жизни оторваться от бумаг.

— Гелли? — поднял бровь советник иерарха. — Не ожидал тебя увидеть в ближайшее время. Ты же ведёшь расследование покушения. Какие-то проблемы со здоровьем?

Цепкий взгляд целителя с профессиональным интересом осмотрел лицо парня, но не нашёл ничего кроме лёгкой усталости.

Молодой блондин отрицательно тряхнул соломенными волосами и слегка помялся, даже взяв в руки собственный плащ воина храмовой стражи. Казалось, он не решается начать разговор.

— Нет, с этим всё в порядке. До вашей помощи я был одним из лучших воинов в храмовой страже. Командир говорит, у меня талант к фехтованию, а после ваших улучшений, я, вероятно, и вовсе стал лучшим: никто не может заставить меня сражаться в полную силу в спарринге.

— Тогда в чём дело? — прищурился мастер Эниан.

— Этого недостаточно. — резко выдохнул парень.

Советник иерарха смерил парня слегка скептическим взглядом, поощряя продолжить.

— Расследование зашло в тупик. Мы нашли всё, что смогли, но группа, которая совершила покушение, вероятно, покинула город. Следы ведут в Нелею, и сейчас этим занимаются люди короля к юго-западном королевстве. Но по косвенным признакам я могу предполагать, что на этом злоумышленники точно не остановились. — быстро затараторил Гелли, словно опасаясь, что его прервут. — Я много думал о том, как предотвратить следующее покушение, и так не и нашёл решения. Единственный способ — спрятать его святейшество в каком-нибудь закрытом замке, и не дать его покидать…

— На что, конечно, Этериас никогда не пойдёт. — понимающе кивнул Эниан. — Но с чего ты взял, что нам не удастся предотвратить следующий удар? Прорваться через охрану будет непросто, и мы готовы…

— Потому что я сам могу придумать по меньшей мере полдюжину способов, как я сам смог бы организовать убийство его святейшества, имея всего пару людей, готовых на всё. И не смог придумать ничего, чтобы предотвратить этот вариант. И если я могу это придумать, почему они не могут? — мрачно припечатал Гелли.

— Приведи пример. — резким, приказным тоном распорядился Эниан.

— Арбалетный болт по дороге на площадь их любого соседнего окна. Короткая дистанция, хороший стрелок попадёт в глаз, а это почти мгновенная смерть. Ни один человек не отобьёт его на двадцати шагах, охрана и целители не успеет среагировать.

— Опытный мастер может создать защиту, которую не пробьёт и сотня болтов. — заметил Эниан.

— Если будет готов к атаке. Я попросил мастера Долиана потренироваться с парнями из храмовой стражи. Болтам не пробить каменную стену, но даже он не успевает возвести её против внезапной атаки. Защиту можно создать заранее, но никто не сможет поддерживать её вокруг иерарха круглосуточно.

— Значит, окно, короткая дистанция… Ещё варианты? — Эниан не спрашивал, приказывал ответить.

— Приказать переодеться горожанами и снова подойти на короткую дистанцию в толпе, во время любой проповеди. Под мешковатой одеждой можно легко спрятать стреломет. Можно обыскивать всех прихожан, конечно, но это будет…

— Чудовищный урон авторитету церкви, ты прав. — тяжело кивнул Эниан. — Ещё.

— Подобраться ночью и проникнуть в дом. Мне удалось сделать это через окно, по крышам, не потревожив стражу. Я предлагал его святейшеству поставить решётки на окна, или держать стражу у всех возможных входов, но тот сказал, что я параноик и отказался. Пришлось ограничиться постами на ближайших крышах, но если я смог через них проскользнуть, то сможет и кто-то другой. Ещё можно выманить его святейшество в подходящее место и организовать ловушку, отравить еду или напиток, подстроить обрушение…

— Хватит. — Эниан прервал собеседника и помассировал виски. — Я понял твою мысль. Одному человеку очень легко убить другого, если приложить немного усилий. Но раз ты пришёл ко мне, значит у тебя есть какая-то идея?

Гелли кивнул.

— Его святейшество - сильный мастер, и переживёт раны средней тяжести. Я договорился со всеми алхимиками, что продают яды в столице, и мне регулярно доставляют отчёты об их продажах, приобрел противоядия и выяснил, как выглядит действие самых опасных ядов на человеке. Конечно, можно купить что-то и в других городах, но это лучше, чем ничего. Остаётся надеяться на целителей, и поэтому я хотел бы, чтобы в охрану вошло несколько мастеров, что смогут поддержать иерарха. Но это не главное - куда более опасны прямые варианты покушений. Человек неспособен отбить болт мощного стреломета на короткой дистанции, и здесь мне нужна ваша помощь. Сделайте так, чтобы я мог это сделать даже в упор. А лучше - не только я, а хотя бы несколько воинов храмовой стражи. Тогда мы будем начеку и сможем вытащить его святейшество из-под любой атаки.

Мастер Эниан неспешно отложил перо и соединил руки между собой, положив их на стол. А затем начал мягким, вкрадчивым тоном:

— Гелли, ты, похоже, не совсем понимаешь, как работает то, что я сделал с тобой. Человеческий организм, человеческое тело, созданное Отцом - это гармоничный и чётко работающий механизм. Мы не можем просто взять и сделать его ещё лучше. В него и так изначально вложено многое — разум, сила, ловкость, быстрая реакция, и невероятная выносливость. Если бы это было так легко сделать, Отец просто сделал бы нас лучше ещё на этапе создания. Улучшения, которые я провёл над твоим телом, касаются, по большей части, энергетической, а не физической природы. Сила и ловкость не берётся из ниоткуда. Я просто позволил тебе запасать больше жизненной энергии, а её избыток способен даровать любому организму невероятные возможности. Повышенная сила, ловкость, скорость, выносливость, быстрое исцеление от ран… Но всему есть свои пределы, установленные нашим же телом. Я могу кратковременно накачать тебя жизнью так, что ты сможешь дробить камни ударами кулаков, но в итоге ты сам раздробишь этими ударами себе кости. В сравнении со многими животными, человек - хрупкое создание. Если ты будешь двигаться слишком быстро, вкладывая жизненную энергию в ускорение нервных импульсов своего тела, ты просто разорвёшь собственные мышцы, связки, и переломаешь себе кости. Лучшее, что я могу тебе предложить, это больше тренироваться в использовании жизненной силы. Это позволит тебе проводить некоторые полезные трюки: кратковременно ускоряться или увеличивать силу ударов. Это всё ещё будет вредить тебе, конечно, но повышенная концентрация силы жизни вполне способна справиться с микротравмами, который ты получишь впоследствии. Главное - не злоупотреблять этим, и не доводить тело до предела. Иначе можно убить самого себя, даже не заметив этого.

Молодой воин подошёл поближе к столу, аккуратно упёр в него руки, и внимательно посмотрел в глаза мастеру напротив.

— Я всё понял ещё тогда, когда вы объясняли мне это перед модификациями. Я тренируюсь каждый день, но освоение искусства жизни - долгий процесс. — тихо и проникновенно начал Гелли. — Полагаю, именно ради наличия под рукой воинов, подобных мне церковь и создала орден странников, верно? Возможно, нам стоило бы поступиться гордостью и попросить у них пару телохранителей для иерарха, несмотря на разрыв отношений. Но даже это не решит проблемы. Даже странник, превосходно владеющий ускорением, не сможет отбить арбалетный болт почти в упор, не ожидая атаки. Внезапность - вот то, с чем мы не можем бороться, потому что никто не может быть наготове круглосуточно. Именно поэтому изменения, которые должны быть внесены в тело совершенно телохранителя, должны быть таковы, чтобы он был быстр всегда, а не ускорялся по собственному желанию. Вы говорите, что это крайне сложно сделать, но за свою жизнь я видел столько чудес, что вытворяете вы, мастера, что разучился говорить слово невозможно. Жизнь последней руки Отца на кону, а мы до сих пор даже не знаем кто стоит за всем этим. Сама наша связь с создателем висит на волоске! Вы можете, прямо сейчас, положа руку на сердце, сказать, что ничего нельзя сделать? Со всеми вашими знаниями, мастерством, ресурсами церкви, лучшими мастерами людей! Если однажды его святейшество получит болт не в грудь, а глаз, и никто не успеет ничего сделать? Сможете ли вы сказать себе, что сделали все возможное, чтобы это не произошло?

Мастер Эниан, сперва порывавшийся было прервать Гелли, замер, глубоко уйдя в собственные мысли. Затем, вынырнув из них, он принялся искать что в своём кабинете, вытаскивая и отбрасывая один свиток за другим.

— Не то… Нет, не это… Ага, вот здесь, кажется…

Эниан задумчиво рассматривал, свежий написанный совсем недавно свиток, вновь и вновь перечитывая его. А затем, небрежно смахнув со своего стола ненужный ворох бумаг, достал чистый пергамент и принялся вести на нём какие-то расчёты, иногда замирая и на миг кивая собственным мыслям.

Гелли стоял и смотрел на это, затаив дыхание, не смея прервать работу. Но вскоре Эниан закончил, и очень внимательно посмотрел на воина.

— Возможно, ты прав. Кое-что можно придумать. Сейчас на моих плечах лежит создание замены странников: и я как раз работал с тем что мне присылали бывшие мастера ордена, что давно отошли от дел и доживают свой век в Кордигарде. Пожалуй, если скомпоновать несколько идей сразу, возможно, вместе мы и смогли бы придумать что-то более весомой, чем обычная накачка и растягивание жизненного резерва… Но это займёт время. Мне нужно будет встретиться с некоторыми мастерами, обговорить всё, разработать проект, провести расчёты. И, скорее всего, то что у нас получиться, будет иметь непредсказуемые побочные эффекты. Ни один мастер никогда не проводил настолько глубокого вмешательства в человеческий организм, чтобы сделать то, что ты просишь.

— Если я буду жив и боеспособен — побочные эффекты не имеют значения. — отрезал Гелли. — Жизнь верховного иерарха ценнее моей.

— Любая жизнь разумного существа бесценна. — вздохнул мастер Эниан. — Приходи через месяц. Посмотрим, что мы сможем придумать.

Глава 37

Взятые ученики, принятие клятв, работа с Исгердом… На практике всё это занималось отнюдь не так много времени, как могло бы показаться. Поэтому, когда все оставшиеся члены клана принесли свои клятвы, я вновь заскучал. До отплытия оставалось ещё месяца три — и следовало занять их чем-то продуктивным. Не раздумывая долго, я отправился к Вальгарду.

— Как много казней случается в клане за год? — с порога огорошил я вождя вопросом.

Вальгард поднял брови и отложил книгу. У северных гигантов они были редки, что иногда всё же встречались: к сожалению, до изучения их грамоты я пока так и не дошёл, хотя беглый разговорный язык удалось неплохо улучшить.

— Ни одной. Северный Ветер — хороший, добрый клан. — прогудел гигант, почесав подбородок.

В противовес многим соплеменникам, вождь Северного Ветра предпочитал сбривать бороду наголо, и любил почесать чистый подбородок.

— Вы совсем не практикуете смертную казнь? — слегка разочарованно уточнил я.

— Практикуем, почему нет. Просто деяние, заслуживающее подобного, это большая редкость. Случается не каждый год. — пожал плечами Вальгард.

Совет шаманов легко и быстро раздобыл подходящего гиганта для жертвы без каких-либо колебаний. Однако, разумеется, их ресурсы наверняка превосходили возможности одного клана. Конечно, можно было просто приказать пустить под нож пару гигантов за мелкие провинности, однако я не был настолько уверен в своей власти над кланом, чтоб проворачивать такое. Всему есть предел, и потому здесь следовало заходить с другой стороны.

— Что вы делаете с телами умерших от естественных причин? — зашёл с другой стороны я.

— Погребением заведуют шаманы. Чаще всего сжигаем, чтобы не оставлять на поживу зверям. — поняв, что ничего серьёзного я обсуждать не собираюсь, Вальгард демонстративно открыл книгу вновь.

Намёк на то, что договариваться по этому поводу надо не с ним, я уловил. Но была и ещё одна тема, которую стоило обсудить с вождём.

— Как у вас принято ухаживать за женщинами?

Вот здесь в эмоциях Вальгарда проскользнуло сильное удивление. Он даже отложил книгу вновь и вытаращил на меня глаза. Я ответил ему предельно серьёзным взглядом, показывая, что не шучу.

Ещё раз почесав подбородок, гигант осторожно начал:

— Если тебе мало тех женщин что ты привёз с собой, я, конечно, могу выделить тебе пару наложниц, но это…

Я прервал его взмахом руки.

— Нет, подобные назначения меня не интересуют. Я хочу знать, как убедить одну из девушек в клане лечь со мной добровольно.

Через связь клятвы я отчётливо ощущал крайний скепсис вождя в возможности подобного.

— Это очень непростая задача для человека. — наконец, сказал он.

— Но всё же возможная? — продолжал наседать я. — Расскажи, как у вас всё работает, а я уже найду способ.

Гигант раздумывал несколько минут.

— Через месяц будет оттепель, праздники. В это время молодёжь устраивает кулачные схватки, плетёт венки из подснежников, хвалиться удалью перед девушками. Если ты выиграешь пару состязаний, возможно, какая-нибудь любительница экзотики и обратит на тебя внимание. Но я бы не рекомендовал — это опасно.

Тон Вальгарда явно намекал на то, как сильно он сомневается в том, что это произойдёт.

— Оттепель? — вот здесь уже удивился я. За более чем двадцать лет жизни в королевствах людей, замеченные мной изменения погоды были незначительными. Смена времён года на Тиале вообще отсутствовала.

— На севере иногда бывают перепады погоды. Не сильно, но достаточно, чтобы заметить. Когда бывает оттепель, устраиваем праздники: расцветают подснежники, снег слегка подтаивает. Пару раз в год случается. Шаманы говорили, что через месяц будет очередная. — пояснил Вальгард.

— Что ты имеешь в виду под опасностью? Думает, кто-то может подговорить моих соперников убить меня? Кулачные бои же не насмерть, верно? — продолжал задавать уточняющие вопросы я.

— Нет, это вряд ли. — мотнул головой гигант. — Просто вы, люди, маленькие, хрупкие, и слабые в сравнении с нами. Тебя могут убить случайно, просто не рассчитав силу удара. Я знаю, ты неплохой воин, но кулачный бой с сыном льда, даже молодым и неопытным, это тяжёлое испытание для любого человека.

Вот здесь я всерьёз задумался, стоит ли оно того. Риск погибнуть против выигранного спора у Лары… Однако на крайний случай я всё ещё мог поднять себя в виде немертвого, и это слегка развязывало руки. И одно я знал наверняка — ни один из странников не отказался бы от подобного вызова. В ордене, конечно, не учили именно кулачному бою, но драться я умел. Грязно, по уличному, но умел. Новое тело и двадцать лет отсутствия практики, конечно, не сказались на моих навыках положительно, однако ничто не мешает позвать учеников и провести пару тренировок за оставшийся месяц. В груди разгорался азарт.

— Я крепче, чем ты думаешь. Запиши меня в участники. — усмехнулся я.

Вальгард неодобрительно покачал головой, но спорить и переубеждать меня не стал.

— Делай как знаешь. Записываться не нужно. Просто выходи в круг, когда придёт время, и бросай вызов парням помоложе.

Несколько тренировочных схваток с собственными ученикам показали, что мне вполне по силам победить среднего гиганта в кулачном бою. Не без проблем, конечно, но и без существенного напряжения. Несмотря на то что в среднем сын льда не уступал в скорости человеку, большие габариты делали северных варваров более неповоротливыми, что позволяло мне легко уходить от ударов и захватов. А дальнейшее было делом техники: противники быстро уставали и за счет превосходства в выносливости я легко повергал их оземь ловкой подножкой.

— Мы ученики шаманов, а не воины. — мрачно подытожил результаты тренировок Вотал. — Молодые воины и охотники более сильные, ловкие и выносливые. А кулачные бои идут до момента, когда кто-то сдасться, а не просто упадет. Будьте осторожны, верховный.

К началу праздников действительно потеплело, хотя, кажется, мои люди этого даже не заметили. “Оттепелью” у северных варваров именовалась околонулевая температура, когда начинал слегка подтаивать снег.

Молодёжь в клане, впрочем, изрядно повеселела с наступлением тёплого времени. Дошло даже до того что четверо из пяти моих учеников стали пропускать уроки, ссылаясь на личные дела. Один только Вотал исправно впитывал мудрость искусства смерти.

На улицах часто стал разноситься громкий смех, подростки устраивали разнообразные игры и соревнования. Периодически случались розыгрыши. Гиганты-старики смотрели на это всё с добродушными усмешками: в это время почти любые мелкие провинности сходили молодёжи с рук.

На окраине поселения находился большой, вымощенный разнообразным камнем круг, в котором и происходили кулачные бои. В холодное время он был занесён снегом, но когда наступила оттепель, северные гиганты заботливо очистили его.

Первые пару дней боёв я издалека присматривался к происходящему. Схема мероприятия была довольно простой: вокруг круга на регулярной основе находились группы молодых детей льда, разделившиеся по интересам, причем, как девушки так и парни. Периодически один из парней выходил в центр и уверенно указывал пальцем на другого, бросая вызов. Затем победитель забирал с деревянного столба сплетённый девушками венок из цветов подснежника и вешал его на понравившуюся девицу.

Перед кулачными боями, само собой, мне всё же пришлось снять привычные доспехи. И хотя великолепные латы странников принадлежали мне всего пару лет, снимая их, я на миг почувствовал себя голым. В чём-то это было даже слегка приятное чувство: в конце-концов, что за жизнь совсем без риска?

В промежутки между боями, судя по всему, происходило живое общение, обсуждение насущных тем, перемывание косточек более взрослому поколению… В один из таких моментов я медленным, неспешным шагом вошёл в центр круга и сбросил с себя толстую тёплую рубаху, разминая мышцы. Бои проводились обнажёнными до пояса, и если северные варвары холода не замечали, околонулевая температура для человека, что видел последний раз зиму в прошлой жизни — не лучшее время для того, чтобы оголить торс. Но правила есть правила. Я рассчитывал что движение не даст мне замерзнуть.

Разговоры мгновенно стихли, и на меня уставилось множество глаз: удивлённых, растерянных, раздосадованных прерыванием развлечения… Я хрустнул шеей, выбрал взглядом молодого гиганта повыше, и уверенно указал на него пальцем.

Парень сначала слегка оглянулся по сторонам, как бы спрашивая у товарищей: вы тоже это видите? А затем скептически посмотрел на меня, приподнимая бровь: мол, уверен ли ты, карлик, что я тебя не раздавлю? Чувствовать себя гномом, учитывая, что по меркам людея я имел рост выше среднего, было довольно забавно.

Средний рост детей льда, если говорить о мужчинах, составлял почти три метра. В полтора раза выше среднего человека, как минимум, но выбранный мной соперник был ещё выше. Пожалуй, в этот раз то, что я дышал ему в пупок, было отнюдь не преувеличением.

Но моя логика была предельно проста: чем он больше, тем неповоротливее будет противник и тем легче мне будет уходить от его ударов и захватов. Поэтому я демонстративно хрустнул кулаками одобрительно кивнул на его вопрос, подтверждая вызов.

Парень скинул с себя лёгкую рубаху, хмыкнул и вышел в круг, возвышаясь надо мной словно скала, и неторопливо начал разминать мышцы.

— Постараюсь не сломать вас ненароком, сэр Горд. — ухмыльнулся он. — Будет очень неловко, особенно после того, как весь клан принёс вам присягу, верно?

Молодой сын льда был вполне искренен. В его эмоциях царило веселье: он воспринимал это как неожиданную забаву, отнюдь не как бой, и действительно намеревался слегка повалять меня, не причиняя особого вреда. А затем, наверняка, хвалился бы этим перед остальными ещё долгое время.

— Я крепче, чем ты думаешь. Смотри не запыхайся. — скупо улыбнулся я.

Гигант развёл руками, а затем резко, слегка наклонившись, бросился вперёд, намереваясь схватить меня в охапку, как какую-то игрушку. Я резко сдвинулся вправо и подставил противнику подножку.

Бум! Налетевший на препятствие северный гигант отправился в полёт, прямо на каменный пол. Однако о принятом решении я немедленно пожалел: создавалось впечатление, что ногой я остановил удар бревна, не иначе.

Усилием воли мне пришлось мгновенно подавить желание попрыгать на одной ноге и потереть больную левую ногу, потому что гигант резко начал подниматься.

Будет синяк. Очень большой синяк — мелькнула мысль.

Но прежде чем мой соперник успел подняться, я подбежал к нему и с разбега со всей силы ударил его ногой в висок.

В северную экспедицию, вместе с латами, я взял с собой несколько видов одежды и обуви. Но на кулачный поединок с великаном, были одеты именно латные тупоконечные сапоги, что были частью комплекта странника. Выложенные изнутри мягкой кожей, удобные, предназначенные для длительных переходов и превосходно защищающие ноги от любых опасностей пути…

Человека такой удар, скорее всего, убил бы на месте. В случае северного варвара у меня возникло чувство, что я ударил ногой камень.

Великана ударом откинуло набок и слегка ошеломило. Тот слегка помотал головой, но затем резво поднялся, опираясь на руки, и без видимых повреждений встал и посмотрел на меня чуть более серьёзно.

На его виске не было даже царапины, не говоря уже о какой-то шишке. А у меня болели уже обе ноги.

Гигант учёл первую ошибку и стал двигаться более неторопливо. Он быстрыми шагами настигал меня и пытался либо поймать в захват, либо достать, но не кулачным ударом, а размашистыми ударами ладоней, за счет длины рук.

Я уходил от атак, дёргаясь в стороны и перекатываясь. Это напоминало игру в кошки-мышки. Как и ожидалось, гигант действительно был медленнее и заметно неповоротливее меня. Проблема была в другом. Судя по всему, мне совершенно было не по силам причинить северному варвару какой-либо вред. Нет, будь у меня меч, я бы нарезал его на ломтики даже не вспотев, но даже успешные контратаки ногами или кулаками не вызывали у сына льда какой-либо дискомфорт.

Дальнейшие десять минут беготни только подтвердили этот тезис. Я окончательно отбил ноги, сбил в кровь кожу на правой руке, не причинив противнику никакого вреда. У него даже синяков не оставалось!

Единственным результатом было то, что гигант слегка запыхался и стал воспринимать меня чуть более серьёзно. Но он всё ещё воспринимал происходящее как забавную игру: право слово, сложно воспринимать всерьёз того, кто не может тебя даже поцарапать! Несмотря на то что и ему не удалось меня ни разу даже задеть, неудачные попытки только распаляли азарт молодого парня.

Разумеется, я легко мог одолеть его с помощью искусства смерти. Но учитывая, что слухи о моих способностях сарафанное радио наверняка разнесло на весь клан, быть пойманным на подобном жульничестве означало потерять и так не слишком великий авторитет, на что мне идти не хотелось.

Слова демона сами собой всплыли в голове: “Мастер смерти способен заменить часть своего тела на мёртвую плоть, что будет быстрее, сильнее и прочнее любой живой”.

И похоже, это оставалось моим единственным шансом на относительно честную победу. Я чувствовал веселье со стороны зрителей: наверняка это выглядело комично для них. Маленькие карлик с чёрной рукой и сеткой чёрный нитей, идущих от груди, бегает от великана… Настало время проверить, чего стоят древние ритуалы, проведённые над собственной рукой. Конечно, я заметил, что она стала сильнее и быстрее: но доселе мне не доводилось проверить, насколько. Улучив момент, я на мгновение схватил соперника левой рукой за запястье, уклонившись от его очередного размашистого удара. А затем, не давай ему времени вырваться или ухватить меня другой рукой, со всей силы сжал пальцы.

Брызнула темно-багровая кровь. Запястье гиганта с треском хрустнуло, ломаясь, а у меня в руке осталось несколько кусков кожи и плоти. К его чести, парень не застонал и не закричал от боли: но от неожиданности отпрянул, неверяще смотря и баюкая сломанную окровавленную руку.

Несколько секунд мой соперник потратил, приходя в себя. А затем решительно оторвал себе кусок штанины и быстрыми, отточенными движениями, с помощью второй руки и зубов соорудил своеобразную повязку, останавливая кровотечение.

Во взгляде гиганта больше не было веселья и азарта. Теперь он был предельно серьёзен, смотря на меня как на опасного противника. С лиц зрителей исчезли снисходительные улыбки, и теперь всё, затаив дыхание, ожидали развязки.

Сын льда сделал несколько попыток достать меня здоровой рукой. Но даже став серьёзным, быстрее он не стал: я всё так же легко уходил от его атак, а он уже начинал уставать. Изменением стало только то, что теперь он делал это более аккуратно, не давая мне возможности ухватить себя левой рукой.

Теперь великан чётко осознавал, что если так пойдёт и дальше, я просто измотаю его, а когда он окончательно выбьётся из сил, с ним можно будет делать всё что угодно: хоть на куски рвать. Но сдаваться так просто парень был не намерен: на мгновение отпрянув, он резко ударил ногой в стык камней на каменной площадке, создавай щель в кладке!

А затем быстро, не теряя времени, схватил камень здоровой рукой и швырнул в меня.

Вообще-то, таким броском гигант мог и убить человека, попади он в голову. Но варвар не имел намерения убить меня, поэтому целился в ноги и торс. Но я всё ещё был быстрее и легко уклонился от броска. Гигант, впрочем, сделал ещё несколько попыток, выдёргивая камни из круга, и закончил только тогда, когда я перехватил очередной камень левой рукой и с силой кинул его ему в голову.

В отличие от моего соперника я попал, и тот обзавёлся слегка кровоточащей ссадиной на лбу.

Гигант разорвал дистанцию и сорвал с себя штаны, создавай из них своеобразную плётку. А затем, оставшись в лаптях и набедренной повязке, попытался отхлестать меня ею.

Если ему удастся отхлестать меня своими штанами, он будет хвастаться об этом до конца жизни — мелькнула у меня мысль.

Что будет в таком случае с моим авторитетом среди варваров, даже думать не хотелось.

И надо сказать, в этот раз у него были неплохие шансы. Уклоняться от таких ударов было намного сложнее, и мне едва это удавалось. Поэтому, не затягивая бой дальше, я перекатом проскочил между ног гиганта, и ударил его левой рукой, что есть сил, в подколенную ямку.

Гигант припал на колено, и в этот момент я резко выдернул у него штаны из здоровой руки, отбрасывая их за пределы круга. В эмоциях противника впервые появилась обречённость.

И всё же, несмотря и на эту неудачу, сдаваться он не был намерен. Чем-то мне даже импонировало подобное упорство.

Устающий и задыхающийся, он начал предоставлять мне право первого удара, а затем резким рывком пытался достать меня ударом ноги или здоровой рукой. Несколько раз пытался сделать это и больной рукой, надеясь, что я не ожидаю атаки с этой стороны, но после нескольких неудачных попыток оставил эту затею: с импровизированной повязки закапала кровь.

Улучив момент, я резким рывком зашёл уставшему сопернику в бок, вцепился мёртвой рукой в бедро гиганта и вырвал кусок мяса. Затем ударил по другой ноге, снова, и снова… На очередном ударе что-то хрустнуло, и молодой сын льда упал на землю.

Я уже намеревался подойти и добить его, но в эмоциях парня внезапно полыхнула надежда.

Ах вот оно что! Похоже, хитрец надеялся схватить меня и заломать, когда я подойду поближе, добивать лежачего.

Возможно, без возможности читать эмоции противника, я бы купился на эту показную слабость. А может быть и нет.

Я неторопливо обошёл по длинной дуге истекающего кровью противника, и присел напротив его лица на безопасном расстоянии.

— Полагаю, я победил. У тебя есть возражения?

Дураком парень не был. Поняв, что его план раскусили, молодой гигант тяжело, опираясь на здоровую руку поднялся. Хмурый как туча, выпрямившись, он мрачно ответил:

— Ты победил. Я признаю поражение.

А затем захромал из круга. На выходе с каменной площадки его мгновенно окружила небольшая стайка девушек, принявшись обрабатывать раны.

На несколько мгновений вокруг площадки повисла почти мёртвая тишина. А затем вокруг послышались шепотки, среди который часто всплывали два слова: Маледика маназ.

На языке детей льда это значило: чёрная рука. Похоже, вместе с победой, я получил и прозвище.

Под тихие перешёптывания я снял венок из подснежников со столба. Пришлось встать на мысочки и вытянуться, но никто над этим не смеялся. Окинув взглядом толпу, я выбрал среднего роста девушку с пепельной косой и фиалковыми глазами, в эмоциях которой был лёгкий интерес. Сперва у меня была мысль выделить ту, что пониже другие, но уж слишком комично это бы смотрелось со стороны гигантов: карлик выбрал самую низкую…

Девица слегка удивилась, сверкнув пурпурными глазами, но приняла венок и тепло мне улыбнулась. В целом, если не учитывать серую кожу и рост в два с половиной метра, она была вполне симпатичной.

Вечером сарафанное радио варварского посёлка принесло мне ответ вместе со старшим из моих учеников, Воталом. Тот был молод и вхож в общество молодёжи клана.

— Её зовут Альвишия, и её дом на окраине, с северной стороны.

Коротко объяснив мне дорогу и намекнув что приходить стоит ближе к ночи, ученик счёл свою миссию выполненной и был таков.

Дом девушки встретил меня вкусным запахом разнообразных трав. Судя по развешенным пучкам, молодая дочь льда была травницей, или же ученицей травницы: интересно, варвары вообще позволяют женщинам быть шаманками? Среди старших шаманов не было ни единой женщины, да и в целом общество намекало на крайний патриархат…

Языка людей девушка не знала. Но я уже неплохо поднаторел в разговорном, чтобы поддерживать лёгкую беседу.

Альвишия сперва слегка смущалась, но вскоре отошла и принялась аккуратно расспрашивать меня насчёт дальнейших планов на клан и в частности на его женщин. Я старался отвечать максимально уклончиво: определённых планов в отношение “небоевой” части гигантов у меня в целом пока не было.

Я было попытался расспрашивать её о женском быте клана, но девушка напоила меня каким-то травяным отваром, и, легко улыбнувшись, ловко перевела тему, подмигнув мне и, слегка вильнув задней точкой, скрылась в спальне с предложением показать кое-что поинтереснее.

Мне оставалось лишь моргнуть и последовать за ней. По старой привычке я ожидал более долгих ухаживаний, но не отказываться же?

Во мраке спальни было почти ничего не видно, и одетая в лёгкое, невесомое платье девушка зажгла в уголке небольшой светильник. Однако стоило мне стянуть с себя штаны и подойти к ней со вполне однозначными намерениями, серокожая дочь льда посмотрела на меня большими фиалковыми глазами и звонко, отрывисто рассмеялась, согнувшись пополам и упав на кровать.

Определённо, от этой ночи я ждал совершенно другого. Подобного унижения, наверно, мне не доводилось испытывать за обе свои жизни. Удушающая ярость и гнев поднялись в груди, и едва удержался от того, чтобы ударить пожирателем жизни.

Я закрыл глаза и начал повторять про себя: убийство любовницы однозначно ударит по твоему авторитету в клане и помешает дальнейшим планам. Убийство любовницы однозначно ударит…

Мне пришлось повторить это не менее десяти, раз прежде чем я смог взять себя в руки и открыть глаза.

Если в начале нашего общения в эмоциях девушку было любопытство, лёгкая неуверенность, интерес к экзотике и возбуждение, то теперь ничего подобного не осталось.

Через нить нашей клятвы я отчётливо чувствовал, что возбуждения там не осталось вовсе: только неконтролируемое веселье, через которое пробивалось лёгкое чувство вины. Поняв мое состояние, она пыталась остановиться, заткнув себе рот рукой, но даже её всё ещё потряхивало в конвульсиях смеха от одного взгляда на меня.

Лишь когда я оделся, Альвишия наконец-то справилась со своим смехом и смотрела на меня с изрядным чувством вины. Эмоции прямо-таки фонтанировали раскаянием и тревогой за моё душевное состояние, однако что-то сказать после такого фиаско она не решалась, опасаясь сделать ещё хуже.

— Разница в размерах настолько критична? — тяжело вздохнув, осведомился я.

Девушка подняла глаза к потолку и принялась что-то прикидывать, поглядывая на меня. Пару раз она едва не сбилась вновь на смех, но в конечном итоге, подсчитав что-то, решительно сказала:

— Вообще-то, нет, всё не так плохо. Чуть ниже среднего, но препятствий в этом плане нет.

Серокожая великанша скосила на меня глаза, тряхнув копной распущенных пепельных волос и жалобно сказала:

— Сама не знаю, почему так вышло. Это...— девушка слегка поперхнулась, давя улыбку. — Вышло случайно.

Фиалковые глаза смотрели на меня взглядом побитого котёнка, и эмоции девушки я читал однозначно. Совершенно ясно, что получить секс с дочерью льда я сегодня смогу только через изнасилование. Вот только у меня были обоснованные сомнения в самой возможности подобного: изнасиловать женщину расы, что изначально превосходит тебя в силе в несколько раз, заведомо тухлая затея.

В голове мелькнула концовка книги: “История великого рыцаря закончилась тем, что он был раздавлен насмерть дочерью льда во время плотских утех. Достойный конец для настоящего героя!”

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Затем, слегка подумав, развалился на большой, рассчитанной на двух детей льда кровати, и тихо сказал:

— Давай спать. Пообщаемся утром.

И мгновенно, по-армейски, провалился в сон без сновидений.

Следующим утром меня разбудили вкусные запахи, доносящиеся из двора. Небольшой домик травницы собственной кухни не имел, однако во дворе имелось кострище, над которым хлопотала девушка, жаря на сковороде что-то похожее на картофельные блины или оладья. Выйди и осмотревшись, я понял, что девушка сделала тесто из каких-то измельчённых корней.

В эмоциях Альвишии преобладало сильное чувство вины и лёгкая опаска. Похоже, спала она плохо, много думала, осознала, чем может закончиться подобное унижение разумного, который обладает в клане изрядной властью и воспитан в культуре где её народ считают порой за разумных зверей, и пришла к решению задобрить меня хотя бы приятной стряпнёй.

Умная девочка.

Завидев меня, он жестом предложила мне сесть за деревянный стол во дворе, и принялась накладывать мне уже готовые оладушки в большую деревянную тарелку, дополняя их нарезанными крупными кусками сыра и вареньем из каких-то ягод.

На вкус всё было весьма неплохо, и это слегка примирило меня с жёсткой действительностью. Однако я всё же счёл необходимым расставить точки над и.

— Если кто-то узнает о том, как мы провели ночь, я убью тебя. — спокойным, будничным тоном сказал я девушке.

Альвишия на миг замерла, и внешне лишь напряжённая спина выдавала волнение. А в эмоциях вспыхнул такой клубок противоречивых чувств, что я не смог в нём разобраться. Однако мгновением позже девушка вернулась к готовке, нервным движением перекинув пепельную косу на другое плечо.

— Не узнаёт. — тихо ответила она, не оборачиваясь.

И всё же, готовила она хорошо. Достаточно хорошо, чтобы я даже объелся. Но больше мы не разговаривали.

Дом вождя встретил меня прямо-таки витающем в воздухе любопытством. Вальгард едва ли не сгорал от нетерпения, чтобы расспросить меня, но стоически молчал с каменным лицом, давая мне возможность начать первым.

— Даже не спросишь, как прошла ночь? — поднял бровь я.

— Как прошла ночь? — немедленно воспользовался вождь Северного Ветра возможностью.

Я уселся за стол и коротко поведал ему о своем любовном фиаско. По мере моего рассказа ироничное любопытство вождя сменилось полным штилям в эмоциях. Казалось, мой названный вечный друг впал в редкий вид холодного, расчётливого размышления, заставив себя отбросить все чувства. Он молчал несколько минут, переваривая короткий рассказ, а затем сказал:

— Если ты хочешь её смерти, это лучше сделать тайно. Публичная казнь может сильно навредить нам и создаст много недовольных, даже среди шаманов.

Вальгард смотрел на меня предельно серьёзно. Ни в выражении лица, ни в эмоциях вождя не было ни единой крупицы насмешки.

Я скрестил руки на груди и отвёл взгляд.

— В этом нет её вины. Это была непроизвольная реакция. А у меня ещё остались крупицы гордости, достаточные для того, чтоб быть выше мести за подобное. Меня волнует только то, чтобы это история не всплыла: подобное может ударить по авторитету.

— За это не волнуйся. Наши женщины умеют хранить тайны.

Больше Вальгард ничего не сказал, но через связь душ я чувствовал его молчаливое одобрение подобному решению.

Подобное фиаско, впрочем, отнюдь не помешало мне в тот же день навестить однорукую лучницу и заявить ей, что я выиграл спор.

Лара слегка удивлённо приподняла брови.

— Вы провели ночь с одной из них, сэр?

— Именно так. Полагаю, теперь меня должно ожидать кое-что получше, верно?

Таллистрийка лукаво улыбнулась.

— Разумеется, милорд. Не сомневайтесь, я исполню свою часть пари, когда мы будем в Виталии в следующий раз.

Я полагал себя достаточно мудрым, чтобы извлекать пользу даже из неудачного опыта.

Из этого приключения я вынес для себя две вещи: то, что помимо силы, северные варвары заметно крепче людей, и это стоит учитывать в своих дальнейших планах, и второе: я однозначно сторонник отношений с классическими красивыми девушками людского рода и экзотика в виде других рас меня совсем не привлекает.

И, разумеется, я бы убил на месте любого кто скажет, что это следствие неудачного личного опыта.

Глава 38

Шестеро хорошо одетых путников разбили лагерь в небольшом, редком лесу в предгорьях. Солнце уже клонилось к закату, но высокие горные пики всё ещё слегка поблескивали хрусталём в его лучах. Пятеро рыцарей, одетых в превосходные серые латы, и их предводитель, имеющий слегка позолоченный воронёный доспех, что ярко блестел в лучах закатного солнца.

— Что вы думаете, сэр Манштейн? — барон Нерион обратился к самому старому из пятёрки рыцарей, аккуратно помешивая кашу в котелке.

— Перевал хороший, явно используется часто. — седеющий усач почесал затылок. — Предполагаю, что у герцога долины недостаточно средств, чтобы закрыть крепостью весь перевал, слишком уж он большой, но наверняка на обратном склоне стоит дозорная вышка и расположены посты. Если хотим пройти незамеченными, надо искать другой путь.

— Другого перевала нет. Согласно путеводителю по королевствам, герцогство долины имеет всего один известный перевал. — блеснул эрудицией сэр Данис, средних лет мужчина с короткой щетиной и большим носом, похожим на картошку.

— То, что его на картах нет перевалов, это не значит что горы непроходимы. — прогудел сэр Лорт, самый рослый воин из шестёрки путников. — Место вполне можно найти.

— И сколько мы будем блуждать, пока найдём его? — хмуро прервал здоровяка барон Нерион. — Нас всего шестеро, и мы воины, а не егери. Аурелион — молодое королевство, вдали от дорог легко можно напороться на виверну или тварь похлеще. Что вы думаете?

Барон перевёл взгляд на двух оставшихся рыцарей. Двое братьев-близнецов переглянулись, и синхронно пожали плечами.

— Вы за главного, ваша светлость, вам и решать.

Некоторое время на обочине пути повисло молчание, прерываемое лишь тихим чавканьем. Барон ел мало и смотрел в огонь, прикидывая варианты.

— На рассвете пойдём напрямик. — наконец, принял решение Нерион.

Рыцари слегка обеспокоенно переглянулись.

— Что будем говорить, ваша светлость? — серьёзно спросил сэр Манштейн.

— В идеале ничего. Если начнутся вопросы, говорить буду я. Расскажу, что мы бывалые путешественники, что развлекаются походом по королевствам.

— Как это слишком натянуто. — скривился сэр Данис. — Мы, конечно, путешественники бывалые, спору нет, но как часто на дорогах королевств вообще встречаются путешественники? Кроме караванов, экспедиций, и королевских отрядов редко кто ходит малой группой. Разве что странники…

Барон сверкнул глазами.

— Оставьте это мне. Герцог выдал хорошие инструкции - справимся. Правда бывает разная. В случае чего…

Рыцари мрачно кивнули. Все понимали, что возможно, придётся прорываться с боем и были готовы.

На рассвете путники поднялись на перевал. Сэр Манштейн не ошибся: с обратной стороны гор, уже внутри долины, находилась каменная сторожевая вышка, выточенная, похоже, прямо из скалы.

— Внушительный пост. — цокнул языком здоровяк. — Такой и три виверны не сломают.

Барон лишь поморщился на эти слова. Опытный взгляд сразу определил бойницы со стрелометами, что держал под прицелом перевал.

На вид вокруг никого не было, но стоило путникам начать спуск, пара охотников в песчаного цвета шкурах, сливающихся с горным фоном, преградила им дорогу. Один из них, окинув цепким взглядом барона и рыцарей, слегка задержав его на перстнях, вежливо поздоровался:

— Здравствуйте, ваша светлость. Вы, наверно, авангард каравана? Держите путь в долину?

— Нет, нас только шестеро. — барон отрицательно качнул головой. — Путешествуем.

— Путешественники? В нашу-то глушь? Десять лет на перевале служу, первый раз такое вижу! — крайне удивлённо воскликнул второй охотник.

Нерион натянул на лицо снисходительную улыбку.

— Всё бывает впервые.

— Надеюсь, вы знаете что делаете, ваша милость. Путешествовать вшестером, даже если вы опытные воины, опасное дело. В долине, конечно, нынче всё спокойно, но иногда через горы пробирается какая-нибудь дрянь. Будьте осторожны. Надеюсь, вас не затруднит сообщить цель посещения долины?

Первый охотник вёл разговор будничным, дежурным тоном. Таков уж был порядок. Но барон помедлил с ответом, и это вызвало лёгкую настороженность.

— Я предпочёл бы сохранить цель визита в тайне.

Постовой слегка нахмурился.

— В тайне? Простите, ваша милость, но у меня чёткий приказ: я должен спрашивать всех прибывших о цели визита. Это просто дежурная проверка, какие могут быть причины…

Охотник осекся. Похоже, в его голову резко пришла в голову мысль о том, зачем вдруг человеку нужно скрывать цель визита в то или иное место, и не сказать, что эти мысли ему понравились.

Рука его напарника слегка дёрнулась в сторону оружия. Повисло напряжённое молчание.

Барон выглядел совершенно невозмутимо, безмятежно, добродушно, по-барски, смотрел на встречающих. Охотник-постовой смотрел на него исподлобья.

— Простите меня, ваша милость, но я не могу вас пропустить, пока вы не назовёте цель визита.

Тон и поза барона неуловимо изменились. Теперь в его глазах явственно читалось презрение.

— Ты смеешь преграждать мне путь, смерд? — словно не веря в происходящее, поднял бровь Нерион.

На висках охотника выступила крупинка пота. Он склонил голову в уважительном поклоне, но твёрдо ответил:

— У меня есть приказ герцога, и я обязан его выполнить, ваша милость.

Рыцари положили руки на мечи. Второй охотник побледнел.

— Пусть так. — неожиданно легко согласился барон. — Но если вдруг из-за твоей настойчивости эти сведения уйдут не туда, куда нужно, и кто-то пострадает, именно тебе жить на каменоломнях до конца своих дней. Мы направляемся сюда, чтобы навестить родственников и близких друзей верховного иерарха объединённой церкви Ренегона и Аурелиона, руки Отца его святейшества Этериаса Инвиктуса.

По мере слов барона глаза бедного охотника буквально полезли на лоб.

— Но… Но как это может повредить кому-то? — наконец, выдавил из себя бедняга постовой.

— До вас в глуши новости наверняка доходят медленно. Вы не слышали? На его святейшество совершили покушение. Человек пытался убить его на центральной площади Ренегона, и почти преуспел. И те, кто не смог достать самого верховного иерарха, вполне могут попробовать действовать через его близких. Поэтому мы здесь. О нашей миссии немногие знают, а теперь и вы. Но, по крайней мере, теперь, если с близкими его святейшества что-то случиться, можно будет легко определить виновного в раскрытии тайны. Теперь мы можем идти?

Старший постовой впал в небольшой ступор от таких новостей. Его напарник отодвинул того в сторонку, поклонился, и с трудом выдавил из себя:

— Проходите, ваша милость. Добро пожаловать в Долину Ветров.

Барон слегка задержался на спуске, окидывая взглядом долину. Зелёная степь с редким лесом - почти до горизонта. Вдалеке, за сотни миль, виднелись пики Великого Хребта, и отсюда они отнюдь не казались затмевающим небо монументом. С вершины перевала можно было разглядеть города и деревни: кажущиеся издалека совсем крохотными.

— Я не вижу ни единой стены или захудалого частокола у местных поселений. Благословенный край. — поравнялся с бароном сэр Майнштейн.

— Сама природа возвела свои стены здесь. Вычистить от зверья степную долину гораздо проще, чем любой крупный лес. — согласно кивнул барон.

— Готов поспорить, здесь водятся горные виверны. Уж больно скалы говорящие. — прогудел здоровяк.

— Стены всё равно не помогают против виверн. — равнодушно ответил барон. — Спускаемся в город. Начните со сбора слухов и аккуратных расспросов. Сэр Данис, найдите нам жильё.

Рыцари лишь кивнули. Предстояло много работы.

Уже ближе к вечеру шестёрка путников собралась в невзрачной таверне, намереваясь поужинать и обсудить прошедший за день. Но в этот вечер их разговору не суждено было случиться.

Одетый хорошую лёгкую чешуйчатую броню рыцарь в плаще песочного цвета пошёл в таверну и внимательным взглядом осмотрел зал, безошибочно остановив его на бароне.

— Барон Нерион, я полагаю? — остановился перед столиком он.

— Он самый. — степенно кивнул барон, не прекращая грызть косточку с мясом.

Именем собеседника он даже не поинтересовался, лишь слегка скосив на того взгляд.

— Его светлость, герцог Долины, приглашает вас и ваших спутников воспользоваться гостеприимством.

— Весьма любезно с его стороны. Далеко идти? — барон приподнял бровь, даже отложив косточку.

— Резиденция его светлости в часе пути отсюда, в центре города. — бесстрастно ответил рыцарь.

Барон на миг взглянул на роскошный плащ гостя так, словно раздумывал, не вытереть ли об него руки. А затем поднялся из-за стола и коротко бросил:

— Идём.

Усадьба герцога действительно располагалась в центре города. Вопреки привычным барону родовым гнёздам аристократии в виде замка, это был скорее дворец, чем укрепление - не слишком большой или роскошный по меркам любого короля, но вполне достойный и приличный по меркам любого лорда рангом пониже.

Комнаты, что им выделили, были, пожалуй, даже лучше, чем те, что барон имел в собственном замке на родине, в Нелее.

В чести герцога, несмотря на явно имеющееся явное любопытство, тот позволил гостям отдохнуть и пригласил барон отобедать вместе лишь к полудню.

Осмотрев стол, барон опытным взглядом определил несколько деликатесов, которые наверняка не производятся в долине и могут быть привезены изредка торговцами. Вероятно, герцог приказал выставить для гостя всё лучшее, что у него было.

Лорд Валлис Вентис, герцог Долины, обладал типичной, вполне себе крестьянской внешностью. Водянистые серые глаза, простая, коротко стриженная копна каштановый волос. Одень его в простую рубаху и отправь на поля — люди бы не отличили герцога от пахаря. Он не мог похвастаться длинной плеядой предков и древней кровью, что тянулась столетия: поселения людей в долине ветров появились всего столетия назад, и дед герцога был самым обыкновенным рыцарем, который нашёл подходящий перевал в горах и основал поселение. Герцогство долины было самым молодым, невзрачным и бедным из всех герцогств Аурелиона, однако, как хороший хозяин, лорд Вентис стремился всеми силами не показать этого.

— Мне доложили о вашей цели прибытия в Долину. — герцог поднял внимательные серые глаза на гостя.

Лорд Вентис перешёл к делу сразу после того, как обед закончился. Барон поднял пристальный, ледяной взгляд на герцога, и положил руки на стол, сцепив между собой пальцы.

— Вы хотите знать об этом больше?

— Да. — просто ответил герцог.

Барон сделал вид, что задумался. На самом деле, чтобы подумать о том, что говорить герцогу, у него была целая ночь и утро.

— Я мало что могу добавить. Наша задача — найти близких людей его святейшества в герцоге, и позаботиться об их доставке в столицу.

Герцог слегка удивился.

— Я полагал, что вы должны предупредить их об опасности. Вы не думаете, что в герцогстве им будет безопаснее, учитывая обстоятельства? К тому же дорога долгая, да ещё и небольшой группой - такие часто пропадают.

— Со мной лучшие из лучших. Можете быть уверены, мы справимся даже с горной виверной. — в глаза барона блеснула сталь.

— И всё, же я склонен полагать что герцогство лучший вариант. Я прикажу удвоить количество и следить за всем подозрительным, мы будем внимательно допрашивать всех прибывающих торговцев, ни один злодей не проскользнёт! — воскликнул герцог.

Барон посмотрел на герцога как на ребёнка, усталым, укоризненным взглядом.

— Ваша светлость. — мягко начал барон. — Если нашёлся человек, готовый убить другого, что заставляет вас думать, что он может, например, солгать вам? Он скажет дозорным, что он торговец редкими зельями, а сам напоит ядом кого-то из близких его святейшества. Уж простите, но ваша герцогство - далеко не самый развитый край. Оставьте это дело более опытным людям, прошу вас. Мне приходилось иметь дело с подобным и ранее.

Герцог помрачнел, став похожим на грозовую тучу. Однако мгновением позже он просиял:

— Хорошо, но тогда я должен оказать вам любую возможную поддержку! Что вы собираетесь делать дальше?

— Искать. — степенно пожал плечами барон. — Мне не сообщили кто именно является близкими иерарха, просто отправили сюда с приказом. Полагаю, мы начнём с расспросов жителей, затем поговорим с мастерами в монастырях…

Герцог махнул рукой, прерывая барона, и на его лице расплылась широкая улыбка.

— С этим я точно смогу вам помочь. Герцогство не слишком большое, все друг друга знают. Оставьте это моим людям — уверяю вас, за неделю они узнают всё необходимое. А вы пока можете воспользоваться моим гостеприимством.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны. — уважительно наклонил голову барон.

— Пустое. — герцог тихо рассмеялся. — В конце концов, это и мой долг тоже. Никто из нас не может отказаться от своего долга, верно?

— Разумеется, ваша светлость. Никто.

Герцог совершенно не заметил того, как опасно блеснули глаза барона в этот момент.

Глава 39

На запрос о получении тел Исгерд огорошил меня новостью, что уже извёл на свои эксперименты по овладению искусством смерти все тела, что были у шаманов северного ветра, и новых пока не предвидится. Я чувствовал себя обворованным! И ведь ни слова ни сказал, гадкий старикашка!

Я уже глубоко вдохнул в себя воздух, намереваясь высказать подлому вору всё, что о нём думаю, однако каким-то шестым чувством старый шаман понял мой настрой и поспешил подсластить пилюлю:

— У меня есть идея, как научить тебя искусству духов. Более бесталанного ученика я в своей жизни не видел, однако кое-что я всё же придумал.

Это заставило меня проглотить уже готовые ругательства.

— Рассказывай. — коротко приказал я.

Старик в ответ на приказной тон посмотрел на меня как солдат на вошь, но вступать в полемику всё же не стал.

— Как показали тесты, тебе совершенно не даются манипуляций силой духов, или нейтралью, как называют её ваши шаманы. Создаётся впечатление, что твоя душа по каким-то причинам просто отвергает энергию океана бытия. Уникальный случай в моей практике. — начал издалека менторским тоном говорящий с духами. — Однако я всё же придумал кое-что интересное. Мы, шаманы, используем духов не только для того, чтобы воздействовать на реальность напрямую: наше искусство также позволяет нам создавать особые предметы, с заключёнными в них духами, что даёт возможность пользоваться частичкой нашего умения и простым воинам.

— Это те камешки с выгравированными символами, что я видел у вас? — слегка разочарованно уточнил я. — Предлагаешь мне просто обвешаться амулетами?

— Принцип схож, но я предлагаю другое. — покачал головой седовласый шаман. — Это было бы слишком просто. К тому же это отнюдь не значило бы что я научил тебя искусству духов. Нет, у меня есть идея получше. Я заключу духа в собственной крови, свой силой привязав его к ней навсегда. А потом перелью её тебе, сделав кровным побратимом. Теоретически это должно позволить тебе пользоваться силой духов через посредника в виде того духа, который будет в ней. Если опыт будет успешными, можно будет повторить и расширить. А когда научишься управлять несколькими духами одновременно, с их помощью ты сможешь найти и подчинять себе других духов. Конечно, это будет не так эффективно, как у обычного шамана, но на слабенького ученика по возможностям должно вполне потянуть.

Вот тут я всерьёз задумался. Предложение старика было интересным. Исходя из этого что я знал о нейтрале и искусстве духов, выходило, что моя душа, вероятно, в силу происхождения, была совершенно неспособна к манипуляциям местной духовной силой. И старый шаман предложил натуральный ход конём: просто привязать к моему телу духа, как к амулету, и научить управлять им через телесные виды энергии, такие как сила жизни или смерти. Фактически, просто пришить к себе кусок чужой энергетической оболочки, и пользоваться им для манипуляций энергией.

Идея звучала интересно, но у меня были обоснованные подозрения, что подобные грубые игры с собственной энергетической оболочкой могут плачевно закончиться. Если бы всё было так просто, каждый второй сын льда уже был бы шаманом.

О чём я честно сообщил Исгерду.

Старик выпучил глаза, и не на шутку рассердился.

— Просто? Ты называешь это просто? — рассвирепел седовласый шаман. — Ты хоть представляешь, насколько могучим шаманом надо быть, чтобы провернуть подобное? Да меньше десятка говорящих с духами на всём севере способны на такое! Подчинять духов само по себе сложнейшее испытание, а тут надо вообще выбить из духа любые зачатки неповиновения, затем сделать из собственной крови вместилище, и сделать так, чтобы оно не разрушилось при переносе! Только по-настоящему великие шаманы на такое способны!

Я примирительно поднял руки.

— Хорошо, допустим, это сработает. Но меня смущает идея переливания крови между разными расами. Мне от этого не поплохеет?

— Заодно и проверим. Раз уж с девками нормально кувыркался, не думаю, что будут проблемы. Если что, я тебя вылечу. — равнодушно махнул рукой шаман.

Вот тут я в очередной раз пожалел о неудачной ночи. Вообще, о проблемах биологической безопасности стоило подумать до того, как я согласился на спор с Ларой. Но не рассказывать же об этом шаману? Клятый старик до конца своих дней ржать будет, уж его-то за прошедшие месяцы я хорошо узнал. Но отказаться от этого предложения всё же было выше моих сил. Куш стоил того, чтобы рискнуть.

Из-за того, что Исгерд извёл все свободные тела, не поставив меня в известность, я решил подойти к поискам материала с другой стороны и осведомился у Вальгарда о том, кто является самым старым сыном льда в клане.

— Ты его знаешь. — почесав подбородок, ответил вождь. — Крегорн Скала. Он один из старейшин клана, но далеко не самый влиятельный. Заведует обучением детишек.

Затем Вальгард посмотрел на меня крайне подозрительно. Похоже, учитывая прошлые вопросы, вождь северного ветра легко догадался к чему я клоню.

— Не думай, что он скоро умрёт. Старик прибедняется, но всё ещё крепкий - несколько лет точно протянет. — предупредил меня вождь.

— У меня на примете кое-что поинтереснее. — слегка улыбнулся я. — Где мне его найти?

Старый варвар нашёлся на небольшой площадке, скрытой за домами в углу деревни. Он тренировал детей: ещё совсем маленьких, самые рослые были немногим выше моего пояса. Старейшина действительно возвышался над ними, словно скала. Карапузы лет пяти-шести на вид, если судить по меркам людей.

В отличие от детей, Крегорн заметил меня сразу, ещё в проходе между домами. Но виду не подал, продолжая тренировку. Я не стал вмешиваться, наблюдая. Старый воин учил детей стрелять из лука: ставил в стойки, показывал, как не повредить пальцы тетивой…

Он был неплохим наставником. Терпеливым, незлобным, ответственным. Глядя на него, я окончательно уверился, что он будет хорошим кандидатом.

Лишь когда тренировка окончилась, я подошёл к ветерану.

—Чем обязан такой чести? — осведомился варвар, собирая снаряжение для тренировок.

Впрочем, его тон отлично иллюстрировал, что именно он на самом деле думает о встрече со мной. Но это было наигранным: в эмоциях варвара не было раздражения. Лишь лёгкое любопытство.

— У меня есть для вас предложение. Мне кое-что нужно от вас, и я хотел бы, чтобы вы согласились на это добровольно. — начал издалека.

Варвар ухмыльнулся.

— Обычно так говорят о предложении, которой тебе определённо не понравится. Что тебе нужно, верховный?

В иерархической цепочке северных варваров я занимал странное, с их точки зрения, положение. Не был вождём, но именно мне они принесли присягу. Поэтому большинство сынов льда звало меня просто верховным: предполагаю, по аналогии с верховным шаманом.

— Твоя смерть. — пожал плечами я.

Старый воин мгновенно напрягся. В эмоциях проскользнула готовность к бою, даже безнадёжному. Но я продолжал безмятежно стоять, не двигаясь, и спустя пару минут он слегка расслабился, продолжая буравить меня подозрительным взглядом.

— Ты что, хочешь казнить меня? И чтобы я добровольно согласился, раскаялся в грехах и сказал своим сторонника в клане любить тебя до седьмого колена? — тон и эмоции ветерана говорили о том, что он предпочтёт броситься на меня и умереть от клятвы на месте такому исходу. Я отчётливо почувствовал как нить между нашими душами опасно натянулась.

— Нет, ты неправильно меня понял. Я имею в виду кое-что совсем другое. — отрицательно качнул головой я. — До тебя доходили слухи о моих способностях?

Варвар слегка расслабился. Однако только внешне: на деле он, как ему казалось, невзначай подошёл к тренировочному снаряжению и закинул на плечо большую тупую железную секиру.

— Совсем немногое. — честно признал варвар. — Маледика маназ. — насмешливо процитировал моё прозвище ветеран.

Я стянул с левой руки перчатки и сжал чёрные пальцы в кулак.

— Дай мне какую-нибудь ненужную деревяшку.

Варвар подобрал учебную мишень для стрел в виде деревянного круга, и как колесо отправил её мне.

Я подобрал тяжёлый деревянный диск левой рукой, ухватив за край. А затем сжал пальцы что было силы.

Дерево брызнуло щепками, ломаясь. Часть из них впилась мне в пальцы мёртвой руки. Но крови не было, и я направил немного силы в руку: раны затянулись, и выталкивая щепки и занозы из ссадин.

— Впечатляет. — внешне равнодушно проследил за всем этим Крегорн. — Но я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь.

Любопытство внутри варвара усилилось.

— К тому, что я могу проделать подобное с почти любой плотью. Сделать сильнее, крепче, быстрее — но она уже не будет живой. Моё искусство позволяет мне поднимать мёртвых, превращая тела павших в солдат. Выносливых, сильных, быстрых…

— Так вот почему шаманы изменили погребальные обряды. — мгновенно сложил мозаику старейшина, почесав затылок. — Но полагаю, не всё так прекрасно? Ты не перечислил один из главных критериев воинов: умение. Полагаю, подобные вояки будут не сильно умнее брёвна? Ты хочешь, чтобы я тренировал их? Но при чём здесь моя смерть тогда?

— Насчёт ума ты прав, но бывают и исключения. Искусный мастер смерти может сохранить разум или его подобие поднятому созданию. Но это лучше всего срабатывает, если обращение происходит тогда, когда исходный материал ещё жив.

— Так тебе нужна жертва. — глаза Крегорна расширились. — И ты хочешь, чтобы я ей стал? Что заставляет тебя думать, что я соглашусь на подобное? Я стар, но я не идиот. Это скверный конец, и лучше уж провести остаток жизни, обучая детей.

—Ты не понял. — отрицательно качнул головой я. — Я хочу, чтобы ты стал подобным воином. Ты стар, и тебе недолго осталось. Мне по силам превратить тебя в подобного воина: быстрого, сильного, не знающего усталости, не боящегося ран. Это не будет концом в привычном тебе понимании: твой разум и душа останутся привязаны к телу, продолжая существовать в таком обличии. В процессе ты умрёшь, конечно, но весьма условно: ты останешься способен говорить, ходить, думать. Тебе не нужна будет еда, сон, или женщины: мёртвое тело не предназначено для подобного. Но ты всё ещё можешь быть воином, опытным воином, и станешь даже сильнее себя в молодости.

— Гладко стелешь. Вот только что-то мне подсказывает, что у такого существования немало минусов, о которых ты не упомянул. — недоверчиво усмехнулся ветеран.

— Разумеется. — не стал отпираться я. — Основной из них это фактическая смерть тела. Ни вкуса еды, ни женской ласки, ни сладкого сна… У меня нет точной статистики, но есть серьёзные подозрения, что подобное существование будет негативно влиять на сознание разумного. Спустя столетия существования в таком теле можно и с ума сойти.

— Столетия? — ветерану показалось, что он ослышался.

— Мёртвое тело, в отличие от живого, не стареет. Хотя некоторая подпитка ему нужна: тебе придётся охотиться и убивать кого-то, либо бывать в местах, где произошло множество смертей. Энергия смерти не берётся из ниоткуда.

Крегорн впал в глубокую задумчивость, размышляя. А потом внезапно усмехнулся каким-то своим мыслям:

— Дай угадаю: помимо всего прочего, у тебя в процессе будет возможность подчинить мой дух, так же, как шаманы подчиняют своих духов, верно?

Я лишь пожал плечами.

— Да, и такое возможно. Но это необходимо, если материал является, например, пленным врагом. Ты же уже принёс мне клятву верности: поэтому в твоём случае я просто воспользуюсь уже имеющейся связью, лишь укрепляя её.

— Мне надо подумать. Приходи через неделю. — наконец, высказался старый воин и всем своим видом дал понять, что разговор окончен.

Настаивать на немедленном ответе было глупо.

От своих учеников я узнал, что Крегорн всю неделю ходил к разным шаманам клана, видимо, спрашивая некоторые подробности.

Старейшина сам явился ко мне через неделю.

— Я согласен. Но у меня будет несколько условий. — в эмоциях ветерана была только решимость.

Свои условия, похоже, он намеревался отстаивать до последнего.

— Огласи весь список.

— У меня есть друг, такой же старик, как и я. С детства он мечтал отправиться на крайний север. Наши походы туда, как правило, заканчиваются плачевно: почти никто не возвращается. Холодно, нечего есть, опасные твари… Шаманы изредка отправляют экспедиции за редкими ингредиентами туда, да и только. И вот я подумал: а ведь воин, которого ты описываешь, вполне пройдёт и может вернуться. Сильный, прочный, не нуждающийся в еде и отдыхе… Такой сможет дойти до края континента и вернуться. Так что моё первое условие такого: освободи моего друга от клятвы, сделай из него тоже, что планируешь сделать из меня. И пусть он отправляется на север, как давно мечтал.

Крегорн слегка лукавил. По его эмоциям я чувствовал, что рассказ о мечте его друга отправиться на север — правда лишь отчасти. Нет, скорее всего, всё так и было, но это не было главным. Предполагаю, шаманы хотели заполучить в своё распоряжение подобного воина, внимательно понаблюдать за ним, возможно, и в самом деле отправить его исследовать север: но именно их желание было здесь первостепенным.

— Хорошо, я согласен на это.

Как бы говорящие с духами не напрягались, им не удастся повторить пронзающего мрак. Даже сам демон позаботился о том, чтобы я не смог передать это знание. А один рыцарь смерти в их распоряжении погоды не сделает.

— Второе условие: я хочу, чтобы наши шаманы присутствовали во время процесса.

Я с трудом удержался от улыбки. Какая очаровательная наивная самоуверенность в том, что всему можно научиться, просто посмотрев.

— Никаких проблем. Пусть смотрят.

— Третье и последнее условие: я отправлюсь с вами на юг. Если ты и вправду сделаешь из меня могучего воина вновь, нечего просиживать штаны дома.

Я улыбнулся. Пожалуй, это было единственным требованием которой старый гигант высказал для себя, от души.

— Мог бы и не спрашивать.

Ритуал проводили в одном из домов, принадлежащих шаманам. У них нашёлся особняк с крупным залом, где был лазарет: впрочем, лежанки растащили, оставив лишь одну по центру.

Я настоял на том, чтобы присутствовали и мои ученики. Пусть они пока лишь ученики шаманов, им тоже будет полезно взглянуть. Добавит веры в наставника. Действо посетил даже Исгерд.

Первым я решил превращать друга Крегорна - всегда полезно отрабатывать процесс на менее ценном экземпляре. Незнакомый мне старик спокойно улёгся на кушетку: в его эмоциях не было даже тени страха. Говорящий с духом отошли к стенам, внимательно наблюдая.

— Будет больно. — предупредил я.

— Я воин. Воины не боятся боли. — хрипло ответил старик.

Достав костяной стилет, я принялся медленно выводить символы на теле старика. К счастью, несмотря на возраст, на теле немолодого гиганта было не так уж и много морщин и складок: чувствовалось, что воин даже в преклонном возрасте не забросил тренировки.

Ритуал поднятия пронзающих мрак требовал изрядной подготовки и некоторых инструментов. Несколько костяных амулетов с заготовленной вязью проклятий, чистый прах живого, не затронутого искусством смерти существа. Но за время, проведённое в клане, я сумел подготовить всё необходимое.

Часть символом вырезались напрямую на теле будущего рыцаря смерти. Часть я рисовал своей кровью. Иногда я макал костяной окровавленный стилет в коробочку с прахом, соединяя линиями вырезанные раны и кровавые письмена.

Старик замер, даже не шелохнувшись в процессе. Лишь мерное, тихое дыхание и слегка вздымающаяся грудь выдавала, что он же ещё жив.

Современному искусству смерти не нужны слова. Но демон в число прочего научил меня и древнему языку мастеров смерти: в качестве дани традициям, как он сказал. В написанной мною книге для варваров оттуда были лишь обрывки, традиционные символы для ритуалов, которые легко можно заменить при нужде. Но сам я знал мёртвый язык довольно неплохо, пусть и не имел большой языковой практики. Поэтому, вместе с рисованием, я зашептал:

— Ашера метриа ратан делс, экондар невериа когра модан, инабиас левиан тенета…

Слова мёртвого языка срывались с губ, а все шаманы вокруг обратились в слух, стремясь запомнить каждое словно. Внутри я улыбался этому. Вставить слова там, где они не нужны, будет хорошей шуткой над ними.

Закончив с рисованием, я положил левую руку на сердце сына льда и прикрыл глаза, сосредотачиваясь.

— Ливиус Тенетрис анебас!

Вместе с моим криком тело гиганта выгнуло дугой, из груди донёсся хриплый полустон-полукрик. По красным линиям на теле начала распространяться чернота, захватывая их всё до единого. Сердце жертвы остановилось, замерло.

Несколько минут уже мёртвый старик лежал неподвижно, пока сонмы связанных между собой проклятий делали свою работу. А затем он открыл белёсые, мерно светящиеся едва заметным серым цветом глаза.

Я резким, быстрым движением развернулся и зашагал к выходу, постаравшись, чтобы это не выглядело как бегством. На первый взгляд, ритуал прошёл успешно, однако нити клятвы больше не связывали меня с этим стариком, будучи разорваны шаманами ещё до его обращения.

Учитывая заявленные характеристики пронзающих мрак, у меня не было уверенности, что в случае необходимости я смогу успокоить немёртвого гиганта на месте. В целом, поднятие нежити высшего класса без контролирующих контуров являлось грубейшим нарушением техники безопасности: но в данном случае это была вынужденная мера. А ещё внутренне меня слегка подрагивало от напряжения: поднятие оказалось заметно тяжелее, чем я предполагал…

Это заставляло задуматься о том, что скоро придёт время пополнять силы. Последний раз мощный приток энергии смерти я получал во время принесения жертвы в Норн-Газале, когда инициировал одного из шаманов силой смерти. За последние годы, конечно, я изрядно поднял собственные возможности, но и мои силы были не бездонны. Единственной причиной, по которой я до сих пор не прирезал несколько десятков животных, восполняя силы, было то что мне не хотелось показывать северным варварам свою слабость. Исгерд периодически с любопытством поглядывал на меня: он знал, что я демонстрировал силу, знал о моих учениках, да и на уроках с ним мне часто приходилось делать немало. Как активно практикующий адепт искусства смерти, седовласый шаман, несомненно, знал, что сила смерти не берётся из ниоткуда, и потому он с интересом наблюдал, когда же и мой резерв покажет дно, чтобы хотя бы примерно оценить мой запас сил.

У меня не было намерений удовлетворять его любопытство. Пускай сил оставалось не так много, как хотелось бы, на ещё один тяжёлый ритуал и мелочи для учеников вплоть до отъезда меня хватит. А затем… Ну что же, путешествие через дикие земли не зря считается смертельно опасным.

На следующий день, на том же месте, я превратил Крегорна в пронзающего мрак. Неожиданно, но несмотря на уже имеющийся опыт, это оказалось заметно тяжелее. Настолько, что я даже не смог сдержать лёгкий тремор правой руки по завершении. В пожилом старейшине оказалось на удивление много жизни.

В этот раз я не стал уходить сразу по завершении.

— Вставай. Как ощущения? — деловито обратился я к открывшему глаза гиганту. Серая кожа сына льда потемнела и стала похожа не тёмный пепел. Тот присел на кушетке хрустнул шеей, сделал пару пробных движениё руками, и потянулся, сбрасывая с себя засохшую кровь и осматривая себя на предмет ран: но порезы от стилета уже затянулись. А затем поднялся и внимательно посмотрел на меня.

— На удивление хорошо. — ответил мне глухой, безжизненный голос. — В теле невероятная лёгкость, никакой боли или дискомфорта.

— Есть какие-то проблемы с памятью? — продолжил задавать контрольные вопросы я.

Мёртвый гигант на миг задумался, а потом отрицательно покачал головой.

— Нет. На удивление стало даже лучше. Как сейчас помню свой первый поход в Арс.

Потемневшие губы Крегорна растянулись в жутковатой улыбке, а сам гигант мечательно зажмурил глаза.

— Ну что же, значит, всё прошло хорошо. — констатировал факт я. — Потренируйся с другими воинами, освой новые возможности: возросшие силы бесследно не проходят. Только осторожно, не покалечь никого.

Примерно неделю старик развлекался, разбираясь с возросшей силой и скоростью. Превосходное тело нежити, соединённое с многолетним опытом боёв, показывало отличные результаты. Ветеран валял по полу с десяток неплохих воинов без особого напряжения.

Но затем, немного придя в себя, Крегорн явился ко мне для серьёзного разговора.

— Что будет со мной дальше?

— Тебя интересует нечто конкретное?

— Не думай, что я не осознаю, что ты сделал. — Мёртвый гигант глухо хмыкнул. — Шаманы сказали, что теперь они не уверены, смогут ли разорвать связующую нас клятву. Иными словами, теперь я твой вечный раб, и если раньше у меня ещё оставались возможности взбрыкнуть при желании, то теперь их точно нет. Честно говоря, я даже удивлён, что ты оставил мне возможность свободно мыслить об этом: Исгерд говорил, что при желании ты, скорее всего, мог как-то подправить и моральные приоритеты.

— И всё же ты согласился. — заметил я.

— Думаю, ты и сам знаешь почему.

Разумеется, я догадывался. Наверняка шаманы ему неделю мозги полоскали, заливая сказки о долге и о том, что жизнь одного старика не так уж и важна.

— В целом, ничего не поменяется. — пожал плечами я. — Будешь моим телохранителем, периодически буду посылать тебя в места потяжелее, как бойца прорыва. В свободное время делай что хочешь, пока это не вредит мне и моим планам.

— Удивительная щедрость.

Я серьёзно посмотрел в глаза своему первому рыцарю смерти.

— Предпочитаю строить отношения с подчинёнными на доверии. Тогда они работают более эффективно.

Гигант глухо, раскатисто расхохотался. Звучало это жутковато.

— Какое забавное заявление от того, кто связал всех своих вассалов разнообразными клятвами верности.

— Это повсеместная практика, нет? — поднял брови я.

Пронзающий мрак ещё раз хмыкнул.

— У нас точно нет. По-твоему, что, все члены клана присягали Вальгарду на верность? Нет конечно. Не знаю, как насчёт другие королевств, но в Арсе такая же ситуация. Никто ходит в храм просить ваших мастеров связывать клятвами каждого кмета: представляешь, какая это гора работы?

— Таковы условия древних традиций. Когда бросаешь вызов вышестоящему лорду, по традиции, твоими воинами должны быть…

— Именно. Воинами. — прервал меня Крегорн. — Однако ты, например, потребовал присяги от всего клана. Женщин, детей, стариков…

На это мне было нечего возразить. Право слово, клятва верности как вещественная штука была той вещью, что мне особенно понравилось. Иметь возможность убивать любого предателя или несогласного, даже не посылая за ним убийц, была настолько невероятно удобной, что я просто не мог удержаться.

— Доверяй, но проверяй.

В ответ на это мёртвый старейшина только фыркнул. Но в дальнейшую полемику вступать не стал.

— Я займусь тренировками воинов, пока мы не отплыли. Парни совсем разленились, когда я состарился и уже не мог задавать им приличную трёпку. Время наверстать упущенное. Позови, если понадоблюсь.

С этими словами рыцарь смерти развернулся и был таков. Эх, таких бы десяток… А лучше сотню. И заковать в латы. Я мечтательно зажмурился.

Но увы, реальность сурова: были проблемы и с необходимыми силами, и с желающими, и с железом.

Хорошо, что у меня был план, как решить их всё.

Интерлюдия

Несколько дней спустя, когда уже мёртвого старика настолько измучили разнообразными тестами и экспериментами, что тот сбежал в лес на охоту, усталые, невыспавшиеся шаманы с тёмными кругами под глазами собрались на обсуждение, пригласив на него несколько старейшин, что были опытными командирами в своё время. Молчаливые ученики заботливо разносили чаши с дымящимся бодрящим отваром, а нахохлившиеся говорящие с духами собрались вокруг костра в шатре с открытым верхом, поставленным неподалёку от деревни.

— Полагаю, что не ошибусь, высказав общее мнение. Это работает. — открыл обсуждение один из старших шаманов клана.

— Более чем. — мрачно подтвердил шаман помоложе. — Старик Крегорн раскидывает десять опытных воинов, как детей. И он, как и Фриг, оба в своём уме. Пока никаких признаков безумия или искажения личности.

— Меня куда больше впечатляет не сила, а выносливость. Сколько походов было провалено дишь из-за того, что люди отсиживались за стенами и выигрывали затяжные бои, пользуясь своим превосходством в выносливости? Хроники сбились со счёта. А Фриг не устал даже спустя несколько дней! — пораженно покачал головой один из старейшин.

— Согласен. — пробасил второй старейшина. — Мы должны поставить это на поток. Стариков, что теряют силу, в любом клане найдётся немало. Собрать из таких армию - и мы возьмём стены Септентриона. И тогда весь север Арса будет наш.

— Вот тут и заключается проблема. Никто из нас пока не способен повторить это. Вотал, он взял тебя в ученики, что скажешь? — один из старших шаманов пристально посмотрел на замершего в углу шатра юношу.

— Боюсь, мне пока далеко до такого уровня. Нет, можно узнать пару отдельных символов или элементов, но боюсь, мой предел это поднять марионетку, что будет не умнее бревна. Полное сохранение личности — это какой-то запредельный уровень, я вообще не понимаю, как он это сделал! Да я даже языка не знаю, на котором он пел!

— Никто не знает. — мрачно вставил слово старший шаман клана. — Но книга, описывающая искусство смерти, осталась в Норн-Газале.

Облысевший, седой старик вперив взгляд в другого, который, несмотря на седину, напротив, обладал роскошной, заплетённой в косы шевелюрой.

— Не думай, что в одну книгу можно вместить всё что угодно. Никто из нас не смог бы написать книгу, что полностью описывает искусство духов. Но, по крайней мере, теперь ты признаёшь мою правоту, Агдис?

— Да, Исгерд, признаю, ты был прав. — тяжело и нехотя ответил лысеющий шаман. — Старшие приняли правильное решение. Слышать сказки и увидеть их воплощение своими глазами — разные вещи. Но не скажу, что мне нравится, что именно наш клан выбрали в качестве… Оплаты.

Последнее слово шаман сказал, словно плюнул.

— Никому бы не понравилось. — хмыкнул седовласый. — Но кто-то же должен.

— Ты сможешь повторить это? — сменил неприятную тему старший шаман.

— Нет. Скажу больше, я так же, как и Вотал, совершенно не представляю, как это было проделано. О создании разумных воинов написано немало в подаренной нам книге смерти: но это, могу сказать с уверенностью, высший уровень. Я мог бы усилить марионетку настолько, что она будет в десять, а то и двадцать раз сильнее исходного материала, но она будет тупа и недолговечна. Наверное, после долгой практики, я смог бы создать разумного воина, что не ведает усталости, но ему всё ещё потребуется постоянная подпитка силой смерти. Но все вместе… Сила, скорость, выносливость, долговечность, регенерация, неприхотливость… Нет, я тоже не знаю, как совместить это в одно. Тут нужно быть гением. Наверное, так чувствуют себя молодые ученики, глядя на великих шаманов. Забавное чувство. Мне казалось, что я давно забыл его. — Исгерд усмехнулся.

— И что, по-твоему, мы должны с этим делать? — хмуро осведомился Агдис.

— Ничего. — спокойно ответил Исгерд, прихлёбывая отвар.

— Ничего?! Как ты можешь так говорить? Неужели ты не видишь, насколько опасен этот человек? Он и его искусство несут угрозу нашему народу, с которой мы никогда не сталкивались! Мы должны что-то предпринять, узнать его секреты или устранить его, что угодно но не сидеть сложа руки!

Седовласый шаман внимательно осмотрел лица собравшихся. Многие были солидарны с мнением старшего шамана.

— Вы видели многое. Но тут, пожалуй, важно не то что вы увидели, а то, чего вы не увидели. Кто-нибудь из вас может назвать хоть одну причину, по которой наш гость не сможет провести подобный ритуал над самим собой?

Шаманы и старейшины переглянулись, но промолчали.

— И я не могу. А значит, это вполне возможно. — удовлетворённо кивнул собственной правоте Исгерд. — А теперь представьте, что мы решили убить его. Ударили внезапно, во сне, например. Убили первым ударом. А затем промороженный до костей труп поднимается, и превращает поселение вокруг в кладбище. А потом идёт к следующему и следующему, собирая с собой армию…

— Мы не можем утверждать наверняка, что он на такое способен. — скептически высказался один из шаманов.

— Главное то, что мы не можем утверждать обратное наверняка. — отрезал Исгерд. — А вот предпосылок для такого варианта развития событий более чем достаточно. И что, по-вашему, мы должны были сделать в таком случае?

— Можно уничтожить тело. — неуверенно подал голос один из шаманов помладше.

— Вот как? Ну и расскажи мне, как ты сделаешь это одной атакой. Кости - крепкая вещь, они не сгорают в огне даже за несколько часов. Может, у нас под боком есть озеро лавы, чтобы скинуть его туда? — язвительно ответил седовласый шаман.

Молодой шаман пристыженно замолчал.

— Мы могли бы призвать Бладьюра...

— Я прямо представляю себе это: взывать к богу потому, что мы испугались ОДНОГО человека. — захохотал член совет шаманов. — Большего позора в истории нашего народа, наверно, никогда и не было. Или ещё лучше: попытаемся убить, а если не сможем, позовём Бладьюра, потому что, видите ли, целая раса не может справиться с одним человеком. Блеск! Гениальное предложение! Да он проклянёт нас за трусость до седьмого колена!

— Тем не менее, если оставить всё как есть, велика вероятность, что люди заявятся к нам с целой армией подобных мастеров, и нам нечем будет ответить. — Агдис не был намерен сдаваться так просто.

— Зачем?

— Что зачем? — не понял вопроса старший шаман.

— Человек, что пришёл к нам, несомненно, жесток, властолюбив, и не склонен к сантиментам, насколько я успел его узнать. И всё же, не питая к нашему народу не малейшей любви, он предпочёл договориться и использовать нас в своих целях, вместо того чтобы завоевать и покорить. Если даже самый бесчестный из людей понимает, что север слишком беден, чтобы они могли отобрать у нас что-то ценное, то зачем другим идти сюда? Даже если они знают, что могут победить? Мы ведь точно не сдадимся без боя.

— Прекратить набеги, как минимум.

— Если наш будущий поход на юг удастся, нам больше не потребуются набеги.

— Если.

— Если. — согласно кивнул Исгерд. — Однако там, куда мы идём, будут сражаться люди с людьми, помимо нас. И если наш гость проиграет, то, он, несомненно, захочет реванша. А человек с подобными способностями имеет все шансы взять таковой. Возможно, нам это будет даже выгоднее: ведь тогда он вернётся на север, и попробует достать больше войск, и платить за них вновь сможет только знаниями. А если он выиграет, ему, скорее всего, будет уже не до каких-то там далёких дикарей на севере. Мы станем не нужны.

— Не скажу, что это меня успокаивает. — проворчал старший шаман. — Что, если он решит избавиться от тех, кто уже не нужен?

— У нас будет достаточно времени, чтобы убедить его в опрометчивости такого шага. В этом случае он обретёт врагов и не получит ничего, так что это бессмысленно. К тому же, у меня есть пара идей, как подстраховаться.

— И всё же, это плохая ситуация. Допустим, он осядет на юге, станет знатным вождём, или как там это у них называется, и оставит нас в покое. Мы будем довольствоваться крохами его знаний, в то время как среди людей искусство будет расти и развиваться. И однажды, уже много после его естественной смерти, дело может принять совсем другой оборот.

— Вот здесь, мой старый друг, и затаилась твоя главная ошибка. — Исгерд покровительственно улыбнулся. — Ничего подобного не произойдёт. И причина этому проста: искусство, практикуемое нашим гостем, никогда не получит широкого распространения среди людей. Ты заметил, что он взял пятерых учеников именно из нашего народа? Не задумывался почему? При нём есть группа верных людей, даже четверо людских мастеров, из которые двое молоды и едва вышли из поры ученичества. Казалось бы, почему нет? Однако он всё же выбрал детей льда. Я долго присматривался к ним и наконец понял почему: они не разделяют его взглядов на жизнь. По нашим меркам люди слишком мягкие, и сэр Горд, похоже, своеобразная чёрная птица среди своей расы. А искусство смерти жестоко. Весьма жестоко, и порою может требовать жертв, причём разумных жертв. И если для нас пустить под нож пару десятков или сотен никчёмных негодяев не составляет никакой проблемы, то боюсь, те люди, которых привёл с собой наш гость, могут просто не выполнить подобный приказ, несмотря ни на какие клятвы.

— И поэтому ему нужны мы. И будем ещё долго нужны. — задумчиво подытожил Агдис.

— Верно. — одобрительно кивнул седовласый. — Наш гость ещё молод. Он строит планы на годы вперёд, но, как и многим молодым, ему не хватает мудрости строить планы на поколения. Не так важно, поделится он всеми своими секретами с нами, или нет. Любое искусство развивается, а не стоит на месте. Он дал нам основы и счёл это неопасным для себя, потому что пройдёт множество лет, прежде чем среди нас появятся настоящие мастера. Но любые годы рано или поздно проходят, и мы обучим каждого шамана искусству смерти. Когда-нибудь среди юных учеников найдутся те, кто сможет повторить его приёмы, просто зная о принципиальной возможности подобного. А нам даже ничего не нужно делать для этого: просто ждать и учиться. Пусть он идёт на юг, властвует над людьми так, как хочет. Мы будем верными друзьями и поможем ему. Учитывая его характер, уверен, он и сам найдёт себе множество возможностей для того, чтобы свернуть шею. Погибнет он или преуспеет - на самом деле, не так уж и важно. Мы выиграем в обоих случаях. В первом — лишимся возможной угрозы и останемся с возможностями искусства смерти, во втором — получим хороший путь на юг. Это беспроигрышная ситуация. Мы уже победили.

Глава 40

Любое ожидание рано или поздно заканчивается. Так было и с этим: спустя семь месяцев корабли были готовы. Шестнадцать кораблей, вместе с тем, на котором прибыли мы: и пятнадцать сотен воинов что готовы были плыть на них.

Незадолго до отплытия в доме Вальгарда собрался импровизированный совет, на котором присутствовало семеро: Я, Вальгард, Исгред, Агдис, как старший шаман северного ветра, капитан Зинч, магистр Пикус, и, к моему удивлению, Крегорн. Вальгард назначил новоявленного рыцаря смерти полутысячником. Первую тысячу воинов возглавил сам вождь.

— У нас здесь полторы тысячи воинов, и их нужно чем-то кормить. — начал совет с вопроса о снабжении Вальгард. — Сколько мы будем в пути? И сколько времени мы будем на месте без возможности пополнить припасы?

— Морской путь занимает примерно месяц, если не будет неожиданных задержек. Что же до времени на месте… — капитан Зинч бросил на меня вопросительный взгляд.

— Мы высадимся на границе диких земель, на самом севере Ганатры. Там вам придётся встать лагерем: на месяц или два. Мне будет необходимо будет уладить кое-что, плюс, потребуется некоторое время, чтобы обеспечить припасы. — высказался я.

Магистр Пикус бросил на меня любопытствующий взгляд. Похоже, его очень интересовало, где же я намереваюсь достать провианта на полторы тысячи гигантов в короткие сроки. Однако старый маг воды промолчал, не задавая вопросов.

— По дороге можно ловить рыбу. Сократим расход провизии. — глухим голосом высказался Крегорн, махнув рукой. — Что с охотой на севере этой… Ганатры?

— Север Ганатры почти не заселён, и обилие разнообразных тварей - одна из причин, почему это так. — ответил Пикус.

— Возьмём провианта на четыре месяца. — принял решение вождь. — О дальнейшем будем разбираться на месте.

— Меня больше интересует те опасности, что могут встретиться нам на пути через дикие земли. — проскрипел Агдис. — Хотелось бы услышать ваш полный рассказ об это путешествие, которое вы проделали всего одним кораблём.

Зинч и Пикус быстро переглянулись. И оба промолчали, похоже, предоставляя мне возможность говорить.

— Мы высаживались на берег лишь единожды. Встретили псевдотуман, несколько десятков загонщиков, жизнесоса, и пространственную аномалию. Дальше двигались морем…

Гиганты резко напряглись в самом начале рассказа.

— Подробности. — резко прервал меня Исгерд. — Про туман, жизнесоса, и про... как там ей?

— Туман — особенность диких земель. — спокойно начал я. — Похож на природное явление, но на деле им не является, и на него нельзя воздействовать водной стихией. Окружает и пытается разъединить отряд, густой, словно молоко, снижает видимость до расстояния вытянутой руки или меньше. Пытается усыпить. Провоцирует на сдачу разного рода голосами и, возможно, видениями. Если уснёшь в таком - уже не проснёшься. Жизнесос - редкая старая тварь, что может поглощать чужую жизнь на расстоянии в несколько десятков метров. Имеет крепкую шкуру и невероятно вынослива: может двигаться за тобой дни и недели со скоростью бега быстрого человека. Мы хорошо прожарили её огнём, а затем добили ударом копья в голову: но после прожарки она была жива. Полагаю, неплохо сработают ямы-ловушки: карабкаться по скалам она не умеет. Правда, заманить туда надо ещё постараться: несмотря на слепоту, провалы и овраги она обходит, чуя их.

Дальше я слегка остановился, задумавшись, как объяснить дикарю что такое пространственная аномалия.

— Мы шли по берегу, свернули за угол и вышли из-за него там же начали путь почти день назад. — наконец нашёлся с объяснением я.

— Западня духов. — Исгерд всерьёз задумался. — Хорошо, допустим, на берег лучше не высовываться. Что по опасностям морского пути?

— Туман. Рифы и возможные мели, про них поподробнее расскажет капитан Зинч. Встречали мелкую морскую живность, из крупных атак попались ядовитые морские змеи: несколько сотен окружили корабль, но мы отбились. Также близ побережья имеется лагуна с кракеном.

— Насколько ядовиты змеи? — подал голос Крегорн.

— Тёмно-зелёные, с тонкой слабой чешуёй, имеют по четыре клыка - два больших и по паре маленьких, ядовитых. В длину от шести локтей до восемнадцати локтей. Человек без противоядия умирает от одного укуса. — коротко описал тварей Капитан Зинч.

— Есть желтоватые чешуйки на брюхе? — уточнил полутысячник.

— Есть. — кивнул капитан.

— Тогда нам они не опасны. Это желтоперки: сына льда их яд берёт слабо, даже противоядие не нужно. Мы иногда охотимся на таких близ побережья: из кожи неплохие сапоги сделать можно, а мясо у них нежное и вкусное. — рыцарь смерти улыбнулся каким-то своим воспоминаниям, оскалившись.

Капитан Зинч на это лишь слегка нервно повёл плечами.

— Большой кракен? — подал голос Вальгард.

— Очень. Но у нас есть средство его отпугнуть. — высказался я.

— Большой кракен может потопить целый флот. — пристально посмотрел на меня Агдис. — Вы уверены, что сможете отпугнуть его?

— Пусть флот обойдёт его по дуге, во избежание. Наш корабль подойдёт поближе в одиночку и удостовериться, что тот не причинит вреда. — предложил я.

— Приемлемо. — высказался Исгерд. — Остаётся лишь вопрос тумана.

Исгерд вперил в меня пристальный, вопрошающий взгляд. До сих пор мы не обсуждали эту тему. Несомненно, шаманы знали что-то о диких землях: недаром именно они пробили первый проход в земли Арса. Но также старый шаман наверняка понимал, что мы тоже воспользовались своим способом, и очень хотел бы его узнать.

Делиться собственными секретами никто не горел желанием.

— Я слышал, что вы умеете справляться с этим. — нейтральным тоном забросил удочку я.

Седовласый шаман бросил недовольный взгляд на Вальгарда, мгновенно вычисляя источник утечки, и поморщился.

— Предположим. Однако это требует много сил, и было бы надёжнее воспользоваться вашими умениями. — не поддался на уловку Исгерд.

— Наш способ позволяет провести один корабль, но не флот.

Вальгард нахмурился и хлопнул по столу.

— Хватит! Так мы никуда не придём и скорее погибнем в диких землях, чем добьёмся цели.

Исгерд тяжело вздохнул, и, слегка помедлив, предложил:

— Предлагаю баш на баш. Каждый поделиться своим секретом.

— Разумно. — я согласно кивнул, также слегка помедлив для вида.

Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами. Первым начинать никто не хотел. Но мне в целом было плевать на сферу: у неё было одно-единственное применение, и разобраться в ней я всё равно не мог. Поэтому, выдержав паузу, я на несколько минут покинул собрание, вернувшись уже со сферой и выложив её на стол.

— С её помощью мы прошли сквозь туман.

Двое шаманов посмотрели на белую мутную сферу из гладкого стекла крайне подозрительным взглядом. Магистр Пикус - с не меньшим любопытством, что, несомненно, не ускользнуло от взгляда гигантов.

— Как она работает? — опомнился, наконец, Исгерд, отдёрнув руку.

— Окропляешь кровью, и она развеивает туман в радиусе нескольких десятков метров.

— Это не то, что я спрашивал. — нахмурился шаман.

— Это единственный ответ, который у меня есть. — пожал я плечами.

— Я могу забрать её на изучение?

— Пожалуйста. Но я не уверен, что она сработает в твоих руках. Если сломаешь, развеивать туман будете сами.

В самом деле, судьба сферы меня мало волновала. Седовласый шаман, похоже, испытывал противоречивые чувства. Ему очень хотелось забрать на изучение непонятный, но явно могущественный человеческий артефакт, однако он действительно опасался испортить его по незнанию., а чёткой инструкции у него не было.

в конечном счёте любопытство победило осторожность и Исгерд забрал сферу с таким видом, будто это просто мусор.

— Мы можем призвать духов, которые отбросят туман диких земель. Но на это уйдёт много сил, и в бою с морскими тварями от нас будет мало толку. — забрав сферу, член совета шаманов поделился своим способом.

— Оставьте это нам. — глухо высказался Крегорн.

— А как вы организовали постоянный проход в Арс? — уточнил я.

— Также, только привязали духов к месту. Это потребует больше сил, чем есть у шаманов одного клана, поэтому не имеет смысла это рассматривать. — отмахнулся Исгерд.

С самовольным уходом седовласого шамана тем для обсуждения на совете больше не нашлось. Все прочие дела каждый решал в индивидуальном порядке.

За день до отплытия Исгерд вернул мне сферу. Мне показалось, что он был слегка раздражён: возможно, не сумел ничего выяснить? Хотя, учитывая характер старого шамана, это вполне могло быть игрой специально для меня.

В этот раз я не плыл на “Превосходном” капитана Зинча, выбрав местом постоянного базирования флагман эскадры детей льда. Новый, едва законченный корабль, на который ушли все запасы железного дуба, который нашлись в клане. Северному Ветру пришлось изрядно растрясти кубышку. Вальгард назвал корабль “Порыв”. Я приказал сделать на нём себе небольшую отдельную каюту ещё в момент постройки: в связи с габаритами северных варваров, подобное не вызвало больших проблем.

Помимо этого я отдал приказ держать “Превосходный” в центре эскадры. Подчинённых гигантов у меня было много, а вот людей — пока ещё мало, и их стоило беречь. К моему собственному удивлению, постоянное чтение эмоций гигантов привело к тому, что я почти незаметно для себя начал им доверять. За полгода жизни под присягой негативные настроения слегка приутихли. Нет, нельзя было сказать, что меня в клане сильно любили или уважали: скорее, относились как к неприятному, но необходимому долгу. Своеобразный патриотизм по отношению к собственному виду, что активно насаждался шаманами. Но о предательстве, ударе в спину, или попытке разорвать клятвы никто всерьёз не помышлял, и такой подход меня полностью устраивал.

Провожать эскадру собралось всё поселение. Казалось, даже жители других деревень клана собрались на берегу реки, наблюдая отбытие. Многие бросали что-то в воду: в основном это были листья, сушёные травы, хвоя… Шестнадцать кораблей, медленно спускающихся по реке в сторону океана, провожал зелёный дождь, что следовал за ними по ветру.

Эскадра достигла границы диких земель через полторы недели пути. Побережье северного ветра и ещё двух кланов, что жили ближе к границе, выглядело совсем безжизненным. Я даже задался вопросом: как деревья вроде железного дуба выживают в этом холодном краю?

Мы планировали остановиться на границе, дабы слегка передохнуть для рывка через дикие земли. Однако вид, который открылся на подходе границы заставил бы кого угодно встать независимо от его желания.

Сплошная стена белого тумана уходила за горизонт в обе стороны: по суше и по морю. Густая, словно сметана, и совершенно непроглядная даже для самых зорких моряков. Близлежащий к границе воздух казался замыленным: словно стена источала из себя лёгкую, невесомую дымку.

Объяснения этому феномену не знал никто. Первый день мы потратили на отдых, давая передышку экипажам кораблей. Ко второму дню на флагмане Вальгарда собрался совет: прямо на носу корабля.

— Я так понимаю, ни у кого нет объяснений, что это, и как нам справиться с этой преградой? — хмуро осведомился у всех Вальгард.

— Определённо, это стена. Не берусь определить из чего она состоит. — хмыкнул магистр Пикус, слегка насмешливо глядя на шаманов.

— Я тоже. — похоже, это признание незнания далось Исгерду тяжело. — Что ты думаешь, Агдис?

Седовласый шаман стыдливо отвёл глаза, лишь мельком скосив их на коллегу. Ему здесь полагалось быть самым мудрым и знающим.

Агдис выступил к самому носу и сделал несколько пассов руками. Призывал и направлял духов.

По стене прошла лёгкая рябь, но не более. Старший шаман северного ветра скривился, словно от боли.

— Это своеобразный энергетический барьер. Он пропускает физические объекты, но не берусь сказать, что с ними случиться внутри. Духи и любая энергия не проникают внутрь. Полагаю, сфокусировал сразу несколько разрушительных энергетических ударов в одной точке, мы сможем пробить брешь. Однако учитывая объёмы и силу барьера, не берусь сказать, как далеко он тянется. Возможно, стена этого псевдотумана тянется через все дикие земли.

— Вы сможете пробить его? — осведомился я.

— Не уверен. — качнул головой старший шаман. — Может да, может и нет. Но даже если сможем, на этой уйдут все наши силы и все наши духи. И тогда мы точно не сможем защищаться от тумана внутри диких земель. Восстановление сил и призыв новых духов может занять месяцы, если не годы.

— Кто-нибудь ещё может добавить что-то по поводу барьера? — обвёл взглядом я собравшихся.

— Нам вчетвером не хватит сил для того, чтобы создать атаку достаточной силы, чтобы проломить его. Нужно больше мастеров. Десятки. — честно признался Пикус.

— Я приказал сделать несколько залпов стрелами в стену тумана. — глухо прогудел Крегорн. — Стрелы прошли, но мы не услышали звуков падения в воду. Словно растворились.

— Если туман тянется через все дикие земли, вы сможете поддерживать брешь достаточно долго, чтобы прошли на ту сторону? — я посмотрел прямо в глаза Агдису.

Старший шаман ответил мне твёрдым взглядом зелёных глаз, и слегка пристукнул посохом по палубе.

— Сможем, верховный. Но тогда вам придётся найти другой способ пробить её.

Настало время проверить, что сильнее: аномалия диких земель или артефакт, созданный существом более высокого порядка.

— Зинч, Пикус. Вы остаётесь на флагмане. Дальше за стеной будут рифы, и нам предстоит вести флот в условиях плохой видимости. Вы должны быть на передовой. Зинч, передайте командование “Превосходным” первому помощнику. Пикус, возьмите остальных мастеров и приготовьтесь к синхронному удару энергией по моей команде. Вальгард, прикажи флагману сдвинуться ближе к стене, и выстрой остальные корабли в походный ордер: двигайтесь вперёд сразу, как мы сумеем сделать брешь.

Вождь Северного Ветра без тени сомнений кивнул мне и принялся раздавать команды. Я направился в собственную каюту за сферой. Крегорн бесшумной тенью следовал за мной.

— Что вы намереваетесь делать? — в глухом, безжизненном голосе рыцаря смерти прорезалось лёгкое любопытство.

— Я не для того проделал этот путь, чтобы остановиться и сдаться здесь. Я пробью барьер, тем или иным путём.

Подготовка не заняла много времени. Спустя пару часов флот был выстроен, а “Порыв” застыл в нескольких метрах от стены. Казалось, ещё немного, и её можно будет потрогать рукой.

Оланс, Итем, Темпус и Пикус напряжённо смотрели на меня, готовые к удару. Исгерд, Агдис, и Вальгард наблюдали за нами чуть поодаль.

Я достал кинжал и решительно порезал правую руку, окропляя кровью сферу. Лёгкая дымка вокруг стены густого тумана мгновенно развеялась, образуя сферу чистого воздуха диаметром в сотню метров. Однако сама стена пошла рябью, слегка дрогнув, но не изменилась. Я резанул руку ещё раз, пустив больше крови. Сфера расширилась, и рябь стены слегка усилилась, но этого было явно недостаточно. Нет, такими темпами я могу выпустить всю кровь, что у меня есть, но так и не пробить барьер. Однако мне всё ещё казалось, что неведомый артефакт способен на большее. Я чувствовал… За неимением лучшего термина, сопротивление. Оно было сильным, но не сказать, что непреодолимым. Возможно, сфера смогла бы пробить барьер, если дать ей больше энергии…

— Итем. Сделай порез и попробуй напитать сферу своей кровью. — скомандовал я, протянув молодому мастеру огня кинжал.

Парень слегка побледнел, закусив губу, но затем решительно полоснул руку, скривившись, и выполнил команду. Вот только ничего не произошло: сфера чистого воздуха мгновенно пропала, заслонясь лёгкой дымкой. Кровь мага, похоже, не сработала совсем… Что же делает меня особенным?

Смерть, с внезапным осознанием понял я. Это было так просто! Для работы она требовала кровь мастера смерти. Вполне логично, учитывая, от кого она была получена. Кровь адептов искусства смерти использовалась во многих ритуалах, потому что волей-неволей несла в себе лёгкий отпечаток флёра смерти, что сопровождал любого практикующего древнее искусство. Но если столь невесомого касания достаточно, чтобы развеивать туман, что будет, если наполнить сферу смертью под завязку?

Я замотал резаные раны на руке, и решительно полоснул кинжалом левую, мёртвую руку. Тягучая чёрная кровь окропила белую сферу, впитываясь туда. И это сработало! Дымка отпрянула от всего флота, создавая сферу чистого воздуха в радиусе мили, а барьер тумана всерьёз задрожал. Видя эффект, я усилил напор, направляя всё больше и больше силы смерти в сферу. Белая сфера начала наполняться чёрным дымом, а стена сплошного тумана словно расплывалась и прогибалась под давлением. Я давил, давил и давил… Но мои были силы не беспредельны. В какой-то момент я чётко понял, что мне для того, чтобы пробить барьер мне нужно вдвое, или втрое больше сил, чем у меня осталось после всех трат во время жизни в клане. Здесь отлично пригодилась бы жертва, но во первый, её не было, а во-вторых, я всё ещё не хотел совершать жертвоприношения разумных на глазах у людских мастеров…

Возможно, стоило бы отступить и принести в жертву пару сотен животных, отдохнуть, пополнить силы... Однако кто сказал, что после такой попытки туман не адаптируется? Что-то разумное управляло им внутри диких земель, я был уверен. Безвольные духи не обещаются исполнения желаний. Нет, следовало идти до конца здесь и сейчас. Стиснув зубы, я достал правой рукой из-за пояса костяной стилет. И резко вонзил её себе в ногу, принося часть тела в жертву.

Мир вокруг пошатнулся. Кажется, я должен был всё ещё способен стоять на этих ногах, но с непривычки держать вес на такой ноге было крайне странным ощущением.

— Крегорн! — крикнул я. — Подойди и поддержи меня, если начну падать.

Рыцарь смерти мгновенно вырос молчаливым монументом за моей спиной. Барьер тумана уже дрожал и таял…

Я вонзил костяной стилет во вторую ногу, теряя равновесие. Почерневшая рука моего первого рыцаря смерти вцепилась мне в плечо как приклеенная, не давай упасть.

— Сейчас!

Вместе с моим криком четыре луча энергии устремились от мастеров в сторону белой стены тумана. Два красных, и два синих...

Стена тумана прогнулась, уступая место гигантской сфере чистого воздуха, а я всё сливал и сливал полученную с жертвы собственных ног энергию в сферу.

А затем произошло то, чего никто не ожидал: белая, словно стеклянная сфера в моей руке, что постепенно заполнялась чернотой, стала антрацитово-чёрной окончательно и с оглушительным грохотом лопнула.

Всех, кто находился на палубе, сбило с ног ударной волной. Осколки больно ударили по всему телу, впиваясь в лицо и пробивая одежду. Левый глаз перестал видеть. Рот стремительно наполнился кровью. И всё же цель была достигнута: сплюнув кровь, я не удержался от улыбки. Достигнув стены тумана, ударная волна разбила барьер, расшвыривая сплошной фронт плотной густой белизны в стороны на многие мили вперёд.

— Агдис. Укрепляйте разрыв. Вальгард, прикажи флоту двигаться вперёд. — прохрипел я, пытаясь подняться.

В голове шумело, и, едва приподнявшись, я с удивлением осознал, что палуба находится где-то сверху. Последнее, что я запомнил: то, как чёрные руки моего первого рыцаря смерти несли куда-то моё тело.

Глава 41

Все две недели, проведённые во дворце гостеприимного герцога долины, барон Нерион провёл как на иголках. Ему постоянно казалось, что его вот-вот раскроют и стража явиться, чтобы арестовать его. Волнение барона наверняка заметили и слуги, однако, к счастью, похоже, всё это было списано на важность описанной миссии.

К началу третьей недели герцог позвал к себе барона на обед. И в этот раз он был убийственно серьёзен. Несмотря на крестьянскую внешность и отсутствие изысканных манер, Вентис не зря был лордом долины, и когда нужно, умел был сосредоточенным.

— Мои люди разузнали всё необходимое о вашем поручении, барон. И здесь есть крайне интересная картина.

Барон встал в стойку, но герцог нарочито выбрал небольшую паузу, окончательно расправляясь с отбивной.

— Его святейшество действительно родом из нашей долины, как вы и говорили. Удивительно, я и сам даже не догадывался об этом. Вот только он сирота. Родители погибли во младенчестве, и их следы теряются: они были приезжими, и их мало кто знал. Все друзья, как и бывает в случаях с мастерами, это другие ученики монастыря. В нашей долине таких расположено два: один мужской и один женский. Однако на текущий момент все друзья его святейшества уже стали полноценными мастерами и покинули долину, неся свою службу в других частях Аурелиона. Семьи нет.

Герцог прервался и положил себе салата. Барон нахмурился:

— Вы что, хотите сказать, что здесь вообще нет его близких? Этого просто не может быть, иначе бы меня не послали сюда.

Герцог поднял хмурый взгляд на барона.

— Есть один человек, что подходит под ваше описание. Женщина, травница-целительница, выпускница нашего женского монастыря. Мои люди сумели узнать, что когда-то она и его святейшество были любовниками. Долина не слишком густо населена, все всех знают…

Лорд Вентис вернул хмурый взгляд в тарелку.

— Кто она? Как её зовут, где её найти? — жадно начал спрашивать барон.

Герцог наконец не выдержал и бросил в стену вилку и с раздражением вскочил из-за стола, метаясь по комнате. Барон Нерион наблюдал за этим с лёгким удивлением. Впрочем, спустя минуту лорд долины наконец-то взял себя в руки.

— Я никогда не думал, что среди людей способен найтись кто-то, способный на подобную мерзость. Шантажировать верховного иерарха причинением вреда его бывшей любовнице… Или ещё хуже, в самом деле причинить ей вред!Леди Лиссандра - одна из лучших целительниц долины! Это просто… просто…

Герцог шумно вдохнул и выдохнул воздух, не находя слов. Его лицо покраснело, и он в раздражении бросил тарелку в стену. Тарелка со звоном разлетелась на куски, а лицо барона окаменело.

— Именно поэтому мы должны немедленно вывезти её из долины. — чётко, по-военному отчеканил барон.

— Ни один человек в долине не позволит причинить ей вред. — неожиданно жёстко высказался герцог. — Вы уверены что долгий и опасный путь до столицы лучше?

— В мире нет ничего надёжнее стен Кордигарда. — твёрдо высказался барон. — Я не сомневаюсь в доблести ваших воинов, ваша светлость, но у меня есть приказ, который я обязан выполнить.

— Стены не защитили иерарха от покушения на его жизнь. — сузил глаза герцог.

— Потому что оно было внезапными. В следующий раз мы будем готовы, и то, что я делаю здесь, часть подготовки к следующему покушению. — спокойно парировал барон.

Герцог тяжело вздохнул. Казалось, его тихий и спокойный мир перевернулся в одно мгновение.

— Хорошо. — тяжело роняя слова скрепя сердце согласился лорд Вентис. — Увозите её. Я добавлю вам полтора десятка людей в охрану, всё же шестеро — это слишком мало. И предвосхищая ваши возражения насчёт скорости, я выберу лучших из лучших. Они выдержат любой темп. Вот только уговаривать леди Лиссандру покинуть долину вам придётся уговаривать самостоятельно. В этом плане я умываю руки.

Барону оставалось лишь благодарно склонить голову. Здесь возражения были излишними.

— Благодарю вас. Но стоит подумать и о друзьях иерарха: вы можете рассказать мне, где их искать? Возможно, из столицы пошлют к ним кого-то ещё…

— В этом нет необходимости. Я уже направил им всем письма. — улыбнулся герцог. — Полагаю, услышав такие новости, они сами приедут в Кордигард как можно скорее.

Про себя барон грязно выругался. Но вслух сказал совсем другое:

— Похвальная предусмотрительность. К несчастью, также это значит, что мне пора отправляться: я не могу позволить себе пользоваться вашим гостеприимством дольше необходимого.

Герцог понимающе кивнул.

— Я уже приказал собрать вам припасов в дорогу. Пусть Отец осветит ваш путь к цели во благо всех нас.

Шестёрка путников продолжила дорогу. Лорд Вентис даже выделил им проводника, который быстро привёл их к нужной деревне. Леди Лиссандра жила почти в самом центре долины: в небольшой деревушке посреди множества полей, в небольшом деревянном домике на окраине.

Барон Нерион опытным глазом осмотрел дом. Несмотря на кажущуюся простоту, взгляд владельца нескольких деревень легко отметил несколько вещей, которые никак нельзя было найти в доме простой крестьянки: окна со вставками из горного хрусталя, кресло из красного дуба на крыльце, сделанное настоящим мастером. Большая бочка с водой и хороший стальной водосборник: такое делают только для отдалённых дворянских усадеб, и за большую цену. Одним словом, целительница явно не бедствовала.

Барон жестом велел рыцарям подождать и осторожно обошёл дом. Сама целительница нашлась в небольшом импровизированном саду: сзади дома росли две небольшие линии из молодых яблонь, и было высажено множество разнообразных трав, от которых шёл одуряющий запах. Женщина лет тридцати на вид, с ярко-каштановыми волосами, аккуратно собранных в средней длины копну за спиной, собирала травы. Намётанный взгляд барона сразу определил дорогого покроя платье, которое лишь на первый взгляд было похоже на деревенское. Такое не постыдился бы и граф жене купить… В заколке для волос блистал небольшой зеленоватый камень, и, пожалуй, Нерион мог бы поставить неплохие деньги на то, что это изумруд.

— Добрый день, леди Лиссандра. — прокашлявшись, барон поздоровался издалека.

Женщина быстро разогнулась, и оценивающим взглядом пробежала по барону, его оружию, одежде, и перстню, тем временем позволяя себя хорошо рассмотреть. Невысокая, с узкой талией и маленьким носиком, целительница имела несколько рыжих прядей среди каштановых волос, и слегка румяные щёчки. Она была довольно симпатична: своей простой, естественной красотой. Удовлетворившись осмотром, травница начала говорить:

— Мы знакомы, сэр… — Лиссандра упёрла руку в бок и закинула глаза к небу, словно пытаясь вспомнить кого-то.

— Барон Нерион. Нет, мы незнакомы. Однако я прибыл именно к вам, и с весьма важным делом.

Серьёзный тон барона и упоминание важного дела не произвели никакого впечатления на женщину. Та лишь скептически посмотрела на гостя, словно слышит такое каждый день.

— Ну вот она я. — Лиссандра развела руками в стороны. — Зачем пожаловали, ваша милость?

Барон на миг замешкался, задумавшись как бы преподнести новости, и это явно не укрылось от внимательного взгляда женщины.

— Я здесь, чтобы увезти вас в Кордигард. — принял решение рубить сплеча барон.

Скептический взгляд целительницы мгновенно пропал. Несколько секунд она ошарашенно смотрела на барона.

— Вы… Вы серьёзно! Но зачем, Отца ради, вам это делать! Мы же даже не знаем друг-друга!

— Вы не знаете меня, зато я знаю кто вы такая. — спокойно ответил барон. — Дело в том, что вы были любовницей его святейшества, и из-за этого здесь, в долине, вам может угрожать опасность. Поэтому прислали меня, с чётким приказом: обеспечить вашу доставку в столицу так быстро, как только возможно. Со мной пятеро рыцарей, и ещё пятнадцать лучших воинов герцога отправятся в качестве сопровождения. Все мы готовы отбыть немедленно.

Открывшая было рот для гневной отповеди при слове любовница женщина замерла на месте, не найдя слов. С минуту переваривая новости, она уточнила:

— Значит, вы говорите, что здесь мне угрожает опасность, и поэтому вы, словно герой рыцарского романа, прибыли сюда с верными людьми, чтобы спасти меня и увезти в столицу?

— Да. — просто ответил барон, пожав плечами.

Лиссандра упёрла руки в бока, но её взгляд забегал по сторонам.

— Вы знаете, это звучит...звучит как… — женщина слегка нахмурилась, и на лбу появилась небольшая складка.

Барон закатил глаза и приготовился к долгим уговорам. Но к его удивлению, его будущая подопечная резко изменилась в лице и буквально выкрикнула:

— Звучит как настоящие приключение! Должно быть, сам Отец послал вас, ибо я смела только мечтать о таком!

Барон был немедленно сжат в крепких объятьях, а мгновением позже женщина скрылась в доме, зайдя через задний вход.

— Мне нужна пара часов, чтобы собрать вещи и подготовиться! — Донеслось из дома.

Пара часов незаметно превратилась в целый день. Впрочем, целительница не отказала рыцарям в гостеприимстве, накормив их до отвала и подготовив лежанки. Чувствовался большой опыт приёма гостей.

— Вы не представляете, как мне осточертела эта долина.

Следующим утром, сладко потянувшись, Лиссандра с неудовольствием проводила взглядом свой дом. Одетая в легкую охотничью кожаную куртку и узкие обтягивающие кожаные штаны, она уже отнюдь не напоминала деревенскую простушку.

— Мне казалось у вас весьма неплохой дом. — дипломатично заметил барон.

— Да, конечно, дом есть дом, и тут неплохо… Но долина ветров — ужасающе скучное место. — целительница тяжело вздохнула. — Вот хорошо мужчинам-мастерам: сделал карьеру, стал великим кудесником, еду куда хочу, вступаю в любую гильдию, при любом дворе рады. А большинство целительниц, заканчивая обучение, остаются на недалеко от монастыря, ибо одарённых лекарей всегда не хватает. Никакого карьерного роста, сиди себе всех тех кого звери порвут, да и только. Сплошная скука!

— Вы могли бы попробовать уехать в другое королевство. Караваны ходят даже в такие отдалённые уголки, как долина ветров.

— Говорите уж прямо: в глухие деревни. — хмыкнула Лиссандра. — Как же, попробуешь тут уехать. Сразу соберут сборище и начнут причитать: леди Лиссандра, не бросайте нас, без вас всё по миру пойдем или помрём. Давеча на полях мышцу потянул, а мой свояк в горном дозоре руки лишился, семья без кормильца, бубубубу....

Женщина изобразила просящую гримасу, пародируя крестьян.

— Не верю, что такую решительную женщину как вы, остановили бы крестьяне. — польстил своей подопечной барон.

— Конечно, дело не только в этом. — уныло согласилась женщина. — Но ведь не только крестьяне причитают. И воины герцога, и другие аристократы долины, и горожане… Пойдёшь еду в дорогу покупать: начнут отговаривать, а потом ещё подарками завалят, чтобы точно осталась. Да и страшновато в неизведанные места одной отправляться, что там.

— Можете быть уверены, мы умрём, но не позволим причинить вам вред в дороге, леди Лиссандра. — мрачно пообещал барон.

Целительница мило улыбнулась и поцеловала барона в щеку.

— Вы мой спаситель, барон. Раз уж представилась причина и возможность, я должна немедленно покинуть это ужасно скучное место!

— Неужели в долине ветров всё так плохо? Мне казалось, это довольно приятный край.

Лиссандра фыркнула.

— О, позвольте я расскажу вам о долине ветров. Будьте уверены, от своих пациентов я знаю о ней столько, сколько не знает сам герцог.

Спустя несколько часов дороги барон успел трижды пожалеть о заданном вопросе. Леди Лиссандра действительно знала о долине очень многое. Вот только насчёт скуки она ничуть не преувеличивала: все рассказы и события, происходящие в долине, были на редкость неинтересными и обыденными, и лишь прекрасное воспитание не позволяло Нериону заткнуть женщину. А она всё щебетала и щебетала…

Спустя несколько дней пути, когда семёрка путников подошла к перевалу, рыцари уже подавали барону вполне серьёзные знаки о том, что подопечную стоит оглушить и везти в бессознательном состоянии до столицы для её же блага. Барон стоически игнорировал эти намёки.

На перевале вместо дозорных путников встретил одетый в полные латы рыцарь среднего роста.

— Моё имя сэр Могин. — прогудел из-под шлема латник. — Я и мои люди будем сопровождать вас до столицы по приказу его светлости.

Барон окинул взглядом полтора десятка хорошо экипированных воинов.

— Это всегда приятно — иметь больше хороших воинов на своей стороне. Берите свои вещи и выдвигаемся. У нас нет причин задерживаться.

Пока воины подбирали поклажу, леди Лиссандра подошла к барону и с улыбкой положила ему руку на плечо.

— Итак, как вы находите долину ветров, барон? Скажите мне, насколько увлекательны мои рассказы о ней? Уверяю вас, у меня их осталось ещё много: хватит на всю дорогу!

Барона непроизвольно передёрнуло.

— Полагаю, я услышал достаточно. — дипломатично ответил он.

Лиссандра вздохнула и отошла в сторону, махнув рукой.

— Ладно, так и быть, пощажу вас, бедняг. Никаких рассказов о долине ветров больше.

Пятёрка рыцарей с явным облегчением выдохнула.

— Но с вас рассказы о ваших собственных приключениях! Иначе это путешествие будет слишком скучным!

Сэр Манштейн на это заявление залихватски усмехнулся и подкрутил ус.

— Не сомневайтесь, миледи. За этим дело не встанет.

Глава 42

Я проснулся рывком, судорожно вдыхая воздух. И это отозвалось резкой болью в груди.

Я находился в собственной каюте на флагмане эскадры. А напротив, занимая своей фигурой изрядную часть помещения, находился седовласый шаман и помешивал какое-то варево на каменной корабельной жаровне.

— Проснулся, сокрушитель туманных барьеров. — усмехнулся Исгерд.

Бесцеремонно присев на широкую, сделанную под размеры гигантов кровать, шаман протянул мне своё варево.

— Пей.

На вкус была изрядная гадость. Но боль внутри слегка отступила.

— Что было после взрыва? — слегка отдышавшись, начал задавать вопросы я.

— Тебя изрядно посекло осколками. Едва не лишился левого глаза: на твоё счастье, я хороший целитель и спас его.

— Доктор, я буду жить? — криво усмехнувшись, попытался пошутить я.

— Будешь, конечно. Но ноги придётся отрезать. — серьёзным тоном ответил Исгерд.

— Хорошая шутка. — я откинулся на подушку.

— Я не шучу. — спокойно сказал шаман. — Пока ты не проснулся, я всерьёз размышлял, не отрезать ли тебе ноги. Они уже начинают гнить, и это отнюдь не добавляет тебе здоровья. Что ты вообще с ними сделал?

Я было намеревался запустить несколько проклятий в собственные ноги, чтобы анимировать собственные ноги, как марионеток, и резко скривился от ощущения внутренней пустоты. Сил не было совершенно. Исгерд хмыкнул, заметив эту попытку.

— Я принёс их в жертву самому себе. Чтобы получить больше силы. Подходящих разумных под рукой не было, да и свидетели были не из тех, что легко можно пустить под нож. — честно ответил я.

— В книге ты не описывал то, что можно принести в жертву часть собственного тела. Только животных, или разумных. — заметил шаман, вернувшись к перемешиванию варева.

— Сложная техника. Довольно неприятная для практикующего и требующая изрядного мастерства: неопытный адепт не сможет извлечь многое из такой жертвы, в отличие от мастера. — даже не покривил душой я.

— Так что будем делать с твоими гниющими ногами? — вернулся к теме шаман.

— Можешь отрастить мне новые?

— Могу, но потребуется время. Пара месяцев минимум. И лучше это делать не в диких землях. Часть моих духов укрепляет разрыв, в котором мы находимся, и это оттягивает силы.

— Тогда отложим этот вопрос. Притащи мне пару рогачей, что мы брали в качестве провианта: пущу их на силу и анимирую ноги. На первое время сойдёт.

Времени и возможности сделать полноценный мощный протез, как в случае с рукой, у меня не было. Придётся обходиться базовыми костылями.

Исгерд молча вышел и спустя час вернулся с парой молодых воинов. Те сгрузили связанных рогачей на пол, и с поклоном покинули каюту. Я, покряхтев, поднялся, и вонзил костяной стилет сначала в первое, а затем и во второе животное. Кровь залила весь пол каюты, но меня это не волновало. Мечтательно зажмурившись, я впитывал в себя слабый ручеёк силы. А затем, собравшись, поднялся на собственные ноги, которые и правда уже начали изрядно попахивать.

Это движение отозвалось резкой болью в груди, заставив меня прилечь обратно на кровать.

— Что с другими ранами? — осведомился я у Исгерда.

— Осколки пробили лёгкое. Я их вытащил и подлатал тебя, но ещё не всё зажило. Лицо тоже посекло: раны я закрыл, но остались шрамы. Твою чёрную руку изрядно разворотило, но она сама затянулась: её трогать я не стал. Плюс множество мелких травм в мышцах от осколков. С ними я тоже справился. — дал мне отчёт по лечению шаман.

— Значит, я обязан тебе жизнью?

— На самом деле нет. — качнул головой седовласый шаман. — К моему удивлению, ты довольно живучий для человека. Когда Крегорн принёс тебя ко мне, несмотря на осколки в лёгком, ты даже и близко не собирался умирать и, скорее всего, выжил бы даже без посторонней помощи. Остался бы без глаза и изрядно израненным, но живым.

— Сколько я провалялся? Где мы вообще находимся?

— Полторы недели. Мы уже минули рифы и сейчас встали на стоянку недалеко от логова кракена. Пикус вместе с твоими людьми отправились договариваться с ним, и, похоже, у него получилось: они скоро вернуться.

— А ты откуда это знаешь? — подозрительно посмотрел на шамана я.

— Мы послали несколько духов прикрыть их корабль от тумана. Ну и проследить, заодно. — ухмыльнулся старик.

— Магистр будет очень расстроен, узнав о таком раскрытии своих секретов.

— Это если он узнает.

— Если. — согласно кивнул я.

Мы понимающе переглянулись.

— Почему ты не убил меня? — перевёл тему на более важный вопрос я.

— А смысл? Ты бы прикончил меня в схожей ситуации? — поднял бровь седовласый шаман.

— Вряд ли мы бы оказались в схожей ситуации. Мои возможности по уничтожению разумных заметно превосходят твои. — заметил я.

— Прямо сейчас ты отнюдь не выглядишь способным уничтожать города. — скептически посмотрел на меня через плечо Исгерд.

— Это временно, и ты это знаешь.

Старик устало вздохнул.

— Какой ответ ты хочешь от меня услышать? Что я опасаюсь тебя даже в таком состоянии и потому не стал рисковать? Или что мне жалко пожертвовать воинам, что плывут с нами ради твоей смерти? А может, я просто вижу больше выгод в твоей жизни, нежели смерти?

— Правдивый ответ.

— О, и я должен дать правдивый ответ тому, кто столь сильно любит весьма изощрённую ложь? И зачем мне это?

— Ну, если наши отношения так и не станут достаточно доверительными, то рано или поздно один из нас избавиться от другого. — дёрнул плечом я. — Это твой шанс

— Хорошо. — сдался наконец старый шаман. — Давай сыграем в игру. Каждый задаёт по одному вопросу по очереди, и другой отвечает правдиво. Можно сказать часть правды, или промолчать, если не хочешь отвечать. Если кто-то обманет и солжёт, а потом это вскроется, то это будет поводом избавить от другого, как ты говоришь. А если нет — шанс для нас обоих к доверительным отношениям. Ну как, согласен? — ехидно прищурился Исгерд.

— Нечестная игра. Я знаю, что вы, шаманы, умеете определять ложь.

— Можешь доказать, что у тебя отсутствует аналогичное умение? — иронично поднял бровь говорящий с духами.

Я лишь развёл руками. Доказывать такое я точно не собирался.

— Хорошо, давай попробуем. Так почему ты не убил меня? Такой удобный момент. Лучшего может и не представиться.

— Сразу несколько причин. Первая — не уверен, что ты потом не станешь кем-то вроде Крегорна. А в этом случае ты вполне можешь дойти до севера даже по дну. Вторая — слишком много выгод для моего народа сулит успех этого похода под твоим началом. Ну и третье — у меня есть серьёзные основания полагать, что однажды ты, с твоим подходом к делам, сам свернёшь себе шею без всякой моей помощи.

Всё это звучало логично. Даже слишком логично. Пожалуй, со стариком всё же можно работать.

— Моя очередь. Ты можешь подняться после смерти и сделать то, что я описал?

— Могу. И даже больше. — хмыкнул я. — Комплекс ритуалов по поднятию самого себя в виде немертвого я не описывал, но это вполне рабочий способ по продлению собственной жизни, если вдруг припёрло. Я провёл его над собой — на случай неожиданностей.

Исгерд лишь удовлетворённо кивнул каким-то своим мыслям.

— Хорошо, теперь мой вопрос. В чём подвох твоего предложения с переливанием крови?

В этот раз старик слегка помедлил с ответом.

— Это один из возможных способов контроля разумных. Так как духи, которых я передам через кровь, будут мои, я при нужде смогу легко переподчинить их, и сделать с тобой многое. Вскипятить кровь, разорвать энергетику на части, заставить испытывать невыносимую боль… круг применения широк. Правда, я совершенно неуверен насчёт того, как это подействует на немертвого: таких случаев в моей практике, как ты понимаешь, не встречалось. Возможно, что вообще никак.

А возможно, что подействует неплохо. Но этого старик не сказал.

— Пожалуй, пока отложим этот вариант. Твой черёд.

— В чём твоя цель во всей этой авантюре с привлечением наших воинов?

— Власть.

— И всё? — поднял бровь старик.

— Ну, сложно описать это как-то ещё. Я хочу стать королём, и ваши воины будут изрядным подспорьем в этом. — пожал плечами я.

— Как-то это даже слишком просто и несерьёзно. — покачал головой Исгерд.

— Другого ответа у меня нет. И вообще, очередь моего вопроса. Каковы мои шансы в дальнейшем договориться с вашим советом о каких-либо масштабных совместных действиях?

— Более масштабных чем поход полутора тысяч воинов? — уточнил шаман.

— Да.

— Это сильно зависит от того, что ты предложишь. Конкретизируй, предложи примеры.

— Ну, например, совместная война против соседей в обмен на землю и торговые льготы. Совместная школа шаманов и мастеров для обмена знаниями. Найм шаманов в больших количествах для организации свободного прохода через дикие земли. Кстати, как там туман?

— На военную поддержку шансы велики, но сильно зависят от обстоятельств. В рисковую авантюру за малую награду мы не будем ввязываться. Совместная школа - точно нет, мы не готовы делиться своими секретами. Я считаю, что наше искусство превосходит умения ваших мастеров, это заведомо невыгодная сделка. Свободный проход через дикие земли… Это встанет тебе очень дорого. И потребует очень больших гарантий: помимо всего прочего, это также свободный коридор для ваших войск в наши земли.

— Я тебя понял. Твой вопрос.

— У тебя есть какие-либо предубеждения по отношению к детям льда? — льдистые глаза шамана смотрели на меня очень внимательно.

Неожиданный вопрос.

— Нет. Никаких. Но вообще, я очень удивлён твоим вопросом: если бы они были, разве я пришёл бы к вам с дипломатической миссией? Да и вообще, какая разница, в конце концов?

— Для тебя, может, и никакой. — спокойно согласился старик. — Но вот для нас это весьма важный вопрос. Мы по горло сыты отношением к нам в Арсе, и иметь доверительные отношения с людьми, что мыслят схожим образом, для нас совершенно неприемлемо.

Я зевнул.

— Мне плевать, даже если вы будете относиться ко всем людям, включая меня, с предубеждением по видовому признаку. Меня волнуют более приземлённые вещи: верность, надёжность, власть, материальные ценности, сила… Как известно, выгодно работать можно с любым дерьмом: нужно лишь получше засучить рукава. И вообще, по поводу Арса: может, вам стоило просто прекратить набеги?

— Как будто мы устраиваем набеги для собственного удовольствия! — неожиданно окрысился седовласый шаман. — Ты был прав, когда говорил что север — бедная земля. В отличие от наших земель, земли Арса весьма богаты. Там можно выращивать еду, а горная гряда имеет обширные железные залежи. Но они совершенно отказываются этим делиться и даже торговать в хоть сколько-то приемлемом масштабе! Было время, когда мы пытались договориться, но они настоящие твари: каждый второй житель королевства считает нас за диких зверей!

Я ещё раз протяжно зевнул, показывая своё отношение к его жалобам. И старик резко взял себя в руки, успокоившись.

— Твоя очередь. — буркнул шаман.

— При каких условиях старшие шаманы северного ветра решат разорвать клятвы для себя и членов клана и ударить мне в спину?

— Массовые казни без веских причин. — не раздумывая, ответил старик. — В случае если ты решишь вырезать весь клан, включая женщин и детей. Или если ты поведёшь их аналогичной войной на уничтожение против других кланов.

— И всё? — поднял бровь я. — По-твоему, массовые казни при наличии веской причины они проглотят?

— У нас нет в привычках предавать свои клятвы. Лазейка с разрывом в клятве духа оставлена в основном для добровольного расторжения с обоюдного согласия обеих сторон, или для совсем уж исключительных случаев.

— Как-то это слишком хорошо звучит. — недоверчиво сказал я.

— Не думай, что они будут терпеливо сносить всё. Есть способы доставить недовольство сюзерену, не предавая его. Можно саботировать приказы или выполнять их по-своему. Или они могут удавить Вальгарда, и повторять так с каждым вождём, пока ты не выберешь того кто им нравится больше, при этом с честными глазами заявляя тебе, что он был плохим вождём и вредил клану, а значит, и тебе. А если решишь управлять самостоятельно, завалят горой маловажных докладов, обращений и просьб.

А вот это уже интересная информация. Стоит учесть на будущее. Мы ещё долгое время молчали, каждый обдумывая полученную информацию. Наиважнейшие вопросы были заданы, и на этом мы оба молчаливо согласились остановиться.

— Что с туманом? — оставлять ход путешествия на самотёк даже в таком состоянии я не собирался.

— Как мы и предполагали, тянется через все дикие земли. За неделю пути никаких изменений, но духи удерживают брешь, и мы продвигаемся. — очнулся от своих размышлений шаман.

— Вы сможете очистить дно от налипших муреновых кальмаров?

— Что? — непонимающе посмотрел на меня шаман.

— Когда мы двигались на севере, столкнулись с такой проблемой. Муреновые кальмары, мелкая морская живность. Облепит дно - сильно замедлит корабль. Сможете очистить днище кораблей в случае нужды?

— Вероятно, это не вызовет больших проблем. — странно посмотрел на меня шаман.

— Помимо этого, вскоре после рифов должны быть лёжки морских змей. Приготовьтесь к атаке: заготовьте сети, стрелы…

Исгерд посмотрел на меня весьма странным взглядом, а затем неожиданно развеселился.

— Ты просто не можешь без этого, верно? — хохотнул седовласый шаман.

— О чём ты? — нахмурился я.

— Тебе всё время кажется, что без тебя всё пойдёт наперекосяк, верно? — Исгерд растянул улыбку от уха до уха. — Расслабься. Мы бы провели эскадру и без твоего, кхе-кхе, мудрого руководства. Лучше отдыхай и подумай о том, как твои гнилые ноги будут препятствовать твоим планам по захвату власти к моменту нашего прибытия.

Я было набрал в рот воздуха для гневной отповеди, но шаман лишь быстро глянул на меня смеющимися глазами и скрылся за дверью. Оставалось только тяжело вздохнуть. Прикрыв глаза, я положил левую руку себе на бедро и принялся аккуратно преобразовать тухлые куски мяса, что нынче заменяли мне ноги, в приемлемые протезы, вплетая проклятье за проклятьем. Это будет долгий процесс. Но у меня ещё было время.

Глава 43

К лёгкому удивлению барона, покинув пределы долины, леди Лиссандра оказалась весьма приятно попутчицей. Она смеялась над нехитрыми рыцарскими шутками, прекрасно готовила, походя исцеляла любые дорожные ссадины или травмы, а уж её улыбка…

Без преувеличения барон Нерион был очарован. И именно это вводило его в уныние. Судя по взглядам пятёрки его рыцарей, они испытывали схожие чувства, разрываясь между долгом и симпатиями. А ведь ещё надо каким-то образом отделаться от воинов герцога…

Барон тяжело вздохнул, помешивая горячую кашу в тарелке. Стряпня леди Лиссандры, как всегда, была великолепна, но сегодня ему просто не лез кусок в горло. Вообще-то, в походах разводят костры лишь в исключительных случаях: при передвижении большим караваном или вдали от опасных мест, иначе слишком велик риск привлечь опасную тварь. Однако едва попробовав готовку целительницы, все сопровождающие её воины дружно сделали вид, что этого правила не существует, позволяя ей пренебрегать техникой безопасности. В конце концов, двадцать превосходных воинов могут справиться с почти всеми угрозами, что встречаются на местных дорогах.

В этот момент громадная тень пронеслась над лагерем. Рыцари резко вскочили и прижались к деревьям. Барон резко прижал к себе целительницу, пряча её под кроной, а сэр Манштейн резко опрокинул котелок, заливая костёр.

Лиссандра ошарашенно смотрела на ощетинившихся оружием воинов, но барон прижал палец к губам, призывая молчать. Несколько минуты воины молча и напряжённо сверлили взглядами лесные кроны. А затем барон сделал жест сэру Могину. Рыцарь долины понимающе кивнул, и также жестами отдал приказы паре воинов. Двое мужчин начали аккуратно выглядывать из-за крон и осматриваться. Постепенно, ввиду отсутствия противника, воинов отпускало напряжение. Спустя несколько минут один из них наконец сказал:

— Пронесло. Похоже, улете…

Воин недоговорил. Со свистом рассекаемого воздуха и деревянным треском размытая зелёная тень разорвала крону ближайшего дерева и буквально втоптала беднягу в землю. Мгновением позже поток едкой кислоты из пасти чудовища широким всплеском пролетел через поляну.

Все немедленно бросились врассыпную, прячась за деревьями. Двое воинов герцога погибли мгновенно. Сэр Лорт, ввиду габаритов не успевший уклониться, выбыл из боя и отчаянно пытался снять с себя облитые кислотой латы. Барон резко отбросил целительницу за толстый ствол, сам уходя перекатом в другую сторону, однако капли кислоты попали на доспех, с шипением пытаясь проесть его. Защёлкали тетивы луков, и крылатая тварь немедленно обзавелась перебитыми крыльями и глазницами. Но это ещё даже близко не остановило: ослеплённая и лишённая крыльев, зеленокожая двухлапая тварь металась по поляне, собирая своей пастью и крыльями кровавую жатву. Сэр Могин погиб мгновенно: пасть твари разорвала его доспехи, как бумагу. Сэр Данис сломанной куклой отлетел в сторону от удара крылом.

Воины долины не дрогнули. Пока половина из них вела огонь из луков, другая половина, рассыпавшись, без страха подходила к беснующейся ослеплённой твари и вонзала в неё копья. Та ломала их, периодически забирая жизнь за жизнью. Копья вскоре кончились, и воины перешли на мечи. Стрелы уже поразили все возможные уязвимые места и дальнейшие выстрелы просто отскакивали от плотной чешуи. На миг битва замерла: ослеплённая тварь остановилась, и шумно втянула носом воздух, поводя мордой из стороны в сторону.

К текущему моменту из воинов долины на ногах осталось лишь шесть лучников, а из людей барона лишь рыцари-близнецы и сэр Манштейн.

Барон сделал несколько жестов своим людям и лучникам. Воины долины достали мечи, и вместе с тремя рыцарями медленно стали брать тварь в кольцо. Близнецы зашли с боков, каждый вместе с тройкой воинов долины, а сэр Манштейн спереди. За мгновение до их атаки барон, тихо подкравшийся к хвосту, с силой вонзил в него меч, отвлекая чудовище.

Тварь сипло взревела, отправляя барона ударом хвоста в полёт. В этот же момент восемь мечей вонзились в неё с разных сторон, а сэр Манштейн, перехватив двуручник поудобнее, с размаху обрушил его на шею. Затем резко отпрянул, отпуская застрявший на двух третях глубины шеи меч и уходя перекатом, подхватил оружие одного из павших воинов долины, и нанёс удар ещё раз, окончательно отрубая голову.

Вонзив мечи в тварь, воины попытались сразу же отпрянуть, но успели не все. Метающаяся в предсмертной агонии тварь забрала ещё троих.

Сэр Манштейн сплюнул, и осторожно обошёл затихую тварь по широкой дуге.

— Издохла. — наконец вынес свой вердикт седеющий рыцарь.

Осторожно выглянувшая из-за дерева целительница с ужасом оглядела произошедшее побоище, прикрывая рот рукой. Но к её чести, не стушевалась и не убежала в кусты, и решительно взяв себя в руки начала метаться от одного павшего воина к другому, ища тех, кому ещё можно помочь.

— Помогите сэру Лорту. Он там, за деревьями. Его накрыло кислотой, но она не должна убить его мгновенно. — перехватил за руку метающуюся от трупа к трупу целительницу сэр Манштейн.

Сам рыцарь вернулся к припасам и спокойно достал материалы для перевязки, и начал быстро обходить павших, проверяя их. Но тщетно: выживших от ударов крыла или пасти не было. С кряхтением и стонами из дальних кустов выбрался барон.

— Вы в порядке, ваша милость?

— Похоже, сломал несколько рёбер и правую руку. — скривился барон. — Но латы спасли. Что с остальными?

— Из отряда сэра Могина выжило только трое. Они сражались хорошо, но их доспехи не выдержали ударов виверны. — сэр Манштейн кивнул взглядом на трех воинов, что мрачно принялись стаскивать тела в ряд. Из нашего отряда погиб Данис. Лорта накрыло кислотой, и я послал к нему леди Лиссандру. Не знаю, правда, выживет он или нет…

Из кустарника появилась слегка грязная и донельзя мрачная целительница.

— Он умер. Слишком много яда успело впитаться в кровь, а вся кожа слезла. — резко выдохнула Лиссандра. — Кто ещё ранен?

— Только барон. Тварь била насмерть. — честно ответил сэр Манштейн.

Лиссандра тяжело вздохнула и быстрым шагом направился к барону, что сидел около большого дерева, прислонившись к нему.

— Кто-нибудь, помогите мне снять с него латы! — крикнула женщина.

Рыцари-близнецы молча принялись помогать стаскивать с Нериона доспехи. Великолепные воронёные, почти чёрные латы были изрядно погнуты, но именно они спасли барону жизнь, приняв на себя часть удара.

Целительница положила барону руки на грудь, и того выгнуло дугой. Сломанные рёбра с хрустом встали на место. Затем Лиссандра резким движением вправила барону правую руку и принялась быстро накладывать шину.

— Что это за тварь? — закончив с оказанием первой помощи, женщина утомлённо откинула слипшуюся от пота прядь со лба.

— Лесная виверна. — спокойно ответил сэр Манштейн. — Довольно крупная и старая: стрелы не пробили естественную броню. Была бы помоложе, её бы взяли стрелы, а будь мы на равнине - сбили бы на подлете. Но не повезло.

В этот момент воины долины закончили стаскивать тела в кучу. Один из них, покопавшись в своих припасах, достал бутыль с горючей смесью и облил ею тела. Второй подошёл к барону.

— Мы должны немедленно покинуть это место, ваша милость. Иначе все падальщики скоро сбегутся на запах крови.

— Ему нельзя идти! Раны могут открыться, будет внутреннее кровотечения, ребра могут проткнуть лёгкое! — немедленно встала на защиту барона целительница.

Нерион с кряхтением поднялся на ноги.

— Он прав. У нас нет выбора. Собирайте припасы и уходим.

Из двадцати двух путников осталось восемь. Подхватив припасы, и сожалением оглядев оставшиеся вещи и тело виверны, мрачные люди покинули лесную поляну, напоследок предав огню тела павших. Спустя всего час после отхода со стоянки в спину ударил громкий волчий вой. Пиршество начиналось.

Уже поздним вечером, на привал, леди Лиссандра достала колбочки с какими-то мазями и решительно сорвав с барона верхнюю одежду принялась втирать их Нериону в грудь, которая представлял собой сплошной синяк.

— Всего одна виверна, и четырнадцать воинов из двадцати двух погибли. — с горечью сказала она. — Как вам вообще хватает храбрости и силы духа выходить за стены городов после такого?

Барон попытался пожать плечами и тут же пожалел об этом, скривившись от боли.

— Нападения по-настоящему опасных тварей не так часты, как многие думают. Их не так уж и много. К тому же виверна вряд ли осмелилась бы напасть на крупный караван. С мелочью мы бы справились, а на открытой местности прострелили ей крылья на подлетел. Но в перелеске, да ещё старая и опытная… Я бы сказал, это один из худших вариантов того, что мы могли встретить. Да и справедливости ради мы допустили пару ошибок…

— Каких ошибок? — удивлённо подняла бровь целительница.

— Ошибок в формировании экспедиции. — пояснил барон. — В целом, надо или двигаться группой меньше десяти человек: тогда многие опасные твари могут просто пройти мимо, завидев такую издалека. Люди весят немного, и при этом добыча зубастая, и твари об этом знает. Будь нас семеро, виверна могла бы нас не заметить или пролететь мимо, решив не тратить силы ради охоты на мелочёвку. Группу числом больше двадцати всегда стоит комплектовать с расчётом на то, чтобы она могла отбиться от любой твари. Желательно ещё добавить опытного боевого мастера, на случай таких вот виверн. Мы планировали вести вас малой группой, и проскочить незамеченными, но герцог навязал нам своих людей. Воины они хорошие, так что мы решили, что отобьёмся от любой угрозы в случае чего. Вот и отбились. Сомневаюсь, что в этих краях найдётся тварь опаснее старой лесной виверны. Да и помимо этого…

Барон запнулся и отвёл взгляд. Но Лиссандра мгновенно уловила недосказанность.

— Что помимо этого? Договаривайте. — решительно потребовала женщина.

— Не думаю, что это стоит упоминать…

Целительницы прищурилась и посмотрела на барона недобрым взглядом.

— Вы уверены, что хотите разозлить того, кто сейчас в прямом смысле не даёт вашим рёбрам проткнуть ваши лёгкие?

Барон слегка поёжился и решил не спорить.

— Мы разводили костры. Вообще-то, это строго запрещено в походах: может привлечь тварей, особенно летающих, что могут заметить дым. Или тех у кого хороший нюх… Такое делают только близ крупных поселений, где нет по-настоящему опасных тварей.

От этого заявление леди Лиссандра чуть не выпустила из рук баночку с мазью. Посмотрев на барона широко раскрытыми глазами, она залепетала:

— Но… Как же… Это же я… Почему мне никто не сказал? Это я виновата, да?

— Не вините себя за то, что слишком хорошо готовите. — барон успокаивающе сжал руку целительницы. — Скорее уж здесь наша вина.

Женщина виновато отвела глаза и продолжила работу.

— Вы ведь спасли мне жизнь. Если бы вы не отбросили меня в сторону, я бы погибла от потока кислоты так же, как сэр Лорт. А потом вы ещё и сражались… И ни один не испугался, не побежал. А ведь эта тварь была такой большой и страшной, я оцепенела и не могла пошевелиться. Как вам это удаётся? — Лиссандра расплакалась.

Барон аккуратно приобнял целительницу здоровой рукой и легонько прижал к себе, аккуратно поглаживая её по голове.

— Не волнуйтесь и не плачьте. Такова доля воинов: сражаться и защищать. — прошептал барон. — Не бойтесь, пока мы ещё дышим, вы в безопасности.

Лагерь уже погрузился в сон, но Лиссандре не спалось. Даже заступивший на первую стражу сэр Манштейн, отрубивший голову виверне, не мог рассеять страхи молодой женщины. Ей всё время казалось, что откуда-то из темноты вот-вот выскочит очередная тварь, убивая её защитников. Идея покинуть долину уже совсем не казалось ей привлекательной, но отступать было уже поздно. Вся эта ситуация заставляла её задаваться вопросом: как другие одарённые, выпускники мужского монастыря справляются с этими тварями? Слова барона о том, что в любой хорошей экспедиции желательно добавить опытного мастера никак не шли у неё из головы.

Но ведь она тоже была мастером! Мастером-целителем, и получила это звание по праву, после долгих лет обучения! Девушек в монастыре не учили боевым аспектам искусства нейтраля, но должны же и их способности в конце концов на что-то сгодиться!

Лиссандра горько пожалела о том, что в монастыре их не учили даже основам самообороны, предполагая, что никто и никогда не выпустит целительницу в смертельно опасный поход. Однако память услужливо подкинула те моменты, когда она встречалась с тогда ещё молодым мастером, Этериасом: друг детства всегда старался развеселить её и с улыбкой рассказывал и показывал свои успехи. Как он поднимал в воздух предметы порывами ветра, зажигал огонь и обливал ей сотворённой из воздуха водой, а потом убегал от неё, весело хохоча…

Быть может, и у неё получиться?

Долгие ночные часы, почти до самого рассвета, целительница гипнотизировала взглядом небольшой кусочек древесной коры, пытаясь разобраться в себе и своих силах, впервые в жизни стараясь направить их не на исцеление себя или кого-то другой, а на внешний, неживой мир. И спустя долгие часы, когда она уже почти отчаялась сделать что-то, сухой кусок коры внезапно обуглился и вспыхнул. Усталая женщина со вздохом откинула спутанные, растрепавшиеся пряди волос с лица и чуть-чуть улыбнулась уголками губ. Значит, и она сможет.

Глава 44

Нападение морских змей я банально проспал. Раны от осколков сферы затягивались долго и неохотно, и поэтому большую часть своего времени я проводил в постели. В один из таких дней меня и разбудили звуки боя.

Привычно потянувшись к силе смерти, я с сожалением констатировал факт, что на серьёзную боевую единицу я пока ещё не тяну. На один пожиратель жизни хватит, но это на крайний случай. На долгий затяжной бой с десятками точечных убийств. К тому же чувство жизни так и не вернулось ко мне после первого прохода через дикие земли, а значит, ориентироваться можно только визуально… Однако по старой привычке я напряг сенсорные навыки.

Настоящее эхо из зловещего шипения словно набатом ударило в виски, отозвавшийся в них сильной болью. Едва удержавшись от стона, я предпринял более осторожную попытку сосредоточиться на сенсорике, мягко ощущая мир вокруг, закрыв глаза. Словно множество чёрных вспышек вокруг меня взрывались и пропадали, отзывая эхом в сознании. Мгновением позже я осознал, что это были смерти: смерти живых существ! Но не северных гигантов, нет, это были смерти десятков и сотен змей, которые погибали с немыслимой скоростью!

Попытка дотянуться до этих вспышек отозвалась мощным приливом сил смерти. Серые нити мёртвой плоти на груди налились вновь налились чёрной. Я мерно вдохнул и выдохнул, пытаясь настроиться на медитацию и впитать в себя как можно больше энергии, рассеянной вокруг.

Количество отголосков чужих смертей снижалось. Бой скоротечно затухал, и насколько я мог судить, победа была за нашей эскадрой. Преодолевая лёгкую боль в груди, я решительно поднялся на ноги, слегка пошатнувшись. Возможно, настала пора привыкать к своим новым ногам. Ощущались они странно: наверное, так чувствуют себя те, кто учится ходить на протезах.

Пошатываясь и опираясь рукой на стены, я поднялся на палубу. Запах змеиной крови и поток холодного воздуха ударили в лицо, заставляя поплотнее закутаться в плащ.

Команда “Порыва”, весело переговариваясь, свежевала змеиные туши и сноровисто снимала с них шкуры, кидая большую часть требухи за борт. Несколько воинов разместили прямо на палубе походные коптильни и принялись готовить мясо. Кто-то достал каменную жаровню…

Моё появление заметили, и кто-то послал за Вальгардом. Однако вождь явился ко мне далеко не сразу: похоже, выслушивал отчёт. Ожидая главу северного ветра, я облокотился на борт судна и пересчитал корабли в эскадре: все шестнадцать были цели, и непохоже, что хоть один сильно пострадал. На палубах других кораблей занимались примерно тем же: свежевали и разделывали змей. Хотя и не всех: их было так много, что многие трупы просто бросали за борт, лишь выбивая клыки. Вода вокруг слегка покраснела от змеиной крови…

— Как твоё здоровье? — участливо осведомился Вальгард.

— Прихожу в себя. Хотя потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к новым ногам. Впрочем, закончим эту кампанию — прикажу целителям вырастить новые.

— Твои раны не помешают планам?

— Нет, вряд ли. — отрицательно качнул головой я. — Быть может, даже облегчат: мёртвые ноги не устают и я могу идти на них без отдыха сутками. В бою будет непривычно, конечно, но успех нашей кампании слабо зависит от моих навыков мечника.

— Тебе виднее. — пожал плечами гигант. — У тебя есть какое-то дело или ты просто вышел посмотреть на змеюк?

— Хотелось бы услышать отчёт о потерях. Насколько я вижу, их напало заметно больше. Навскидку пара тысяч…

— Потери? — на лице Вальгарда появилось неподдельное непонимание. — Это всего лишь желтоперки. Их даже дети иногда на побережье ловят, если в реку заплывут. Ребята немного размялись, да и только. Не думаю, что кто-то погиб. На “Порыве” даже никто не ранен, на флагман я брал лучших. Слышал, что на “Вестнике дождя” пара молодых ребят поскользнулась на змеиной крови и свалилась за борт, и теперь над ними все смеются, но вряд ли кто-то погиб. Мне бы доложили.

В эмоциях гиганта было серьёзное изумление. Похоже, смерть сына льда от крупной змеи в его картине мира была событием совершенно невозможным. Впрочем, если так подумать, что змея сделает гиганту? Задушить не сможет, слишком они крупные и прочные. Яд на них почти не действует. Покусает разве что, да вот только вспоминая свой собственный кулачный бой с сыном льда, я понимал, что, вполне возможно, змея может и клыки обломать. Особенно слабая змея, что полагается на свой яд…

— Много их было? — спросил я просто для того, чтобы поддержать диалог.

В моей памяти всё ещё вставало нападение змей на наш одинокий корабль. Больше десятка людей погибло, и если бы не огненный шторм Итема, могло бы и больше. Тогда змея сломала шею Мелайе одним ударом. Дети, значит, ловят…

— Тысячи две точно, может больше. — Вальгард довольно улыбнулся. — Всем хватит на новые сапоги, и ещё останется. Мясо закоптим: деликатесов хватит до конца похода.

Морской ветер усилился, и я съёжился, кутаясь в плащ. Вальгард же стоял безмятежно, не замечая прохлады. Похоже, здесь моя помощь совсем не требовалась.

Следующие две недели пути, прошли почти безмятежно. Я просто отдыхал, затягивал раны и ходил взад-вперёд по палубе, привыкая к новым ногам. Если какие-то проблемы и возникли у эскадры, мне о них не сообщали, считая неважными. Однако когда до выхода из диких земель оставалось около недели пути, Крегорн зашёл ко мне в каюту и разбудил меня на рассвете.

Рыцарь смерти нависал над моей кроватью чёрной громадиной. Его глаза слегка светились во мраке каюты мерным слабым серым светом.

— Остальные пока так и не решили, стоит ли беспокоить вас, но я уверен, что вам стоит на это взглянуть. — глухим голосом пробасил пронзающий мрак.

Я поднялся на палубу, покрутил головой, но так ничего и не обнаружил. Из всех странностей можно было отметить только то, что эскадра кораблей растянулась цепочкой, следуя одним за другим. Присмотревшись, я обнаружил что на каждом корабле вдоль одного из бортов находятся линии лучников.

Подойдя к борту, я обнаружил капитана Зинча, магистра Пикус, Вальгарда и Исгерда стоящих вместе. Они со смешанным чувствами смотрели на стену тумана.

Туман диких земель так и не отпустил нашу эскадру не на миг. Шаманам клана приходилось, сменяя друг-друга постоянно поддерживать над кораблями своеобразные куполы, расталкивающие его в сторону. Но дальше, чем на несколько сотен метров от кораблей видимость была нулевая: плыть приходилось, ориентируясь по берегу. Впрочем, сейчас и его не было почти не видно и создавалось странное, пугающее ощущение, что вокруг лишь открытый океан.

— Что происходит? — осведомился я.

Исгерд бросил на меня слегка усталый взгляд. Впервые на моей памяти я видел шаман всерьёз вымотавшимся. Седовласый шаман лишь молча махнул рукой в сторону стены тумана, в сторону которой были направлены лучники. Словно повинуясь тому, она слегка отступила, позволяя рассмотреть побережье. И там было на что посмотреть.

Сплошной ковёр разнообразных тварей, знакомых мне и нет, устилал всё побережье. Волки и камнегрызы, Жизнесосы и загонщики, и многие, многие другие, неизвестные и ни на что не похожие монстры устилали живым ковром весь пляж. В известных мне бестиариях не было и трети того, что там встречалось. Они почти не двигались, но, вероятно, лишь потому, что не умели плавать. И все как один смотрели на нас.

Некоторое время мы играли в гляделки.

— Как долго это происходит? — прервал молчание я.

— Началось после заката, когда мы встали на стоянку. — напряжённым голосом ответил Вальгард.

— Плыть не пробовали?

— Пока нет, но это возможно. Часть знакомых нам тварей точно умеет плавать. — мрачно ответил капитан Зинч.

— Ещё были летающие твари. Виверны, крыланы, беры, буреносцы… — добавил Крегорн.

Словно следуя его словам, из стены тумана вынырнуло полдюжины крупных летающих тварей. Они напоминали мне горгулий: в бестиариях таких не значилось… Сразу за ними вылетело две знакомых мне по книгам коричневые, горные виверны.

Их встретили редкие, но точные стрелы, сбивая в воду. Гиганты били по крыльям.

Виверны пошли ко дну. Неизвестные твари плавали на воде, медленно уплывая от эскадры дальше по течению.

— Прямой угрозы нет, но ситуация настораживающая. — признал я. — Почему мы стоим на месте?

— Сначала мы шли на вёслах, но ситуация на побережье не менялась. А тварей становиться всё больше и больше. Мы пришли к выводу, что если все решат гурьбой поплыть, на ходу мы не отобьёмся. Поэтому встали и выставили лучников. — хмуро ответил капитан Зинч.

— И их становится всё больше и больше. Скоро моих сил уже не хватит, чтобы развеять туман так глубоко, дабы увидеть последние ряды. — тяжело вздохнул Исгерд.

— Вы не выяснили, что заставляет их делать это?

— Здесь ответ прост, достаточно только присмотреться. — магистр Пикус нервно сцепил руки. — Дело в страхе. Приглядитесь: они же почти все дрожат. Страх гонит их в эту сторону.

Я присмотрелся. Действительно, смотрящий на нас твари едва заметно тряслись… Что за ужас заставляет их ТАК бояться?

— Я не знаю, кого или чего они боятся. Возможно, мы сумеем отбиться от их безумного побега, но вот желания встречаться с тем, что так напугало всех этих зверей у меня совершенно нет. — подытожил общее мнение Вальгард.

— Морские твари не нападали?

— Что бы это ни было, оно пугает и их тоже. — покачал головой Пикус. — воды вокруг совершенно безжизненные. Всё, что было, ушло дальше, в океан. А вот зверям бежать дальше некуда: их прижало к побережью.

Несколько минут звери играли с нами в гляделки, пока я обдумывал новую информацию. Кто или чтобы ни управляло дикими землями, похоже, оно обладало разумом или его подобием. И оно очень, очень не хотело пускать меня обратно. В сравнении со всем этим попытки остановить меня в прошлый раз были вялым, словно сделанными на автомате, по привычке… А теперь, похоже, сволочь взялась за меня всерьёз, и бросила в бой все силы. Туман не исчезал ни на секунду. Твари сбежались на побережье с огромной территории. К счастью, похоже, у неведомого кукловода не было возможности контролировать животных напрямую…

Мы пройдём, понял я. Гигантов здесь целая армия. Но и зверей тоже армия. И пусть их гонит страх, они не имеют ни малейшего понятия о тактике и стратегии, но мы же можем просто отступить в океан…

Внезапная догадка пронзила меня. Именно этого и хочет неведомый кукловод! Лишив нас единственного ориентира в виде побережья, он легко может загнать наш флот в какую-нибудь пространственную аномалию, навроде той, что была на береге, и забросить в начало пути. А потом сделать это снова, и снова, пока шаманы окончательно не выбьются из сил…

И тогда армия из полутора тысяч гигантов просто растает в тумане. Так же, как и все прочие экспедиции…

Возможно, мы могли перебить всех тварей прямо на побережье, но скорее уж кончаться стрелы, чем они. А в рукопашной погибнет множество воинов, и тогда я рискую лишиться изрядной части армии, даже не дойдя до Ганатры.

Я скрипнул зубами. Нет, так просто мои воины тебе не достанутся. тварь.

— Вальгард. Правь ближе к берегу, нужно подойти максимально близко. Пусть остальные корабли прикрывают нас издалека. И подготовь шлюпку. Крегорн, идёшь со мной. И приведите Мелайю сюда.

— Что ты намерен делать? — спросил меня Исгерд.

— Убить их всех, конечно же. Ты ожидал иного?

— Но как ты… — шаман оборвал сам себя, поняв, что здесь мне виднее.

Вальгард принялся раздавать команды. “Порыв” принялся медленно разворачиваться носом к берегу. Я направился в каюту, чтобы надеть доспехи. Похоже, настало их время.

Пока флагман разворачивался, а команда занимала свои места на вёслах, к судну на шлюпке прибыла слегка ошарашенная вызовом Мелайя. Ну да, давненько я не уделял охотницам внимание…

— Как близко мы можем подойти к берегу? — спросил я у Вальгарда.

— Сотня шагов. Дальше сядем на мель.

Плохо. Ударить пожирателем жизни дальше, чем на полсотни метров, мне вряд ли хватит сил.

— Значит, подходим на сотню шагов, и дальше разворачивайся. Я пойду к берегу на шлюпке.

— Один? — посмотрел на меня как на идиота капитан Зинч.

Всё, кроме Вальгарда и Исгерда уставились на меня как на умалишённого.

— Мелайя и Крегорн идут со мной. Этого достаточно.

Брать с собой живых было просто бессмысленно. Разве что в качеств жертв... Но с этим проблем и так не будет.

Пикус с Зинчем переглянулись и синхронно покачали головой. Но возражать не стали, действуя по принципу: ну, хочет человек убиться, пусть идёт.

По мере того как судно подходило к берегу, несколько тварей помельче решили рискнуть и попробовать воду на вкус. Их встретили стрелы с других кораблей флотилии, заставляя отступить.

Вскоре шлюпка грохнулась в воду, и часть воды попала мне в глаза через забрало, замыливая взор. Но в этом деле точно не была так уж и важна…

— Правь к берегу, Крегорн. — приказал я рыцарю смерти.

Мелайя посмотрела на меня с выражением крайнего скепсиса. Эта идея ей явно не нравилась.

— Может, всё же возьмём побольше людей? — робко предложила девушка.

— Бессмысленно. — отрезал я.

— Немного времени я на пляже вам выиграю, но вы уверены, что стоило брать девчонку? — пробасил Крегорн, работая вёслами.

Мелайя нахмурилась, достала лук и подготовила стрелы. Гордой таллистрийке совсем не понравилось, что её не считают за боевую единицу.

Я подошёл к носу шлюпки и привстал. Множество самых разнообразных глаз с пляжа смотрела на меня, готовые броситься и разорвать в один миг. Восемьдесят метров. Семьдесят...Шестьдесят. Пятьдесят...

Когда мне показалось, что один из загонщиков на берегу вот-вот прыгнем прямо к нам на лодку, я ударил широким фронтом пожирателя жизни, вкладывая в него столько сил, сколько мог.

Первые несколько десятков тварей словно испарились, рассыпаясь в прах. Волки и медведи, загонщики и камнегрызы, падальщики и хищники, кто-то отдалённо напоминающий кабана или носорога… Все они словно растаяли в воздухе, становясь прахом.

— В прах… — потрясённо прошептала Мелайя.

Лодка ударил о берег, и рыцарь смерти мгновенно оказался на песке, отбрасывая вёсла и доставая широкий щит и длинный меч, готовый закрыть меня. Живой ковёр из разнообразных тварей сплошным фронтом бросился к нам, полностью игнорируя то, что только сотни их собратьев погибли на этом самом месте.

Впервые я ощутил то, что пожиратель жизни не всесилен. Тающие, как снег на горячем ветру твари, яростно бежали вперёд, пытаясь сомкнуть полукольцо. Проклятье всё делилось и делилось, питаясь их жизнью, но их было так много, и они бросались вперёд столь стремительно… Вот взмывает громадный чёрный волк в гигантском прыжке, только до того, чтобы грохнуться перед ногами Крегорна уже облезлым скелетом, который секундой позже осыпается прахом.

Любое оружие имеет свои пределы. Проклятье просто не успевало делиться так быстро, чтобы справляться с наступающим потоком тварей. Я глубоко вздохнул, сосредотачиваясь и вбирая в себя рассеянную в воздухе энергию сотен смертей. И ударил пожирателем жизни во все стороны, снова и снова…

Вокруг нашей троицы образовался гигантский пыльный торнадо, состоящий из праха, что пожирал всех кто приближался к нему. А мы находились прямо в оке шторма.

И все же они не останавливались. Погибая сотнями, если не тысячами, в безумном порыве твари бросались на торнадо вновь и вновь. Чтобы не гнало их вперёд, они боялись этого больше, чем смерти.

Что-то с силой ударило меня в плечо, опрокидывая на песок. Пикирующая летающая тварь смачно плюнула чем-то зелёным, и Крегорн закрыл меня щитом от плевка. Похоже, не имея возможности добраться лично, кто-то решил использовать дистанционные атаки…

Но вокруг было слишком много силы смерти, чтобы меня волновали подобные мелочи. В какой-то момент я даже стал опасаться, что не смогу вместить в себя это всё, но похоже, с тех пор как я впервые испытал перегрузку, мои возможности возросли на порядок.

Повинуясь моей воле, чёрный дымчатый купол накрыл нашу троицу, заставляя летящие в нас костяные иглы и шипы и плевки кислоты расспаться на атомы прямо в воздухе. Покров смерти в защитной формации — весьма затратный приём, но сейчас, в круговороте битвы, я мог позволить себе всё что угодно.

Мастеру смерти нет равных на поле боя. Сколько бы мяса неведомый хозяин диких земель ни кинул на меня, это лишь даст мне больше сил.

Твари не кончались. Вызванная мною буря смерти иногда начинала утихать, и тогда я вновь и вновь бил пожирателем жизни во все стороны, разжигая её вновь, и вливая новые силы в черный купол.

Собрать силы, ударить, укрепить купол. Собрать силы, ударить, укрепить купол…

В какой-то момент я начал уставать. Нет, сил было под завязку, но постоянное применение искусства смерти влечет за собой и иного рода усталость. Ментальную, и, помимо этого, перегрузку связующей нити между душой и телом…

Нет, разумеется, я знал способ обойти эти ограничения. Теоретически, немертвый мастер способен сражаться днями и неделями, и зависит только от объёма силы. Но будучи ещё живым, я уставал. И мне бы очень хотелось всё ещё остаться живым к концу этого боя! А твари все не кончались, и не кончались.

— У тебя сосуды на лице налились чёрным. — тихо заметила Мелайя, напряжённо стоящая рядом и нервно сжимающая бесполезный в такой ситуации лук.

Я на миг бросил взгляд на прибрежную воду, смотря на свое отражение. Лицо покрылось сеткой чёрных каналов: разорвавшиеся и отмершие капилляры…

Каким бы опытным и могущественным мастером смерти я ни был, полностью избежать вреда собственному организму при столь масштабных ударах мне было не под силу.

Я глубоко вздохнул. Похоже, придётся действовать другим путём. К сожалению, узнать, сколько осталось от этого орды тварей не представлялось возможным: задние ряды сплошного потока зверей все так же терялись в тумане.

— Дай мне свой нож, Мелайя.

Охотница молча протянула мне оружие, снимая его с пояса. С некоторым сожалением посмотрев на совсем недавно зажившие полосы порезов на здоровой руке, я решительно пустил себе кровь вновь, и принялся рисовать на песке кровавую фигуру.

Я не могу сражаться вечно, и даже достаточно долго, против такого потока биомассы. Но вот что мне по силам сделать, так это создать на этом самом месте подобие земли теней. Конечно, у меня не было жертв, но учитывая количество силы, что было вокруг, это должно сработать и так. По крайней мере, пока я буду стоять рядом и подпитывать фигуру, а это я могу делать целыми днями и ночами, сводя вред для себя к минимуму. Простая перекачка энергии, что может быть проще…

Создание импровизированной версии земли теней имело неожиданный эффект: туман вокруг отпрянул, словно от сферы, на несколько сотен метров вокруг. Это даже заставило меня задуматься: неужели сфера, которую мне передал демон, была своеобразной артефактной версией этого ритуала, заточенной исключительно против тумана диких земель? Ведь она тоже питалась смертью…

Если хорошо подумать, возможно и мне удастся сделать похожий артефакт. Причем такой, что будет легко убивать всех вокруг.

Устало поднявшись с песка, я осмотрелся вокруг. Твари все не кончались, а торнадо пожирателя жизни вновь затихало. Но теперь, на сотни метров вокруг, все твари медленно умирали от воздействия земли теней. И пожиратель жизни, получив необходимую передышку, принялся разрастаться дальше без моего участия. И в этот раз он побеждал!

Некоторое время мы все наблюдали за тем, как орда тварей растворяется под воздействием пожирателя жизни, что расходился во все стороны словно гигантская волна. А затем он скрылся в тумане, в поисках новой пищи. И в радиусе видимости больше не осталось ни одной твари. Лишь серый, безжизненный песок, устилающий мёртвый пляж. Не осталось даже костей.

Я ещё некоторое время продержал активной фигуру земли теней, но никто так и не появился. Если кто-то и остался жив там, далеко в тумане, сонмы проклятий пожирают их прямо сейчас. И у меня не было намерения проверять, кто выйдет победителем из этой схватки: жизнь или смерть.

— Мы здесь закончили. Отправляемся обратно.

Рыцарь смерти степенно убрал оружие и сполоснул в морской воде слегка проеденный кислотой щит. А затем невозмутимо сел на вёсла. Мелайю же мне пришлось тронуть за плечо, потому что девушка, словно зачарованная, не верящим взглядом смотрела на уже пустой пляж, покрытый толстым слоем серого праха.

Бросив последний взгляд на безжизненное побережье, я заметил, что туман снова начинает смыкаться, заполняя собой раскрытой землёй теней место. Но дожидаться, пока это произойдёт, мы уже не стали.

Капитан Зинч и магистр Пикус по возвращении на флагман смотрели на меня очень странными, совершенно нечитаемыми взглядами. Это было ожидаемо: ничего подобного на глазах людей мне до сих пор не доводилось показывать, и это уже выходило за границы того, на что способен даже самый могущественный мастер или шаман. Я чувствовал, что они, как и Мелайя, очень хотят задать мне множество вопросов, но на глазах гигантов делать это было неудобно. Поэтому они молчали. И правильно: я бы всё равно не ответил.

— Полагаю, мы можем плыть дальше. Пока что угроза миновала. — обратился я к вождю.

Вальгард рассеянно кивнул. В его эмоциях проскальзывала глубокая задумчивость.

— Зайди ко мне в каюту, Исгерд. — обратился я к седовласому шаману.

Тот просто кивнул, вопреки своему обыкновению, без каких-то ехидных подколок или комментариев.

— Это было впечатляюще. — начал разговор старик, когда я уже растянулся на своей кровати, и мы остались наедине.

— Как по-твоему, там ещё остались на берегу звери?

— Я больше не заметил. Но в случае нужды ты же можешь это повторить, верно? — полуутвердительно уточнил шаман.

— Могу, конечно. Хотя и мне необходимо немного отдыха. В общем-то, за этим я тебя и позвал. Можешь подлечить меня?

Я указал пальцем на почерневшую сетку капилляров на лице. Несколько минут старик изучал их придирчивым взглядом, а потом спросил:

— Перегрузка, верно? Слишком много сложных техник сразу? Я помню, в книге было упоминание о подобном.

— Всё так. — кивнул я. — Ещё далеко от предела, но всё же неприятно. Ты вроде латал меня после взрыва сферы, справишься сейчас?

— Не мгновенно, но думаю да. Вопрос в том какой именно подход к лечению ты предпочитаешь.

— А какие есть варианты? — изогнул бровь я.

— Самый простой и быстрый: перелью тебе немного своей крови с заключённым в ней духом жизни. Вообще-то, у каждого приличного шамана в крови таких много: на случай серьёзных ранений, чтобы подлатать себя. Либо могу просто призвать духов и наполнить тебя жизненной энергией: эффективность слабая и сил требует много, но зато это самый простой способ. Так я лечил тебя после взрыва твоей сферы, во избежание любых проблем. Ну или могу сделать амулеты с подходящими духами, но тебе придётся носить их на себе, поближе к телу. Это будет чуть быстрее, чем просто накачать тебя жизнью.

Я на миг задумался. Вообще-то, накачать жизнью я мог себя и сам, просто потянув силы из вассалов-людей, позвав их поближе. Таскать кучу амулетов тоже желания не было, хотя это можно было и потерпеть. Кровь же была самым быстрым вариантом, но он же не нравился мне больше всего.

— Кровь… Риск осложнений и проблемы с доверием. — скривился я. — Мог бы и не предлагать.

— Вообще-то, я поставил на тебе все необходимые эксперименты, пока ты был без сознания, и ты переживёшь подобное переливание без каких-либо проблем. — внезапно заявил подлый старикашка.

— Что?! Да как…

— Только не говори мне, что ты бы не сделал такого же со мной, будь у тебя возможность. — едко усмехнулся грязный негодяй.

Туше. Я бы сделал так же. Ещё немного помедлив, я всё же решился.

— Ладно, знаешь что? Плевать. Давай свое переливание вместе с духами. Но если ты попробуешь навредить мне таким образом, я тебя убью, так и знай.

Старик недовольно покачал головой.

— Нет, вы только посмотрите на него. Подобное братание, вообще-то, большая честь, учитывая, что я член совета шаманов. А он морду воротит, и делает вид, будто это мне одолжение делается. У тебя вообще совесть есть?

— Нету. — честно признался я.

— Это был риторический вопрос — хмыкнул говорящий с духами. — Я и не предполагал возможность подобного чуда. Мне потребуется пара дней на подготовку. Пока держи вот это. Зайду к тебе попозже.

Шаман бросил мне камешек на верёвке, с нарисованным на нём неизвестным мне символом. Едва я поймал его, тёплая волна словно пронеслась по телу, заставляя отступить усталость и истощение.

— Постой. — мне внезапно пришла в голову интересная мысль. — Ты можешь вместе с парой духов жизни подготовить духа, который поможет мне использовать шаманское зрение на постоянной основе? Это ваше варево, конечно, неплохая штука, но пить его каждый раз, когда хочешь взглянуть на что-то…

Исгерд замер на пороге, задумавшись.

— Дух-сенсор… Да, пожалуй, это возможно. Хорошо, я сделаю это.

Я провалился в сон вскоре после того, как дверь каюты закрылась за седовласым шаманом. Стоило хорошо отдохнуть.

Глава 45

Последующий марш-бросок барон Нерион запомнил надолго. Трое рыцарей и трое простых воинов это всё-таки слишком малая сила чтобы быть уверенным в своей безопасности на дорогах, особенно когда командир отряда серьёзно ранен.

Поэтому отряд должен был достигнуть ближайшего города как можно скорее.

Нерион не был сверхчеловеком. Над ним не работали мастера жизни, он не обучался в церковном ордене, и даже не имел большого числа верных людей или денег на хороших целителей. Обычный сын бедного рыцаря, что получил пару деревень с землёй в награду за доблестную службу от герцога: однажды ему довелось спасти жизнь его светлости на охоте. Все накопления барона давно ушли на дорогие латы. Латы, которые пришлось снять и бросить…

И всё же, осознавая, что является слабым звеном, барон выжимал из себя все силы. Рыцари-близнецы поочерёдно подхватывали его, помогая двигаться и сменяя друг друга. Когда на горизонте наконец-то показался город, Нерион с трудом удержался от того, чтобы просто рухнуть в дорожную пыль от облегчения. Под его глазам залегли чёрные тени, а грудь, казалось, вот-вот развалится.

Барон перевёл взгляд на целительницу. Непривычная к долгим походам, та тоже изрядно вымоталась.

А ведь она, вероятно, спасла мне жизнь, внезапно подумал барон. Тяжелораненый, далеко от города, далеко не факт что он бы добрался живым. Возможно, без её помощи он даже не смог бы нормально идти. И даже если бы остальные отбились от атаки какой-нибудь твари, почуявшей его крови, добить раненого та вполне могла.

Барону довелось лично быть свидетелем пары похожих случаев.

Город, к которому они пришли, называли Коллингс. Крупный торговый город с высокими каменными стенами, что находилась на границе между Аурелионом и Ренегоном. Столичного лоска, он, разумеется, не имел, но найти всё необходимое в нём было просто.

— Я хочу чистую кровать, ванну, и на ближайшую неделю с меня точно хватит приключений! — безапелляционным тоном заявила леди Лиссандра, едва путники вошли в город.

— В центре города есть отличная гостиница. Его светлость как-то раз останавливался там. — почесал затылок один из воинов долины. — Правда, там дороговато будет для простых солдат.

Нерион достал небольшой мешочек и кинул его воину.

— Найдите жильё где-нибудь поблизости. Леди Лиссандра заслуживает лучшего отдыха.

Цены в гостинице и правда кусались. Но у барона было при себе достаточно денег, выданных герцогом на случай разнообразных неожиданностей. Однако к его удивлению, целительница резво шагнула вперёд и затребовала себе лучшую комнату. А затем сама же и расплатилась.

— Неужели вы думаете, что я бедствую, ваша милость? — лукаво взглянула на барона Лиссандра. — Уж кто-то, а вы должны понимать, насколько дорог труд целителей. Я полагаю, что зарабатываю за год больше, чем вы получаете со своего баронства за десять лет.

Барон стыдливо отвёл взгляд и спрятал кошелёк. Возразить было нечего.

Вечером Нериону было о чём подумать. Его стали одолевать тяжёлые думы о правильности своих поступков. Выданное герцогом задание уже казалось ему откровенно неправильным. И в тот самый момент, когда раненый воин ворочался на кровати, а внутренние противоречия между честью и долгом, благородством аристократа и обязанность верующего, словно огонь, жгли его изнутри, судьба решила подлить масла в это бушующее пламя.

Точёная, тонкая женская фигура, одетая лишь в лёгкое, невесомое ночное платье, посетила комнату барона. Несмотря на почти полный мрак, Нерион мгновенно узнал её.

— Леди Лиссандра…

Барон, как благородный человек, намеревался сказать о том, что в отношении возлюбленной верховного иерарха не может допустить подобных вольностей, что это неправильно и он не должен пользоваться её страхом и своим положением защитника...

Но затем платье лёгким движением упало на пол, и все возражения застряли у Нериона в горле.

Любой идиот бы понял, что возразить в такой момент, значит нанести женщине смертельное оскорбление, а барон отнюдь не считал себя идиотом. Поэтому он просто обнял её и мгновенно забыл обо всех сомнениях, терзающих его изнутри.

Несмотря на великолепную ночь, наутро барон чувствовал себя отвратительно. Но не в физическом, а в моральном плане.

Мало того что он втёрся в доверие к прекрасное, милой и доброй женщине, фактически чтобы похитить её. Теперь они ещё и стали любовниками.

Нерион перевёл взгляд на сладко посапывающую на его плече головку. Каштановые с вкраплениями рыжего волосы широкой копной разметались по подушке. Лиссандра выглядело так мило и беззащитно… И от этого барону становилось ещё хуже.

Несмотря на дальнейшие планы относительно своей… пленницы? любовницы? спутницы? Барон затруднялся подобрать определение. Так вот, несмотря на дальнейшие планы и приказы герцога, Нерион так и не осмелился разбудить сладко спящую на его плече женщину. Слишком уж кощунственным это ему казалось.

Впрочем, через пару часов та проснулась сама. Довольно потянувшись, словно кошка, Лиссандра перевела взгляд на барона. Взгляд, которые мгновением позже стал серьёзным.

— Снимай рубашку! — решительно заявила женщина.

Барон счел, что лучше будет подчиниться.

— Да нет же, не за этим! — твои кости едва-едва срослись, надо проверить, не повредили ли мы что-нибудь ночью.

Каждый раз, когда Нерион думал, что он не сможет испытывать больше стыда за свои действия, эта женщина умудрялась раз за разом пробивать это дно.

Лёгкими, невесомыми, но явно привычными движениями целительница ощупала кости недавно сломанной руки и прощупала рёбра. Удовлетворишь осмотром, она чмокнула барона в щеку и поднялась с кровати.

— Ты крепкий парень. Всё хорошо заживает. — в голосе Лиссандры звучали нотки профессиональной гордости.

Благодушное настроение женщины окончательно развеяло сомнения барона относительно дальнейших действий. Так или иначе, воин был неробкого десятка и решил расставить всё на свои места сразу.

— Нам стоит серьёзно поговорить. По поводу дальнейшего путешествия и по поводу… нас. — мрачно начал барон.

Лиссандра тяжело вздохнула.

— Честно говоря, мне уже совершенно не хочется никуда ехать. Может, задержимся в городе немного?

— Разумеется, мы передохнём столько, сколько будет необходимо. — покладисто согласился барон. — Однако у меня есть чёткая задача доставить тебя в столицу.

Женщина недовольно поджала губы и отвела взгляд. Но барон периферийным зрением заметил, как она слегка вздрогнула.

— Ты боишься. — потрясённо расширил глаза он. — Боишься, что мы не сможем защитить тебя.

Ответом ему было молчание. Нериона лихорадочно размышлял, что он может сделать в такой ситуации. К счастью, решение пришло к нему быстро.

— Мы можем отправиться с большим караваном. Пока будем искать подходящий, как успеем задержаться в городе и передохнуть. И путешествие будет безопасным.

Целительница непонимающе нахмурилась.

— Я думала, вы должны доставить меня в столицу как можно скорее.

Барон качнул головой.

— У меня нет ограничения в сроках. Мы выехали малым отрядом для незаметности и скорости перемещения.

А также потому что у герцога не так много людей, которым можно поручить подобное дело, мысленно добавил Нерион.

— Но теперь, когда мы уже увезли тебя из долины, тебе уже не угрожает непосредственное похищение.

Потому что тебя уже похитили, пусть ты этого и не знаешь.

— Если кто-то захочет сделать это, ему придётся сначала найти тебя здесь, а мы никому не сообщали о маршруте. Даже если бы за нами следовали по пятам, это всё равно выиграет нам время, так что торопиться некуда. Дальше мы вполне можем отправиться в столицу с караваном. Ведь сейчас в долине никто не знает, где конкретно мы находимся.

— Это… Хорошо. — обдумала и признала такой вариант приемлемым Лиссандра, слегка расслабившись. — Но, кажется, ты хотел ещё поговорить о нас. У тебя есть какие-то вопросы? Мне казалось, я была достаточно откровенна в намерениях.

Женщина приняла гордое и независимое выражение лица, однако её глаза смеялись. Барон почувствовал, что ступает на тонкий лёд.

— Я просто не уверен, насколько это уместно, учитывая обстоятельство. Как воспримет это его святейшество, особенно учитывая цели, с которыми я вывез тебя из долины… Возможно, нам не стоило…

Целительница протяжно застонала, упала на кровать и засунула голову под подушку. Оттуда послышался приглушённый голос:

— Почему каждый раз, когда я пытаюсь завести новые отношения, мужчины начинают с этого? Да, я была любовницей верховного иерарха! И что с того? Мы друзья детства! И тогда он был просто молодым мастером! Потом он ушёл выше по церковной службе, и покинул долины, и мы расстались! Однако каждый просто видит своим долгом напомнить мне об этом, как будто это автоматически делает меня принадлежащей ему и только ему! Я свободная женщина! Делаю что хочу! Что было, то прошло.

Барон присел на кровать и аккуратно, нежно вынул женщину из-под подушки и прижал к себе, зашептав на ухо:

— Прости меня. Я не хотел тебя обидеть, и меньше всего мне хотелось воспользоваться твоим положением, особенно, учитывая то, что тебе пришлось пережить. Мне не нравится обман, и я просто хотел прояснить твои намерения. Быть может, для тебя это просто короткая интрижка.

Несколько мгновений Лиссандра смотрела барону прямо в глаза, словно ища там что-то. Барон не отводил взгляда. А затем женщина крепко и жарко поцеловала его.

— Достаточно ли это ясная декларация намерений? — улыбнулся целительница.

— Да. Я полагаю, что так.

И барон крепко поцеловал её в ответ, чудовищным усилием воли заставляя себя забыть о грядущем.

Путники покинули город через две недели, так и не сообщив о своём отбытии воинам герцога. Барон счёл, что оставить их позади таким образом — лучший вариант.

Хороший вассал никогда не забывает о своём долге. Однако чем ближе они приближались к Кордигарду, тем меньше у Нериона оставалось уверенности в том, что он хороший вассал.

Глава 46

Они так и не вернулись. Побережье оставалось безжизненным до самого конца путешествия. Даже воды, казалось, вымерли: все дальнейшие попытки рыбалки вплоть до выхода из диких земель оказались тщетны.

Однако на самом выходе, когда, по прикидкам капитана Зинча, нам оставался всего день или два до границы, произошло ещё одно событие, которое заставило Вальгарда остановить флот и лично позвать меня на палубу.

Вокруг не было явной угрозы. Все те же безжизненные воды, пустое побережье, и стены тумана что опоясывают вокруг наш флот. Исключение было только одно: прямо по курсу нашего путешествия, форма тумана изменилось. Вместо привычной стены там находилось гигантское, размером сотни метров лицо. Человеческое лицо, сотканное из белёсой дымки. И его глаза следили за нами.

— Итак, кто-нибудь знает, что это такое? Сомневаюсь, что природные явления принимаю форму человеческого лица. — осведомился я.

— Похоже, кто-то в диких землях любит тебя настолько сильно, что решил нарисовать портрет. — пробасил Крегорн.

— Что?

— Это твоё лицо. Почти идеальное сходство. — подтвердил слова рыцаря смерти Вальгард.

Я вышел на нос судна и пристально осмотрел лицо, ощупывая свои собственные скулы. А затем посмотрел на своё отражение в воде. Конечно, оно полностью состояло из тумана, но это явно была моя копия!

Прежде чем я успел придумать, что с этим делать, лицо заговорило. И его голос заставил всех до единого на палубе схватиться за оружие.

— МАСТЕР СМЕРТИ. ТЫ ДОЛЖЕН ПОВЕРНУТЬ ОБРАТНО.

Несколько мгновений мне потребовалось на то, чтобы понять, что туманное лицо произнесло эти слова на моём родном языке.

Никто в этом мире не знал его. Ни одна живая душа. Я и сам успел порядком подзабыть его, более чем за двадцать лет жизни в другом мире. Возможно, его знал демон, что принёс меня сюда, однако может статься, что и нет: мысленное общение, насколько я знал, не требовало подобного.

— Я помню все свои долги. И тебе я ничего не должен. — хрипло ответил я.

Слова родного языка дались неожиданно тяжело. Язык ворочался медленно и неохотно, а в горле запершило.

Лицо из тумана слегка наклонило голову.

— ТЫ СОВЕРШАЕШЬ ОШИБКУ. ПОВЕРНУВ НАЗАД, ТЫ ОБРЕТЁШЬ ВСЁ ЧТО ЗАХОЧЕШЬ. ЕСЛИ ТЫ ПОЙДЁШЬ ВПЕРЁД, И МЫ ОБА ПОТЕРЯЕМ ВСЁ. ОТСТУПИ.

— Не знаю, что именно потеряешь ты, однако сомневаюсь, что прожив свою жизнь среди северных варваров, я обрету всё, что захочу. Да и потом, слушать того кто как минимум трижды пытался убить меня, изначально глупая затея.

— Я ПЫТАЛСЯ ОСТАНОВИТЬ ТЕБЯ. ТЫ ЧУЖАК В ЭТОМ МИРЕ. ТЕБЯ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ЗДЕСЬ. ТЫ НАРУШАЕШЬ ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ. ОСТАНОВИСЬ.

— И почему же я должен сделать это?

Как бы он ни старался, убедить меня ему всё равно не по силам. Однако диалог я поддерживал по совсем другой причине: хотел узнать больше о собеседнике.

— Я ИСПОЛНЮ ЛЮБОЕ Твоё ЖЕЛАНИЕ, ЕСЛИ ТЫ ОТСТУПИШЬ.

— Одно желание? Как-то мелковато.

— ДЕСЯТЬ ЖЕЛАНИЙ.

— Знаешь, люди иногда говорят — бойтесь своих желаний. Подозреваю, и твои будут с подвохом, и получу я в итоге отнюдь не то чего хотел. Так что всё равно нет.

— Я БУДУ ИСПОЛНЯТЬ ВСЕ ТВОИ ЖЕЛАНИЯ В ТЕЧЕНИЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ, ЕСЛИ ЭТО БУДЕТ МНЕ ПО СИЛАМ, БЕЗ КАКОГО-ЛИБО ПОДВОХА. НО ТЫ ДОЛЖЕН ОТСТУПИТЬ СЕЙЧАС, И СДЕЛАТЬ, ЧТО Я ТРЕБУЮ, ЧТОБЫ ПОВЕРНУТЬ ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ В НУЖНОМ МНЕ НАПРАВЛЕНИИ.

Не знаю, по какой причине, но он очень, очень сильно хотел прервать мой поход. Однако мой предыдущий опыт сделок с могущественными сущностями показывал, что они весьма вольно относятся к твоим нуждам.

— Ты даже не можешь остановить меня здесь и сейчас. Какие желания ты можешь исполнить? — я рассмеялся. — Нет, я пойду вперёд и возьму всё что захочу сам, и ты меня не остановишь.

Туманное лицо укоризненно покачало головой.

— ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ РЕШЕНИИ.

За две свои жизни я совершил много глупых, рискованных, и опрометчивых решений. Но вот что-то, а жалеть о них никогда не было у меня в привычках. Что сделано-то сделано, жалеть об этом — пустая трата времени.

Нужно смотреть в будущее.

— Слишком громкие слова для того, кто даже не назвал своего имени. — хмыкнул я.

На миг мне показалось, что оно представится. Однако лицо лишь растаяло, превращаясь в стену тумана.

Я ожидал новых атак. Усиления тумана, неведомых крылатых тварей, чего угодно. Даже приказал Вальгарду удвоить бдительность и постовых. Но ничего не произошло: туман не изменился, никто не атаковал нас. Кем бы ни был загадочный собеседник, его возможности были не так уж и велики. Похоже, он уже бросил в бой всё что мог, чтобы остановить нас. И проиграл.

Через два дня мы вынырнули из тумана, достигнув побережья Ганатры.

Это был день ликования. Варвары задорно пели корабельные песни, а с лиц людей не сходили широкие улыбки.

На следующий день я приказал высаживаться на берег и готовить лагерь. Кто-то вполне мог и заметить полторы тысячи гигантов, что прибыли на север королевства, и задерживаться не стоило.

Капитан Зинч и магистр Пикус почти одновременно подошли ко мне, чтобы поговорить наедине. После короткого переглядывания Зинч уступил старшинство.

— Могу я поинтересоваться вашими дальнейшими планами, сэр Горд? — серьёзно и напряжённо спросил меня магистр.

После прохода через дикие земли Пикус словно бы скинул десять лет возраста об облегчения. Но все его ликование ушло, когда он увидел, как дети льда размещают военный лагерь, и внезапно вспомнил, что никто бы не стал приводить полторы тысячи отменных воинов куда-либо просто так.

— Вам стоит расслабиться, магистр. В любом случае вам предстоит отдохнуть месяцок здесь на побережье.

Пикус нахмурился. Такое заявление ему очень сильно не понравилось.

— И почему же я должен делать это?

— Потому что мне совершенно не нужно, чтобы слухи о прибывшей армии распространились раньше времени. — спокойно ответил я. — Поэтому вы, Капитан Зинч, и его команда ненадолго задержитесь здесь.

Глаза магистра сверкнули синим льдом.

— А вы не думаете что мы можем проигнорировать ваше решение? Экспедиция закончилась, вы больше не можете нам приказывать.

— Можете, конечно. Только учитывайте, что тогда, из-за спешки, погибнет множество людей, ведь мне придётся форсировать планы, и я не успею подготовить своих новых воинов к минимизации ущерба. Если вы готовы пожертвовать жизнями сотен людей ради своей спешки, вперёд.

Пикус слегка опешил от такого заявления. Но быстро пришёл в себя и бросился в атаку:

— Это будет следствием ваших действий, а не моих! Ведь вы привели их сюда!

— У меня есть простой и чёткий план, который отнюдь не приведёт к большим жертвам. И он был ещё до того, как мы отправились на север. — спокойно парировал я. — И менять его в угоду вашему предательству я не намерен. К тому же, это повредит договорённостям с герцогом.

При упоминании герцога магистр встал в стойку. Немного посверлив меня взглядом, он вкрадчиво начал:

— Думаю, я мог бы задержаться по вашей настойчивой просьбе, но при условии, что ваши дальнейшие планы не повредят его светлости и вы расскажите их мне.

Попался. Иногда так просто подцепить их на крючок.

— Всё достаточно просто. — пожал я плечами. — Я оставлю вас в лагере и быстрым марш-броском доберусь до короны, где меня ждут верные люди. Затем возьму под свою опеку ближайшее баронство с помощью поединка достоинства. Затем, добавив под свои знамёна немного детей льда, сделаю то же самое с графством. И потом, уже будучи графом, отправлюсь обсуждать дальнейшие планы с его светлостью. Титулы порой прибавляют веса словам, верно? — улыбнулся я уголками губ.

— Поединок достоинства… — пожевал губами Пикус. — Так вот зачем варвары приносили вам клятвы. Древняя традиция, которой пользуются довольно редко. Вам ещё придётся поискать недостойных лордов. Это может не понравиться королю.

Мысль о том, что любого лорда можно спокойно объявить недостойным, похоже, так и не пришла магистру в голову.

— Оставьте это нам с его светлостью. Недостойных уже подобрали мои люди. — отрезал я.

Магистр тяжело вздохнул и раздражённо махнул рукой.

— Ладно, делайте что хотите. Я готов подождать, если это не несёт вреда моему ордену.

Пикус ушёл, и его место занял капитан Зинч, всё это время отирающийся неподалёку. Разговор он не слышал, но настроение магистра понял прекрасно.

— Я так полагаю, нам придётся задержаться здесь, на побережье? — уныло спросил капитан.

— На месяц или два. — успокоил его я.

Капитан Зинч протяжно вздохнул.

— Парни уже начали бояться, как бы гиганты не решили их прирезать. Да и по семьям соскучились. Но раз уж магистра вы уболтали, мне и пытаться нечего.

— Вы неплохо показали себя во время экспедиции, капитан. Возможно, в дальнейшем я бы нашёл для вас работу.

Зинч посерьёзнел.

— Я работаю на цепь воды, сэр Горд. И не намерен менять работодателя.

— Как пожелаете. — улыбнулся я.

Интересно, что он будет говорить, когда цепь воды начнёт работать на меня?

Сразу за капитаном ко мне подошёл мастер Темпус. Прямо паломничество какое-то…

Впрочем, заметив моё раздражение, мастер огня сразу примирительно улыбнулся и поднял руки.

— Даже не думайте, что я пришёл спорить о чём-то. Разумеется, я понимаю, что нам придётся слегка задержаться на севере, и я не в претензии. Экспедиция прошла превосходно.

— Я уж было подумал, что и вы будете убеждать меня, что должны немедленно доложить всё Грицелиусу. — хмыкнул я.

— Учитывая, что вы близкие друзья, думаю, вы сами ему потом все расскажете. Спешить некуда. — пожал плечами Темпус. — Мы живы, узнали множество нового, стали свидетелями невероятных чудес, наладили контакт с северным варварами. Удивительно!

Темпус перевёл взгляд куда-то вглубь лагерь и указал мне пальцем. У одного из шатров стоял Итем и ожесточённо жестикулируя о чём-то спорил с молодым сыном льда, который, если судить по одежде, был молодым шаманом.

— Похоже, ваш ученик действительно нашёл друзей. — удивлённо заметил я.

— Он уже закончил ученичество. Но да, мы наводим мосты с шаманами северного ветра. А вот водники держатся обособленно — ну не идиоты ли?

Мастер огня прямо-таки лучился удовольствием. Похоже, его и вправду всё устраивало.

— Раз такое дело… — медленно начал я. — Возможно, вы захотите задержаться ещё ненадолго? Я имею в виду, остаться с армией? Поддержка мастеров огня, как вы понимаете, мне больше не нужна, и это исключительно дружественный жест. В Ганатре скоро должны начаться интересные события, и я полагаю, красные башни не отказались бы за ними понаблюдать.

Темпус глянул на меня с лёгким любопытством.

— Если вы так говорите, пожалуй, мы бы действительно не отказались иметь возможность понаблюдать за вами подвигами, сэр Горд. Потребуется это или нет, вы можете на нас рассчитывать в своих делах.

Мастер огня ушёл к себе, насвистывая. Мне же требовалось раздать ещё команд. Первым делом я собрал своих воинов и охотниц из числа людей:

— Кто-нибудь из вас когда-нибудь брал замки?

Растерянность на их лицах сказала мне всё мгновенно.

— Это редкое событие, милорд. У нас нет подобного опыта. — высказал общее мнение Шимуль.

Я потёр рукой переносицу.

— В любом случае, это то что будет дальше. Киана должна была подготовить людей и ждать меня в Короне. Вы тоже участвуете, как мои вассалы. Я брошу одному из баронов Ганатры вызов.

Ответом мне было молчание. Что охотницы, что бывшие наёмники только продолжали преданно есть меня глазами.

— Что, даже никаких вопросов?

— Никаких вопросов, милорд. — подтвердил общее мнение Шимуль.

Я подозрительно осмотрел своих людей, и они даже вытянулись в струнку, даже Мелайя. Однако со странным поведением мне некогда было разбираться. Время поджимало.

— Двигайтесь в Корону. Пешком. Чем быстрее вы там будете, тем лучше. Найдёте меня или связного, что я оставлю в ближайшей к западным воротам таверне. Он расскажет, к какому замку вам выдвигаться.

— Мы двинемся с рассветом, милорд. — подтвердил получение приказа Шимуль.

Сам я, напротив, рассвета ждать был не намерен, немедленно направившись к Крегорну. Вальгард наверняка руководил расстановкой лагеря и был слегка занят.

Я застал рыцаря смерти за расстановкой шатра и немедленно оторвал его от этого занятия.

— Крегорн. Мне необходимо, чтобы ты нашёл среди вас несколько хороших охотников, и они немедленно притащили мне любое животное, которое подойдёт в качестве ездового.

— Поймать зверя может занять больше, чем несколько часов. — глухо ответил рыцарь смерти.

— Мне будет достаточно трупа. Успеете до вечера?

— Земли незнакомые. Но мы постараемся.

Старейшина не подвёл: несколько варваров помоложе действительно притащили мне к вечеру тушу огромного чёрного волка. Вполне подойдёт.

Шкура волка была окровавлена и пробита стрелами в нескольких местах. Но тратить время на чистку и даже на изготовление подходящего седла я не стал. Вонзившиеся в тело нити смерти заставили его подняться. Пускай марионетка будет недолговечна, донести до Короны она меня сможет.

Латный всадник в чёрном плаще верхом на волке скрылся в ближайшем лесу ещё до полуночи.

Глава 47

Путь до Северной Короны верхом, без остановок, занял трое суток. К концу забега с волка полностью облез мех, рисуя отвратительную картину выпирающих из под красновато-серой кожи рёбер. Будь у меня времени побольше, из него можно было сделать неплохое ездовое животное, но увы, сейчас мне был дорог каждый день.

Ещё до отправки в дикие земли я приказал Киане ждать меня в строго определённом ресторане — даже не таверне — каждый день. Дорогое и не слишком людное место, где обедающая на постоянной основе леди не привлечёт особого внимания.

Экспедиция вышла долгой, но всё же заняла суммарно меньше года. И девушка не подвела: в назначенное время она была на месте. Одетая в явно дорогой охотничий камзол и вооружённая коротким мечом девушка неторопливо читала какую-то книгу. Чёрные как смоль волосы были заплетены в короткую косу.

— Я вернулся. — коротко поздоровался я, грузно присаживаясь напротив и снимая шлем.

Примерно минуту Киана внимательно изучала мое лицо, словно бы убеждаясь, что это действительно я. Затем также пристально осмотрела одежду и доспехи.

— Живой. — констатировала факт моя любовница, откладывая книгу. — Хотя выглядишь потрёпанным.

— Экспедиция прошла успешно. Ты успела всё подготовить?

— Всё, кроме осадных приспособлений. — кивнула девушка. — Их нельзя просто купить, нет в свободной продаже. Я сумела достать чертежи, но сколотить лестницы и щиты будет лучше на месте: иначе их изготовление точно могло бы привлечь внимание. А если бы мы сделали их в тайне, могли бы сгнить без толку: я же не знала, когда ты вернёшься.

— Чудно. Тогда бери всё необходимое и выдвигаемся немедленно.

— У меня уйдёт примерно день на то, что собрать моих людей. — спокойно остудила мой пыл Киана. — А тебе явно не помешает передохнуть. Когда ты последний раз спал?

— Хорошо. — скрепя сердце согласился я. — Собирай людей. Я передохну и буду ждать вас у ворот на рассвете.

— Нет необходимости. Я снимаю небольшой домик неподалёку. Идём, я проведу тебя. Выйдем вместе утром.

Домик у новоявленной леди-рыцаря действительно был небольшим. Спальня, кухня, да прихожая: но построен он был в два этажа и выглядел прилично.

Доведя меня до него, Киана немедленно отправилась собирать людей. Меня же клонило в сон: пытаться выспаться верхом на спине марионетки, которая требует частой подпитки силой, занятие не из разряда приятных. И всё же частичка нечеловеческой выносливости странников всё ещё была со мной, и я потратил несколько часов до вечера на тренировки боя с мечом. Мёртвые ноги-протезы всё ещё слушались плохо, а мне, вероятно, предстояло провести на них ещё немало схваток. И потому стиснув зубы, я тренировался.

К вечеру девушка вернулась. Переодевшись в более лёгкую домашнюю одежду, помощница бросила на меня несколько типично женских взглядов, как бы интересуясь, не намерен ли я затащить её в постель после долгой разлуки.

Но к тому времени у меня не осталось никакого запала. Лишь усталость. И потому оставалось лишь снять доспехи и подняться в спальню.

— Что с ногами? — тихо спросила меня Киана, легко скользнув под одеяло и прижавшись ко мне с правой стороны.

— Принёс в жертву самому себе, когда нужно было больше силы. Потом отращу новые, сейчас не до этого. — вяло ответил я. — Ты прочитала книгу?

— От и до. Несколько раз. — кивнула девушка.

— И что, никаких вопросов?

Черноволосая ласково погладила меня по щеке и рассмеялась негромким серебристым смехом.

— Тебе же явно не до этого, я же вижу. Лучше расскажи, кого из девчонок тебе удалось затащить в постель. Ставлю сто золотых, что Тея и Фия точно выскользнули из твоих загребущих лап.

— Ни одной. — честно признался я. — Я пытался вытащить Лару, но она всё отнекивалась и в конце концов предложила мне пари: незабываемую ночь в Таллистрии, в случае если я смогу провести ночь с женщиной из северных варваров. Пари я выиграл, но не скажу, что ночь была приятной.

— Значит, Лара обещала тебе незабываемую ночь? Когда будете в Таллистрии? — странным тоном протянула Киана и хмыкнула. — Ну, раз обещала, значит организует, у неё много подружек в Виталии. Смотри там потом не перетрудись.

— Даже не ревнуешь? — лениво поднял бровь я.

— Не скажу, что мне нравиться это, но и разводить нюни смысла не вижу. — легко ткнула меня в плечо кулачком девушка. Это у вас в северных королевствах бабы вой по этому поводу поднимают, а у нас в Таллистрии на три девушки один парень, и тот ещё от трёх бегает. Станешь такому истерики закатывать - сразу найдётся стерва, что утешит.

— Благословенный край, не иначе. — задумчиво протянул я.

— Знаю я немало мужчин, что с тобой бы поспорили. Вот если бы ты в Виталии вырос, совсем по-другому бы думал. — фыркнула Киана.

— Да, это интересный парадокс. Изобилие пресыщает, заставляет тебя лишиться вкуса, и тогда кажется, что это всё лишнее. А вот те, кто провёл большую часть жизни и не был так избалован, считают подобное землёй обетованной. И ведь обе стороны по-своему правы. Впрочем, у нас есть и дела поважнее. Расскажи мне о бароне, которого ты подобрала.

— У нас будет время поговорить об этом по дороге. — зевнула девушка. — Тебе стоит отдохнуть. Лучше спи.

Я раздумывал буквально мгновение — а затем решительно последовал её совету, проваливаясь в сон.

Запах жареных блинов разбудил меня следующим утром.

— Сколько людей под началом у барона? И сколько ты собрала? — осведомился я у девушки за завтраком.

— Три десятка. — нахмурилась она. — Я собрала на десяток больше.

Трое к пяти. Не самый лучший расклад для осады, но я рассчитывал решить всё быстрым штурмом.

— Значит, пять десятков на три. — я погладил изрядно заросший подбородок. — Придётся попотеть. Далеко его замок? Насколько там хорошие укрепления?

— Неделя пути от Короны. Есть протоптанная дорога, баронство чуть севернее от центра королевства.

Не самый приятный вариант расположения. Но в то, что девушка верно подобрала цель, я верил.

— Ты практиковала что-то из книги, которую я тебе оставлял?

Киана на миг замерла с поднесённой ложкой ко рту.

— Практиковала. — серьёзно кивнула она.

Девушка отложила еду и скрылась в спальне, вернувшись с обёрнутой в тряпочку книгой. Сперва я нахмурился, полагая, что она не выполнила приказ и не спрятала её, но оказался неправ.

— У меня есть для тебя ответный подарок. Вскоре пригодиться. — придвинула через стол книгу ко мне Киана.

Я развернул тряпку и прочитал название.

Герцог Элион Прекрасный. Благородное искусство осады.

— Смеёшься?

— Напротив, я предельно серьёзна. Герцог действительно хорошо и чётко расписывает все правила, которые принято соблюдать во время вызова достоинства. — нахмурившись, ответила девушка.

Всё это натолкнуло меня на другую мысль.

— Ты спрятала книгу, как я просил?

— Да, ещё давно. — несколько удивилась вопросу Киана.

— Как давно? Сколько времени прошло с моего отъезда, когда ты это сделала? Сроки могут быть очень важны. Вспомни.

Моя любовница всерьёз задумалась.

— Месяца два… Примерно. Пока разбиралась с новым титулом, пока искала подходящее место. Это заняло время.

Два месяца. Демон пришёл ко мне с наградой за эту часть сделки, когда мы стояли на границе диких земель, и не прошло и месяца с тех пор, как мы покинули столицу Ганатры…

Он солгал мне! Лишь сделал вид, что причиной прихода был прогресс нашей сделки!

Выдать сферу была его собственная инициатива. Он очень хотел, чтобы я прошёл дикие земли, или не ходил туда вовсе. Очень. Настолько что явился лично и выдал оплату авансом. Настолько, что поделился могущественным артефактом. Настолько сильно, что даже готов был пообещать бессмертие или что-то похожее на него.

Нутром я чувствовал странную игру, что закручивалась вокруг. Но увы, именно сейчас у меня были более насущные проблемы.

— Пошли одного из своих людей в качестве связного. Остальные выжившие люди из экспедиции должны прибыть в Корону через несколько дней. Пусть догоняют нас.

— Кто погиб? — слегка помедлив, спросила девушка.

— Бал и Скул. Лара и Мелайя сильно пострадали.

— Насколько сильно? — тут же уточнила судьбу подруг черноволосая.

— Ларе потребуется новая рука. Я оплачу. Что же до Мелайи… Спроси у неё самой.

Киана немного помолчала, переваривая новости. Но затем встрепенулась:

— Значит, нас будет пять десятков на три. Слушай планировку замка…

Черноволосая наемница собрала людей около полузаброшенной лесной стоянки для охотников в полудне пути от Северной Короны. Сорок бойцов разного возраста и калибра: юноши и ветераны, явные новички и опытные вояки.

Но ни одной женщины. Я бросил ехидный взгляд на любовницу, заметив это, но она предпочла его проигнорировать.

При нашем приближении люди принялись медленно подниматься.

— Это сэр Горд. Мой сюзерен и странствующий рыцарь. — представила меня черноволосая леди. — Вам предстоит принести ему присягу, и отправиться на осаду замка барона Керинга по древней традиции достоинства.

В толпе бойцов поднялся шум и гвалт, начались возмущения и споры.

— Да кто он такой…

— Леди Киана, я на такое не подписывался…

— Что за дела, задница кракена.

Киана смотрела на это пронзительным, твёрдым взглядом, скрестив руки на груди. Затем один из ветеранов, немолодой моряк с большим рваным шрамом на шее, поднял руку и все резко замолкли.

— Не поймите нас правильно, леди Киана. — уважительно начал он. — Мы знаем и уважаем вас, но этого рыцаря мы видим впервые. С чего вы решили, что мы должны перейти под его командование? Это попахивает какой-то скверной интригой, которая вовсе не выгодна в первую очередь вам.

Вы только скажите, чем он вас прижал, и мы его мигом искупаем в выгребной яме: именно такое предложение виднелось в глазах мужика.

Толпа поддержала ветерана нестройным гулом. Дело принимало неприятный оборот. Я бросил взгляд на Киану, предлагая вмешаться и невзначай занял позицию подходящую для удара пожирателем жизни. Девушка ответила мне умоляющим взглядом, который просил стоять и молчать.

— Вы все сделаете так, потому что это МОЙ приказ. Если вы вдруг не забыли, вы дали клятву. — Черноволосая наёмница ледяным взглядом обвела толпу. — Выполняйте его, или умрите за предательство.

Моряк со шрамом на шее мертвенно побледнел. Но не от страха - клятва жизни начала убивать его за столь явное непослушание. И не его одного… Киана словно ударила по всей толпе сразу. Сглотнув, он отступил в толпу и забормотал:

— Конечно, леди Киана, как скажете.

Под пристальным взглядом черноволосой люди начали подходить ко мне по одному. Киана, стиснув зубы, скрепляла клятвы.

Нутром я чувствовал, что это давалось ей тяжело. Но похоже, моя маленькая ведьма успела набить руку на этом в моё отсутствие: не откладывая, она создала все сорок связей. Под конец девушку слегка шатало, и я заботливо приобнял её, помогая дойти до полуразрушенного домика охотничьей стоянки.

— Нам предстоит тяжёлый марш-бросок до баронского замка и бой. — я внимательно посмотрел на девушку, укладывая её на кровать. — Справишься? Или останешься в Короне?

— Справлюсь. — вяло кивнула Киана. — Только передохну немного…

Вскоре она заснула, хотя ещё даже не смеркалось. Я вышел из домика и обвёл серьёзным взглядом собравшихся бойцов. Смотрели они на меня исподлобья, и подчиняться не особо хотели. Но клятва не оставит им выбора.

— План простой. Леди Киана отдыхает до завтра, затем мы отправляемся быстрым марш-броском до замка барона Керинга. По дороге нас догонит мой отряд. День-два отдыха, собираем лестницы, идём на штурм. Долго осаду держать не будем.

— Куда уж проще. — сплюнул моряк. — А если штурм отобьют?

— Подтяну побольше людей. На этот случай у меня есть ещё небольшая армия вассалов, что стоят лагерем в неделе от короны. Но насчёт этого вы должны молчать, как рыбы, и это приказ, ясно?

Упоминая армии слегка приподняло настроение отряда. Впрочем, мне было почти плевать: выполняют приказы, и ладно. Эти люди нужны мне всего на одну битву.

— Яснее некуда, сэр Горд. — хмуро ответил ветеран.

Вообще, за такое иной рыцарь мог бы и в зубы дать. Исключительно для урока вежливости. Но обострять и без того высокий градус негатива я не стал.

Мы были у замка барона через неделю. Устроились на привал неподалёку, рассматривая строение сквозь перелесок, стремясь не привлекать много внимания.

Пока не слишком довольные бойцы занимались сбором лестниц, я дочитывал “Благородное искусство осады”.

Киана была права — герцог действительно неплохо все описывал. С его слов выходило, что осады и штурмы замков в королевствах это своеобразный аналог военных игр или учений. Строго запрещалось использование колющего оружия: луков и копий, а также любой осадной или защитной техники: камнемётов, стрелометов, кипящего масла или камней: словом, всего того, что обычно используется при нападении крупной и опасной твари на город и может легко убить человека.

Герцог предписывал повсеместное использование доспехов и только ручного оружия, и настоятельно рекомендовал “уважительно относиться к противникам” независимо от предмета спора. И ни в коем случае атаковать уже раненых и неспособных сражаться: по правилам они выбывали из схватки и должны сами добираться до целителей или ожидать окончания боя.

Из осадной техники атакующие могли использовать таран, лестницы, ростовые щиты. Защитники в своё очередь должны были скидывать лестницы, укреплять ворота, и активно использовать разнообразные жидкости: не из тех, что способны повредить, а те, что способны помешать участию в бою. Герцог активно одобрял применение холодной воды, слегка тёплой липкой смолы, и разнообразно вида масел, делающих всё скользким. И, даже гораздо более активно, осуждал применение в качестве оружия чанов с дерьмом, яростно высказываясь о том что это поступок, недостойный благородного лорда.

В этих строках явственно чувствовался личный опыт: стоило полагать, что случаи применения содержания выгребных ям в качестве средства защиты всё-таки активно встречаются в королевствах.

Лестницы готовили долго и неохотно. У меня создалось впечатление, что бойцы намеренно затягивают процесс. Но вечно это делать было нельзя, и сорок воинов всё же изготовили два десятка лестниц и ростовые щиты за три дня.

К этому времени люди Шимуля вместе с охотницами догнали нас.

Пока девушки активно обнимали Киану и делились новостями я разговаривал со старым наёмником.

— Что скажешь по поводу замка?

— Дрянной замок. Сразу видно, барон небогат. Стены невысокие, защитники наверняка не имеют хорошей брони. — погладил подросшую за время путешествия бороду мой седой десятник.

Замок барона и вправду был небогат. Пожалуй, он и замком-то назывался с натяжкой. Из каменного в нём были только стены: Все внутренние строения были выполнены из дерева и скорее напоминали усадьбу, защищённую широкой каменной стеной.

— Времени на осаду у нас нет. Будет брать штурмом. Есть идеи?

Шимуль украдкой поглядел на людей Кианы.

— Мне не нравится отряд, что собрала черноволосая. — честно признался он. — Они смотрят на вас волком. Сражаться конечно будут, но явно неохотно. Это совсем не то настроение, что нужно для успешного штурма. А нас всего пятеро на троих: расклад не слишком удачный. Нужен хороший план.

Седой ветеран был прав, конечно. Но в данном вопросе у меня не было большого выбора. Приходилось пользоваться тем что есть.

— Отдыхайте. Выспитесь. Штурм завтра или послезавтра на рассвете. Подготовь людей к бою. Если будут дельные идеи, говорите.

Шимуль молча кивнул и удалился.

До вечера я внимательно наблюдал за замком, отмечая порядок смены стражи. Постепенно в голове начал формироваться план.

Следующим утром я подозвал к себе Шимуля, Мелайю, и Киану.

— Слушайте план. Сегодня нарвите побольше травы и соберите в мешки. Поспите и отдохните до вечера. Ночью, во время смены постов, тихо подтягивайте десяток лестниц к стенам со всех сторон, закидав их травой. И сами ложитесь рядом, скрывшись. Едва начнёт светать, я брошу вызов барону. По моему сигналу поднимаете лестницы и идёте на штурм. Киана, возьми командование людьми, которых привела. Шимуль, берёшь наш десяток. Мелайя, ты идёшь на передовую как боец прорыва. Полагаю, ты уже успела освоиться с новыми возможностями за прошедшие месяцы?

Бледная охотница серьёзно кивнула. Киана бросила на неё любопытствующий взгляд, и девушка скривила короткую гримасу в стиле: потом расскажу.

— Вопросы?

— Когда мы взойдём на… — хором спросили Киана и Шимуль.

Переглянувшись, Киана уступила более опытному наёмнику право первенства.

— План боя, когда поднимемся на стены.

Я слегка помедлил.

— Латы странников — лучшие доспехи в королевствах. Если меня не опрокинут и не спеленают, я сам расправлюсь с большинством. Следите за этим и прикрывайте меня. В дальнейшем играйте от обороны, затягивайте бой. Помогите мне пробиться к барону. Я разберусь с ним. Ваша задача - не проиграть бой к тому времени, когда это произойдёт, и тогда я помогу вам добить оставшихся и переломить схватку, если мы останемся в меньшинстве.

Больше вопросов не было. Люди барона, несомненно, следили за окрестностями замка и держали на стенах несколько постов с факелами. Но они были готовы к атаке зверей, а не людей, а расположение постов я выучил хорошо. Разделившись на десять команд, пятёрки моих людей незамеченными подошли к стенам и затаились в траве. К счастью, замок захолустного барона не имел рва.

Следующим утром я впервые за долгое время взял в руки свой антрацитово-чёрный щит. Выбранная когда-то пара оружия: одноручный меч и щит, сейчас казались такими смешными и наивными.

Реальной защитой, что не раз спасла мне жизнь, оказался не щит, а совсем другие силы.

Впрочем, возможно, ему ещё предстоит немного послужить мне. Закинув его за спину, я неторопливым шагом направился к замку барона. Уже светало.

Глава 48

Гелли лежал голышом на холодном каменном столе и чувствовал себя неловко. Сложно было сказать, что именно было тому причиной. Возможно, мрачная обстановка лаборатории, что была в сыром каменном подвале? Или, может, дело было в отсутствии одежды? Сам юноша склонялся к варианту, что всё дело было в четырёх странных стариках в тёмно-зелёных мантиях, которые стояли прямо над ним и вели активное обсуждение с мастером Энианом. Было в них что-то отталкивающее, что вызывало неловкость и настороженность.

— На мой взгляд, этот экземпляр всё же староват для подобного эксперимента. — мерно говорил один из стариков. — Детский организм гораздо более пластичен, и как следствие, шанс на закрепление внесённых изменений и адаптацию к новым возможностям гораздо более высок.

— Я не согласен. С моей точки зрения подопытный идеален: организм полностью сформирован, но с тех пор прошло совсем немного времени, и он не успел закостенеть и затвердеть. Идеальный возраст для глубинных изменений, ведь в случае успеха, можно будет применить методику и для людей старшего поколения. — резко возразил второй старик.

— От детей нельзя получить осознанное согласие на подобные кардинальные изменения. Именно поэтому мы применяем на них только полностью отработанные, надёжные методики, где появление побочных эффектов исключено. — заметил мастер Эниан.

— Ох уже эти новомодные правила. — ворчливо проскрипел третий старик. — Во времена моей молодости крестьянских детей никто не считал: бабы нарожают столько, сколько нужно. Иначе как, по-вашему, методика расширения жизненного резерва стала отработанной и надёжной?

— Времена твоей молодости прошли много столетий назад. — хмыкнул четвёртый старик. — Правила и порядок — это признак развития цивилизации. Мы уже не дикари, это только совсем древние ретрограды вроде тебя, застыли в прошлом.

— Мы отвлеклись от темы. Ребёнок подошёл бы лучше. — недовольно прервал коллег первый старик. — Я всё ещё считаю, что нам стоит найти кого-нибудь…

— Исключено. — прервал старика мастер Эниан. — Будем работать с тем что есть.

— Тогда я внесу некоторые коррективы. Пожалуй, я знаю пару зелий и приёмов, что помогут увеличить пластичность.

Несколько разочарованный старик отошёл в сторону, к алхимическому столу, и зажёг горелку, принимаясь готовить что-то.

— Стоит обдумать вопрос обезболивающих. Процедура предстоит неприятная. — заметил второй старик.

— Неплохая мысль. — одобрительно кивнул четвёртый. — Но нужно подобрать максимально нейтральные составы: иначе можно испортить чистоту эксперимента.

— И так сойдёт. Зафиксируем понадёжнее, и не нужно будет лишних расчётов и подбора нейтральных составов. — резко возразил третий старик.

— А моё мнение тут кого-нибудь интересует? — робко осведомился Гелли.

Четверо стариков уставились на лежащего на столе юношу как на говорящее бревно. Даже первый на миг оторвался от помешивания состава в колбе.

— Мне кажется, ты уже высказал своё мнение на этот счёт мне в приватной беседе, Гелли. — мастер Эниан мягко улыбнулся. — Больше разговаривать не о чем: будь так любезен, не отвлекай уважаемых мастеров. Они уже немолоды, вдруг из-за этого ошибуться?

Гелли сглотнул и предпочёл промолчать. Мгновением позже старики сделали вид, что этого разговора не было, возвращаясь к обсуждению.

Спустя полчаса ожесточённых споров насчёт морали и этики, смешанных с обсуждением незнакомых Гелли медицинских терминов и практик, первый из стариков, стоявший у алхимического стола, заявил:

— Готово.

Мастер Эниан принял из рук старика две колбы и поднёс их к лежащему на столе юноше:

— Пей.

Слегка приподнявшись Гелли выпил предложенные зелья и скривился: на вкус была редкостная гадость.

— Как быстро должно подействовать? — осведомился второй старик.

— Уже. — коротко бросил первый.

— Тогда не будем откладывать. Начинаем. — распорядился мастер Эниан.

Четверо стариков плотно схватили двумя руками каждую конечность юноши: ноги и руки. Сам Эниан встал во главе стола и положил руки на виски подопытного.

Гелли почувствовал, как от прикосновений мастеров по телу разливается тепло. Сначала это было даже приятно: мягкое, словно омывающее изнутри и успокаивающее тепло. Но затем тепло превратилось в жар, а жар превратился в сжигающий огонь. Юноша стиснул зубы, но боль только нарастала: казалось, каждый кусочек его тела словно горит заживо, и не было ни продыху от этой всесжигающей боли, которая только нарастала и нарастала.

Тело юноши выгнуло дугой в резкой судороге, и Гелли страшно, срывая горло, закричал. А затем резко обмяк, теряя сознание.

На мастеров, впрочем, это не произвело никакого впечатления. Они продолжали своё дело, железной хваткой вцепившись в юношу. Спустя примерно две минуты мастер Эниан остановился и убрал руки с висков.

— С нервной системой мы закончили. — спокойно произнёс он. — Переходим к глазам.

— У него остановилось сердце. — поднял глаза на руководящего операцией четвёртый старик.

— Ожидаемо. Швацгофен, реанимируй.

Первый старик оставил в покое левую руку юноши и возложил руки ему на грудь. Надавив несколько раз, совмещая резкие удары с вливанием жизненной силы, он прислушался к груди и отрапортовал:

— Готово. Снова бьётся.

— Отлично. Гидельбен, заменяй глаза.

Четвёртый старик, державший ранее правую руку, отошёл в сторону и вскоре вернулся с колбой, в которой плавали странного вида глаза, явно не принадлежащие человеку.

Старик одной рукой оттянул веко лежащего без сознания юноши, а другой провёл над его глазом.

С хлюпающим звуком, повинуясь движению руки старого мастера, глаз вышел из глазницы, и теперь с головой его соединял только окровавленный нерв.

— Скальпель. — коротко потребовал мастер.

Эниан молча протянул коллеге маленький скальпель, и перехватив его свободной рукой, тот перерезал нить, оставляя глаз висеть в воздухе. Затем, слегка пошевелив пальцами, Гидельбен отправил вынутый глаз в колбу, и заменил его на подготовленный. Мастер Эниан помог ему срастить нервы, и вскоре старик отпустил веко, что теперь закрывало совершенно другой глаз.

Затем мастера повторили аналогичную процедуру с другим глазом.

— Теперь кости. — мерно распорядился мастер Эниан. — Кольтиан, Менгис, берите на себя тело. Я займусь черепом и позвоночником. Гидельбен, Швацгофен, будете мне ассистировать.

Даже обладая телекинезом, опытному целителю не по силам вынуть череп из человеческого организма, чтобы заменить его. Однако все пятеро мастеров сошлись на мысли, что потребуется замена абсолютно всех костей до единой: человеческие просто не выдержат ожидаемой нагрузки, перемалываясь в пыль. Мастер Эниан быстрым движением провел по черепу юноши, лишая его волос. А затем сделал решительный разрез, вырезая часть кости прямо со скальпом. Швацгофен принял кровоточащий кусок плоти, кропотливо и аккуратно отделив от него кость. Гидельбен подал заранее приготовленный кусочек более твердой и прочной кости, и мастер Эниан аккуратно вернул все на место, исцеляя рану.

Тем времен второй и третий старик проделывали тоже самое с костями ног: делали разрезы и вынимали кости, заменяя их на более прочные аналоги, затем закрывая раны. Мастер Эниан слегка сместился, и сделал новый разрез на черепе, заменяя очередную часть. Работы было еще много.

Через несколько часов все кости в теле юноши была заменены на более прочные аналоги.

— Сращивание с организмом, на первый взгляд, прошло успешно. Эти кости, по моим расчётам, должны выдержать нагрузку — отчитался мастер Кольтиан.

— Что за кости ты использовал? — поинтересовался мастер Менгис.

— Одной морской твари. Живёт на больших глубинах, крайне проворная и живучая тварь, что способна выдерживать колоссальное давление.

— Менгис, Гидельбен, приступайте к введению укрепляющих экстрактов в мышцы. Швацгофен, Кольтис, на вас связки, хрящи и сухожилия. Я буду отслеживать общее состояние.

— Я всё ещё считаю, что нам следовало заменять большую часть мышечной массы, а не укреплять уже имеющуюся. — заметил Швацгофен.

— С таким подходом можно заменить вообще всё тело, кроме нервной системы. — проворчал Гидельбен.

— Слишком велик риск отторжения. Потеря мышечных навыков — резко поставил точку в споре мастер Эниан.

Мастера взяли длинные, большие шприцы и принялись впрыскивать подготовленные смеси в основные группы мышц. Швацгофен и Кольтис взяли шприцы поменьше и начали аккуратно накачивать их составом остальные части тела.

— Сердце вновь остановилось. — произнёс Швацгофен, отбросив в сторону очередной пустой шприц.

— Пауза. Я реанимирую. — Коротко отозвался мастер Эниан.

Ещё через час шприцы кончились.

— Остались внутренние органы. Я займусь органами восприятия. Швацгофен — на тебе пищеварительная система и половые органы. Кольтис, берёшь сердце, печень, и почки. Гидельбен, на тебе лёгкие и другие вспомогательные органы. Ментис: общее наблюдение и поддержка в случае необходимости.

Мастер Кольтис сделал разрез над почкой и аккуратно засунул в него руку. В его глазах вспыхнуло изумрудное сияние. Остальные мастера принялись аккуратно касаться прочих органов, медленно и неторопливо вливая в них жизненную энергию, укрепляя и улучшая их.

Сердце юноши останавливалось ещё дважды во время операции. И оба раза мастера вновь и вновь запускали его.

Наконец, спустя несколько часов, всё было кончено. Юноша в итоге выглядел вполне целым: лишь лысая голова, чёрные, без зрачков, глаза и множество белых шрамов по всему телу напоминало о проведённом над ним эксперименте.

Мастер Швацгофен тяжело выдохнул.

— Ты был прав, Кольтиан. — признал правоту коллеги старик. — Ребёнок бы не выдержал этого. Четыре остановки сердца… Удивительно крепкий парень. Действительно, отличный экземпляр.

Мастер Кольтиан скрестил руки на груди и самодовольно ухмыльнулся.

— Возможно, в этом и крылась наша ошибка. Укрепление внутренних органов мы производили последним: возможно, стоило начать с сердца. — заметил мастер Менгис.

— Вы знаете, у меня всё не идёт из головы мысль о том, что если собрать достаточно разнообразных тварей живьём, то из их тел можно сшить вполне себе человеческое тело. А затем просто пересадить в него мозг. В самом деле, если по отдельности можно заменить почти любую часть, почему нельзя сделать так со всем? — высказался мастер Гидельбен.

В лаборатории повисло тяжёлое молчание.

— Будет ли это человек? — наконец, сформулировал общий вопрос мастер Эниан.

— Этот вопрос стоит оставить философам. — пожал плечами Гидельбен. — К тому же, можно вообще использовать мозг какой-то твари, схожей по разуму с человеком, и воспитать его нужным образом. И это будет боевая единица экстра-класса. Лучше скажите, вы можете назвать чёткую причину, почему это невозможно?

Здесь собрались опытнейшие, лучшие мастера жизни и целители расы людей. Древнейшие из стариков, что застали рождение первых королевств. Но никто из них не нашёлся с ответом.

Глава 49

Постовые заметили меня на середине пути от леса до ворот замка. Заметили, но не предприняли ничего, лишь поднявшись на барбакан в ожидании того как я подойду поближе.

— Рановато вы заявились, сэр рыцарь. — стражник на воротах слегка зевнул. — С чем к нам пожаловали?

— Моё имя сэр Горд. Я хочу поговорить с бароном Керингом.

Постовой слегка приуныл. Барон, вероятно, ещё спал, и за его ранее пробуждение посыльного, вполне вероятно, по головке не погладят.

— Может, подождёте немного, сэр Горд? — умоляюще посмотрел на меня дозорный. — Рань несусветная. Давайте мы вас пригласим к себе в караулку, напоим, накормим, а там глядишь и барон проснётся.

— Мне нужен барон Керинг. Сейчас. — я положил руку на меч.

Постовой тяжело вздохнул и посмотрел на меня с грустью и лёгкой неприязнью. Но спорить больше не стал, отправившись будить барона.

Спустя минут двадцать заспанный барон, явно одетый в первую попавшуюся под рукой рубаху поднялся на барбакан и недовольно осмотрел меня, внимательно задержавшись взглядом на оружии и доспехах. Пожилой, но ещё не старый мужчина: он имел седину в висках и бороде, и выглядел так, словно ему едва за пятьдесят. Но обрюзгшим или толстым барон совсем не был. Чувствовалось, что как воин он держит себя в форме.

— Доброе утро, сэр Горд. Не ожидал увидеть рыцаря-странника в наших краях. С чем пожаловали, да еще и в такую рань?

Я медленно стянул с себя шлем, показывая лицо. А затем посмотрел прямо в глаза барону и отчеканил:

— Я, сэр Горд, как рыцарь людей, заявляю, что вы недостойны своего титула, лорд Керинг. Вы ужасный барон, и отвратительный лидер. А потому, по древней традиции первого короля, я бросаю вам вызов. И пусть Отец и сталь рассудят нас.

Барон поперхнулся и уставился на меня как на чудо света. Определенно вызов за титул это последнее что он ожидал услышать от заезжего рыцаря в это утро. Повисло длительное молчание.

Смерив меня крайне внимательным взглядом, задержавшись на рыцарском кольце, барон покачал головой и ответил:

— Не знаю, зачем вам это, сэр Горд, но вы в своём праве. Не думайте, что мой замок взять легко. Я барон по праву, и вы уйдёте отсюда посрамлённым. Приходите со своими людьми, и мы посмотрим, кто тут по-настоящему достоин.

Меня так и подмывало бросить пафосную фразочку о том, что это произойдёт раньше чем барон думает. Но это могло быть противнику несколько лишних секунд, а урок о том, что в бою секунды могут стоит победы или жизни, я выучил слишком хорошо. Поэтому я просто обнажил меч, поднимая его вверх, и резко рассёк им воздух, подавая сигнал.

Из высокой травы начали подниматься люди, перехватывая поудобнее лестницы. Десять пятёрок окружили замок.

Барон пару мгновений не верящим взглядом смотрел на это. А затем резко пришёл в себя.

— Тревога! — взревел барон. — Нас штурмуют! Всё на стены, живо!

Сам барон резво припустил куда-то со стен. Подозреваю, побежал надевать доспехи.

Замок был совершенно не готов к осаде. В это время большая часть воинов барона, вероятно, сладко спала. Дозорные на стенах собрались в кучу и успели сбросить одну поставленную лестницу, но их было десять…

Когда мои люди поднялись на стены, воины барона только начали выходить во двор, оказавшись в кольце. С четвёркой дозорных разобрались мгновенно: численное превосходство и удар с двух сторон не оставим и ни шанса, и тех мгновенно оглушили ударами по голове в спину.

Дружина барона ощетинилась оружием и заняла позиции у лестниц, которых было всего две. Пусть стены и были невысокими, прыгая с них во двор можно было и ноги поломать. Бой ненадолго замер: мы взяли стены, но никто не решался броситься в бой первым.

Я жестом подозвал к себе Шимуля и Киану.

— Занимайте оборонительные позиции у лестниц. Высота и численность на нашей стороне. Возьмите несколько человек, пусть затащат лестницы на стену. По ним мы спустимся сразу с нескольких сторон и ударим, пользуясь количеством.

В этот момент из центрального дома замка показался барон, одетый в старенькие латы.

Сравнения с моим они не выдерживали никакого: грубое железо, простая форма и множество зазубрин. Подозреваю, они не раз ржавели за время своей жизни, однако были любовно начищены до блеска.

Барон внимательно осмотрел диспозицию и плотно сжал губы. Ситуация ему явно не нравилась. Как и я, тот был вооружён мечом и щитом. Он начал коротко раздавать какие-то команды, но расстояние не позволяло их услышать. Воины барона выстроились в линии внизу замковых лестниц. Пара солдат скрылась в замке. Тем временем люди Шимуля и Кианы вытащили на стену лестницы и начали спускать их вниз. Увидев это, барон грязно выругался и его люди мгновенно разделились. По два-три бойца к каждой лестнице. Сам барон занял позицию у одной из замковых лестниц, а его офицеры - у другой.

— Это патовая ситуация. — хмуро высказался Шимуль. — Они не могут подняться, потому что тогда мы победим. Но лестницы маленькие и узкие, и спускаться мы будем по одному, и это шанс для них навалиться на каждого по двое-трое.

Если бы нам не приходилось следовать правилам, со стены можно было перестрелять людей барона как куропаток. Но стрелковое оружие было запрещено правилами и пока приходилось им следовать...

Я раздумывал недолго. Кто знает, что могут придумать ещё люди барона, если мы будем тянуть. В конце концов, это их замок.

— Мы с Мелайей прыгаем вниз и вяжем боем тех, кто стоит у лестниц. Вы спускаетесь и поддерживаете нас. Всё ясно?

Киана и Шимуль чётко кивнули и принялись тихо раздавать команды своим людям.

— Готова? — с улыбкой спросил я девушку.

Азартные глаза мёртвой охотницы сказали мне больше любых слов, но всё же она ответила:

— Всегда!

Мы прыгнули вниз, прямо на стоящих солдат барона. Я упал прямо на одного из солдат барона, пришпиливания его мечом к земле. Удар отозвался резкой болью в пояснице и позвоночнике. Наверное, будь у меня живые ноги, можно было и сломать их… Но сейчас я не почувствовал ничего. Несколько ударов прилетело мне по голове и плечам, пока я поднимался, но латы держали все.

Мелайя приземлилась рядом, падая на двор замка с перекатом. И двумя взмахами клинка расправилась со своей тройкой, словно танцуя среди их неуклюжих ударов. В это же время я принял удар второго воина из своей тройки на щит, и ударил третьего мечом. Люди барона уже бежали к нам… Но нужные секунды были выиграны. Несколько бойцов успели спуститься.

Завязался бой. Барон попытался взять нас в кольцо, бросив все силы на подавление прорыва, но тем самым оголил оставшиеся лестницы. И в итоге именно его люди оказались в меньшинстве, окружённые…

Я отпрянул назад, переводя дух и мотая головой. Ран не было, но несколько тяжёлых ударов по доспехам отнюдь не добавляли здоровья.

А затем, едва я собрался найти в толпе барона, его громогласный рёв разнёсся над полем битвы:

— Горд! Хватит прятаться за спины своих людей! Сразимся один на один, и определим кто из нас достоин!

Каков хитрец. Похоже, барон уже понял, что проиграл штурм, и пытается взять последний реванш таким образом.

Конечно, я мог бы просто приказать своим людям додавить людей барона. Но это было бы слишком скучно. Вызов барона заставил меня испытать чувство азарта. Всё или ничего…

В любом случае, даже если я проиграю, никто не мешает мне вернуться с гигантами.

— Я согласен! — крикнул я, и бой остановился.

Воины резво рассыпались на два полукруга, освобождая нам площадку. С одной стороны стояли мои бойцы, с другой - люди барона.

— Спрятать лестницы в траве - хороший трюк. — прогудел барон из-под шлема. — Однако так ли ты хорош в бою, как в хитростях?

Я внимательно осмотрел соперника. Мы были вооружены одним и тем оружием: латы, меч и щит. Но снаряжение странников заметно более качественное, чем вещи барона. Хотя меч у него на первый взгляд был весьма неплохим, в отличие от щита и лат.

— Сейчас и узнаем. — улыбнулся под шлемом я.

Барон был старше и опытнее. На моей стороне была молодость, обучение у странников, качественное снаряжение. Одним словом, я однозначно ставил на себя.

Керинг не стал долго ждать и пошёл в атаку. И первые же мгновения боя показали мне, что я сильно переоценил себя.

Обмен ударов не оставил на моём щите и царапин, а вот щит барона прорубился на неплохую полосу. Вот только это мне совсем не помогло. Проклятый барон оказался на редкость неплохим мечником. Казалось, он вообще не делал ошибок: отводил или принимал на прочные части брони все мои удары, избегал моих блоков щитом, совершая идеальные контратаки…

Мой меч оставлял небольшие зарубки на его латах, но даже хорошая сталь не способна прорубить толстое железо одним ударом.

Превосходство в снаряжении обернулось пшиком. И ни молодость, ни обучение у странников, меня совсем не спасали. Спустя всего минуту боя, мне не удалось достать барона ни разу, а сам я обзавёлся двумя лёгкими ранениями в сочленения доспехов. На землю закапала кровь. Моя кровь.

Если так пойдёт и дальше, у меня нет ни шанса. Барон был просто лучше - на чистом мастерстве. И похоже, он тоже это понял.

— Похоже, вы не так уж ловко управляетесь с мечом, как вам хочется думать, сэр Горд. — усмехнулся Керинг.

Я отбросил щит в сторону, и, перехватив меч двумя руками, обрушил его на щит противника, отрубая от него треть. Барон невозмутимо сдвинулся так, чтоб удар не повредил ему, еще раз легко достал меня на контратаке и отбросил обрубок щита в сторону. Мы остались лишь с мечами в руках. Конечно, я мог бы поднять щит обратно: мой-то ещё цел, но что-то подсказывало мне, что это никак не поможет.

Но всё же полным профаном в искусстве боя на мечах я не был. Поэтому в голове у меня быстро возник план.

Барон вновь бросился вперёд, но я рванулся наперерез: со стороны это могло показаться жестом отчаяния, потому что своим движением я открыл сочленение правого плеча, позволяя противнику одним точным ударом лишить меня правой руки. И барон купился, сочтя это атакой отчаяния, совмещённой с ошибкой новичка: его меч вонзился мне в правое плечо, с хрустом проламывая кость. Мой меч выпал из разом ослабевшей руки. Но вот выдернуть свой клинок барон уже не успел: левой рукой в латной перчатке я перехватил клинок в собственной ране. Керинг, похоже, вполне знал, что нужно делать, когда врагу удалось перехватить твой меч рукой в латной перчатке. Как-то по особому изогнувшись, он попытался вырвать меч из моей руки. И если бы я держал его обычной рукой, несомненно, он мог преуспеть. Вот только моя мёртвая рука была в несколько раз сильнее живой, и хватка у неё была поистине стальной. Резким движением я вырвал меч из раны, скривившись, и отбросил его в сторону. Барон попытался среагировать и быстро бросился к моему мечу, но в этот момент тяжёлый удар моей левой руки в латной перчатке отбросил его на землю, сминая часть шлема ударом.

Тяжело наклонившись, я подобрал свой меч левой рукой. Затем подошёл к вяло пытающемуся подняться барону, поставил ногу ему на грудь и приставил меч к горлу.

— Вы проиграли, сэр Керинг.

Барон перестал шевелиться и на миг затих. А затем глухо ответил.

— Да. Вы победили, барон Горд. Позвольте мне встать.

Я убрал ногу. Барон тяжело поднялся и с трудом снял с себя шлем. Под ним оказалась кровь: похоже, вмявшийся внутрь шлем сломал ему нос. Керинг стянул с пальца баронское кольцо и протянул его мне с мрачным видом. Я с усилием сделал то же самое: правая рука повисла плетью и почти не слушалась.

Едва мы обменялись кольцами, ко мне немедленно подбежал Улос и принялся перевязывать рану на правом плече. И когда только старик успел подняться на стены? В бою-то он не участвовал...

— Рана тяжёлая. Можно лишиться руки без помощи хорошего целителя. Остальное мелкие порезы, легко заживёт — вынес мне свой вердикт старый слуга, закончив обрабатывать раны.

— В замке должен быть мастер, позови его. — вяло распорядился я, осмотрев замок изнутри.

Внутри стен притаилась маленькая, деревянная часовенка Отца.

Бой дался мне гораздо тяжелее, чем я ожидал. Барон оказался слишком хорошим мечником.

Шимуль и Киана уже вовсю распоряжались в замке, немедленно начав заниматься размещением раненых и подобрав мне хорошую комнату. Люди барона смотрели на них мрачно, но не возражали. Вскоре меня провели в импровизированный лазерет, заменили налившуюся кровью повязку, и позвали местного священника.

Им оказался дедок лет шестидесяти, чем-то напоминающий мне Улоса. Одет он был бедно, в простую мешковатую серую робу.

— Боюсь, ничем тут не могу помочь, ваша милость. — развёл руками дедок. — Я обучен искусству ветра, а не целительству. Но в деревне живёт хорошая целительница: я уже распорядился, чтобы её позвали.

— Сделай хоть что-то. Основы ты должен знать точно. — хмуро посмотрел на священника я. — У меня хватит денег заказать у целителей новую руку, но если я лишусь текущей, тебе придётся искать новое место жительства, так и знай.

Дедок грустно вздохнул и положил руки мне на повязку. В его глаза сверкнул лёгкий изумрудный отблеск. Спустя пару мгновений он устало вытер пот со лба, а по руке разлилось лёгкое тепло.

— Это немного поможет, но боюсь, вся надежда на леди Касию. Моё искусство целительства не слишком велико. — развёл руками дед.

Однако мне пришла в голову другая идея, как использовать подвернувшегося под руку священника.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Мастер Вивиан, ваша милость.

— Тебе доводилось когда-нибудь проводить посвящение в рыцари, Вивиан?

— Доводилось, несколько раз. — покладисто кивнул священник. — Когда лорд Керинг и его отец проводили посвящение, я свидетельствовал.

— Подготовь необходимый антураж. Мне нужно провести несколько посвящений.

— Сразу несколько? Какая редкость. Конечно, я могу всё приготовить, вот только…

Дедок замялся.

— В чём дело? — нахмурился я.

— Я не уверен, что имею на это право. — выдохнул Вивиан. — С расформированием церкви мои права жреца Отца исчезли, и теперь я всего лишь простой мастер, поэтому не уверен, что имею право на посвящение…

— Что ты сказал? — переспросил я.

— Я не уверен, что…

— Нет, про церковь.

— Вы не слышали? — удивился мастер Вивиан. — Церковь Ганатры расформирована. Его святейшество мастер Фидем, рука Отца в Нелее, издал указ о расформировании церкви во всех королевствах, и наш король исполнил этот указ. Вы не знаете? Несколько месяцев назад об этом только и говорили...

Я лихорадочно размышлял. Как это произошло? Все верховные иерархи должны быть мертвы. В Нелее выбрали нового? Но почему тогда он принял решение расформировать организацию? Нет, это приятные новости, но…

— Подробности. Я был в экспедиции в диких землях почти год и не знаю новостей. — решительно потребовал я.

У дедка полезли глаза на лоб при упоминании диких земель. Но вопросов он не задавал, лишь начал рассказ:

— На прошлом конклаве при неизвестных обстоятельствах погибли все, кто проводил призыв Отца. Церковь оказалась обезглавлена. В народе ходили разные слухи на этот счёт: но большинство считает, что это наказание от Отца. Из верховного руководства остались только его святейшество мастер Фидем в Нелее и его святейшество мастер Этериас в Аурелионе: они планировали уходить с поста и присылали на конклав вместо себя замену. Его святейшество мастер Фидем вскоре разослал указ о расформировании. Его святейшество мастер Этериас, как я слышал, приехал в Кордигард для расследования, а затем возглавил объединённую церковь Ренегона и Аурелиона. Я и сам думал туда податься, говорят, многие священники из других королевств туда поехали. Да вот только стар я, да и в цепи воды у меня есть друзья, вот и остался на севере. — развёл руками дедок.

Проклятье, проклятье, проклятье! Как можно было так ошибиться? Я думал, что убил всех, но двое ублюдков из числа первосвященников именно в этот конклав решили прислать вместо себя замену!

Надо было расспросить Киану про новости. Она наверняка в курсе подобного. Но я так спешил, да и откуда ей знать, что именно я прикончил иерархов, чтобы докладывать о таком…

Я резко вдохнул и выдохнул, беря себя в руки. Мне необходимо срочно поговорить с демоном. Священнику я же сказал другое:

— Готовь всё необходимое для посвящения. Священников в Ганатре всё равно больше нет, значит, это может сделать любой мастер.

Дедок молча склонился в поклоне.

Ночью мне спалось плохо. Рука нещадно болела. Но к утру я всё же нашёл в себе силы подозвать к себе Шимуля и обрадовать его новостями.

— Собирай парней и подходите к часовне.

— Требуется какая-то помощь с местным мастером, милорд? — поднял бровь старый наёмник.

— Нет. Просто настало время выполнять обещания.

Откладывать посвящение у меня не было причин. В конце концов, это мне ничего не стоило. Золотые рыцарские кольца я заказал ещё в Кордигарде и они хранились у Улоса.

Утром за закрытыми дверями маленькой часовни собралась целая процессия. По правилам рыцарства королевств, предполагалась, что при посвящении должны присутствовать все ближайшие свободные рыцари, священник, и непосредственно сам проводящий церемонию. Поэтому слегка помятый сэр Керинг и тройка его рыцарей находились здесь, вместе с Кианой и мастером Вивианом.

— Как твоё имя?. — подозвал я к себе старого наёмника.

— Шимуль. — седой ветеран с готовностью преклонил колено.

— Шимуль из Коригарда. Клянёшься ли ты, никогда не лгать, всегда говорить правду?

— Клянусь. — старик не колебался ни мгновения.

— Клянёшься ли ты, без страха встречать любых врагов?

— Клянусь. — в глазах седого воина была лишь решимость.

— Клянёшься ли ты, занимать лишь сторону достойных, в любой своей битве?

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты, всегда быть вестником справедливости, куда бы дорога ни завела тебя?

— Всегда. — выдохнул старик, которые, похоже, до сих пор не верил до конца, что это происходит.

— Клянешься ли ты, проявлять милосердие… и силу, когда это будет необходимо?

— Клянусь.

Я обнажил меч левой рукой, и коснулся плеча новоявленного рыцаря. Затем достал из мешочка на поясе золотой рыцарское кольцо, и протянул ему. Старый наёмник взял его слегка дрожащими руками, словно величайшее сокровище.

— Тогда поднимайтесь, сэр Шимуль. Время выполнять свои клятвы.

Я окинул взглядом одухотворённые лица других своих людей, что были со мной одними из первых. Там была надежда. Жестом я подозвал к себе здоровяка Сая, который был готов закрыть меня собой в любой момент.

— Как твоё имя?

— Сай. — прогудел здоровяк, опускаясь на колено.

— Сай из Кордигарда, клянёшься ли ты…

Здоровяк не удержал беззвучных слёз, когда я вручал ему кольцо.

Рыжий Энмар трижды заикался на словах клянусь, но я проигнорировал его заминки.

Тонир так нервно сжимал свою бороду, что когда меч опустился на его плечо, в руке у него остался её клок.

Лысый Дон покраснел всей поверхностью головы во время церемонии, став похож на помидор.

У Бино дрожали пальцы. А ведь он был лучником, и отличным: никогда не замечал за ним такого.

Гнис распустил косичку, опускаясь на колено. Впервые на моей памяти.

Олан споткнулся по дороге ко мне. Дважды. И смотрел на меня так жалобно, как будто это мгновенно заставил признать его недостойным.

Но над ним никто не смеялся.

Один лишь Бролан провёл всю церемонию с каменным лицом. Однако в его глазах было такое ликование, которое мне не доводилось видеть никогда.

Я проводил своим взглядом покинувших часовню счастливых рыцарей. В их глазах это был финиш карьеры. В целом, это были не самые плохие люди. Достойны они или нет, это другой вопрос. Учитывая, кто я такой, не мне судить об их достоинстве. Однако любому королю нужны его верные рыцари: мне подойдут и такие.

— Девять рыцарей сразу. Никогда такого не видел. — протянул Керинг, задумчиво смотря на меня. — Похоже, власть барона ударила вам в голову весьма быстро, лорд Горд.

— Я рыцарь-странник. И мог бы посвятить их в рыцари в любой момент, не будучи бароном. — равнодушно отозвался я.

— Действительно, об этом я не подумал. — уважительно посмотрел на меня барон. — Вы думаете, все они достойны? За что вы посвятили их? За взятие моего замка?

— Нет, отнюдь. — качнул головой я. — Мы недавно вернулись из диких земель. Эти воины прошли сквозь места, которые не видел ни один человек, и сразились с такими тварями, которых не встречал никто в королевствах. И вернулись назад. Если они недостойны быть рыцарями, то кто достоин? Они все сделали это. Все вместе. Здесь нельзя выделить кого-то одного, потому что никто из них не дрогнул.

— Вам виднее. Теперь вы барон, а я простой рыцарь. — Керинг тяжело вздохнул. — Идёмте. Я покажу вам замок и всё расскажу.

К моему удивлению, Керинг вполне добросовестно показал мне все тайники, отдал ключи от всех комнат, и тихо рассказал о том кто есть кто в замке - о слугах, жителях, солдатах…

— Я заберу с собой половину казны и десяток своих людей, включая всех рыцарей. Остальных оставлю на ваше попечение - содержать их мне больше не на что. — Заявил он мне.

Я не стал спорить и качать права, требуя себе всё. Как будто в маленьком баронстве так много ценного. Хотя даже так было удивительно, что бывший барон, похоже, не испытывал особой злобы ко мне.

— Сколько дохода приносит баронство? — полюбопытствовал я.

— Дохода? — переспросил Керинг и легко рассмеялся. — Вы, наверно, имеете в виду деньги, сэр Горд. Нисколько. Это север Ганатры, земли тут бедные, а твари такие, что в леса глубоко соваться лишний раз опасно. Ездить на охоту без необходимости вам не рекомендую. Крестьяне платят мне едой, зерном и службой. Королевским сборщикам налоговой я тоже плачу продуктами. Изредка удаётся продать излишки в северной Короне или Лидрихе - это город в нескольких днях пути на западе. Но не скажу, что у нас здесь хорошее зерно, так что больших денег не ждите.

— Я удивлён, что вы всё это мне рассказываете. — заметил я. — Могли бы просто промолчать и уехать.

Керинг нахмурился и посерьёзнел.

— Я не знаю, зачем вам это бедное баронство, лорд Горд. Видит Отец, я был добрым бароном для этих земель, и верным защитником своим людям. Но если вы считаете, что справитесь лучше - дерзайте. Вы победили, и пытаться утаить что-то будет бесчестием и мелочностью. Я уже немолод, и у меня нет детей. Поэтому я с лёгкостью сброшу с себя это бремя и поживу оставшиеся годы для себя, как простой рыцарь. Вам же могу лишь пожелать удачи и напоследок рекомендую поскорее обновить ловушки вокруг полей. Я давно с этим затягивал, ввиду дороговизны. О схеме ловушек вам расскажет главный охотник замка.

В этот же день барон собрал вещи и покинул замок. А я ещё долго смотрел ему вслед, провожая. Несмотря на то что я совершенно не разделял его взглядов, я не мог не уважать его стойкость и умение принимать удары судьбы. Барон Керинг был человеком долга. Наверное, именно на таких баронах и держаться королевства. Возможно, я даже предложу ему место при дворе, когда стану королём.

Глава 50

Травница из местной деревни оказалась чуть более, чем бесполезна. Нет, руку она спасла, но вот вылечить разрубленную мечом плечевую кость в короткие сроки оказалась совершенно неспособна.

— Это тяжёлая рана, ваша милость. — недовольно покачала головой бабулька. — Вам бы пару месяцев полежать, отдохнуть. А то срастётся неправильно али разрез откроется: только хуже будет.

Мне оставалось только стиснуть зубы и кивнуть. Проклятье! Мне срочно был нужен хороший личный целитель. Пара месяцев там, пара месяцев тут… Так годы можно здоровье восстанавливать.

Из всего моего окружения лучшим целителем был седовласый шаман. Но даже подсаженные им духи жизни не спасали от подобных тяжёлых ран. Нет, лёгкие ранения полученные от барона на следующий день уже начали активно затягиваться, но сколько будет срастаться кость? Две недели? Три? Месяц?

Я буквально чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Сколько времени пройдёт, прежде чем высшая аристократия Ганатры обнаружит, что на их территории вообще-то появилась армия, силой не уступающая дружине герцога? И как быстро они будут готовы к обороне? В то, что после таких новостей они не станут готовиться, я не верил.

Киана подобрала действительно хорошее место. Добраться отсюда до места высадки можно за пару недель быстрого марша, а сами жители баронства его не почти не покидают. Сюда вполне можно привести армию, и узнают о ней нескоро.

Но отнюдь не отменяло риска того, что полторы тысячи гигантов на марше легко может обнаружить случайная группа охотников и немедленно всё всем разболтать.

Выезжать надо было немедленно. Никто, кроме меня не сможет дать новые приказы гигантам. И никто не сможет быть на месте высадки за неделю, выжимая все силы из недавно поднятого транспорта. Глубоко вздохнув, я положил левую руку на правое, больное и сломанное плечо. Чёрные нити зазмеились по руке, распространяясь. Это было больно… Сперва. Вскоре боль ушла, а сломанные кости с хрустом срослись и встали на свои места.

Вот только моя новая, чёрная рука, уже не была живой. Но об этом можно будет позаботиться позже. Сейчас время раздавать команды.

— Мелайя. — обратился я к охотнице, найдя её на стенах замка. — Бери подруг, и людей, если потребуется, и немедленно добудьте мне тушу любого достаточно быстрого животного, на котором можно ездить верхом.

Немертвая бледная девушка сначала посмотрела на меня с недоумением, а потом ей словно озарило. Охотница поняла, зачем это нужно.

— Леса незнакомые. Может занять несколько дней. — честно предупредила меня она.

— Гиганты справились за несколько часов. — бросил я.

Оставив таллистрийку заниматься охотой, я позвал к себе уже десятку своих рыцарей.

— Слушайте дальнейший план. Я отправляюсь марш-броском к стоянке гигантом, и приказываю им передислоцировать всю армию к баронскому замку. Ваша задача — осмотреть баронство, и проследить, чтобы к моменту прибытия армии никто не покидал баронство. Помимо этого, выясните сколько свободной провизии мы можем изъять, не вызвав голод. Понятно, что армии этого будет мало, поэтому вы должны также съездить в ближайший город и закупить там столько, сколько сможете. Казны, что оставил барон на это должно хватить. Вопросы?

— Что с моими людьми и с оставшимися в замке солдатами барона? — подала голос Киана.

— Твои люди пусть пока остаются под твоим командованием. На солдат барона мне плевать, но стоит провести среди них аккуратную работу на предмет того кто готов присягнуть мне и пойти на штурм графского замка.

Новоявленные рыцари переглянулись.

— Тонир и Дон этим займутся. У них хорошо получаются подобные дела. — высказал общее решение круга Шимуль, когда мои рыцари закончили играть друг с другом в гляделки.

— Я возьму на себя изъятие провизии у крестьян.— прогудел Сай.

Внешность здоровяка явно поспособствует облегчению процесса. Здесь возражения я не имел.

— Тогда на мне закупки. Но мне потребуется пара помощников. — согласно кивнул Шимуль.

— Значит, на остальных присмотр за баронством. — поставил точку я. — Работайте. Я вскоре отъеду.

— Опять в одиночку? Не поймите неправильно милорд, но в дороге всякое бывает, а вы ещё ранены. Возможно, стоит взять с собой хотя бы десяток… — обеспокоенно высказался Бролан.

Я слегка помедлил с ответом.

— Ты видел, что я сделал на пляже, Бролан?

— Мы все видели. — бесстрастно ответил рыцарь. — И все же вы взяли с собой двух телохранителей. Я считаю, вам стоит поддерживать эту практику и впредь.

— Ты прав. — легко согласился я. — Но никто из вас не выдержит темп, с которым я передвигаюсь. Я буду в лагере варваров через неделю пути. А сейчас время критично для моих планов.

Бролан на миг задумался. А затем высказал дельную мысль:

— Разумеется, всё будет, как вы скажете милорд. Но на будущее я настоятельно рекомендую вам создать несколько… скажем так, постоянных ездовых животных. Насколько я могу судить, ваши возможности это вполне позволяют. И тогда мы вполне сможем успевать за вами и прикрыть в случае нужды.

В словах бывшего наёмника был резон. Поэтому я просто кивнул, показывая, что принял его совет к сведению, и вышел из комнаты. Сейчас явно не время.

Неожиданная мысль пришла мне в голову: а ведь я ни разу не поднимал марионеток на глазах своих людей. И всё же Бролан весьма чётко понял мои возможности.

Никогда не стоит забывать, что люди порой способны узнать больше, чем-то, что происходит в их поле зрения. Никогда.

Уже ночью Мелайя притащила мне небольшого медведя. В одиночку. Похоже, моя первая помощница активно осваивалась с новыми возможностями.

— Сколько это у тебя заняло, часов двенадцать? — усмехнулся я. — Всё ещё раза в три медленнее, чем охотники гигантов. Есть куда расти.

Девушка недовольно фыркнула и ничего не сказала, гордо удалившись.

Дальше была неделя безумной, безостановочной скачки. Я привязал себя к мёртвому медведю, ел и спал в седле, остановившись лишь пару раз, чтобы справить нужду. Ехать приходилось отнюдь не по безлюдным местам: несколько раз неизвестные мне твари преграждали мне дорогу.

В другое время, возможно, я бы остановился и изучил их повнимательнее. Хотя бы на предмет материала для поднятия. Но сейчас мне было совсем не до этого: поэтому я просто, не разбираясь, бил пожирателем жизни каждую встреченную тварь, оставляя в лесах просеки, и двигался дальше. Усталость и истощение отнюдь не добавляли желания усложнять что-то.

На подходах к лагерю северных варваров меня встретили дозорные. Но останавливать не стали, узнавав мое лицо.

— Есть важные новости? — коротко осведомился я у постовых.

— Всё тихо, верховный. — качнул головой сын льда.

— Проведите меня к вождю.

Дозорные, впрочем, не покинули свой пост. Старший из них коротко свистнул, и из лагеря выдвинулась пара воинов, дабы проводить меня.

Вальгард выглядел хорошо отдохнувшим и просто пышущим жизнью - в противовес мне, усталому и изрядно вымотанному.

— Скверно выглядишь. Тебе бы передохнуть. — хмыкнул гигант и предложил мне присесть на большую медвежью шкуру.

— Успеется. — вяло улыбнулся я. — Но ты особо не радуйся: скоро и тебе предстоит много работы. Я взял баронство и время выдвигаться к нему. Мои люди собирают столько провизии, сколько смогут. Наша следующая цель — графство, и там будет минимум несколько сотен бойцов, и моих людей уже не хватит на то, чтобы взять его штурмом. Время и вам размяться. Кстати, ты умеешь читать на нашем языке?

Я бросил на шкуры книгу герцога Элиона. А затем, чуть задумавшись, уселся туда же сам. Мех был мягкий и шелковистой, явно свежей.

— Не умею. — честно признался вождь. — Но шаманы умеют, я попрошу их перевести мне. Впрочем, полагаю, тебя больше интересует как у нас здесь дела?

Я зевнул.

— Не откажусь от отчёта, но давай не слишком долго. Вам стоит собираться и выдвигаться к баронству. Кстати, как вам дичь в этих землях? Никого пока не съели?

Вальгард улыбнулся.

— Земли очень богатые. А дичь в основном мелкая. Парни не могут нарадоваться, свежего мяса набили столько, что не смогли все съесть.

— Не смогли съесть в полторы тысячи рыл? — поднял бровь я.

— Именно. — вождь излучал довольство. — Стоит только выйти в лес и искать никого не надо - сами прибегают, а нам только свежуй да заготавливай. Опасных тварей почти нет, а те что были, и десяток воинов не одолеют. Особенно нам косолапы местные понравились: ребята даже новую забаву придумали. Найти мохнатого потолще, и давай ему морду бить. Даже я поучаствовал: на шкуре моего ты сейчас и сидишь.

Я осмотрел тёмно-коричневую шкуру довольно крупного медведя, на которой сидел.

— Голыми руками? Серьёзно? — скептически спросил я.

— Да, именно так. — гордо кивнул Вальгард. — На нашего, северного, я бы не рискнул: такой и сломать легко может. А ваши мелкие, тщедушные, вот бойцы и стали развлекаться. Я не препятствовал.

Мне оставалось лишь покачать головой, глядя подобную разницу менталитетов. Люди воспринимали обилие тварей в любом королевстве как серьёзную угрозу мирной, размеренной жизни. Активно отгораживались стенами, окружали поля ловушками, теряли воинов, устраивая облаву. Вели серьёзную войну за выживание с природой, одним словом, и относились к этому соответственно.

На севере гигантам приходилось искать животных, чтобы добыть себе пропитание. Там было слишком мало еды, чтобы и сами гиганты, и местная фауна могли расплодиться в большом количестве. Поэтому, попав на юг, те с распростёртыми руками встречали любое количество зверья: с их точки зрения это был просто бесплатный провиант, который сам идёт к тебе в руки. Пожалуй, они тут точно приживутся...

Я ещё раз протяжно зевнул.

— Пожалуй, я тут у тебя и посплю. Дорога была изматывающей. Скажи Исгерду, что есть пара разговоров к нему, но это уже завтра. Как скоро вы сможете собрать лагерь и выдвинуться?

— Пару дней точно займёт. Мы встали на основательную стоянку. Кстати, хотел тебя спросить, кому принадлежат эти земли? На границе диких земель, где мы стоим.

— Формально - королю Ганатры, фактически - никому. Здесь слишком много зверья, а погода прохладная и потому люди до сих пор их не заселили. Чуть южнее есть мелкие деревни и баронства, но не более того. Стану королём, часть отдам северному ветру, а за другую часть буду торговаться с советом шаманов. — уже засыпая, ответил я Вальгарду.

Его ответ я уже не услышал.

Следующим утро лагерь гигантов кипел и гудел, производя сборы. Упаковывались рюкзаки, собирались шатры, точилось оружие… Найти Исгерда во всей этой суматохе было непросто. Седовласый шаман обнаружился на побережье, медитирующий сидя на большом камне. И что-то мне подсказывало, что его притащили сюда специально для него.

— Твои духи - хреновые целители. — с ходу наехал на старика я. — Даже сломанное плечо не затянули за ночь.

Исгерд безмятежно глянул на меня через плечо, а затем вернул взгляд к созерцанию океана.

— У нас на севере есть мудрая поговорка: плохому шаману две палки в заднице мешают. — безмятежно и не глядя на меня отозвался говорящий с духами. — Мог бы подождать, и я бы научил тебя ими управлять. А раз не стал, довольствуйся пока пассивными эффектами.

— Время сейчас критично. — посерьёзнел я. — И ты это знаешь.

— Ты препираться пришёл или по делу? — демонстративно зевнул шаман.

— По делу. Ты способен подчинить своей воле разум человека с помощью искусства духов?

Говорящий с духами неторопливо поднялся с камня и встал, возвышаясь надо мной. А затем, сузив глаза, спросил:

— Что заставляет тебя думать, что я способен на подобное?

— Твои уроки.

Старик, конечно, никогда не рассказывал мне ни о чём подобном. Он много говорил о вселении духов в подходящие предметы, их призыв, создание амулетов, договоры с ними, подчинение силой… Но никогда не заикался про вселение в живых существ. Однако ничто из того, чему он меня учил, не запрещало подобного. А если ещё вспомнить переливание крови… В общем, я всерьёз подозревал, что старику по силам если и не подчинить, то свести с ума человека на расстоянии.

— Предположим — только предположим, что я действительно способен на нечто подобное. Зачем тебе это?

— Армия уходит на марш. До замка графа, который мы будем брать, почти три недели пути. Зинч и Пикус достигнут короны и доложат обо всём герцогу за неделю с небольшим. Мне нужно задержать их здесь. Помимо этого, нам нужно будет убрать графа и людей что останутся с ним после битвы. Желательно так, чтобы выдать это за нападение диких зверей.

— Зинч и Пикус твои союзники. — удивлённо высказался шаман.

— Союзники, которые вот-вот отвернутся от меня. — прямо посмотрел я в глаза гиганту.

Шаман не был дураком и уловил посыл. Он довольно долго молчал, раздумывая.

— Справиться с людьми графа мы сможем. Поговори об этом с Вальгардом. Пусть он выделит ударный отряд. Возьмём их сталью, а затем шаманы возьмут под контроль животных и разорвут тела, имитируя нападение. Никто ничего не заподозрит. Своего капитана и магистра с учеником оставь мне. Я поговорю с ними и предложу задержаться для совместного дела. Это отвлечёт их внимание, и за это время вы возьмёте графство. Оставь мне полсотни воинов на случай неожиданностей.

— Договорились. — кивнул я. — Удачи.

По моим собственным меркам армия варваров двигалась медленно и неспешно. Однако уж чем чем, а выносливостью гиганты точно не выделялись, поэтому подгонять их я счёл излишним. Через две с половиной недели передовые отряды нашего войска вышли к баронству. Старые воины барона в страхе подняли тревогу и пытались послать весть по деревням, но мои рыцари остановили их. Хотя даже так все жители замка тряслись в страхе глядя на эту армию. Похоже, какие-то слухи из Арса всё же долетают до соседнего королевства…

Желающих пополнить мой личный отряд и принести присягу среди баронских воинов почти не нашлось. Большинство решили остаться в замке, и, подозреваю, армия варваров сыграла тут свою роль. Киана даже оставила десяток из своих сорока там же.

— Неблагонадёжные. — поджав губы, пояснила девушка.

На войско гигантов она смотрела с удивлением. Но лишних вопросов задавать не стала.

Перед отбытием из баронства у нас состоялся небольшой импровизированный совет, включающий в себя меня, Киану, Крегорна и Вальгарда.

— Сколько воинов может выставить граф? — начал Вальгард.

— Около пяти сотен. Точное число подсчитать сложно. — ответила девушка.

— Мы сможем подойти к замку незамеченными? — спросил я.

Провернуть тот же трюк, что с замком барона было бы неплохо.

— Маловероятно. Графство густонаселённое, деревень много. Чтобы провести полутора тысячную армию придётся разделить её на множество частей. И даже так есть риск, что часть отрядов заметят. У меня просто нет столько проводников - хорошо изучила графство только я и ещё пара моих бойцов. — поморщившись, ответила черноволосая.

— Осаду мы вести не можем. Наверняка не хватит провианта. Нужно брать замок штурмом. — задумчиво протянул Вальгард.

— Трое детей льда на одного человека. Мы их размажем. У нас более мощные луки, перещёлкаем расчёты камнемётов и стрелометов, а когда попрячутся подтянем лестницы и таран. Ударим с трёх сторон, никто не выживет. — пробасил Крегорн.

— Луки использовать запрещено. Как и намеренные убийства. — заметила девушка.

Рыцарь смерти презрительно фыркнул.

— Да, вождь рассказал мне об этих ваших правилах. Вот только я сомневаюсь, что, завидев нас, воины графа будут их соблюдать. А значит и мы не должны.

— Мы должны учитывать оба варианта. Если они будут играть по правилам, значит и мы тоже. Это даже сыграем нам на руку: в ближнем бою на стенах мы легко сметём их. — высказался я.

— Я бы на это не рассчитывал, верховный. — глухо отозвался немертвый воин. — Но мы придержим для них свою ярость. До первого выстрела.

Мне пришла в голову интересная мысль.

— Киана, какие у замка ворота? Ты его видела?

— Один раз ходила. — кивнула девушка. — Тяжёлые, из крепкого дуба, окованные железом.

— Крегорн, сможешь такие сломать? Если дать тебе молот побольше?

— Ворот я не видел. — пожал плечами рыцарь смерти. — Но, учитывая возросшую силу, возможно что да. Если не получиться, попробуем классический штурм.

— Они могут истыкать тебя стрелами на подходе. — засомневалась Киана.

— Меня не возьмут стрелы. — равнодушно ответил Крегорн.

— Худшее, что может случиться, это какая-нибудь огненная смесь. По правилам подобное запрещено, но с учётом обстоятельств... — высказался я.

— Я выживу, если меня подожгут? — спокойно осведомился пронзающий мрак.

— Может да, может нет. Я не проверял. — честно ответил я рыцарю смерти.

— Тогда я рискну.

Повисло молчание.

— Хорошо, тогда утверждаем план. Вальгард, подготовьте лестницы и щиты. Первые линии с ростовыми щитами, но оставь пару-тройку сотен лучников. На случай если они решат нарушить правила: тогда стрелки прикроют Крегорна издалека. Если он ломает ворота, устремляемся в пролом. Если нет, пусть будет классический штурм.

— Мы не подведём. — просто кивнул Вальгард.

Войско выдвинулось маршем на территорию графства. Баронство было совсем небольшим, и уже на второй день мы перешли его границу: весьма условную, стоит заметить.

Несколько раз передовые отряды докладывали, что их заметили. Я приказал никого не трогать кроме как в порядке самообороны. Деревни вокруг переходили на осадное положение, крестьяне сбегали с полей едва завидев отряды варваров.

Вероятно, граф выслал гонцов к соседям с предупреждениями. У меня даже была мысль создать с десяток подходящих тварей и выпустить их на местные дороги, но графство было слишком большим: перекрыть все пути в короткие сроки всё равно бы не получилось, и я оставил эту затею.

Историю пишут победители. И победив в этом бою, я планировал рассказать всем свою версию событий.

Когда мы подошли к замку, гарнизон был уже во всеоружии. Крепость у графа была неплохая: высокие, метров десять, стены из гладкого камня, башни с бойницами. Даже имелся небольшой ров, через который протекала небольшая речушка. На стенах тонким рядом стояли лучники, внимательно всматривающиеся в нашу толпу.

Рыцарь смерти заметно приоделся: нацепил на голову закрытый шлем с рогами, полностью укутался в плотные доспехи из шкур. Меч и щит заменил гигантский железный молот: в арсенале варваров нашёлся и такой.

— Начинаем с ходу? — прогудел Крегорн, приблизившись ко мне.

— Сперва поговорим. — усмехнулся я. — Выстраивайтесь в боевой порядок и окружайте замок. Ждите моего возвращения… Или начала боя.

Затем я решительно нацепил на себя шлем и выдвинулся вперёд. Следует соблюсти все приличия. Пока ещё следует.

Глава 51

Этериас привычным жестом цапнул чашку с дымящимся отваром, что поставил перед ним помощник, не отрывая взгляда от бумаг.

— Спасибо Гелли. Как отдохнул?

Последние несколько дней были просто завалены бумажной работой, да и ответы на письма от мастеров из других королевств начали сыпаться валом, и поэтому верховныё иерарх был рад, что его помощник досрочно прервал выпрошенный недавно отпуск.

— Неплохо. Отсрочка была как раз вовремя, но я успел быстрее, чем ожидал.

Что-то в голосе воспитанника резануло слух Инвиктуса. Какая-то странная интонация…

Этериас на миг оторвался от работы и бросил взгляд на спину своего помощника, который уже собирался покинуть кабинет.

— Ты подстригся? — заметил, наконец, странность верховный иерарх. Обычно средней длины растрёпанные желто-соломенные волосы сменились коротким, в несколько миллиметров, ёжиком.

— Решил проветрить голову. Последнее время столько событий произошло.

— Лучше бы не происходило. — вздохнул Этериас. — Тогда мы с тобой тихо-мирно уехали бы куда-нибудь в южные королевства, построили бы себе милую башенку на побережье. Песок, пляж, океанский прибой, загорелые красотки…

— Да вы бы и года не выдержали в таком режиме. Обязательно заскучаете и отправитесь на поиски приключений!

— Последнее время вещей, попадающих под определение приключения выпало даже слишком много. Как, по-твоему, я выгляжу после этого чересчур счастливым?

— Пожалуй, всё хорошо в меру. — согласился Гелли, стоя в дверях. — К тому же хорошее приключение не забирает жизни людей.

— Говоря о жизнях, кстати, у меня есть для тебя небольшое зада…

Верховный иерарх недоговорил. В его кабинете почти одновременно произошло сразу несколько вещей.

Мощный поток воды, словно океанская волна, ворвался через окно в комнату. Этериас едва успел обернуться, услышав треск стекла, как в следующее мгновение ощутил себя летящим в дверной проём.

Невероятно быстрым, смазанным движением, Гелли отшвырнул своего патрона подальше, и, оттолкнувшись от стены, выпрыгнул в разбитое на улицу, пропуская поток воды под собой.

Прямо с третьего этажа.

Этериас успел только больно удариться спиной о пол, приподняться, и ошарашенно моргнуть, глядя на разгромленный водой кабинет. Вода едва коснулась его ног, широкой волной стекая по лестнице на нижние этажи.

Поднявшись, молодой мастер задумчиво оглядел промокшие и слипшиеся листы документов, и не сдержал болезненного стона.

Сколько работы предстоит, чтобы исправить это!

И главное, кто это сделал?

Прямой угрозы в радиусе видимости не было. На покушение это смахивало слабо. Даже не успей Гелли вытолкнуть его из-под волны, вряд ли он получил бы что-то серьёзнее промокания и пары порезов от разбитого стекла. Кстати о помощнике… Как он вообще это сделал?

Всё ещё ошарашенный и полный непонимания, Этериас решительно потопал по скользким мокрым ступеням вниз, к выходу из здания. На одной из них он поскользнулся и больно ударился копчиком. И ещё и в воду плюхнулся!

Слегка мокрый, раздражённый и ушибленный верховный иерарх наконец вышел из своего дома и обнаружил интересную картину.

Его ближайший помощник, с искажённым от гнева лицом, держал ногу на горле какого-то человека в синей робе.

— Кто тебя послал? Говори! — Кричал Гелли.

Человек лишь хрипел, неспособный ответить. Ему явно было страшно.

— Говори! Или я решу, что конечности совершенно лишняя вещь для таких, как, и их отсутствие пойдёт тебе на пользу!

Гелли с яростью достал меч и вонзил его в стык камней на мостовой рядом с рукой своего пленника. Слегка сюрреалистичные, антрацитово-чёрные глаза юноши делали эту картину даже страшной. Этериас моргнул, пытаясь понять, не привиделось ли ему, но ничего не изменилось. Всю эту картину окружали и другие люди: воины храмовой стражи из его охраны вместе с двумя пятёрками мастеров деловито связывали ещё двух оглушённых людей в белой и светло-голубой мантии соответственно.

Горожане высовывались из окон других домов и с крайним интересом за всем этим наблюдали.

Верховный иерарх решительно шагнул вперёд и направился к помощнику, намереваясь выяснить, что здесь происходит.

— Что ты делаешь, Гелли?

Молодой воин замер, услышав голос патрона. И как-то даже слегка смущённо опустил меч, которым уже намеревался пустить кровь человеку, что лежал рядом. Ногу с его горла, впрочем, он так и не снял.

— Предотвратили очередное покушение, ваше святейшество! — Чётко отчитался парень. — В этот раз удалось взять всех троих исполнителей живыми. Двое без сознания, парни их уже повязали, а этого я пытался допросить, он явно главный…

— Он не сможет говорить, пока на его горле твой сапог, Гелли. И потом, не слишком ли это жестоко? — мягко спросил Этериас.

— Он пытался убить вас!

Пленник попытался что-то прохрипеть, но получалось так себе.

— Отпусти его, Гелли. Дай мне самому взглянуть.

Коротко стриженный блондин с чёрными глазами молча кивнул и снял сапог с горла пленника, а затем занял позицию за плечом патрона, готовый ко всему.

Солдаты храмовой стражи обнажили мечи и копья и направили их на лежащую цель. Пятёрка мастеров также приготовилась к удару и защите иерарха.

Тем временем Этериас подошёл поближе и внимательно рассмотрел человека, который пытался откашляться и отдышаться. И едва сдержал прямо-таки напрашивающийся стон.

— Надеюсь, ты доволен собой, Гиллиан. Это было самое глупое твоё появление из всех, которые я когда-либо видел. — язвительно заявил верховный иерарх. — Опустите оружие. Я знаю этих людей. Это мои друзья, мы учились вместе.

Охрана иерарха слегка расслабилась, но убирать оружие никто не стал.

— Весёлых парней ты подобрал себе в окружение, кхе-кхе… — хрипло произнёс человек в синей робе.

— Что ты пытался сделать, Гиллиан? — недовольно скрестил руки на груди Этериас, вперив взгляд в старого друга. — И потом, что ты вообще делаешь в Кордигарде?

— Ну, ты у нас птица высокого полёта. Сидишь тут, скучаешь за бумагами. Мы с парнями решили немного подшутить над тобой, пока ты не стал совсем записным бюрократом. — криво усмехнулся человек.

— И лучшее что вы придумали, это большая волна воды прямо в мой кабинет?

— Этот план выглядел лучше, когда мы не знали, что у тебя тут наготове подобная охрана. А так, классная же идея. И работы меньше станет, и сам искупаешься, и посмеяться можно!

Гиллиан окончательно пришёл в себя, жизнерадостно ухмыльнулся, и отряхиваясь поднялся с мостовой.

Этериас приложил руку к лицу.

— Развяжите остальных. — устало скомандовал верховный иерарх. — Отбой тревоги.

Вечер того же дня проходил в заметно более приятной манере. Приставив к открытым дверям кабинета большой диван и подставочку для ног, Гелли и Этериас наблюдали за тем как трое людей в робах убирали разгромленный кабинет.

Верховный иерарх с удовольствием отпил из кубка и закинул в рот виноградину.

— Как там работа, парни? Нашли мою печать? — крикнул Иерарх ползающим на карачках мастерах.

Те уныло переглянулись между собой.

— А я говорил тебе, это плохая идея, Гиллиан. — мастер в белой робе хмуро посмотрел на товарища по несчастью.

— Заткнись, Солан. — огрызнулся тот. — И вообще, кто из нас лучший сенсор, мог предупредить об охране.

— О, вот это важный документ. — довольно кивнул иерарх на очередную вытащенную грязную мятую бумажку. — Валиан, будь так любезен, высуши её.

Мастер в светло-голубой робе со вздохом принялась просушивать и разглаживать кусок бумаги потоками ветра.

— Пожалуй, в это что-то есть. — добродушно признал Гелли. — Зрелище действительно прекрасное. Я схожу, принесу горячего отвара и возьму вяленого мяса.

Трое мастеров проводили его взглядом с некоторой опаской.

— Где ты его откопал, Этериас? — приглушённым спросил Гиллиан. — Парень двигался как молния. И эти чёрные глаза…

— Это не столь важно. — степенно, с важным видом ответил глава церкви.

Не признаваться же, что сам не знает, что произошло с помощником? Это можно выяснить и позже, а пока стоит насладиться моментом.

— Куда более важно, это то, что вы каким-то образом оказались в другом королевстве по совершенно неясной мне причине. — менторским тоном продолжал верховный иерарх. — Никто не хочет мне объяснить, что вы вообще тут делали.

— Лорд Вентис прислал нам письма. Рассказал об угрожающей тебе опасности. Мы сочли за лучшее выдвинуться к тебе. — серьёзно ответил Солан.

— Деон, Кистиан и Малиан слишком заняты делами церкви в Аурелионе. Они не смогли приехать. — добавил Валиан. — Но мы переговорили с ними: они будут держаться вместе и усилят охрану.

Этериас нахмурился.

— Лорд Вентис? Герцог долины? Но какое отношение он имеет к покушению на меня? Он же на другом конце света!

— Отношения к покушению он не имеет. Однако в долину заявилась группа рыцарей, и у них было задание обезопасить твоих друзей и близких. Мы все давно покинули долину, и там осталась только Лиссандра, так что герцог разослал нам письма с предупреждениями. — ответил Гиллиан.

— Подождите, но я не посылал никого в долину! Опасность угрожает мне, при чём здесь мои друзья и близкие? — воскликнул верховный иерарх.

Троица друзей мрачно переглянулись.

— Герцог писал, что кто-то может добраться до нас и использовать это для шантажа. Взять кого-то в плен и тем самым выманить тебя, угрожая нам расправой. — не смотря другу в глаза, ответил Солан.

— Но это же нонсенс! Ни один человек не пойдёт на такое!

— Так же, как ни один человек не пойдёт на то, чтобы устроить покушение на верховного иерарха. — глухо ответил из-за спины вернувшийся Гелли. — Как бы нам ни хотелось верить в лучшее, это вполне возможный исход.

Этериас на миг задумался и скривился, словно от зубной боли. Контраргументов у него не было.

— Но кто тогда послал людей в долину? — этот вопрос всё не давал покоя первожрецу.

— Это вполне мог сделать король или кто-то из твоих советников. — пожал плечами Валиан. — Я вижу некоторую иронию в том, что твоё окружение больше заботится о сохранности твоих друзей, чем ты сам. Определённо, этот пост тебя испортил.

Этериасу стало стыдно. Он даже покраснел.

— Ладно, идите отдыхать уже. Закончим с уборкой завтра. — смилостивился и отпустил виновников разгрома верховный иерарх.

Оные виновники не стали испытывать судьбу и задерживаться дальше, мгновенно ретировавшись.

Гелли с Этериасом остались наедине, молча смотря на разгромленный кабинет. Молодой воины протянул тарелку с мясом своему патрону, и несколько минут они оба сосредоточенно его жевали.

— Ты же понимаешь, что не отделаешься от разговора, да? — скосил взгляд на воспитанника Этериас.

Парень тяжело вздохнул.

— Мастер Эниан пересадил мне новые глаза. Они помогают лучше видеть и быстрее реагировать на опасность.

— И зачем ему было это делать? — сузил взгляд Этериас. — И потом, одни лишь глаза не могут помочь быстрее реагировать на опасность. Я не мастер-целитель, но теорию знаю превосходно. Человеческая реакция ограничена нашей нервной системой, для того чтобы это изменить, потребовалась бы её кардинальная пере…

Этериас осекся.

— Что он сделал? — требовательно спросил он воспитанника, схватив его за плечи.

Гелли слегка отвёл взгляд.

— Вам не о чем волноваться. Я же в порядке.

— Что. Он. Сделал.

Верховный иерарх поднялся в полный рост и навис над помощником грозовой тучей.

— Сделал меня быстрее, сильнее, крепче. — пожал плечами Гелли. — Это был не самый приятный процесс, но большую часть я был без сознания, так что не страшно. Заменили кости, глаза, укрепили мышцы, связки и внутренние органы. Меня теперь даже десяток лучших воинов храмовой стражи побить не могут: просто не успевают за движениями! Здорово, правда?

Гелли состроил безмятежно-радостное, щенячье лицо. Если бы не чёрные глаза без зрачков, возможно, это бы смотрелось мило. Возможно.

Этериас ошарашенно хватал воздух ртом, не находя слов. Он пошатнулся, хватаясь за спинку дивана, затем побледнел, а после покраснел.

— Я заставлю его до конца своих дней месить дерьмо на выгребных ямах! Как он только… — с неподдельной яростью прошипел мастер.

— Не стоит, мастер Этериас. — серьёзно сказал Гелли. — Это всё равно была моя идея. Мастер Эниан просто выполнил мою просьбу.

— Это всё равно невероятная халатность и безответственность! — хватался за соломинку иерарх. — Что если бы что-то пошло не так? Ты мог стать калекой или даже умереть! Столь масштабных изменений никто никогда не делал! И ещё в короткие сроки, даже без предварительной накачки жизнью!

— Мастер Эниан произвёл для меня накачку жизнью, ещё когда мы были на подъездах к Кордиграду. — спокойно парировал Гелли.

Из Этериаса словно выпустили воздух.

— Зачем? — просто спросил он, устало опуская плечи.

— Кто-то же должен. — твёрдым взглядом ответил ему Гелли.

— Но почему обязательно ты?

— Я не знаю никого надёжнее.

Несколько долгих минут верховный иерарх объединённой церкви Аурелиона и Ренегона, Этериас Инвиктус, стоял на месте и смотрел на своего воспитанника, которого давно уже считал не кем иным, как своим младшим братом, и не находил слов.

А затем порывисто обнял его, и долго-долго не отпускал.

Глава 52

К чести графа и его воинов, завидев мою фигуру, они не направили на меня луки. Самого графа было узнать легко: он стоял прямо на барбакане, одетый в изрядно отличающиеся от его солдат доспехи. Это была не кольчуга или латы: скорее, плотно облегающий толстый костюм, сделанный из красивой резной чешуи неизвестного мне животного. Тёмно-зелёная чешуйчатая броня слегка поблескивала на солнце, создавая впечатление незыблемости. Рядом с графом находилось несколько рыцарей в полных латах и тот о чём-то с ними разговаривал. Но я не успел подойти поближе, чтобы услышать их разговор: голос графа остановил меня раньше.

— Приветствую вас в моей замке. — донёсся до меня со стен громкий, звонкий голос графа. — Я граф Лион. Не будете ли так любезны представиться?

Граф выглядел хорошо. Средних лет высокий брюнет с тонкими скулами, аристократическим профилем и уверенными в себе, властными голубыми глазами.

— Барон Горд. — коротко представился я.

— Барон Горд… — граф слегка призадумался. — Странно, мне казалось я знаю имена всех баронов Ганатры. Должно быть, вы из другого королевства? Вы выбрали неудачное время для посещения моего замка, барон. Если вы вдруг не заметили. за вашей спиной находится армия северных варваров и они явно собираются атаковать.

— Я заметил. — безмятежно отозвался я.

— Действительно, сложно пропустить армию, пройдя мимо, верно? — граф слегка улыбнулся, но затем посерьёзнел. — Полагаю, они взяли вас в плен и выслали парламентёром?

— Нет, я здесь по другой причине. Я, барон Горд, пришёл сюда, чтобы бросить вам, граф Лион, вызов достоинства. Вы недостойны быть лордом этих земель, и как верный заветам первого короля аристократ я просто не могу смотреть на это.

На стенах замка повисло звенящее молчание. Все разговоры и шепотки солдат графа мгновенно прекратились. Граф некоторое время думал. А затем внезапно попросил:

— Не будете ли вы так любезны продемонстрировать своё кольцо, барон Горд?

В целом, подобная просьба была тяжёлым оскорблением для аристократа: никто в королевствах не посмел бы называться самозванцем, просто потому что для людей здесь отсутствовало понятие лжи. Но граф не был идиотом, и его можно было понять: под его замком появляется армия гигантов, а затем приходит человек и бросает ему вызов достоинства. Поневоле может появиться мысль что это хитрая игра варваров, взявшихся пленника.

Моё старое рыцарское кольцо, что я отдал барон Керингу, было сделано идеально на меня: оно могло быть надетым на мизинец латной перчатки или на большой палец голой руки или тонкой перчатки. Кольцо барона похвастать этим не могло: либо болталось, либо не налезло. Поэтому я стал носить его в кармашке на поясе. На просьбу графа я открыл кармашек и продемонстрировал кольцо, висящее на простой золотой цепочке.

Глаза графа расширились. Похоже, он узнал кольцо.

— Это кольцо барона Керинга. — заявил граф.

Барон с графом были соседями. Неудивительно, что один знал другого.

— Больше нет. Я бросил барону вызов, и теперь его баронство принадлежит мне.

— И по какому праву вы это сделали?

— По праву рыцаря. — пожал плечами я. — Я рыцарь-странник. Вы могли бы легко понять это по моим латам.

Граф внимательно осмотрел взглядом мои доспехи, задержав взгляд на выгравированных символах, и слегка скрипнул зубами. Латы были подогнаны специально под меня и сидели идеально: здесь никак нельзя было предположить, что варвары сняли их с трупа и надели на меня.

— Барон, вы в своём праве бросить мне вызов, но сейчас определённо худшее время для этого. Армия варваров стоит под моими стенами и готовиться устроить резню. Быть может, вы отложите это дело? Нам, людям стоило бы скорее объединить силы против северных отродий… Если вы бросаете мне вызов, значит у вас должно быть достаточно людей, чтобы рассчитывать на успех. Соединив наши силы и ударив с двух сторон, мы сможем…

Я поднял руку, останавливая речь графа.

— У меня вполне хорошие отношения с этой армией гигантов. Полагаю, их присутствие сыграем мне на руку.

В раскрывшихся глазах графа появилось осознание чудовищной для него истины.

Один из рыцарей зашептал своему лорду что-то на ухо.

— Но это против правил! — воскликнул граф. — В вызове достоинства должны участвовать только вассалы обеих сторон!

— Всё верно. — улыбнулся под шлемом я. — Именно поэтому все присутствующие здесь гиганты принесли мне клятву верности.

— Но… Они же даже не люди… — растерянно высказался граф поникшим голосом.

— Использование разумных других рас никак не оговорено в условиях вызова достоинства. — пожал плечами я. — Там сказано лишь про вассалов, и все эти воины мои вассалы. Кстати, вам следовало бы отослать со стен всех своих людей, что не давали вам присягу. Это против правил.

Граф покраснел и чуть было не задохнулся от возмущения. Правильно, вполне возможно, далеко не все воины, которых он собрал для защиты замка, давали присягу: но без них у него определенно не было ни единого шанса против армии, что разворачивалась в боевые позиции под его стенами.

— Я не принимаю ваш вызов, барон Горд. — резко ответил вскипевший граф. — То что вы делаете, это отвратительно и бесчестно. Северные варвары настоящие звери, и даже если вам удалось приручить их, в бою может погибнуть множество людей. Это совершенно недопустимо. Король узнает об этом, а вы должны немедленно убраться с моих земель.

Я неодобрительно покачал головой.

— Похоже, вы плохо знаете традиции, лорд Лион. По правилам вызова достоинства мне не требуется ваше согласие: я в своём праве, как барон. Первый король был мудр: недостойные лорды, как правило, отказываются добровольно передать земли более достойному лидеру. Отошлите лишних людей и готовьтесь к бою. Мы начинаем сегодня. И не забывайте про правила: стрелометы, камнемёты, огонь, луки и колющее оружие запрещены.

Впервые за время нашего диалога граф не нашёлся с ответом. А потому я просто развернулся и отправился обратно к армии. В спину мне не стреляли.

— Что он ответил? — с интересом спросил Вальгард, когда я поравнялся с ним и Крегорном.

Всех своих вассалов из числа людей я оставил чуть поодаль, в лагере войска, рассудив, что полсотни бойцов погоды не сделают, а гигантам так будет проще: в пылу боя те могли легко перепутать своих и чужих.

— Предложил убираться прочь. — пожал плечами я.

— Так мы соблюдаем правила или нет? — недовольно пробасил Крегорн.

— Иди ломать ворота. Один. Посмотрим на их реакцию. Если стрелять не будут, значит, соблюдаем правила. Будь готов к тому, что попробую облить чем-нибудь со стен. А если начнут стрелять…

Крегорн понимающе усмехнулся.

— Я не подведу, верховный.

С этими словами рыцарь смерти положил на плечо свой огромный железный молот и направился к воротам.

Замок графа имел небольшой ров, через который протекала небольшая речушка, однако строители замка явно не дошли до того уровня фортификационного искусства, когда мост делают подъёмным. Их можно понять: ров предназначался для того, чтобы опасным зверям было сложнее подняться на стены, а не для того чтобы держать осаду.

Ростовые щиты, что подготовили гиганты, предназначались также для того, чтобы возвести надо рвом временный мост: сперва кидалась пара лестниц, потом несколько щитов сверху, а затем уже устанавливалась лестница для поднятий на стену.

Со стен не стреляли, молчаливо наблюдая за ним. Кажется, они пытались что-то ему сказать, но гигант просто проигнорировал это. Однако идиотом граф не был: он понял, что будет пытаться сделать воин ещё на полпути.

У графа было два камнемёта и два стреломета, установленные на башнях по углам. Он приказал тем, что находились с нашей стороны замка, стрелять по деревянному мосту, что шёл к воротам.

Крегорн на миг остановился на полпути, ожидая выстрелов в себя. Но расчёты стреляли лишь по мосту, и вскоре тот разнесли вдребезги.

Рыцарь смерти продолжил свой неспешный путь. Но на подходе ко рву он резко ускорился, и одним прыжком с разбега перемахнул ров, оказываясь на площадке перед воротами. На стенах засуетились.

Немертвый гигант обрушил могучий удар гигантского молота на тяжёлые, окованные железом, дубовые ворота. Железные полосы прогнулись, полетели щепки. А затем он обрушил ещё один удар, и ещё один…

Он пробьёт ворота. Это займёт некоторое время, но пробьёт.

— Готовьте передовой отряд. Мы должны быть на месте в тот миг, как он закончит. — начал раздавать команды своим сотникам Вальгард.

Некоторое время люди графа находились в некотором суетливом ступоре. Правила запрещали им стрелять, но любому идиоту было понятно, что если Крегорн сломает ворота, это конец. Кажется, они начали сооружать наспех сделанные баррикады за воротами, но если не устояли ворота, кто сказал, что устоят баррикады?

Затем кто-то из защитников влил чан жидкости на ломающего ворота гиганта.

— Холодная вода. — прищурившись, сказал мне Вальгард. — Этого даже обычный сын льда не заметил бы.

Отсутствие эффекта заметили и на стенах. Они притащили другие чаны, облив Крегорна какой-то тёмной жидкостью.

— Масло и смола. — авторитетно высказался вождь. — Возможно, это его слегка замедлит.

О возможностях рыцаря смерти глава клана Северного Ветра уже успел составить своё впечатление.

На очередном ударе молот выскользнул из рук Крегорна. Но тот лишь невозмутимо поднял его, и, перехватив поудобнее, обрушился с новыми ударами на ворота. В тех уже появилась изрядная выбоина и держались они только за счёт внутреннего засова. Но и тот уже трещал…

В целом, то что случилось дальше было вполне ожидаемо. Любой дурак бы понял, что сломай гигант ворота, у защитников нет ни шанса. И всё же, на мой взгляд, это было крайне глупой решение: нарушить правила игры. Ведь это полностью развязывало мне руки.

Одинокая подожжённая стрела ударила в моего рыцаря смерти, превращая гиганта в пылающий факел ростом в четыре метра.

Но вопреки ожиданиям защитников, он отнюдь не стал кататься по земле от боли и пытаться прыгнуть в ров. Нежить не испытывает боли. На миг замерев, словно раздумывая, Крегорн с удвоенной силой и скоростью начал выламывать ворота.

В него полетели десятки стрел, но это его даже не замедлило. Истыканный стрелами как ежик, горящий, немертвый гигант продолжал наносить удар за ударом по воротам.

— Приказы, верховный? — прозвучал напряжённый голос Вальгарда.

— Командуй стрелкам выбить расчёты орудий. Передовой отряд под прикрытием луков и щитов — на штурм. Челядь и тех, кто останется после сдачи не трогать. Что же до воинов графа...

Я потратил мгновение, чтобы обернуться вокруг, убеждаясь, что меня не видит и не слышит никто из людей.

— Среди воинов графа пленных не брать.

Вальгард не выразил ни малейшего удивления такому приказу. В его эмоциях проскользнуло лишь лёгкое удовлетворение: меньше работы, меньше сложностей, меньше потерь…

Защёлкали тяжёлые луки гигантов, выбивая расчёты стреломета и камнемёта на передних башнях. Со стен начали падать выбитые стрелами солдат.

Объятый пламенем рыцарь смерти выломал ворота, и первым ринулся в пролом, раскидывая людей как кегли. Прикрываясь гигантскими ростовыми щитами от стрел, стройным рядами дети льда начали двигаться за ним.

В этом бою я не участвовал, лишь довольно наблюдая издалека за тем, как первая сотня варваров, прикрываясь от стрел тяжёлыми щитами врывается в ворота.

Сперва я подумал, что Крегорн решил просто пожертвовать собой для прорыва, и слегка посетовал на потерю ценной боевой единицы. Однако старый гигант удивил меня: скрывшись за воротами, всё ещё горящий гигант мигом оказался на стенах, ворвавшись на них по внутренней лестнице, огненным вихрем пронёсся по ним, раскидывая лучников, а затем, бросив тяжёлый молот в группу преграждающих ему путь латников с копьями, рыбкой нырнул в ров, скрываясь под водой.

Я снял шлем и задумчиво почесал подбородок. Похоже, я заразился этой привычкой от Вальгарда. А затем сосредоточился на нити, что связывала меня с Крегорном. Определённо, рыцарь смерти всё ещё существовал. Сколько он так пробегал, горящим факелом? Минут пять?

Пожалуй, для меня это было очередным разбиением стереотипов. Сомневаюсь, что испытал бы удивление, случись так, что с нежитью можно бороться огнём. Однако ничего подобного, если хорошо подумать, происходить не должно: мёртвая плоть горит ненамного лучше живой, а к любым физическим повреждениям немертвые гораздо более устойчивы.

Наверное, это сработает только на каком-то зомбидереве. Если поджечь обычного зомби, он просто слегка обгорит. Ну и что? Он же не двигается за счёт мышц, которые будут сгорать, это же просто голем плоти на энергии смерти. Даже обгори он до скелета, всё равно продолжит двигаться, пока есть энергия.

Чтобы разрушить немертвого, потребуется разрушить большую часть его тела, или разбудить его на части. А если это высшая нежить, навроде пронзающих мрак, то даже этот не факт что поможет.

Бой был скоротечным. Пользуясь пробитыми воротами и превосходством в силе и росте, гиганты смели защитников, волной смерти прокатившись по замку. А потухший рыцарь смерти тем временем выбрался изо рва и слегка неуверенной походкой направился ко мне.

Выглядел он отвратительно. Большая часть доспехов прогорела и осыпалась чёрными кусками кожи: относительно целым остался только железный шлем с почерневшими рогами. Все открытые участки кожи полностью сгорели и облезли. Глазницы зияли провалами, в которых было немного мерного, серого свечения. Из него торчала по меньшей мере сотня стрел.

— Ты меня видишь? — полюбопытствовал я.

Интересно, как он вообще ориентируется.

— Немного. — Крегорн попытался улыбнуться, но с учётом отсутствия кожи на лице это выглядело как страшный оскал.

— Дай мне руку.

Гигант молча подчинился и взяв его руку я принялся передавать ему энергию смерти. Неяркое серое свечение в глазах словно стало слегка гуще. Отсутствующая кожа начала покрываться странными наростами. Стрелы начали по одной выпадать

— Полагаю, кожу или её аналог ты со временем нарастишь. Нужна только энергия и время. — констатировал я факт наличия регенерации у пронзающего мрак. — Но вот насчёт глаз не уверен. В принципе, можно найти подходящего донора и попробовать вставить тебе нового.

Трансплантацией я ещё не занимался, но никогда не поздно попробовать, правда?

— В этом нет большой необходимости. — глухо ответил рыцарь смерти. — Я вижу и так. Просто это странно и непривычно.

— На что это похоже?

— Это… — гигант замялся, подбирая подходящие слова. — Словно вокруг нет теней, но весь мир - это тень самого себя.

— Тебе не больно?

— На удивление нет. — хмыкнул рыцарь смерти. — Я ожидал чего-то такого и готовился к боли, но весь этот огонь ощущался как лёгкая щекотка. Сперва правда ужасно воняло гарью, но потом нос сгорел, и запахи пропали.

— Странно, что голосовые связки уцелели.

У меня не было полной уверенности что он вообще разговаривает за счет физических возможностей, а не за счет хитроумной части проклятья, но все же...

— Ничего странного. — довольно пророкотал мёртвый гигант. — Когда меня облили водой я набрал в рот её побольше и держал так вплоть до момента, когда спрыгнул в ров. Это задержало пламя.

— Тогда можешь отдыхать. — усмехнулся я. — Сегодня ты герой.

— Не ты ли, верховный, говорил, что мне не нужен отдых? — рыцарь смерти страшно оскалился обожжённым лицом.

Наверно, это была улыбка.

— Ну тогда, давай руку и садись рядом. Будем смотреть за окончанием шоу. По-моему, они почти закончили.

Мы сидели так ещё с полчаса, держась за руки, словно добрые друзья, пока дети льда под руководством Вальгарда штурмовали оставшихся в башнях защитников, разбирались со вторым камнемётом и стрелометом, и добивали воинов графа, что отказывались сдаваться.

Лицо рыцаря смерти потихоньку покрывалось, словно рубцами, странными серыми наростами. Красивее он явно не становился, но ведь не красота делает воина, верно?

Ещё через полчаса из замка выбежал молодой гигант и позвал меня внутрь. Крегорн зловещей тенью последовал за мной, но я остановил его.

— Ты ещё способен командовать? — уточняюще спросил я.

— Вполне. — изобразил на лице страшный оскал рыцарь смерти.

— Тогда организуй сбор тел. Мне понадобится материал. И сделай это так, чтобы другие люди подумали, что их просто сожгли.

Внутренний двор замка был залит кровью. То тут, то там лежали мёртвые тела. В самом центре, стоя на коленях, сидел граф Лион со связанными за спиной руками, и ещё три десятка его воинов в такой же позе.

Я чувствовал, что в воздухе витает смерть, и это чувство наполняло меня силой.

Ко мне подошёл Вальгард и демонстративно ударил себя кулаком в грудь.

— Замок ваш, Лорд Горд.

Граф и его люди смотрели на это с нескрываемой ненавистью.

— Что с мирными жителями? — спросил я.

— Все заперлись в местной церкви. — Вальгард кивнул на крупное каменное здание на заднем дворе замка. — Мы не стали их трогать.

Я удовлетворённо кивнул и подошёл к графу, опускаясь на корточки.

— Вам следовало сдаться, граф. Будьте любезны отдать мне своё кольцо. — с этими словами я разрезал верёвки на руках графа.

Окровавленный, избитый и израненный граф неторопливо растёр руки и поднялся, смотря на меня волком. Протягивать мне своё кольцо он не спешил.

— Король узнает о вашем преступлении, пока ещё барон Горд. — яростно посмотрел на меня граф. — Вы поплатитесь за все эти смерти!

— Вы нарушили правила вызова. Не я. Все эти смерти на вашей совести. И при этом вы всё равно проиграли. Кольцо. — Я презрительно посмотрел на графа и протянул руку.

— Посмотрим, что скажет на это король. — буквально выплюнул из себя эти слова граф.

— Вы предпочтёте, чтобы я снял с вас кольцо силой? Потому что вы, очевидно, недостойны своего титула. — отчеканил я.

Граф сорвал с пальца платиновое кольцо и швырнул его в землю, смачно сплюнув вслед.

— Забирайте и подавитесь, убийца.

По толпе варваров пробежал ропот, глядя такое. Я неторопливо, спокойно поднял кольцо и вытер его от слюней графа. А затем достал из кармашка на поясе одно из рыцарских колец, что заказывал в Кордигарде для своих людей и передал его графу.

— Но это рыцарское кольцо, не баронское! — воскликнул граф.

— Верно. Но я вообще не обязан давать вам что-то: обмен кольцами это лишь дань традиции. — равнодушно позвал плечами я. — Если бы вы соблюдали правила, я бы отдал вам баронство. Но вы бесчестный мерзавец, что попытался сжечь моего воина живьём во время вызова достоинства. На мой взгляд, даже рыцарское кольцо - слишком большая щедрость для такого, как вы.

Граф выглядел так, словно вот-вот лопнет от ярости. На миг мне показалось, что он вот-вот бросится на меня, но всё же совсем идиотом он не был и понимал, что это будет просто бесславная смерть.

— Я дам вам передохнуть пару дней и зализать раны. А затем выдам вам припасов и немного денег, и вы уберётесь из моего замка. — невозмутимо закончил я.

— Но… Мои сбережения! Казна! Личные вещи! Как вы можете так поступать? — закричал граф.

— Здесь больше нет ничего вашего. — твёрдо ответил я. — У вас есть два дня. Мои воины проследят, чтобы вы не утащили ничего сверх необходимого. А теперь вон с глаз моих.

Я дал знак развязать остальных людей графа, и, отвернувшись, отправился исследовать замок самостоятельно.

В первую очередь стоило посетить церковь. Я подошёл к запертой двери и осторожно постучал.

— Кто там? — раздался встревоженный старческий голос.

— Граф Горд. Новый хозяин замка. — представился я.

Повисло долгое молчание.

— И вокруг нет гигантов?

— Вообще-то есть. Но все они подчиняются мне. — честно ответил я

Повисло ещё более долгое молчание. Похоже, люди внутри совещались.

— Вы можете дать слово, что никто нас не тронет, если мы выйдем?

— Если вы не будете сами совершать каких-либо преступлений, то да. Как новый лорд этих земель, я должен поддерживать порядок.

Спустя ещё некоторое время я услышал звук отпирания засова и на пороге показался седой, длинноволосый старик в синей робе. За его спиной находился храмовый зал, битком набитый женщинами, детьми и стариками. Встречались также и мужчины, похоже, из числа тех кто не знал воинского искусства. Но таковых было немного.

— Моё имя мастер Толиас, лорд Горд. Я главный мастер замка. — представился старик. — Вы можете рассказать, что произошло? Мы видели армию гигантов, и слышали звуки боя, и все изрядно взволнованы.

— Я бросил вызов достоинства графу Лиону. Граф нарушил правила и попытался сжечь моего воина живьём, и в итоге завязался бой, где большая часть его воинов погибла. Мы победили, и теперь я граф. — кратко поведал историю я.

Старик помрачнел. Из толпы, услышав новости, раздался женский плач.

— Вы можете возвращаться в замок. Никто вас не тронет. А теперь прошу меня извинить: у меня накопилось много дел.

Челядь, пожалуй, стоило бы заменить, если я задержусь в графстве. Оставлять старых, с учётом произошедшей резни, будет неосмотрительно несмотря на принятые в королевствах порядки.

Разобравшись с мирным жителями, я вновь нашёл Вальгарда.

— Как тут с провиантом? Граф наверняка собирался сидеть в осаде.

— Мы нашли склады. — кивнул вождь. — Правда, пробираться туда неудобно, тут пригодятся твои люди. Нам хватит ещё на несколько месяцев: так что время у тебя есть.

— Проследите, чтобы граф и его люди не утащили ничего ценного. Наверняка у него есть тут тайники.

— Я уже приставил к нему несколько воинов. — согласно кивнул глава северного ветра.

— Пойдём, поднимемся на башню. — намекнул вождю на приватный разговор я.

Вальгард с трудом пролез на вышку, едва протиснувшись в дырку для лестницы. Стоящий на вершине стреломет был утыкан стрелами как ёжик, а рядом лежало несколько окровавленных трупов, павших от луков гигантов.

Убедившись, что никто нас не подслушивает, я начал говорить о серьёзных вещах:

— Организуй ударный отряд, как договорились. Граф не должен далеко уйти. И это должно выглядеть как нападение зверей.

— Сделаю. — кивнул Вальгард. — Что с дальнейшей частью кампании?

Я почесал подбородок.

— Много сложностей. Всё зависит от того, удастся ли мне договориться с герцогом.

— Давай исходить из худшего варианта. Что, если не удастся?

— Тогда я убью его, ибо в процессе убеждения рассказать придётся многое.

— Допустим, герцог мёртв, что дальше?

— Подниму его в качестве подконтрольной марионетки, через которую прикажу его людям перейти на мою сторону, и мы отправимся штурмовать замок соседнего герцога. Но герцогами не становятся так просто: утверждение титула должен провести король. На приём к нему я возьму большую часть армии, якобы для внушительности. Когда он утвердит меня, я тут же брошу ему вызов и мы атакуем.

— Граф мог разослать соседям письма о нашем вторжении. — заметил Вальгард.

— Допросите его перед смертью. Узнайте, кому и что он писал. Я разошлю опровержения.

— Как-то всё это всё равно слишком шатко. — честно выразил своё мнение вождь Северного Ветра. — Допустим, мы возьмём герцогство. тем или иным путём. Скорее всего, после этого нас останется слишком мало, чтобы победить королевскую гвардию. Даже если не дать королю времени, несколько тысяч отменных воинов у него всё равно под рукой.

— Это лучший план, что я смог придумать. Разумеется, это шатко и ненадёжно: иначе короли менялись бы каждый год! В самом крайнем случае вам нужно будет просто выиграть мне время, чтобы я добрался до короля. Тогда я просто убью его и объявлю себя королём.

— Подозреваю, подобное может привести к войне между тобой и другими аристократами страны. А затем могут вмешаться ваши шаманы или другие короли. — покачал головой вождь. — Сила не всегда решает всё.

— Время покажет. Я обязан попытаться.

В конце концов, сорвать большой куш без малейшего риска — это история даже не из разряда фантастики, а скорее из детских сказок.

Интелюдия

Старейшина клана Северного Ветра по имени Лейв большую часть свои жизни был хмурым, угрюмым сыном льда. Его так и звали в клане: Лейв Угрюмый. Прошло уже много лет с тех пор, как он был молод, и все уже давно забыли событие, которое заставило молодого воина перестать улыбаться.

Но сам он отлично его помнил. И потому выданное вождём задание впервые за долгие годы заставило его оскалиться в улыбке.

Вместе с полусотней воинов и десятком шаманов Лейв сидел в засаде на дороге, ожидая свою цель. И дождался: на второй день вдалеке виднелась одна небольшая повозка, сопровождаемая тремя десятками усталых, раненых воинов.

У старейшины было достаточно времени, чтобы выбрать отличное место. Перелесок с густым кустарником, где росло несколько старых, высоких деревьев, подходило идеально.

Лейв подал знак одному из воинов, и те обрушили на дорогу подрубленное дерево, преграждая проход. И прежде чем путники успели понять, что происходит, из кустов в них полетели тяжёлые, мощные стрелы из луков гигантов.

Всё было конечно за несколько мгновений: всего несколько залпов, и все, кроме лидера, уже лежат в дорожной грязи, истекая кровью.

Бывший граф, а ныне сэр Лион, только и успел обнажить оружие. Из кустов начали медленно выходить гиганты и граф прижался спиной к повозке, намереваясь попытаться подороже продать свою жизнь.

Но те совершенно не трогали его, лишь добивая раненых. Наконец, замкнув вокруг рыцаря и повозки кольцо, из рядов гигантов выдвинулся пожилой старейшина.

— У меня есть к тебе предложение, человек. Я подарю тебе дуэль - ты сразишься со мной один на один и если победишь, тебя отпустят.

— Что за условие? — уцепился за слово рыцарь, поудобнее перехватывая меч.

— Ты расскажешь, кому успел отправить письма перед нашим штурмом замка.

Бывший граф ненадолго задумался. Он уже понял, что всё это коварный план северных захватчиков. Как благородный лорд людей, он ненавидел их всем сердцем, но это отнюдь не мешало ему мыслить ясно. Вероятно, получив отказ, гиганты просто будут пытать его, пока он признается. Они же просто звери, им неведомы понятия доблести или милосердия. Но с другой стороны, можно ли им доверять в вопросе поединка? Возможно, что да, гиганты все-таки почитают силу...

Леон цепким взглядом окинул варвара. Тот выглядел опытным воином, но был уже стар. Сам рыцарь ещё не успел оправиться от ранений, но всё же он был хорошим мечником с поколениями славных предков за спиной, и находился в расцвете сил. Шансы были, и весьма неплохие.

— Я отправил письма герцогу Шеридану и герцогу Харну. Они мои ближайшие соседи, и единственные из ближайших лордов кто имеет больше людей чем я. Остальных соседей не предупреждал: думаю, им уже рассказали о прибытии вашей армии бежавшие крестьяне. — наконец, принял решение попытать удачи Лион.

— Ну, вы выполнили условие. Полагаю, мы можем сразиться, как это принято у вас, людей, на дуэли.

Старейшина развёл руки, оскалившись. А затем достал длинный меч и щит.

Сэр Лион крутанул меч, и противники закружили друг напротив друга.

Казалось, они вот-вот бросятся друг на друга, но внезапно Лейв остановился и тихо свистнул.

Залп стрел из кустов отбросил сэра Лиона к повозке. Тяжёлые бронебойные наконечники пробили великолепные чешуйчатые доспехи бывшего графа и пригвоздили его руки и ноги к земле.

Лейв неторопливо подошёл, присел и слегка склонил голову, вглядываясь в искажённое от боли лицо рыцаря.

— Как ощущения? — попытался по-доброму улыбнуться старейшина, но его улыбка всё ещё больше напоминала оскал: сказывалось долгое отсутствие практики.

— Вы всё.. Просто животные. Без чести и доблести. Вас всех нужно уничтожить. — прохрипел рыцарь.

Старейшина аж зацокал языком от удовольствия. Затем слегка отошёл и принялся говорить:

— Ты знаешь, не так давно я думал о вашем народе почти так же! Считал вас бесчестными мерзавцами, с которыми совершенно невозможно иметь дело. А ведь я не солгал ни единым словом: мы действительно устроили дуэль именно так, как принято у вас, людей. Много лет назад, когда я ещё был молод и ходил в свои первые походы в Арс, моего друга и побратима вызвал на схватку один из тамошних графов. А когда тот стал проигрывать, они изрешетили его стрелами. С тех пор я крепко-накрепко запомнил эту вашу традицию. Так вот, о чём бишь я, прости старика… Буквально год назад я думал так же, как и ты, и был весьма низкого мнения о людях. Но времена меняются. Меняетесь и вы, люди. И мои стариковские взгляды тоже устаревают. Поэтому я изменил своё мнение и подумал, что с некоторыми из вас вполне можно иметь дело. И какая неожиданность: я оказался прав! Посмотри, куда нас привели наши взгляды: ты, со своей желчью, лежишь в луже собственной крови и умираешь, лишённый всего. А я, в свою очередь, наконец-то смог вернуть таким, как ты ответный должок!

Лейв Угрюмый наконец-то широко улыбнулся и развёл руки в стороны.

— Когда король узнает об этом, вас всех загонят обратно в ту бездну, из которой вы выползли. — тяжело дыша, ответил сэр Лион.

Рыцарь из последних сил плюнул в гиганта. Но плевок не долетел. Старейшина посерьёзнел и подошёл к поверженному противнику.

— Никто никогда не узнает, что с тобой случилось. — угрюмо пообещал Лейв,и одним точным ударом пронзил человеку сердце.

Затем он оглядел своих воинов и принялся раздавать команды.

— Из вещей людей ничего не трогать. Выньте и соберите все стрелы. Никто не должен знать, что мы были здесь.

Часом позже гиганты уже скрылись в лесах, а над местом бойни прогремел гром. Мощный дождь вскоре скрыл все следы, а сбежавшиеся животные устроили настоящий пир, растягивая тела и разрывая их доспехи.

Если бы кто-то посетил это место всего спустя сутки, он не нашёл бы ничего, кроме следов того, что очередной слишком маленький караван путников был уничтожен агрессивной фауной местных земель.

Глава 53

Армия детей льда потеряла чуть больше сотни бойцов при штурме замка графа, и ещё несколько сотен выбыли на какое-то время ранеными. Сами гиганты считали это крайне плохим результатом для сражения, проведённого при трёхкратном превосходстве.

С моей точки зрения это был высший класс: мне всегда казалось, что нормально соотношение потерь при штурме укреплённого замка это три к одному. Нужно было делать поправки на силу гигантов, конечно, но всё же... А в данном случае мы потеряли всего сотню, за несколько сотен врагов.

Герцогу Харну я отправил письмо, где сообщил о том, что армия варваров, угрожающая графству, оказалась вымыслом крестьян и ситуация под контролем. Герцогу Шеридану, слегка подумав, решил вообще не писать и отправиться сразу к нему лично. Даже если тот и собирает людей, возможно, это будет мне на руку.

Отправляться к герцогу я решил в одиночку. От моей возможности договориться с ним зависело так много, что мне совсем не хотелось давать тому козыри на переговорах. А окружение может слишком многое рассказать о лорде, даже не желая того.

В этот раз, впрочем, я решил потратить немного времени и занялся транспортом более основательно. Материала было предостаточно.

Неделя работы и полсотни изведённых тел привели к тому, что я смог собрать из них нечто, напоминающее большую костяную собаку. Или медведя. Или кого-то ещё, с четырьмя конечностями...

Сперва я подумывал собрать что-то исключительно из плоти, но здесь победила брезгливость: кости смотрелись и более прочно, и более эстетично.

Четыре конечности, умение бегать-прыгать, и удобное ложе: вот и все функции что я вложил в своеобразного костяного голема.

Надо будет приделать ему что-то вроде головы и пасти. Чтобы и кусаться умел. Как-нибудь потом. Когда будет время.

Очищать кости - мерзкая работёнка. Улос, конечно, помогал, но даже так это было неприятно. На ближайший месяц с меня этого хватит.

Путешествовать на таком виде транспорта, несомненно, было гораздо более комфортно. Постоянно контроля он требовал, и на нём вполне можно было сладко поспать и покушать. Одним словом - лепота.

За ту неделю пути, что я добирался лесами до герцога, я трижды порадовался, что озаботился более приятным транспортом. Затраченные усилия окупились с лихвой: комфорт в сравнении с поездкой на требующей постоянной поддержки марионетки был просто несопоставим.

За несколько часов до замка герцога я оставил транспорт в ближайшем лесочке. Ему ещё предстоит мне послужить.

Замок герцога напоминал разворошённый улей. Солдат с момента прошлого посещения изрядно прибавилось.

Дозорные на воротах меня не узнали. Зато узнали доспехи.

— Вы выбрали не лучшее время для посещения его светлости, сэр странник. — посетовал постовой. — У нас тут намечается небольшая война с северными варварами. И как только к нам проникли, непонятно.

Я кивнул.

— Это один из поводов, почему мне нужно посетить его светлость. Скажите, что я прошу аудиенции.

— Ну, доложить я доложу, а примут ли вас… Это уже не мне решать. — пожал плечами стражник. — Как вас представить?

— Скажи, что человек, который собирал экспедицию в дикие земли, вернулся из неё.

Глаза стражника расширились. Дикие земли были местом известным. Но больше дозорный не произнёс ни слова, побежав на доклад.

Любопытство герцога было столь сильно, что он принял меня у себя не откладывая.

— Вы выглядите изрядно потрёпанным, сэр Горд. — покачал головой герцог, наливая мне полный кубок экзотического сока в своём кабинете. — Хотя, признаться честно, у меня были серьёзные сомнения, что вы вернётесь. Судя по тому, что вы один, экспедиция провалилась?

— Граф Горд, вообще-то. — я широко улыбнулся и продемонстрировал герцогу платиновое кольцо. — И нет, вы неправы: экспедиция увенчалась полным успехом. Об этом пока мало кто знает, и я пришёл к вам, чтобы сдержать своё обещание и всё рассказать.

Герцог долгое время молчал, гипнотизируя взглядом кольцо. И затем наконец перевёл взгляд на меня и медленно заговорил:

— Я знаю это кольцо. Оно принадлежит графу Лиону.

— Принадлежало. — уточнил я. — Я победил, бросив ему вызов достоинства.

— Странник не может бросить вызов графу. Необходимо быть бароном. — заметил герцог, продолжая смотреть на кольцо.

— Незадолго до этого я бросил аналогичный вызов барону Керингу. — равнодушно пожал плечами я.

Герцог помолчал ещё немного.

— Где вы взяли людей на это? У Лиона должно было быть по меньшей мере несколько сотен воинов. И как давно вы вернулись?

— Чуть больше месяца назад. Что же до воинов… Я привёл с севера полторы тысячи отборных бойцов.

Глаза Шеридана расширились. Он мгновенно сопоставил донесения и мои слова.

— Мне поступали сведения, что на графство Лиона напали варвары. Вы хотите сказать, что это ваши воины?

— Вам поступили неверные сведения. — слегка поморщился я. — На графство никто не нападал. Мои воины просто прошли через него, и крестьяне слегка напугались. Бой был только в замке графа, после того как я бросил ему вызов достоинства.

— Что с графом?

— Я выдал ему рыцарское кольцо и отпустил. — пожал плечами я.

— Даже не баронское? — удивлённо поднял брови герцог.

— Он нарушил правила осады. Баронского не заслужил.

— Пожалуй, даже не буду спрашивать, как именно… — покачал головой герцог. — Выходит, я зря собирал своих людей, готовясь к вторжению варваров. Расскажите мне об экспедиции.

В голосе герцога лязгнул металл.

Я коротко рассказал ему об экспедиции, умолчав в основном о происхождении сферы, развеивающей туман и своих способностях.

Герцог слушал предельно внимательно, иногда задавая наводящие вопросы.

— И вы привели полторы тысячи с собой. А затем стали графом за один месяц. А что с кораблём капитана Зинча и магистром Пикусом? Вы не причаливали в Короне, я бы знал.

— Я оставил их на границе диких земель в приказном порядке. Не хотел распространения ненужных слухов.

Герцог недобро прищурился. А затем резко сменил тему:

— Пожалуй, вам удалось меня впечатлить, лорд Горд. Сколько заняла экспедиция? Меньше года? Из рыцаря в графы меньше чем за год… Мало кто может похвастать подобным. Каковы ваши дальнейшие планы?

— Это напрямую зависит от вас. Помните вопрос, который я задал вам перед отплытием.

— Помню. — коротко ответил герцог Шеридан.

Встав из кресла, Шеридан зажёг камин. А затем некоторое время смотрел в огонь, игнорируя меня. Я не мешал: создавалось впечатление, что ответ затрагивал глубинные струны души герцога.

— Разумеется, я нашёл ответ на ваш вопрос, лорд Горд. — наконец начал говорить герцог, не смотря на меня. — Я желаю…

Герцог запнулся.

— Я желаю…

Герцог Шеридан запнулся во второй раз. Создавалось впечатление, словно что-то мешает ему высказаться, затыкая рот. Герцог глубоко вдохнул воздух и попытался в третий раз:

— Я хочу…

Я встал в стойку. Похоже, истинное желание герцога слишком сильно противоречило навязанным извне моральным установкам. И на моих глазах происходило, можно сказать, историческое событие: человек сам, самостоятельно, не зная о возникшей преграде, пытался сломать ей.

Я не был намерен проверять, сможет он или нет. Если кто-то медленно идёт в нужную тебе сторону, порой стоит его немного подтолкнуть.

— Похоже, вы нашли ответ, ваша светлость, но не хотите его говорить. Неужели такой могущественный лорд, как вы, не может вымолвить всего пару слов? — вкрадчиво начал я.

Герцог бросил на меня пронзительный, недовольный взгляд. И попробовал ещё раз.

— Я желаю..

Герцог словно боролся сам с собой. Его мышцы вздулись буграми, а лицо покраснело.

— Чтобы вы не желали, герцог, здесь нет никого кто мог бы осудить это желание. Только поддержать и помочь в его исполнении. — мягким тоном продолжил я.

Герцог покраснел, побледнел, а из его носа потекла струйка крови. И всё же он пересилил неведомые цепи и неожиданно чётким, решительным голосом сказал:

— Я хочу, чтобы он страдал.

Затем герцог не верящим взглядом посмотрел на капли крови, что падали на его ладонь из носа, и, словно опомнившись быстро заговорил, как будто стесняясь того, что сказал:

— Я понимаю, лорд Горд, подобное желание не подобает…

— Не стоит, ваша светлость. — покачал я головой. — Как я и сказал, здесь некому вас осуждать. Мне вполне понятно ваше желание.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять кого имел в виду герцог Шеридан. Первый сын короля Ганатры, лишённый законного права на престол ввиду неудачной экспедиции. Конечно, целью его злости мог быть только его младший брат-король. Я совсем не ожидал подобного желания: мне представлялось, что Шеридан захочет корону, реванша, власти… Но прошло уже много лет с тех пор, и, вероятно, герцог копил злобу годами. Его уже не интересовала ни власть, ни королевство, ни корона. Только возмездие, которого требовала обида, что копилась всё это время и разъедала его изнутри.

Герцог достал платок и вытер кровь. А затем серьёзно посмотрел на меня.

— И это очень странно, лорд Горд. Я совершенно уверен, что ни один аристократ Ганатры не поддержал бы меня в этом стремлении. Но вы говорите, что понимаете.

— Понимаю. — кивнул я. — И даже более того. Что если я скажу вам, что у меня есть отличный план, как исполнить ваше желание?

Вот здесь Шеридан удивился. Очень сильно удивился. Его глаза расширились, и он посмотрел на меня как незнакомца, словно видит меня впервые. Некоторое время он молчал, размышляя, а затем потребовал:

— Говорите.

— План довольно простой. У меня есть армия из полутора тысяч северных гигантов, каждый из которых стоит нескольких людей в бою. Вы передадите мне под командование своих людей, и они принесут мне присягу. Затем я брошу вызов герцогу Харну, и с помощью вашей армии возьму его замок. Утвердить меня в титуле герцога - сейчас, когда церковь расформирована - может только король. И когда он сделает это, я брошу ему вызов. В этот же момент вы, взяв под командование и варваров, и своих людей, ударите. Если сделать всё быстро, и не дать времени Его Величеству собрать войска, наших объединённых сил, и той части людей Харна, что перейдут под мою руку, должно хватить, чтобы проломить оборону королевского замка. А после победы вы сможете делать с королём всё, что захотите, даю вам слово.

Герцог долго молчал. Очень долго. Наверное, около получаса мы сидели молча, и я буквально чувствовал, как в его голове щёлкают шестерёнки, прикидывая расклады. Сам я тем временем готовил удар, чтобы убить возможного партнёра мгновенно в случае отказа. Здесь нельзя было допустить осечки.

— Это может сработать. — наконец, признал герцог. — Невероятно дерзко, но это возможно. Пожалуй, я даже знаю, как провернуть всё так, чтобы Элион ничего не заподозрил, пока мы не ударим. Объединив силы, возможно, нам в самом деле удастся заполучить корону, и никому здесь не обойтись без другого. Однако одну вещь я не могу понять: по вашему плану выходит что вы станете королём Ганатры. А я не вижу ни одной причины, почему им не могу стать я. Я герцог, а вы всего лишь граф. Я законный наследник престола, а вы, при всём уважении, простой рыцарь по происхождению. Назовите мне хоть одну причину, почему вы должны стать королём, а не я.

Я развеял проклятье, испытывая облегчение. Герцог был согласен. Дальше оставались в основном торги.

— Я назову сразу несколько. Первое — вы сами сказали, что ваше желание отнюдь не королевская корона. Это моё желание. Второй - неужели вы думаете, что ваш брат, хорошо зная вас, подпустит вас к себе с армией так близко, чтобы вы смогли бросить ему вызов? Да едва вы едва успеете двинуть армию на марш в сторону его замка, как он начнёт собирать войска. Скажете, никто в вашем войске не докладывает ему обстановку? Но король не станет ожидать вызова от того, кто только что стал герцогом. Это слишком дерзко. Слишком быстро. Едва обретя герцогство, никто бы не стал так сильно рисковать, с огромным шансом потерять всё.

— Никто, кроме вас. — усмехнулся герцог. — В чём-то вы правы. Но я считаю, что это всё ещё недостаточно веские причины. Мы вполне можем придумать что-нибудь, чтобы обхитрить моего брата. Вы можете подойти с войском, а я подкрадусь инкогнито и брошу ему вызов. Затем ваши воины принесут мне присягу и мы пойдём на штурм. Почему нет?

Каков хитрец. Но пожалуй, у меня была заготовка и на такой случай. Я встал и подошёл к камину, повернувшись к герцогу спиной.

— Зачем мне корона, по-вашему? — тихо спросил я герцога, смотря в огонь.

— Полагаю, затем же и зачем любому из нас. — пожал плечами тот. — Стать королём - это заветная мечта любого рыцаря. Вершина того, что может добиться любой человек.

— Вы ошибаетесь. Как во мне, так и насчёт вершины. — отозвался я, продолжая смотреть в огонь.

Пристальный взгляд Шеридана сверлил мне спину.

— Вот как. Тогда просветите, зачем это вам, и где я ошибаюсь.

— Вероятно, вы слышали о том, что произошло в Кордигарде, верно? Смерть всех иерархов. Полагаю, из всех людей я больше всего знаю о том, как это случилось. Отец гневался на них. Однако для нас не всё ещё потеряно. И потому он выдал мне задание.

На моих словах герцог замер, прекратив даже дышать. В мире, где боги являются в мир каждое семилетие, никто не разбрасывается такими словами. Никто, кроме меня.

— Какой задание? — тихим, не верящим голосом спросил герцог.

— Всё довольно просто, на самом деле. — я поворошил камин палкой, не оборачиваясь. — Большинство бед людей происходят оттого, что они сами мешают друг другу. Объединив силы, мы давно могли бы, шаг за шагом, очистить королевства от проблемного зверья и жить припеваючи. Но мы разделены. Разделены на королевства, ордена рыцарей, ордена мастеров… Сколько ещё разных организаций мы должны придумать, чтобы понять, что вместе мы сильнее? Задание, что дал мне Отец, весьма простое. Объединить людей под своим началом. Поможете вы мне или нет, на самом деле, не так уж и важно. Порой божественная поддержка даёт больше силы чем любая армия. Так или иначе, я стану королём. В Ганатре или в любом другом королевстве - нет никакой разницы. Но я не останусь здесь надолго, чтобы править этим королевством, потому что мне нужно идти дальше. Поэтому затем попробую присоединить к себе ещё одно королевство. А затем ещё одно, и ещё одно, и так до тех пор, пока люди не станут едины.

— Вы могли бы просто рассказать об этом людям. Явить перед ними Отца. Они бы сами вознесли вас на престол. — облизнул пересохшие губы герцог.

Я покачал головой, укоризненно смотря на него.

— Отец не явится нам, пока условие по объединению не будет выполнено. А учитывая, как вели себя иерархи, у народа осталось не так много веры его посланцам. Мне и так дарована им большая сила. Нет нужды в большем: остальное мы должны сделать сами. Иначе всё это будет бессмысленно, объединившись под божественной указкой, люди точно так же распадутся на мелкие королевства, едва она уйдёт.

— И насколько большая сила вам дарована? — герцог, похоже, пытался оправиться от шока и справиться с собой.

— Достаточная, чтобы уничтожить Небулос, например. — пожал плечами я. — Но мои силы не беспредельны. Думаю, несколько опытных мастеров, навроде иерархов-предателей, могли бы и убить меня. Полагаю, именно на этот случай Отец и избавился от них. В конце концов, я всего лишь один человек.

Герцог подошёл к шкафу, где хранил запечатанные кувшины с напитками, и попытался ножом срезать печать с одного из них. Он промахнулся трижды, полосуя ножом воздух. Его руки дрожали. Можно его понять - новости ошеломляющие.

Хорошо, что он не знал о том, что я умею лгать.

— Какова должна быть моя роль в этом плане, лорд Горд? — тихо спросил герцог, не глядя на меня.

— Сомневаюсь, что королевства просто возьмут и согласятся объединиться сами собой. Ядовитая ложь иерархов слишком глубоко пустила в них свои корни. Будет война. Большая война, война за душу человечества, где мы будем сражаться за объединение людей, а наши враги - за свою мелочную власть и сиюминутные желания. Что же до вас… Каждой войне нужны генералы.

Мы наконец посмотрели друг другу в глаза, принимая окончательные решения насчёт друг друга. И по глазам герцога я понял, что он мой.

Глава 54

Слова неожиданно прибывших в столицу друзей долгое время не давали Этериасу покоя. Кто же на самом деле отправил людей долину? Советники, все как один, дружно открестились, сказав, что ничего не знают. Хотя с мастером Энианом состоялся отдельный разговор.

— Мне нужен полный отчёт об эксперименте, который вы поставили над моим помощником без моего ведома. — прошипел верховный иерарх, ворвавшись в кабинет советника.

Мастер Эниан спокойно кивнул и достал заранее подготовленную папку с документами.

Этериас неверяще вчитывался в сухие строки отчёта.

— Замена всех костей до единой… Замена глаз… Множественные инъекции во все группы мышц, укрепление внутренних органов… — верховный иерарх с грохотом бросил папку на стол и закричал. — О чём вы только думали? Как вы вообще посмели делать такое без моего одобрения? А если бы во время операции остановилось сердце?

— Оно и остановилось. Четыре раза. — пожал плечами мастер Эниан. — Мы реанимировали.

Инвиктус, казалось, был готов лопнуть от злости. Но кричать он прекратил, видя полное отсутствие реакции у собеседника.

— Кто вам ассистировал?

— Швацгофен, Кольтиан, Ментис и Гидельбен.

— Швацгофен? — неверяще переспросил Этериас. — Тот, кто написал книгу “Нереализованные методики глубинных преобразований организма”? Но он же мясник! Безумец!

— В первую очередь он великолепный мастер жизни. — отрезал мастер Эниан. — И часть его методик мы смогли применить и реализовать на практике.

Глава церкви шумно вдохнул воздух, а затем принялся цедить слова сквозь зубы:

— Если ещё раз, вы повернёте нечто подобное без моего ведома и согласия, вы до конца своей долгой жизни будете работать на выгребных ямах. Вам это ясно?

— Предельно. — коротко кивнул мастер Эниан.

Гнев начальства, похоже, не произвёл на него никакого впечатления. Ещё раз бросив на советника убийственный взгляд, и хлопнув дверью так, что та едва не слетела с петель, верховный иерарх покинул дом советника.

— Вы были на удивление сдержаны, мастер Этериас. — ехидно сказал ему на выходе Гелли. — Думаю, я почти не слышал криков. И соседи тоже… почти не слышали.

— Между прочим, это всё твоя вина. — нагло ткнул пальцем в грудь помощнику верховный иерарх.

Двадцать воинов храмовой стражи и пятёрка мастеров, что охраняли его святейшество и стояли неподалёку, предпочли сделать вид, что не слышали этого диалога.

— Каюсь и посыпаю голову пеплом. — развёл руками юноша и широко улыбнулся. — Куда дальше?

— Советники все отрицают. Если никто из них не посылал людей в долину, остаётся только один человек, что мог это сделать. Король.

— Значит, идём в королевский дворец? — встрепенулся парень.

Несмотря на то что он уже неоднократно бывал там вместе со своим патронам, юноша, выбившийся из самых низов, всё ещё испытывал некоторый трепет перед посещением столь важного места.

Однако в королевском дворце Этериаса ждало разочарование. Гвардия и слуги пропустили его без вопросов, как частого гостя, но вот церемониймейстер только развёл руками.

— Его Величества нет в замке, ваше святейшество.

— Как нет? — нахмурился иерарх. — Где же он тогда?

— Отправился на охоту. Говорят, в лесах близ столицы завелась какая-то опасная тварь…

Ноздри верховного иерарха гневно и хищно раздулись.

— Вот как? Значит, мне говорит носа не высовывать из столицы, а сам отправился на опасность тварь охотиться? Гелли! Собирай воинов храмовой стражи.

— Одна нога здесь, другая там. — чётко кивнул парень. — Куда отправляемся?

— На охоту. Время и нам размять ноги.

Верный помощник не подвёл - в тот же день на ногах были все свободные воины храмовой стражи. Таковых набралось три сотни. Этериас даже недоумённо смотрел на всю эту толпу, что привёл его воспитанник: вообще-то, под сборами он подразумевал взять припасов. На его взгляд, двадцати бойцов было вполне достаточно, но сам Гелли был непреклонен.

— Мы возьмём всех доступных воинов, или я сам свяжу вас и не выпущу из города, мастер Этериас.

Процессия из более чем трёх сотен воинов и двух десятков мастеров покинула столицу на следующий день. Маршрут королевской охоты не был секретом, вот только точное направление отсутствовало. Отряд гвардейцев и егерей под командованием Его Величества просто отправились прочёсывать леса: и пойди найди их. Среди воинов храмовой стражи нашлись и те, кто умел читать следы, но даже так это заняло несколько дней.

На третий день Этериас успел уже пожалеть о своём желании найти короля на охоте и высказать ему всё, что он о нём думает. За последние месяцы жизни в столице верховный иерарх успел привыкнуть к её комфорту. А на дикой природе… Ни нормальной ванны, ни нормального туалета, а ещё походная стряпня и коварные насекомые!

— Гелли, нам определённо нужно ввести в храмовую стражу постоянную должность походного повара. Как вы едите эту кашу? — уныло спросил у помощника Этериас и очередного вредителя ладонью.

— Нормальная каша. Зак ещё неплохо готовит, вот у Голена совсем дрянь получается. А хорошему повару надо платить, это в бюджет не влезает. — помощник иерарха пожал плечами, наворачивая очередную ложку.

Слова неожиданно прибывших в столицу друзей долгое время не давали Этериасу покоя. Кто же на самом деле отправил людей долину? Советники, все как один, дружно открестились, сказав что ничего не знают. Хотя с мастером Энианом состоялся отдельный разговор.

— Я выделю дополнительные деньги храмовой страже. — устало помассировал переносицу глава церкви. — Но Отца ради, найдите хорошего повара и наймите его на постоянную должность.

Гелли пожал плечами и кивнул, не став спорить. С его точки зрения, это определённо было ненужное расточительство. Но далеко не все в храмовой страже разделяли эту точку зрения: от бойцов, слышавших разговор, прилетело немало благодарных взглядов.

На четвёртый день пути, пожилой воин храмовой стражи, который читал следы и вёл небольшое войско, внезапно остановился, прислушался к чему-то и сказал:

— Я слышу звуки боя. Далеко, но не могу определить в какой стороне.

Этериас честно попытался прислушаться, но ничего, кроме шума листьев так и не услышал.

— Несколько миль на северо-восток. — чётко определил направление Гелли. — Выдвигаемся!

Переходя на лёгкий бег, воины церкви поспешили к источнику шума. Но когда они вывалились на обширную лесную просеку, бой был уже почти закончен.

Король, одетый в великолепные бело-синие латы с выгравированным на них чётким аристократическим профилем какого-то человека, вместе с двумя десятками гвардейцев вонзали копья в гигантскую, напоминающую лося тварь, и резко отпрянули. Та мотнула головой с огромными рогами и рванулась вперёд, расшвыривая десяток гвардейцев в стороны, включая короля. Но затем споткнулась, пропахала носом землю и затихла.

Этериас оглядел взглядом просеку. Ещё два десятка солдат лежали поодаль, не подавая признаков жизни.

— Окажите помощь раненым. — скомандовал мастерам верховный иерарх. — Я займусь королём.

Кряхтящий король в слегка гнутых латах тем временем пытался подняться. Его левая рука была вывернута под неестественным углом.

Этериас внимательно осмотрел друга, и убедившись, что тот не собирается умирать и не имеет критических ранений, скрестил руки на груди и уставился на того недовольным взглядом.

— Вот значит как, да? Я должен сидеть в столицу, а ты охотиться на вот таких вот тварей? А что если бы она тебе голову последним ударом снесла?

— Я тоже рад тебя видеть Этериас. Что ты вообще здесь делаешь?

Король здоровой рукой отстегнул ремешки шлема и сбросил его на землю, присаживаясь на ближайшее бревно. Его волосы были мокрыми от пота.

— Я приехал высказать тебе всё, что думаю о таком негодяе, как ты, который запрещает мне делать любые опасные телодвижения, но сам при этом спокойно едет охотиться на вот таких вот тварей! Что это за дрянь, вообще?

— Может, ты сначала слегка поможешь мне, и мы поговорим об этом чуть позже? — указал взглядом на сломанную руку король.

Верховный иерарх тяжело вздохнул и принялся оказывать первую помощь. Вправил руку, и укрепил перелом тонкими щупами жизни. А затем мощной волной влил силу в короля, снимая боль и ускоряя выздоровление.

Кормир II устало выдохнул и слегка расслабился, чувствуя, что боль отступает, а тело наливается приятным теплом.

— Это плотоядный рогоносец. Редкая хищная тварь. Его внешний вид — это естественная маскировка: издалека легко принять такого за крупного оленя или лося. Но зубы у него острее бритвы, и предпочитает он мясо. Охотиться как раз на оленей или лосей, подкрадываясь к стадам за счёт своей внешности, но и человечиной не брезгует. Думаю, пришёл к нам со стороны топей. Мощная оказалась скотина, несколько десятков полегло. — сокрушённо покачал головой король.

— И как ты объясняешь это для себя? Не видишь тут двойных стандартов? Мне ты запретил рисковать, а сам уехал на охоту! И почему ты не взял с собой мастеров?

— Я взял. Боевую пятёрку. Им не повезло: тварь выскочила на нас из кустов и снесла их первым ударом. Они успели ударить, но этого оказалось мало. То. что осталось от них, лежит вон в тех кустах. — указал здоровой рукой на кустарник в сотне метров от места боя Кормир II.

Верховный иерарх помрачнел и подошёл к туше твари, намереваясь рассмотреть её повнимательнее. Тяжёлое, весом в несколько тонн, покрытой короткой жёсткой бурой шерстью тело, на четырёх длинных мощных ногах, что заканчивались копытами. Гигантские рога были частично обломаны. На груди виднелась подпалина: удар мастера огня, что не смог прожечь толстую шкуру. В зверя было воткнуто несколько десятков копий, большая часть которых была сломана. А вот стрел, в противовес этому было мало: похоже, они просто отскакивали от толстой шкуры, даже не впиваясь в неё.

Кормир II поравнялся с другом, также рассматривая зверя.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. — заметил Этериас.

Король Ренегона серьёзно нахмурился.

— Ты был в Кордигарде на двух конклавов, видел многих королей. Скажи мне, сколько из них было стариков?

Этериас на миг задумался, вспоминая.

— Ни одного. — ответил верховный иерарх. — Но какое это имеет значение?

— Самое прямое. Это долг любого короля — быть первым в битве, вести вперёд своих людей. Так повелось со времён первого короля Ренегона, моего великого предка. И я не буду тем, кто изменит это. В Ренегоне семь герцогств, и ими управляют достойные лорды. Никто из них не осмелится бросить мне вызов, и они слишком недолюбливают друг друга, чтобы объединить силы. Но в тот день, когда я или кто-то из моих потомков станет отсиживаться за спинами своих людей, каждый из них будет бросать мне вызов один за другим, пока мои люди не падут от усталости. Трус не может быть королём. — отчеканил Кормир II.

— Но мне ты запрещаешь подобное. Почему я, по-твоему, тогда должен быть трусом?

— Ты не король. Ты рука Отца, символ нашего единства с создателем. Последний символ, что у нас остался. — с горечью сказал король. — И если тебе надо быть трусом, чтобы сохранить это символ, это твоё бремя, и ты должен с честью нести его.

Этериас долгое время молчал, размышляя. А потом внимательно посмотрел своему другу в глаза.

— Символ, который спрятан в тени, ничего не стоит. Он должен быть на виду, должен быть первым щитом нашего народа. Иначе рано или поздно никто не будет верить в него.

— Лучше такой символ, чем никакого. — пожал плечами король.

— Нет, я не буду трусом. Я буду силен достаточно, чтобы снести любую преграду. Любую тварь, что будет врагов рода людского. Эту или любую другую - будь их хоть десять, хоть сотня, хоть тысяча! Людям не придётся умирать вместо меня.

В глазах верховного иерарха золотым сиянием засветилась сила. В ярости тот взмахнул рукой, и повинуясь его воле, по лесной просеке пронёсся настоящий ураган, взрывая землю и ломая многолетние деревья.

Король подошёл к первосвященнику и положил руку ему на плечо, успокаивая.

— Такова жизнь. Люди смертны. Мы победили сегодня, и все люди ближайших земель могут спать спокойно. Не волнуйся на этот счёт.

Некоторое время они молчали, пока иерарх унимал гнев на самого себя и собственную слабость, что душил его изнутри.

— Эх, мощная была зверюга. — прицокнул языком король. — Приручить бы такую и сесть сверху - вот это было бы дело!

— Она ещё жива. — внезапно заявил Этериас. — я чувствую, в ней ещё немало жизни.

— Вот как? — широко раскрыл глаза король. — Удивительно! Столько ран, и всё ещё дышит! Слушай, давай попробуем приручить, а? Вы, мастера, как-то приручили же конга! А ведь в тех тоже веса под несколько тонн, а теперь смотри, в каждом караване повозки таскают!

— Думаешь, получиться? — засомневался Этериас. — Конга были травоядные и изначально имели спокойный нрав. А это хищная, зубы у неё как кинжалы.

— Попытка не пытка. — воодушевился король. — Если получиться, подаришь мне! Буду на ней на охоту ездить!

Верховный иерарх вздохнул и решил всё же попробовать. Конечно, подобного опыта у него не было, но теорию он знал. С небольшой опаской он принялся приближаться к раненой, бессознательной твари.

Не будешь трусом, значит? — ехидно отозвался внутренний голос.

Вблизи тварь выглядела ещё более страшно, но, глубоко вздохнув, Этериас пересилил себя и подошёл к ней, кладя руку на голову, и попытался настроиться на эмоции зверя. Сперва ничего не получалось, но вскоре волшебника прошиб пот: словно громом, в его голову хлынули ощущения злобы, голода, ярости. Даже раненая и бессознательная, тварь всё равно была хищником и всех вокруг воспринимала только как добычу.

Молодой маг попытался приглушить эмоции зверя, успокоить их, как рекомендовали когда-то наставники. Но куда там! Проще было остановить каменную лавину, чем заставить эту упрямую скотину перестать относиться к людям как к куску мяса. Этериас не сдавался и пробовал снова и снова, но тщетно, и это вызывало у талантливого мастера только негодование и злость. В отчаянии от бесполезных попыток верховный иерарх просто выплеснул из себя всё негодование вместе с силой, теряя над собой контроль.

Тварь резко всхрапнула, заставляя того отпрянуть.

Мгновением позже волшебник устыдился собственной утраты контроля и решил попытаться вновь. И к его удивлению, попытавшись настроиться на зверя, он не обнаружил ничего!

То есть, вообще ничего. Определённо, тварь была ещё жива, но какие-то эмоции у неё отсутствовали совершенно. Чистый лист. Не осталось даже примитивных инстинктов.

В полном недоумении верховный иерарх отошёл обратно к королю.

— Как успехи? — азартно спросил Кормир II.

— Не знаю. По-моему, что-то получилось, но совсем не так, как должно было быть. А поначалу мне казалось, что она вообще непробиваемая — таких нам точно приручить не под силу.

Король почесал затылок. А затем предложил позвать других мастеров. Взятые Этериасом мастера церкви были в основном боевиками, но основы знал каждый из них.

— Я совсем забыл, почему вообще изначально искал тебя. — вдруг вспомнил Этериас.

— И зачем же? — поднял бровь король.

— Хотел выяснить, зачем ты послал людей в долину ветров.

Король задумчиво наморщил лоб и нахмурился.

— Я не посылал никого в долину ветров. Отца ради, я едва вспомнил что это за долина! Кажется, ты оттуда родом?

Теперь настал черёд верховного иерарха хмуриться.

— Но кто тогда это сделал? Кто-то послал в долину ветров людей, для того чтобы вывезти близких мне людей, потому что им может угрожать опасность.

— Какая опасность? — посерьёзнел король. — Откуда ты вообще об этом знаешь?

— Мои друзья из Аурелиона прибыли в столицу и сказали, что им писал герцог долины. В долину заявился отряд рыцарей, которые сказали, что кто-то может похитить близких мне людей и использовать их для шантажа, чтобы выманить меня из укреплённого места. Никто из моих советников не посылал людей в долину, и я предположил…

— Что это сделал я. — мрачно закончил фразу Кормир II. — Но я этого не делал. И здесь есть два варианта: либо кто-то ещё волнуется за тебя настолько, что решил обезопасить твоих близких, либо эти самые люди на самом деле просто похитили кого-то из долины для этих самых целей под предлогом спасения.

Глаза Этериаса в страхе расширились.

— Но из моих близких в долине живёт только Лиссандра! Моя подруга детства и бывшая любовница!

Король промолчал. Дополнительных объяснений тут не требовалось. Некоторое время друзья просто наблюдали за тем, как мастера аккуратно исследуют тварь, суетясь вокруг.

— Должно быть это тяжело для тебя. Так резко сорваться с места и уехать в другое королевство навсегда, оставив всё за спиной. — осторожно начал король. — Я никогда не покидал Ренегон, даже когда был принцем. Ты любишь её?

— Дом… Место, которой никогда не покидает тебя. — грустно улыбнулся своим воспоминаниям Этериас. — Любил когда-то. Но она меня нет, и потому я согласился стать верховным иерархом, когда учитель выбрал меня своим преемником. И тогда мы расстались. Сейчас же… Не знаю. Но она мне всё ещё дорога.

Покружив примерно полчаса вокруг зверюги, старший из мастеров в полном недоумении подошёл к королю и верховному иерарху.

— Не имею ни малейшего представления, как вы это сделали, ваше святейшество. — развёл руками пожилой мастер. — Но, похоже, она совершенно отупела.

— Как она будет себя вести, когда очнётся? — деловито уточнил король.

— Понятия не имею. — пожал плечами старик. — Думаю, что вообще никак. В голове у зверюги просто чистый лист. Я даже не уверен, сможет ли она вообще двигаться: возможно, та забыла даже как ходить.

Король довольно потёр руки, смотря на недоумевающих волшебников, и авторитетно заявил:

— Мне подойдёт. Если там чистый лист, значит, можно выдрессировать. Вяжите её и слегка подлечите. Мы возьмём её с собой.

Полные сомнения в умственной полноценности короля взгляды были ему ответом. Но возражать никто не решился.

Глава 55

Едва с герцогом было достигнуто соглашение, тот тут же развязал кипучую деятельность. Ко мне было немедленно организовано настоящее паломничество мастеров в синих робах разных оттенков, которые принялись скреплять приносящих присягу воинов герцога.

Те совершенно не роптали и не спорили: своих бойцов лорд Шеридан выдрессировал отменно. Впрочем, едва они приносили клятвы, тот тут же вызывал их к себе обратно и принимался комплектовать новые отряды. Я заметил, что герцог разослал в разные места дюжину писем в первый же день, и продолжал вести активную переписку с неизвестными мне лицами. Помимо этого, тот немедленно затребовал у меня связь с гигантами и сказал мне, что те должны перейти в его подчинение. И это в первую же неделю!

На мои попытки как-то повлиять на ситуацию, герцог мягко оттеснил меня в сторону.

— Лорд Горд. — укоризненно посмотрел на меня герцог Шеридан. — Дело, которое мы с вами затеяли, требует немалой сноровки, удачи, связей, и взаимного доверия. Как долго вы прожили в Ганатре? Год? Два? Я прожил здесь всю жизнь и гораздо лучше знаю, как у нас всё устроено. От вас требуется только поработать лицом: бросить вызов герцогу Харну в нужный момент, и сделать оговорённое чуть позже. Расслабьтесь. Вы уже привели армию, что способна на равных сразиться с королевской гвардией. При правильном подходе этого вполне хватит.

После того как мы все обговорили в первый раз, герцог стал полностью избегать упоминания короля и короны в любых диалогах.

— Вы взяли под себя командование всеми нашими силами. Это не может не настораживать, и вы должны это понимать.

— Всеми силами, что принесли вам клятвы верности? — улыбнулся герцог. — Бросьте. К тому же кто из нас двоих полководец? Меня учили этому с детства, а что вы делали в то время? Обучались у странников? Насколько я знаю, в курс их подготовки отнюдь не входит командование крупными отрядами.

Я демонстративно поднял руки в жесте сдачи. Не доверять герцогу именно сейчас у меня действительно не было причин. Просто утрата контроля над ситуацией слегка выводила меня из себя. В конце концов я действительно обещал герцогу позицию генерала.

— Пожалуй, вы правы. — кивнул я. — Я просто испытываю лёгкое волнение от утраты контроля. Непривычное чувство.

Шеридан понимающе усмехнулся.

— Лучше посвятите время тренировкам, сэр Горд. Вам ещё предстоит поучаствовать в бою. Если вы будете отсиживаться за спинами воинов, люди могут неправильно это понять.

В этом была своеобразная изощрённая ирония: один обман с игрой на религиозных чувствах герцога дал мне больше, чем длинный опаснейший поход длиною почти в год. Даже жаль, что мне было не с кем этим поделиться.

Пока Шеридан готовил вторжение в соседнее герцогство, я даже подумывал запросить целителей, чтобы отрастить новые конечности. Но, поразмыслив побольше, отказался от этой идеи, решив лишь укрепить их, дабы получить преимущество в бою.

Фехтовать правой, ведущей рукой, которая также стала мёртвой, было непривычно. Поэтому, слегка поразмыслив, я заменил оружие, заказав кузнецам герцога длинную и тяжёлую булаву. Повышенная сила неживой руки позволяла таскать её с лёгкостью, а мощным ударом можно было проломить любой блок.

На тренировках с солдатами герцога я ломал щит вместе с рукой любому, кто пытался блокировать этот удар. Вполне подойдёт.

Всего месяцем позже я стоял перед замком герцога Харна Ржавого, а за соседним лесом, всего в нескольких часах пути находился лагерь нашей объединённой армии. К моему удивлению, гораздо более внушительный и крупный замок герцога отнюдь не выглядел готовым к штурму или осаде. Стрелометы и камнемёты были накрыты чехлами от дождя. Словом, типичный замок в мирное время.

Услышав о том, кто пришёл, дозорный скрылся, чтобы доложить герцогу. А затем вернулся и спокойно пригласил меня внутрь.

— Его светлость лорд Харн приглашает вас отдохнуть с дороги, ваше сиятельство. — поклонился мне стражник.

— Я бы предпочёл поговорить с его светлостью на воротах. — спокойно отказался я.

Стражник весьма удивился. Но спорить не стал.

Герцог был внушительным мужчиной лет пятидесяти. Выглядел он как настоящий громила, и в густых рыжих волосах не было ещё ни грамма седины.

— Я удивлён, что вы не отказываетесь принять моё гостеприимство, граф. — слегка удивлённо посмотрел на меня герцог. — Что привело вас ко мне?

— Я, граф Горд, бросаю вам, герцог Харн, вызов достоинства за ваш титул. — чётко произнёс я ритуальную фразу.

Герцог застыл соляной статуей. Его лицо окаменело. Спустя некоторое время он медленно, словно неверяще, спросил меня:

— Дайте я угадаю граф. Армия, что стоит неподалёку… Её воины дали вам вассальную присягу.

— Вы правильно поняли. — улыбнулся я.

Герцог ещё немного помолчал. В его голове словно щёлкали счёты. А затем он начал грязно, по портовому, ругаться, поминая меня, мою мать, мать герцога Шеридана, морских тварей, и многое, многое другое.

Он ругался долго и несколько минут, с чувством, самоотдачей и неподдельным негодованием. Я решил не препятствовать ему.

Затем герцог скрылся с барбакана, и вскоре ворота открылись. В одиночку герцог Харн подошёл ко мне. На его лицо словно налегла тень.

— Что же, граф, передавайте герцогу Шеридану мои поздравления. Ему великолепно удалось провести меня в этот раз. — мрачно сказал герцог и стянул с себя перстень из белой стали.

— Вы… Просто отдадите его мне? — неверяще посмотрел на герцога я.

— Я сдаюсь и полагаюсь на вашу честь. — кивнул герцог. — Большая часть моих людей находиться на северо-востоке и не успеет к штурму, а гарнизон замка минимален. Устраивать битву бессмысленно.

У меня в голове крутилась только одна мысль: как Шеридан всё это провернул?

Я достал перстень графа и передал его бывшему герцогу.

— Полагаю, вы вполне справитесь с управлением моим графством. Отправьте письмо своим людям и расскажите им об изменившейся ситуации.

Бывший герцог скрипнул зубами, но проглотил оскорбление и молча забрал у меня кольцо.

Мешать герцогу забирать личные вещи и накопления я не стал. Это могло быть неправильно понято.

Появившийся вместе с армией несколько часов спустя герцог Шеридан просто лучился удовольствием.

— Он сдался? — ухмыльнулся Шеридан.

— Да, к моему удивлению. — подтвердил я.

— Ещё бы, у него здесь не было ни шанса. Он всё-таки не дурак. Все его люди в неделе пути отсюда. — самодовольная улыбочка герцога прямо просила кирпича.

— Как вам удалось? — искренне полюбопытствовал я.

— Это я расскажу позже. — качнул головой герцог. — Пойдём, поднимемся на стены. Есть ещё одно дело.

Герцог привёл на барбакан, откуда можно было хорошо рассмотреть наших солдат, что занимали замок, и солдат Харна, которые уныло смотрели на всё это. А затем он неожиданно размахнулся и отвесил мне тяжёлую пощёчину, опрокинув меня на землю.

— Ты будешь делать то, что я скажу, щенок, потому что я старше и опытнее. — громкий голос Шеридана разнёсся так, что его слышало пол замка.

Я медленно поднялся, слегка тронув щеку. Это было больно. Герцог выглядел так, словно внезапно впал в гнев. Но его глаза смеялись. Это была игра!

— Я так не думаю. Я герцог, и мы равны, а ваше поведение совершенно непозволительно! — я изобразил на лице оскорблённую невинность, решив подыграть ему.

— Я сделал тебя герцогом, и ты будешь меня слушать! — грохотал герцог.

— Вы настоящий хам, лорд Шеридан, и я не позволю вам разговаривать со мной в таком тоне. Я дам вам несколько дней, чтобы передохнуть, но затем забирайте своих людей и проваливайте из моего замка!

— Тебе это так просто с рук не сойдёт, мальчишка. Недолго тебе оставаться герцогом, так и знай. — мрачно пообещал мне герцог, и круто развернувшись, ушёл.

Тем же вечером, пока я обживался в покоях герцога Харна, лорд Шеридан с улыбкой заглянул ко мне с несколькими кувшинами напитков.

— Не скажу, что я особо любил Харна как соседи, но погреба у него превосходные. — разлил по бокалам какой-то пряный напиток с одуряющим запахом Шеридан. — Надеюсь, вас не сильно расстроила эта сцена на барбакане.

— Вовсе нет. — скупо улыбнулся я. — Но я не отказался бы услышать, зачем это было нужно.

— Разумеется. Но прежде, ответьте мне на один вопрос: вы поможете мне стать королём?

— Нет. — слегка удивлённо ответил я. — Мне казалось, мы обо всём уже…

— Превосходно. — широко улыбнулся герцог. — Именно об этом ответе вы и расскажете моему брату, когда он спросит вас об этом.

Спустя пару мгновений я собрал мозаику. Если так подумать, за всё время разыгранных сценок, герцог, видимо, по старой привычке, не сказал ни единого слова лжи. Ведь мне действительно недолго оставаться герцогом… А младшие должны слушать старших.

Я посмотрел на Шеридана с уважением и восхищением. Да, обмануть противника, не сказав ни слова лжи, и победить армию равного противника, не пролив ни капли крови — это высший пилотаж.

— Значит, вы полагаете, что он вызовет меня к себе. — подытожил я.

— Несомненно. У него наверняка найдутся соглядатаи: если не среди моих людей, то среди людей Харна точно. Слухи разносятся быстро. Думаю, он пригласит вас на приём именно вас, проигнорировав меня. Со стороны всё это выглядит как моя личная игра: я попытался возвысить вас, чтобы, опираясь на людей Харна, объединить силы двух герцогств и бросить вызов королю.

— Кстати, почему вы не смогли сделать это раньше? По моим прикидкам, у вас больше людей чем у Харна. — заметил я.

Герцог поморщился.

— Во-первых, у меня не было верного графа на это случай. Мой брат внимательно следит за мной и моим вассалами. Во-вторых, сам Харн тоже не дурак и готов к такому повороту, и у него достаточно людей чтобы выдержать штурм или осаду в его замке.

— Но в этот раз вам удалось провести его. Кстати, как?

— Это заслуга ваших новых вассалов, лорд Горд. — Шеридан отсалютовал мне бокалом. — Я приказал им изобразить видимость вторжения на северо-востоке герцогства. А потом рассказал о гигантах самому Харну, предложив объединить силы и убрать проблему. Пока он посылал своих людей на северо-восток, моя армия шла маршем на соединение к его войскам. А маршрут пролегал прямо рядом с его замком… Откуда было ему знать, что для устранения проблемы варваров мне достаточно отдать всего один приказ самим варварам?

Неплохо. Очень неплохо. Использовать гигантов как приманку…

— Как бы ни произошло столкновений. — заметил я. — Ни к чему терять воинов перед решающей схваткой.

Герцог согласно кивнул.

— Я сказал вождю гигантов избегать сражений и отступать по дуге к моему герцогству. А людям Харна тот уже послал приказ вернуться: я рассказал ему про этот трюк.

Мы немного помолчали, наслаждаясь напитком.

— С Харном не будет проблем? — спросил я.

— Будут, разумеется. — флегматично ответил герцог. — У него достаточно денег и он сохранит часть людей. Думаю, он попробует взять реванш через некоторое время. Но к тому времени наш план уже будет исполнен и это будет неважно.

— Каковы наши дальнейшие планы, лорд Шеридан? Примите моё восхищение вашим мастерством. Полагаю, учитывая ваш опыт, я должен довериться вам в этом деле.

Герцог польщено улыбнулся в ответ на мои слова. Но затем посерьёзнел:

— Думаю, в скором времени мой брат устроит приём в своём замке в честь нового герцога, где попытается убедиться в том, что вы не примете мою сторону. Постарайтесь убедить его в этом. А когда он утвердит вас в титуле, бросайте ему вызов. Тем временем я постараюсь подвести войска как можно ближе, сделав это так, чтобы он ничего не заподозрил.

— Он не может просто приказать арестовать меня в ответ на подобную наглость? — спросил я.

Герцог помедлил с ответом.

— Это возможно. — признал, наконец Шеридан. — Король — это верховная власть в стране. Его слово — абсолют. Ситуация, когда его смещают, крайне редка. В известных мне исторических хрониках было всего два случая, когда это случалось: в Арсе и в Ниоре. Предсказать действия моего брата в этой ситуации невозможно. Может статься, что вам придётся пробиваться из его замка с боем. Однако вы говорили, что Отец даровал вам большую силу, верно? Вы справитесь с этим, если придётся?

— Да, справлюсь. — уверенно кивнул я. — Однако мы должны предусмотреть и вариант на тот случай, если ему удастся схватить меня.

— В этом случае всё просто. Я штурмую замок вместе с армией и освобождаю вас. — пожал плечами герцог. — Но это плохой вариант. Лучше, если вы будете на передовой, когда мы будем сражаться с королевской гвардией.

Герцог Шеридан не ошибся. Спустя всего три недели проживания в герцогстве мне пришло письмо от короля. Я с интересом сломал печать, вчитываясь в строки.

Лорд Горд! Возьму на себя смелость первым поздравить вас с новым титулом и новыми владениями. Ваше возвышение, несомненно, редчайшее событие и великое достижение, которое войдёт в анналы нашего королевства. Как добрый король, я не вмешиваюсь в распри между лордами, и потому вы можете не опасаться каких-либо препятствий к утверждению вашего титула с моей стороны.

Ваш стремительный рост вызвал изрядное любопытство к вашей персоне со стороны знатных людей нашего королевства, и потому я приглашаю вас на королевский бал, организованный в вашу честь. Он состоится на исходе этого года в моём замке близ Небулоса.

Элион Ганатра I. Неделя воды, месяц земли, 1018 год от сотворения мира. Королевский Замок, Ганатра.

Прочитав письмо, я слегка задумался над тем, кого брать с собой на приём. У меня совершенно не было в окружении людей, подходящих для выхода в свет. Если бы позвал своих рыцарей и охотниц, местные просто поднимут их на смех, сразу заприметив отсутствие манер.

Такие удары по репутации были мне совсем ни к чему. Мне ещё править этими людьми.

Слегка поразмыслив, я позвал к себе Киану.

— В скором времени я покину этот замок и отправлюсь на королевский бал.

— И вы хотите пригласить меня в качестве спутницы? — удивилась девушка. — Я совершенно не умею танцевать…

— Нет, я позвал тебя не за этим. Держи.

Я кинул девушке кольцо барона Керинга. Её глаза неверяще расширились.

— Думаю, я вполне могу оставить тебя в герцогстве на хозяйстве. Раз уж ты справилась с тем, чтобы набрать сорок человек, очевидно, у тебя есть некоторые лидерские задатки. А это твой новый титул - для большей внушительности. Справишься?

Киана некоторое время молчала, перебрасывая взгляд с меня на кольцо. А затем низко поклонилась.

— Я не подведу вас, ваша светлость.

Я усмехнулся.

— Брось. Титул отнюдь не меняет людей. Ты же не думаешь, что, поднявшись высоко, я стану вести себя иначе?

Некоторое время любовница сверлила меня задумчивым взглядом, а потом несмело улыбнулась.

— Мне доводилось видеть и такое.

— Остальные также остаются. Помогут тебе. Командование армией остаётся на герцоге Шеридане.

— Я слышала, что вы поссорились. — неуверенно протянула девушка, слегка тряхнув копной чёрных как смоль волос. — Разумно ли это?

Я подмигнул ей.

— Не все слухи верны. Но об этом — молчок, договорились? Всё, иди, и занимайся делами.

Напоследок я поцеловал её в щеку и проводил лёгким шлепком по заднице. И, на удивление, в этот раз даже не удостоился возмущённого взгляда. Вот что делают животворящие подарки.

Интерлюдия

Мелайя ворвалась в спальню собственной подруги, и, схватив ту за грудки, прижала к стене на весу.

— Это уже переходит все границы, Киана!

Черноволосая девушка флегматично посмотрела на подругу и попыталась пожать плечами. На весу это получилось плохо.

— Я, конечно, весьма умна, но всё же не отказалась бы от пояснений.

— Не делай вид, что ты не понимаешь что я имею ввиду! Сначала ты спишь с парнем, который мне нравится, и как будто этого мало, начинаешь делать претензии на серьёзные отношения!

— Я думаю, тебе стоит отпустить меня и поставить на место, потому что, если он узнает о произошедшем, тебе точно никогда ничего не светит. — спокойно высказалась черноволосая.

Подруга немедленно отпустила её на землю, но вот ярости в её глаза, напротив, прибавилось.

— Вот! Это значит, что я права! Теперь ты ещё и прикрываешься чужим расположением!

— Вовсе нет. — хмыкнула черноволосая, отряхивая одежду. — Я просто хорошо изучила его характер. — Между прочим, я всерьёз не понимаю, что тебе не нравится. Я же не соблазняла его: он сам пришёл к нам пятерым и предложил стать его любовницами. Я согласилась, вы все отказались, а ты ещё и с возмущением дверью хлопнула. А теперь ставишь мне какие-то претензии. Или… — Киана слегка прищурилась. — Ты наконец-то готова признать свою пылкую, безответную любовь?

Мелайя засопела.

— Готова. — мрачно ответила немертвая девушка. — И ты давно это знала. И всё же я вижу на твоём пальце баронское кольцо, и именно тебя оставили хозяйничать в герцогстве. Как мне это понимать?

— Честно, я сама в некотором удивлении. — призналась Киана. — Лорд Горд совершенно не похож на человека, которые будет раздавать столь дорогие подарки женщинам, с которыми спит. И тут, на мой взгляд, одно из двух: либо он воспринимает меня просто как достойного офицера, а любовница - это просто приятное дополнение, или он действительно в меня влюбился. Какой верный - выбирай сама.

Мелайя отошла к окну спальни и вцепилась пальцами в волосы.

— Если он любит тебя, почему он вернул меня из мёртвых? Это наверняка непросто…

— Ты уверена, что он не проделал бы этого для других своих людей? — подняла бровь Киана.

— Двое парней из отряда Шимуля погибли во время нападения морских змей. Их тела просто бросили на корм акулам.

Некоторое время девушки просто молчали, обдумывая ситуацию.

— И что, по-твоему, я должна делать? — вздохнула Киана. — Просто сказать ему: эй, моя подруга по тебе сохнет, поэтому не тащи меня больше в койку! Он теперь герцог. Один из трёх великих лордов Ганатры. Выше только король. Таким так просто не отказывают.

— Я не знаю. — убитым голосом призналась Мелайя. — Просто всё это… так несправедливо! Почему всё так сложилось?

Киана вздохнула и слегка приобняла подругу.

— Знаешь, тебе стоит просто подойти к нему и попросить место любовницы.

— Но это же неприлично! — возмутилась Мелайя.

— Неприлично. — легко согласилась Киана. — Однако не думаю, что он откажется. Просто подойди и предложи. Без каких-либо обязательств с его стороны, и попробуй засунуть ревность куда-то поглубже. Мужчины любят верных и неревнивых. Именно к таким всегда возвращаются. А там уже, кто знает, как пойдёт. Ночная кукушка дневную всегда перекукует.

— Я попробую. — жалобно согласилась охотница. — Но это так неловко! С какой стороны лучше подступиться?

Черноволосая слегка скептическим взглядом окинула подругу и тяжело вздохнула.

— Знаешь, думаю у меня есть идея. Ты знаешь, наш лорд с Ларой заключили одно пари...

Глава 56

Вскоре после взятия замка Харна я предположил, что стоит немедленно организовать принятие присяги у тех воинов, что остались служить герцогству и не последовали за лишённым титула лордом. Но едва я принялся искать мастеров, меня немедленно прервал герцог Шеридан.

— В это нет необходимости, лорд Горд .— серьёзно посмотрел на меня Шеридан.

— Вы хотите сказать, что имеющихся сил нам хватит? Запас никогда не будет лишним.

Герцог на миг задумался, а потом пустился в объяснения:

— Нет. Дело не в этом. Фактически эти люди уже ваши вассалы, просто по факту становления герцогом. Их клятвы завязаны на кольцо.

— В каком смысле завязаны на кольцо? — удивлённо переспросил я.

— Вы, конечно, этого не знаете, в силу своего происхождения, но кольца высшей аристократии, начиная с графов, недаром делают из платины с примесью белой стали, или целиком из белой стали. Баронское и рыцарское золото просто не подходит. Вы же не думаете, что каждый раз, когда любой лорд передайте бразды правления своему сыну, к нему организовывают паломничество из десятков мастеров? — иронично поднял бровь герцог. — Нет, клятвы завязаны на кольца. Нужно только некоторое время на настройку. Прямо сейчас, лорд Харн, вероятно, в темпе перепривязывает ту часть своих людей, что решила остаться с ним, к своему новом графскому кольцу. Вам же ничего не нужно делать: достаточно носить кольцо поближе к телу и посетить своих новых воинов.

Интересные подробности из жизни аристократии королевств.

— А что в случае с королями? Короли не носят колец, насколько я знаю. — уточнил я.

— В каждом королевстве по-разному. — слегка уклончиво ответил бывший наследник престола. — Чаще всего, насколько я знаю, используют определённый предмет: корону, оружие, доспехи или украшение. Символ королевской власти.

— Мне хотелось бы подробностей. Как это работает?

— Вы знаете, как работают клятвы жизни? — спросил меня герцог.

— Знаю. — коротко ответил я.

Шеридан посмотрел на меня с лёгким интересом.

— Вот как? Немногие лорды это знают, хотя пользуются почти все. Насколько мне известно, кольцо — это своеобразный аналог печати, только на жизненном уровне. Его ношение формирует ключ клятвы, обеспечивая связь с вассалами. За большими подробностями вам к мастерам — тут уж я не специалист.

Я достал герцогское кольцо, которое носил на цепочке и внимательно осмотрел его. Никаких символов: чистая белая сталь с инкрустированным бриллиантом.

— Это хорошие новости. — кивнул я. — Благодарю за разъяснение нюансов. Тогда у меня больше нет причин задерживаться в герцогстве: до королевского бала осталось всего несколько недель. Как вы думаете, мне стоит взять с собой спутницу?

— Разумеется. Это будет признаком хорошего тона. Только если это будет не одна из ваших… Охотниц.

Герцог скривил губы в слегка презрительной усмешке.

— И в мыслях не было. — заверил его я. — Может, у вас есть кто-то на примете?

Лорд Шеридан высоко вздёрнул подбородок.

— Лорд Горд, я пребываю в глубоком убеждении, что некоторые дела каждый благородный человек должен совершать самостоятельно, без посторонней помощи. Уверен, у вас не возникнет с этим никаких проблем.

С этими словами герцог развернулся и поставил точку в нашем диалоге. Стоило признать, он навешивания на него дополнительных обязанностей он умел отвертется весьма элегантно.

К счастью, у меня действительно была одна кандидатура на эту роль. Старая знакомая, по памяти первого посещения Ганатры…

Королевский замок находится совсем недалеко от Небулоса, в окрестностях которого она проживает. Самое время навестить усадьбу леди Беатрис.

В этот раз не было смысла спешить и отправляться в одиночку. Герцога должна играть его свита. Немного поразмыслив, я подозвал к себе двоих из своих новых рыцарей: Бролана и Сая. Первого за хладнокровие, второго - за внушительные для человека габарита.

— Мне нужна небольшая свита для следующей поездки. Наберите себе по десятку воинов под начало из числа моих новых вассалов. Выбирайте лучших. Справитесь?

Бролан бросил быстрый взгляд на громилу.

— Справимся, милорд. — уверенно пробасил Сай.

Я бросил рыцарям по мешочку с деньгами. По моим прикидкам, помимо тайников и личных накоплений, лорд Харн забрал с собой примерно половину герцогской казны - но и оставшегося было достаточно, чтобы снарядить тысячу воинов или сотню рыцарей.

— Когда будем в Небулосе, купите себе и другим воинам латы. На себя подбирайте индивидуально, воинам - похожие на друг-друга. И не скупитесь, ясно?

— Можете на нас положиться, милорд. — спокойно кивнул Бролан.

Помимо пары десятков воинов я прихватил с собой двух мастеров огня: Итема и Темпуса, и старого слугу.

Улос вообще старался всюду следовать за мной бесшумной тенью, исполняя любые мелкие пожелания. Мои отлучки с заездами на немертвом транспорте он воспринимал весьма болезненно, порой бросая на меня после этого укоризненные взгляды.

К моему удивлению, на момент отъезда из герцогства он представил мне своего помощника. Сперва я подумал, что это просто очередной слуга, однако что-то резануло мне взгляд в фигуре этого человека. У него было полностью закрыто лицо, исключая глаза, тканевой маской и чурбаном сверху.

— Кто это? Ты уверен, что ему можно доверять? — резко развернулся я к Улосе.

— У него нет имени, милорд. — низко поклонился старый слуга. — Я сделал этого помощника из тех тел, что остались после штурма замка графа. Он помогает мне по хозяйству.

Я задумчиво обошёл по дуге замотанного в тряпье помощника. Тот стоял и не двигался. А затем попытался прощупать его искусством смерти.

Да, это определённо был немертвый. Не высшего ранга, просто поднятый проклятьем бездушный кусок мяса, туповатый, но весьма крепкий середнячок: долговечный и самодостаточный. Не такой, что сносит двери с петель, но выносливый и сильный достаточно, чтобы помочь по хозяйству, выполняя простые команды.

После отбытия из земель северных варваров я совершенно забросил обучение Улоса и своих учеников из числа шаманов: было просто не до того. А вот старик, похоже, совершенно не забрасывал собственные тренировки и внимательно за мной наблюдал, обучаясь.

Я окинул старого слугу новым взглядом.

— Неплохо. Весьма неплохо. Ты начинаешь делать успехи.

— Только благодаря вам, милорд. — с почтением склонил голову старик.

— Скажи мне, Улос… — задумчиво протянул я. — Ты сможешь подобрать мне больше слуг? Таких же, как ты? Верных и готовых на всё? Станешь над ними главным. Как герцогу, пожалуй, мне всё же потребуется больше людей.

— Верных слуг найти несложно, милорд. — осторожно начал старик. — Но вот готовых на всё… Это должны быть совсем отчаявшиеся. Таких всегда немного. Но если таков ваш приказ, я постараюсь. Однако смею заметить, что многих наверняка придётся отбраковать после некоторых… проверок.

— Займись этим. — властно кивнул я. — Спешки здесь нет, но это определённо то направление которым тебе стоит заняться.

Пока Улос и остальные мои люди занимались покупками в городе, я решил навестить леди Беатрис. По этому случаю даже снял с себя доспехи странников: в гардеробе герцога нашлось немало подходящей одежды. Я выбрал бордовый камзол с пурпурными запонками, и добавил к нему белые перчатки, чтобы скрыть чёрную кожу на руках, добавив к этому пояс и сапоги из красноватой змеиной кожи. Меч на поясе хорошо дополнял всё это великолепие.

Оружие вообще хорошо смотрится с мужчинами.

Из зеркала на меня смотрел настоящий франт. Облик портила только отросшая за время путешествия борода и волосы. Пожалуй, визит к цирюльнику точно не помешает.

Помывшись, постригшись, и одевшись, я решительно направился к старой знакомой. Раннее утро - плохое время, чтобы навестить женщину, но вот полдень вполне подойдёт.

Старый слуга на входе в усадьбу пропустил меня без вопросов, лишь окинув взглядом одежду. Сама леди нашлась в уже знакомом мне кабинете, разбиравшая какие-то бумаги.

В противовес нашей прошлой встрече она была одета в спокойное, закрытое платье тёмно-синих тонов. Вероятно, это была просто повседневная одежда.

К моему вящему удовольствию она меня узнала.

Подняв на меня тёмно-зелёные глаза, леди очаровательно взмахнула ресницами и лёгким удивлением спросила:

— Сэр Горд? Не ожидала вас сегодня увидеть. Решили заехать ко мне отдохнуть? Или… — леди слегка помедлила и бросила на меня лукавый взгляд, слегка наклонив голову так, что рыжие волосы водопадом упали на плечо. — Хотите продолжить наш старый разговор?

Я широко улыбнулся.

— Ни то ни другое, моя леди. Я здесь с приглашением для вас.

Леди Беатрис отложила в сторону бумаги, вздёрнула длинный, тонкий носик, и царственно посмотрела на меня свысока.

— Вот как? С приглашением, значит? Что же, я могу вас выслушать.

Но не факт что согласиться — прочитал я между строк.

— Я приглашаю вас быть моей спутницей на королевском балу, который состоится вскоре в замке Его Величества близ Небулоса.

Беатрис на миг замерла, осмысливая приглашение. На её лица мигом сменилась целая гамма эмоций: сильное удивление, радость, анализ, досада…

Наконец, женщина тяжело вздохнула и начала издалека втолковывать мне как маленькому:

— Сэр Горд… Королевский бал — это редкое и крайне важное мероприятие. Не знаю, как вам удалось получить приглашение на него, однако, боюсь, я не выходила в свет уже почти десять лет после смерти моего мужа. А дело, которым я занимаюсь, не всегда способствует уважению. Если вы придёте туда со мной, скорее всего, вам больше никогда не удастся получить…

— Герцог Горд, вообще-то. — прервал я женщину, достав из-за пазухи герцогское кольцо на цепочке и продемонстрировал его. — И мне плевать на то, что подумают другие. Вы мне нравитесь. Этого достаточно.

Вот тут её проняло всерьёз. Женщина примерно минуту гипнотизировала взглядом кольцо на цепочке, а потом, словно резко опомнившись, заговорила:

— Невероятно. Даже не буду спрашивать, как вам удалось. Получается вы - четвёртый великий лорд Ганатры? Должно быть, это было совсем недавно, иначе пошли бы слухи… — в голосе леди Беатрис звучала растерянность.

— Третий. Лорд Харн больше не является герцогом. Я бросил ему вызов достоинства и победил. Королевский бал, который скоро состоится, устроен в честь моего нового титула. Так что вы скажете? Согласны стать моей спутницей?

Женщина неуверенно улыбнулась.

— Разумеется, я согласна, ваша светлость. Просто это… так неожиданно.

— Понимаю. Но я не могу представить себе лучшую спутницу чем вы.

Просто потому, что незнаком с другими знатными леди Ганатры. Но я не был идиотом, чтобы говорить такое вслух.

— Вы говорили, что бал уже скоро! — внезапно встрепенулась женщина. — Надеюсь, вы не позвали меня в самый последний момент? Мне нужно заказать платье, вам костюм! К тому же договориться с целителями о профилактике! Пожалуйста, скажите, что бал не завтра! — умоляюще посмотрела на меня леди Беатрис.

— Осталось чуть больше двух недель. — пожал плечами я.

— Две недели… Мало, но лучше, чем можно было ожидать. — слегка скривила губы леди Беатрис. — Сегодня отправимся в город и закажем вам костюм, а мне платье. Я знаю пару хороших портных, будем надеяться, за две недели они что-нибудь придумают.

— А что не так с моим костюмом? — недоумённо спросил я.

Эй, это одежда герцога! Я одел лучшее, что было!

Леди Беатрис пробежалась по мне скептическим взглядом: от макушки до пяток.

— Вы выглядите неплохо. Для повседневности благородного лорда. Знавала я негодяев, что вообще одни лишь доспехи носят. — покровительственно начала леди Беатрис. — И совершенно отвратительно для королевского бала! Так и знайте, лорд Горд, если вы пойдёте в этом на бал, я с вами не пойду! И даже не заикайтесь о том, чтобы одеть любимые доспехи вашего ордена!

Леди воинственно вскинула подбородок, всем своим видом готовясь отстаивать свою точку зрения на одежду до последнего.

Одна из великих мудростей про общение с женщинами, что я узнал в своей первой жизни: никогда не стой между женщиной и её одеждой.

Поэтому я поспешил заверить леди, что ничего не имею против обновления гардероба.

Леди Беатрис удовлетворённо кивнула и громко закричала:

— Анна!

Спустя всего минуту в комнату вбежала молодая девушка и взволнованно спросила:

— Что-то случилось, миледи?

— Анна, принимай управление усадьбой. — приказала леди Беатрис. — Я отлучусь на несколько недель. Герцог Горд пригласил меня на королевский бал.

А затем подхватила меня под руку и с видом победительницы потащила меня в город, по магазинам.

Глава 57

Пока портные шили нам одежду, я сводил Итема в усадьбу леди Беатрис. Молодой маг огня покраснел как помидор, когда понял, куда попал, но к следующему дню вернулся совершенно счастливым и смотрел на меня с благодарностью. Насколько я успел понять, его наставник ещё не дошёл до просвещения подопечного в этой части: и я поспешил перехватить инициативу, привязывая талантливого мастера к себе посильнее. Право слово, однажды он и магистром станет. Такие связи всегда полезны.

Когда я посмотрел костюм, который сшил портной, посоветованный леди Беатрис, я понял, что мне никогда не дано понять моду. Кружева, странное сочетание цветов...

Но куда более важной была сумма, которую пришлось за него отдать. Четыре полновесных сотни платиновых монет.

Нет, нутром я понимал, что элитные тусовки всегда требуют соответствующей одежды… Однако четыре сотни!

На эти деньги можно было нанять сотню наёмников! Иные рыцари становятся баронами, скопив такую сумму! Конечно, у меня были эти деньги, и их было много больше. Но полные латы на двадцать солдат обошлись немногим больше! За что? За что такие деньги?

Леди Беатрис, впрочем, высказалась насчёт костюма весьма скептично.

— Не шедевр, конечно, но что можно успеть за две недели. — вздохнула леди.

Мудрость прожитых лет позволила мне не ввязываться в спор по этому поводу.

Моя спутница также взяла на себя любезность просветить меня насчёт гласных и негласных правил таких приёмов.

— Оставьте свиту в столице, лорд Горд. — серьёзно посмотрела на меня женщина. — Королевский замок всего в полудне пути от Небулоса, и никто не берёт с собой слуг и солдат. Как правило: одну спутницу и одного гостя со своей стороны, как правило, близкого родственника или друга.

Мы направились в замок короля за день до назначенного времени: опаздывать считалось плохим тоном, и все приезжали незадолго до начала. Слегка поразмыслив, я взял с собой Итема. Там будут исторические события происходить, как-никак, наверняка это произведёт на него впечатление.

Пешком идти не пришлось: леди Беатрис где-то раздобыла настоящую карету, которую тянули две пары довольно резвых конга. Хотя до лошадей, пожалуй, гребенчатым бурёнкам всё ещё было далеко в плане скорости.

Королевский замок Ганатры. Пожалуй, это была скорее настоящая крепость. Монументальные стены, высоту которых, навскидку, издалека я оценил метров в двадцать. Расположенная на высоком холме, крепость внушала толщиной стены и высотой башен.

Потребуются очень длинные лестницы — мелькнула у меня мысль.

Протащить таран по дороге, которая змеилась вверх по холму, также будет непростой задачей — особенно если защитники не буду следовать правилам…

Я попытался оценить навскидку численность гарнизона. Получалось плохо. Со слов герцога Шеридана я знал, что королевская гвардия Ганатры насчитывает три тысячи воинов постоянного состава. Но наверняка не все они проживают в королевской крепости постоянно. Герцог Харт держал на постоянной основе четыре сотни воинов в гарнизоне. Герцог Шеридан - семьсот.

Но при этом Харт мог собрать четыре тысячи солдат, оголив всё герцогство, а Шеридан - почти семь тысяч.

Королевские земли, вероятно, могли выставить несколько десятков тысяч солдат. Они занимали почти половину страны, и это если не учитывать безлюдный север королевства, который тоже формально принадлежал королю. Но сколько из этих солдат постоянно находится в замке? И сколько живёт в Небулосе и ближайших деревнях, и подоспеют быстро?

Шеридан не знал ответа, как и я. По его словам, при его отце это количество постоянно изменялось в широких пределах. Успех нашего плана напрямую зависел от того, как скоро король узнает о том, что к нему приближается армия.

Герцог сказал мне, чтобы я бросал вызов королю сразу, как он объявит меня герцогом, а затем выбирался из замка. По его замыслу, к этому моменту армия должна подойти и быть готовой к осаде.

На войне возможны разные неожиданности. Гарантий дать не мог никто. Столица была в всего в полудне пути, и всего день промедления мог дать королю тысячи воинов.

Впрочем, всё равно стоило сказать спасибо привычке аристократов Ганатры строить родовые гнёзда в небольшом отдалении от городов. Аристократия Арса, Палеотры и Ренегона, например, предпочитала делать это прямо в центре городов.

Взятие города и крепости - далеко не одно и тоже, даже если большая часть населения не будет участвовать в бою.

Всех нас: меня, леди Беатрис и Итема разместили в разных покоях по прибытии в королевский замок. По меркам лучших гостиниц Небулоса - весьма роскошных. Хотя на фоне королевского дворца в Ренегоне это смотрелось слегка блёкло.

Я посвятил остаток дня, медитируя. После взятия замка графа сил смерти было предостаточно, а потратить пришлось совсем немного.

Впрочем, хороший мастер смерти всегда готов к бою: сжигая собственную жизнь как топливо, он может нанести смертельный удар любому врагу, и это придаст ему новых сил.

Поздним вечером один из королевских слуг осторожно постучался в мои покои, и сообщил, что один знатный господин очень сильно желает поговорить со мной. Слегка поразмыслив, я не стал отказываться.

Под слабым светом факелов слуга провёл меня длинными, тёмными коридорами замка на балкон, с которого открывался вид на казавшийся отсюда далёким и маленьким Небулос.

Там, в темноте, одетый в тёмно-синюю мантию с капюшоном, стоял человек, и, облокотившись на балкон, любовался звёздами.

Сперва я принял его за какого-то мастера. Однако когда он обернулся, я узнал его.

Невозможно забыть лицо человека, королевство которого ты решил забрать, даже если ты видел его лишь единожды. Это был Элион Ганатра I, король Ганатры.

Я знал не так много об этом человека. Он занял престол при живом старшем брате, пока тот без вести пропал в диких землях. Его прозвали Каменным за упрямство.

Он был довольно молод. Я бы дал ему лет тридцать пять, навскидку. Гладковыбритый подбородок, тонкие, аристократические скулы, прямой и ровный нос. На миг мне показалось, что его бирюзовые глаза слегка сверкнули во мраке балкона, когда он обернулся.

— Лорд Горд. Добро пожаловать в мой замок. Надеюсь, вас устроили ваши покои? — вежливо поздоровался король.

— Ваше Величество. — легко поклонился я. — Покои в порядке, благодарю за гостеприимство.

— Грядущий бал в вашу честь. — улыбнулся краем губ король. — Становление нового герцога это редчайшее событие. Звёзды сегодня прекрасны, не правда ли?

Король перевёл взгляд на вечернее небо.

— Пожалуй. — согласился я. — Этот вид стоит того, чтобы полюбоваться им.

Я не учил астрономию Тиала и не знал ни единой звезды на его небе. И в этом была своя, особенная прелесть, что добавляла легкой мистики моему нахождению в этом мире. Чужие, другие звезды…

Некоторое время мы любовались небосводом. А затем король внезапно и резко и спросил меня:

— Мой брат уже предлагал вам помочь ему стать королем? — лицо короля осталось бесстрастным, но вот поза выдавала его напряжение.

— Предлагал. — мгновенно ответил я. — Я сказал ему нет.

Король слегка расслабился. Я же быстро пытался придумать правдивые ответы на его возможные вопросы. Если я обману короля, и это вскроется во время нашей битвы за корону, последствия могут быть непредсказуемы. Он легко может объявить меня безумцем и заручиться поддержкой всех прочих лордов страны.

— Несомненно, вы приняли мудрое решение. — король вздохнул. — Мой брат так и не смирился с тем, что престол достался мне, а не ему, когда он пропал в диких землях. Но очередная смена власти точно не пойдет на пользу королевству. Под моим руководством Ганатра процветает.

— Вы не пробовали поговорить с ним?

— Пробовал, конечно. Но всё без толку. — грустно усмехнулся короля. — Кстати, о разговорах… До меня доходили странные слухи. Вы ведь совсем недавно были бароном, верно? И получили графское кольцо, бросив вызов графу Лиону? Я слышал, что все его люди погибли во время штурма. Как это произошло?

— Граф оказался безумцем.

— Безумцем? — брови короля поползли на лоб.

— Да, именно так. Я бросил ему вызов, и первое, что он сделал, это облил смолой одного из моих воинов и поджёг. Бедняга едва не сгорел заживо, бросившись в ров: на нём страшные раны. А затем граф приказал своим людям сражаться насмерть, и у тех не было выбора: или умереть от клятвы, не исполнив приказ, или пытаться убить моих воинов. В итоге почти все погибли в той битве. Среди моих воинов тоже были немалые потери. Скверная история. Когда я бросал вызов графу я знал, что он недостойный лорд, но чтоб настолько… — я сокрушённо покачал головой.

— А что с самим графом? — напряжённо спросил король.

— Понятия не имею. Я дал ему рыцарское кольцо и отпустил с остатками людей на все четыре стороны. Его дальнейшая судьба мне неизвестна.

Король удивлённо покачал головой в ответ на эту историю.

— Пожалуй, я должен сказать вам спасибо. Безумный лорд — это величайшее горе для людей под его управлением. Хорошо, что вы вскрыли эту язву на теле королевства раньше, чем она успела нанести много вреда.

— Графством теперь управляет лорд Харн. — добавил я. — Несмотря на наши разногласия, он показался мне неплохим человеком. Уверен, он наведёт там порядок.

Здесь король хитро посмотрел на меня.

— Да, ваши разногласия… Никто не ожидал такого хода. Мой брат передал вам часть своих солдат, чтобы вы смогли бросить ему вызов, верно? Что с ними сейчас?

— Все солдаты лорда Шеридана, что помогали мне стать герцогом, сейчас находятся под его началом. — ответил чистую правду я.

— У меня были опасения, что он попробует воспользоваться объединёнными силами двух герцогств, чтобы сместить меня. — признался король. — Даже так, этого было бы мало, и я всё ещё смог бы собрать вдвое больше людей… Но в таких битвах неизбежно кто-то гибнет по слепой воле случая. Этого лучше избегать.

— Я совершенно точно не планирую помогать лорду Шеридану стать королём Ганатры. — заверил я Элиона.

Король довольно улыбнулся.

— И вы сделали правильный выбор. Завтра вечером начнётся бал, и я признаю ваш новый титул. Расположение действующего короля — это всегда лучше, чем расположение того, кто имеет призрачные шансы им стать, верно?

— Верно, Ваше Величество.

А ещё лучше этого — самому стать королём.

Убедившись в отсутствии угрозы, Элион Ганатры покинул балкон, оставив меня в одиночестве. А я ещё долго смотрел на звёзды, размышляя. Наверное, в этот момент я должен испытывать волнение, но вместо этого на меня накатило холодное, безмятежное спокойствие. Я сделал всё, что требовалось. Сколько заняло это длинное путешествие? Чуть больше года? Мгновение для мастера смерти. Забавная мысль посетила мою голову: несмотря на то, что календарь Тиала делил год на семь месяцев по сорок девять дней, я всё ещё считал дни в своих, привычных мне месяцах по четыре недели…

Возможно ли было сделать больше, чем я уже сделал, чтобы стать королём? Вполне. Провести более долгую подготовку, раздобыть денег, собрать армию, сравнимую с королевской… Вот только опыт прошлой жизни ясно и чётко говорил мне, что это было бы неправильно.

Я уже был королём однажды. Королём целого города, пусть и некоронованным. Города, в котором, вполне возможно, жило больше людей, чем в любом из этих маленьких, средневековых дикарских королевств.

И я был свергнут — без хитрого плана, без многолетней подготовки. Быстро, легко и дерзко… Стремительным, неожиданным, сокрушительным ударом.

Я усвоил этот урок. Именно так и свергают королей. Я стянул со своей руки перчатку и посмотрел на чёрную, мёртвую плоть. А затем собрал на ней плотный, ровный шарик из энергии смерти.

Искусство смерти в большинстве своих аспектов невидимо и неслышно. Быстрая или медленная смерть, но не обнаружимая и оттого намного более страшная. Однако всему есть пределы, и если собрать слишком много смерти в одной точке, она нарушает этот закон, приобретая вид лёгкой, чёрной дымки. И сейчас именно такой, сотканный из чёрного дыма шарик, висел у меня над ладонью, повинуясь моей воле. И пусть это была совсем не магия в привычном понимании мистических школ Тиала, смотреть на него было приятно. Было в этом что-то особенное… Некая нераскрытая тайна бытия.

Следующим вечером в центральном зале замка собрался весь цвет аристократии Ганатры. Столы ломились от изысканных закусок, королевский оркестр играл нехитрую — по моим меркам — музыку. Стены зала устилало множество картин и гобеленов, а в углах находились монументальные статуи рыцарей из темно-синего камня.

Король, одетый в выкрашенные сине-бирюзовые цвета меха, сидел на троне и взирал на это с благодушной улыбкой. Сам он не танцевал.

После первого круга танцев ко мне с леди Беатрис подошёл лощёный франт в белом камзоле, держа под руку надменную, напудренную леди-блондинку в белом платье с кружевами.

— Полагаю, вам всё ещё недостаёт практики в танцах, ваша светлость. — гнусно улыбнулся он. — Или, быть может, дело в вашей спутнице? Знаете, не стоит тащить с низов наверх с собой всё, что вас окружало. Люди могут неправильно это понять.

Леди Беатрис цепко ухватила меня за руку. Совершенно рефлекторно, словно ища защиты.

— Как ваше имя, лорд…? — спокойно осведомился я.

— Граф Огин. — представился франт.

— Как вы получили свой титул, любезный граф?

— Унаследовал от своего батюшки, разумеется. — франт слегка нахмурился. — На что вы намекаете?

— А я заплатил за свой кровью. Чувствуете разницу?

Граф плотно поджал губы и намеревался ответить что-то, но его спутница мягко отстранила его в сторону.

— Если ты изначально беден, всегда приходится платить чем-то сверх необходимого, так ведь? — улыбнулась блондинка, слегка склонив голову. — Кому-то кровью, а кому-то… Чем-нибудь ещё.

Спутница графа бросила слегка презрительный взгляд на леди Беатрис.

Беатрис вцепилась мне в руку острыми коготками, словно умоляя меня не отвечать. Но я проигнорировал это.

— А как вы получили свой титул, леди…?

— Леди Виллия. Вышла замуж за графа Огина. — победно улыбнулась блондинка.

— Вы совершенно правы. — широко улыбнулся я. — Вот взять вас и леди Беатрис, например. Леди Беатрис получила своё богатство упорным интеллектуальным трудом. Сводила бухгалтерию, рассчитывала расходы и доходы. Подняла прибыльное дело с нуля. А вот вы, скорее всего, просто вышли замуж, не так ли? Значит, просто заплатили своему мужу… Чем там платят жёны своим мужьям? Я сам не женат, поэтому не знаю некоторых тонкостей…

Граф от такого ответа пошёл пятнами. Но его жена оказалась умнее. Бросив на меня злобный взгляд, она подхватила его под руку и удалилась, не прощаясь.

Леди Беатрис тяжело вздохнула.

— Вам не стоило за меня вступаться, ваша светлость. Уважения это всё равно не добавит, и вы только наживёте себе врагов. Это была только первая попытка вас прощупать.

— Это не мне нужно бояться того, что я наживу здесь врагов. — тихо ответил я ей. — Это всем присутствующим здесь надо бояться того, что я стану их врагом.

Женщина очень внимательно посмотрела мне в глаза, подняв на меня свои прекрасные зелёные очи.

— Верю. — тихо ответила она.

После второго круга танцев король поднялся и решил сделать заявление.

— Друзья мои! Думаю, настало самое время представить вам виновника сегодняшнего торжества. Именно в его честь устроен этот бал! Подойдите, лорд Горд!

Я послушно подошёл к трону.

— Как король Ганатры, я с удовольствием представляю вам все её нового великого лорда — герцога Горда! Рад приветствовать вас в наших славных рядах, и надеюсь, что вы, конечно же, не посрамите достоинство своего нового титула. — король расплылся в широкой улыбке. — Полагаю, вы, как новый член нашего сообщества, хотите сказать ему пару слов, герцог?

Я окинул взглядом зал. Сотни глаз скрестились на мне. Да, пожалуй, самое время кое-что сказать…

Отойдя чуть ближе к центру зала, я резко развернулся к королю и ровным, спокойным голосом отчеканил:

— Элион Ганатра первый, король Ганатры. Я, герцог Горд, бросаю тебе вызов достоинства. Ты занял престол прежде своего старшего брата, нарушив священный порядок наследования.

В зале повисла зловещая тишина. Король неверяще смотрел на меня, вспоминая наш вчерашний разговор.

— Ты недостоин быть королём и обладать такой властью. — невозмутимо продолжил я. — И как славный лорд этих земель, я обязан исправить это. Нас рассудят наши мечи… или наши люди.

Я обнажил меч, и звук вынимаемого из ножен клинка разбил висящую мёртвую тишину. Направив остриё на короля, я увидел в его глазах озарение: похоже, он всё понял. Или считал, что понял всё…

Король поднялся с трона и презрительно посмотрел на меня:

— Щенок… Похоже, полученная власть слишком сильно ударила тебе в голову.

В этот момент он был очень похож на своего брата. Сходство прямо поражало.

Его Величество обвёл взглядом собравшихся аристократов и процедил сквозь зубы:

— Вот поэтому, мои дорогие гости, мы должны крайне внимательно следить за теми, кто попадает в наши ряды.

Затем король вновь перевёл взгляд на меня, и в нём читалось лишь равнодушие: так смотрят на букашку, которую намереваются раздавить.

— Я сделал тебя герцогом, я же могу и лишить тебя этого титула. Гвардия, взять его!

Несколько десятков аристократов выдвинулись из толпы, обнажая клинки, и намереваясь взять меня в кольцо. Я уже подготовился к бою, но нас всех, к моему удивлению, опередил Итем.

Молодой мастер огня побежал ко мне и взмахнул рукой, крутанувшись вокруг своей оси. Широкая стена пламени взвилась на добрых два метра, окружая нас кольцом и заставляя гвардейцев отпрянуть.

— Вы не можете этого сделать! Согласно правилам битвы достоинства, после объявления вызовы лорды становятся равны, а значит не в вашей власти арестовать герцога! — выкрикнул Итем. — Вы должны доказать свою силу и доблесть тем или иным путём, иначе это делает вас недостойным!

Интересные познания от молодого мастера. Похоже, парень хорошо сделал домашнее задание...

Король усмехнулся.

— Это всего лишь старая традиция, мальчик. Короли всегда стояли и стоят выше этого. Мы устанавливаем законы и традиции. К тому же ты сам забываешь другой закон. Мастерам запрещено вмешиваться в распри между лордами. Убирай свой огонь и проваливай отсюда, пока я не решил и тебя бросить в темницу. Да и потом, что ты сделаешь? Будешь держать эту стену до тех пор, пока не кончаться силы?

Итем слегка побледнел. Но затем внезапно прищурился, словно припомнив что-то, и заявил:

— Я полноправный мастер красных башен, а значит, и младший жрец Отца, как и любой полноправный мастер людей. Поэтому в мои обязанности, как и в обязанности всех прочих мастеров, входит обеспечение соблюдения его священных заветов. И то, что я вижу сейчас, явно нарушает заповеди! Это тирания! Отец велел нам быть свободными, и традиция первого короля воплощает в себе эту свободу, а вы собираетесь уничтожить её! Я не могу навредить вам и вашим людям, но знаете, что я могу? Я могу поджечь ваш замок в таком количестве мест, что всех присутствующих здесь мастеров не хватит, чтобы потушить его прежде, чем хотя бы половина замка выгорит дотла!

Глаза юного мага огня превратились в пылающие протуберанцы. И во всём зале, то тут, то там начал вспыхивать огонь. Загорелись скатерти и сушёные закуски, картины и гобелены, где-то вспыхнул ковёр…

Определённо, этот парень сделает у меня карьеру, подумал я. Какой многообещающий кадр.

— Довольно! — рявкнул король.

Глаза Итема вернулись в норму, но слегка побледневший мастер огня всем своим видом выражал готовность идти до последнего.

Некоторое время он боролся с королём взглядами, и в это борьбе никто не отступил.

— Так и быть, проваливайте с глаз моих. Вы всё ещё пожалеете об этом. — сказал, словно выплюнул, король.

Итем молча погасил стену огня. Гвардейцы расступились, образуя проход.

— И вот ещё что… — бросил нам в спину король. — С этого момента всем мастерам красных башен запрещено появляться в Ганатре. А вы, пока ещё лорд Горд, не забудьте забрать свою шлюху.

Леди Беатрис, едва не споткнувшись на каблуках, догнала нас двоих.

Никаких вещей взять в дорогу, разумеется, никто нам не дал. Так мы и покинули королевский замок, в гробовом молчании, поздним вечером, без припасов.

Я выбрал место в нескольких милях от замка, на небольшом холме. Оставив там спутников, собрал в ближайшем перелеске хвороста. Собрав из него домик, бросил взгляд на Итема. Тот вяло взмахнул рукой, заставляя тот запылать.

Некоторое время мы втроём молча сидели вокруг костра. О чём думали мои спутники, смотря в костёр, я не знаю. Лично я наблюдал за королевским замком, пытаясь понять, отправит ли король гонцов ночью, или подождёт до утра.

Наверняка те бы взяли факелы. Но никаких огней на выходе из замка я так и не увидел. Вероятно, король приказал отправляться на рассвете.

Идиот. Теперь мне оставалось только дождаться герцога Шеридана.

— Сэр Горд… — неловко и несколько неуверенно прервала молчание леди Беатрис, бросив на меня осторожный взгляд. — Я совсем не хочу оспаривать ваше мужское право вести дела, не спрашивая женского мнения, но вы уверены, что бросить вызов королю было разумным решением? Он может собрать десятки тысяч людей под свои знамёна…

— Наша с герцогом Шериданом объединённая армия скоро будет здесь. Пока мы развлекались на балу, лорд Шеридан вёл людей к королевскому замку. — слегка подумав, просветил я леди. — Король не успеет собрать даже половины своих воинов.

Сейчас скрывать что-то уже не имело смысла. Очаровательные зелёные глаза леди Беатрис широко раскрылись. В них плясали отблески пламени костра.

— Но это значит, что если вы выиграете в этой битве, взяв замок короля штурмом, то вы станете королём! — воскликнула она. — Ведь это вы бросили вызов, а не герцог Шеридан!

— Верно. Так всё и задумано. — кивнул я.

Леди не нашлась с ответом, вновь замолчав.

— Прекрасное выступление на балу, Итем. — негромко похвалил парня я. — Не ожидал от тебя такого.

Юноша несмело улыбнулся.

— Я лишь надеюсь, что вы знаете, что делаете, сэр Горд. Цепь воды и так выдавливала нас из Ганатры как могла, а теперь ещё и король запретил…

— Когда я стану королём, организуем в Небулосе ваш филиал. — пообещал я.

Вообще-то, я и так планировал опираться на красные башни: по крайней мере, пока их возглавляет лояльный мне Грицелиус. Хотя, возможно, в будущем Итем мог бы стать ему хорошей заменой. И если раньше цепь воды наверняка использовала бы все свои силы и влияние, чтобы не пустить конкурентов в Ганатру, то теперь, благодаря выступлению молодого мастера красных башен, у меня был убийственный аргумент, которому им нечего будет противопоставить. Ведь ни один мастер воды не поддержал меня в трудную минуту.

Пока мои спутники отдыхали, смотря на огонь, мне пришла в голову интересная мысль.

— Ждите меня здесь. Мне нужно отлучиться ненадолго.

Под покровом ночи я прогулялся по двум основным дорогам, что уходили от королевского замка. Одна — в Небулос, другая — в западную часть королевства.

Именно по этим дорогам наверняка пойдут первые гонцы. И поэтому я решил начертить на них ловушки, что сотрут в прах первых, кто двинется по ним.

Когда я закончил с ловушками, уже светало. Итем и Беатрис также сидели у почти потухшего костра, кутаясь в одежды от ночной прохлады. Похоже, спать никто из них не стал.

На рассвете король выслал гонцов по дорогам. Я с удовлетворением смотрел, как они скрываются за поворотами, идя прямо в расставленные капканы.

Выставлю ещё следующей ночью — решил для себя я.

Но делать этого не пришлось. Едва минул полдень, как на горизонте показались передовые отряды моей армии.

Герцог Шеридан успел вовремя.

Я широко улыбнулся, подставив лицо ярким лучам Тиальского солнца. Это уже минимум половина победы.

Глава 58

Первые приказы, которые я отдал Вальгарду, едва войско начало разбивать лагерь под королевским замком, это послать отряды, чтобы они забрали то, что осталось от гонцов, попавшихся в ловушки.

— Возьми моих учеником из числа шаманов. — приказал я. — Ловушки были одноразовые, но на всякий случай… Пусть заметут следы.

Вождь спокойно кивнул.

Всегда стоит подчистить следы, если есть такая возможность.

Тем же днём, спустя несколько часов, собрался военный совет, состоящий из меня, Вальгарда и герцога Шеридана.

— Сегодня штурмовать не будет. — сказал как отрезал, герцог. — Армия устала после марша. Надо дать им отдохнуть и поспать хотя бы этой ночью.

— Король разослал гонцов на рассвете. — заметил я. — Я пытался перехватить их, но не факт, что смог достать всех. Могут подойти подкрепления.

— Я выделю несколько отрядов для перехвата подкреплений. — высказался герцог. — Они перехватят подкрепления, это выиграет время.

— Крепость внушительная. — потёр подбородок Вальгард. — А времени в обрез. Как мы будем брать её? Удлиним лестницы?

Лорд Шеридан покачал головой.

— Нет. Классическим штурмом нам не взять Гелию. Ворота выкованы из чистой стали, и даже если их сломать, если большая гранитная пластина, которая закроет дальнейший проход. Когда-то мои предки позаботились о том, чтобы здесь можно было отбить армию, что в десять раз превосходит числом защитников. Поэтому мы воспользуемся тайным ходом. Правда, в него пройдут только люди: боюсь, вы, гиганты, не вышли габаритами. Пока часть войска будут изображать классический штурм, ударный отряд должен будет проникнуть в замок, отбить барбакан, сломать механизм противовеса, что обрушивает гранитную пластину, и открыть ворота. Тогда замок наш.

— Гелию? — переспросил я.

— Так называется замок. Гелия. В честь жены первого короля Ганатры. — пожал плечами герцог.

— Ваш брат знает о тайном проходе?

— Понятия не имею. И это самое слабое звено моего плана. — признал герцог. — Отец рассказал мне об этом ходе, как наследнику. Но затем я пропал без вести, и тот умер на охоте, а Элион стал королём. Успел ли он рассказать ему… Мы никогда не говорили об этом.

— Я возглавлю штурмовую группу. — принял решение я. — Если там нас встретит заслон, мне достанет сил пробить его. Но вам тоже придётся пойти с нами — только вы знаете про тайный ход. В армии достаточно хороших офицеров, чтобы командовать внешним штурмом?

Вальгард бросил на меня острый взгляд. Несомненно, он знал о том, что герцог недостаточно хорошо осведомлен о моих возможностях.

— Мои люди не подведут, лорд Горд. — уверенно кивнул герцог.

Под покровом ночи, взяв две сотни лучших воинов, отобранных герцогом, мы направились в тайный проход. Фальшивая, неотличимая от обычной, покрытая зелёным мхом каменная стена в основании замка, повернулась с большим трудом: пользовались этим ходом явно очень редко.

Я взял с собой Мелайю и девятку своих рыцарей: все мои люди явились вместе с армией герцога, кроме Кианы. Девушка, похоже, решила остаться в герцогстве, выполняя мой приказ.

Конечно, вполне возможно, мои люди не тянули на лучших из лучших. Но воины они были неплохие, и не мог же я оставить их пропустить всё веселье?

Бойцы шумно сопели, продвигаясь по тёмному, узкому проходу. Герцог облегчённо выдохнул, когда понял, что король не знает о проходе.

В итоге проход вывел нас в обширный, явно давно заброшенный зал без дверей. Вероятно, эта комната когда-то была скрытой оружейной: заржавевшие и сгнившие стойки со старым оружием и доспехами, покрытые толстым слоем паутины, всерьёз намекали на это.

Герцог сделал жест, приказывая бойцам отдохнуть. А потом принялся тихо чертить посреди пыли на полу карту проходов замка, показывая воинам путь к барбакану.

Через несколько часов мы услышали шум и отдалённые крики людей за стенами. Армия начала отвлекающий штурм.

Герцог подошёл к одной из стен и с силой попытался отодвинуть фальшивую стену. Мне пришлось помочь ему с этим.

— Вперёд. — тихо сказал лорд Шеридан.

Мы ринулись бегом по пустующим коридорам крепости: все бойцы были на стенах. Несколько слуг, вероятно, заметили нас, но было уже поздно. Входы в барбакан располагались прямо по бокам, в надвратных башнях. Просто из двора попасть туда было нельзя: требовалось сначала взойти на стены. Оказавшись во дворе, наш отряд с разбегу взлетел на стены, ударив в спину растянутой цепочке гвардейцев, что держали стены.

Возможно, расположение входа в барбакан кому-то могло показаться не слишком удачным: ведь, взойди противник на стены, он бы смог открыть ворота. Однако гигантская гранитная плита, похоже, была сооружена именно на этот случай.

Мы с герцогом разделились: я вошёл с правой стороны с половиной людей, он — слева. Хотя бы один из нас должен был преуспеть, чтобы пробиться внутрь барбакана.

— Измена! Удар изнутри! — послышались крики на стенах.

Гвардейцы короля воздвигли жиденькую стену щитов у входа в барбакан. Тем временем из казарм крепости во двор начали вбегать свежие гвардейцы. И теперь уже два наших отряда, заходивших с разных сторон на стены, оказывались в окружении у башен барбакана.

Я вышел вперёд и просто снёс стену щитов одним ударом тяжёлой булавы, сбрасывая сразу несколько гвардейцев вниз. Те летели с криками. В устремившийся пролом немедленно хлынули мои воины, опрокидывая заслон.

В тот день, перед штурмом, пока все воины отдыхали, у меня было время продумать всё. Слабым местом этого плана было также и то, что гвардейцы короля могли успеть опустить противовес.

Поэтому, едва мы вошли в правую башню барбакана, я ударил вперёд заготовленной перед штурмом серией проклятий.

Невидимая смерть пронеслась по барбакану, забирая жизни тех, кто был внутри.

Конечно, потом у людей будут вопросы, как погибли все эти гвардейцы. Но я уже знал, как буду на них отвечать.

— Отец с нами! — крикнул я. — Он покарает недостойных! Вперёд! Откройте ворота и сломайте противовес!

Бойцы ринулись вперед, но сопротивления уже не было: нас встретили только лежащие внутри тела. Мелайя, молнией опередив всех, нашла рычаги, опускающие каменную преграду, и сломала их. Остальные воины принялись с силой крутить механизмы, медленно отпирающее ворота и решётку.

Меня смущало только то, что герцог, ударивший с другой стороны, так и не появился.

— Держите здесь оборону и не дайте никому закрыть ворота. — скомандовал я.

А затем направился на противоположную сторону барбакана.

На левой стороне стен меня ждало прелюбопытное зрелище. Все бойцы герцога были повержены: а сам он, зажимая резаную рану на животе, с ненавистью смотрел на короля, стоя в кольце королевских гвардейцев.

Король взмахнул великолепным полуторным мечом, смахивая с него кровь. В рукояти оружия поблескивала гигантская бирюза, окружённая мелкими сапфирами. Он был одет в лёгкую, переливающуюся кольчужную броню из синей чешуи, на голове сверкала корона из бирюзы и сапфиров.

— Разрубает даже сталь. Отличное оружие, правда? — улыбнулся Элион Ганатра. — Впрочем, тебе всегда недоставало чего-то, брат. Ни мудрости, ни мастерства фехтования… Сдавайся. Всё скоро будет кончено. Я обещаю тебе…

Мощный удар моей булавы прервал монолог короля, расшвыривая ту часть кольца гвардейцев, что стояла ко мне спиной.

— А я обещаю тебе, что сегодня ты перестанешь быть королём. — прогудел я из-под шлема.

Король мгновенно обернулся и посмотрел на меня с неподдельной злостью. Вокруг него немедленно сомкнулась коробочка гвардейцев. Несомненно, он прекрасно понял, что раз я стою здесь, защита на другой стороне барбакана пала, и это значит что сейчас мои воины открывают ворота.

— Твоя крепость вот-вот падёт, король. Ворота уже открыты. — словно вторя в моим словам, из-под барбакана послышались звуки боя. — Сразимся в последний раз за королевский титул, один на один? Или мне придётся победить всех твоих людей до единого, прежде чем сорвать с тебя корону?

Элион скрипнул зубами. На миг мне показалось, что он вот-вот прикажет убить меня на месте: столько злобы и ненависти было в его глазах.

— Я покажу тебе, как сражаются настоящие короли, ничтожество. — холодно произнёс он.

Гвардейцы короля отступили назад, организовывая нам широкое поле на стене. Герцог Шеридан устало присел к одной из зубцов, продолжая зажимать рану, но продолжал крайне внимательно наблюдать за нами. В его глазах светилась надежда.

Я с размаху ударил своей огромной булавой короля, ожидая, что тот будет уклоняться. Однако тот удивил меня: мощным встречным ударом он заставил мой, казалось бы, сокрушительный удар отлететь в сторону! А затем с немыслимой скоростью рванул вперёд, обрушивая на меня удар!

Я едва успел подставить щит. На незыблемом, великолепном, откованном из превосходной стали щите странников появилась глубокая борозда.

Что-то было не так. Человек просто не может двигаться так быстро и бить так сильно. Да северные гиганты были слабее!

Пока я думал эту мысль, я успел пропустить несколько ударов. Король явно не был мастером фехтования, но вот сила и скорость, которую он вкладывал в удары, была просто немыслимой: несмотря на то, что тот бил в самые прочные места моей брони, великолепные латы странников прогибались под ударами, получая глубокие зарубки!

Если так и дальше пойдёт, он меня прямо здесь разрежет на части. Но я уже понял в чём дело.

Король тянул жизнь из всех своих гвардейцев вокруг, и это давало ему немыслимую, невозможную для человека силу, скорость и регенерацию. И пока мои люди не подойдут поближе, он вполне имел все шансы нарезать меня на ломтики. Да и не факт, что присутствие моего войска помогло бы мне: я даже близко не умел усиливать себя жизнью НАСКОЛЬКО. А руки и ноги у меня мёртвые…

Выиграв мгновение путём ещё нескольких зарубок на латах, я отпрянул назад, к башне, и, резко сосредоточившись, ударил тонкими, невесомыми лезвиями сотканными из энергии смерти, со всех сторон от короля.

В воздухе на миг проявилась почти незаметная, едва видимая, черная дымка.

Элион Ганатра на миг споткнулся, промахиваясь очередной атакой. Сработало! Я рассёк нити жизни, что связывали его с его людьми! На восстановление уйдёт время, а это то что мне нужно!

Не теряя больше ни секунды, я обрушил на короля новый удар булавы. Он вновь попытался блокировать его, но в этот раз удар просто выбил меч из его рук.

От нового удара король ушёл перекатом, подхватывая меч вновь, и попытался контратаковать, но относительно его былой силы и скорости это выглядело как жалкие попытки.

Я принялся уверенно теснить его.

— Как ты это сделал мерзавец? — прошипел сквозь зубы король.

Теперь уже я гонял его по площадке, заставляя уклоняться от тяжёлых ударов, что выбивали каменную крошку из зубцов крепостных стен.

— Что именно? — изобразил недоумение я.

Король коротко выругался, понимая, что ответа не получит, и ушёл в глухую оборону. Я понимал, что он пытается сделать: восстановить связь, чтобы вновь получить преимущество. И когда его движения стали вновь ускоряться, я вновь ударил лезвиями смерти вокруг него, рассекая незримые нити жизни. Король тяжело задышал…

Нет, в его глазах не появилось обречённости. Там была лишь мрачная решимость идти до конца, и он отнюдь не намеревался проигрывать.

Вот только выбора у него не было: в этом бою ему всё равно не победить.

Так я думал. Но Элион Ганатра показал, что ему ещё есть чем удивить меня.

Внезапно отбросив меч в сторону, король Ганатры сомкнул руки и ревущий поток пламени ударил в меня.

Это было быстро. Очень быстро, словно король вложил в это движение все свои силы. И неожиданно: сражаясь в дуэли с благородным лордом, магия — это последнее чего я ожидал от него. И потому я не успел среагировать и уклониться: всё же и мои силы имеют свой предел, а боя выдался тяжёлый…

Я успел лишь рефлекторно прикрыть туловище щитом, уже понимая, что это не спасёт меня, и с тоской приготовился гореть заживо.

Но реальность решила удивить сегодня нас обоих. Вместо горящей плоти я почувствовал лишь лёгкий жар и слабые ожоги, а гигантский поток пламени, способный плавить камни, словно рассеялся, ударив в меня.

И я, и король Ганатры одинаково неверяще смотрели на это. Но источник причины выяснить было легко: на моих латах и моем щите, ярко-белым светом светились неведомые мне символы, кои я до сих пор считал просто украшением.

— Невозможно. — слабым голосом прошептал король.

Сделать что-то ещё он не успел. Я с силой бросил в него щит, сбивая его на землю.

Корона слетела с его головы, прокатившись прямо к сидящему неподалёку герцогу Шеридану.

Герцог попытался подняться, но получалось у него плохо. Я подошёл поближе и протянул ему руку. Гвардейцы короля застыли безмолвными изваяниями.

Тяжело наклонившись, одной рукой зажимая рану на животе, лорд Шеридан поднял корону и посмотрел на неё странным взглядом. А затем протянул её мне.

— Твоё Величество. — хмыкнул он.

— Что, даже не хочешь поносить? — усмехнулся я.

Но герцог не стал поддаваться на провокации, проигнорировав мою подначку. Он лишь тяжело зашагал к своему брату.

— Хитрый план. — со стоном приподнялся на локте Элион Ганатра. — Я знал, что ты хочешь стать королём, но никогда не думал, что ты опустишься до такого. Отдать законный престол нашей семьи своей марионетке… Я был прав тогда, не отдав тебе корону. Дикие земли свели тебя с ума.

Герцог Шеридан внезапно расхохотался.

— Ты всегда был слепцом, брат. Ты так зациклился на своём желании сохранить трон, что даже не заметил, как меня давно перестала интересовать корона. Нет, во мне осталось лишь желание справедливого возмездия за твоё предательство. И теперь ты получишь его сполна.

С этими словами Шеридан поднял свой меч, лежащий в стороне, и точным ударом эфеса отправил своего брата в нокаут. А потом обвёл взглядом гвардейцев и произнёс ясным и сильным голосом :

— Сдавайтесь, гвардейцы. Теперь в Ганатре новый король.

Один за другим гвардейцы начали бросать оружие. Это была победа.

Тем же вечером мы вместе с Шериданом в одиночестве стояли в главном зале замка, смотря на королевский трон.

— Забавно. — усмехнулся герцог. — Я провёл столько лет жизни, мечтая о том, как буду сидеть на этом самом месте. Но прошли годы, и сейчас я даже не испытываю разочарования, что так и не попал на него. Ведь я прекрасно понимаю, что корона — это не только привилегии и власть, но и множество сложнейших забот.

— Вы знали, что ваш брат был мастером? — спросил я.

— Нет. — покачал головой герцог. — Это удивительно, но объясняет многое. Когда я вернулся из диких земель, меня, как и моего брата поддерживала примерно половина нашей аристократии. А также цепь воды, издавна связанная с нашим родом. Но голос церкви, поддерживающий Элиона, оказался сильнее, и это решило исход споров за престол.

— Если бы кто-то знал о том, что он мастер, все лорды страны могли высказаться за меня. — немного помолчав, добавил герцог. — Издавна так повелось, что мастера не правят: лишь советуют. Правитель, идущий одновременно по пути мистических искусств, будет или плохим правителем, или плохим мастером: а в худшем случае и то и другое. Человеческая жизнь коротка, поэтому невозможно освоить всё и сразу. Но Элион был мастером: вероятно, втайне, он учился у одного из мастеров церкви, и поэтому они поддержали его, укрепляя своё влияние.

— Но он выполнил указ Фидема о расформировании церкви. — заметил я.

— Разумеется. Ведь это был такой удобный повод. — усмехнулся герцог. — Церковь могла оказывать давление на него, намекая на раскрытие тайны. Но отдельные мастера-одиночки, вне организованной силы, уже не осмелятся угрожать королю.

— Забавная штука выходит. Я бросил ему вызов, отнюдь не желая наказать его за отсутствие достоинства, а вы помогли мне, желая возмездия. Но по итогу вышло именно так, как задумывал первый король: мы сместили лорда, что определённо был недостоин своего титула. Иронично, правда? — улыбнулся я.

— Пути Отца неисповедимы. — с улыбкой развёл руками герцог. — Но впереди лежит ещё долгая дорога. Что вы планируете дальше?

— С этого момента вы назначаетесь главнокомандующим всей королевской армией, лорд Шеридан. Собирайте войска, тренируйте, вооружайте. Я понимаю, что это займёт много времени, но я хочу, чтобы через год или два у нас была армия, готовая сразиться с другим королевством на равных.

Герцог серьёзно кивнул. Он ещё немного посмотрел на трон, но затем развернулся и покинул зал.

Дело было сделано. Лишь одна вещь смущала меня во всём этом: демон так и не появился.

Он должен мне как минимум за одну книгу, и я пытался позвать его. На протяжении многих дней после становления графа я оставался один, медитировал, посылал зов, создавал всплески смерти, что могли послужить маяком… Тщетно.

Что же, рано или поздно ему придётся явиться. И к тому времени у него накопиться ещё больше долгов.

Так или иначе, это было всего лишь начало.

Эпилог

Королевский дворец в Кордигарде, Ренегон.

Кормир Ренегон II зачитал перед Этериасом доклад своих людей и внимательно посмотрел на своего друга.

— Значит, короля Элиона поддерживала церковь, и всё же, он резво расформировал её. Потому что был сам был мастером и опасался шантажа. И теперь в Ганатре новый король. — задумчиво протянул верховный иерарх.

— И это шанс для нас укрепить своё влияние. Возможно, новый король согласится восстановить церковь в своих владениях: по слухам, он весьма набожный человек. — кивнул король.

— Я должен отправиться в Ганатру лично. — принял решение верховный иерарх. — Такое дело нельзя пускать на самотёк. С королём должен разговаривать верховный иерарх, и никто другой.

Северные ворота Кордигарда, Ренегон.

Барон Нерион задумчиво смотрел на стены Кордигарда. Это путешествие он затягивал как мог, но всё же и оно подошло к концу. Леди Лиссандра прильнула к барону и выглядела совершенно счастливой.

— Теперь всё будешь хорошо, да? — спросила она.

— Надеюсь. — странным голосом произнёс барон. — Мой долг почти выполнен.

Особняк в квартале красных башен в Дерее, Палеотра.

Верховный магистр Эрнхарт Грицелиус читал письмо, и его брови поднимались всё выше и выше. Наконец, старик расхохотался.

— Значит, хочет открыть филиал, да? Вот так экспедиция, да….

— Фелиция! — закричал на весь дом магистр. — Собирайся, мы едем в Ганатру!

Келлийская крепость близ Кордигарда, покои магистра.

Слепой, дряхлый магистр ордена странников ощупывал посылку. Ею оказалась книга.

— Что написано на обложке? — раздражённо позвал он помощника.

— Великому магистру ордена странников от любимого ученика, сэра Горда. — зачитал посланник.

— Вот ведь засранец. — покачал головой магистр. — Напиши письмо сэру Кадогану, с приказом явиться ко мне поскорее. И забудь, что видел эту книгу.

Крепость Гелея близ Небулоса, королевские покои.

Двое старых гигантов сидели на огромной мягкой кровати и распивали грибную настойку.

— Подумать только, королевский дворец. — усмехнулся Агдис. — И мы сидим в королевских покоях, умостив свои задницы на его подушке. Вот это я зову успешным походом! Ты уверен, что он не разозлится, узнав об этом?

— Как один из совета шаманов, я авторитетно и со всей своей мудростью заявляю, что этим королевским подушкам определённо не повредит немного познакомиться с моей задницей. — благодушно заявил Исгерд. — Такие вещи бывают раз в жизни, и мы совершенно точно не должны их пропускать!

— Тогда я посоветую остальным шаманам посидеть на подушках рангом поменьше. — довольно согласился Агдис. — Нужно успеть как можно больше пока в замок не вернулся привычный ритм жизни!

Шаманы чокнулись простыми глиняными кружками с настойкой. Затем седовласый протянул длинную руку к комоду, и вынул из него полку, ломая её в щепки. После он подкинул эти щепки к затухающему костру, на котором стоял простой железный котелок, где варилась новая порция. Разлив её по чашкам, член совета шаманов поднял тост:

— За новые земли! И за то, чтобы мы успели как можно больше!

Сауна, квартал аристократии в Небулосе, Ганатра.

Девять голых рыцарей блаженно щурились, лёжа на деревянных полках.

— Подумать только. Из наёмников в королевские рыцари. А я думал, что мы просто в смертники записались, за то чтобы детишек в оруженосцы кто-то взял потом. — протянул Сай.

— И не говори. — довольно причмокнул лысый Дон, закинув в рот кусочек фрукта. — Пару лет назад нас бы в это заведение даже не пустили.

— Молодёжь, вы только о хорошем думаете. Обязанностей-то тоже прибавиться. — хмыкнул седой Шимуль.

— Надо бы кому-то съездить в Кордигард. Забрать наши семьи. Да и о родных погибших позаботиться. — серьёзно высказался Энмар.

Рыцари немного помолчали, отдавая дань памяти погибшим друзьям.

— Я считаю, девять из одиннадцати — с учётом того, где мы были — это просто невероятная удача. — подал голос Гнис.

Бролан поднялся с лавки, ловко откупорил запечатанный кувшин и принялся разливать напиток по стаканам.

— Нелейская роза. Кувшин как комплект полных лат стоит. Купил как раз для такого случая: помянем павших и порадуем удачу. Чтобы и дальше нас не оставляла.

Где-то.

Два туманных облака висели в пустоте, ведя неслышимый диалог.

— Дело сделано. Быть может, стоит прекратить вмешиваться?

— Нет. Это было только начало. Мы должны продолжить. Ты должен помочь мне.

— Я не считаю разумным моё участие в этом.

— У нас нет выбора здесь.

— Выбор есть всегда.

— Тогда найди другое решение. Или делай то, что должно быть сделано. Но независимо от твоего выбора, действуй здесь и сейчас. Времени осталось мало.

Облака рассеялись. В месте, где они были совсем недавно, вскоре не осталось ни малейших следов их присутствия.

Такие новости, как появление нового короля, разносятся быстро. Были те, кто радовался такому событию, были и те, кто был огорчён. Но никто не видел в этом серьёзной угрозы для себя.

В конце концов новый король тоже был человеком. А люди всегда помогают друг другу.

Content

Ростки лжи

Пролог

Глава 1

Глава 2.

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Интерлюдия

Глава 25

Интерлюдия

Глава 26

Интерлюдия

Глава 27

Интерлюдия

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Интерлюдия

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Интерлюдия

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Интелюдия

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Интерлюдия

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Эпилог